Vizivul: другие произведения.

Ворон. Подлинная история... (31-35)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa


Глава 31. Хогвартс... не опять, а снова.

Хогвартс -- это место, где шлифуют булыжники и портят алмазы.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

   Лили я ждал возле вокзала. Ее "щедрое" предложение, поехать с нею в Лондон вместе с мистером Эвансом, я отклонил. Несколько часов ползти на машине, когда можно просто аппарировать. Нет уж увольте, на такие жертвы я не пойду даже ради компании Лили.
   Наконец, на стоянке у вокзала остановился бежевый форд, отца Лили. Мистер Эванс выбрался из машины и достал из багажника вещи дочери.
   - Привет Сев! - помахала мне девушка.
   - Доброе утро мистер Эванс. Привет Лили. Как добрались?
   Вместо ответа Лили незаметно для отца поморщилась. Она бы тоже была не прочь поспать подольше, а затем аппарировать вместе со мной. Но проводы дочери до Лондона, были для мистера Эванса сродни священному ритуалу. Возможностью подольше побыть с дочерью.
   Хмуро кивнув мне и крепко обняв Лили на прощание, мой потенциальный тесть наградил меня напоследок взглядом из разряда "большой брат следит за тобой" и "если что, я знаю, где ты живешь".
   Мы забрали наши вещи. Лили помахала отцу и тот уехал.
   Вокзал Кинг Кросс был как всегда суетлив и шумен. Лили бодро шагала вперед, я шел следом, таща на себе все наши вещи. Нет, я не жалуюсь, облегчающие чары еще никто не отменял. Впрочем, Лили милостиво согласилась нести клетку с Петром. Ворон ее просто очаровал, да и вела эта вредная птица с ней куда как дружелюбнее чем со мной... предатель.
   И снова, в который уже раз, платформа девять три четверти. О, Мерлин! Как же это меня уже утомило! Даже будучи деканом Слизерина, я нередко добирался до Хогвартса этим чертовым экспрессом. Обычно именно за время летних каникул я и спускал все свои деньги заработанные за год. Многие редкие ингредиенты стоят дорого, очень дорого. Зачастую, к началу учебного года у меня не оставалось ни кната, чтобы оплатить пользование общественным камином.
   Хогвартс-экспресс дымил на положенном ему месте. "Проклятие учителей" расползались по вагонам, прощались с родными и близкими - все как обычно. Эта картина не меняется много лет. И я точно знаю, что она не изменится как минимум до конца этого века.
   - Твои вещи куда? В первый вагон к остальным старостам или к грифам? - поинтересовался я, поднимая все наши вещи в воздух. Те выстроились в ровную линию и послушно поплыли за нами. Какой-то первогодка, явно маглорожденный, взирал на это с немым благоговением.
   - Нет, - решительно помотала головой Лили. - Поедем вместе. Ты мне обещал рассказать о заклинании на кулоне, - она потеребила серебряную цепочку, спрятанную под шарфом.
   Возражать я не стал. То, что Лили не полетела к грифам, уже можно считать маленькой победой. Мы забрались в последний вагон и устроились в одном из купе в самом его конце. Над вокзалом пронесся долгий гудок. Хогвартс экспресс тронулся в путь.
   Лили умчалась на собрание старост. Пользуясь ее отсутствием, я устроился в тамбуре последнего вагона, смоля сигаретой.
   Интересно, а господа мародеры сегодня появятся или прошлой поездки в Хогвартс им хватило. Словно в ответ на эти мои мысли, в начале вагона появился Блэк. Приобняв какую-то девчонку, кажется с равенкло, он неспешно прогуливался по вагону, разглядывая купе. Может он искал пустующее купе, чтобы уединиться с новой подружкой, а может и меня.
   Выбросив окурок, я проследовал в свое купе, картинно игнорируя Блэка. Судя по едва заметному радостному блеску в его глазах и полному отсутствию оскорблений в мою сторону, искал он именно меня.
   Мне, честно говоря, было просто лень готовить мародерам какую-то ловушку. А потому я просто запер дверь. Естественно с помощью чар, а не обычного хлипенького замка. Пускай теперь попробуют открыть.
   Где-то минут через двадцать ручку купе несильно дернули. Затем дернули еще, уже сильнее, а потом аккуратно постучали.
   - Северус, ты тут? Открой дверь, - раздался знакомый голос Лили, похоже, собрание старост уже закончилось. Быстро они сегодня.
   Оживившаяся было паранойя предупредила, что это могут быть мародеры, подделавшие голос Лили. Но решив, что это было бы слишком хитро для Поттера и компании, я открыл дверь.
   - Зайдешь за мной через два часа, когда придет наш черед патрулировать Хогвартс-экспресс, - проинструктировала Лили, мнущегося рядом с ней Люпина, тот кинул в мою сторону странный взгляд, но ничего не сказал.
   Молча кивнув, оборотень ушел. Зная Люпина можно быть уверенным, что он расскажет Поттеру, что Лили у меня. А зная Поттера можно быть уверенным, что не пройдет и пяти минут как он примчится сюда.
   Тут-то в моей голове и созрел план очередной мелкой пакости мародерам. Вроде взрослый человек (тело не в счет), а вот на тебе - иногда просто не могу сдержаться.
   - Извини Лили, я сейчас, - с этими словами я оставил купе, закрыв за собой дверь.
   В коридоре никого не было. Люпин уже ушел. Из открытых дверей соседних купе доносился смех и пустая болтовня. Удостоверившись, что за мной никто не наблюдает, я направил волшебную палочку на дверь своего купе. Десять секунд и простенькие чары готовы.
   Я осторожно прислушался - все работает. Мои губы сами по себе исказились в довольной усмешке. Посмотрим, как Рогоносец это переварит. Отойдя к дверям соседнего купе, я снова прислушался. Как и было задумано тут ничего не слышно. В вагоне полно детей и незачем смущать эти юные умы всякими непристойностями... сами вскорости научатся.
   - Северус! - из купе выглянула Лили.
   - Да? - поинтересовался я, невозмутимо убирая волшебную палочку и оттесняя Лили обратно в купе.
   - Ты опять что-то задумал?
   - С чего ты взяла?
   - Да у тебя все на лице написано!
   - Тебе показалось, - отрезал я и постарался тут же сменить тему: - Кажется, я обещал рассказать тебе про чары на кулоне.
   Обычно с Лили такие штуки не проходят. Но в этот раз она видимо решила, что ничего опасного я все равно не готовил, и выбросила свои подозрения из головы. В конце-то концов, я рассказывал ей про магию - ее первую и единственную (пока еще) любовь.
  
   Интерлюдия.
  
   - В этот раз все точно! Третье купе с конца. Я сам видел. Он там, Лунатик подтвердит, - Блэк в нетерпении потер руки.
   - Да, но Эванс тоже там, - резонно заметил благоразумный Люпин.
   - Ты выманишь ее из купе и уведешь из вагона. Скажешь, что префект хочет с вами что-то обсудить, а мы займемся Нюньчиком, - мгновенно составил план Блэк. - Теперь-то ему никуда от нас не деться!
   - Если Лили вас увидит, она все сразу поймет. А мантию невидимку Джеймс оставил в купе.
   - Не боись, Лунатик, все учтено, - быстро внес корректировки в план Блэк. - Мы пока спрячемся в тамбуре.
   - Тихо! Мы подходим, - шикнул на друзей Джеймс Поттер.
   Поттер, Блэк и Питтегрю осторожно, чуть ли не на цыпочках, проскользнули мимо купе Снейпа и скрылись в тамбуре последнего вагона.
   Джеймс ободряюще кивнул Люпину, чтобы тот приступал.
   Подавив тяжелый вздох, Римус остановился перед дверью в купе Снейпа и Лили. Ему не очень нравилась задумка Сириуса и Джеймса. Особенно эта часть с обманом Эванс. Девушка всегда хорошо к нему относилась. Он уже поднял руку, чтобы постучаться, но вдруг замер. Рот его непроизвольно открылся от удивления, а на щеках отчетливо проступил яркий румянец. Медленно опустив руку и закрыв рот, Римус развернулся и на негнущихся ногах пошел к наблюдавшим за ним из тамбура мародерам.
   - Чего это с тобой? - удивился Джеймс Поттер.
   - Ничего, - Римус смущенно отвел взгляд в сторону. - Эту глупая затея Джеймс, оставим их на время в покое.
   - Что значит, оставим на время в покое? - возмутился Джеймс. Растерянность у него на лице сменилось пониманием, а затем яростью. Выхватив палочку, он бросился к купе. Сириус и Питер последовали на ним. Немного подумав, к ним присоединился и Римус.
   Возле самой двери Джеймс остановился, словно налетел на невидимую стену. Его челюсть отвисла, как только что это было у Люпина.
   - Во Снейп дает! - прислушиваясь, прокомментировал Сириус Блэк. - А когда шли мимо, я думал, мне это показалось.
   Джеймс Поттер посмотрел на друга налитыми кровью глазами. Из-за дверей между тем доносились тихие, но хорошо слышимые звуки однозначно компрометирующего содержания. Правда, периодически к ним добавлялось что-то на немецком.
   Взревев, словно раненый вепрь, Джеймс Поттер вскинул палочку и направил ее на дверной замок.
   - Алохомора! - зло выплюнул он, дергая второй рукой дверную ручку. Дверь не открылась. - Алохомора! Лили, открой дверь! - В ярости ударив по дверям кулаком и пнув ногой, Поттер вновь вскинул палочку. - Бомб...
   - Джеймс ты сдурел! - перехватил его руку Сириус. - Бомбарда разнесет половину вагона в клочья!
   Некоторое время Джеймс буравил друга злым взглядом, словно прикидывая как того лучше убить. Затем он вновь ударил неподатливую дверь ногой и отрывисто приказал приятелям.
   - Ломаем!
   - Джеймс, а ты уверен, что стоит? - попытался вразумить его Люпин. Что-то во всем этом казалось ему неправильным. И осторожный оборотень заподозрил ловушку.
   - Ты что не понимаешь! - взвился на друга Джеймс Поттер. Сейчас молодой мародер был не в том состоянии, чтобы внять даже самому разумному доводу. У него уже были свои идеи на счет происходящего: - Да на этого урода ни одна нормальная девушка даже не посмотрит! Я уверен, что этот сальноволосый ублюдок ее чем-то опоил! Ломаем, я сказал! Давайте навалимся дружно.
   Подавая друзьям пример, Джеймс с силой ударил плечом в дверь. Остальные мародеры начали ему помогать. Внезапно в замке что-то щелкнуло, и дверь резко отъехала в сторону. Не устояв на ногах, мародеры провалились вперед прямо в купе, в которое столь старались попасть. Их взору предстали Северус Снейп и Лили Эванс, мирно попивающие чай.
   - Что-то случилось? - выдала девушка, ошарашено разглядывая их живописную кучу-малу.
   - Я все понимаю. Вы все лето не виделись, внезапно нахлынувшее желание, страсть и все такое. Но это купе уже занято. Поищите себе другое! - язвительно заметил Северус Снейп, глаза его просто лучились самодовольством.
   - С-с-снейп! - полузадушено выдохнул Джеймс Поттер. Как подобает истинному лидеру, он бился в дверь первым, а потому оказался в самом низу образовавшейся кучи.
   - Я за него! - откликнулся слизеринец и сокрушенно покачал головой: - О времена! О нравы! Пятьсот лет назад содомитов сжигали, сто лет назад - вешали. Еще каких-то десять лет назад их сажали. Потом легализовали, и вот вам результат, - Снейп махнул рукой в сторону мародеров. - А ведь с виду приличные молодые люди. Надеюсь я не доживу до того времени когда ваша толерастия станет принудительной. А то к этому все и идет.
   - Убью... Урод!
   Давно Джеймс Поттер не испытывал такого унижения. Второй раз так проколоться на глазах у Лили! С каким удовольствием он бы приложил Снейпа ступефаем, даже присутствие Лили его бы сейчас не остановило, но и это было невозможно. При падении он потерял свою волшебную палочку, та откатилась прямо под ноги этому проклятому Снейпу.
   Словно прочитав мысли мародера, Снейп проследил за его взглядом и заметил волшебную палочку Джеймса. Презрительно усмехнувшись, Снейп небрежно пнул волшебную деревяшку в сторону мародеров.
   Дернувшись в неудачной попытке встать, Джеймс схватил свою волшебную палочку, бросил яростный взгляд на Снейпа, затем посмотрел на Лили и прошипел:
   - Хвост, убери с меня свою чертову тушу!
  
   Конец интерлюдии.
  
   Посрамленные мародеры ушли зализывать раны. Их яростные полные ненависти и злобы взгляды грели мою слизеринскую душу почище стакана с огневиски. В Хоге надо будет что-то придумать, чтобы они не путались у меня под ногами. К тому же у них теперь есть их знаменитая карта.
   Карта! А ведь это мысль. Она показывает местоположение всех посетителей Хогвартса, замагиченны они или нет. Правда есть у меня подозрение, что к ее созданию приложил руку Дамблдор, а потому вряд ли она покажет то, что меня так интересует. Но сбрасывать этот вариант со счета не стоит. А позаимствовать ненадолго у мародеров карту труда не составит. Почему ненадолго? Да просто мне она без надобности, особенно теперь. А в случае ее пропажи мародеры чего доброго умудряться соорудить чего похлеще... дуракам ведь везет.
   - Ты ничего не хочешь мне объяснить? - поинтересовалась Лили, поигрывая волшебной палочкой.
   - Что именно?
   - Что это на них нашло? - она кивнула в сторону открытой двери.
   - Ну, скоро весна. Пора цветения и любви... - я поднял волшебную палочку и закрыл заклинанием дверь в купе, а заодно и уничтожил остальные чары.
   - Северус, вообще-то сейчас середина зимы, - напомнила мне Лили.
   - Ну, значит зима - пора цветения и любви.
   - Допустим. А почему мы не слышали, как они стучали?
   - Отличная звукоизоляция и стук колес?
   - Северус! Прекрати эти твои шуточки!
   - Лили, посмотри в мои честные глаза.
   - Смотрела и не раз, - отрезала девушка. - Честности в них замечено не было ни разу. Ты ее часом с наглостью не путаешь?
  
   - А разве это не одно и то же? - удивился я.
   - Паяц, - вздохнула Лили. - Ты кстати так и не рассказал мне о моем амулете.
   - Обычные следящие и диагностические чары, - я продемонстрировал Лили движения палочкой. - Они, вообще-то, придуманы для присмотра за детьми.
   - Вот уж спасибо, - недовольно фыркнула Лили, повторяя за мной движения палочкой.
   - Последнюю петлю более плавно, - продолжил я, мало обратив внимание на ее недовольство. - Очень удобно. Всегда знаешь, где находится ребенок, и все ли с ним в порядке.
   - Подожди-ка и почему в таком случае ты не побежал спасать меня из озера, когда Петуния бросила кулон в воду? - возмутилась Лили.
   - Он настроен на тебя, и работает, только когда ты его носишь. Если бы в озере оказалась ты, а кулон был на тебе, то я бы поспешил на помощь. Так что когда не хочешь моей мнимой слежки, то просто оставляй кулон в своей комнате.
   - Что еще необходимо для зачарования?
   Вот и самый неприятный из вопросов. Плохо то, что соврать нельзя - Лили обязательно проверит все на практике.
   - Капелька крови... своей, - быстро добавил я, видя как расширились у Лили зрачки. - Чары совершенно безобидны, а их создание безопасно.
   - Но это запрещено!
   - Да, запрещено, - согласился я. - Согласно постановлениям нашего любимейшего Министерства эти чары относятся к магии крови. Носить кулон ты, кстати, можешь без опаски. Наказывают только за создание подобных артефактов, а вот право использовать их чистокровные семьи все же отстояли.
   Ну да еще бы не отстояли. Кодексы рода тоже артефакты с привязкой магии крови.
   Некоторое время Лили молча теребила пальцами подаренный ей кулон. Похоже, что срывать его с себя и бежать прочь, осыпая меня проклятиями, ей не очень хочется. А это уже результат!
   - А никто не сможет узнать, что он зачарован с помощью магии крови? - спросила она, принимая какое-то свое решение.
   - Ты так обо мне беспокоишься?
   - Дурак! - вспыхнула она. - Конечно беспокоюсь! Ты же мой друг! Хотя некоторые твои выходки порой и заставляют меня в этом сомневаться.
   - Не переживай, если ты никому нечего не скажешь, то никто и не узнает. Чары на кулоне можно обнаружить и даже определить, что они делают. Но узнать, что для их сотворения использовалась кровь, невозможно.
   - Хорошо если так.
   Мои слова ее успокоили. Еще немного потеребив кулон, она убрала его под мантию. Вот и славно.
   - Нет плохой и хорошей магии, - в который уже раз я пытался довести до Лили эту мысль. - Также как и нет абсолютного зла или добра.
   - А как же три непростительных? - тихо спросила Лили, задумчиво смотря за мелькающими в окне деревьями. - Или ты будешь отрицать, что они ужасны?
   - Они не ужасны. Таковыми их видят сейчас.
   - Поясни! - вновь посмотрев на меня, потребовала она.
   Немного помедлив, собираясь с мыслями, я начал рассказ:
   - Возьмем самое "страшное" из непростительных - аваду. После применения живое существо мгновенно, без мучений умирает. Не имеет контрзаклинаний. Считается, что не каждый маг может применить это заклинание, так как оно требует огромной колдовской силы и искреннего желания убить.
   - Считается? - изумилась Лили. Всегда ценил ее способность выделять в беседе самое важное. Правда, иногда это так бесит!
   - Да-да, ты не ослышалась. Авада - сложное заклинание, но не сложнее того же патронуса. Практически любой маг может сотворить хотя бы один обычный патронус, то же и с авадой. Искреннее желание убить - это и вовсе выдумка.
   - Ты хочешь сказать, что главный запрет авады не из-за ее сложности, а из-за простоты? - глаза Лили расширились от нескрываемого удивления. Я вновь почувствовал, что готов раствориться в этих зеленых омутах.
   Если подумать - это довольно странно. Не удивлюсь, если среди далеких предков Лили были не только люди.
   - Почти угадала, - кивнул я, гоня прочь гипнотическое наваждение ее взгляда. - Лично мне кажется, что причина запрета Авады в том, что это заклинание создано даже не для магической дуэли, а войны. Если сравнивать его с другими смертельными боевыми заклятиями, то авада выигрывает в скорости сотворения и простоте. К тому же от нее не существует щитов - идеальное средство нападения.
   - Ты сказал другие боевые смертельные заклинания Их что, много?
   Не удержавшись, я поморщился и картинно закатил глаза. Ох уж это Хогвартское образование и Министерство со своими запретами.
   - Ты даже не представляешь насколько таких заклятий много. Думаешь, во время войны с Гриндевальдом маги обменивались исключительно ступефаями и тоталусами? Ха, попробуй остановить ступефаем того же дракона - узнаешь много нового... например, как горячо его пламя. Нет, во время войны с Гриндевальдом мир еще не позабыл, что такое настоящая боевая магия. Это сейчас ступефай или тоталус кинуть проще, чем сотворить аквило вентус.
   - А что это за заклинание? Что оно делает? - спросила Лили, незнакомое название ее явно заинтересовало.
   - Оно мгновенно замораживает все в нескольких шагах вокруг заклинателя. Потом как-нибудь покажу, - отмахнулся я. - Помимо долгого времени активации, большинство боевых заклинаний очень сложны в изучении и крайне затратны. Тот же аквило вентус я смогу вызвать подряд раза три - не больше. Авад... - тут я вовремя остановился. Еще не хватало ляпнуть, что авад могу выдать гораздо больше. Сделав вид, что внезапная остановка связана только с тем, что мне захотелось промочить горло, я отпил немного кофе и продолжил: - Авадой даже слабый маг может убить очень сильного мага. Оно опасно своей простотой, ты это верно подметила, и эффективностью.
   - Значит, не зря его запретили! - вынесла свой вердикт Лили.
   - Тут спорить не буду, хотя убить человека можно и заклинанием щекотки, если хорошенько постараться. И последнее будет гораздо мучительней милосердной авады.
   - Хорошо, а остальные два непростительных? Что ты можешь рассказать о них?
   - Ха, империо и круцио к нам пришел вообще из аврората.
   - Ты опять шутишь? - уточнила девушка.
   Даже не думал, - усмехнулся я. - Может самую малость. Аврората в те времена еще не было, зато существовала палата наказаний при совете магов Британии - предтечи аврората и Министерства магии.
   Изначально империо и круцио использовались для допроса преступников, с целью установления степени их вины. Если империо маг с сильной волей мог выдержать, то пыточное ломало кого угодно.
   - А как же Веритасерум?
   - В те времена его еще не изобрели. Да и если честно, лично я не слишком бы доверял этому зелью. Его вполне можно обмануть, - уточнять, что знаю несколько эффективных зелий, которые сводят на нет эффект обычного Веритасерума, я не стал.
   - Но это ужасно.
   - Ты судишь прошлое, критериями настоящего, а это в корне неверно. С точки зрения магов того времени, применение империо и круцио было оправдано. Те же маглы в те времена пытали и калечили без всякой магии. Ладно, хватит этих нудных лекций. Покажи-ка мне лучше свои успехи в легилименции.
   В последние дни каникул я провел с Лили немало времени, обучая ее защите разума. В целом результат можно считать удовлетворительным. Ничего особо путного за столь короткий срок в столь сложной дисциплине не выучишь. Но распознавать начальные ментальные атаки Лили научилась. Да и щиты кое-какие узнала как ставить. А это уже кое-что. Против Дамблдора не особо поможет, но путь в тысячу миль начинается с первого шага.
   За окном уже начало отчетливо темнеть, когда Хогвартс-экспресс достиг заснеженного перрона Хогсмита. Быстро рассевшись по каретам, ученики отправились в Хогвартс. Где их уже ждал далеко не праздничный, но от этого не менее желанный ужин в Большом зале.
   Пожелав Лили спокойной ночи, я отправился в свои комнаты. Мне-то спокойствие в эту ночь явно не светит. Ни в жизни не поверю, что Старик не наставил в моих комнатах каких-нибудь следящих заклинаний. Времени у него на это было полно.
   В комнатах было чисто, домовики явно не оставляли их своим навязчивым вниманием. Выпустив Петра из клетки и разложив свои вещи, я приступил к первой проверке.
   Тщательное обследование всех комнат результатов не принесло. Зато я выяснил, что домовики убираются далеко не везде. Моя покрытая пылью, грязью и паутиной мантия тому подтверждение. Еще одной находкой стала порванная нитка, оставленная для контроля тайного хода. Два ее куска сиротливо висели: один на комоде, другой на стене. Мои подозрения переросли в уверенность - старик сюда заходил. Да еще и воспользовался не дверью, а тайным ходом. А раз ему это зачем-то понадобилось, то надо искать - зачем.
   Будем рассуждать логически. Какая из комнат представляет для Дамби наибольший интерес? В спальне у него и так полно сюрпризов: зеркало, слуховое окно, ход. Остается гостиная и кабинет, он же лаборатория.
   Гостиная, с учетом отсутствия у меня гостей, для Дамби особого интереса не представляет. А значит, особое внимание нужно уделить именно кабинету.
   Очистив мантию тергео, я двинулся в кабинет. Мой пытливый взгляд изучающе заскользил по мебели, рабочему столу, стеллажам и стенам. Что тут можно зачаровать так, чтобы было сложно обнаружить. Многие шпионские чары в неактивном, спящем, состоянии крайне сложно определяются. А значит, смотреть, нюхать, а если надо, то и пробовать на вкус.
   "Рождественский подарок" от доброго дедушки Дамблдора (да благословит Мерлин его заботливую душу... желательно авадой) нашелся после часа нудных и упорных поисков. Небольшая трещина в стене, глубоко в этой трещине сидит обычный на первый взгляд мелкий паучок. В столь старом замке как Хогвартс они водятся в большом количестве, домовики и магия замка не может с ними ничего поделать. Также как и с крысами, кстати говоря, коих довольно много в подвалах замка. Даже в слизеринские подземелья грызуны иногда наведываются... служа прекрасным материалом для магических изысканий юных змеиных умов. Гриффиндорцы пошли бы, конечно, лучше, но увы...
   Но я опять отвлекся. В трещине сидел паучок. А вот заклинания упорно говорили, что там нет ничего живого, а так не бывает. Ну не бывает и все! Мысленно перебрав в памяти все известные мне следящие заклинания, я убедился, что ничего даже похожего мне не известно. Найди я в кабинете хотя бы еще одну обычную следилку, то списал бы свои подозрения на обострившуюся паранойю. Но я уже трижды облазил все что можно и что нельзя, но не нашел ничего подозрительного. Только эта глубокая трещина в стене у самого пола, да еще и сокрытая в тени высокого стеллажа. И в этой трещине сидит что-то непонятное, внешне похожее на паука, но не паук. Уж точно не живой паук. И не его труп, если уж на то пошло. Трупы от света люмоса глубже в щель не лезут.
   Ну что же, одна проблема решена - я нашел. Не знаю что, но нашел. Теперь возникает новая проблема, как от этого чего-то избавиться. Нет, просто уничтожит паука - это не проблема. Но у Старика возникнет естественный вопрос, а как я обнаружил его шпиона? В спящем режиме в нем не было ни капли магии - значит обычные поисковые чары отпадают. Случайно прибил заклятием от насекомых? Хм, что-то мне подсказывает, что таковое на него не подействует.
   Впрочем...
   Вскинув палочку, я наложил на кабинет стандартное заклинание от насекомых и грызунов. Весьма нужные чары, если хотите сохранить в целости ингредиенты для зельеварения и свои нервы. Кстати, на комнатах учеников таковые висят по умолчанию. Одна из обязанностей декана периодически их обновлять. Жаль, что для питомцев совершенно безопасно, а то бы Крысеныш умер задолго до разоблачения младшим Поттером.
   - Люмос! - произнес я, вновь поднося волшебную палочку поближе к трещине.
   Так и есть, мелкий поганец вполне себе двигается, прячась от света. С виду обычный паук. Какие интересные все же Старик знает чары. В том, что это Старик, теперь можно быть уверенным. Отсутствие следов - это тоже след, да еще какой.
   Остается решить, что делать дальше?
   Я задумчиво осмотрел комнату и тут мой взгляд наткнулся на Петра, мирно спящего на одной из полок. Мои губы сами по себе расползлись в легкой усмешке.
  
   Интерлюдия.
  
   Ужин в Большом зале проходил как обычно. Первый день учебы пролетел так, словно его и не было. Отдохнувшие за рождественские каникулы ученики нехотя вернулись к учебе, а преподаватели к их обучению.
   Немного поспорив с профессором Флитвиком о его методах преподавания ЗОТИ, Дамблдор привычным отеческим взглядом окинул факультетские столы. Стол гриффиндора весело шумел, обсуждая утреннее происшествие с одним из старост Слизерина. Кто-то умудрился заколдовать волосы Кевина Уилкиса и те приобрели стойкий светло-зеленый цвет. Весь день Оливия Бирн - вторая староста пятого курса Слизерина, предпринимала попытки разной степени удачливости, пытаясь его расколдовать. Результат был малоутешительным, расколдовать волосы Кевина ей удалось лишь частично - челка юного мага так и осталась бодрого зеленого цвета.
   Четверка виновников сего безобразия (не пойманная, но не безызвестная) в веселье грифов не участвовала, а тихо наслаждалась своим небольшим триумфом над змеями. Стол Слизерина хранил высокомерное молчание и хладнокровно строил планы мести.
   На мгновение взгляд Дамблдора остановился на Северусе Снейпе. Ученик, на которого директор возлагал немало надежд и отнюдь не в плане его обучения, сидел у самого края длинного факультетского стола.
   В Большой зал влетело несколько почтовых сов, среди которых как-то затесался черный ворон. Сделав круг над столами, птицы сбросили послания адресатам и улетели. От взгляда Дамблдора не ускользнуло то, что ворон сбросил письмо Северусу Снейпу, а тот небрежно убрал его себе под мантию.
   Дамблдор охватило радостное предвкушение очередной тайны. Северус Снейп редко получал письма. Одно-два письма в год от матери, а более ему никто и не писал. Но Эйлин Снейп мертва, а значит письмо от кого-то другого. От кого?
   Дожидаться конца ужина Северус Снейп не стал и тихо ускользнул в свои комнаты. Выждав ради приличия полминуты, Дамблдор извинился и поспешил к себе. Оказавшись в башне, он ловким движением смел со стола рабочие бумаги. Их место занял хрустальный шар - словно Дамблдор был не директором древней, уважаемой школы волшебства, а какой-то второсортной гадалкой.
   - Посмотрим как там наш мальчик, да моя дорогая, - подмигнул Дамблдор нахохлившемуся фениксу, доставая из стола грубо слепленную из глины фигурку паука.
   Поставив глиняную игрушку перед собой, Дамблдор коснулся ее волшебной палочкой, произнося слова заклинания. На противоположном конце волшебного замка, повинуясь зову хозяина, паук выбрался из своего убежища.
   В хрустальном шаре появилась довольно четкая картинка. Дамблдор поправил съехавшие на нос очки и с интересом всмотрелся в шар.
   - Вверх по стене! - тихо приказал он, дотрагиваясь волшебной палочкой до мнущийся перед ним глиняной фигурке.
   Паук в комнатах Северуса Снейпа принялся бодро карабкаться по стене, чтобы его хозяин мог лучше рассмотреть происходящее. Теперь в хрустальном шаре была виден весь кабинет Северуса Снейпа как на ладони. Сам "хозяин" комнат сидел за рабочим столом, а в его руках - Дамблдор довольно улыбнулся - было уже знакомое письмо. Вот Северус Снейп распечатал его... Дамблдор поводил волшебной палочкой над хрустальным шаром, тот послушно увеличил изображение, чтобы директор мог сам разобрать текст послания.
   В этот момент изображение в шаре вздрогнуло, его заволокла какая-то тень. Затем в нем появился большой птичий глаз...
   Последнее, что увидел Альбус Дамблдор в хрустальном шаре, был гигантский клюв, ударивший казалось бы прямо в него. Хрустальный шар треснул, а глиняная фигурка на столе директора раскололась на части.
   Проклятая птица. Столько трудов впустую, - с тоской подумал директор Хогвартса, убирая со стола следы своего разгрома. - Может, стоит издать приказ, запрещающий любых птиц кроме сов?
  
   Конец интерлюдии.
  

Глава 32. Крысиные бега.

Если совесть - это богатство, то слава Мерлину, что все слизеринцы - нищие.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

  
   Первая неделя пребывания в Хогвартсе выдалась крайне насыщенной, но совершенно бесполезной. По большей части я был занят только тем, что закрывал все долги по магическим дисциплинам. Все преподаватели Хогвартса словно поставили себе целью меня завалить. Даже прежде благоволивший мне Слагхорн устроил основательную проверку моих знаний курса зельеварения. Мотивировал он это подготовкой к будущему экзамену, о котором уже договорился. Отдельного упоминания достойна профессор Макгонагалл. Декан гриффиндора злобствовала во всю и откровенно пыталась меня завалить. А еще говорят, что истинные гриффиндорцы благородны и не мстительны. Ха три раза. Все испытания я выдержал с честью. Даже Макгонагалл, после двух часов измывательств, с кислым видом поставила мне "превосходно".
   К моему удивлению, Дамблдор меня в эту первую неделю совершенно не трогал. Хотя, на общих обедах в Большом зале я не редко замечал, что он часто бросает в мою сторону задумчивые взгляды. Но дальше них дело не зашло. Где милые посиделки с чайком и лимонными дольками, участливые вопросы о моих делах и ненавязчивые попытки покопаться в голове? Где все это? Правда, Старик все же отловив меня в коридоре на второй день пребывания в Хогвартсе. Но это не то. Он вежливо поинтересовался все ли у меня хорошо и, дождавшись утвердительного ответа, сказал уже набившую оскомину фразу, что я могу на него всецело положиться.
   Зато мародеры гадили во всю, видимо в противовес на время ушедшему в тень директору. Четверка недоумков начала против меня настоящую партизанскую войну. И должен признать, в кои-то веки они выбрали самую действенную тактику. Ни каких тебе открытых нападений. Долгих, трогательных и душевных разговоров о моей ничтожности, низости, коварстве, уродстве, подлости... ну и дальше по списку. Мародеры подошли к делу с выдумкой, стали тщательней готовить ловушки и меньше полагались на магию. То на меня в коридоре "случайно" упадет древний доспех. Ну а что такого? Стоял себе несколько сотен лет, не мешал никому. А тут р-р-раз! С грохотом рухнул на проходившего мимо слизеринца. Между прочим, эта штука довольно прилично весит! От продолжения каникул у мадам Помфри меня уберегла только хорошая реакция. Только шлем доспеха вскользь ударил по ноге, оставив на память о происшествии внушительный синяк.
   В другой раз Хогвартская лестница решит зависнуть между небом и землей, а потом и вовсе начала вращаться вокруг своей оси постепенно увеличивая скорость. Совершенно случайно на возомнившей себя волчком лестнице оказался я. Бывают же совпадения! К счастью рядом оказалась Макгонагалл. Она быстро укротила лестницу и (О чудо!) даже не пыталась читать мне нотации.
   Последней шалостью четверых "неизвестных"... хм, шутников, оказалось ведро с непонятной клейкой дрянью, подвешенное прямо над выходом из моих комнат. Ловушка была составлена на чистой механике, без всякой магии. И этот расчет сработал.
   Что сделал бы нормальный маг, получив на голову душ из чего-то напоминающего жидкий клей? Почистил бы одежду, вымыл волосы и пошел искать шутников с целью причинения им благодарности различной степени тяжести. Так, видимо, думали мародеры, составляя свой план. Но если первая часть им удалась, то со второй у них вышла промашка. Первым делом я бросился не в душ, а отправился в кабинет изучать состав. И оказался прав! Весьма занимательный оказался составчик. Попытайся я смыть эту дрянь водой и о длинных волосах, да и вообще о волосах пришлось бы надолго позабыть. После взаимодействия с водой состав в волосах из жидкого клейкого сиропа превращался в густую смолянистую массу и намертво прилипал к волосам. Не лишая, впрочем, жертву возможности сделать себе модную стрижку "голая коленка". Помимо всего прочего состав на некоторое время, два-три дня, сводил на нет возможность зелья роста волос.
   Насладиться моей лысой головой мародерам так и не удалось. После недолгого изучения и еще менее долгого корпенья над котлом, мои родные волосы вернулись к своему нормальному состоянию.
   Зато в этот же день у Джеймса Поттера появились рога. Нет не в фигуральном смысле (а жаль), а в самом что ни на есть прямом - два здоровых рога и отнюдь не оленьих. Не зачем позорить животное... это я про оленя. Хотелось ему еще и кольцо в носу наколдовать, на манер бычьего. Но как истинный слизеринец, я атаковал Поттера в спину, да еще из-за угла, и наложить чары на лицо не мог.
   Нельзя сказать, что Поттеру пришлось носить это украшение долго. Зато его видел весь Хогвартс. Неприятность случилась с Джеймсом по пути на ужин. И как истинный гриффиндорец он не заметил никаких изменений у себя на голове, пока не зашел в Большой зал. Ну а там, по выпученным глазам друзей и заливистому смеху учеников, даже последний гриффиндорец понял бы, что с ним что-то не так. Но к этому времени было уже поздно.
   Ну а то, что во время потехи над рогатым Поттером, за стол слизерина проскользнул Северус Снейп, то этого никто и не видел. А одна гриффиндорка, что все же видела, не стала никому ничего рассказывать.
   Деятельность мародеров меня до ужаса раздражала, но ответных действий, до случая с вылитым на голову "чудо клеем", я не предпринимал. Просто жалко было тратить время на этих придурков. Зато моя не слизеринская терпеливость нашла отклик у Лили. Теперь надежней защитника на гриффиндоре у меня не было. Да и вообще, то ли из-за действий мародеров, а может из-за нашего долгого общения, любовь Лили к ало-золотому факультету серьезно уменьшилась. Нет, она не сделалась яростной слизеринкой. Но и от былой, наивной веры в присущее гриффиндорцам благородство, честность и храбрость у нее не осталось и следа. Сложно верить в какое-то присущее только гриффиндорцам исключительное благородство, если день за днем, год за годом лучшие (вернее считающие себя таковыми) представители факультета занимаются травлей такого безобидного и замечательного меня.
   Первые годы это еще можно было списать, как простые детские шалости. Но ведь нам уже давно не по одиннадцать лет.
   Разделавшись с накопившими Хогвартскими делами, я начал аккуратно действовать...
   В кабинете, вопреки всевозможным канонам о темных волшебниках, вершащих в темноте, темные дела, было светло. Всегда предпочитаю работать в светлом и желательно хорошо проветриваемом помещении. На рабочем столе стояла большая клетка, трансфигурированная из стула. В клетке сидели мыши. Самые обычные мыши, пойманные в подвалах Хогвартса, а не трансфигурированные. Еще одна мышь, вольготно раскинулась по столу. Нет, я не ошибся - именно по столу, а не на столе. Последнее заклинание разорвало бедную зверушку на несколько частей.
   Мыши в клетке испуганно смотрели то на меня, то на свою мертвую товарку и продолжали жадно жрать сыр. Наверное, они уже все поняли своим мышиным умом. Но здраво рассудили, что раз оказались в мышеловке, то дергаться уже поздно, а помирать лучше сытыми.
   Подкинув в клетку еще один кусочек сыра, я убрал останки (скорее остатки) несчастной мыши - безвинной жертвы очередного моего эксперимента. Вот ведь странность, мыши вызывали в глубине моей души (в очень глубокой глубине) что-то похожее на жалость. Я и к людям-то подобное редко чувствую, а тут какие-то комки шерсти.
   Подавив тяжелый вздох, я вытащил из клетки очередного серого добровольца. Мышь жалобно пищала. Наверное, она молилась своему мышиному богу, но тому сегодня было явно не до нее. Вскоре, скованная невербальным петрефикусом, мышь застыла памятником самой себе. Тут же в воздух поднялась игла, плюхнулась в недавно сваренную краску и приступила к работе. Такая мелочь как шерсть ей нисколько не мешала.
   Полчаса спустя спину мыши украсила миниатюрная татуировка, больше похожая просто на странное пятно. Даже если кто-то отыщет его под шерстью, то вряд ли поймет, что оно значит. Хотя, пока оно ровно ничего и не значит - три предыдущих трупа серых добровольцев тому доказательство.
   - Надеюсь, ты везучая, - сказал я мыши и снял с нее парализующие чары.
   Мышь недоверчиво пискнула, обрадовавшись нежданной свободе, и тут же рванула к краю стола. Ей в след полетело заклинание, ставшее косвенной причиной гибели ее серых подруг. Белый луч неспешно и целенаправленно проследовал за петлявшей между риторами и пустыми флакончиками мышью и ударил точно в то место, где ее тельце теперь украшала магическая татуировка. На мгновение мышь застыла, тряхнула головой и с удвоенным энтузиазмом рванула вперед. Бежать! Бежать как можно дальше. Прочь! Найти какую-нибудь щель. Укрыться! Забиться! Спрятаться!
   Выждав еще час, я вновь сотворил заклинание поиска и довольно улыбнулся, получив слабый отклик. Сбежавшая мышь отчетливо ощущалась где-то ниже. Откуда ей было знать, что теперь она это я.
   Жаль я не увижу лиц мародеров, когда они увидят на своей карте десяток Снейпов. В свете активизации поисков в Хогвартсе, меня не слишком прельщало то, что четверо недоумков с магической картой могут помешать моим планам. Да и самого Старика сбрасывать со счетов не стоит. Уверен, что у Дамби есть свой аналог карты мародеров. Вряд ли это что-то серьезное - вроде поиска по крови или волосам. А вот поиск по ауре, как и карта мародеров, тут можно даже не сомневаться.
   Конечно, можно было уничтожить карту, но с Дамби это проблемы не решало. Да и не факт, что мародерам не удалось бы быстро ее воссоздать.
   Еще одним вариантом сокрытия моего явного местоположения в Хоге, были привычные артефакты, имитирующие мою ауру и заклинания на себя оную ауру скрывающие. Но и тут был ряд подводных камней. Пресловутая неподвижность один из них.
   Поразмыслив немного над возникшей проблемой, я в первый же выходной удрал из Хогвартса в менор и засел за Родовой кодекс и в разделе магических татуировок нашел ответ. И теперь его применял на хвостатых обитательницах Хогвартса.
   Опять же, мародеры и тут сыграли мне на руку. Когда Дамблдор поинтересуется: а почему это по Хогвартсу носится два десятка Снейпов? Я сделаю невинное лицо, так он точно что-то заподозрит, и спишу все свои действия на нежелание сталкиваться с мародерами. Которые, вот ведь гады, явно умеют находить меня по ауре. А у меня как назло сейчас случился острый приступ человеколюбия, помноженный на вирус пацифизма и не сопротивления злу. И решил я всеми силами избегать ненужных мне стычек. Ну, а что я для этого предпринял, это старик и мародеры пускай уже сами выясняют. Ничего противозаконного там все равно не было.
   Жаль я не увижу, что они будут творить с невинными мышками... живодеры.
   Сразу пять парализованных мышей застыли на столе. В воздух поднялось пять игл, окунув заостренные кончики в краску, они подлетели каждая к своей жертве и приступили к работе. За первой партией мышей последовала вторая, за второй - третья. Спустя два с половиной часа по всему Хогвартсу разбежалось почти три десятка мышек, фонивших моей аурой. Уверен, половина из них не проживет и нескольких дней, а к концу месяца все они погибнут, но этого времени мне должно хватить.
   Достав из кармана часы, я откинул крышку и посмотрел на стрелки. До очередного урока с Лили осталось немногим больше получаса.
   Тщательно почищенные иглы вернулись в коробку. Краска отправилась в унитаз. Почему-то даже зачарованные хрустальные флаконы не могли долго сохранять ее свойства.
   Избавившись от всех следов, я неспешно отправился на встречу с Лили.
   На выходе из своих апартаментов, я замер. Обычно мародеры не повторяются, но во всяком правиле бывают исключения. Открыл дверь, я аккуратно выглянул в коридор. Вроде все чисто. Ну, ведер над дверью, странного вида ниток, веревок и прочего не заметно - уже хорошо.
   Сюрприз поджидал меня неподалеку от Тайной комнаты. И этот сюрприз был, в отличие от предыдущих дней, приятным. В боковом коридоре третьего этажа, на мраморной скамейке, некоторое количество которых разбросано по всему Хогвартсу, мирно спал Крысеныш. Видимо, ему порядком надоела шумная компания приятелей-мародеров. Он решил затаиться в укромном уголке и поспать.
   Мои руки сами потянулись к палочке, когда еще представится подобная возможность. Убедившись, что вокруг никого, я одним стремительным, но бесшумным рывком оказался около него. Острие палочки прочертило в воздухе витиеватую вязь и упало на лоб спавшего крыса. Тот глубоко и шумно вздохнул, но так и не проснулся. Это заклинание знало, как не растревожить отдыхающий разум.
   Склонившись к Крысу и не отрывая от его лба острия палочки, я тихо зашептал ему на ухо нужные слова...
  

***

   Питер Петтигрю проснулся посреди ночи от какого-то смутного чувства беспокойства.
   Карта! Я должен срочно посмотреть карту! - внезапно решил он для себя.
   В комнате было тихо, тишину нарушало только едва различимое размеренное дыхание спящих. Питер выскользнул из кровати и быстро оделся. Несмотря на полноту, с каждым годом постепенно переходившую в откровенное ожирение, действовал он совершенно бесшумно. Если у тебя в приятелях парочка самых неугомонных хулиганов и нарушителей спокойствия Хогвартса. Которые к тому же были большими любителями ночных прогулок. То тут ты волей неволей приобретаешь некоторые полезные навыки... или другие менее полезные навыки, если вас все же поймают. Из всех мародеров Питер попадался на горячем чаще всего. За время своего ученичества в Хогвартсе он не слишком овладел палочковой магией, зато стал филигранным магом мокрой тряпки - не то достижение, которым можно гордиться.
   Как же мне надоело терпеть их глупые подколки, участвовать в идиотских розыгрышах и получать отработки, - подумал Петтигрю, с ненавистью косясь на укутанные в одеяла фигуры приятелей. А еще он поймал себя на мысли, что "друзья" никогда не доверяли ему карту. А ведь он тоже принял в ее создании посильное участие. Может его вклад не слишком велик, но он есть. А значит, он может пользоваться картой, когда захочет! И остальным об этом знать не обязательно!
   В комнате было темно, но Питер уверенно двинулся вперед. Он точно помнил, что перед сном Джеймс оставил карту на общем с Блэком прикроватном столике. Столик располагался аккурат между кроватями закадычных друзей.
   Шумно выдохнул и перевернулся на другой бок.
   Нащупав в полутьме свиток карты, Питер аккуратно взял его, прижал к груди и поспешил прочь из спальни.
   В гостиной было пусто. Пламя в камине давно погасло и теперь там лениво тлело несколько ярких багровых углей. Питер спустился вниз. На мгновение ему показалось, что на верху лестницы ведущей в крыло девочек кто-то есть. Там в тени у стены. Некоторое время он стоял, вглядываясь в густую тень. Ничего не происходило. Кинув еще один настороженный взгляд наверх, Питер расположился за столом, развернул карту и громко произнес:
   - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
   Некоторое время он тупо пялился на карту и тут внезапно понял, что ему очень хочется спать. Зачем он вообще поперся в гостиную посреди ночи? Спал бы сейчас да спал в теплой кровати. А карта? Что карта? Чего ему вообще понадобилось эта самая карта? Широко зевнув, Питер с тоской посмотрел на ведущую в комнаты мальчиков лестницу. Лестница показалась ему до ужаса крутой, длинной. А какие на ней неприветливые крутые ступеньки. Подумав еще немного и снова зевнув, да так что едва не вывихнул челюсть, Питер подошел к кушетке и кое-как устроился на ней, скрючившись в позе эмбриона. Не прошло и двух минут, как гостиную сотряс его мерный храп.
   В тот же момент, перемахнув через перила ведущей на половину девочек лестницы, в гостиную спрыгнула полупрозрачная фигура.

***

  
   За что я люблю башню гриффиндора так это за окна. За широкие в рост человека окна, благодаря которым можно попасть в этот рассадник гриффиндорства. И нужно для этого сущая малость - уметь летать. Ну и чары неведомости лишними не будут. Все же башня неплохо просматривается, как со стороны квидичного поля, так и со стороны двора. Да и окна нескольких аудиторий тоже на нее смотрят. Про директорскую башню я уже умолчу - с нее весь Хогвартс виден как на ладони, а его территория и ночью неплохо освещается.
   Кстати, окна в башне директора не хуже гриффиндорских, но заклинаний там небось, что на сейфе гоблинов. Нет, лезть к Дамблдору... есть гораздо более простые и менее болезненные способы самоубийства.
   Открыв окно, я аккуратно приземлился на пол. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то это второй первый этаж женской половины гриффиндора. Полутемный подковообразный коридор, в конце и вначале он заканчивался лестницами. Левая лестница вела вниз в гостиную, правая шла наверх на второй этаж. Несколько дверей, за ними стандартные комнаты на четырех учеников, в данном случае учениц. Если меня тут застанут, да еще и опознают, то слава извращенца мне обеспечена. Впрочем, и первое и второе весьма сомнительно.
   Достигнув ведущей в гостиную лестницы, я остановился, надежно сокрытый густой тенью. Все же факелы, пусть и вечно горящие, далеко не лучшее освещение. Гостиная была пуста - второй час ночи как-никак. В трех шагах от меня начиналась зачарованная лестница, стоит на нее ступить парню и она тут же лишится ступенек, еще и тревога разразится. Сразу видно гриффиндорский подход - зачаровать ТОЛЬКО лестницу. А то, что есть куча способов обойти столь примитивную защиту, кто-нибудь подумал? Над лестницей можно пролететь, можно подняться по стене и пролезть прямиком на женскую половину. Про окна я и вовсе умолчу. Так что расчет тут либо на благородство мужской половины грифов, либо на их тупость. Я ставлю на последнее.
   То ли дело слизеринские подземелья. Даже будучи деканом, я не рисковал соваться в ту часть подземелий, где свила гнездо прекрасная половина змеиного факультета. Что уж говорить про простых учеников. Они даже вход в эту часть подземелий обходили на почтительном расстоянии.
   Со стороны лестницы, ведущей в крыло мальчиков, послышались тихие, едва слышимые шаги. Достав часы, я кинул взгляд на стрелки и довольно кивнул - все точно. Петтигрю спустился в гостиную, крепко прижимая к груди заветный свиток с картой. На мгновение он остановился перед второй лестницей и устремил свой взгляд в мою сторону. Я не шелохнулся. Видеть меня он не мог, скорее просто что-то почувствовал своим почти животным (хотя, почему почти?) чувством на опасность. Постояв немного, Петтигрю двинулся к столу и развернул карту.
   - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
   И это все? Обычная фраза ключ? Ни тебе страшных заклятий, проверки по ауре или крови? А я как дурак в свое время пытался разгадать тайну карты, используя сильнейшие невербальные чары, замаскировав их откровенно бредовыми фразами. Слава Мерлину, что младшей Поттер во многом пошел в отца и так ничего и не понял.
   Нет, будь у меня время я бы смог разобраться, как действует карта. Но в тот момент времени у меня не было, а импровизации никогда не были моей сильной стороной. Все-таки иногда плохо быть очень умным. Порой простота - это лучшая защита от умника.
   Между тем Крысеныш смачно зевнул, тем самым подтверждая - внушение работает четко, как часы. С тоской оглядев гостиную, он подошел к узкой кушетке, еще раз зевнул, кое-как устроился на ней и заснул.
   Великолепно! Заклятие весьма эффективно.
   Конечно можно было подчинить того же Крысеныша империусом, а потом стереть ему память обливиэйтом, а не разводить такие сложности. Но подобный подход сулит гораздо больше проблем, чем мой, пусть и более сложный на первый взгляд, способ.
   Обливиэйт не самая приятная штука, им лучше стирать короткие фрагменты памяти не больше пятнадцати-двадцати минут последних воспоминаний. А иначе с человеком могу случиться всякие неприятности, от коротких провалов в памяти, до полной амнезии. Создание же ложных воспоминаний долгий и трудоемкий процесс - проще уж самому в башню гриффиндора слазить. Чем я сейчас и занимаюсь.
   А империо и вовсе оставляет в ауре столь видимый след, что не только Старик, но и остальные преподаватели встанут на дыбы, стоит только жертве империуса появиться у них на глазах. В свое время Люциусу понадобилось много денег (очень, очень много денег), чтобы убедить Визенгамот в том, что был под империусом Темного лорда. Никаких следов данного заклинания у него естественно не было. Вернее были, я сам их ему оставил. После падения Волдеморта стало очевидно, что у его последователей выбор не велик - смерть, бегство или Азкабан. Все три варианта Люциуса не устраивали, вот он и попросил меня наложить на него империус. Тех небольших следов, что я оставил Люциусу, было явно недостаточно для его оправдания. Но стоит сюда добавить еще один фактор - деньги...
   Про размеры розданных Люциусом взяток я не хочу даже думать. Уверен, что-то перепало и самому белому генералу. Ели не из денег, то из старинных магических артефактов - старик всегда питал к ним особую страсть.
   Прислушавшись к витиеватому храпу Крысеныша, я перелетел через невысокие перила и аккуратно приземлился на пол гостиной. Проходя мимо Крысы, я с трудом подавил в себе желание превратить его храп в предсмертный хрип. А это было бы так просто, он сейчас так беззащитен. Одна авада и проблемы крысы больше нет. Или можно поступить изящнее. Например, внушить ему, что его анимагическая форма не крыса, а птица. Но чтобы ее принять, ему надо спрыгнуть с самой вершины башни гриффиндора. Интересно, а он бы спрыгнул?
   - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! - тихо произнес я, склоняясь над картой.
   На прежде девственно чистом листе стали проступать четкие линии, точки и подписи. Подписей были сотни, они наслаивались друг на друга. Но стоило коснуться заинтересовавшего участка карты, как та послушно увеличивала масштаб, надписи переставали наслаиваться и становились хорошо различимы.
   Вот башня гриффиндора, комнаты учеников и аккуратные точки с подписями. В гостиной только одна точка - Питер Петтигрю. Мой расчет на то, что карта отслеживает посетителей Хогвартса по аурам, оказался верен. Зелий скрывающих на время ауру у меня наварено с запасом - не пропадем. Помимо зелий еще и заклинания есть, но у зелий время действия дольше.
   Полюбовавшись на множество меток "Северус Снейп" разбросанных по всему замку, но в основном по его многочисленным подземельям, я довольно улыбнулся. Люблю, когда срабатывает все задуманное.
   Так, а теперь покажи-ка мне башню директора.
   На карте послушно проступило изображение комнат в башне директора Хогвартса.
   Вот сам старик, а больше, если судить по карте, в его башне никого нет. Фоукса, кстати тоже нет. Интересно, значит вариант с анимагом неверен. Тот же Питтегрю в своей анимагической форме вполне себе светился на карте.
   Ну что же, поищем метку Арианы Дамблдор в других частях замка.
   Повинуясь прикосновениям волшебной палочки, карта показывала нужные этажи, подвалы, меняла масштаб. Занимательная вещица, в очередной раз убеждаюсь, что мародерам помогли с ее созданием. Я прекрасно знаю их уровень как магов. В конце седьмого курса общими усилиями они, может быть, и смогли бы сотворить нечто подобное. Но карта появилась у них уже сейчас. С такими талантами сидят не в Хогвартсе, а в Азкабане. Артефакт, между прочим, нарушает несколько законов касательно частной жизни волшебника и ряд положений внутреннего устава школы.
   Просмотр школы и окрестной территории ничего не дал. Сейчас карта показывала последний неизученный кусок - хижину Хагрида и границу с Запретным лесом.
   Ладно, я все равно не слишком на это рассчитывал. Уверен, что Старик помогал мародерам с картой и защитил свои тайны от чужого взора.
   Поиск по крови не мог ошибаться - Ариана Дамблдор в замке, и я ее найду.
   Мое внимание привлекла появившаяся на самой границе карты точка.
   - О Мерлин! - хрипло выдохнул я, увеличивая место с этой одинокой точкой.
   Со стороны запретного леса по направлению к башне директора двигалась точка подписанная "Фоукс"!
   Я вновь вернул на карту хижину Хагрида. В ней была только одна отметка - Хагрид. Это значит, что метки животных карта не показывает*. Чтобы в хижине Хагрида не было никакой "милой" магической зверушки (естественно кроме самого Хагрида), да я в жизни в это не поверю.
   (* Снейп об этом не может знать, но вообще-то, в каноне карта показывала кошку завхоза, но и только. А ведь в Хогвартсе полно различных питомцев. Следовательно кошка Филча не совсем кошка.)
   Феникс Дамблдора все же получил свою метку на карте, а это значит... да все что угодно это значит! То, что эта волшебная птичка не совсем обычная волшебная птичка, и так очевидно. И все же почему карта показывает этого чертового феникса? Из чувства личной симпатии или все-таки версия с анимагом верна?
   А куда он собственно летал? Не письма же разносил? Да и некому писать в Запретный лес. Может мне показалось? Так, если мародеры не вносили новое слово в британскую картографию и карта, как и положено, сориентирована верхним краем на север... Нет, не показалось - феникс летел со стороны Запретного леса.
   Хм, похоже в скором времени меня ждет ночная прогулка в Запретный лес. Это и днем то еще приключение, а уж ночью, да без Хагрида...
   Тяжело вздохнув, я свернул карту, но забирать с собой не стал, а просто оставил на столе. Будет надо, Питер любезно проделает тоже самое, что и сегодня. И всего-то и надо обронить при следующей встрече фразу ключ.
   На мгновение я задумался, а не проникнуть ли мне в спальню к остальным мародерам и не заложить ли похожие закладки, пока они спят? Внутренний голос справедливо заметил, что дались нам эти мародеры. Если и лезть в чью-то спальню, то только к гриффиндоркам. Там и вариантов ментальных закладок можно побольше придумать. В голове тут-же появилось несколько довольно фривольных картинок, я в очередной раз чертыхнулся и мысленно сплюнул. Уже не раз ловил себя на том, что бунтующие подростковые гормоны, вносят свои корректировки в работу моего великолепного разума.
   Выбросив из головы ненужные мысли, я покинул гостиную гриффиндора. В спину мне летел музыкальный храп Питтегрю. Где-то через двадцать минут ничтожнейший из мародеров проснется - сработает последняя из заложенных вчера вечером закладок...
  

Глава 33. О вреде ночных прогулок.

Я всегда прощал своих врагов... сразу после их смерти.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

  
   День тянулся невыносимо медленно. Даже то, что сегодня было сплошное зельеварение, не приносило мне никакого удовольствия. Ночь! Быстрей бы наступила ночь!
   - Северус! Ты что творишь?! - прошипела Лили, придерживая мою руку. Я как раз собирался кинуть в котел с основой для ослабляющего зелья несколько семен клещевины. Стоп! Семена клещевины в котел ослабляющего? Что-то меня в этом настораживает. Хм, а разве это не приведет к взрыву зелья?
   О Мерлин, если бы я не избавился от этой дрянной штуки, именуемой совестью, то покраснел бы от стыда.
   - Прости, задумался, - признал я.
   - Давай лучше я, - она отстранила меня от котла и спросила: - Сегодня как обычно?
   - Нет. У меня дела, - не без сожаления признался я. Не смотря на все нетерпение, я предпочел бы общество Лили, а не подготовку к прогулке в Запретный лес.
   - Надеюсь ничего опасного?
   - Лили, где я и где опасность?
   - Дай подумать, - девушка задумчиво почесала подбородок и тихо добавила: - Тобой интересуется сильнейший темный волшебник нашего времени. У тебя какие-то совместные дела с директором Дамблдором. И недавно тебя пытались убить. Где ты и где опасность? - передразнила она.
   Я настороженно огляделся по сторонам, но все были заняты своими котлами. В классе стоял тихий гул из перешептываний учеников, звуков кипящих котлов, да стука ножей по разделочным доскам. Так что наш с Лили разговор остался незамеченным.
   - В Хогвартсе мне ничего не угрожает, - также тихо ответил я. - И не стоит добавлять четыре листа крапивы, хватит двух и еще трех унций лирного корня.
   - Но в учебнике написано...
   - Кто из нас гениальный зельевар?
   - Кто из нас две минуты минут назад едва не погубил результаты полуторачасовой работы? - усмехнулась Лили, но последовала моему совету.
   Когда зелье приобрело насыщенный малиновый цвет, я погасил огонь под котлом.
   - Вижу, вы уже закончили работу? - обходивший класс Слагхорн остановился рядом с нами.
   - Да, осталось только дождаться пока зелье остынет.
   Слагхорн склонился к самому котлу, придирчиво разглядывая цвет зелья и вдыхая его аромат. Столь опытному зельевару для первичной оценки было достаточно и этого. Наконец его губы искривились в благодушной улыбке.
   - В этом нет необходимости, - сказал он. - Прекрасная работа! Впрочем, другого от лучшей пары курса я и не ждал! Вы свободны. Можете занятья своими делами.
   Уговаривать мы себя не стали и, собрав вещи, поспешили покинуть кабинет зельеварения.
   - Знаешь, вчера со мной приключилась странная история, - сказала Лили, когда мы шли по замковым коридорам. - Когда мы с Мэри шли на обед, меня остановил Дамблдор с пустяковым вопросом на счет трансфигурации. И в тот момент я что-то почувствовала. Ощущения были такие же, как во время наших занятий легилименцией. Я поступила, как ты меня учил - подумала о море. И все прошло. Думаю, мне вообще все это просто показалось, - она немного натянуто улыбнулась.
   - Все может быть, - показательно равнодушно пожал плечами я, хотя внутренне просто ликовал.
   Пусть она пока еще отрицает очевидное, но долго это не продлится. Может Лили и излишне доверчива, но отнюдь не глупа. Первые сомнения в непогрешимости нашего светлейшества породят и вторые, а там не далеко и до всего остального. Собственно, мне не нужно, чтобы Лили вдруг внезапно прозрела. Достаточно, что она перестанет считать Дамблдора самым непогрешимым из авторитетом.
   Остаток дня я провел в своих комнатах, готовя ночную вылазку в Запретный лес. О Мерлин! Ночная прогулка в запретный лес - это поступок достойный истинного гриффиндорца. Проблема в том, что я-то слизеринец. Лезть ночью туда, где тебя могут без особых затей просто сожрать - это не наш профиль. Героическая глупость - пожизненная привилегия гриффиндора. Распределяющая шляпа это подтвердит.
   Если окраины Запретного леса еще более-менее безопасны, то лезть глубоко в чащу в одиночку весьма рискованно, даже если ты сильный волшебник. Никогда не знаешь, что там можно встретить. Кентавры, которые следуя своей безумной логике, сперва вежливо с тобой поздороваются, а потом нашпигуют стрелами. Ничего личного. Просто луна в марсе не так встала. В Запретном лесу легко можно встретить оборотня, забывшего все привязанности, отдавшегося чувству голода и охоты. Хорошо если эта встреча произойдет не в полнолуние, а за день-два до него, когда на небе стоит мало отличимая от полной луна, но оборотни еще могут себя контролировать. Во время же настоящего полнолуния оборотень посчитает добычей любого не оборотня, будь он хоть родственник, хоть лучший друг. Многие оборотни уходят пережидать пору полной луны в места подобные Запретному лесу. Аконитовое? Это зелье лекарство облегчающее дни трансформации, но не панацея. Да и редко его оборотни используют и дело тут не только в дороговизне. Оборотню необходимо периодически выпускать на волю своего "внутреннего зверя", чтобы ощутить азарт охоты, почувствовать на клыках теплую кровь и хруст костей добычи, спеть песню луне. Для оборотня это сродни сексу. Жить без него можно, но разве это жизнь? Тот же Люпин, которого я исправно снабжал аконитовым зельем, не раз и не два "забывал" его принимать.
   Какие еще в Запретном лесу опасности? Их много и имя им легион. Даже добрейшие единороги во время брачных игр бывают весьма агрессивны. Про акромантулов, больших любителей двуногой дичи, я уже умолчу.
   Что столь опасное место делает рядом со школой с кучей детей? Хороший вопрос, но с ним не ко мне, а к основателям. Запретный лес это их творение, как и сам Хогвартс. Впрочем, непосредственно примыкающая к территории Хогвартса часть леса относительно безопасна. Прямая обязанность лесничего Хогвартса поддерживать ее таковой. Надо признать, Хагрид со своими обязанностями справлялся блестяще. Иначе визиты в Запретный лес мародеров или "золотого трио" закончились бы очень печально.
   Кстати, как и многие магические места, Запретный лес гораздо больше, чем кажется. Шедевр магов древности, как и Косая аллея. Свернутое пространство, настолько тонко вплетено в мир, что стало его частью. К сожалению, в наше время создать что-либо столь же масштабное не представляется возможным. Нет, знания не утрачены. Просто весь статус секретности полетит к чертям. Магические воздействия подобного рода это весьма долгий процесс и довольно красочный, в плане внешних эффектов. Скрыть все это в современном мире практически невозможно. Тут на простейший ритуал плодородия журналисты слетаются, словно моль на огонь, а потом выстраивают целые теории заговора о таинственных знаках на полях и НЛО. Так что теперь баловаться со свернутым пространством магам приходится только при поделках вроде безразмерных сумок и подобных мелочей. Сам я все эти безразмерные сумки, сундуки, кошели не использую. Многие зелья и редкие ингредиенты, коих в моем багаже всегда предостаточно, долгое нахождение в свернутом пространстве переносят крайне плохо.
   Ночь постепенно вступала в свои права. Зелья заняли свои места в карманах пояса, а часть из них и в моем желудке. Плотный плащ на плечи, маска на лицо, палочка в чехол на поясе - все, я вновь готов к приключениям и подвигам... будь они трижды неладны.
   Выскользнув из своих комнат, я занял наблюдательный пост на одной из внешних стен Хогвартса, повернутой аккурат к Запретному лесу. Внутренняя территория замка была неплохо освещена, но все внешние стены лежали в спасительной полутьме. Под Призрачной настойкой и заклинанием маскировки ауры я чувствовал себя в полной безопасности.
   Ждать пришлось долго. Время давно перевалило за полночь, когда феникс Дамблдора яркой огненной звездой сорвался с вершины башни и устремился в сторону леса. Яркое оперение магической птицы налилось настоящим первородным огнем и светилось во тьме подобно свету путеводной звезды. Подняв свое тело в воздух, я последовал за этим светом, сохраняя почтительную дистанцию.
   Внизу показалось припорошенное снегом квиддичное поле. Пролетев рядом с кольцами ворот, я сделал руками жест, словно забрасываю в них невидимый квоффл и продолжил полет. Стена Запретного леса приближалась, пришлось принять немного выше. Вскоре подо мной были уже верхушки деревьев. Я летел над ними, едва не касаясь их ступнями.
   Полет без метлы требует полного сосредоточения. Редкий волшебник (из тех, что вообще умеют летать без метлы) может лететь и одновременно с этим колдовать. Да и то будет делать это гораздо хуже, чем стоя на твердой земле.
   Густой ковер темных древесных вершин сменился белым пятном заснеженной лесной поляны. И вот тут-то я и почувствовал легкий дискомфорт и непонятное беспокойство. Татуировка страж покалыванием подтвердила, что это не просто обострившаяся паранойя. Моя рука метнулась к поясу с палочкой. Поздно! Какая-то сила грубо дернула меня вниз, словно к моим ногам была привязана веревка и сейчас кто-то за нее потянул. Потеряв концентрацию и нелепо взмахнув руками в воздухе, я рухнул на поляну.
   Только у самой земли мне удалось замедлить падение, так что в сугроб я не упал, а скорее жестко приземлился. Руки, ноги вроде целы, а несколько синяков вполне можно пережить. Да и беспокоиться о них сейчас нет времени! Страж заколол сильней - опасность возросла. Спасибо, но это уже и так понятно - у меня нет привычки прерывать свои полеты прыжками по сугробам.
   Перекатившись в сторону от места падения, я выхватил волшебную палочку, стараясь слиться с тенями деревьев. В окружающей темноте, разбавляемой только бледным глазом луны, да под зельями и чарами увидеть меня не смог бы и Волди с Дамби, даже если действовали бы в паре.
   Было тихо. Ни рычания дикого зверя, ни топота или всхрапывания кентавров. Да, стояла тишина. Только отчего-то эта тишина пугала до жути.
   Поднявшись на ноги и держа палочку наготове, я аккуратно отступал к деревьям, не забывая внимательно оглядываться по сторонам. Особенно мне не нравился противоположный конец поляны. Внутренний голос подсказывал мне, что там-то и скрывается опасность. А я привык доверять своему внутреннему голосу, пусть тот и конченый параноик. Шаг и еще шаг. Ноги то и дело проваливаются по щиколотку в рыхлый снег. Не важно, главное убраться с открытого пространства.
   На противоположной стороне поляны появилось какое-то движение. Из-за стволов выступила огромная фигура и совершенно по-звериному жадно втянула носом воздух. Лунный свет высеребрил лицо человека, но в первое мгновение я его не узнал. Да и сомневаюсь, что в этом лесном чудище кто-то узнал бы Хагрида - бессменного лесничего Хогвартса. Черты его лица огрубели и стали похожи на изъеденный трещинами камень. Нечесаная борода шевелилась словно живая. Но больше всего меня поразили глаза. Два черных провала. Смешно, но они казались тьмой даже на фоне окружающей тьмы и были отлично видны в ней, словно в них горел какой-то черный огонь.
   Поверьте, я знаю, что такое страх. Ведь я столько лет прислуживал ему. Страха не нужно стыдиться. Не боится только мертвец, герой и глупец... впрочем, последние два - это одно и то же. Бояться не зазорно, зазорно позволять страху завладеть собой. Нельзя дать ему парализовать волю, поработить ум. Поджилки могут дрожать, душа может уходить в пятки, губы могут шептать ругательства или молитвы, но рука с волшебной палочкой должна быть тверда.
   Сейчас же мною овладел не страх, а настоящий панический ужас. Иррациональный, неподвластный и от того особенно жуткий. Я застыл в каком-то шаге от стены деревьев парализованный, подавленный, ошеломленный.
   Великан вскинул арбалет, чувство опасности бросило мое тело в сторону. Арбалетный болт распорол ночной воздух и с глухим звуком нырнул снег. Без всяких идиотских криков вроде "Не стреляй!", "Хагрид, это я!", я откатился к деревьям, вжался спиной в ближайший ствол и вскинул палочку. Что-то мне подсказывает - крики его не остановят, а лишь помогут целиться.
   Опасность!
   Снова перекат в сторону. Снег забивается за шиворот и холодом кусает кожу, но мне жарко, по спине струится пот. Арбалетный болт прошивает дерево насквозь и улетает в темноту. Дерево в два обхвата! Арбалетным болтом! Насквозь! А арбалет у Хагрида не простой. Или не арбалет, а болты? С таким оружием и на дракона выйти не стыдно.
   Я быстро наложил на себя "Щит воздуха" - простенькое заклинание защиты от всякой мелкой быстролетающей гадости. От пули, стрелы или пущенного из пращи камня оно убережет. Более того, отошлет смертоносный подарок обратно в сторону отправителя. Кстати, данное заклинание одна из причин, почему маги не используют магловское оружие. Дело тут не в традициях и принципах. Просто у этого заклинания есть маленькая особенность, отправленный обратно отправителю метательный снаряд преодолевает любую магическую защиту, даже аналогичный "Щит воздуха". Вот и получается, что стрельба в мага - это лотерея с непредсказуемым результатом. Если Щита на нем нет, то да - пуля разит не хуже авады, а если есть, то умрет стрелок. Заклинание, как я уже говорил, простое. Долго держится на носителе и быстро создается. Может не быстрее, чем летит пуля. Но что помешает создать его заранее? К тому же, опытному магу ничего не стоит зачаровать какую-нибудь безделушку. Для особо ленивых или бездарных, есть магазины Косого переулка, где продается куча артефактов, снабженных этими полезными чарами. Да ладно артефакты, у мадам Малкин можно даже запонки заказать с "Щитом воздуха".
   Позаботившись о защите, я атаковал. Цепочка заклятий из быстрых ступефаев петрификусов и секо устремилась в великана. Разноцветные молнии осветили поляну, сплелись в красочную радугу... и затерялись в деревьях. Хагрид от цепочки моих заклятий играючи уклонился. Он словно танцевал по заснеженной поляне, и его могучая фигура даже не думала проваливаться в снег. Уходя от заклятий, великан не забыл взвести арбалет. Острие нового болта грозно блеснуло в желобе.
   - Авада Кедавра!
   С острия моей волшебной палочки сорвалась зеленая молния. Все, игры кончились. Страх - это тоже стимул, да еще какой!
   В ответ на непростительное в меня полетел арбалетный болт. Чувство опасности вновь в последний момент заставило меня бросить тело в сторону. Как оказалось не зря. Хваленый "Щит воздуха" не помог. Арбалетный болт каким-то чудом не продырявил мне ногу. А если ему не препятствие древесный ствол, то что ему кости и податливая плоть?
   От авады Хагрид играючи увернулся и принялся вновь взводить свой проклятый арбалет!
   Похоже, теперь я знаю, что чувствовал грим, оказавшись сперва в озере, а потом в желудке Нептуна... или что у него там. Не знаю, что произошло с хогвартским лесничим, но с таким им мне точно не справится. А значит, самое время бежать... произвести стратегическое отступление.
   - Адеско Файр!
   Призванный малый огненный элементаль ринулся на законную добычу, попутно превратив в пепел несколько попавшихся ему на пути деревьев. Вот они были, а вот вместо них остается столбик мелкого серого пепла и черной метелью разносится по поляне. Казалось, что нет силы, способной противостоять полуразумному воплощению стихии. Но сила нашлась!
   В руках Хагрида появился зонтик. Обычный магловский зонтик, что лесничий постоянно таскает с собой. Зонтик раскрылся, и вокруг Хагрида появилась сверкающая сфера. Огненный элементаль врезался в нее, растекся в разные стороны - вскоре сфера оказалась внутри еще одной сферы из полуразумного огня. Казалось, что лесничий обречен, но именно что казалось. Мне слишком хорошо знакомо примененное Хагритом заклинание, так что у элементаля нет шансов.
   Вот тебе и добродушный, недалекий Хагрид - бессменный лесничий Хогвартса и любитель "милых" зверушек. Волшебник со сломанной волшебной палочкой. Да на кой черт ему эта волшебная палочка! В этом проклятом лесу он без всякой палочки может освежевать даже опытного мага. Скормит потом акромантулам - никто нечего так и не узнает.
   Еще несколько секунд полюбовавшись битвой, я взлетел над землей и устремился прочь, петляя между стволов деревьев. На сегодня с меня хватит сюрпризов. А то того и гляди на огонек пожалуют местные твари, а мне и одного Хагрида хватило. Элементаль достаточно отвлечет лесничего - преследовать меня он не будет.
   Похоже, что пока Хагрид лесничий, дорога в Запретный лес мне закрыта.
   Путь до замка прошел без происшествий. Только вот в левой ноге появилось какое-то непонятное жжение. Добравшись до своих покоев, я стянул с себя маскарадный костюм и маску. Жжение в ноге усилилось, а на штанине была отчетливо заметна свежая прореха. Неужели Хагрид меня все-таки зацепил? Да, так и есть. Закатав штанину, я обнаружил небольшую рану. Впрочем, скорее просто глубокую, кровоточащую царапину. Вот только эта маленькая ранка могла стать причиной больших проблем. Если Хагрид найдет пятна крови и додумается провести поиск, то мое инкогнито полетит к чертям. А если он еще и Дамблдору все это выложит...
   Стоп! - приказал я себе, чувствуя прилив совершенно постыдной паники. - А что собственно случилось?
   Ну, вот случился у меня острый приступ гриффиндора головного мозга, и я решил прогуляться ночью в Запретный лес. Даже если Хагрид и правду доложится Дамблдору, то что с того? Что кроме нарушения запрета на посещение Запретного леса мне можно вменить? За это не убивают, уж я то знаю. На страшного хищника Запретного леса я совершенно не тяну, так с чего бы это Хагриду на меня нападать?
   Осмотрев царапину, я аккуратно накрыл ее пальцами, а затем понюхал ладонь. Ядами, имеющими запах, вроде не пахнет. Промыв рану, я вылил на нее универсальный антидот. Еще один антидот я выпил. Если яд все же был, то это должно помочь. А если не поможет, то я просто завтра не проснусь.

***

   - Ну и дела!
   Хагрид с изумлением и недоумением разглядывал следы недавнего ночного боя. Накрытая прежде белоснежным саваном поляна ныне представляла собой что-то больше похожее на место гулянки пьяных кентавров. Несколько обгоревших пеньков - все что осталось от деревьев. Снег с поляны просто исчез. Более того - сама земля была выжжена на ладонь в глубину. По краям этой горелой плеши снег растаял, превратив края поляны в болотце.
   - И что это все сейчас было? - вопрос Хагрид адресовал ночным небесам. Большую часть времени лесничий проводил в одиночестве, и у него появилась привычка говорить вслух с самим собой.
   Он постарался припомнить события этой ночи. Его разбудил сигнал о нарушении границы Запретного леса одним из учеников Хогвартса - обычное дело. Не смотря на все предупреждения и строгие запреты, месяца не проходило, чтобы кто-то из учеников не проникал в Запретный лес. Кто-то из любопытства, а кто-то просто на спор.
   Повздыхав, Хагрид быстро оделся и, прихватив арбалет для защиты от хищников, поспешил на поиски нарушителя.
   Нарушителя он нашел быстро. Его острый взгляд быстро заприметил полупрозрачную тень над лесом. А дальше... дальше великан мало что помнил.
   Им завладела злость. Нет, скорее просто животная ненависть и ярость. Он точно знал, что перед ним страшный враг и его надо уничтожить. Здесь! Сейчас! Хагрид никогда не испытывал ничего подобного, да и не хотел бы больше испытать.
   Бой ему почти не запомнился. Он сам не знал, что и как он делал.
   Скажи ему, что он способен увернутся от авады или остановить малого огненного элементаля, то Хагрид посчитал бы эти слова просто неудачной шуткой. Великан не питал особых иллюзий на счет своей магии. Но, честно признать, он не слишком переживал из-за этого. Лес всегда манил его. Хагрид знал лес. Он любил лес. В лесу он чувствовал себя, как дома. Со временем лестные обитатели стали ему ближе и милее родных и друзей. Милые грифоны, единороги, акромантулы и драконы, конечно же драконы. Хагриду до слез было жалко, что последние в Запретном лесу не водились.
   Зонтик в руках великана дрожал, да и в целом Хагрид чувствовал себя выжитым словно лимон. Еще раз недоуменно оглядев поляну, великан почесал бороду, пожал плечами и поспешил домой.
  

Глава 34. Помни о смерти.

  
   Несмотря на бурную ночь, а может и благодаря ней, спал я крепко и отлично выспался. А ведь поспать удалось немногим больше пяти часов. Оказывается, ночные прогулки весьма способствуют хорошему сну... особенно если тебя пытаются убить.
   Поднявшись с постели, я первым делом осмотрел свою ногу. За ночь рана зажила, напоминая о себе только легким едва заметным шрамом. Да и чувствовал я себя хорошо - универсальный антидот сработал, или яда и вовсе не было.
   Покормить Петра, зарядка, душ. И да, именно в такой последовательности. Наглая птица крайне не любит ждать свою еду. Раз этот двуногий встал, то пора ненавязчивым хриплым покаркиванием напомнить ему, а зачем он тут собственно нужен.
   Стоя под струями горячей воды, я размышлял о прошедшей ночи. Что же нашло на нашего добрейшего лесничего? О Хагриде можно сказать немало нелестного, но вот привычки нападать на учеников за ним не наблюдалось. И как объяснить возросшую магическую мощь? Очередной сюрприз Дамблдора, как недавний Грим? Что-то тут не складывается.
   Мне припомнилась наша встреча с лесничим на вокзале Хогсмита в начале года. Охвативший меня тогда гнев и лютую ненависть. Может причина в этом? Хотя на меня наша лесная встреча не подействовала и магических сил у меня не прибавилось.
   В Большой зал я спустился довольно поздно, что со мной бывает крайне редко - я ранняя пташка. Большая часть учеников уже жестоко расправились со своим завтраком, сейчас они нехотя расползалась по учебным классам. Некоторые "особо одаренные" спешно скребли перьями по свиткам, пытались за пятнадцать минут до начала занятий сделать задание на сегодня.
   Слизеринский стол был почти пуст. Несколько старшекурсников что-то живо обсуждали во главе стола, да Регулус Блэк лениво потягивал сок из кубка. Изредка младший брат Блохастого искоса поглядывал на гриффиндорский стол.
   Убедившись, что в этот раз на завтрак не ненавистная овсянка, я кивнул младшему Блэку и примостился на свое любимое место с краю стола. Блэк кивнул в ответ. Этим наше общение и ограничивалось.
   За столом ослино... в смысле львиноголового факультета присутствовала почти вся краса и гордость красно-золотых. Мрачный Поттер многозначительно переглядывался со старшим из братьев Блэк - явно задумали какую-то гадость. Питтегрю набивал брюхо - в такие моменты окружающий мир для него не существовал. Неподалеку от Сириуса Макдональд что-то обсуждала с Лили, размахивая перед ней исписанным свитком. Увидев меня, Лили на мгновение отвлеклась от спора с Макдональд и приветливо помахала рукой. Кивнув в ответ, я неспешно приступил к завтраку не забывая, впрочем, держать стол львят в поле зрения. Совместных пар у нас с Лили сегодня, к сожалению, не было. Но после занятий я планировал перехватить ее в библиотеке.
   Я уже заканчивал завтрак, когда Лили и Макдональд поднялись из-за стола и направились к выходу. До начала занятий оставалось не больше пяти минут и Большой зал уже практически опустел. За девушками тут же хвостом привязались Блэк и Поттер. У выхода из Большого зала Блохастый завязал беседу с Макдональдс, слегка оттеснив Лили назад к Поттеру. Тот не растерялся. Сделав озабоченную мину, он обратился к Лили с каким-то вопросом. Раз Лили его не проигнорировала, то, скорее всего, это было связано с учебой. У Лили добрая душа (слишком добрая), она не могла отказать в мелкой помощи в учебе даже мародеру. Дальше Поттер и Лили шли рука об руку, о чем-то оживленно беседуя. Осада продолжается. Поттер малый упорный... хоть и дурак. Или первое следует из второго?
   Уже выходя из зала Поттер не удержался и оглянулся, кинув в мою сторону торжествующий взгляд. Я продолжал равнодушно завтракать, сделав вид что и вовсе на них не смотрел. Если рогоносец надеется, что я сейчас вскочу из-за стола и закачу грандиозную сцену, то он ошибается. На столь детские провокации меня и в том прошлом-настоящем было сложно поймать, а теперь и подавно. Устраивать сцены ревности из-за подобных пустяков, даже догадываясь об истинных целях Рогоносца, это просто верх идиотизма. Я просто выставлю себя на посмешище. А это верный способ разрушить то хрупкое доверие, что выстроено между мной и Лили. Не увидев ожидаемого результата, Рогоносец слегка спал с лица, но бодро улыбнувшись вновь повернулся к Лили.
   Не знаю, что меня заставило в этот момент перевести взгляд на Крысеныша. Чутье? Или мое искусство легилимента? Опытный легилимент, вроде меня, может улавливать сильные эмоции окружающих, не прибегая к магии. Впрочем, не важно, что побудило меня посмотреть на Крысу. Важно то, что мне удалось заметить. Самый ничтожный из мародеров смотрел вслед Поттеру и Лили. На мгновение, только на мгновение, его лицо исказилось в гримасе лютой ненависти. А взгляд стал какой-то злой, торжествующий, полный превосходства и просто лучащийся самодовольством. Удар сердца и на лицо Крыски наползла обычная испуганно-добродушно-заискивающая маска. Но этого мгновения мне хватило, чтобы порядком насторожиться. Что-то тут не чисто. Ненависть, это ладно. У меня-то нет иллюзий о "вечной дружбе" крыски и остальных мародеров. Но вот с чего бы ему торжествовать. Крыска явно что-то замышляет. И это что-то касается либо Поттера, либо Лили, а может и обоих сразу. На Рогоносца то мне наплевать. Спасение Поттеров не та дурная привычка, от отсутствия которой я страдаю. А вот если Крысеныш задумал причинить зло Лили... то ему же хуже. Второй раз я ее не потеряю. Особенно из-за этой крысы!
   Отставив от себя кубок с соком, я пару раз прищелкнул пальцами. На какую-то долю секунды взгляд Крыски задержался на моих пальцах, а затем он вернулся к набиванию брюха. Вот и все, дело сделано. Я вовсе не приукрашивал, когда говорил что могу управлять крыской одним щелчком пальцев.
   День пролетел как-то быстро. Наверное, этому поспособствовало то, что первыми уроками была история магии с профессором Бинсом. Так что добрую половину дня я просто проспал убаюкиваемый монотонным голосом призрака.
   Обед тоже прошел незаметно. Была только одна маленькая странность - быстро пообедав, Питер Питтегрю спешно удалился из Большого зала. Правда никто кроме меня этого и не заметил. Чуть погодя Большой зал покинул и я.
   На третьем этаже, на уже знакомой скамейке меня уже ждал крепко спящий Крысеныш. Заложенные в прошлую нашу встречу на этом же месте закладки отлично работали. Я огляделся. Лишние свидетели мне сейчас ни к чему. Третий этаж был пуст. Мало кто, сразу после сытного обеда, стремится совершить забег по лестницам Хогвартса.
   - Вингардиум Левиоса! - Резкий взмах волшебной палочки и тело сладко посапывающего Крыса поднялось в воздух, послушно плывя следом за мной. В Выручай комнату я идти не рискнул, туда вполне могла заглянуть Лили, но и помимо нее в моем распоряжении было не меньше десятка неиспользуемых аудиторий. Вернее, их иногда использовали влюбленные парочки старшекурсников, но отнюдь не для учебы.
   Отлеветировав тело Крысеныша в одну из таких пустующих аудиторий, я надежно закрыл дверь и приступил к работе.
   Надо открыть один секрет легилименции - проще всего прочитать то о чем человек думает в данный момент. А как добиться того, чтобы человек думал о том, что ты хочешь узнать? А просто спросить. Очень немногие после прямого вопроса могут хотя бы мгновение не подумать, о чем спрашивают. А большего опытному легилименту и не нужно. Обычно именно этого мгновения легилименту и хватает, чтобы зацепится в незащищенном разуме и выудить все остальное. Нет, можно выудить нужное и без всяких вопросов, но это очень долго.
   Со спящим разумом (пусть последнее слово в отношении к Крысе и звучит кощунством) работать одновременно и просто и сложно. С одной стороны спящий особенно уязвим, а с другой - поиск давних воспоминаний без наводящих вопросов особенно затруднен. Во многом именно поэтому я столь тщательно ищу любые крупинки информации о прошлом Дамблдора. Это просто кусочки, мелкие фрагменты мозаики. Но чем больше я соберу этих кусочков, тем проще мне будет работать с тем, кто должен знать о сестре Дамблдора ничуть не меньше директора, ведь это была и его сестра. Да - Абельфорт Дамблдор, я не забыл про него. Более того, теперь он моя главная надежда. Но у меня только одна попытка и пока я не готов.
   Но вернемся к Крысе. Что это он там прячет? В нашу прошлую встречу ничего подобного в зале я не заметил. А значит ответ, скорее всего, в последних сутках. Тоже не малый период. У меня нет лишних суток, чтобы просматривать все вчерашние воспоминания Крысы. Впрочем, ночь, утро и учебные часы можно отбросить. Вечер вчерашнего дня? Да, видимо стоит начать с него.
   - Легилименс! - произнес я, криво усмехнувшись. Для столь опытного легилимента как я, заклинание и палочка уже не играли роли. Но само слово, произнесенное вслух, настраивало на нужный лад.
   Воспоминания Питтегрю окружили меня, стали моими воспоминаниями. Я знал, что найду нечто интересное, но не думал что настолько...

***

   Джеймс Поттер лежал на кровати в своей (или почти своей) комнате в башне Гриффиндора. В руках у юного гриффиндорца был небольшой флакончик, заполненный яркой бирюзово-синей жидкостью. Поттер задумчиво смотрел на флакончик, лениво подбрасывал его высоко вверх, ловил и снова подбрасывал. Вновь подбрасывал и снова с какой-то ленцой и неохотой ловил.
   Эту-то картину и застал внезапно ввалившийся в комнату Сириус Блэк.
   - Ты что такой кислый, - сказал он, разглядывая друга. - Это из-за неудач с Нюньчиком? Так не горюй, Сохатый, мы еще накажем этого завравшегося змееныша. Дай только срок!
   - Это не из-за него, - отмахнулся Джеймс, задумчиво пялясь в потолок.
   - Так что случилось? У тебя вид, словно кто-то умер.
   - Да так, утром получил подарочек от родителей.
   Поттер повертел склянку в пальцах, подкинул, снова поймал. Покатал на раскрытой ладони и сжал в кулаке.
   - И что? - вновь спросил Сириус, с интересом поглядывая на эти манипуляции друга.
   Некоторое время Джеймс молчал.
   - Это должно остаться только между нами, - сказал он наконец.
   - Мне принести тебе магическую клятву? - Блэк разом посерьезнел. От его недавней веселости не осталось и следа.
   - Дурак! - вскипел Джеймс. - Мы что паршивые слизеринцы?! Честного слова друга мне вполне достаточно. Если я не могу верить тебе, Лунатику или Хвосту, то кому вообще я могу верить?
   - Считай, оно у тебя есть. Так что случилось то?
   - Случилось вот это, - Джеймс разжал кулак и продемонстрировал Блэку флакончик с зельем.
   - Что это?
   - Одно интересное зелье из тайных семейных рецептов, с красивым названием "Безумие страсти". Я должен напоить им Лили Эванс, чтобы она сама прыгнула ко мне в постель.
   - Разве ты не этого добиваешься.
   - Я что, урод вроде Снейпа? - вспыхнул Джеймс, сжимая кулаки. - Это ему без зелий с девушками ничего не светит.
   - Прости, сморозил глупость, - признал Сириус. - А с чего это твои предки озаботились подкладыванием тебе в постель маглорожденных. Они хоть и за Дамблдора, и довольно лояльно относятся к маглорожденным волшебникам, но не думаю, что их лояльность распространяется настолько далеко. Ты же как и я - породистый кобель. Случка только с сучками с длинной как борода Дамблдора родословной, - сплюнул Блэк. - Ненавижу все это! С кем тебе дружить, на ком жениться.
   - Причина есть. Ты забыл одно исключение, при котором маглорожденную волшебницу примут в чистокровную семью не просто с радостью, древние роды еще и войну устроят ради этого.
   - Обретенная? - догадался Блэк.
   Поттер только кивнул в ответ.
   - Вот ведь гадство! - Блэк с силой ударил кулаком по колену. - Теперь понятно чего моя мамаша приперлась в Хогсмит в прошлом году. А я думал, что мне тогда показалось. Стой! Но вроде ее проверка ничего не дала! Я знаю свою маменьку, если бы Эванс была Обретенной, то мне бы уже все мозги промыли на эту тему. Мне или Регулусу. Мой братец конечно с заскоками, это у него от мамочки, но он неплохой парень и со мной таким секретом точно бы поделился. Когда мамочки рядом нет, мы с ним вполне неплохо ладим.
   - Не уверен, но думаю, что Дамблдор ее как-то защитил. Он хороший человек и понимает, что чистокровные роды не дали бы ей жизни. Но он допустил ошибку, поделившись этим секретом с моими предками. Теперь они на меня давят. Говорят, что ждать нельзя, что по магическому миру пошли слухи о появлении новой Обретенной.
   - И в чем проблема? Ты вроде бы и сам сохнешь по Эванс. Переспи с ней, пусть и с помощью зелья, может это ей так понравится, что она захочет продолжения.
   - Ты плохо знаешь Лили, скорее она меня возненавидит. К тому же у этого зелья еще один эффект - она бы стопроцентно залетела от меня. А там все еще интересней. Есть один старый закон. Он давно не применялся, но юридически не отменен и остается в силе. Благодаря ему, мой отец, как глава рода Поттер мог предъявить права на еще не рожденного ребенка. А до его рождения Лили стала бы фактически пленницей в нашем мэноре.
   - Да, Эванс тебе такого бы никогда не простила.
   - Я и сам себе такого бы не простил! Дамблдор прав - все эти чистокровные обычаи просто дикость!
   - Может обратиться за помощью к директору? - вскинулся Блэк.
   - Я боюсь, что даже Дамблдор может посчитать это неплохим выходом из положения. Мои родители одни из его самых сильных и ценных союзников в Визенгамоте, - тяжело вздохнул Джеймс Поттер.
   - И что ты намерен делать?
   - А вот что! - еще раз подкинув флакончик, Джеймс подошел к окну, распахнул его и вылил содержимое флакончика. После того как последняя капля зелья отправилась в полет к земле, туда же отправился и сам хрустальный флакончик. Джеймс Поттер закрыл окно и вновь повернулся к другу.
   - Твои предки будут в ярости, - покачал головой Сириус.
   - У рода Поттер только один наследник, - пожал плечами Джеймс. - А Лили будет моей и без всяких зелий.
   - А тебя часом самого зельями не опоили? - осторожно поинтересовался Сириус. - Ты этой рыженькой просто одержим, а она на тебя и не смотрит. Как ты чуть полвагона не разнес, вместе с нами замечу.
   - Поверь. Зелья тут не причем, - покачал головой Джеймс. - Надеюсь тебе не надо напоминать, что все это должно остаться между нами. Не рассказывай ничего даже Лунатику и Хвосту. Я им верю как тебе, но они просто не понимают всей ценности этой тайны и могут случайно проболтаться.
   - Прорвемся, Джеймс. Я сохраню эту тайну. Ты мой лучший друг, а на чистокровные заморочки рода Блэк мне глубоко плевать. У предков есть мой правильный братец Регулус. Он аристократичный, занудный, правильный - настоящий Блэк. Вот пусть он и обеспечивает древнейший и благородный род Блэков наследниками с богатой родословной... рысак производитель. Если тебе так нравится эта Эванс. То я тебе мешать не буду. Обретенная она там или нет. Да и вообще рыжие не в моем вкусе.
   - Ну да! Можно подумать, ты обращаешь внимание на цвет волос, - усмехнулся повеселевший Поттер, - а не на размер сисек.
   - Ты плохо обо мне думаешь, - вернул ему усмешку Блэк - есть еще задница.
   Оба мародера весело расхохотались. Никто из них так и не заметил серую крысу, притаившуюся под соседней кроватью...

***

   - Тварь! - прошипел я, вынырнув из воспоминаний крысы. Помимо увиденного воспоминания, я еще и прочитал, что Петтигрю в ближайшее время собирается передать новость о появлении новой Обретенной Волдеморту и рассчитывает на очень щедрую награду.
   Желание разделаться с Петтигрю вот прямо сейчас, пока он спит, было столь велико, что я поспешил убрать палочку в чехол на поясе.
   Это ведь так просто, - искушающе шептал мне внутренний голос. Легкое движение руки и проблема Крысы уйдет в небытие.
   Не сейчас. Теперь уже очень скоро, но не сейчас. Не в Хогвартсе. Если устроить ему гибель на территории школы, то даже если обставить все как несчастный случай, Дамби будет копать и копать. И весьма велика вероятность, что докопается до сути.
   Второй возможности предать Лили у Крысы не будет. Возможно, я мог бы обойтись без убийства Крысы. Мог бы стереть ему память, но нет никаких гарантий, что Волдеморт не сможет ее восстановить. Да и если признаться честно, у меня не было никакого желания сохранять Крысенышу его жалкую жизнь. Петтигрю относится к той категории людей, которые будут у тебя в ногах валяться, прося пощады, но стоит повернуться к ним спиной, и тут же получишь удар ножом.
   Свой приговор Петтигрю я вынес уже давно, настала пора привести его в исполнение.
   Лили следует держать как можно дальше от всего этого. Она в безопасности пока на нее не обращают внимания. Во многом именно поэтому я не спешу переводить наши отношения на новый уровень. Не нужно считать всех представителей древних семейств глупцами и слепцами. Да и Волди тут же заинтересуется, а чего это я увлекся маглорожденной, пусть она и трижды подруга детства.
   Но что же делать с Петтигрю? Зная Крысеныша можно быть уверенным, что в ближайшие выходные он постарается донести новость до лорда. Для этого ему понадобится посетить Хогсмит, чтобы воспользоваться камином. Значит, до почты дойти он не должен. А еще лучше, если он и до Хогсмита не дойдет. В городе полно владельцев порталов-каминов и кто знает, которые из них служит Волди и может помочь Крыске?
   Главная дорога вдоль правого берега озера отпадает - в выходные на ней слишком людно. Остается тропинка вдоль левого берега. Этим путем мало кто ходит, так дорога до Хогсмита получается несколько дольше, особенно зимой. А выходные они такие - вот они есть, а вот их нет. Это учебные дни тянуться медленно, а выходные пролетают мгновенно.
   На тропинке у озера нашей встрече с Петтигрю никто не помешает. Хм... А нужно ли мне с ним встречаться? Разделаться с Крысой не проблема. Но надо все провернуть так, чтобы никто и не подумал о моей причастности к этому печальному событию.
   В моей руке вновь появилась волшебная палочка. Легкое прикосновение к голове Крысы и поток чужих, но замаскированных под собственные мысли Крыски, приказов затаился где-то на задворках его разума. В нужное время они выберутся из своего укрытия и нашепчут, убедят Крысу выбрать нужный мне путь и не только он.
   Срезав напоследок с головы Красеныша несколько волосков, я поспешил покинуть аудиторию. Левитировать Крысу обратно на скамейку в коридоре у меня не было никакого желания. Да и соблазн выбросить его в окно был еще слишком велик. Надеюсь, что Крысеныша не слишком удивит перемена места сна, и он спишет все на шутку приятелей или собственный лунатизм. Впрочем, даже если это его удивит, то долго удивляться ему все равно не придется.
   С Петтигрю, мои мысли перескочили на подсмотренный, подслушанный разговор. Не сказал бы, что меня сильно удивили действия Поттера. Тот конечно был редкостным мудаком, но вот подонком он не был.
   Интересно, а вылитое зелье не могло сохраниться? Сейчас зима и довольно холодно. Разумеется, зелье мне было нужно не для использования по назначению. Что бы там не думал Поттер, но я никогда не пользовался никакими зельями, чтобы затащить к себе в постель женщину. Зачем тратить дорогие и редкие зелья на то, что можно получить с помощью обычных денег в домах терпимости? Просто рецепт зелья с подобным эффектом мне не известен. Наверняка семейная тайна рода Поттер. Было бы интересно исследовать его состав.
   Немного взвесив все за и против, я решил отказаться от этой затеи. Искать под окнами не знаю что. Да и снегопад сегодня ночью был знатный и скрыл все возможные следы. Что мне сгребать весь снег под окнами гриффиндорцев и тащить в свои комнаты на исследование? Боюсь, что даже мне не удастся провернуть подобное так, чтобы никто не заметил.
   - Нилли! - позвал я, надежно запершись в своих комнатах.
   - Да хозяин! - откликнулась домашняя эльфийка, появившись из воздуха. Такие мелочи, как расстояние и чары Хогвартса, ее мало интересовали. Домашний эльф способен откликнуться на призыв хозяина, где бы тот не находился. Ну, разве что кроме Азкабана и еще некоторых мест.
   - Принеси мне коробку из шкафа в моей комнате. Нижняя полка слева.
   Нилли поклонилась и исчезла. Не успел я сосчитать до десяти, как она вновь появилась и с очередным поклоном протянула мне искомую коробку.
   - Прошу вас хозяин. Нилли рада служить хозяину. Нилли еще нужна хозяину?
   Вместо ответа я молча махнул рукой, отсылая домовую эльфийку прочь.
  

***

   - Хвост, ты с нами? - поинтересовался Блэк, придирчиво разглядывая себя в зеркало.
   - Нет, Бродяга, я немного задержусь в Хогвартсе. Встретимся позднее, - отозвался тот, лениво наблюдая за приятелем.
   - Как знаешь. Мы будем в "Трех метлах" у милашки Розмерты.
   - Кто бы сомневался, - фыркнул Петтигрю и несмело улыбнулся.
   Сириус Блэк весело расхохотался, запрокинув голову назад. Дружески похлопав Петтигрю по плечу, он поспешил к Поттеру и Люпину.
   Проводив троицу приятелей взглядом, Петтигрю довольно улыбнулся. Как он и думал, Блэк не стал спрашивать, что это за дела у него в Хогвартсе в выходной день. Впрочем, это не удивительно. Единственный, кто интересен Сириусу Блэку - это сам Сириус Блэк... и в какой-то мере его лучший друг Джеймс Поттер.
   Выждав несколько минут, Питер покинул башню Гриффиндора и поспешил к воротам Хогвартса. Ученики старших курсов, которым было разрешено посещать Хогсмит, группами и по одному стремились туда же. Никому не хотелось задерживаться в опостылевших каменных стенах под надзором строгих учителей. Неудачники, словившие отработки на выходные, провожали своих более удачливых соучеников тоскливыми взглядами.
   Когда ворота остались за спиной, Хвост свернул прочь от главной дороги. Тут вдоль озера змеей извивалась узкая тропинка. Не смотря на зиму и не особую популярность среди учеников и учителей, тропинка была очищена от снега. Домовые эльфы Хогвартса присматривали не только за порядком в замке, но и за его окрестностями. Например, они готовили квиддичное поле к каждому новому матчу. Очищали все пути в школу: зимой от снега, осенью от листьев.
   Бодро шагая по узкой тропе, Питер размышлял о своих "лучших друзьях". Близилось очередное полнолуние, а это значит два эти недоумка вновь потащат его на прогулку в Запретный лес! Петтигрю искренне ненавидел эти шатания по ночному лесу. Это Блэку и Поттеру хорошо - собака и олень. Про Люпина и говорить нечего - оборотень в лесу как у себя дома. А задумывались ли они хоть раз, каково в лесу приходится ему в его крысиной ипостаси? Вряд ли.
   - Бедняжка Люпин, ему так нужна наша поддержка перед очередным полнолуньем. Следующую ночь он просидит один одинешенек запертый в Визжащей хижине, - зло прошипел Питер.
   А Хвост? Что Хвост? Мысль, что в Хогвартсе полно сов и ночью на охоту они летают в Запретный лес, его приятелям почему-то не приходила. И кто его будет спасать, если одна из охотниц решит им перекусить? Олень, собака и волк летать не умеют. Можно, конечно, попытаться превратиться обратно в человека, но даже это еще надо успеть. А волшебные палочки они оставляли в Визжащей хижине. Поначалу тоже приходилось делать и с одеждой, но с опытом они научились превращаться прямо вместе с ней. А вот волшебные палочки и мелкие личные вещи пока еще приходилось оставлять.
   Питер вспомнил их первые занятия анимагией и содрогнулся. Больше всего на свете он боялся боли. А в тех первых занятиях боли было очень много.
   Тропинка как раз проходила неподалеку от Гремучей ивы, когда Петтигрю заприметил на берегу озера что-то яркое. Он прибавил шаг, яркое пятно приблизилось. Теперь было отчетливо видно, что в стороне от тропинки, возле кромки воды, лежит длинная коробка, запакованная в яркую подарочную упаковку.
   Петтигрю внимательно огляделся по сторонам. А вдруг это чья-то шутка? Может даже его "лучших друзей". Вокруг было тихо. Тропинка была пуста, а на снегу не было заметно никаких следов. Немного помедлив, Питер сошел с тропинки и направился к яркой коробке, призывно сверкавшей блестками оберточной бумаги возле темной воды озера.
   Уже склонившись над неизвестной коробкой, Петтигрю внезапно отдернул руку. Какие-то сомнения возникли в его душе. Какое-то нехорошее предчувствие. Он вновь огляделся по сторонам. Все тот же заснеженный берег озера. Неприветливая темная вода, прихваченная у берега легким льдом. Гремучая ива.
   - Да что я в самом деле! - ругнулся он на себя. Звук собственного голоса отогнал все сомнения прочь.
   Питер поднял коробку. Тяжесть подтвердила, что она отнюдь не пустая. Неужели ее почтовая сова выронила? Пусть редко, но подобное встречается. Никаких подписей на коробке не было. Впрочем, даже если бы таковые и имелись Питер не собирался возвращать находку хозяину... разве что там была какая-нибудь ерунда. Или хозяин коробки директор Дамблдор или Макгонагалл. Возможность слегка подлизаться к директору или декану никогда не бывает лишней.
   Развернув яркую оберточную бумагу, он открыл коробку и с интересом заглянул внутрь. Из чрева коробки виднелось бутылочное горлышко. Освободив бутылку из плена коробки, Питер взглянул на этикетку и радостно присвистнул:
   - Огденское. "Золотая марка". Сегодня явно мой день!
   Коробка полетела в воду. А бутылка с дорогим огневиски обрела новое пристанище под мантией мародера.
   Прикинув оставшийся путь до Хогсмита, Питер задумчиво посмотрел в сторону Гремучей ивы и направился к ней.
   - Лорд может немного подождать. В такой дикий холод стаканчик хорошего огневиски лишним не будет, - решил он.

***

   В "Трех метлах" царила обычная для выходного дня кутерьма. Излюбленный учениками Хогвартса паб в выходные дни не пустовал никогда. Компании и компашки малолетних спиногрызов оккупировали все столики.
   Блэк неуклюже пытался флиртовать с Розмертой. Бывшей пока еще вовсе не мадам, а просто Рози. Девушка закончила Хогвартс в год нашего поступления и вот уже пять лет помогала отцу в "Трех метлах".
   Поттер ревниво следил за нашим столиком, но наличие одного "мерзкого слизеринца" мешало ему набиться к нам в компанию. В отличие от Рогоносца, Мэри Макдональд на этот счет не комплексовала и устроилась за нашим с Лили столиком. Правда, надо отдать ей должное, сделала она это после приглашения Лили. Я от этого был не в восторге - Макдональд нравилась мне не больше самого Поттера. Но свою неприязнь я постарался спрятать так глубоко насколько это возможно. Впрочем, точно также поступила и сама Макдональд. Она не кривила губы при беседе со мной, не пыталась спровоцировать. Не было и обычных шпилек в сторону слизеринцев их никчемности, коварства и всех прочих добродетелей из-за которых все завидуют Слизерину. Мэри прекрасно понимала, что Лили это не понравится. В целом мы трое вполне мирно беседовали на отвлеченные темы. А я лишь утвердился в мысли, что подруга Лили гораздо опаснее для меня, нежели сам Поттер. Умная девочка. Гриффиндор явно не ее факультет, слишком много в ней слизеринского хладнокровия, осторожности и коварства.
   Наконец, спустя пару часов я сослался на подготовку к досрочному экзамену по зельям и откланялся. Заскучавший было Поттер примостился на мое место раньше чем я покинул "Три метлы", но меня это уже не интересовало. Потеребив в кармане амулет созданный с помощью волос Петтигрю, я толкнул дверь паба. Полчаса тому назад амулет, позволявший точно определять местоположение четвертого мародера, перестал действовать.
   Подавляя в себе желание закурить, я направился в сторону Визжащей хижины, почти два часа времени Петтигрю пребывал там. Оказавшись за приделами Хогсмита, я разом опустошил сразу несколько флакончиков с зельями. Ох, бедная моя голова. Кто знает, что такое похмелье тот меня поймет - скоро меня ждут те же ощущения только помноженные на два и мало поддающиеся лечению. Ладно, лучше весь вечер мучиться интоксикацией от смешивания зелий, чем наделать следов.
   Когда призрачная настойка подействовала, сделав мое тело полупрозрачным, я поднялся на ладонь над землей и полетел. Замаскировав ауру и сокрывшись от стороннего наблюдения, было бы неимоверно глупо засыпаться на такой мелочи как следы на снегу.
   Визжащая хижина находилась на некотором отдалении от Хогсмита в одичалом саду со старыми давно не плодоносящими яблонями. Сейчас сад был укрыт снежным покрывалом, но веселей это место выглядеть не стало.
   Облетев Визжащую хижину и заброшенный сад, я убедился, что в округе пусто. Ржавый дверной замок вздумал было оказать сопротивления моим настойчивым попыткам проникнуть внутрь хижины, но после второй алохоморы сдался.
   В просторном холле (именуясь хижиной Визжащая хижина была скорее небольшим двухэтажным особняком) я задержался. Да именно здесь на этом полу я когда-то умер, чтобы снова жить.
   Ладно, хватит предаваться "ностальгии". Смерть это не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. Да, рано или поздно все там будем. Но лучше все же поздно, чем рано.
   Пролетев над ступеньками лестницы, я аккуратно заглянул на второй этаж. На полу лежало тело Питера Петтигрю. В воздухе стоял запах крепкого алкоголя и рвоты. Петтигрю и в этот раз умудрился сыграть по-своему. Я надеялся, что он помучается хотя бы до обеда. Но четвертый мародер лежал на спине в луже собственной рвоты и не дышал. Напился до беспамятства и захлебнулся в собственной рвоте. Какая трагедия! И никаких следов магии, зелий или ядов. Только бутылка из-под дорогого огневиски. Правда ее содержимое явно заинтересует тех, кто будет расследовать эту трагедию. Какой-то негодяй продал под видом дорогого огневиски смертельно опасный метиловый спирт, намешанный с прочей химической дрянью. Вот ведь подонок!
   - Знаешь, Крыса, ты должен быть мне благодарен, - сказал я мертвецу. - Твоя никчемная жизнь закончена, но ушел ты добрым другом, а не жалким предателем и даже не особо мучился. Они будут горевать, скорбеть по тебе. Может, какое-то время, даже на могилу будут захаживать, цветочки там приносить. Тебя будут вспоминать только добром, хоть ты этого и не заслуживаешь.
   Да, я мог бы рассказать миру, чем Крысеныш был на самом деле. Но не буду этого делать. Меня мало заботит репутация Крысы. А если даже анонимно открыть, что он лизал ноги Волдеморту, то только полный идиот не сделает выводов касательно его гибели. Среди моих врагов идиотов нет. Если бы таковые были, то я не считал бы их за врагов.
   Еще раз удостоверившись, что Крыса мертв, я аккуратно проверил его карманы. В одном из них обнаружился кошелек.
   - А предателям неплохо платят, - присвистнул я, проверив его содержимое. Моя месячная деканская зарплата.
   Освободив кошелек от золотых галлеонов и бронзовых кнатов, я оставил в кошельке восемнадцать сиклей, присовокупив к ним еще двенадцать из своего кошелька, даже не подумав стирать с них какие-то следы. Деньги странная и явно магическая штука. Во-первых, они могут исчезать. Вот они есть, а вот их уже нет. Во-вторых, деньги столь часто переходят из рук в руки, что никакому магу не под силу узнать, кто был предыдущим владельцем монеты.
   - Вечный символ предательства*, - усмехнулся я мертвецу. - Я позволю себе только этот легкий намек. Ты же не будешь против?
   (*Сикли серебряная монета. 18+12=30 сиклей. Тридцать серебряников получил Иуда за предательство Христа).
   Ждать ответа было бы глупо. Покинув Визжащую хижину, я подлетел к озеру. Сверкнув на солнце, золотые и бронзовые монеты полетели в воду. Проводив их взглядом, я направился в сторону Хогсмита.
  

Глава 35. Может ли кукла играть кукловодом?

  

Подозрительный ум -- здоровый ум.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары).

  
   - Сев, ты опять пытаешься влезть в мою голову, - поморщилась Лили. Отложив перо в сторону, она помассировала виски.
   - Постоянная бдительность! - криво усмехнулся я, продолжая делать записи в свиток. - Если кто-то захочет прочитать твои мысли, то времени на подготовку он тебе не даст, и заранее предупреждать не будет.
   - Да знаю я, просто у меня и так голова болит. Если бы я знала, сколько хлопот доставит эта должность старосты...
   - Да, вся эта суета уже надоела.
   - Жалко Хвостика, - помрачнела Лили.
   - Да, бедняга, - кивнул я, вспоминая события прошедших с момента смерти Крысы двух недель.
   Смерть Петтигрю наделала переполох. Думаете, что первыми спохватились его лучшие друзья? Как бы не так! Люпина, Блэка и уж тем более Поттера отсутствие Петтигрю не насторожило. Весь день они беззаботно веселились в Хогсмите. Более того, их совершенно не удивило и не насторожило отсутствие Петтигрю за ужином. Да, с такими друзьями не удивительно, что Крыса стал предателем. Первыми тело Петтигрю нашли дети, поздно вечером залезшие в Визжащую хижину поиграть. Как оказалось, проделывали они это не первый раз. В очередной раз убеждаюсь, что запирать в Визжащей хижине оборотня, идея воистину "гениальная". Надо припомнить, а никто во времена нашего ученичества из Хогсмита таинственно не исчезал?
   С обнаружением тела Петтигрю, в Хогвартсе стало излишне оживленно. Первыми естественно пожаловали авроры с расспросами и допросами всевозможных свидетелей. Вслед за ними примчалась специальная комиссия от Министерства магии. А через день прибыла комиссия от совета попечителей, в составе которой обнаружился Люциус Малфой. Не на первых ролях, а "вторым помощником третьего секретаря", но само его присутствие не могло не насторожить. Пока авроры пытались вести расследования все эти высокопоставленные комиссии занимались своим излюбленным делом - мешали нормально работать всем остальным, в том числе и аврорам. Обстановка в школе стала какой-то нервной. Макгонагалл снимала балы десятками за любой даже малейший проступок и лично патрулировала коридоры по ночам. Слагхорн, Флитвик и добрейшая Спраут не отставали от нее. К пятому дню содержимое песочных часов, отмеривающих балы факультетов, уменьшилось наполовину. Отработки получило такое количество учеников, что даже Флитч запросил пощады. К его стенаниям присоединились домовики. Им просто не оставалось другой работы, кроме приготовления пищи! Замок сверкал словно новенький золотой галлеон. Казалось, что даже древние камни кто-то отполировал до блеска. Хотя может их вправду отполировали - Флитч всегда был таким затейником. Ученики ходили на уроки и приемы пищи в Большой зал чуть ли не строем, пугаясь каждой тени. Про такие мелкие и милые каждому ученику шалости, как прогулки после отбоя или ночные свидания, всем пришлось позабыть. Прелестно! Стану директором Хогвартса возьму эту тактику тотального преподавательского террора на вооружение. Хотя... упаси мня Мерлин от подобной судьбы.
   Дамблдор был крайне недоволен этим переполохом в его маленьком королевстве, где он уже даже не король, а как минимум божество. Он, конечно, тщательно скрывал свое недовольство, прятался за извечной добродушной улыбкой и маской старого чудака. Но я слишком давно его знаю, чтобы не замечать мелкие едва уловимые детали. В целом, всем этим высоким комиссиям нечего было ему предъявить, хотя они очень старались, но нервы Дамблдору они порядком попортили. Не любил "добрый дедушка" вторжений в свои владения.
   От крупных неприятностей Дамблдора спасло то, что умер Петтигрю вне стен замка. Хогвартс все же не тюрьма, и в обязанности директора не входит контролировать каждый вздох ученика. Особенно если этот самый ученик проводит свои законные выходные в Хогсмите. Но у Дамблдора явно были на Петтигрю свои планы, а теперь эти планы придется менять. Заподозрил ли он, что смерть Петтигрю не случайна? Уверен, что заподозрил. Но присутствие посторонних "контролеров" в его королевстве мешало Дамби заняться этим делом вплотную. Иллюзии на счет авроров он вряд ли не питал. Оно понятно: все они его бывшие ученики, а большинство еще и гриффиндорцы. Зато когда эти комиссии уберутся, всей троице мародеров не избежать душевного чаепития у дедушки директора.
   На время работы следователей и комиссий ученикам запретили покидать Хогвартс и все тихо взвыли. Пребывание в самой школе сделалось просто невыносимым. С учетом усиления контроля со стороны учителей, старост и непонятных типов в мантиях, единственное, что ученикам оставалось делать, это (О, ужас!) учиться. И ведь пришлось! Показатели успеваемости резко поползли вверх.
   Лично мне вынужденное заключение дало возможность еще лучше подтянуть Лили в легилименции. Теперь я не ограничивался обычными занятиями в Выручай комнате, а мог в любой момент предпринять атаку на ее разум. Обед в Большом зале, урок или подготовки к занятиям - теперь Лили всегда приходилось быть на стороже. Прогресс не заставил себя долго ждать. Теперь я смело мог бы назвать ее защиту средненькой. Это отличный результат, особенно с учетом того, что она занимается легилименцией всего ничего.
   Про Запретный лес и поиски в Хогвартсе пришлось позабыть. В теории, не смотря на все запреты, отмену выходов в Хогсмит и ужесточение надзора, я мог спокойно покидать Хогвартс, но предпочел затаиться. Если чему-то я и научился, то это терпению.
   Авроры и комиссии так ничего и не нашли в Хогвартсе, как впрочем и в Хогсмите. Владельцы всех кафе, пабов, баров, магазинов, магазинчиков были замучены постоянными проверками. Надо заметить, эти проверки их столь напугали, что еще пару месяцев даже сливочное пиво, в котором алкоголя меньше чем в свежем виноградном соке, они продавали с явной неохотой.
   Тело Петтигрю передали родным. Мародеров отпустили на похороны. В Хогвартсе объявили трехдневный траур. На этом все собственно и закончилось. Гибель Петтигрю посчитали несчастным случаем. А те, кто думал иначе, держали свои мысли при себе.
   Где-то через полторы недели авроры и комиссия министерства убрались. Ищейки от совета попечителей все еще крутились в школе, изводя Дамблдора мелкими придирками, но завтра должны были убыть и они.
   Я все это время вел себя как ни в чем не бывало. Собственно, это было не трудно. Состроить скорбную мину и произнести что-нибудь типа "пусть мы нередко ссорились, но никто не заслужил такой смерти" - это я умею. Научился. И учителя были что надо. Да и Лили такое мое "великодушие" нравилось. Какая она все же наивная. Легко прощать только мертвых врагов.
   От размышлений меня отвлек появившийся из-за книжных стеллажей Люциус Малфой.
   - Ты как всегда окопался в библиотеке, Северус. Эванс, - мне он адресовал легкую улыбку, Лили же достался только холодный кивок.
   - Добрый день Люциус, - кивнул я, помахивая пером. Несмотря на внешнее равнодушие, внутренне я весьма насторожился. Появление в школе Люциуса просто не могло быть случайностью.
   - Я пойду, - заторопилась Лили, сгребая со стола свои вещи. Малфоя она недолюбливала еще с тех времен, когда мы только пришли в Хогвартс.
   - Вижу, ты по-прежнему тесно общаешься с этой... маглорожденной, - сказал Люциус, когда Лили покинула библиотеку. Слово "маглорожденной" он произнес столь насмешливо-иронично, что и тупой бы понял, что под ним подразумевалось гораздо более грубое - грязнокровка. Люциус всегда умел оскорблять не оскорбляя. Это его особый талант.
   - Не вижу в этом ничего зазорного. Она хороший друг.
   - Только друг? - он иронично вздернул бровь. - Или нечто большее?
   Да, в проницательности моему "старому приятелю" тоже не откажешь. В этом плане он мог бы поспорить даже с Темным лордом.
   - Возможно, что и нечто большие, - равнодушно пожал плечами я. - Лили красивая девушка.
   - Да, но у тебя теперь есть долг перед своим родом. Эванс тебе не пара.
   - А кто говорит о браке? - я холодно улыбнулся. - Одно другому не мешает. Не так ли Люциус?
   Кажется, мне удалось его слегка смутить. Этот Люциус еще не разучился смущаться. Ну да, он был известным ветреником. И брак с Нарциссой ничуть его не исправил. Да и на чистоту крови при выборе любовниц Люциус мало обращал внимание.
   - Прости. Это, в общем-то, не мое дело.
   - И то верно, - кивнул я.
   - Ты будешь на приеме у Лестрейнджей в эти выходные? - резко сменил тему Люциус.
   Вот оно! Я знал, что появление Люциуса в Хогвартсе не его инициатива. Темному лорду понадобились глаза и уши в главной магической школе Британии. Нет, я уверен, что в стенах замка у него есть если не шпионы, вроде крысы, то последователи и сочувствующие среди учеников. Тот же Регулус Блэк. Но с Люциусом им не сравниться.
   - Хм, боюсь, что меня никто не приглашал.
   - Ты ошибаешься, - улыбнувшись, он протянул мне оформленную по всем правилам карточку приглашение. - Тебя будут очень ждать.
   Намек был более чем понятен. Особняк Лестрейнджей сейчас можно смело называть особняком Темного лорда.
   Похоже, Волди не терпится со мной пообщаться. Значит, моя закладка с тридцатью серебряниками сработала как должно. Я хорошо знаю двух своих учителей-врагов. Авроры на столь странное совпадение с монетами не обратили внимание. Ну да на то они и авроры. А вот Темный лорд сию мелкую деталь пропустить не мог. Так-то вряд ли бы его заинтересовал несчастный случай среди его шпионов в Хогвартсе. Одним больше, одним меньше. Но это был шпион возле "золотого мальчика" - Джеймса Поттера. И вот этот шпион умирает, а при нем находят тридцать серебряных монет - знак предательства. Бывают ли такие совпадения? Вот и Дамблдор с Волдемортом решат что нет, не бывают.
   Я ничего не делаю просто так. Оставленные у Петтигрю монеты, это не мелкая месть или прихоть. Мстить мертвецам занятие вообще глупое. Расчет был прост, Волдеморт и Дамблдор вынуждены будут как-то отреагировать. Мне сложно предвидеть к каким выводам придет Дамблдор. Главное, чтобы он не связал смерть Петтигрю со мной. А вот Волди - это другое дело. Я догадываюсь, к каким выводам он пришел. И я знаю, кто поможет ему утвердиться в этих выводах.
   А после беседы с Волдемортом, мне найдется, что рассказать Дамблдору. А то что-то старик про меня совсем забывать стал. Надеюсь, что и его мысли касательно Петтигрю мне удастся направить в нужную сторону.
   Попрощавшись, Малфой ушел. А на следующий день комиссия от совета попечителей наконец-то покинула стены замка. Весь Хогвартс вздохнул с облегчением. И казалось, был готов пуститься в пляс, едва последний член комиссии скрылся за воротами школы. Жизнь постепенно вошла в свое нормальное русло. Учителя перестали мешать ученикам не учиться. Те были этому только рады. Было вновь разрешено посещения Хогсмита. Правда, с учетом всех полученных за эти две недели отработок, воспользоваться этим правом светило лишь немногим счастливчикам. Даже Лили умудрилась получить отработку на выходные. Да еще от самой Макгонагалл. Что-то там связанное с обязанностями старосты. Но мне это было только на руку. Не надо было выдумывать оправданий своей будущей отлучки. Не рассказывать же ей, что у меня назначена встреча с Темным лордом.
   Особняк Лестрейнджей не изменился с моего последнего визита, да и не мог измениться. Молчаливый домовик распахнул передо мной двери и проводил в гостиную. Тут уже собралась "небольшая" (человек пятьдесят, не больше) компания.
   Вечеринка проходила под лозунгом "К черту все великосветские заморочки!", в эти времена "хранитель чистокровных традиций" Волдеморт любил порой бравировать своей демократичностью и открытостью. Так что мое появление обошлось без звонкого представления и ритуальных расшаркиваний с хозяевами приема.
   Я огляделся по сторонам. Ба, знакомые все лица. Практически весь ближний круг и наиболее приближенные, не входившие в это достойное сборище. Знакомые лица и печально известные в будущем имена... некоторые посмертно.
   За столиком в глубине гостиной Долохов, Малфой, Гойл-старший и Рабастан Лейстрейндж играли в покер. Судя по горке сверкающих галеонов на кону, схватка была жаркой. Для этой четверки сейчас не существовало ничего кроме карт. Лишь Долохов, заметив меня, быстро отсалютовал наполненным бокалом. Остальные игроки, в том числе и Люциус, были слишком увлечены игрой.
   Неподалеку от игроков в покер дымили сигарами Каркаров и Яксли. Помниться в эти времена они были добрыми друзьями. А потом, после падения лорда, на суде в Визенгамоте Каркаров от страха будет трястись до самых кончиков своей козлиной бородки, и называть имена. Много имен. В том числе он назовет и имя Яксли.
   Молодая пожирательская поросль была представлена Мальсибером-младшим, Розье и младшим же Блэком. Все трое, не смотря на внешнее спокойствие, были напряжены и светились от осознания собственной значимости. Еще бы, их допустили в такое общество! Глупые телята, радостно идущие на бойню! Розье и младший Блэк не доживут до двадцати. Мальсибер будет гнить в Азкабане до второго пришествия Волди.
   Волдеморта и Беллатрисы в зале не было. Немного подумав, я перехватил у одного из домовиков фужер с вином и устроился у стены, лениво наблюдая за остальными гостями. Немного смущаясь от собственной наглости, ко мне подошел Регулус Блэк.
   - Привет Северус. Не знал что ты с нами, - сказал он.
   - Я не с вами, я сам по себе.
   - Тогда что ты здесь делаешь? - удивился Регулус.
   - Меня пригласили, - пожал плечами я.
   Немного постояв рядом со мной и не проронив больше ни слова, Регулус вскоре вернулся к приятелям. Странный он этот младший брат Блэка. Вечная тень старшего брата и его полная противоположность. Сириус Блэк - душа компании (Ну не мозг же!) и вечный бунтарь. Регулус Блэк - спокойный флегматик: тихий и послушный. Таких принято называть домашними мальчиками. По-моему, даже на Слизерин Регулус поступил просто ради того, чтобы порадовать свою мать. Равенкло или Хаффлплафф подошли бы ему гораздо лучше. Слишком простодушен, доверчив и идеалистичен он для Слизерина, а для Гриффиндора слишком умен.
   Волдеморт появился где-то минут через пятнадцать, когда я уже начал скучать. Темный лорд прошелся по всей гостиной, лично приветствуя каждого из присутствующих. В этот момент я поймал себя на мысли, что в этом еще не обезумевшем Темном лорде очень многое от Дамблдора. Просто Старик любит строить из себя доброго дедушку, а Волдеморт предпочитает маску милостивого сюзерена. На самом же деле и тот и дрогой лицемерные, циничные твари. Сегодня они тебе улыбаются и расточают похвалы, а завтра с легкостью пожертвуют ради достижения собственных целей. Да, да! Их цели, разумеется, благородны! Все и всегда так говорят.
   - Лорд Снейп-Принц, - Волдеморт приблизился и пожал мне руку.
   - Лорд Волдеморт.
   - У меня из головы не идет наша последняя игра. Окажите мне честь, дайте возможность отыграться, - сказал он.
   - Я всегда к вашим услугам.
   Мы проследовали в небольшой уютный кабинет рядом с гостиной. Похоже, именно здесь Волди и был все это время.
   - Леди Лейстрейндж, - поприветствовал я Беллатрису.
   - Рада вас видеть в своем доме, - сказала та, хотя выражение ее лица не соответствовало произнесенным словам. Такого изумительного коктейля из подозрительности и презрения я давно не встречал.
   Стол с шахматами оказался в самом углу комнаты.
   - Белла! - кивнул Волдеморт в сторону канделябров с затушенными свечами. Тех нескольких свечей, что все же горели, было явно недостаточно для освещения комнаты. Многие мэноры до сих пор лишены таких элементарных магловских удобств, как электричество. Далеко не всегда это происходит из-за консерватизма и неприятия всего магловского их обитателями. Просто с электричеством магия особенно неуживчива. Кстати, именно из-за не желания расставаться с обычными магловскими удобствами многие даже чистокровные волшебники предпочитают для постоянного жилья подыскивать себе обычные домики в местах вроде Хогсмита или Годриковой Впадины. Где вроде и все свои, но в тоже время есть современная канализация, электроосвещение и прочие мелкие, но приятные вещи.
   По-моему технический прогресс маглов вносит в магический мир гораздо больше сумятицы, чем сами маглы в него попадающие.
   Мы устроились за столиком с шахматами.
   - Как я помню, вы любите играть черными.
   - В этот раз я, пожалуй, сыграю за белых. Жизнь так непредсказуема. Сегодня ты играешь за черных, а завтра, возможно, придется сменить сторону.
   Игра началась. Ход следовал за ходом. Мы не торопились.
   - Слышал, в школе случилось несчастье, - небрежно заметил Волдеморт спустя несколько ходов. - Один из учеников погиб. Трагический несчастный случай.
   - Да, все так говорят, - равнодушно кивнул я.
   - Все так говорят? Вы сомневаетесь в результатах расследования? - удивился он, или сделал вид, что удивился.
   - Нелепая и странная смерть, - я пожал плечами и двинул одну из своих пешек в наступление.
   - Внезапная смерть по большей части такова и есть. - Волдеморт не думая сделал ответный ход. Обозначив угрозу моему левому флангу. - Нелепа, странна, а порой даже смешна.
   - Да, но эта смерть слишком странна и нелепа. Слишком много случайностей и совпадений. Если смотреть на них по отдельности, то все выглядит как несчастный случай. Но стоит собрать их вместе...
   - Не поделитесь своими наблюдениями?
   - Охотно. Петтигрю почему-то был один и пошел в Хогсмит длинной дорогой - это раз. А он был не из тех, кто любит длинные пешие прогулки.
   - Случайность, - пожал плечами Темный лорд.
   - Может и случайность, - покладисто согласился я. - А может он хотел воспользоваться общественным камином, но не хотел, чтобы кто-нибудь заметил, как он заходит в здание почты. Оно дальше по улице, за излюбленными местами учеников. Если идти по главной дороге ему пришлось бы миновать "Три метлы" и прочие популярные места. Слишком много знакомых лиц и слишком много возможных вопросов.
   - Почему вы так думаете?
   - Потому что я, желая незаметно покинуть Хогсмит, поступил бы точно также.
   - Пусть так, но странный выбор пути не доказывает не случайность смерти Петтигрю.
   - Но это была только первая странность, - парировал я.
   - И что же второе? - все также деланно равнодушно спросил Темный лорд.
   - Незадолго перед смертью. За день или два. Петтигрю был чем-то сильно обрадован. Он пытался это скрывать. Но периодически у него был такой вид, словно он выиграл главный приз в лотерею.
   - Другие ничего не заметили.
   Другие? Значит, я был прав - Волди не сидел на месте и пытался разузнать все о гибели своего шпиона.
   - Эти "другие", - я позволил себе короткую кривую усмешку, - просто никогда не обращали на Петтигрю никакого внимания. На фоне своих друзей тот смотрелся лишь бледной тенью.
   - И как же в таком случае вы заметили то, что не увидели другие?
   - Обычная наблюдательность плюс мои "особые" отношения с Джеймсом Поттером и его прихлебателями. Уверен, что причина радости Петтигрю была в том, что он что-то узнал. Что-то очень важное.
   - Вот как? Да, за иные тайны могут убить - это верно. Но это тоже лишь догадка. И если вы правы, возникает другой вопрос. Кто его убил? Да еще обставил все это как несчастный случай. Это были его друзья?
   - Поттер и компания, - презрительно фыркнул я. Тут даже играть не пришлось. - У них-то на такую комбинацию мозгов точно не хватит. Да и в Хогсмите они были. Я сам имел несчастие их там наблюдать. Глядя на Поттера и Блэка понимаешь, что слухи о вырождении древних родов, вовсе не слухи. Джеймс Поттер и Сириус Блэк могли бы стать неплохими волшебниками, но в них нет ни грамма ответственности.
   - Да, прискорбно наблюдать, как угасают некогда славные фамилии. Это влияние Малов с их пресловутой свободой и всеобщим равенством. Какая чушь! Наши древние обычаи сложились не просто так. Многие из них написаны кровью нескольких поколений волшебников. Взять вот так просто и выбросить их на свалку истории? - разразился целой речью Волдеморт, но вскоре опомнился и добавил: - Но мы сейчас говорим не об этом. Если смерть Питера Петтигрю не была несчастным случаем, то кто же его убил и за что?
   - Кто? Кто-то очень умный. Кто-то кто умеет заметать следы и просчитывает свои шаги на несколько ходов вперед. Убить так, чтобы никто не подумал, что это убийство. А если бы и подумал, то никогда не смог бы доказать.
   - Например, кто-то хорошо разбирающийся в зельях и всем, что так или иначе с ними связано, - легкая улыбка сошла с лица Волдеморта, взгляд стал колючим. Глупо было надеяться, что он вот так сразу поверит моим словам.
   - А еще этот кто-то очень хотел, чтобы все произошло именно за пределами Хогвартса, - взгляд Волдеморта я проигнорировал. Оправдываться? Я слишком хорошо знаю Темного лорда. Оправдания для него - это доказательство вины. - Весомая деталь, не так ли лорд? Даже не представляю, что было бы случись подобное в школе. Директор Дамблдор вполне мог бы лишиться своего поста. Убийца очень не хотел доставлять лишних хлопот директору Хогвартса и вместе с тем любит показные эффекты.
   - Интересное замечание, - губы Волдеморта вновь исказила легкая полуулыбка. - Но зачем убивать? Если он и вправду узнал что-то важное, то можно было просто стереть ему память.
   - С обычным учеником подобное бы прошло.
   - С обычным? И чем же Петтигрю был необычен?
   - Может быть тем, что он был вашим шпионом в Хогвартсе, - поиграем слегка приоткрытыми картами. - Поттеры древний, знатный род. Их влияние в Визенгамоте и Министерстве глупо отрицать. Иметь своего человека в окружении их единственного наследника никому было бы не лишним. А раз Петтигрю был шпионом, то Обливэйт не дает стопроцентной гарантии сохранения узнанной им тайны. Это заклинание неплохо против маглов, но опытный легилимент может восстановить стертые воспоминания. Если не целиком, то большую их часть. Если Петтигрю узнал что-то действительно важное, то для сохранения тайны его необходимо было убрать, пока он не сообщил все вам. А еще эти тридцать серебряных монет. Случайность? Смешно!
   - Вы очень наблюдательный и умный молодой человек Лорд Принц. Это ценные, но весьма опасные качества. Интересно, а как вы вообще узнали про серебро?
   - Случайно услышал, как несколько авроров это обсуждали, - я нагло улыбнулся, показывая, что случайность была не совсем случайной. - А остальное просто догадки.
   - Да, Петтигрю был моим тайным последователем. Поэтому обстоятельства его смерти меня так заинтересовала. А тридцать серебряников... - Волдеморт замолчал.
   - Это выглядит так, словно вам указали место, - понял я недосказанное. - Простите если мои слова вас чем-то обидели.
   - Никаких обид лорд Снейп-Принц, - покачал головой Волдеморт. - Умные люди склонны делать одинаковые выводы. Меня очень интересует, что же мог узнать несчастный Питер, что его решили убрать. Если бы кто-то это узнал, то награда могла бы быть более чем щедрой.
   Про установление личности убийцы Волди разговор не ведет. Собрал пазл так, как нужно мне? Или просто притворяется? А какая собственно разница? Наивно было бы считать, что он вот так просто мне поверит. Но кое-какие его подозрения я подтвердил. Мы не называем имен, не оглашаем громких титулов, наград, званий и должностей. Но мы оба знаем, кого подразумеваем под убийцей. Вот только один из нас точно знает, что убийца вовсе не тот со званиями и должностями, а второй только подозревает это.
   - Деньги?
   - Деньги, знания, или даже принятие ранее озвученных пожеланий. Если это что-то настолько важное, то я могу быть очень щедрым.
   Тут Волди, кстати, не врет. На награды Темный лорд никогда не скупился... на наказания, впрочем, тоже.
   - Надеюсь, что кому-то выпадет шанс познать вашу щедрость. Кстати, вам шах и мат, - ответил я.
   Несколько секунд Волдеморт пробуравил взглядом доску, а потом вновь, как во время нашей первой игры, легким щелчком опрокинул своего короля.
   - Благодарю за игру и интересную беседу, - сказал он. - Хорошего вам вечера.
   Аудиенция у его Темнейшества всея Британии была закончена.
  


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"