Чваков Димыч: другие произведения.

Кошачья болезнь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    правдивая история из жизни млекопитающих: к чему может привести вторжение в психику животного


Кошачья болезнь

  
   Иван поперхнулся маслиной, угодившей не в то горло, и просительно подставил мне спину. Я понял всё правильно и принялся ладонью выбивать пыль из командировочного джемпера. Через минуту всё было кончено - мой коллега расслаблено развалился в стареньком кресле нашего скромного "полулюкса" и дожёвывал бутерброд с бужениной.
  
   Последний завтрак в этой провинциальной гостинице, куда нас занесла командировочная Планида в полном соответствии с должностными инструкциями менеджеров среднего звена, подходил к концу. Через час выдвигаемся в сторону вокзала, а дальше - дорога домой.
  
   Иван сделал большой глоток томатного сока прямо из тетро-пакета и сказал:
   - Ни хрена себе маслинка! Ты не представляешь, как испугался, когда задыхаться начал. Теперь я его хорошо понимаю.
   - Кого?
   - Это целая история. Тут нужно подробно, чтобы все движущие мотивы понятны стали.
   - Ну...
   - Что - ну?
   - Рассказывай, раз начал, всё равно до такси времени много.
   - Хорошо. А ты ручку, зачем взял? Записывать будешь? Хорошо-хорошо, имя только потом изменишь. Да никого я не боюсь, просто неудобно как-то.
  
   В общем, так: ниже описываемое событие имело место быть в унылой скуке российской провинции, деревенского уклада жизни, глубокой, осмелюсь заметить, даже глубочайшей, осенью. Жил я тогда один в доме у тётки. Она уехала на курорт, а меня попросила посторожить частное жилище, которое представляло собой изрядной красоты пятистенок на окраине районного центра.
  
   Обычно-то она, моя тётя, отлучаясь на длительное время, отдавала любимого кота Конфуция, лоснящегося ухоженной шерстью и жирными боками, яркого представителя сибирской породы*, соседям. Затем запирала "хату" на видавший виды ржавый замок с секретом и растворялась в мареве сиреневого тумана, о котором ещё в недавнем прошлом частенько голосил популярный исполнитель задушевных песен.
  
   В этот же раз моя родственница отступила от собой же установленного правила и вызвонила непутёвого племянника, который жил неподалёку. Вот так... кажется, я о себе заговорил в третьем лице... Странно, раньше такого за собой не замечал.
  
   Продолжу, однако.
  
   Отступила тётушка от своей привычки из-за того, что в округе объявились какие-то дерзкие "шпанисты". Вот-вот, я тоже долго был не в состоянии расшифровать данный загадочный термин, пока mon tante** не рассказала мне о деяниях этих странных людей.
  
   Они любили закатываться в оставленные на время хозяевами частные дома и устраивать там оргии с богохульными выкриками, жжением дёгтя, рисованием на стенах мужских достоинств в боевой готовности, принесением в жертву "шпане рогатому" бройлерного цыплёнка с соседской птицефабрики "Стопами Буша" методом удушения пернатого рояльной струной. Потом из этого куриного сына озорные затейники выпускали кровь в тазик и разрисовывали стены и окна с помощью полученного импровизированного красителя каббалистическими заклинаниями в виде комбинации из трёх основных кириллических символов (но не "мир" и не "ухо").
  
   Сатанисты тревожили ветхозаветную патриархальность маленького городка с такой неистовой любовью к своему Господину, что даже милиция остерегалась вступать с ними в открытую борьбу. Разве что постфактум - через своего пресс-секретаря - докладывала православному населению итоги ночных похождений "неуловимых злоумышленников" на местном канале телевидения. В подобной ситуации оставлять дом без присмотра - крайне опрометчиво. Mon tante не могла себе позволить подобную вольность.
  
   Вот так я и оказался на хозяйстве. В то время мне не нужно было отмечаться на службе по причине отсутствия таковой (без работы сидел), поэтому принял тёткино предложение, практически не задумываясь. Прожить три недели на окраине города, где воздух свеж, и "роща серебрится" от утренней дымки - это, знаешь ли, дорогого стоит. Поначалу я радовался внезапно обретённому равновесию души, наслаждался перечитыванием книг, памятных со времён отрочества, подолгу спал, помногу гулял. Короче говоря, получал удовольствие, которого обычно лишены жители промышленных центров и беспутных столиц.
  
   Жилище со мной делил, как я уже упоминал выше, огромный кот по прозвищу Конфуций. Он оправдывал своё имя на все сто. Изредка требовательно мявкал, когда хотел есть или пить, а в остальное время был самым тишайшим и самым незаметным сожителем из числа тех, с кем мне когда-либо приходилось сталкиваться. Минула неделя. Я чувствовал себя превосходно. Но к девятому дню заскучал. Этому состоянию души способствовала несносная осенняя погода. Конец ноября, за окном дождь со снегом. Мрачная темень, фонарей на улицах нет.
  
   Я начал считать часы и минуты до приезда тётушки. Целый день валялся на гостевом продавленном диване, со злорадным наслаждением ощущая, как притаившаяся в его глубинах пружина атакует мой намятый бок. Сил и желания изменить позу не было. Только изредка поднимался - приготовить пищу. И не сколько себе, сколько помрачневшему Конфуцию. Сам я и перетерпел бы иногда голодные муки, но животному разве объяснишь, что у его куратора образовался эмоциональный кризис, вызванный однообразием, завыванием ветра за окном и неяркими пастельными мазками, которыми вряд ли захочет гордиться природа, из скудного набора красок поздней осени.
  
   Тем не менее, уподобившись своему временному хозяину, толстый увалень кот перестал развлекать себя вылизыванием и без того чистых лапок. Он с утра, едва продрав задумчивые жёлтые зенки, садился на старый сундук в коридоре и начинал пялится немигающим взором фарфорового китайского болванчика в немытое с момента отъезда хозяйки стекло. За ним ничего не видно. За ним - это за окном. Кот туполобо таращился в одну точку, не подавая признаков жизни. Ни единый волосок на его ухоженной шкуре не шевелился, ни один мускул не вибрировал. Взгляд был пуст и рассеян. Мне даже казалось, Конфуций не понимал, что с ним происходит, где он находится. Так котяра мог сидеть по многу часов. Вероятно, мысли Конфуция были тогда далеко от этого старинного сундука с коваными углами, от унылого племянника хозяйки, от мирской суеты, наконец. Он лениво переваривал невкусную серую мысль: "Жизнь течёт, мяу-ррр, течёт вода с небау-мыяуу, тошномур-мур-мурзость и мур-зябко..."
  
   Изредка я всё же поворачивался на своём неуютном лежбище и тогда замечал, что мой мохнатый сосед превращается из вальяжного кота в предмет деревенской утвари. То есть стоит колом посреди сундука и даже не думает совершить что-то полезное. Для дома, для семьи, чтоб ему... Мурло кошачье. Хоть бы голос подал для приличия. Под вечер, который, как общеизвестно, опускается в это время года несусветно рано, мне надоело наблюдать за абрисом пешей статуи Конфуция о четырёх лапах на фоне оконной рамы с квартетом "чёрных прямоугольников" имени Малевича на холоде стекла. Я поднялся с дивана, мысленно понукая и взбадривая себя, затем зажёг электричество. Вроде Прометей деревенский в рыжеватом облаке пронёсся над домом, оглашая мои временные домовладения чуть слышным шелестом счетов к оплате: "РАО, РАО, РАО... ЕСсссс..." Даже домовому сделалось дурно от этих далеко не куртуазных звуков, и он забился в подпол, еле слышно шелестя исподним.
  
   Кот же не шелохнулся. Я подошёл к нему поближе и заглянул в прищур жёлтых глаз. Конфуций смотрел внутрь себя. Он меня не видел. Ему было, наверное, хорошо в даоистской отстранённости доморощенного философа, которого приютила кошачья шкура богатой выделки. Я поводил ладонью перед носом кота. Ничего не изменилось. Походил перед ним взад-вперёд. Никаких эмоций. Представляешь картину: окно, в полуметре от него стоит старинный сундук, скорее всего, ещё времён Елизаветы Петровны, а на нём сидит в позе копилки огромный котяра, которому всё мирское чуждо. Мне стало невыразимо грустно и обидно. Я вот здесь помираю со скуки, а этот представитель семейства млекопитающих самоустранился и в ус не дует.
  
   Обида осела на дно желудка, а сам я отправился в ненаучную экскурсию по дому. Нет, никакой цели я не преследовал. Любопытство? Боже, избавь... Ничего конкретного, просто скука. А так - хоть какое-то занятие. И вот в процессе своей экспедиции заглянул я в старинный комод с облезшим лаком на фигурной инкрустации. Его по какой-то причине выставили в кладовую, куда из сеней только попасть и можно. Заглянул, значит, в верхний ящик комода. Батюшки мои, а там противогаз лежит с надписью "ОСОАВИАХИМ" на коробке. Раритетный экземпляр. Попробовал натянуть на лицо. Ничего себе - рабочий! И дышится легко, и слышится... Видится, правда, не совсем, чтобы очень, поскольку стёкла у противогаза потемнели от времени изрядно. Сел я в кладовке на старый табурет, противогаз снял. Задумался.
  
   И тут мне одна затея в голову втемяшилась, как из ружья. Вроде, если не осуществлю я её, так непременно быть беде. Хорошо, приступаю к исполнению своего странного и, наверное, даже идиотского плана. Но согласись, по идиотски все мои давешние действия только сейчас выглядят, а тогда, в этой заброшенной глуши... Впрочем, оставлю тебе право судить меня по всей строгости науки и социально-анималистических явлений, а сам лучше дальше расскажу.
  
   Зашёл я в дом, тихонько так противогаз на себя натянул и стал осуществлять задуманное. Сначала прилёг на пол и тихонечко заполз за сундук, на котором Конфуций медитировал. Оказался я между окном и сундуком, но на полу, а стало быть, кот, который прямо перед собой взгляд застекленил, меня видеть был не должен. Вот и пришла пора действовать. Поднял я тихонько голову в противогазе прямо напротив того места, где мой сожитель который уже час заседать изволил. Смотрю в замутневшие стёкла. Видно плохо, но, кажется, кот начал пятиться. Пятился, пятился, пока не исчез из поля моего зрения. При этом ни единого звука котяра не издал. Всё молчком. Хоть бы мяукнул, скотина, для соблюдения пристойности: вижу, мол, эту жуткую рожу и удивляюсь на хозяйский рассудок - не больше мышиного.
  
   Поднялся я с колен, резину с себя стянул и огляделся. Вместо Конфуция на сундуке вопиющим образом распространяла характерный кошачий запах с аммиачным послевкусием весьма немалая лужа. Мокрые следы, аналогичного химического состава, что и обнаруженный мной водоём, вели прямо под диван. Я наклонился. Из низкой глубины поддиванного пространства на меня смотрели два сверкающих жёлтых блюдца без признаков разумного кошачьего интеллекта. Остекленевший ужас, и больше ничего.
  
   В тот день Конфуций на свет божий так и не вылез. Не вылез и назавтра. А показался только в момент приезда хозяйки. Да, и то шарахнулся от меня, как монах-бенедиктинец от прокажённого еретика. Представляешь себе, трое суток ничего не ел не в меру впечатлившийся кот. Его миска так и стояла нетронутой всё это время, напрасно я на улицу выходил надолго, напрасно на печку спать залезал, чтобы Конфуций от меня подвоха не ждал и не таился.
  
   Тётя потом рассказывала, что на этом чудеса не кончились. Когда я уже покинул её скромную обитель, Конфуций перестал гулять с соседскими кошками. И даже в марте. А чаще всего забирался хозяйке на колени и сидел там, пока его не прогоняли. Мог целый день не шелохнуться. Вот таким образом я установил, что обоссаться со страху может не только человек. Хорошо, про "медвежью болезнь" не стану тебе ничего рассказывать...
  
   А вот ещё послушай. Ты же планируешь написать миниатюру, кажется? Тогда я, пожалуй, слово "обоссаться" заменю на слово "обмочиться", а то перед потомками жутко неудобно становится. Да и ГРИНПИС меня не простит.
  
   * - Сибирская кошка - первая отечественная порода, над которой с основания первого клуба любителей кошек начали работать российские фелинологи, первая российская порода кошек, признанная заграницей. Благодаря уникальным свойствам кошек этой породы и большой работе российских фелинологов, на сегодняшний день данная порода получила огромное, просто удивительное признание во всем мире, если учесть небольшой срок существования в нашей стране клубов фелинологов. Трудно даже перечислить страны, в которых сейчас ведется разведение сибирских кошек: Австралия, Англия, США, Канада, Германия, Италия, Испания, Финляндия... около 300 питомников, расположенных по всему миру.
  
   ** - mon tante (фр.) - моя тётя;
  
   26 февраля 2011 г.
  


Популярное на LitNet.com Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"