Чваков Димыч: другие произведения.

Всплытие Муму

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    Все события подлинные, все герои - реальные люди. Во время написания этой повести ни один вымышленный персонаж не пострадал


ВСПЛЫТИЕ МУМУ

(лечебно-профилактическая сага в двух частях без антракта)

АВТОРСКИЙ ГОЛОС В ДИНАМИКЕ

   Не всякая осень Болдинская, не всякий графоман Лев Толстой. Начиная с такой самобичующей сентенции своё повествование, коварный автор наверняка пытается влезть в доверие читателей, расположить их к себе с целью получить не заслуженный высокий рейтинг в сердцах наивных библиоманов. Так можно подумать, едва приступив к чтению. Можно. Но уверяю вас, это неправда. Никакой иной цели, как вывалить на бумагу (экран монитора) содержимое своей порядком засорённой памяти, я не имел в виду. А то, что осень, не Болдинская, а Печорская - истинный крест, да и имя моё не графское, а, скорее, землепашеское. По крайней мере, у древних греков. В общем, угораздило вас нарваться на автора "от сохи". Никому бы не посоветовал. Вот в чем, правда. Что же до стиля письма Великого Тульского Льва, то мне, честно говоря, совсем не близок его тяжеловесный монументальный слог. Я всё больше на разговорную шелуху западаю. Так что первая моя фраза ещё раз получила подтверждение, что, собственно, и требовалось доказать. Только кому доказывать? Пожалуй, себе.
   Начало саге положено, а название совсем непонятно. Кто такая, эта Мума и отчего ей в пруду (а, может, озере? эх, память-память) не лежится, на дне? Кстати, про "на дне", уже какой-то классик упоминал в своей драме. Но имел ли он в виду Муму? Наверняка нет. Отчего же всё-таки Мумуне приспичило всплывать, презрев тяжёлый камушек, привязанный дрожащей рукой господина Тургенева, прежде чем тот скрылся в Баден-Бадене? Хорошо, объяснюсь. В который раз, ссылаясь на чудесные метаморфозы памяти, я хочу напомнить, что у всех людей повсеместно, и у меня в частности, она устроена таким дурашливым образом, что все события в ней перемешаны столь затейливо, что никогда заранее не угадаешь, что придёт на ум рассказчику. Совсем как утопшие предметы на дне водоёма, неожиданно всплывающие поперёк генерального курса жизни. Вот тут-то и возникает ассоциация с печально известным пёсиком. До чего ж ты догадлив, мой талантливый читатель - именно эту модификацию Муму я и имел в виду. Казалось, за прошествием времени, всё должно кануть в Лету - ан, нет. Глядишь, то и дело, разнообразные детали так и норовят засорить водные просторы современной действительности. Причём нет никакого различия в том, когда утоп предмет, только вчера или N-надцать лет назад.
  

ЧАСТЬ 1

ОПЯТЬ НА ИГЛЕ ИЛИ ПРОГУЛКА В БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

АВТОРСКИЙ ТЕКСТ ПЕРЕД ЗАНАВЕСОМ

   Летом 2003 года затеялся я посетить славную столицу своей юности, город каштанов и светлого пива, город древнеславянской славы и диплома о высшем таки техническом образовании, Киев. Билеты, как водится, купил заранее и заехал предварительно в Кострому к родителям. Здесь, на родине царственных Романовых, меня и "прострелило". Причём настолько здорово, что правая нога напрочь отказывалась сгибаться и совершать ходибельные движения. Кто бы тут не пригорюнился, когда мечта-идея накрывается медным тазом? Пришлось идти к местным эскулапам и слёзно просить отремонтировать лапку. Серьёзный специалист осмотрел меня и утешил только частично. Выписав по десять уколов "ортофена" и какого-то витаминного препарата (что-то вроде - цианида), он сказал: "Некоторое облегчение вы, сударь, сумеете почувствовать уже после пятой пары уколов. Но полное восстановление функций сгибания (а также - разгибания) ноги можно будет ощутить лишь спустя месяц после окончания курса. И вообще, я рекомендую вам, уважаемый больной, посетить какой-нибудь санаторий со своим остеохондрозом буквально в этом сезоне, чтобы не пришлось в срочном порядке наращивать количественную мощь своих нижних конечностей до волшебного числа "три" за счёт декоративной трости с набалдашником из слоновой кости". Выслушал я доктора и поплёлся домой. До отъезда в Киев мои мягкие ткани успевали принять только шесть пар уколов. А как же быть с окончанием сеанса? И тут, о, счастье, я вспомнил, что Вохина жена замечательный врач. Правда, с явным гинекологическим уклоном. Но, наверное, это не сможет ей помешать, поскольку нижняя сторона спины и у женщин и у мужчин устроена практически одинаково. Или я совсем позабыл анатомию? Заглянул в медицинскую энциклопедию. Нет никакого сомнения - я оказался прав. Даже от сердца отлегло. Можно спокойно отправляться в Украину. Именно - В УКРАИНУ, а не НА УКРАИНУ. Мода диктует свои правила правильнописания, хочешь ты этого или нет.
   Те из вас, кто прочитал мою старинную историю болезни под литером "Морда", поймут всю глубину (на длину иглы!) названия первой части саги. Правда, на сей раз, всё было вполне куртуазно, а не как в далёком уже 1981-ом. Дырочек предполагалось значительно меньше, но фактор уколотого в попу молодого орла немного портил предвкушение предстоящего праздника встречи. Имея за плечами, и в прямом и в переносном смысле, 12 лёгких колотых ранений, отправляюсь в путь.
  

1.ПОДНЯТИЕ ЗАНАВЕСА ИЛИ ЧУДЕСА МОБИЛЬНОЙ СВЯЗИ

   С трудом подволакивая правую, побитую остеохондрозом ногу, я сел в автобус в сторону Ярославля и благополучно туда прибыл спустя каких-нибудь полтора часа. Поезд до Москвы не заставил себя долго ждать, и вот я уже сижу на нижней полке плацкартного вагона, извлекая из дорожной сумки книгу и газеты, предназначенные для моего развлечения в пути. Но, вероятно, я поспешил, поскольку развлекуха началась несколько раньше. Напротив меня уселись две старушки с большим количеством багажа. По их просьбе я освободил пространство под нижней полкой и закинул чью-то мешавшую сумку наверх, благо ехать не долго - никому она там не помешает спать. Только я исполнил этот благородный поступок, как был весьма удивлён и сконфужен. В купе ворвался молодой парень и начал размахивать руками, указывая на то, что я поступил недостойно звания гуманиста, распорядившись его багажом так вольно. При этом парень не говорил не слова, а только горько мычал, будто жалуясь своей глухонемой судьбе. Действительно, попутчик был глухонемым. Об этом ярко свидетельствовало интенсивное общение жестами с провожающими его двумя женщинами. Вы когда-нибудь слышали, как кричат глухонемые? Это жутко и неприятно. Звук пикирующего на тебя штурмовика, пожалуй, с трудом может сравниться с этим гортанным вибрирующим свистом в широком диапазоне частот. Одна из провожающих немного говорила и слышала. Только через неё мне с трудом удалось успокоить парня и убедить его в том, что ничего страшного с его сумкой не случиться на второй полке. Мы всем миром за ней последим, если он боится, что его груз утащат, воспользовавшись отсутствием двух из человеческих чувств глухонемого. Поезд тронулся, и парень мирно уселся рядом с двумя старушками. Теперь он буквально излучал спокойствие. Главное - это найти общий язык, уверяю вас. Дальше, почти до самой столицы, ничего интересного не происходило. Всё это время я читал и периодически задрёмывал от этого. А что поделать - поезд для того и создан, чтобы в нём отсыпались. Вот уже и Московские окраины показались за окном. И тут зазвонил мобильник. Звонил он где-то рядом со мной. Но никто из пассажиров не реагировал. Через минуту нудячий телефон стал раздражать окружающих. Старушки с любопытством выглядывали в проход вагона, пытаясь определить нерадивого абонента. Но источник звука был явно не там, а в нашем купе. Глухонемой парень мирно дремал. Не знаю, что заставило меня обратить на него внимание, но это сразу прояснило ситуацию. Мобильник был у глухонемого! Вот так "здрасьте"! Владельцу телефона всё по барабану, он же не слышит звонка. Я разбудил парня и жестом показал, что у того звонит телефон, с любопытством ожидая, что он станет делать. Ничего удивительного не произошло. Глухонемой достал аппарат из чехла и протянул его мне, поговори, дескать. Я взял трубку. В ней чей-то деловой голос спросил: "Это вы сопровождаете глухонемого?" Я ответил отрицательно и попытался обрисовать ситуацию, но собеседник перебил меня на полуслове: "Впрочем, это не важно. Передайте Васе, что его будет ждать серая "Волга" с таким-то номером рядом со стоянкой такси". Абонент отбился. Я начал натужно соображать, как же передать услышанное парню. Вдруг он и читать-то не умеет. Но воспоминание о том, как глухонемой внимательно рассматривал картинки в журналах фривольного содержания, которые разносил глухонемой же торговец "жёлтой прессой" возле Сергиева Посада, немного меня успокоило. Я написал всё услышанное на газете и протянул парню. Тот благодарно кивнул. Фу, отлегло от сердца. Значит, грамотный оказался попутчик. Когда я рассказал эту историю встречающим меня в Киеве Алле, Вохе и Артёмову, Серёга, как специалист по мобильным телесистемам, заявил, что не мешало бы глухонемому приобрести "трубу" с вибратором, чтобы тот мог обезопасить себя в случае "одиночного плавания". Вибратор вибратором, я уже не говорю, что этот атрибут весьма интимного свойства, а вот если бы клиент ещё и не умел читать?
  

2.НА ГРАНИЦЕ ДИМЫЧ КУРИТ ХМУРО

   Переезд с Ярославского на Киевский вокзал для нормального здорового индивида не представляет большого труда. Это для здорового. Но не для тогдашнего меня, который целый день не подставлял свою мягкую мышечную массу навстречу благословенному шприцу с "ортофеном". Особенно утомил меня бесконечный переход по галерее на кольцевую линию метро с довольно увесистой сумкой. Но большевики брали и не такие крепости, как верно заметил один из основоположников. Так или иначе, добрался я до Киевского вокзала и терпеливо ожидал своего поезда, периодически приникая к буфетной стойке от скуки и предвкушения скорой встречи. То и дело я совершал прогулки в сторону перрона, где непременно сталкивался с бдительным сержантом милиции, которому без устали демонстрировал свой билет в столицу Украины. В конце концов, я настолько примелькался, что блюститель порядка заговорил со мной: "В Киев едете? К родственникам?" Я ответил, что к институтским друзьям и в силу своей безграничной любознательности осведомился, не шалят ли на границе украинские таможенники с российскими паспортами. Спросил я это про это не зря. Поскольку в начале лета бывали случаи, когда в поездах не хватало иммиграционных карт, и тогда украинские пограничники шлёпали штампик прямо в общегражданском российском паспорте, чем приводили его в негодность. Правда, инцидент быстро исчерпался, поскольку нужных бланков напечатали достаточное количество. Но за спрос ведь не бьют, верно? "Граница, понимаешь, такое, брат, дело... Как же им не шалить, когда раздолье", - ответил мне сержант философски. Информация была исчерпывающей. Я успокоился и в назначенное время залез в купе фирменного поезда. В вагоне, кроме меня, ехало ещё человек пять. Что-то не густо. Но с другой стороны спокойней. Рядом со мной место уже обживала симпатичная пожилая еврейка с задушевными украинскими глазами и седой роскошной причёской. Провожали её молодая женщина с мальчиком лет десяти. Дочка и внук. Это всякому понятно. Услужливый проводник со взглядом радушного стукача принёс мне бланк иммиграционной карты, выдал постельные принадлежности, набор салфеток и мыло польского производства. Уж, не в Варшаву ли я еду? Однако мимолётные сомнения быстро рассеялись, когда проводник предложил принести водки "Немироff" из ресторана. Я отказался. Первое пересечение границы с Украиной в нетрезвом виде вовсе не входило в мои планы. Поезд тронулся и начал своё торжествующее шествие из одной страны победившего капитализма в другую. Заполнение граф иммиграционной карты не заняло много времени, хотя один пункт в ней немного заставил напрячь память. По какому адресу я планирую остановиться в Киеве? Вохиного я не помнил, писать адрес Сафонова постеснялся, чтобы, чем его не обидеть. На помощь пришла соседка, и я без тени сожаления внёс её местожительство (где-то в центре Киева) в подмётную пограничную грамоту. Теперь вездесущие агенты ФСБ меня не обнаружат, если я вдруг надумаю просить политическое убежище. Прежде чем улечься спать, мы поворковали с попутчицей, получив массу удовольствия от этого. Для меня эта беседа послужила ликбезом о современной украинской жизни. Я узнал котировки на Киевских биржах, текущие курсы валют, цены на тыквенные семечки на Владимирском рынке. А что почерпнула мудрая еврейка из разговора со мной, я допытываться не стал. Не такой я, понимаешь, бесцеремонный. Только когда уже моё большое добродушное тело залезло под одеяло, соседка заметила, что у меня хорошая аура. Никогда раньше в поездах ей встречать такую не доводилось, и от этого дышится ей очень привольно и легко. "Ну, что ж, раз вам так способствует моя аура, то не буду убирать её в сумку, а оставлю на всю ночь в купе на столике. Пользуйтесь на здоровье", - подумал я, выпил баночку пива и заснул. Соседка в это время шелестела страницами книги о приключениях бабы-яги трансвестита, Гарри Поттера, которую ей оставил внук.
   Проснулся я рано с некоторым беспокойством. Как-никак, впервые через границу еду туда, куда раньше ездил с кумачовым червонцем в кармане и без паспорта. Встал, пошёл в тамбур покурить. В это время поезд остановился. Защёлкали замки открываемых дверей. Вслед за этим ко мне потянулись люди. Да не простые, а в форме. Ба! Да это же граница России. Старший из пограничников с нескрываемым недружелюбием уставился на меня и спросил: "Чего это вы тут курите?" "Сигарету", - коротко по-военному доложил я. Пограничник возмутился с таким видом, будто я нагадил ему в кобуру: "Да, как вы можете курить на государственной границе Российской Федерации?" "С удовольствием", - не стал я скрывать. "Быстро идите в своё купе, а не то ссадим!" - зашёлся человек в форме. По опыту давно известно, что раздражать без веских причин военных, милицию, беременную волчицу и пограничников нельзя, поэтому я быстренько юркнул в свою тёплую норку. А то, не дай Бог, привлекут за неуважение к государственной границе и заставят её драить 15 суток зубной щёткой. Пограничный контроль Украины затаился в Конотопе. Но его уже я не боялся, поскольку иммиграционная карта заполнена по всем правилам, и обратный билет имеется. Кроме того, я тихохонько сижу в купе и не пытаюсь осквернить дымом нежные носоглотки казённых людей. Пока шла проверка паспортов, за окном на перроне варёные раки своим ароматом создавали непередаваемую атмосферу летнего утра. Кроме того, там носилась огромная масса людей, увешанная мягкими игрушками всех размеров и расцветок. Их (игрушки) совали в раскрытые окна и двери, предлагая купить детям, внукам или для иных удовольствий. Были в ассортименте и игрушки со звуковыми синтезаторами. Всё это мягкое плюшевое стадо мычало, рычало и признавалось в любви потенциальному покупателю. В моей сумке встревожился крошка крот (герой чешского мультика). Он сам был из бесчисленной армии мягких детских любимцев. Только подданство и происхождение у него было российским. Родом крот был из города Данилова Ярославской области. Приобретён он был с целью порадовать Аню, Вохину дочку при знакомстве. Обеспокоенный бестолковой разноголосицей музыкальных игрушек на перроне, крот тоже подал свой характерный смешок из сумки. Я немедленно пресёк это безобразие. Ещё бы - в поезде полно пограничников, а этот симпатяга в соломенной шляпе канотье и с ведёрком ягод в мягкой лапе так и норовит высунуться из своего укрытия. Ладно бы, ещё билет у него был, а то даже без паспорта границу пересекает. Брал бы лучше пример с литрухи "Печорской" водки, которая молчит и не булькает. То есть внимание пограничников не привлекает. А чего, собственно, ей булькать, если вскоре предстоит бутылке квадратного сечения внезапно опустеть в минуты воспоминаний институтских, коими будем мы с Вохой засорять Бориспольскую атмосферу вопреки тому сермяжному факту, что назавтра вставать моему гостеприимному хозяину к убегающему в светлую рабочую даль микроавтобусу? Итак, судьба литрухи уже предрешена. Опустеет она, и после наполняться будет только растительным маслом в дни посещения рынка, если новые хозяева не пожелают спустить её в мусоропровод. Последнее, кстати, наиболее вероятно. Всё знает бутылка о наших с Вохой коварных замыслах. Хотя про Воху "Печорской" доводилось только слышать от меня, а видеть его она не видела. Но это отнюдь не мешает сейчас литрушке заветной сделать вывод о Вохином, так называемом, радушии. К нему в гости нельзя приезжать в стеклянной таре оригинальной конструкции с нарядными этикетками. Я даже подозреваю, что и в стандартной пол-литровой таре у Вохи в гостях особо не задержишься - совсем пропадёшь. Тем не менее, к этому матёрому человечищу я ехал совершенно безбоязненно и с огромным удовольствием. Уж, с ним-то мы найдём общий язык. И моим предположениям суждено было сбыться весьма и весьма скоро.
  

3.ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ ИЛИ ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ ВЕЧЕРНИЙ КИЕВ ОТ ВЕЧЕРНЕГО БОРИСПОЛЯ

   Итак, я вернулся! Держите меня семеро! Семерых на железнодорожном вокзале столицы Украины не оказалось. Встречали трое: Аллочка, Воха и Сергей Артёмов (он же Гога в представлении некоторых Сахалинских товарищей). Но и этого эскорта вполне хватило для того, чтобы удержать меня от не совсем уместных для нормального человека действий. Вероятно, тут ещё сыграло роль ограниченное вращение моей правой ноги всего с одной степенью свободы, совсем, как у анимационных героев. Нужно ли говорить, какой восторг и неистовство бушевали в моей душе. Я вернулся, я сделал это!
   Ввиду кратковременности моего визита гостеприимные хозяева настолько туго сжали пружину событий, что при распрямлении она создавала эффект четырёхсуточного непрекращающегося праздника. Проезжая по городу на Серёгиной "француженке", я поначалу с трудом узнавал знакомые места, пока незаметно для себя не осознал, что я здесь не только бывал, но и ЖИЛ. Незабываемое впечатление встречи с близкими людьми, с которыми тебя связывает не только учёба, дополняли впечатление карнавала, устроенного в мою честь. Извините, если так много возомнил о своей персоне, но именно так я и представлял свой приезд.
   Первый вечер прошёл в кругу Вохиной семьи. Весёлый игрушечный крот занял место среди Аниных игрушек и ничуть нам не мешал своим задушевным смешком. Вот только кошка по имени Аська вздумала приревновать меня к хозяевам и устроила охоту на большую бородатую мышь со свойственной сиамцам-полукровкам методичностью. Но это обстоятельство совсем меня не напрягало. По крайней мере, в первый день (да простит меня Воха).
   Следующее утро сулило апофеоз праздника в виде дня рождения вечно молодой Аллочки. Но началось оно ещё одним путешествием с Артёмовым по городу. В результате чего мы, наконец, достигли Сенькиной фирмы, правда, не преминув посетить по пути одно питейное заведение на Львовской площади. Друг фирмы Артёмов легко сумел отвести глаза внимательному секьюрити, и мы проникли в святая святых консалтингового мира Украины. Там нас уже поджидала Света Тарасюк с пяти ведёрной кофеваркой наизготовку. Выглядела она просто прелестно. Настолько прелестно, что у меня не хватило слов передать своё восхищение. Тем более что борода зацепилась за кофейную гущу и мешала выговаривать слова одобрения, достойные неувядающей фемины. Сергей (Сенька) оказался в командировке, поэтому решено было дождаться Хабиби и Бобика, чтобы немедленно отправиться в Бровары, где Василий Алибабаевич ещё с утра шкворчал противнями, сковородками и охлаждал напитки одним деликатным способом. Про Хабиби нужно сказать отдельно, поскольку кого-кого, а его я не рассчитывал увидеть в Киеве. Как оказалось, Игорь уже третий месяц подвизался на поприще молочной промышленности на молкомбинате в Нивках. И ничего удивительного - те же коровы, что и на забое, только со стороны вымени... и ещё живые. Хабиби подтянулся в офис очень скоро, застигнутый Серёгиным (Артёмова) сообщением о нашем с ним местонахождении. Не узнавание "брата Коли" (отсылаю не понявших фразы к "Золотому телёнку" Ильфа и Петрова) длилось секунд 15. Ну, от силы 16,5. После этого я понял, что Игорь ничуть не изменился, а, значит, внутренний стержень сформировался у него уже тогда, 25 с лишним лет назад, когда мы познакомились. Буду очень рад узнать, если смог порадовать его тем же. Артёмов остался решать транспортную проблему доставки нашей изнеженной плоти к станции метро "Левобережная", а мы с Хабиби вышли на улицу. Болтали с ним о том, о сём минут десять, покуда не обратили внимания на джинсовую даму на другой стороне улицы. Что-то, уж, очень внимательно она нас рассматривала. Не имеет ли она на меня или Игоря каких-либо нетрадиционных видов? Про интим мы тогда не думали. Только когда вышел Артёмов и приветливо сделал тёте ручкой, мы догадались, что это Валерка Бобылева (она же Бобик). Представительница Верховной Рады тут же поведала нам своё видение ситуации. "Подошла я к назначенному месту сбора, прогуливаюсь себе напротив офиса. Вдруг из дверей выплывают два старпеня. Весёлые, но не первой, нужно заметить, свежести. Подержанные, то есть. Болтают о чём-то. А потом как впялились в меня, что даже мурашки по спине забегали. Чего им нужно, думаю, этим кренделям. Так же нельзя на приличную женщину смотреть интеллигентным людям!" - весело рассказывала Валерка. Хорошо, что Артёмов довольно быстро появился, а то мы ещё бы бог знает чего друг про друга нафантазировали.
   Броварские посиделки в виду мусорных контейнеров и дефилирующих туда и назад местных жителей прошли не просто замечательно, а очень замечательно. Нашу компанию из 15-ти человек с любопытством разглядывали все окрестные пенсионерки, собаки и автолюбители. Ещё бы! От сдвинутых на улице столиков исходил такой умопомрачительный запах (Вася расстарался на славу - здесь ему нет равных!), и веяло таким ностальгическим, и в то же время, весёлым шармом, что никто из наблюдателей не мог остаться равнодушным. Свою лепту внёс и приезд Агаси с женой на раздолбанной в хлам "копейке". Совершая противолодочный зигзаг по площадке возле кафе, Петросян весело помахивал двумя бутылками шампанского в раскрытое окно. Интересно, а кто в это время крутил руль? Праздник удался! Но он подходил к концу. Душа же требовала продолжения банкета, поэтому я поехал к Хабиби, чтобы скрасить его временное холостяцкое существование в служебной квартире.
   Следующий день ознаменовался приездом Сеньки из командировки и товарищеским ужином в ресторане "Царское село". Но перед этим меня прогуляли по Крещатику. Всё было до боли знакомо, только вывески стали более красочными. Но одно изменилось точно. Это площадь Октябрьской революции (ныне Майдан Незалэжности). Архитектурные излишества свойственны, оказывается, не только Москве. Но зачем засорять исторический центр Киева близнецом торгового центра "Охотный ряд", мне, хоть убей, не понятно. В полутёмном зале ресторана "Царское село" жизнерадостные официанты в национальных костюмах сновали стремительно, но почти не заметно. Пепельницы на столах обновлялись после первой затушенной сигареты, бокалы никогда не пустели. Трио народных сказителей также в национальном убранстве печально жаловались на нелёгкую долю, создавая атмосферу средневековой украинской жизни под непосильным игом москальского царя Михалыча (конечно же, не известного генерала-охотника, и даже не Игоря Дьякова, а первого престолонаследника из династии Романовых). Полу интимные кабинеты в ресторане напоминали своим интерьером убранство скромных крестьянских жилищ. Побеленные глиняные стены, образа, пожелтевшие фотографии в простоватых рамках, украшенные рушниками простенки, свисающие с потолка гроздья лука, чеснока и жгучего стручкового перца - всё это создавало атмосферу присутствия на вечерней трапезе в селе. Портило дело только неподъёмная винная карта. Не своим ассортиментом, а беззастенчивыми ценами, поражающими в самое сердце. Хорошо, что я карту эту видел только мельком и без любопытства. Да, уж, действительно соседство дорогущих французских вин с украинской сельской тематикой вступало в злостную дисгармонию, которая, впрочем, не оставляла неприятного осадка в душе. Не более чем лёгкое недоумение, и всего-то! Причём только до первой рюмки. Вася со Светиком в этом интерьере смотрелись весьма мило, совсем, как молодая семейная пара, которой только ещё предстояло провести медовый месяц где-нибудь на Карибах. При этом Света демонстрировала свою киношную прелестную улыбку, а Василий всё сетовал на качество местного угощенья, ставя в пример местным рестораторам блюда из своего кафе. А, уж, цены и сравнивать нечего!
   В центре зала стоял замечательный трудяга-вол в натуральную величину, но из воска. Запряжён этот бычара в, совершеннейшим образом настоящую, телегу, в которой на сене полу дремлет восковый казак с оселедцем и четвертью самогона в ногах, из которой он посасывал первачок посредством соломенной трубки. Этого вола я сразу приметил. И не потому вовсе, что люблю сходство искусственного с натуральным. Нет, конечно. Меня очень привлекли отвисающие почти до земли бычачьи прелести (к нескрываемому разочарованию многих, тоже из воска). Таких в жизни, редко когда встретишь. Но привлекли они не только меня. Валерка взялась запечатлеть для истории моё сытое и пьяное тело рядом с восковым волом на фото. Она ловко взяла аппарат в руки и долго двигала меня вдоль воскового крупа, якобы исполняя мою просьбу поместить нас с быком в один кадр целиком. Наконец, Валерка сказала, что всё, сейчас "птичку" будет выпускать и при этом странно захихикала. Тогда я не придал этому вопиющему факту практически никакого значения. А зря. Получив в руки проявленную плёнку, я обнаружил в заветном кадре себя любимого на фоне задней части безголового вола и двух его экзотических прелестей, будто временно снятых с колокольни Ивана Великого на время фотосъёмки. Что ещё можно рассказать про "Царское село"? Там дают выпить "на коня" и взять яблочко на закуску за счёт заведения. Однако, с такими ценами, каждый из гостей мог бы запросто выпить "на коня" по ведру магазинной водки, не причинив ущерба негоции владельцев ресторана. Выход из "Царского села" опять привёл к тому, что я оказался в квартире у Хабиби. Только на этот раз нас было уже трое.
   Пятницу я провёл в Борисполе, не выезжая в стольный град. День прошёл быстро в интенсивном сне и ожидании появления Вохи с работы. Затем я осуществил свою давнюю мечту, попить с Вохой пивка где-нибудь в интимной обстановке. Из бара мы выходили уже в субботу - день моего отъезда. Так всё быстро пролетело... Первым делом, с утра я отвёз сумку в камеру хранения вокзала. Ехал я один, поскольку Воха помогал тестю с тёщей выбирать обои для их новой квартиры. А чуть позднее мы с ним встретились в заведении с интернациональным названием "Патiо пiца". Компания наша состояла из пяти человек. Кроме нас с Вохой, меня приехали проводить Аллочка и чета Артёмовых. Если кто-то возразит мне, что неправильно написал предложение, то я готов поспорить, ибо я действительно провожал себя из Киева. Ну, уж, не меньше остальных! Салатный стол в кафе подвергся массированным атакам нашего дружного коллектива и почти не выдерживал их. Окопы в вертушках-менажницах быстро теряли своих бойцов, некоторые из них не успевали пополняться из резерва. И всё-таки пиццерия выстояла. Что ж, это хорошо - будет повод посетить её ещё раз. Из напитков на нашем столе водилось сухое вино из грузинских подвалов, текила из мексиканского целебного фикуса и не фильтрованное пиво из украинского ячменя. В процессе прощального ужина (или, может быть, обеда) коварная Алла сумела упросить официанта с итальянской трёхцветной выправкой сделать компрометирующее меня фото. Эх, если бы я знал, для чего предназначен этот снимок, я бы прижался к Аллочке потесней. А то, что это за компромат, если его даже в "Пентахаузе" напечатать не хотят?
   Василий примчался уже на вокзал. Он, как истинный джентльмен и друг, угостил всех свежим холодным пивом. Но допить свою бутылку мне не удалось. Проводник с видом внештатного сотрудника ФСБ поторопил меня. Ещё один глоток Киевского воздуха, ещё один фотоснимок, и вот я уже растворяюсь в своих предстоящих буднях, в их всегдашней суете и коварстве повседневного старения. Но теперь это не страшно! У меня появились новые воспоминания, которые не дадут прокиснуть в самую трудную минуту и поддержат, и увлекут за собой в пору всепоглощающего счастья. Кстати, а чем внешне отличается вечерний Киев от вечернего Борисполя, я так и не узнал. Не до таких мелочей было. Если кому-то из вас так необходимо найти всё-таки несколько отличий, как в старой загадке из "Мурзилки", то милости просим. Лично для меня оба города были в этот приезд близнецами в смысле гостеприимности и генерации положительных эмоций. То же самое можно сказать и о Броварах. Одно то, что там расположено кафе Василия Алибабаевича, просто обязывает город идти в ногу со временем.
  

4.ДВА ВЕЧЕРА С ХАБИБИ БЛИЗ НИВОК

   В каждом Киевском подъезде есть надписи на русском языке. Нет-нет, даже не вздумайте мне возражать, господа националисты. Я в этом уверен, и даже готов пожертвовать своими последними волосами на лысеющёй голове, поставив их на кон в нашем с вами великодержавном споре о первичности славян, как таковых, о значении буквы "i" в написании патриотических лозунгов и о первичности курицы или яйца. Нет, не все, конечно же, отъявленные патриоты согласятся со мной вообще о предмете спора. Ведь для них русские давно даже не оккупанты, как для латышей, а значительно хуже. Просто потомки диких скифских орд. А вот гордые сыны Украины, по их мнению, произошли не от обезьяны, как утверждал наивный сэр Чарльз Дарвин, не говоря уже о потомках Чингисхана, а от серьёзных и воспитанных канадцев. Честное слово, я сам читал такую версию с очень острым трезубцем в заголовке. Ещё там утверждалось, что украинцы вовсе не славяне (особенно западные украинцы) даже, а вообще - англосаксы. Просто плохо кельтский язык учили в своё время. Но, кажется, я сильно отвлёкся. Вернёмся к Киевским подъездам. Надписи на русском языке там имеются. Но порою с явными ошибками. Борьба за чистоту государственного языка в столице даёт о себе знать. Больше всего меня поразил перл, в котором явное несоответствие в мужском и женском роде. Посудите сами, "Даша член". Может, в ново украинском языке здесь нет противоречий, но с точки зрения Сергея Ивановича Ожегова полное безграмотное безобразие. Я этого терпеть не стал, я отковырял кусочек кирпича в стене и доцарапал всего две буквы в конце выражения во славу великого Пушкина. Теперь оба слова заканчивались на одинаковый слог "ша". Потом я немного подумал и дописал слово "корреспондент", зачеркнув унылое свеженькое "ша". Далее нарисовал стыдливую стрелочку в конец наскального утверждения в сторону только что рождённого "корреспондента". Вот как нарядно получилось! Любо-дорого! Даша член-корреспондент, кто теперь укажет мне на ошибку?
   Первый вечер у Хабиби в служебной квартире наполнил меня чаем по самую закипающую макушку. Игорь жил здесь пока один, осваивая науку продвижения молока по украинским рекам с кисельными берегами не в качестве напитка, а в ипостаси товара, каким описал его нетрезвый Маркс Энгельсу за игрой в карты по маленькой. В этот экономический период жизнь Хабиби проходила под лозунгом "Говно вопрос", сформулированным мелковатыми катранами от бизнеса в безбрежных Российских просторах. Придерживался он и главной заповеди московских менеджеров, которая гласит: "Устроился на работу - срочно начинай искать другую". Непатриотично, но зато чрезвычайно полезно. Вероятно, поэтому семья Игоря оставалась на заранее отвоёванных позициях в Каменец-Подольском.
   Мы проболтали на кухне до 5-ти утра, выпив при этом два ведра чая и только пригубив немного водки из бутылки, которую Хабиби буквально вырвал сквозь двери закрывающегося гастронома. Кто знает Игоря достаточно, чтобы сидеть с ним за одним вечерним столом, тот, конечно, не удивиться и безоговорочно мне поверит - именно столько чая мы и выпили. Чайная душа Хабиби была символом комнаты, в которой он жил во время общаговского прошлого. Пили мы с Игорем из разных чайников, поскольку и заварка у нас была своя. Я предпочитал чёрный чай, а Хабиби - зелёный.
   Этой ночью на нас упал туман из воспоминаний, в облаке которых мы и замерли до рассвета, разглядывая себя молодых и горячих в его фосфорицирующих глубинах. В моих воспоминаниях осталась ещё и вторая ночь, когда я был представлен молодому человеку по имени Вадим, оказавшимся старшим сыном Игоря. Он вот-вот должен был защищать диплом в КИНХе. Предстоящие дипломные хлопоты не помешали нам провести вечер встречи отцов и детей. За бутылочкой коньяка с глазированным шоколадом фруктово-молочным сырком (ноу-хау закусывания благородного напитка таким нетрадиционным образом принадлежит Хабиби) воспоминания продолжались. Вскоре пошла в ход та самая водка, которую мы только пригубили накануне. Контакт поколений состоялся, он был полным. А себя я поймал на мысли, что никогда бы не мог себе представить такой ситуации ещё день назад. Ситуации, когда я произношу фразу: "Вот мы с твоим отцом в твоём возрасте..."
   А теперь немного о тех воспоминаниях, которые ожили в моей голове за два вечера (скорее, ночи) на Нивках. Обзову их этюдами и предложу вашему вниманию.
  

Первый исторический этюд до НАШЕЙ эры

КАК Я СТАЛ ГАФОВЦЕМ

   Начиналось всё так. Летом 1977 года надумал я поступать в КИИГА. На этом настоял отец, который закончил там механический факультет двадцатью годами раньше. Что ж, факультет автоматики меня вполне устраивал. Отправились мы в Киев на машине проездом через Тулу, где жили друзья моих родителей по Печоре, "построившие" там кооперативную квартиру. В Туле мы оставили маму и вдвоём с отцом продолжили путешествие. Первое, что я сделал в районе института, так это зашёл в деканат ФАВТ с наивной целью провентилировать вопрос о возможном восстановлении или переводе на факультет с потерей курса. Декан отсутствовал, а встретившийся в коридоре доцент Бабич разразился праведным гневом, когда узнал о цели моего визита. "Никогда тому не бывать, чтобы отчисленный из другого ВУЗа (пусть и Университета) осквернил своим присутствием один из самых престижных институтов Украины!" - заявил он и смерил мою дрожащую плоть своим испепеляющим орлиным взором. Всегдашняя папироска на губе доцента тоже искрила раздражением. Пошёл я тогда в приёмную комиссию, где узнал одну замечательную новость. Оказывается, ректор издал распоряжение не брать документы у отчисленных из других высших учебных заведений страны за академическую неуспеваемость. Демонстрация академической справки, в которой были указаны все мои достижения в Питере (там за три семестра ни одной задолженности!) произвели должное впечатление на членов комиссии. Председатель сказал, что документы мои взять он, в принципе, может, но лучше бы я сдавал их не в Киеве, а в Тюмени (ближайшая от места моего проживания выездная комиссия). Там, вдали от ректората никто и не заметит, что строгое указание Аксёнова нарушается столь вызывающим образом. Но самое главное, что выяснилось в итоге беседы, необходима была справка из военкомата, что меня не призовут в ряды несокрушимой и легендарной до 1 сентября сего года. И ёжику понятно, что не заберут, поскольку призыв начинается с октября, но справку такую - вынь да положь. Предстоял длинный путь домой, а потом в Тюмень. Отец, предчувствуя, проблемы с военным комиссаром города, поехал со мной. Его предчувствия оказались не напрасными. Полковник Хестанов долго слушал мой сбивчивый рассказ о справке, а потом заявил, что таких справок не предусмотрено военным делопроизводством, а посему чеши отседа, хлопец, пока тебя повесткой не вызовут. Пришлось подключать войска специального назначения в лице моего отца. Через сутки справка была у меня в кармане, а секретарша главного инженера Печорского авиапредприятия, которым и работал мой отец, за эту услугу поступала в распоряжение военного комиссариата на период призыва. Время поджимало. Справку (форма N286) брать было некогда, поэтому я немедленно выехал в Тюмень на перекладных с пересадкой. О том, как добывал билет в Кирове на нужный поезд, рассказывать не буду. Только сообщу, что ехал сутки в общем вагоне на третьей полочке. Практически не слезал, чтобы место не заняли. В Тюмени оказался ночью, но автобусы в аэропорт ходили и в это время, так что скоро я уже жадно ел курицу в буфете аэропорта "Рощино". Ведь в поезде поесть мне так и не удалось. Утром кое-как привёл себя в порядок в аэропортовском санузле перед умывальником и пошёл в здание УТО, где заседала выездная приёмная комиссия КИИГА. Председатель этой комиссии, пожилой дядечка с радиотехнического факультета, хотел меня ошпарить распоряжением ректора об отчисленных, но я уже был к этому готов и поэтому ничуть не удивился. В ответ на его происки передал содержание своего разговора с председателем центральной комиссии в Киеве. Но дядечка оставался неумолим. Не возьму документы и точка! А между тем на дворе уже воскресенье. Завтра экзамены, а у меня ещё и медицинской справки нет. Нужно сражаться до последнего. В конце концов, мне удалось убедить радиста, чтобы он дал мне направление на прохождение комиссии. Так на всякий случай. Но документы у меня комиссией решено было всё-таки пока не брать, покуда не состоится телефонный разговор с Киевом сегодня же вечером. К вечеру я благополучно получил нужную справку и отправился снова на аэровокзал, поскольку поселить в общежитие меня не захотели. Ведь я же пока никакой не абитуриент. Так себе, навязчивый молодой человек, который плетёт что-то про центральную приёмную комиссию. По всей видимости, неправду. Оставалось ждать. На удивление я хорошо выспался на лавочке с сумкой под головой. Про предстоящий экзамен не думалось. Рано утром в понедельник я встретился с дядечкой из приёмной комиссии в его кабинете. До письменного экзамена по математике оставалось каких-нибудь полтора часа. И тут, по его лицу, я понял, что Фортуна, наконец, въехала на светлую колею моего полосатого приключения. Председатель сообщил, что в ночном разговоре с Киевом было проведено дистанционное голосование насчёт моей дальнейшей судьбы. Закончилось оно с волейбольным счётом 3:2 в мою пользу. Тут же мои документы были оформлены, и я, наконец, пополнил собой ряды полноценной абитуры. Пребывал я в этой ипостаси немногим больше суток, но тогда ещё об этом мог только догадываться и крепко верить. В последние полчаса перед экзаменом мне удалось познакомиться с двумя парнями из Сургута, которые доверительно вручили мне ключи от своей комнаты в общаге после того, как я рассказал им о своих странствиях. И ещё, в том, что выйду с экзамена в числе первых, я ничуть не сомневался (всё-таки почти два года матмеха за плечами). В то лето на вступительных экзаменах по письменной математике впервые было разделение на "старую" и "новую" школьную программу. Но я об этом ничего не знал в связи с занятостью и поэтому был удивлён вопросом миловидной особы, раздающей задание, о том, по какой же программе буду писать я. Ответ мой был прост: "По любой". Женщина заглянула в святцы, убедилась, что школу я заканчивал в 1975-ом году, и выдала задание по "старой" программе. Написал я всё на полном автомате. Потом решил два варианта по "новой" программе сургутским парням и направился к выходу. Меня долго пытали, куда я дел черновики, но так их и не нашли. Их же и не было вовсе, так откуда им взяться? Я действительно уходил первым. Предначертание сбывалось. Затем я быстрёхонько побежал в общагу, поскольку энергичность и возбуждение начинали сменяться сонливой вялостью. Я упал на первую попавшуюся кровать, не раздеваясь, и проспал до утра вторника. Возможно, я проспал бы и дольше, но меня разбудили. Первое, что я увидел, открыв глаза, это стакан, наполненный водкой и огурец на вилке. Соседи гомонили вокруг и поздравляли с поступлением. Они только что видели результаты первого экзамена. Медаль, ребята, всё-таки великое дело. Я немного пришёл в себя, почистил зубы и пошёл в приёмную комиссию. Председатель сухо поздравил меня, протянув безвольную руку, и предложил поработать в приёмной комиссии, раз уже я так быстро "отстрелялся". Как вы думаете, что я ему ответил? И это правильно, я думаю, ведь меня так и не поселили в общежитие. А какие из бомжей работники?
  

Второй исторический этюд эпохи Возрождения

ПРОПАВШАЯ ГРАМОТА

(не по Гоголю)

   Случилось это в разгар второго семестра на втором курсе. Призвал меня к себе доцент Разин, известный в широких кругах под псевдонимом "Боксёр", и произнёс прочувствованную речь о том, о сём и о следующем. Буквально на днях, во Львове должна состояться олимпиада по высшей математике среди технических ВУЗов Украины (исключая университеты и факультеты со специализированным преподаванием сей вечной науки). От нашего института решено было отправить меня. Ничего удивительного в выборе не было, если учесть то обстоятельство, что меня почти два полных года потчевали этой самой математикой на математико-механическом факультете Ленинградского университета в самых извращённых формах. Конечно, этот ход был не совсем честным, но престиж ВУЗа - превыше всего. Впрочем, наверное, на мои успехи собственно никто особо и не рассчитывал, беря во внимание моё безалаберное посещение лекций (равно как и семинаров) с подачи недисциплинированного доцента. Разин направил меня в ректорат за командировочным удостоверением и благословил своим характерным движением плеч, за которое, кстати, и получил своё спортивное прозвище. Ректорат встретил меня нездоровой суетой и безразличием. Проректор по учебной части сообщил, что денег на поездку они пока дать не могут по причине чьей-то болезни. Да и командировочное удостоверение выписать тоже оказалось некому, поскольку секретарша была неожиданно застигнута скоропостижной беременностью как раз накануне моего появления. А новую машинистку ещё не взяли на работу. Но добрый дяденька-проректор выдал мне прямо в руки приглашение на олимпиаду с уже вписанной моей фамилией и "птицей" на месте штампа (не побоялся, что я его могу потерять - какой молодец!) и, выпроводив из своего кабинета, уселся решать трудный этюд в шахматном еженедельнике "64". Правда, напоследок он успел заверить меня, что все документы оформят при моём возвращении с немедленным получением причитающихся мне командировочных из закромов института. Я был настолько наивен тогда, что вовсе не озаботился одной маленькой деталью: писать авансовый отчёт на основании командировочного удостоверения без круглой печати места пребывания, мягко говоря, не носит смысловой и финансовой нагрузки. А вот о чём думал проректор по учебной части? Возьму на себя смелость предположить, что, наверное о том, куда лучше поставить белопольного слона. Шахматы - великая игра!
   Примчался я в общагу и начал собираться в путь. Одолжил денег на билеты и (о, чудо!) сумел уговорить Лёню Гороховикова выдать мне во временное пользование его боевой кожаный лапсердак имени ВВС. В конце концов, должен же я покрасоваться на древних улицах старого Львова не абы как, а, как и подобает потомственному авиатору! В Львовском политехе, где проходила олимпиада, долго удивлялись, что я прибыл без командировочного удостоверения, но именного приглашения вполне хватило, чтобы меня поселили в институтском общежитии в одной комнате с парнем из Одесского гидромета, который оказался здесь по той же математической причине, что и я. Первый тур был назначен назавтра, поэтому мы, предоставленные сами себе, сразу отправились на экскурсию по старому городу. Ноги сами привели нас к маленькой пивнушке на площади Рынок. Место было прекрасное, с большим обзором и возможностью лицезреть все окрестные достопримечательности разом. Мы тут же приступили к их усердному изучению, чем и занимались несколько часов подряд. Это занятие было настолько увлекательным, что вскоре завсегдатаи стали показывать на нас пальцем. Так мы сами стали достопримечательностью. По крайней мере, на три ближайших дня.
   Первый тур немного меня огорошил. Задания были практические. Их было немного, всего пять, но все они оказались почти "неподъёмными". Кто-то в судейском конклаве попросту перепутал конверты, и нам выдали задания для университетских математиков. Но это выяснилось немного позднее. А пока я сражался с интегралами, дифференциальными уравнениями и рядами Фурье буквально врукопашную. К окончанию положенного времени я накрапал полторы задачки набело и ещё одну решил с безобразным интерфейсом на черновике. "И-э-э-эх! - подумал я, выходя из аудитории. - Рановато тебе, братец, на такие научные саммиты ездить". С этими нерождёнными в пространство словами я нашёл своего одессита, и мы отправились на экскурсию в сторону площади Рынок без тени сомнения, что завтра нам не дозволят продемонстрировать свои неслыханные способности во втором туре из-за слабого выступления в первом. Когда же наши размягчённые тела проникли в общежитие поздним вечером, то осоловевшие глаза с удивлением наткнулись на свои фамилии в списках допущенных к теоретическому туру. Вот так раз, теперь предстоит завтра вместо приятной прогулки к пивнику напрягать мозговые извилины в душном лекционном зале. Примите во внимание ещё и тот замечательный факт, что мутные мои очи поутру были несвежими, буквально позавчерашними. Кто бы знал, как тяжело биться с доказательством теорем, придуманных нездоровым воображением авторского коллектива математиков-убийц! Скверно, братцы!
   Два задания из четырёх удалось сляпать быстро, но другие два всё не давались, натыкаясь на растекающиеся пивные дрожжи внутри гулкого отзывчивого на любоё движение черепа. Всё, хватит. Ухожу. Мой новый одесский друг уже поджидал в коридоре. Мы направились... Да, что об этом писать, если вы и так догадались. А пошли мы в этот бар обмыть свой позор, и обмывали его как следует. Каково же было наше удивление, когда в дверях бара нарисовался один из участников олимпиады, из местных. Я его запомнил. Он спросил с явной надеждой в голосе: "Среди вас нет Иванова из Киева?" Я утвердительно придвинул к нему бокал с пивом и половинку солёной сушки. На что он закричал: "Ребята, вы, что здесь сидите? Там же награждение идёт!" Я с недоумением проследил направление его Ленинской руки, устремлённой в коммунистическую даль. Там оказался бармен за стойкой. Ага, значит, награждают именно в этом месте? Я пошёл повторять. Но настырный львовянин схватил меня за подмышки и увлёк за собой на улицу. Ах, прости, прощай, милая Одесса! Осталась ты одна в лице своего длинноносого представителя в центре столицы национализма. Пусть тебе повезёт! Через полчаса меня запихнули на сцену, и чья-то рука с синеватым отливом вручала мне грамоту, свидетельствующую о том, что я замкнул тройку победителей (среди не то 80-ти, не то 90-а участников). Почему рука была синей, до сих пор не выяснил. Может, от влажной чернильной губки, в которой омачивали печать перед низвержения её на золотое тиснение грамоты. Как мы теперь узнаем? Я поднял толстый похвальный лист к глазам и отчётливо увидел, что там написано: "... за 4-е место..." Ах, вы пройдохи! А кто сейчас только произнёс, что я замкнул тройку лидеров? Это же - чистое третье место. Ошибочка вышла, господа хорошие. Но завершить дело справедливости мне не дали уносившие меня в общагу дружинники.
   Возвращение в Киев состоялось. Я лично продемонстрировал заветную грамоту доценту Разину, за что был им собственноручно освобождён от экзамена. Решив продолжить своё победное шествие, я прибежал в ректорат. Проректор по учебной части, кажется, уже сумел сделать первый ход в этюде. Он был рад этому факту. Встретил меня дружелюбно, со вниманием изучил грамоту, напечатанную Львовской типографией "Жовтень", бережно унёс её в архив и вкрадчиво спросил: "Что ещё?" Примерно так начальник тюрьмы спрашивает приговорённого к расстрелу: "Жалобы есть на содержание?" "Позвольте, а командировочные!? Мы же с вами договаривались!" - моему возмущению не было предела. Проректор отреагировал спокойно: "Никаких проблем! Зарегистрируйте прибытие в канцелярии, заполните авансовый отчёт и добро пожаловать ко мне. Я подпишу, а касса немедленно выдаст ваши деньги. Что, у вас нет командировочного? Тогда зачем вы сюда пришли, голуба моя? Бухгалтерии без документов не бывает". А грамота что, не документ, что я действительно во Львов ездил именно на олимпиаду? Как думаете, чем он парировал, казалось бы, железный довод? Проректор ответил так: "Знаете, студентов у нас много. Грамот ещё больше. А вот о простом преподавателе вы подумали? Каково ему было вас, скрепя сердцем, отрывать от учебного плана? А обо мне подумали? Я здесь весь извёлся, не опозорите ли вы честь института. А о беременной секретарше вы тоже, наверняка, не подумали. Каково ей приходится. Вот, то-то. Идите себе, и крепко поразмыслите над моими словами". Я крепко поразмыслил и записался на приём к Аксёнову. Но потом поразмыслил ещё и решил, что действительно в меня столько вложили, а я всё с какой-то командировкой лезу. Нехорошо это, не по-комсомольски, не по-советски. И не пошёл на приём. Вот только грамоту, пропавшую в анналах института, жалко. Лежит, небось, сейчас она одна одинёшенька на дне самого большого архивного сундука и стыдится своего не призового четвёртого места. И поделом! Теперь уже Ленин с червонiм прапором давно не в моде.
  

Третий исторический этюд на заре коренного перелома

КАК ХАБИБИ ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ ГАФОВЦЕМ

   Когда Хабиби был маленьким, он бредил авиацией. В то безмятежное время звали его не Хабиби, а просто Игорем, Игорьком, Игорёшей, Гошей, наконец. Но сути дела это не меняет - имя не мешает стремиться к мечте. Игорь-Хабиби, всё еще, не будучи Хабиби, окончил среднюю школу и принёс свои документы в выездную приёмную комиссию КИИГА в аэропорту "Рощино", где их взяли с радостью и подарили сметливому мальчугану с широко открытыми глазами ключи от неба. Три с половиной года Хабиби прилежно учился, посещал лекции и семинары без прОпусков (это, конечно, я слегка загнул!). Но пришло время распределяться и обозначить своё место в авиации, но мечта уже не звала парня на широкие просторы, ограниченные эшелонированием и, пуще того, глиссадой. Задумал наш герой откосить от Министерства славной гражданской авиации и ускользнуть в приземлённый Минприбор. Нужно знать упорство Хабиби, который уже несколько лет носил это гордое курдское имя, чтобы понять, что никакие преграды ему не помеха. Разве смог стать для него помехой экзамен у доцента Ефимца на третьем курсе 2-го января 1980-го года? Нет, не смог. Ведь он даже Новый год тогда встречал только разбавленной фантой, слава герою! Легко сказать, что теперь у тебя другие устремления, но труднее объяснить дядькам с широченными лычками цвета плохо заваренного чая, что им же будет лучше, если отпустят Хабиби трудиться в совершенно другой отрасли. Незаметно приближалась защита диплома, а ясности с будущим местом работы у Игоря всё не было. Предстояло лично добиться в обоих министерствах согласия для смены хозяина наёмной рабочей силы в собственном лице. Только в нашем нерушимом Союзе было возможным представить себе такую картину, когда крепостной просит одного барина продать его другому. Для оформления купчей, позволившей бы в будущем освободиться от непосильного бремени погон с серебряными полосками, Хабиби срочно отправился в Москву. Я увязался за ним.
   Прилетели мы с Игорем в стольный град и приступили к исполнению своих Наполеоновских планов. Договорились вечером на Центральном аэровокзале встретиться и разошлись правыми бортами. Ближе к вечеру Хабиби получил документальные заверения Минприбора о том, что его, молодого специалиста, не выгонят на улицу, если гражданская авиация откажется от взлелеянного в собственной утробе инженера. Оставалось пройтись по коридорам МГА. Но уже не сегодня. А теперь уже поздний вечер упал на московские дворики, где прогуливается мелкотравчатая шпана, на центральные проспекты с редкими ещё иномарками и на здание Центрального аэровокзала, в котором мы с Игорем стоим в очереди к диспетчеру по транзиту. Да не просто так стоим для развлечения, а с достойной целью - найти приличный ночлег. Вот, наконец, мы возле окошка, в котором показывают бесстрастную женщину средних лет, озабоченную старинной проблемой - как дотянуть до зарплаты. Именно эта героиня и занимала должность диспетчера по транзиту. Диспетчер долго и недоверчиво изучала наши льготные билеты из Киева в Москву и засаленные студенческие с синим небесным отливом и захватанной птицей на обложке. Потом тихонько сказала: "Ребята, а где ваши транзитные билет?" Мы занервничали и удивлённо подняли брови. На этот душераздирающий крик души, женщина справочно ответила: "Я распределяю невостребованные забронированные номера в гостиницах только для транзитных пассажиров. А у вас совсем никаких билетов нет. Вы куда. Вообще-то, летите?" "Из Киева в Киев", - быстро нашёлся Хабиби. "Хорошо, но где хотя бы подтверждение этому? Ах, вы не знаете, когда будете возвращаться. Что ж, тогда могу посоветовать одно - купите билеты КУДА-НИБУДЬ. Я, пожалуй, внесу вас в список ожидания, хотя такие БИЛЕТЫ нельзя считать ТРАНЗИТНЫМИ. Сделаю я это по одной простой причине - вы из нашей ШАРАГИ", - диспетчер почти шептала, чтобы внимательная очередь не приступила к штурму окошка, и при этом ухитрялась подмигивать сразу двумя глазами. Одним Игорю, вторым - мне в ухо. Понизила голос женщина не из какой-то игривости, а по причине вполне прозаической. У нас ведь, сами знаете, как тогда было. Чувство социальной справедливости превалировало даже над инстинктом продолжения рода. Ожидающие получения места в гостинице могли запросто разорвать двоих блатников вместе с диспетчером, её рабочим "скворечником" и дежурившим неподалёку нетрезвым милиционером. Мы отвалили из скоксовавшейся в едином порыве очереди, и пошли к кассам. Внимательно изучили расписание. Горький - вот город нашей мечты. Туда и полетим, туда билеты самые дешёвые. К нашей великой радости места на рейс через неделю были. Это просто здорово, что до Нижнего рукой подать, и кочующий народ предпочитает ездить туда автобусом или поездом. С разноцветными аэрофлотовскими бланками мы с Хабиби снова ворвались в сплочённую очередь к диспетчеру по транзиту. Что мы при этом делали ногами, я не помню, но народ раздался в стороны, излучая волну дружелюбного "задолбали!" в нашу сторону. Одинокая женщина в оконце заулыбалась нам, как старым знакомым и быстро занесла двоих заблудших студентов в свой список на поселение. Больше билеты были не нужны. Прощай, великий город на Волге, мы передумали встречаться с тобой.
   Через час дали информацию по свободным номерам в ближайших гостиницах. Их оказалось крайне мало, и нам не хватило. Женщина нас успокоила: "Ничего, ребятки. Эту ночь как-нибудь перекантуйтесь, а завтра я вас первыми в очередь определю. Тогда точно места будут. Вас по этим же билетам оформлять?" Мы дружно закивали. Чего доброго, ещё потребует предъявить, а мы-то в Горький уже не едем. Действительно, вторая ночь в Москве светила нам практически стопроцентно, ибо никому из открепляющихся выпускников за один день не удавалось оставить отметку о себе во всех нужных кабинетах Министерства гражданской таки авиации. Итак, заручившись поддержкой аэрофлотовского клерка на следующую ночёвку, мы с Игорем кое-как притулились в переполненном зале ожидания и сделали вид, что спим. Утром мы снова расстались, чтобы вечером вдвоём навалиться на знакомого диспетчера по транзиту. Как нам с ней повезло, кто бы знал! Двое суток болтания по Москве с малопродуктивной (в смысле сна) ночью в середине сделали наши ноги ватными, тела желеобразными, а мысли примитивными. Хотелось только упасть в чистую постель и ничего больше. Замечательная женщина, завидев наши с Хабиби напряжённые лица, сразу вывесила в окне объявление "Технический перерыв" и незаметно для окружающих подозвала нас к себе. Она заговорщицки прошептала: "В нашу аэрофлотовскую гостиницу мест нет, но могу предложить два двухместных люкса в "Советской" (это возле метро "Динамо") с подселением". То есть нам с Игорем предстояло провести ночь в разных номерах за большие по тем временам деньги. Целых 25 рублей за ночь! Но деваться было некуда, про вторичную попытку выспаться на низких креслах в положении сидя даже думать не хотелось. Поскребли мы с Хабиби по сусекам, почесали "репу", прикинули свои шансы на получение горячего питания в будущем, да и решили раскошелиться. Взяли направление у любезной диспетчерши и вскоре уже вышагивали по роскошным ковровым коридорам гостиницы "Советской". Потолки высоченные, повсюду картины в золочёных рамах, на этажах и в холле импортная речь звучит. Не гостиница - а филиал Эрмитажа со спальными местами. Разбрелись по разным номерам. Сосед из моего номера ещё не возвращался, но он наличествовал, что легко угадывалось по разбросанным вещам и принадлежностям личной гигиены в ванной комнате. Номер представлял собой продолжение роскошного коридора затейливой лепниной на потолке, многообразием дорогих ковров, набитым выше ватерлинии баром (за отдельную плату, разумеется), изящными офортами на стенах и прочими побрякушками, такими непривычными для бедных студентов. В номере было две комнаты: гостиная и спальня. По тем временам - достойные апартаменты даже для партийной номенклатуры. Я быстренько залез в ванну и долго отмокал после Московской суеты. Рождение Венера (это я так про себя в мужском роде написал) из пены от фирменного гостиничного шампуня состоялось без свидетеля. Сосед всё не появлялся. Поэтому я внимательно стал изучать мельчайшие подробности своего нового жилья (пусть на сутки, но моего!) Первое, что бросилось в глаза, так это две кнопки возле входных дверей. Над одной была пиктограмма бравого плечистого официанта с подносом. "Это явно для заказа пищи из ресторана", - подумал я. А вот назначение второй кнопки меня привело в недоумение. Сверху был изображён женский силуэт с борцовскими бёдрами и неким подобием гладильной доски в руке. Что бы это значило? Конечно, я догадывался о назначении этой кнопки, но какой-то бесёнок так и нашёптывал: "А вдруг!" Нет, никаких проверок устраивать не буду - у меня денег осталось только на обратную дорогу и на пару дней полуголодного существования. Вдруг здесь за одно нажатие кнопки дорого берут. Мои размышления прервал телефонный звонок. Поднимаю трубку, звонит Игорь, тоже уже принявший ванну. От этого, казалось бы, малозначительного факта голос у Хабиби бодрый и весёлый, будто и не было изнуряющего круиза по инстанциям. "Спускайся ко мне в номер, поедим", - звал он меня, а из трубки явственно и яственно (я настаиваю на этом слове) доносился запах копчёного сала и чего-то ещё до боли знакомого. Откуда сало у Хабиби? Я быстро оделся к ужину, как водится у господ, и припожаловал к Игорю Игоревичу в залу. А там уже готовился пир горой. За столом сидел маленький волосатый мужичок в майке и тренировочных штанах (брюками это вспузырившееся на коленях чудо советской лёгкой промышленности назвать язык не поворачивается). У Хабибиного соседа колосились не только озимые на груди, но и редкие кустики яровых на острых, как у летучей мыши, ушках. Он спивал чудову песню "Несэ Галя воду..." в редкие пегие усы и нарезал при этом копчёное сало толстыми ломтями на газете, складывая получившийся деликатес на тарелку из фарфорового сервиза. Буханка бородинского была располосована несколько ранее, ещё до моего прихода. Посередине изящного букового стола привольно раскинулась грелка, недвусмысленно давая понять о сути и значении происходящего своей сивушной пузатостью. Из других яств в фарфоровых же тарелках уютно прозябал окольцованный лук, пара кренделей домашней свиной колбасы и два недодавленных варёных яйца. Свесив до колен вещественные признаки своего аппетита, я с недоверием взирал на всю эту сказку с немым вопросом в глазах. Игорь всё довольно скоро и толково объяснил. Его поселили с профессиональным "толкачом" с ТОГО САМОГО завода в Каменец-Подольском, куда Игорь хотел устроиться на работу, что и доказывал который месяц недоверчивым и капризным чинушам из надоевших ему министерств. Это не случайность - это перст судьбы, указывающий на то, что всё у Хабиби получится в наилучшем виде. Волосатый сосед Игоря настолько часто мотался в командировки по своей "толкаческой" линии, что никогда не забывал с собой домашние продукты. Жильё в Москве дирекция оплачивала в любом объёме, а вот на тощие суточные разве сможет прожить здесь любой уважающий себя хохол? Вот и сейчас замечательный земляк Игоря прихватил с собой целый старомодный фанерный чемодан продуктов собственного хозяйства. Пусть смешён это неказистый предмет багажа, но больно уж вместителен.
   Вы спросите, почему я называю родиной Игоря Каменец-Подольский, ведь поступал он в институт в Тюмени? Всё объясняется очень просто. Родители Хабиби переехали в этот город, когда наш герой учился на первом или втором курсе, точно не вспомню. Однажды мы со Стасом посетили этот весьма милый старинный город, повидавший на своём веку немало кровавых битв и кровосмешений. Это было в какой-то из майских праздников. Игорь ехал с нами, вместе с женой. Тоже в гости. Пока в гости. Эта поездка нашему небольшому коллективу запомнилась одной фразой, впоследствии ставшей крылатой в пределах нашей 2-ой группы. Фраза, не скрою, принадлежала мне. Родилась она при следующих обстоятельствах. За большим праздничным столом Игорь Митрофанович (отец Хабиби) производил разлив. Выпили по одной, по другой и третей. Игорь Митрофанович спросил, опасаясь за наши юные студенческие души, с сомнением в голосе: "Может, вам, ребята, ещё налить?" Игорь сделал каменное лицо, Стас отрицательно помотал головой. В этот момент он предпочёл бы сменить гражданство на Болгарское, но его никто не понял. Один только я прямо и откровенно заявил: "Если быть до конца честными, то мы бы, пожалуй, не отказались ещё и не от одной" Игоря Митрофановича это развеселило, а Стас стал при каждом удобном случае напоминать мне этой фразой о безмятежных днях вблизи Старой Крепости.
   Однако вернёмся в "Советскую". Наше пиршество затянулось за полночь, и выползал я из номера с чувством невероятной сытости и умиротворения. Хабиби вызвался меня проводить и заодно покурить в коридоре. Никакой усталости не осталось и в помине. Эх, молодость, молодость. Два дня гонки по Москве без сна и нормального отдыха, а потом многочасовое упражнение с легкоатлетической грелкой! Теперь такой подвиг повторить будет весьма нелегко. Но, вероятно, наши лица всё-таки и тогда имели не совсем привычный для европейцев оттенок, поскольку администратор долго потом отковыривал от стенки окосевшего при нашем пролетарском виде иноземца. Позднее, правда, выяснилось, что окосение у этого господина было врождённое, поскольку из его окна Фудзияма видна круглый, как шарик на японском флаге, год.
   На следующий день Хабиби своим встрёпанным видом, наконец, сумел произвести должное впечатление на министерских работников. Его отпустили с миром и нужными подписями уже под самый вечер. Мы взяли билеты до Киева и ещё одну ночь провели в столице теперь уже в аэрофлотовской гостинице. Наша мимолётная связь с диспетчером по бронированию Центрального аэровокзала сработала ещё раз. Вот примерно так крылья Родины лишились молодого специалиста, а Минприбор получил в свои загребущие лапы достойного инженера. Но радоваться Минприбору тоже пришлось недолго. Героя ждали стада коров и свиней, идущих на заклание в сторону мясокомбината с окрестностей Подолья. С ними Хабиби и провёл значительную часть своей разнообразной карьеры. О том, что теперь наш герой продвигает хардовые и софтовые продукты на бездонном рынке Украины, я узнал недавно. Но думаю, без всякого сомнения, с его лёгкой руки, вооружённой маркетинговой литературой разного рода, дела в фирме не пойдут настолько плохо, чтобы её сотрудники не смогли позволить себе по бокальчику другому "Божоле" на Новый год, Рождество, день Незалэжности и другие традиционные праздники восточных славян.
  

Четвёртый исторический этюд из воспоминаний Стаса

СОЛНЦЕ КРАСИТ НЕЖНЫМ ЦВЕТОМ

   Пятый курс один из самых запоминающихся своими разъездами, путешествиями и сопутствующими этому малозначительными событиями, которые сейчас воспринимаются не иначе как настоящие приключения. Об одном из таких путешествий мне напомнил крошка Стас (да простит он мне упоминание его имени в таком ласкательном варианте). Путешествие из Киева в Москву на проходящем Львовском поезде - само по себе событие невеликое. Но был в этом вояже один нюанс, который запомнился на всю жизнь. Когда поезд уже прибывал на Киевский вокзал, медленно чухая колёсными парами по блестящему извиву рельс, Стас пробудился на верхней полочке и, выглянув, в окно, зевнул и проникновенно спросил проводницу: "Это что, уже столица нашей Родины, город-герой Москва?" Своим вопросом он привёл служительницу музы дальних странствий в состояние редкостного ступора так, что она загородила проход собственным каменным изваянием на несколько минут. Нежное и наивное лицо Стаса я помню до сих пор. А теперь передаю слово самому главному герою этого эпизода. Цитирую письмо Клёпы (да простит он меня ещё раз за такую малопочтительность) ко мне с его молчаливого согласия.
  
   Это произошло в самый конец апреля 82-го года. Твоя, тогда еще не жена, находилась в это время в столице. Во всяком случае, ты так считал. Времени свободного, сам понимаешь, было навалом. Диплом аж в июне, деньги какие-то тоже были в наличии. В общем, ты собрался в этот самый город-герой и за компанию позвал меня с собой. Маринка, еще Сокольская, прознав про это, тут же объявила, что в Москве учится (по-моему, что-то харчевое) ее лучшая подруга и увязалась с нами. В поезде мы, естественно сразу же завалили в ресторан. Помню еще стюардесса (ну, в смысле, официантка) предупредила, что они закрываются скоро (почему-то), когда мы заказали сколько-то пива (я так думаю штук 9, не меньше), намекая, что мы не успеем с ним разделаться. Наивная тетенька! Вернувшись из буфета (ходила за открывашкой, нужна нам была та открывашка, бутылка об бутылку и - порядок) она обнаружила на столе только пустые бутылки. И тут уже молча приняла новый, более весомый, заказ. В свой вагон мы вернулись солидно затаренные. Маринка вскорости улеглась спать, а мы с тобой сели за шахматы (у тебя были карманные). Помнишь, на 5-м курсе мы одно время частенько передвигали фигурки? А что ж еще делать - не оставлять же пиво без присмотра. Димыч, дело прошлое, может, за давностью лет мне простится. Сознаюсь, я грубо и прямо-таки вызывающе нарушал самые элементарные правила этой древнейшей из игр. Всего не припомню, но, например, коняка у меня был чистый слон. Но, впрочем, мне это мало помогло - я, кажется, проигрался в пух и прах. А, может быть, и ты (эта мысль только сейчас пришла мне в голову) тоже не очень обременял себя принципами Fayer (скорее всего - ошибка, но ты меня понял) playЯ. Ведь, если ты не обращал внимания на свинское, т. е. слоновье поведение моего коня, я тоже мог позволить твоему войску самому выбирать способы ведения боевых действий (пива, во всяком случае, для этого было вполне достаточно). Играли мы долго. В качестве шахматных часов выступали пивные бутылки. Как бы то ни было, игра (читай - пиво) закончилась, и мы залезли на свои полки. Утром что-то (действительно, что же это могло быть?) подняло меня ни свет, ни заря. Я пытался поделиться с вами радостью раннего пробуждения, рассказать что-то про эту утреннюю зарю, про солнце, которое встало чуть позже меня и уже где-то там трепетало весенним светом. Но, увы, мои призывы не нашли отклика в ваших черствых душах, и я завалился обратно на полку, затаив в душе обиду и вынашивая планы жестокой мести. И когда пришло время уже всамделешне подниматься, я наотрез отказался, все мои физические и интеллектуальные силы были направлены на сооружение под одеялом дули на левой ноге для Димыча. Маринке пришлось даже обращаться за помощью к борт, не просто, проводнице. Вот тогда-то я и поинтересовался у нее (проводницы) относительно статуса города, в который мы прибыли. На вокзале, Димыч, ты сразу же бросился куда-то звонить и выяснил, что Веры в Москве нет. Боясь, что она направилась к тебе в Киев, ты тут же помчался в аэропорт. Больше (в Москве, в этом году) мы тебя не видели. Ну, а наша с Маринкой парочка двинулась к её подруге.
  
  

5.БОРИСПОЛЬСКИЙ ВЕЧЕР БЕЗ ЖУКОВА

   Замечательно проводить время в гостях у друзей. Замечательно, ничего не скажешь. Если не брать в расчёт ревнивую кошку, которая открывает на тебя охоту с рассветом, целый день держит в напряжении и ночью тоже не даёт полностью расслабиться. Несколько попыток атаки на меня Аське удались на славу. Об этом свидетельствуют расцарапанные и покусанные ноги (кто придумал эти шорты?) и нервный тик на правом глазу, который посторонние принимают за нескромные предложения принять участие в лотерее типа "лохотрон". Как хорошо, что паспорт я всегда ношу с собой! В противном случае пришлось бы выяснять мою личность по международным каналам и сверяться с Интерполовской базой данных известных аферистов, промышляющих на доверчивости граждан.
   Однако разве может сравниться Бориспольское сафари, где ты выступаешь в качестве охотничьего приза, с тем приятственным чувством, когда единение с молодостью встаёт в полный рост. Когда милое сидение за вечерним ужином превращается в ночное шоу "Ты помнишь?" Когда нет места позорным молчаливым паузам, по народному поверью, увеличивающим количество (но не качество!) "ментов позорных". Когда крепкие, креплёные и слабоалкогольные напитки пьянят значительно меньше, чем приятная беседа с умным человеком. Когда! Эх, да что там...
   В один из вечеров мы с Вохой решили посидеть с Олегом Жуковым (выпуск 1983-го года) в уютной Бориспольской пивнушке. Но жизнь внесла свои коррективы. У Олега весьма некстати разыгрался аристократический недуг, мигрень. Его переехал речной трамвай, и он неожиданно не смог придумать уважительную причину, чтобы на пару часов покинуть свою семью. Если уж приезд Димыча нельзя назвать уважительной причиной, то, что тогда, позвольте вас спросить, можно ей считать? Так или иначе, но после неудачных попыток расширить наш с Вохой дуэт до приемлемого количества, чтобы сыграть в народную забаву про взаимное уважение собутыльников в традиционном составе, мы оказались в небольшом баре. Здесь под потолком крутился шар, посыпанный битыми кусочками зеркала, который создавал непередаваемую атмосферу ночного неба и Новогоднего вечера в 9-ом классе. Здесь мы весьма успешно обсудили виды на урожай нефтепродуктов в Нижней Аризоне, чокнулись бутылочным пивом не менее четырёх раз и поговорили на разные интересные темы. Так, например, я поделился своим наблюдением об особенностях метрополитенов в двух столицах соседних государств. Если в Киеве ни одной остановки нельзя проехать без того, чтобы тебе не попытались всучить, за "очень небольшие деньги", японо-украинский разговорник с сувенирным ножом для харакири, детскую игру-липучку или набор одноразовой туалетной бумаги, которую можно использовать в качестве носовых платков, салфеток и экспресс-рушников на свадьбе, то Московское метро совсем небогато такого вида экзотикой. Причём в столице Украины по ходу развития торговых метро-операций благопристойный поначалу вагон электропоезда превращается в филиал цирка Шапито. По воздуху летают липучие гимнасты, которые, врезавшись в стекло, чей-то затылок или очаровательную попку-бутончик, уныло сползают на пол, будто жвачка в жарочном шкафу. Сувенирные ножи для ритуального убийства автора известного разговорника, неожиданно увязают в сале, которое везёт в качестве гостинца "унучатам" из села вон тот долговязый дядька в вышитой нарядной рубахе с портретом усатого кобзаря Шевченко, очень напоминающего своего Миланского однофамильца. Только сбрей усы и пририсуй номер 7 на полосатый "спинджак". Гляди-ка, а на салфетках уже накрывают фуршетный стол возвращающиеся из Гидропарка две подозрительные семейные пары. Правда, женщина среди них только одна, но это означает только следующее - Украина шагает в ногу с голубиным временем прогресса. В Москве не то! Нет такого веселья. В метро ездить скучно и почти неинтересно. Так что же в том "почти"? Иногда, если вам повезёт, вы попадёте в один вагон с заросшими до бровей цыганами. Женщин из табора, конечно, вопиющая небритость не касается. Они просто поголовно усаты, без намёка на бакенбарды или бороду "шкиперку". Дети природы - что с них взять! Главное в этом цыганском аттракционе вовремя выйти, когда вам попытаются подкинуть чернявого глазастого младенца с жутко развитым хватательным рефлексом. Знающие люди советуют садиться в метропоезд, где-нибудь, в районе Казанского, Савёловского или Курского вокзалов. Здесь вам повезёт почти наверняка, вы опьянеете от запахов кочующего табора и запросто увлечётесь щекочущей нервы игрой в пропавший кошелёк. Наслаждайтесь!
   Впрочем, я увлёкся. Давайте вернёмся к нам с Вохой. Мы сидим в маленькой задушевной пивнушке и травим за жизнь. Нынешнюю и прошлую. Сидеть нам осталось недолго. Скоро появится уборщица и смелым росчерком метлы освободит от наших персон вверенную ей территорию. Пока она не пришла, пожалуй, вспомню немного про Долину Невероятных Бочек. С вас не убудет, а Вохе приятно!
  
  

Пятый исторический этюд Викторианской эпохи

ИЗВЕСТИЯ ИЗ ДОЛИНЫ НЕВЕРОЯТНЫХ БОЧЕК ИЛИ КАК МЫ С ВОХОЙ В ПЕРЕПЛЁТ ПОПАЛИ

   Хочу предложить вниманию уважаемой публики некий микро-этюд, и не этюд даже, а этюдик, который родился только благодаря настойчивому напоминанию Вохи. Но поскольку сей замечательный индивид программерской наружности обладает такой странной сестрой, как Краткость, то и я не счёл возможность очень уж утруждать себя в рамках предложенной темы. События, излагаемые ленивым автором в очень сжатом виде, происходили в середине мая 1982-го года. Прибыв с вод, на которых прозябал с Санычем, я решительно пошёл на штурм пояснительной записки к дипломному проекту так, что очень скоро уже готов был к тому, чтобы везти её в переплёт. Одновременно со мной такого же замечательного эффекта добился и вышеназванный Воха. Вдвоём в переплётную мастерскую ехать, безусловно, веселее, вот мы и снюхались. Переплётку выбрали в самом конце (или начале?) бульвара Леси Украинки в Печерском районе. Избавившись от тяготивших нас пачек бумаги дипломного значения, мы с Вохой пошли на трамвайную остановку. Прямо возле неё располагалась замечательная металлическая ёмкость модели "бронепоезд", из которой посредством кружечной тары и проворных рук продавщицы выдаивался ячменный напиток в кудрявом седом парике. Решили мы попробовать, чем же богата нынче слабоалкогольная промышленность. А что, дело сделано, теперь самое время. Выпили по кружке и сели в трамвай. На следующей остановке нас опять ждал сюрприз в виде такой же точнёхонько бочки. Какой уважающий себя пятикурсник КИИГА, сдавший диплом в переплёт, откажет себе в удовольствии сравнить качество пива на двух соседних остановках? Вышли из трамвая и сравнили. Следующая попытка доехать вновь не увенчалась успехом, поскольку и на следующей остановке продавщица пива призывно нам подмигивала. Снова сели в жёлто-красный вагончик. Когда трамвай начал притормаживать перед очередной остановкой, Воха не выдержал и запричитал на весь вагон: "Гляди, Димыч, они и здесь бочку выкатили! Простому гафовцу не пройти, не проехать! Просто-таки напросто-таки ли Долина Удивительных, Невероятных Бочек!" Не могли же мы посрамить честь факультета, поэтому вышли и на этой зупинке (вернее, уже - запинке). Вот таким необычным дискретным способом ближе к вечеру мы с Вохой оказались где-то в районе Владимирского рынка, если я что-то ещё помню в географии Киева. Хотя, вполне вероятно, это был какой-то другой рынок, а, возможно, и просто дикий пляж. Но бочка там тоже была. Кто бы, что ни говорил о нашем с Вохой моральном падении, мы не пропустили и её. Здесь, возле рынка (или, там, пляжа) нам захотелось завалить пиво в желудке чем-нибудь вкусным. На икру и копчёные колбасы из кооперативной лавки денег у нас не водилось, поэтому купили мы с Вохой обворожительно экзотический продукт - консервированное китовое мясо. Тогда это не было контрабандой, поскольку "зелёные" ещё не добились запрещения охоты на китов. Совершив обряд омовения кита, запаянного в металлический макинтош, пивными брызгами, мы купили бутылку водки и поехали в общагу. По дороге несколько раз по очереди норовили заснуть, но своей остановки не прозевали. Договорились встретиться через полчасика у Вохи в комнате, куда и принесли многострадального кита. Однако проснулся я только на следующее утро. Воха в этот раз ничем от меня не отличался, хотя нас трудно назвать двойняшками. А киту пришёл конец. Его слопал Шарш (Славик Шаршавин, выпуск 1983-го года). Хорошо, что мы забыли ему сказать, где спрятали водку. С тех пор, со времени посещения Долины Удивительных Бочек, я почувствовал какие-то странные изменения в своём характере. По ночам, во сне, я бродил по Долине и никак не мог напробоваться несравненного светлого напитка, выливавшегося непрерывной пенистой струёй из железнодорожных цистерн. А в реальной жизни - презрел все правила хорошего тона. И даже на получение диплома в нашем институтском ДК я умудрился выйти в джинсовом костюме вместо форменного синего, чем привёл в замешательство фанатично любимого студентами Труша и представителей ректората. Но Труша мне не жалко, ведь он так и не научился играть в хоккей, как ему об этом не намекали. С представителями ректората немного посложнее. Хотя и здесь я нашёл себе оправдание, вспомнив пропавшую грамоту. На Воху Долина подействовала по-другому. Он стал более коммуникабельным и даже одно время пытался вступить в довольно известную пролетарскую партию. К сожалению, защита диплома и последовавшие за этим торжества помешали нам с Вохой более тщательно исследовать влияние Долины на человека, как такового, человека с дипломом и человека с направлением на работу в длительной палеонтологической экспедиции. А то, как знать, может, тогда бы наши имена назвали вслух в королевском дворце Стокгольма или Осло при вручении какой-то там премии.
  
   Уборщица ещё не подкралась к нам со своим очистительным инструментом? Точно? Тогда можно вспомнить кого-нибудь из старшекурсников.
  

Шестой исторический этюд периода Великих странствий

ПАРА-ТАКИ СЛОВ О КАЛМЫКЕ ИЛИ МОЙ ДОЛГ СТАРШЕКУРСНИКАМ

   Когда я вспоминаю институт, перед моими глазами встают не только однокурсники, но и старшие товарищи по борьбе со знаниями. Не могу не отметить, что их было, не настолько мало, чтобы у меня хватило терпения написать здесь каждую фамилию. Но не нужно обижаться, я всё равно ничего и никого не забыл. Просто время ещё не подошло.
   Кто общался с Витей Буриновым во время учёбы, должен знать его невероятные способности к языкам. Не знаю, как у него дела обстояли с английским, но языки и наречия народов СССР, Калмык (таким прозвищем чаще всего Витя представлялся) поразил меня в самую селезёнку, когда на каком-то из конкурсов художественной самодеятельности прочитал басню Степана Олейника на чистейшем украинском языке. Представляете себе большого, богатырского (вернее, батырского) сложения Буринова с характерным для всех калмыков разрезом глаз, читающего на мове Ивана Франка? Разве возможно не уважать парня за одно только его желание стать полиглотом? По распределению Буринов угодил в Ереван. Вероятно, государственной комиссии тоже иногда бывает доступно своеобразное чувство юмора. Или Калмык сам вызвался поехать в Армению? Об этом лучше спросить самого Витю. Одним словом, угодил славный сын степей в горную республику со своими ярко выраженными традициями. Так и что вы себе думаете, что парень там пропал? Да, ничего подобного! Через полгода Калмык прекрасно изъяснялся по-армянски. Некоторым армянам (особенно в Европах и Америках) даже и не снилось такое знание языка. Витя стал одной из достопримечательностей Еревана. Автобусные экскурсии с периферии специально норовили завернуть в аэропорт Звартноц, чтобы лично увидеть чудо природы - калмыцкого мальчика цитирующего предания о Давиде Сасунском на языке оригинала. Необычный для здешних мест овал лица создавал для Калмыка особые условия жизни в столице республики. Он быстро понял, как можно извлекать выгоду из армянского гостеприимства, своей неординарной внешности и знания языка. Заходя в пивной бар, Калмык обычно приветствовал публику по-армянски и заказывал себе и друзьям по паре кружек за столик, даже не удосужившись подойти к стойке. Его обслуживали без очереди. Ещё бы - сам Ара пришёл! Именно так называли Витю армяне. Теперь у Калмыка было два прозвище. Одно очевидное, а другое заслуженное. Спасибо тебе, Витя, что я тебя вспомнил. Словно степной яркощёкий Будда озарил моё прошлое и заставил улыбнуться, заставил поверить в бессмертие. Не нас, а наших мыслей. Спасибо.
   Времена стройотряда "Крым-78" давно прошли, а мои связи с его прославленным комиссаром продолжались очень долго. Был ещё один стройотряд, была "шабашка" в Усинске, был наш со Стасом приезд в Симферополь на футбольный матч, когда мы жили у нашего милого Шони в общаге и задолжали хозяину двадцать рублей, занятых на обратную дорогу. Именно там, в Симферопольском аэропорту Сафонов работал 3 года после института. Сколько раз я приезжал потом к нему в эту общагу, и не счесть. Я стал другом его друзей. А что было потом? Мы встречались с Шоней и в Киеве и в Москве, где он работал в одной секретной космической фирме. Было два совместных похода на Урал. А затем Сафонов пропал. Не смог найти я его и в этот приезд. Электронная почта молчит, не хочет отдавать мне секретов моего боевого трижды комиссара и дважды КомиСэра. Но я верю, что придёт такое время, когда Шоня перестанет шифроваться и пришлёт мне письмо с одной только подписью, без текста. Я всё пойму. Как же мне не понять тебя, мой милый дружок, если для этого совсем не требуется слов. Только не смотри сюда, пожалуйста! Последняя фраза, возможно, будет понятна только нам двоим. Прошу прощения за этот разгул демократии. Из периода нашей бурной совместной деятельности в памяти всплыли почему-то два малозначительных эпизода. Первый относится к нашей аварийной эвакуации с полуострова Крым в 1977-ом году. Желающие могут найти ссылки на это в байке "Бой в Крыму, всё в дыму или почему Димыч не любит мидий". Тогда волею судеб нас занесло в Одессу вместе с семейством Ковалей. Так вот, Татьяна зашла в магазин, а трое мужчин нервно прогуливалось по одной из центральных улиц города. То, что это была не Дерибасовская, мне известно с точностью до пятого знака после вашего еле слышного вопроса. Шоня выглядел в то время очень значительно не только для советского пространства. Почти настоящие джинсы (в смысле, от фирмы, имеющей настоящую лицензию), футболка с короткими рукавами, из которых обозначены мускулистые волосатые (в меру) руки. На голове рыже-золотой факел жёстких от морской воды волос, на носу фирменные итальянские "хамелеоны" (учтите, что они только недавно вошли в моду). Одним словом, всем своим естеством Сафонов напоминал молодого Чарльза Бронсона времён "Великолепной семёрки". Не красивый, но чертовски привлекательный молодой человек. Сколько тогда ему было? 23 года. Мальчишка! Но для нас он казался Великим Гуру. О, этот замечательный Шоня. Кстати, раскрою сразу секрет его иноземных атрибутов. Никакой Сафонов не фарцовщик! Просто зимой того же (1977-го) года Шоня вернулся из туристической поездки в Египет. Сколько контрафактной (тогда мы и не знали про то, что существует такое слово в природе) продукции мог взять советский гражданин на те 40 долларов, которые ему разрешала провезти с собой в капиталистический мир коммунистическая партия? Вот, и ничего удивительного, что Шоня сейчас стоял посередине Одессы, будто греческий бог Аполлон в Голливудском изложении. А мы с Вадиком изображали его свиту очень застенчиво и эскизно, как в театре Еврипида. Навстречу нашему беспорядочному движению то и дело попадались озабоченные разными делами люди. Но только один из них смог не уронить высокую марку, рождённого в Одессе гражданина Вселенной. Парень, поравнявшись с Сафоновым, спросил:
   - Интересуюсь полюбопытствовать, сколько стоит купить ваших роскошных хамелеонов?
   - Очки не продаются.
   - Так чего тогда они так вызывающе висят на вашей витрине?
   - Я их купил в Каире. Просто ношу.
   - Подумать только, нужно было-таки переться в Каир, как Моисею, чтобы ничего оттуда не привезти для продажи.
   Ещё один довольно странный факт в нашей с Шоней биографии возник из зияющих глубин моей памяти, невзначай. Казалось бы, совсем ничего в нём нет, а вот, поди, ж ты... Дело было уже после моей защиты. Воспользовавшись месячным отпуском после получения диплома, я приехал к Шоне в Симферополь на его выходные (это для начала, а дальше - как масть ляжет), чтобы вспомнить наше студенческое прошлое, проехавшись по местам боевой славы 1978-го года. Сафонов взял все свои накопившиеся отгулы за многотрудные будни инженера посадочной системы "Старт", и мы рванули в Ялту. Приехали поздно, поэтому сняли квартиру на ночь с тем, чтобы назавтра оказаться в милой сердцу Понизовке. А сами пошли в бар. Нас подсадили за стол к двум милым созданиям, которые оказались отдыхающими откуда-то из Подмосковья. Сидеть весь вечер безъязыкими буками за одним столом с представительницами прекрасной половины человечества, согласитесь, не совсем удобно. Мы разговорились. Шоня - мастер таких театральных этюдов, где нужно стать героем нашего времени, Света Тарасюк не даст соврать. И вот уже Сафонов у всех на глазах превратился в командира ТУ-154 из Питера, который расслабляется в Крыму со своим бортинженером в минуты затиший на фронте сезонных перевозок. Роль мне попалась прелестная - сплошная импровизация. Знай себе, про неадекватный триггер посадки рассказывай, и всё внимание уже к тебе приковано. Шоня заливался соловьём пополам с Магомаевым и так впечатлил девиц картинками божественного отдыха в Понизовке, что наши спутницы мгновенно согласились рвануть завтра утром с нами на Форосском автобусе в места обетованные. Ранней ранью мы уже сидели с Шоней на бордюре рядом с Ялтинским автовокзалом, и пили сливки из "пирамидок", в которые тогда молочная промышленность имела обыкновение прятать свою продукцию. Заедали мы этот нектар бубликами с маком и одновременно ожидали вчерашних девиц. Они опоздали всего на час. По Московским меркам немного, а для Крыма - больше бесконечности. Но не мог же бравый командир "длинной Тушки" так вот запросто наплевать на девичьи мечты. Тем более что и транспорта на Форос пока не было. И вот мы уже трясёмся на автобусе, везущем нас на 4 года назад в прошлое. Возле заветного поворота на турбазу Симферопольского АТП с каким-то там номером. Мы спустились на пляж. Здесь ничего не изменилось. Тот же дикий берег и пограничная застава на мысу. Никого вокруг. Отлично! Но наши спутницы что-то заскучали и потускнели. Пришлось их срочно эвакуировать на обратный автобус. Удивительно - то, что нужно для полного счастья не устроило испорченных цивилизацией девиц. Им было мало огромного пустынного пляжа с чистейшей водой, магазина, в котором никогда не бывает очереди, расположенного всего в двух километрах по берегу, с идеальным чистым воздухом и полным отсутствием суеты. Этим наследницам Евы зачем-то понадобились душ с тёплой водой в любое время суток, общество назойливых людей, жаждущих разного рода развлечений, которые только можно придумать за деньги, грязная морская вода на городском пляже Ялты и бесконечные курортные очереди. Ну, что об этом говорить, наверное, именно тогда нам с Шоней и захотелось посетить такие уголки земли, где нет никого, кроме друзей, которым веришь, как себе. Где солнце вечно молодо, а желания просты и естественны.
   Заканчивался 1980-ый год, год стыдливого Афгана и великого счастья Олимпиады, подаренной деградирующим вождём. Именно в этот период учащиеся 5-го курса ФАВТ находились на производственной практике. Кто где. Наши со Стасом общие знакомые Шурик Яковлев, Вовка Колесников (Барабулька) и Гришка Зинченко проходили практику в аэропорту "Пулково" на системе "Старт". До экзаменационной сессии у нас со Стасом оставалось кое-какое время, и мы решили проведать наших старших товарищей в Северной Пальмире. Именно в эту поездку мой несравненный Клёпа и познакомился впервые с тем удивительным фактом, когда в зимнюю стужу тебе предлагают пиво с подогревом в любом ларьке. В Киеве такое не практиковалось, хотя и зимы там порой бывали суровые. Достаточно вспомнить, как мы накануне Нового года на первом курсе спасли замерзающего афро-африканца в форме ГВФ от погребения в сугробе на бульваре имени Ивана Лепсе, когда служили в отряде ДНД. А мороз тогда был, пожалуй, ниже 20 градусов по Цельсию с изрядным ветерком. Ага, кажется, я опять в Киев угодил. Вернёмся же в Ленинград начала 1981-го года. Наши со Стасом друзья встретили нас просто здорово. Дежурная в общежитии УТО возражать не стала. Да, и попробовала бы! У неё же не было опыта и выдержки тёти Оли. Изучали мы Питер ничуть не хуже организованных людей. Обошли весь Русский музей, два раза сходили в театр. Видели ВЕЛИКУЮ НАРОДНУЮ Лидию Штыкан в Александринке в спектакле "Аэропорт" по Артуру Хейли. Она, в основном, театральная актриса, но снялась и в некоторых известных фильмах. Например, "Константин Заслонов" и "Живой труп" по Толстому. Далее мы засвидетельствовали своё почтение режиссёру Карену Агамирзяну в театре имени Веры Комиссаржевской на спектакле "Убить Герострата" с удивительным Станиславом Ландграфом в главной роли. На этом культурная программа закончилась, и наш дружный коллектив отправился на Васильевский остров по местам моей боевой славы. В баре, известном под названием "Фонарики", где-то в районе 22-ой линии, я встретил своего бывшего однокурсника по университету Серёгу. Того самого, с которым мы снимались в революционном фильме "Доверие" в далёком 1975-ом году. Нынче он горбатился в аспирантуре и смог рассказать обо всех общих знакомых. Сообщил он в числе прочего и о Галке. Она училась на одном курсе с нами. Одно время Галя имела какие-то виды на провинциального романтика, каким я в то время был. Я даже познакомился с её бабушкой-блокадницей, с которой мы сразу пришлись друг другу по нраву. Галина бабуля без конца смолила "Беломор" и цитировала запрещённых тогда поэтов. Я был в полном восторге. Галка, милая моя Галка, извини, если тогда я не оправдал твоих надежд. Романтики - ненадёжные союзники для создания семьи. И вот я узнаю, что после моего отъезда из Питера ты вышла замуж и родила девочку, взяв академический отпуск на четвёртом курсе. Я искренне порадовался тогда, ибо мне была не безразлична эта столичная изящная девочка с чистой, как родник, душой. Серёга всё уговаривал меня поехать к Галке домой, чтобы засвидетельствовать своё пьяное почтение. Но у меня хватило ума, чтобы только позвонить. Галя, дорогая моя Галка, прости, если растревожил тогда твою душу. Честное слово, я не хотел этого делать. Хорошо говорить, что не хотел. Но на самом деле я получил то, что заслуживал за свои художества, то есть расплатился за этот звонок сполна. Буквально через четверть часа после телефонного контакта, мы начали преследовать каких-то парней, которые пытались утащить шапку у Шурки Яковлева. Извилистый путь привёл нас в старинную парадную времён Достоевского. Здесь-то я и получил удар в голову чем-то похожим на кастет. Хотя, возможно, это была ручка обычного финского ножа. Крови много, толку чуть. Только кожу на голове повредили мелкие грабители. Но, с другой стороны, память в овеществлённом виде осталась у меня с обратной стороны левой поверхности затылка в виде маленького шрама. Когда я щупаю его пальцем, то непременно говорю про себя: "Здравствуй, Питер". Что ещё рассказать про ту поездку? Да, похоже, и нечего. Вот, разве что, вспомнился один забавный нюанс. Сидим мы всем нашим ФАВТовским составом в ресторане аэропорта "Пулково", нас со Стасом в Киев провожаем. Подходит официант и невозмутимо спрашивает: "Вам всё пиво сразу на стол выставлять, господа студенты или по мере необходимости?" Гришка Зинченко изумился: "А с чего вы взяли, что мы студенты?" "Так кто ещё из нормальных людей станет к литру коньяка ящик пива заказывать?" - был ему простой ответ. Дедукция, блин.
  
   Наши с Вохой богатырские спины в прерывистом ритме двигаются в сторону дома. Гляди ты, а Воха тоже слегка начал прихрамывать. То ли этот ритм такой гипнотический, то ли он просто со мной солидарен и пытается как-то продемонстрировать своё гостеприимство из набора Extention. Тиха Бориспольская ночь. Но, чу! Где-то неподалёку дрыхнет отмазанный Жуков, третий сон досматривает. Нас не испугаешь таким храпом, у нас за плечами погоны офицеров запаса (на плечи вот только никто не дал примерить). Мы идём степенно и чинно. По проспекту проносятся одинокие автомобили из Киева. В них сидят усталые от бестолковой трудовой недели люди. Им быстрее хочется залезть под одеяло и не думать о том, что завтра Димыч покинет это благословенный городок. Воха тоже хочет спать, но он как раз думает о моём отъезде. Неужели завтра?
  
  
  

6.ПСЕВДО-ФИЛОСОФСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ КИЕВА В ПЕЧОРУ

   "Вы ждёте от меня впечатления от посещения Киева? Они будут, непременно будут. Но немного позже. Пусть эмоции срастутся с разумом, соединяться с воспоминаниями и лягут на экран таким образом, чтобы каждый смог немного приобщиться к тому безмерному счастью, которое посетило меня в эти короткие июньские пять дней и четыре ночи. Об этом будет сказано. Но позже. А пока позвольте лишь немного приоткрыть завесу моей перенасыщенной положительным зарядом души".
   Бессовестный автор занялся самоцитированием. Ему просто-напросто лень напрячь себя и заставить сказать нечто новое. Не осуждайте этого несчастного, поскольку он отдаляется от центра своих душевных устремлений в сторону Москвы со скоростью курьерского поезда. И вообще, он довольно умело сдерживает слёзы, но нас-то с вами ему обмануть не удастся. Милостиво разрешим автору пошмыгать носом и сбегать в тамбур покурить. А затем всё же дадим ему слово - может, вздумает поразить нас чем-то необычным. Хорошо? Хотя чего можно ждать от плаксивого мужчины, сентиментального, как кисейная барышня?
   Обратный поезд из Киева в Москву был российского формирования. Проводники, естественно, из первопрестольной, поэтому слегка нагловатые и уверенные в себе. Вагон, сияющий новизной обшивки, чем-то напоминал МАП-овское (министерства авиационной промышленности) изделие, так как был оборудован двумя информационными табло, сообщающими миру о занятости двух маленьких, но жизненно важных помещений в вагоне. Совсем, как на борту воздушного лайнера. Несмотря на этот писк дизайна, кондиционеры работали неважно в отличие от поезда Киевского формирования. Зато на этот (тоже фирменный) поезд билеты дешевле и, соответственно, наполненность вагонов больше. Получалось так, что только завзятые патриоты стремились ездить в более дорогом украинском составе. В их числе оказался и я, когда ехал в столицу своей студенческой юности. Господ из "Руха" прошу занести мою фамилию в список друзей партии и не применять третью степень устрашения при выяснении моей родословной. Неужели я не заслужил такую малость? Ещё одно маленькое наблюдение. В Киевском поезде стоимость постельных принадлежностей в любой валюте была примерно одинакова: 8 гривен или 50 рублей. Зато российское министерство путей сообщения устроило явную обструкцию гривне. За постель там приходилось платить либо те же 8 гривен, либо 35 рублей. Вот где москали показали свою чудовищную сущность, не посчитавшись с текущим курсом на ММВБ.
   В моём купе ехало три молодых парня. Два молодых человека с верхних полок возвращались в Москву после славного недельного отпуска. Оба они, не далее как три года назад, закончили механико-математический факультет МГУ. Парень с нижней полки оказался аспирантом одноимённого факультета Киевского университета и ехал на некий симпозиум в столицу России по приглашению. Если учесть, что я проучился почти два полных года на матмехе в Питерского университета, то становится с достаточной степенью вероятности, очевидно, что статистика, как таковая, порой выкидывает разные неподдающиеся осмыслению вещи. Действительно, вам приходилось ещё когда-нибудь видеть такую математическую плотность на единицу железнодорожного объёма? Причём совмещение разных математических пространств в одном купе произошло совершенно случайным образом. Москвичи после недолгого общения угомонились на своих полочках, а с аспирантом мы ещё вдарили по пиву. Пока в купе не вошли самостийные пограничники. Бравые служаки почти не удостоили внимания российские паспорта. Зато паспорт киевского математика их звычайно заинтересовал. Они изучали его, будто хозяин паспорта измыслил какую-то злокозненную штуку родной державе. И вот радость халявы, которую удалось ухватить за хвост, озарила унылые лица государевых людишек. "А что это у вас за штампик?" - спросил незалэжный лейтенант, забыв перейти на рiдну мову от нетерпения. "Это штамп о том, что мне был выдан заграничный паспорт с таким-то номером такого-то числа. Тут ясно сказано", - голос аспиранта стал немного отдавать дребезжанием ржавой кровли по свежее постеленному шиферу. "Шо тут зафиксовано, - пытался вспомнить родной язык старший патруля, - мы и сами бачимо. Я ж про другое пытаю, иде тот закордонный паспорт? Предъявите, будь ласка". Парень запереживал сильнее. Он попытался воззвать к здравому смыслу: " А зачем в России загранпаспорт? Там и общегражданского хватит. Вот я и не взял". Пограничник, увидев, что жертва своими вялыми телодвижениями пытается развести его на жалость, попросту дожал моего соседа одной фразой: "Так и шо? Зафиксован закордонный паспорт в державном, так извольте предъявить. А нет, так и ссадимо, як це положено. Пройдёмте с нами у служебно купе". Аспирант тихонько вздохнул, полез в свою сумку за смазкой и как был (в футболке, шортах и шлёпанцах) вышел в коридор. Вылезать на границе он явно не желал, такой настырный. Отсутствие наличия при себе заграничного паспорта, отмеченного в общегражданском, обошлось парню в 60 гривен. Не думаю, что аспиранты на Украине получают большую стипендию. Поэтому предстояло парню не слишком шикарное житьё в Москве. Зато теперь, уезжая в Россию, он непременно возьмёт с собой не только свои паспорта, но и копии документов всех своих родственников, заверенные нотариально. Однако и такая предусмотрительность вовсе не гарантирует, что таможня "даст добро". Как говорится, на всякую хитрую гайку найдётся шуруп-саморез с левой резьбой.
   Когда я отправлялся из Москвы в сторону Воркуты, за окном замелькали родные пейзажи, к которым привык, выбираясь каждый год к родителям в Кострому. Моя средняя, может быть, даже очень средняя полоса, я люблю твои просёлочные дороги, я люблю сосновый запах твоих лесов и преклоняюсь перед земляничными полянами, полными сказки. А впереди ещё леса Севера, моей второй родины! Тогда же что для меня Украина? Это тоже моя родина, вне всякого сомнения. Столько связано с ней, что я просто вот так не хочу отдавать частицу себя, своего прошлого, безответственным людям, которые вопреки логике, будут отталкивать от себя братьев, с которыми их связывает гораздо больше общего, чем с потомками шляхтичей и румынских господарей, бивавших и грабивших своих нынешних почитателей и в хвост и в гриву.
   Вот такой я забавный шовинист. И, по-моему, всё это намного глубже и серьёзней обещания примитивного Терминатора, которое так рекламировал Валико Бондарь. "I will be back" - в какой-такой славянской сказке вы слышали эту замусоленную Голливудом фразу? Гораздо приятнее для нашего уха будет: "Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл.... " И, вообще, главное помнить всегда: Якой же москалик не любит сала, ежли он не мусульманин, конечно?
   А умище-то куда девать? Фраза из анекдота постоянно носилась по вагону, то и дело, заставляя меня вспоминать все нюансы поездки и приводя в состояние предшествующее истерике юной особы перед первой брачной ночью в отсутствии опыта. Я периодически пытался отвлечься, слушая радиотрансляцию из вагона бригадира. Но там, как назло, большей частью звучала тупая реклама, в оплату за которую отмороженные на все мозги "творцы" могут диктовать пока ещё нормальным подросткам, как им поглупеть до своего уровня. "Вставляет не по-детски!" И это реклама мороженого! Так и хочется крикнуть: " Автора! Автора!" и уточнить, куда всё-таки вставляет... И вставить мороженое этим художественным личностям прямо туда, куда они просят. Думаю, что им вполне хватило бы и по-детски.
   И ещё вспоминалась мне незабываемая Людмила Семеновна. Это Вохина мама... жены. Уважаемая, Людмила Семёновна, склоняюсь к вашим ногам со словами: "Честь имею!" Но поскольку я всего лишь капитан запаса сопредельной державы, то развеселить вас этим ритуальным жестом смогу очень редко - для этого нужно видеть мою голову целиком и желательно сверху. "Плешь имею!" - расхохочетесь вы. Но я ничуть не обижусь от этого, и восторг мой не станет меньше.
   Перед моими глазами пробегают подробности нашего с вами общения, дорогие мои однокурсники. Пожалуй, позволю себе немного написать о тех из вас, с кем я столкнулся на новом витке своей биографии. И, что самое странное, не сбылись утверждения классиков о том, что история повторяется во второй раз в виде фарса. Никакой это не фарс в углублённое изучение прошлого в свете благо приобретённого опыта. Всё пережитое мной в Киевской поездке было просто продолжением последних недель в институте, когда все любили всех, не зависимо от каких-либо причин, мешающих самолюбию и гордыне отпустить на волю свой неправедный гнев со словами: "Не доставайся же ты никому!"
  

ВОХА

   Воху я видел последний раз в 1989 году во время Уральской эпопеи со сплавом по Щугору. Но 14-ти лет будто и не было. Воха очень правильно заметил, что нам, собственно, и не зачем было говорить ничего друг другу. Достаточно вместе покурить в тени каштанов, и всё соединится вместе. Палочки попадут в дырочки, гаечки закрутятся до скрипа в гройверах и картинка оживёт. Срастутся времена и пространство, мысли и чувства, материальное и духовное, быль и небыль... Пока мне добавить нечего...

АЛЛА

   Восторженная задорная девчонка живёт в тебе и по сей день. А, собственно, почему нет? Мы же все в душе те самые "девочки и немножко мальчиков" из прекрасного далёка. Только вот по какому-то недоразумению стали немного тяжелей на подъём грузом бытовых забот, проблемами детей и внуков (уже и такое имеется в нашем кругу!) Аллочка, милая. Цветочек аленький! Твой оптимизм и нежная трогательная забота об однокурсниках вызывает уважение и дарит надежду, что через 4 неполных года мы ещё будем ОГОГО (по-Санычу)!

СЕРЁГА АРТЁМОВ

   Сергей оказался самым востребованным человеком во время июньских встреч. Большое спасибо ему за это! Слышишь, брат мой, я очень тебе благодарен за всё. Никогда не думал, что мне с тобой будет так легко и спокойно - не так уж близки мы были в институте. Но ты напомнил мне такие моменты, о которых я почти начал забывать. Не зря, выходит, мы с Санычем целый год путались у тебя под ногами, когда ты спотыкался о торчащие из-под стола в 324-ой комнате наши мосластые копытца!

СЕРГЕЙ САВЧЕНКО

   Что есть не по-детски взрослый бизнес? Это полное напряжение моральных и физических сил. В любую минуту, в любую секунду. Спасибо тебе, что ты сумел найти время, чтобы пообщаться. Пусть это было не долго, немного сумбурно, но я, смею надеяться, что ты хоть на пару часов смог РАССЛАБИТЬСЯ (не как в анекдоте) от души и почувствовать себя тем самым юным Сенькой, который по наивности пытался в Крымском стройотряде сохранить несколько бутылок Токайского от вселенского разгула. А то, что ты помнишь о наших первых пивных путчах, так умилило меня, что я готов был повторить такое соревнование прямо немедленно. Я думаю, Семён Семёнович, что если ты сочтёшь нужным, то мы сможем организовать рыбалку (на спиннинг - очень спортивно!) в районе Уральских речушек. Вот только бы спина не подвела.

ХАБИБИ

   Вечера, а точнее, ночи, с Игорем просто потрясли меня. Вот это цельная натура. Хабиби, ты ничуть не изменился. Страсть к получению информации из замудрёных фолиантов научного содержания - твоё второе я. А неожиданный взгляд на жизнь? Ты всё такой же ироничный и слегка язвительный. Господи, я не верю, что прошло столько лет. Сколько было выпито чаю за две ночи? Ведра два? Пожалуй, не меньше. А коньяк с творожным сырком в шоколадной глазури - такой изыск мог придумать только ты! С нетерпением жду твоего прорыва к И-нету.

ВАСИЛИЙ АЛИБАБАЕВИЧ

   Дорогой мой краснознамённый командир! Кто весь нараспашку - так это Вася. Такого душевного человека сыскать трудно. Я благодарен судьбе, что она свела меня с тобой. Прости, дорогой, что я временами бывал к тебе несправедлив и зачастую пытался тебя поддеть ироничным словом. Это не от характера моего скверного, а от затаённой любви к тебе. Честной. Мужской. (Намёки здесь неуместны!) Такой шикарный стол, любезно предоставленный твоими усилиями, ещё долго будет вызывать во мне красочные гастрономические сны-фантазии в голодную годину.

СВЕТИК

   Света, Светочка, Светюльничек! Ничего, что я так по-домашнему? Образ такого приятного собеседника, как ты, растрогал мою заскорузлую душу рабочего подростка и заставил о многом подумать всерьёз. Извини, если я слишком часто пытался пришпилить твою нежную артистичную душу... Возможно, это от желания казаться умнее и ироничнее? Вот, уж, неисправимая человеческая натура! Но всё-таки мир (по завещанию Вильяма нашего Шекспировича) - есть театр, где каждый пытается сыграть более или менее достойную роль. Только для кого-то всё давно режиссировано, и они послушны нитям, дёргаемым кукловодами, манипулирующими сознанием и волей. А другие - сами ставят свои моно спектакли. Так вот - ты из числа вторых. Причём, режиссура просто замечательная. Спасибо тебе за это! И ещё, Светочка, запомни, что я так устроен, что мои колкости наиболее часто направлены в сторону самых дорогих людей. Не хочешь ли подумать об этом на досуге?

БОБИК

   Валерка, твой безудержный оптимизм и заразительный смех возвращают ощущения конца 70-ых. Ты молода и прекрасна. О! У меня кончаются слова превосходной степени.
  
   Ребята, извините старому цинику, что упомянул не всех. Просто общался я большей частью с вышеперечисленными людьми. Агас, Люда, Нина, Наташа, ещё одна Наташа, Галя, Нонна, Таня, Неля, я всех вас люблю и помню.
   Особое МЕРСИ за информационную поддержку виртуальному отряду особого назначения имени дона Педры, дона Санчеса, донны Томильи. А, именно: Томочке, Лене, Санычу, Лёхе, Ане, Allochke Pl., Але, Лене Бондаревой, Олюшке (о, где же ты, заблудшее дитя?!)...
   Огромный нижайший поклон Лёнчику Острищенко, с которым я имел честь общаться в прямом эфире в минуты торжественного банкета.
   А также СПАСИБО за незримое виртуальное присутствие нашим таким, увы, редким гостям на сайте: моим одинаковым сестричкам, милой Натали столичного разлива, Валико, Вике, Стасу, Аврамичам...
   Ни с чем не сравнимое наслаждение получил от осознания того факта, что Скадовск также был на проводе. Жаль, эфиру для меня не хватило.
   Несравненному пионерскому отряда имени нашего выпуска, утонувшему в море пива, передаю привет и прошу уже всплывать. Захлебнётесь, ребята!
   Если забыл кого-то, не обессудьте. Я ВСЕХ ВАС ЛЮБЛЮ любовию не мальчика, но мужа!!!
   О, Дина! Прости старого склеротика! Про тебя не сказано ни слова...

ДИНА (ОНА ЖЕ ДИАНА ВЕЛИКОЛЕПНАЯ)

   Странно, как мог я забыть в своём маленьком отчёте именно тебя? Я ведь даже твоё отчество вспомнил сразу. Хотя училась ты большей частью в другой группе, но осталась в моей памяти, как человек, характеризующий лицо ИМЕННО НАШЕЙ ГРУППЫ. Твоя очаровательная улыбка - это образ Киева в моих снах. Не меньше! Твои улыбчивые, чуть грустные глаза всегда будут напоминать мне об этой сказочной встрече. Склоняю колени, если позволишь...
   Вагон раскачивался и плыл в вечернем мареве, а в голове вспоминалась песенка из известного мультфильма про такой же вагон, но только подозрительного продюсерского цвета от гражданина Моисеева. Одновременно с этим в голову приходили ничем не объяснимые ассоциации, связанные с героями из деревни Простоквашино. В моём сознании Серёга Артёмов чем-то напоминал кота Матроскина. Наверное, своим деловым, хозяйским подходом к любому, даже самому малому делу. "Неправильный у тебя бутерброд, дядя Димыч...мур-мур.." Тьфу, наваждение! Агаси в этих видениях предстал в образе скворца КТОТАМА, который способен расшевелить и мёртвого. Нет, мертвецки пьяного. Вася же - просто Шарик по характеру. Большой, открытый и очень верный. Да, вот ещё. Про Печкина я почему-то не вспомнил. Печкинский характер идентифицируем, пожалуй, с образом Хабиби. Причём, ещё того Печкина, у которого не было велосипеда. Печкин с велосипедом - это слишком уж скучное явление. Он не может вызывать интерес у благородной публики.
   Кто-то, возможно, скажет, что пройдёт немного времени, и все эти тёплые излияния рассосутся в атмосфере, как рассосались ножницы, скальпель, зажим и ватные тампоны из рассказа Аркадия Аверченко в желудке пациента. И не надейтесь, разные там господа и ихние госпожи, а также совершенно независимые синьоры, что это всё так вдруг и кончится. Как же! Ждите! Вам не уйти от моей любви. Это касается и тебя "подводник" Кузнечик и тебя Сахалинский бес в образе дирижабля и тебя нанайский двигатель... шпал перпендикулярно генеральной линии восток-запад, и тебе наш Каннский представитель. Хоть и не суждено тебе было топтать фестивальную лестницу в качестве номинанта на престижную премию, но, я надеюсь, ты смог оторвать немного от подола незабываемой Мишель Пфайфер, чтобы народу стали доступны прелестные коленки. Не стесняйся, Коля, жене мы ничего не скажем!
   Вот поезд уже застучал копытами на вокзале Печоры. Пойду с головой зарываться в этот противный дождь. Что может быть противней холодного летнего дождя при +9 с явной тенденцией к снижению (нет-нет, не потенции... это не ко мне, это к Санычу - он плохому не научит)? А противней может быть тот же самый дождь, но с ехидным булькотеньем в лужицах, где плавают лепестки цветов черёмухи. Совершенно понятно, что черёмухе ещё цвесть с неделю. А это означает, в свою очередь, только одно - лето немного задерживается... В прошлом году, например, задержалось навовсе. Но это не повод, чтобы, оплакав свой скромный северный быт, пойти к ближайшей осине (дерево Иуды)... Совсем нет. Лучше просто спокойно выпить с друзьями литру водки, выпороть сына, самоутвердиться на кухонной площадке в регулярной встрече семейного чемпионата по иглоукалыванию языком... О чём это я? Это же мне не свойственно (кроме первого пункта!!!) А, впрочем, замечательно мы живём. Только иногда на месячишко тянет в тёплые страны, как перелётных птиц...
   Да, кстати, чуть не забыл. Хочу заключить с вами договор. Всегда старайтесь откликаться на написанное мной, пожалуйста. Это я так... чтобы не повторять многажды. Ведь автор - как капризное дитя. Вы все (по крайней мере, большинство из вас) воспитываете (о, боже! до сих пор) детей. Вам никогда же не приходило в голову воспитывать детей молча. Не хвалить, не ругать, не объяснять премудрости жизни, не советоваться с детьми, в конце-то концов... А чем автор хуже? Что может вырасти из такого автора? Только замкнутый БУКА с фигой в кармане. Профессионалам легко - у них есть критики. А у меня - только вы, мои дорогие. Спасибо за внимание. Что-то я разошёлся...
  
   Прогулка в ближнее зарубежье научила меня одному простому способу восприятия жизни в гастрономическом ключе. Котлеты - это как народы. Они совершенно разные в зависимости от фарша. А все политики абсолютно одинаковые, будто назойливые навозные мухи. Нужно бы как-то порешать вопрос с дезинфекцией, и тогда, пожалуй, у нас не будет проблем с общением. И с котлетами....
   А, между тем, прогулка в ближнее зарубежье закончилась, а лечение на водах ещё предстояло.
  
  
  

ЧАСТЬ 2

СНОВА НА ВОДАХ

   Заблуждаются те из вас, кто наивно полагает, будто твердь земная опирается на усталую спину гигантского кита и, уж, тем более не лежит она на трёх черепахах, как думали древние. Покоится земля-матушка на ДВУХ черепахах, одна побольше, другая поменьше. Честное слово! Я сам видел. В санатории "Нижнее-Ивкино". В аквариуме зимнего сада. Но что самое интересное, твердь и черепахи периодически менялись местами. То твердь на черепахах, то наоборот. Вот такая вот геотектоническая картина мира вырисовывается.
   Но не будем больше о науке. Оставим это неблагодарное занятие - изучать мироздание, убелённым сединами академикам околовсяческих наук с мировым выменем. Им и поговорить-то больше не о чем, беднягам. Пусть развлекутся. А сами устремимся вслед за прихотливым и больным на весь остеохондроз автором в райские сады санатория "Нижнее-Ивкино", где ему (сиречь автору) довелось насыщать свой досуг разного рода лечебными действиями, именуемыми в узком кругу процедурами. Так вперёд за мной, уважаемый читатель! Я приоткрою тебе завесу тайны над обособленным обществом лечащихся, которым доставляет наслаждение не только обсуждать свои болячки, но и приготовить недиетический шашлык, запивая его божественный вкус горячительными напитками производства Уржумского ликероводочного завода. Я покажу тебе, милый друг, какие страсти кипят в, казалось бы, тихом омуте лечебно-испра..., пардон, лечебно-восстановительного учреждения. Мы просочимся с тобой в святая святых лечебных грязей, прикинувшись минеральной водой из скважины К-2. Мы тайно покормим с тобой котов и собак, нашедших приют в благословенном краю добрых отдыхающих. Мы узнаем, что скрывается за простынёй укрывающей эффектное тело Димыча в частной сауне за 4-ым корпусом. Да мало ли ещё чего.
  

1.ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО САНЫЧУ ИЛИ КУПЛЕТ ПОСЛЕ ПРИПЕВА

   О, кабы мы с Санычем знали, что тоже станем старпёрами, то, возможно, тогда бы не так снисходительно-высокомерно относились к своим сопещерникам по санаторским будням в Ирпене образца 1982-го года. Хотя... что тут гадать. Кто знает, как бы мы повели себя в этой ситуации? И в настоящем моём СЕГОДНЯ есть места новым старпёрам. Но эти божии твари стали неожиданно взрослее на те самые 20-ть лет, которые минули с той преддипломной поры. Дорогой мой, разлюбезный Саныч, я до сих пор никакой не старпёр в душе. Мне бы похохмить, поскакать козликом с дикими выкриками "банзай!" через слово. Надеюсь, ты меня понимаешь, дружище мой сокровенный? Однако жизнь прековарная штука. Она вносит свои коррективы. И вот уже начинает ныть спина, отдаёт в ногу, и всё чаще хочется чаю с малиной вместо пива с друзьями. Но хватит о грустном. Повернёмся лицом к фактам без их комментариев. И тогда ты поймёшь, моя голуба, что я всё ещё тот самый Димыч, который когда-то мог осилить 10 литров пива за вечер, напугать коварную тётю Олю на вахте общежития или придумать какую-нибудь безобидную гадость со смешным исходом.
   Перед отъездом в санаторий я, как назло, здорово простудился и проистекал мозгами на мостовую методом "через нос". Но такая малость не могла остановить мой лечебный порыв. Пора в дорогу, старина! И я поехал, выпив в поезде ударную дозу "колдрекса". Дрянь, конечно, порядочная. Но, на удивление, помогла. Приехал я в Киров ночью и не успел и двух шагов сделать от вагона, как был пойман за руку румяным парнем лет тридцати. Он поинтересовался моими проблемами и, узнав, что мне нужно попасть в Нижне-Ивкино, предложил свои услуги и автомобиль ГАЗ-3110 в придачу. Чем искать в городе гостиницу на одну ночь, я предпочёл расстаться с некоторой суммой в рублёвом исполнении, чтобы иметь возможность поменьше передвигать ногами. Ударили по рукам, и вскоре я уже шагал, припадая на правую нижнюю конечность по территории санатория. "Ну вот, я и в Хопре!" - произнёс я судьбоносную фразу, вылезая из машины. А дальше начались мои лечебные будни. Погода все три недели стояла превосходная, несмотря на то, что накануне моего приезда по области пронёсся сильный ураган, который навалял деревьев и столбов, выполнив полувековую норму для этих мест. Солнечные дни сменяли один другой, позволяя передвигаться в одном спортивном костюме. Это ли не признак моего благотворного влияния на природу?
   О том, что случилось со мной дальше, я напишу немного позже. Не переживай за меня, мой заботливый Саныч, всё было здорово. Такое лечение не может не пойти на пользу. До встречи, в которую я верю и которую жду с нетерпением. Твой незабываемый Димыч.
  

2.К ИСТОРИИ ВОПРОСА ИЛИ ЭКСКУРС В КУРОРТНУЮ ЖИЗНЬ

   Разрешите мне немного уйти от жизни моей сегодняшней и обратиться к дням минувшим в историческом разрезе? А затем плавно вернуться в современность с географически-познавательного холма, который изображает из себя однотомник Большого Энциклопедического Словаря? Делаю я это по одной простой, но очень веской причине: мне не хотелось бы прослыть бесполезным членом клуба "Мир нашими глазами". Разве мог я допустить, чтобы милая моему сердцу Алла не воскликнула: "Ах, как же это познавательно! Я никогда в жизни ничего более познавательного не читала!" И всё! И больше мне ничего не нужно. Можно спокойно прозябать на лаврах былого, вспоминая в тяжёлую минуту эту историческую фразу.
   Итак, путь мой лежал в столицу Вятского края - город Киров. Что можно сказать об этих местах? Первое, что приходит на ум, так это то, что в недавние коммунистические времена Кировская область была одной из самых бедных в СССРии, чего нельзя сказать о современной действительности. Область за десять лет так смогла развить свою мясомолочную промышленность, что снабжает не только себя, но и все ближайшие районы первоклассной дешёвой продукцией. Да что там ближайшие, вся наша республика Коми кормится отсюда и даже в Москве открыто несколько фирменных магазинов Кировского и Слободского мясокомбинатов. Но я всё-таки отвлёкся. Давайте немного поговорим об истории края.
   Основан нынешний Киров в 1374 году как город Вятка; название по расположению на реке Вятка. В 1457 году в Вятке, в устье реки Хлыновица (из русского хлынут?) построен кремль, получивший название Хлынов. Современная форма гидронима позволяет предполагать её образование от названия Хлынов, а в его основе можно видеть прозвищное имя Хлын (вятское хлын "мошенник, обманщик, барышник"). По названию кремля вскоре весь город стал называться Хлынов, хотя наряду с этим названием продолжало употребляться и название Вятка.
   В конце 14 века находился во владении суздальско-нижегородских, в начале 15 века - галицких князей. С 1457 года известен как местный центр ремёсел и торговли. К Московскому государству присоединён в 1489 году. С 1708 года в составе Симбирской губернии, с 1727 года - Казанской губернии. В 1780 году было образовано Вятское наместничество. Хлынов, переименованный в Вятку, стал в 1796 году центром Вятской губернии. Здесь издревле было развито мануфактурное производство.
   С 1929 года Вятка в составе Нижегородского края. С 1934 года центр Кировского края. Переименован в Киров в 1934 году, в честь советского партийного деятеля С.М. Кирова (1886-1934), уроженца Вятской губернии. С 1936 года - центр Кировской области.
   Население современного Кирова составляет по данным переписи 2001 года 467 тысяч человек. Основные предприятия города:
   заводы - АО "Электромашзавод имени Лепсе", "Авитек", "Маяк", станкостроительный, почвообрабатывающих машин, "Физприбор", инструментальный "Крин", строительного оборудования, электробытовых приборов, шинный, синтетических стройматериалов, обработки цветных металлов, биохимический.
   комбинаты - кожевенно-обувной, кожевенно-меховой, "Искож", текстильный, мебельный, деревообрабатывающий, мясной.
   фабрики - спичечная, музыкальных инструментов.
   В городе располагаются 6 ВУЗов и 7 филиалов высших учебных заведений других городов России, три театра (драматический, ТЮЗ и театр кукол). Хорошо известен в регионе Кировский объединённый музей: Краеведческий музей, Художественный музей имени В.М. и А.М. Васнецовых (открыт в 1910 году в здании начала 19 века, архитектор И. Дюсор де Невиль). Впрочем, как и другие музеи: М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.С. Грина (учился в Вятке), авиации и космонавтики имени К.Э. Циолковского, "Вятские художественные промыслы".
   Из памятников архитектуры можно отметить Успенский собор Трифоновского монастыря (1689), сооружения в городском саду (1835-39, архитектор А.Л. Витберг). Ряд жилых домов 18 в. - первой половины 19 вв. в стиле классицизма. Троицкая церковь (1770-75).
   В Зареченском районе Кирова (в прошлом слобода Дымково) - производство традиционной лепной игрушки ("дымковской"; фигурки дам в кринолинах, гусар, свистульки в виде животных, всадников и др.).
   Кировская область:
   География, рельеф
   Кировская область находится на востоке Восточно-Европейской равнины.
   В центральной части - Вятский Увал, на северо-востоке - Верхнекамская возвышенность (высота до 357 м), на севере - Северные Увалы. По течению реки Вятка расположены Верхневятская и Чепецкая низины. Граничит с пятью областями (Нижегородской, Вологодской, Пермской, Костромской, Архангельской) и четырьмя автономными республиками (Коми, Марийской, Удмуртской, Татарской) России.
   Геология, полезные ископаемые
   Встречаются карстовые формы рельефа - пещеры, сухие воронки, карстовые озёра.
   Месторождения железных руд, горючих сланцев, фосфоритов и др.
   Гидрография
   Почти все реки относятся к бассейну Волги. Основная река - Вятка с притоками Кобра, Летка, Великая, Пижма, Чепца, Быстрица, Кильмезь.
   На северо-востоке протекает река Кама, на западе берёт начало река Ветлуга.
   Климат
   Климат умеренно континентальный, с продолжительной умеренно холодной зимой и коротким, но сравнительно тёплым летом.
   Средняя температура января от -14С до -16С, июля +17С +19С. Осадков около 500 мм в год. Вегетационный период 155-170 дней.
   Экосистема
   Почвы преимущественно подзолистые, дерново-подзолистые, встречаются серые лесные и болотные.
   Более 1/2 территории области занято лесами, в основном елово-пихтовыми, а также смешанными (ель, берёза, сосна).
   В Кировской области сохранились белка, куница, лисица, выдра, рысь, медведь, лось и др. Из птиц - рябчик, тетерев, глухарь, гуси, утки. В реках - лещ, судак, язь и др.
   На территории Кировской области - заповедник Нургуш.
   Экономика
   Машиностроение и металлообработка: АО "Электромашзавод имени Лепсе" - ж. д. краны; завод "Кирскабель" - неизолированный алюминиевый провод; производственно-торговая фирма "Веста" - автоматические стиральные машины; Нововятский мехзавод; АО "Машзавод Молот" (г. Вятские Поляны).
   Химия и нефтехимия: Кирово-Чепецкий химкомбинат; Верхнекамский фосфоритный рудник - минеральные удобрения; АО "Кировский шинный завод".
   Микробиологическая промышленность: Кировский биохимический завод - кормовые дрожжи.
   Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность - деловая древесина, фанера, лыжи, спички; АО "Эликон" - производство кабельной и конденсаторной бумаги.
   Лёгкая промышленность: АО "Белка" - меха и меховые изделия; АО "Искож" - искусственные кожи, фирма "Баско"; "Вахрушевский кожевенно-обувной комбинат" - обувь кожаная, хромовые кожтовары.
   Пищевая промышленность. Производство стройматериалов.
   Добыча фосфоритов, торфа и др.
   Главные промышленные центры: города Киров, Кирово-Чепецк, Слободской, Омутнинск, Вятские Поляны, Кирс.
   Специализация сельского хозяйства - молочно-мясное скотоводство, производство зерна.
   Шесть санаториев области "Нижне-Ивкино", "Вятские увалы", "Колос", "Митино", "Сосновый бор", "Лесная новь" за год принимают до 40 тысяч отдыхающих. Наиболее известен из них бальнеогрязевый санаторий "Нижне-Ивкино".
   Спорт
   Довольно известна Кировская область и в спортивном мире. Команда "Родина" по хоккею с мячом находится не на последних позициях в Западной зоне высшей лиги России. Кирово-Чепецкая "Олимпия" играет в первой лиге в хоккей с шайбой. Её воспитанник Александр Мальцев - неоднократный чемпион мира и Олимпийских игр. Мировую известность имеют Кировские скалолазы с ледовым уклоном. Не даром первый чемпионат мира по льдолазанию проходил именно здесь в марте 2003 года.
  
   Извините меня, уважаемые читатели, если успел надоесть вам своими скучными перечислениями. Если бы не обязательная познавательность материала, стал бы я вам предлагать столько довольно утомительной информации? Да ни за что на свете! Но, с другой стороны, вы теперь стали чуточку грамотней и имеете повод собой гордиться.
   Что бы ещё хотелось добавить от себя? А вот что. Ещё во времена моей юности каждая вторая меховая шапка в стране и каждая третья натуральная шуба производилась на фабрике "Белка", о которой упомянуто было выше. "Дымковскую" игрушку знают во всём мире, крутого революционера Ивана Лепсе поминали табличками на домах не только в Кирове, но и в Киеве, видно, в память о Кронштадтском зверстве. Но это не главное, что мне бы хотелось сказать о Кирове и области. Главное совсем другое. Это имеет отношение к истории литературы. Не зря в Кирове имеется музей Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Он здесь восемь лет провёл в ссылке, и кое-какие детали его города Глупова выдают в нём тогдашний Хлынов, вернее, уже Вятку. Но это ещё не всё. Вы помните бессмертную комедию Гоголя "Ревизор"? Помните, откуда Николай Васильевич взял сюжетную линию пьесы? Правильно, её подарил ему Александр Сергеевич Пушкин. И история эта, так замечательно представленная великим драматургом и прозаиком, на самом деле случилась в жизни России конца XVIII века. А где, спросите вы? Я отвечу - в городе Хлынове. И это исторический факт. Правда, немногочисленные противники сей неоспоримой версии утверждают, что, будто, не в Хлынове было дело, а в Вологде, но никаких доказательств представить не могут в отличие от сторонников Вятской теории. Я даже дом городничего видел. Правда, теперь он немного перестроен.
   Так, а плавного перехода непосредственно к курортной жизни что-то не получается. Да и пёс с ним. Буду по простому подходить к этому вопросу. Сразу примусь за описание процедур, которыми меня баловали в санатории. Вдруг, кому-то поможет мой опыт.
  
  
  

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ЛЕЧЕБНЫХ ПРОЦЕДУР В КУЛИСАХ

(вход только по курортным книжкам)

      -- Питьё минеральной воды из скважины К-2 и N12 (ежедневно)
   Если стада отдыхающих потянулись к питьевой галерее, то непременно скоро пора будет бежать в столовую. Минут через тридцать-сорок. Минеральная вода в скважинах не газирована и немного противна, но прочищает желудок за три недели, как это и предсказано лечащим врачом. Вода льётся из двух кранов. Холодная и тёплая. Некоторые предпочитают делать коктейль. Но мне нет никакой разницы - на какой кран нарвался, оттуда и выпил. В глубине галереи сидит минеральная служительница, продающая фасованный заводским способом мёд в нагрузку к стаканам. А на входе в галерею румяные лубочные старушки охотно продадут вам мёду уже со своей пасеки, предложат солёные грибочки, лечебные травяные сборы и массу других вкусностей из погреба. Но задерживаться здесь не нужно - очень кушать хочется.
      -- Грязевые процедуры (через день)
   До приезда в "Нижне-Ивкино" я наблюдал грязелечебные процедуры только один раз в Крыму. В районе Сиваша. Об этом я писал ранее. Кто захочет узнать поподробнее, может обратиться к байке "Бой в Крыму, всё в дыму", там про это рассказано. Но что поминать давнее, когда лечиться нужно? Расскажу, в чём состоит процедура грязелечения. Прибегаете вы в назначенное время к указанному топчанчику с номером. Разоблачаетесь до полной обнажённости и ждёте, когда до вас очередь дойдёт. Подъезжает тележка с тёплой (+42 градуса) чёрной илистой грязью, и весёлая тётка накидывает её на попонку в те места, которые обозначены доктором в курортной книжке. Ложитесь вы в эту самую ароматную грязюку и дозволяете вымазать и свою лицевую сторону вплоть до того места, которое на востоке называют ключом жизни. Если вы, конечно, мужчина. Причём жизнерадостная тётя, несмотря на ваши протестующие жесты, так уделывает ключ, что ни о каком замке уже и думать не хочется. Затем вас заворачивают в попонку так, что виден один нос, и вы 12 минут наслаждаетесь бурлением крови внутри офигевшего организма. Сработал таймер - извольте пройти в душ и смыть с себя весь гуталин. Дело это непростое, поскольку грязь жирная и въедливая, но после небольшой тренировки вам это удастся быстро, поскольку на конвейере уже ожидают следующие опроцедуренные - сбоев быть не должно. Состояние после грязи расслабленное и тянет в сон. Но, вместе с тем вы испытываете неподдельный поросячий восторг в его первом значении. Теперь бегом на завтрак и полчасика подремать. Ведь вас ещё ждёт массаж вдоль всего позвоночника.
      -- Массаж (через день)
   Вот теперь, когда организм полностью расслаблен полудрёмой после грязи, можно отправляться на массаж. Меня пользовал молодой долговязый парень по имени Артём. Его сильные чувствительные пальцы заставляли меня охать и вздыхать, когда он извлекал из моего позвоночника какую-то еле различимую мелодию. Именно её он всегда мурлыкал себе под нос. Но это в том случае, когда в соседних кабинках не работали с таким же, как он, усердием девочки-массажистки. Если же кто-то из них тоже был при деле, то истязаемые отдыхающие узнавали последние поселковые новости. Кто за кого собрался замуж, кто наладился нынче забивать свинью или когда будет служба в местной церкви. Никакого радио не нужно. После 15-ти минут тело приходит в состояние горящего гибкого факела, и вас снова тянет поспать. Ничего в этом желании предосудительного нет. Пойду, отдамся в ласковые лапы Морфея.
      -- Минеральные ванны (через другой день)
   Эту процедуру один из моих соседей по номеру называл "мытьё колокольчиков". Надеюсь, не нужно объяснять, что он имел в виду? Выглядит всё прозаически. Залезаешь по самые уши в ванну с минеральной водой температурой +40 градусов и сопишь там 12 минут. Главное в этой процедуре не прозевать момента обхода своих владений заведующей водолечебницей, с тем, чтобы пожелать ей доброго утра. А что хочется после такой ванны? Правильно - спать. Но пока не позавтракал, лучше об этом не думать.
      -- Подводно-вытяжные ванны (в тот же день, когда через другой день)
   Вот мы и добрались до самого главного в моём лечении. Когда назначенный курирующий врач скептически осмотрел мою спину, то заметил, что налицо западание четвёртого поясничного позвонка. Нужно его ставить на место. И отправил он меня к двум замечательным женщинам. Надя и Таня, так их звали. Я будто в центр подготовки космонавтов попал. Та же центрифуга, только не крутится. Представьте себе высокую ванну со ступеньками, как на эшафот, в которой наклонным образом приспособлена металлическая доска (от центрифуги). К ней тебя привязывают, жёстко фиксируя поясницу и грудь двумя широкими ремнями на вдохе (так, что дышать после этого совсем не хочется, поскольку почти не можется). Кстати, здесь уже в плавках приходится в ванне лежать, ибо в противном случае очень легко без того самого восточного ключа жизни (по версии святой инквизиции - окаянного корня) остаться за счёт сильной затяжки ремнями. Потом через систему блоков к твоему позвоночнику привязывают груз и оставляют на 20 минут в состоянии почти полной невесомости. Ноги всплывают, как поплавки, впрочем, так же, как и нос. А чтобы в уши не набралась вода, под голову кладут надувную подушку. Но это ещё не самое интересное. Когда сеанс окончен и тебя отпускают на волю, оказывается, что дело это временное. Шустрая быстроглазая Надя фиксирует поясницу длинным десятиметровым полотенцем опять на вдохе, так что глаза выпучиваются, будто у ошалевшего окуня, и нужно ложиться на час в специально отведённую кабинку, чтобы успокоить потревоженный позвоночник. Я в этом случае читал книгу, а большинство "вытянутых" мужиков развлекалось разговорами через перегородку. Полотенце можно было снять спустя ещё два часа, поэтому в дни развлекательно-вытяжных процедур мне приходилось обедать в положении проглотившего оглоблю. Ванн для вытяжки в помещении было две, и мы ходили на процедуру с одним и тем же партнёром. Он периодически забывал в номере своё длинное полотенце, которое перед употреблением нужно было сматывать наподобие армейской скатки. Надя доставала новое полотенце и незлобно ворчала, заматывая соседа. Я в таком случае обычно шутил, что патронов на всех не хватит, имея в виду ограниченное количество полотенец в запасе. Очень, уж, они в свёрнутом, а тем более, в намотанном виде напоминали пулемётные ленты. Надежда всякий раз отвечала, что патронов ей для пациента жалко, вот разве что - клизму поставить. Вероятно, она имела в виду совсем другое, а не то, что я. Вот только что?
  
   Но этими процедурами далеко не исчерпывается арсенал санатория "Нижне-Ивкино". Но о них мне сказать нечего, поскольку мой лечащий врач, как и все эскулапы, давал клятву Гиппократа и твёрдо её придерживался. Я догадываюсь, что кроме "не навреди" эта клятва содержит и такое правило: "не говори пациенту, почему ты его лечишь так, а не иначе - не то задолбают советами".
   Теперь, когда вы постигли искусство прохождения процедур, кратко обрисую быт и досуг отдыхающих в минуты свободного от лечения времени. Правда, обо всех развлечениях я не могу сказать. Очень уж их было много на каждом квадратном метре площади санатория и округи. Поэтому придётся вам смириться с описанием только моего времяпровождения. От паршивой овцы, как говорится...
   Досуг отдыхающих в санатории нельзя было назвать однообразным. Администрация каждый день организовывала либо просмотры фильмов, либо концерты с приглашёнными артистами в местном дворце культуры. В выходные дни желающие могли поехать на экскурсионном автобусе в Киров или другие города области. Кроме этого, каждый день на территории парка торговали многочисленные мини-рынки: фруктово-овощной, вещевой, меховых изделий фабрики "Белка", рынок сувениров из полудрагоценных камней и "дымковской" игрушки. Но это всё днём. А вечером - грандиозные танцы в стиле дискотек 80-ых, на которые подтягивались отдыхающие из соседних санаториев "Лесная новь" и "Колос". Про обитателей посёлка я уже не говорю. К этим ребятам секьюрити привыкли, как к дешёвой, но любимой мебели, и даже денег с них за вход не брали. Почему-то в других санаториях такого танцевального ажиотажа не просматривалось, хотя там имелись свои дансинг-залы. Вероятней всего, всё происходило оттого, что наши люди привыкли к гигантизму и до сих пор предпочитают большие скопления людей, чтобы удобнее было созидать светлое будущее. Хотя нет, вру. Дело вовсе не в этом. А в чём тогда? Об этом вы узнаете из следующей главы.
   В тёплые осенние вечера все скамеечки и столики в парке были заняты. Народ предпочитал ублажать плоть напитками на природе, несмотря на то, что бар "Альтаир" и кафе "Жемчужина" гостеприимно распахивали двери до часу ночи. В этих заведениях, как правило, водились только аборигены, ничего не подозревающие о целебных свойствах местного воздуха. Гуляя по освещённым аллеям, я периодически сталкивался с какими-либо интересными фактами или разговорами. Вот, к примеру, один телефонный разговор по мобильнику: "Алё-алё... не слышно... Женя, это ты звонил? А я подумала, что это ты. Так, значит, не ты звонил? Точно, думала, что ты... Ну, выходит, что кто-то другой.... И что ты хотел?" Не правда ли, очень содержательный разговор? Особенно, если учесть волнение говорившей дамы, окружённой всеобъемлющей заботой двух тёмных силуэтов явно не женской наружности.
   Своеобразный колорит привносили в санаторский быт стада одомашненных котов и собак, которые подтягивались ко входу во 2-ой корпус после завтраков, обедов и ужинов. Они знали, куда идти. Добрые отдыхающие щедро делились с ними куриными косточками, колбасой, сосисками, мясом, кефиром. Одна небольшая особенность - кошек кормили в основном одинокие женщины, а вот собак предпочитали потчевать семейные пары. Причём дисциплинированные животные выстраивались в аккуратную живую очередь, несмотря на возраст, пол, принадлежность к тому или иному отряду млекопитающих, предыдущие заслуги перед Родиной. Почти так, как предполагали строить свой народ борцы за коммунистические идеалы. От обилия подношений все эти представители местной фауны выглядели очень импозантно и сыто. Некоторые из животных также принимали грязевые процедуры, поскольку носили на спине и ушах следы лечебного продукта. Я тоже не один раз вносил свою лепту в эту вакханалию обжорства братьев наших меньших. Мне очень понравилось наблюдать, как упитанный не в меру котяра с животом, волочащимся по земле, ленивыми сытыми движениями аккуратно выковыривал одним коготком кусочки сала из нарезной ветчины, запивая его кефиром из блюдца. Делал он это лёжа, поскольку притомился ходить. Когда последний сальный кружок был благополучно извлечён и съеден, милый толстяк потеснился, уступая место рыжему барбосу дворовой породы, чтобы тот доел ароматный кусочек. Пёс прилёг рядом, зажав дырявую ветчину между лап. Так они мирно и проводили свой досуг, пока продукты не кончились. И никакого естественного отбора, никаких межвидовых склок. Полное взаимопонимание и консенсус. Жаль, что никто из Государственной Думы этого не видел.
   Чем же ещё я развлекал себя в эти благословенные дни? Я упивался натуральным гранатовым соком, купленным в магазине "Под тёплым переходом", объедался виноградом и нектаринами с рынка. Иногда позволял себе чашечку кофе Сarte noire" с семизвёздочным армянским коньяком (не более 25 граммов внутрь ароматного напитка) в кафетерии "Родничок". Однажды в компании попробовал шашлык из морской форели, которая была куплена в столовой в потрошёном и безголовом виде. Чем не праздник души и желудка?!
  
  
  

3.ЭРОТИЧЕСКИЙ РАКУРС ОРГАНИЗОВАННОГО ОТДЫХА ИЛИ КАК ЗАВОЕВАТЬ РАСПОЛОЖЕНИЕ ОДИНОКОГО МУЖЧИНЫ

(технология обладания Димычем на курорте)

   Не верьте тем мужчинам, которые не обращают внимания на курорте на симпатичных одиноких женщин. Таких попросту не бывает. Вопрос только в том, до какой температуры накала доходит степень их любопытства. У меня, например, она не переходила той границы, которую поставила передо мной природная лень и всегдашнее желание изучить нюансы чужих помыслов, навеянных пузаном Амуром без присовокупления личных мотивов.
   Вы помните, что в предыдущей главе я обещал вам открыть тайну популярности местных танцев. Время пришло. Слушайте. Всё настолько просто, что прийти к этому умозаключению не составило никакого труда. В "Нижне-Ивкино" отдыхает одновременно до 700 человек. Стало быть, выбор одиноких, ещё не разочаровавшихся сердец, достаточно большой. Вот и тянет обитателей маленьких санаториев на этот парад живого общения. А где, как не на танцах в полутёмном зале с мельканием стробоскопических фонарей, наиболее открываются одинокие души! Однажды моих знакомых из нашего санатория занесло на танцульки в "Лесную новь". Там их глазам предстала сиротливая картина десятка вальсирующих пар в основном женского пола. На вопрос вахтёрше "А что, мать, у вас всегда так мало народа на танцах?" был получен обстоятельный ответ: "Да, нет, ребята. Только по средам".
   - А в остальные дни?
   - В остальные - ещё меньше!
   Вывод напрашивается сам собой - мужской контингент ушёл на поиски приключений в "Нижне-Ивкино". А теперь попрошу минуточку внимания и опубликую немного своих наблюдений эротического свойства.
  

Малый трактат о влечении полов в санатории

   Первое, что сразу бросилось в глаза в местной столовой, так это то, что большинство дам, приятных во всех отношениях, расположились от меня по диагонали. Надо заметить, что ваш покорный слуга сидел за крайним столиком, с которого просматривался весь зал. Напротив меня красовалась брюнетка с карими глазами Оксана, лет, этак 30-ти. Замечательная фемина, ничего не скажешь. Только одна беда (для охотников за большой, но чистой любовью) - она никогда не расставалась с подружкой по имени Лена, обладающей не, сколько обворожительной тяжеловатой внешностью борца сумо, сколько большими боксёрскими кулаками, вид которых приводил в уныние многочисленных воздыхателей её соседки. Причём их (кулаков) магическое действие распространялось не только на столовую, но и на дансинг-площадку. Танцевала Оксана исключительно с Леной, "Тату" их возьми. Так мне рассказывали завсегдатаи танцев, сам-то я их не посещал и пользовался информацией своих, пусть и немногочисленных, знакомых. Одним словом, тяжёлая артиллерия в прикрытии Оксана не давала прорваться армии любовников, вооружённых лишь лёгкими стрелами Эроса.
   Далее, в соседнем ряду сидела томная леди с разноцветными волосами лет 35-ти. Она без конца строила глазки в мою сторону, а однажды даже положила на меня свой томный кудрявый взгляд. Но ничего, кроме беззлобного рикошета, в ответ не получила. В конце концов, колоровая мадам плюнула на всё и стала приходить к обеду и ужину под ручку с высоким мужчиной, демонстративно дефилируя перед нашим столиком. Что ж, уела - так уела. Я показал всем своим богатырским аппетитом, как меня расстроил выбор разноцветной, отчего она перестала смотреть в мою сторону. Так ей хотелось, по крайней мере. Но удавалось плохо. Что вы там про запретный плод и про строки из "Онегина"? ("Чем меньше женщину мы больше...")? В этом, несомненно, есть та самая сермяга, которой поделился с нами великий поэт. Однако, женщины - существа мало изученные, завела себе эта нимфа партнёра и немного успокоилась, и, слава Богу. Ещё эту парочку частенько стали встречать в местном парке с арбузом. Вот, оказывается, какая страсть так их сблизила.
   Через ряд располагалась Белокурая Жази во всём обтягивающем. Она явно не видела рекламу про критические дни. Кстати, а всё это обтягивающее дама меняла при каждом выходе к столу. Жаль, что так я и не увидел, как она уезжала. Знатное у неё видать приданое. Всё с собой привезла, похоже. Не самой же нести. На это "папик" имеется, который всячески увивается вокруг своей пассии, то и дело обнажая острые клычки из-под стильных очков на всё своё татаро-монгольское лицо, когда кто-либо бросает тревожащий страстный взгляд на точёные ножки Жази. Вот примерно такая диспозиция проглядывалась в нашем обеденном зале. Было ещё два таких же зала, но исследовать их в эротическом ключе мне не довелось.
   А теперь предложу вашему вниманию пару советов по технологии завоевания Димыча на отдыхе. Чтобы знать, как поймать рыбу, необходимо, прежде всего, уяснить её повадки и мотивы поведения. Димычи никогда не ходят на танцы. Им не только лень тратить своё время, отрывая его от чтения. Есть ещё причины. Знаем мы эти санаторские танцы. Там пахнет потом, похотью и резкой смесью разнообразных импортных духов, в том числе (и большей частью) контрафактных. Это означает только одно - ловите Димыча на открытых пространствах в естественных запахах свежего утра. Димыч любит немногословных женщин, поэтому постарайтесь не надоедать ему своей болтливостью. У Димыча нет времени на ухаживание, особенно, если где-то томится холодное пиво. Лучше будет, если вы возьмёте инициативу на себя. И теперь самое главное - Димыч обожает женщин с большим стажем знакомства с собой и с именем Вера. Поэтому вам лучше всего пообщаться с ним лет, этак, сорок, сменить имя на нужное и лучше всего оказаться его женой. Тогда вам гарантирован успех в нелёгком деле соблазнения Димыча.
  

4.ОБСТОЯТЕЛЬНЫЙ НУДИЗМ ИЛИ СЛАБОЕ ЗВЕНО

   Пожалуй, начну с того, что обстоятельный нудизм - это нудизм по обстоятельствам. Причём не всегда эти обстоятельства нам подвластны. Такое случается порой, когда ни о чём таком и не думаешь, а судьба-проруха уже ждёт тебя за углом или в жарко натопленной сауне с кокетливой улыбкой медсестры из соседнего санатория "Лесная новь". Попробую сконцентрироваться и изложить всё по порядку. Случилось это в первую неделю моего пребывания на Вятской земле. Как-то после принятия минеральной ванны и уже после завтрака прогуливался я в местном парке в тайной надежде найти белых грибов. Они тут водились практически под каждым кустом, по словам соседа по столу. Но все мои труды были тщетны. То ли таких, как я, грибников понаехало сверх нормы, то ли уже сезон закончился. Но переживать мне никак нельзя - я отдыхать и лечиться приехал. Поэтому решено было отправиться в номер почитать Бориса Акунина, которым меня потчевала местная библиотека. Кстати сказать, произведения этого модного автора произвели на меня двоякое впечатление. Не знаю почему. Всё, что касается детективной серии об Эрасте Фандорине, меня не сильно порадовало. Будто читал уже когда-то подобное. "Элефант", так и вообще, напоминает перепевки повестей Агаты Кристи. Зато серия православного детектива (так я для себя определил этот жанр) о находчивой и наблюдательной монашке Пелагии запомнилась и запала в душу. Особенно "Пелагия и красный петух". Ах, ну да, это только к слову. Захожу я, значит, в свой корпус, а там окошечко кассы открыто. Куда, интересно знать, здесь билетами торгуют? Тук-тук-тук, это я, ваш любимый отдыхающий. Полюбопытствовать решил, почём нынче овёс. А там такое предложение, от которого трудно и грешно отказаться - билеты на двухчасовой сеанс в сауну продают. Обещают в заведении мойдодыровском бассейн с проточной водой, запаренные веники и кухню с набором посуды. Здорово! Только беда вся в том, что нужно команду собрать для такого жутко нужного дела. В конце концов, не идти же одному за 540 рублей и вытирать потОм себя любимого шестью простынями и шестью полотенцами. Именно столько их в комплект сеанса полагается. Да и вдвоём дороговато и скучно к тому же. Выходит, нужно ещё хотя бы трёх партнёров найти для получения неземного наслаждения за относительно маленькую плату. А где их взять, если никогошеньки пока толком не знаю? Тут вспомнилось, что накануне вечером к нам за столик в столовой подсадили вновь прибывшего мужичка. Да что я говорю? Мужика, гвардейца! Почти два метра ростом этот гвардеец. Назвался Сашей при знакомстве. И ещё рассказал, что приехал он не один, а с двумя приятелями на машине из Нижнего Новгорода. Вот они-то - именно те люди, которые мне и нужны. Жаль, только обеда ждать придётся, поскольку знаю про тройку нижегородцев лишь то, что живут они где-то в 4-ом корпусе. А вот подробности я у Саши спросить не удосужился. Пришло время приёма пищи, и я рассказал про свою затею новым знакомым. Те восприняли всё "на ура". Оставалось только решить, в какой день и, на какой сеанс идти. Выбрали субботу, поскольку в воскресенье процедур нет, а значит можно отдохнуть после парилки как следует. Время нам понравилось больше всего - с 21 до 23, то есть последний "заплыв". Оно и понятно, всегда лучше последними идти - никто торопить не будет и с банщиком договориться можно, чтобы задержаться. За совершенно отдельную плату, если потребуется. Взял я билеты и загодя готовиться начал, благо - времени вагон и маленькая тележка. Купил яблок, нектаринов (лысый персик, если кто не в курсе), трёхлитровую пузатую пачку болгарской "Кадарки" с выползающим краником. Долго думал, брать ли с собой плавки. Решил, что ни к чему, раз мужским квартетом идём. В назначенный день и час являюсь я к сауне (она недалеко от 4-го корпуса расположена в лесочке) и на правах первого посетителя инспектирую банный комплекс. Банщик экскурсию проводит. Чуть не расшаркивается в лучших традициях Сандунов. Ожидания меня не обманули. Есть здесь и парилка с вениками, и огромная раздевалка, и душ Шарко, и бассейн 2,5 х 5.5 метров с проточной водой (возможно минеральной!), и кухня со столом на восемь персон (даже некоторая избыточность наблюдается) с плитой, чайником и двумя сервизами. А на втором этаже комната отдыха с кроватью на две персоны (фи, это уже лишнее), холлом, где стоит телевизор и биллиард с лузами, заточенными под "американку". Гуляй, Волга, одним словом! Тут и мои нижегородцы пожаловали. Да не одни, собаки, а с тремя медсёстрами из санатория "Лесная новь", что неподалёку расположен. Вот тебе и крендель с маком. Дмитрий Александрович! А плавки-то твои где? Известно где - в номере лежат, в тумбочке. Стал я на Сашу слегка наезжать, что, мол, за беспорядки такие. Вроде бы договаривались тесным мужским коллективом идти, а тут такая подстава. Они-то все плавки взяли, заразы такие. Да и у дам, привлечённых к мероприятию, купальники тоже имеются. "Так ведь это у нас импровизация неожиданная получилась. Не горюй, - оправдывается гренадёр Саша. - Это только до первой рюмки стесняться будешь. А потом всё, как по маслу, покатится". Хорошо ему рассуждать. А мне ещё до этой рюмки попариться нужно успеть, не привлекая нездорового интереса медицины. Одно дело, когда в грязи обнажённый кувыркаешься на процедурах. Там ты пациент, вроде. Здесь же будто белой вороне клювом щёлкать придётся перед тремя парами женских глаз. Ладно, решил в простынь завернуться и ходить наподобие мыслителя Сократа, и с успехом выполнил свой замысел. Даже понравилось. Одно неудобно - простыня так и норовит свалиться на пол. Приходится её рукой придерживать, как средневековой даме корсет, сломанный не в меру пылким кавалером. Сначала погрелись в парилке, вышли, отдохнули. Зашли во второй раз. Тут одна из дам нечаянно за камешек задела (и чего её туда чёрт понёс, на каменку?). Хорошо только слегка, без последствий, только кожа покраснела. Я тут же вспомнил историю, которая случилась в пору моей службы на домостроительном комбинате. Тогда снабженец наш по прозвищу Борман рухнул всеми своими телесами на камни в парилке по пьяному делу. Тот запах жареных шкварок пополам с палёной шерстью до сих пор помню. Но и тогда ничего особого не случилось. Отвезли Бормана на скорой, полежал он недели три в больнице и снова ходит, как кабанчик сытый. Недожаренный, правда. И вот во время своего рассказа я так увлёкся, что простынь с себя ненароком откинул. Смотрю за реакцией. Ни-ка-кой! А ведь ещё не выпили по первой. Странно даже. Снова тряпицу на себе запахнул и сижу, потею, как принято. Даже обидно стало, что стриптиз мой никто не заметил. Ладно, думаю, вы у меня ещё пожалеете. И из парилки прямиком в бассейн окунаюсь. Тут и медсестрички подтянулись. Похоже, дамы не пуганные. Не пора ли нарушить такое состояние дел? Вылезаю из воды, отряхиваюсь, как собака. А краем глаза за персоналом медицинским наблюдаю. Смотрят на меня как-то жалобно. Просят будто, чтобы оделся. Чай, не Шварцнегер какой или Давид, победитель Голиафа. Всё я им, понимаешь, эстетическое воспитание порушил. Стало немного неудобно, честное слово. Я простыню взял и снова стал в грека древнего играть. Пришёл черёд париться по взрослому. Тут одна дамочка заявляет: "Мужички, никто меня не хочет веничком похлестать?" Никто и не выразил такого желания. Пришлось мне становиться добровольцем. Зашли мы в парилку. Улеглась сия дамочка усреднённых лет на верхнюю полочку, предварительно купальник скинув, и простыни под себя постелив. Вот тут я и понял, что зря я несколько ранее так бессистемно возле бассейна нагишом вышивал. Теперь она ответный ход сделала. По моим эстетическим чувствам ударила без всякой жалости. Однако делать нечего, попарил я эту дамочку от всей своей души. Так, что она даже пощады запросила. Вышел на волю, скинул с себя простыню, исполнил сольный танец освобождённого труда нагишом перед зеркалом (остальные уже ТУ САМУЮ ПЕРВУЮ наливали) и пошёл под душ, пока никто не видит. Дальше дело пошло, как обещал Саша. Стеснения никакого, но и эстетизма, нужно заметить, тоже. Я в этом уже не участвовал, поскольку оказался слабым звеном в этом гнезде порока. Замечательная "Кадарка", впрочем, вполне компенсировала утраченные нервные клетки, а те деликатесы, которые притащили ребята, и вовсе сделали так, что жизнь виделась в розовом цвете. А какой там был семилетний армянский коньяк! Задержались мы на сорок минут сверх оплаченных двух часов. Банщик даже и не стал нам намекать об оплате добавленного времени, как на кубковом футбольном матче - там это завсегда бесплатно. Да, и не мудрено, ведь услугами второго этажа так никто и не воспользовался. Правда, при выходе из бани мои новые знакомые разбились попарно и дружно пошли в нумера, но это уже совсем другая история, подробности которой мне остались неведомы. Только один раз на следующий день, когда я, как бы невзначай, спросил Сашу, как прошла ночь, он только буркнул хмуро: "Могло быть и лучше". При этом он состроил такую мину, что я не решился больше ничего спрашивать. Лучше быть слабым звеном, чем с мучительным сомнением вспоминать прошедший день. Спустя неделю я вновь посетил козырную сауну, но на этот раз всё обошлось. Были одни мужики. Так-то оно правильней будет!
  

НЕБОЛЬШИЕ ТЕЛОДВИЖЕНИЯ НА ПРОСЦЕНИУМЕ

   Что-то чувствую я какую-то вредную бессистемность в своём повествовании. Сплошные бульки от утопшей Мумуни идут, и всплытие глаз не радует. Нужно это исправить. Что же для этого сделать? А сделаю вот что - расскажу о своих соседях по камере, пардон - номеру, теперь уже с полным соблюдением хронологии. Это, скорее всего, будет правильно. Не так ли? Тогда следуйте за мной.
  

5.СОСЕД ПЕРВЫЙ ИЛИ СЕКРЕТНЫЙ ФИЗИК

   Итак, вернёмся теперь немного назад, когда вышел я из такси и направил свои стопы ко 2-му санаторскому корпусу, мысленно представляя себя в ситуации героя анекдота. Так вы его не слышали? Тогда расскажу.
   Приезжает отдыхающий в санаторий в середине ночи. Никого из администрации нет. Одна дежурная сидит, вяжет носки внуку. Посмотрела она в книгу регистрации и говорит: "Ничего я здесь не разберу толком, где свободные места имеются. Могу на эту ночь предложить двухместный номер. Только там уже женщина живёт. Так что вы тихонечко спать ложитесь на свободную кровать, а утром администратор вас постоянно поселит". Делать нечего, глаза слипаются. Пошёл мужичок в указанный номер. Тихонько разделся, и спать лёг. В это время проснулась соседка, заметила мужчину и сонным голосом говорит: "Мужчина, вы не могли бы открыть форточку, а то так душно в номере?" Вновь прибывший вскочил, открыл форточку и снова под одеяло юркнул. Женщина озадачилась. Как же соседа расшевелить? Через некоторое время она снова подала голос: "Мужчина, вы не могли бы закрыть форточку, а то что-то так холодно стало?" Мужик вскочил и закрыл форточку, после чего вновь скрылся под одеялом. Соседка очень удивилась такой недогадливости и произнесла: "Мужчина, вы не могли бы открыть форточку? Духота же невозможная". Усатая голова, высунувшаяся с другой кровати, спросила: "Скажите, вы хотите, чтобы мы провели эту ночь как муж с женой?" Фемина с восторгом воскликнула: "Ну, да же! Да, конечно, да!" "Тогда сама открывай эту долбаную форточку, дура", - прозвучало ей в ответ.
   К счастью со мной такого не случилось. Мне дали ключ от двухместного номера, где обитал мужчина совершенно правильной ориентации. Я смыл к своим ногам дорожную пыль, любезно предоставленную министерством путей сообщения, и улёгся на незанятую кровать. С соседом познакомились утром. Его звали Игорем, и лечил он такой же примерно остеохондроз, каковой водился и в моём позвоночнике. Попробую передать нашу утреннюю беседу дословно.
   - Игорь, вы откуда приехали?
   - Город Саров Нижегородской области.
   - В какой области трудитесь?
   - Я же сказал, что в Нижегородской.
   - Нет-нет, я имел в виду, в какой области народного хозяйства прикладываете свои знания.
   - Ах, в этом смысле. Ну, в общем, в области... в области прикладной науки.
   - Какой же, если не секрет?
   - Можно сказать, что физики.
   При последних словах уши Игоря напряглись и завибрировали, явно прислушиваясь к любому маломальскому звуку в комнате. Он, вероятно, опасался, не прослушивается ли наша беседа компетентными органами. "Эге, - смекнул я, - да у этого парня сильно развито воображение. Случаем, не оттого ли, что его трудовая деятельность связана с засекреченными секретными секретами?" Очень долго я пытался осторожно выведать у моего соседа другие подробности его жизнедеятельности на родине святого старца Серафима, но тщетно. Привычка молчать по любому поводу, связанному не только с работой, но и личной жизнью (вдруг да его слабостями воспользуется вражеская разведка!) накрепко срослись с натурой засекреченного физика. Мой вопрос относительно того, не связана ли его служебная деятельность с тем, что когда-то делал академик Сахаров, привели Игоря в страшное замешательство, он многозначительно кашлянул и засобирался на массаж, хотя ещё было рановато туда идти. Жили мы с Игорем вместе 4 дня. За этот период мне удалось узнать только то, что когда-то он использовал в работе огромных компьютерных монстров типа БЭСМ-6 и "Эльбрус". А про нынешнее время - только то, что он является руководителем среднего звена. Да и то только после того, как я сам озвучил это предположение с вопросом в глазах. Сосед в ответ благодарно кивнул и поставил самой секретной улыбкой из своего арсенала таинственное многоточие в конце моей фразы. Игорь ни словом не обмолвился о своей семье. Возможно, потому что её ему заменял небольшой реактор на атомном топливе? По старинной привычке секретных физиков мой сосед всегда закрывал двери на два оборота. Он бы и на три закрывал, но замок не позволял ему этого сделать. На процедуры он ходил самостоятельно, то есть без охраны. Но делал это с такой осторожной предусмотрительностью, что порою казалось, будто за ним действительно установлено круглосуточное наблюдение со стороны органов, блюдущих Государственную ТАЙНУ. Если это действительно так, то я со всей ответственностью заявляю, что секреты своей ядерной боеголовки Игорь мне не выдал, верный ветхозаветной партизанской клятве секретного физика.

6.СОСЕД ВТОРОЙ ИЛИ БОЛТЛИВЫЙ ЗАИКА

   После отъезда Игоря (у него закончился срок путёвки) я остался на некоторое время один в своём двухместном номере в интересных размышлениях, какого нового соседа пришлёт мне судьба. И она не заставила себя долго ждать, а меня ломать и без того поломатую голову. В тот день спозаранку через распахнутую балконную дверь колокол на поселковой церкви звал к заутрене. Свежий воздух врывался в комнату и торопил быстрей вставать. За окном желтели берёзы, вороватые сороки склёвывали дикую вишню-китайку и калину с окрестных деревьев. Дворник унылыми движениями метлы пытался поддержать сексуальные утренние мечты мятежного санатория. Я быстренько совершил обряд лёгкого омовения конечностей, помятого позитивного изображения на лице и помчался на завтрак, а следом - на подводно-вытяжную ванну. Настроение великолепное - не иначе, вскорости жди чего-нибудь приятного.
   Возвращаюсь я перед самым обедом с процедуры и застаю такую картину. Дверь номера нараспашку, а на балконе бродит какой-то мужик, руками размахивает и кричит: "К-к-к-к-ыш, т-т-т-вари! В-в-в-он п-п-п-ошли!" Удивлялся я не долго. Мужчина, заметив меня, зашёл в комнату и, дружески улыбаясь, протянул руку: "Ал-л-л-ексей, или п-п-п-росто Л-л-лёха! Н-н-овый с-с-с-осед". Оказывается, перед моим появлением на авансцене сосед гонял на балконе распоясавшихся галок и сорок, которые безо всякого страха склёвывали всё съедобное, оставленное без присмотра. Об этом стихийном бедствии я смутно догадывался и раньше, когда в 6 утра меня будили истошные вопли соседей о пропавшем винограде. Алексей оказался старше меня на 7 лет. Он был сыном ссыльных в нашу Коми республику. Родился в Войвоже, посёлке неподалёку от Троицко-Печорска, всю жизнь проработал на Севере. Исколесил всю республику и Архангельскую область на разных типах машин и заработал воспаление суставов и третью группу инвалидности. Мужик он был замечательный, душка и балагур. Одна беда - сильно заикался. Причём заиканье это не было тем милым полуграссированием, которым наслаждаешься, как песней соловья, а скорее напоминало мучительный выдох души, когда так хочется помочь говорящему. Вы никогда не общались длительное время с говорливым заикой? Предприятие, доложу вам, не для слабонервных, если учесть мою всегдашнюю готовность продолжить плохо выговариваемое слово и его вселенскую обиду на меня за то, что я своими действиями будто бы пытаюсь подчеркнуть этот недостаток собеседника. Мы прожили с ним вместе всего 7 дней, поскольку Алексея переселили из другого номера, где начинался ремонт, в самый разгар его лечебного процесса. А приехал он в санаторий значительно раньше меня. Так вот, на третьи сутки нашего общения я попросту перестал обращать внимание на заикание своего соседа. Поэтому и истории, рассказанные от лица Алексея, не стану нагружать этим художественным изыском, ведь вы то, любезные читатели, ещё не привыкли к такой манере разговора. С новым соседом мы исследовали все минеральные источники в округе, принимали по сто грамм "наркомовских" перед обедом, иногда устраивали пивные вечера с беседой. Причём большей частью говорил Алексей, поскольку очень трудно было вставить хоть слово в его живописные воспоминания. Иногда мой сосед убегал на танцы, наплевав на нестабильную работу своих суставов. У дам пост-бальзаковского возраста он пользовался неизменным успехом, но сильно этим не злоупотреблял. Всегда возвращался ночевать на историческую родину, которой можно было считать наш уютный номер. Однажды он ухитрился почти одновременно назначить свидание сразу трём женщинам, жаждущим пылкой любви, в трёх разных местах: в кафе "Жемчужина", на танцах в 1-ом корпусе и в баре "Альтаир". Но ни одна из них не дождалась своего Дон Гуана вовсе не в силу Лёхиного скверного характера, а только из-за его забывчивости и привязанности к домашнему очагу. Здесь, вблизи этого очага, по ночам он развлекал меня фигурным храпением с удивительными многотональными руладами. Но мне почему-то совсем не было обидно за доставленное этими волшебными звуками неудобство, ибо оно с лихвой компенсировалось теми историями, которые я услышал от Алексея на милых домашних посиделках. Сосед называл меня исключительно Димулей, чем приводил в поросячий восторг вашего покорного слугу. И ещё одна деталь, которая может охарактеризовать Алексея - он никогда не запирал дверь в номер на ключ. А это ли не свидетельство широты и открытости его большой неухоженной души?
   А теперь хочу предложить вашему вниманию несколько баек, которыми меня потчевал удивительный сосед перед сном.

История первая от Алексея

ПОДЛЁДНЫЙ ЛОВ

   Хочешь - верь, Димуля, хочешь - не верь, а приключилось это на самом деле. Можно сказать, и не приключилось вовсе, а произошло в жизни с некоторым отклонением от наряда-задания, которым нас, шоферню, одарило начальство автоколонны. Но обо всём по порядку. Давненько это было. В начале 80-ых годов. С начала зимы обустраивало ВМУ (вышкомонтажное управление) буровую. Вышку ставило, котельную, балки жилые и другие хозяйственные постройки. Сам понимаешь, дело это без цемента никак не обходится. Баржу с цементом подняли вверх по Лае (Лая - река, впадающая в Печору в районе деревни Шельябож) ещё осенью по большой воде. Быстренько под навес складской всё спрятали, и стал цемент дожидаться начала работ. А чего ему? Лежи себе, да полёживай - деньгу зашибать ни к чему, не то, что нам грешным. Тут и зима вскоре наступила. Пригнали три грузовика на этот участок по зимнику. Работа закипела. Катаемся мы от склада до буровой по три ходки в день. Далековато всё-таки, да и метелью то и дело переметает колею. Считай, после пурги наново дорогу прокладываешь. Одним словом, за смену так напаришься, что вечером уже и поужинать сил нет. А монтажники орут, им цемент быстро подавать нужно. Видит начальство, не справляемся мы на трёх машинах. Догадались вертолёт заказать. Теперь с нами ещё и МИ-6 работал с подвески. Но не каждый день. Уже и тогда денежки считали. Вертолёт смыковал только, когда что-то непрерывное гнали монтажники. Дело к весне двигалось, солнце уже почаще показывалось над редколесьем. Сам ведь видел, что там только по берегам рек более-менее приличные деревья бывают. А обычно так - недоразуменье одно, а не лес. Чуть повыше грибов. В снежную зиму его и не видать вовсе под сугробами. Веселее стало нам работать, да и технику немного подшаманили пока вышкарИ два дня подготовительные работы у себя на объекте вели. Одно беспокоило, участились метели. Нужно было что-то срочно придумывать, чтобы премии не лишиться сезонной. А этот рупь, Димуля, доложу я тебе, один из самых длинных на моей памяти. Тут ведь дело в чём, чем больше вертолёт цемента таскает, тем меньше нам на карман капает. А попробуй больше трёх ходок сделать, когда несколько суток дорогу переметает. Весь на пердячий пар изойдёшь, пока лопаткой имени Беломорканала проложишь себе путь в светлое будущее. Но тут вопрос рассосался сам собой. Приезжает как-то мой напарник Мишаня из очередного цементного рейса и говорит, что местный оленевод подсказал, как путь к буровой от склада спрямить. Получалось так, что больше половины пути прямо по руслу Лаи двигать. Что ж, приятное известие, но кто нам целину пробьёт? Хорошо, неподалёку сейсмики работали. Они на ГТТ и проложили нам первопуток по реке. А там особых сугробов и не было. Место-то открытое - весь снег выдувает мухой. Итак, приладились мы ездить по льду, а начальству не доложили. Они нам по-прежнему тонно-километры на старую дорогу множат. А рейсов-то уже не три, а четыре в смену. А то и пять, если кураж рабочий идёт. Красота. Но всему хорошему приходит конец. Пришёл конец и нашей "дороге жизни". Весна всё-таки, как не верти. Начал в середине дня ледок потрескивать, когда солнце весеннее запалило по-взрослому. Теперь по льду только с утра рейс делаешь и вечером, когда температура понижается. Но, чувствуем, скоро вообще придётся эти эксперименты бросать. Каждый про себя думает, а вот вслух говорить опасается. Народ у нас, у Приполярных водил, собрался мнительный и суеверный. Думали, что если не будить лихо, то... Да не угадали. Стою я под первой погрузкой с утра. Последним в нашей троице я в тот день выезжал. Курю, сквозь утреннюю дремоту прикидываю, сколько дней нам ещё возить цемент осталось. По всему выходит - недолго. Никак не больше недели. А там премия, Большая Земля, ресторан, похмелье, в Крым самолётом на ужин, плавно перетекающий в завтрак и обед, арест денежных остатков суровой рукой спутницы жизни... Эх, да что там говорить - схема известная. И тут мои дремотные размышления прерывает крик запыхавшегося от бега человека: "Мишаня провалился под лёд! Кабздец премии!" С трудом добиваюсь от третьего нашего водилы, что Мишаня жив-здоров. Сидит он в полынье на кабине своего ЗИЛ-ка и ждёт деда Мазая с лодкой, чтоб до края ледяного поля доехать. Николаша (так прибежавшего водителя звали) свою машину на берегу бросил и пешком прибежал на склад. Оно и понятно. Хреновенько разворачиваться на узкой разбитой колее, да ещё и гружёным. Садится он ко мне в кабину, и гоним мы по старой трассе как раз в то место, где до реки меньше всего идти. Выходим на берег. А там сказочный натюрморт открывается. Провалился ЗИЛ-ок в довольно мелком месте, но шуму при этом наделал - будь здоров. Полынья размером побольше машины в несколько раз. Бак, похоже, лопнул от удара, поскольку на тёмном зеркале так и играют нефтяные фитюги с расцветкой из детской пословицы про каждого охотника, который обязан знать место обитания фазана. Из воды торчит половина кабины, а кузов только чуть-чуть высовывается спиной черепаховой. Но вода в цемент не налилась. Что ж - жить можно. Гораздо хуже было бы, если б машину придавил один бесформенный тяжёлый цементный замес, который и сковырнуть-то невозможно. Мишаня вовремя сумел на крышу влезть - даже унты не замочил. Сидит, ушанку свою неказистую с головы стащил, сквозь тёмные пляжные очки солнцу весеннему улыбается. И, кажется, нет такой силы, чтобы Мишаню из состояния вселенской неги вывести, покачнуть его импровизированный островок, единственным владельцем которого он и является. Так и тянет назвать его Анасисом на танкере, да обидеть боюсь. Но не долго счастье Мишкино длилось. Оторвали мы его из состояния творческого безделья своими окриками: "Живой, брат? Не сыро тебе? Как выбираться думаешь?" А тому и после прихода в себя всё по барабану. Отвечает лениво так: "Это вы думайте, как меня отсюда достать. А мне думать только о Вечности остаётся, да Господа вспоминать" Вот так раз - Мишка-охальник о религии вспомнил. Похоже, совсем умом тронулся. Видим, ни хрена он нам не помощник действительно. Значит самим нужно впрягаться в думательный процесс. Решили быстро. Голова у меня в такие минуты чисто твой компьютер работает. Веришь, нет? Я рванул на буровую по старой дороге, чтобы с вертолётчиками договориться о подъёме машины, пока никто из начальства не узнал. А Николаша до сейсмиков подался за лодкой. Они говорили, что у них четырёхместная "резинка" имеется. Нужно хотя бы часть цемента из кузова отгрузить и на берег доставить, чтобы вертолёт поднять смог. Мы же не Нептуны какие, чтобы первосортным продуктом дно у Лаи мостить. Экипаж "шестёрки" в тот день ещё не вылетал. Сидят они на своей вытоптанной полянке машину греют, подвеску готовят к зацеплению груза. Я к ним подлетаю сам не свой с просьбой: "Дяденьки, выручайте. Там в Лае ЗИЛ-ок сидит по самую кабину. Нужно бы его на берег вытащить... Чтобы начальник колонны ничего не срисовал". Смотрю, ребята с пониманием к вопросу отнеслись, даже про материализацию благодарности не спросили. Впрочем, раньше всегда на Севере можно было на любого положиться. За обычное спасибо такие дела делали... Это теперь понаехало всякой шушеры. К ним без презента и на хромой кобыле фиг подъедешь. Да, что это я, Димуля, ты и сам должен всё знать. Короче говоря, сажусь я вместе с экипажем и дорогу им показываю. Подвисли над Мишаниным бренным телом. А того прямо расплющило по ЗИЛ-овской крыше, будто пластилинового зайчика под солдатским каблуком. Видно хорошо, что часть цемента Николаша на берег отвёз и кучкой сложил. Мишаня ему с кузова в лодку спихивал по три-четыре мешка, а тот по полынье прямо к берегу выбирался. Нас ребята приметили и работу прекратили. Кузов у ЗИЛ-а полупустой уже. Значит, должна "мамаша" (так мы "шестёрку" называли) поднять автомобиль легко. Тут бортрадист (он на МИ-6 за фиксацию груза отвечает) говорит: "А твой напарник цеплял когда-нибудь подвеску?" Я вспоминаю мучительно. И не знаю почему, кто-то мне будто в ухо нашёптывал, говорю, что знает, дескать, Мишка всё про эту хитрую хитрость - зацепление груза к "вертушке". "Хорошо, - говорит радист, - я ему тогда стропы опускаю". Сказано-сделано, Опустили стропы прямо над кузовом. Мишаня хвать их руками и в воду свалился. Точно - никогда он на подвеску не цеплял. Там, блин, такая статика между стропами образуется, что мама, не горюй. Их нужно сначала сухой доской друг об дружку разрядить. Командир, увидев такое негероическое начало операции, подвесил "вертушку" надо льдом немного выше по течению, чтобы я выскочил и исправил ситуацию. Мишаню мы, конечно, достали из воды, а то он уже там совсем к встрече Всевышнего начал речь готовить. Его Николаша на берегу спиртом оттёр, завернул в попонку сухую и поближе к тёплому двигателю засунул. Думаю, что и без внутрижелудочного вливания не обошлось. Мишаня тем и знаменит, что никогда не запивает любой высокий градус. А я тем временем дедМазаевским манером на "резинке" подплыл к машине, зацепил подвеску и сам тоже на берег шмыгнул. Дёрнула "шестёрка" нашу водоплавающую лайбу и в небо уволокла. Вскоре мы уже отцепляли утопленницу возле склада. Не тащить же ЗИЛ-ок к буровой, где народу доброжелательного больше, чем людей, который и пожалеет и обогреет и начальству доложит. Стали мы втроём кабину открывать. Прихватило её накрепко, но в три монтировки всё же сдёрнули. А там такой дельфинарий! Почище, чем в Батуми. Вся кабина забита налимами. Да не маленькими, а настоящими монстрами - килограммов по 5-8. Бьются заразы в экстазе, что на твоей плавбазе, предчувствуя свою дальнейшую судьбу консервированную. Что этим налимам там приглянулось, доподлинно неизвестно, но я думаю, что запах Мишаниных портянок в их предстирочном состоянии. Хотя сам он утверждал, что рыба таким необычным способом пряталась от разлитого бензина. Так или иначе, а набили мы этими налимами почти целую бочку. С экипажем, конечно, поделились, а остальную рыбу домой привезли. Потом Мишаня под ремонтом стоял как раз до окончания работ по монтажу на буровой. Мы же по полторы смены вкалывали, чтоб его не подвести. Но самое интересное, Димуля, в том, что одного (самого большого) налима я из-под сиденья достал. И как он туда влез, совсем непонятно, ведь там щель всего в полпальца толщиной? Но именно там и лежали Мишкины старые портянки! Вот оно как, когда чего-то сильно захочешь, в любую щель ввернёшься! Это я тебе точно говорю, хочешь - верь, а хочешь - не верь. Да-а-а, а вот такого удачного подлёдного лова с вертолёта у меня больше никогда не было.
   С этими словами Алексей задумчиво выпил заранее разлитую водку, скромно приобщился к свежему хрустящему огурчику и начал проделывать манипуляции обеими руками, стремясь продемонстрировать мне силу и мощь настоящих зимних налимов.

История вторая от Алексея

ДОЛЖОК

   Хочешь - верь, Димуля, хочешь - не верь, только бывают в жизни случаи, когда выкидывает судьба такой интересный фортель, что просто диву даёшься. Доводилось ли тебе когда-либо с человеком случайным пересечься, а потом снова его встретить в новых обстоятельствах? Вот видишь, и у тебя такое бывало. Наверное, и людей таких нет на свете, которым бы жизнь-чертовка железную последовательность событий не подкинула. Вроде, решили уже всё за тебя наверху, а теперь посмеиваются над твоим ошарашенным видом. Понимаешь, о чём я? Не совсем... Хорошо, подойдём с другого боку. Ну, вот, к примеру, столкнулся ты с пешеходом в большом городе, который навстречу тебе дорогу переходил. Посмотрел на него секунду-другую и ушёл. А потом с ним снова встретился в более интимных обстоятельствах, о каких и не думал никогда. А всё почему? Потому, что умный дядечка Бог так с тобой поиграть решил. Да, к чему тебе эти неказистые рассуждения непутёвого инвалида третьей группы? Лучше я историю одну расскажу. Может, она тебе забавной покажется.
   Дело в начале февраля было. А вот год, какой - запамятовал. Но тогда уже проблемы с топливом начались при нашей-то нефти. Выходит, вечно плачущий коммунист Рыжков уже завалил морской капустой все гастрономы. Дальше уточнять не будем. Ни к чему это вовсе. Так вот, отправили нас с Мишаней в командировку в Печору. Машины мы должны были для автоколонны получать. ГАЗ-66 и ЗИЛ-133. Их на платформе по железке из центральной России пригнали, а в Войвож по зимнику доставить - уже наше с Мишаней дело. Как добрались до Печоры, рассказывать не буду. Сам знаешь, как шоферня в поездах отрывается. Выезжали из Ухты, вроде, не очень холодно было. Градусов 30 мороза, а в Печоре уже за сороковник зашкаливает. У Мишани (он же без разбавки пьёт, помнишь?) такой разбег температур обозначился, что срочно нужно было это непотребство гасить подручными средствами. Это только подумать, внутри почти 96 градусов, а на воле - 46! Итого - полторы сотни с хвостиком! Не всякий организм это выдержит. А нам ещё часов 14 за рулём по зимнику пАрить, никак не меньше. Пришлось в привокзальном буфете в Мишаню пару литров чая крепкого залить. Сидит он в буфете, чифирём побулькивает, глазами опухшими поигрывает. Ну, чисто как самовар Иван Иваныч, помнишь такой стишок? Самовар. Только без трубы, а вместо краника нос у Мишани сиреневого неприглядного оттенка с застывшей каплей. Первый литр ему тяжело давался. А дальше уже проще дело пошло. Мишаня воскрес и принял живое участие в дальнейших событиях. А они разворачивались следующим образом. Дождались мы автобуса и рванули в район НИБ*. Добрались до тупика железнодорожного в какой-то войсковой части, куда платформу нашу с машинами загнали. Заходим в балок к дежурному. Так и так, всё по чести докладываем, бумаги свои показываем. Офицерик молодой говорит: "Да, забирайте свои лайбы побыстрее, нафиг. Баба с возу..." И в окно рукой на платформу показывает. Да мы и сами уже свою технику видели, только вот несподручно вдвоём на таком морозе крепёж железнодорожный расшнуровывать. Просим помощи у литёхи зелёного. А тому зябко самому на улицу идти. И с обогревателем-то в балке не очень жарко, если сосульки по углам почти не плачут, а на дворе и вовсе не май месяц. Однако он нам с десяток бойцов выделил, и мы двинулись свой транспорт к дороге готовить. С солдатиков, нужно сказать, толку не больно-то много. Они сразу костёр развели, и всё греться норовили возле огня. Разве что худыми задами в ватных штанах прямо на угли не садились. Оно и понятно, когда кирзой по северному зусману снег месишь, то тебе уже мало интереса до сохранения казённого имущества, не говоря уже про работу. Часа два, этак вот, промаялись мы военным манером, но машины на землю согнали. Сразу же в баки заглянули с Мишаней и ужаснулись - там только на донышке. До заправки не доехать. Стали ребят просить поделиться горючкой. Да не вышло. Солдатиков наших, что в тупике дежурили, беднее, разве что церковная крыса в неурожайный год, да ещё и на диете. Нет у бойцов ничегошеньки. Ни тебе горючки, ни заварки, ни чайника, ни желания что-либо делать. Одним словом, сидят они на полном хозрасчёте и самофинансировании, а про чувство долга вспоминают только когда по большому на мороз выбегают. Там у служивых в будочке на гвоздике отменная подшивка итогов XIX-ой партконференции висит и пара номеров "Военного вестника" за 1966-ой год с изображением НАТО-вских военных с полной выкладкой. Никакой политинформации не нужно! Сразу сердце гневным патриотизмом наполняется, только страницы успевай переворачивать коченеющими пальцами. Дело, однако, к обеду движется. Нам уже выезжать пора, чтобы к ночи до дому добраться. А куда дёрнешься без бензина? Решили перекусить немного и подумать, кого за горючкой на пустынную трассу отправлять. А движение там, нужно заметить, и в самом деле аховое по климатическим условиям. Какой же дурак будет в такой мороз без толку машину гонять? Шансов не обморозиться за этим нехитрым занятием - слив бензина на трассе, согласись, немного. Да ко всему ещё выяснилось, что нет на посту боевом никакой посуды, кроме консервных банок. Пришлось ведром жертвовать из автомобильного комплекта на ЗИЛ-ке. Натопили мы в нём снега, воду вскипятили, чай заварили, который в дорогу с собой прихватили. Притащили в балок дымящееся ведро с костра и устроили солдатикам пир с нашими же продуктами, приготовленными на случай поломки в пути. Нельзя сказать, что нам с Мишаней совсем уж ничего не досталось, но министр обороны до сих пор за это так и не расплатился. А мы, считай, Димуля, целое отделение накормили во главе с лейтенантом. Ребята всё же душевные попались, отблагодарили нас. Кто-то из солдат на трассу сбегал и литров 9 бензина принёс. И антифриза догадался выпросить. Молодчина! Сам второе ведро, которое на ГАЗ-66 в кабине валялось, нашёл и сюрприз нам устроил. Расставались с защитниками тепло, несмотря на мороз и сгущающийся туман. Ну, теперь - на заправку, и - в добрый путь! Лишь бы не застрять по дороге без продуктов. Выехали на зимник и погнали. Я впереди на ЗИЛ-ке, а Мишаня сзади на ГАЗ-66 с одной голой рамой. Дистанцию метров двести взяли, чтобы, не дай бог, друг в друга не въехать. Не видно же ни черта в двух шагах из-за тумана. Но с другой стороны мороз нам и помощник. Вряд ли кто по большой нужде на зимник в - 46 выскочит, да ещё под вечер. А ты же, Димуля, знаешь, как на зимнике со встречными расходятся. До первого "кармана" кто-то сдавать задом должен, колея-то - однопутка. На этом столько времени убивается. Но это в ясный денёк. Не сегодня, когда морозит и туман, как сливки у Маруси в буфете. Едем мы с Мишаней, значит, друг другу периодически сигналим клаксоном, чтобы не потеряться и не стукнуться. А звук по морозному воздуху хорошо распространяется, милое дело. Тут и стемнело как-то разом. Ещё и двух часов не едем, а темнотища жуткая. Фары включаешь, но впереди всё равно ничего не видно из-за тумана. Тем не менее, по звуку хорошо ориентироваться. Не наскочишь на встречного, издали его слышно. Одну только фуру и встретили на своём пути. Остальные дома сидят, чаи гоняют. Долго ли, коротко ли, только проехали уже Усть-Щугор, вот-вот Подчерье впереди покажется. Всё бы хорошо, но что-то стало мне казаться, что какой-то отворот с зимника в сторону появился. Остановился. И точно - отворот. Да такой наезженный, лучше нашей дороги. Давно я здесь не ездил. Решил Мишаню подождать. Посоветоваться, стоит ли сворачивать. Может, короче по этому пути будет. Посигналил напарнику, жду. ГАЗ-он быстро подлетел. Сидим у меня в кабине с Мишаней, двигатели не глушим, совет держим. Он тоже не знает, куда отворот пробит. Времени - часов около семи вечера. Уже желание закусить пришло. А весь паёк на боевом посту скормлен, ещё в Печоре. Хоть бы кипяточку попить. Ну, Мишаня, у меня мужик запасливый - притащил термос литровый. Он, оказывается, успел чай туда из ведра затарить перед выездом. Долили мы немного спирта в термос, чтобы бодрило в дороге. Выпили по паре колпачков горяченького с одним сухарём на двоих, а решение, куда ехать, так и не пришло. И вдруг из темноты голос раздаётся: "Куда путь держите, мужики?" Я чуть чаем не обжёгся от неожиданности. Смотрим, выкатывается к машине этакий колобок в белом армейском полушубке, унтах и ушанке из чего-то мохнатого. Может, из росомахи, а, может, из собак. На лице и усах сосульки от дыхания наросли - видно, давненько пёхом движется. Но не обмороженный - морда бардовая, мясистая, пар от неё столбом стоит. Уселся он между нами, чаю хлебнул со спиртом и говорит так: "Мужики, поехали ко мне. Как раз в этот сворот. Я вас кофе угощу. Да, что там кофе. Поедим по-человечески, выпьем. У меня и сёмга свежая имеется. Поспите, а утром я вас на этот перекрёсток выведу". Стали мы с Мишаней колобка спрашивать, что это за населённый пункт, где кофе подают. На карте, вроде, ничего человеческого поблизости не наблюдается. Красномордый смеётся в оттаявшие усы: "Да, хозяйство здесь у меня, ребята. Вроде, директор я. Поехали, не пожалеете". Соблазнились мы на тёплую постель после сытного ужина. Свернули с зимника. Минут сорок ехали. Потом ещё куда-то свернули, куда колобок показал. "Вот уже и кофейным духом повеяло, - засмеялся зловеще мужик в полушубке, - во всех бараках..." Или мне только так показалось, что смех у него зловещий был, однако, мерзкий холодок по спине моей побежал. Понял я, что в зону въезжаем. Вот и вышки видны, собаки надрываются, прожектора пытаются своими заскорузлыми прокуренными пальцами дырочки в тумане проковырять. А дорога, по которой сюда нас нечистый вывел, не обычная дорога, а лесовозная. Потому и накатана так знатно. По ней результаты труда всей зоны на склады свозят. Помнил я хорошо, чем для меня последнее посещение зоны кончилось. Люди там, вроде, такие, как мы. Да не такие вовсе. Это я не про осуждённых говорю, а про персонал, Димуля. У нас под Войвожем есть одна зона общего режима. Там заправка имеется. Так вот, я на ту заправку частенько заворачивал, поскольку близёхонько она. Дашь, бывало, зэкам пачку чая, они тебе за это полный бак горючки надурачат. Однажды на начальство зоновское нарвался. Капитан, "вэвэшник", ничего ко мне отнёсся. Встретил, как друга. Помог заправиться, к себе пригласил в кабинет. Потом... ничего не помню. Видать, мне клофелином кофе заправили. Два глотка только и успел сделать. Очнулся на свалке возле посёлка без документов, без денег. Машина рядом стоит. Большой потом скандал был на работе - мне в командировку ехать, а у меня паспорт утрачен. В милицию обращаться на предмет кражи не стал. Что я дурак что ли? У них там всё подвязано. А по паспорту моему, наверное, какой-нибудь "законник" в наколках потом гулял на Черноморском побережье. Ты понимаешь, Димуля, к чему я веду? Зона, кофе с клофелином... Проходили мы всё это. Ты можешь это, как хочешь называть. Хоть мнительностью, хоть перестраховкой. Только так мне не хотелось на морозе мордой в снег валяться без документов. Тормознул я машину прямо посередине зоны. Кабину открыл и "вэвэшника", под колобка замаскированного, нежно так из кабины выпнул. Ничего с ним при выпадении не сделается - сугробы кругом. Сам же быстренько задом сдаю и сигналю непрерывно, чтобы Мишаня тормозил. Только успел развернуться, тут и он подъехал. Смотрит на меня изумлённо, но ничего не спрашивает. Мишаня, он же смышлёный, если трезвый. Погнали мы обратно, выскочили на тот роковой перекрёсток, остановились остатки чая допить и дальше уже без остановок до дома ехали. К середине ночи у себя в посёлке были.
   Прошло полгода, даже, пожалуй, поболе. Точно, осень наступила. Охоту на водоплавающих как раз открыть должны были. Про зимнее приключение мы с Мишаней уже и забыли вовсе. Да, тут пришлось его вспомнить. Ты бывал у нас на посёлке? Нет? Ну, тогда пару слов скажу о нём и его окрестностях. Места у нас под Войвожем глухие и дикие. Несколько коми деревень в округе. Народ там только охотой и рыбалкой промышляет, а отдых у них всегда в водку или брагу упирается. Особенно после богатой добычи. В такие дни лучше к ним в деревню не попадать. Пальба идёт из ружей в окна вдоль по улице. Салютуют вроде, удачливости и куражу будущему. Хорошо, если мелкой дробью малым калибром. Но бывало, что и жаканом в собак палили. Дикий Запад, да и только. За год в деревнях раненых столько случалось, что в больнице поселковой раскладушки в коридоре ставили. Мест на всех не хватало. И никто не мог толком порядок навести. Ни один участковый. Если вопрос кардинально решать, то есть - оружие конфисковать навсегда, то всякого рода депутаты замордуют. Дескать, правоохранительные органы покушаются на самобытность коми-народа, лишают его исконного охотничьего промысла. А одними пустыми угрозами оштрафовать, кого остановишь? Денег-то всё равно у этих ухарей не бывает. Живут они натуральным хозяйством и нигде не работают. Вот так и существовали мы, поселковые, в те времена от одного охотничьего сезона до другого. Конечно, местным самобытным охотникам вообще никто не указ. Дожидаться никто из них открытия охоты не будет, коли утка поднялась, или гусь на юг устремился. Помню, как-то заехал я в одну деревню по служебной надобности и стал свидетелем такого события. Возле калитки храпел пьяный мужик, а через двор к нему еле двигался под тяжестью двух ижевских двустволок сопливый парнишка лет пяти. Пацан был в одной рубашке до колен и босой. По дороге он забрёл в крапиву (туда его занесло мощным ружейным маховиком) и мужественно терпел естественное растительное иглоукалывание. Я окликнул его: "Ты куда двустволки тащишь, мальчик?" "Папке оружиЮ несу. Скоро УТКО пойдёт!". Действительно, утка уже пошла. Но сил у папки этого мальчугана подняться следом на крыло уже не было. Теперь, Димуля, ты вполне можешь себе представить житие наше скорбное. Но я отвлёкся. В то лето нас с Мишаней в посёлке не было. Мы вахтовались севернее Усинска. Возвращаемся в сентябре в родную вотчину и первым делом новости узнаём. Какая рыба ловится, какая дичь по озёрам гнездиться нынче и так - за жизнь. В числе прочих новостей рассказали нам, что теперь в посёлке новый участковый. Говорят, из бывших "кумов" с зоны. Зовут его Владимир Ильич Смушков, и он в звании майора. И такую жизнь местным охотникам этот Ильич новейшей истории устроил, что те и вздохнуть без его соизволения не могут. Он всё оружие конфисковал под расписку "взято на ответственное хранение" и выдаёт только на период официального открытия охоты. Причём за патроны перед ним отчитываются в письменном виде. Сезон закончился - изволь ружьишко сдать в милицейский сейф. А не хочешь, тогда тебя задерживают на 15 суток за мелкое хулиганство и в подвал на хлеб и воду. Поначалу жаловаться на майора пытались. Но после того, как мотоцикл одного такого жалобщика неожиданно выбросил хозяина из седла, наехав в темноте на бревно, занесённое ураганом со стороны силовых структур, все согласились с новыми порядками. Порадовались мы с Мишаней, что спокойней стало в посёлке. А с другой стороны, огорчились - теперь нужно наши "вертикалки" в милицию тащить. Не сейчас. Чуть позже, когда официальный отбой осенней охоте дадут. За суетой рабочей как-то всё позабылось. Уже середина ноября на улице, а ружьё у меня так дома на стене и висит. Еду я в один прекрасный день на обед мимо здания милиции поселковой. Притормозил неподалёку, чтобы хлеба купить. Смотрю, на крыльцо милицейское вываливает... тот самый колобок, который нас с Мишаней на зону вроде Сусанина завёл. Только теперь он без полушубка и усов. Наоборот, в фуражке и кителе милицейском с майорскими погонами. У меня всё разом и оборвалось. Ружьё дома висит несданное, машину не в том месте припарковал, за рулём сто грамм накатил и, самое главное, товарищу майору под зад коленом сделал зимой. А Владимир Ильич (а кому ж ещё быть, как не ему) красной мордой сверкает гневно, пальчиком к себе манит. А меня переклинило всего. Стою, как дурак, с буханкой чёрного на одной стороне дороги, а колобок при исполнении с другой стороны мне кричит что-то. А кричал он так: "Ну, что жертва политических ДЕпрессий, замер?! Сюда иди уже! Сейчас побеседуем у меня в кабинете по душам, мало не покажется!" Кое-как дорогу перешёл, на крыльцо поднялся. А майор уже дверь в кабинет распахивает, ручкой жест приглашающий делает. Захожу внутрь, а там Мишаня сидит. Будто выпивший уже. На столе милицейском чайник, банка с кофе, кой-какая закуска с непременным кусищем Печорской сёмги и бутылка спирта. Рассмеялся Смушков и говорит: "Ну, что испугался, бедолага? Ничего-ничего, сейчас отойдёшь. Я же ваш должник. Только зря вы тогда уехали, ребята. У меня же в тот раз отменный жареный мокко был - закачаешься! А теперь растворимым только и богат". После вышесказанного майор наполнил два стакана, закрасив спирт разбавкой из заварного чайника. А в третий, Мишанин, заварку лить не стал, один голимый спирт. Мишаня же не запивает, ты помнишь? Что ещё можно добавить? Навёл Смушков порядок в нашем медвежьем углу. А года через два его в Ухту забрали на повышение. Но пока он в посёлке высокую марку правопорядка держал, моё ружьё никогда в милицейский сейф не ныряло. Должок - дело святое. Ну, будь здоров, Димуля!
   Алексей смачно закусил оливкой и спросил: "И как ты можешь есть эту гадость? Закусить, ещё куда ни шло, можно. Но вот употреблять в пищу, как овощ, - это не по-нашенски. Ты бы вон лучше леща съел". Лещ лещом, но котлеты из налима - это, доложу я вам, что-то особеннАГА! Тьфу, история про налимов уже рассказана раньше. Тогда действительно лучше лещиком копчёным слюноотделение пресечь...
   * НИБ - научно-исследовательская больница. Это заведение в Печоре открыли после т.н. "дела врачей". Здесь обитали и трудились ссыльные врачи из Кремлёвки. Позднее здесь, на окраине города, размещался кожно-венерический диспансер. Потом старое здание вообще бросили, а район так и продолжали называть ссыльно-конспиративной аббревиатурой.

История третья от Алексея

БЫЧОК С ПРИЦЕПОМ

   Вот ты, Димуля, говоришь, что чудес разных и всяческих не бывает на свете. Дескать, всё заранее выверено, согласовано, утверждено. Но, знаешь, дорогой мой неверующий Фома, всяко у меня бывало в жизни. И рак свистел на горе, и дождичек в четверг поливал так, что на тягаче не проехать по лужам. Вот принцессы мне не встречались, врать не стану. Так, всё больше шалашовки подстилочные да подруги фартовых дяденек в законе. Но речь-то не о том веду, Димуля. Я про судьбу хочу рассказать, которую не купить, не продать никак невозможно. Что тебе Господом дадено, от того никак не скрыться. И если фитиль в подхвостице уже палёным запах и кажется, что никакого сладу с обстоятельствами нету, тут-то тебе чудо и приходит на помощь. Вот случай тебе расскажу. Это уже после Михаила Перестройкина случилось. Закрыли экспедицию, к которой наша автоколонна принадлежала. А куда водителю в маленьком посёлке деваться? Работы, сам понимаешь, нет. Переучивать никто не желает. Да, и на кого переучиваться, куда податься? На шахту нашу нефтяную** в Войвоже? Так туда уже очередь записана на несколько лет вперёд. Там молодых ждут, а не таких, как я, с побитой молью лысиной. И тут случай подвернулся знатный. Какой-то родственник жены в Ухтинский МЧС устроился. Он-то мне и предложил в нашей поселковой пожарной команде поработать. Только вот водители простые им и вовсе не нужны, поскольку в штате народу меньше самого малого минимума. Поэтому изволь, новый боец МЧС, быть универсалом. И пожарником, и спасателем на нефтяных объектах, и водителем всевозможных видов транспорта, и медбратом, и сестрой милосердия (если что!). Времени на обучение было предостаточно, поскольку в посёлке нашем чрезвычайных ситуаций не так уж и много. Научился я с брандспойтом управляться, дышать в дымозащитном костюме, горящую нефть тушить. Вскоре и случай подвернулся, чтобы на практике навыки мои проверить. Тот самый случай! Дело зимой было, поскольку снег лежал знатный. Да и не жарко на улице. Вызвали нас под вечер на пожар. Нет, не такой серьёзный, как ты подумал. Горели хозяйственные постройки у одной местной бабки. Она скотину кормила и по неосторожности подпалила сено керосиновой лампой. Бабуля, нужно сказать, боевая была - успела кур и свиней на улицу выгнать, пока не разгорелось. А когда за бычком идти наладилась (он у неё в отдельном хлеву на постой определён был), глядь, а там уже крыша полыхает. Хорошо, соседи на пульт МЧС позвонить успели. Приехала наша аварийка пожарная на место, осмотрелись мы. В общем, не пожар, а плёвое дело. Затушить его, чтоб не распространялся по посёлку, - что тебе на своём компьютере предложение набрать. Да только вот закавыка с бычком. Плачет старушка жалобно так: "Не оставьте меня, ребятушки, сиротинкою! Спасите касатика моего. Кормильца Борюшку". Тогда всех бычков-кормильцев у нас в посёлке Борьками называли, даром, что никто из них на танк залезть так и не удосужился. Однако отвлёкся я. Итак, горит хлев, а там внутри бычок пропадает. В этой ситуации выбора у нас не было. Если женщина просит, изволь в горящий хлев идти. Только вот кому конкретно? Бросили на пальцах. Выпало мне. Одел я дыхательную маску, костюм термостойкий одел, да и в огонь бросился, будто Гастелло на танки. А проверить компрессор сдуру забыл. Но сначала ничего не почувствовал. Бычка в сарае быстренько увидел. Он на полу лежал. Там снизу свежий воздух подсасывало, Борька им и дышал. А чуть приподнимешься - сразу угарного газа нахватаешься, и здрасьте вам, извольте бриться, можно на вскрытие не носить. И так понятно, что отравление вездесущим CO. Бычок лежал как-то странно. Будто самурай перед сепукой своему японскому богу молится. Задние ноги скрещены, зад приподнят, морда на земляном полу соплями брызжет. Я схватил Борьку за рога и поднять попытался. Ну, чтоб он на ноги встал. Но тот, хоть и молодой, но тяжеленный - не могу его пошевелить. А бычку уже, вроде, и не к чему спасаться. Глаза у него печальные, слёзы по ним катятся. Всё ясно - с жизнью прощается, со своей старушкой заботливой, с пастбищем поселковым, с надоедливым северным гнусом. Такое тут меня зло взяло, что я покрыл Бориса Николаевича многоэтажной матовостью с ног до кончиков рогов и дёрнул животное, что было сил. Бычок приподниматься начал, но снова на колени рухнул. А я уже ничего сделать не могу, поскольку сил много потратил. Да тут ещё, чувствую, воздух плохо в дыхательный аппарат поступает. Задыхаюсь. Выходит, клапан не до конца открыт. А как ребятам крикнуть, чтобы исправили, когда шум от пламени такой, что себя не слышно? Конечно, если лечь и не двигаться, то такого притока воздуха вполне хватит. А если бычка поднимать? Тут балки прогоревшие с крыши начали падать со свистом и шипением. Пора на улицу бежать. И чёрт с ним, с тем Борькой. Самому бы уцелеть. Но сил никаких нету. Пройти всего шагов 15 нужно, а не могу. Дышать совсем плохо. Принял я решение нестандартное. Так, от безысходности больше, чем от великого ума. Если бычку возле пола дышится неплохо, то и мне там воздуха хватит. Снял маску и к Борьке под дымящийся бочок пристроился. Лежим мы так вдвоём, два млекопитающих. Каждый про своё думает. Он всё про травку летнюю за посёлком и коров, которых ещё и не покрыл не разу. Горько производителю осознавать свою никчёмность, плачет Борис. А я семью вспоминаю: сыновей, жену, отца-покойника, царствие ему небесное. Уже со всеми распрощаться успел, да тут про заначку вспомнил. Лежит у меня заначка в коробке из-под старых ботинок, мятыми газетами замаскированная. Вот, думаю, начнут без меня дома уборку делать и выбросят коробку вместе с деньгами. Нельзя никак этого допустить. На эти деньги раньше полмашины купить можно было! Да и теперь - не меньше ящика водки! Потихоньку соображать начал. Вспомнил историю, которую отец ещё в детстве рассказывал со слов своего отца, моего деда, стало быть. Дед, тогда ещё не раскулаченный, жил в Тамбовской губернии. И у них в селе частенько поджоги случались. Так вот, дед отцу рассказал, что во время пожара быки и коровы ведут себя неадекватно. Падают на колени и спастись не пытаются. И вот, дескать, мужики местные, чтобы скотину выручить, хвост ей ломают... Вспомнилось, как отец смеялся, когда я спросил, что быки делают со сломанным хвостом. "Ну, про это тебе лучше не знать, сынок!" - отец возник из памяти с улыбкой. А потом внезапно переменился и закричал: "Попробуй! Попробуй, Лёха!" С трудом я соображал, где явь, а где галлюцинации. Но понял, что сломать бычку хвост - мой единственный шанс на спасение. Перевернулся я, схватил Борьку за позвонки, не уместившиеся в его туше и, передавив у самого основания, резко дёрнул. Всё дальнейшее произошло в считанные секунды. Я только успел увидеть, как ноги у Борьки распрямляются, а дальше - множественные ушибы со всех сторон, раскалённый воздух, невероятно холодный снег, удар, отключка. Пришёл в себя в больнице. Там мне и рассказали, что же произошло. Люди, которые пытались потушить пожар снаружи, уже и не чаяли увидеть меня живым. Бабка голосила, что она только в моей смерти виновата и неистово молилась в небеса. И вдруг - будто танк по горящему хлеву проехал. Из огня и дыма возникла странная фигура бычка с прицепом, которая снесла стену и со скоростью курьерского поезда унеслась в сторону леса, вздымая снежные волны, какие обычно сопровождают глиссер на летней воде. В том глиссере я пассажиром был, как ты, Димуля, понял. Уж, не знаю как, но бычок мой проволок свой груз метров примерно сто, пока в дерево меня не припечатал. И что характерно, не любят коровы и быки, соответственно, по глубокому снегу ходить. А Борька нёсся, будто ему хвост в дверях прищемили. Да, собственно, почти так оно и было. Только теперь начинаешь понимать всю глубину и многоплановость языковых форм. Лежал я в больнице недолго. Никаких особенных повреждений у меня не нашли, если не считать десяток ссадин на заднице (это я об пеньки под снегом тормозил, нужно сказать, неудачно) и трёх сломанных рёбер (это уже на финише Борька мною об берёзу затормозил, уже удачно). А что с бычком стало? Так и ему почти ничего не сделалось. Слегка только шкуру подпалил Борис, как его тёзка на коммунистах в 96-ом году. Он потом от такого стресса долго на тёлок смотреть не мог. Сперва думали, что импотентом производитель стал на нервной почве. Но потом ничего, оклемался - покрывал всё, что навозом пахнет, с нашим удовольствием. На меня только плохо реагировал при встрече. Морду строил и боднуть норовил, дурак. Всё хвост свой сломанный простить не мог. А зачем нормальному бычку хвост, если разобраться? Он же не собака. Главное, что все остальные достоинства на месте.
   Алексей отхлебнул остывающего коми-пунша*** из кружки, зажевал печенюшкой, которую нам давали за ужином и предложил выйти покурить. Конечно, я его понимаю. Ассоциация с пожаром, огонь, дым и всё такое.
  
   ** В посёлке Войвож республики Коми добывается самая высококачественная тяжёлая нефть с очень низким содержанием парафинов. Добывается она шахтным способом. Такая шахта тоже единственная в мире.
   *** Коми-пунш - смесь двух жидких компонентов в пропорции 1:1, крепкого горячего сладкого чая и водки.
  

История четвёртая от Алексея

КОНКРЕТНЫЙ НАЕЗД

   Димуля, главное в жизни, чтобы тебя правильно понимали. Согласен? Вот и умничка. А то из-за одной буквы человеку судьбу сломать можно. У меня, вообще, случай был, когда даже все буквы совпали, только трактовали слово по разному... Давай-ка, я этот случай тебе и расскажу. Стоял 1971 год. Мне до дембеля оставалось всего ничего, месяц какой-то. Служил я в Бурятии, неподалёку от Монгольской границы. Не знаю как сейчас, а тогда не граница была в этом месте - не граница, одно название. Да и то - неприличное. Со стороны кочевников единственная застава на главной дороге к Улан-Батору. С нашей стороны, конечно, маленько побольше. Но тоже не густо. Все заставы настоящие, боеспособные на другой стороне Монголии, где китайцы после Даманского в себя второй год приходят. Дали нам с напарником Сашкой дембельский наряд. Мы с ним сено к монголам возили, не то в колхоз, не то совхоз тамошний, их разве поймёшь узкоплёночных. Кругом одни Сухэ-Баторы смотрят прищуренным глазом с плакатов под руку с Цеденбаллами, а объяснений никаких, чего им от крестьянства нужно. Но наше дело маленькое, знай себе, барражируй через границу. Туда - сюда. В Монголии у нас сено выгрузят из кузова, мы опять в Бурятию за продуктом первой животной необходимости. И таким вот образом до тех пор, покуда заготовленное под Улан-Удэ сено не эмигрирует на сопредельную территорию в полном объёме. С нашей помощью конечно. Ездим мы с Сашкой на двух стареньких бортовых ГАЗ-онах, без какого бы то ни было оружия. Чай, не спецназ какой. Так, крестьяне недоделанные. Да, и вообще, я в армии оружие держал только на присяге, а потом всё больше "баранку" или уставы. И очень, нужно сказать, хорошо, что не давали мне автомата. А ну, как потеряю! У меня уже здесь, на работе случай был такой с оружием, не приведи Господи. Вернее, с его (оружия) пропажей. Давай, Димуля, я тебе сначала эту историю расскажу. Спешить-то нам некуда. Курортник пьёт, а процедур всё меньше остаётся. Почки отпали, и лечить нечего.
   Дело было в середине семидесятых, если память не подводит. Работал я тогда в районе нынешней Харьяги, практически на границе с Ненецким автономным округом. В тот год как раз из Ижевска команда приехала на испытание "Буранов" (снегоход такой, типа мотоцикла, знать должен) в реальных условиях будущей эксплуатации. Мы работаем себе помаленьку, а испытатели разъехались в разных направлениях. "Буранов" - то не то пять, не то шесть было. Долго они по тундре колесили. Несколько суток. Каждый испытатель с собой на санях бочонок с горючкой брал, радиостанцию, запас провизии. К назначенному сроку один испытатель не вернулся. Его потом нашли обмороженного. Говорили, что в пенёк врезался, упал и позвоночник повредил. Потому и до радиостанции доползти не мог. Песцов ракетницей отпугивал больше суток. Нашли этого парня живым ещё. Потом в больницу отправили "вертушкой". Не знаю, правда, выжил он или нет. Но не о том речь, Димуля. Перехожу к главному. Испытатели сели в конторе отчёты писать о своих впечатлениях про ходовые и прочие качества снегохода, а сами машины в ангар закрыли. Только что там тот ангар? На нём замок висячий сковырнуть монтировкой - милое дело. Нужно бы охрану поставить. Мало ли. Шоферня, геофизики и геологи народ любопытный. Ещё захотят покататься или, того хуже, изучить матчасть. Ты же помнишь, в то время даже на чертежи мясорубки гриф "совершенно секретно" ставили. А тут новые снегоходы! Начальник испытателей долго решал, кому же охрану доверить. Решил - лучше профессионалам. Таковые оказались рядом, по счастливому стечению обстоятельств. Служивые из военизированной охраны, которые склады с геофизической взрывчаткой охраняли, как раз на такую роль годились. Люди всё больше в годах, ответственные, подписку о неразглашении "всего, что увидят" давали. К тому же с оружием проблем у них нет. А какой же ВОХРовец, работающий в режиме "сутки через трое" откажется от дополнительного заработка? Благо и ангар тут же в посёлке. Так вот к всеобщему удовольствию и порешили. Сутки охранник взрывчатку караулит, сутки спит, сутки "Бураны" охраняет, сутки снова спит. Это в теории. А на практике-то всё по-другому обернулось. Случилась у нас, у водителей, неожиданная получка. Вернее, не получка даже - аванс. В сезон обычно все под запись живут, а деньги только на Большой Земле видят. А тут что ли что-то не так сработало в бухгалтерии? Не знаю. Одним словом, выдали нам по ведомости некоторую довольно внушительную сумму. А куда деньги в поле девать? Известное дело - праздник души устроить. По такому случаю в деревню ближайшую делегацию отправили. А это больше ста километров. Но никакие расстояния не смогли нам испортить праздника. Собрались вечером на застолье широкое. Всех пригласили: и геофизиков, и испытателей. Посидели вполне удачно - половина быстро отсеялась по причине нездоровья, завтрашней работы, косого взгляда начальника и просто мнительности о вреде похмелья. А когда уже все испытатели рассосались, от ангара с "Буранами" прибежали охранники, которые на смене были. Теперь им уже можно, если начальник не видит. Трое их пришло (ещё один пост со взрывчаткой покинул). Ребята, сразу видно, основательные. Поснимали портупеи, кобуры отстегнули и всех выйти попросили из помещения. Это они оружие спрятать решили, чтобы по-пьяни чего не вышло и чтобы не пропало табельное оружие случайно. Не зря их главный испытатель выбрал. Точно - ответственный народ. Так ответственно к празднику неожиданного аванса подошли, что вскоре уже спали, кто где упал. Разбудили их за полтора часа до пересменки на объектах. Чтобы успели себя в порядок привести и передать охраняемое добро новому наряду честь по чести. ВОХРовцы быстренько оделись и недоумённо принялись шарить под кроватями и в тумбочках (другой-то мебели в комнате не было). Портупеи на месте, а оружия нет. Вот тут они на нас вполне конкретно наехали. Закрыли дверь изнутри. Никому не выходить до выяснения обстоятельств пропажи велели. Сами же охранники допрашивают гостеприимных хозяев на предмет "кто спёр пистолеты?!" Тут удивлённый народ, убедившись в основательности сынов Церберовых, напоминает, что те сами пистолеты от сглаза прятали в комнате. Без свидетелей. Так что, если охранники не помнят ничего, то и нечего на честных людей батон крошить. Начинаются поиски. Переворошили всю комнату, вспороли матрасы, подушки прощупали, печку перетряхнули, разобрали старенький телевизор. Нет оружия и всё тут. И что удивительно - хозяева балка точно помнят факт прятанья пистолетов ВОХРовцами, а те - нет. Минут сорок разборки продолжались, чуть до драки дело не дошло с кровопролитием на свежевыпавший снежок. Да тут в балок ввалился один из непохмелённых геофизиков с подобием недоумения на лице и смущения в душе. Он шёл мимо и обнаружил, что за окном нашего жилья висит авоська, полная чего-то таинственного. Только вчера ещё сетка была худая, как камбала. В ней хранились только пара небольших сигов (остатки с прошлой рыбалки). Это геофизик помнил точно, потому что как раз лбом ударился об смёрзшуюся рыбу, когда к себе возвращался в первых рядах уставших от праздника бойцов. Решив, что эта милая "шоферня" не забыла про снятие похмельного синдрома старинным способом "клин клином", он снял авоську и с любопытством и нескрываемым удовольствием заглянул внутрь газетного кулька (то самое новообразование, появившееся после его отхода ко сну). Всё что угодно ожидал увидеть геофизик в этом пакете: непочатую бутылку водки, или даже не одну (это предпочтительнее всего), свежую рыбу, мороженую оленину, малое собрание сочинений В.И.Ленина в 12-ти томах, комплект нестиранного тёплого белья, надувную женщину средних лет азиатской наружности, подброшенного цыганёнка, коробку передач от снегохода "Буран"... Всё, но только не три новеньких, блестящих кобуры с тремя же пистолетами Макарова внутри. Вот так, Димуля, подальше положишь - поближе возьмёшь? А если бы геофизика раньше похмелить успели? Так бы и висело оружие в авоське до весны, а придурков этих из охраны посадили бы за утерю табельных ПМ-ов. Благо - зона-то рядом. Так что в нашем случае поговорку можно и так переиначить: "Подальше положишь - и в зону пойдёшь". Хочешь - верь, Димуля, хочешь - не верь.
   Ну, а теперь можно и мою армейскую историю продолжить. В один прекрасный день возвращались мы с Саней из "вражеского" тыла за очередной партией сена. Недалеко от границы в зеркале дальнего вида заметил я столб пыли над грунтовкой. Кто-то нас догонял. Трудно было разобрать, кто это едет, свои армейцы или местные. Одно понятно, что машина легковая. Вот она уже со мной поравнялась настолько, что я увидел - за рулём ГАЗ-21 (помнишь, старая такая "Волга" с оленем на капоте) монгол сидит. И, видать, не простой монгол. Поскольку в костюме чёрном, при галстуке и в шляпе-пирожке. Не иначе - партийный шишкарь. Вот и номер номенклатурный, престижный на бампере висит. Только водитель этот хренов со мной поравнялся, и, ну, давай сигналить, будто на пожар мчится. Хочет, чтобы мы с Саньком на обочину съехали и дорогу ему уступили. Так вот запросто не разминуться было - дорога-то не шибко способствовала. Не в Европах мы встретились, однако. Я вижу, Санька в окно по пояс высунулся из кабины, что-то мне показывает на пальцах. "Ага, не хочет он так вот запросто коммуниста неформатного, широкоэкранного вперёд себя пропускать", - догадался я. С этим, Димуля, я думаю и ты вполне солидарен, не говоря уж про мою ефрейторскую душу, поскольку надоели сытые "хозяева жизни", упакованные выше макушки. Чем мы то хуже с Санькой? Ну, нет у нас такого партийного пирожка на голове, а только потные промасленные пилотки, так что с того? Теперь можно нами помыкать, как теми баранами в степи? Не выйдет, товарищ монгольский секретарь. Не дождётесь. Мы с Саньком тоже давай сигналить и неприличные жесты монголу в окна показывать. А тот не унимается, так и хочет мимо нас прошмыгнуть, просочиться, так сказать, к границе под покровом дорожной пыли. Хочешь? Пожалуйста! Мы тут с Сашкой друг друга без слов поняли. Ещё бы - такой километраж вдвоём намотали за службу. Я на обочину отъезжаю, но скорость не сбрасываю. Санька такой же манёвр производит. Тут наш монгол и купился. Не стратег он оказался. Да, и не тактик. Всё за чистую монету принял и между нами сунулся и канавой на другой обочине. Здесь мы его и сделали, как Паулюса под Сталинградом. Зажали монгола и спереди, и сзади, так что не вырваться из этих наших клещей. Начали мы вдвоём с Саней прижимать ЗИЛ-ками разом поникшую номенклатурную "Волжану" в сторону той самой канавы, которая для стока воды служила. Не долго наш партийный туз менжевался. Затормозил, в кювет влетел и остался на краю монгольской пустыни один на один со своими страхами. Мы же с Саней пересекли границу и под погрузку встали. А над тем мужичком в шляпе-пирожке за чашкой кумыса потешались. И зря, нужно заметить. Остаток дня прошёл без приключений, а вот на следующее утро началось нечто. Прямо с утра ещё до подъёма будит меня дневальный и говорит, чтобы быстренько одевался. Ждут, дескать, меня. Дознаватель из Забайкальского военного округа приехал. Какой округ, какой дознаватель? Ничего не соображаю. Но вскочил быстро, умылся и на улицу вышел. Там меня уже действительно ждали. Схватили двое прапоров под руки, наручники надели и в "козлика" закинули (тогда ещё ГАЗ-ончик так называли, а не Ульяновское извращение). У меня, конечно, с перепугу голова ничего не соображает. Не могу понять - за что! А случай с этим монгольским "папиком" как-то и не вспоминается. Хорошо, предстал я пред светлые очи дознавателя. Видный такой капитан, холёный. Видать, из приблатнённых. Посадил он меня за стол напротив, велел руки мои мозолистые от наручников освободить. Чаем потчует, а глазищи так и буравят голову непутёвую шофёрскую, будто коловоротом. Спрашивает капитан: "Где вы были позавчера с такого-то по такое-то время?" "А где мне быть? - отвечаю. - Сено возил в Монголию". "Один, - спрашивает дознаватель, - возили?" Я, конечно, сказал, что мы вдвоём с Санькой работали. А чего скрывать? Путёвки же легко проверить. Капитан закурил, улыбнулся и спрашивает: "Значит, не будете отрицать преступный сговор?" Я так и опрокинулся со стула: "Какой такой сговор? О чём вы, товарищ капитан?" Тот смеётся, будто Мефистофель, и продолжает свои вопросы задавать. А вроде ж не еврей. Это, помнится, у них так принято - вопросом на вопрос отвечать. "Серую "Волгу" видели?" - беломорина между пальцев дознавателя запыхтела торжествующим блеском. Только теперь до меня дошло, что всё дело в том самом случае на дороге. Но беспокойства нет. В конце концов, ДТП не было. Подумаешь, немного поучили монгола. Так ведь и правил никаких практически не нарушили. Это вам не оживлённый перекрёсток в Улан-Удэ. Степь всё-таки. Капитан же, между тем, почти торжествовал. Он энергично сновал по кабинету подобный элегантному ягуару на мягких лапах и чуть не мурлыкал от предвкушения близкой развязки. "Так, выходит "Волгу" видели. Хорошо. А водителя, надеюсь, тоже видели?" - дознаватель сиял, как начищенный якорь в электродвигателе. Я подтвердил. "И вы с напарником ПРИЖАЛИ уважаемого товарища Мунулика Энделгтэя прямо посередине дороги?" Я не стал возражать. Действительно прижали. Правда, не на середине дороги, а к правой обочине. Это если в сторону Улан-Удэ смотреть. Но нечего было ему хамить и сигналить нам, как лохам монгольским. Мы же не на верблюдах ехали. "Значит, вы утверждаете, что вдвоём с рядовым Александром Н. вы напали на секретаря партийной организации хренегознаеткакого аймака посередине дороги и ПРИДАВИЛИ его по предварительному сговору?" Тут уж я возразил: "Не сговаривались мы. Просто жестами друг другу показали, что делать. Да, и не нападали, больно надо. Так, слегка НАЕХАЛИ". Капитан цвёл, как новогодний кактус: "Ага, так у вас давно спетый коллектив. Даже слов вам не нужно! Шайка, одним словом! И давно вы так промышляете?" Я завёлся: "Как так? Чем промышляем?" "А тем, что НАЕЗЖАЕТЕ, ПРИЖИМАЕТЕ людей на дорогах, ПРИДАВЛИВАЕТЕ их, забираете деньги и документы? - голос дознавателя приобрёл оттенок ржавых дверных петель. - Да, за такие штучки-дрючки, ребятки, вам никак не меньше 5 лет дисбата корячится!". Причём здесь дисбат? Я был в шоке и залепетал: "Зачем нам ихние тугрики, товарищ капитан? Что на них покупать-то?" Дознаватель, увидев моё разобранное состояние, немного помягчел и продолжил обвинительную речь: "Зря удивляетесь, ефрейтор! Незнание закона, как говорится... А что мы имеем в вашем случае? А имеем мы следующее. Преступная группировка из двух военнослужащих срочной службы, иначе говоря - банда, воспользовавшись казённым транспортом, нарушила государственную границу. Затем на территории дружественной Монголии напала на партийного секретаря, тьфу, сам чёрт не разберёт, какого аймака, товарища Мудалука... Впрочем, неважно. ПРИДАВИЛА его к обочине, затем ПРИЖАЛА непосредственно к проезжей части с целью УДУШЕНИЯ и завладения материальными ценностями, заработанными монгольским товарищем честным путём. Тем самым вышеозначенная банда нарушила такие-то, такие-то статьи уголовного кодекса СССР и УК МНР. А именно, вам инкриминируется следующее: нарушение государственной границы, нападение на должностное партийное лицо иностранного государства с нанесением телесных повреждений средней степени тяжести, а также хищением документов и денежных средств потерпевшего. И вы после всего сказанного будете утверждать, что пять лет дисциплинарного батальона слишком много? Молите бога, ребята, чтобы вам "вышку" не дали в свете напряжённой обстановки на восточных границах СССР". Я заорал: "Да, мы придавили этого Муд... товарища монгола! Но не буквально. Просто мы вытолкали его машину на обочину. Вот и всё. Никаких денег и документов мы не видели. Не душили мы этого Энделя, поскольку даже из машин не вылезали. А что до нарушения границы, так мы же там второй месяц работаем. Можете у командира части узнать!" Капитан немного сник, но быстро оправился и бросил на стол какую-то бумагу: "А это как понимать? Здесь же чёрным по белому..." Я взял лист и прочитал следующий текст:

"коспотину таварич савецки пасол на монголский народны рицублик ц первого секретар "хрензнаеткакого" аймака парти народный хурал мунулика энделгтэя

заявлене

   Такого-то числа сего года я, мунулик энделгтэй, ехай на цлужбный делам граница совецкий народный страна. тва бандита примерна автамабил ЗИЛ накинулиц к мне, ПРИДАВИТЬ к абочины дарога, ПРИЖАТЬ мой на той земля не ехать. нервны потряцэний пришел мне к в болница на аймак. пропал теньги 400 тугрик портийна каца взноц. кнуцный провокаций шпионцки диверцант нарушала граница линий. накзаний будим ожидаю нетерплю.
   Число Подпись "
  
   В левом верхнем углу стояла чья-то размашистая виза: "примерно наказать раздолбаев". Именно так, без знаков препинания. Было не ясно про раздолбаев. То ли это нас с Санькой в виду имели, то ли это такая фамилия, потому что другой подписи там никакой не было. Только дата. Теперь понятно, откуда этот бред про нарушителей границы и сильное удушение партийного лидера. А членские взносы - дело, так сказать, попутное. Просто милый партийный дядька решил по-простому "срубить капусты", списав всё на злобных советских военных. Но самое плохое, что было во всей этой истории, так это даже не то, что монгол записал номера наших машин и приложил к своему заявлению. Самое плохое, что его фантазиям верили, а мне нет.
   Меня увезли на "губу". Оставалось надеяться, что международный конфликт рассосётся как-нибудь по-доброму. Так оно, собственно, и вышло. Капитан, допросив Саньку, убедился, что мы говорим одно и то же. Выяснить, что нарушение нами границы - лишь плод монгольского партийного воображения вообще не составило труда. Тут ещё свидетели нашлись, на наше счастье, которые видели, что партийного босса никто к земле не ПРИЖИМАЛ и не ПРИДАВЛИВАЛ с целью удушения. Мы вообще кабин своих ЗИЛ-ков не покидали, а, следовательно, приобщиться к закромам Великого Народного Хурала у нас просто не было возможности. На этом бы и делу закрыться, да упоминание "раздолбаев" на монгольском заявлении призывало командование адекватно отреагировать на пожелание вышестоящих партийных товарищей, возможно, даже облачённых дипломатическими регалиями. Поэтому нас с Саньком оставили на "губе" в течение десяти суток, а потом дембель на месяц задержали. Да, ещё. Меня лишили ефрейторского звания с обтекаемой формулировкой в приказе: "за неоднократные попытки нарушения государственной границы". Будто меня на той стороне границы прикармливали чем, что я без конца нарушать её пытался. Так и вижу милую картинку, как я в состоянии сомнамбулического сна стремлюсь нарушить заветный рубеж. А Сашку и лишать нечего было. Ниже рядового в те времена в армии звания не было. Может, сейчас появится? Какой-нибудь - альтернативный рядовой клизменного фронта. Вот так, Димуля. А если бы никаких свидетелей не оказалось под рукой дознавателя из военной прокуратуры? Сидел бы я сейчас с тобой рядом? В-а-а-прос!
   Алексей смачно выдохнул и заполнил образовавшуюся в результате этого пустоту в желудке водкой "Уржумка". Похоже, напиток не смог заполнить всю нишу. Значит, пора закусить. Чего и вам желаем.
  
  
  

7.СОСЕД ТРЕТИЙ ИЛИ РУБАКА-ПАРЕНЬ

   Алексея я провожал с некоторым облегчением и лёгкой грустью. Облегчение наступило оттого, что не нужно будет больше напрягаться в разговоре, а грусть всегда проникает в наши души при прощании с интересным человеком. Спасибо тебе, милый Лёха, за твои истории. Они, так или иначе, повлияли на меня, даже, наверное, заставили кое-что оценить с новой колокольни. И эту переоценку я с удовольствием назову житейским опытом, как бы не пытались мне возразить.
   Третьего соседа мне подселили, когда до окончания срока путёвки оставалось меньше половины. Он влетел словно вихрь в наш двухместный номер, сразу взбудоражив неуловимым движением верхних конечностей свою постель, только что идеально заправленную горничной, раскидал вещи из сумки по комнате и извлёк из внутреннего кармана куртки бутылку "Уржумки". Знакомство состоялось. Сосед "прописался" по всем правилам Северной вольницы. Его звали Сергеем. Жил и шоферил он в Усинске, но родом был из Донецкой области. Серёга мог бы и не говорить мне об этом. Замечательный факт украинского происхождения так и выпирал наружу его цельной стремительной натуры в виде характерного слова-паразита "ото" и столь милого моему сердцу "фатит". Этот человек, несомненно, по темпераменту был бескомпромиссным рубакой а-ля гусар в походной изготовке. Во-первых, на это указывала его непредсказуемость при обращении с дверью в наш номер. Он мог закрыть замок на два оборота, мог закрыть и на один оборот или вовсе не закрыть, оставив её нараспашку. Во-вторых, Серёга не мог усидеть на месте больше недели. За период своего отпуска он успел объездить массу нужных и полезных мест. Побывал в Сочи на отдыхе, заехал к родственникам в Донецкую область, погостил у армейского друга в Москве, посетил взрослую дочь в Ярославле. Теперь же он объявился в Нижне-Ивкино, взяв путёвку на 11 дней. Во время нашего знакомства Серёга так и кипел возмущением оттого, что видел в столице. "Представляешь, Димка, ото, захожу я в фирменный бар, где "Клинским" пивом торгуют возле Курского вокзала. Я его в первый раз посетил, когда ещё в Сочи ехал. Нет, не потому, что у меня денег куры не клюют, а просто из любопытства, ото. Там кружка пива тогда 90 рублей стоила. Представляешь? Так вот, захожу я в этот бар уже на обратном пути и спрашиваю официанта, дескать, пиво по-прежнему по ЭТОЙ капиталистической цене трудящимся наливаете. А он на меня так снисходительно глянул и с нескрываемой гордостью заявляет, что теперь всё изменилось - плати 110 рублей за кружку. А сам, ото, цветёт своей лоснящейся улыбкой, будто он лично такое замечательное дело для клиентов сделал. Я, ото, ему всё, что думаю по этому поводу без купюр высказал и ушёл. Ты только подумай, повышением цен гордится, говнюк такой", - новый сосед махнул рукой, словно желая заехать официанту в ухо. Только после этого успокоился и рассказал о своём предыдущем вояже. Судя по географии его разъездов, я понял, что этим Серёгина душа не успокоится. Так и вышло. Через 7 дней он, наплевав на все процедуры, сорвался с якоря в сторону Московской области к какому-то очередному в эту отпускную сессию приятелю. Но не думаю, что сразу же от него он помчался в Усинск. Ибо от отпуска оставалось ещё две недели. За это время столько можно успеть! И ещё, за семь дней своего пребывания в санатории мой сосед успел перезнакомиться с огромной массой людей, нашёл своего бывшего сослуживца, подружился с интересной женщиной-станочницей из Нижнего Новгорода (она на ГАЗе работает), три раза посещал шашлычные в округе с разной степенью успеха (от полного провала памяти до лёгкого бланша под глазом), необычайно мало спал и редко бывал трезв. Серёга ужасный любитель яркого света, поэтому, когда в люстре перегорела одна лампа, он немедленно заявил об этом администратору. Спустя 15 минут к нам в номер протиснулся очень колоритный человек в синем халате, бейсболке и бороде, растущей от бровей до пояса потёртых джинс "Trussardi". Мужчина пожелал нам доброго здоровья, заменил лампу и в ответ на наше "спасибо" отвесил поклон до земли со словами: "Во славу Божию!" Затем он перекрестил люстру и скрылся в коридоре. Я и раньше встречал этого человека на территории, но никогда не мог предположить, что он настолько близок к Всевышнему, что даже простую замену сгоревшей лампы возводил в православный обряд. В результате стремительных следственных мероприятий мною было установлено следующее. Данный индивид действительно, как никто в санатории, имел право поминать имя Божие в трудовом процессе, ибо был монахом. Но не только монахом, но и бригадиром строителей. Такой нестандартный подход администрации лечебно-профилактического учреждения в кадровой политике приносил невероятные успехи в деле ремонта. Означенный православный строитель, умело сочетая проповеди и знания по основам сопромата, которые приобрёл в Кировском политехе, крепко держал в руках прежде неуправляемую бригаду. Но вернёмся к Серёге. Сосед стремился жить настолько полной жизнью, что не успевал закончить одно дело, как с головой увлекался следующим. Например, в разгар поедания огромного леща под пиво, он мог всё бросить и убежать на танцы. Потом заскочить минут на двадцать в бар или кафе, накатить там "соточку" и объявиться в номере у женщин за распитием свежезаваренного чая с принесённым тортом. Как правило, попробовав небольшой кусочек торта, Серёга убегал гулять по живописным окрестностям. Через час его буквально приносили в изрядном подпитии. Однако, поспав минут 10-15, Серёга вскакивал, как огурчик, и уносился в неизвестном направлении, чтобы вновь возникнуть перед рассветом с весёлой гусарской улыбкой. С утра он уносился на процедуры и повторял сценарий предыдущего дня, предварительно перемешав события, если ничего нового придумать не удавалось. Я провёл с ним полдня вместе, но понял, что в таком ритме жить попросту невозможно и отпустил Серёгу "на вольные хлеба". Видел соседа я не часто, но и в эти редкие мгновения он успевал скинуть на мои выносливые уши массу информации о своих приключениях в санатории, рассказать историю из жизни или поделиться планами на ближайшее будущее. Когда стремительный сосед навсегда скрылся на маршрутном такси в сторону Кирова, будто кто-то выключил звук. Стало тихо, как в театре, когда действие закончилось, занавес опускается, а зритель ещё не успел сообразить, что пора разразиться бурными и продолжительными. Серёга уехал, а две его шофёрские истории остались. Вот они.
  

Первая шофёрская быль от Серёги

ИГРА В БЛАГОРОДСТВО - ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ

ИЛИ НЕ СОШЛИСЬ ХАРАКТЕРАМИ

   Слушай, Димка, ты должен знать, как бесчинствуют на дорогах инспектора, ото. Никаких представительских на этих клопов не напасёшься, когда на фуре по России едешь. Так, ото, бывают и исключения. Попалось мне однажды такое исключение в чине капитана ГИБДД. Ну, я тут, ото, прямо и не знаю, что лучше. То ли честный ГАИшник, то ли взяточник. В общем, слушай. Дело так было. Везли мы с напарником полную фуру бананов из Питера в Усинск. У нашей фирмы лицензия на право перевозки вот-вот должна была закончиться, а продлить, ото, не успевали, поскольку директор наш вместе с печатью и правом подписи из командировки никак не возвращался. Его зам бегает, будто ужаленный. В Питере бананы скоро гнить начнут на радость бомжам, ждать некогда. Нужно ехать, а лицензия через четверо суток скончаться должна. Но делать нечего, ото, - пришлось гнать без остановок, чтобы в сроки уложиться. Гонка почище ралли получается. Денег, правда, нам с напарником отвалили немало, чтобы хорошенько смазывать дорогу в пути. Никогда, ото, я так не ездил с тревогой в душе и полным мешком взяточного фонда. Несёмся мы по зимним дорогам, как кабан от ножа бегает перед Рождеством. Ни тебе отдохнуть толком, ни перекусить. Про поспать - и говорить нечего. В общем, я валяюсь в этих лопухах! Ото! В Питер примчались быстро, даже запас кой-какой оставался по времени. А там началась какая-то бумажная волокита с эквилибристикой. То одного складского мужика нет, то грузчики в запой ушли. Одним словом, больше суток мы грузились. Вся наша скоростная езда коту под хвост, ото! Прямо посередине обратной дороги срок лицензии истёк благополучно. А тут как раз места для ГАИшников хлебные начинаются, Подмосковные. Об одном мы только молим северных наших богов, чтобы никакой ласковый ментяра нос в графу со сроком действия лицензии не сунул. Иначе передадут нас по эстафете - никаких финансов не хватит, бананы, ото, дороже золота продавать потом придётся. Сначала всё нормально шло. Несколько постов миновали успешно. Ни разу в карман потайной за денежкой лезть не пришлось. А тут подъезжаем к Павловскому Посаду. На въезде в город тормозит нас патруль, ото. Капитан вежливый такой попался. Чувствую, не к добру это. И впрямь - сразу в накладные полез и сопроводительные документы. Фонариком по бумаге елозит, будто шифровку прочитать пытается. Не сразу он на дату обратил внимание, но обратил-таки. В календарь для верности заглянул, и наши фуры на стоянку заворачивает. "Всё, ребятки, приехали, - говорит капитан. - Никакого права не имеете вы замечательные продукты из Южной Америки по дорогам России везти". Я ему намекаю, что, дескать, товарищ капитан, может, так как-нибудь разойдёмся без ареста груза, полюбовно. Даю капитану сообразную с обстоятельствами сумму в разумных, разумеется, пределах и, скромно зардевшись, спрашиваю: "Фатит?" Тот на меня посмотрел, будто на идиота, и заявил: "Да как вам в голову пришло такое - взятку должностному лицу при исполнении предлагать! Мы тут не какие-нибудь коррупционеры. Мы стоим на защите интересов державы в полный рост". "А что же нам делать теперь?" - сильно нервничая, спрашиваю я его. "Что делать, что делать... Сейчас протокол напишем. Груз арестуем. Утречком ваши фуры сопроводим с президентским эскортом прямиком на таможенный склад. Может быть, конфисковать товар придётся, как незаконный. Прежде, конечно, грузополучателя сюда вызовем, разберёмся. Пусть на месте решает, как ему теперь бананы в ваши северные кущи доставлять, если это действительно его товар". Я возмутился: "Так ведь продукт скоропортящийся! Никак нельзя ждать, пока вы тут разберётесь. Да и когда, ото, представитель заказчика сюда ещё доберётся!" "Это, вообще, не ваше дело, товарищ водитель. Идите себе на штрафную стоянку, залезайте в кабину и спите там, покуда я добрый нынче. А не то вообще выгоню вас. Никаких у вас прав отдыхать на нашей стоянке нету", - это уже начальник ГАИшного патруля в капитанской шкуре мне отвечает. Залез я в кабину и начал размышлять. Ситуация, ото, хреновейшая. Ночь на дворе. Шефу в Усинск позвонить нельзя - как назло домашнего номера не знаю. Не спросил в спешке перед отъездом. Узнает он обо всём только с утра. Пока в дорогу сподобится. Пока доедет... Ото. Может, мало я капитану предложил? Пойти, что ли ещё раз попробовать? Пошёл на пост и, оставшись один на один с местным ГАИшным Наполеоном, похрустел выразительно пятисоткой у того перед носом. Капитан ни в какую. Даже слушать не желает. Мало того, удумал гадёныш, протокол на меня строчить, ото. Свидетелей попытки дать взятку, говорит, сколько хочешь сыщем, если не прекратишь свои гнусные и противные для благородного дона капитана действия. Раздавленный его поведением, не вписывающимся ни в какие рамки взаимоотношений ГАИ и водителей, я не мог уснуть и ворочался в кабине. Напарник же дрых в другой фуре. Ему что, он не материально ответственный. Спи себе, ото, а командировочные капают. Прошло томительных часа полтора. Слышу, кто-то в дверь стучит. Открываю - капитан собственной персоной. Стоит, "кишечной палочкой" поигрывает, к себе манит. "Значит так, - сказал капитан. - Вот что. Подумал я, что и действительно долго будут хозяева груза ехать. Не дай бог, пропадёт товар. Потом объясняйся. Отпущу я вас, пожалуй. Только вот какое дело... Нам зарплату уже на неделю задержали... Как бы поточнее выразиться, хотелось бы некоторой компенсации за то, что вы мне спокойно отдежурить не дали". Ты глянь, какая сволочь, Димка. Это мы ему поспать не дали. А кто тут вола за хвост тянул, ото, брать ничего не хотел? Честное, понимаешь, должностное лицо на всю морду! "Ни хрена ты, братец, от меня теперь не получишь, - думаю. - Кобенился, ото, будто красна девица, так теперь от меня только что слова недостойного дождёшься. И только". Думаю, а сам дверцу у капитана перед носом захлопываю со словами: "Вы же говорили что-то про закон, уважаемый. Так теперь и будем по закону бананы гноить, ото, по полной программе. И, вообще, я спать желаю, не мешайте". Слышу, ругнулся мой ментяра матёрый, но, делать нечего, в свою государеву конуру пошкондыбал ни с чем. Тут после стресса этого ночного я даже вздремнул немного. Проснулся оттого, что будто нашёптывает мне кто-то нехорошие всякие вещи об удержании с меня ущерба за сгнившие великолепные бананы из Венесуэлы, о крушении моих планов подарок толковый жене на день рождения сделать. Вскочил я, немного в себя пришёл и понял - нужно-таки взятку этому капитану давать по любому, иначе не поймут меня на фирме и устроят... Даже и думать об этом не хотелось, ото, что мне шеф устроить может. Забегаю в ментовскую. Дрыхнет там его благородие на диванчике, усами во сне пошевеливает, что твой таракан за печкой. Я разбудил его, легонько за плечо касаясь, и говорю: "Осознал я, товарищ капитан, всю меру вашей неистребимой любви к государству неблагодарному, которое выгнало вас на большую дорогу жизни с недельной задержкой зарплаты, ото. Осознал, так сказать, и проникся. Дозвольте хотя бы слегка отблагодарить вас за заботу о нас неразумных? Вроде небольшого сувенира от благодарных зрителей в незатейливом конверте без марки и адреса назначения". Смотрю, нахмурился капитан, головой встряхнул и послал меня так далеко, где мне ещё бывать не доводилось, ото, хотя уже пятый десяток разменял не вчера. "Да как ты смеешь, морда твоя бесстыжая, меня будить и предлагать пойти на преступление перед государством, которому я присягу давал? Которому верой и правдой... Иди-ка ты ..." Выскочил я на морозный воздух, исполненный справедливого гнева и раздражения. Вот так ни фига себе, ото, заворачивает ментяра подлый! Не хочешь, собака, брать - так и не получишь ничего теперь. И пусть мне будет хуже. Так я ему и сказал, когда капитан разбудил меня через час со словами: "Я, конечно, извиняюсь... Немного не в себе был. Ваше предложение меня, в принципе, заинтересовало в известном смысле..." Затем я ещё некоторое время наблюдал в окно его унылую неподкупную спину, пока снова не погрузился в царство Морфея. Но не зря же, Димка, говорят, что утро вечера мудренее. Именно на рассвете, ото, слетела с меня гордыня, как бесполезная чехуя с солёного хариуса. И пошёл я с поклоном к капитану, мысленно соображая, какой суммой можно компенсировать его смертельную ночную обиду. ГАИшник аж затрясся весь, когда я начал ему предлагать материализованную сумму, овеществлённую фабрикой Гознака. Он налился морковным соком (видно, малокровием мучается, бедолага) и отчаянно замахал руками, как обычно это делают люди, попавшие в прорубь. Потом схватил со стола все наши сопроводительные документы, швырнул мне их в лицо и заорал: "Достали меня эти взяткодатели! Думаете, честных офицеров в МВД не служит!? Так вот вам! Убирайтесь с глаз моих, чтобы и духу вашего бананового у меня на посту не было!" Я кое-как сложил бумаги за пазуху и быстрей побежал к фурам, пока мой милый капитан не передумал, поскольку я снова расхотел давать ему деньги. Мой напарник спал, как ни в чём не бывало. Он даже не понял, что мы так легко отделались, ото. На выезде из города нас остановил другой капитан дорожно-постовой службы. Он был страшно удивлён тому обстоятельству, что мы, всю ночь проведя под арестом, так ничего и не заплатили. Но, вероятно, этот факт настолько впечатлил бывалого ГАИшника, что он пропустил нас без какой бы то ни было мзды маломальской. Дальше же до Усинска был уже совершенно "зелёный коридор". Бананы доехали благополучно, и долго потом радовали северян своим венесуэльским ароматом. А что до наших с первым капитаном отношений, ото, я думаю, что мы просто не сошлись характерами. Денег-то он не взял, но крови столько попортил, не приведи, Господи, ото. Да и сам капитан немало нервных клеток утратил. Зато совесть у него чистой осталась. Быть ему непременно майором, если кто о нашей встрече неприметной президенту доложить успел. Поиграли, бляха-муха, в неподкупность и благородство, ото! А такое в каждой второй семье происходит, Димка, сплошь и рядом. Я валяюсь в этих лопухах.
  
  

Вторая шофёрская быль от Серёги

СИНДРОМ ХОЗЯИНА ТАЙГИ

   Вот ты, Димка, когда-нибудь моральных уродов видел? Я тоже немало повидал, ото. Но такого отпетого, как в ту поездку, что-то больше и не припомню. Это сейчас мне смешно, а тогда просто терпения не фатало. Не буду тебя интриговать, расскажу всё, как было, ну, разве что приукрашу слегка, ото. Представь себе, зимник, разгар февраля. Метель наяривает поперёк колеи. А по зимнику этому мы с напарником на фурах тащимся. Из Усинска выехали раненько, в центральные, так сказать, районы России устремились. За каким-то товаром, не помню точно. Заночевать решили в Ухте. Город всё-таки. Там и гостиница и ужин человеческий. А назавтра с утра - нормальная дорога. Езжай - не хочу. Так всегда удобней в дальних рейсах, чтобы сперва все трудности преодолеть, а потом по нормальной трассе, ото, педаль до пола давить и катить себе в удовольствие. В самом начале какого-то смешного канадца подвозили. Он до Усадора с нами увязался. Не знаю, что ему там нужно было. Только всю дорогу канадец щебетал без умолку, а про цель поездки ничего вразумительного не сказал. Оказалось, что попутчик наш - буровой мастер с явными признаками смещённого центра тяжести в районе фирменной кепки с забавными накладными ушками из синтепона. Очень этот заморский гость мне смесь плюшевого медвежонка с покемоном напоминал. Да, ото, а ещё канадец этот сильно космических пришельцев уважал. Всё нам про них с жутким акцентом объяснил, про свои встречи с гуманоидами на благодатной Коми-земле и контакты свои инопланетные внутри иноземной "тарелки". Даже фотографии показывал. Вот, дескать, я стою возле буровой, а вот - гуманоид инопланетный во всей красе. Я долго соображал, на кого инопланетянин со снимка похож. Потом понял. На нашего сторожа Семёныча с автобазы, ото, когда он на рога встать приготовился. К бабке не ходи! Я и сообщил об этом открытии, не таясь. Канадец на меня отчего-то обиделся и соскочил раньше времени. Сказал, что ему срочно телепнули по эфиру космическому, будто ФСБ засёк их с гуманоидами тусовочное место. Теперь, значит, будут явку менять. С Семёныча станется. Ему по фигу, что за явка - лишь бы наливали. Тот ещё гуманоид, ото. Такое вот удивительное начало пути предвещало дальнейшие приключения. Старая примета, ото, не обманула. Подъезжаем к Каджерому. Там железнодорожный переезд перед посёлком, ты знать должен. Уже темнеть стало. Мы фары включили, ни о чём худом не думая. А с другой стороны путей УАЗ-ик стоит как-то уж очень вполоборота. Подумалось ещё, не влетел ли "козлик" в аварию. Я машину поздно заметил, и свет с дальнего на ближний переключил с задержкой. Такое бывает со всеми, особенно после утомительной дороги по зимнику. Когда моя фура мимо этой машины проследовала, из неё вылезло некое подобие офицера в валенках, полушубке и ушанке с кокардой. Это существо, ото, грозило мне кулаком, орало что-то на своём казённом диалекте "с картинками" и вдруг принялось чудить. Я даже остановился от неожиданности. Офицер улёгся рядом со своей машиной поперёк дороги таким замысловатым образом, что моему напарнику никак было не проехать через железнодорожные пути. Он будто бы решил поиграть с проходящими поездами в Нюру Каренину или бывшего президента, исполнившего своё предвыборное обещание. Одновременно мы с напарником вылезли из своих КАМАЗ-ов и подошли, ото, с разных сторон к выпавшему в осадок мужику. Я подумал, что он сильно выпил и не может подняться, но оказался прав только на половину. Офицер действительно был жутко пьян, но подняться мог, что незамедлительно и продемонстрировал. Он вскочил на ноги, извлёк откуда-то из недр своего полушубка пистолет Макарова и стал чертить им в воздухе магические фигуры, будто волшебной палочкой. Заклинания, которые произносил при этом таёжный маг и кудесник передать попросту, ото, невозможно, потому что в его словах слишком много было волшебных символов, воспроизвести которые я не берусь. Собственно говоря, смысл обвинительной речи военного чародея сводился к следующему. Отдыхал он, начальник Каджеромской колонии строгого режима, после напряжённого трудового дня в своём служебном УАЗике, поскольку от усталости, ото, внезапно перестал управлять автомобилем. А тут эта подлая шоферня своим дальним светом потревожила сон одинокого путника и разбудила в нём зверя лютого и злопамятного. И вот теперь не даст, ото, доблестный сын Андропова ворогам нездешним проходу и проезду, пока не извинятся они с таким изыском, которого пьяный ум ещё не придумал. Вот к утру, пожалуй, он и выдвинет свои условия, а пока тормозите, где стоите и ждите, пока благодетель местный не соизволит пропустить фуры через границы своей вотчины. Во, ото, как! Купец куражливый - просто фу ты ну ты. Ни в какие переговоры начальник спецучреждения вступать не желал и вся басня. Одна только правда действовала в здешних местах, и ты, наверняка, Димка, догадался чья. Попробовал напарник мой проскочить мимо начальника колонии, пока тот на ногах стоял. Да не вышло. Успел последний своим белым полушубком весь креозот со шпал вычистить. Лежит себе на путях и орёт дурным голосом: "Пусть меня лучше скорый поезд дальнего следования переедет, чем пропущу я без покаяния залётных фраеров!" Ото, президент прежний только грозился голову под поезд угнездить, а этот и в самом деле на рельсы лёг и даже ширинку распахнул на три четверти дюйма от полноты нахлынувших чувств. Только вот про скорый поезд современный праправнук Карениной зря так громко излагал. Тут он, конечно, лукавил. Знал, подлец, наверняка, что составов железнодорожных в ближайший час не ожидается. Да и видно ему хорошо автоматический шлагбаум, который кверху нос задрал, - чего же не валяться, ото, раз душа просит. Только нам-то с напарником никак это не с руки. Мы же в Ухту планировали к вечеру доехать. А делать-то что? Ото, неизвестно. Не давить же, в конце концов, разъярённого офицера. Пусть дурак, но всё-таки живая душа. Да и опасаемся мы, вдруг начнёт из пистолета палить. Может, заряженный Макаров. Если ночевать в посёлке, то можно и на одной машине туда подъехать, но опять возникает проблема в преодолении переезда пешим порядком в виду и в зоне обстрела орудий неприятеля. И как к тому же вторую фуру оставить? Мало ли этому здешнему чародею блажь в голову придёт навести порчу на технику. Так и стоим на переезде с двух сторон в непонятках, ото. Что-то около часа прошло. Офицер замёрз на рельсах валяться и к себе в апартаменты в УАЗике удалился. Наступило затишье. Воспользовавшись этим, я тихонечко подобрался к "козлику" и в окно заглянул. Спит болезный наш "кум", от храпа даже стёкла дрожат. Самое время обойти препятствие. Рванул напарник под шлагбаум по моему сигналу и проскочил опасное место. Вовремя, нужно отметить, поскольку товарняк с углём следом за этим проследовал в Череповец. От грохота локомотива пробудился обиженный на нас офицер и вслед нашим фурам что-то заорал не очень благозвучное, ото, с ужасным хохотом. И даже выстрелил, по-моему, в воздух для большей значительности. Приехали мы в посёлок, в магазине сигарет купили и дальше двинулись. На окраине Каджерома тормозят нас ГАИшники патрульные. Оказалось, что начальник колонии уже успел им по радио передать приказ: "Задержать этих уродов на фурах до моего полного протрезвления!" Ребята не такими отморозками оказались, ото. Пропустили машины беспрепятственно. А нам объяснили, что все поселковые давно от проделок "хозяина тайги" стонут. Он себя возомнил владельцем всех здешних мест, куражится, будто миллионщик, по пьяному делу. "Но вы езжайте спокойно, - сказали они. - Если прорвали его оборону, то теперь можете не опасаться. Видно, крепко пьян наш "кум", если преследовать даже не пытался. Завтра и не вспомнит ничего". Вот такая у меня, Димка, была встреча с моральным уродом без поправки на ветер. Больше я его не встречал. То ли Бог миловал, то ли уволили его в запас, то ли на повышение пошёл. А что, у нас в стране недобитого тоталитаризма, такие кадровые продвижения запросто происходят, ото. Я валяюсь в этих лопухах!
  
  

8.ЗАНАВЕС ГОТОВ ОПУСТИТЬСЯ ИЛИ ДИМЫЧ УВОРАЧИВАЕТСЯ ОТ ТУХЛЫХ ПОМИДОРОВ

   Всякому отдыху приходит логический конец. Не один уважающий себя врач лечебно-профилактического заведения не может сколь угодно долго терпеть одного и того же пациента долгое время. Поэтому и продолжительность путёвок не растянута вдоль календаря на сроки, превосходящие терпение медицинских светил. Пришёл конец и моему отдыху с лечением. Посетив последний в сезоне раз санаторскую столовую и состроив козу дружелюбным черепахам, безропотно несущим твердь на поверхность аквариума, я очень скоренько материализовался в поезде N373 маршрута следования "Нижний Новгород - Воркута". Два соседних купе занимала смешанная компания из Инты. Она возвращалась из санатория "Лесная новь" в очень бодром и приподнятом состоянии духа, ибо немедленно после посадки в вагон принялась накрывать стол. Похоже, лечение не прошло для этих попутчиков даром. То и дело окрестности оглашали беспокойные крики. "Дробин. Дро-о-о-бин! - голосил нестройный хор подвыпивших женщин, - где Дробин?". Кто-то из компании предположил, что сей пропавший субъект просто курит на улице. После чего стаканы, взятые у проводника, радостно зазвенели, и никто уже не стал горевать об отсутствии Дробина. Поезд тронулся. Дробин курил на улице ещё минут 10, но к третьему разливу успел. Или это был не он? В моём купе оказалось двое мужчин и одна женщина. Женщина ехала до Печоры, но видел я её меньше остальных соседей, поскольку она не поднималась с верхней полки почти сутки, пока мы не приехали. Я, честно говоря, легко бы уступил ей своё нижнее место, но врач на последнем приёме строго-настрого запретил изгибать позвоночник, по крайней мере, в ближайшие три месяца. Оба мужчины дружно улеглись спать, и мне стало грустно, ведь в соседнем купе так усердно пытались исполнить народную песню "Айсберг" на шесть пьяных голосов, попадающих мимо нот. А поговорить? На следующее утро удалось-таки побеседовать с одним из соседей по купе. Попутчик возвращался из Вятской командировки в родную Ухту. Мы быстро нашли с ним общих знакомых, которые учились с ним вместе в индустриальном институте, а теперь работали в Печоре. Это настолько сблизило нас, что я рассказал ему вкратце историю моего лечения. Вероятно, я стал уже впадать в старческий маразм, если с удовольствием начал делиться симптомами своего недуга. Но с другой стороны, я ещё много чего в этой жизни делаю с удовольствием. Остеохондроз всё-таки не главная тема. Попутчик тоже поведал мне небольшую историю из своей жизни, связанную с санаторно-курортным лечением. Перескажу её вам от первого лица.
  

Попутная история

НЕЛЕГАЛЫ ИЗ БАДЕН-БАДЕНА

   На излёте перестройки разыгрывал наш профком на предприятии лечебную путёвку на двух персон в Карловы Вары (старое название - Баден-Баден). Так получилось, что досталась эта путёвка мне. Тогда уже с визой проблем не было. Оформили мы с супругой санаторно-курортные карты и вылетели из Ухты в Москву и далее в Прагу. Да, забыл сказать, что у нас в Германии (тогда уже сломавшей перегородку в своей коммуналке в районе Берлина) проживает масса знакомых, которые раньше со мной работали, а у жены даже пара каких-то дальних родственников в Дортмунде нашлось. Так вот, перед отъездом мы им всем сообщили, что будем в Карловых Варах лечиться, и нас очень обрадует встреча со старинными приятелями. Неделю мы вели тихий размеренный образ жизни в очень хорошем санатории. Ходили на процедуры, один раз съездили на экскурсию. А затем случилось событие, разом перевернувшее нашу пастораль на фоне чешских овечек и коз. К нам на своей машине пожаловал мой старинный дружок Генка. Правда, тогда он уже несколько лет как откликался на Гюнтера. Приехал он не один, а со своей немецкой фрау, которая по-русски совершенно не рубила. Да и сам Генка начал общаться с акцентом. Вот что значит - мало языковой практики. Но такое обстоятельство нашу компанию вовсе не напрягало, а, наоборот, даже немного веселило при общении. Мы провели чудесный день, а под вечер Генка-Гюнтер начал уговаривать меня с женой поехать к ним в гости с заездом к общим знакомым. "Ну, хоть на пару денькофф, - говорил он с небольшим Рурским акцентом. - Поехали, не пожалеете". Я возразил, что наши краснокожие паспорта не смогут послужить пропуском на территорию набравшей территориальный вес и накопившей предпринимательского жирка Западной Германии. Генка с авантюризмом в голосе не унимался: "Подумаешь, виз нет. А кто на них смотреть будет, если мы из Чехии на машине с немецкими номерами проедем? Это только у нерушимого Союза граница на замке, а фатерлянду наплевать на тебя, если ты, конечно, не турок без паспорта, вида на жительство и разрешения на работу. Прорвёмся". Одним словом, уговорил нас коварный Гюнтер, и мы под вечер выехали. Чешский пограничный пост пролетели без задержки, поскольку тогда у западных славян тоже развал имел место быть - Прага с Братиславой барахлишко делили. А в такие времена, какое, скажите на милость, культурное государство станет препятствовать проезду на свою территорию и обратно благопристойных бюргеров? Немецкие пограничники на новенький "мерс" с дойчландским флажком даже не взглянули. Своих ребят у них обижать не принято. Три дня мы катались по Германии, сплошь и рядом натыкаясь на русское радушие старых знакомых. Генкина фрау приходила в бешеный восторг от этого и поглощала в невероятных количествах бесконечные борщи, холодцы, пельмени, шашлыки, строганину из обалдевшей от такого над собой надругательства центрально-Европейской рыбы. Мы же с женой наслаждались и видами ухоженных городков, и общением с друзьями. Я не могу поручиться, чем больше. Заглянули мы и в немецкий Баден-Баден, чтобы потом похвастать перед знакомыми, что за одну поездку сразу на двух курортах побывали. Да ещё и в разных странах! Однако уик-энд миновал, и Генка повёз нас обратно в Чехию. На сей раз, всё было по-другому. Многопудовый увалень в форме немецкого пограничника долго вертел наши (советские ещё) паспорта в недоумении, каким образом посланники перестройки и гласности внедрились на благопристойную немецкую землю. После очередного обнюхивания наших документов он направил свои стопы к старшему офицеру. Они вдвоём немного посовещались и вынесли такой вердикт: пусть, де, господа коммунисты заплатят штраф в размере 200 марок с носа и едут себе с богом, и Горбачёв им судья. У нас с женой были только кроны, поскольку весь свой вояж на родину Гёте и Шиллера был субсидирован нашими друзьями и родственниками. Стало быть, менять валюту не было нужды. Гюнтер порылся в кошельке и наскрёб 210 марок. Наличку он с собой предпочитал не возить, пользуясь кредитными картами. Пограничники кредитки с гневом отвергли, штраф полагалось оплатить наличными. Что делать? Тут в бой вступила Генкина фрау. Она состроила глазки толстяку, и что-то мило защебетала на немецком. Тот сопротивлялся не долго, опустив штрафную планку до 200 марок. Но при этом пограничники заявили, что они крайне разочарованы не, сколько скудностью наших кошельков, сколько происходящими в агонизирующем нерушимом союзе переменами. Штраф оформляли, чуть ли не час. Пришлось заполнять какие-то бесконечные анкеты и оставить свои родные отпечатки пальцев на память фатерлянду. На чешской границе всё по-прежнему было спокойно и мило. Добродушный усач в пограничной фуражке, похожий на Йозефа Швейка, оторвался на секунду от безразмерной пивной кружки, чтобы дружески помахать рукой вторгающемуся на его Родину "мерсу" с интернациональной компанией на борту. Минуло с тех пор несколько лет, и я напрочь забыл эту эпопею с нарушением чешско-немецкой границы, но она напомнила о себе сама. Наше предприятие заключило договор о сотрудничестве с одной немецкой фирмой, и как-то раз необходимо было поехать в командировку на родину Баварского пива. Оформляли главного инженера и меня, как специалиста по оборудованию. Документы ушли в Москву в немецкое посольство. Спустя месяц меня вызвал директор и с порога спросил: "Что ты там, в Германии, натворил? Тут на тебя такое досье поступило, что впору в бега подаваться". Потом он протянул мне пакет с одноглазым республиканским орлом, хранившим в памяти образ железного канцлера Бисмарка. В нём я обнаружил свою испуганную фотографию возле пограничного столба (и когда только отснять успели?), копию отпечатков собственных пальцев и небольшую (на трёх страницах) информацию о моих злостных похождениях на границе. Перевод там же прилагался. Из него я с удивлением узнал, что несколько лет назад тайно проник на территорию Германии, где скрытно от государственных и муниципальных органов перемещался на украденной машине (когда это я успел?) с целью нанесения ущерба немецкой нации. Ничего себе - в гости съездил! Директор выслушал мою историю с нелегальным пересечением рубежей двух Европейских стран и отпустил с миром. А содержание досье мы сами себе объяснили ошибкой оператора, заносившего сведения обо мне в базу данных Интерпола. Или это так про меня Генкина фрау рассказала? Ей-то что? Приключение, а меня в командировку не пустили. Впрочем, я так до сих пор и не выяснил правду. Спросить у самого Генки как-то неудобно, да и в разводе он теперь. С тех пор, когда на наше предприятие в Ухте приезжает немецкая делегация, начальство отправляет меня в отгулы для поддержания лица фирмы. Вдруг кто-нибудь из фирмачей читал моё досье и видел фотографию преступника-нелегала у позорного пограничного столба.
  
   После того, как собеседник приветливо помахал мне с Ухтинского перрона, я залёг спать. Ехать оставалось ещё пять с лишним часов. Разбудил меня душераздирающий женский крик: "Вы не видели Дробина? Дробин курил на станции и больше не заходил в купе! Он случайно не отстал от поезда?" Можно было поспорить, на какой из станций докуривал отставший от жизни, стремительно несущейся в сторону Воркуты, печальный пассажир с охотничьей фамилией, но я не стал. Я собрал вещи и начал готовиться к выходу, тем более что наш вагон уже въезжал на мост через Печору. Так этого вечно ускользающего Дробина я и не увидел? Возникает закономерный вопрос в классическом стиле. А был ли Дробин?

ПРИЛОЖЕНИЕ

   Ты посмотри-ка, какое славное занудное либретто получилось. Только песен и плясок не хватает. Да, жаль, таланту композиторского Бог нЕ дал. Тогда просто попытаюсь обозначить музыкальные номера.
   Собственно говоря, идея дописать вокальное сопровождение пришла мне в голову, когда я уже заканчивал сагу о своих поисках лучшей доли. Случилось это после того, как до нашей северной провинции донеслась премьерная весть с "Экватора". Тем более что и выпускники нашего факультета приложили к этому свои таланты. Кстати, на одном из сайтов выпуска не то 83-го, не то 84-го года я прочитал, что с выходом на сценические подмостки романтической истории о Миклухо-Маклае Бродвейский мюзикл, как таковой, ушёл на заслуженный отдых. Что ж, раз Бродвей отдыхает, отдохну и я, спрятавшись за портьеру. Позвольте лишь дать пару советов будущим постановщикам мюзикла? Нет, совет только один - на роль Аллочки необходимо пригласить непременно Николь Кидман. В крайнем случае, Кэмерон Диас. На звезду меньшей величины я согласие не дам! Да, а всё остальное оставляю на совести творческой фантазии режиссёра. Поскольку все деньги продюсеры вбухают в гонорар Кидманшы, то постановку мюзикла можно поручить опытному (мало пьющему) худруку сельского клуба со стажем работы в области культуры не менее 40 лет. Такому платить нужно немного. Всё. Пошёл дырочку в занавесе проковыривать, чтобы видеть всё собственным глазом.
  

МУЗЫКАЛЬНЫЕ НОМЕРА В ПЕРВОМ ПРИБЛИЖЕНИИ

   1.Трио для глухонемого, мобилы и оркестра. На переднем плане мобила, разговаривающая под "фанеру", оркестр сидит в оркестровой яме, глухонемой дремлет.
  
   Мобила:
   Алло, алло, какие вести?
   Кто к нам пожаловать готов?
   Эй, абонент, прошу ответить...
   Сними трубу, без дураков
   Внутренний голос глухонемого во сне:
   Бу-бу-бу-бУ, бу-бу, бу, бу-бУ
   Моя твоя не услыхай
   Му-му-му-мУ, му-му, му, му-мУ
   Давай, вибратор покупай
   Мобила:
   Эй, гражданин, прошу ответить
   Мы здесь не просто так сидим.
   Глухонемых полно на свете,
   А мы с тобою говорим....
  
   Ах, абонент, будь ты неладен!
   Не хочешь? Нет? Не отвечай
   Тебя представили б к награде
   И пригласили бы на чай.
   На сценическом заднике рабочие сцены поднимают сверкающую неоном надпись "Ярославский вокзал". Свет медленно гаснет, и зритель видит одинокую фигуру Димыча, хромающего по подземному переходу.
  
   2.Ария Вохи (исполняется проникновенным тенором вверху самой верхней октавы). Перед занавесом одинокий опечаленный Воха пытается разбудить в сердцах зрителей сострадание к его предстоящему общению с диковатым северным гостем.
  
   Чуть меньше месяца пройдет,
 И наглый, бородатый тип
 Вальяжно на перрон сойдет,
 И я пойму: "Вот это влип!
  
 Не быть уверенной душе,
 Не спать спокойно по ночам..."
 А может, ну его! Уже
 Давно не по семнадцать нам.
  
 И пусть искрится серебро
 И в бороде, и на висках,
 Но в отношениях добро
 У нас останется в веках.
  
 Опять, всего на пару дней,
 Забудем о своих заботах.
 Так здорово встречать друзей!
 Так плохо утром на работе.
   3.Песня российского пограничника при въезде В Украину.
   Вагон. Тамбур. Там нервно курит Димыч. Зрителю становится любопытно, не везёт ли он контрабанду. По коридору вышагивает пограничный патруль. Он поёт под фонограмму, поскольку портупея сильно затрудняет дыхание.
  
   На границе Димыч курит хмуро,
   Конотоп сомнением объят.
   Не достанет ли стрела Амура
   Заграничных импортных девчат.
  
   Но разведка доложила точно,
   Что герой, нимало не смущён,
   Лишь одною связью заморочен,
   Лишь одним собою увлечён.
  
   И снесла, и песня в том порукой,
   Кура-ряба НУЖНОЕ яйцо,
   Столь крутое, что не дастся в руки
   Лучших украинских храбрецов.
  
   Никакой халявы контрабандной,
   Никакой скорлупки золотой.
   А с яйцом в отечестве неладно.
   А в халяве - западный отстой.
   4. Трио на вокзале.
   Весь Киевский железнодорожный вокзал не уместился на сцене. Зритель видит только ноги встречающих под колосниками. Но опытный взгляд сразу определяет, что женские ножки принадлежат Аллочке. А все остальные Вохе с Артёмовым. Входят ноги Димыча, слегка припадая на одну из них. Судя по повороту носков, это правая нога. Встречающие поют.
   Отчего погасло солнышко?
   Отчего покоя нет?
   Да, в своё родное гнёздышко
   Прибывает наш поэт.
  
   Вот и он приехал, маленький.
   Право, чёрт его дери!
   Хоть бы снял свои он валенки
   И не пудрил бы мозги.
  
   Не поймут нас тёти местные,
   Не захочут понимать!
   Ах, ты, Димыч, ферт известный!
   Масть держи и помни мать!
  
   5. Сольное выступление Хабиби
   Кухня в служебной квартире Хабиби, за столом сидит хозяин. Напротив - бородатое существо, напоминающее восторженного, но не очень трезвого Димыча. Хабиби исполняет арию, в которой выражает своё несогласие с переменами.
  
   ПРО МЕФОДИЯ - КОЗЛА
  
   У козла Мефодия нынче новоселье.
Козочки безрогие всю капусту съели.
Что вы, в самом деле! Он же их не тронет.
У козлов вонючих благородство в моде!
  
   Заседают те козлы в разнебесных сферах.
   Распервее там они первых пионеров.
   Им капусту подают прямо из бюджета,
   И играют пацаны в высший свет за это.
   Заблажил Мефодий наш, депутат народный.
   Видно, я ошибся - он не благородный.
   Если ты козёл в душе, то не следуй моде,
   А не то обгадишься, как месье Мефодий!
  
   Димыч нервно икает и заедает коньяк глазированным творожным сырком, который Хабиби принёс домой якобы с целью привлечь инвестиции в молочную промышленность родного завода. Оставив без инвестиций молочную промышленность Украины, Димыч закусывает испанским лимоном. Пора бы насторожиться Евросоюзу!
  
   6.Соло Димыча (исполняется глубоким внутренним голосом с подпевками). Димыч одиноко закусывает остатками лимона остатки же коньяка и заводит песнь.
  
   Хабиби был немного хмурым,
   И за коровами следил.
   Из минприбора парень сдуру
   В мясную отрасль угодил.
  
   Он ведь в душе, премилый малый,
   Решил с судьбою не играть.
   Отдача в свинстве небывалая -
   Не грех здесь дело начинать.
  
   Хотя софты с хардами ночью
   Зовут к себе, мешают жить,
   И связь с животными порочна.
   Но легче по теченью плыть.
  
   Не нам глаголить о пороке -
   Нам без него не есть, не пить.
   И до положенного срока,
   Коровий вирус подхватить.
  
   Тут и Касперский не поможет,
   И Firewall не сбережёт,
   Грустит Хабиби наш непОрченый...
   А софт у Сеньки ждёт и ждёт.
  
   Плиту отчистит нежный Comet.
   В духовке ждёт свиной рубец.
   А голова и руки помнят,
   Какой у парня был конец -
  
   Венец ученью и защита,
   Которой все кричали "Бис!"
   Руководитель, shit-ом крытый,
   От похвалы совсем раскис.
  
   Конец оценками в дипломе
   Был обозначен, был багров.
   Диплом был красный, это кроме,
   Того, что не хватило слов,
  
   Чтоб оценить твой вклад в науку,
   Хабиби, это всё же ты
   Хотел поднять на уши Внуково
   И дерзко навести мосты
  
   В ученье о кодАх и битах,
   О триггерах, о ПЗУ...
   Куда ворвался Гейтс немытый.
   А он причем тут? Не пойму!
  
   Ты, жизнь, свою кривую ногу
   Подставить парню не спеши.
   Припомни лишь рекламный слоган
   Про очищение души!
  
   И у Хабиби есть дорога,
   А у науки есть дела.
   И с нами трудятся не боги ...
   Здесь я ослаблю удилА.
  
   Не стану понапрасну плакать
   И на свою пенять судьбу.
   Хабиби, лучше будет драка,
   Чем вдруг тебя я не пойму!
  
   7. Дуэт Василия и Тарасючки.
   Сцена представляет собой внутренность мазанки, на стене висит портрет Василия с Чапаевскими усищами в обнимку со Светиком-пулемётчицей. Светкино изображение перепоясано пулемётной лентой от кутюр. Под фотографией воркуют нежные влюблённые.
  
   Василий:
   В нашей маленькой хатулиньке
   Мы друг другу отданы.
   Так тебя люблю, Светулинька,
   Аж, водку вылил на штаны!
  
   Светик:
   Не нужно так мечтать, отрада.
   Я вся-то тоже извелась.
   Но мне важнее, чтобы в Раде
   Скорей сменила Бобик власть.
  
   Василий:
   Мне ждать совсем, уж, нету силы,
   Я так сейчас к тебе влекусь.
   Светюльник, ты бы полюбила
   Меня за этакую грусть.
  
  
  
   Светик:
   Послушай, Вася, что ты, право,
   Ведь ты совсем не комильфо.
   Какие могут быть забавы,
   Когда меня снимал Трюффо!
  
   Нет-нет, не то, что ты подумал.
   Он только кинорежиссёр.
   Я в кадр залезла с Умой Турман,
   Но тут валОм Виктюк попёр.
  
   Театр - моё второе имя.
   Кино-то может обождать.
   Ты ж, Васька, лапами своими
   Схватил за то, чем мне играть!
  
   Душа артистки не остыла -
   Мой сокровенный инструмент.
   А ну-ка, геть отсель, постылый!
   Настал решительный момент.
  
   Сейчас я выхожу на сцену,
   На сцену жизни, господа.
   Мне не простит Шекспир измену...
   А в лицедействе нет вреда.
  
   Василий (печально, подражая Шекспиру):
   Приходит ночь, не ведая стыда,
   А Светка непорочна, как всегда!
  
   Камера отъезжает с интенсивной сменой трансфокации, и зрителям становится понятно, что герои сидят ни в какой не в хате, а в самом, что ни на есть цикавом, ресторане "Царское село".
  
   8. Ария Бобика в ресторации "Царское село"
   Ресторан "Царское село", по залу снуют гибкие, как глисты, официанты с вежливым "чего изволите". Стол ломится от угощений. Светик периодически подкармливает Василия Алибабаевича гарниром из молодого картофеля и пытается его обнять. Исключительно по-родственному, без тайных надежд. Василий не против. Хабиби еле заметными движениями, приобретёнными на обвалке говядины, полосует стейк размером с голову Димыча. Две замечательные семейные пары Артёмовых и Савченко ведут себя прилично, по-европейски. Не то, что этот северный бородатый дикарь, который гладит воскового бычка по холке посередине зала. Трио с бандурой, оселедцем и баяном исполняет грустную мелодию про клятых москалей. На краю стола напрягся Валеркин муж. Сама же Валерия, представитель законодательной власти, что-то задумала, взяв для этой цели "мыльницу" у Димыча. Она поёт:
  
   А у быка, а у быка
   Имеются такие штуки,
   Что все возьмутся за бока
   И на пол упадут со стуком,
  
   Когда я Димыча сниму
   На фото, а не для услады.
   Не до услады мне, коль муж
   Тревожно дышит где-то рядом.
  
   Валеркин муж делает незаметную попытку не дышать и синеет на глазах. Добродетельный Василий Алибабаевич делает ему искусственное дыхание. А Валерка продолжает петь, легко двигаясь в такт заунывной мелодии кобзарей.
  
   Сейчас прилажу аппарат,
   Что подарил нам щедрый "Кодак"
   Ах, Димыч, что же ты не рад,
   Как в Раде депутат убогий?
  
   У Димыча, у Димыча
   Наверно, нет таких вот штук.
   Сейчас от щедрого плеча
   Я вмиг исправлю этот глюк.
  
   Слегка затвором подразню,
   Как тряпкой красною, быка.
   А Димыч любит дежавю
   В своих полётах в облака!
  
   9. Дуэт Вохи с Димычем в пивнушке
   Борисполь. Полночь. Полутёмный зал пивного бара. Димыч поёт о том, как ему радостна встреча с Вохой.
   Димыч:
   Мама с мылом мыла Раму,
харе Рама - харе Кришна.
Заводи-ка, брат, рекламу,
Раз про музыку не вышло...

Заводи скорей "Потянем",
Отдадимся попсовухе.
Как один приличный "чайник"
Полюбил ME* от скуки....
  
   ME* - здесь Windows Mellenium (отстойный продукт эпохи)
  
   Воха немедленно реагирует задорным куплетом о бренности всего материального. Духовность - его второе имя.
   Воха:
   Мама с мылом мыла Рому
Харю Роме, Харю Кришне
Жалко, что кому другому
Морду вымыть-то не вышло...

Я послушал попсовуху,
Спьяну очень даже мило.
Въехал "чайнику" по уху...
От МЕ меня стошнило!
   Димыч воздаёт хвалу Вохиной родственнице, которая ему не брат. Догадались какой?
  
   Димыч:
   Таланту Вохи нет предела,
Он краток, будто сводка ТАСС.
Аж, вся Европа обалдела
И даже я 15 раз!
  
   Воха вежливо пытается поскромничать.
  
   Воха:
   Таланту, правда, нет предела,
Он краток, полон свежих сил!
Но только дохожу до дела,
Не помню, где его зарыл.
  
   Димыч не даёт ему этого сделать.
  
   Димыч:
   Талант отрыть - пустое дело!
Ведь, мастерство-то не пропьёшь!
Удача прёт навстречу смелым...
Шампань с икоркой, скока хош!
   Вино тазами, а икорку ложкой...
Таланту всюду место есть.
Его зарой, а он в окошко
Уже готов нахально влезть.
  
Не нужно плакать по нему напрасно -
Талант своё возьмёт всегда.
Он и зарытый смотрится прекрасно
И мастерству не нанесёт вреда.
  
   Задорная девчушка с метлой выгоняет героев из бара. Они начинают в ритме зажигательной ламбады двигаться к ночлегу. Ах, сколько бы они ещё могли спеть?
  
   10. Алла в пиццерии передаёт скрытую фотокамеру, замаскированную под зубочистку официанту с итальянским сложением и сложными взаимоотношениями с правосудием. В родословной у него сплошные Джеймсы Бонды, вплоть до самого главного - Шони (Сафонова) Коннери. Сеньорита Алла что-то шепчет сообщнику на ухо и далее поёт томным горловым контральто, скрытый на балконе хор мальчиков лялякает что попало не в тему.
   Сегодня, склонна к компромату,
   Я здесь, в пиццерии сижу.
   О, кто бы мог бы знать, ребята,
   Что на Жофрея угожу.
  
   Он бородат, но мил в общенье.
   Не знаю, впрочем, как в бою,
   Или в разведке с приключеньями,
   Смог защитить бы честь мою.
   Одни коварные загадки,
   А он, гляди-ка, щурит глаз.
   До женщин, кстати, Дмитрий падкий,
   Как прорезиненный матрас.
  
   Сыскать таких ещё, как Димыч,
   И за кордоном тяжело.
   Он хромоног, наш Пан игривый,
   Но точит дерзкое перо.
  
   Нет-нет, не ТО, что от гусыни,
   Сжимала Пушкина рука.
   Пера такого нет поныне...
   Но длань у Димыча легка.
  
   И вовсе не такая злая,
   Как нам соседи говорят.
   Перо его порой ласкает
   Козу и семерых козлят.
  
   А также славит он Хабиби,
   Да, и про Воху не забыл.
   Хоть у дельфинов ласты рыбьи,
   Мне Димыч, право, очень мил.
  
   Я что надумала, ребята,
   Всё без утайки расскажу:
   Хоть в моде Нотр Дам горбатый,
   Но я к Жофрею ухожу.
  
   11.Песня украинских пограничников при выезде из Державы. Патрули на границе ходят по вагонам с монотонным пением под бубен и сопилку.
  
   У кого отметки в паспорте,
   Всех отыщем без труда.
   Гужевым попутным транспортом
   Доберётесь, господа,
  
   Если вдруг давать устанете
   На границе свою мзду.
   Мы стоим на страже памяти -
   Сразу вспомните Орду.
  
   Мы совсем-совсем не страшные,
   Задушевные почти.
   Пограничники отважные,
   Аполлоны во плоти.
  
   Если нашими кордонами
   Восхищаться не пришлось,
   На границе нас сыщите-ка -
   Вдохновим мы вас, авось.
  
   Внезапно в вагон заходит патруль Российских служителей кордона. Стоп, господа! Вам ещё не время. Подождите до Брянска. Нет ответа. Напряжённая тишина, в которой слышна ария американской певички из мюзик-холла о том, что Тузла выше чести девичьей. Все в вагоне плачут и добровольно начинают вносить пожертвования в фонд разрушения богопротивной дамбы. В кулисах хихикает министр иноземных дел Турции. На сцене идёт братание пограничников: танцы вприсядку, гопак, контрабанда двух составов с цветными металлами, неуправляемый обмен валюты....
  
   Занавес нехотя ползёт к середине, чтобы отправить зрителей на антракт. В это время на сцену врывается румяный автор с криком: "Играем без антракта! Играем без антракта!". Занавес вновь открывается. Над сценой появляется плакат "Бальнео-грязевый курорт Нижнее-Ивкино". Жидкие хлопки двоих встревоженных зрителей разбудили третьего, и они пошли в буфет. Всё правильно - война войной, а обед по расписанию.
  
   1.Дуэт большой и малой черепах из аквариума зимнего сада санатория "Нижнее-Ивкино".
  
   У нашей бабули Тортиллы
   Житуха была хоть куда
   На рынок она не ходила
   Жила в самом центре пруда.
  
   И дело у этой Тортиллы -
   Не нужно лежачего бить.
   Лишь ключик она сторожила,
   Могла невзначай укусить.
  
   Никто и не трогал бабулю
   За этот старинный секрет,
   Но злой Карабас, спрятав дулю,
   Её пригласил на обед.
  
   С тех пор мы не видели бабку,
   Милиция сбилася с ног.
   Нашли только панцирь и шляпку,
   От ключика стильный брелок.
  
   И тут времена изменились
   Пришли окаянные дни
   Нас люди с сестрой отловили
   В искусственный сад принесли.
  
   Швырнули в аквариум прочный -
   И где уж нам тут убежать.
   Горбатимся денно и нощно,
   Чтоб твердь на себе удержать.
  
   2. Лектор из Кировского общества "Знание" появляется на трибуне, которую выкатил на сцену взвод страдающих недугами опорно-двигательной системы в разнообразных проявлениях. Лектор начинает свой правдивый рассказ:
  
   На чужом пиру похмелье -
   Хуже некуда, друзья...
   Тут с утра такое зелье.
   Нет, не зелье - чистый яд.
  
   Прибегает ко мне автор
   И взволнованно орёт,
   Не хватает, дескать, фактов.
   Меня под руку берёт
  
   И на сцену нагло тащит,
   И кричит, что, мол, убьёт,
   Если я не выдам фактов,
   Манный пудинг ему в рот.
  
   Я, конечно, не отважен -
   Хоть страдает честь моя,
   Буду нынче я продажным,
   У меня ведь есть семья.
  
   Опасаясь за здоровье,
   Опасаясь за детей,
   Расскажу я вам с любовью
   Сказки родины моей.
  
   3. Ария физического князя Игоря
   Санаторий "Нижне-Ивкино". В парке на скамейке сидит одинокий ядерный физик. Из-за кустов в подзорную трубу с медными заклёпками за ним тщательно наблюдает представитель ФСБ. Игорь поёт.
  
   О, дайте, дайте мне реактор,
   Я так его сумею запустить...
   Я Русь от недругов спасу!
  
   Игорь бежит на грязевые процедуры. Агент ФСБ маскируется под медсестру с накладной грудью шестого размера, оперативно эпилирует ноги походной керосиновой лампой, тщательно замазывает бакенбарды суриком телесного цвета. И вот уже зритель имеет возможность наблюдать, как этот агент закидывает грязью подопечного физика, не забывая при этом незаметно его обыскать, включая самые сокровенные тайники. Тем не менее, физик продолжает петь:
  
   Я, хоть и жутко засекречен,
   Но позвоночник берегу.
   Мой шеф, коварством изувеченный,
   Копается в моём мозгу.
  
   Когда лежу на процедуре,
   Он, гад, сканирует мой ум.
   Под колпаком у шефа вечно -
   Вот оттого и стал угрюм.
  
  
   Сейчас хондроз я свой подправлю,
   Потом немного полежу,
   Головкой Родину восславлю
   И супостату погрожу.
  
   Секреты ядерной головки
   Мне, брат, доверила страна.
   И на шифровке очень ловко
   Напишут наши имена.
  
   4. Ария шофёра Лёхи "Скотину, впрочем, я люблю..." Исполняется с заиканием без придыхания. Первые две строчки обозначают стиль исполнения.
   Лёха бегает по балкону, вырывая понадклюванный виноград соседей из жадных сорочьих лап.
   Ка-а-а-ккие ж-ж-ж-жадные с-с-ссороки,
   Н-н-ну, вв-весь с-с-сожрали в-в-ви-ноград!
   Но, право, в том не вижу проку,
   Когда соседи так кричать.
  
   Скотину, впрочем, я люблю.
   Собак, так даже, обожаю.
   И никогда не потерплю,
   Когда их люди обижают.
  
   Зоолог я, а не флорист
   А на бычков запал навовсе,
   Когда спасён был мной Борис,
   И я тонул в его навозе
  
   Димуля, ты закрой окно
   Нам ни к чему весь этот шум.
   Сейчас я пригублю вино
   И сразу байку расскажу.
  
   5. Ария шофёра Серёги "Люблю валяться в лопухах...."
   Серёга сидит в шашлычной в обнимку с женщиной и тренируется в произношении странного набора слов. Вот он, этот набор: "Фост, фатит, фатать, фатка, фала, форост, фороба, фастать, фат, фоя, фойный, фощ, фанчкара, уфат, уфатка. Хванера, хваянс, хвортепьяно, хвизика, хвакультет, хвитохвтора, хвинка". Неожиданно вдаряют духовые инструменты из спрятавшегося в фонтане оркестра. Серёга поёт:
  
   Люблю валяться в лопухах.
   Ото, совсем не то, что в фое.
   Не доводите до греха -
   Я просто так, ото, устроен!
  
   Не нужно здесь меня фатать,
   Я сам, ото, скажу, где можно.
   Вам только стоит волю дать -
   Так с вами просто невозможно!
  
   Серёга уже в дансинг-зале. С ним теперь две женщины. Он исполняет романсеро:
  
   Я сказал себе: "Фатит, когда ж ты устанешь
   Этих женщин, ото, как перчатки менять,
   Фанчкарой их поить или бредить в нирване,
   Не начну ли, ото, как хванера летать?!"
  
   Этих фамов, ото, не берёт и фороба
   Их коварству, ото, не придумали ГОСТ.
   Но, пожалуйста, милые женщинохвобы,
   Не давите на мой оттопыренный фост.
  
   Серёга раздваивается. Одна половина пьёт пиво в номере. Другая лежит на массажном столе. Они обе поют.
   Валяясь в этих лопухах,
   Где фощ растёт совсем без фои,
   Не стану фастаться - в веках
   Я буду сам себя достоин!
  
   6. Трио медсестёр в сауне и трио нижегородских молодцев, Димыч на подтанцовке.
   Сцена представляет собой сауну. Белый густой туман поднимается из дверей парилки. Оттуда выходит три пары чистых людей. Три женщины и три мужчины. Они в кое-каких купальниках. На скамье сидит Димыч, завёрнутый в простыню и нервно изучает свои ногти на ногах. Шестёрка чистых исполняет песню в ритме живенького канкана.
  
   Нам было очень весело,
   Чрезвычайно весело.
   Ну, просто очень весело.
   Так весело, что - бздынь!
  
   А Димыча, а Димыча,
   А Димыча Сократыча,
   А Димыч Птоломеича
   Мы простыни лишим!
  
   Сейчас глотнём по маленькой,
   По маленькой, по маленькой.
   Потом ещё по маленькой,
   А после - по большой!
  
   Потом мы все разденемся,
   До неглиже разденемся,
   Совсем-совсем разденемся
   И станем танцевать!
  
   А Димыч обстоятельный,
   А Димыч обходительный,
   А Димыч древнегреческий
   Пусть парится пока!
  
   Танцевально-вокальный секстет скрывается на кухне, откуда вкусно звенит бокалами. Димыч, оставшись один, отбрасывает от себя ложную скромность вместе с простынкой и исполняет некое подобие посадобля без партнёрши. Внезапно свет выключается. Перед закрытым занавесом два представителя от "Ну, шо, вы" - бизнеса держат неоновый плакат "Детям до полового созревания смотреть не рекомендуется!" Внезапно включаются софиты, стробоскоп стробоскопирует и выхватывает из темноты восхитительный танец обнажённого, как сама природа, Димыча.
  
   7. Хор медсестёр из грязелечебницы. Грязелечебница. На топчанах в ряд лежат обнажённые тела пациентов. Интимные подробности закрыты фиговыми листочками с надписью "Ой!" Танцевальная группа медсестёр в коротких белых халатиках и белых тапочках продвигается вдоль ряда уже обслуженных отдыхающих, в ритме зажигательного танца "Пока идут старинные часы" укрывают их попонкой. Две самых эротичных передвигают тележку с лечебной грязью. Они в чёрном, под цвет содержимого тележки. Это солистки-вокалистки. Солистки, со знанием дела, замазывают пациентов грязью и поют:
   Мы мажем, мажем, мажем...
   Залечим, только дай.
   Здесь всех, и даже важных,
   По ушИ грязь скрывает.
  
   Не нужно вам стесняться,
   Разденьтесь догола.
   Вы пациенты, братцы,
   Вас мама родила.
  
   Какой же вы красавец,
   Ну, попросту Делон,
   Не то, что мой мерзавец,
   Кошмарный, словно сон.
  
   Ну, всё. Угомонимся
   И тихо полежим,
   Потом слегка умоемся
   И дальше побежим.
  
   А, вот приходит смена,
   Вам всем пора вставать.
   За вами грязь, ребята,
   Прикольно убирать.
  
   А спинку вам помоем?
   Мочалочкой потрём?
   И вечером, не скрою -
   На танцы мы пойдём.
  
   Вы тоже заходите,
   За мною "белый" вальс.
   Вы "нет" не говорите.
   И не бросайте нас...
  
   У вас спина вся чёрная,
   Нельзя же так, друзья.
   Эх, доля забубённая,
   Лечебная моя!
  
   8. Хор женщин, желающих заполучить Димыча в свои нумера. На танцевальной площадке собрался ограниченный контингент одиноких женских сердец. Мужским духом почти не пахнет,
  
   Не идёт к нам в сети Димыч,
   Хоть и рыба, говорят.
   Он блюдёт свой строгий имидж
   НАМ назло... и всем подряд.
  
   Не является на танцы,
   Книги всё терзает, гад.
   Взять бы этого засланца,
   Укусить вполсилы в зад.
  
   Нет, не будем нынче порох
   Тратить попусту вот так.
   Тихо, слышу знатный шорох.
   То мужской идёт косяк!
  
   9.Вагонный хор басовито поёт "О, Дробин, Дробин, мы тебя теряем!" На просцениуме стоит некто Дробин, совершенно не выдающаяся личность, и тихонько напевает в стиле кантри:
   Хорошо в пути далёком
   Вместе с Дробиным идти.
   То-то полюшко широко -
   Никому нас не найти.
  
   Мы сойдём на полустанке,
   Тихо выпьем мы "Боржом",
   Покатаемся на санках,
   Поссстоим за гаражом.
  
   Пусть теперь-ка нас поищут,
   Поволнуются пускай.
   Мы путей простых не ищем,
   И не станем отвечать.
  
   Вместе с Дробиным приволье,
   Никаких запретов нет.
   Нарисуем на заборе
   Мы какой-нибудь предмет.
  
   Уклонимся от налогов,
   Растворимся за окном.
   Нас, таких парней, немного
   Это знает избирком.
  
   Мы ребята-невидимки,
   Нам работа невдомёк, -
   Потребительской корзинки
   Замечательный урок.
  
   Делопуты - депутаты ...
   Пусть мельчает депутат.
   Ведь за ними с автоматами
   Тени Дробина стоят.
  
   Только тут зритель начинает различать на фоне тёмного задника, что вслед за Дробиным выстроились его многочисленные тени. У каждой из них на руках по маленькой собачке. Судя по всему, это тени всплывшей Муму. Про автоматическое оружие на сцене речи не может быть. У нас хорошая охрана!
  
   10. Разъярённый хор гафовских авторов, продюсеров и другой творческой братии со смежных курсов:
  
   Какой позор! Какой позор!
   У нас идею Димыч спёр!
   Сейчас прольётся чья-то кровь!
   Сейчас прольётся чья-то кровь!
   Сейчас, сейчас....
  
   Однако до самого пикантного дело не дошло. Экран схлопывается, щёлкнув диафрагмой перед лицом изумлённого зрителя. Это конец, не меньше! Желающим увидеть много крови можно только предложить посещение последнего фильма Квентина Тарантино "Убить Била". А у нас - ЗАНАВЕС!
   Счастливого тебе плавания, Муму. Бродвей пусть ещё немного отдохнёт.....
   Ибо сказано:
   "Не всякий графоман - граф Толстой, не всякая осень Болдинская".
  
   Восхваление соавторов:
   Восхваляю Воху и Стаса за их героический труд, позволивший автору написать некоторые фрагменты этой саги. Восхваляю Кирилла и Мефодия за их фри-варный славянский продукт - азбуку. Без них бы пришлось учить иероглифы. Восхваляю всех, чьи воспоминания использованы в тексте, а также тех, кто упомянут в нём. Без вас бы ничего вообще не было. Даже иероглифы не помогли бы.
  
   Октябрь - ноябрь 2003
  
  
  
   68
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Н.Трейси "Селинда. Будущее за тобой"(Научная фантастика) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"