Чваков Димыч: другие произведения.

Серебряный рубль

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    Нелюбезная критикам манерная вещица, исполненная в стилистике потока сознания...


КОЛЛЕКЦИОНЕР

  
   Рубль был вытертый многократным ласкающим движением пальцев. И не просто пальцев, а всей пятерни, включая ладонь. Некоторая шершавость, не вызывала неприятия. Полно, что вы. Разве драгоценные металлы, пусть и не палладиевой группы, могли заставить его думать о чём-то ином, кроме спортивных наград, которые умозрительно выглядели невероятно далёкими, незаслуженно невостребованными. А его серебро, серебро рубля, казалось не таким, как прочий "лабораторный аргентум" из разряда сокровенных металлов нашей несравненной молодости.
  
   Впрочем, стоит ли вспоминать ту злополучную травму, после которой жизнь представилась жутко неприятной штукой, и продолжалось это никак не меньше полугода? А серебро, наградного пьедестального блеска досталось кому-то другому. "У меня же есть своё серебро, - рассудил он, - просто Всевышний уравнивает шансы, раздавая награды неимущим".
  
   Сколько он себя помнил, сколько у него был этот рубль. Серебряный, екатерининский, отчеканенный в 1782-ом году. Так-так, чем же знаменита дата сия в истории Отечества? В Петербурге на улицах число фонарей сравнялось до трёх с половиной тысяч. Что ещё? Общество масонов приняло на своё иждивение двадцать студиозов-гуманитариев. 4 июля светлейший князь Потёмкин, уже Таврический, был запримечен в числе прочих приглашённых к императорскому столу на званом обеде в честь присоединения Крыма к России. А в августе случилось ещё одно важное событие... Столетие вступления на российский престол Петра I было ознаменовано в Петербурге открытием памятника царю работы скульптора Этьена-Мориса Фальконе. Хм... Вам мало? Наверное, был знаменит тот год ещё чем-то. Например, невиданным урожаем лещины где-нибудь в Тамбовской губернии... или, скажем волнениями беспокойных башкирских батыров, не желающих нести государеву службу.
  
   А, впрочем, какое сейчас это имеет значение... Двадцать первый век на дворе.
  

* * *

  
   И всё-таки, как к нему попала эта монета, очень любопытно? Попробуй, вспомни...
   И он попробовал...
  
   Наверное, ему пожаловал эту монету соседский соплюн Вовка в обмен на защиту от таких же, как и он сам, небольших, но крайне коварных пацанов детсадовского возраста - подготовительная группа, Советский Союз. Да, скорее всего, именно так и было.
  
   Рубль не мог не понравиться. Он не просто очаровывал или, иначе говоря, приводил в неистовство своей древней родословной. Монета, будто перевернула всю его жизнь, до того момента не имеющую, по большому счёту, никакой иной ценности, кроме ненавязчивого невзрачного номинала обыденной советской безыскусности учащегося старших... нет, скорее, средних классов. Точнее говоря, среднего школьного возраста.
  
   А тут вдруг! Он, которому уже почти тринадцать, и который в курсе дела, как себя вести, чтобы дядя Жора из соседнего подъезда не докапывался, на каком берегу Иордана родилась большая часть твоих родственников...
  
   Дядя Жора... Папа звал его Егорием, небожьим человеком. Сей странный до невероятности представитель класса люмпенов со стажем. Этакий неаккуратно побритый халдей и сатрап по складу характера, состоящий на прикорме у органов слуха и зрения "нашей родной партии", от которого, казалось, нет никакого избавленья, кроме тихой затрапезной почтительности...
  
   И вот...
  
   Прошло время, и никому стали не интересны твои вторичные религиозные признаки, которые в конечном итоге являются вовсе и не религиозными... Обычные приметы социалистических атавизмов. Как? Вам незнакомы подобные термины? Не стану делать удивлённое лицо, хотя очень хочется. Мы - это мы, и никто не в силах убедить меня в обратном...
   Казалось, не слишком веская сентенция. А ведь, и что с того?
  

* * *

  
   Серебряный рубль... Много ли в нём соединилось такого, от чего хотелось бы жить лет до ста, не обращая внимания на дежурные недомогания и хронические гастриты?
  
   Его нет давно, отменного ощущения детства, от которого свежесть взгляда радует твоё существо до самых затаённых глубин, где по показаниям философски настроенных теологов ютится бессмертная душа.
  
   Нет его давно, ощущения беспричинного и бессистемного счастья за просто так, "за бесплатно". Осталось лишь послевкусие. Этот странный, еле уловимый признак того, что неправильно живёшь... сейчас. А тогда жил правильно? Если верить воспоминаниям - да. Боже, благослови воспоминания вчерашнего дня... тоже.
  
   Нет, правда, стабильно же, вроде, всё. И добился такого состояния сам: что называется - именно собственным трудом. Именно твоими усилиями, твоё это всё.... Без вопросов твоё, так ведь нет. Что-то гложет, не даёт уснуть.... Или даёт, но не тебе. И не твоим безумным друзьям, которым "всегда больше всех надо". Точно, ты частичка единого европейского или иного механизма... а они - те, кто станут тебе пенять относительно твоих же странных преференций, они - это тени сомнений, коих всегда найдётся в избытке на твою облысевшую головушку.
  
   Серебряный рубль... с профилем Екатерины Великой. Позвал в детство чувством нереального ощущения близкого счастья...
  
   А ты? Кто же ты, в конце-то концов? Тебе вовсе не так грустно, ты совсем не потерян для нового мироустройства. Ты - это тот самый ты, который давно уже устал быть человеком общества презрения, кому нельзя стать новым индивидом в силу изрядной изношенности ходовой части и механизмов поворота "подслеповатой башни"...
  
   Ушла, отзвенела молодость, которой нет причин для поминания твоего трагического похода на земли предков... Ты удовлетворён, старый?
  
   "Старый" - именно так мы звали друг друга тогда, а ещё просто "крендель", "лопух" или "кошелёк" (однокурсницы - поголовно кошёлки! кроме той, единственной). Да мало ли, как ещё...
  

* * *

  
   Он коллекционировал, как это ни странно будет звучать, себя... Вернее, свои ощущения, своё отношение к тому или иному событию в жизни. Он просто не мог иначе. Коллекция складывалась в странную последовательность событий, от которой не оставалось ни конца, ни края, ни даже середины. Всё уносило вездесущим временем в какую-то странную даль... где укладывалось аккуратными стопочками в виде переполненных сиюминутных кластеров-чувств... И доступ туда был весьма ограничен и совсем непредсказуем. Захотелось тебе окунуться в давешнее, прекрасное... ан - нет туда хода, хотя вчера ещё было проще пареной репы...
  
   Отражение от его внезапной щедрой непосредственности было невероятно глубинным. Даже друзья пугались этого его невероятного ответного чувства, следовавшего навстречу порой не совсем адекватной взаимности.
  
   Просто он всегда был таким, он понимал и даже порой одобрял предстоящую возможность недоосмысленной вакханалии и, казалось бы, такого очевидного счастья.
  
   Он знал... Он верил... А серебряный рубль был тому порукой, тому бессменной основой...
  

* * *

  
   Когда-то давно, он хорошо помнил это, играли в "чику" всем двором, порой называя это мальчишеское соревнование расшибалочкой. Серебряный рубль он использовал в качестве битка. Большинство пацанов бегало по свалкам в поисках старых автомобильных аккумуляторов. Из них извлекались свинцовые решёточки, которые потом легко переплавлялись на костре, и вот вам результат - несколько превосходных битков застывают в формах, выдавленных в сыром песке.
  
   Но всё равно это не то, что серебряный рубль. Он хоть и был значительно легче, но приносил своему хозяину неизменную удачу. Фарт не отворачивался никогда. Екатерининский дух, живущий в серебре конца 18-го века, словно бы помогал выходить победителем из любой самой сложной ситуации.
  
   С этой тяжёлой монеты-битка началась его страсть к коллекционированию. Сначала он собирал старинные монеты, но вскоре прекратил, поскольку поиск раритетов нумизматики требовал повышенного внимания к процессу и какого-то начального капитала. Ни того, ни другого под рукой не оказалось.
  
   Филателия - другое дело. Особенно, когда есть связи в мире почтовых марок.
  
   Скоро пришла первая удача. Он выменял серию "космонавтика", которую принесла ему тётя, работающая главным бухгалтером почтового отделения связи, на австрийскую марку времён ветхозаветных и могущественных Габсбургов. Когда известный по роману Ярослава Гашека престарелый маразматик Франц-Иосиф I был ещё в полном здравии и охотно волочился за десятком юбок на неделе.
  
   Потом за него, кусочек фигурной бумаги с австрийским разлапистым орлом на штампе гашения, дали целый набор. Цветную серию из шести марок Елизаветы II-ой Английской и необычный почтовый знак оплаты с перфорацией только с двух сторон, на котором был изображён надутый, словно индюк, сэр премьер Черчилль (передний план) и Елизавета The Second (на фоне). Невероятное непочтение к монаршей особе! Правда, поговаривали, что королева всего только племянница неистового сэра Уинстона. Тогда это всё объясняло.
  
   Он узнал немного позднее, что информация о кровном родстве - чьи-то досужие домыслы. Семейство герцогов Мальборо, из которых происходил сэр Уинстон, на самом деле не имело прямых родственных связей с Виндзорами. А то, что Елизавета Вторая Английская вручила сэру Уинстону Леонарду Спенсеру Черчиллю высшую награду империи, Орден Подвязки, говорит только об исключительном таланте умницы премьер-министра, а вовсе не о его близком родстве с монаршим домом.
  
   Но, собственно, никаких новых полезных знаний эта информация ему не дала. Главное - как идёт процесс пополнения коллекции.
  
   Следом за тем британским успехом не замедлил обозначиться не менее грандиозный. За серию "бабочки" ему удалось выторговать марку с изображением Гитлера, он же Адольф Шикльгрубер, 1936-го года издания, со штемпелем Берлинского главпочтамта и имперской канцелярии. Никто из его знакомых по-немецки толком читать не умел, поэтому относительно имперской канцелярии все поверили на слово...
  

* * *

  
   Однажды, когда он уже учился в ВУЗе, во время каникул приехал в родной среднерусский городок. И здесь, прогуливаясь по недавно засеянному полю, обнаружил раритеты, на которые тракторист, видимо, не обратил внимания, когда плугом вывернул из земли это чудо.
  
   Меч и фрагменты кольчуги. Он недели две самозабвенно доводил найденные сокровища до блеска, счищая ржу веков где-то виденным способом при помощи ортофосфорной кислоты. Добившись неплохих результатов (каверны и раковины, появившиеся от времени и некачественной ковки не в счёт) он решил для себя, что коллекционировать старинное оружие следовало начинать несколько раньше. Решил, а потом сдал свою находку в краеведческий музей, позднее ни разу не пожалев об этом.
  
   История родины - она, брат, не какой-то там кусочек бумаги с перфорацией и нанесённым на него, изображением австрийских орлов, немецких стервятников и английских особ королевского дома Виндзоров.
  
   Только относительно екатерининского рубля ещё оставались некоторые сомнения, пока их спустя немало лет не рассеял один нумизматический каталог, из которого Прошка (наконец-то автор в конце повествования удосужился дать имя своему герою), а теперь уже Прохор Артёмович, узнал, что рубль этот серебряный оценивается экспертами в 8-10 тысяч долларов. А сие, согласитесь, несказанно малая сумма для того, чтобы продать родину, пусть и малую, если у тебя завёлся гнусный червячок жадности в районе солнечного сплетения.
  
   А уж о Прошке и говорить нечего... Не зря его называют бессребреником жена, друзья и коллеги по работе. Жена с любовью, друзья с завистью, а коллеги с презрением. И верно, нет теперь у него того самого серебряного рубля с мягкими, скруглёнными от частого хождения по державным финансовым трактам рёбрами и таким несказанно близким рельефным изображением Екатерины Великой в буклях. Отдал в качестве своего взноса на операцию одной школьной знакомой. Ну, что вы, какая там первая любовь. Просто сидели за одной партой... А теперь у её сынишки что-то нехорошее с кровью.
   И марки свои знаменитые тоже продал... А жена имела на них свои виды с норковым отливом...
   Чуть до развода дело не дошло. Но не дошло же, чёрт возьми! Не для того живём... Вот хотел сказать, но понял, что неуместно это, пафосно чересчур. Нельзя благое дело словами-то забалтывать. Нельзя о себе думать возвышенно, грех поскольку...
  
   Бессребреник? Интересно, смог ли бы он продать свою малую родину за такую сумму? Вот большую-то Родину продают за вполне адекватные евро. Это настолько же эфемерно, как тридесятый голос группы "Мираж" четвёртой концертной ипостаси.
  
   Зато теперь Прохор Артёмович демонстрирует внукам тот самый древнерусский меч и кольчугу всякий раз, когда попадает в родной городок российского Нечерноземья во время школьных каникул.
  

* * *

  
   И только однажды... Когда развод стоял на пороге...
  
   - Эй, ты! - крикнул он кривляющейся амальгаме. - Какого чёрта! Ты не можешь даже изменить свою примитивную внешность! Кто ты такой, в конце концов? Усталый странник в конце пути? Да, полно... Обычный меркантильный индивид, каких много по обе стороны океана. Только пытаешься выглядеть красиво и бескорыстно. А это ещё больший грех, чем быть записным грешником, не задумываясь о том...
  
   И как ты можешь сетовать, что тебя бросили? Ты кто, Эйнштейн.... Или, на худой конец, Пикассо? Но ведь и этим гениям женщины предпочитали узколобых самцов с накачанными мышцами таза.... И какое же право ты имеешь жаловаться? Смотрел на себя в зеркало... хотя бы чаще, чем бреешься? Так вот как! Ты и бреешься очень редко. Хорошо, взгляни на это отражение. Что там видишь, изгой?
  
   Этот невнятный сгусток протоплазмы есть ты? Да, я... И как себе думаешь, может ли это недоразумение имени твоего отсталого детства на что-то рассчитывать? На что-то такое, от чего будет не стыдно... не умирать до глубокой старости?
  
   Вот видишь, всё узнаваемо. Всё проходит... не так и не тогда, как предполагал премудрый Соломон. Ты видел его кольцо? Ах, ты даже не знаешь, что сей знаменитый перстень был найден.... Где? Где он найден? Чёрт меня возьми совсем! Стой, нервничать нет смысла... Тебя бросили. Ты далеко не юн, ты должен смириться. Золото не липнет к бессребреникам. Ты ждал иного?
  
   Видишь, как всё просто... Ты остался один, и она осталась... не думаю, что одна. И что? И зачем теперь думать о неотвратимом? Всё же было ясно раньше... Господи, она же не могла остаться с тобой никогда. Ты совсем не умеешь писать, всего только обозначаешь своё присутствие в тексте. А этого мало.
  
   Так что и беллетрист из тебя не вышел. Неудачник... Да, неудачник. Но не боюсь и не скрываю этого. Только дурак боится признаться, что он далеко не так умён, как бы того хотелось...
  
   Ну и что, если получается многомудро рассуждать о всякого рода понятиях... О жизни, о королях... прости меня, О'Генри, Уильям Сидни Портер... Простите меня все вместе.
  
   Да-да, поток сознания. Кому это нынче понравится, если ты не в силах порвать кожу зубовным скрежетом и писать артериальным беспределом по вековым обоям, засиженным клопами из созвездия тех самых, не к ночи помянутых, Габсбургских паразитов времён влияния и роскошества? Самовнушённого, большею частью, влияния и попугайского роскошества....
  
   Помню, ты говорила... Прими в награду поцелуй воздушный... Он у тебя такой воздушный, что аж закладывает уши....
  
   И всё. И любви нет, и не нужна она... вовсе... Только я и Высший Разум... Зачем ещё кто-то? Между нами. Не люблю, когда посредники... даже в этот чёртов четверг... Шутка. Такая нелепая. Нелепей, чем пижама из советского санатория времён торжества ВЦСПС. Теперь не ПэЭс, теперь ПиСи.... Теперь шлюзы для SQL-серверов... а раньше - для перемещения из какого-нибудь русла в очередное рукотворное водохранилище.
   Из одной трубы вливается, из другой выливается...
  
   Ферштейн? Вот именно! Как это будет по-французски? Парле ву? Будто марлю, просоленную солёными Бретонскими ветрами, порвали неосторожным движением локтя... Парле ву... Парле? Ву?
   Вот видите, все остались при своих... А душа-то снова, чёрт возьми, не на месте.
   И где взять того успокоительного...
  

* * *

  
   Театр закрыл занавес. Собственно, не сам театр, а его служащие. Всё кончилось благополучно. Мир не рухнул...
  
   Ещё одной коллекцией стало меньше, коллекцией самоедских заблуждений. Думаю, не жалко...
  
   11-12 апреля 2007 г.


Популярное на LitNet.com О.Гринберга "Жена для Верховного мага"(Любовное фэнтези) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) М.Боталова "Этот демон будет моим!"(Любовное фэнтези) П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) М.Эльденберт "Бабочка"(Антиутопия) К.Леола "Покорители Марса"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"