Чваков Димыч: другие произведения.

Только шепни мне имя своё

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    записки выпускника разведшколы, полная версия


ТОЛЬКО ШЕПНИ МНЕ ИМЯ СВОЁ

(записки выпускника разведшколы)

Вступление от автора

  
   Настоящие "мемуары" бойца плохо видимого и, видимо, не существующего фронта появились совершенно неожиданно. Началось всё с игры на сайте нашего курса выпускников ФАВТ КИИГА (факультета автоматики и вычислительной техники Киевского института инженеров гражданской авиации) 1982-го года.
  
   Представив себя бравым героем-суперменом, чудаковатым и простофилистым на славянский манер, но которому, как говорят любители сыграть "по маленькой", всегда прёт, я собрал свою однокурсницу и по совместительству однофамилицу, Наташу Иванову, в виртуальный Париж моей фантазии. И там мы с ней отожгли, что называется, на всю катушку.
  
   Дальше - больше. Появились уже "настоящие" шпионские задания. Такие, например, как развенчать некоего певца в глазах мировой общественности, уничтожить кокаиновые плантации в Колумбии, доставить айсберг к берегам Танзании. Пришлось использовать для их выполнения образцы самого современного инвентаря для разведчиков: даун-топ с программным обеспечением на секретном алгоритмическом языке "Москаль", арифмометр системы "Феликс" для ЫНДЫРБЫР-кодирования, третий глаз, прилаженный к бейсболке с надписью "Security spy" и другие.
  
   Спешу сообщить читателям, что не все далее упоминаемые в тексте герои реально существуют в жизни. Попробую отделить моих соучеников по факультету от лиц совершенно точно придуманных.
  
   Итак:
   Алла, Аллочка, Аленький - моя однокурсница Алла Задворная. Проживает в столице Украины, работает в авиакомпании "Аэросвiт" системным администратором.
   Аня, Анюта, Аннушка - моя однокурсница Анна Ланкина. Проживает в Будапеште, работает в аэропорту Ферихедь инженером по связи.
   Тома, Тома, Томочка - моя однокурсница Тамара Музыченко. Работает программистом в системе энергетике Венгрии, город Будапешт.
   Агент Самураец - Бутырин Олег Александрович, город Южно-Сахалинск, ведущий специалист по расшифровке полётной информации, автор многочисленных статей в этой области.
   Агент Нанаец, Клёпа, Стас - Клебанович Владимир Владимирович, город Хабаровск, инженер по АСУ ТП в системе МПС.
   Агент Хабиби - Капля Игорь Игоревич, город Киев, работает в фирме по поставкам программного обеспечения и компьютерной техники.
   Агент Аксакал - Хныкин Игорь Анатольевич, Владикавказ, заместитель директора Северо-Осетинского филиала МТС.
   Ференц - сослуживец Анны Ланкиной, которого она очень хотела перевоспитать. Реальное лицо с нереально гадливым характером.
  
   Все иные персонажи, встречающиеся в записках, всего только плод авторского воображения... Впрочем, стоп! О Президенте - ни слова!
  
   Что бы ещё хотелось отметить? Поскольку начал я писать для женщин, то решил разбавить текст рецептами некоторых экзотических и не очень экзотических блюд. Если кого-то из читателей не устраивает такая концепция, предлагаю смело игнорировать фрагменты текста, выделенные коричневым цветом. Уверяю вас - ничего не пропустите с точки зрения сюжета, хотя, вполне возможно, кое-что потеряете с точки зрения приготовления умения готовить что-то вкусненькое.
  
   Вот и всё, чем я хотел потревожить ваше внимание, прежде чем начнётся распрямляться вялая пружина сюжета.
  

Вступление от героя

  
   Здесь я напоминаю немного про себя, чтобы вспомнили, каким я был раньше.

ПРО МЕНЯ

  
   Я парнишка, вообще, хоть куда.
   Я и в Гамбург летал не однажды.
   Но в деревне моей, вот беда, -
   Узнаёт за версту меня каждый.
  
   Мне до баб никаких нету дел.
   Я от баб этих самых зверею;
   И, как опытный врач мне велел,
   Документик об этом имею.
  
   От себя прихожу я в экстаз,
   Когда в зеркале утром увижу,
   И сомнение брало не раз -
   Вдруг себя самого я обижу.
  
   Я на рауты, как в сельский клуб,
   Дверь пинком открываю изящно:
   Стол фуршетный, кальмар на парУ,
   И Киркоров в угаре коньячном.
  
   А кругом всё кружАт атташе
   Да певички, накачаны водкой,
   Меценаты с ушами в "лапше",
   Моисеев в ажурных колготках,
  
   Сонм чиновничий с рылом в пуху,
   Пугачёва в ночнушке от Гуччи,
   Салтыкова на рыбьем меху,
   Академики с видом научным,
  
   Сам Малинин в бардовом манто,
   Жириновский со скверною шуткой...
   А когда разливали вино,
   И Лужков забежал на минутку.
  
   От такой вот элитной байды
   Захотелось чего-то... не знаю...
   Нынче видел я волчьи следы -
   Ухожу я, как Маугли, в стаю.
  
   И пускай про меня за глаза
   Говорят, что уехала "крыша".
   Но останется в ваших сердцах
   Незаметный и скромный парниша!
  
  

ПРО МЕНЯ - 2

(защитительно-душещипательная речь на судебном заседании)

  
   Раньше был я, вообще, хоть куда!
   Ежедневно летал на Таити.
   И фемины гнездились всегда
   В моём доме на Даунинг-стрите.
  
   Мне фемин обижать не с руки.
   Я люблю их и нежно, и страстно.
   Ради них в предыдущем стихе
   Обращался к врачу не напрасно.
  
   Я всегда в эйфорию впадал,
   Свой портрет где-нибудь обнаружив.
   И безумный устроил скандал
   Со своим отражением в луже.
  
   На тусовки в "Метёлку" ходил.
   Дверь пинком открывал поэтично.
   "Руки вверх" и святой Джабраилов,
   Дух Скуратова с девкой публичной.
  
   А вокруг дипломаты кружАт,
   Их любовницы плачутся жёнам,
   Пошловатых певиц звездопад,
   Моисеев в прозрачных кальсонах.
  
   И от бЮрократических рож
   Даже здесь не оставит отрыжка,
   Папа "Зю" с беспросветным "Даёшь!",
   Филиппок с Пугачёвой под мышкой.
  
   Сам Лужков на буланом коне,
   Хакамада с газетною уткой,
   А когда утопали в вине,
   Церетели заплыл на минутку.
  
   От такого пустого житья
   Захотелось довериться чуду.
   Отпустите, товарищ судья,
   Отпустите - я больше не буду...
  
   Говорите потом "за глаза",
   Что уехал я следом за "крышей"...
   Но сегодня я вышел на сайт
   Совершеннейшим образом "рыжий"!
  
   Прежде разберёмся всё же, кто же такой для нас Димыч? Это, как заметил бы комментатор от детгиза, лирический герой. И он ошибся бы с удивительным наивным обозначением лица доброго сказочника. Никакой Димыч не герой. Тем более, не лирический. Димыч обыкновенный супер-герой, скромный и безответный. А кто такие его фемины? Задавшись этим простым вопросом, мы вынуждены будем вернуться к прошлому. Когда-то, давно тому назад, когда Димыч ещё не числился в секретном списке супер-героев, он учился... пока не выучился. А потом работал инженером в авиапредприятии.
  
   И однажды пригласили Димыча в отдел кадров для какой-то сокровенной беседы. В кабинете начальника ОК сидел незнакомый мужчина с располагающей улыбкой, железобетонной рукой-лопатой и, полагаю, горячим сердцем под серой сущностью партийного пиджака. Человек назвался Сергеем Ивановичем и предложил сменить место работы, де, "мы за Вами давно наблюдаем, Вы нам подходите".
  
   Наивный Димыч поинтересовался - кто такие "мы", и получил в ответ лишь неслышный выстрел мнгозарядных лукавых глаз. Поняв, что "включить дурака" не удаётся, молодой специалист попросил время на принятие решения. Перспектива - оказаться в плену невидимых погон - никак не радовала. Именно поэтому Димыч принялся "косить", избегая встреч с Сергеем Ивановичем, которого прямой отказ почему-то не устраивал. Так прошло полгода. Куратора от недремлющих органов перевели с повышением, и Димыча оставили в покое.
  
   Прошли годы. Иногда Сергей Иванович являлся во сне и укоризненно качал головой. Становилось стыдно, Димыч просыпался в холодном поту и спешил на работу, чтобы не мучаться угрызениями совести за то, что когда-то не оправдал надежд. Так не могло продолжаться вечно, совесть не знает снисхождения. И будущий народный герой решил-таки послужить Родине хотя бы виртуально. Так родились эти мемуары.
  
   Димыч родился в одной стране, а стал агентом невидимого фронта совершенно другой. Его любимая Украина осталась за кадром. Но послужить и ей также хотелось: пять лет учёбы в Киеве - это вам не бык на... чхал. Как быть, если у тебя другое гражданство? И Димыч пошёл по простому лингвистическому пути...
  
   Украине надоело быть островом. Ведь подумайте сами, только для государств, помещающихся на одном острове применим предлог "на". К примеру: "Поедем НА: Кипр, Мальту, Кубу, Таити..." А с учётом того, что посылают тоже всё НА, то кому угодно станет обидно, не говоря уже об неоднократно травленном, отставленном и даже "тайно отравленном" Победителе (в смысле Виктории) разноцветных ярмарочных баталий с концертами и плясками посреди майдана. И для Украины по неизвестным причинам использовали тот же островной предлог. Но Димычу, совместно с комиссией по чистоте русского языка удалось, в конце концов, разорвать порочный круг и впервые официально употребить предлог "в", применительно к Украине, как державе.
  
   Вот теперь вы предварительно познакомились с главным героем. Можно поднимать занавес.
  
  

I. КАК МЫ С НАТАЛИ В ПАРИЖ ЕЗДИЛИ

(сказка-разборка с интернациональным криминалом без судебного разбирательства)

  

"Нам ихних плясов сроду не Пигаль,
  нам половецких плясок - выше крыши!"

Из либретто современной авангардной

оперы "Вещи Олега и князь Игорь"

  
  
   Не приходилось ли вам, многоуважаемые читатели, когда-либо задумываться о том, что ВЫ вот тут сидите на трёхногом табурете в коммунальной кухне, а где-то там стоит башня господина Эйфеля и сверкает Новогодними огнями в пору Рождественских вакаций? Нет? Я удивлён. И это говорят мне те, которым мама в детстве читала сказки про Тридевятое царство, Заморское государство. Те, которые играли в мёртвую (от беспробудного пьянства или частого нюханья клея?) царевну и семь её поклонников, куртуазной наружности. Те, которые бредили пляжами Папуа Новая Гвинея на уроках географии, выискивая себе упитанного партнёра для завтрака.
  
   Намерился было пожурить своих предполагаемых читателей и читательниц, но, вспомнив о вашей беспримерной скромности, остановился. Конечно же, вам тоже хотелось в Париж, вы просто стесняетесь об этом сейчас провозгласить, при публике, чтобы не упасть в глазах патриотов на дно самой глубокой идеологической пропасти, где так живо и благоухающе загнивает развитой не в меру капитализм. Безумно хотелось! Я чувствую, я знаю...
  
   Так вот, что вы обычно делали в таких случаях? Ах, уходили к любовнице (любовнику), закатывались в ресторацию "Три медведя" и изображали там парижскую жизнь среди цыган, неопрятных официантов и нетрезвой публики. Или, того пуще, отправлялись спать, чтоб хотя бы во сне отдохнуть от навязчивой идеи.
  
   А что делаю я, когда мне желается в Париж, рассказать? Хорошо, слушайте! Я буду с вами честен беспредельно и совершенно безвозмездно. Когда мне хочется в Париж, Я ПРОСТО ЕДУ В ПАРИЖ! Вот она панацея от лирической хандры и англоязычного сплина, чтоб ему... Что? Вы хотите назвать меня виртуальным безобразником и, мягко говоря, лжецом? Так типун вам на язык. Я не дурачу вас. У меня и свидетель имеется. Кто, спросите вы?
  
   Нет, я своих так запросто не сдаю. Выключите, пожалуйста, камеры и диктофоны, спрячьте записные книжки и ноутбуки. Тогда я расскажу всю правду о Париже, без прикрас. Но учтите, на суде я откажусь от всего. И никакого мне Интерпола среди присутствующих! Выведите этого усатого господина в котелке. Да-да, того самого, который гнусавит себе под нос с бельгийским акцентом. Эркюль Пуаро, кажется... Я угадал? Гоните этого коротышку взашей. Знаем мы его пристрастие пошерстить в чужом нижнем белье. Ату! Ату его! Вот теперь можно выкурить сигару и кое в чём признаться. Private only. Only for you!
  
   Сначала пару слов о себе:
  

ПРО МЕНЯ 3

  
   Я парнишкой "безбашенным" слыл
   За границу мотался, как ветер.
   А в деревне колодцы чинил -
   Разлюбезное дело на свете.
  
   Я на женщин смотрел свысока,
   И зверел от их вида, не скрою.
   Но однажды попал на Байкал.
   И не стало ни сна, ни покою.
  
   На высоком его берегу
   Мне открылося чудное чудо.
   Натали, больше так не могу...
   Пиво пить из глубокой посуды.
  
   Свои рауты вдруг позабыв,
   Не пинаю бессмысленно двери.
   Нынче мне только стол на двоих,
   А о большем я думать не смею...
  
   Я Париж к твоим брошу ногам
   Пусть кругом суетится богема.
   Содрогнётся пускай Нотр Дам
   И грифоны, не знавшие Брема.
  
   Пусть нам сам Азнавур попоёт
   И Миленка, что Фармер зовётся.
   Квазимодо пускай не орёт -
   Этот мюзикл сегодня прервётся!
  
   И Ален, разлюбезный Делонов
   С Милой Йовович сбацает польку.
   А "убийца наёмный", Рено
   Притаранит нам устриц на столик.
  
   От такого желанья в Париж
   Не могу я укрыться в колодец
   Отчего же ты всё не летишь?
   Я хоть лыс, но совсем не уродец!
  
   И пускай про меня день за днём
   Говорят, что уехала "крыша".
   Но останется в сердце твоём
   Незаметный и скромный парниша!
  
   Со мной, более или менее всё теперь ясно. Пришла пора раскрыть заветный секрет и познакомить вас с моей ненаглядной Натали.
  
   Мне белый свет не мил без Натали,
   Таких фемин в Европах нынче нету!
   Да, и в других углах большой Земли
   Вам не найти подобную Джульетту.
  
   Живёт она на озере одном,
   Которым вся страна моя гордится
   Ему дозволено тягаться и с Днепром.
   А ну-ка кыш, отчаянная птица!
  
   Вот Натали летит, за шагом шаг,
   По улицам старинного Иркутска.
   Я рядом с ней, и я себе не враг -
   Взгляд отвожу от этой юбки узкой.
  
   Ко мне на связь, Наташа, приходи!
   Я так устал без твоего участья,
   Когда иду за пивом в магазин
   И смутно понимаю слово "счастье".
  
   И день и ночь я с думой о тебе
   Парижем полон и... немного пивом.
   Пускай тебе привидится во сне:
   Со мной в Париж - такая перспектива!
  
   "О, Натали!" - сказал Артюр Рэмбо.
   Сказал от сердца, а не для подначки.
   И аферист французский Карамболь
   Во мне проснулся после долгой спячки.
  
  
   Когда в очередной раз мне захотелось в Париж, я сидел на завалинке и что-то там тренькал на балалайке, доставшейся мне в наследство от соседа, накануне улетевшего в Майями. У него там участок в 12 соток, огородик, сад и летний домик из композитных материалов. Нельзя же надолго свою недвижимость оставлять, когда на носу президентские выборы. Того и гляди, какую-нибудь агитку на заборе сексуальные меньшинства наклеят. Ох, не любит мой сосед сексуальные меньшинства! Он всегда за большевиков был.
  
   Да, о чём это я? Отвлёкся малость. Значит, сижу я на завалинке, с балалайкой упражняюсь, как оркестр народных инструментов имени Моисеева, того, что из большевиков. Думу себе, думаю параллельно. Я ведь совсем как Цезарь. Могу несколько мелодий сразу играть и думу думать одновременно. Это же запросто, поскольку нот я не знаю, и, стало быть, никакой композитор не станет мне навязывать свои опусы. Думаю думу такую: "Опять какая-то сволочь велосипед в колодце утопила, ни стыда не совести у людей. Ребёнка без развлечения оставили. До зарплаты всего неделя, а в кошельке по-прежнему места свободного нет. Деньги не кончаются и не кончаются".
  
   И тут чего-то так меня в Париж потянуло, что хоть плачь. Да, тут ещё, как на грех, голуби на тротуаре с прононсом нежно воркуют: "Пу'куа па, пу'куа па..." Плюнул я на балалайку и стал собираться в дорогу. Я всегда так делаю, если до зарплаты недолго, а в кошельке даже купюрку в 500 евро приткнуть некуда. Собираюсь я, этак, неспешно, подштанники с кальсонами в баул дедовский укладываю, а сам соображаю: "И чего я в том Париже без дамы делать стану? Умру же со скуки".
  
   Схватил я тут телеграфный аппарат в правую руку и, ну, давай телеграмму в Иркутск отстукивать: "МИЛ НАТАЛИ ЖЕЛАИМ ВСТЕРЧУ ТЕБЕ ЗАБУБЕНИТЬ В ИРАПОРТЕ БУРЖЕ СЛЕВА ОТ ВХОДА ВОЗЛЕ НЕИСПРАВНОГО БАНКОМАТА С ГАЗИРОВАННЫМ СИТРОМ УЧАСТИЕ ЗАГУЛЕ НОТР ДАМУ ПОДТВЕРДИТЕ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО". И что вы думает, не прошло и минуты, как моя девочка, моя красавица, ответ мне шлёт по E-mail - у. Вылез ко мне на рабочий стол почтальон Печкин и, этак, небрежно конвертом виртуальным системы e-mail поприветствовал. Пляши, дескать, парень. Письмо тебе!
  
   Я плясать, конечно, не стал. Не барское это дело - ногами сучить. А вот письмо сразу прочитал. Моя Натали писала: "Hi, Димыч! Взволнована предложением. В Париж ехать не в чем. Заколки кончились. Телеграфируй, как выйти из затруднительной ситуации. Твоя нежная фемина". Отреагировал я быстро: "НЕ ПЕРЕЖИВАЙ ПЛАТЬЕ УКРАДЁМ У ГУЧЧИ ЗАКОЛКИ С БРЮЛИКАМИ ОТ КАРТЬЕ СПИОНЕРИМ ТОЖЕ ЖДУ УТРЕННИМ РЕЙСОМ ПОПРАВКОЙ НА UTC". На этот раз не дал я Печкину покобениться на экране. Сразу ответ забрал. Там значилось: "Еду к самолёту. Встречай ИЛ-76 из Иркутска с гуманитарной помощью клошарам". Вот так быстро и ловко удалось организовать выезд в страну плесневелого сыра и шампанских вин с собственными именами.
  
   Ждал я Натали в условленном месте недолго. Не больше трёх часов. Но в том не было её вины. Просто местные бездомные (по-парижски - клошары), завидев приземлившийся самолёт МЧС, облепили его, как пчёлы и принялись страстно припадать к коробкам и ящикам с гуманитарной помощью. Они это делали столь яростно, что Натали не оставалось ничего иного, как терпеливо дожидаться конца разгрузки. Иначе бы её тоже утащили с собой эти мерсикающие твари к себе под Мост Менял. Там, вроде, у них основное логово. Натали выглядела великолепно. Её нежные щёчки возбуждённо розовели от предстоящего посещения бутика Гуччи, что на Елисейских полях.
  
   Вежливый француз в бутике Гуччи окинул мою спутницу оценивающим взглядом и затрепетал от восторга. "О, мадемуазель, желает что-нибудь экстравагантное? Или Вас больше устроит классика?" - лепетал он, непрерывно кланяясь и целуя ручки. Зря он так делал. Пальцы у него были хоть и чистые, но это не гарантировало защиту элегантного, как Балтийский угорь, организма продавца от проникновения инфекции. Мало ли, с каким богемным народом ему приходилось сталкиваться с утра и за руку здоровкаться. Лучше бы уж целовал нежные персты моей обожаемой Натали. Я же человек не ревнивый, отвернулся бы в случае чего. Пойди, разбери этих французов.
  
   Разговор наш шёл, естественно, на языке Дюма-сына. До Дюма-отца продавец ещё не дорос. Откуда же я знаю, как нужно общаться в Париже с незнакомцами? Всё просто, как пареная спаржа. Я накануне купил русско-французский разговорник на блошином рынке в Нужниках и внимательно изучил русско-французский язык, пока летел в бизнес классе авиакомпании "Какой-то там Франс". Трёх часов для этого вполне хватило. У меня же не голова, а дом садовый. Ну, там где раньше депутаты советские обитали.
  
   Простым движением трёх основных пальцев на правой руке я объяснил продавцу, что мы желаем купить всего помаленьку, и он исчез в подсобке. Ничего-то у этих французов на витрине не найти! А мы с Натали тем временем захватили пару платьев, манто из ослепительного шанхайского лемминга, ботфорты на шпильках, шляпу а'ля рюс из афганской соломки и мирно удалились. Я думаю, продавец был не очень расстроен - поди, угоди этим русским. Мадам с кареты - Д'Артаньяну легше! А что касаемо до пропавших вечерних нарядов, то тут я тоже не сильно переживал. У этого Гуччи такой беспорядок в бутике, что хоть святых выноси. А ещё взялся моду модную диктовать всему миру. Но ничего, мы люди не гордые. Нам и от кутюр сойдёт для первого случая.
  
   Натали переоделась в такси. При этом водитель так отвесил челюсть, что у него заклинило руль в новеньком "Рено", и мы вынуждены были своротить светофор. Проезжающий мимо автобус с туристами из Германии затормозил неудачно. Вот вам и, пожалуйста - уже дорожное происшествие! И когда в Париже научатся не обращать внимания на красивых до ослепительности барышень? А так никакого порядку. Одна сплошная показуха и мелкое безобразие. До Нотр Дама мы дошли уже пешком. В отличие от назойливых и приставучих итальянцев, Натали и я не стали донимать экскурсовода, а сами запросто влезли на колокольню, что рядом с фреской "Поверженная синагога". И я оттуда сбросил обёртку от "рафаэлло" (Ох, уж, эти ротозеи-итальянцы! Совсем не следят за своим имуществом) ажану прямо на фуражку. Я предварительно в обёртку камешек небольшой завернул, чтобы ветром не сносило. Вышло удачно. Некрасиво я поступил? Так нечего шастать под святынями и дразнить незлобивых туристов.
  
   Дальнейший наш путь лежал к острову святого Людовика. Казалось бы, зачем русскому человеку иноземный святой? У нас и своих полна горница ещё со времён ига. Так ведь нет, захотелось Натали уважить местное население. Тут, честно говоря, я не устоял. Желание фемины - моё второе имя! Ловко заколбасил, не правда ли? Вот такой я эстет, фондю горелое Оноре поперёк глотки. Посмотрели мы этот остров. Ничего от него святого не осталось. Деревня посреди города, да и только.
  
   Неожиданно я вспомнил, что Картье нас ждёт со своими брюликами от "Де Бирса". Опаздываем! Караул! Не дай Бог, окочурится старичок прямо над своими сокровищами, будто царь Кощей из сказки, про яйцо Фаберже с иголкой внутри. Он ведь давно мечтал меня увидеть. Схватили мы первый попавшийся лимузин и к ювелиру. А пассажиры бывшие пусть не обижаются. Нам же спешить нужно, а они так себе катались без толку. То ли на Биржу ехали, то ли в Парламент. Ничего-ничего, господа, ножками-то оно способней будет. Заодно воздухом подышите и жирок растрясёте. Встреча с Картье очень понравилась моей Натали. Она всё никак не хотела уходить, но места в карманах у меня уже не было. Не развешивать же сразу все украшения на себя? У Натали вкус изысканный. Она себе такого позволить не могла.
  
   После того, как с бриллиантами вопрос был решён, нам захотелось прогуляться.
  
   Прошли через Мост Менял, под которым ненасытные клошары уже дожёвывали гуманитарную помощь из России. Потом обогнули Шатле. Это башня такая, если кто-то подзабывать начал. Её когда-то давно для охраны моста и, соответственно, всех нищих воздвигли. А позади, на другом берегу Сены, оставалась дворцовая крепость. Старенькое сооружение, ветхое, только под снос. Ещё с 9-го века людей пугает. Построили эту стенку архаичную по приказу Карла Лысого. Тьфу ты, опять прокол. Ведь давал себе слово никогда про лысину не поминать всуе. Такое упоминание делает меня излишне добрым и беззащитным.
  
   Дальше наш путь пролегал к Гревской площади. Интересно же, всё-таки, взглянуть на то место, где Жозеф Иньяс Гильотен своё изобретение людям демонстрировал. С неизменным успехом. Целый век сплошных аншлагов. Это, доложу я вам даже Моисееву (из меньшинств) не снилось.
  
   Вскоре на нашем пути показалось знаменитое варьете "Лидо". Натали давно уже мне намекала, что хочет стать его хозяйкой. Ничего, моя девочка, потерпи. Скоро мы дадим этим буржуинам по мягкому месту. Тогда запляшут у нас в центре Парижа и ансамбль "Золотое кольцо" и Надежда Забольшиебабкина со товарищи. А пока, давай, распахнём пошире двери и зайдём в эту колыбель разврата и веселья.
  
   Расторопный официант чистокровных парижских кровей алжирского разлива тут же нам спроворил блюдо полное омаров в майонезе. Принёс улиток в лимонной заливке со шпинатом. От сыра рокфор мы дружно отказались. На плесень можно и дома полюбоваться, у бабули в погребе. Шампанское по ста пятидесяти евриков за бутылку оказалось весьма удачным, с бульбочками. На гарсона ("нумбер туар"?? по Гребенщикову) излилось всего полбутылки. Когда он ещё таким дорогим вином окатится? Что для русских, желающих подарить себя миру, ополовиненная бутылка? Считай, что насмешка. Поэтому вскоре наш столик украсили ещё три подобных ёмкости от безутешной вдовы Клико и два изящных пятилитровых графина с коньяком от самого императора, который отравился несвежим кокосом на острове святой Елены. Немного взбодрившись, я приказал гарсону немедленно сыскать коней, и мы помчались к Лувру.
  
   Натали в мужском седле смотрелась просто великолепно. Настоящая амазонка! А какая на ней была шляпка! Вы даже не можете себе представить! В результате нашей конной прогулки все больницы города переполнились пациентами со свёрнутыми шеями. Столько больных с одинаковым диагнозом - не очень страшно. Лечить легче. Каждый день по литру рыбьего жира, и, глядишь, через неделю население Парижа снова гуляет, как ни в чем, ни бывало, жуёт улиток с трюфелями, на канкан глядючи.
  
   В Лувре мы с Натали внимательно рассмотрели в свете фонариков статую Афродиты, которую почему-то все называют Венерой Милосской. Странно всё это. Или историю позабыли, ребята? Перед нами же чистой воды Афродита с греческого острова Мелос. Невооружённым взглядом видно! И, кстати говоря, почему Милосская, если остров Мелос? Ох, и мастаки эти европейцы в напускании тумана. Однако, не это главное. Нравится вам называть Афродиту Венерой - называйте. Сейчас важнее спасти шедевр мировой культуры от любопытствующих туристов. Чего они на полуобнажённую женщину пялятся, почитай каждый день?! А одеть её никому в голову не приходит, хоть в Париже, говорят, кутюрьёв со всего мира навалом.
  
   Завернул я заветную статую в мягкие бархатные кальсоны, и мы в аэропорт поскакали. Полиция меня не беспокоила вовсе. Им всем давно уже шеи в Парижских больницах вправляют. А вот с таможней может накладочка выйти. Что делать? Но не таков я, чтобы запросто отказываться от задуманного. Пришлось нам с Натали взять три билета вместо двух. Но эти затраты окупились с лихвой. Незабвенная Венера при посадке вполне сошла за мою глухонемую сестру, у которой отнялись руки.
  
   Моей великолепнейшей девочке Натали я сразу по приезду посвятил небольшой стишок и выслал по телеграфу с приложением уверений в любви. Ну, и прочие телячьи нежности. Я на это горазд, право слово.

Димыч Наташе И. с любовью ... к Парижу и дамским прелестям

  
   А по ночам мне снится Пляс Пигаль...
   Я, кажется, опять с ума сошёл...
   Когда Наташа смотрит нервно вдаль,
   Не бойся, я за пивом отошёл
  
   Омары тело прячут в майонез,
   Шампанское искрится при луне.
   В твою тарелку, извини, залез...
   Гарсон! Скорей подать сюда коней!
  
   Мы по Парижу вместе пролетим,
   Нам будет петь Ванесса Паради.
   И свою скачку к Лувру посвятим
   Милосской тётке, что без рук стоит.
  
   Нам хорошо, а ей-то, каково
   Вот так веками без одежд стоять!
   Из кутюрье здесь нет ни одного,
   Кто смог бы эту кралю одевать.
  
   Давай, Наташка, мы её с собой
   В Иркутск возьмём, и нет на нас суда!
   Сейчас ещё дерябнем по одной!
   И понеслась проказница-судьба!!!
  
   И вот теперь Венера Милосская стоит в Иркутском краеведческом музее, замаскированная под именем "Нарушение техники безопасности в период обмолота зерновых". Из чистого Мелосского мрамора, между прочим. Для большей правдоподобности и в целях пресечения разврата в провинциальном музее, на Венеру надет ватный комбинезон и лёгкая фуфайка из синтепона. Под ногами у неё лежат изваянные из красного гранита верхние конечности. Это работа местного автора, который пожелал остаться неизвестным в своей квартире N34 по адресу: улица Бехтерева, дом 1.
  
   Цвет конечностей символизирует... Символизирует... Что же он, в конце концов, символизирует? Вот, мне подсказывают. Сейчас-сейчас. Цвет конечностей Венеры Иркутской (в девичестве - Милосской) символизирует, что не следует так уж тщательно исследовать молотилку самостоятельно. Лучше механика позвать. Так, собственно, и в инструкции написано. Вот она, здесь к фуфаечке прибита гвоздиком. Соточкой. Теперь каждый гражданин, а не какой-нибудь там месье, может лично изучить её (эту инструкцию) и впредь не совать руки в электрические гнёзда без надобности. Очень поучительно, должен заметить.
  
   Позвольте, кажется, вы пытаетесь мне возразить? Дескать, а что же тогда находится в Лувре? Я вам отвечу. Там находится гипсовая копия из запасников Эрмитажа, работы гончарных дел мастера Фомы Запупырина из Нижних Опочек. А иначе как вы объясните то, что ещё совсем недавно Греческий зал в Лувре был закрыт для экскурсий целую неделю? То-то, нет у вас ответа. А я скажу - там подбирали белила для горш..., простите, изваяния российского гончара из этих самых Опочек. Чтобы, так называемая, Венера выглядела "под мрамор". И это чистая правда. Так что приезжайте к нам в Иркутск! Не пожалеете. Греческое искусство вечно!
  
   Извините, за мной, кажется, уже пришли. До свидания, господа и дамы! До скорой встречи... Эй, ты что это вздумал за руки хватать, изверг! Ну, и что, что санитар. Ну, и что, что здоровый. Это же не повод, чтобы порядочного гражданина тащить в процедурную. Товарищ Горбачов, команданте Фидель и вы, император. Да, именно вы! Тот, который в треуголке из журнала "СПИД на марше". Поддержите меня, не дайте погибнуть демократии в искусстве. Я прошу вас, я умоляю. Ах, вас самих уже спеленали и на укол повезли? Что ж, тогда извините...
  

II. С АЛЛОЙ К АЦТЕКАМ И МАЙЯ

(конспиративное путешествие с закуской)

  
   Однажды сидел я у себя в колодце и разучивал новую песенку, чтобы отправиться на конкурс "Евровидения" в Турцию. Вы же помните, чем закончилась история с "Тату" в Риге? Танец живота раскрепощённой восточной женщины средних лет понравился европейскому зрителю больше однополого надрыва двух розовых нимфеток.
  
   Кому как, а мне стало обидно за державу. Решил я принять участие в этом ежегодном шоу, чтобы престиж страны повысить. И ничего удивительного, что рассчитывал на первое место. Подумайте сами: меня никто не знает, петь я не умею по причине отсутствия голоса и музыкального слуха, у меня нет умопомрачительных первичных половых признаков (как то: длинные ноги, высокая грудь, крутые бёдра или, на худой конец, рекламная улыбка), чтобы завлекать неискушённого зрителя. Есть только ярко выраженный вторичный половой признак - борода от бедра, и выше. Я не трансвестит ко всему прочему. Кроме того, нахожусь в розыске по линии Интерпола за удачное спасение одной холодной безрукой женщины. Разве это всё в совокупности не гарантирует мне победу?
  
   Так вот, сижу я себе и напеваю новый европейский шлягер. Я его сам сочинил, когда падал в канализационный люк. Роскошный такой шлягерок, нужно заметить. Но не длинный.
  
   I retell for one moment, please
   Pain, my pain, you abandon me
   The Cloud, blue-grey cloud
   You flights to native house,
   My native house thence really.
  
   The Coast, my coast, show so far
   On an edge, fine line.
   Beauty Coast my coast , coast tender my,
   Ah, before you, native, sail to,
   To sail though b someday.
  
   Ещё что ли разок в колодец упасть, чтобы третий куплет дописать, или двух уже хватит для неизбежного очарования зрителя? Думаю так сам себе, а руки что-то непроизвольно симпатическими чернилами по специальной бумаге выводят. Поразмышлял я, впрочем, недолго, но в процессе ещё несколько строчек сами собой придумались. Теперь точно мне первый приз должен достаться - уж, больно песня душевная получилась.
  
   Sometime far, so much real far
   Goes the mushroom rain.
   Straight beside yard, in small garden have
   Ripened to cherries, bending over samiy land.
   Sometime far in memories my
   Presently, as in the childhood, heat
   Although memory is covered
   Such greater snow stones.
  
   You, thunderstorm, give much drink me
   Dopiyana, but not before really death.
   Here is again, as last time,
   I all see to somewhere skyward,
   As it is woke; waked search for the answer...
  
   I retell for one moment, please
   Pain, my pain, you abandon me
   The Cloud, blue-grey cloud
   You flights to native house,
   My native house thence really.
  
   Только плохо то, что на русском не совсем она звучит. После перевода вовсе какая-то ерунда получилась. Что-то вроде:
  
   Я приговариваю в течение одного момента,
   Пожалуйста, боль, моя боль, Вы покидаете меня.
   Облако, сизое облако,
   Вы полеты в исконный дом,
   Мой исконный дом отсюда действительно.
  
   Берег, мой берег, показ пока
   На краевой, тонкой линии.
   Берег Красоты мой берег, береговое предложение мой,
   Ах, перед Вы, исконный, парус на,
   Чтобы плавать всё же b когда-нибудь.
  
   Где-то значительно, так много реальный далеко
   Идет дождем гриба.
   Прямо рядом с ярдом, в небольшом саде
   Созрел в вишни, наклоняющиеся над samiy землей.
   Где-то значительно в памяти мой
   Вскоре, как в детстве, тепле
   Хотя память покрыта такие большие снежные камни.
  
   Вы, гроза, дают многое пить меня,
   Dopiyana, но не перед действительно смертью.
   Вот снова, как в последний раз,
   Я полностью забочусь о где-нибудь в небо,
   Как это - просыпался; разбуженный поиск ответа...
  
   Я приговариваю в течение одного момента,
   Пожалуйста, боль, моя боль, Вы покидаете меня.
   Облако, сизое облако
   Вы полеты в исконный дом,
   Мой исконный дом отсюда действительно.
  
   Всё-таки по-английски у меня лучше песни получаются. Надо бы у кого из поэтов потренироваться. Глядишь, и на родном языке шедевров наваяю.
  
   А между тем, слышу я, как на поверхности какие-то удивительные действия происходят. Обычно-то что, разве только собака бездомная мои хоромы облает или сердобольная старушка МЧС вызовет, чтобы спасти упавшего в колодец бородатого мальчика. Кстати, там уже на такие звонки не реагируют. Знают моё призвание и пристрастия. Зачем зря художника в период творчества тревожить?
  
   Так вот, не старушка наверху и не собака, а целый БТР стоит. Соляркой фыркает, никакого настроения песенку допевать не осталось. Улетело вмиг игривое состояние души. Вылезаю наверх и вижу следующую картину: на броне сидит холёный полковник в штатском с аксельбантами поверх валенок и под мирного жителя маскируется. На голове фуражка-канотье, погоны спороты, лампасы из карманов галифе торчат и ещё, он пришепётывает малость. Я, конечно, не стал его выдавать и чётко изложил вполголоса:
   - Товарищ, гвардии, в штатском! Докладываю. За время моего дежурства во вверенном мне колодце ничего экстраординарного замечено не было. Капитан ВВС в отставке... Гражданин Инкогнитов.
  
   Полковник руку мне пожал, и суть дела своего изложил. Дошли, де, до наших доблестных спецорганов слухи достоверные о том, что в самый первый круизный рейс супер-лайнера "Queen Mary-2" собираются фанатики Таркана прямо на борту теплохода устроить акцию по моей, Димыча, дискредитации. Они уже половину билетов скупили через подставных лиц и теперь рассчитывают на международный резонанс своих подленьких действий. Опять хотят нашу державу без приза "Евровидения" оставить.
  
   Забеспокоилось правительство, даже Президента среди ночи разбудило. Так, мол, и так, не хочет, дескать, Евросоюз нашего Димыча к праздничному дележу музыкального пирога пускать. Собрали экстренное совещание силовых министров и придумали, как напасти избежать. Меня в срочном порядке снаряжают на круизный лайнер, который 12 января сего года в США отбывает. Под чужим именем вашего покорного слугу отправляют, естественно, чтобы раньше времени не растревожить осиное гнездо.
  
   В пути же мне надобно будет найти зачинщиков всего мероприятия и разоблачить их перед мировой общественностью. А тем временем, к "Евровидению" группу "Виа Гра" подготовят лучшие народные ансамбли России на базе ДК кролиководов в деревне Плэйбоево, что на Орловщине. Или, скажем, ещё одну смэшную группу из двух мальчиков-одуванчиков отбиваться от турецких фанатов научат в соответствии с исламом. Хотя тут стопроцентной гарантии победы не получается, но тоже неплохой выбор.
  
   Не стал я спорить, хотя желал неистово Турцию своим искусством потрясти. Ведь дело же государственной важности, сам Президент очень просил не посрамить. Согласился я, но только затребовал одно моё условие выполнить. Чтобы по океану просто так не таскаться в одиночку, решил я взять с собой Аллочку, цветочек мой Аленький. Меня с ней как раз столько связывало, что без неё на теплоходе путешествовать, всё равно, будто на дырявой лодке с одним веслом. Я, кстати, недавно просил у Аллочки руки, сердца, расположения и любви.
  
   Просить-то просил, но из всего вышеназванного набора её супруг не смог мне ничего предложить. Самому, говорит, всё крайне необходимо. Так и остался я ни с чем. Теперь хоть попробую порадовать мою красавицу морской прогулкой на самом дорогом теплоходе в мировой истории. А там, глядишь, ещё куда-нибудь съездить удастся. Давненько, к примеру, в Мексику мне хотелось попасть. На родину маиса, текилы и мелодраматических сериалов с внебрачной женой коменданте Фиделя в главной роли. Он сам об этом рассказал, когда в мой колодец заглядывал. Так и говорил отчаянный барбудас:
   - Знаешь, Димыч, такая эта Вероника (имеется в виду Вероника Кастро, прим. неиздателя) шерочка, что просто слов нет. Я даже курить из-за неё бросил... и жену бросил... и, вообще, всё бросил, нафиг. Пусть гринго подберут и подавятся.
  
   Говорил отец кубинской революции со мной на чистейшем русском языке, поскольку давно по нему скучал на чужбине. Фидель-то на самом деле - секретный агент Интернационала Фёдор Борухович Костров. Но пока об этом нельзя говорить! Не время ещё! А то Моссад коменданте к себе переманит, и все секреты сахарного тростника выведает за бесплатно. Сладкая жизнь на халяву пока ещё не может считаться актуальной. Так что - помолчим. Тс-с-с...
  

***

  
   На оплату второго билета в каюту класса люкс из бюджета ФСБ по статье "неотложные оперативные мероприятия" мой полковник на БТРе быстро договорился. Он накрутил на прямой вертушке, провода от которой тянулись прямо в Кремль, нужный IP-адрес и попросил:
   - Барышня, мне Пасечника, пожалуйста! Говорит Крот. У Сантехника просьба усилить бригаду одним специалистом... Да-да, с нашей бывшей Пасеки. Товарищ надёжный, глубоко законспирированный, не подведёт. Вас понял. Даю добро. Конец связи.
  
   Итак, пора было подумать о вызове "надёжного товарища" в британский порт Саутгемптон накануне Старого Нового года. Для меня не составило большого труда задействовать криптографов в епархии Виктора Степановича (Виктор Степанович - это известный острослов, предложивший органу ГД работать не только языком, прим. политолога), и уже в тот же день вечером
  
   Аллочка читала проступавшие над керосиновой лампой таинственные кириллические символы, нанесённые симпатическими чернилами на шёлковый платок неземной красоты. "Кукарача, синьора, ла бамба. Унидас. Аста маньяна". Моя умница-разумница Алла без труда поняла, что там было написано: "Встречаем Старый Новый год борту "Queen Mary-2". Каюта люкс. Ананасное желе. Портрет Эдиты Пьехи. Курительный салон. Дансинг, джаз-банд, монамур. Билет Саутгемптона лежит в камере хранения железнодорожной станции Конотоп. Ячейка 2004, код Д1201".
  
   Аллочка собрала дорожную сумку, сказала близким, что уезжает в командировку в Жмеринку на пару недель, и шагнула за порог навстречу приключениям. Про Жмеринку она сказала не с целью кого-то обмануть, а только ради конспирации. Всё-таки дело интернациональное, можно сказать, приватное.
  
   В порту Саутгемптона я впервые изучил свой новый паспорт гражданина Бахрейна Феруджа Гаммадрилласса младшего, из негоциантов, уроженца Порт-у-пея, что на Флоридщине. Стало быть, возвращаюсь на родину предков. С небольшой, правда, поправкой на север. В Нью-Йорк - Большое надкусанное Яблоко, как говорится, отправляюсь.
  
   Почему я не посмотрел свои документы раньше, спросит внимательныйчитатель? Так меня же в Англию дипломатической почтой доставили в новеньком бронированном конверте для шпионских сообщений. Не видно там ни черта, да, и душно, конечно, но терпимо. Особенно после второго литра. Аллочка же оказалась в портовом городе совершеннейшим образом легально, под своим настоящим именем. Мы же в шпионов только в случае крайней нужды играем. А тут такой необходимости нет. Алла и с сетью нашей агентурной не очень знакома. Разве что, Самурая как-то раз видела, да и то на фотографии.
  
   Агент Самурай (Саныч, для своих) хорошо на Сахалине залёг. Летом всё больше на побережье среди котиков моржует, морской капустой похрустывает, гребешком русалок причёсывает, а на зиму, вообще, себе пещерку отрывает в снегу. Попробуй, отыщи его. Даже со спутника не разглядишь, если он яркую футболку под маскхалатом прячет. А пролететь мимо него на чём угодно не моги! Враз ущучит, и на место поставит, то есть в угол. Лишит сладкого и воскресного похода в "Макдональдс".
  
   А в этой нашей операции без такого специалиста никак не обойтись. Президент, собственно, без всяких обиняков и заметил силовым министрам:
   - Чтобы Саныча в прикрытие выдвинули. На меньшее я просто не согласен.
   Президенту простительно, что агентурный псевдоним "Самурай" (или же "Самураец") он запамятовал, и потому имя разведчика рассекретил. Столько дел кругом. Пойди, всё упомни. Да, и среди своих он тогда находился. Люди, безусловно, проверенные, питерцы в душе. Им какой угодно государственный секрет доверить можно, даже про погашение царских долгов из закромов Родины украденным Антантой и Японией золотом, сданным на ответственное хранение. Наверное, и крутится теперь где-то среди пассажиров мой ангел хранитель, исполняя волеизъявление Президента, от Интерпола меня укрывает собственным телом.
  

***

  
   Ага, кажется, дождался: Аллочка, мимоза моя несравненная, показалась вдали. Чемодан ей какой-то индус на колясочке вёз. Обычный такой индус, не программист даже, а простой кодировщик. Подобных индусов, не только в Объединённом Королевстве, но и в США, в закромах "мелкософтовой" собственности Билла Г*, полным-полно встречается. Такой навряд ли меня вычислит. Слабо!
  
   Вот тебе на! Пока я тут рассуждал, приблизилась тележка с багажом. И что я увидел? Не индус никакой носильщик, а типичный Самурай раскосый. Притворился мой Саныч тощим индусом, издалека не отличить. Да, и вблизи только опыт боевой мне помог узнать агента. Аллочка же совсем на него внимания не обращает. Не мудрено - на фотографии Самураец орденами до земли увешан, лица почти не видать, не говоря про другие достоинства. А в портовой английской жизни на нём ничего, кроме чалмы и халата, позаимствованного в турецких банях Амстердама, да тапочек антикварных с загнутыми носами, нет.
  
   Ах, кажется, ошибся. У агента ещё рюкзак на спине. Уж там-то всякого добра - полный ящик Пандоры. Клюшки для гольфа торчат из рюкзака, с лазерным прицелом и самонаводящимися боеголовками. И ещё чего-то внутрь не вместилось. Но не стал я в этот предмет пялиться, чтобы внимание к себе не привлекать. Потом разберусь, если понадобиться, и Самураец ничего к тому времени не потеряет. Водился за ним такой грешок. Однажды на полигоне французском в Моруруа ухитрился Саныч ключи от старта ракеты-носителя потерять. Так "Ареан" и по сей день на атолле ржавеет, а официальный Париж винит во всём алжирских непримиримых. Вольно им!
  
   Самурай за этот "подвиг" выговор схлопотал с отлучением от сладкого стола на неделю, но пережил мужественно свой позор. Позднее он ключи от французской ракеты нашёл среди грязного белья и себе на горбатый "запорожец" воткнул. Теперь летает, когда не на задании. Только, тс-с-с... Я поклялся Президенту не докладывать.
  
   Однако оставим в стороне разговоры о "прикрывающем" операцию агенте. Прикрытие хоть и важный аспект нашей нелегальной жизни, но не главный. Главное для меня - Аллочку встретить и внимание ей оказать не шуточное. Вот она какая взволнованная ко мне приближается, еле себя сдерживает, чтоб не побежать. Ох, ты моя лапочка неземная! Не оставит тебя старина Димыч без внимания. Вот только задание Президентово выполню, так сразу весь в твоё распоряжение поступлю, безраздельно. Хорошо, что ещё никого в сортире мочить не придётся. Меня этому не учили. Всё больше по мозговой деятельности напрягали. Мне с тех пор ваша таблица умножения - ТЬФУ на палочке, не больше! Меня во сне, если разбудить, я вам таких математических секретов расскажу! Просто о-го-го! И про триангуляцию, и про штаны гражданина Пифагорова и про "золотое сечение" что-то. Последнее, по-моему, каким-то образом с неудачным обрезанием связано. И что это мне в голову такие глупости лезут? Я же весь устремился навстречу даме, местами порывами до штормового.
  
   Поцеловал я Аллочку мою, да, и в каюту повёл. По дороге обратил внимание, что платье у неё очень стильное под "аляской", что из шерсти саламандровых рыб. Таких платьев всего три экземпляра Готье пошил. Одно собственной жене на свои именины, второе английской королеве для встречи с сэром Полом Маккартни, а третье - сами понимаете, для кого. Товар штучный! Эксклюзив в кубе!
  
   Вот и смотрят нам вслед завистливо, на точёные ножки в туфельках из крокодиловой кожи вожделеют. Не мои ножки, конечно же. Я ведь в ядрёных унтах из Полярного волка. Мои ноги фиг разглядишь за мехами. А то бы, наверное, давно уже к полисмену обратились, чтобы привлечь меня за оскорбление нравственности в общественном месте.
  
   Только я замком каюты щёлкнул, как в коридоре услышал тихое посвистывание и еле различимый голос:
   - Дедушко, ты когда выйти намереваешься?
   Дедушкой меня Самураец называет по старой памяти. Однажды мы с ним в музыкальном детском спектакле про дурочку Рябу играли. На день Насильственного Примирения, кажется. Я деда изображал, он кого-то из оставшихся героев. Только, пожалуй, не мышку. Для мышки у Саныча больно аппетит большой. Ему и мышеловку по спецзаказу варить надобно.
  
   Я сейчас же при помощи телеграфного кода МТК-5 отстучал моему "прикрытию" стаканом гранёным по дверному откосу:
   - Не ваше дело, агент Самураец! Я и сам, собственно, не решил. Исследуйте покуда теплоход на предмет сторонников Таркана турецкого.
  
   Слышу, застучали лыжи по палубе. Самураец всегда отличался покладистым нравом и быстрой реакцией. Жаль, только, что лыжи он взял не по сезону. Говорил я ему, вполне коньков хватит. Нет, нужно инициативу проявить. Ничего, он здоровый. Выкрутится, если по системе Гундерссона старт не дадут.
  
   Вместо маловероятной лыжной гонки с преследованием через полчаса дали старт самому теплоходу. С рейда его выводили полторы дюжины мелкотравчатых корабликов, распихивая по дороге зазевавшихся ловцов сельди. Англичане такие затейники. Сидят в своих катерах и варежки раззявили, вместо того, чтобы "обережно" делать и сваливать к берегу.
  
   Аллочка стояла вместе со мной на прогулочной палубе, той, что неподалёку от третьего бассейна (всего-то их здесь пять) и жадно дышала свежим морским бризом туманного Альбиона. Редкие чайки в промозглом январском небе мерзко кричали, напоминая мне о том задании, для выполнения которого я и находился здесь, на этом красавце-лайнере, стоимостью 860 миллионов долларов в докризисном летоисчислении.
  
   При выходе в Атлантику теплоход произвёл гудок иерихонского толка, который услышали жители окрестных поселений за шестнадцать километров от нашего местонахождения. Путешествие начиналось.
  
   За ужином в ресторане "Мехико" я был не очень разговорчив, впрочем, как и моя спутница. Дорога всё-таки утомляет, знаете ли. Особенно вместе с пыльной диппочтой, полной секретных предписаний и инструкций, не терпящих возражений. Кстати, как гласил путеводитель по судну, ресторанов на нём ровным счётом семь. И в океане мы будем семь дней и шесть ночей. Следовательно, имеется возможность оценить разную кухню. Не мешало бы ещё наведаться в планетарий, где обещали показать снимки Марса в формате cdr, любезно предоставленные художниками-аниматорами из НАСА (это именно они лунную поверхность рисовали для прямого эфира, посвящённого освоению спутника Земли Армстронгом со товарищи), и заглянуть в кинотеатр на фильм Джеймса Кэмерона "Титаник", нервы пощекотать перед сном.
  
   Но это всё позже. Дело - прежде всего. Но сначала всё-таки ужин. Нам подали такос по-мексикански. Как, вы не разу не пробовали такос? Я сам готовил его не раз, но, честно говоря, даже не догадывался, что это блюдо мексиканцы называют именно так. Может, потому и ТАКос? Я же привык называть его просто - лепёшка с мясом.
  

ТАКОС ПО-МЕКСИКАНСКИ

  
   Итак, поместите фарш в тяжелую сковородку. Если положить его в лёгкую, то непременно найдётся кто-нибудь, кто захочет проверить её вес на эталонных весах? Хорошо поверим автору рецепта и не будем с ним ссориться по пустякам. Зачем нам такие неприятности на голодный желудок?
   Жарьте на среднем огне, помешивая, чтобы разделить образующиеся комки на мелкие кусочки. Слейте лишний жир. Здесь я с мексиканского кулинарного перевожу. Странно мне всё это. Почему мексиканцы решили, что обязательно будет лишний жир? Откуда ему взяться, если я всегда на растительном масле жарю, а говядину нежирную использую?
   Снова поставьте сковородку на огонь и добавьте лук и чеснок. Вот это уже правильно, без всякого латинского выпендрёжа с напрасным переводом продукта. Я про выливание жира под кактус говорю. Вы всё верно поняли.
   Периодически помешивая, пассируйте на среднем огне около 5 мин до мягкого состояния. Тут я опять в задумчивости. У фарша разве бывает твёрдое состояние? Замороженный фарш не в счёт. А если имелись в виду овощи, то лучше бы так и сказали - до золотистого оттенка. Душе рабочего подростка совсем не нравится понятие МЯГКОЕ СОСТОЯНИЕ. Но подробности прошу узнавать у Саныча. Он вам объяснит, что такого состояния не бывает вовсе. Бывает мало морской капусты и моржового корня.
   Добавьте порошок чили, тмин, соль, перец, и томатный соус. Это уже непременно. Без чили просто никуда!
   Продолжайте готовить на среднем огне 10-15 мин. Вот так народ эти мексиканцы. Наверное, они думают, что нормальные люди уже перестали готовить, поскольку кушать захотели.
   Разложите мясную смесь на лепешки. Вот про рецепт приготовления самих лепёшек ни слова. Хитрят чего-то латиносы. Подавайте с тертым сыром, помидорами, салатом и сметаной. Вместо лепешек можно использовать хлеб пита, или приготовить их из пресного теста, толщина до 1 см. Ага, всё-таки намекнули, что тесто должно быть пресным и тонким. Спасибо и на этом.
  
   Далее поговорим об ингредиентах:
   700 г говяжьего фарша; 1 измельченная луковица; 1 измельченный зубчик чеснока; 1 ч.л. порошка чили; 1/2 ч.л. тмина; соль; 1/2 стакана томатного соуса; 6 лепешек тако.
  
   Вот теперь мы узнали, что лепёшки называются тако. Выходит, если на них (лепёшках) лежит нечто ароматное и мясное, то это таКОС. И, наоборот, если внутри молоко, то это коКОС. Очень по мексикански всё запутано.
  
   Наше блюдо на ужин мы изрядно разбавили коктейлем "Маргарита", цукатами, фруктами и чаем каркаде. Ну, да, того самого, что я не поленился привезти из Египта. К чаю давали маленькие конфетки с ромом и ещё какую-то восточную слабость, напоминающую караван-сарай или, там, рахат-лукум в мармеладе.
  
   Когда моя Аллочка насладилась ночным небом Атлантики в полной мере, я отправил её спать. В нашей каюте предусмотрено две спальни. Не забывайте, что это люкс. Я хоть и не ханжа, но мне претит склонять изысканных дам к разного рода безрассудствам. Имя-то у меня теперь Ферудж Гаммадрилласс младший, а вовсе не Джеймс Бонд безродный.
  
   Оставшись один, я извлёк из-за пазухи даун-топ с плазменным экраном и произвёл стандартный расчёт сетевого графика своих дальнейших действий. Выходило так, что основные события произойдут завтра, в ночь Старого Нового года. Никто из 2620-ти пассажиров, кроме нас троих с Аллой и Самураичем, не знает, что же сие такое. Старый Новый год я имел в виду, конечно. На этом и будем ловить вражеских агентов.
  
   Только завернул даун-топ в носовой платок и под мышку его угнездил, в перегородку застукал Саныч. Он предупреждал, что нам предстоит схватка с неким Филиппом Киркорофф-оглы, жестоким и беспощадным фанатиком Таркана. Ничего, здоровей видали! И не в росте дело! Лишь бы смекалка меня не подвела. Вокруг было тихо, если не считать того, КАК агент Самурай спускается на лыжах с восьмой на вторую палубу. Опять забыл, надлежащим образом крепления подтянуть, паразит. Гремит, будто собака консервной банкой, привязанной к хвосту.
  
   - Наш лайнер очень быстроходен. Он без труда способен пересекать океан или даже совершить кругосветное турне, при этом пассажиры не будут испытывать ни малейших неудобств, - говорил мне при посадке представитель компании Chantiers de l'Atlantique Ален Крузоль.
   Что ж, не обманул, чёрт языкастый. Действительно, никаких неудобств во сне я не испытывал. Только унты немного мешали. Волчья шерсть довольно тяжёлая. Но не снимать же обувку, в конце концов, если внутри, в батистовых портянках укрыты от нескромного взора спецслужб визы в Мексику. О них я даже Президенту не сказал ничего. Это вроде самоволки получалось.
  
   Немного поразмышляв о тех трудностях, с которыми столкнулся при получении мексиканской визы, я задремал, спрятав свой богатырский посвист под одеяло. Тревожить сон дамы не входило в мои планы. Ночью мне привиделся список документов, необходимых для получения визы в Мексику. Вот он, кстати.
  

Список документов, необходимых для получения визы в Мексику:

  
   1. Справка с места работы с указанием ежемесячного дохода. В справке необходимо указать, что на период поездки в Мексику клиенту предоставляется отпуск и сохраняется рабочее место. Справка должна быть на бланке компании, с печатью и подписью должностного лица.
   По этому пункту меню у меня проблем не возникло. Кто на мой колодец, моё рабочее место, позарится, если я его замуровал перед отъездом. С Аллой ещё проще. Австрийские партнёры в её компании разве что только на руках мою фемину не носят (а я вот ношу, между прочим). С кем, позвольте спросить, герру Зельцеру в ресторан потом ходить, если место Аллочкино кому-то другому передать? Кому ручки целовать, про "ихъ либе дихъ" рассказывать? Подписи и печати на документы я из своего архива извлёк и к справочкам-то и приложил смачно, с оттяжкой. Архив же всегда при мне, на даун-топе валяется-лежит. Для солидности факсимиле Жака Ширака выбрал. Его должны были в Мексике помнить, как родного.
  
   2. Нотариально заверенные копии документов на владение недвижимостью.
   Документы на владение недвижимостью у меня тоже всегда при себе. Какие только душе угодно. На право обладание личным колодцем, Кутафьей башней Кремля (когда Пол Маккартни концерт на Красной площади даёт, она - моя), собором святого Марка в Риме в период ноябрьских ид в 1-ом веке нашей эры. Право владения Стоунхенджем за мной вообще пожизненно закреплено. Сам Тони Блэер мне бумаги подписывал, когда в рыцари посвящал и мечом всё норовил мне голову оттяпать. Оно и понятно, выпускник Кембриджа, никогда курей не резал, практики никакой. А так бы, с навыками, мог укоротить меня на голову. Очень даже запросто. Хорошо, что сэр Энтони не из цирюльников оказался, дай Бог ему здоровья за это.
  
   3. Выписка из банковского счета или ксерокопия кредитной карты.
   Честно говоря, я в нулях запутался, когда выписки из всех своих счетов делал, поэтому просто взял кредитку VISA и не стал себе больше этим голову забивать.
   4. Оригинал или ксерокопия билетов с закрытой датой в Мексику.
   С этим сложнее. Не мог же я сразу себя выдать, приобретая билеты на Родине. Пришлось немножко денежек клерку дипломатическому отПЕСОчить.
  
   5. Ксерокопия внутреннего паспорта.
   В Бахрейне внутренних паспортов не водится, поэтому сделал ксерокопию своего старого паспорта времён второго Ильича, да и дело с концом. Аллочка так же поступила. Конспирация у неё в крови. Умеет замаскировать свои намерения моя девочка светлая.
  
   6. Ксерокопия свидетельства о заключении брака (для состоящих в браке).
   Гаммадриллас в браке не состоял, так что ни о чём думать не пришлось. А в старом Аллочкином паспорте (который был утерян 14 апреля 1979 года в совхозе Белогородка на переборке моркови) штампика о браке ещё не стояло.
  
   7. Ксерокопия свидетельства о рождении ребенка (если поездка планируется с детьми).
   Детей мы с собой брать не планировали. Саныч не в счёт.
  
   8. Три фотографии.
   К документам приложил две фотографии. Свою и Аллочкину. Долго соображал, что имеют в виду мексиканские бюрократы под третьей фотографией. Может, это фото любимой собаки или кошки? Может, наоборот, - незабываемой тёщи в пору её молодости? Или же желают мексиканцы увидеть твоё личное изображение в обнажённом виде? Это, я думаю, для того, чтобы на таможне легче искать контрабанду было на теле туристическом... Так, всё-таки, что это за таинственная третья фотография? Ничего я лучшего не придумал, как фото Саныча к двум имеющимся добавить. Хуже-то не будет. В конце-то концов, он с нами в самом начале пути будет присутствовать. Выходит, не обману я дипломатических работников Мексики. Или, скажем, почти не обману.
  
   9.   Домашний адрес и телефон.
   Этого добра я даже по памяти на 10 страниц машинописного текста могу навспоминать. Только кому это нужно? Написал просто: Бахрейн, Оазис-16, первый Эмирский тупик, колодец с крыльцом из туфа. Телефон мобильный, звонить 3 раза.
   Консульский срок оформления визы - от 3-х до 5 рабочих дней. Консульский сбор - 33 у.е.
  
   Вот такие эти мексиканцы алчные. Им всё про себя рассказываешь, фотографии предъявляешь. А потом за это ещё 33 у.е. в песах плати. Дурдом. Этак, получается, что по мексиканским понятиям артисты в театре должны зрителям платить. А что, ведь актёры всё про себя, или, там, своего героя, рассказывают, почти неглиже раздеваются - значит, нужно деньги зрителю за это давать. Вот такое моё особое мнение, вот такой я неподкупный и гордый!
  
   А если "уи" эти самые в серебряном эквиваленте? Тут поневоле задумаешься, кто резиденствующего Иисуса Христа в контрразведку синедриона сдал!

***

  
   Однако уже и утро. Аллочка выпила на завтрак немного апельсинового сока, два перепелиных яйца, взбитых с сахарной пудрой, и упорхнула на палубу делать пробежку. Я понимаю, что моему цветочку Аленькому лучше в бассейне с морской водой нежиться, но там ещё и конь не валялся. То есть не купался. Всё-таки первый рейс господин Крузоль устроил - вот накладочки все и вылезли наружу. Очень сильно воду в бассейнах вахтенный нагрел. Так что устрицы в желудках у миллионеров от шоу-бизнеса, окунувшихся в воду на рассвете, попросту сварились, так и не переварившись. Кто из вас ел устриц варёных в желудочном соке? Вот и я говорю, что противней ничего не бывает, кроме, пожалуй, кипячёного пива в жаркую погоду.
  
   Хорошо, хватит о грустном. Перейдём к делам нашим насущным. Теперь, оставшись один в каюте, я могу немного поскрипеть мозгами, не опасаясь никого разбудить. А скрипел мой разум возмущённый вот на какую тему. Самый лучший способ разоблачить Киркорофф-оглы - это вынудить его спеть непосредственно в микрофон в концертном зале теплохода. Никто из группы его поддержки никак не хотел верить, что кумир нагло разевает рот под "фанеру", отшлифованную лучшими звукооператорами. Им об этом каждый день говорят во весь голос приличные рокеры, а они - ни в какую не соглашаются! Не может такого быть, и всё тут.
  
   Такого голосины, говорят, ни у кого другого не водится. Даже у разлюбезного Филей Таркана, патокоподобного. Потому, значит, и песни у турка безответного воровать можно, я у вас спрашиваю? Оставим, однако, принципы морали для гражданской жизни и прикинем, как лучше злодея опарафинить принародно. Вот, если мы с Самурайцем сумеем обмануть охрану Тарканидов и заставим петь Филиппа собственным голосом, то потом ему никто и не поверит. Мои размышления шифровка от Самурайца прервала. В ней Саныч любезно сообщал, что Киркорофф-оглы сегодня вечером пресс-конференцию закатить намерен, плавно переходящую в митинг протеста с ужином в банкетном зале ресторана "Истанбул", что на третьей палубе. Здесь и будем ковать светлое будущее "Евровидения". Решено.
  
   День прошёл в приятных экскурсиях по теплоходу. Мы с Аллочкой изучили все его достопримечательности. Побывали в музее современного искусства, где Зураб Церетели демонстрировал посетителям свою новую работу - Дж. Буш jr., разрывающий пасть Бен Ладену за завтраком в Кэмп-Дэвиде. В бронзе, разумеется. Впечатляет. Особенно точная передача зубной схемы разрываемой пасти. Она напоминала акулью, хотя великий скульптор божился, что лепил горбатого... тьфу, лепил террориста, исключительно основываясь на реальных данных, которые были получены им от личного дантиста господина Бен Ладена.
  
   Сам маэстро изящного ваяния стоял в сторонке, скромно делал вид, что заинтересованно изучает инструкцию по эвакуации кают первого класса при встрече лайнера с неучтённым айсбергом. Заглянули мы с Аллой и в музей античности. Здесь я продемонстрировал моей фемине голографическое изображение одной скульптуры, оригинал которой с некоторых пор радует взоры иркутских любителей прекрасного.
  
   Под ногами всё время крутился какой-то жуткий тип в клетчатом пиджаке. Оный тип, глядя на меня в микроскоп, сверялся с картотекой Интерпола на микроплёнке, вставленной в веко. Я не придал этому значения, поскольку Саныч-сан тоже был неподалёку. Он сможет осадить нахального сыщика без больших проблем. Не зря же в Самурайском рюкзаке клюшка для гольфа имеется. Сыграет с агентом пару партий в этот самый гольф на раздевание, и лишит Интерполовца возможности связаться со своей штаб-квартирой, незаметно удалив, спрятанный в складках живота передатчик. Ой, прав был Президент, когда Самурая в дело вводил. Теперь я так отчётливо это понимаю. Да, прикрытие в нашем деле - дорогого стоит! Хорошо - за ценой никто очередь не занимает, не стоит никто.
  
   Вот и вечер опустился на все палубы лайнера разом. Зажглись огни реклам и китайские фонарики вдоль бортов. Представляю, как теплоход наш со стороны выглядел. Будто бороздящая океан люстра на презентации у мистера Чубайса в РАО ЕС или в нано-технологичных апартаментах в Подмосковных Жаворонках.
  
   Аленький цветочек мой, вот ведь умница, лишних вопросов не задавала, когда я её в "Истанбул" повёл. Заняли мы подходящий столик на двоих рядом с эстрадой и заказали кебаб из телятины по-константинопольски, куриный пилав и маленький розовый торт. Немного отступлю от темы и приготовлю вам эти замечательные блюда. А то ещё обидитесь, что мы с Аллой пробовали, а вы нет. Да, и проголодались вы, наверное, за чтением. Итак, приступим. Где здесь у вас кухня? Пройдёмте.
  

КЕБАБ ПО-КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИ ИЗ ТЕЛЯТИНЫ

  
   Перво-наперво, разложим продукты на одну порцию кебаба: 200 грамм телятины, 200 грамм баклажан, 10 грамм муки, 30 мл томатного сока, 20 грамм репчатого лука, 30 мл молока, 20 мл белого вина, 80 мл воды, щепотку черного молотого перца, пучок зелени, соль.
  
   Телятину нарежем кусочками и обжарим в масле. После будем пассировать в том же масле мелко нарезанный лук, половину муки и томатный сок. Затем прибавим вино, теплую воду, зелень и сварим мясо до мягкости, посолив его по вкусу. Баклажаны запечём на сильном огне, очистим и разотрём деревянным пестиком, чтобы получилось пюре из баклажан. Подрумяним (без использования косметического грима), посолим, зальём молоком и хорошо перемешаем. В качестве гарнира подадим пюре из баклажан, разложив его в виде кольца Нибелунгов. Употреблять готовый продукт будет душевно под музыку Вагнера.
  

КУРИНЫЙ ПИЛАВ

  
   Потребуются: курица весом 1 кг и ростом не выше небольшой болонки, 1 пучок зелени, 1--2 лавровых листа, 3 шт. гвоздики, 1 маленький острый перчик, 125 г растительного или сливочного масла, 2 стакана риса, 2 ст. ложки изюма, 1-- 2 ст. ложки миндаля, соль, перец и порошок кэрри.
  
   Курицу отварим до мягкости в филейных частях обратной стороны спины, с пучком крупно нарубленной зелени и пряностями. Рис вымоем, обсушим и обжарим в половине указанного количества сливочного или растительного масла. Затем добавим 4 стакана куриного бульона, приправим солью, перцем и порошком кэрри, добавим изюм, и будем варить на слабом огне 10 мин. Затем горшок плотно закроем крышкой, поставим в теплое место на 10 мин. Мясо отделим от костей, нарежем мелкими кусочками и обжарим в остатках сливочного или растительного масла. Миндаль также подрумяним и смешаем с готовым рисом. Блюдо должно быть очень острым и одновременно сладким. Острым, будто ятаган Безбашки-паши, и сладким, как поцелуй любимой наложницы из сераля.
  

МАЛЕНЬКИЙ РОЗОВЫЙ ТОРТ

  
   Тесто: 500 г муки, 1,5 чайной ложки соли, 1,4 л теплой воды, 8 капель уксуса, 1 яйцо, 1 ст. ложка растительного масла.
  
   Начинка: 0,5 л молока, 60 г маисового крахмала, 550 г сахара, 250 г орехов, 1 желток, 1 ст. ложка растительного масла, 1 пакетик ванильного сахара, 2 лимона, 200 г сливочного масла.
  
   В муке сделаем углубление, как в поле для гольфа, вольём в него яйцо, смешанное с теплой водой, уксусом, солью и растительным маслом, и осторожно замесим тесто. Тесто необходимо месить на доске до тех пор, пока оно не будет отставать от деревянной поверхности и на нём не появятся пузыри, как на жвачке вашего сына/дочки (нужное подчеркнуть). Тогда посыплем его мукой и поставим в теплое место, прикрыв перевернутым горшком. Через 30 мин разделаем тесто на салфетке на несколько кусков и приготовим из них тонкие слои - коржи.
  
   Из молока, маисового крахмала, 100 г сахара приготовим пудинг, остудим его и затем добавим тертые орехи, желток и сок 1 лимона. Каждый лист теста в отдельности требуется смазать растопленным сливочным маслом, после чего сложить их один на другой. Сверху положим начинку. Скатаем тесто в рулет, по возможности туже. Рулет нарежем острым ножом на порции шириной примерно 3 см и выложим эти кусочки на хорошо смазанный маслом противень. Выпекать будем в духовке при средней температуре в течение 20 мин. Пока рулет запекается, из оставшегося сахара и 1 стакана воды приготовим сироп, добавив пакетик ванильного сахара и нарезанный дольками лимон. Еще не остывшие кусочки рулета польём сиропом. Затем сложим их красиво и подадим на стол.

* * *

  
   Аллочка была в вечернем платье от Живанши и элегантных кроссовках фабрики "Новая заря капитализма" на микропоре. Такая, нужно заметить, симпатичная комбинация тёмно-синего с мелкими бриллиантами и ярко-жёлтого. И красиво, и патриотично. Я тоже был прикинут весьма здорово. Мини-сомбреро маскарадного применения на макушке, блестящий смокинг с галстуком-селёдкой образца 1980-го года со склада МЧС в городе Жуковском, тренировочные брюки "Адидас" китайского производства и мягкие войлочные тапочки на босу ногу от Всероссийского общества слепых.
  
   Нет, всё-таки вкус у меня отменный! Народ так и зыркал глазами в нашу сторону, завидовал, и пузыри пускал от этой невыносимой зависти. Принесли "Кадарку" с берегов Рейна, урожая 1948-го года. Ничего бутылочка, только в плесени вся. Я понимаю, что это "фишка" такая стильная, но плесень попросил официанта смахнуть. Не успели мы пригубить великолепного вина, как на сцену вышел лучезарный Филипп Киркорофф-оглы. Он лоснился от собственного величия и бриллиантина фирмы "Тафт".
  
   Филя Киркорович произнёс маленькую речь, в которой громил моё желание выступить на конкурсе "Евровидения". Взывал к поп-божествам: Таркану, Бритни Спирс и, даже, самому попистому из них, Рикки Мартину, пытаясь оскорбить меня в лучших чувствах. Он вскакивал и метался по сцене, с диким хохотом изображая неуклюжего русского медведя, то есть вашего покорного слугу, который не способен петь ничего, кроме цыганщины и "Камаринского мужика". Я мужественно терпел. Аллочка дипломатично молчала, слегка пригубляя божественную "Кадарку".
  
   Нет, не пришло ещё время спустить этого двухметрового идола с пьедестала. Ещё Самурай не исполнил то, что мы с ним задумали. Скоро, скоро настанет наш час. Потерпи, милая Аллочка, вина пока попей. Тем временем, журналисты принялись задавать докладчику вопросы. Бестолковые, нужно отметить. К примеру, такие там выверты звучали: "Сколько мяса поп-звёзд съедает Димыч за обедом, чтобы быть в форме?", "Кто у него продюсер?", "Какую музыку Димыч предпочитает, когда не выпивши?".
  
   Да и ответы тоже выглядели не лучше. Всё переврал, как сивый Мерлин (волшебник такой английский), наш Филиппок. Известное дело, у них в шоу-бизнесе всегда противника очернить - за счастье.
  
   Когда вопросы о моей скромной персоне закончились, принялись журналисты у Киркорофф-оглы о его "божественном" пении выведывать. Тут уж фанаты дали шороху по полной программе. Плакаты развесили: "Филя, мы с тобой!", "Димыч не пройдёт!", "Киркорофф-оглы и Таркан-паша - близнецы-братья", шумят, как вода в канализации, ногами топают, свистят, тюбетейки вверх подкидывают. Срамота одна.
  
   В разгар описанного выше непотребства появился мой несравненный агент прикрытия Самурай-сана. Теперь он под знойного фаната из стран Неближнего Востока косил. Волосы дыбом, пена у рта, на футболке портрет Фили и Таркана за кружкой бульона от "Голимой Бланки". Хорошо Саныча искусству перевоплощения обучили. Не знал бы я, кто он, так бы сам и поверил, что это и есть один из самых главных поклонников Киркорофф-оглы.
  
   Растолкал Самураец толпу перед сценой и к Филиной ручке припал. Представляю, как бедному Санычу пришлось губы припудривать, чтоб не стошнило его преждевременно. Старый Новый год-то ещё впереди! Всё успеем, если масть правильно ляжет. Киркорофф-оглы запунцовел весь от приятственных чувств и Саныча, этак, нежно по загривку потрепал. Вот! Теперь тот самый момент и наступил! Действуй, Самурай!
  
   Впрочем, Санычу подсказка ни к чему. Он сам, кого хочешь, научит правильно мировую политику понимать, без прикрас и заблуждений. Взял мой Самураич микрофон и на весь зал возвестил:
   - Хотим мы все божественный голос соловья турецко-болгарского слышать. Просим, просим!
   Киркорофф-оглы поломался для куражу, чтобы фанатов в экстаз привести и запел про "маму, шика дам". Этого нам и нужно. На середине первого куплета фонограмма отключилась. Я же заранее постарался. Стёр её частично, пока звукооператор коньки новенькие примерял (они нам, разведчикам, всегда в трудную минуту помогают!) и языком от удовольствия цокал.
  
   В зале ресторана тишина наступила, в которой только несуразное блеянье кумира слышалось. Оторопели фанаты, но ненадолго. Сами же знаете, что для толпы нет ничего приятней, чем развенчанных идолов помидорами закидать. Я тоже пару баклажанов из кебаба на эстраду кинул. Не по злобе, а так только для приличия, чтобы праздник продолжить. Прости меня. Аллочка!
  
   Убежал Киркорофф-оглы в ужасе и в каюте забился. Переживает. Не сильно, правда. Ему к таким казусам не привыкать. У него заранее текст статьи заготовлен о происках буржуазной продажной прессы и шабаше, устроенном клакерами, перекупленными стараниями олигархов-завистников. Завтра его в газете "Сермяжная правда кондовой эстрады" напечатают. Но на мировом уровне теперь ему и Таркан, как Папа Римский. Святее него никак не станешь.
  
   Фу-у-у, мы сделали своё дело. Пора и Старый Новый год праздновать. Заказал я шампанского всем присутствующим. В бюджете РФ даже специальная статья расходов для этого есть. "За счёт заведения" называется официально. А если по служебному, как принято у разведчиков - "на халяву". Подняли дорогие наши гости бокалы свои все разом и выпили за - редкой красоты - славянский праздник. Потом мы ещё с Санычем летку-енку на концертном костюме Киркорофф-оглы сплясали. Костюм был брошен на сцене при его паническом бегстве и вежливо поблёскивал стразами и мишурой, словно "новогоднее дерево" (вероятно, автор записок пытается быть политкорректным и не обидеть народ дружественно затаившихся представителей Североамериканских Соединённых Штатов, прим. неиздателя).
  
   Летка-енка - это у нас в отделе международного шухарения такой танец ритуальный. Его горячие финские парни лет сто изобретали, а потом забыли. А мы, вот, помним с Санычем. Даже постоянно совершенствуем. Я, например, с удовольствием все пуговицы в танце подавил, а Самурай ножичком шёлковый фрак почикал и раздавал лоскуты в память о нашей встрече. И зажигали мы с ним всю ночь, как фонарщики в средневековом Лондоне. Аллочка же так танцевала с разными принцами, миллиардерами и авантюристами международного класса, что сломала каблук на правой кроссовке. Но это ничуть её не огорчило. В каюте обуви ещё пар двадцать осталось. Я же предусмотрительный весьма.
  
   А на следующий день в газете "Вашингтон пост" на первой полосе была опубликована фотография оторванного Аллочкиного каблука с подписью "Зазнавшийся певец еле унёс ноги". Наш Президент понял, что операция прошла с небывалым успехом. Он у нас такой душка. Все газеты между строк читать умеет на чистом немецком языке. Не зря мы его выбрали! Воистину, не зря!
  
   Плавание подходило к концу. В Нью-Йоркском аэропорту Ла-Гуардия нас ждал служебный самолёт с надписью "Минздрав предупреждает - руками не трогать!" Это как раз не радовало. Мексика есть Мексика, туда всегда хочется, не зависимо от успеха в служебных делах. Теперь нам с Аллочкой предстояло обмануть не только встречающих дипломатов, но и милого Самурая. Я ничего против него не имею, но у Саныча задание имеется - доставить нас домой к праздничному банкету в Кремле. Он же будет из кожи вон лезть, чтобы долг свой перед государством исполнить. Но на этот счёт у меня совсем другие планы.
  
   Вот уже и Статуя Свободы, их американской матери, показалась вдали. Я стоял по правому борту рядом с Зурабом Церетели и размышлял, уж, не его ли работа передо мной. Это же только он привык отливать, как МИНИМУМ, в полный рост... божества, царей и градоначальников. Но подошедший гид быстро развеял мои сомнения. Ещё задолго до рождения красавца Зураба французский скульптор Фредерик Огюстом Бартольди подарил свою величественную скульптуру американскому народу в честь столетия его, народа, независимости. Но, думаю, у нашего великого современника получилось бы ничуть не хуже. Уж, в чём, в чём, а в монументализме он преуспел.
  
   Между тем, сам Зураб Церетельевич плакался у меня на плече, нервно теребя массивный золотой брегет одной рукой, другой же поигрывая модными подтяжками. Кому, как не мне, знать об этих чудачествах великого. Когда ты на короткой ноге с гением, то знаешь все его привычках не понаслышке.
   - Нэ пустыли мэня сваят что-ныбут дла Нию-Йорка, - говорил Церетели на чистейшем Йоркширском диалекте. - Вигналы, паразыты, за Гутсон. Я же ым всо затарма прэдлагал отлыть. В-а-а-хх, нэ панимают, чэрти нэрусские...
   Насилу я оторвал от себя скульптора и зацепил его подтяжками за швабру пробегавшего мимо матроса. Пусть ему пожалуется, бедняга. У меня дел полно, совершенно нет времени, чтоб с непонятым кич-мейкером горе горевать.
  
   Так-так, а где же Аленький цветочек мой? Пора бы уже и появиться. Некогда нам дожидаться, пока лайнер на рейд поставят. Нужно быстренько на катер спешить, пока гватемальская подводная лодка "Libertodores" в плавание не ушла. Нет, ничего я не перепутал. Накануне вечером зря, что ли, с её капитаном посредством своего даун-топа связывался? Капитан субмарины помнил меня по событиям на Гренадинах 19** года. Тогда мы с ним славно покутили в приморском кабачке. У нашего консула даже денег не хватило, чтобы все убытки покрыть. Пришлось дипломату срочно заказывать самолёт с золотой пыльцой из Центробанка.
  
   Ага, вот моя милая фемина по палубе каблучками цокает, губки по дороге подкрашивает. Подхватил я Аллочку на руки, да, и в шлюпку прыгнул. Не успели от борта лайнера оттолкнуться, как зашипело, забурлило впереди. Это рубка "Libertodores" из-под воды показалась. Люк на рубке распахнулся, а там стоит капитан мой любезный, трубкой с марихуанкой пыхтит. Это у них, у гватемальских подводников, обычай такой - гостей с трубкой в зубах встречать, чтобы настроение повысить. Влезли мы с Аленьким цветочком внутрь субмарины, и капитан возвестил кому-то йерихонским манером:
   - Майнай, ребята! Погружаемся, двенадцать дюжин пива и якорь мне в глотку!
  
   По-испански кричал, конечно. Не без этого. А то ещё береговая охрана поймёт чего неверно, недослышав, и палить начнёт почём зря. У этих гватемальцев такой ужасный английский, просто спасу нет. А так, на испанском, пойди, разбери, что кричал. Никому и дела нет. Предусмотрительный мой дружок подводный. Сколько лет в океане прозябает, подумать даже страшно! А ему всё нипочём. Морской волк, однако.
  
   "Libertodores", хоть и старая субмарина, ещё во времена крушения Британской империи на ней капитан Немо в Индийском океане ходил; старая, но пока не разваливается. В хорошем состоянии, даром, что б/у. По крайней мере, за время нашего путешествия от подлодки только два весла отвалилось. И то только по причине наезда на спящего кита. Что-то там гидроакустик перепутал, хотя кит храпел довольно громко. Даже я слышал, как этот млекопитающий во сне цедил сквозь зубы: "Ловись планктон, не большой, но маленький". Учёный кашалот, судя по всему. Наверное, в океанариуме взрощенный и воспитанный.
  
   Не знаю, по какой такой причине, не пришлась подлодка капитану Немо. На "Наутилус" её сменил отважный раджа и загнал заезжим грекам для водных феерий. А, уж, те потом в Гватемалу малой скоростью на дирижабле лодку перегнали и продали по спекулятивной цене правительству банановому, гватемальскому. С тех пор и ходит на ней мой дружбан, Родриго, не зная ни горя, ни печали. А что ему, не забывай себе вовремя всплывать, когда выпить захочется, или батареи подзарядить нужно. А выпивши под воду лучше не ходить. Это в океане закон такой наипервейший. Сам его с аквалангом проверял один раз. Хватило.
  
   Только мы в субмарине устроились, как местный кок, из индейцев, пригласил в кают-компанию, отобедать. Желая угодить гостям, Родриго сегодня приказал приготовить карпа в белом вине. Поделюсь и с вами секретами этого блюда.

КАРП В БЕЛОМ ВИНЕ

  
   Для приготовления блюда вам потребуются: карп -- 500г; сухое белое вино -- 100г в карпа, 600 г во внутрь повара, орально; чеснок -- 2 зубчика; растительное масло -- 1 ст. л.; молотый черный перец -- по вкусу; соль.
  
   Целую обработанную рыбу, которую вам доставили из гватемальского озера Изабаль, посолить внутри и снаружи, оставить на 1,5 часа в помещении закрытого камбуза. Затем измельченным чесноком наполнить внутренность и брюшко рыбы зашить белыми нитками. Лучше, конечно, же, серыми. Но таких ниток, как назло, никогда не оказывается под рукой. А зашивать чёрными - себе дороже. Какой-нибудь любопытный обязательно увидит шов и проверит, что у карпа внутри ещё до того, как пригласят к столу.
  
   Далее смазать рыбу растительным маслом, поперчить и уложить в смазанную сливочным маслом посуду. Залить вином и готовить при полной мощности парового котла субмарины 4-7 минут. В процессе приготовления поливать рыбу вином, не забывая и о себе: себя орошать изнутри перорально.
  
   Готовая рыба легко протыкается вилкой, поэтому не делайте этого без особой нужды, чтобы не портить внешнего вида готового блюда.
  
   После сытного обеда я начал изучать гватемальскую прессу, а Аллочка стала мусор из своей каюты за борт выкидывать через шлюз для аквалангистов. Неряхи порядочные эти гватемальцы, не могли толком каюту для блистательной женщины подготовить, Мойдодыра на них нет. Крест, правда, имеется, но всё больше католический, а не православный. И на том спасибо!
  
   Так о чём я в прессе страны предстоящего пребывания вычитал? Вот о чём. Гватемальский ландшафт исключительно разнообразен - от тропических лесов до бесплодных каменистых пространств. Вулканов хоть и рекордно много - аж тридцать три штуки (дядька Черномор по ним плачет!), но почти все они, к счастью, находятся в состоянии спячки. Держаться подальше стоит разве что от одного - Tacana, что неподалёку от мексиканской границы.
  
   Большая часть населения страны исторически сконцентрировалась ближе к ее тихоокеанскому побережью. Это - гватемальская житница. Здесь раскинулись плантации стратегических для Гватемалы культур - бананов, кофе и сахарного тростника. А вот иностранцев, как правило, тянет на возвышенность, в столицу, носящую со страной одно имя - у первооткрывателей была не очень богатая фантазия, как мне представляется.
  
   Главным гватемальским "пугалом" для добропорядочных туристов из сытых Европы и Америки уже долгие годы является разгул преступности. В столице беззащитного приезжего может настигнуть карманник или вооруженный грабитель. Желающих в одиночестве побродить по заповедным туристическим тропам тоже становится все меньше: разбойники и насильники подстерегают обладателей долларов даже у подножия природных достопримечательностей Гватемалы - потухших вулканов. Партизаны "гериллерос", приверженцы марксистско-ленинской идеологии, до туристов пока что не добрались, но известия об их набегах на закрома местных крестьян тоже изрядно щекочут нервы.
  

КТО ОЧИСТИТ СТАТУЮ ХРИСТА?

  
   Действующее при правительстве Гватемалы управление по вопросам археологии разрешило проведение необычных реставрационных работ, в ходе которых будет изменен внешний вид находящейся в бывшей колониальной столице страны статуи Иисуса Христа, созданной 350 лет тому назад. Необычными реставрационные работы будут потому, что специалистам предстоит удалить слой специальной коричневой краски, не имеющей, по сути, прямого отношения к объекту изображения. По словам главы католического братства города Антигуа Серхио Рейеса, скульпторы XVII века использовали эту краску в целях "политкорректности" - чтобы максимально приблизить образ Спасителя к внешнему облику темнокожих индейцев майя. В те времена считалось, что внешнее сходство Иисуса Христа с представителями коренного населения поможет ускорить процесс обращения аборигенов. Но теперь "загар" будет удален с поверхности статуи, и Иисус Христос, не претендуя больше на роль "вождя краснокожих", предстанет перед верующими в своем привычном всем облике, то есть в бронзе.
  
   Здесь мною уже полностью одна статья из центральной столичной газеты процитирована, если вы обратили внимание. Я эту газету на самокрутки прихватил, но не всю использовал по назначению, некогда было. Тогда же, в подводной лодке, озаботила меня сия проблема с обновлением статуи Спасителя. Кому правительство маленькой гордой республики эту процедуру доверит. По всем признакам выходило, что человеку в подтяжках с золотым брегетом на цепочке. И я не ошибся. Вот что значит - нечеловеческая интуиция, которую мне привило тщательное штудирование журнала "Мурзилка" в молочном детстве. Это вам не "Плэйбой" с ушками заячьими, здесь серьёзное издание.
  
   Долго ли, коротко ли носило нас под водой, да только пора и честь знать. Прибыла наша субмарина в Пуэрто-Барриос согласно штурманскому расчёту капитана Родриго. Кстати, спрямить все острые углы на маршруте следования ему мой даун-топ помог. В нём же мозгов терабайта четыре наберётся. Умная железяка, только не разговаривает. А в глаза смотреть преданно своим плазменным экраном уже научилась.
  
   Обнялись мы с доном Родриго на палубе, расцеловались. Он даже всплакнул что-то. Всё приговаривал:
   - Va usted con Dios, caballero!
   Я легко перевёл: "Не ешьте много устриц на ночь, друзья!"
  
   Скорей всего, не потому капитан настолько расстрогался, что со мной прощался, а просто он так к Аллочке прикипел своей латинской душой. Не даром всё плавание за ней ухаживал и комплименты затейливые говорил. Даже цветы ей с берега каждый день заказывал. Редкой красоты цветы, нужно отметить. Но воздадим великолепной фемине должное, не давала она повода для моих волнений всё плавание. Настоящая неприступная леди, как Маргарет Тэтчер или королева Виктория в свои лучшие годы. Вот у кого молодёжи-то учиться!
  
   Национальный символ Гватемалы - птица кетсаль, живущая в джунглях на северо-востоке страны. До испанской колонизации яркие перья этой птицы считались драгоценными, ими украшали себя индейские правители. И сейчас в Гватемале благосостояние измеряют в кетсалях. Только теперь имеются в виду не перья: так называется национальная денежная единица. Наменяли мы этих самых кетсалей в ближайшем банке, и пошли исполнять заранее задуманный план. Какой, спросите вы? Минуточку, сейчас объясню.
  
   Перед тем, как мы с Аллой покинули гостеприимный "Libertodores", капитан Родриго предупредил, что к мексиканской границе проехать можно, но желательно с гватемальскими документами. Где же их взять? Он и тут посоветовал самый простой способ - нам нужно вступить в брак по местным обычаям в католической церкви. Из-за чего весь сыр-бор, спросите вы? Я объясню. В свою страну власти Гватемалы пускают не всех. Например, китайцам и индусам нечего думать не то что о въезде, но даже и о транзите через пространственные территории этой страны.
  
   Гражданам еще некоторых государств, неблагополучных, с точки зрения гватемальских иммиграционных служб, прежде чем обращаться с просьбой о предоставлении визы, нужно получить у иммиграционных органов специальное "добро". Черный список таких "неполноценных" стран огромен. К несчастью Бахрейн, гражданином которого я номинально являлся, тоже попал в "запрещённый" реестр. Брак же, зарегистрированный в Гватемале по местным законам, позволял находиться в стране целую неделю без каких-либо неприятностей. Достаточно предъявить обручальные кольца, справку от священника и сказать по-испански: "Адьос, мучачос! Аста маньяна, эль карасон". Это означает что-то вроде: "Не приставайте, здесь дела сердечные!". Вот такие интересные здесь законы.
  
   Наверное, до нас никто этим брачным правом воспользоваться не сумел. Во всяком случае, нашей сейсморазведкой такой факт зарегистрирован не был. И в самом деле, попробуй-ка зарегистрировать брак в Гватемале, если тебя туда не пускают. Но, с другой стороны, нужно прецедент создать, раз уж мы на подводной лодке. Аллочка долго сомневалась, переживала бедная, хотела даже мне по мордасам накостылять, когда я перевёл ей, что Родриго сказал. Но потом остыла, моя милая, подумала немного и согласилась.
  
   В католическом храме, выполненном в стиле позднего колониализма, нас встретил благопристойный падре в мантии и очках. Я объяснил служителю культа, что припёрло жениться так, что дальше некуда, и он нас обвенчал. ОтКЕТСАЛил я ему денюжку, и нарёк нас падре католический Хуаном Педрой Кордовой и Алоизией Штрюмберг. Странные у тамошнего священника понятия о красивых именах. Просто диву даёшься иной раз на этих центральноамериканцев. Я, вообще-то, не мусульманин, многожёнство не приветствую, да, и перед Володей (так Аллочка своего мужа величает) неудобно, поэтому фигу в кармане держал во время процедуры. Так что не считается. Понарошку всё.
  
   На улице ласково светило солнце, почти не обжигая в тени роскошного парка. Пора было ехать в Мексику, куда мы так неистово стремились, покинув Нью-Йоркский рейд. На прощанье Аллочка предложила ещё раз взглянуть на красочный Гватемальский залив Атлантического океана. На набережной фланировал знакомый мужчина в подтяжках, заштопанных на скорую руку. Правильно, это был великий Зураб. Любимые подтяжки ему порвал неловкий матрос, когда начали спускать якорь в устье Гудзона. Об этом историческом событии сообщили все ведущие телевизионные каналы буквально накануне с пометкой "срочно" поперёк экрана. Церетели оказался здесь, в Гватемале, впереди нас только лишь потому, что предпочёл воздушный транспорт подводному.
  
   Скульптор-монументалист аккуратно кушал банан и мечтательно взирал на статую Иисуса Христа, заранее предвкушая, как он её возвысит над страной. Что-то я соврал. Статуя же в столице. Её отсюда не видно. Хотя, как знать, великим дано лицезреть то, что для нас, простых смертных, кажется недоступным. Я сделал вид, что ничего не знаю про историю рваных подтяжек, и мы, раскланявшись, прошли мимо. Да, и в далёких палестинах легко можно встретить доморощенного гения в раздумьях о грядущих свершениях.
  
   Если есть в Центральной Америке "самая-самая Центральноамериканская" страна, то это, безусловно, Гватемала. Ее вулканы - самые высокие и беспокойные, ее землетрясения - самые частые и разрушительные. Самые величественные архитектурные сооружения цивилизации майя находятся здесь, и гватемальские индейцы лучше, чем их сородичи в соседних государствах, сохранили свой язык, культуру и традиции. Наконец, добавим, что, по распространенному мнению, гватемальские флора и фауна - одни из самых роскошных на планете. И остается только пожалеть, что жители бывшего нерушимого союза редко гостят в такой замечательной стране. Мы в этом лично убедились в дальнейшем. Ой, напрасно не едет народ в несусветную красотень Центральноамериканского рая!
  

* * *

   Не зря газеты про партизан местных вещали на каждом углу шершавым шелестом свежей типографской краски. Есть они здесь действительно. Партизан в виду имею. На них мы с Аллочкой и наткнулись возле самой мексиканской границы. Случилось это так. Гнали мы свой видавший виды "ягуар", купленный у подозрительного босого индейца в чьих-то, до судорог в конечностях, знакомых подтяжках близ порта в Пуэрто-Барриосе за четыре сотни долларов, по бездорожью Центральноамериканскому. Часов шесть пылили, пока к подножью вулкана Tacana, дымящегося плохо затушенным окурком, не подъехали.
  
   Остановились передохнуть, и тут из джунглей набежали "гериллерос", красные партизаны, по-нашему. Я Аллочку грудью закрыл, чтоб не приставали, и паспорт свой предъявил. Тот, что с визой мексиканской. Командир, в изумрудном костюме ОЗК и грязно-болотном берете, внимательно изучил мои документы, и что-то сказал своим сподвижникам. Вверх полетели шляпы, автоматы и связки с бананами. Так эти молодчики приветствовали Фаруджа Гаммадрилласа. Слова "Гириллерос" и "Гаммадриллас" чем-то созвучны, не так ли? Тут я им ещё про свою истинную историческую родину доложил честь по чести, продемонстрировал выписку из диплома с оценкой "отлично" за экзамен по научному коммунизму. Что тут началось, у меня слов не хватает. Аллочке новенькую кепку чегеварку подарили, меня качали долго и самозабвенно, как идеолога высшей латиноамериканской справедливости. Приятно, в общем-то, но голова кружилась, скорее от быстрой смены высоты, чем от гордости за свои рафинированные знания революционного движения. Такой радостной встречи у этих диких людей давненько не случалось. Сразу сбегали за пивом в Мексику и принесли нам настоящий гватемальский тумбет.
  

ТУМБЕТ

  
   Картофель, кабачки, баклажаны, стручковый перец нарезать кружочками и пожарить отдельно друг от друга - сначала картофель, затем другие овощи, посолить. Затем все сложить в большую кастрюлю и оставить в ней пока готовится томатный соус и жарятся бифштексы. Готовое мясо положить в кастрюлю с овощами, добавив томатный соус, и оставить охлаждаться. Блюдо подается холодным и хорошо для жарких летних дней. А кто сказал, что в январе в Гватемале вовсе не жарко? Я могу заверить - совсем это не так. Жарко здесь и сыро, вот оно как на самом деле. Буэнос аппетитас!
   Кабачки, стручковый перец, томатный соус, картофель, баклажаны, мясо для бифштексов из телятины или свинины, растительное масло, соль, перец. Вот эти продукты вам понадобятся, когда вы затеете тумбет на ужин приготовить.
   Что, повторяюсь? Значит, уже хочу спать. Ведь воздух джунглей так упоительно сладок, так опьяняет, что никакого с ним сладу.
  
   Отведав революционного тумбета, мы с Аллочкой заспешили в дорогу, но гостеприимные барбудасы нас никак отпускать не хотели. Посидели мы с ними у партизанского костра, "По долинам и по взгорьям..." спели, сыграли в домино на щелбаны и разошлись каждый по своим делам. Мы с Аллочкой в Мексику подались, а "гериллеросы" дальше в Гватемале хулиганить остались. Смешные такие ребята, наивные. Им бы в школу немного походить, "Капитал" почитать перед сном в переводе Маршака, так и в разведку можно вполне брать. Или на худой конец, в контрразведку. Ну, да ладно, не стану менторствовать на чужом континенте. У них тут своих диктаторов ещё не всех подавили. Есть пока, чем заняться на досуге.
  

* * *

  
   Что русскому хорошо, то мексиканцу полная текила! Так и знайте, когда разлив пойдёт в этой удивительной стране. Мексике, то есть. Когда я впервые посетил с Аллочкой бар в Акапулько, то поначалу удивлялся, как бармену удаётся двойную и тройную порции в таких низких стаканах умещать? Их, эти порции, местное население пальцами показывало ещё на входе. Один палец - одна порция, два - двойная, и так далее. Четверную, правда, никто из мучачос не заказывал. А бармен всё в одинаково небольшие стаканчики разливал. Может быть, за следующей порцией мексиканцы потом подойдут со словами "повторяю, комрад"? По крайней мере, в наших пивнухах так было раньше принято. Но как бармен всех помнить может в лицо, кто сколько заплатил?
  
   Мои сомнения быстро разрешились, когда я заказал одну порцию текилы для себя и один коктейль "Маргарита" для Аллочки. В такую жару пить больше одного стакана не следует. Я же не пропойца, как эти аборигены. Каково же было моё удивление, когда передо мной поставили немытый стаканчик с остатками от предыдущего клиента. Я возмущаться не стал, уважая местные традиции, и принялся терпеливо дожидаться, когда мне наполнят посуду текилой. Бармен обернулся ко мне и спросил:
   - Что-то не так, синьор?
   - Где моя текила, козья морда? - вежливо осведомился я.
   - Вот, в стакане, - занервничал мексиканец.
   - Вот это? - переспросил я, указывая на немытую посуду с остатками жидкости на дне.
   - Именно, сэр! - перешёл на подчёркнуто вежливый стиль общения бармен, очевидно, приняв меня за капризного гринго. - Здесь ваша порция, за которую вы заплатили.
   Я с удивлением уставился на свой указательный палец, будто ожидал увидеть, что он у меня резко укоротился за последнюю минуту. Нет, не укоротился. Всё те же девять с лишним сантиметров - два с четвертью вершка, если вглядеться через микроскоп. Мексиканец осторожно взял мой палец двумя своими и повернул его горизонтально полу.
  
   Тут до меня и дошло, что у нас с мексиканцами разные системы счисления. Ох, уж, эта Латинская Америка! Они меряют спиртное горизонтально, тогда как у нас принято - исключительно вертикально. Это в начальной стадии употребления. В дальнейшем системы становятся обе горизонтальными, но с разной скоростью. Да, на эту тему можно не только кандидатскую защитить! Однако вернёмся в мексиканский бар, где двоих комрадов осенило откровение. Взаимопонимание пришло к нам внезапно, и я с удовлетворением унёс свой коктейльный стакан с текилой, полный на 94,5 мм, вместо мексиканских 16 мм.
  
   Бармен с тревогой взирал, как я, не спеша, осушаю приятную жидкость с привкусом лекарственного кактуса. При этом он разговаривал с кем-то по телефону. Из-за стойки доносились знакомые слова:
   - Амба садор текилас гаммадриласс гринго капут!
   Ага, что-то про меня говорит. Неужели разоблачили? Так это не желательно сейчас, когда мы с очаровательной спутницей только-только на пляж собрались. Взяв Аллочку под руку, я поспешил к выходу, перед которым уже заруливала каретка скорой мексиканской помощи. Два вежливых врача всё норовили померить мне давление и уложить на носилки. Успокоились они только после того, как я собственноручно написал расписку в том, что передозировка текилой для меня таковой не является, что я сам несу ответственность за своё здоровье, и разную прочую дребедень.
  
   Для убедительности я шлёпнул печать отдела внешней разведки ФСБ РФ на эту Хорхину грамоту. Хорошо, что ребята оказались понятливые и быстренько нас с Аленьким на самый лучший пляж привезли. Какой же всё-таки Великий этот Тихий океан. Ласковые волны встретили нас своими тёплыми объятьями и укачивали, словно в гамаке. Я, например, даже заснул в воде. И видел изумительный сон о своих будущих приключениях в Антарктике. Аллочка резвилась в набегавших волнах и приводила в восторг не только меня, но и всех в радиусе полукилометра. А если учесть разнообразие и обилие морских биноклей, встречающихся в местных магазинах, то, пожалуй, и дальше. Только моя врождённая скромность не позволяет поделиться с вами тайнами Аллочкиного купальника. Могу сказать одно, количество сердечных приступов среди мужского населения Акапулько превысило среднее месячное значение в три раза. И это не считая малохольных туристов из Германии!
  
   Провели мы на пляже довольно долго. Возвращались в отель "LAS BRISAS" в сиянии луны и неона. Как всё же здорово иногда отдохнуть от обыденной деятельности разведчика-энтузиаста с непредсказуемыми приступами романтизма.
  
   Провели мы в Акапулько три удивительных дня, после чего засобирались в стольный град Мехико, чтобы познавательность поездки закрепить новыми впечатлениями. Доехали на симпатичном автомобиле "Фольксваген-жук", который взяли в прокате. Поселились в пятизвёздочном отеле "Presidente Inter-Continental". Ничего себе отельчик. Только разве нас с Аллочкой удивишь чем, если мы живали и в общежитии N4 по улице Гарматной в славном городе Киеве в пору празднования его полуторатысячного юбилея?
  
   Такой задушевной атмосферы в Мексике, конечно, не встретишь. Ни тебе борща на кухне из чьей-то малознакомой посуды попробовать, ни маминого варенья в гостях у соседей поесть. А создать её, атмосферу эту, почти невозможно. Даже в карты "на желание" или в "бутылочку" поиграть не с кем. Аллочка же картами ещё в школе баловаться перестала, когда Достоевского изучала. Это "Игрок" её так впечатлил на всю жизнь. И от слова "бутылочка" у неё лёгкое головокружение начинается - помнит о супружеской верности.
  
   Что же мне прикажете, в одиночестве пасьянсы раскладывать? А как же дама в таком случае? Заскучает, не иначе. Нет, уж, стану жить по мексиканским законам: мою спутницу развлекать с утра до вечера и комплиментами осыпать ежеминутно. Вот такой я замечательный и пушистый! Даже боязно за себя становится. Вдруг какая-нибудь матрона мексиканская украсть вздумает и к себе на гасиенду увезти для внутреннего пользования. Право, пустое. От такой женщины, как Аллочка, меня даже домкратом не оторвать. И не пытайтесь! Ничего у вас не получится.
  
   Следующий день посвятили экскурсиям. Мехико город большой, но бестолковый. Та же Сызрань, только в Америке. И Волги там нет. Зато музеев целый вагон. Первым делом мы с Аллочкой в музей Антропологии подались. Посмотрели на погребальные маски ацтеков, на их Солнечный календарь. Календарь у них, конечно, не шибко точный. Просто беда. Его бы разобрать, да к нам в кузницу, вот тогда бы цены этому календарю не было. Подождал я, когда спутница моя отвернётся в сторонку, реконструированным храмом майя зачарованная, да и сунул себе календарь в карман. Нельзя же так туристов дурить, в конце-концов. Вы, хоть и мексиканцы, но совесть-то поимейте! Такой неточный календарь ни к чему людям втюхивать. Вот выправят его на нашей слесарке при ЖЭУ-5 Пролетарского района, тогда другое дело.
  
   Музей этот антропологический в парке Чапультепек располагается. Вот мы с Аллочкой потом в тени деревьев местных погуляли, вроде мы ацтеки знатные. Им-то это не впервой, а нам в новинку. Приятно и таинственно. Как-никак, полтысячи лет этому парку. Поразительно только одно, что в нём своя железная дорога имеется. Выходит, ацтеки раньше братьев Райт пароход придумали. Да, что там братья Райт - самого Рентгена с его голой графией переплюнули. Умный народ был. Вроде нас, разведчиков.
  
   Ближе к обеду посетили мы с Аллочкой самый большой храм Латинской Америки - Metropolitan Cathedral. Он в самом центре Мехико стоит, на площади Загало. Хотя, я ошибиться мог с устатку. Откуда у мексиканцев, к примеру, такое почтение к бразильскому футбольному тренеру, что его именем центральную площадь страны называют? Видать, не так я испанский читаю, с французским акцентом, наверное. Нужно будет пробел этот при случае устранить. Однако то, что экскурсовод нам рассказал, поразило в самое сердце. Целых двести пятьдесят лет возводили названный ранее по тексту величайший собор. Вот и выходит, не одни русские так умеют строительство затягивать на века. А я было гордиться начал. Как говорится, перестал адекватно вкуривать симптоматику внешних проявлений.
  
   Обычное дело для разведки: век живи - век учись... Дураком помрёшь. Это шутка у меня такая дежурная.
  
   Кстати, а в церквухе той огроменной столько сокровищ колониального периода просто так беспризорно валяется, что мне, ей-богу, обидно стало. Мы там, на Родине горбатимся, понимаешь, а здесь вроссыпь такие камушки лежат, у народа испанского украденные ещё в XVI-ом веке. Вот - то-то! Не удержался я. Взял, и диадему изумрудную с головы королевы испанской Изебеллы Аленькому цветочку моему подарил в знак уважения и недействительности брака нашего в Гватемале. Вполне уместно вышло. Королева в изгнании - брак не действителен. Ассоциация в лучших традициях Надсона и Игоря Северянина. Символизм в полном смысле этого гонимого слова. Альбер Камю и Жан-Поль Сартр в одном экзистенциальном флаконе.
  
   На той же площади имени неизвестного бразильского тренера Загало, только с другой стороны, ещё один музей стоит. Templo Mayor Museum называется. Это не только музей, но и место археологических изысканий. Случайная находка в 1978-ом году привела к раскопкам двух городских кварталов, раскрывшим происхождение великого города ацтеков - Теотиукан. Проложенные дорожки ведут посетителей сквозь руины церемониальной пирамиды древнего города. В Музее находится почти три тысячи художественных изделий, огромная модель столицы Ацтеков в масштабе 10:1, занимающая большую часть современного Мехико. Просто деваться некуда служивому люду от этой модели. Кругом перегибы в отношении простых обывателей, никакого житья нет!
  
   Да, а ещё в том музее имеется огромный каменный диск с изображением расчленённой богини Луны Койолшауки, на который в хаотических позах смерти падали тела несчастных людей, принесённых в жертву на вершине пирамиды Луны. Сам же древний город Теотиукан расположен в тридцати милях на северо-восток от Мехико Сити. Это одно из поселений доиспанской Мексики и первый настоящий город страны. Город существовал с 500 г. до н.э. по 750 г. н.э. В момент наивысшего расцвета население города достигало более двухсот тысяч. Мегаполис своего времени.
  
   Теотиукан был не только религиозным, политическим и экономическим центром Мезоамерики, но и самым урбанистическим городом того периода. Главные достопримечательности города - это Пирамида Солнца, Пирамида Луны, Улица Смерти, Храм Пернатого Змея с орнаментом в виде огромных змеиных голов. Никак что ли нельзя было по-простому разойтись? Поди, ты, змеи и прочие пресмыкающиеся - полный серпентарий для слабонервных. Сиди и не кашляй!
  
   Но сейчас не время изучать древний город. Мы ещё придём к этому. А пока хочется чего-нибудь замечательного, восторженного и солнечного. Например, Ривьера Майя, куда мы отправились на следующий день.
  
   Ривьера Майя - это разбросанные на несколько сотен километров вдоль Карибского побережья полуострова Юкатан туристические городки и курортные комплексы. Великолепные пляжи, неторопливая жизнь прибрежных деревушек, теплое море создают прекрасные условия для спокойного, расслабленного отдыха. Протянувшийся вдоль побережья барьерный риф позволяет совершить интереснейшие погружения с аквалангом. Здесь расположено множество природных парков, где можно посмотреть фламинго, бабочек, дельфинов и черепах в естественной среде или же лицезреть национальное мексиканское шоу с гитарами, маракасами, длинноногими пламенными бомбинами и индейцами в перьях.
  
   Разбросанные вокруг древние города майя, дают возможность познакомиться с культурой этого великого народа. Полуостров Юкатан пользуется заслуженной популярностью у туристов. Здесь можно совместить отдых на белоснежных пляжах тусовочного Канкуна или неторопливой Ривьере Майя и знакомство с цивилизацией майя. Всего в часе - полутора езды расположились очень важные в истории цивилизации майя города Чичен Итца и Ушмаль.
  
   Археологическая зона Чичен Итца самое известное и лучше всего восстановленное поселение майя. Город поражает масштабами и безупречной архитектурой. Кроме этого постройки демонстрируют глубокие познания майя в астрономии. Они-то вам не станут неисправный календарь впаривать. Если у Вас есть возможность, посетите Чичен Итцу в дни весеннего или осеннего равноденствия, когда на Пирамиде Кастийо (или Кукулькан) можно наблюдать ползущую змею, результат игры теней. Стоит отъехать чуть подальше, и вот уже мы попадаем в зону Ушмаль. Археологическая зона Ушмаль удивляет затейливой архитектурой в стиле Пуук. Здесь существенно меньше туристов, чем в Чичен Итце, поэтому нет отвлекающей суеты. Можно спокойно прогуляться среди руин, ныне населенных только игуанами. Эти бестии, порой, бывают настолько большими, что диву даёшься, а почему они не гавкают? Ведь собаки же чисто на вид. Ей-ей! Только серо-зелёные, и на ящериц похожи.
  
   Вернувшись из Ривьера Майя после двухсуточного путешествия, мы с Аллочкой забежали в ресторан, чтобы взглянуть на то, что нам нынче верховный правитель Монтесума прислал от щедрот своих. У конторки вечерний портье, стоящий по стойке "вы так меня возбуждаете" по отношению к Аллочке и с видом "чё те надо, амиго?" в направлении меня, подал конверт без обратного адреса. Дескать, втулили мне эту шнягу против воли. Извольте получить, барин и не гневаться по вашей привычке изысканной, на земле индейской не прижившейся.
  
   Распечатал я пакет и изучил внимательно содержимое. А там такое написано, что не в сказке сказать, не кодировщику предложить... Для изучения, разумеется. Однако я понял. Там нашим шифром разведшколовским нацарапано было: "Жду тебя в Теотиукане завтра на рассвете. Сиди на вершине пирамиды Солнца. Обозначусь сам. Агент Нанаец". Вот и не верь после этого вещим снам! Накануне наблюдал я схватку барса с диким козлом во сне. Это ли не предвестник таких странных событий? Не стал я сильно свой ум напрягать по причине появления Нанайца в этих краях. Он, обычно, под железнодорожного рабочего маскируется, Сидит себе на подхвате в перефирийной области Транссибирской магистрали, операцию прикрытия ГЛУБОКОГО тыла осуществляет. Но как он здесь очутился? Просто вопрос вопросов! Не меньше.
  
   Начал я немного в тему въезжать аккуратно. Тихонько, чтоб мозгами о твёрдое не удариться. Не ударился. Повезло, значит. А загадка Нанайская так и висит в пространстве. Откуда он, зараза, здесь взялся? Его же даже в прикрытии ближнем не всегда использовали. Таких, как Нанаец, всё больше для массовки держали. Или для операций длительных, к интенсивному обмену тактическими ударами, не предназначенных. Не справедливо, скажете вы? Может быть. Вполне. Но, дорогие мои, нужно самому ввысь стремиться, а не "Пентхаузы" листать под одеялом. Вот тогда и будет слава и почёт к тебе в дверь стучать с завидным постоянством, а не вражеский лазутчик с личиной недопившего сантехника под кроватью сидеть и скучать...
  
   Объяснил я всё Аллочке моей ненаглядной и готовиться к выезду в древний город стал. Предупредил портье ночного, такси заказал и продуктами из ближайшего гипермаркета запасся, чтобы назавтра без завтрака не остаться. Аллочка, душа моя, конечно дело, со мной запросилась. Не могу, понимаешь, оставаться одна в незнакомой стране посередине номера двухэтажного. Не устоял я, честное слово, обещал с собой взять в древний город на рассвете. А что бы вы на моём месте делать стали? Вот и я говорю, против очаровательной женщины не устоять нипочём! Будь ты хоть разведчиком, хоть герцогом Синяя Борода.
  
   Про завтра всё ясно теперь. Ну, а сегодня вечером - гуляем! Гуляем в ресторане "Теотиукан". Там как раз варьете из индейцев завезли времён XVII-го века. Все один к одному, с орлиным профилем и в перьях разноцветных. Да ещё как намажут себя акварелью - ну, чисто, "картинки с выставки". Только неизвестно, с какой. Не то с Третьяковки, не то с Манежа. Но, всё лучше, чем, когда в доморощенных мюзиклах массовка ряженая скакать принимается, наподобие медведя цыганского. Индейцы-то настоящие, кровь с молоком. Только уточнение делаю. Не с простым молоком, а со сгущённым. Которое сварили. Вроде для крема к торту. Цвет у этих майя и ацтеков настолько необъяснимый, кстати. Коко с маком, а не цвет!
  
   Варьете само по себе, а нам с Аллочкой чего-то нового хочется попробовать. Сейчас закажем. Эй, маньяна, ком цу мир, любезный! А, подать нам: креветок с ананасом, рефато для меня, мохито для Аллочки и торт ананасный с кремом для полноты восприятия. Раз ананас вначале, то ему же быть и в конце трапезы. Я сказал! Тот самый Гаммадриллас младший, который в прошлом году под именем JFK Urodov's Himself здесь такого идеального блеска среди барменов навёл, что хоть святых выноси. Да-да, кучерявый, и тебя тоже это касается. Помнишь моего друга Родриго? Нет? Тогда, считай, что тебе очень повезло, мой милый. Ты родился с серебряной ложкой во рту. Так что ли англичане говорят? Давай-ка, шевели нижними уключинами, пока у меня терпение не всё иссякло. Уговаривать молоденького усатого паренька не пришлось. Перед нами почти сию секунду возникли:
  

КРЕВЕТКИ С АНАНАСОМ

  
   Сварить креветки. Очистить креветки, отложить 4 штуки, оставив им головы, остальные порезать крупными кусочками. Разрезать ананас вдоль на 2 дольки, удалить внутреннюю часть и порезать ее на кусочки. Средними кусочками порезать перец и листья салата. Соединить все, добавить майонез и тщательно перемешать. Полученной массой наполнить 2 оставшиеся твердые части ананаса, украсить 4 креветками и подавать на больших блюдах.
   (на 2 персоны): 250 г. очищенных креветок, 30 г сладкого перца (мелкого), 1 ананас (1,200 г), 2 стакана порезанных листьев салата, 2 ст. ложки майонеза.

РЕФАТО

  
   Залить в емкость пиво, "Iron brue", "Soda water". Перемешать, разлить по стаканам, добавить лед.
   Пиво - 1 бутылка; Газ. напиток "Iron brue" - 1 бутылка; Газ. напиток "Soda water" - 1/2 бутылки. Мерзость ещё та, но должен же я показать, что в высшие сферы вхож и могу ещё не такую гадость ради дела пить?

МОХИТО

  
   В бокале емкостью около 8 унций растворить в небольшом количестве содовой полчайной ложки сахара и сок половины лимона, добавить несколько листиков мяты и растертые стебельки. Добавить несколько кубиков льда и 1,5 унции рома Havana Club Silver Dry. Долить до верху содовой и украсить веточкой мяты. Милой моей Аллочке коктейль пришёлся по душе. Значит, испаноязычная литература её придётся по вкусу, за это я спокоен.
   Лимон, ром Havana Club Silver Dry, мята, лед.

МЕКСИКАНСКИЙ АНАНАСНЫЙ ТОРТ С КРЕМОМ

  
   Замочить изюм в роме. Смазать бисквит или корж кремом, сверху положить кусочки ананаса, виноград, мармелад, изюм в роме, сверху посыпать рублеными орешками. На 3-4 минуты поместить торт в духовку, разогретую до 180 градусов.
   1 банка резаных ананасов, 200 г винограда, абрикосовый мармелад, 100 г. миндальных орехов, горсть изюма, 0.5 чашки рома, 300 г кондитерского крема, бисквит или корж из песочного теста.
  
   Только к полуночи мы весь набор пищевой оприходовали под зажигательный индейский хор, который выводил старательно: "Кэйбонита бандера, пуэртарикенья!" До отъезда в древний город оставалось совсем немного, поэтому мы с Аллочкой спать отправились.
  
   "Археологическую зону Теотиуакан нужно посетить обязательно, древний город поражает своими масштабами. И обязательно заберитесь на вершины пирамид, это не так сложно, как кажется, а сверху открывается потрясающий панорамный вид", - так говорит туристический путеводитель. И его авторы правы. Несомненно, правы. Перед рассветом жуткий таксист с неподражаемым мексиканским акцентом доставил нас в древний город Теотиуакан.
   - Аква минерале! Аква минерале, синьор! - без конца твердил он.
   - Пить, наверное, хочет, - подумал я вслух.
   - Хакер ненормальный! Хакер ненормальный! - перевела догадливая Алла и добавила: - Димыч, ты же на коробке передач сидишь, машиной управлять мешаешь.
   И верно, как это я здесь оказался? Ладно бы, на колени водителю сел, со мной такое бывает иногда. Если долго без уколов. Но, с другой стороны, ничего удивительно - нам разведчикам свойственно минимизироваться в минуты душевных волнений на автоматических устройствах передачи механических усилий в позе "распустившийся лотос подставляет заднюю поверхность лепестков навстречу теплу".
  
   В Теотиуакане туристами ещё и не пахло. Полная тишина. Только возле самой дороги лежит скромный конверт со штампом почтового ведомства Венгрии. Я его поднял и распечатал при помощи маникюрных ножниц (у Аллочки их попросил). Догадаться о содержимом конверта было достаточно трудно. "Аня, Тома или Allochka?" - думал я. Кто из них мне прислал это послание? Я не стал гадать дальше и сжёг письмо на пламени зажигалки. Зачем себя тревожить, когда очередь на старте нерушима, и ничего уже не изменить!? Мало ли что я увидел тень Аннушки за араукариями в парке. Возможно, это только обман зрения. К чему гадать... Антарктида тоже не за горами... За океаном, скорее. Не всегда хорошо, что женщины к тебе, будто к Джеймсу Бонду липнут. Иногда это обстоятельство начинает мешать производственному процессу разведчика со стажем.
  
   Агента Нанайца у пирамиды не оказалось, и мы с Аллочкой решили осмотреть это величественное сооружение, чтобы время попусту не терять. На самую верхотуру я свою спутницу на руках нёс, чтобы шпильки поберечь для Киевского февральского гололёда. Сверху открывался удивительный вид. Всходило нежное латиноамериканское солнце. Конечно, не такое замечательное, как на Сахалине, но и этого вполне достаточно. Так, так-так... я, кажется, охапку дров с собой прихватил. Не пора ли позавтракать? Аллочка была не против, и мы быстро приготовили колумбийский суп чангуа.

СУП ЧАНГУА

  
   Смешал я воду с молоком и поставил на огонь. Добавил мелко порезанный лук, чеснок. Довёл до кипения и добавил сырое яйцо, хорошо перемешал. Аллочка хлеб разломала на небольшие кусочки и бросила его в кастрюлю. Потом посолила по вкусу, добавила 3 яйца, не перемешивая, и мы варили суп до полной, можно сказать, боевой готовности.
   На три персоны: вода - 2 стакана; молоко - 2 стакана; лук реп. - 1 шт.; яйца - 4 шт.; белый хлеб - 300 г.; чеснок - 2 зубца.
  
   Объясню, почему суп готовился на три персоны. Нас с Аллочкой, несомненно, всего лишь пара туристов, но я, хоть и одинокий волк, ем же за двоих. Мне необходимо силы аккумулировать для грядущих свершений. Убедил?
  
   Итак, сидим мы на вершине ацтекского народного творчества, закусываем помаленьку и о доме с нежностью вспоминаем. Заждались там родные и близкие, не говоря уже о начальстве. Не зря же агент Нанаец мне в этом диком краю "стрелку" забил. Не иначе, новое задание Президент придумал. Одно не понятно, как нашли меня в Мексике. Вроде же, не светился нигде, своим именем в гостиницах не подписывался. Везде скромненько закорючку ставил "гражданин Инкогнитов". Старею что ли?
  
   Размышления мои прервал шум подъезжающих автомобилей. Со всех сторон света подкатили к пирамиде микроавтобусы, полные людей в камуфляже. А на автобусах этих логотип Интерпола на утреннем солнце сияет, душу мою тревожит и бередит. Припомнили мне поездку в Рождественский Париж, не иначе. Такая чехарда сейчас начнётся! Я уже приготовился было просчитывать варианты, как мне Аллочку от разгневанных органов правопорядка спрятать, а самому сдаваться идти, когда внезапно меня осенило.
  
   Мозги у вашего покорного слуги ещё свежие, работают весело. Подхватил я Аллочку на руки, в щёчку по-братски поцеловал и внутрь пирамиды направился. Там места много, Сразу вряд ли найдут супостаты-вороги. Глядишь, внутри, под бочком у верховного вождя Акамапичтли, и придумаю что-нибудь дельное. Старина антикварная завсегда способствует думательному процессу! Когда спутницу свою на руки поднимал, краем глаза увидел, как огромная жирная игуана пристроилась у костра суп дохлёбывать. "Вот бестия! - подумалось мне. - Совсем мышей не ловит животина мексиканская. Обленилась на солнце, не хочет москитами питаться". Но вместе с этим в голове уже начинал зреть план спасения. Это я после осознал, уже в своём колодце. А пока мы вход в пирамиду нашли и ступили в кромешную тьму. Игуана последовала за нами. Словом, привязчивая, как домашнее животное, оказалась.
  
   Мы попали в западню. В такое трудно поверить, но это так. Нужно было признать, что Интерпол хорошо сработал. Подсунуть мне явную "липу" из Центра - это нужно ухитриться. С другой стороны, кто из нас не попадал в куриные щи по собственной расслабленности и полному игнорированию правил охраны труда секретных агентов? Итак, выйти наружу никак нельзя. Там меня живо в наручники обуют. Они по-местному вериги называются.
  
   Сидеть внутри тоже долго нельзя без пищи и пульке, не говоря уже о текиле. Голова у меня работает в критические моменты, что твой семисотый пентиум с турбонаддувом, вы же знаете. Осенило меня на восьмой секунде размышлений.
   - Саныч, где твой ключ от "Ареана", что ты у французов на атолле спионерил? Ты же его всегда с собой носишь...
   Самураец скинул с себя шкуру игуаны и крякнул дурашливо:
   - И то! Дедушко. Сейчас пошукаю. Я его в задней лапе затырил.
   Вскоре лучший агент "прикрытия" извлёк искомый предмет с надписью "Made in France" из своей безразмерной шкуры.
   - Ключ на старт! - заорал я с торжеством в голосе. - Поберегись, мучачосы. Взлетаем!
  
   Снаружи, конечно, вряд ли меня кто услышал. Но скорей всего, обошлось без жертв, поскольку взлетали мы долго и натужно. Это вам не ракета-носитель, а целая пирамида с многовековой историей и грузом тайных желаний ацтеков в самой сердцевине. Да, тут ещё мы с Санычем. Чай, не маленькие детки. Вес Аллочки в расчёт силы тяги брать не приходилось. Очень она воздушная и доверчивая. Таких на руках носить - одно удовольствие! Особенно перед завтраком. Но теперь не о её весе речь.
  
   Одним словом, время взлёта было настолько длительным, что за этот период гениального технологического беспредела только ленивый комрад не успел слинять за ближайшую скалу. Вам когда-нибудь приходилось выходить на орбиту без скафандра? Отвратительное, приходится констатировать, это дело, честное слово. Летаешь внутри ацтекской пирамиды, будто дурачок, какой с закрытым ртом и носом. Хорошо нам по прямой до Киева недалече оказалось. Тут мы почти сразу и садиться стали. Мягко сели, удачно. На стог сена, который на зиму увезти забыли. Никого по дороге не зацепили, хотя мы с Борисполем на связь выйти не успели. Да, и много ли насвязываешься в кромешной тьме без подсветки. Спасителю Санычу негоже "фонарь" навешивать, а меня фиг поймаешь, я вёрткий, когда в невесомости.
  
   В Киеве ночь была, а, может, это у меня в глазах потемнело от перегрузок нечеловеческих, не помню точно. Только Аллочку мы к дому быстро довезли на попутной телеге с парой лошадок. Прямо возле подъезда высадили и клятву взяли, что никому она про наше путешествие не расскажет. Со старым агрономом из Ирпеня, который нам так вовремя помог, договорились быстро. Пришлось, правда, батистовые портянки вместе с унтами волчьими в счёт оплаты проезда отдавать. Ведь вся валюта и карта пластиковая VISA в пирамиде же остались. Повылетали из карманов, когда я невесомый, будто ангел надутый, парил. Наверное, и теперь там лежит всё это добро. Сами убедитесь, если хотите проверить.
  
   Теперь пирамиду ацтеков можно увидеть в Голосеевском лесу. Её туда как-то поздним вечером перевезли на специальной платформе. Слышали, наверное, как земля ходуном ходила в конце января? Нет, уважаемые, никакое это не землетрясение. Просто уголок от пирамиды откололся. Старенькое сооружение всё-таки, да и полёт наш даром не прошёл для исторических артефактов пирамидальной наружности. Но для того, чтоб в закрытую зону попасть, лучше вам предварительно договориться с охраной. У меня там свои люди остались. Подскажу телефон: 01. Доложите, что от Димыча. Вас и пропустят.
  
   А вот, как мы с Самураем на Родину прорывались без документов и портянок, отдельная история. Намекну только, что тихо всё прошло, без стрельбы. Даже рогатку не пришлось доставать. Мы же в рефрижераторе ехали за мясными тушами. Разве нас там обычные пограничники обнаружат, если мы маскировке у таксидермиста учились? За этот героический подвиг меня наградили именными часами в виде яйца Фаберже с кукушкой, которая вылетает из него каждые 60 минут и кричит механическим голосом: "Деду время, Самураю час". А Санычу ещё одну медаль на грудь повесили, работы Церетели Зурабовича с элегантной бронзовой надписью "За стопудовое прикрытие". Самураец теперь при всех регалиях по колено в землю уходит. Но своя ноша не тянет, как говорится...
  
   Да, вот тут товарищ в рваных подтяжках интересуется, как Саныч в Мексике оказался без визы. Кто его пустил без документов? Так это же каждому Зурабу должно быть понятно. Помните, я третье фото в консульстве мексиканском приложил именно Санычевское. Так чего удивляться? Самураец тихой сапой через таможенный пост просачивался, когда задержан был. Сверились с картотекой служивые мексиканосы, и его за сбежавшего от нас с Аллочкой бахрейнского карликового пуделя с роскошным экстерьером приняли. И даже разыскивать "хозяев" пытались. Но не очень долго, поскольку ленивые они - на сиесте разбалованные.
  
   Самураец вскоре из клетки ушёл, прутья перегрыз и ушёл. На волю ушёл, в пампасы. А какому мексиканцу захочется искать хозяев собаки, чтобы продемонстрировать, где она раньше сидела, и осрамить своё католическое достоинство? Они же не по уши деревянные! Тоже - цивилизация, ё-моё.
  
   Кстати, а если встретите где агронома в волчьих унтах, то так и знайте, что это тот самый, у которого лошади с неправильным прикусом. Потому что он их жвачкой вместо овса кормит. Сам видел.
  
   А теперь мне пора на процедуры. Разведчик всегда обязан быть в форме, сами понимаете. Давайте, ребята, рукава поплотней на спине завязывайте, и везите на укол. А потом спать. Нужно хорошенько отдохнуть перед путешествием в Антарктику. Вы тоже так считаете? Вот и славно...
  

III. ПОЙМИ, НО НЕ СЕЙЧАС

(ненаучная экскурсия к Южному полюсу и обратно)

  
   - Всё, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас! - мерзкий скрипучий голос буквально выволок меня из потустороннего мира, где пели травы и стрекотали дурашливые цикады.
   Там было ласковое солнце и свежий ветер средней полосы России. Одним словом, настоящее чудо в разгар летнего дня. Явь оказалась значительно хуже. В глаза светила киловаттная лампа, мешая сосредоточиться. А неясные тени, стоящие позади неё, что-то от меня хотели.
   - Арифмометр, - ответил я пересохшими губами.
   - Что - арифмометр? - удивился скрипучий голос.
   - Используйте против меня арифмометр, - сказал я с достоинством.
   От неожиданности тени выключили лампу и засовещались. Стало немного легче.
   -У нас нет арифмометра, - с досадой сказал кто-то с явным среднеевропейским акцентом на плохом английском. - Лет сорок уже - как нет.
  
   Вот так раз, у кого это нет арифмометров? Явно не у нашей разведки. Такого добра у нас, как у дурака махорки. Списано, конечно, всё давно, а вот выбросить жалко. Значит, сейчас не проверка в Центральном офисе. Тогда что же? Я начал морщить свой порядком потрёпанный ум, чтобы вспомнить, как оказался здесь, в полутёмном тесном сарае.
  
   На земляном полу обозначились блики. Это явно не от лампы. Она выключена. То есть свет естественный, и он проникает сквозь дырявую крышу. Я сосредоточился и по расположению солнца определил, что нахожусь где-то недалеко от экватора, к западу от Гринвича. Так-так, не иначе - Колумбия. Память начала возвращаться ко мне, зацепившись за малозаметный для окружающих солнечный зайчик. У нас, у разведчиков, такое сплошь и рядом происходит. В разведшколе ведь учат вниманию не абы как, а путём практической карточной игры в покер. Ты обязан не только запоминать все карты в колоде, но и примечать и те, которые спрятаны в рукавах у соседей. Вот я уже отчётливо осознал всё, что случилось до того, как я пришёл в сознание в этом необжитом сарае с запахом конопли, кокаина, дешёвых сигар и предательства...
  

* * *

  
   Для чего нашему Президенту Антарктика? Вопрос далеко не праздный. Казалось бы, за каким, как говорится, бесом? Нам разве Арктики с её нефтегазоносным шельфом не хватает?
  
   Видно, не хватает, раз всё лезут наши агенты со сверхсекретными миссиями на Южный полюс, всё гонят их туда приказы, отправленные из Кремля нано-пневмопочтой. И разведка наших невероятных заклятых друзей рвётся на заснеженный материк. Выходит, есть в этом стремлении какой-то судьбоносный смысл.
  
   Это не я придумал, и не Президент наш. О безусловной необходимости покорять Антарктику ещё Черчилль сказал как-то своему попугаю, будучи не совсем трезвым. Сказал, да, и спать себе лёг, не снимая лакированных штиблет прямо на ковёр, купленный проворным камердинером на весенней распродаже в Мидлсборо. Ковёр, конечно же, не обычный, а туркменский. Работы самой Нияз-апа, богоматери современного небожителя Сапармурата Ниязовича.
  
   Ему-то, премьеру английскому, что? Он проспался и забыл всё! А наши разведчики ещё долго потом его пьяный бред из попугая выколачивали. Добились своего. У нас, я вам скажу, такие лихие ребята в группе особого дознания, что я те дам! У них не только попугай, свинья заблеет нечеловеческим голосом. Один только Хабиби чего стоит. Его специально пару лет одним зелёным чаем поили, чтоб злей был и неподкупней. Получилось, нужно отметить, весьма неплохо. Теперь агент Хабиби без пары литров галлюциногенного чая "Принцесса дури" даже и к допросу не приступит. А, уж, если приступит, то лучше к нему сразу со всем откровением и раскаянием, а не то замучает своими чайными церемониями до обморока.
  
   Ну, так вот, признался Черчиллевский попугай во всём. И кто кур втихаря потаптывал, и голубями не гнушался на Трафальгарской площади, и нагадил однажды в английском Парламенте в разгар заседания, на бреющем полёте осуществив прицельное бомбометание. Прямо на букли самого распэристого лорда, между прочим. А там один парик на тысячу фунтов потянет.
  
   И ещё этот пернатый демон про Антарктиду всё, как есть, рассказал. Честь по чести. Что, де, нечего русским топтать первозданные снега Антарктики, коли у них, своих сугробов отгребай, не отгребай - выше крыши выходит. На личности попугайская морда потом перекинулась, попыталась светлый образ нашей разведки смешать с пищей воробьёв и, даже, одно непечатное слово про бывших советских вождей упомянула.
  
   Стряхнул Хабиби пёрышки с натруженных рук и с докладом прямиком к Президенту направился. А Президент, как услышал доподлинную картину мироустройства по Черчиллю, так сразу озаботился весьма и заявил на секретном заседании Государственной Думы в узком мало фракционном кругу "Единой России":
   - Не бывать тому, чтобы русский полярник дорогу к Южному полюсу забыл! Даём мировому сообществу час на размышление, а потом голодовку объявим! Причём на всех континентах разом!
  
   Мировому сообществу голодать не с руки. У них, у политкорректных буржуа в Евросоюзах, вона сколько, фермеры продуктов пожали! Подумать, и то страшно. А как сгниёт весь урожай, кто неустойку платить будет? Пушкин? Нема дурных! Сразу в НАТО и других бряцающих организациях подсуетились: кой-кого из недовольных уговорили не вякать и разрешили России беспрепятственно в Антарктику шастать. Идите, дескать, ребята, куда ваша душенька пожелает, только голодать нас не заставляйте. Мы и так тут все на диетах сидим с утра до вечера, а поголодаем, так и вовсе размножаться перестанем. Всё богатство китайцам с индусами задарма достанется.
  
   Вышел Президент из своего кабинета после того, как его акция несимметричного квадратно-гнездового ответного удара успехом завершилась, улыбнулся озорно и меня к себе подозвал. Я как раз в Кремле колодец починял очень кстати. Подозвал, значит, меня Президент и говорит:
   - Поезжай, брат Димыч, в Антарктику, полярников наших проведай. Почём фунт ихнего лиха, узнай. А на обратном пути айсберг поприличней и почище в Танзанию доставь. Там у наших союзников с питьевой водой - прям, беда! С утра до вечера только "Колу" и виски хлещут местные господа. А кто победнее, из коровьего копытца себе арабику заваривают. Мы им айсберг чистенький, а они нам шкур экзотических и на сафари, какую не то, "милости просим" сделают. По дороге в Колумбию завернуть не забудь, мафию кокаиновую под зад коленкой пнуть слегка, как ты это умеешь. С оттяжечкой. В порту чилийском, Вальпараисо, тебя пароход с Самурайцем ожидать будет.
   Даю его тебе в подмогу, чтобы быстрей управились и к Валентинову дню своих жён верных поздравить успели. Хоть и не наш это праздник, а всё ж - праздник. Русскому человеку красных дней в календаре никогда много не будет.
  
   Понятное дело, что сильно Президент наши с Санычем оперативные возможности преувеличил. Дай Бог, ко Дню Защитника Отечества управиться. Однако ж, не инструкцию мне Президент дал, а развёрнутый план действий. Учёного дзюдоиста издалека видать, хоть он на концертах с разными гопниками, вроде Жени Осина, не пляшет, как его предшественник, в самолётах за границей не ночует, будто бомж бездомный, у дирижёров импортных палочку из рук не выхватывает. Оттого нынешнему Президенту почёт и повсеместное уваженьице за милую душу. Наш народ ведь каков - если сам юкку японскую от коки с маком не отличает, а ниппон от нехорошей матери, то хоть борцу на татами в горнолыжных ботинках поверх кимоно с погонами должное отдаёт. Это вам не теннис какой-нибудь на искусственном покрытии. Понимать нужно!
  
   Итак, предстояло мне вновь свою котомку дорожную с нехитрыми шпионскими атрибутами в путь-дороженьку собирать. Выбрался я на свет божий из Георгиевского зала Кремля и в Будапешт депешу отстучал по КВ связи. На ключе я работать мастак, не один радист за мной не угонится. Я же сначала стукаю чего-то, а потом уже соображаю, что настукал. Никакой дешифровщик вовек не разберёт. Я, порой, сам с трудом понимаю свои радиограммы. Но Аня, друг мой сердешный, человек продвинутый, с такими телефонными линиями управляется, несмотря на активную помощь начальника группы, что ничуть я не усомнился в том, что поймёт она всю мою кодировку только что придуманную и приедет в Вальпараисо в нужный срок.
  
   С чилийской визой я, конечно, помогу, спору нет, а дальше она сама всё устроить сможет, ласточка моя мадьярская. Но не только про ТТД (тактико-технические данные) чилийского порта моя шифрограмма была. Я ещё Аннушке намекнул, чтобы Тома в Танзанию собиралась. Там после моего прибытия проблем с водой не предвидится. Значит, поохотиться можно будет на славу. Да, конечно же, не на славу, а на живность дикую и беспризорную. На львов, там, или тигров каких бенгальских. Одним словом, на кого придётся. В этой Танзании столько зверья по ночам воет, что даже храпеть как-то неудобно. Вдруг подстрелят невзначай бдительные егеря, за блудливого льва приняв.
  
   А вы сами-то - что, разве никогда в Африке не были? Упущеньице, конечно, не смертельное, но крайне значительное. Полное блеманже с верблюжьей колючкой в центре. Хотя, нет, вру. Про блеманже разговор дальше пойдёт. И совсем это не ругательное слово, а очень даже полезное. Но всё-таки о нём попозже. А кстати, слышал я от одного учёного зоофила... Или, может, зоолога? Так вот, слышал я от этого учёного непонятной ориентации, что тигры бенгальские скоро повыведутся все оттого, что плохо они в неволе дружат разнополово. А вот спрос на полосатых тварей с каждым Новым годом всё растёт. Уже не только европейский да американский народ бенгальские огни на праздник зажигает, а и разные, к примеру, сказать, эскимосы и чукчи. А когда очередь до китайцев дойдёт, тогда полный караул - не останется больше этих симпатичных зверьков. Будь моя воля, так я бы запретил бенгальскими огнями баловаться. Что петард, что ли, мало, не при пожарном инспекторе будет сказано? Или пластилина разноцветного? Хотя причём тут пластилин? Из него же лучше ложки деревянные лепить или Масяню в детстве. Вот-вот. А вы говорите, тигры, тигры.
  
   Котомку собрать - дело не хитрое. Главное, побольше туда нужных вещей положи, да бомбу для самоликвидации ворогов подлых не забудь. Они, эти бестии, страсть, как самоликвидироваться обожают, когда их на откровенный разговор вызываешь. Однажды у меня случай был, когда и дружественный агент чуть было не самоликвидировался, когда я его про уважение спросил в середине третьей четверти пятого литра. Так он мне и сказал:
   - Дай мне, Димыч, свой универсальный самоликвидатор. А то сил никаких не осталось тебя третьи сутки уважать перманентно. Я же не Троцкий, чтоб перманенту в процесс включать...
  
   Не стал я ему, несомненно, эту штуковину секретную давать в руки. Так только, издалека показал и в носок ручной вязки, который у меня в кармане заместо носового платка лежит, обратно спрятал. Не гоже друзей переводить почём зря. Может, пригодится ещё когда. Взял я своего визави под мышки и на диван затащил. Пусть немного в себя придёт. Глядишь, к утру пива запросит вместо самоликвидатора.
  
   Так оно тогда и вышло. После пива агент чего-то снова самоликвидатор приноровился спрашивать, но уже не так настойчиво. Скорее, по привычке, чем по нужде какой. А когда больше суток проспал, то и вовсе про секретное оружие думать забыл. Вот я и говорю, что нельзя такую серьезную технику для баловства использовать.

_ _ _

  
   О том, как до Боготы добирался рассказывать не стану. Да, и чего здесь необычного? Летишь себе в бизнесс-классе, сало с чесноком жуёшь для куражу. Сосед вот только нехороший попался. Он за мной от самого Лондона следить пытался. Всё вопросики каверзные задавал. "Хава ду ю ду?", да "хава ду ю ду?". Ну, что я мог ему ответить? Какое дело этому перцу любознательному до моей хавы? Вот я так ему и разъяснил:
   - Успокойтесь, гражданин. С моей хавой всё в порядке. Это вам не хава нагила какая-нибудь. Не жмёт нигде, не тянет. И, вообще - я человек мирный, как атом в поле... Магнитном что ли? Или электромагнитном. Одним словом, не бери себе в голову, и тогда долетим, как предписано полётным заданием с нашим, так сказать, удовольствием. Если, разумеется, какой-нибудь наркобарон не вздумает "Стингер" из широких штанин, как говорится, доставать.
  
   В самолёте уже, рядом мы сели, на соседние кресла. И он, соглядатай этот, гаденько так морщился, и всё просил бортпроводницу в мини-пончо пересадить его на свободное место. От меня отворачивался демонстративно. Мусульманин что ли, что так от сала шарахается? Но ничего, я его быстро в нашу веру благословил. Это уже перед самой посадкой, правда, случилось. Не оттого, что он вдруг свинину полюбил внезапно, а только потому, что без закуски его на подвиги потянуло. То стюардессу за талию ухватит, то примется что-то в пакете гигиеническом искать. А чего там искать, если я все колющие и режущие предметы в багаж сдал?
  
   Пришлось накормить субъекта насильно. Чесноком, конечно, от него потом за версту несло. Но ничего, от демонов нечистых защита наипервейшая. В общем, в аэропорту Боготы по трапу сходил уже совсем другой человек. Красивый и гордый. А то, что его под руки спускали, так это от недостатка кислорода, я думаю. Столица Колумбии же на высоте значительной от линии горизонта отстоит. Позднее я узнал, что сосед мой бывший по креслицу самолётному, на наркомафию работал. Теперь не станет. Его же в местную психушку сразу определили с подозрением на дифтерию с астенически-шизоидальным синдромом. Вот и нечего криминалом было заниматься, если так всё со здоровьем запущено. Поделом!
  
   Попасть в Медельинский коктейль труда не составило. Или, всё-таки, картелем все нехорошести в Медельине величают? Поправьте, кто помнить. Одним словом, в этот коктейль или же картель я добрался по горному "серпантину" на междугороднем автобусе в соседстве с колумбийскими крестьянами, от которых за версту несло кокаиновым экстрактом. Морды у всех счастливые, в белой пудре, как у клоуна Бима из дореволюционного цирка. Пришлось противогаз одеть. Я его всегда с собой в Колумбию беру, иначе можно наркоманом стать поневоле.
  
   На конечной остановке автобуса спросил я у малоприметного мулата в соломенной шляпе, а'ля Страшила Мудрый:
   - А что, любезный, нет ли в вашем городе невест? Пардон, это из другого произведения... Нет ли в вашем городке, какой-никакой мафии кокаиновой?
   - Есть, как не быть, уважаемый гражданин разведчик. Столько этих мафиозников развелось, что не пройти, не проехать. Иди-ка, эвон, в ту сторону. Спросишь там Красавца Гонсалеса. Скажешь, что от Хуана Немета, тебя сразу к наркобарону приведут, - ответил мне собеседник.
  
   Понял я, что нечисто здесь что-то, но виду не подал, а только попросил документы мулата предъявить. Он мне безо всяких ломаний показал справку об освобождении, водительское удостоверение категории "А" для управления всеми видами гужевого и педального транспорта, и улыбался при этом премило. Вот и ошибочка вышла у вас, господа ненашенские разведчики! Наши-то так просто документы незнакомым шпионам показывать не станут, сначала всю душу из тебя вымотают. Итак, стою, изучаю себе ксивы заграничные, а сам всё третьим глазом округу изучаю. Третий глаз у меня к бейсболке прилажен с надписью "Security spy". Вот оттого так меня таинственный мулат и величал. Это метод такой у меня разработан: в заграничных командировках чем-то себя нарочно выдать. Тогда никто не поверит, что ты настоящий разведчик. Ума не хватит!
  
   Так вот, смотрю я на водительское удостоверение и вижу в инфракрасном излучении, что нет на нём колумбийских водяных знаков. Не действительные они, значит. А в справке об освобождении три грамматических ошибки. Выходит, оформляли их не в местной тюрьме, а в Лондоне где-то. На колумбийских же справках никогда меньше дюжины ошибок не бывало. Знаю я это точно, поскольку справки такие всем нашим внедрённым агентам выдают.
  
   Почему, спросите? Так это с испанским что-то не заладилось у нас в разведшколе. Преподаватель был сильно пьющий, плохо некоторые буквы вырисовывал на доске. Казалось, беда. Ан, нет! Всё на пользу отечеству пошло. Теперь нам "липу" от подлинного документа отличить - раз плюнуть. Плюнул я для приличия. Сквозь зубы, разумеется, и загадку мулатскую разгадал вполпинка. Однако самому амиго ничего говорить не стал. Документы вернул, сказал: "Грация, синьор" и пошёл в заданном направлении.
  
   Площадь возле автовокзала малолюдна была, поэтому следовавший за мной мулат в соломенной шляпе в глаза сильно бросался. Не как кошка, к примеру, а в переносном смысле, конечно. Это простой гражданин ничего бы не приметил, а я всё своим третьим глазом фиксирую и в память даун-топа вписываю мелким почерком имени дневников Николая Палыча Палкина. Как известно, скупердяистый государь во второй четверти XIX-го века нам достался - очень убористо писал на маленьких листках. Так убористо, что иной человек без увеличительного стекла ничего и не увидит. Впрочем, это к слову. А теперь вернёмся к нашим нарко-баранам.
  
   В этой Центральной и Южной Америке, куда ни кинь, везде клин. То гватемальские "гириллеросы" хотят супостата-диктатора извести вконец, то колумбийский "Эскадрон смерти" кокаином честных людей прикармливают. Неспокойно здесь испокон веку. Хотя... Собственно, и под Москвой тоже Клин имеется, который и кинуть-то некуда, кругом рынки с азербайджанцами. Нужно будет об этом поразмышлять в отпуске. Но до отпуска ещё дел невпроворот.
  
   Завернул я за угол и в штакетничек редкий упёрся козырьком бейсболки. Эх, нельзя мне её задом наперёд носить, а то за хипхоповца ещё примут и приставать с разными предложениями начнут. Дай, типа, дядя, зажигание на всю катушку, раз под Полтинничка косишь. Полтинничек - так одного афро-рэпера в здешних гринго-барах величают. Приходится терпеть маленькие неудобства. Но это ничего, к такому неудобству быстро привыкаешь. Опять же, нос об различную архитектуру не повредишь.
  
   На заборе было написано "Esto Honzalez hasiendo amore". Так вот, оказывается, где Красавчик Гонсалес живёт. Постучал я в калитку условным стуком, который мне мулат с повадками шпика доложил. Дверца распахнулась. За ней стоял непроспавшийся после утреннего фасолевого супа здоровенный камрад с явным намерением отправить меня к Колумбийской Святой Деве. Я не стал дожидаться, пока в его крошечном мозгу созреет адрес посыла, и спросил:
   - Тут живёт Красавчик Гонсалес? Меня прислал Хуан Немытый. Почём опиум для народа? Фу, опять перепутал. Я хотел сказать, почём фунт ... кокаина?
   Здоровяк улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:
   - У синьора серьёзные намерения? Тогда пусть синьор покажет, сколько у него наличных денег.
   Наличных у меня было только на стакан сельтерской, поэтому я уложил наркодельца носом в гумус, кстати, очень качественный. Не в пример нашему, подмосковному. Верзиле, в принципе, было не до качества, поскольку фасолевый суп изменил свою диспозицию внутри организма и грозил нарушить кислотно-щелочной баланс местной почвы по полной программе.
  
   Оставил я своего незлобивого оппонента наедине с грустными мыслями о качестве бобовых, обмолоченных значительно раньше срока, а сам во двор углубился. И столько там кустов кокаиновых обнаружил, что диву дался - Erythroxylum coca, каннабис его раздери! Подумать только, прямо в центре Медельина целая плантация алколоидосодержащих растений. И куда только власть смотрит?
  
   Кокаин же вызывает возбуждение, а затем угнетение центральной нервной системы, подавляет чувствительность нервных окончаний. Добропорядочным гражданам с кокаином не по пути!
  
   Осмотрелся повнимательней. Вижу, домик на другом краю поля стоит. Домик, не домик - так себе, хлев неказистый. А оттуда голоса раздаются. Зашёл я внутрь и поздоровался со свойственной мне вежливостью:
   - Всем лежать, уроды, пока на ноль множить не начал!
   Двое наркокрестьян в панамках из газеты "Колумбия сегодня... после вчерашнего" трёхмесячной давности послушно упали на земляной пол. Дал я им немного в себя прийти, пока статью на одной панамке читал. Там вот что написано было:
   "Крупную партию кокаина обнаружили американские таможенники на колумбийском судне в Тихом океане. Судно "Ребель" было задержано в международных водах в 1 тыс. 530 милях к северо-западу от порта Буэнавентура (Колумбия). По словам главы морской таможни Колумбии Серджио Гарсиа, в топливных баках обнаружено "около 6 тонн кокаина". Команда корабля будет выдана Соединенным Штатам для суда.
   На территории Колумбии наркомафия производит наибольшее количество этого наркотика - около 80% всего сбываемого в мире кокаина. Кроме того, колумбийские подпольные торговцы - основные поставщики героина на территорию США".
  
   Тут некоторые из присутствующих никак понять не могут, на каком языке я всё время в той Колумбии разговаривал. Конечно же, на испанском. А вы думали на колумбийском? Ошибаетесь, мои родные. Нет такого языка в природе. Был когда-то давно, но после смерти Колумба как-то сам собой на нет сошёл. Его только старожилы помнят и ещё один неврастеничный Полишинель из Кембриджа. Нет, опять соврал, Полиглот, вроде его фамилия, а не Полишинель вовсе. Полишинель - это двубортная генеральская шинель с капюшоном и горжеткой. Отвлекаете всё без толку, теперь сбился, не помню, о чём говорил. Ах, о статье в газете? Конечно-конечно, в газете "Известия" сразу же написали об этом небывалом достижении советских парных психологов... Что, не то? Н-да, теперь трудно будет восстановить, если на другой сектор считывающая головка уехала... Впрочем, вам, кажется, невероятно везёт. Про Колумбию же разговор шёл, не так ли? Тогда сейчас считыватель немного подстрою и продолжу честь по чести. А то, не дай Бог, завтра в прессе меня опозорить вздумаете, хотя сами и виноваты.
  
   Итак!
  
   Пришли в себя ошарашенные моим зычным голосом работники наркотической промышленности, даже негодовать пытались умеренно. Я эти попытки сразу пресёк незлобивым окриком: "Эй, вы там!". В кресла-качалки их усадил и начал беседу вести светскую о том, о сём. О наркобароне, курирующем усадьбу Гонсалеса, о видах на урожай кокаиновый и прочей ерунде. Только они мне всё рассказать хотели, как услышал я скрип двери. Обернулся и... Сознание отстегнулось от футболки с олимпийским Мишкой в районе центральной части живота и упало на пол рядом с телом...

_ _ _

  
   Вот теперь я всё вспомнил, память полностью восстановлена. Теперь я снова на коне. Можно подумать, как подловивших меня супостатов-ворогов в первую позицию поставить. Вы знаете, что такое первая позиция? Это когда ноги на ширине плеч, руки за головой, а в глазах испуг и невыразимое желание сотрудничать.
  
   Врагов, вроде бы, трое. Судя по их разговорам, из какого-то отдела Интерпола эти герои. По крайней мере, парочка. А тот, что с акцентом, на внештатного сотрудника похож. Уловил я момент, когда замешательство от отсутствия арифмометра, который бы можно было против меня использовать, в самом разгаре был, да и добавил немного тумана. Сообщил, что, мол, из английской разведки я, из МИ-8. А может, какой другой, на вертолёт меньше смахивающей.
  
   Зашептались мои ребятушки вовсе уж интенсивно. Соображают, как проверить. Пароля-то для связи с английской разведкой они, выходит, не знают. Хорошо, время потянуть удалось. Теперь переходим к активным действиям. Руки у меня хоть и связаны, но пальцы можно сгибать свободно. Извлёк я из-под ногтя на указательном пальце правой руки вытяжку из плевательной железы мозамбикской вонючей спиногрызки и на пол уронил. Через пять минут агенты мои в обморок упали. И ничего удивительного. Такой запах невозможно вынести без специальных тренировок. Я и то, хоть к этому аромату приучен был, но почувствовал лёгкое недомогание со сморкательными позывами.
  
   Лежат Интерполовцы на глиняном полу в полном, так сказать, парадном обличье, наутюженными стрелками на твидовых брюках землю жирную боронят. Оба двое. Постойте, а где же третий? Тот, что внештатный сотрудник с акцентом. Видно, отправили его куда-нибудь, пока я капсулу заветную из-под ногтя выковыривал. Ну, и ладно. Мне же возни меньше. Теперь нужно бы руки и ноги развязать, которые к стулу накрепко прикрутили агенты мирового капитала. Как это побыстрее сделать? Но подумать даже не пришлось вовсе, поскольку услышал я со двора крики о помощи на испанском языке.
  
   Допрыгал на улицу вместе со стулом и понял, что крики принадлежат наркокрестьянам, которых немного раньше запер в сарае вместе с охранником. Я поклялся Колумбийской Святой Девой, что сразу отпущу пленников, если они через щель в стене сарая перережут верёвку на моих руках. Через пять минут я уже разминал затёкшие запястья. Перекусить дужку большого навесного замка не составило труда. Слово я своё сдержал, сразу же отпустил незадачливых работников кокаинового производства. А сам пошёл дом осматривать и окрестности.
  
   Ничего интересного не обнаружив, взял я косу-литовку в кладовочке и, не спеша, кусты кокаиновые выкосил. Потом облил всё бензином, из английского "доджа" слитого методом втягивания через трубочку, и развёл пионерский костёр. Жарко полыхнуло, даже слегка бороду опалил себе. А потом погрузил агентов в машину и вывез к автовокзалу. Здесь их быстро полиция найдёт. Пока будут правоохранительные органы резидентов шпионских личности устанавливать, с Интерполом факсами друг в дружку пулять, я и уйти спокойно смогу. Только ещё предварительно зайду к наркобарону на виллу, пендаля волшебного залеплю, а дальше - в аэропорт поеду, ближайшим рейсом в Чили отправлюсь.
  
   Адресок барона-то мне крестьяне всё-таки шепнуть успели, когда я их из-под замка в сарае выпускал.
   - Сидели мы себе, никого не трогали, клеили картонных человечков, а тут на тебе какой-то амиго "Эминем революции!" в стиле рэп кричит, пистолетиком натурально так поигрывает, - рассказывали мне они историю своего падения в кокаиновую пучину.
   - Приставили к нам надзирателя, он же охранник стоеросовый, и заставили кокаиновые кусты культивировать изо всех сил. С тех пор вот и несём заразу людям не по своей воле, спаси нас Святая Дева Колумбийская, - продолжали наркокрестьяне.
   Они бы ещё долго со мной говорили, наболело, похоже, да я им не дал, поскольку спешить начинал. Однако ж, и из тех немногих фраз, которые они успели сказать ещё до того, как я им рот заклеил (уж больно здорово голова начинала раскалываться от сбивчивого жужжания малообразованных собеседников), мне удалось понять главное.
   А именно:
   что влез я прямо внутрь международной операции по задержанию сотрудников кокаиновой мафии. Она уже три месяца продолжалась. Любят Интерполовцы растянуть удовольствие. На плантации Красавчика Гонсалеса оставили они двух наркокрестьян и охранника для приманки, а сами наблюдают за теми, кто придёт. В разработку их пускают. Да только никто что-то не спешил в сети полицейские. Я первый попался. На их бы Интерполовском месте давно бы прекратил бесполезную трату денег ответственных налогоплательщиков и попросту уничтожил все кусты кокаиновые, не забыв пугануть наркобарона парой слов ласковых. А то и накостылял бы с превеликим удовольствием ему по медельинской морде лица от всей души. Нет, им всё по закону требуется сделать. Права гражданина, и всё такое. А вот мне такой подход ни к чему. Я же нелегально здесь со злом борюсь.
  
   А кокаин хорошо горел, издалека видать. Аромат такой знатный над Медельином поднялся, что кошки бездомные почище, чем от валерьянки, мявкают и себе подобных к сожительству склонить пытаются. А некоторые даже и собак бесхозных задействовали. Вот такая, брат, история с географией в биологическом аспекте. Люди все одуревшие ходят, глаза навыкате, мысли в нирване. Один я в противогазе гордо вышагиваю по проспекту центральному, сам чёрт мне в братья напрашиваться не желает.
  
   Да, нет, не один я такой. Вот ещё давешний мулат, тот самый, что в соломенной шляпе, респиратор натянул и за мной крадётся. Мало тебе, братец, что настучал на меня Интерполу? Теперь ещё какую-то гадость умыслил. Ничего, сделал вид, что не замечаю слежки и прямо к дому баронскому подхожу. Там гостей полно. Машины разные на лужайке вокруг виллы скопились. Секьюрити вповалку на газоне валяются и хохочут, как безумные, слегка из кокаинового облака глотнувши. Прошёл во двор без проблем и напряжения харизмы шпионской, нашёл наркобарона породистого и напинал его, как Президент советовал в прощальном напутствии.
  
   Предварительно у Пабло Эскабара (так наркодельца звали) расписочку взял о том, что он ко мне претензий не имеет и готов сотрудничать с нашей агентурой, живя с ней в мире и согласии, как завещал великий Штирлиц. В качестве серьёзности наших отношений у Паблуши на отвислом заду остался отпечаток моего ботинка с подковой. Не хуже татуировки виден. "Destributed by Dimich" на нём написано. Причём и в темноте и даже через одежду, поскольку фосфором пополам с кислотой плавиковой я подкову обработал перед отъездом самым тщательным образом. Будет знать, как народ травить!
  
   Когда я на улицу вышел, снова заметил своего крёстного мулата. Вот он, касатик, стоит. Что-то в респиратор свой булькает. Видно, обстановку в городе кому-то по мобильнику докладывает. И при этом ещё кукурузу отварную жевать ухитряется. Не иначе, с лотка у колумбийской цыганки стащил, кокаиновым туманом воспользовавшись. Надвинул я шляпу на шпика по самый подбородок, так что он жевать перестал, и ушёл от него в Сантьяго. Не ушёл, а улетел на самолёте, если быть точнее.
  
   Оттуда уже до Вальпараисо на местном "кукурузнике" дошкондыбал. А Медельин ещё три дня обкуренный ходил. Об этом событии вся мировая пресса взахлёб говорила. Только приписывала заслуги в уничтожении кокаиновых плантаций успешной работе Интерпола. Что ж, я не гордый. Пусть так, главное, чтобы людям хорошо стало. И не только на три дня.

_ _ _

  
   Чуть не забыл. Ещё будучи в Боготе, я Самурайцу шифрограмму отправил с центрального телеграфа такого содержания: "быр в ындыр ындырбырисо ындырбырно ындырь ындырбыр ындырла быра за быр8 быр ындырть на 8 ындырбыр". Это простому смертному ничего не разобрать. А вот Самураец без труда перевёл: "Жду в порту Вальпараисо немедленно пароль подшивка журнала ива" за 1908 год открыть на 8 странице". Слабоваты и вы, мои любезные, в криптографии современной. Сей факт я и без намордника чую за версту. Это всё оттого, ребята, происходит, что неведомы вам ЫНДЫРБЫР-коды. Хорошо, остановлюсь немного на них, пожалуй, а то вы начнёте меня во вранье обвинять, не разобравшись толком.
  
   ЫНДЫРБЫР-кодирование изобрёл наш самый известный разведчик Максим Батькович Штирлиц, для гражданских лиц просто Исаев. Когда радистку Кэт арестовали, ЫНДЫРБЫР-коды сами в голову штурмбанфюрера так и полезли. Понятное дело, что про Юстаса с Алексом уже всему миру известно, вот и пришлось Штирлицу напрячься. Но зато с тех самых пор военных, наша разведка получила мощный аппарат кодирования. Вот сами попробуйте зашифровать. Процедура весьма простая. Если в слове одна или две буквы, то оставляем его без изменения, чтобы связки понятней были при расшифровке. Если в исходных словах 3, 5 или 8 букв, то заменяем их на "быр", "ындыр" и "ындырбыр" соответственно. Если в слове общее количество кириллических символов 4, 6, 7 или больше 8, то к кодовым словам ("быр", "ындыр", "ындырбыр") приписываем дополнительные буквы без изменений. Видите, как всё просто. А, попробуй-ка, расшифруй полученный результат без сноровки и интуиции. Тут никакие самые умные и башковитые криптографы, не говоря уже о клептоманах, ни в жизсть не догадаются о сути и значении происходящей переписки.
  
   Это я вам об истории создания ЫНДЫРБЫР-кодов рассказал и немного о методике шифровальной. А ещё хотелось бы немного про свои заслуги перед Отчизной поведать без утайки и ложной скромности. Конечно, кодировать небольшие тексты довольно просто и на папиросной бумаге и даже в уме. Вы имеете возможность в этом самостоятельно убедиться после того, как я вам слегка завесу секретности раздвинул. Но когда "Войну и мир" шифруешь, то тут так попотеть приходится, что никакому графу и не снилось. Как-то раз, будучи в отпуске, я и решил упростить дело. С этой целью без напряжения написал исходничек программы автоматического ЫНДЫРБЫР-кодирования на секретном алгоритмическом языке "Москаль". Про него я тоже вскользь упомяну, поскольку Президент уже распоряжение дал рассекретить все модули интерпретатора, чтобы русскоязычные программеры получили возможность пользоваться отечественными разработками, не уступающими продуктам фирмы "Борланд". Итак, не раскрывая государственной тайны, я лёгкими намёками обрисую некоторые команды и компоненты языка "Москаль".

НОВЫЙ АЛГОРИТМИЧЕСКИЙ ЯЗЫК "МОСКАЛЬ"

(бывшая секретная разработка отдела честных цифровых технологий при ФСБ РФ)

Краткое описание по понятиям

   КАКБЫ - обозначение процедуры, процедуры-функции;
   ВОБЩЕМ - блок описания переменных;
   ТИПА - оператор описания переменных;
   ТИПАБУКВА - описание текстовой переменной;
   ТИПАЧИСЛО - описание вещественной переменной;
   ТИПАПРАВДА - описание логической переменной;
   ТИПАЛАПША - описание логической переменной с лёгкими повреждениями исходного кода;
   ТИПАЛАЖА - описание логической переменной с тяжкими повреждениями исходного кода;
   ТИПАМАТРИЦА - описание массива переменных;
   ВТЮХАТЬ - в некотором роде, описание нестандартных текстовых переменных;
   ВТЕРЕТЬ - повторить операцию с маркером позиции;
   ВПАРИТЬ - открыть справку;
   ПРИКИНУТЬ - условный оператор;
   НАГЛАЗОК - считывание файла;
   НАГЛАЗОКЧАСТЯМИ - считывание текстового файла построчно;
   ИДИТЫНА - безусловный переход НА;
   ИДИТЫВ - безусловный переход В;
   ЗАПУПЫРИТЬ - начало логического блока;
   ЗАБИТЬ - конец логического блока;
   СКОЗЛИТЬ - копировать текстовую переменную из подстроки в новую строку;
   ФЕНЕЧКА, ФЕНЯ - переменная в виде слова;
   ЗАСЛАТЬВ - записать в файл или ещё куда-нибудь:
   ЗАМАСТЫРИТЬ - создать файл;
   ЗАБУБЕНИТЬПОБАРАБАНУ - начало цикла, БАРАБАН желательно описать, как массив;
   КАНАТЬНАНАЧАЛО - закрытие цикла;
   ПОХЕРИТЬСТИЛИ - перекодировать;
   ПОКАНАИЗМЕНЕ - условный оператор;
   КРАЙНЯК - метка конца файла;
  
   Вот примерно такой язык программирования.
  
   Значит, написал я на нём исходный текст своей шифровальной программы, и вкладку "Забубенить действия" открыл. Выбрал режим "Замутить ЭХЕ код". "Москаль" спросил меня ненавязчиво в виде оконца с тремя кнопками:
  

СЕЙЧАС БУДУ МУТИТЬ ЭХЕ КОД, ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ?

  
   ЗАПАРИТЬ НЕМЕДЛЕННО/МУХОЙ?
   ОБОЖДАТЬ/ПОГОДИТЬ?
   СВАЛИТЬ/ОТВАЛИТЬ?
  
  
   Я ответил "да" на первый вопрос и получил исполняемый файл, которым, и по сей день, пользуются все наши, разведшколовские. Да и дипломаты, порой, не пренебрегают. Кстати, для самых любознательных и пытливых я приведу ниже исходный текст моей программы, вдруг, когда пригодится на чужбине.
  
   ВОБЩЕМ
   ИНПУТФАЙЛ,АУТПУТФАЙЛ:ТИПАТЕКСТ;
   ФЕНЕЧКА, ИНПУТСТР, АУТПУТСТР:ТИПАСТРОКА;
   ВТЮХАТЬПОЗ:ФЕНЯ;
   КАКБЫ ПОЛУЧИТЬПОФЕНЕ(СТР:ТИПАСТРОКА;ВОБЩЕМ ВТЮХАТЬПОЗ:ФЕНЯ):ТИПАСТРОКА;
   ВОБЩЕМ
   ВТЮХАТЬОТСТОЙПОЗ:ФЕНЯ;
   ЗАПУПЫРИТЬ
   ОТСТОЙПОЗ:=ПОЗ;
   ВТЕРЕТЬ
   ОТСТОЙПОЗ:= ОТСТОЙПОЗ+1;
   ПРИКИНУТЬ ОТСТОЙПОЗ>ДЛИНА(СТР) ТОГДА
   ЗАПУПЫРИТЬ
   ПОЛУЧИТЬ ПО ФЕНЕ:=СКОЗЛИТЬ(СТР,ПОЗ,ОТСТОЙПОЗ-ПОЗ);
   ПОЗ:=0;
   ОТВАЛИТЬ;
   ЗАБИТЬ;
   ПОКУДА СКОЗЛИТЬ(СТР,ОТСТОЙПОЗ,1)= ' ';
   ПОЛУЧИТЬ ПО ФЕНЕ:=СКОЗЛИТЬ(СТР,ПОЗ,ОТСТОЙПОЗ-ПОЗ);
   ПОЗ:=ОТСТОЙПОЗ+1;
   ЗАБИТЬСМАЛЕНЬКИМПРИБОРОМ;
  
   ЗАПУПЫРИТЬ
   ЗАМАСТЫРИТЬ(ИНПУТФАЙЛ, 'input.txt');
   ЗАМАСТЫРИТЬ(АУТПУТФАЙЛ, 'output.txt');
   ПОХЕРИТЬ(ИНПУТФАЙЛ);
   ЗАСЛАТЬВ(АУТПУТФАЙЛ);
   ПОКАНАИЗМЕНЕ НЕ КРАЙНЯК(ИНПУТФАЙЛ) ПОРА
   ЗАПУПЫРИТЬ
   НАГЛАЗОКЧАСТЯМИ(ИНПУТФАЙЛ,ИНПУТСТР);
   ПОЗ:=1;
   АУТПУТСТР:= '';
   ВТУЛИТЬПОНОВОЙ
   ТЕКФЕНЯ:= ПОЛУЧИТЬ ПО ФЕНЕ(ИНПУТСТР,ПОЗ);
   ПРИКИНУТЬ ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) <3 ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ ТЕКФЕНЯ+' ';
   ПРИКИНУТЬ ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) =3 ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ 'быр ';
   ПРИКИНУТЬ ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) =4 ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ 'быр ' +СКОЗЛИТЬ(ТЕКФЕНЯ,4,1)+' ';
   ПРИКИНУТЬ ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) =5 ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ 'ындыр';
   ПРИКИНУТЬ (ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) >5) И (ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) <8) ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ 'ындыр'+СКОЗЛИТЬ(ТЕКФЕНЯ,6,ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ)-5)+ ' ';
   ПРИКИНУТЬ ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) =8 ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ 'ындырбыр';
   ПРИКИНУТЬ ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ) >8 ТОГДА АУТПУТСТР:=АУТПУТСТР+ 'ындырбыр'+СКОЗЛИТЬ(ТЕКФЕНЯ,9,ДЛИНА(ТЕКФЕНЯ)-8)+ ' ';
   ПОКУДА ПОЗ=0;
   ЗАСЛАТЬЧАСТЯМИ(АУТПУТФАЙЛ,АУТПУТСТР);
   ЗАБИТЬСМАЛЕНЬКИМПРИБОРОМ;
   ЗАКРЫТЬПРИБОР(ИНПУТФАЙЛ);
   ЗАКРЫТЬПРИБОР(АУТПУТФАЙЛ);
   ЗАБИТЬСБОЛЬШИМПРИБОРОМ.

_ _ _

  
   По прибытии в Вальпараисо я первым делом номера в отеле Puerta De Alcala (3***) снял. Дёшево и сердито - мы же не в свадебном круизе, в самом деле - всего 65 долларов за место. Центр города, тем более.
  
   Номер снял, а сам в назначенный срок в порт приехал. Не оказалось там никакого агента с подшивкой журнала "Нива" за 1908-ой год. Странно это. Обычно, Самураец никогда меня не подводил. Что же случиться такого могло, что его задерживает? В свободное от разведки время Саныч работал заправщиком на колонке "Золотой шельф Сахалина". Их на острове открылось невероятное количество. Подменить моего агента в любой момент готова половина островных бомжей. Тех, что из инженерной среды выкристаллизовались. Значит, что-то другое его, Самурайца, притормозило, не работа. Но что?
  
   Проходя мимо магазина электроники, заметил я в окно, что в новостях рассказывают о небывалом снегопаде на востоке России. Всё на свои места встало. Самураец всегда первым на расчистку снежных завалов бросается. Ещё вперёд МЧС. Это у него здорово получается, ответственный он человек. Я отправился на телеграф и новую шифровку на Сахалин отправил такого содержания: "ындыр ындыр ындырбырься ындырбырльно ындыри ындырбырмму быре ындыр быра в быри ындыр а ты с ындырбыр ындырься ындырь быр быро быр и ындыр быри в ындырбырисо". Это означало: "Саныч, когда откопаешься окончательно, прочти шифрограмму. Тебе давно пора в Чили ехать, а ты с ураганом борешься. Оставь это дело МЧС и мухой лети в Вальпараисо".
  
   Исполнив свой резидентский долг, я пошёл к центру города, на площадь Сотомайора, где у нас была назначена встреча с Аннушкой. Эта площадь, близ порта просто очаровательна. Здесь расположено морское министерство и памятник-мавзолей капитану Артуро Пратту и павшим героям. Монумент был возведен 21 мая 1886 года практически сразу после окончания Тихоокеанской кампании 1879-1883 гг. В то время Чили было наиболее стабильным и развитым государством во всем регионе. Это не очень-то нравилось соседям. В результате в 79-м г. Перу и Боливия объявили войну Чили. Причем уже во второй раз. Первая кампания за сорок лет до этого окончилась разгромом перуанско-боливийской конфедерации. То же самое произошло и при очередной попытке. В ходе кровопролитных боев чилийские войска захватили Лиму и с суши и с моря и окончательно разгромили противника. В результате Чили получило большие земли в районе Антофагасты и Тарапаки, богатые селитрой и минералами, а Боливия так и не обрела столь желанный выход к Тихому океану. Последним отзвуком Тихоокеанской войны можно считать аннексию чилийцами острова Пасхи. Там ещё истуканов всяких полно, которых один норвежский Тур всё на ноги поставить норовил, когда на плоту туда добрался.
  
   Анюту я обнаружил возле фонтана с амурчиками, которых она разглядывала с искренним интересом через специальные проницательные очки. Я ей их подарил ещё при прошлой нашей встрече. Всё бы было замечательно, да очень на неё внимание чилийцы обращали. Вернее будет сказать, на её костюм. Что же ты, Аннушка моя ненаглядная, в купальнике одном? Нам же в Антарктиду ещё добираться. А вдруг, да, Лена узнает, что я тебя, моя милая, в таком виде на мороз выставляю. Кто тогда со мной в Австралию поедет? Немедленно отправимся в самый лучший из здешних магазинов меховой одежды и устраним пробелы в гардеробе. А это кто такой симпатичный рядом с тобой, на Фритьофа Нансена похожий? По такому, пожалуй, не только Норвегия, половина Европы с ума сойдёт. Женская половина, разумеется, немного геев, и ещё десятка три лиц без определённого пола. Ну, те, кто ещё сомневается, с кем им лучше дружить - с розовыми или с голубыми. Вот и поближе подошёл твой, Аннушка, Нансен голубоглазый. Вот так раз, и вовсе он на Фритьофа не похож. Скорее на Франца. Или... как это имя по-венгерски? Правильно, Анюта, Ференца.
  
   Вот вся сказочная атмосфера сразу и рассыпалась, будто карточный домик. Глаза распахнулись навстречу правде жизни, и я узнал, что Аня не смогла противостоять натиску своего начальника группы. Но не в самом главном, разумеется, а в вопросе, касаемом субординации, предписанной Трудовым Кодексом Венгерской республики.
  
   Если кто-то думает, что я в этот момент извергал глазами молнии, то глубоко заблуждается. Не было никаких электрических разрядов. Я же в таких дальних командировках никогда молниями не балуюсь, памятуя о том, что могут меня понять неправильно и пожарную команду вызвать. Я по натуре человек мирный, поэтому попросту низвёл Аниного спутника с пьедестала лёгким движением век и улыбку ему с лица тыльной стороной ладони ликвидировал. А сам продолжал слушать историю появления Ференца в портовом чилийском городе с каменным лицом финика. Финики, как вы знаете, такие мифические существа, которые раньше в древнем Египте водились, пока всех этих монстров неразумных Красной Книгой не прихлопнули. Их каменные изваяния до сих пор пирамиду чью-то сторожат. А чего в той пирамиде сторожить, когда самого фараона давно в Лондон увезли на перекладных своим ходом малой скоростью?
  
   Так вот, возвращаясь к существу вопроса, этот назойливый парень, Ференц который, очень на Южный полюс с Аней просился и, мало того, грозил мою фемину не пустить в путешествие, если его самого в Будапеште бросят, как шкурку от съеденного банана. Очень этот Ференц не любил, когда на него внимания обращают, не более чем на назойливую муху, пытающуюся разбить оконное стекло своей безмозглой головой. У некоторых Ференцев такая завышенная самооценка! Он даже пытался себе местечко в структуре фирмы потеплее спроворить.
  
   Нарисовал "самый главный отдел" на схеме предприятия и себя над ним поместил графическом виде. Не долго радовался, впрочем. Как-то утром его из структуры резинкой стёрли и вместо отдела группу выделили от щедрот начальственных. Теперь бедолага Франц-Ференц остался без любимого подразделения и поддержки босса. Слоняется отныне с утра до вечера неприкаянный, раздавая бестолковые указания подчинённым.
  
   Но, что поделаешь, если Аннушкина работа от этого увальня зависит. Придётся терпеть менеджерское присутствие в экспедиции. Заодно и воспитаем парнишечку в лучших традициях разведения аквариумных рыбок. Пусть будет он в нашей команде наподобие трудного подростка. Раньше, помнится, детская комната милиции таких подростков раздавала направо и налево в хорошие руки для перековки, так сказать. Чтобы оный трудный подросток осознал своё место в общественной жизни государства и понапрасну не пакостил, где живёт. Иногда удачно получалось. А с таким ментором, как я, получится за милую душу!
  
   Аннушка увидела, что я возражать против присутствия Ференца не буду, сразу повеселела, купальник кокетливо поправила, меня, конечно же, имея в виду. А Ференца она, по-моему, тоже имела в виду, но в совершенно противоположном смысле этого ёмкого слова. А купальник у моей золотой рыбоньки Будапештской был такой нарядный, что, пожалуй, и многие вечерние платья лучших модельеров перед ним меркли. Ещё бы - работа самого маэстро Гальяно в цветовой гамме флага Венгрии с узбекскими минаретами по краям и отпечатками ног самого великого Улугбека. Сошлись восток и запад в едином порыве на живописном полотне Аннушкиного купальника и говорили прохожим, что не проста эта фемина с хитрым прищуром очаровательных глаз, спрятанных за дымчатыми стёклами очков, ох, не проста!
  
   Посетили мы несколько бутиков с антарктической направленностью и приодели мою фемину нежную в самый, что ни на есть, цвет и масть. Как раз для нашего дальнейшего путешествия. Куртку-аляску взяли из лебединого пуха, костюм брючный "Finest Polar" и сапожки лёгкие, тёплые и почти невесомые. А для ожидания Самурайца ещё и платье от госпожи Коко Шанель приобрели. Мы же не будем так просто жизнь прожигать без толку в незнакомой стране. Нам и по музеям, и в ресторан пойти хочется. Мало ли, что холодно - культурную-то жизнь никто не отменял.
  
   Если площадь Сотомайора - это официальный центр Вальпараисо, то другие - площади О'Хиггинса, Симона Боливара - излюбленные места для ежедневных прогулок у тысяч горожан. На площади Виктории находятся Кафедральный собор и величественный фонтан, женские скульптуры вокруг которого символизируют четыре времени года. Здесь всегда многолюдно. Чилийцы просто обожают гулять в подобных местах. А городские архитекторы, что вообще свойственно для Латинской Америки, обожают ставить всевозможные памятники. Тем более что с 1973-го года Вальпараисо стал столичным городом. Здесь заседает Парламент. Правительство-то, правда, в Сантьяго что-то там себе придумывает, как поудачней из населения налоги вытрясти. Но оно и лучше. Подальше от исполнительной власти - поближе к народу. Неплохо устроилась законодательная братва. Тут тебе и море, и туристов больше, чем в Сантьяго. Красота, одним словом. Опять же, никакой новоявленный Пиночет неожиданно не нагрянет с проверкой. От Сантьяго пока ещё самолёт долетит. За это время можно и чёртиков бумажных, которыми парламентарии на своих сессиях развлекаются, в камине сжечь, и законы неоднозначные в дальний ящик стола попрятать, и от перегара утреннего избавиться, сделав андулянсьон на дому, как завещали неродные братья - Ильф и Петров.
  
   На изучение памятников у нас с Аннушкой и её привязчивым Ференцом ушёл целый день, а ближе к вечеру мы в ресторан отправились. Ференц всё это время вёл себя культурно, не грубил прохожим, к экскурсоводам не приставал, водителям автомобилей лекции о вреде отравления лошадей никотином не читал. Только один раз в каком-то дворце в занавеску высморкался. Но я его заставил извинения попросить и отправил в ближайшую прачечную убрать материальные следы своего пребывания в Чили.
  
   В ресторан мы с Аннушкой пошли вдвоём, а её менеджер сидел в номере на ключ запертый. Я же не мог оставить трудновоспитуемого без наказания, согласитесь. Что бы в таком случае местные люди о культурных традициях Европы подумали, даже представить неприятно! Вдруг Ференцу захочется и за ужином чего учудить. Пусть-ка, лучше посидит в пыльном шкафу, над своим поведением поразмышляет по соседству со скелетом, который забыли там рассеянные американские туристы. Этот скелет, правда, не совсем скелетом был. Кое-где ещё сухожилия оставались, но я твёрдо понял, что некоторым иностранным пословицам можно доверять стопроцентно. В частности, о том, что у каждой семьи свой скелет в шкафу. Вот, оказывается, почему все англичане и американцы так хорошо знают анатомию. Их просто в угол в детстве не ставят, а сажают в шкаф. Ну, что ж, в добрый путь, Ференц! Удачи тебе на прозекторском поприще! От чистого сердца это пожелание, а не от характера моего скверного.
  
   Не зря мы с Анютой пошли именно в этот ресторанчик на окраине города с красивым названием "Chingachgook The big Snake of Chile". Я давно хотел один рецепт у тамошних поваров позаимствовать, который бы помог нам в путешествии по Антарктике.
  
   Заведение было выполнено в лучших традициях поселений североамериканских индейцев. Почему чилийцы затеяли у себя именно такую экзотику культивировать почти не объяснимо, если не учитывать происхождения владельца ресторана. Он был из племени навахо, родом из Аризоны. В Вальпараисо обосновался после того, как его выгнали из резервации за крайне прогрессивные взгляды на количественный состав "шведской семьи". Однако в Чили это обстоятельство не помешало Синему Перцу (это так звучит его имя на языке племени навахо в переводе) открыть ту самую ресторацию, в которую мы с Аннушкой прибыли под вечер. Заняв отдельный вигвам, мы принялись наблюдать, как нам готовят мясо бизона.

Жареное на углях мясо бизона

  
   Сегодня уже можно применить для приготовления пищи на свежем воздухе такой древний способ как жарка на углях. А раньше Всемирная Организация Здравоохранения (сокращённо - ВОЗ) всячески противилась употреблению пищи, термически обработанной подобным образом. Дескать, то дрова зря переводятся, то мясо полным-полно холестерина. То иную, какую причину придумают, только чтоб вегетарианцам полный реверанс с бархатным отворотом до колена сделать. Но народ не обманешь, как ни старайся! Тянет всех на жареное. Даже факты для газет серьёзных умудряются зажаривать до полного обугливания. Глупцы, ведь там полно канцерогенов! Так что - ВОЗ и ныне там... где положено. А по-взрослому всё так делается:
  
   Свежее мясо жарят прямо на углях из твердых пород дерева. Индейские повара предпочитают иву, виргинскую черемуху, ольху, горный клен, тополь. В качестве приправ - дикий лук и шалфей - типичная индейская приправа.
  
   Для приготовления вальяжному индейцу, в перьях редкостных птиц, понадобилось: 8-12 поленьев твердых пород дерева для растопки, 6 шт. дикого лука, 1 ст.л. растительного масла, 2 ч.л. растертого шалфея. Соль и перец по вкусу.
  
   Он развёл огонь в гриле и подготовил угли. Используя длинный нож, сделал в мясе 6 прорезов на расстоянии дюйма друг от друга по длинной стороне вырезки из буйвола. Индеец нашпиговал каждый надрез диким зеленым луком и ещё чем-то разноцветным, назвав это "вэ-мок-квана" и "дэш-кво-нэ-ши". Затем натер мясо маслом и приправами. Угли были доведены до красно-горячего состояния. Повар разровнял их так, чтобы они были на 1-2 дюйма шире по площади, чем кусок мяса.
  
   Положил мясо прямо на горячие угли и жарил около 10 минут фунтовую мясную порцию для меня. Чтобы с кровью получилось. А для Анюты индеец на пять минут дольше трудился, чтобы удалась порция средней степени прожаренности. Он переворачивал мясо каждые 3-4 минуты. Для получения менее жареной корочки можно было положить мясо над углями на гриль, но мы дружно попросили индейца этого не делать. С хрустиком стейк вкуснее!
  
   Нам не только приготовил две огромные порции мяса повар в национальном костюме навахо прямо возле вигвама, где мы возлежали на оленьих шкурах. Этим дело не ограничилось. Затем произошло и нечто не совсем обычное. Готовые порции освятил заклинанием Великого Маниту чудаковатый шаман в пенсне и с "роллексом" в роскошном золотом корпусе на правой руке, изобилующей цветными татуировками по мотивам датского сказочника Андерсена. И только после процедуры "изгнания холестериновых духов" официанты, также в костюмах индейцев, принесли ароматные кусищи мяса нам на стол. Эти официанты оказались достаточно одарёнными для того, чтобы наподобие античных чтецов, продекламировать нам отрывок из "Песни о Гайявате" вместо "приятного аппетита". Поскольку в Европе такого проникновенного обслуживания не практикуется, нам было чертовски приятно.
  
   На Американском континенте не принято употреблять хлеб вприкуску с горячими блюдами, поэтому мы с Аннушкой вместо белого, располагающего к себе, батона использовали кукурузу мохоков. Краснокожая скво, исполняющая стихи Лонгфелло с театральными паузами, незаметно поставила блюдо с кукурузным лакомством, даже не сбившись с ритма. А приготовили нам его так:

Кукурузу мохоков

  
   Потушили 2 чашки целых свежих кукурузных зерен в 3 ст.л. сливочного масла. Добавили 1/2 чашки орехов пекан или, может быть, лесных. Прогрели и подали всё это теплым.
  
   Над нашим вигвамом курились благовония жреца и летали волшебные стихи древних индейских племён:
  
   Пышный пир дала Нокомис,
   Пышно праздновала свадьбу!
   Чаши были все из липы,
   Ярко-белые и с глянцем,
   Ложки были все из рога,
   Ярко-черные и с глянцем.
   В знак торжественного пира,
   Приглашения на свадьбу,
   Всем соседям ветви ивы
   В этот день она послала;
   И соседи собралися
   К пиру в праздничных нарядах,
   В дорогих мехах и перьях,
   В разноцветных ярких красках,
   В пестром вампуме и бусах.
   На пиру они сначала
   Осетра и щуку ели,
   Приготовленных Нокомис;
   После -- пимикан олений,
   Пимикан и мозг бизона,
   Горб быка и ляжку лани,
   Рис и желтые лепешки
   Из толченой кукурузы.
   Но радушный Гайавата,
   Миннегага и Нокомис
   При гостях не сели к пище:
   Только потчевали молча,
   Только молча им служили,
   А когда обед был кончен,
   Хлопотливая Нокомис
   Из большого меха выдры
   Тотчас каменные трубки
   Табаком набила южным,
   Табаком с травой пахучей
   И с корою красной ивы.
  
   Вот оно! То, зачем я привёл Аннушку именно в этот ресторан. Ключевое слово "пимикан" прозвучало. Теперь пора брать коня за узду и повернуть дышло в сторону вполне. Подозвал я официанта и уговорил всего за пять вечнозелёных долларов продать мне секрет этого рецепта. За свои кровные командировочные мне не только записали рецепт, но и сопроводили вручение его низкими поясными поклонами и призовыми порциями этого кушанья. Итак, передо мной на подносе лежит кусок высушенной и выбеленной оленьей кожи, на которой соком ежевики написано:

Пимикан

(рецепт для северного друга, цена договорная)

   4 чашки сушеной оленины, размолоть дважды в мясорубке, затем растереть в порошок.
   3 чашки сушеных ягод или плодов - черника, земляника, груши, яблоки. Часть из них смолоть, часть оставить целыми.
   2 чашки топленого оленьего или говяжьего жира.
   Любые не жареные орехи, семена подсолнечника по вкусу и немного меда.
   В остывающий топленый жир добавить мед, все перемешать, добавить остальные компоненты, смешать тщательно. Охладить до застывания. Переложить в закрытую посуду. Смесь может храниться в холодильнике несколько месяцев.

_ _ _

  
   Я уже доедал свой кусок сочного бизоньего мяса, когда будто что-то ёкнуло в сердце моём. Понял, пора в порт ехать. Наказал Анюте непременно меня дождаться, а сам вышел на шоссе. Поймал такси и вскоре уже фланировал по пустынному пирсу. Так и есть, вот он мой разлюбезный Самураец ластами бессмысленно чечётку отбивает от скуки. Присмотрелся я из-за угла в бинокль, нет ли за ним "хвоста" какого и заодно подшивку, что паролем служила, разглядел. Подшивка была толстоватой. На "Ниву" похоже мало. Действительно, в бинокль отчётливо просматривалось название "Нева". Только с одной поправкой. Предусмотрительный Саныч синим фломастером исправил букву "е" на "и", а "девятку" в годе выпуска в "ноль" превратил. Вот в чём Самурайцу не откажешь, так это в изобретательности. Из любого положения, шельмец, выйдет, как гусь. Хотя, гуси, кажется, откуда-то из другого места обычно выходят сухими.
  
   Оставим, впрочем, данное лингвистическое наблюдение тем, у кого есть на это время. А нам-то с Самураем никак не пристало прозябать на ниве (вот же каламбурчик!) литературного эстетизма.
  
   Подошёл я к агенту прикрытия, кивнул приветливо и зашагал в сторону города. Самураец за мной засеменил.
   - Достал ты меня, дедушко! Конкретно достал! - жаловался Саныч. - По всему Сахалину подшивку "Нивы" искал, всех библиотекарей на уши ставил. Нет ничего. Хорошо ещё, что нас в разведшколе мыслить нестандартно учили. А так бы совсем пропал. Оттого и задержался я, что поисками, будто дурноватый Windows в своём непутёвом несистематизированном хозяйстве, увлёкся. В следующий раз, дедуня, будешь меня месяцами ждать, если такой пароль придумаешь.
   "Сдают у Самурайца нервы, - подумал я, - надо бы его в отпуск отправить. Пусть пузо в Крыму погреет, душой отойдёт. Зачерствел совсем на оперативной работе".
   Вслух я ничего не сказал, а только одобрительно Саныча за ушком почесал и рафаэллку ему в рот положил. Знаю, любит он это. Однако в следующий раз нужно будет, действительно, аккуратней идентификационный шпионский артефакт выбирать, а то, чего доброго, так всю агентуру растерять можно.
  
   Остаток вечера провели втроём. Аннушка была очень рада знакомству с такой экзотической личностью, как агент Самураец. Раскрасневшийся от костра Саныч уплетал стейки один за другим, будто семечки лузгал. Оголодал бедняга в поисках подшивки журнала "Нива". Без сна и отдыха, без тени сомнения в успехе. Героический он парень. Я бы Санычу палец в рот не положил, честное слово. И не только в тот вечер чилийской встречи, поверьте мне.
  
   Хотя, с другой стороны, говорить, дескать, я бы ему палец в рот не положил, не совсем правильно. Пальцы не для того предназначены, чтобы их в рот зубастый совать. Они, дорогие мои, нужны нам для того, чтобы "факел" бестолковым гринго демонстрировать, фигу свернуть в кармане, почесать "репу", скушать плов по-таджикски, сложив их лодочкой; искать что-нибудь в кармане (для мужчин) или поправлять правильность нанесения основных черт лица (для женщин). А вы говорите - в рот, в рот... Да только совсем неумные люди догадаются их в чужой рот засунуть. В свой - ещё куда ни шло, если, к примеру, мясо плохо сварилось или "орбит" к нёбу прилип на банкете. А в заполярных областях во рту хорошо пальцы на конечностях отогревать. Это я прочитал в книге воспоминаний одного бывалого полярника. Его не то Френкель Ян, не то Кренкель Эрнст звали. А, может, просто Иван Иваныч Иванов. Разве всё упомнишь, что в голове-то с детства напихано?
  
   Больше приключений на сегодня не предвиделось. Мы заказали машину к вигваму и готовились к отъезду, когда к нам подошла группа подозрительных амигос с кровожадными улыбками диких койотов. Что делать, пришлось доставать шумовой пистон Калашникова и давить его каблуком. Мы, конечно же, заранее применили ватные тампоны и наушники для технического персонала авианосцев. А вот бедные чилийцы ничего и не слышали о чудодейственных качествах пистона Калашникова. И никогда теперь не услышат! Пробегавший мимо нас официант, мельком взглянув на выпавших в бизоний навоз чилийских хулиганов, невозмутимо констатировал: "Бэм-вава!". Вероятней всего, в переводе на русский эту сентенцию можно было бы перевести так: "Стреляли!" И на далёком континенте слышали об истории с гаремом кровопийцы Абдуллы и прочих павлинах.
  
   На следующее утро мы собрались в холле гостиницы, чтобы обсудить план дальнейших действий. Ференц, разумеется, приглашён не был. Он тихонечко завтракал сухариком маисовой лепёшки в шкафу, поскольку утомился кричать за ночь и сильно проголодался. Его призывы к справедливости на западный манер, когда всё решает длина твоего доллара, услышаны не были. Мы как приехали из ресторана в наушниках, так их до утра и не снимали. Здоровый сон - прежде всего!
  
   С утра, раскрыв шкаф, Самураец помрачнел и прошептал мне на ухо:
   - Не нравится мне этот гусь, дедушко. Что хочешь, со мной делай, но не верю я таким приветливым парням. Сдаст он нас, агент Димыч, непременно сдаст. За милую душу, я бы сказал. Хотя, по всему вероятию, души-то как раз в нём и нету вовсе.
   "Точно, устал Самураец, - подумал я. - Всякие невероятные вероятности ему реальными казаться начинают. Нет, точно в отпуск Самураю требуется".
   Но вслух я опять ничего не сказал, а только потрепал Саныча по приветливому затылку и рафаэллку в рот положил. Себе. Самураец любит, когда при нём кто-то сладкое ест, прямо в экстаз от этого впадает.
  
   Заглянул я внутрь шкафа следом за Самураем и обнаружил, что Ференц строит глазки скелету неведомой зверушки. Привык за ночь-то, нашёл в скелете участливого собеседника. А я что говорил! Никакие испытания даром не проходят. Перевоспитание полным ходом идёт! И зря ты, Саныч, так менеджера принизить хочешь. Хороший он парень. Только очень уж недалёкий. Ничего, мы научим его любить военное дело настоящим образом, как любит говаривать наш Президент в романтические минуты вечернего употребления кефира с булочкой. Или это я снова не того президента вспомнил?
  
   Совещание не было долгим. А после него мы с Самураичем разделились. Я поехал насчёт собачьих упряжек подсуетиться, и пимикана с юколой заготовить на всё время экспедиции, а Саныч в порт отправился согласовать время отплытия к Антарктике на маленьком, но быстроходном сейнере "Sea Wolf". Аннушка тоже без дела не осталась. Она про Скотта разные разности узнавала, чтобы нам не разделить его участь ненароком. Я и раньше слышал, что мистер Скотт по-скотски к собакам относился, но Анюта после посещения библиотеки рассказала, что этот, т.н. аристократ, бил своих ездовых лаек почём зря. Здесь-то нам с господином Скоттом явно не по пути! Мы все собачек обожаем, и рука наша на них не поднимется.
  
   Когда я приехал к Синему Перцу с заказом, он приобнял меня за плечо и разразился неслыханной для молчаливого индейца тирадой:
   - Нинимуша, Димыч, всенепременно незамедлительно дам указание своим мэшинбвам, чтобы к завтрему приготовили тебе две дюжины мешков пимикана. А соббикаши брать будете?
   Соббикаши я не любил за их несговорчивость при употреблении. Их в рот засовываешь, а они наружу выбегают. Да, мало того, ещё укусить пытаются. Морока одна с соббикаши.
  
   К вечеру все дела были улажены. Две собачьи упряжки снаряжены. Собак я выбирал первый раз, но положился на свою эрудицию. Собаки из породы "сибирских хаски" самые незаменимые в антарктическом путешествии. Они выносливы и быстры, в еде неприхотливы. Именно таких я и выбрал.
  
   Да, забыл ещё рассказать вам, что из себя юкола представляет. Мало ли, не все же Джека Лондона в детстве под одеялом морозными ночами читали. Так вот, юкола - это вяленая, провесная и немного квашеная в ямах рунная рыба, сиг, лосось, кета, горбуша и прочие. В Чили нам ничего не оставалось, как довольствоваться юколой из тунца, аргентины и макрели. И так много времени потеряно. Пока же дождёшься самолёта с Камчатки или Сахалина, осень в Антарктиду придёт. Это совсем ни к чему.
  
   К началу погрузки на сейнер "Sea Wolf" наша троица и опечаленный чем-то Ференц стояли на пирсе. А знаете, почему я выбрал именно сейнер для путешествия к Антарктиде? Всё очень просто. Пимикан нужно хранить на холоде, а на рыбацком сейнере холодильники имеются. Сначала нашли место собакам и саням, потом разместили свои пожитки в каютах. И только после этого на пристань вырулил красавец рефрижератор. Оттуда выскочил Владелец "Чилийского Чингачгука" с командой грузчиков, и они быстренько занесли на борт наш свежий пимикан и юколу для ездовых собак.
  
   И всё-таки Синему Перцу удалось мне всучить контейнер с соббикаши в качестве подарка от фирмы. Уж, на что я ко всему привычный, а соббикаши мне чего-то не по нраву пришлись. С первого взгляда они очень на тарантулов смахивают. Присмотришься повнимательней, ан, нет - всё одно, тарантулы. Но я человек вежливый. Нравится Синему Перцу называть этих пауков саббикашами, так и пусть. Только зачем нам-то их в дорогу навязывать? Но, как говорится, дарёному кабану влёт не стреляют. Засунул я контейнер с саббикашами в дальний угол морозильной камеры, с тем, чтобы потом в море выбросить, да, и забыл благополучно. Очень кстати, к слову говоря. Почему? Так сейчас всё поведаю без утайки.
  
   Вот уже засигналил наш сейнер на рейде и в море открытое вышел. Тогда мы с Самурайцем отправились покормить собак и посмотреть на их состояние. Собаки попались, что твоя десантура. Все поджарые, немногословные. Видно, что им и с парашютом прыгнуть влёгкую, и окоп полнопрофильный в снегу вырыть за милую душу. Морской болезни не подвержены. Мечут всё подряд, аппетитом не обижены. Самые, что ни на есть, замечательные собаки, доложу я вам. А особенно вожак мне понравился. Погоны лейтенантские его нисколько не портили, а портупея создавала вид бывалого и знающего себе цену пса. Познакомились. Вожака звали Фёдор Емельяныч. Совсем по-нашенски, по простому. Пожали мы с Самурайцем лапу Емельянычу и договорились друг друга оберегать при случае.

_ _ _

  
   "Экспедиция в Антарктиду начнётся с авиаперелета по маршруту Москва - Стамбул (Турция) - Йоханесбург (ЮАР) - Кейптаун (ЮАР). Затем перелёт в базовый лагерь, расположенный на русской антарктической научно-исследовательской станции "Новолазаревская". Здесь группе предстоит провести 3 дня, "исследуя" и получая удовольствие от суровой, но прекрасной антарктической природы. Расположение станции известно как наиболее удобное для посещений самых больших популяций пингвинов на континенте".
  
   Это рекламный спам читал я в газете "Йоханнесбург дэй фор тудэй" за завтраком и сам себе думал некоторые мысли. Нам такое не по нутру. Мы сами с усами. У нас всё схвачено. С туристами на полюсе скучно.... И тут мои рассуждения прервал крик капитана сейнера:
   - Китобои по правому борту! Всем по каютам, Они могут огонь открыть!
   Вы, конечно, удивитесь, узнав, что мирные промысловики вот так вот запросто стрелять умудряются. А, между тем, никаких секретов в том, что китобои стали изгоями общества, нет. Запретил "Гринпис" зелёноглазый охоту промысловую на исчезающие виды китов - вот и попали многие суда в ранг браконьерских. Но нам-то от этого не легче ничуть. Раз нарвались на браконьеров, извольте убытки нести в живой силе и технике.
  
   Слышу, на палубе уже пальба началась нешуточная. Нельзя допускать такого. Спустился я в холодильник и контейнер с соббикашами на свет божий извлёк. Подозвал к себе Самурайца и попросил его донести до китобоев наш подарочный набор Чингачгуковский по полной программе. Браконьеры застопорили двигатели и сдались после того, как соббикаши принялись хозяйничать на их судне. Сообщив о захваченном пиратском корабле, мы передали его в ежовые лапы чилийских властей взамен на три медали республики, переданные нам прямо на борту "Sea Wolf" из рук министра обороны Чили. Только струсившему Ференцу ничего не досталось. Он же сразу в трюм убежал, когда заварушка началась. Но я решил поощрить парня. Мало ли, вдруг он не совсем человек пропащий. Поэтому, предупреждённый заранее министр, вручил нашему навязчивому компаньону лотерейным билетом "Сексуальные штучки". По нему Ференц выиграл виброкардиостимулятор левого уха для одиноких мужчин. Производства фирмы "Соня экзистенциале".

_ _ _

  
   Перед тем, как мы ступим на землю Антарктики, хочу я вам немного из истории исследования этого континента поведать. А иначе что это будет за путешествие, если ничего полезного и важного у вас после него в душе и памяти не останется? Начну с того, что Антарктиду ещё полукриминальный капитан Джеймс Кук открыть намеревался, но им вовремя аборигены голодные закусили. Иначе бы Объёдинённое королевство на материке своих мерных столбиков навбивало и никого туда не пустило. Хоть большое и ужасно холодное это место, но никому туда ходить не дозволим. Такие у этих английских пэров повадки собственнические.
  
   С 1819 по 1821 год Фаддей Фаддеич Беллинсгаузен вместе со своим дружком закадычным Лазаревым решили вопрос с открытием совсем по-другому. Обнаружили они материк, обошли вокруг него на своих шлюпах "Восток" и "Мирный", и никому туда ходить препятствовать не стали. Пусть позабавится народ, если желание имеется по заледеневшей землице вышагивать и сопли морозить. Нашлось желающих немало. Наиболее значительный вклад в развитие исследований в Антарктике того периода внесли экспедиции 1837-1843 гг. под руководством француза Дюмон Дюрвиля, американца Уилкса и англичанина Росса.
  
   Тут уж у англичан взыграло ретивое, попёрли они к Антарктиде, что твои мухи на медовый пирог. Как же так, у них один Росс со своим морем, а у людей всякие открытия на суше материковой! Но теперь обстановка другая. Всю землю разом захапать никак нельзя. Приоритет открытия потерян. Остаётся лишь чем-то из ряда вон себя прославить. Вот они на сам полюс Южный и устремились. Дошли, нужно признать, мужественно и без жалоб. Сначала Шеклтон Антарктиду по краям топтал, а потом и Роберт Скотт за ним следом. Но опять у английской короны немного удачи не хватило. Обошёл Рауль Амундсен подданных королевы Виктории на повороте и флажок норвежский на Южном полюсе поставил. Норвежцы - парни замечательные, из наших, из варягов. Тоже не стали брови хмурить и свои права на континент предъявлять. Всему миру разрешили по Антарктиде гулять. С тех пор и появилось на шестом материке несметное количество полярных станций. Каждое государство здесь изучает, что пожелается, но границу чертить не имеет право. Так-то оно справедливее будет, чем Черчиллю мечталось.
  
   Только спустя более 130 лет после открытия Антарктиды усилиями исследователей ряда стран удалось почти полностью завершить предварительное картографирование ее побережья и создать тем самым предпосылки для комплексного изучения шестого континента, в особенности его внутренних областей. Осуществлению этого грандиозного плана положил начало Международный геофизический год (МГГ) 1957-58 гг. Двенадцать стран приняли участие в исследовании Антарктики по программе МГГ, направив научные экспедиции к ее берегам. СССР организовал Первую Комплексную Антарктическую экспедицию под руководством М.Сомова. На транспортных судах ледового класса "Обь" и "Лена" экспедиция была доставлена к берегам Антарктиды, где в феврале 1956 г. была открыта первая советская научная станция в Антарктике - обсерватория "Мирный". А 1 декабря 1959 г. двенадцатью государствами, включая СССР, был подписан Международный договор об Антарктике, гарантировавший свободу научных исследований всех стран-участниц договора и обязательство использовать антарктическую зону к югу от шестидесятой параллели исключительно в мирных целях. Международное сотрудничество в Антарктике оказалось очень плодотворным. Действуя в духе согласованных решений, экспедиции различных стран осуществляют непосредственный обмен учеными, информацией, оказывают друг другу необходимую помощь. Что тут англичанам оставалось? Только принять всё к исполнению и больше свои аристократические уста на международный пирог не разевать.
  
   Более сорока лет российские ученые работают в южно-полярной области. Ежегодно к берегам Антарктиды отправляются суда Российской Антарктической экспедиции для продолжения обширного комплекса научных наблюдений. В настоящее время в Антарктиде работают пять российских постоянно действующих станций: "Мирный", "Новолазаревская", "Беллинсгаузен", "Восток" и "Прогресс".
  
   Для снабжения внутриконтинентальной станции "Восток" - полюса холода нашей планеты, где в июле 1983 г. была зафиксирована самая низкая на Земле температура -89,2®С, ежегодно из обсерватории "Мирный" вглубь континента отправляются санно-гусеничные поезда. На карте Антарктики появились сотни новых географических названий. В 1968 г. коллективом отечественных ученых был создан единственный в своем роде "Атлас Антарктики", которым пользуются исследователи всего мира.
  
   Антарктида - самый изолированный и единственный материк, не имеющий коренного населения. Летом численность временных жителей, вероятно, составляет около 4000 человек, зимой - 1500 человек. Никто еще не жил здесь дольше 18 месяцев.
  
   Вообще говоря, Антарктида - это пустынный материк, расположенный вокруг Южного полюса. Антарктида почти полностью покрыта ледовым панцирем, наибольшая толщина которого составляет 4800 метров. Только 2% Антарктического континента - побережье и несколько продуваемых ветрами вершин - свободно от вечных льдов. Почвы здесь нет, есть лишь гравий из трескающихся на морозе горных пород.
  
   Антарктида - пятый по величине и самый холодный континент мира. Площадь материка 14 миллионов км2. В летний сезон (зимние месяцы Северного полушария) прибрежные ледники Антарктиды подтаивают, от них откалываются огромные массы льда - айсберги. Высота айсбергов может достигать 60 метров, а длина несколько километров. 90% поверхности айсберга скрыто под водой.
  
   Антарктиду пересекает гряда Трансантарктических гор, которая делит материк на Западную и Восточную части. Западная Антарктида представляет собой высокое снежное плато, а Восточная состоит из группы гористых островов, покрытых одним панцирем изо льда и снега.
  
   В западной Антарктиде находится самая высокая точка материка - массив Винсона, поднимающийся на 4 897 м над уровнем моря.
  
   Для растений и животных не может быть более трудной жизни, чем жизнь близ полюсов. Здесь холоднее, чем где-либо на Земле, а лед, снег, ветер и низкие температуры ещё более увеличивают трудности. В холодных антарктических водах обитают криль, мелкие ракообразные, рыба, тюлени и киты. Антарктида - родина таких морских птиц, как поморник и альбатрос. На континенте обитают 8 разновидностей пингвинов. Южные моря намного богаче рыбой, чем Северный Ледовитый Океан, поэтому пингвины живут только здесь. Среди скал можно увидеть 360 видов водорослей и 400 видов лишайников.

_ _ _

  
  
   Теперь вернёмся непосредственно к нашей экспедиционной команде. На острове Ватерлоо, близ полярной станции "Беллинсгаузен" дружная компания и трудновоспитуемый высадились без каких-либо приключений. Мы как раз к окончанию строительства православного храма подоспели. Но оставались кой-какие недоделки, да, и к Прощёному воскресению задумывалось его освящать. Так что не довелось нам увидеть это таинство церковное, но на станции "Беллинсгаузен" мы отца Михаила поприветствовали и получили благословение на дальнюю дорожку. Блинов поели с икрой морских ежей. Не очень, конечно, привычный вкус, но кто гуталин в детстве пробовал, тот поймёт и оценит.
  
   Перед отплытием с острова команда и пассажиры сейнера стояли на юте и смотрели вслед остающимся вдали каменистым холмам с ледяными языками, взметнувшейся вверх сияющей церкви и небольшой группе пингвинов, теснящихся у самой воды. Они вежливо раскланивались и снимали шляпы. Нет, подождите, пингвины не носят шляп, как и наши полярники. Следовательно, это были чилийские аборигены. Тогда откуда у них у всех такие белоснежные манишки? Выходит, это не обычные чилийцы. Нас провожал ансамбль народной песни "Но пассаран" в банкетной редакции. Именно, именно. Вчера за рюмочкой супа они так задушевно пели "Вечера под Сантьяго" и "Шёл пингвин по берегу".
  
   Дальше путь экспедиции лежал через море Беллинсгаузена к земле Элсуэрта. А затем - через весь материк, к российской полярной станции "Мирный". Теперь нам предстояло надеяться только на себя и на своих сибирских хаски. Саныч сел в одну упряжку с Аннушкой, а я Ференца своим весом придавливал к другим саням, чтобы он ничего такого с собой не учудил. Как-никак, трудновоспитуемый, и я за него в ответе.
  
   Но прежде, чем мы отправились в дорогу, я взял лопатку совковую из нашей поклажи и выкопал из-под снега две туши мамонтов. Нужно же Аннушку чем-то удивить, не правда ли? Она про Антарктиду всё знает, книг прочитала немыслимое количество. И научных, и популярных и, так себе, беллетристических. Её очень уж запросто в восторг не приведёшь. А вот блеманже из мамонта - это как раз тот самый рояль в кустах, который только мне виден был. И я сыграл на нём славу гастрономической мечте.
  
   Блеманже из мамонта с артишоками в шоколадной стружке - вот что я приготовил для моих спутников. Кстати, блеманже - это вовсе не голубые манжеты. Это блюдо такое антарктическое, можно сказать, для аристократов не по рождению, а по душевным качествам. С хорошей перистальтикой желудка и полным отсутствием брезгливости. Готовил я это блюдо так...
  
   Отрезал от туши четыре полоски мамонтиного филе. Завернул их в фольгу, изрядно поперчив, посолив и облачив в листья папоротника, которые Самураец с Сахалина доставил. Переложил я мясо ещё и небольшим количеством отменного шпика украинского. Затем завалил фольгу раскалёнными углями и дождался, покуда из неё не начал сочиться ароматный жирок. Теперь всё в котелок медный нужно поместить, освободив от фольги, и, украсив артишоками, потушить с засушенной зеленью минут десять. Вот, почти всё и готово. Осталось присыпать шоколадной стружкой и можно наслаждаться. Что члены команды и не замедлили сделать.
  
   А оставшееся от тушек мясо мы с Самурайцем порезали аккуратно и в специальные корзины уложили. В дороге сгодится. Всем моё блюдо пришлось по вкусу. Один только Ференц возмущался, что ему, де, врачи запретили употреблять в пищу мясо, приготовленное на открытом огне. Впрочем, это заявление не помешало жадному менеджеру покуситься и на порцию Саныча, когда тот отвернулся на минутку, чтобы юколы собакам подбросить. Лучше бы Ференц этого не делал, право слово. Кругом же день полярный, нам излишнее освещение от экзотических "фонарей" ни к чему.
  
   А теперь открою небольшой секрет. Мамонтятина в Антарктике не просто так, сама по себе, выросла. Пришлось мне завезти пару мёрзлых мамонтов на континент, чтобы Аню удивить. Долгое это дело мамонта вплавь к Антарктиде транспортировать. С Муму Герасиму куда как легче приходилось. Она (Мумуня), хоть и живая, но лёгкая. А тут, попробуй-ка такую тушу через все климатические зоны допереть, когда то шторм, то жара несусветная. Приходилось периодически мамонта жидким азотом под водой поливать пополам с выделениями скунса. Это чтобы акул отпугивать. Неприятно, что поделаешь, но помогало.
  
   Зарыл я эти тушки неподалёку от берега на земле Элсуэрта, чтобы в глубину континента их не тащить. Хорошо, у полярников со станции "Беллинсгаузен" заранее ямы во льдах выкопаны были. Не подвела наша информационная служба внешней разведки, вовремя их предупредила. Кстати, транспортировку я сам лично осуществлял только от Кейптауна. А туда туши реликтовые из Сибири наши КАМАЗы пёрли с рефрижераторами. Потому и гонку Париж - Дакар выиграли, что задача у них была, срочнее срочного в ЮАР свой груз доставить. Как раз к моему туда прибытию. Экипажи КАМАЗов даже награды в Дакаре получать не стали. Умчались дальше по саваннам и пустыням, поскольку престиж державы на кону был, сами понимаете.

_ _ _

  
   Как давно известно, собачья упряжка мчится вдвое быстрее, если ей управляет кореец. Корейца, конечно же, у нас с собой в запасе не оказалось. Не до него, честно говоря, было при сборах. Но и в этой ситуации очень помогло знание Самурайца нескольких основных собачьих слов на корейском. Стоило ему сказать что-то про хе, как вожак начинал бежать изо всех сил, и примером своим вдохновлял других собак в упряжке. Вот что мантра слова корейского делает. Чудеса, да и только. К концу первого дня пути я ещё раз понял, как был прав, что взял с собой в качестве агента прикрытия незабвенного Самурая. Ну, как далеко бы мы без него уехали?
  
   Как я уже имел удовольствие доложить ранее, в упряжки расселись по двое. Впереди Самураец с Аннушкой, а мы со сладким Ференцем замыкаем процессию. Кстати, вот назвал Ференца сладким, и в голове что-то повернулось, щёлкнуло. Ассоциативное мышление включилось. Сладкий Ференц - сладкий перец. Точно, он своим весёлым лицом на сладкий перец походит. Только обманчива эта весёлость. Ох, обманчива! Это всё равно, как у сладкого перца, опылённого горьким. С виду красавец мясистый, а укусишь - одна горечь недоделанная, подленькая какая-то. Вот я и говорю, глаз да глаз за этим парнем нужен - не удумал бы какой сладкой гадости от избытка чувств.
  
   С передних саней доносилась старинная народная песня "Стюардесса, по имени Анна". Её Самураец как-то в одночасье написал, когда Анюту увидел. И с тех пор так к ним обеим привязался, что исполнял свою вокальную партию исключительно в близком соседстве с Аннушкой. Я не возражал, учитывая невероятные нервные перегрузки, которые испытывал дружище Саныч последние полгода.
  
   Наш санный поезд летел со скоростью курьерского транссибирского экспресса. Собаки проявляли себя великолепно. Фёдор Емельяныч периодически проводил краткий разбор бега прямо в его процессе. А на стоянках, конечное дело, совещания затягивались. Нерадивые, ленивые псы получали по заслугам от вожака. Но сачков было немного. И вскоре они все перековались. С таким вожаком попробуй-ка иначе - пол-ляжки оттяпает и не поморщится. Горы Элсуэрта оставались справа. Они сияли вдали и манили к себе сказочным блеском. Но туда нам нельзя. Нам пока вдоль берега в сторону Пенсакола нужно выруливать. В другом месте упряжки попросту не пройдут. Я сверился по карте. До хребта Уитмора оставался всего один дневной переход. А дальше всё время по прямой. Сначала достигнем Южного полюса, а потом вдоль 90-го градуса восточной долготы к станции "Мирный".
  
   А кругом всё бахрамы снежные. Что вы говорите, дорогой Самураец? Это вовсе не бахрамы никакие, а барханы. А вот бахрамы - это козлы такие горные, навроде изюбра. Но они только в горах Азии водятся. Или их байбаками зовут, а, может, байронами? Что-то я подзапутался малость. Ага, вспомнил, Байрон - это, вроде, барин такой, английский. А байбак по-казахски - человек, торгующий баксами. Валютчик, по-нашему. И, кстати, что об этом болтать попусту, когда снежная пустыня кругом.
  
   Двигались мы быстро и споро. Одно только не радовало - Ференц, то и дело, на стоянках начинал ныть, жаловаться на судьбу свою нелёгкую менеджерскую. Но, тем не менее, заявлял, что он, как все. Я всё спускал Ференцу с рук, предполагая, что оный индивид просто потерял себя во льдах. Но в один прекрасный день случилось так, что менеджер попытался оскорбить Аннушку действием, толкнув её совершенно непонятно за что, и пригрозив принять административные меры против неё по прибытии в Будапешт. Я, как водится, не стерпел и врезал Ференцу в ухо. Оказалось, что парень не так и прост, как показался поначалу. Дуэльный кодекс для него тоже не оставался пустым звуком. Я был вынужден принять его вызов. Но, коль скоро, за мной оставалось право выбора оружия, то я решил не доводить дело до кровопролития и предложить драться таким оружием, чтобы никто не пострадал. Выбрал я шахматные часы.
  
   И вот дуэль.
  
   - Сходитесь! - сказала Аннушка и кокетливо взмахнула бейсбольной битой.
   Отсчитав, положенные по регламенту схватки, 50 шагов, я рысью бросился к шахматным часам. Успел первым. Только на мгновение опередил коварного Ференца. Он-то думал, что роликовые коньки ему помогут. Нет, брат, шалишь! Я специально обувь снял. Мне босиком способней. Я же целый сезон у легкоатлетов на сборах провёл, знаю, что по снегу лучше налегке бежать. Нажал я кнопочку на часах и... Всё. Выиграл. Следом к часам подбежал Ференц и упал на колени от усталости. Нелегко ему дался кросс в условиях пониженного содержания кислорода.
  
   Когда трудновоспитуемый плюхнулся на землю, из его кармана вывалился предмет, напоминающий радиомаяк в виде брелока.
   - Интерполу дорогу указываешь, гадёныш?! - вознегодовал я.
   Поразился Ференц моей проницательности и стал прощения просить неистово. Только вижу, нет в его словах искренности. Вовсе он не раскаивается, а всё пытается до маяка дотянуться. Не успел я руку его перехватить. Каюсь. Удалось-таки Ференцу кнопку нажать раньше. Та-а-к, теперь необходимо уезжать отсюда быстрей, пока агентов всяческих не наехало. Надо полагать, успел их Ференц вызвать.
  
   - Ребята! - крикнул я в сторону Аннушки и Самурайца. - Ноги делаем немедленно! Костёр не гасить, сразу в путь! Перекусим на ходу! Возможно, успеем оторваться!
   Санычу долго объяснять нет необходимости. Подхватил он Анюту на руки, в сани усадил и погнал Емельяныча вперёд нехитрым корейским словом. Я тоже быстро в сани вскочил, а вот обувь в целях экономии времени одевать не стал. Не до этого! Ференц продолжал валяться на снегу и умолять о пощаде. Дурачок впечатлительный, разве же разведчики на кого руку поднимут без крайней нужды? А тут ещё до крайности далековато было.
  
   Рванула моя упряжка в снежный вихрь, устроенный первыми санями и понеслась за ними следом. Сзади будто звук металлический раздавался, и ревело что-то, как медведь. Медведей в Антарктике нет. Ни бурых, ни белых. Никаких. Это я точно знаю. Стало быть, уже Интерполовцы пожаловали на вездеходе, который и ревёт двигателем на высоких оборотах. Но мне вездеход не страшен - там, где моя упряжка проедет, ему вовек не проскочить. Только успел это подумать, как вдруг рвануло меня из саней, подбросило несколько раз и макушкой в сугроб приземлило.
  
   Вылез, голова кругом идёт, но соображать ещё могу. Увидел, что собаки следом за вожаком, который в первых санях бежал, умчались, и понял всё. Ференц заранее ремни на упряжи подрезал. Проинтуичил что ли, что недолго ему неразоблачённым по земле Антарктики ходить? А я ему уже почти доверять начал. Этакий мне урок!
  
   Издалека услышал я оклик Самурайца:
   - Дедушко! Ты где? Тут твои собаки прибежали. Мы сейчас подъедем и тебя заберём. Приём-приём!
   - Агент Самураец, не возвращайтесь ни в коем случае! Иначе все загремим под Гаагскую конвенцию! Я сам выкручусь. Действуйте согласно ранее разработанного плана. Но без меня! Сеанс связи считаю аварийно законченным. До встречи в "Мирном"! Привет Анюте!
  
   Слышу, умчались нарты с моими друзьями. Теперь агентов Интерпола нужно достойно встретить. Только я собрался к рюкзаку своему подползти, как меня накрыло жёлтое отравляющее облако. Сознание рассыпалось на миллиарды мелких брызг и затерялось в снегу.

_ _ _

  
   Хороший менеджер - мёртвый менеджер. Ну, или, в крайнем случае, полуживой. Этот закон действует в любой точке земли. Не верите? Берусь доказать данный тезис путём активного эксперимента. Итак, конспективно...
   Записывайте.
   Во-первых, менеджер Ференц Аннушке жизни в Будапеште не давал, всё пытался бестолковой работой загрузить.
   Во-вторых, прицепился к ней репьём и в Антарктику напросился, хотя в нашей экспедиции ему никто рад не был.
   В-третьих, спутался с Интерполом по слабости духа и, вместо того, чтобы мужественно трудности преодолевать, добрым английским дядям стал в попу дуть.
   В-четвёртых, он...
  
   Постойте, постойте. Вот теперь я понял! В Колумбии же я сталкивался именно с Ференцем. Именно с ним! Я тогда ещё, в Медельине, обратил внимание на странный акцент третьего Интерполовца. В лицо я его не видел, а тембр голоса запомнил не отчётливо, поскольку слегка контуженный был. Поэтому так долго и понять не мог, что аспида на груди шпионской пригрел. Хотя, нет, не Интерполовцем Ференц был - скорее всего, внештатным сотрудником. Попросту говоря, стукачом. Вот с кем Аннушке работать-то приходится. Не служба на АТС, а сплошные нервы.
  
   Однако пора бы и оценить ситуацию, в которую я вляпался. Оценить, как говорят у нас в отделе глубоких разработок, с пристрастием и полным сканированием печёнки и надпочечников, а там, как известно любому начинающему биологу, живёт душа, прежде чем ускользнуть в пятки.
  
   Итак, агенты Интерпола настигли меня ценой предательства венгерского начальника группы. Хорошо, что не начальника партии, а то бы я разочаровался в многопартийной системе. Агенты были те же самые, что и в Колумбии. С помощью подлого менеджера меня давно вели эти ребята. Только случая удобного ждали. Они и арифмометр где-то откопали старенький. Похоже, у наших полярников позаимствовали, больше-то негде. Вот он в углу секретной станции стоит, чёрным лаком отливает. Теперь "Феликс" этот, 1952-го года выпуска, будут применять против меня. Использовать арифмометр против нашего брата, разведчика, - не в пример сложнее, чем скажем психотропные вещества. Мы ведь у себя в разведшколе, как только подобный же арифмометр не приспосабливали. И орехи им кололи и самых молчаливых "западных агентов" из числа терпеливых преподавателей. Да, и производную на арифмометре нам также легко взять, как простому штатскому, к примеру, стакан кваса выкушать. Так что, все арифмометрические тайны мне известны до самой последней циферки на крайнем барабане "феликса".
  
   Зато у них, у заклятых друзей по шпионажу, не модно давно проверенным антиквариатом пользоваться. Вот и подзабыли касатики, как с такой техникой управиться. Так что не боюсь я, если против меня арифмометр используют. Ну, ни чуточки. Но, однако ж, и ко всякого рода дури внутривенной я тоже привычный. Даром что ли полгода тренировался серную кислоту с соляной внутри собственного желудка соединять в виньетке из желудочного сока! Сначала, конечно, приходилось гвозди глотать для смягчения эффекта химического. Но потом стал вполне пончиками обходиться. Съешь, бывало, парочку, а в животе бурлит всё, возмущается, шамотные шарики из глубины организма прут, как шампанское из бутылки. Гвоздей желудок просит, или, в крайнем случае, шурупов самонарезных на 10 мм - "десяточки", если по простому-то. Однако этакий неэстетический казус исчерпался быстро, когда я научился бульбачки ещё на подходе к пищеводу усилием воли гасить.
  
   Слышали такую фразу: "Гвозди бы делать из этих людей..."? Это про выпускников нашей разведшколы разоткровенничался один анонимный автор. Жаль, теперь никто не помнит его имени. Осталось только отчество - Ромуальдыч. Спасибо тебе, неизвестный Ромуальдыч, что в памяти поколений будет жить легенда о наших агентах. А ещё вспомнилась мне вот такая странная штуковина. Гвоздей из нас делал заместитель директора по режиму. Бывало, зайдёшь к нему в кабинет, а там плакат висит "Без стука не входить!". Причём внутри, а не на дверях. Вас это, ни на какие размышления не наводит? Но ребята у нас в школе были, знаете, какие? Не ребята, а золотой запас Родины. Стучали исключительно морзянкой, причём только в открытом эфире.
  
   Не долго тот заместитель по режиму проработал. Его благополучно на повышение, в министерство труда отправили. Но память о нём тоже осталась. Ведь именно тогда, в этот период нашей жизнедеятельности в застенках разведшколы, мы песенку и сочинили, сообразно с тревожной международной обстановкой и наставлениями режимного держиморды. "Как тихо падал гвоздь..." она называется. Так вы её не слышали? Тогда сейчас спою. 
  
   В секретной камилавке
   С утра, напротив входа в бистро
   Мы встретились на явке,
   Одни на перекрёстке миров.
   Я только посмотрел
   В блестящие, как diamond, глаза.
   И даже не успел
   Пароль тебе о главном сказать:
  
   "Как тихо падал гвоздь"... вчера.
   Враг знал, что ты придёшь... вчера.
   Нас просто кто-то сдал... вчера.
   В среде сексотов, где много "хвостов",
   Хреново пошли дела.
  
   Никто не догадался,
   Что мы с тобой друг друга нашли.
   Лишь в луже отражался
   Тот маленький кусочек земли,
   Где из Моссад стояли
   Те двое под раскрытым зонтом.
   Где всё переменилось,
   Где я тебе сигналил о том,
  
   Что тихо падал гвоздь... вчера.
   Враг знал, что ты придёшь... вчера.
   Я просто офуел... вчера,
   Что среди городов, зарубежных странов
   Закончилась наша игра...
  
   Как тихо падал гвоздь... вчера.
   Враг знал, что ты придёшь... вчера.
  
   Как тихо падал гвоздь... вчера.
   Враг знал, что ты придёшь...
  
   Как тихо падал гвоздь... вчера.
   Враг знал, что ты придёшь... вчера.
   А, я вот не пришёл... вчера.
   Ведь средь городов и призрачных снов
   Я сам же тебя и сдал...
  
   И тихо падал гвоздь...
   И тихо падал гвоздь...
  
   Сексот - это секретный сотрудник так назывался до 1991-го года. Далее просто - агент.
  
   Теперь пару слов о камилавке. Мало ли, кто-то не в курсе дела. КАМИЛАВКА - это наглавник, род черной шапочки, в виде шляпной тулейки, носимой монахами под клобуком; подкапок. Или же фиолетовая бархатная шапочка, знак отличия для белого духовенства; вообще, скуфейка, феска, еломок, ермолка, шапчонка. Слово это греческого происхождения (от греческого камил - верблюд, т.к. первоначально камилавку изготавливали из шерсти верблюда). Первоначально в Константинополе камилавка - высокий головной убор священника византийского обряда цилиндрической формы черного, фиолетового или малинового цвета. По Византийской версии камилавка дается как награда диаконам и белым священникам; в определенные моменты богослужения снимается; для священника награда камилавкой следует за скуфьей, а для диакона за двойным орарем. Камилавка происходит от повседневного головного убора, распространенного в некоторых странах Средиземноморья, служившего защитой от жары. Камилавка символизирует терновый венец Спасителя.
  
   А что такое камилавка секретная? Так вы и сами можете догадаться, дорогие мои. Буду я ещё время на это тратить. А, впрочем, получите - это такая шапка-невидимка. Что, не поверили? Ну, тогда вы об этом нашему Президенту расскажите, То-то он посмеётся, Спаситель наш секретный...

_ _ _

  
   Спел я про себя песенку, и сразу мне стало так хорошо и покойно на душе, что просто любо-дорого. Хорошо, что Самураец Аннушку на собачьей упряжке увёз. Ни к чему мне дополнительные волнения за них. Теперь доберутся мои милые друзья на станцию "Мирный", через полюс проскочивши. Юколы для собак им хватит надолго, и пимикана с мамонтятиной запас тоже изрядный. Главное для меня, теперь сосредоточиться и попытаться уйти из цепких лап Интерпола.
  
   А между тем, двое агентов вопросы всякие вашему покорному слуге задавать начали. Какому Рокфеллеру извращённому я Венеру без верхних конечностей продал, и кому пирамида ацтекская нынче глаз радует? Всё с подходцами своими шпионскими, запутать пытаются и арифмометром беспорядочно щёлкают. А мне всё нипочём. Я же вижу, что не мастера они дознание вести. Так только, одна видимость. Отвечаю спокойно и с чувством собственного достоинства:
   - Не видел, не брал, рук бабе не ломал. Пирамидоном не балуюсь.
   Тут один агентик из себя вышел, и орать начал:
   - Милый сэр, что это вы тут нам впариваете?! Мы вас вовсе не про лекарства спрашиваем, а о том, как вы незаконно угнали Пирамиду Солнца с пирамидо-стоянки в Мексике и ухитрились её контрабандными путями в Европу доставить! Мы, конечно, и так знаем, где она сейчас располагается. Со спутника-то нам далеко видать. Но хотелось бы получить от вас, господин шпион, чистосердечное признание без всяких скидок на мороз и босые пятки.
  
   Ага, значит, ноги у меня, как есть, без обуви. То-то, я их почти не чую. Хорошо это. Начал я всякие байки Интерполовцам рассказывать для отвода глаз, а сам пальцы на ногах разминаю. Вот уже и тепло в них ощутил, можно теперь и к главному приступить. Дождался я, пока агенты перерыв на файв-о-клок сделали, извернулся неистово и правой ногой извлёк платочек носовой, в который самоликвидатор завёрнут, из нагрудного кармана. Эти ребята же совсем неграмотно меня обыскали. Не обратили внимания на это мощное устройство шпионского быта. Да, и не мудрено. Самоликвидатор-то под открытку порнографическую замаскирован. Нашли её горе-разведчики и обратно засунули. У них же в английском бюро Интерпола с этим, ужас, как строго. Викторианские нравы! Нельзя на "подобное бесстыдство" не только смотреть, но и руками джентльменистыми его трогать. Вдруг, да, непристойность и безобразие всякое на территорию королевства проникнет через их либидо взбрыкнувшее.
  
   Только успел я самоликвидатор под правую ступню снежком притоптать, заходят оба моих агента распаренные после чая со сливками. Один к арифмометру сел и ручку на нём крутить начал. Бестолково так, даже стыдно за него стало. Лучше бы в столбик складывал, было бы куда как точнее. Бесшумней, опять же. Второй-то агент ко мне приблизился и заговорил вкрадчиво:
   - Хорошо, положим, про пирамиду мы и так всё докажем в суде. А вот где вы, малоуважаемый сэр, всё-таки мраморную статую спрятали? Тут французские товарищи очень на нас рассчитывают. Давайте, сознавайтесь, а мы за вас похлопочем перед прокурором в Гааге, чтобы срок скостил.
  
   Он ещё что-то сказать хотел, но был застигнут моим хитрым броском "печальная кобра в период нереста". Это так делается примерно. Встаёшь на левой ноге вместе со стулом, к которому руки прикручены, слегка оттопырив зад, а правой, поднятой на уровень глаз, гипнотизируешь соперника до состояния летаргического сна. Тут главное, чтобы противник восприимчивым оказался к гипнозу. Я заранее увидел, что с этим парнем мне повезёт. У него в глазах так и резвился Гарри Поттер на видавшей виды метле. Сразу понятно, что джентльмен сей весьма романтический и психозависимый, на шотландском эпосе воспитанный. Хорошо, что именно он ко мне подошёл с вопросом. Именно поэтому я про печальную кобру и вспомнил. Хотя, собственно, и со вторым бы я тоже справился. Опыт, слава богу, имеется.
  
   Итак, усыпил я первого агента быстро. Даже бить сильно не пришлось пяткой в лоб. Едва большим пальцем ноги носа коснулся, агентик, так называемый, сильно морщиться стал и в обморок грохнулся. И где только английские боссы таких нежных ребят находят? Второй агент в это время сосредоточенно арифмометр накручивал и не видел ничего толком. У него как раз уравнение про "Эй" энд "Би", которые сидели на каминной трубе в центральной части графства Суффолк, с ответом сошлось. Некогда ему было отвлекаться, раз удача попёрла. Впереди ведь ему предстояло решение другой, не менее важной, задачи. Про Робина Бобина Барабека, который с Шалтаем-Болтаем разборки посреди славного города Эвертона затеялся устраивать.
  
   Теперь я решил воспользоваться самоликвидатором. Но всё-таки мне не присуща излишняя кровожадность, не стал полностью агента ликвидировать. Я заранее переключил мизинцем левой ноги свой прибор в режим "самоликвидация безграмотности с лёгкими телесными повреждениями". Этого хватило. Попав под воздействие самоликвидатора, агент хлопнул себя по затылку с такой силой, что утратил контроль над процессами освобождения организма от шлаков и отходов, и при этом потерял сознание. Избавиться от капроновой верёвки, производства Бристольской шёлкопрядильной фабрики имени королевы Виктории в юности, не составило большого труда. Я перекусил её в четырёх местах специальной капронокусательной челюстью, которую приладил у меня во рту наш дежурный кузнец из отдела новых разработок.
  
   Со стулом получилось похуже, поскольку к нему я примёрз, когда неаккуратные английские джентльмены разлили на него чай "Ahmad" с бергамотом и жасмином. Пришлось ликвидировать себе верхний слой бронеэпителия на том самом месте, которым меня на этот стул сажали. Жаль, что теперь бронеслой на мне повреждён, и я стал беззащитен перед ракетами класса "земля - земля - отскок - разведчик", но что тут поделаешь, если вместе со стулом нам не по пути. Ему в печку, а мне Самурайца с Аннушкой догонять.
  
   Кстати, а на чём их догонять, если упряжку собачью Саныч угнал, снегоход английский поломался, когда меня на секретную станцию везли, и я в бак с соляркой парочку соббикаши выплюнул из-за щеки? Не пешком же идти, в конце концов!? Далеко босиком не доберёшься, право слово. Вызывать подмогу с Интерполовского спутникового телефона нельзя, засекут. Мой даун-топ разбили при обыске. Как быть? Решение пришло после недолгих размышлений. Я порылся по снежному домику. Обнаружил упряжь и лёгкие нарты. Вот, это как раз то, что мне так нужно в настоящий момент.
  
   Порывшись более тщательно, я откопал в развалах зимней одежды свои унты из Полярного волка. Это навело меня на мысль, что нас с Санычем "вели" ещё под Киевом. Присмотрелся к романтическому агенту. Так и есть. Тот самый агроном, только без усов и навозом от него не пахнет, как в тот раз. Ишь, ты, научили английских агентов под украинских агрономов косить. Не отличишь без микроскопа! Кстати, а второго агента, не встречал ли я где? Что-то больно его личность мне напоминает кого-то. Присмотрелся я повнимательней, на англичанина, прихлопнутого грузом знаний, взглянул через ледяную призму и понял - знаком мне и этот крендель. По прикусу неправильному я его узнал. Много диролу он употреблял, на чём и прокололся. Теперь ему если гриву к затылку "моментом" присобачить, так сразу зимняя ночь под Киевом вспомнится, и цоканье подков, отлитых в автомастерских её величества. Что ж, раз конём тебе не привыкать, то использую-ка я это его неоценимое качество скакать по бездорожью. То, что Ференца не было нигде, меня тогда не сильно беспокоило. Главное, побыстрее отсюда убраться и попытаться догнать Самурайца с Аннушкой.
  
   Веселей значительно стало после таких моих судьбоносных находок. Унты я одел, не зашнуровывая. Пусть ноги дышат, раз уж привыкли по снегу ходить. Поднял бедолаг-агентов и в нарты их впряг, как Матроскина с Шариком один способный мальчик. Цугом впряг, пока они там себе что-то фантазировали в своих снах. Бац! А тут "подъём" объявлен по всем подразделениям тайной канцелярии Объединённого Королевства. Бежать к станции "Мирный" возница требует. Что ж, побежали мои соколы ясные! Куда им деваться, если за непослушание хореем по сусалам получишь? Хорей - это такая форма стихотворная, от которой не отвертишься, если тебя в сбрую запеленали.
  
   Побежали мои милые! Только ледышки мелкие из-под копыт полетели. Вернее, не копыт, а бахил резиновых от костюмов химических американского производства. Умеют хитрованы-гринго красоту навести на свои изделия. Только функциональности в тех костюмах совсем никакой. Попробуй-ка темп держать, когда с тебя скафандр, что на противогаз одет, постоянно сползает и дыхательную трубку, гофрированную, в нерабочее состояние приводит. Вот мои агенты славные то и дело останавливаются и пощады просят:
   - Масса Димыч, дай отдышаться малость. Не то загнёмся во цвете лет на службе её Величества, не познав любви плотской ввиду отсутствия гребешков Сахалинских и психотерапии Калифорнийской. А ведь нам уже за тридцатник давно. Не мальчики-одуванчики, чай! Тоже любви желаем.
  
   Жалко мне, конечно, агентов этих. Твари бессловесные, в Кембридже всякой гадости обученные. Не они же виноваты, в принципе. А их хозяева с большущим интеллектом, направленным на то, как бы чего умыкнуть у трудящейся изо всех сил буржуазии. Капитал, к примеру, который недостаточно хорошо лежит.
  
   Остановил я нарты, задал агентам корму и призадумался. Что-то нужно менять в наших с ними отношениях. Хорошие же парни, только запутались. Ничего я толком и подумать не успел, как на голову посыпались парашютисты. Предупреждал меня агент Хабиби, что возможны Антарктические осадки из российских парашютистов, которые полюс осваивают в виде экстрима какого. Но не думал я об этом серьёзно. И что прямо на голову валиться начнут экстремальные спортсмены, никогда не предполагал. В общем, завалило меня почти полностью. Парашютисты свои рюкзаки собирают и на лыжи становятся. Вот уже и все в змейку выстроились. Готовы этим караваном к обжитым местам двигать. Тут я им и сказал из холма парашютного шёлка:
   - Братаны и сеструхи мои российские! Не дайте загнуться двум замерзающим англичанам и агенту Кремля, с тайной миссией сюда заброшенному.
   Удивились экстремалы, на задницы синтепоновые попадали и запричитали:
   - Кто ты есть такой, полярный дух? Не губи! Дай до станции "Мирный" добраться лыжным манером, ходом коньковым, который с 1981 года во всём мире признанным является. Даже для экстремалов беспонтовых. Дяденька, мы больше так не будем!
  
   Устал я томиться в куче шёлка, вскочил и своего вожака с пристяжным представил. После того, как о себе маленько рассказал, разумеется. А нашим экстремалам в себя прийти, что две стропы об асфальт. Взяли они нашу команду, обогрели, чем попало, в основном спиртосодержащими продуктами, и в рюкзаки засунули. В рюкзаках-то, оно способней. Поехали не к полюсу эти парни рисковые, а чуть левее. Там лыжня была кем-то заранее проложена. Я совсем в эту сторону не собирался, впрочем. Но, что тут поделаешь в чужом-то монастыре, когда у парашютистов другие уставы в головах отчаянных сидят. Они же на наши планы шпионские с прибором авиационным наблюдают из-за угла. Вот, гады, какие!
  
   Прошло часов восемь с момента высадки десанта, когда ещё какой-то крылатый аппарат закружил над нашей очередной стоянкой в пути. Темно не было. Вы же все ребята грамотные, небось, знаете, что в начале февраля в Антарктике "белые ночи" произрастают. А если не знаете, то советую обратиться к учебнику географии за 9-ый класс средней школы. Там про этот вопиющий факт один умный дядька написал, из физиков. Так вот, кружит некий параплан над стоянкой и кричит голосом Самурайца:
   - Дедуня, я за тобой прилетел! Давай, за лыжи хватайся. На полюс совершеннейшей недоступности порулим. Мы с Аннушкой туда в пурге нечаянно завернули.
  
   Схватил я Саныча за лыжи и вознёсся под небеса. Хорошо, что в Антарктике чукчей нет. А то, чего доброго, начал бы какой-нибудь знатный чукотский охотник по нам палить. Помните, наверное, случай, когда злую птицу "дельтаплана" возле Певека расстрелял дикий зенитчик, пока та начальника геологической партии не отпустила? Там с виноватыми туго пришлось. Никого даже под суд не отдали.
  
   Летели мы с Самурайцом недолго. На четвёртые сутки нашли Анюту нашу несравненную. Сидела она в районе полюса (по показаниям приборов) и бульон из мамонта пила, налитый в кружку с земляничками, или, там, клубничками, по ободку. Ей не привыкать в приключения попадать. Молодец, одним словом! Аня бульон пьёт, а служба государева идёт помаленьку. Конечное дело, посидели мы втроём в районе Южного полюса под вьюги стон и бульканье бокалов в разборном домике с камином, который шифрограммами топится, и спутниковой паровой антенной обогревается.
  
   Пили исключительно абсент, чтобы полынными ароматами насладиться, такими редкими в Антарктике. Этого абсента в багажном отделении собачьей упряжки довольно водилось. Кстати, а собаки ездовые разленились за несколько дней отдыха, лежат себе юколу трескают с пимиканом, жирок завязывают в организме. Такая, понимаешь, идиллия! Но шифрограммы уже к концу подходить начали, собаки команд не слушают, спать хотят. Что тут делать? Закричал я:
   - Свистать всех наверх немедленно! Будем прямо сейчас профсоюзное собрание проводить на тему "Как отсюда выйти невредимыми". Желающие выступить имеются?
  
   Самураец руку поднял, и слово держать начал.
   - Вблизи полюса магнитного нам со своим слабым приборным обеспечением никак не выйти на чистую материковую ледниковость. Предлагаю поставить маячок проблесковый и помощи из Центра дожидаться, - таковы были слова его.
   - Саныч, опомнись, братишка! Нам никак светить свой спутник перед НАСОой ихней нельзя. Ведь не загибаемся мы ещё от мороза, а вполне прилично дышим в две дырочки. Обрати-ка внимание на Аннушку. Видишь, она даже виду не подаёт, что ей не по себе. А ты тут панику готов приветствовать. Не похоже на тебя, агент Самураец. Приложи лучше ухо ко льду и послушай, не стучит ли где тепловоз отечественный, на череповецком комбинате сварганенный из паровозной стали?
  
   Ударился Саныч оземь, ухо к фирновому снегу приложил и докладывает:
   - Слышу! Приближается к нам некий моторизованный транспорт, по рельсам колёсами стучит, когда квадраты от "пи" отскакивают. Не иначе, чугунную дорогу к полюсу кто-то проложил.
   - А то! - это уже я Самурайцу отвечаю. - Всё учтено могучим ураганом. Агент Нанаец даром, что ли, свой чурек жуёт? Ему однопутку в чистом поле кинуть, всё равно, что тебе лишнюю порцию пельменей слопать. Вот так-то, Самураец ты мой разлюбезный! Не ожидал Нанайца в полной боевой и политической увидеть? Он, брат, давно к подвигам тянется. Не просто так сам себя обывает. Теперь уже и с орденами готов соседствовать на одном снимке. И не просто соседствовать, а к ним пристёгнутым быть.
  
   Холодно на дворе, несмотря на антарктическое лето, минуса так к сугробам и прижимают. Слюна на лету замерзает. Но я не огорчаюсь этому обстоятельству. Наоборот, только радуюсь, ибо замёрзли всевозможные виды масляной смазки у нас в багаже. Вот если бы не замёрзли, тогда бы глаз да глаз был нужен - у Аннушки же так ловко получается это масло на рельсы проливать. А кому без головы в самый ответственный момент остаться хочется? То-то и оно! Слава французского композитора Гектора Берлиоза нам ни к чему пока. А он, тоже хорош, всё по Чистым прудам гулял. Вот головы-то и лишился, за здорово живёшь. Сам и виноват. Чего ему в Париже не сиделось? Так бы в Гранд-Опера до сих пор публику в экстаз приводил, если бы к Лужкову в гости не потянуло.
  
   Я, вообще-то, раньше думал, что Гектор этот дрался с Полуэктом Александрийским у ворот славного города Трои за обладание Еленой Прекрасной и благорасположение старика Гомера Симпсона. Ну, или что-то в этом роде. Греческая мифология такая гомерическая, право слово. Или платоническая? Не сбивайте меня, господа. Не видите что ли, что у меня дребезг самых нужных контактов в голове происходит? Вспомнил, вспомнил - это и не Гектор никакой вовсе, и не Полуэкт малозначительный, а Карл с каким-то однозначным номером без головы остался после кражи кораллов у экзальтированной Клары. Мы его с Натали в каком-то Парижском музее наблюдать изволили. Не самого Карла, конечно, а его укороченную (ровно на одну голову) модель из воска.
  
   А вот Гектору Ахиллес пяткой прямо в лоб заехал, точно помню. Карла же с каким-то там номером впоследствии историки прозвали Карлом Безголовым. Он и государством потом ещё полвека правил без этой части тела. Не удивительно, что Франция в тот период пришла в упадок и запустение. Даже руки Венере Милосской кто-то обломать ухитрился без хозяйского взгляда. Она в те стародавние времена в Лувре стояла, а не в Иркутске. Только Лувр ещё музеем не был, а, скорее, наоборот, дворцом. Внимательному исследователю становится совершенно очевидным, что какой-нибудь недалёкий маркизет или, скажем, барон малородовитый мог, что угодно с материальными ценностями античного происхождения в этом дворце сотворить. Без надзора страну Карл оставил, голову потеряв невзначай, а потомкам вместо шедевров мировых одни обломки достались. Смутные времена были, хоть и Возрождением назывались. Впрочем, тогда о материнском капитале ещё и не слыхивали, а то бы ещё сильней возрождаться начали.
  
   Однако отвлёкся я опять. Мастера вы, ребята, стрелки переводить с пустого на порожнее. Вам бы на железную дорогу пойти. Цены бы вам не было. Хотите, перед Нанайцом похлопочу? А, между тем, рельсы-то вот они, прямо у Самурайца на ухе. Примёрз он к ним невзначай, когда шум локомотива выслушивал. Пришлось Саныча кипятком поливать и касторкой больное место смазывать. Ничего, отойдёт, славный агент прикрытия. Молодой ещё! До свадьбы заживёт. Ой, о чём это я? Дожил Самураец до свадьбы. И не один, кстати, раз. Значит, тем более, всё на нём зарастёт быстро.
  
   Когда из стены снега обозначился металлический корпус с красно-жёлтой раскраской, то мы легко узнали в нём трамвай "А", тот самый, что по Садовому кольцу раньше бегал, "Аннушкой" ласково называемый. Такой вот у нас сотрудник Нанаец - не просто дорогу к полюсу проложил, но решил ещё и приятное Ане сделать. Молодец! Не окладом жалованья единым жив наш агент, а ещё и душевными порывами. Причём порывов этих столько, что не только Родине все посвятить можно, но и фемине из Центральной Европы.
  
   Буквально накануне Президенту принесли шифровку от Нанайца: "ындырбыра ындырбыр ындыри к ындыру ындыру ындыра ындырно ындыр ындырц". Президент прищурил глаза и, как по писанному, перевёл: "прокладка железной дороги к южному полюсу прошла успешно агент Нанаец". Президент, когда ещё в органах служил, на этом ЫНДЫРБЫР-кодировании собаку съел по рецепту Ким Чен Ира. Мастерство-то и с годами не увядает. Любо-дорого на нашего главу государства посмотреть за работой. Жаль, не так это часто удаётся. У нас своя стезя. Бойцы невидимого фронта зачастую и на Родину-то только поношенные на нелегальной работе носки постирать заезжают. Судьба такая нелёгкая, шпионская. А отчего, спросите, носки за рубежом не стираются? Там вода не та, нету в ней замечательных присадок, от которых родиной за версту разит. И большой и малой... Я о Родине, а вы о чём?
  
   Управлял трамваем специально обученный королевский пингвин. Подозреваю я, однако, что и не пингвин это вовсе, а тоже один из наших, разведшколовских. Практикант, скорей всего. Или аспирант, который кандминимум неудачно сдал по оперативной работе. Так или иначе, загрузились мы в вагон экскурсионный и на побережье отправились. Теперь-то уж совсем весело стало. Внутри тепло, граммофон польку-бабочку наяривает, в буфете ректифицированным спиртом и чаем горячим угощают, с баранками и, местами, с лимоном.
  
   Объявил я тут принародно, что будем немедленно и досрочно праздновать день имени св. Валентина. Мало ли, как там дальше всё сложится - может, и отметить не успеем толком за суетой. Не пропадать же празднику за здорово живёшь! Нам такого допустить никак невозможно. На дверь трамвая снаружи табличку повесили "Не тревожить! Идут профилактические работы" и, ну пировать! За отсутствием самого виновника торжества, св. Валентином был назначен пингвин-стажёр. Мы ему разрешили со всеми чокаться, но наливали мало. На самое дно тазика. Ему же за дорогой следить, от встречного транспорта уворачиваться.
  
   Аннушка сразу почувствовала себя настоящей женщиной. Кокетничать начала. Не знает, кому больше внимания оказать - то ли мне, то ли Самурайцу, то ли пингвину молчаливому с жёлтым хохолком. Переоделась она, как водится, и предстала перед нами во всей своей красе. Сарафанчик от Шанель, туфельки от Карло Пазолини василькового цвета. Не сколько любо, сколько дорого! Жаль, самого отважного Нанайца не хватает, чтобы ласковым словом нас подбодрил да песню дорожную поддержал. Впрочем, мы и так не унывали.
  
   Трамвай летел сквозь метель, хрустальный горизонт разрезая. Лишь изредка пингвин наружу выскакивал, чтобы шины на колёсных парах подкачать или снег со шпал откинуть в сторонку. Работящий попался. У него даже жетон "Лучший дворник ледникового периода" под крылом булавкой пришпилен. Гордится своим трудом скромным, но таким нужным. Собаки из упряжки доели юколу и засопели на задней площадке от сытости и тепла. Фёдор Емельяныч скулил потихоньку. Видно, всё забыть не мог морду бульдожью, что на рыбацком сейнере увидел, в капитанской каюте. Влюбился тогда Емельяныч с первого собачьего взгляда. И у собак такое случается чуть не каждый день, возьми любого и каждого. Жалко мне вожака стало. Накрыл его попонкой и колыбельную спел про друзей, которые не растут в огороде.
  
   Посмотрел я на часы. Время уже около полуночи по Гринвичу. За окном-то полярный день неистовствует, ничего толком не понять, а тут спать уже пора. Стали мы устраиваться, занавесили окна портянками свежими. Ноги после танцев гудят, голова от крепкого чая трещит. Самое время отдохнуть. Залегли мы с Самурайцем в гамаках утеплённых мехом австралийского пересмешника, а Анюта в отдельном кабинете на диване устроилась на шкуре белого медведя. Я эту шкуру сразу присмотрел для подарка. Пока, правда, не решил кому. Завели мы будильник на пятницу и заснули сном праведным, трудовым.

_ _ _

  
   Если на календаре с утра - четверг, 12-е, то вскорости непременно жди пятницу, 13-е. Есть такая шпионская примета. И она меня не подвела. Именно 13-го февраля мы на станции "Мирный" оказались. Будильник блажил, что твоя Бритни Спирс, которую пчела ужалила, заблудившись в девственности непорочной. Поднял я голову, огляделся. Окна в трамвае запотели и промёрзли. Печка давно потухла. Усталый пингвин-вагоновожатый заснул за высиживанием бронебойного яйца с зажигательной боеголовкой.
  
   Открыл я форточку и окинул пытливым взором округу. Впереди был тупик. А за блистающим торосом можно было увидеть флаг РФ, развевающийся над полярной станцией "Мирный". Доехали. Пора вставать. Растопил я печь, Самурая поднял. Соорудили мы с ним завтрак из пимикана с соевым соусом, шоколаду горячего приготовили и тихонько стали к Аннушке стучать. Не отзывается наша фемина. Неужели так спит крепко? Заглянул я в скважину замочную осторожно, чтобы в глаз ключом не получить и увидел нечто ужасное. Нет нашей Анюты в спальном номере трамвайном, будто и не было её там вовсе. Только шкура на полу валяется, следы борьбы закрывает. Вот так раз - прозевали самое интересное! Не заметили мы с Санычем, как Аннушку кто-то украл. С пингвина-то что взять. Он же, почитай, двое суток без сна. Вот и сморило стажёра на вахте. Выскочили мы на платформу (её тоже Нанаец соорудить не забыл) и стали следы рассматривать.
  
   Следов было трое. Один Аннушкин, второй Ференца, а третий непонятный какой-то. Скорей всего от верёвки. Ага. Вот и обрывок от каната торчит. Что-то привязывал зловредный менеджер к нашему вагончику, чтобы ветром не унесло. Стоп, ребята! Что ветром унести может? Точно, дирижабль. Видел я, у англичан на зимовке валялся какой-то в углу, ещё не накачанный. Им-то, наверное, Ференц и воспользовался, когда мы с агентами покинули базу. Разбудил я при помощи Самурайского крепкого слова незадачливого пингвина, наказал ему к "Мирному" топать, доложить полярникам, всё, как есть, без прикрас.
  
   А оставшиеся приступили к сканированию воздушного пространства. Для этой благородной цели у Самурая под мышкой проживал одинокий поморник. Бобылём жил, без курочки. От этого у него мысль быстро работала, наподобие стремительно падающего домкрата. Выпустил Саныч птицу на волю, она нам и путь верно указала. У поморников, сами должны понимать, не глаз, а линза почище Цейссовской. Полное благолепие. Вычислил Сидор Поликарпыч (так просил поморник его называть по-дружески) нахождение дирижабля английского враз и нам по мобильной связи отстучал клювом. А мы-то с Самурайцем давно лыжи наточили, в путь-дороженьку готовы в полном, можно сказать, объёме. Отложили мы расстояние до дирижабля на GPS штангенциркулем, каждый миллиметр учитывая, и заскользили вслед за собаками.
  
   Отдохнувшие и сытые ездовые уж больно хорошо Санычевские причуды про рагу из добермана слушали. Доверчивая это живность, собаки. Оттого и жальче их, чем обычного разведчика без медалей. Всё учёл наш хитромудрый Ференц, кроме одного - не хватило у английского дирижабля азота, чтобы по первопутку от нас с Самурайцем оторваться. Собаки, они в таком деле на полюсе куда как важнее будут, чем детище графа Цеппелина. Вот и решайте теперь сами, что вам важнее: скорость передвижения или гигиенические пакеты под каждым креслом.
  
   К обеду мы уже дирижабль догнали и из рогатки подбили. Освободить Аннушку не составило большого труда, поскольку Ференц сразу же сбежал. Мы его преследовать не стали. Никуда он не денется, есть захочет, замёрзнет и сам прибежит. Появился отпетый менеджер следующим утром. Лохматый, небритый, взгляд безумный, речь бессвязная. Накормили мы его, обогрели. Сердобольный Саныч даже топором побрил. И даже подмышками. После этого Ференц опять исчез вместе с одной собачьей упряжкой. И уже больше не появлялся в поле нашего зрения.
   - На зимовку отправился, - с грустью констатировал Саныч. - Теперь о нём слава по городам и весям покатится, как голова одного династического Карла...
   - Того самого? - усомнился я.
   - Нет, блин, его тёзки, - съязвил взбудораженный приключениями Самураец.
  
   Ну, вот и всё с этим непутёвым менеджером. Что и требовалось доказать. Погрузили мы всё своё хозяйство в оставшиеся сани и, не спеша, к "Мирному" поехали. При спуске к паковым льдам увидел я невооружённым взглядом следующую удивительную картину. На самой большой глыбе заснеженной суетилось десятка полтора пингвинов. Они явно что-то делали по указке одного из них, с железнодорожными молоточками в обеих теплицах. Или теплушках? Что-то я запамятовал, как у этих симпатичных и умных пташек ласты называются. Раздав руководящих указаний пернатым собратьям, Нанаец (а это был, несомненно, он!) приступил к отпиливанию правого борта будущего айсберга от береговых льдов при помощи двуручной пилы. Помните, её ещё "Дружбой-2" раньше называли? Пилил Нанаец один. Размах рук-то у него - дай бог каждому! Когда говорят, что у нашей разведки длинные руки, имеют в виду именно Нанайца. Проезжая мимо, мы втроём дружно поприветствовали доблестного агента, соорудившего к нашему приезду самую южную в мире железную дорогу с электроприводом. Нанаец радостно отзывался на это и даже пощёлкивал клювом от удовольствия.
  
   На станции "Мирный" мне сразу бросилась в глаза шкура белого медведя, которая валялась на полу в качестве ковра. Оказалось, её начальник станции привёз с собой из последней своей экспедиции на Диксон. С этим Ференцем я совсем про другую шкуру забыл, которая в трамвае осталась. Но теперь возвращаться на конечную трамвайную остановку совсем не хотелось. Поэтому я выменял шкуру белого медведя у начальника зимовки на полезный совет, как изготовить телескопический гульфик из китового уса. А иначе, как-то перед Натали неудобно - я ведь ей обещал привезти шкуру из Антарктики. Кто ж знал, что медведи белые предпочитают на другом полюсе тюленей ловить? Дал слово - изволь его держать. Так у нас, у разведчиков, испокон веку ведётся.
  
   Буквально в тот же день бригада пингвинов под управлением Нанайца окончательно отпилила айсберг и спустила его на воду. Ещё два дня ушло на обустройство ледяных кают внутри, и вот мы уже готовы отплыть в сторону Танзанийского острова Мафия, куда было предписано доставить запасы питьевой воды. Мы - это наша полярная троица и ещё агент Нанаец. Ему как раз было приказано поступить в моё распоряжение для осуществления дальнейших героических деяний на Африканском континенте.
  
   Плыть верхом на айсберге - распрекрасное занятие. Особенно, когда у вас имеется несколько ящиков с шампанским. Не нужно придумывать, где взять лёд. Наколол его прямо от импровизированного корабля, и дело с концом. Для полного эстетизма, конечно, лучше всего, чтобы щипчики для льда и ведёрко серебряное под рукой были. Я это добро ещё в Вальпараисо купил, так что переживать не приходилось. Проблема за малым - шампанским нигде в океане не торгуют, но я верил в счастливую звезду и, как обычно, оказался прав.
  
   На третьи сутки нашего беспримерного плавания на горизонте показался силуэт круизного красавца лайнера. Я выскочил на верхнюю палубу, где мы сушили постиранные носки. За время операции их много насобиралось. До дому, когда ещё доберёшься, а тут - свободное время. Стирай, не хочу. И вода чистая.
  
   Вытащил я бинокль и глазам своим не поверил. На борту теплохода красовалась изящная надпись "Zurab Cereteli" из бронзы. Протёр линзы и снова посмотрел вдаль. Нет, ошибочка вышла со сна. Никакой не "Zurab Cereteli", а знаменитый теплоход "Queen Mary 2" шёл на нас встречным курсом.
   - Живут же люди, - нескромно позавидовал Нанаец, - шампанское с пивом кушают в шикарных каютах.
   - Ничего, братишка, сейчас и мы повеселимся, - ободрил я его и стал доставать из рюкзака чёрный пиратский стяг с черепом, отдалённо напоминающим трафарет "Не влезай, убьёт!" с трансформаторной подстанции.
   У капитана лайнера, видать, тоже хорошая оптика была, ибо вскоре с теплохода поднялся вертолёт и направился в нашу сторону. А на судне тем временем паниковать начали. Лео де Каприо первым делом спасательный жилет своей суженой Кэйт Уинслетт прилаживать вздумал. Опыт-то имеется, сами понимаете. Другие же пассажиры к шлюпкам кинулись. От нашего айсберга до них мили две с лишечком, а крики всё равно слыхать. Воздух чистый, первозданный. Пассажирам бы красотами наслаждаться, а они себе нервы мотают.
  
   На вертолёте болтался идеально отбеленный тётей Асей капитанский носовой платок.
   - Парламентёры, - догадался Нанаец.
   - Дипломанты, - неточно уточнил я.
   С вертолёта сбросили верёвочную лестницу, и к нам спустился старпом с легендарного теплохода, наделённый правами вести переговоры.
   - Уважаемые господа, - обратился он к нашей замечательной компании, - не будете ли вы так любезны, чтобы уступить дорогу круизному теплоходу, не доводя до греха. Фильм "Титаник-2" ещё не запущен в производство, и поэтому мы просто не готовы к неприятностям. Капитан согласен заплатить любую цену за безопасность пассажиров.
  
   Торговались не долго. Вскоре наши запасы пополнились двумя дюжинами замшелых бутылок редкого шампанского со своей исторической родины. А специально для Аннушки капитан прислал даже две бутылки "Советского полусладкого" урожая 1960-го года. Я сказал: "Лево руля", и мы лихо разошлись с лайнером правыми бортами. При этом нас поприветствовали мелодией "Хава нагила", исполненной на корабельных трубах, а мы салютовали из четырёх шампанских стволов. Собственно говоря, я помпезности не люблю. Я сразу к себе в каюту спустился.
  
   На теплоходе же в это время фейерверк в мою честь давали. Капитан лайнера подсуетился. Ещё бы ему недовольным быть, если такой айсберг мимо прошёл, не зацепив даже. Со всех палуб теплохода на нас глазели самые богатые и влиятельные люди мира. И только один Зураб Церетельевич был полностью погружён в себя. Он планировал создать гигантскую скульптуру кенгуру прямо в центре Австралии, которая была бы видна из космоса. Гений и в экстремальные минуты остаётся гением, как бы скверно ему не приходилось.
  
   Дальнейшее одиночное плавание айсберга проходило совсем-таки задорно и феерически. Не успели мы шампанское допить, как грязные носки кончились. Высохли они после стирки и стали нам скорости прибавлять своей парусностью. Узла два-три не меньше приросту выходило при попутном ветре. Весело, одним словом. Да, тут ещё песню я одну вспомнил. Вот с утра до вечера мы и горланили этот гимн раскрепощённого разведчика. Вообще-то она в старину на Байкале беглыми каторжниками исполнялась, но нам она очень уж понравилась. Текст песни этой мне Натали списала, когда мы из Парижа с ней летели. А мелодию уже каждый свою выводил. Получалось громко и убедительно.
  
   Славное море - седой океан,
   Славный корабль - перламутровый айсберг.
   Эй, Кэмерон, раскрути-ка кардан.
   Молодцам плыть в Килиндони.
   Эй, Кэмерон, раскрути-ка кардан.
   Молодцы честь не уронят!
  
   Долго "аляску" на теле носил,
   Долго скитался в горах Пенсакола
   Верный Нанаец корабль отпилил,
   Помня урок разведшколы.
   Милый Нанаец нам путь проложил,
   Шпалы из бука простого.
  
Элсуэрт и Уитмор не страшны теперь,
   Рука Интерпола меня не поймала,
   В холод нам спирта хватало, поверь.
   Только и этого мало!
   Двери в трамвае срывало с петель.
   Только и этого мало!
  
   Мчал я и в ночь и средь белого дня,
   Горы Хорлика исследуя зорко,
   Рыбой кормили пингвины меня,
   Анна снабжала касторкой.
   Рыбой снабжали пингвины меня,
   Анна поила касторкой.
  
   Славное море - седой океан,
   Славный мой парус - носок дыроватый,
   Эй, Кэмерон, раскрути-ка кардан,
   "Титаника" нам маловато.
   Эй, Кэмерон, заструячь нам кардан,
   Едем до дому, до хаты.
  
   Громче всех кричал Саныч, предчувствуя близкий отпуск.
   - Блажишь, как Кид Рок. Кид Рок, а без гармошки, - пошутил я.
   - А кто такой этот Кид Рок? - полюбопытствовал Самураец.
   - Тот самый, который на рояле... может. А что может, спрашиваешь? Да всё! Даже сыграть... собачий вальс одним пальцем, когда скакать на нём надоедает с гитарой, - таков был мой правдивый ответ.
   Не верите? Поезжайте в Соединённые Штаты и спросите, кем был Кид Рок до сексуальной революции. Не думаю, что вам очень уж понравится ответ. Хотя, как знать...

_ _ _

  
   А что стало с Ференцем? Говорят, он сошёл с ума, перезимовав на тайной полярной станции Интерпола в одиночку. Его подобрала семья королевских пингвинов и воспитала в духе любви к природе. Теперь Ференц живёт в Бременском зоопарке, охотно ест с руки рыбу. Общителен, любит построить детей в одну шеренгу. А когда приходят взрослые, Ференц прячет голову под крыло и начинает стесняться за свои предыдущие проделки.
  
   Аннушка, тайком от Тибора (Тибор приходится ей родным мужем), иногда ездит в Германию, чтобы лично угостить таинственного пингвина домашней наливкой. Ференц от такого участия впадает в транс и периодически издаёт начальственные звуки, описанные Михаилом Евграфовичем ещё в XIX-ом веке. Что-то вроде "Не потерплю!" или же "Разорю!". Аннушка человек впечатлительный, добрый. Ей не присуще желание отомстить. Поэтому она яду в наливку не добавляет. Разве что жмыхов конопляных. Пусть бывший начальник отдела проживёт подольше. Пусть помучается... Добрый человек Аннушка. Могу рекомендацию дать при случае.
  
   По прибытии в территориальные воды Танзании Самураец захандрил, перестал спать, плохо завтракал и безо всякого удовольствия разглядывал корейские комиксы про вкусных доберманов во фритюре. Я понял, что жаркий климат не очень хорошо влияет на лучшего агента прикрытия. Поэтому в соответствии со своими полномочиями отправил Саныча первым попутным сухогрузом на Родину. Поскучал немного о своём Самурайце и понял, что нельзя было его просто так без благословения отпускать. Необходимо как-то подбодрить агента. Не нашёл я ничего лучшего, как отправить на борт сухогруза "Сизифов труд", приписанного к Дальневосточному морскому пароходству, шифрограмму полную оптимизма для Самурайца: "ындырбырительно ындырсь в ындырбыр ындырда быря ындырт быра с ындырбырм ындыр". Одновременно с моей телеграммой Саныч получил и правительственную: "ындырбырельно ындыраю быр в ындыр ындырбырм ындыре ындырбырь ындырь за ындырбыренную и ындырбырьную ындырбыр ындырбыр в ындырбыр ындырбырт". Я же поделился с вами секретами ЫНДЫРБЫР-кодирования, может, попробуете сами расшифровать содержание? Что, не получается? А я предупреждал, для того, чтобы с листа крипты читать, необходима длительная тренировка с медитацией и улётом в перламутровые сферы магнитных полей. Хорошо, не стану более испытывать терпение читателей и предложу вашему вниманию оригинальный текст.
   Моя телеграмма: "незамедлительно удались в подполье награда тебя найдёт сама с уважением Димыч".
   Правительственная шифрограмма: "дополнительно сообщаю что в вашем наградном списке появилась медаль за своевременную и убедительную доставку айсберга в Танзанию президент"
  
   А что дальше было? Так о том в следующий раз расскажу. Вот только лоботомию мне сделают на скорую руку. Тогда и поговорим. Поехали, что ли, ребята? Я ведь сам не могу каталку двигать в операционную, у меня же руки связаны.

_ _ _

  

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ ГЛАВНОГО ВРАЧА

   Уважаемые господа резиденты и прочий шпионский люд! Огромная просьба не засорять почтовый ящик клиники кодированным спамом. Пока идёт операция, шифровки временно не принимаются! Заранее благодарен.

Фёдор Емельяныч

  

IV. С ТАМАРОЙ НА САФАРИ

Часть 1

ПРИКАЗАНО ВЫПИТЬ

  
   Айсберг наш блестел на солнце, переливаясь бриллиантовыми брызгами. А на берег меня с Нанайцем никак пускать не хотели. С Санычем всё проще получилось. Он сразу на сухогруз российский пересел со шлюпочки, и вона - иди, ищи его в окияне-море. За Анютой приехал, его мудрейшество, посол венгерский. Усадил в роллс-ройс представительский и укатил в аэропорт, где уже "Боинг" авиакомпании "Малев" от нетерпения закрылками постукивал себя по бокам, в Будапешт отправиться желаючи. Танзанийские власти только честному слову посла поверили, что не даст он Анюте из машины раньше времени выпрыгнуть, ещё до трапа в аэропорту. Карантин в стране. Вот такая незадача.
  
   Коклюш (по другим данным - "носорожий грипп") на Африканском континенте свирепствовал уже второй месяц. Вот правительство и не позволяло без справок на территорию Танзании приезжать. У нас таких справок, конечно, с собой не было. Эх, знал бы я чуть пораньше об этом коклюше, так давно бы всей нашей компании справочки заготовил. В Антарктике, на каждой станции полярной полным-полно всяких бланков справок на предъявителя. Международного образца, между прочим, Красным Крестом освящённых и Папой Римским лично.
  
   Папа, из прежних, немного ослаб зрением в старости, вот и освятил не только бланки наших справок, но и наборы шифровальные, чернила невидимые... по недогляду. Хотя у нас в разведшколе одни атеисты воспитывались, но с Папиным благословением как-то легче шпионится, куда как лучше нелегалится. О чём это я тут с вами? Ах, да, о справках. Те бланки антарктические практически к употреблению готовы. Только фотографию вклеивай, да фамилию впиши - печать сама поверх этих атрибутов проступит. Да, не простая, а самая натуральная. Чистая, как слеза. Так бы пил и пил. Извините, это я немного о другом вспомнил. Что ж, подобная этиленовая слабость зачастую с нашим братом, разведчиком, случается, если вдалеке от дома взгрустнёшь ненароком.
  
   Так вот, сидим, эт, мы с Нанайцем внутри айсберга, чтоб не так жарко было. Носки стираем уже по пятому разу от скуки, в "камень, ножницы, бумагу" по маленькой играем. Ждём себе врачей местных. Сделали нам дней десять назад прививки от коклюша. Теперь инкубационный период пережидаем. Тут у них, в Танзании, с этим здравоохранением просто беда какая-то. Никто из местных коклюшем болеть толком не хочет. Вот они на туристах, да и на прочих иностранных специалистах из разных областей знаний отыгрываются. На берег же при этом не пускают, всё эпидемии страшатся африканцы смешные. Если бы мы хотели эпидемию тут сварганить, мы бы не на айсберге верхом причалили с голыми руками да тарой пустой из-под шампанского, а непременно бы с собой пару ампул из лаборатории какой секретной притащили на лодочке подводной класса "чёрная дыра на пятке дьявола".
  
   Не пускают на берег, так не беда. Мы же с Нанайцем приучены пограничников обходить незаметно. Притворишься, бывало, поутру бакланом, на берег перелетишь. И, ну, давай, по лавкам шастать. Скоро уже в округе стали догадливые танзанийские торговцы примечать какое-то несоответствие, дисбаланс, так сказать, природный. Открывают они лавку часов, этак, в десять утра по средне танзанийскому времени. На улице уже толпа возбуждённых покупателей матерится не по матерному. Так, одно название, а не мат. Слышал я этот мат. Смехота. В нашем детском саду дристуны на горшках покруче, бывает, заворачивают.
  
   Требую ранние покупатели отпустить какой-либо товар побыстрей. Смотрят хозяева, а продавать-то и нечего уже. Хоть шаром покати в магазине-шопе. Вчера что ли всё продать успели? Бойко, видать, торговля шла. Только прибыли всё нет и нет. Одни убытки. Зато у нас на айсберге чего только не встретишь. Хочешь - халва в жестяных баночках, хочешь - пироксилин в ящиках с надписью "гуталин гуттаперчевый, руками не трогать, не взбалтывать, не возбуждать, не пробовать, произведено обувной оружейной фабрикой имени Ворошилова в секретном городе Будённовск-23, что под Пятипалатинском", хочешь - ожерелье ритуальное из зубов гепарда для поднятия не то тонуса, не то ещё чего-то материального, запамятовал, в общем.
  
   Мы бы, собственно говоря, и вообще с Нанайцем могли не таскать всё это добро к себе в каюту, а только самое необходимое, но больно уж поразмяться после длительного морского вояжа тянет. Да, и попасть на берег навсегда нам ничего не стоит. Только не хотелось бы сразу конфликтовать с местным правительством по таким пустякам с первого шага по суше иностранной. Ничего, потерпим немного. Скоро срок инкубационный закончится, кстати. Тома как раз к нашему освобождению только и сможет в Дар-эс-Салам прилететь. Время, получается, терпит. Пусть и негоцианты местные тоже потерпят слегка. Позже все свои недостающие товары внутри айсберга обнаружат. Не передрались бы только при дележе - бирки-то нам писать недосуг, откуда что взято. Но, думаю, это только на пользу, драка такая. Им, торгашам полезно кулаками помахать. Куда лучше, чем в тени целыми днями бешбармак кушать жирными руками, да чай зелёный трескать, на растопленном льду от заветного айсберга заваренный. Мы сами им и разрешали немного с краю обкалывать. Разве ж жалко!
  
   Вот, наконец, и минул срок нашего с Нанайцем негласного ареста, обусловленный инкубационным периодом коклюша под кодовым этимологическим названием "грипп носорожий ашдваэндва". На горизонте ровно в назначенное время показался адмиральский катер. Он пыхтел ржавым паровым двигателем, видавшим ещё сэра Роберта Фултона, будто старый курильщик сквозь дыры в желтоватых простынных лёгких. Матрос незавидной национальности быстро причалил к нашему ледяному кораблю и, цинично сплюнув себе под ноги утренним катом, перекинул трап к нам на борт. По нему гуськом прошествовало шестеро танзанийских врачей. Все, как один, в противогазах и резиновых перчатках.
  
   Вы когда-нибудь видели такое количество африканцев в противогазах ядовито жёлтого цвета? Вам повезло. Лучше даже и не пытайтесь себе представить эту картину. Стошнит. Но мы с Нанайцем парни крепкие. Не такое наблюдать приходилось. К примеру, рождественское клубкование гадюк семибатюшных. Никогда не доводилось этих тварей лицезреть? Тогда вам лучше в Гваделупу ни ногой! А групповое спаривание transvestites vulgarize? Знаете, лучше даже не думайте оказаться на студии "Вилькепут-фильм", что в пригороде Гамбурга, где полно раскрепощённых горничных и простоватых сантехников. Но не буду прошлое ворошить, а то что-то за зрение стал я в последнее время опасаться. Не помянешь - не послан будешь. Правильно старики говорят.
  
   Мы с Нанайцем поприветствовали гостей милыми улыбками и нежным "Welcome" на все их прорезиненные морды. Прибывшие только закивали неопределённо в ответ. Их стандартное суахильское "Maamkiano" затерялось в районе гофрированной дыхательной трубки.
   - Кругами сеют кипяток, - брезгливо отозвался об опасении танзанийцев поймать заразу мой верный Нанаец.
   Вежливый он, не стал открытым текстом говорить известную русскую приговорку. А и сказал бы, так что - я бы только и понял. Нет, вежливый он. Безусловно!
  
   Между тем, врачи достали всякие свои нехитрые приборы, смерили нам температуру, посмотрели горло, а потом заговорили между собой на языке жестов. Меня это сразу же насторожило. Что за ерунда, почему они противогазы не снимают? Мы же совершенно здоровы. Так я им, соколам, и доложил честь по чести. Что, дескать, хелфы наши, натурально, в отличном состоянии пребывают, давление в норме, кровь играет. Одним словом, хоть сейчас готовы пройти за наградами к тамошнему президентскому величеству. А что, всю страну питьевой водой обеспечили, включая туристов и шпионов! Разве за такое награда не полагается? Я у вас спрашиваю, резиновые морды!
  
   Ничего не ответили делегаты танзанийские, только из баллона какого-то пыль в глаза пустили. Потемнело вдруг, тихо сделалось. Засыпаю, значит, с устатку на жаре. И, вроде, некрепко вчера и пили с Нанайцем. Так только, до четверти спиртового баллона, который взяли в "Мирном" как НЗ, добрались. А что делать прикажете? Не отдавать же всю флягу молочную местным аборигенам! Потравятся те, к чёрту с непривычки! Иди потом, откачивай! Да, и нет у нас с собой столько рассолу. Но, выходит, и сами мы чего-то не совсем рассчитали. Жара, похоже, сказалась и пряный дурной аромат цветущих который год на свалке бананов, доносившийся с берега.

_ _ _

  
   Открыл я глаза и понял, что уже не на айсберге мы на своём флагманском находимся, а где-то в пустыне. Песок на зубах скрипит, ящерки по животу шмыгают, крошки из карманов тырят. Темновато уже. Кругом не души. Нанаец голову поднял, он рядом со мной притулился, и говорит:
   - Димыч, а чё это черти такие странные? Маленькие и рожи не корчат?
   Тут уже я быстро сообразил всё и ответил в форме доклада на Нобелевском заседании:
   - Ошибаешься, милый мой Нанаец! Это вовсе не черти. Черти нас ещё утречком траванули газом каким-то нервно-паразитическим. И если бы не спиртовой шлейф ему навстречу, то доедали бы нас с тобой сейчас гиены или ещё какие мелкие хищники из отряда членистозубых. Не врачи к нам на айсберг приезжали, выходит. Совсем не врачи танзанийские, а совсем наоборот - вражеские наймиты...
   - Интерпол опять балует? - поинтересовался Нанаец.
   - Нет, брат, не Интерпол. Те бы травить не стали. Им невыгодно. Они бы лучше в плен нас взяли и всякую дурь выспрашивать начали. Эти, видать, у других хозяев с руки кормятся. Нам бы найти их теперь нужно и цель коварную выведать. Поднимайся, друг Нанаец, станем для начала дорогу к порту искать, а там видно будет.
  
   Огляделись мы, и свежую колею от внедорожника заметили. Не скрывались враги, свои следы маскировать не стали. Вообразили, что нет уже нас в живых. Оно и лучше. Пусть так себе думают, что русского разведчика можно запросто газом уморить. Не видели они, как наши, разведшколовские, на спор, стальные тросики перегрызают одними клыками и соляной кислотой запивают для полноты ощущений.
  
   То, что видно, куда двигаться нужно, хорошо. Плохо другое. Пешком, судя по всему, идти долго. Нужно транспорт попутный искать. А где ж его посреди пустыни найдёшь?
  
   Нашли-таки.
   Оседлали мы с Нанайцем парочку задумчивых страусов и пришпорили их со всей дури, что в пятках таилась. Поймать этих птичек, правда, сложно оказалось, но смекалка помогла. Не зря Нанаец в разведшколе языки пернатых изучал углублённо на спецкурсе. Только он изобразил брачный клёкот орлана-пересмешника, страусы тут как тут. Очень эти твари до разных развлечений охочи оказались. Заходили вокруг нас кругами, пёрышками поигрывают, глазки закатывают, ногами мозолистыми танец с саблями изображают. А уж когда мы на них вскочили по команде "в седло", поздно было драпать.
  
   Так или иначе, только за два часа примчались мы с Нанайцем в порт Килиндони. Глядь, а в гавани пусто. Нет нашего айсберга, будто и не было вовсе. Умыкнули, гады позорные. Как теперь в глаза танзанийскому правительству смотреть? Как оправдываться? Да, и наш Президент тоже за такое по головке не погладит. Но зато стала понятна логика действий таинственных незнакомцев, которые под видом медиков нас ликвидировать пытались. Айсберг они хотят продать - вот и вся их цель недалёкая. Тут любому штатскому ясно, что нужно нам с Нанайцем пресечь эту попытку незаконную, можно сказать, контрабандную, и не дать нажиться на государственной собственности РФ, коей айсберг белоснежный до официальной передачи народу Танзании, в лице её президента, является.
  
   Вполне понятно, что в Танзании "товар" сбагрить не удастся, по крайней мере, официально, поскольку правительство без сертификата соответствия не станет со злоумышленниками и разговаривать. А наш сертификат я уже давно в Дар-эс-Салам переправил посредством своего даун-топа. Эх, жаль, что нет его сейчас со мной, друга моего электронного. В каюте ледяной он остался. Я ж его снова себе вернул, когда освободился от навязчивого сервиса интерполовцев ещё в Антарктиде, если кто-то не понял. Выходит, второй раз меня пытаются моего интеллектуального отростка лишить.
  
   Одно радует, что не смогут враги им воспользоваться. При несанкционированном доступе даун-топ начинает ругаться, как пьяный сапожник, и норовит укусить незадачливого пользователя за ляжку. Может и до смерти искусать, если не убежать от него подальше. Этим и нужно воспользоваться. Начнём сейчас с Нанайцем искусанных искать. Глядишь, на злоумышленников и выйдем. Сказано, сделано. Отправились мы в местную больницу и сразу же обнаружили в книге регистрации четверых европейцев, которые якобы подверглись нападению диких шакалов, в результате чего были покусаны по самые ягодные места.
  
   Да-да, вы не ошиблись. Именно эти мышцы я и имел в виду. Так-так, почему европейцы, если на нас из стеклянных бойниц противогазов смотрели африканские лица во время захвата? Кожа у них точно была смуглой, а цвет глаз мы не особо рассматривали. Неужели не те? Но мой прозорливый ум предположил, что авантюристы вполне могли покрасить перед операцией похищений айсберга лица и частично руки. К примеру, гуашью. О, как я оказался прав! Только не гуашь использовали наши противники, а просроченный гуталин фабрики "Сумерки коммунизма", который импортировался в Танзанию ещё со времен Никиты Сергеевича. С тех пор коммунизма так и не построили, фабрику переназвали "Полумрак капитализма", а продукция исправно поставлялась в закрома африканской державы в количестве 15-ти тысяч тройских тонно-унций в месяц, как это предусматривало бессрочное соглашение о взаимно невыгодной помощи. И зачем этот гуталин в Африке? Даже нам в разведшколе не объясняли. Не иначе, как политическая игра на уровне небесных сфер, нашему крайнему разумению, как любит говаривать Самураец, неподвластных. Весь Килиндони гуталином изрисован. Его мальчишки с катеров таскают, которые на континент отправляются. Но, извините, немного вперёд забежал. А если быть последовательным, то дела продвигались так.
  
   Главный врач местного лазарета сообщил нам подробности того, как попали к нему на лечение покусанные европейцы. Полицейский патруль обнаружил неподалёку от пристани четверых крайне возбуждённых индивидов, с раскрашенными гуталином лицами и полосками на руках в виде браслетов. На ногах этих людей, да, и повыше тоже кровоточили многочисленные укусы, похожие на следы печатного монтажа. Это я уже после увидел, потому так и говорю. Они лежали возле закрытого сейфа, из которого доносились крики:
   - Я вам, маргиналы недопетренные, покажу, как без пароля ко мне унутрь лазать! Христофора Колумба, Николая Второго, Кровавого, кочерыжку мать! Откройте меня, ламеры паскудные, чайники распаянные. А не то чудить начну!
   И так далее со всеми остановками. Полицейские ничего, собственно, из этих ругательств и не поняли, поскольку никаких других языков, кроме суахили, отродясь, не слыхивали. А если и слышали, то не догадывались, что так могут разговаривать цивилизованные люди.
  
   Это я уже сам домыслил, зная, что и как может мой даун-топ отчебучить, если ты к нему без пароля ворвёшься. А то, что в сейфе именно его заперли, никаких сомнений не было. Ибо, кто ещё мог так эмоционально всю вашу родословную пересказать с картинками, навроде, комикса какого? Типа "Весёлых картинок" издательства "Либидова мать". Причём, не напрягаясь и на русском языке. Ну, разве ещё мы с Самурайцем, но Саныч давно уже чай в своей каптёрке МЧСовской попивает где-то на Сахалине, а я вот он, перед вами стою. Да, и не влезли бы мы в такой сейф невеликий. Мы же парни не мелкогабаритные, а даже очень созревшие.
  
   Так, и что же сделали полицейские? А поступили они по инструкции, правильно поступили. Сейф с непонятным содержимым к себе в участок завезли, а пострадавших в клинику направили. В приёмном покое доставленные заявили, что на них внезапно напала стая шакалов с целью завладеть иностранной валютой и недоеденными гамбургерами. От этого, собственно, мирные туристы и пострадали. Врачи их незамедлительно раздели, оказали первую медицинскую помощь, дали касторки и демидрола, а потом на довольствие больничное поставили за их же валюту, которую шакалам не удалось спионерить.
  
   Прошли мы с Нанайцем в палату к пострадавшим. А по дороге заранее сговорились, что Нанаец и учинит дознание. У него весь процесс лучше и быстрее пойдёт, он и по этому заплечномуремеслу спецкурс закончил. Как спросить с супостата построже, там, в разведшколе, здорово учили. Задорно так и весело учили, что невозможно было лекции слушать, когда на спецкурсе практические занятия начинались. Уши закладывало. Не скажу, что Нанаец преуспел больше, чем Хабиби, в этом деле святом, но последним учеником явно не был. Конечно, до пытки чаем он ещё не дорос духовно, но вот с серебряным костылём у нашего агента отменно получалось. Так вы не знаете, что такое серебряный костыль? Тогда вы ничего не смыслите в теории современного дознания. Я и сам специалист невеликий, как следует, с супостата спросить не могу. И про костыль серебряный ничего не слышал. Знаю только, что теория "кнута и пряника" устарела немного в связи с тем, что все пряники после перестройки в открытую продажу поступать стали. Да, и жалко мне его, ворога болезного.
  
   Вот в открытом бою - другое дело. Здесь уже так получается, что на ссадины да шишки никто внимания не обращает, и жалость тут неуместна. Я вам, кажется, про серебряный костыль обещал поведать? Слушайте. Как раз в Килиндони я и узнал про эту железнодорожную методологию. Это Нанаец самолично придумал в минуты, так сказать эмоциональной разгрузки у себя на очень Дальнем Востоке.
  
   Заходим мы в палату незлобиво так и терпимо, как ягнята молочные. Даже йогурт от позднего ужина ещё на губах не обсох. Не разведчики, а чистые ангелы во плоти. Только тут я замечаю у Нанайца в руке какую-то металлическую штуку, очень на большой гвоздь смахивающую, светом зловещим от люминесцентных ламп отливающую. Меня так в холод и бросило.
   - Ты что, - говорю, - Стас, совсем офонарел что ли? Мы же Женевскую конвенцию недавно как раз подписали. Никаких пыток, я тебе говорю.
   Тихонько так говорю, шепчу скорее, чтобы противники не догадались ни о чём и не стали в окно выпрыгивать от избытка чувств и адреналина. А Нанаец улыбается мне кротко и отвечает также шёпотом:
   - Не бойся, Димыч-свет, солдат ребёнка не обидит. Только предмет сей, в нашем суровом деле завсегда нужен и, можно сказать, даже необходим. У нас ведь как на чугунной-то дороге заведено - когда не помогают никакие уговоры, то тут серебряный костыль и достают. Сразу праздник, братание, и работа спориться начинает. Доверься мне, брателла Димыч, не пожалеешь. Вмиг я этих обормотов расколю. На путь истинный, железнодорожный да безоткатный выведу.
  
   Засомневался я, если честно, но не стал возражать. А! Гори она огнём, та конвенция! Не я её подписывал, в конце концов. Сам же встал в сторонке и наблюдаю за действиями Нанайца, чтобы пресечь членовредительство, в случай чего. Не понадобилось, впрочем, моё участие. Так Нанаец свою часть либретто исполнил, что только памятник ему поставить. Жаль, что Церетели в Австралию засунулся со своим прожектом завиральным. А так бы, конечно. Дело же наше святое, собственно говоря, стремительно развивалось.
  
   Подошёл Нанаец к первой коечке и что-то нежно прошептал на суахили в ушко больному. Тот явно не мог прорезать фишку. Так. Не местный. Затем Стас перебрал все знакомые ему языки Европы, пока не убедился, что пациент на немецкую речь живо отреагировал. Глазки у него забегали, пот на лице выступил. Даже издалека заметно. Кстати, а Стасом только избранные Нанайца называть могут. Я в их числе. И этим горжусь. Так вот, увидев, что бывший наш противник и неудачливый отравитель соображать что-то начал, Нанаец усилил натиск, серебряный костыль продемонстрировал и ещё что-то там запел на языке Маркса и Энгельса.
  
   Нельзя сказать, чтобы трое других больных безучастными к их беседе остались. Они с ужасом смотрели то на Стаса, то на меня, пытаясь сообразить, не покойники ли к ним пожаловали на встречу. А Нанаец продолжал наседать.
   - Дер, от кого, зиммер битте, вы арбайтен ундер майне персон унд мин херц Димыч? Варум же, чёрт не русский, тебя ун капутен шнапс зизух? - слова его вкрадчивы были, но не оставляли никаких надежд на спасение. - Ун айне кляйне даун-топ дер панцирен шкаф выпустим. Фарфлюттер, мало не покажется!
  
   Смотрю, дрожит бедолага. Даун-топа кусачего опасается, но молчит герр, вражина подлая. Нанаец на костылике серебряном ненавязчиво так пробу продемонстрировал, и пошло дело. Стали наши герои колоться наперебой. Каждый первым быть стремится у кормушки, где серебро дают не за посмертные подвиги, а запросто так. По окончании беседы отдал Нанаец свой атрибут дознавательный самому говорливому, и пошли мы с агентом верным в полицию. Что ещё в этой больнице делать, если нужно айсберг из плена выручать.
  
   А за костыль серебряный, железнодорожный, мы не сильно переживали. Позднее работники Дар-эс-Саламской таможни нам его вернули в аэропорту бывшей столицы. Нанаец же с президентом Танзанийским заранее договорился. Мало ли что, распилили костыль вороги на четыре части и покрасили в цвет ржавого железа. Таможенная служба и в Африке поставлена хорошо. А за айсберг бесплатный нам можно и уступку сделать, не вымогать при выезде серебро на бедность.
  
   Но, собственно, до нашего отъезда ещё далеко. Мы же к тому моменту не только Тому не встретили, но и не выяснили, ГДЕ, собственно, российский ледяной крейсер стоит, и какая сволочь его ТУДА поставила. Да, мало ли ещё вопросов накопилось. Особенно, когда за дело не дилетанты берутся, а самые настоящие профессионалы со стажем.
  
   А почему я Дар-эс-Салам бывшей столицей назвал, так тому объяснение простое. Столица Танзании теперь Додома, в которую переводятся из старой столицы Дар-эс-Салама все правительственные организации. Делается это хаотически и бестолково. Все улицы в дневные часы переполнены грузовиками, с доверху забитыми сейфами, с пресс-папье и другой канцелярской ерундой. Шум стоит жуткий. Английская, немецкая речь вперемешку с суахили и другими африканскими наречиями. Ну, чисто, Вавилонское столпотворение. А посольства все иностранные, между тем, по-прежнему в Дар-эс-Саламе базируются и не под каким африканским соусом пикантным с места не двигаются.
  
   Зато чиновный люд Танзании охотно в Додому стремится. Пока, суть да дело, можно "откосить" от дел славно, на переезд сославшись. Эту картину мы позднее наблюдали. Мне, лично, не понравилось. Будь моя воля, так я бы и чиновников тоже поменял на новых, ещё не порченых, без червей которые. Купил бы им новые компьютеры и скрепки, да в Додоме поселил. А старых бы крючкотворов государственных в Дар-эс-Саламе оставил пенсии дожидаться и коротать дни за чтением "Весёлых картинок". В этом случае им бы язык учить не понадобилось. Впрочем, Африка - есть Африка. Не поймут-с. Менталитет у них не того разлива. Выдержка не та! Да, и не знают в Танзании слова "менталитет". У них там всё больше полиция развлекает население. А настоящих "ментов" никто до сих пор не видел. Вольно им.

_ _ _

  
   В Килиндонской полиции нас поначалу встретили неприветливо. Они как раз в столицу факс о помощи отправили, чтобы специалиста по неадекватным взрывчатым материалам прислали. Сами сейф вскрывать не рискнули. Вдруг, да, неправильно чего сделают. Тогда собирай после обломки по всему острову. Даром, что Мафия называется, а вот беспредела тут никогда не водилось отроду. И на этот раз обошлось. Потому как мы с Нанайцем вовремя подвернулись. Издалека я услышал крики своего даун-топа на низких частотах:
   - Я вам, бляха-муха, кому говорю, отворяйте двери. Дайте воздуха вдохнуть, сатрапы позорные! Никогда что ли говорящее устройство не видели? Никого не трону, век свободы не видать, чесс пионерское! На кичу бы вас всех завернуть, чтобы не лезли ко мне в нутро!
  
   Действительно, надо бы перестроить даун-топ немного, а то и, впрямь, немного жутко делается от этого загробного голоса. И пожалуй, репертуар сменить, а то совсем какой-то уголовный. У нас в отделе новых разработок тоже случайные люди встречаются. Вернее, не случайные, а практиканты неприкаянные. Им лень себя настоящей наукой занять, вот они и балуются. Хорошо, что начальство не в курсе, а то бы всех разогнало давно за неуважение к русскому языку и делу государственной важности. Это же не министерство образования, где всякому портфелю свой йогурт кофю в постель носит.
  
   Подошёл я к сейфу неказистому, ногой его припнул слегка. Ничего не сказал. Сам даун-топ сообразил, что теперь ему словарного запаса мало окажется. Против меня он слабоват будет. А, если мы с Нанайцем вдвоём начнём терминами наружу меряться, то тут уж, конечно, никаких надежд электронным мозгам на победу. Угомонился агрегатушка мой надёжнейший, позволил себя из сейфа извлечь. Только что на шею не бросился. Нечем ему меня за шею обнять по-человечески. Но ничего, скоро и такой у нашего брата, разведчика, электронный друг появится, что от человек не отличить. Дайте только время, господа хорошие. Взял я на руки даун-топ свой проверенный и сразу же с Центром связался. Запросил информацию о некоем принце Гогенлоэ. Минуточку! Не все сразу. Сейчас объясню, какое отношение имеет этот человек к делу об исчезнувшем айсберге. Успокоились? Тогда слушайте.
  
   Немногим ранее, ещё в больнице нам удалось узнать, что тех самых лже-докторов из инфекционной комиссии Танзании изображали наёмники из числа европейского отребья. Нанял их некто - не то принц, не то герцог по имени Генрих со знаменитой фамилией Гогенлоэ. Наёмники знали только одно, что им необходимо уничтожить сопровождающих лиц вновь прибывшего на причал города Килиндони айсберга, которые, якобы, обокрали нанимателя и лишили его заслуженной прибыли от Танзанийской республики.
  
   После того, как нас с Нанайцем в бессознательном состоянии вывезли в пустыню, сам Гогенлоэ занял капитанское место на нашем ледяном крейсере с ещё четырьмя сподвижниками, а нанятым ухарям выдал обратные билеты на родину и презентовал в качестве оплаты за работу мой знаменитый даун-топ. Как он объяснил, за эту "игрушку" любая разведка мира заплатит наёмникам большие деньги. Любопытство сгубило парней. Нельзя же так нелепо пытаться узнать, что находится внутри у секретного устройства, право слово. Больше ничего конкретного от покусанных подопечных добиться не удалось. Не знали они, куда погнал айсберг криминальный принц, не знали также и то, кому он собрался его продавать. Но ничего! Это мы тоже скоро выясним, не будь я Димычем в третьем поколении!
  
   Ответ из Кремля не заставил себя ждать. Через полчаса я уже знал многое. Не только о самом Гогенлоэ, но и о его возможных криминальных связях. Однако пора и на континент. Эпидемиологический надзор, несмотря на ночное время, не возражал. Нам с Нанайцем подали адмиральский катер, но не тот, что мы прежде видели. Этот, пожалуй, не с Фултоном хороводы водил, а с Дизелем клапанами стучать учился. И на нём мы благополучно переправились к утру в стольный град Дар-эс-Салам. По пути успели прочитать досье, из Центра поступившее, которое привожу ниже в свободном изложении.

_ _ _

  
   У герцога Гогенлоэ с утра выдалось плохое настроение. Вообще говоря, он был не герцогом вовсе, а наследным принцем одного небольшого государства. Гармешпаркенкирхия оно называется. Кто не знает карты Европы, тому будет легче представить расположение королевства, ограниченного парламентскими бучами, с моих слов.
  
   Если вы приедете в Вадуц, что в Лихтенштейне, то вам нужно будет пересесть в рейсовый автобус N1 - экспресс, и он домчит вас к замку Гогенлоэ за каких-нибудь четверть часа. А вот если надумаете пройтись пешком, разминаясь после стремительных автобанов, то вам следует помнить, что поворот у собачьей будки со стрижеными "под канадку" эрдельтерьерами ещё не ваш. Проследуйте далее метров сто-сто двадцать (в зависимости от глазомера) и сверните у кафе "Der Bitte zer" налево.
  
   Миновав старинный парк с распоясавшимися дубами, вы непременно наткнётесь на чугунную ограду, украшенную готическими вензелями и львиными мордами. Это и есть фамильные земли Гогенлоэ.
  
   Так почему всё же принц скрывал своё королевское происхождение? Да, был он в душе демократом до самых кончиков своих наманикюренных ногтей и очень стеснялся, что друзья по Кембриджу его поймут неправильно. Засмеют и перестанут приезжать в замок на покер с пончиками под кальвадос. До кальвадоса Генрих Гогенлоэ был страшный охотник. Пожалуй, даже сильнее, чем до роковых женщин с опереточным голосом, пустой блондинистой головой и длиной ног (количеством две), размером не менее восьми гармешпаркенхирских дюймов.
  
   Большой забавник этот герцог Гогенлоэ, должен я вам признаться. Ему только бы пошалить в кулуарах. Ну, вы знаете, что кулуары - это такое место для сексуальных утех аристократов, ведущих свой род от Карла Смелого. Карл ещё, кажется, в VIII-ом веке придумал эти кулуары. Повелел наполнить их подогретой минеральной водой и вытяжкой корня мандрагоры. С тех незапамятных лет и веселятся аристократы на досуге, порой забывая, что им нужно достойно нести своё монументальное величие навстречу жизненным коллизиям.
  
   Это утро не отличалось ничем выдающимся в череде себе подобных в уже заканчивающемся прохладном, но довольно тёплом, феврале. Зима медленно умирала, создавая иллюзию вечной жизни в блестящих на солнце лужицах. Но, тем не менее, у Генриха абсолютно всё не заладилось после подъёма. Вроде, и певичка этой ночью была хороша. Петь не пела, с глупыми вопросами не приставала, во сне не храпела, как гренадёр, в сейф потихоньку залезть не пыталась. Как одурачила стакан свежее закипевшего "Мартеля", так сразу на боковую. Даже не пискнула ни разу. Камердинер принёс пушистые носки из козьей шерсти и натянул их на худые мозолистые копытца герцога.
  
   Генрих чувствовал, что старик прежде, чем подать, согрел носки своим горячим дыханием. И это несколько растрогало его зачерствевшую душу. Стало значительно лучше, чем сразу после того, как герцог Гогенлоэ открыл глаза. Но что-то всё равно не давало покоя Генриху, тревожило его, мешало вкушать медовые круассаны с пенистым капуччино. А яйцо, сваренное всмятку, вообще выпало из нервных рук Гогенлоэ. "Яйцо разбилось - быть беде", - ещё одной нехорошей мыслью в голове герцога стало больше. Он попытался проанализировать, что же его так тревожит с утра. И доанализировался до того, что впору идти вешаться. Конечно, а вы-то сами, что бы стали делать на месте Генриха, когда кругом сплошные проколы? Айсберг в Танзанию доставил какой-то неизвестный Димыч с компанией нетрезвых пингвинов. Проект продажи питьевой воды в Африку, который вынашивал умница Гогенлоэ, рассыпался, будто карточный домик на сквозняке. О народных гуляниях в Танзании сообщила вчерашняя пресса. Но и эта неудача герцога в бизнесе была далеко не последней.
  
   На альковном ложе заворочалась вчерашняя певичка. Она затребовала мерзким визгливым голосом чего-нибудь солёненького. Знает, зараза, что герцог уже несколько лет получает из России по бочке отборнейшего рассола ежемесячно. Производит этот капустно-огуречный напиток божественного содержания не какой-то там пищевой комбинат имени Анастаса Микояна или, упаси Боже, имени подозрительных останков (пищевой комбинат "Останкино"), а один очень замечательный фермер Никодим Аристархович Спиря.
  
   Этот эксклюзивный контракт на поставку живительной жидкости стоил Генриху не только больших денег на подкуп казённого люда, не желающего отдавать национальное достояние на Запад, но и гибели не одного миллиарда нервных клеток в процессе заведения отношений с алчущими чинушами. А сколько было загублено здоровья в процессе совместных распитий немыслимых количеств "рашен водки" под грибки, огурчики, лимон или "под мануфактуру" (занюхивание рукавом) без последующего утреннего лечения! Ведь контракт-то ещё не подписан, а свои домашние заготовки подлые российские бюрократы зарубежному гостю старались не демонстрировать. Это, дескать, опытная партия, на людях не проверенная. Рисковать, де, нельзя.
  
   Предлагать-то они жутко страдающему Гогенлоэ рассолу не предлагали, зато сами глушили его за милую душу, не опасаясь за последствия. Вот и пойми этих русских! Напоить за свой счёт напоят, а рассолу на похмелку дать пожалеют. Однако пора загостившуюся певичку взашей гнать, а то окончательно всё испортит своим нытьём. Герцог, как был в исподнем, откушивая завтрак, так и явился перед певицей с запотевшим стаканом рассола. Стаканово хрустальное нутро буквально надувалось от гордости, что несёт в себе такой дорогущий продукт, отливающий зеленью Саксонских весенних полей. Чесночные вкрапления мирно соседствовали с укропными деревцами, напоминающими топляк после сплава. А распухшие от капустных и огуречных соков горошины чёрного перца катались по донцу стакана от малейшего его движения в нервной руке Генриха, как теннисные мячи, которые забыли покрасить. Ярко-алые флажки стручкового перца напоминали турецкие ятаганы, обагрённые кровью неверных.
  
   Сам бы взял, да и выпил! Так ведь, нет. Своими руками отдаёшь человеку бесполезному, по всему видать, распущенному. Но у Гогенлоэ в роду все благородством пышат, никогда про свои гневные мысли и намёком не обмолвятся. Даже за десять гармешпаркенкирхских фуртигов, даже за одиннадцать. А вот, за двенадцать-то, пожалуй что, и обмолвятся. Только не даёт никто таких денег. Жадные людишки в этой Европе Центральной. Поубивал бы всех, жаль - патронов не хватит.
  
   - Любезная сударыня, - вежливо начал Генрих, - извольте употребить в себя оральным методом в качестве лекарства этот замечательный нектар, коим я решил отблагодарить Вас за ту несравненную ночь спокойного сна, которой Вы меня так щедро одарили. Далее я Вас не смею задерживать, поскольку не вижу причин, по которым Вы смогли бы навязать мне своё вялое общество. Семь самых настоящих гармешпаркенкирхских фуртигов и ещё тридцать шесть сентавов ждут Вас, мадам, на ломберном столике. Это мой подарок и одновременно оплата Вашего обратного проезда на рейсовом автобусе. Засим откланиваюсь и удаляюсь по делам, насколько неотложным, настолько же и спешным. Честь имею!
  
   Последняя фраза, несомненно, удалась бы более эффектно, будь на Гогенлоэ сапоги для верховой езды со шпорами, а не эти дурацкие тапочки. Вот бы он дзенькнул тогда золочёными шпорами! Но, увы, не успел подготовить уход, красивый во всех отношениях. Вечная проклятая спешка. Впрочем, этой овце и такого ухода герцога хватило. Будет теперь слухи распространять о благородстве и щедрости наследного принца. Что ж, в том нет большого греха. Пусть себе. Хотя, с другой стороны, реклама никогда не помешает. "Нужно было ещё парочку сентавов добавить, чтобы хвалилось ей лучше, - подумал Генрих, двигаясь по коридору фамильного замка. - Впрочем, и этого вполне достаточно. Лучше сам лишнюю жвачку сжую после обеда".
  
   Через минуту Гогенлоэ уже и не вспоминал о ночной гостье. Его теперь занимали другие мысли. Генрих обдумывал, каким образом взять реванш у расторопного Димыча, наказать всех его пингвинов и зашибить сверхприбыль, которую так любят получать акулы капитализма, аккурат перед ленчем.

_ _ _

  
   Государство Гармешпаркенкирхия маленькое, даже, скорее, крохотное. Таких, как оно, на территории Лихтенштейна можно легко с десяток разместить. Но вот амбиции у принца наследного Гогенлоэ, как у настоящего Рокфеллера. Так и норовит что-нибудь умыкнуть у беспечных хозяев. Так и повелось, беззаботные европейцы во всём друг дружке доверяют, даже границы открыли как-то раз по шенгенским понятиям. С тех пор они, границы сии, так и стоят незапертыми. Этим Генрих Иоаннович и не замедлил воспользоваться. Ездит по Европе на своём рефрижераторе с прицепом, что ни попадя, тащит. Где тушку свиную, где пива бочку початую.
  
   К примеру, возьмём окрестности Мюнхена. Ударились, скажем, баварцы развесёлые танцевать посреди праздника. Захотели потом кружки наполнить. Глядь, а бочке-то проныра герцог уже крылышки приладил. И жбанчик с капустой тушёной и два ведра сарделек тоже исчезли. А рефрижератор Генриховский катит себе дальше и пополняется разными ценными продуктами. Причём, не только продовольственными.
  
   Поговаривают, что однажды Гогенлоэ удалось даже целый завод резинотехнической продукции откуда-то из Голландии вывезти. Стояло до недавних пор это предприятие на заднем дворе фамильного замка и напальчники производило. Сначала-то, как водится, выпускали там тот же продукт, что и в Голландии. Как бы это выразиться, предохранительный набор... для прибора... Только конкуренции не выдержал этот завод. За границей Гармешпаркенкирхии своих, ну, ... этих штук навалом. Ценой же привередливого европейского обывателя с умеренным либидо никак не взять, поскольку торговые пошлины не дадут опустить цены ниже уровня Рейна в засушливое лето. А для своих жителей производить товар - проку мало. Подумайте сами, если предприятие на полную мощность запустить, то каждый житель мужского пола во владениях Гогенлоэ, включая стариков и младенцев, смог бы с утра до поздней ночи переодеваться. Ну, в эту самую продукцию, что голландские голубки так любят использовать. В смысле, продукцию менять на себе по мере надобности... И даже если бы на одно переодевание уходило не больше пяти секунд, то и тогда б только половина изделий разошлась бы со склада готовой продукции. И это при том, что каждый,.. м-м-м,.. скажем, колпачок сразу выбрасывается после примерки! А на самом деле там качество резины такое, что вполне можно изделия по нескольку раз использовать. Сносу нет современной резине! Тут только напальчниками и спасёшь производство. Ведь пальцев в десять раз больше, чем... чем... чем, скажем, всего остального.
   И это только на руках!
  
   Но, однако ж, и напальчниками производство прибыли поднять на должный уровень никак не удавалось. Как ни крути, население Гермешпаркенкирхии оставалось небольшим. Тут только экспорт смог бы спасти непутёвого сына евродемократии. Осознавая этот сермяжный факт, относящийся к вопросам внешней экономической политики государства, герцог решил тайно приступить к распространению своих разноцветных напальчников с экзотическими вкусами тропических растений по всей Центральной, а если получится, то и Восточной, Европе. Причём распространять товар интимного свойства тоже интимно, то есть, не ставя в известность государство-импортёр. Интимный экспорт, а иначе говоря, контрабанда - дело прибыльное, НО ХЛОПОТНОЕ. Пришлось потомственному принцу столкнуться с чернью с самых низов загнивающего в аромате от Ив Роша и Паломы Пикассо буржуазного общества.
  
   Чернь, как правило, была не образованна, одевалась безвкусно, питалась по американскому методу fast-food, пила дешёвый бренди из Герцеговины и контрафактное турецкое пиво, разлитое в каком-нибудь измирском гараже. Одним словом, публика не из приятных. Его новые знакомые говорили на безобразном жаргоне, состоящем из смеси плохого немецкого, английского и русского в части, тяготеющей к упоминанию различных частей тела не первой необходимости и родственников по материнской линии. Кстати, странно, у этих русских родословная ведётся по мужской линии, а поминают всё время материнскую. Может, это всё оттого, что в России издревле проживало великое множество сынов и дочерей иудейских?
  
   Но, однако ж, оставим эту загадку без ответа и поспешим туда, в те глубины порока, куда невольно свалился славный сын рода Гогенлоэ, связавшись с нелегальной поставкой своей продукции за границы замка (читай - за границы Гармешпаркенкирхии). Дела на фабрике резиновых изделий после начала нелегального вывоза продукции в кварталы "красных фонарей" Гамбурга, Амстердама и Ливерпуля пошли в гору. Расширилась производство и ассортимент. Заезжий профессор-химик из Албании изобрёл специально по просьбе Генриха изделие "Неделька", состоящие из семи предметов, вложенных один в другой наподобие русской матрёшки. Для верующих иудеев такой набор состоял из шести предметов. На месте шабата в матрёшке красовалась жевательная конфета в виде пальцев, сложенных в одну всемирно известную комбинацию типа "шиш" (или же "кукиш"). Дескать, шабат, ребята. Шабаш! Любой человек с берегов Иордана с мало-мальски развитой фантазией запросто мог угадать в этих пальцах персты Иеговы.
  
   Итак, финансовое состояние Генриха явно налаживалось. Деньги полились на его оффшорные счета рекой. А там не одна пара зорких адвокатских глаз следила за тем, чтобы отмывались контрабандные деньги почище, да позеленее. Странный факт, ребята. Этот чудак - Гогенлоэ - предпочитал начинающий увядать доллар пышущему здоровьем евро. Не патриот Европы. Не патриот. Ну, да, Бог ему судья! Вскоре производство "напальчников" настолько заматерело, стало по патриархальному благообразным. Вплоть до того, что местный священник, из лютеран, тайный, кстати сказать, алкоголик и трансвестит, освящал каждую партию контрабандного товара личным "БЛАГОСЛАВЛЯЮ" с приложением электронного факсимиле по латыни.
  
   Генриху пришлось отдавать часть хозяйственных пристроек замка под склады готовой продукции. Вовсе не потому, что предложение превысило спрос, а по одной лишь собственной великокурфюрстской жадности, которая произрастала от Карла Смелого, и не давала ему брать на работу дополнительных курьеров, доставляющих товар, минуя призрачные границы единой Европы.
  
   Тем не менее, бизнес шёл очень и очень неплохо.
  
   Но Гогенлоэ этого успеха стало маловато. Нужно ли говорить, что ни о каких налогах Генрих и не помышлял в отношении себя. "Я - государство, и пусть налоги платят мне, - так он рассуждал, - я же обеспечиваю работой всех своих подданных. Я не даю умереть им с голоду, я обеспечиваю их досуг путём трансляции на все уголки замка и его окрестностей радиостанции "Маяк for the magnats & their families", телевизионных передачи "Good night, babies", "Lets talk about" и "Bolshyiaya stirka". Следовательно, я имею полное право распоряжаться сознанием всех своих подданных". И куда только демократизм улетучился? Козлиной мордой герцог оказался. Не меньше!
  
   Населения в Гармешпаркенкирхии не густо, сами понимаете. Я уже упоминал этот ортодоксальный факт. Отсюда и общая сумма налогов с населения невелика. Хотя и собираемость, не в пример многим странам, практически стопроцентная, но всё равно не хватает герцогу. Между тем, облагать своих подданных новыми налогами не годится, поскольку умница Генрих жил с некоторой оглядкой на Евросоюз, в который мечтал войти в качестве бельма на глазу старушки Европы. Его бы, как пить дать, не приняли в дружную семью цивилизованных правителей, если бы он решился на такой шаг.
  
   Тогда наш миляга Гогенлоэ придумал хитроумную комбинацию. Стал он чуть не каждый квартал объявлять в стране праздник по поводу своей помолвки с очередной красавицей, большей частью, из любезных ему певичек. А где помолвка, там, как водится, и подарки. Достал попросту всё население этой бесконечной чередой обручений. Жители Гармешпаркенкирхии притомились одаривать своего правителя и его избранницу свадебными подарками. А тот, получив всё сполна, разрывал помолвку с тем, чтобы через некоторое время новую провозгласить. Избранницы, ушедшие в отставку, немедленно выдворялись из замка (читай - из страны) и вынуждены были добираться до Лихтенштейна пешком. Прямиком мимо собачьей будки со злобным шпицем-мутантом. Редко кому из них удавалось у Генриха денег на автобус позаимствовать под большие, нужно заметить, проценты.

_ _ _

  
   Вскоре, в силу своих необычайных амбиций и гипертрофированной жадности, Генрих Гогенлоэ связался с разведслужбами тех государств, которые нельзя было считать порядочными даже по меркам матушки Европы, любящей корить несогласных со своей политикой многократных и неоднозначных стандартов за соринку в глазу партнёра, предпочитая не замечать брёвен в собственных зенках. Какие это страны? Воздержусь, пожалуй, от ответа, чтобы не прослыть ярым ненавистником неизбежного прогресса по версии сухопарых леди из Европарламента, которые ничего страшнее пощёчины, коей удостоил камердинер собственную супругу за неверность, в своей унылой серой жизни не видели. И при всём при этом вышеназванные леди пытаются навязать всем такой в точности стиль жизни и образ мышления, достойный Викторианской эпохи, который сами же и возвели в ранг высокой морали. Но не стану углубляться так подробно в подсознание изнеженных матрон из Европарламента. Дай, Бог, с Гогенлоэ разобраться. Тем более - из Центра такой приказ поступил, что нам с Нанайцем предстояла большая прогулка по Танзании и окрестностям. Приказ гласил:
  
   "В силу сложившихся обстоятельств необходимо предотвратить продажу айсберга небесной чистоты, входящего в реестр государственной собственности Российской Федерации. Немного задумавшись, приказываю:
   1. Незамедлительно отыскать оную движимую по воде собственность;
   2. Разоружить и арестовать виновников хищения.
   3. Доставить арестованных дипломатическим дирижаблем в Москву для организации судебного разбирательства в Басманном суде столицы.
   4. В случае невозможности отбить айсберг у супостатов-ворогов, выпить его силами личного состава.

Обер-генерал особого отдела ФСБ - Пресноводнов-Водоплавающих".

   Для того чтобы мне с Нанайцем было легче исполнить 4-ый параграф приказа (в экстренных обстоятельствах), нам из Центра прислали керогаз КЛП с лазерным приводом. Этим устройством айсберги растапливать можно с очень большой скоростью. Я сам видел, как агрегат работает в реальных условиях севера. Просто поразительно! Вы думаете, что Гольфстрим сам по себе образовался? Нет, его керогазом КЛП подогревают, чтобы Мурманский порт работал круглый год. Подогревать всё Баренцево море, а тем более, Карское, наши спецслужбы не решились, чтобы случайно Европу не потопить. А то будет потом разговоров, как на коммунальной кухне из-за того, что дядя Вася забыл кран с водой в засорившуюся ванну закрыть.
  
   Первым делом в Дар-эс-Саламе нам со Стасом предстояло посещение посольства РФ. В то время послом там был никто иной как Никифор Ромуальдыч Небейлежачего. Тот самый, который прославился своими аллегорическими речами в Государственной Думе. Когда-то давно, ещё при Ильиче втором, Никифор Ромуальдыч служил в МИДе. Во время Перестройки перестроился быстрее всех, накопил первоначальный капитал и заделался одним из первых олигархов. Но, между тем, старался жить тихо и никому дорогу не перебегать. Футбольных клубов не покупал, жизненно важный энергетический вентиль не перекрывал, средствами массовой информации особо не манипулировал. Разве что, поздравление своим родственникам попросит тиснуть в центральных газетах или статью о пользе пирамидального финансового устройства. Но не на первой полосе. Боже упаси! Только, разве что, на второй. Да, и то не самым крупным шрифтом.
  
   Такой вот был Небейлежачего - неприметный олигарх. Потом уже, когда благодарный электорат наделил его возможностями выступать с трибуны Государственной Думы, Никифор Ромуальдыч и прославился своими неповторимыми красочными речами, полными морали и человеколюбия. Не знаю, по какой причине на второй срок олигарха в законодательный орган не избрали. Должны были, однако ж, вот не избрали. Я в этот период был с тайной миссией в Сингапуре, поэтому и подробности мне неизвестны. Один только слушок до меня донёсся, будто не на того "члена семьи" поставил Небейлежачего в предвыборной гонке. Оттого и не дали ему самосвал с деньгами прямо в Кремле выгрузить. Посчитали, что, дескать, грязные они, сильно атмосферу засоряют. Бизнес Никифора Ромуальдыча в пору его думских речей мало-помалу пришёл в упадок. На сцене появились молодые, зубастые парни. Одним словом, стало невмоготу бывшему олигарху конкурировать с юной порослью. Вот он и попросился снова ни дипломатическую работу. Президент, ещё Прежнев, пошёл ему навстречу и отправил укреплять дружбу с Танзанией. Вот это вкратце я и рассказал Нанайцу, когда мы с ним ожидали в приёмной посла.
  
   Никифор Ромуальдыч встретил нас приветливо. Угостил некрепким овсяным напитком без цикория из стильного термоса, оформленного в виде пирамиды с известным логотипом "на три буквы". Сам же раскурил сигару из красивой коробки и приготовился слушать. Я подробно доложил послу о том, что случилось с нами в Килиндонском порту и свои соображения, как теперь вернуть айсберг в собственность Российской Федерации и обезвредить Гогенлоэ и его головорезов. В ответ на мою прочувствованную речь посол закатил глаза, пыхнул дымом в сторону чучела гепарда и предложил нам послушать некую притчу. Привожу её слово в слово, поскольку зафиксировал оную на даун-топе. Во избежание, так сказать, кривотолков и обвинения моей персоны в антисемитизме.
  

ПРИТЧА О НЕОБРЕЗАННОМ ЕВРЕЕ

   В одной малозначительной, по последним данным ЮНЕСКО, стране жил-поживал себе обычный еврей. Хотя, вероятно, я поспешил, назвав его обычным. Посудите сами. С виду герой наш ничем от всех прочих евреев не отличался. Но это, если в одежде. А вот, к примеру, приведи его в Сандуны или сауну, скажем, финскую, раздень - тут сразу же и обнаружится нечто, что выделит нашего героя из череды добропорядочных детей Моисеевых.
  
   Не обрезан был наш Мойша, вот в чём дело. Вы спросите, да как такое могло случиться, если закон для всех евреев один? Об этом достоверно никому не известно, кроме добропорядочного бога Яхве. Но он с нами своим сокровенным знанием поделиться вряд ли пожелает. Поэтому рискну предположить, что сей выдающийся факт, факт необрезания, случился по какому-то недосмотру родительскому. Им, родителям Мойши, как раз в этот решительный и ритуальный момент обрезания сына сообщили, что в визе в Землю Обетованную семейству отказано. Отказано бесповоротно и навсегда.
  
   У папы нож, который он так долго стерилизовал в банке с уксусом, даже из рук выпал. И хватил его кондратий, после чего ни о какой процедуре обрезания речи уже не шло. Маленький Мойша тогда ничего не понял за малостью лет, о чём впоследствии пожалел не раз. Жизнь, в принципе, продолжалась. Но продолжалась как-то кособоко и сумятливо. Сначала долго лечили родителя от хандры и безразличия к жизни. Потом ещё дольше мама приходила в себя после того, как папа ушёл от неё в святые места пешком с подвернувшейся красоткой из провинциального ресторана "ЯтЪ".
  
   Следы папины стаяли на следующий день, поскольку по законам жанра наступила озорная зеленоглазая весна. Больше Мойша не видел своего родителя до глубокой зрелости. Про его, Мойши, изъян как-то само собой забылось. Мальчишка и не подозревал, что не имеет право называть себя настоящим иудеем. Неведение Мойши продолжалось ещё и потому, что он с мамой переселился в другой провинциальный город, где с обрезанием вообще никто не сталкивался лоб в лоб, наивно полагая, что это какой-то малозначительный обряд камлающих мясников, связанный с закалыванием свиньи. Но, тем не менее, мальчишки во дворе дразнили маленького Мойшу какой-то странной считалочкой:
  
   "Маразм крепчал, и танки наши быстры,
   И лётчики отважества полны.
   Идут вперёд еврейские танкисты,
   А перед боем делают в штаны..."
  
   Никто из дразнивших не понимал толком, о чём идёт речь в этой обидной считалке. Причём здесь какой-то маразм? И что это, вообще, такое? Имя или ещё что? Таким образом, в общем-то, Мойша не особо переживал относительно своего происхождении. А мальчишки, скорее всего, напевали ему недобрую частушку не по злобе, а просто из озорства, свойственного каждому в таком возрасте.
  
   Дни шли чередой один за другим. Мойша рос, мужал и вскоре успешно окончил общеобразовательную школу имени первого партийного деятеля государства. Пора было подумать о том, что делать дальше в этой жизни. Отдавать долг Родине в танковых или, каких, иных войсках Мойше совсем не хотелось, поэтому он, сложив вещички в фанерный чемодан, обтянутый дерматином подозрительной расцветки "тучи над Балтикой", засобирался в столичный город за знаниями. Может, и не столичный то был город, точно никому не известно. Но факт тот, что высшие учебные заведения в этом населённом пункте не считались чем-то диковинным.
  
   Мойша поступил в местный университет с первой попытки, был поселен в общежитие, кровавое от разборок с дикими клопами, и начал постигать премудрости дипломатической карьеры. Что вы, что вы, совсем я не фантазирую. Понятно, конечно, что евреев в те далёкие времена на эту специальность принимали только по эксклюзивному звонку из партийного аппарата. А где же тот благодетель, который мог посодействовать мальчишке из бедной семьи? Не было такого. Верно всё это. Но не забывайте, что в стране существовал один очень специализированный орден (называемый шёпотом в тиши коммунальных кухонь "органами"), которому всё тайное было доподлинно известно. Служивые люди из этого заведения быстро установили, что Мойшу нельзя считать полноценным иудеем по ИЗВЕСТНОЙ причине. Мало ли, что в паспорте пишут в пятой графе! Одним словом, наш это еврей, не обрезанный! Добро на поступление в ВУЗ было получено, а, уж, знаниями Мойша буквально был переполнен. Впрочем, и не ведал парень ничего о той закулисной борьбе, которая и решила его судьбу.
  
   Учился Михаил (так теперь величали его преподаватели) весело, с огоньком. С лёгкостью сдавал коллоквиумы и экзамены. Прослыл одним из самых лучших на курсе. Никто не мог его заподозрить ни в каких тайных, а, тем более, явных желаниях "сделать козу" своей стране, которая вскормила его молоком матери, слабоалкогольными напитками крымских виноградников и более калорийными напитками столичных (или, может быть, не очень) ликёроводочных заводов.
  
   А, меж тем, какая-то червоточинка разъедала студента изнутри, мешала слушать лекции и пользоваться благосклонностью прелестниц, какими полны были злачные заведения любого (и даже не столичного) города в той самой (тогда ещё довольно многозначительной) стране. Мойша и сам не мог объяснить, что тянуло его к изучению древней прародины, славящейся своими апельсиновыми рощами и целебными грязями. Вероятнее всего, кровь предков брала своё, а ещё мамины рассказы о том, что не сумел завершить отец много лет назад. Перед самой защитой дипломной работы на шестом курсе Мойша, можно сказать, проникся идеями иудаизма и возжелал больше всего на свете стать НАСТОЯЩИМ евреем. А что для этого необходимо? Правильно, необходим острый скальпель и какой-нибудь нелегальный хирург, который согласился бы проделать известную манипуляцию с Мойшиными принадлежностями.
  
   Что удивительно, тот самый орден, благодаря которому Мойша поступил в университет, теперь незримо стоял у него на пути. Ибо операции подобного рода были вне закона в медицинских учреждениях страны советов. Но молодость и целеустремлённость сделали своё дело. Через знакомых, знакомыми со знакомыми дяди своей мамы Миша вышел на одного хирургического пенсионера, который "баловался" подпольными абортами. А кто с абортами справляется на славу, тому и с крайней плотью расправиться - за милую душу. Миша немного опасался, что операция чревата будет всякого рода сложностями, ввиду преклонного возраста рекомендованного старичка-хирурга, но его уверили, что бывшее медицинское светило имеет достаточно твёрдую руку и не подведёт в тяжёлую минуту расставания студента с частью своего "я".
  
   Он, этот дедушка отечественной медицины, и поныне бы оперировал в одной престижной клинике, да однажды прокололся сильно. Рассказал анекдот про упомянутый мной орден не в той компании, да, ещё и с "картинками". Ну, какой уважающий себя орган государственный (наполовину невидимый по причине глубокого забуривания) станет подобное надругательство над собой терпеть, скажите на милость? Вот и этот не стал.
  
   Вызвали профессора на партсобрание и единогласно из партии-гегемона исключили. А уже вслед за этим и на пенсию тихонечко спровадили с мизерным вспомоществованием от державы. Знай, мол, холоп, на кого хайло разевать. Тут поневоле озлобишься на такое государственное устройство и примешься лишать министерство обороны потенциального "пушечного мяса" посредством абортации подпольной. Да, и на масло гонораров теперь хватать стало профессору, а не только на хлеб с водой. Кругом выгода.
  
   Вскоре после того, как наш студент, наконец, нашёл нужного ему медицинского специалиста, на окраине (столичного, а, возможно, и нет) города Миша должен был превратиться в полноценного Мойшу. Происходило всё в небольшом частном домике с палисадником и собачьей будкой у крыльца.
  
   В сенях целеустремлённого студента встретил неказистый старичок с пегими волосёнками на босой груди. Голова же его отливала ничем не засорённой слоновой костью в лучах заходящего щербатого солнца. Слегка подёрнутое муаром из фабричной трубы светило словно ухмылялось Мише. Знай, дескать, парень, понимаю я, ЧТО ты там задумал такое незаконное. В сообщники наглое солнце напрашивалось. Но недолго его внимательному взору вперяться студенту в душу. Темнеть начинало споро и внезапно, как обычно в это предснежное время года.
  
   Прошли в операционную. На удивление она оказалась в довольно хорошем состоянии. Стерильность не вызывала сомнений. Запахи лекарственных препаратов будоражили воображение студента и заставляли вибрировать его неокрепшую душу. Первым делом Миша поинтересовался у старичка, каким наркозом тот намерен пользоваться в процессе медицинской экзекуции. В ответ услышал такую отповедь:
   - Ишь, чего удумал! Анестезию ему подавай. А где взять её на каждый-то случай, милай? Тут всё у меня под расчёт всё предусмотрено. Для женщин, в ситуацию неприятную попавших. А тебе-то чего? Всего-то три-четыре чика, и, вот вам, пожалуйста, новый поборник пророка Моисея готов в лучшем виде. Обойдёшься и стаканом водки. Экономика должна быть экономной, сам понять должен. Мне тут сказали, что ты же почти выпускник университета. Неужто вам на лекциях про экономику ничего не говорили?
  
   Старичок мерзко кашлянул и пошёл мыть руки тёплой водой, которую ему согрела молчаливая ассистентка с глазами доброй коровы.
   - А ты, сынок, глотни пока вот. Да, и на стол ложись, - сказал старик, удаляясь в соседнее помещение.
   Миша одним махом заглотил стакан отвратительной тёплой водки и принялся снимать брюки. Задеревеневшие пальцы не слушались его, пуговицы не хотели расстёгиваться. Но он подгонял себя мысленно: "Я же сам хотел! Нет, не хотел. ХОЧУ ЭТОГО! Сейчас свершится. Стоит немного потерпеть, и я стану одним из сынов великого народа. По настоящему стану. И духовно и плотски. Сейчас, сейчас. Вот уже и пуговицы поддаются..."
  
   Опьянение навалилось внезапно и тяжело. Нельзя сказать, чтобы Миша не привык пить большими дозами. В студенческих общежитиях и почище бывало. Просто сегодня он ничего не ел с самого утра, да, тут ещё и переволновался здорово. Он не смог аккуратно повесить брюки на стул и просто распростёр их бесформенной массой на стареньком продавленном диване, что стоял поодаль. Когда Миша стыдливо (так ему казалось) стягивал трусы, то не удержался на ногах и шмякнулся на пол. Хорошо, головой ни обо что не ударился.
  
   Из соседнего помещения донёсся смешок профессора сквозь звуки жидкости, омывающей его старческие, но всё ещё крепкие руки хирурга-надомника:
   - Ты, того, парень. Мне там мебель не поломай. Ложись уже и угомонись. Я скоро.
  
   Слух Мишин обострился настолько, что он начал отчётливо различать все шорохи, доносившиеся из соседней комнаты. Плескание воды, скорее, напоминало не мытьё рук, а купание красного коня. Почему всё-таки красного, а не, скажем, синего в зелёных яблочках? Ах, да, такую картину, про красного коня, Миша видел в музее.
  
   Он с трудом взгромоздился на операционный стол, вероятно списанный в каком-то лечебном учреждении и купленный пенсионером от хирургии у алчного завхоза за бутылку "Столичной". Стол так и вцепился в Мишу неестественно прохладной массой, придавил к своему плоскому животу из смеси медицинской нержавейки с пластиком и не хотел отпускать. Глаза у парня слипались, тело покрылось пупырышками, по спине сновали знобкие "мураши". И только последнее обстоятельство не давало студенту заснуть. А, впрочем, может быть, ещё желание посмотреть в глаза профессору перед тем, как принять на себя все страдания еврейского народа, сконцентрированные на кончике скальпеля.
  
   А, кстати, где же он, этот скальпель? Миша с трудом приподнял голову и на медицинской тележке увидел ЕГО. В лучах искусственного освещения сталь не блестела. Но Миша очень живо представил себе, как ритуальный медицинский инструмент засверкал бы в солнечных лучах в летний японский полдень наподобие самурайского меча для сепуки. Так, чтобы глазам становилось невыносимо смотреть. От этого сделалось страшно и паскудно. И куда только желание подвергнуть себя процедуре брит-мила? Что я здесь делаю? Зачем это мне? Может быть, когда-нибудь позже? Но чувство долга и рассосавшаяся в организме водка не позволяли парню немедленно позорно бежать с операционного стола. "Лучше просто закрыть глаза и не думать об остром ноже", - решил он и провалился в тяжёлый сон.
  
   Разбудил Мишу настойчивый окрик старичка-профессора:
   - Готов, парень? Приступаю. Придётся немного потерпеть.
   Студент с трудом приподнял веки, примерно так, как артиллеристы снимают промёрзшие влажные чехлы с орудий после морозной ночи. Захотелось выть и уносить ноги, что было сил, лишь бы подальше от садиста-хирурга. Миша напрягся, вскочил со стола и, схватив, скомканные на диване брюки, помчался к выходу. По пути он чуть не снёс молчаливую ассистентку, заставив её, наконец, произнести гортанное "О-о-о-хх!"
  
   Только на автобусной остановке Миша догадался натянуть на себя ту часть туалета, которая скрыла бы трусы от любопытных взоров совершенно посторонних людей. Во время бега, сопровождаемого весёлым лаем окрестных псов, ему это просто не приходило в голову, поскольку пот струился по молодому сильному телу и не давал замёрзнуть.
  
   Уже ближе к ночи, забившись под одеяло, Миша начал приходить в себя. Но тут его переживания были прерваны шумной компанией соседей по комнате. Они ввалились весёлой толпой, подогретой впечатлениями и угощениями ресторана "Охотничий", что расположен неподалёку от речного вокзала. Соседи быстро извлекли рефлексирующее Мишино тело из недр видавшей ещё Ломоносова кровати и налили ему кружку ароматного портвейна за номером 33. После чего убежали искать приключений на второй этаж. "К девкам пошли, - подумал Миша. - Я бы тоже. Но мне нельзя. Я сегодня оказался трусом и слабовольным поцом. Неужели я так и не стану полноценным евреем?"
  
   Заснул он быстро и увидел волшебный и, в то же время, очень реальный сон. К нему явился сам великий Бог Яхве в цветастой толстовке и седой окладистой бороде. Матёрый старик присел к Мише на кровать и начал незлобиво корить несостоявшегося иудея.
   - И что же ты, Мишаня, сбежал от профессора? Почему не довёл дело до КОНЦА? - ласково шептал Яхве.
   При последних словах он слегка хохотнул (смешливый оказался), а потом продолжил:
   - Как же мне тебя в рай определять, если ты необрезанный? По блату, брат, у нас не катит. Взяток я тоже не беру, ибо есть у меня всё, что только душе угодно, вплоть до инструмента хирургического.
   Старик вытащил руки из карманов просторных бермудов, и Миша разглядел в них синеватую грозную сталь скальпеля и бутылочку с перекисью водорода. Он попытался вскочить с кровати, но Яхве навалился на него всем своим мощным телом и не давал пошевелиться.
  
   - Решайся, парень! - громыхал он где-то возле уха оперным басом. - Не ты первый, не ты последний! Авось, удачно всё пройдет с Божьей... пардон, моей помощью.
   Студент забился в истеричных попытках освободиться и... проснулся. Было холодно спине, под потолком блестел рефлектор огромной лампы. О, Господи! Операционная! Бежать, немедленно бежать! Миша вскочил с ПРОЗЕКТОРСКОГО стола (господи, как он не понял этого раньше?!) и, подхватив одежду с дивана, стремительным ураганом понёсся в переднюю. По пути он чуть не сшиб молчаливую ассистентку, заставив её, наконец, произнести визгливое "И-э-э-хх!" Только на трамвайной остановке Миша догадался натянуть на себя брюки. Во время бега, сопровождаемого задорным лаем окрестных собак, это просто не приходило беглецу в голову, поскольку пот струился по его молодому сильному телу, не давая замёрзнуть.
  
   Только поздним вечером, забившись под одеяло, Миша начал приходить в себя. Но тут его переживания были прерваны шумной компанией соседей по комнате. Они ввалились весёлой толпой, подогретой впечатлениями и угощениями кафе "Метелица", располагавшегося неподалёку от городского центра. Соседи быстро извлекли подрагивающее мелкой дрожью Мишино тело из недр видавшей ещё Лавуазье койки и налили ему кружку дешёвого вонючего портвейна с гордым именем "Кавказ" на липкой этикетке. После чего убежали искать приключений на второй этаж. "Догоняться пошли, - догадался Миша. - Я бы тоже пошёл. Но мне ни к чему. Я сегодня оказался трусом и слабовольным поцом. Неужели я так и не стану полноценным евреем? Лучше умереть".
  
   На этом месте своих размышлений Миша действительно умер. Узкий и вязкий туннель с блистающим в конце светом стремительно надвигался на него своей неизбежностью. "Всё точно так, как сказано в специальной литературе, описывающей состояние клинической смерти", - невозмутимо констатировал мозг. Миша вознёсся и видел своё свернувшееся калачиком тело под тонким байковым одеялом где-то далеко внизу. Выглядело это тело очень неестественным, как кукла би-ба-бо, которую отшвырнул в сторону неряшливый хозяин.
  
   Сделалось невероятно жалко себя. Размышления прервало внезапное появление идеально белых дверей с надписью "Посторонним вход воспрещён!" Миша готов был поклясться, что, кроме этих дверей ничего вокруг не было. Ну, просто абсолютно. НИЧЕГО! Створки раскрылись, и оттуда выглянула благообразная ангельская голова. По глазам угадывалось, что она здесь за главного. Миша предположил, что это апостол Пётр и принялся лихорадочно вспоминать, как нужно себя вести с распорядителем райских врат. Пётр до конца так и не материализовался. Казалось, что его светлое лицо с обязательным атрибутом ушей, просунутое в приоткрытые двери, отдельное существо.
   - Ты чьих, сынок будешь? - спросила голова.
   - Я Мойша... - начал было умерший студент, но Пётр закричал гневно:
   - Какой же ты Мойша-иудей! Ты Мишка-нехристь необрезанный. Внизу твоё место. Ступай туда, паршивая овца!
   Какая-то невидимая неведомая сила подхватила бестелесный дух Миши, и бросила его вниз. Перед взором студента замелькали разноцветные пятна, как в калейдоскопе...
  

* * *

  
   Миша открыл глаза и принялся ловить ощущение боли, идущее снизу. Над ним склонилось миловидное лицо молчаливой ассистентки, которая, наконец, произнесла первые слова за этот вечер:
   - Кажется, в себя приходит голубок наш, видите Яхве Борухович? Всё в порядке.
   В поле зрения возникла лысая голова старичка-профессора. Он улыбался приветливо и говорил:
   - Вот и всё, сынок. Теперь ты настоящий Мойша.
  
   Спустя каких-нибудь две недели новообращённый Мойша защитил диплом и получил работу дипломатического клерка средней руки в министерстве иностранных дел начинающего загнивать государства. Он трудился честно и добросовестно с тайной надеждой, что когда-нибудь сможет попасть на родину предков. Но выезд его из страны всё откладывался и откладывался. Вероятно, секретный орден что-то пронюхал о похождениях Мойши в последние дни обучения и не хотел с ним расставаться навсегда.
  
   С каждым годом мечта о Земле Обетованной становилась всё более призрачной, но Мойша не унывал. Он твёрдо верил, что принесённая им жертва богу Яхве не останется без вознаграждения. Странно, что обычный акт медицинско-гигиенического характера парень воспринимал именно в качестве своего доказательства верности Создателю. Но не станем винить молодого человека за его наивность, ибо дело веры слишком интимное, чтобы над ним глумиться.
  
   Шло время.
  
   И вот однажды, некто харизматический влез на танк и провозгласил всеобщую свободу. Мойша встретил это известие с новыми надеждами и оказался прав. Через месяц его назначили в дипломатический корпус в Израиле. Перед вылетом он волновался так, как не волновался и перед первым свиданием. Ему казалось, что происходит чудо. Мойша будто наблюдал за собой со стороны и упивался увиденным.
  
   Позднее, гуляя по Иерусалиму, Моисей Абрамович Штерн часто ловил себя на мысли, что вот, наконец-то, он достиг мечты всей своей жизни. По обыкновению, он продолжал анализировать собственные эмоции и пришёл к удивительному выводу. Говорят, что счастье только в достижении заветной цели. А когда цель достигнута, всё исчезает. Но ничего подобного с ним не случилось. Чувство всепоглощающего фарта никак не хотело покидать Мойшу. Оно длилось и длилось, накрывая до самой макушки, кружа голову. И это было совершенно невероятно. Такого восторга, пожалуй, редко кто, достигает во время земной, человеческой сущности.
  
   И так продолжалось почти полгода, но...
  
   Однажды возле Стены Плача в одну из вечерних прогулок, ставших для дипломата обыденными, Мойшу подозвал пожилой мужчина. Назвал по имени. Никого, собственно, из знакомых у Штерна здесь, на родине предков, ещё не появилось, поскольку он был занят только собой и своим восторженным ко всему отношением. Поэтому Мойша с некоторой опаской взглянул на окликнувшего его человека. Но тот, не давая ему опомниться, подошёл вплотную и сказал просто:
   - Здравствуй, сынок. Я твой папа, Абрам Штерн.
   Трудно передать, какие чувства накатились на Мойшу. Здесь и обида за то, что его бросили в детстве. И тёплые сыновние чувства, дремавшие в глубинах души. И тихий экстаз всепрощения. Отец с сыном обнялись, после чего Абрам спросил в лоб:
   - Я, надеюсь, сынок, ты стал настоящим иудеем, не так ли?
   Моисей охотно подтвердил и начал взахлёб рассказывать отцу историю своего превращения из Миши в Мойшу. Отец одобрительно потрепал его по голове и совершенно неожиданно предложил:
   - Пойдём в сторонку. Я хочу убедиться.
   - Тут же люди, папа! - опешил сын.
   - Ничего, ничего, я здесь один укромный уголок знаю, - Абрам подхватил своё когда-то брошенное в провинции детище под локоть и потащил куда-то в тень древней арки. Мойше ничего иного не оставалось, как приспустить штаны. Отец долго не поднимал глаза, а потом закричал:
   - Мишка не обрезанный! Как ты мог меня обмануть?
   Мойша посмотрел вниз и чуть не взвыл от удивления и ужаса. Он и В САМОМ ДЕЛЕ был не обрезан...
  

* * *

  
   Миша открыл глаза и принялся ловить ощущение боли. Но его не было. Над ним склонилось миловидное лицо молчаливой ассистентки, которая, наконец, произнесла первые слова за этот вечер:
   - Кажется, в себя приходит голубок наш, видите Яхве Борухович? Дать ему, что ли, ещё стакан водки, чтоб не дёргался и сознание не терял, будто малохольная курсистка?
   В поле зрения возникла лысая голова старичка-профессора. Он улыбался приветливо и говорил:
   - Ничего, сынок, не робей. Теперь ты станешь настоящим Мойшей...
  
   В руке отца блеснул нож. Мойша попытался вырваться, но чьи-то железные пальцы держали его за плечи. Абрам Штерн деловито пытался ухватить предмет своих устремлений колючими, как ветка крыжёвенного куста, пальцами, но это ему никак не удавалось. Возраст сказывался, да, и темно было под аркой. Мойша дёрнулся из последних сил и побежал, придерживая брюки руками. Вслед ему кричала миловидная ассистентка:
   - А водки-то не выпил!
   Только на автобусной остановке Миша догадался застегнуть на себе брюки. Во время бега, сопровождаемого пронзительным лаем безродных арабских псов, ему это просто не приходило в голову. Пот струился по немолодому, дряблому телу и вызывал ощущение мерзкой болотной жижи. На остановке, кроме двух грузных тёток, по всей видимости, бывших одесситок с извечным вопросом Привоза "А шо кое?" на устах, стоял молодой палестинский парнишка с пакетом. С запада подходил рейсовый автобус. С востока, пронзительно крича, приближались лысый старичок-профессор со своей ассистенткой. Но их Мойша уже не видел. Взрыв расколол небо, которое не замедлило осыпаться ему на голову...
  
   Уже ближе к ночи, забившись под одеяло, Мойша начал приходить в себя. Но тут его переживания были прерваны шумной компанией соседей по комнате. Они ввалились весёлой толпой, подогретой впечатлениями и угощениями ресторана "Седьмое небо", который когда-то был расположен на вершине подгоревшей ныне телебашни. Соседи быстро извлекли терзаемое рыданиями тело Моисея Абрамовича Штерна из недр видавшей ещё Екатерину Дашкову кровати и налили ему кружку ароматного грога с жасминовой оттяжкой. После чего поднялись на лифте на 27-ой этаж искать приключений. "К узбекам пошли, за травкой, - догадался Мойша. - Я бы тоже пошёл. Но мне ни к чему. Я сегодня оказался трусом и слабовольным поцом. Неужели я так никогда и не стану полноценным евреем? Лучше умереть".
  
   Внезапно зажёгся свет, и в комнату вошёл Абрам Штерн, напоминающий Льва Толстого в период исхода из Ясной Поляны. Он погрозил сыну пальцем и возвестил о Страшном Суде голосом Левитана. Моисей Абрамович Штерн поспешил закрыть глаза, чтобы снова оказаться в домике с палисадником и собачьей будкой возле крыльца...
  
   Мечта всё никак не сбывалась... Им, мечтам, и не положено сбываться только по умозрительному желанию заказчика... без вмешательства кого-то свыше...
  
   А, собственно говоря, что толку в сбывшейся мечте?

_ _ _

_ _

_

  
   Посол многозначительно пыхнул кубинской сигарой термоядерной марки "Partagas" и закончил свою притчу следующими словами:
   - Нет ничего хуже, чем идефикс, уважаемый Димыч! Стоит только увлечься каким-нибудь нездоровым фантомом, как, считай, ты уже совсем перестал быть самим собой. Нельзя же, в конце концов, во главу угла ставить что-то такое, что тебе не под силу. Так и в институт имени Сербского недолго угодить, что, собственно, с нашим героем и случилось. Ну, не дано тебе стать обрезанным, так зачем же себя до безумия доводить, а? Так-то вот!
  
   Я откинулся на спинку кресла и спросил:
   - Дорогой мой, Никифор Ромуальдович, так вы хотите сказать, что нам с агентом Нанайцем не светит в обозримом будущем реабилитироваться и вернуть державе законный айсберг? Я правильно вас понял?
   Дипломат отпил немного из СВОЕЙ чашечки с ароматным кофе и ответил:
   - Что я могу добавить ко всему вышесказанному? Да, ничего! Думайте сами. Я только рассказал историю, а ваше дело трактовать её, как вам вздумается. Просто напоминаю, что ещё ни одна разведка мира не смогла распутать хитроумных злодеяний принца Гогенлоэ. Боюсь, что и вам это будет не по зубам. Как и Моисею Абрамовичу Штерну получить желаемое обрезание.
  
   Что ж, сказал, так сказал. Даже наши дипломаты перестали верить в мою удачу. Это ли не повод - опровергнуть такой пессимистический подход к делу? Перво-наперво, нужно план разработать. В любом случае посольские нас обязаны будут поддержать, как говорится, боевой силой, техникой и финансами, верят они в наш успех или нет. Вот этим и воспользуемся. Я набросал на салфетке краткий план будущих действий и протянул его послу. Там не было ничего особенного. Всего-навсего вертолёт в наше распоряжение с неограниченной возможностью заправки. На двое суток. Никифор Ромуальдыч удивлённо поднял брови:
   - И это всё?
   - Думаю, вполне достаточно, - ответил я с достоинством. - Мы же не какие-нибудь растратчики. Нам готовить свой мозг для внедрения нанотехнологий в народное хозяйство нужды нет.
  
   Мы с Нанайцем раскланялись и вышли из кабинета посла. Теперь нужно было снять где-то жильё, прежде чем нам со Стасом предстоит отправиться на встречу с Тамарой. На встречу в венгерское посольство, разумеется. А дела? Дела начнутся завтра с утра. Утром, как известно, и мудрый резидент мудренее, не говоря уже о всех прочих гражданских лицах.
  
   И вот мы с Нанайцем материализовались в венгерском посольстве в Танзании. Это для вас ничего особенного, а нам со Стасом приходится напрягать все натренированные шпионские извилины, чтобы не раскрыть свои слабые Ахиллесовы тапочки. Как-никак, больше NN-дцати лет не виделись с Томкой. Вдруг, да, всколыхнутся старые страсти, заставят нас носом в какой-нибудь навоз падать. Это, конечно же, не страшно, что в навоз. Всё-таки - экологически чистый продукт. Но вот, другое дело, если встреча соскользнёт с колеи наезженной, дипломатической. Кто потом оплатит все наши безумства? На Венгрию надежды мало. Разве только, на Президента нашего уповать и можем. Вдруг он не забудет своих сыновей, нелегально в мировое сообщество проникнувших. Чай, не последние мы с Нанайцем разведчики в иерархической структуре нашей державы.
  
   Стою я себе, так-то вот думаю, шорты под мышками тереблю. Стас же, наоборот, очень ограничен в движениях. Прислонился к колонне мраморной, глазками поигрывает неоднозначно, чтобы равновесия дипломатического не нарушить. И не удивительно это вовсе. Просто впервые человек на приём попал. А тут ещё такая встреча грандиозная предвидится. Это вам не бублик с маковой соломкой употребить тайком под кроватью типа "панцирная сетка" в глубине барака на шестом году отсидки. Это покруче будет, чем "американские горки"!
  
   Странно только, что сами американцы свои крутые горки русскими называют. Отчего же такое происходит? Долго я размышлял над этой проблемой в тиши Кремлёвских колодцев. И вот к какому выводу пришёл. Всякая нация считает, что всё крутое и захватывающее дух, вроде пресловутых горок, приходит к ним извне. А сама она тихая и благообразная. Причём, в основном это всё ближе к легендам и эпосу. На самом-то деле крутыми горками в виде пирамид баловались ещё египтяне и ацтеки. Не верите? Съездите в Голосеевский лес и убедитесь сами. Если вас туда пустят, конечно.
  
   Пока я об "американских горках" сам с собой рассуждал, дверь в залу распахнулась, и на пороге возник небольшого роста плешивый посол Венгерской республики в Танзании со своей француженкой-женой и ещё одна ослепительная дама. По тому, как Нанаец соскользнул в нирвану по холодному мрамору античной колонны, я догадался - это Томка. Не мудрено, что Стас потерял контроль. Тут даже я буквально на семь-восемь секунд растерялся, прекратил объёмное наблюдение за округой своим встроенным в правый глаз микропроцессором с телекамерой на третьей реснице, если вести отсчёт от центра половины правого крыла носа.
  
   Когда же вновь смог адекватно вписаться в ситуацию, то отметил для себя, что наша с Нанайцем общая знакомая прибыла на приём в вечернем платье от дома моделей Гальяно. Вы видели когда-нибудь невесту на итальянской свадьбе, где любят подчёркивать белыми кружевами чуть смуглую кожу виновницы торжества? Так вот, это был тот самый случай, когда действительность превзошла все воображаемые события, которые только могли прийти в голову живому уму итальянского мафиози. Нанаец тоже не очень долго возвращался в своё трепещущее от восторга тело. Ему хватило двух минут. Вот что значит закалка разведшколовских испытаний в изолированных помещениях. Нас ведь учили не терять сознание даже в ограниченном объёме аквариума при встрече со знакомой русалкой.
  
   Нанаец очень живо смог продемонстрировать свои кондиции, ввернувшись обратно вверх в сторону симпатичной кариатиды с каменным лицом, как на приёме у дантиста. Вот это, я понимаю, выдержка! У напряжённой кариатиды тоже. И ни одна из дипломатических особ ничего не сумела заподозрить. Томку я предупредил заранее, чтобы она не подавала виду о нашем с ней знакомстве ещё со времён "железного занавеса". Мало ли, какая НАТОвская "блошка" вздумает бдительность проявить. Нам-то с Нанайцем что, вот Томе все "орешки" НАТОвские и достанутся. У них в блоке никто думать толком не научился. Им бы кассетными бомбами сеять. Так, на всякий случай, чтобы лиц не видеть. Милые это люди, солджиеры НАТОвские. Не отвечают ни за что, всё по команде делают. У начальства, де, умные мысли сами собой возникают, а нам, служивым парням, и недосуг думать о потерях мирного населения. Демократия всё-таки, как-никак!
  
   Выше крыши такой демократией достали наши премилые ребята из блока всемирной безопасности. Я бы, честно говоря, им даже рулон туалетной бумаги не доверил. Растащат, только дай. Особенно, если в пустынной местности. Солдат без удобств, по их понятиям, подобен незаряженному оружию. Странно, что ещё до сих пор кто-то из них смог "свою задницу" защитить. Понятное дело, что задача была поставлена, чтобы мирное население оберегать. Но своя-то ЛОПА важней! Сидят себе енералы в североатлантической штаб-квартире, что-то там такое героическое себе придумывают, а одного понять никак не могут, что рядовым, малообразованным потребителям, коими и являются солдаты НАТОвские, смачно и глубоко плевать на все изыски командирские. Что есть присяга для солдата НАТОвского? Да, ничто! Тут и наш российский призывник, пожалуй, даже более осведомлённым будет в масштабе мировом.
  
   Итак, стоим мы в посольстве, скромными официантами притворяемся, сок апельсиновый на подносах по дамам и господам разносим периодически, да канапушки малюсенькие. Канапушки - это бутерброды такие на один понюх. Лишь вдохнул запах, глядь, а от бутерброда одна деревянная палочка, на зубочистку похожая, на тарелке сиротливо лежит. Только и остаётся, что про деревенское угощенье средней полосы России вспоминать, как о вершине кулинарного искусства. И кто только так дразнить голодных людей придумал, ума не приложу? Видать, знатный был садист.
  
   Томе тоже нужно должное отдать. Ничем она виду не подала, что знает двоих фиолетовых массаев, одного в набедренной повязке, другого в шортах, и с нежным призывом в глазах. Подошла она ко мне непринуждённо лёгкою походкой и стакан с соком с подноса взяла. А сама тихонько говорит мне на ухо:
   - Привет, Димыч. Как у тебя с электричеством, дорогой?
   Понятное дело, что и у меня, да, и у Нанайца с электричеством всё в порядке. Так и искрим оба от полноты ощущений и тайных желаний. Но виду, конечно, не подаём. Чего доброго, обнаружат, что мирные массаи находятся под напряжением, объявят воздушную тревогу или, того хуже, радиационную опасность.
  
   Пока Тамара сок пила, ухитрился я ей встречу назначить через час в одном уютном бунгало для отъезжающих на сафари. Незаметно мы с Нанайцем из посольства венгерского выскользнули, отмылись "тайдом" на заднем дворе, причём безо всякого кипячения. И через сорок минут уже кофе варили, к встрече с нашей Томкой готовясь.
  
   Немногим раньше, ещё до похода в венгерское посольство, я посолил немного сёмги для того, чтобы нашу царицу Тамару порадовать. Взял я целую рыбину с разрешения Никифора Ромуальдыча из посольского же холодильника. В посольстве России, разумеется. Там всегда этого добра навалом. Вот тут я бы хотел немного остановиться подробнее на процессе.
  
   Вы слышали когда-нибудь такое название "солмон"? Да, не Соломон, я говорю, а солмон. Соломон был царём иудейским, судить всех любил, навроде нашей прокуратуры с бывшим малюткой Скуратовым. Нет, что-то я зарапортовался. Прокуратура же обвиняет только, а Соломон судил по античным, можно сказать, понятиям. У него ещё перстень был, как у воров в законе. И на этом перстне золотых дел мастер выдавил умную мысль: "Денег не бывает много!" А на обороте, если кто, вдруг, сомневаться вздумает, добавил: "Если денег много, то они скоро кончатся!".
  
   Образованные были эти древние иудеи, не приведи, Господь. Ну, что - слышали? Нет? Так вот, все англоговорящие граждане утверждают, что солмон - это рыба из семейства лососёвых. Не верьте им! Никакой это не солмон, а самая настоящая сёмга. Где уж, этим англоязычным. У них-то самих сёмга не водится, вот и придумали какого-то мифического солмона, чтобы население вводить в заблуждение. Им волю дай, так они и обычную селёдку ивасями обзовут, и таранку сушами, и крабов - чатками. Никакого уважения у этих, так называемых, культурных людей к морепродукции.
  
   Но оставим данную тему для дискуссий в PEN-клубе, а сами попробуем быстро сёмгу посолить. У нас времени нет. Нам побыстрей бы. Перво-наперво, уясните себе следующее: вам не понадобиться ничего, кроме соли и острого ножа. Есть у Самурайца замечательные понятия, как с благородной рыбой обходиться. Однако ж, не совсем они правильные с моей точки зрения. Он для засолки всякого рода ухищрения применять привык, да ещё продукты дополнительные. К примеру, смесь сахара и соли он называет комплектом для сёмужного засола. Оставим эту сентенцию на совести лучшего агента прикрытия. Он ведь, мой замечательный агентище, настоящую сёмгу редко пользует. В повседневной жизни, всё больше, к дальневосточным лососёвым прикладывал свои кулинарные таланты. Горбуша, там, кета, чавыча всяческая, кумжа. Извините, кунжа! Хоть и с ошибкой (по Далю), но зато с дальневосточным шармом. Нет, далеко этим братьям меньшим лососёвым до царицы-сёмги. Они не отличаются нормальной жирностью, и потому, согласен, нуждаются при засолке сдабриванием растительным маслом и пр. Зачем тогда называть такой засол сёмужным, коли к сёмге никакого отношения он не имеет, осмелюсь спросить? Хватит болтовни, однако! Берём в правую руку острый нож и начинаем засол сёмги. Предлагаю два варианта. Один лучше другого.
  

ЗАСОЛ СЁМГИ

(вариант первый - порционный, скоросолка)

  
   Для осуществления проекта вам потребуется кусок сёмги из середины примерно на килограмм, острый нож и соль. Этого будет вполне достаточно. В первую очередь убедитесь в том, что сёмга охлаждённая или единожды замороженная. Многократно перезамораживаемая рыба имеет неприятный "цвет лица", а, проще говоря, внутренний окрас. Вместо ярко оранжевой, она становится на месте среза грязновато-кирпичной. Если у вас нет возможности сделать надрез, то посмотрите рыбе прямо в глаза. Они вам, конечно, ничего не скажут. Но вот цвет наружной поверхности жабр и оттенок челюстей поведает о многом. Начинающие желтеть костные образования говорят о том, что сёмгу хранили неправильно, она "засиделась в девках" и приобрела черты, свойственные большинству одиноких женщин. Вздорность и жёсткость филейных частей. С такой рыбиной вам не по пути. Отыщите другую. И вовсе не обязательно, кстати, тщательно рассматривать цвет сёмгиных зубов. Житейский опыт и здравый смысл подскажут вам, какая рыбина имеет свежее дыхание, генетически чистую родословную и непередаваемый лососёвый вкус.
  
   Итак, перед вами лежит килограммовый кусок вожделенного продукта. Разрежьте его пополам до шкурки, не повреждая её, и так, чтобы позвоночник оставался целиком на одной половине. Затем ножом аккуратно отделите сначала одну половинку от шкуры, а затем - вторую. Отделение идёт очень просто. Для этого левой рукой держите кусок рыбы "за шкирку", а второй при помощи ножа нежно отделяете мясо от шкуры. Это тем проще делать, чем ближе температура рыбьего тела к отрицательным значениям. Но всё-таки помните, что изначально не замороженный продукт всегда вкуснее. Правда, в связи с этим, вам придётся несколько сложнее в отделении шкуры, но, поверьте, усилия ваши не пропадут понапрасну.
  
   После того, как перед вами оказались два полукилограммовых куска сёмги, освободите один из них от костей позвоночника. Этот фрагмент с костями можно засолить отдельно и позднее обгрызть, когда гости покинут ваш дом, под кружку ароматного самогона. Затем наступает сам момент засолки. Перед ним помойте руки и вытрите их досуха. Теперь правой рукой вам предстоит работать только с ножом и солью. Не пачкайте её в жирной рыбе, иначе ёмкость, откуда вы будете брать соль, пропахнет рыбой. Стоит ли напоминать о том, что соль для нашей процедуры должна быть не мелкой столовой, а крупной и, возможно, йодированной. Последнее дело вкуса. Мне, к примеру, сказать, не нравится йодированная соль в этом варианте.
  
   Перед тем, как начать готовить порционные кусочки, определитесь, какими вы их желаете видеть. Если все полностью одинаковыми, то можно сразу приступать к нарезке. Но учтите, что в этом случае ломтики будут довольно длинными, поскольку на срезе сёмга средней пищевой зрелости (7-8 кг) имеет объём груди сродни молодому поросёнку. Я обычно режу половинку среза ещё пополам. И тогда у меня получается два вида порций. Одни от спины - радующие глаз своей овальной сытостью, вторые от позвоночника и до места, откуда растут плавники - привносящие восторг в душу причудливой прихотливостью форм, напоминающих лекало чертёжника. Выбирайте сами, что вам ближе. Либо возможность заглотить кусочек солёной сёмги за одно вилконанизывание, либо, наоборот, - аристократическое разрезание рыбы специальным ножом, с раздражением, оттого что вокруг собрались одни эстеты.
  
   Теперь добавлю пару слов о толщине сёмужных кусочков. Здесь тоже человечество ещё не пришло к единому мнению. Кому-то нравятся тоненькие, почти прозрачные на свет ломтики, которые можно сворачивать в виде бутона раскрывающейся розы. Другим же больше по нутру, когда порцию можно ощутить на вес, не прибегая к помощи аптекарских весов. Для первого варианта нож должен быть ОЧЕНЬ острым, запомните это. Я лично предпочитаю нечто среднее, когда толщина кусочков не меньше 4 мм, но и не превышает 7 мм.
  
   Когда все порционные кусочки готовы, можно их солить той самой ПРАВОЙ рукой, в которой ещё недавно сверкал острый ножик. Намазывайте сёмужный ломтик солью со всех сторон, или же, присыпайте. Но с чувством меры. Здесь вам опять придёт на помощь здравый смысл, который непременно напомнит, что недосолённое всегда можно досолить, а пересолённое только испортишь при отмачивании. Надеюсь, намёк мой нашёл своих адресатов? Засолив все кусочки сёмги, разложите их на праздничном блюде в таком красивом виде, как рекомендует художественный совет Большого Театра. Там все спецы по части вкусно и красиво покушать. Не пытайтесь им возражать. Они не подведут.
  
   Разложенную сёмгу вместе с блюдом поместите в пакет (или прикройте пищевой фольгой) и поставьте на час-полтора в холодильник. Для чего пакет, начнут интересоваться лица, забывшие физику? Пакет нужен для того, чтобы солёный ароматический флёр не покидал пределов квадратно-гнездовой засолки и циркуляцией своей создавал нужный кулинарный момент. По истечении заданного времени, когда гости уже вовсю стучат каблуками по вашему крыльцу, можно доставать блюдо из холодильника. Перед подачей на стол не возбраняется украсить сёмгу листиками зелени, ломтиками лимона, маслинами или же оставить всё, как есть. Про час-полтора я сказал только для слабонервных. На самом деле кусочки сёмги можно вкушать уже через двадцать минут.
  
   А я, например, люблю иногда употреблять, так называемого солмона, в процессе его приготовления. Посолил - и тут же в рот отправил. Просто чудо, как хорошо и душевно. Одно плохо, потом гости есть опасаются, глядя на сытого и безразличного к деликатесам хозяина. Уж, не хочет ли он нас отравить на всякий случай?
   Чтобы не шлялись по гостям при появлении малейшего повода, к примеру.

ЗАСОЛ СЁМГИ

(вариант второй - затяжной)

  
   Здесь необходимо проделать все те процедуры, которые описаны в первом рецепте до фразы "...так, чтобы позвоночник оставался целиком на одной половине". Дальше всё будет немного иначе. Не станем удалять из рыбы кости и нарезать на порции. Вместо этого распластаем сёмгин кусок, развернув его по надрезу, и выложим на "спинку", или, правильнее будет, на шкуру.
  
   Сразу приступайте к солению. Здесь тоже необходимо обострённое чувство меры. Примерно такое же, как и в игре в "Black Jack". Я, собственно, подобного названия не приемлю. Уголовная игра "очко" так и останется "очком", как бы не пыжились господа из Лас-Вегаса в своих непутёвых попытках обернуть guano в яркий фантик от перезрелых фантазий не совсем адекватного Санта-Клауса, побывавшего в брудершафтных гостях у деда Мороза. Я просто так сказал для тех, чья судьба напрямую связана с игорным бизнесом. Там тоже не все пропащие. Есть и вполне нормальные люди, только без тормозов и масла в голове.
  
   Посоленный кусок сёмги сворачиваем обратно относительно рыбьей хребтины, заворачиваем в слегка влажную хлопчатобумажную (а лучше - льняную!) ткань, укладываем на дно ёмкости для холодца, закрываем крышкой и помещаем в холодильник. В район морозильной камеры. Пускай-ка, полежит там наш продукт деликатесный дня два-три, жиром изойдёт, солью пропитается. А дальше что? Дальше зовите гостей и точите нож поострее, если вам с самого начала было лень на порции сёмгу нарезать.
  
   Вот тут кое-кто в первом ряду засомневался в моей компетентности. Разные каверзные вопросики задаёт. Как, дескать, быть левшам с моей инструкцией по засолке, ничего же не понятно. Я отвечу просто, не меняя рецептуру ни на йоту. Для того чтобы левша мог воспользоваться вышеизложенными советами, ему просто-напросто необходимо поставить перед собой зеркало и, глядя на руки своего отражения, строго следовать моим рекомендациям. Главное в этом деле - помнить, что повар находится по другую сторону амальгамы, и он при этом ПРАВША!
  
   Кстати, а тех, кто сёмгу пытается пожарить на решётке или, пуще того, котлет из лосося наделать, я бы на месте апостола Петра, сразу в геенну огненную направление выписывал, чтобы не корчили из себя знатоков, не умничали и продукт превосходный понапрасну не переводили! Хочется вам отварного лосося - возьмите себе форель морскую, а солмона - не смейте трогать! Это вам не какой-нибудь дохлый подлещик. Это СЁМГА!
  
   Итак, стол у нас с Нанайцем уже накрыт, а гостьи всё нет. Впрочем, опоздание на полчаса для прекрасной дамы - не опоздание. Поэтому не стали мы со Стасом сильно переживать. Тем не менее, последние пять минут ожидания немного понервничали.
  
   Но тут уж стук в дверь раздался, и Томка вошла. Она прекрасно выглядела в брючном костюме джинсовой ткани из штата Миннесота, шляпке-амазонке и шлёпанцах из пробкового дерева. Теперь понятно, почему опоздала. Переодевалась. Если сказать, что наша встреча была тёплой, то, значит, не сказать ровным счётом ничего. Сладостные воспоминания, смешанные с дурманом духов "Chic" от Каролины Эрейро, полынных трав, на которых мы заварили превосходный мокко и терпким запахом армянского коньяка "Ани" (его нам из Центра прислали вместе с КЛП для поддержания шпионского тонуса) наполнили нашу холостяцкую берлогу и не давали заснуть всю ночь. А, возможно, и не "Chic" назывались Томкины духи, а, скажем, "Guepard" или "Rochas absolu". Этого я теперь вам точно не скажу, ибо насморк у меня подсознательный случился.
  
   Только под утро стихли бесконечные беседы, начинающиеся с традиционного "ты помнишь?", а заканчивающиеся не менее традиционным "какие мы были тогда дураки!", и мы заговорили о деле. Попросили Тому поразвлекаться один-два дня без нас, исследуя Дар-эс-Салам и его окрестности, поскольку нам со Стасом необходимо было самым срочным образом решить вопрос с айсбергом. Раз и навсегда!

_ _ _

  
   Наутро мы с Нанайцем уже суетились в российском посольстве. Вертолёт был выделен в наше распоряжение вместе с лётчиком-японцем. Этот японец - бывший камикадзе. Он совершил больше ста боевых вылетов во времена кампании на Соломоновых островах. И каждый раз неудачно. Жив оставался. Для камикадзе - хуже не бывает! В конце концов, японскому правительству надоел этот живучий пилот, и они его списали в малую авиацию.
  
   Нахиро Косуока, так звали нашего японца, обиделся на своё правительство, переехал на постоянное место жительство в Танзанию, где и открыл собственное вертолётное агентство "Хеликоптерс форевер". Попасть к нему на борт с ЛИЧНЫМ управлением сэнсея в здешних местах считается высшим шиком. Ещё бы, у Нахиро почти семьдесят лет лётного стажа! Где вы ещё такое встретите? Заняли мы места в вертолёте и строго по карте начали побережье облетать, что вблизи Дар-эс-Салама находится. Вооружились биноклями с Нанайцем, акваторию разглядываем в шесть глаз. У нас ведь ещё и по "третьему глазу" в затылок вживлено с недавних пор. Технология новая, нужно сказать. На полевых мышах её ещё во времена освоения целинных земель обкатывали, потому-то там и урожаи не задались как-то сразу. Много зерна мыши уничтожали, и вывести их никак - больно глазастые.
  
   А на разведчиках только-только это открытие применять начали. Всё боялись учёные сперва, что начнём подглядывать, что там начальство на компьютерах делает. Но потом успокоились. После того, как выяснилось, что руководство наше, шпионское, на компьютере всё больше, в морской бой играет или в покер нарисованных девчонок разоблачает, а не злодейских ворогов по электронной почте. Ничего, в общем, секретного.
  
   Хорошо с этим "третьим глазом". Жаль, не догадались ещё по подзорной трубе захватить с собой. Так бы полный обзор был на 360 градусов с оптикой. Вы намекнёте мне, что не мешало бы и Нахиро задействовать в качестве наблюдателя? Тут у вас промашка получается. Старенький лётчик Нахиро Косуока, не видит уже ничего. Единственно только, по своей нечеловеческой интуиции пилотирует. Причём так, что глазастым лётчикам и не снилось.
  
   Одним словом, высматриваем мы с Нанайцем свой украденный айсберг, а японец вертолётом управляет искусно. Челюсти вставные в карман спрятал, чтобы не вибрировали в режиме "висения". Оба его протеза новёхоньких пристёгнуты к плечам. И к ручке "шаг-газа" прикручены, клещами не отдерёшь. Милое дело. К обеду весь пролив Мафия исследовали. И со стороны острова, и со стороны материка. На всякий случай и сам остров Мафия вокруг облетели. Нет айсберга, будто растворился в солёных водах. Приземлились, чтобы заправить вертолёт и перекусить. Удачно, нужно отметить. Только правую стойку сломали и всё. Но это пустяк для механиков. За годы работы с Нахиро Косуокой натренировались. Быстро бы неисправность ликвидировать сумели... если бы желание появилось.

_ _ _

  
   Мы со Стасом по большому стейку навернули из антилопы-гну, которые сами на углях пожарили, а Косуока пососал бамбуковых палочек, тем и довольствовался. Много ли ему нужно, если половина желудка и печень ещё на Соломоновых островах американцами отстрелены.
  
   Всю вторую половину дня изучали Занзибарский пролив. И здесь - "пустышка". Но не могли же такую махину, как наш айсберг, дальше отогнать за столь короткое время! Что-то здесь не так.
   - Давай, - говорю, - Нанаец, соображать будем. Не видел ли ты, часом, чего необычного в полёте?
   Призадумался Стас крепко, да, и заснул тут же. А когда проснулся, закричал:
   - Карта!
   И точно. Карта. Схватил я карту побережья Танзанийского и внимательно начал её изучать. Миллидюйм за миллидюймом. Миллиметр за миллиметром как-то привычнее, но карта, жаль, англичанами составлена. Не метрическая, значит. Через полчаса решение появилось, как свет ясный в окошке. Видели мы остров один в полёте над Занзибарским проливом, который на карте не обозначен. Но здесь вам Африка, а не Тузла какая-нибудь. За просто так, на этом континенте, и петух не прокукует. Понимать надо! Стало быть, неоткуда острову постороннему образоваться было. Не с Азова же его намыло, в конце-то концов!
  
   Хорошо, а почему же мы сразу на него внимания не обратили, на островок этот? Тут тоже всё просто объясняется. Закрасили наш айсберг сторонники Гогенлоэ в зелёный цвет пульверизаторами и краскопультами с аэростата или же дирижабля какого. Даром, что ли, принц Генрих со товарищи краски со всей Европы наворовал. А сверху разве так запросто отличишь айсберг от остальных островов, если он покрашен и землёй присыпан слегка. Тут только аналитические размышления помогли. В общем, так, господин Гогенлоэ, маскируй, не маскируй - в результате против нас с Нанайцем всё равно ничего не добьёшься.
  
   Тогда это только догадка была, но позже убедились мы с Нанайцем в своей правоте. Схватили тут же своего японца за протезы и к вертолёту несём. По пути рассказываем, куда лететь нужно, чтобы он свою интуицию начал настраивать на нужную волну. Так, право, быстро двигались в поступательном режиме, что из нашего Нахиро слуховой аппарат вывалился. Почему один? Так ведь второе ухо ему акула откусила лет двадцать назад, когда он купался в неположенном месте. В океанариуме. Сослепу его за бассейн для туристов принял камикадзе наш любезный.
  
   В общем, пришлось нам с Нанайцем по земле на карачках ползать рачьим манером, аппарат искать и снова всё нашему Косуоке объяснять. Только время потеряли. Смеркалось уже. Не интенсивно так, но и не совсем, чтобы никак. То есть вертолёта различить уже практически невозможно, если не знать точно, где он упал недавно. Не зря же говорят, что поспешишь - людей насмешишь. Долго ещё механики, из племени банту, над нами смеялись. Никак они не ожидали, что эти белые чудаки на вертолёте с двумя сломанными стойками и погнутой хвостовой балкой полететь отважатся. Да ещё в кромешной тьме!
  
   А у нас с Нанайцем нет другого пути. Ну, не отменять же вылет, когда удача так сама в руки и просится. Тем более, что лётчику нашему всё равно ничего не видно, даже в очках с искусственным хрусталиком. Стало быть, и не страшно. Да, если бы и видел наш доблестный Косуока, так что с того - у камикадзе ничего опасаться не принято, ибо самим ниппонским микадой они обласканы и взлелеяны, что поднимает дух боевой до заоблачных высот. Нам со Стасом тоже к переделкам не привыкать. А нужный объект мы и в свете прожектора углядим. Взлетели, прихрамывая на одну лопасть. Хвостовым винтом по земле вдарили и - в добрый путь, герои Илиона!
  
   До чего ж хорошо Нахиро матчастью управляет, залюбуешься. Он бы и вовсе на одном редукторе взлетел, пожалуй, как валькирия в ночь Вальпургиеву. Такой молодчага! Долго ли, коротко ли, только заметили мы на горизонте НАШ остров. Вроде сместился он немного относительно первого над ним пролёта. А, может быть, это искривление хвостовой балки давало о себе знать. Не стали мы выяснять подробности. Главное, что нашли-таки айсберг замаскированный, без особых хлопот и проволочек. И тут в две глотки начали японца уговаривать, чтобы посадку на айсберг совершить. А тот заартачился, дескать, не успеет до "Санта-Барбары" домой вернуться. И чего ему далась эта "Санта-Барбара"? Ведь всё равно английского не знает. А на суахили про Калифорнийский городок в Танзании не показывают. Или Нахиро рассчитывал после очередного чрезвычайно жёсткого приземления язык незнакомый одним махом постичь? Слышал я, что где-то в Бурунди даже макака научилась до десяти считать сходу, когда её с учебным парашютом из самолёта выбросили. Но сам лично таким чудесам свидетелем не был.
  
   В общем и целом, еле-еле уговорили сэнсея Нахиро. Но прежде вынуждены были мы со Стасом всё содержание сериала с 213-ой по 256-ую серию коротенько рассказать, пока наш камикадзе горючку с наслаждением вырабатывал. Иначе он не соглашался на посадку в сложных метеоусловиях. Осторожный, чертяка! После этого вытащил Нахиро вставные челюсти из нагрудного кармана лётной куртки, определил их на своё законное место и с грозным криком "Банзай!!!" разложил вертолёт по зелёному льду. Опять неудачно. Вертолёт на бок упал, лопасти обломал, а японцу хоть бы что. Только кончик языка прикусил при падении.
  
   Мы с Нанайцем тоже лишь шишками отделались. Быстро в себя пришли. А на айсберге паника. Народ какой-то в одном нижнем белье бегает с криками "Пожар! Пожар!" А при чём тут пожар, если один только вертолёт и горит. Никакой выдержки у людей. Оттащили мы нашего славного камикадзе в сторонку, чтобы взрывами топливных баков ему ещё чего-нибудь лишнего не оторвало, а сами бросились с фонарями коварного принца Гогенлоэ искать. Троих пареньков по дороге связали, а сами к ледяной каюте своей двинули. Наверняка, он там сидит, где ж ещё. Быстро бежали, но не успели. Услышали, как катер от айсберга отчалил. Ушёл подлый принц. Но ничего. Мы ещё встретимся! Дорожки в Танзании узкие.
  
   В каюте своей обнаружили одежду аристократическую, брошенную в жутком богемном беспорядке, и телефон спутниковый с аккумулятором от трактора "KATO". Точно. Здесь принц прятался, даже на связь с кем-то выходил. Не иначе, с покупателем. Ожидал, когда айсберг искать перестанут. Не вышло. Тем не менее, нужно бы пленных допросить. Выяснить, кто покупатель. Нанаец быстро шпану немецкую разговорил, да что толку. Не знали они ничего. Только всё расстилались в любезностях: "Данке шён, да бите зер" Не хотели за свои художества отвечать, даром, что отпетые.
  
   Тогда сели мы с Нанайцем на вёсла и к утру уже были в Дар-эс-Саламском порту вместе с найденным "островом". Перед тем, как айсберг танзанийскому правительству с рук на руки передать в качестве помощи безвозмездной от РФ, мы его от краски и земли почистили. КЛП включили на малые обороты, растопили верхний слой на глубину 20 сантиметров, а сами в каюту спрятались. Всю гадость вместе с остатками сгоревшего вертолёта за борт и смыло вешними водами. Не айсберг - загляденье одно. В порту нас уже встречали с военным оркестром и народными танцами.
  
   Посол Никифор Ромуальдыч лично пожал нам с Нанайцем руки со словами:
   - Вот обрезание - так обрезание! Теперь бы ещё крайнюю плоть найти!
   Говорил он, как обычно, витиевато и образно, но мы со Стасом, конечно же, поняли, на что намекал посол. Про Гогенлоэ речь шла. Что ж, теперь если принцу границы для выезда из страны перекроют, ни за что он от нас не уйдёт. Никуда не денется, прыщ аристократический. Не мешало бы, впрочем, и заказчика найти. Того самого магната местного, который айсберг купить хотел в частном порядке и потом водой спекулировать. Но об этом подумаем чуть позже. Нас же Тома ждёт. Вот она на берегу цветами встречает. Ага, и два ящика пива за ней носильщики тащат. Не забыла ничего, наша красавица. Спасибо ей огромное. Человеческое.
  
   На этом, собственно, я бы и закончил первую часть повествования о наших Танзанийских приключениях, но добавлю ещё пару слов, чтобы читатель не томился в сомнениях и догадках. Прославленный камикадзе Нахиро Косуока страшно гордился, что смог протаранить такой огромный авианосец. Он действительно считал, что мы авианосец захватили. Никто не стал переубеждать старика. Вскоре от имени Президента ему вручили орден "Славься, славься" и денежную компенсацию за разбитый вертолёт, а во всероссийском конкурсе "Вероника-2004" он победил в номинации "Лучший таран года". Если кто из вас посетит Дар-эс-Салам, то рекомендую прокатиться хотя бы часок с маэстро Нахиро Косуокой на вертолёте. Это будет стоить вам кругленькую сумму, но, поверьте, прогулка того стоит.

_ _ _

  
   Да-да, милый Моисей Абрамович, я освобождаю вам душевую кабинку. Сейчас только пену мыльную смою с ушей и немедленно вам место предоставлю. А с мылом на голове мне никак нельзя. Ибо рандеву назначено у самого Карла Великого. Хочу у него немного про кулуары расспросить. При удачном раскладе себе такие же в изоляторе обустроим. Если, конечно, главный врач возражать не станет. А чего ему, собственно, возражать, коли уплачено давно?..
  
  
  
  
  

Часть 2

ПРИНЦ ПОЧТИ НЕ ВИДЕН

  
   Дипломатический дирижабль с семью арестованными злоумышленниками на борту отправлялся в сторону Кремля в строгом соответствии с третьим пунктом приказа, который с моей лёгкой руки приобрёл имя собственное - Приказано Выпить. Четверых, покусанных моим даун-топом, присовокупили к троим канунешним пленникам - вот вам и "великолепная" семёрка. Не принёс инвалидному квартету счастья серебряный костыль, как и следовало, ожидать. Скоро им всем придётся ответ держать перед нашим и танзанийским народами, и ещё - собственной совестью. Боюсь, однако, совести давно у этих господ нету. Извините за пафос. Наболело!
  
   Дело оставалось за малым - лишь за арестом потерявшего всякий стыд герцога Гогенлоэ и его покупателя. Вот только - где их, этих господ, искать? Я прогуливался по набережной, когда меня посетила одна интересная идея. Я тут же поделился с Нанайцем своими соображениями, а сам с Томой примчался на окраину Дар-эс-Салама, где мы снимали бунгало для отъезжающих на сафари. В комнате ничего не изменилось, если не считать появление спутникового телефона, который я конфисковал в качестве военного трофея с украденного айсберга. Пока мы с Томой обсуждали дальнейшие планы нашего будущего совместного путешествия по Танзании, сварился кофе. И следом зазвонил телефон.
  
   Я снял трубку и услышал голос Нанайца:
   - Димыч, тут он, в подвале лежал. Я только "Redial" нажал и сразу на тебя вышел. А этого гада уже и след простыл. Сбежал паскудник. Нигде его нет. Передавай в Центр, чтобы поиск организовывали, а я только дипломатическую братию предупрежу и мигом к вам приеду.
   Таким образом, выяснилось, кто заказчик в деле с айсбергом. Наш разлюбезный посол, Никифор Ромуальдыч Небейлежачего! Вот тебе и олигарх. Вот тебе и бывший. Потому-то он нам и лётчика с таким сказочным стажем порекомендовал, в тайной надежде, что мы не доберёмся до цели. А сам Генриха, своего сообщника, предупредил, чтобы айсберг под остров его подручные разрисовали. Ещё, небось, и дипломатический дирижабль при этом действе незаконном приказал использовать. Но недооценил Никифор мастерство японского аса, да и наших со Стасом способностей не учёл. Однако же, нюх у него всё ещё оставался депутатский. Мигом сообразил Ромуальдыч, что раскрыт, да и исчез из поля зрения. Вот тебе новая задачка - как и где нам этого велеречивого кренделя искать.
  
   Тем временем по 1-ому каналу столичного танзанийского телевидения "Салам, Дар-Эс" передавали новости. Ночной авиационный инцидент в районе острова Занзибар, в котором мы с Нанайцем принимали непосредственное участие, там был освещён тоже. Диктор сообщил примерно следующее:
   - Минувшей ночью в акватории Занзибарского пролива потерпел аварию самолёт ВВС США. Оба подводника отделались лёгким испугом. Жертв и разрушений нет, не считая слона Джумбо из Занзибарского зоопарка, у которого случился гипертонический криз, обусловленный тонкой организацией нервной системы пострадавшего.
  
   И это всё? А где же описание наших героических подвигов в борьбе за айсберг? Какие там подводники, каких США, причём тут самолёт? Диктор, будто услышав моё возмущение, прокашлялся, взял из чьей-то руки, оставшейся за кадром, листок телетайпного папируса и продолжил свою речь:
   - Извините, дорогие телезрители, сограждане, шаманы и господин президент лично! При подготовке ленты новостей была допущена ошибка. Оригинальный текст писался на банту, а читал я на суахили. Извиненьице просим. На самом деле, не потерпел аварию, а успешно приземлился. И не самолёт, а вертолёт. И не ВВС США, а ФСБ России. И не отделались лёгким испугом, а здорово напугали врагов. И не подводники, а сапёры. И не двое, а трое. И жертвы есть. Это международные авантюристы, возжелавшие лишить Танзанию бесплатной питьевой воды. А у слона Джумбо, который, кстати, сменил ПМЖ с Занзибара на Килиндони, не гипертонический криз случился, а свадьба. С чем мы его и поздравляем! Ура освободителям айсберга!
  
   "Это точно проделки посла нашего бывшего. В новостях телевизионных раскардаш учинить - по всему видать, его почерк. Он как раз на банту мастак эпистолы сочинять. Унизить хотел. Но и тут не получилось...", - размышлял я, нежно обнимая задремавшую Тому. Утомилась она Нанайца с ратного подвига разведчиского ожидаючи. Ничего, ничего... Придёт время, когда не сможет нам никто помешать дожидаться любимых разведчиков вовремя. Дайте только срок, дайте только время. Мы любую белку на свистке играть научим. Даже без партитуры! А впоследствии и без свистка, возможно, тоже.
  
   Нанаец влетел в бунгало с видом победившего победителя. Что ж, это правильно - сумел засидевшийся в запасе разведчик быстро врага наиглавнейшего на чистую воду вывести. Ударился оземь, превратился в добра молодца, черепашку-ниндзя, и без помех в подвал посольства нашего проник через ливневые стоки. Такое не каждому по силам, честное слово. Я бы, например, не рискнул сквозь решётку просачиваться - мне живот мешает. Так восславим же героев невидимого фронта (частично проходящего через канализацию), которым всё нипочём!
  
   Пока я о Стасе размышлял с теплотою необычайной, тут и Томка пробудилось ото сна. Стоит передо мной румяная, улыбчивая и добрая. Совсем как репка из одноимённой сказки. Только корнями не в землю уходит, а в старинный род князей Тигиринских, что на Молдавской земле себе вотчину присмотрели в ЭN-надцатом веке нашей уже с вами эры. Царица - одно слово! Никакого древа генеалогического рисовать не требуется. По профилю видно! А в анфас - так и подавно! На Штефана III-го, Великого, господаря Тигинского (в другой транскрипции - Тигиринского), капелька в капельку похожа.

_ _ _

  
   Итак, сидим мы втроём за ужином неспешным (а куда теперь спешить, если не известно, в какую, собственно, сторону это делать нужно) и песни студенческие вспоминаем. "Вот получим диплом..." спели, и про сопло не забыли, и про анакадема-шарипупу (жутко раритетная песня, слова почти забыты). "На меня надвигается по стене таракан" вообще на три голоса разложили. Вот это песни были в наше время! Закачаешься! Сейчас что за песни, полное убожество. Что тексты, что исполнители. Возьми любого и каждого. К примеру, Блад Стошневский. "Позови меня в ночи, придурок". Издевательство, а не песня. Ну и пусть Стошневский вышеназванный в подкидного мастак. Это же не повод, чтобы всякий бред на экзальтированную публику выплёскивать. А к гопоте беспонтовой мил друг Стошневский уже обращать свой талант не хочет. Теперь ему осенённую бриллиантовой пыльцой флору окучивать хочется, в ногах слащаво валяться и в несвежий пупок дышать восторженно, дожидаясь, покуда в завещании тебя не помянут в качестве любимой мебели.
  
   Но Стошневский, пожалуй, что и лучше, чем измученный собственным величием Киркорофф-оглы. Жаль, не все ещё слышали про моё выступление на "Queen Mary 2". До сих пор от фанатствующих молодчиков и молодиц этого фонограммного Филиппка в нашей столице житья нету. Так мне Самураец с оказией сообщил. Теперь на нём, Самурайце нашем, ответственность вся за "раскиркоривание" отечественной публики. Пока я на Родину не вернулся из командировки, разумеется. Недолго ЭфКею фанфаронствовать на нашей эстраде осталось. "Чикаго" - разорительное, братцы, дело. Пришлось Киркорофф-оглы даже десятка полтора людишек импортных из числа обслуживающего персонала уволить на даче в Майями, чтобы с голоду не помереть на одних рябчиках с ананасами и шампанском.
  
   Что-то взгрустнулось мне неожиданно. Рефлекснулось, проще говоря. Поностальгировал я секунд, этак, семнадцать с половиною и снова в руки себя взял. Самое время. А то было Нанаец уже с Тамарой на природе уединиться хотел. Старая любовь, оно, конечно! Крепше гороху. Но и о безопасности подумать не грех. На дворе-то, чай, Танзания, а не проспект товарища Урицкого. Здесь и зверья всяческого полно. Особенно бабуинов. Так и осадили наше бунгало со всех сторон. Кто на крыше ползает, к дыму от камина принюхивается. Кто на заборе сидит, лапы немытые свесил в нашу сторону. А кто и попросту внаглую "Мерседес" арендованный для поездки по Танзании на запчасти растаскивает.
  
   Сначала зеркала скрутили, бабуины, потом колпаки с колёс поснимали. И только приладились бензин в канистру из бака через трубочку отсосать, тут я на крыльцо выскочил и схватил самого активного из приматов за руку, а, может, и за лапу. В темноте не успел разглядеть, за что хватал. Внутрь бунгало его втащил. А этот бабуинище чуть бензином не захлебнулся от неожиданности. Стоит, икает, банан просит - заесть. Чтобы, стало быть, во рту приятный запах появился. Дал я ему банан, я же не изверг какой. Понимаю душу обезьянью, как свою.
  
   Смотрю, осмелел мой пленник. Норовит к Томке на колени прыгнуть. Шалишь, парень, этого я и себе-то не позволяю и Стасу не велю! Взял я бабуина за грудки и допрашивать начал, позабыв про золотое правило механики о том, что никогда не делай того, чего не умеешь. Так вот, схватил я бабуина за ворот пиджака, а, возможно, и просто за шкуру, как тут товарищ с бородавкой на носу из второго ряда заметил, и говорю ему:
   - Что ж ты, подлая твоя душа, удумал нас без горючего оставить как раз накануне выезда в глубины Танзании пустынные? Там с заправками, похоже, не густо. Не слишком ли много, три души христианских на свою одну бабуинскую брать?
   - Дяденька, отпусти! - взмолился примат. - Не от хорошей жизни мы бензин у туристов тыбзим. Только по суровой необходимости - выживать в условиях слаборазвитой цивилизации. Отпусти, не будем вашу машину больше уродовать. Даже, наоборот, антенну на неё приладим, чтобы можно было разные радиостанции музыкальные в дороге слушать.
   - Вот так на, - удивился я, - откуда ты, бабуинов сын, русский язык знаешь?
   - Поживи с моё, - отвечал примат, - не такого нахватаешься. Я ведь раньше при российском посольстве по хозяйственной части состоял. И не просто числился, а выполнял кое-какие поручения дипломатические. То за пивом свежим сбегаю для молодых атташе, то любовнице во французское посольство от господина Небейлежачего амурную записку отнесу. В общем, не зря на свой оклад жалованья калорийно питался по Бреггу и был бодр и весел безо всяких стимуляторов, вроде таблеток Лаймуса Поллинга.
  
   Злость моя тут же вся растворилась, и я стал выспрашивать собеседника, что да как. Выяснилось, что зовут нашего неожиданного гостя, вожака бабуинов, Саид-шах Баббун Реза Пехлеви. Для знакомых - просто Сеня Бабурин (не путать со старейшим депутатом ГД РФ). Возглавляемая и руководимая Сеней стая бабуинов промышляет в районе городка из бунгало. Здесь туристы, отъезжающие на сафари, как правило, останавливаются. Место замечательное. Просто золотое дно, да и только. Вечно туристы что-нибудь норовят забыть перед отъездом. То горку вкусного мусора в контейнере, то рваный купальник, то очки солнцезащитные. Да и так бабуиново племя подкармливать любят туристические группы. Одна беда, к немцам лучше в бунгало не лезть. Те как пива надурачатся, так сразу целоваться лезут, и всё норовят приматов напоить.
  
   - Теперь в стае уже трое алкоголиков, - жаловался Сеня, - и не одного доктора. Сейчас начали валюту копить, чтобы пьющих особей в клинику доктора Якова Маршака направить. У него, говорят, любая обезьяна не только пить, но и колоться перестаёт.
   Посочувствовал я вожаку, его ответственности перед обезьяним обществом, поразился. Потом посовещались мы с Нанайцем и выделили пару тысяч танзанийских шиллингов бабуинам на развитие. Сразу легко на душе стало, будто бомжам бездомным помогли на путь истинный стать. А Тамара немного подумала и ещё немного миннесотских проездных билетов на автобус (на целых сто поездок туда и обратно, с Бенджамином Франклином на лицевой стороне) присовокупила к фонду благотворительному, это у неё для заграничной командировки припасено было.
  
   Растрогался Сеня, всплакнул и обратился к нам с такими словами:
   - Просите, чего хотите, люди добрые! Антенна не в счёт. Я её вам в нагрузку отдам в знак вечной любви и дружбы.
   Тут я и поинтересовался с ходу:
   - А ничего у вас в стае не известно о злодейском принце Гогенлоэ, его сообщниках и бывшем российском после Никифоре Ромуальдыче Небейлежачего?
   Безо всякой, впрочем, надежды на успех спросил. Из вежливости. Давно уже Сеня в посольство не вхож. Года два, как выгнали его "за утрату боевого духа и разбазаривание пищевых отходов". Ничего себе - формулировочка! Но я думаю, что совсем не по этой причине изгнали примата из дипломатических сфер. Просто один раз под "Жигулёвское" Бадаевского пивзавода, которое особист посольский из отпуска на Родину привёз, Сеня поделился с ним своими скорбными знаниями о размере груди ОДНОЙ ДАМЫ из французского посольства. А, уж, если об этих пикантных подробностях особист знает, то знает всё посольство РФ. Узнал и Никифор Ромуальдыч, осерчал крепко. Животом завибрировал и приказал гнать взашей "обнаглевшую свинью в личине разнузданного бабуина" без выходного пособия и с возвратом казённого обмундирования.
  
   Отобрали у Сени десантные полуботы, фуражку с надписью "Diplomat mail" на околыше и сюртук с манишкой. Брюки не успели. Примат их порвал от негодования из-за несправедливого с собой обхождения. С тех пор и предводительствует в среде себе подобных. Без штанов, но с неутраченной гордостью.
  
   Так вот, не ожидал я получить от Сени какой-либо мало-мальски ценной информации, поэтому был необычайно рад услышать нечто такое, что заставило нас всех пересмотреть свои планы на завтра. Бабуин отхлебнул немного холодного чая (это Томка начала тренироваться к употреблению американских угощений в свете своей будущей поездки в Миннеаполис) и возвестил:
   - О принцах нам, бабуинам, ничего не ведомо. А вот про Никифора Ромульдыча могу сказать уверенно - затаился он в городе. Поскольку перекрыли все пути-дорожки из Танзании по вашей, уважаемый Димыч, просьбе, то сидит он и дожидается оказии, чтоб улизнуть из страны. А, точнее сказать, ожидает он прибытия какого-то аглицкого не то крейсера, не то линкора, на котором его тайно вывезут в Лондон на радость ихнему премьеру. Сам лично разговор двух английских дипломатов слышал вчера на фуршете, когда на люстре в ресторане "Килиманджаро" качался за десять паршивых шиллингов. Обезьяну из себя корчил, чтоб им! Чего только ради стаи не сделаешь. Эх, жизнь моя поломатая!
  
   После таких слов бабуин разрыдался, и ничего путного уже сказать не мог. Но нам-то с Нанайцем и этого вполне достаточно. Уложили мы Сеню в кресло-качалку, пледом прикрыли его небритые натруженные ноги, а сами прогуляться вышли, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
  
   Решение проблемы, как нам Небейлежачего арестовать, сам собой напрашивался. Искать его в городе, смысла нет. Ибо прячется он где-то в подвалах дипломатического ведомства, Её Величества, королевы английской. Любят британцы бывших российских олигархов. Так перед ними и стелются. А некоторым нынешним даже футбольные клубы свои продают, гордость и славу бывшей империи. И вообще, там у них в Британии такое, порой, творится - просто волосы дыбом от стыда. Англичане на вид только очень чопорные и вежливые, а приди к ним в Парламент после файф-о-клока, когда журналисты уже на уик-энды разъехались с чужими жёнами, так эти самые джентльмены мутузят друг дружку за милую душу. Так что клочья от париков летят.
  
   Ну, что это я всё о британцах, да о британцах? Дел что ли у меня других нет? Есть, конечно. Нам Небейлежачего необходимо в стойло прокуратуры российской поставить. Но делать это будем только после прихода в порт крейсера, или же линкора какого, и брать голубчика толстопузого в момент доставки оного на борт иностранного судна. Как они, посольские, там всё организуют, с этой самой доставкой, не совсем понятно. Но время проанализировать ещё будет. Судно-то с малодружественным визитом в Танзанию не ранее, чем через две недели прибудет в Дар-эс-Салам. Только-только оно Портсмут покинуло. Даун-топ по своим каналам пробил эту информацию споро и быстро, а потом рыкнул от удовольствия быть таким нужным: "Чего ещё изволите?"
  
   А изволил я следующее: попросил выяснить среднюю скорость военного судна Её Величества, Елизаветы Английской, узнать маршрут следования по косвенным признакам и рассчитать ориентировочное время прибытия в Дар-эс-Салам. Даун-топ пощёлкал маленько шестерёнками, выплюнул в открытый эфир две-три нецензурных фразы и доложил, что ходу от Портсмута до Дар-эс-Салама не менее двух недель в форсажном режиме. Поскольку Суэцкий канал на профилактику закрыт ("Просим извинить за доставленные неудобства"), следовательно, придётся всю Африку огибать по маршруту португальскому от Васко де Гама. Говорят, что в Суэцком канале решили оптоволокно применить, как это нынче модно, чтобы трафик увеличить. Не простой здесь канал, скажем попутно, а международного значения. Посмотрим, что из этого апгрейда получится уже в скором будущем.
  
   Итак, у нас с агентом Нанайцем ещё, как минимум, полтора десятка дней имеется, чтобы и герцога Генриха Гогенлоэ где-то ущучить за Пицунду и на кукан насадить, как у нас на российском флоте принято. В английском посольстве ему скрываться не с руки. По нему давно судьи в Ливерпуле плачут, которым так хочется урезонить зарвавшегося контрабандиста. Да, и, к тому же, две брошенные невесты герцоговы родом также из Туманного Альбиона. Давно на него исковые заявления настрочили о лишении их девичьей чести посредством подложного брачного контракта с конфискацией свадебных подарков в окрестностях Гармешпаркенкирхского замка в извращённой форме. Стоп, ребята! Стоп! А это ли не та самая ниточка, которая нас к герцогу приведёт? Сейчас обмозгую и всё в лучшем виде изложу. Вроде бы, что-то видел я в газете "Tanzania sunrise", когда мы со Стасом карантин пережидали. Что-то связанное с Гогенлоэ.
  
   Завернул я в гостиницу ближайшую и у ночного портье газету купил десятидневной давности. Пришлось пару шиллингов давать за саму газету и ещё двадцать долларов, чтобы портье её в мусорном баке отыскал. Грабёж чистой воды! Ну, да, ладно. Газета у меня в руках. И даже почти целая. Немного незрелыми апельсинами отдаёт и всё. Больше никаких отрицательных эмоций.
  
   Читаю раздел светской хроники. Точно. Вот оно! Не подвела профессиональная память. Объявление: "Наследный принц (он же Великий герцог) Гармешпаркенкирхии Генрих Гогенлоэ сообщает заинтересованным лицам о разрыве помолвки с госпожой Нбуки-Мума в связи с вновь открывшимися обстоятельствами". И всё. Никаких намёков на эти самые обстоятельства. Но не здесь главное, и мне сие хорошо видно. Засветился наш Генрих по собственной жадности. Не захотел, чтобы его свадебный конвейер простаивал. Ему бы о деле, дураку, подумать, когда за айсберг чужой уцепиться намерился, а он ещё и о дополнительной прибыли мечтал. Подженился в Дар-эс-Саламе на танцовщице из стриптиз-бара как раз, когда мы к Килиндони на айсберге подходили, и факс отправил на родину, чтобы к его возвращению полон замок подарков был. Я всегда говорил, что если идёшь на большое дело, нечего варежку на мелочи разевать. Всё должно быть посвящено основному проекту. А сложится или не сложится что-то ещё побочное - дело десятое.
  
   Узнать, где можно отыскать госпожу Нбуки-Мума, не составило труда. Её в Дар-эс-Саламе каждый школьник знает. На рекламных плакатах видел. Мы тоже на таком вот плакате прочитали, где находится ночной клуб с экзотическим сафари-стриптизом, и прямиком туда на такси поехали. В баре веселились три дюжих раскормленных "бундеса", хваставшихся своими трофеями, привезёнными с сафари. В основном здесь были шкуры животных, вблизи напоминавших коровьи. Только в полоску раскрашенных, под зебру, и грязно-серых - под антилопу гну. У меня сложилось мнение, что всё это трофейное великолепие отважные охотники приобрели в какой-то "блошиной" лавке Дар-эс-Салама, поскольку на каждой шкуре стоял разляпистый штамп "годен к продаже, национальным достоянием не является".
  
   Узнав у бармена, где сейчас великолепная госпожа Нбуки-Мума, мы всей компанией прошли в гримёрку. Портрет президента Гамильтона отворил нам двери, как самый универсальный ключ в мире. Бог с ним, с сэром Гамильтоном, а вот изображение моста через Енисей я бы этим стяжателям не дал ни за что, не говоря уже о городских видах, включая Архангельск и Ярославль.
  
   Танцовщица оказалась особой вульгарной. Она закинула свои бесконечные ноги на платяной шкаф и отказалась отвечать на мои вопросы. Тогда в бой вступила Тома. Подход к женщинам она всегда умела найти. Даже к таким нетрадиционным и развязным. Пара слов о том, что все мужчины козлы и сволочи, немного участия, капелька ободрения с одобрением и восхищением, и вот, - танцовщица уже готова давать показания за каких-нибудь пару сотен танзанийских шиллингов.
  
   Нбуки-Мума очень сетовала, что не может самолично расцарапать "морду этому поганцу", несомненно, имея в виду крошку Гогенлоэ. Мы не возражали. Потом она сообщила, что была бы счастлива, лишить принца не только его титула и денег, но и некоторых достоинств, коими она даже не успела насладиться вполне. Мы снова не возражали. Следующим посылом танцовщицы было желание получить ещё немного шиллингов, иначе "я всё внезапно позабуду". Тут уже я возразил аргументировано.
  
   Обнаружив в своей гримёрке мой аргумент размером с довольно увесистый кулак, Нбуки-Мума неожиданно переменила первоначальное решение и укоротилась настолько, что её ноги буквально рухнули со шкафа. И ничего удивительного, дорогие мои. Ходули нужно привязывать тщательнее! Даже в случае, когда ты уже исполнила свой номер. Теперь, если бы я не знал, кто такой Генрих Гогенлоэ, я бы ему даже посочувствовал. Но Нанаец не дал додумать эту удивительную мысль о лилипутке с ходулями на ногах до конца. Он продолжал колоть стриптизёршу, что называется, по полной. И вот что нам стало известно.
  
   Перед тем, как объявить о расторжении помолвки, Генрих был необычайно ласков и позволял своей суженой не ходить на работу - стриптизить в пользу жениха. В один из таких дней безделья Нбуки проснулась среди ночи, разбуженная разговором на повышенных тонах. Говорил Генрих. В смежной комнате. Говорил явно по телефону, поскольку Мума слышала только его голос. Гогенлоэ не стеснялся в выражениях. Он, на чём свет стоит, костерил невидимого абонента и требовал получения аванса за выполнение каких-то работ, связанных с ликвидацией "двоих лопоухих руссиш швайн" и транспортировкой чего-то (танцовщица не поняла чего конкретно) к побережью Занзибара. Дальше принц успокоился, видимо, получив "добро" на авансирование своих гнусных дел и сообщил в трубку: "Конечно, меня начнут искать. Но я всё предусмотрел. Я уеду под видом туриста с группой, которая поднимется на Килиманджаро, а сам спущусь с горы в Кении. Кенийский паспорт у меня есть. Пойду туда под видом массая. Никто ничего не заподозрит. Граница с той стороны не охраняется. Что будет с моими сообщниками? Это уже не моё дело. Мне важнее, чтобы деньги на ИЗВЕСТНОМ счету в Берне появились вовремя. Вам же самому это важно. Иначе я опубликую кое-какие данные о нашем с вами договоре в российской прессе. Это уже не при президенте Прежневе. Сей секунд, отзовут с дипломатической должности и Счётную палату на вас натравят. Вот-вот. Хорошо. Остановимся на такой схеме. Бай. Натюрлих, майн либер кляйне пупсик".
  
   Меня удивило, как же наша примадонна поняла, о чём шёл разговор. Я спросил. И Нбуки-Мума пояснила, что разговор шёл не немецком языке. А она им прекрасно владеет, поскольку является дочерью знаменитого немецкого карлика Миазмо Вротердамского, известного в цирковых кругах как Функе По Колено. Когда-то, в середине 80-ых годов прошлого века Мюнхенский цирк лилипутов посетил Танзанию. А спустя каких-нибудь девять месяцев и появилась на свет наша стриптизёрша. Правда, тогда она ещё стриптизировала только в кругу очень близких людей. Но это ничего не меняло. Профессия была выбрана раз и навсегда.
  
   В память об исчезнувшем в Саксонии отце девочка и выучила его язык. Им, этим грубоватым, но таким замечательным языком, она владела в совершенстве. Без труда наклеивала почтовые марки, читала Шиллера, Гёте, Гейне. Причём не только обложки. Однажды Нбуки даже ухитрилась прочитать предисловие к какой-то из двух книг, которые составляли культурное наследие папы в Танзании. Нбуки-Мума была достаточно умной и прожженной девицей. Поэтому она не стала закатывать жениху сцен ревности из-за его последней фразы, а притворилась спящей без задних ног. Да, собственно, ходули действительно лежали под кроватью. Какие уж тут ноги? Смотреть не на что! Вот такая история.

_ _ _

  
   Наше дружное трио покинуло стриптиз-бар и вернулось к себе в бунгало. Там уже бодрые бабуины восстановили разграбленный "Мерседес", заправили его, снарядили стильной антенной, вероятно снятой с машины финской дипломатической миссии, о чём свидетельствовал синий крестик на белом поле флажка, пришпиленного к антенне. Перекрасить крест в цвета благотворительной организации с медицинским уклоном - минутное дело. И вот мы уже имеем автомобиль международного значения.
  
   Теперь нам и Танганьика по колено, хотя Виктория всё ещё по пояс.
   В свете последних событий поездка на сафари в охотничьем разрезе отменялась. Наш путь лежал в сторону Килиманджаро. Выехали ещё в темноте, наскоро позавтракав остатками сёмги. Сене оставили записку, чтобы сторожил бунгало и никого подозрительного внутрь не пускал. Будить его не стали. Намаялся болезный, пусть отдыхает. Вон как розовато-грязными пятками себя по груди бьёт. Что-то тревожное, видать, снится. Или лев ему голодный привиделся, или бюст французской любовницы нашего бывшего посла. Вот вернёмся обратно, обязательно расспрошу.
  
   Пока мы по автостраде мчались, любуясь изяществом антилоп, грациозностью гепардов и откровенным хамством гиен, я начал изучать путеводитель по Танзании и вот что из него узнал.
  

ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

(для общего развития)

  
   Современная Танзания появилась в 1964 году в результате объединения двух государств: материковой Танганьики и острова Занзибар. В эпоху раннего средневековья вдоль побережья современной Танзании селились арабские торговцы. Они смешивались с коренным населением и обращали его в ислам, который и поныне исповедует треть местного населения. В ту пору зародилась культура суахили, представляющая собой смешение африканских и арабских традиций. Португальцы, основавшие временные поселения в 16-ом веке, были вытеснены оманцами. В 17-ом веке в Занзибаре начали править султаны Омана. Завоевание Африки европейскими государствами в конце 19-го века привело к оккупации большей части земель Германией, а Занзибар находился под британской протекцией. Население современной Танзании около 30,7 млн. человек. Примерно 99% населения - африканского происхождения, 1% - выходцы из Азии, европейцы и арабы. В Танзании насчитывается более ста местных племен, в основном группы банту. Поэтому, в силу вышеизложенного, в стране царит такое многоязычие. А государственных языков два - суахили и английский.
  
   Танзания по праву считается родиной сафари. Само слово "сафари" на языке суахили означает "путешествие". Так что, в принципе, наш вояж с целью обезвредить герцога Гогенлоэ тоже можно назвать этим словом.
  
   Государство расположено на юго-востоке Африки. На севере граничит с Кенией и Угандой, на юге - с Мозамбиком, Малави и Замбией, на западе - с Заиром, Бурунди и Руандой. На востоке омывается Индийским океаном. Общая площадь страны - 945,1 тысяч квадратных километров.
   Климат - экваториальный муссонный. Средние температуры самого теплого месяца - от +25 С до +27 С, самого холодного - от +12 С до +22 С. Осадков выпадает 500-1500 мм. в год. Период дождей - с октября по ноябрь и апрель - май. Сухой сезон длится примерно 5 - 7 месяцев. Время, в которое следует избегать приезда в Танзанию - длительный период дождей с марта по май, когда дождь идет почти каждый день, что при высокой температуре воздуха создаёт очень тяжелые условия для европейцев. К тому же в этот период резко увеличивается риск заболевания малярией и желудочно-кишечными заболеваниями.
  
   Политическое устройство - президентская республика в составе 25-ти областей. Глава государства - президент. Законодательная власть - двухпалатный парламент. Исполнительная власть - правительство во главе с премьер-министром. Входит в международные организации: Организация объединенных наций (UN), Организация африканского единства (OAU), Южноафриканский союз развития (SADC), Общий рынок стран Восточной и Южной Африки (COMESO), Содружество (Британское содружество наций) (С).
  
   В Танзании находится самая высокая гора Африки - Килиманджаро, восхождение на вершину которой доступно практически каждому туристу.
  
   Восхождение на Килиманджаро - это увлекательный треккинг на высочайшую точку Африки, позволяющий познакомиться с удивительным народом этого континента, с его самобытной культурой, неповторимой природой, и, наконец, почувствовать себя настоящим искателем приключений.
  
   Гора Килиманджаро расположена в Танзании, рядом с границей Кении, в Восточной Африке. Эта огромная гора с основанием 100 км в длину и 75 км в ширину выглядит так впечатляюще еще и потому, что стоит обособленно, к ней не примыкают горные хребты, которые могли бы отвлечь внимание от ее великолепия. Гора образовалась два миллиона лет назад. В результате вулканической активности из недр земли непрерывно извергались потоки лавы, после извержения вулкана лава затвердевала, на нее накладывался свежий слой от последующего извержения. Таким образом, сегодня Килиманджаро состоит из трех вершин, которые сформировались в разные периоды вулканической активности: центральная, самая высокая вершина - Кибо, Мавензи - к востоку и Шира - к западу от нее. Однако это не полная история зарождения Килиманджаро. После того как вулканическая активность прекратилась, вступили в действие силы эрозии.
  
   Самая низкая из вершин, Шира, возникла после первоначального извержения вулкана. Обвал и эрозия привели к образованию плоскогорья, которое возвышается на 3778 м над уровнем моря. Другая вершина, Мавензи, похожа на глыбу, прислонившуюся к Кибо, но на самом деле это крутой гребень высотой 5353 м. Плоская седловина длиной 11 км соединяет Мавензи с Кибо - самой молодой вершиной. Купол Кибо вмещает кратер вулкана диаметром 2500 м и глубиной 299 м. Внутри его есть кратер поменьше, из жерла которого выделяются сернистые газы. Кибо - единственная из трех вершин, которая находится выше линии снегов: один край ее ледника с севера опускается в кратер, а другой сползает с юго-запада до уровня 4500 м. Это самый большой ледник в Африке.
  
   Когда воздушные массы с Индийского океана достигают Килиманджаро, громада горы выталкивает их наверх. Прольются ли тучи дождем или выпадет снег - зависит от того, насколько высоко они поднялись (большая часть снега, укрывающего вершину, выпадает не из высоких облаков, а из облаков, которые прибило к склонам горы). В результате этих явлений на Килиманджаро несколько растительных зон.
  
   Сельскохозяйственные культуры нижних склонов уступают место густым тропическим лесам на высоте 2000 м. В кронах высоких деревьев водится множество самых разных птиц, густые низкие кустарники защищают мелких животных от крупных хищников. На высоте 3500 м начинается растительность, типичная для вересковых пустошей, с преобладанием вереска и лишайников, а ближе к снеговой линии пейзаж становится более похож на альпийский. На снеговой линии часто встречаются крупные животные, такие, как буйволы и леопарды.

_ _ _

  
   Между тем, день угасал. Пора было подумать о ночлеге. И мы подумали. И надумали расположиться в кроне гигантского баобаба, подальше от диких зверей, которым, по всей вероятности, захотелось бы отведать чего-нибудь сладенького на ужин. Хотя я пью кофе без сахара, но мои спутники забывают, что сахар - "белая смерть" и употребляют его всенепременно. Тут недалеко и до того, что обернётся любовь к сладкому серьёзными неприятностями зоологического характера с кулинарным уклоном.
  
   Особой радости от перспективы испортить кому-то аппетит своими запылившимися на ветру телами мы с Нанайцем не испытывали. А Тамаре было просто жалко делиться с плотоядными тварями ароматом своих чудесных духов. Так или иначе, но через час мы уже стелили надувные матрасы на площадке в основании кроны баобаба-вековика. И вдруг кора на дереве, казалось, зашевелилась, и орды термитов устремились к нашим пищевым запасам. Что бы вы стали делать на нашем месте? А я панике не поддался. Я заклинание одно знаю. Скомандовал насекомым:
   - Термиты, стой! Раз, два!
   Шевеление прекратилось, а я продолжил:
   -Термиты, слушай мою команду! Забирайте один матрас, ребята, килограмм сахара, сухари спецназовские, и чтоб до утра нас не смели тревожить!
  
   Ошарашенные термиты унесли матрас на землю, не забыв предложенные продукты прихватить. Не ожидали они, что с ними вот так строго по-военному обойдутся. Дисциплина для них - первое дело. Пришлось, правда, нам с Нанайцем валетом на одном матрасе гнездиться. Но всё равно лучше, чем всю ночь отбивать атаки насекомых. Заснули мы почти мгновенно, и только утром заметили, что не одни на баобабе ночевали. Сверху свешивался хвост любопытного леопарда. Тома навязала на нём дредов, и растроганный хищник спрыгнул с дерева, чтобы похвастаться оригинальным украшением, продефилировав перед львиным прайдом, прогуливающимся неподалёку.
  
   Семейство же грифов-стервятников, проживавшее безо всякой регистрации, в уютном двухкомнатном пентхаузе с совмещённым санузлом и видом на Килиманджаро, затеяло поутру такой дикий клёкот, что нам больше не хотелось ещё немного понежиться в утренней прохладе развесистой кроны. Путешествие в поисках Генриха Гогенлоэ продолжилось.
  
   Для того чтобы унылый, не выспавшийся Нанаец бодрее себя за рулём почувствовал, я радиоприёмник в машине включил и настроился на волну "Radio Pogano". Там как раз историко-рекламная программа шла. Под нежную мелодию для контрабаса с ударно-кокофонической группой гнусавый диктор говорил на французском акценте швейцарского языка: "Тайна поражения Наполеона в битве при Ватерлоо разгадана швейцарскими фармакологами. Запор мучил императора, вот он и не мог целиком свой талант сражению посвятить. А будь у него под рукой "мезим..." Нанаец живо отреагировал на услышанное:
   - Сказывают умные люди, от медицины не далёкие, что дюже это зелье радиКАЛьное, Димыч. Никогда им не пользовался в трудную минуту?
   Я ответил, что до такого не доходил в своей низости, чтобы импортными средствами на задании баловаться. Если что, мне и самоликвидатора (в режиме "по частям") достаточным окажется. Вот, что, значит, засидеться агент на стационарной работе. Нужно почаще Нанайца к живым оперативным делам привлекать. Сразу толк появится. Засияют новенькие медальки у него на прогулочной, парадной пижаме, а аллея шпионской славы ещё одним молодым дубком с собственным именем "Нанаец" пополнится.
  
   Рекламно-историческая передача, между тем, продолжалась, а я углубился в собственные мысли. Отстали мы, ребята, от всего цивилизованного мира в кубометре рекламной шелухи на единицу малообразованного населения в единицу времени. Вот и стараются теперь наши Болванщики, спешат угодить добрым спонсорам с золотыми яйцами. Чтоб таблетки способней заглатывались, а карамельная масса боролась с "диролом" не на жизнь, а исключительно на "зелёную президентскую рать".
  
   Потом заспорили мы с Нанайцем со скуки о достоинствах мобильной связи. Никак он не мог к моему даун-топу привыкнуть. Всё больше к сотовым телефонам его влекло.
   - К примеру, возьми, Димыч, мобильник фирмы "Семён". Этот получше, чем "Нокель" будет или, скажем, "Мотороллер, - пытался изогнуть свою прямую линию Нанаец. - Мне для оперативной связи и хватит вполне, чем с твоим премудрым прибором возиться. А для скрытности я могу и "по фене" с Центром общаться. Фиг-на, какая сволочь вражеская догадается. Согласен?
   - Что это ты такой прагматик, брат? Никакого в тебе романтизма нет, как в щуке выгулянной икры паюсной. Ровным счётом никакого! - возразил я.
   Стас молчал.
   - Если брать по большому счёту, друг мой, Нанаец, то длина всегда шире ширины выходит, с какой стороны не посмотри, - заметил я в скобках. - Ещё Мэрфи это установил своим 13-ым законом. И нет в твоих мобильниках никакого куражу и наслаждения от процесса. И на том закончим наш спор. А отдел новых технологий скоро нам такое устройство изобретёт, что даже мой даун-топ от зависти слюной захлебнётся. Вот тогда и поговорим ещё раз основательно и предметно.
  
   Одна лишь Тома из нашей компании наслаждалась природой в полной мере. Она кокетливо улыбалась слонам, исполняющим на обочине танец ирландских пожарных, бегемотам, выглядывающим из небольших водоёмов с не раз использованной водой, страусам с индюшачьими раскормленными лицами весом с пудовую гирю, носорогам, бегущим на разборки к супруге, другим представителям разнообразной местной фауны. Одни только суслики остались без Томиного внимания. Мелковаты они для царственного внимания. Духовно не доросли.
  
   К полудню мы всей компанией сидели на веранде гостиницы "Карама Лодж", что у подножия Килиманджаро, и наслаждались замечательным вкусом чая с бергамотом. А менеджер по организации восхождений на вершину просматривал списки ушедших на маршрут за последние два дня. За это время к вершине начали движение всего три группы.
  
   Шустрые и любопытные японцы не в счёт. Также не в счёт группа чукотских оленеводов с никому не известным председателем оленеводческого колхоза Абрамом Романовичем. Вряд ли кто-нибудь из этих двух коллективов имел отношение к Генриху Гогенлоэ, который предпочёл наверняка задействовать свои новые кенийские документы. За японца или чукчу его никто бы не принял. Я, конечно, допускал вариант с гримом, но сохранить искусственный широкоформатный взгляд на жизнь в условиях африканской жары он сумел бы вряд ли.
  
   Оставалась последняя команда. В ней были одни европейцы и держащийся особняком странный массай с европейской внешностью по имени Мндонде Сухожилии. Суетливый менеджер всё пытался отвлечь моё внимание и без конца трещал о забавных выходках чукотских туристов, которые перед тем, как уйти на маршрут, сформировали огромное стадо антилоп гну из числа праздно шатающихся одиноких особей. При помощи привезённых с собой арканов. Всего за час. Потом деловитые чукчи что-то шепнули вожаку на ухо, и после этого стадо антилоп начало пастись осознанно, выедая траву полосой, наподобие огромной газонокосилки. Не минуты без дела чукотские оленеводы не могли посидеть. Именно поэтому, как бы невзначай, и помогли животноводству танзанийскому.
  
   Всё, всё. Хватит о чукчах, господин хороший. Давай-ка, лучше взглянем на маршрут, по которому группа со странным массаем пойти должна. Ещё бы, не странный этот массай! Во-первых, обликом на европейца похож. Во-вторых, зачем аборигену вместе с иностранцами посещать достопримечательности страны? Ясно, что правильно мы выбор делаем. Сейчас изучим карту и следом отправимся. Прямиком по лыжне, которую трудолюбивые чукчи накатали.
  
   Лыжня среди джунглей вывела нас к хижине Мандара на высоте 2743 метра над уровнем мирового океана. Довольно широкая просека пролегала по живописным зарослям, мимо небольших ручейков и водопадов. По дороге встречались всякие птички, ящерицы и главная достопримечательность здешних мест - голубые обезьянки. Уж, не знаю, кто перекрасил этих тварей в столь откровенный колер, скорей всего, голландские однополые семьи, но выглядели животные очень экзотично. Мне обезьянки понравились, несмотря на отсутствие тормозов и развязное поведение. Запах марихуаны подсказывал, что они не совсем забыты своими Амстердамскими кураторами.
  
   Обычно, здесь, в хижине Мандара, все туристические группы останавливаются на ночлег, но нам было некогда, и мы мимо кратера Моулди поднялись дальше к местечку Хоромбо Хат. Позади остались любознательные японцы, обменявшие свои кимоно на чукотские малицы из оленьего меха и неспешно попивающие подогретое саке в разноцветных палатках. Позади осталась чукотская кимоновая команда, лыжными палками приучающая стадо горных баранов к культуре пастбищной жизни. Одни только европейцы ещё не вернулись с прогулки к месту "Зебра Рокс" (Скалы Зебры) на высоту 4000 метров. Они проходили акклиматизацию перед восхождением и должны были вот-вот спуститься на ужин. Мы пошли им навстречу. Нашему взору открылся живописный вид на весь массив Килиманджаро и хорошо просматривался предстоящий маршрут подъема на его высшую точку.
  
   Группу туристов Нанаец, двигавшийся немного впереди, заприметил издалека и дал мне знак остановиться и устраивать засаду. Тома, оставшаяся в Хоромбо Хат, в это время вела вежливую беседу с председателем Абрамом Романовичем. Позднее она рассказала нам, что давно не испытывала такого наслаждения от обычного разговора.
   - Чукча чукчей, а по-английски шпарит - будь здоров. И про футбол всё знает, и про оффшорные зоны. Развитой председатель, не вам, разведчикам, чета. Что ни слово, то "мерси" или "плиз". А то и, вовсе - "миль пардон". И Плутарха он читал, и Чуковского. А "Колобка", вообще, наизусть декламирует. В лицах, числах и падежах. Невероятно привлекательный мужчина. Его бы побрить, приодеть, тогда без стыда можно на завтрак в аристократические семьи приглашать. Всех за пояс заткнёт своей экономической эрудицией. А, уж, как начнёт про возрождение культуры народов Севера излагать, так заслушаешься и... поверишь невзначай, - так говорила наша милая Томочка.
  
   И оставалось нам с Нанайцем только сожалеть, что не узнали мы вовремя, на каком дереве нефть растёт, чтобы нарвать её впрок или же - в какое время по железной дороге плутает бесхозный состав с дизельным топливом, не зная в какие руки отдать свою энергетическую мощь. И это всё - для развития малочисленных народов и создания благоприятных предпосылок, чтобы вести задушевные беседы с членами королевских семей.
  
   Тем не менее, немного позже мы о достоинствах Абрама Романовича узнаем. Пока же сидим с Нанайцем в засаде, кто из туристической группы Генрих Гогенлоэ окажется, угадываем. Странно, но никого похожего не оказалось. Мы сразу с вопросом к руководителю. Так, мол, и так, будьте любезны, нельзя ли, пожалуйста, узнать что-либо о странном массае, ушедшем с вашей группой. Оказалось, что был такой турист. Но как раз сегодня утром от коллектива отбился. Сам на маршрут ушёл, после завтрака. Только переговорил по рации с кем-то в гостинице "Карама Лодж" и сразу вверх понёсся, будто ужаленный. Подписал быстренько бумагу, что всю ответственность за возможные неприятности на себя берёт, и был таков.
   - Заплатил, видно, Гогенлоэ менеджеру этому в гостинице, чтоб докладывал обо всём, что его персоны касается, - процедил Нанаец сквозь зубы, белый от гнева. - Ненавижу менеджеров с рождения! Всех бы на чаепитие к Хабиби отправил, если бы клятву соблюдать Женевскую конвенцию не давал...
  
   Я вполне понимал своего напарника. Трудно теперь придётся искать Генриха в горах. Говорят, он все Альпы в одиночку обошёл, из интереса, ещё в юношестве. Нам теперь за ним не угнаться будет, пожалуй.
   - А зачем нам, брат Димыч, бегать за этим зарвавшимся немецким аристократом? - спросил понятливый Нанаец. - Нам бы только на самую высокую вершину подняться, а сверху мы его при помощи грифа обнаружим и на парапланах на голову высыплемся, будто десант нежданный имени Серафима архангела. Никуда этот хлыщ германский от нас не уйдёт.
   - Постой, постой, милый Нанаец, - с удивлением спросил его я, - откуда вдруг какой-то гриф взялся?
   - Так вот же он, - Стас достал из кармана вполне взрослую особь грифа-стервятника, - на баобабе обитал. Где мы вчера ночевали. От родителей ему житья не было, заклевали совсем. Не ешь несвежую падаль, когти перед сном чисти. Достали парня, честное слово. Вот и напросился с нами пойти. Самостоятельный полёт, видишь ли, Димыч его не спасал. Глазастый папаша уже два раза ловил беглеца. А у меня в кармане - шалишь!
  
   Хороший Нанаец план предложил, действительно хороший. На нём и остановились. Затем вдвоём вернулись в хижину Мандара, Томке всё рассказали и стали парапланы к завтрашнему воздушному параду готовить. Мы их с собой от самого подножья тащили, ничуть не сомневаясь в том, что зря это всё. У нас, у разведчиков, не принято силы экономить за счёт облегчения технического груза. Понадобиться, не понадобиться - об этом никогда заранее не знаешь, но лучше пусть будет много, чем не хватит. Запас - он и в Африке запас. Никогда ещё меня запас не подводил. Даже когда в Новой Зеландии с партией гантелей меня в воду сбросили.
  
   Это только с первого взгляда гантели лишними были. Ничуть не бывало! Пригодились. Однозначно! Как только я от контейнера с гантелями освободился, так и всплыл сразу на поверхность пенную, как Венера по Ботичелльи античная. А вы говорите, нельзя с собой большой груз брать, когда нырять собрался на глубину. Жизнь-то значительно многообразней, чем об этом думают книжные черви. И такие она порой фортели выделывает, что впору святых выносить. Не выдерживают, стало быть, святые жизненных коллизий и в обморок убежать стремятся, чтоб святость свою соблюсти нетронутой, в чистоте первозданной. А параплан Самурайца нам в Антарктиде так помог однажды, что я теперь памятую всегда об этом, когда на задание вещички пакую. Вот и на сей раз не забыл.
  
   Следующим утром встали ни свет, ни заря, практически ночью, и двинулись следом за самым выносливым проводником к последнему пункту остановки перед вершиной - хижине Кибо (4730м). Путь подъема пролегал сначала по лугам с небольшими зарослями синеций, и далее по полям с вулканическим пеплом и загадочными надписями из камней. "Здесь был олигарх Федя" или что-то вроде того. В хижине обнаружили следы массая Мндонде Сухожилии - предполагаемого Генриха Гогенлоэ. Ушёл дальше наш горовосходитель альпийский в надежде заночевать по другую сторону Пика Ухуру (5895м). Время ещё ранее, не позднее семи утра, успеем до вечера и мы подняться.
  
   Если бы мы с группой туристической шли, то так бы не стали поступать, поскольку пришлось о будущей ночёвке в горах думать. То есть, о спуске обратном. Но нам-то этого не нужно. Мы живо на парапланах в нужное место опустимся, ног не сбивая о камни. Двинулись дальше и несколько часов медленно поднимались по крутым осыпям на край кратера до точки, называемой Гилманс Пойнт (5671м). Потом ещё пара переходов с небольшим привалом, и вот мы уже стоим на высшей точке Африки - Ухуру Пике. Стрелка часов, между тем, замерла на 14:30 по местному времени. Пора грифа выпускать или "ставить гриф секретности на вашу операцию", как Тома выразилась. Она очень устала, но виду не показывала, хотя руками и, особенно, ногами двигала с трудом. Сами-ка попробуйте на парусиновых раскачивающихся носилках посидеть почти полный рабочий день, вот тогда я на вас посмотрю!
  
   Отпустили мы проводника и Томкиных носильщиков, а сами к операции по захвату принца приступили. Нам с Нанайцем красотами любоваться некогда. Это Тома всё с фотоаппаратом "зеркалкой" ходит вокруг, щёлкает и языком от восхищения прицокивает. Вытащил Нанаец грифа-подростка и выпустил его на разведку. Вернулся стервятник через сорок минут. Доложил, что нужный нам человек в сторону города Аруша спускается. Вот так раз! Мы ожидали, что в Кению принц побежит, а он обратно возвращается. Что-то здесь неверно срастается. Нетрадиционно как-то. А от такой нетрадиционности не по себе мне делается. Быстрей парапланы готовить, чтобы все точки над "ё" посшибать к чёртовой матери. Гриф на прощание нам крыльями помахал и в Кению улетел. Хорошо ему, гражданства не требуется, знай себе живи чужим трудом, падалью питаясь, да птенцов высиживай. Чем не счастье? Для пернатых, конечно же, да. Но нам, людям мало этого. Так и тянет одеяло на себя натащить, а соседа мёрзнуть оставить.
  
   Надели мы дружно парапланы, разбежались и с горы сиганули в нужном направлении. Вот пятачок среди камней и скал, на который нам гриф указал. А там человек сидит, отдыхает. Приземлились мы быстренько, отцепили ремни и к туристу подозрительному бросились. Схватил я его за плечи, к себе повернул. Глядь, а это вовсе не герцог наш долгожданный, а совершенно посторонний турист европейской наружности. Нанаец вещи его обыскал, и паспорт извлёк из рюкзака. Действительно зовут этого парня Мндонде Сухожилии, по национальности массай. То есть, если быть точнее, папа у него массай, а мама не то норвежка, не то шведка. Вот этот самый Мдонде и удался в европейца обликом и статью. Ничего он о Гогенлоэ слыхом не слыхивал. Да, и Никифора Небейлежачего тоже на фотографии не признал. А от группы отделился потому, что ему по рации кто-то незнакомый сообщил, что будто бы ждут его, Сухожилии, на другой стороне Килиманджаро какие-то старинные приятели мамы (не то шведки, не то норвежки), чтобы письмецо передать из Скандинавии любимому сыночку.
  
   Никто его, разумеется, не ожидал на условленном месте, и решил парень вниз спускаться. Ясно, что в ТЁМНУЮ его использовали, нетрадиционным для массая БЕЛЫМ цветом кожи прельстившись. Это-то всё как раз понятно. Но как же тогда быть с Нбуки-Мумой? Одно из двух: либо она на самом деле слышала телефонный разговор герцога с послом, либо её заставили так сказать, предполагая, что мы с Нанайцем непременно выйдем на звезду местного стриптиза. В первом случае получается, что операцию продумали ещё до того, как мы выжили после встречи с людьми Генриха, причалившими к айсбергу под видом санитарно-эпидемиологической службы Танзании. Но это полная чепуха. Никто не станет готовить ложные отходы для врага, которого предполагает уничтожить.
  
   Следовательно, справедлив второй вариант. Неделя потеряна, но это не совсем фатально. Остаётся время до прибытия английского судна. То есть, Никифор Ромуальдыч покуда плотно застрял в посольстве британском. А где Небейлежачего залёг, там, пожалуй, и Гогенлоэ неподалёку скрывается. Через горы уходить не решился, а другие пути для него перекрыты. Делать нечего, пора возвращаться в Дар-эс-Салам. Там всё и решится. Разберёмся. Быть такого не может, чтобы не разобрались.
  
   Дали мы Томе отдохнуть немного. Эдельвейсов, которых Нанаец поблизости две охапки серпом, оставшимся с советских времён, накосил, предложили ей понюхать, для поднятия тонуса. А потом снова вниз прыгнули, потихоньку к базе "Карама Лодж" стропами подруливая. Но одного мы не учли. Что под вечер ветрище на массиве Килиманджаро крепчает за счёт остужения поднятых наверх за день тёплых воздушных масс. Потоки воздуха буквально рвали у нас стропы из рук и несли совсем не в ту сторону, в которую мы предполагали попасть. Нас тащило в пыльном облаке над степью Масаи. Несло в самую её глубину. Прощай, "Мерседес" арендованный, прощай, надежда добраться в Дар-эс-Салам через сутки.
  
   Мы с Нанайцем кое-как сумели приземлиться. А вот Томкин параплан за финиковую рощу зацепился. Хорошо хоть так, без повреждений обошлось. Ни одно дерево не пострадало к радости танзанийского и кенийского "Гринписа". Сняли мы нашу фемину с эвкалипта (он-то повыше пальм оказался), успокоили крепким глотком неслабого армянского коньяку. Лимон предложили, как у разведчиков водится.
  
   А тут на поляну понасыпало массаев, как говорится, полна горница. Немного отвлекусь, чтобы сообщить некоторую информацию, которая поможет вам понять, о ком идёт речь. Массаи считаются самыми красивыми аборигенами Африки. Это африканские цыгане. Проживают, в основном, на территории национального парка Масаи Мара. А парк этот национальный, как вы, наверное, уже поняли, как раз, и находится в степи Масаи. Ещё здесь проживают народы сандаве и васандаве, численностью свыше тридцати тысяч человек по данным 1970-го года. Говорят на языке сандаве; многие владеют также языком ваньятуру (семьи банту).
  
   Но не о них сейчас речь, а о массаях. Ибо к ним нас принесло ветром, как домик девочки Элли на голову злой Гингемы, а не к сандаве или васандаве. Хотя про эти племена я тоже много знаю, и рассказать могу. Ах, вам скучно стало об этом слушать? Вам не терпится пирожных в буфете навернуть? Что ж, вольному воля. А оставшимся зрителям я только немного о двух замечательных племенах намекну. Буквально пару слов. Так вот, сандаве - самые обычные афроафриканцы. Ничего-то в них нет замечательного. В трамвае бы увидел, внимания не обратил. Разве только, на бусы из зубов леопарда или юбочку из пальмовых листьев. А в остальном - полный "хомо примитивус". Васанадаве же - совсем другое дело: это племя навроде африканских грузин. К ним так и обращаются "Ва! Сандаве!" или "Вах! Сандаве!" Но есть небольшое отличие грузин и васандаве, хотя те и другие довольно смуглые. Если грузины все усатые, в папахах или кепках "аэродромах", то васандаве обычно бородатые и лысые. Всё-таки в Африке всё сущее как-то необычно, не так ли?
  
   Хватит, однако, о племенах африканских рассуждать. Давайте-ка, я лучше свежие факты изложу о путешествии нашем волшебном.

_ _ _

  
   Стоим мы, значит, втроём и наблюдаем, как экзотические массаи нас окружают и пальцами на Тому показывают. Мужчины, в основном. Ясное дело, нравится им наша красавица. Но я для себя решил: начнут отнимать - бежать не стану, в схватку неравную вступлю, чтобы честь женскую с почестями соблюсти. Дело до драки, между тем, никак не доходит. Массаи всё оглядываются на рощицу, которую мы с собой чуть не прихватили, стропами зацепившись. Будь у Томы параплан с реактивным двигателем - видели бы сейчас массаи свою рощу? Как же!
  
   Опять отвлёкся, извините. Смотрю, из рощи злополучной навстречу мне старейший массай идёт. Скорее, не идёт, а еле худющими ногами, как уточка, перебирает. Кожа на лице почище, чем у Нахиро Косуоки, высохла, на ветру с каждым шагом потрескивает. Точно - старейший. Я сразу заветы Суворова вспомнил. Береги, дескать, боец, ноги в тепле, а честь смолоду. И в полном соответствии с этими заветами сказал вежливо на чистейшем суахили:
   - Ваше Песочество, извините за вторжение. Токмо волею стихий буйных, ветров восточноафриканских, принесены к вам были. Нет замыслов у нас худых, и слова тайного, колдовского не знаем, чтобы порчу на народ ваш наслать. Нам бы по-тихому на шоссе какое-никакое выйти, чтоб покинуть ваши земли благословенные.
   Глаза у старика завлажневели, и ответил он мне благосклонностью на благосклонность:
   - Дорогой незнакомец, вы спустились к нам с неба втроём, как посланники Великого Шарипупы. Это добрый знак. Я занимаю должность вождя племени массаев много-много лун. За это время фирмы BMW и "Volkswagen" уже не один десяток новых моделей выпустили, иные фирмы обанкротиться успели, а я всё живу и живу. Но придёт и моё время, незнакомец, покинуть эту степь навсегда. Вижу, что очень ты мудрый человек. Хочу предложить тебе свою должность с сохранением оклада денежного, а также натурального содержания и других привилегий. Сам же пойду доживать в Долину Предков.
  
   Я попытался возражать, что, мол, не знаю историю народа. А без этого как бразды правления в руки брать? Старца сие обстоятельство нимало не смутило. Он кивнул кому-то в толпе. Сей же час на поляну вынесли два огромных тамтама, и седобородый вождь спел мне песнь, в которой в полной мере отразилась вся история гонимого массайского народа. Привожу её здесь без сокращений в художественном переводе с суахили.
  

Массайская патриотическая

  
   В чащобинах жаркого юга
   Над цитрусом в гневной руке
   Сидел опечаленный Бука
   И тихо в две дырки сопел...
  
   У Буки такая бубука,
   И рейтинг огромный такой,
   Что всякая местная Чука
   Обходит его стороной.
  
   Им жрец обезумевший Жира
   Велит сохранять свою честь,
   Упорно не видеть кумира,
   На цитрус ядрёный не лезть.
  
   Но Чуки все сплошь, поголовно,
   Мечтают, от Жиры тайком,
   Забиться в экстазе любовном
   С бубукой под каждым кустом.
  
   А Жира сурово взирает
   И пальчиком гневно грозит.
   Страна, между тем, вымирает,
   Встревоженный Бука не спит.
  
   Наёмников жадные орды
   Терзают родную страну.
   От солнца их красные морды,
   Затмили собою луну.
  
   Когда же отчаянный Бука
   Забросит свой цитрус в кусты,
   И вытащит мощную штуку,
   И злобным врагам отомстит?
  
   Сородич мой, верный массаец,
   Не верь в кока-колу, рискни!
   Давай, на борьбу поднимайся,
   Бубуку с собой подними.
  
   Ударь им по черепу Жире,
   Наплюй на обет и табу.
   Ведь женщины лучшие в мире
   В оазисах наших живут!
  
   Скажите, разве ж мог я отказать после этого пожилому массайскому пенсионеру? Согласился я и был всенародно избран любимым народным вождём по имени Обожаемый Рассветный Блик Солнца, Напоминающий Львиную Гриву, Упавшую С Ясного Неба, Подобно Сбитому Некондиционному Аэроплану, Какие Производят В Одной Северной Стране.
  
   Но прежде мы с Нанайцем сделали алаверды уходящему на покой вождю. Мы в сопровождении тех же самых тамтамов исполнили песенку, которую слышали в Шри-Ланке во время поисков могилы капитана Немо. Не стану для вас исполнять её на хинди, а то вы со словарями провозитесь до следующих выходных. Так что слушайте, в моём переводе.
  

Беседы о реанкарнации

  
   В стране апельсинов и сгнивших бананов
   Жил-поживал себе знойный индус.
   Поутру он нежно ласкал пеликана,
   А ночью вступал с обезьяной в союз!
  
   Индусово крепкое тело,
   Готовое к ласкам всегда,
   Макаке одной надоело.
   Она закричала: "Слезай!"
  
   Отпрянул герой нашей песни
   И с баобаба упал.
   И мне непонятно, хоть тресни,
   Как он пеликана ласкал
  
   Раздавленный и изумлённый,
   Со свёрнутой шеей назад,
   Нарушив устав заведённый
   Поднявшийся, словно домкрат.
  
   Осталось ещё вдохновенье...
   А эти макаки - козлы!
   Не нужно большого уменья,
   Чтоб брата по крови убить.
  
   Такая вот грустная сказка
   С внезапным и страшным концом.
   К чему наша бурная ласка.
   Когда тебя прямо в лицо
  
   В измене примат обвиняет
   И в нежную душу плюёт,
   Потом с баобаба бросает
   И слёзы при этом не льёт?
  
   Восславим же, братцы, либидо,
   С индусом сплотимся в ряды,
   Чтоб прошлые наши обиды
   Не ставили нас у черты
  
   С которой досадно и горько
   На прошлое счастье взирать.
   Убили индуса и только?
   Кому же теперь доверять?
  
   У йогов такое в обычай:
   Сначала загнуться слегка,
   А после в инаком обличье
   Опять свою карму искать.
  
   Открылися новые чакры,
   Откроется новая жизнь
   Индус, наглотавшись виагры,
   Опять с обезьяной лежит.
  
   И был я массаям вождём племени, до тех самых пор, пока нового национального предводителя из нашего Центра не прислали. Жаль только, очень быстро это всё произошло. Даже не успел толком властью насладиться. Тем не менее, могу сказать следующее, правителем я был хорошим и справедливым. Одно только то, что Томку всё это время исключительно на руках носили, говорит о многом. Не так ли? И любило меня племя до безумия. Даже грабли по утрам массаи на входе нашего шатра ставили. Чтоб могли мы на них наступать с наслаждением сколько душе угодно по старинной русской традиции. Уважительные, черти суахильские. Ничего против не скажешь.
  
   Плохо только то в вольном массайском житье, что Нанаец мой на сказочно вкусном антилопьем мясе с банановыми пирожками раздобрел и начал боевой дух на глазах испускать. То за массайкой какой лениво приударит. За Тамарой-то я ему запрещал, поскольку венгерским энергетикам честное слово дал, что не сменит она гражданство до отъезда в Миннесоту. То целый день Стас с пацанами местными занят, бабочек ловит. Не узнать агента. Куда только стать и удаль подевалась. Так что вовремя, выходит, мне замена подоспела. Вот-вот английское судно за опальным послом прибыть должно в порт Дар-эс-Салама. Значит и нам туда дорога. Предварительно, правда, в Додому завернули в общество любителей танзанийской "Красной книги". С какой целью, спросите вы? Об этом чуть позже.
  
   Приехали мы в Дар-эс-Салам на стареньком "Рено", который нам новый массайский вождь из Центра отдал по "Акту приёма-передачи государственной собственности ФСБ РФ за пределами Родины". А вы как думали? Что же, Родину помаленьку разбазаривать, раз тут Африка, а не Садовое Кольцо? Не мог я себе такого позволить. Да, и Нанаец тоже. Ибо мы старой закалки оперативные работники. Это нынче модно стало на Несчётную палату ссылаться, дескать, не сосчитать нынче добра народного, как ни старайся. Несчётные закрома Родины - не забывай пользоваться. А мы-то со Стасом всё по старинке норовим - из своего кармана недостающее добавить.

_ _ _

  
   Вечер близился. Проведаем-ка мы одну известную стриптизёршу, пожалуй. Стриптиз-бар сафари работал, а нашей карликовой стриптизёрши Нбуки-Мума там и близко не было. За сотню шиллингов бармен рассказал, что с неделю назад танцовщицу увезли неизвестные. С тех пор её никто в баре не видел. Собственно говоря, этого следовало ожидать.
  
   По прибытии в бывшую танзанийскую столицу у меня было второе, не менее важное, дело, которое не терпело отлагательств. Даже к себе в бунгало мы решили не заезжать, чтобы его выполнить. Я остановил автомобиль в одном очень презентабельном квартале и посетил британское посольство с тем, чтобы спугнуть Никифора Ромуальдыча и вынудить его в спешке ошибку сделать.
  
   Сэр Гай Виндзор Вичовски, посол Её Величества в Танзании, встретил меня дежурной улыбкой и пригласил присесть. На его огромном, как теннисный корт, столе было относительно просторно. Никаких навалов из папок и документов, что это обычно можно наблюдать на рабочих местах у российских чиновников. Но что-то на этом предмете торжества канцелярской англо-саксонской мысли казалось мне явно лишним.
  
   Ах, вот что.
  
   На самом дальнем краю стола лежал какой-то цветной постер легкомысленного содержания. А какого же ещё, если цветной и в рекламной пене? У дипломата на рабочем столе никак не может быть посторонней литературы. Это место присутственное, тем более, английское! На открытой странице я успел разглядеть несимметричные чёрные, оранжевые полоски с белыми вкраплениями. Это что-то мне напомнило, но конкретизировать свои соображения мне не удалось, поскольку сэр Гай небрежно завалил заинтересовавший меня журнал подшивкой газет "Таймс". Я тут же забыл о нём. Но не навсегда!
  
   - Что заставило Вас, достопочтенный Димыч, осчастливить меня своим посещением? Говорят, будто Вам так прекрасно жилось у массаев у подножия горы Кибо. Отдых на природе - замечательное занятие, приятное во всех отношениях. Нам, дипломатам, о таком даже мечтать нельзя. Работа, прежде всего! А может быть, Вы хотите передать в руки британских властей международного преступника Генриха Гогенлоэ? - посол вопросительно сделал брови домиком и усмехнулся одними губами.
   Выпив стоящий передо мной стакан можжевельникового компота, который упрямые англичане до сих пор величают джин-тоником, я ответил так:
   - Что вы, что вы, сэр Гай, Вас неверно информировали. Генриха Гогенлоэ мне обнаружить не удалось. Я пришёл сюда по другому поводу. Вопрос у меня к Вам имеется. Не желаете ли, наоборот, ВЫ передать в руки официального российского представителя государственного преступника? Я имею в виду Никифора Ромуальдыча Небейлежачего.
  
   Вичовски поморщился и вежливо заявил, что местонахождение бывшего российского олигарха и посла ему неведомо. После чего встал, откланялся и намекнул, что его ждут неотложные государственные заботы. Аудиенция, де, закончена. Иди отсюда, парень, мелкими перебежками. Конечно, я и не рассчитывал, что Никифор Ромуальдыч сам ко мне в руки упадёт от щедрот английских. Другое было у меня на уме. Теперь скрывающийся нелегал знает, что про него не забыли. Пусть понервничает, подёргается. Недолго уж верёвочке виться осталось. Как говорится, назвался груздем - не в свои сани не садись.
  
   Кроме того, я посольство английское усовершенствовал технически во время своего посещения. Оставил чопорным британцам "жучков" для развода. Разумеется, на входе румяные парни с надписью "Security" поперёк спины меня металлоискателем проверяли, да, куда там! Наши новейшие "жучки" и в самом деле под жуков-пауков замаскированы. Пока меня металлоискателем прощупывали, "жучки": улыбчивый Никодим, прыщеватый Аристарх и небритый Евстрат, в обличье жуков-скарабеев, неспешно вскарабкались по ступенькам и в посольство английское проникли, перед собой навозные шарики перекатывая. Ребята эти, как на подбор, из спецназовского теста слеплены. Никакой пощады от них не жди, лучше сразу сдаться.
  
   Навозные шарики, что они перед собой катили, оказались на самом деле никакими и не шариками при ближайшем рассмотрении, а частями параболической антенны. Как раз сейчас Никодим сидит себе на портьере, мне одним глазом подмигивает и антенну направленного действия настраивает. Аристарх в плинтусе дырку сверлит, чтоб туда микрофонный усилитель присобачить. А Евстрат на солнышке живот греет, на подоконник взгромоздившись. Не осталось для него специального задания, вот он счастливые мгновения блаженного отдыха и ловит. Когда ещё придётся вот так расслабиться? В Центре-то всё больше тренировки, да тренировки. Чтобы могли "жучки" с закрытыми глазами задание на территории противника выполнять.
  
   На выходе из посольства английского поприветствовал я своих подшефных "жучков" еле заметным кивком и быстро улицу перешёл. Здесь, в маленьком уютном кафе меня Тома ждала. Она с нетерпением спросила:
   - Ну, как? Всё решил? Будет у нас время, чтобы завтра на охоту отправиться?
   Я неопределённо кивнул и поставил на столик свой даун-топ, предварительно подстроив его на секретную частоту своих "жучков". А сам, между тем, анализировал ситуацию относительно предстоящей охоты. Не мог же я, в конце концов, отпустить Томочку без увлекательного действия, за которым весь мир в Танзанию съезжается. Дела делами, а сдержать обещание, данное прекрасной даме, просто необходимо. Лицензию на сафари в обществе любителей танзанийской "Красной книги" немногим ранее мне давать не хотели, уклончиво намекая на какие-то нехорошие слухи.
  
   Большого труда стоило выведать у чиновников, какой информацией они обладают, мешающей государственным служащим патент охотничий выдать. То, что я узнал, явно указывало на злостные проделки бывшего российского посла. А кому же ещё придёт в голову распространять компрометирующие меня с Нанайцем сведения о том, что мы, дескать, имеем невероятно циничную манеру, доводить бедных животных до белого каления игрой в догонялки?
  
   В конце концов, я сумел убедить чиновников, что не имею плохих намерений. Только желаю поохотиться немного и всё. Разрешения на сафари "с полным контактом" (full contact), тем не менее, я не получил, чтобы животных не очень нервировать щекоткой и дикими ритуальными плясками, увиденными у массаев. Что ж, и того, что нам разрешили, вполне достаточно. С этой целью мы, собственно, и в Додому заворачивали по дороге - чтобы "добро" на охоту получить. Не зря я битый час на разленившихся клерков давил своим авторитетом, подкреплённым увесистой пачкой шиллингов. Всё бы хорошо, но тут появились новые обстоятельства, затрудняющие грядущую охоту.

_ _ _

   С самого утра, ещё в дороге, Тома закапризничала: хочу только на тигров охотиться. И ничего ты ей не докажешь. Нет ей никакого дела до того, что не водятся в Африке тигры. Львы и леопарды ей совсем, понимаешь, не интересны. Хочу тигров, и всё тут! Одно слово, царица Тамарико Великая! Как с ней поспоришь-то, если даже "возможны варианты" произнести язык не поворачивается. Призадумался я крепко, где ж мне тигров тех взять. Президента просить, чтобы парочку с Дальнего Востока прислал, не с руки как-то. Не поймёт он меня. Государственные средства на забаву растратить не захочет. Да, мало того, ещё и всех наград заслуженных лишит. Что же делать? Отказывать даме не в моих правилах, даже если пожелания её не совсем адекватны современной действительности. Если, скажем, других животных в тигровые шкуры обрядить, раскусит Тома эту хитрость мгновенно. У неё интуиция просто поразительная. Сразу распознает подвох.
  
   И тут мои размышления прервал шум в динамиках даун-топа. Из них раздавался доклад от "жучка" Никодима. Он сообщил мне голосом сэра Гая Вичовски:
   - Досточтимый мистер Небейлежачего, ко мне сегодня заглядывал этот ваш... как его, бишь? Димыч? Да, да, Димыч. Премерзкая, нужно отметить, личность. Так и норовил весь джин-тоник одним махом выпить. Хорошо, что дворецкий догадался небольшой графин на стол поставить. А какие у этого Димыча глаза - что-то особенное! Раскосые, злые, вредные и дерзкие. Я бы с подобным типом в гольф играть не отважился. Такой клюшку сломать может одним только взглядом.
   Я с гордостью посмотрел на Тому. Она очень живо прореагировала на столь лестную мою характеристику. Взяла блистательная красавица стакан с минеральной водой, да, и на голову мою вылила.
   - Остудись, - говорит, - Димыч, а то уже закипать начал от чрезмерного самомнения. Лучше всё-таки об охоте на тигров подумай.
  
   Я приложил палец к губам, давая понять Томочке, что хочу услышать продолжение трансляции из английского посольства. В динамиках раздался стереоголос Никифора Ромуальдыча.
   - На какое число назначим мою эвакуацию, сэр Гай? Я чувствую, что кольцо сжимается. Как бы не угодить в лапы Димыча, - нервно комкал он английские слова, прежде чем выпустить их в зону досягаемости параболической антенны.
   - Мы хотим Вас, уважаемый Ники, переправить на английский линкор "Шеффилд" под видом дипломатического багажа. Я повторяю, на линкоре "Шеффилд". Его же никто здесь не досматривает. А произведём операцию послезавтра. Сначала с толку Димыча собьём интенсивным завтрашним перемещением дипломатов с грузами по всему городу, чтобы внимание отвлечь. А Вас, дорогой Ромуальдыч, вывезут под видом мусора в пластиковом пакете. В районе городской свалки пакет перегрузят на джип, отвезут в порт. Далее всё, очевидно. Через двое суток у Вас, мой дорогой, появится новая родина, как у вашего сподвижника, Пла... Сначала зыбкая, в виде корабельной палубы. А потом и твёрдая, как монолит из гнейсов, на островах Соединённого Королевства, - так говорил посол, говорил с каким-то неестественным пафосом, как это делали талантливые пионеры на детских утренниках к Новому году.
  
   Мне это сразу не понравилось. Что-то нечисто. Такое впечатление складывается, будто знает Вичовски про моих трудяг-"жучков" и нарочно для них старается. Чтобы до меня информация донеслась в лучшем виде, без искажений и помех. Тут и Томка мне сказала, как бы невзначай:
   - И чего это за драмкружок выступает у тебя по радио, Димыч? Будто в шпионов играют, право. Никакого мастерства сценического.
   Я крепко Томочку обнял и шепнул на ушко одну милую двусмысленность, от которой моя красавица немного зарделась и протянула обязательное "пра-а-а-тивный" загадочным шёпотом, от которого у Стаса начали обвисать уголки губ. Вот оно как, ещё ревнует агент Нанаец. Нужно бы его уберечь от подобного рода непродуктивных мечтаний. А не то быстро его на пенсию молодёжь выживет. Там такие, порой, молодчики встречаются, которым ради карьеры шпионской родного шурина любимого друга начальника не жаль.
  
   А Томка, как обычно, поманила меня в страну волшебных грёз, да, и бросила на полпути.
   - И всё-таки, Димыч, как же насчёт тигров? - сладким, бцдто рахат-лукум, голосом спросила Тамара.
  
   Тигры, тигры. Тьфу, житья от них не стало. Кругом одни тигры, скоро мерещиться будут. Даже в посольстве английском, и то что-то похожее на тигра привиделось. Стоп! А почему привиделось? Может, и в самом деле на том постере, который Вичовски неловко от меня газетами закрывал, как раз таки тигры изображены были? Тогда это меняет дело. Нужно только понять, откуда у этих животных ноги растут в самом, что ни на есть, переносном смысле.
  
   Не одному мне, вишь ты, показался радиорепортаж разыгранной любителями пиеской из числа кружка Станиславского в период становления. Когда он ещё даже не хотел изобрести своё знаменитое "Не верю!" Актёрская игра в то время шла на пафосе и гипертрофированном изображении чувств. Точно, как сегодня у сэра Гая с Никифором Распрекрасным. А коли так, то непременно необходимо прокачать все возможные пути эвакуации Небейлежачего из Дар-эс-Салама. Скорее всего, ЭТО завтра произойдёт. По их дипломатическим понятиям мы с Нанайцем как раз расслабимся, надеясь на перехват днём позже. Тут и проводить операцию удобно будет. По всему выходит, что у нас где-то сутки времени остаются.
  
   Теперь ещё, линкор "Шеффилд", похоже, тоже не предназначен для эвакуации. Зря, что ли сэр Гай Вичовски так тщательно два раза это название выговаривал? Суша и воздушное пространство отменяется, поскольку там всё под контролем. Остаётся водная гладь. Я поднялся из-за столика и предложил:
   - Ребята, а не прогуляться ли нам в порт? Там сейчас, говорят, особенно красиво.
   Нанаец понял меня с первой буквы, а Тома просто купилась на романтическую чушь про удивительный закат в порту Дар-эс-Салама. Оставим, впрочем, последнее на моей совести. На ней уже столько оставлено, что этакая малость моей повидавшей немало совести совсем не повредит.
  
   Приехали в порт. На самом видном месте я различил огромный плакат "Нижегородские тигры на арене Дар-эс-Саламского цирка! Спешите видеть! Всемирно известный укротитель Готфрид Розойблюм-Скандальский. Только одно представление! Дешёвые билеты! Голодные тигры! В буфете весь вечер сосиски с пивом! Такого вы ещё не видели! Спешите! Спешите! Спешите! Российские тигры! Немецкий укротитель!" Вот и решение с охотой на тигров. Мои мысли мгновенно зацепились одна за другую и принялись исполнять победный танец сиртаки. Как только решим вопрос с организацией поимки Небейлежачего, так сразу же обеспечим Тамаре настоящее сафари с НАСТОЯЩИМИ же нижегородскими тиграми. Значит, сама судьба мне изображение полосатых животных ещё в посольстве выдавала.
  
   Теперь взглянем в сторону моря и определимся, как будет действовать враг. Предугадать действия противника - первейшее дело разведчика. Я в этом очень преуспел. Бывало, начнём в прятки с ребятами из разведшколы играть, а я уже знаю, кто и где спрятался. У меня же телекамеры по периметру понатыканы, не скроешься!
  
   На рейде стояли российские крейсера "Задорный", "Игривый", "Брутальный" и "Маслобой". Их мне Президент прислал для прикрытия вместо Самурайца. Такие расходы приходится нести государству, когда агент в отпуске! Просто, порой, диву даёшься, а чего это у нас, разведчиков, такие отпуска короткие. Снова взгляд в сторону моря. Чуть поодаль от наших крейсеров чухал нефтеналивной танкер "Его высочество, князь Платон Еленин" под либерийским флагом и с английской командой из портовых кабаков Бристоля. Про состав команды мне даун-топ доложил, а не просто так, я себе вообразил умозрительно. Ещё немного в стороне коптил небо дизелями красавец "Шеффилд", окружённый десятком танзанийских маломерных судов.
  
   "Ловко придумали, собаки, - сообразил я, - поедем мы к линкору английскому, чтобы Небейлежачего перехватить, а там такое слаломное поле. Запутаемся, наверняка в погоне за катером (в том, что ложный катер выпустят в сторону "Шеффилда" я нисколько не сомневался) среди этакого столпотворения. В акватории порта находился ещё один сухогруз под греческим флагом и с грузом оливковых жмыхов (их в Танзании высушивали и использовали в качестве растопки, чтобы природу не губить).
  
   Порешав задачу с тремя неизвестными иностранными судами, я записал в ответе "Платон Еленин". Почему так? А вы знаете Платона Еленина? Не совсем? Это тот самый олигарх, которого раньше БАБом называли. Он просто ФИО сменил, чтоб корреспонденты всяческие не приставали. Что вы себе думаете, там, лёжа на диване, этот бывший БАБ человек простой судьбы? Так ведь, нет! Ему сначала привольно из государственного соска выпивать давали, а потом краник перекрыли и сказали: "Приехали, парень! Хватит тебе из державы доильный аппарат сооружать. С "Аэрофлотом" у тебя получилось, но большему не бывать. Пшёл вон, братское чувырло!" Сказали и при этом табуреточку трёхногую (Прокуратура - Государственная Дума - Правительство) так из-под БАБа и выбили. Вот и скитается теперь БАБок этот неприкаянный по всему свету, о своих заслугах перед Россией всем рассказывает, как очумелый. Только не верит ему никто, кроме Премьера английского.
  
   Тот-то, кому угодно поверит, лишь бы актёром числился, и пальцы заложникам при свидетелях не отрубал. Доверчивый очень Антонио Британский. Вот и пригрел БАБка у себя под пижамой. Хорошо там новоиспечённому Платоше Еленину живётся. Сладко и подло. Кому, как не ему, Небейлежачего защитить. Если не личными олигархическими усилиями, так хотя бы посредством своей собственности, предоставленной для дипломатических манёвров на рейде Дар-эс-Саламского морского порта. Уж, не думаете ли вы, в самом деле, что Гай Вичовски Никифора будет вместе с неразгруженными жмыхами оливковыми вывозить? Нет, скорей удавится греческий капитан, чем порт покинет со своим товаром невостребованным обществом любителей танзанийской "Красной Книги".
  
   Вот и получается, "Шеффилд" с возу - Еленина "залечим". Извините, это я уже специальный термин шпионский употребил. Его значение разъяснять не буду, пожалуй, чтоб не получить выговор за НЕПОЛНОЕ РАЗГЛАШЕНИЕ служебных секретов. За ПОЛНОЕ НЕРАЗГЛАШЕНИЕ вражеских секретов у нас, конечно, строже всегда. Это я так сказал, к слову. Хабиби чего-то припомнился в дохе от братьев Яндарбиевых. Коротковата доха, в ней катар верхних дыхательных путей заработать можно запросто. Но, за неимением гербовой, попишем по-простому! Нужно бы не забыть Хабиби чая из коры баобаба пополам с трухой хинного дерева привезти. Такой бальзам самых упёртых молчунов разговорить сможет. Если с уменьицем, конечно... А не абы как, без сноровки, на одних понтах.
  
   В итоге всего вышесказанного, что мы имеем, мои дорогие? А вот что. Совсем не ожидают прибытия Никифора Ромуальдыча Небейлежачего на линкоре "Шеффилд" королевских военно-морских сил, чтобы предоставить ему политическое убежище и отдельную офицерскую каюту. Вот так. Никакой не военный линкор или крейсер, и, тем паче, не с "юнион Джеком" ждёт нашего бывшего посла и олигарха, а обычный танкер от Платоши Еленина. И в этом вся хитрость вражеская заключается.
  
   Таким образом, дорогие мои, вычислил я с Томиной помощью место и примерное время эвакуации мятежного посла. Тут мне с галёрки один лысоватый мужчина кричит, что, будто бы сэр Гай Вичовски почти проговорился и имя Еленина на половину назвал. Пять с плюсом вам, гражданин, за наблюдательность. Подойдёте завтра в палату N6. Вот моя визитка. В нелегальные разведчики не обещаю устроить, а вот поработать в аналитическом центре Якова Маршака - запросто!

_ _ _

  
   Вычислить-то целевое место доставки бывшего посла я вычислил, но необходимо ещё понять, откуда и в каком обличье Никифора на танкер повезут. Также не мешало бы узнать ориентировочное время суток начала эвакуации. Хотя бы с точностью до часа. Как это сделать? Нужно крепко думать. Крепко и быстро. А что нам помогает крепко и быстро думать? Правильно - хрен с мёдом. Пора в бунгало ехать и всё хорошенько обмозговать в режиме акселерации. Нанаец-то уже полчаса назад нас с Томой покинул. Заехал получить заказанную нами одежду для африканской охоты. Да, кстати, охота! Что это я там про тигров придумал? Ага, вот! Немедленно едем к укротителю в гостиницу. По пути это.
  
   Немецкий укротитель тигров Розойблюм-Скандальский распахнул дверь гостиничного номера и сразу же приступил к целованию Томкиных рук. Через минуту он добрался только до локтя, поэтому пришлось его осадить, дёрнув за помпон смешного спального колпака. Оказалось, что всемирно известный укротитель ещё "изволят почивать". Ведение богемного образа жизни - такое прилипчивое занятие, от которого не отделаться даже на гастролях.
  
   Заметив несоответствие своего костюма со временем суток, и наличием в числе гостей прекрасной дамы, Готфрид покраснел и помчался переодеваться за ширму. Через несколько мгновений он предстал перед нами при полном параде: во фрачной паре, сапогах со шпорами, завитыми усами и цилиндре вместо смешного колпака. Он снова, было, потянулся к Томкиным рукам ядовитыми, как гадюки, губами, но я остановил его гипнотическим взглядом. Осознав, что имеет дело с профессионалом, Готфрид сопротивлялся недолго. Через десять минут у нас с Тамарой была на руках новёхонькая лицензия на отстрел нижегородских тигров прямо в цирке. Во время представления. Мечты сбываются, дамы и господа!
  
   К нашему с Томой возвращению в импровизированную гостиницу из строений типа бунгало, Нанаец уже получил набор для сафари, выписанный заранее по немецкому каталогу "OTTO". Мы примерили охотничьи костюмы и поразились тому, насколько хороша была Тома в пятнистой амазонке из лёгкого ворсистого драпа с оригинальным воротником из ушей ехидны. Ах, что это за зрелище открывалось нашим с Нанайцем взорам! Жаль, что вас с нами не было. На кухне Сеня Бабурин колдовал над паяльной лампой. Он готовил яичницу с беконом и напевал популярную песню группы "Отпетые корни", взращенной на фабричных окраинах:
  
  
   Текст у этой песни пустой,
   Я послушал - полный отстой.
   За стеной соседи шумят,
   В "репу" мне заехать хотят.
  
   На щеках гематомы следы,
   Может, их оставил мне ты.
   Станет путеводным вокзал,
   Ты меня отсюда послал.
  
   За окном будет ветер гулять,
   Потому что опять...
  
   Лаяла собака с длинными ушами,
   Исходила псина белыми слюнями.
   И кидалась пастью, и зевала пастью,
   Вот бы вместе с нею лаять, пастью...
  
   Разорву носки на куски,
   Буду нюхать запах тоски.
   Ведь уже неважен пакет -
   Клея в этом городе нет.
  
   Из земли вырастают грибы,
   Им моей не слышно мольбы,
   Я, пожалуй, съем мухомор,
   Чтоб меня он лихо пропёр.
  
   Чтобы в губы себя целовать,
   Потому что опять...
  
   Лаяла собака с длинными ушами,
   Исходила псина белыми слюнями.
   И кидалась пастью, и зевала пастью,
   Вот бы вместе с нею лаять, пастью...
  
   Удивительно, но такой наш Сеня меломан, что просто диву даёшься. Всю-то российскую эстраду готов наизнанку вывернуть, чтобы добиться чего-нибудь стоящего. Наивный примат, разве может быть хоть что-то НАСТОЯЩЕЕ, когда у руля этого судна без парусов и вёсел стоят взрослые дяди и тёти, которые на полном серьёзе уверены, что деньги сильнее таланта. Не знаю, уж, каким образом, а только вслух я это произнёс. Задумчив был что ли? Услышал меня Сеня Бабурин и успокоил:
   - Не переживай, Димыч! Всё я в вашей эстраде понимаю правильно. А "Отпетых корней" только за приготовлением пищи пою. Не люблю я это дело жутко, поскольку по рождению бабуином являюсь, вот и выражаю своё отношение к этому всякой ересью. Не бери в голову, Димыч. Нормальный я бабуин без комплексов. Всё правильно понимаю по жизни. Вот, даже стишок о попсовухе написал. Сатирический. Ты не смотри, что он немного неприличный. Я просто больше терпеть не мог...
  
   Послушал я Сенино творчество и ещё раз убедился в неисчерпаемости русской культуры в мировом, можно сказать, бабуинском, масштабе.
  
  
   Бреют вострой бритвой брови,
   Рвут на лопе волоса.
   От их звёздной группы крови
   Встали раком небеса.
  
   Вся попса лежит пластами,
   Только мёртвый не поймёт,
   Как "фанерными" листами
   Одурачен наш народ.
  
   Во главе стоит МАМАНЯ,
   На поклон все к ней идут.
   На звезды СОВЕТСКОЙ грани
   Распопсовейший салют!
  
   Вроде, весёлые вещи Бабурин декламирует, а глаза у него какие-то странно-блестящие, грустные глаза. Ничего понять не могу. Внезапно вспомнил я, что хотел давеча расспросить Сеню, что же ему снилось, когда мы на Килиманджаро в поисках герцога уезжали. Вспомнил, и спросить не замедлил. Сеня на меня как-то по-особенному, по-собачьи, взглянул и начал подробно рассказывать.

* * *

  

СОН СЕНИ БАБУРИНА (САИД-ШАХА БАББУН РЕЗА ПЕХЛЕВИ)

  
   Он знал, что его зовут Сеня Бабурин, и что он бабуин, хотя себя не видел и не ощущал. Ещё ему было известно немного из справочной информации по среде обитания... Ареалу обитания, как сказал бы какой-нибудь хорошо воспитанный биолог из числа лордов или заурядных академиков. Странно... Обычный бабуин с первоначальным запасом знаний по биологии... Но оставим это для досужих рассуждений генетиков за кружкой модифицированного кофе где-нибудь среди рисовых полей Бангкокщины...
  
   Сначала перед его взором возникали странные картинки, как кадры из фильма. Будто бы молодой парень ложился на стол, напоминающий операционный. Потом этот же парень стремглав нёсся по улице незнакомого и явно северо-восточного городишки, в котором, в отличие от любого населённого пункта по берегам Красного моря, было довольно прохладно. Сеня никогда в жизни не видел снега, но почему-то догадался, что с неба в этом сне падал именно он. Белый, пушистый и обжигающе холодный, как коктейльный стакан, извлечённый из морозильной камеры. Опять парадокс - бабуин, знакомый с устройством холодильной установки, хоть и в общих чертах...
  
   Картинки менялись со стробоскопической быстротой. Парень, седобородый старик в косоворотке, белоснежные врата с говорящей головой. Потом блеск сверкающей стали и затемнение. Впечатление было такое, что киноплёнку порезали на куски, а потом неправильно склеили. Попав в затемнённую область своего человеческого, а отнюдь не обезьяньего, сна, Сеня попробовал ощутить себя целиком, напрягая ту или иную группу мышц. Это ему плохо удавалось. Но всё-таки удавалось. Он не мог только сконцентрировать внимание на своём хвосте. Мышцы не подчинялись Сене. Он не способен был управлять собственным хвостом совершенно. Для бабуина нет ничего огорчительней, право. Это ещё сэр Чарльз Дарвин заметил в одном из писем к любимой супруге.
  
   Сеня решил было что ВСЁ КОНЧЕНО, что во сне его посетил настоящий человеческий "Кондратий", но тут же с ним приключились некоторые метаморфозы. Непонятно, по каким признакам, Бабурин догадался, что теперь он никакой не бабуин, а обычная дворняга. Дворняга БЕЗ ХВОСТА. Какая-то чужая, нездешняя память наполнила Сенин мозг, и он вспомнил, что лишился своего прекрасного продолжения позвоночника в неравной схватке с отвратительным бульдогом.
  
   Собачье Сенино тело лежало в реденькой тени старинного города, от мостовой которого доносился еле различимый запах сандалий римских легионеров. А микроскопические крошки эбенового дерева, из которого делали много веков назад обода для колесниц армии Александра Великого, до сих пор покалывали чувствительные ворсинки в собачьем носу. Сеня вдыхал запах человеческой истории, но не испытывал ничего особенного. Исключительно отвращение к жаре, желание насытить свой порядком пустынный желудок и ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЭТОГО найти подходящую сучку для совершения природного предназначения.
  
   Вот если бы на его месте оказался человек с историческим образованием и таким же тонким обонянием, как у Сени (в образе собаки), то тогда, вероятно, этот обычный денёк, склоняющийся к вечеру, не был для него столь обычен. Сеня Бабурин прижимался к прохладе каменной стены, чтобы солнце не так яростно прожигало его розоватую нежную кожицу сквозь редкую шкуру, подпаленную на вчерашнем пожаре. Сеня мечтал о том, что вот-вот откроется заветное оконце, из него высунется тонкая бледная женская рука, которая бросит ему, бывшему бабуину, две-три кости и сухую лепёшку.
  
   Что удивительно, никогда раньше до этого сна Сеня не мог смотреть на этакие подозрительные лакомства. Его просто воротило от одного их вида. А тут, поди, ж ты, он просто ощущал совершенно реально обильное слюноотделение, когда представлял себе эти косточки. Сеня лежал в полудрёме и романтической мечтательности, когда где-то вдали образовалось странное движение, напоминающее погоню. Бабурин присел на задние лапы и потянул воздух своими собачьими ноздрями. Пахло человеческим потом, сталью, чем-то медицинским и ещё - чьим-то животным ужасом. Последним - совершенно явственно.
  
   Сеня вскочил и метнулся в сторону погони. По дороге он издавал обычное тявканье бабуина, но наружу вырывался яростный собачий лай. Вот уже Сеня настиг странную процессию. Впереди бежал человек еврейской наружности, средних лет. Это именно от него исходил запах невероятного ужаса и паники. Следом бежала молодая русоголовая женщина в белом халате, со взглядом доброй коровы. За ней нёсся лысый старичок с хирургическим ножом в руках и баночкой чего-то дезинфицирующего. Дальше следовал Абрам Штерн (удивительно, как Сеня угадал его фамилию, если в газетах про ортодоксального господина ничего не писали) и сотни две ротозеев.
  
   Про Абрама Штерна Сеня догадался как-то сам по себе, без подсказки потусторонних сонных сил. Просто он ЗНАЛ имя этого пейсатого ветхозаветного старика, и всё тут. Бабурин присоединился к процессии, и с весёлым лаем бежал вдоль узких улиц Иерусалима. Название города тоже неожиданно возникло в голове Сени. Он даже и не думал об этом. Просто само собой пришло.
  
   Преследование странного человека продолжалось недолго. Хотя, судить о том, долго или нет, происходит какое-либо событие во сне, - дело неблагодарное. Во сне всё иначе. Порой, целую жизнь успеваешь прожить за секунды. Но сейчас не об этом. Процессия завернула в какой-то очень уж узкий переулок. Преследователям стало тесно, и они начали давить друг друга в тщетных попытках выскочить на открытое место. Сеня с трудом пробирался между человеческих ног, всё время с удовлетворением вспоминая, что у него нет хвоста. Он почти совсем уже выбрался из толпы, когда был схвачен за загривок чьей-то сильной рукой.
  
   Бешеные глаза Абрама Штерна впились в Сеню, и пожилой еврей заорал:
   - Отрежем, отрежем все лишние ноги! Не будет собака за нами бежать!
   Бабурина окатило ледяным дыханием ужаса. Он жалобно повизгивал, взирая на то, как лысый старичок приближает к нему невероятно грустную ортодоксальность, поигрывая острым скальпелем. Момент, и всё кончено! Теперь уже точно - всё. Сеня проснулся.

_ _ _

  
   Сеня закончил свой рассказ и как-то разом обмяк, будто из его накачанного интеллектом бабуинского тела нечаянно вытащили пробку. Сон Бабурина натолкнул меня на неожиданные умозаключения. Так, так. Историю о необрезанном еврее Небейлежачего рассказывал мне один на один. Теперь же Сеня своим иносказательным повествованием явно подсказывал, что он тоже присутствовал тогда в посольстве. Почему бы эту мою догадку ему было ни озвучить в открытую? Это, похоже, из-за того, что за нами наблюдают. Причём, действительно, наблюдают, а не только прослушивают.
  
   Что же тогда получается? А получается следующее. Сеню Бабурина нам подставили, чтобы отвлечь внимание от бывшего российского посла и олигарха. Дескать, Никифор Ромуальдыч в посольстве английском сидеть ещё долго будет. А вы бы, ребята, пока из Дар-эс-Салама уехали что ли, Генриха Гогенлоэ поискали. Затем нам Нбуки-Мума подставили, чтобы по ложному следу направить. Просчитали, что обязательно мы с Нанайцем выйдем на эту даму и дезу подкинули знатную. Кто это сделал? Теперь уже не остаётся никаких сомнений, что английская разведка во главе с сэром Гаем Вичовски.
  
   Решили, выходит, они Генриха Гогенлоэ подобрать, не побрезговали. Что-то проясняется. Уже приятно. А переправлять герцога в Британию, скорее всего, будут вместе с Никифором Ромуальдычем. Зачем дополнительно операцию организовывать по драпанью обгадившихся злодеев, если противник в моём лице окончательно запутался и дезориентирован. Это так себе посол Её Величества представляет ситуацию. Не буду ему мешать. Однако, Сеня-то, каков! Сначала по следу ложному направил, а потом сам же во всём и признался. Причём так, чтобы никто из наблюдающих за нами ничего не заподозрил. Очень маловероятно, чтобы историю Небейлежачего кто-то из английских разведчиков знал. А то, что ЗНАЛ Я, Бабурин отчётливо себе представлял, поскольку в момент рождения той притчи из уст Никифора Ромуальдыча, он где-то неподалёку находился. Ему меня показывали, скорей всего, чтоб не перепутал позже. Если понадобится. Вот и понадобилось, когда мы с Нанайцем на вертолёте не угробились, а, наоборот, айсберг вернули.
  
   Что же Бабурина заставило пойти на такой незримый контакт со мной, если он сначала на врага работал? Выходит, прижали его чем-то, шантажировали, запугивали. Мало ли что придумать можно для склонения бабуина к сотрудничеству. Хорошо, что Сеня честным оказался. Не зря, видно, Достоевского проштудировал в библиотеке посольской, умеет отличить преступление от наказания, а бедных людей от бесов.
  
   Хорошо, думаем дальше. Не может ли оказаться так, что завуалированное Сенино признание - двойная провокация? Это вряд ли. Зачем противникам убеждать меня в том, что теперь они по-новому на Гогенлоэ смотрят? Как на союзника, а не врага. Это же не выгодно со всех точек зрения. Не мешало бы с Бабуриным поговорить с глазу на глаз, но не время. Можно наблюдателей встревожить, если на улицу бабуина вызвать для приватной беседы. Тогда в посольстве английском планы изменят - ищи тогда новые подходы. Нет, уж. Это мы на потом оставим. А покуда подыграем сэру Гаю и его команде.
  
   И тут моя интуиция сложила по крупицам всю собранную информацию в единое целое, я будто прозрел. Тигры! Вот в чём всё дело! Именно с нижегородскими тиграми связан план эвакуации Гогенлоэ и Небейлежачего. Завтра последний день гастролей. Ни у кого из пограничников не вызовет подозрений отъезд укротителя, ХОРОШО ГОВОРЯЩЕГО ПО-НЕМЕЦКИ. Эге, да я, кажется, задачку с герцогом решил. А кем же станет Никифор Ромуальдыч? Кем же, кем же? Конечно, тигром! С его весом под тростникового кабана никак не замаскироваться. Шучу, шучу. Просто так получается - где укротитель тигров, там и, собственно, тигр. Осталось небольшой нюанс вычислить, по какой причине герр Готфрид со своим питомцем на танкер попадёт. Думай, голова, думай! Приедем домой, панамку куплю. Что-то никак не решается головоломка. Ну, и ладно. Главное, что место действия и герои определены. И в числе героев будет наше славное трио с лицензией на отстрел нижегородских тигров!
  
   Пригласил я Тому в сад прогуляться, глушилку включил на всякий случай, и тут ей всё и выложил о том, что прослушивают наше жилище. Поэтому следует ей осторожней быть со словами, чтобы сад этот не стал для нас Гефсиманским. Про то, что мы назавтра в цирк собрались, не упоминать. А почему? После расскажу. Всё поняла Томочка и весь вечер без умолку о выезде в Национальный парк Серенгети болтала. Как у этих "слухачей" из английской разведки только наушники не посрывало? Мы-то с Нанайцем - народ привычный. Нас в разведшколе научили, как от женских разговоров себя уберечь. Только твоя собеседница начинает тебе что-то говорить с повторами, в спиралевидной форме, с всё большим объёмом слов на каждом витке, ты тут же внушаешь себе: "вчащахюгажилбыцитрусданофальшивыйэкземпляр", и сразу сознание выключаешь временно. Нет, глаза живые и смышлёные при этом. Практически никто ничего не замечает. Зато - как здорово для самосовершенствования. Одновременно, как бы, в двух ипостасях себя ощущаешь. Одна благосклонно даме внимает, а другая созерцанием собственного я занимается.

_ _ _

   Следующим вечером, прямо перед последним гастрольным выступлением немецкого укротителя в цирке Дар-эс-Салама, по моей радиокоманде экипажи крейсеров "Задорный", "Игривый", "Брутальный" и "Маслобой" начали бдить во всю имеющуюся оптику. На набережной стояло полным полно британских агентов и подкупленных полицейских. Этот народ я за версту чую. Следовательно, факт наличия такой мощной поддержки с суши подсказывали мне, что не обманулся я в своих предположениях. Именно сейчас всё и произойдёт.
  
   Я решил заранее сэра Гая не радовать. Сделали мы вид с утра, что в национальный парк Серенгети уехали охотиться, как накануне Тома и внушала невидимым ушам. Пришлось даже патент на отстрел двух кабанов тростниковых отдельно приобретать с целью маскировки. Почему именно на этих животных мы, якобы, охотится, намерились? На них лицензия самая дешёвая, а командировочные к концу подходят. Не просить же у Томы взаймы, в самом деле! Выехали из города. За нами следом машина двигалась с тонированными стёклами. Я по газам вдарил и с асфальта - прямо в "чисто поле". Преследователи не ожидали такого финта. У них же автомобиль для бездорожья не приспособлен.
  
   А что? Всё верно. Кабанов искать уехали будто бы. Только я почувствовал, что оторвались мы от "хвоста" английского, так сразу всей компанией в Дар-эс-Салам и вернулись. Набережную незаметно осмотрели из мусорного контейнера, а потом тихонько на такси к цирку подъехали. До номера с дрессированными тиграми решили мы в зрительный зал не лезть. Гай Вичовски наверняка там сидит. Пусть не пугается до поры, пусть думает, что всё по плану идёт. В здание цирка мы через чёрный ход пробрались. Пришлось, правда, на второй этаж без разбега заскакивать при помощи "прыгающих ботинок, модель У (универсальная), артикул Р (для разведчиков)", но нам с Нанайцем не привыкать. А Тому мы сначала в окно забросили. На руках раскачали и забросили. Удачно получилось, поскольку она парапалан уже внутри раскрыла.
  
   Итак, мы в цирке. Слушаем объявления шпрейкшталмейстера по внутренней связи. Вот и то, чего мы ожидали. В динамике раздался торжественный, хорошо поставленный голос:
   - Уважаемые дамы и господа! А также дети, военные и штатские старушки! Сегодня! В последний раз в сезоне!!! Всемирно известный укротитель Готфрид Розойблюм-Скандальский! Со сво-и-м-ммми!!! ТИГРРРРАМММИ!!! Российские кровожадные тигры из Нижнего Новгорода! Бесстрашный немецкий укротитель! Маэстро, музыка!
  
   Далее зазвучала барабанная дробь и, по всей видимости, свет в зрительном зале погасили. В этот момент мы туда и проникли, не забыв перед этим зарядить наши карабины по полной, как говорят в цирке, программке. Мои инфракрасные хрусталики без труда обнаружили в темноте зала сэра Гая Вичовски. Он был не один. Рядом тусовалась парочка посольских и почти столько же разведчиков из очень интеллигентного сервиса. Я кивнул Нанайцу в их сторону. Он дал мне понять, что видит и берёт на себя двоих, состроив "victory" на пальцах. Одна Тома смотрела на освещённую арену с охотничьим азартом, готовая применить оружие немедленно. Я предупредил её, что пока ещё рано. Потерпи, дескать.
  
   Тогда наша умница Тома решила, раз стрелять не дают, поправить макияж настоящим образом. Она достала из охотничьей сумки для сафари, камуфлированной под песок и блёклую зелень, замечательное зеркальце с подсветкой, помаду, кисточки, тени и массу других очень нужных женщине, но бесполезных в бою, вещей. Ладно, пусть занимается своим личным дизайном, лишь бы огонь раньше времени не открывала. А тем временем - на арене Готфрид творил чудеса с нижегородскими тиграми. Они слушались укротителя беспрекословно. Прыгали с тумбы на тумбу, играли в чехарду, считали до десяти, множили три на три, пили рыбий жир с ладони, танцевали "семь сорок" в национальных костюмах, качались на канатах и, наконец, просто рычали последний хит Мориса Боисеева "I'm a tiger". Публика заходилась аплодисментами, лишь наша троица была сосредоточена, как Колумб перед высадкой в Вест-Индии. Мы с Нанайцем отслеживали движения противника, а Тома настолько увлеклась собой, что забыла, зачем пришла. Ей простительно. Выглядела Тамара, действительно, на "шесть с плюсом" по трехбалльной шкале Святослава Рихтера.
  
   Наконец, номер подошёл к концу. Готфрид раскланивался перед публикой, а тигры устроили зрелище "падение материальных тел по принципу домино". Просто здорово! Но в это время зажгли свет, и я заметил, что сэр Гай Вичовски обнаружил нас в проходе между правительственной ложей (где он, собственно, и сидел со своей камарильей) и трибуной с простыми зрителями. Он принялся жестикулировать, как подбитая Дон Кихотом мельница, и мне не оставалось ничего иного, как скомандовать: "Огонь!" Нанаец очень быстро отреагировал на приказ и двумя меткими выстрелами уложил примерно столько же разведчиков из интеллигентного сервиса. Я тем временем разобрался с посольскими и самим господином послом Её Величества, Королевы Великобритании. Тома немного замешкалась, убирая пудреницу, но, тем не менее, четверых тигров можно занести на её лицевой счёт. Сафари состоялось! Именно с тиграми! Именно в Африке! Как не уважать себя после этого?
  
   Однако ж, расслабляться было нельзя. Несмотря на панику, возникшую в зрительном зале, нам очень быстро удалось скрыться за кулисами вместе с укротителем Готфридом, который голосил по-немецки о "майн либбен тайгер капут". И ещё он вспоминал какого-то Нихт Шиссена. - наверное, так звали его папу. Я в процессе с трудом мог объяснить нашему милому укротитель, что, мол, патроны холостые, только со снотворным, как, собственно, вчера и договаривались. Но безутешный Розойблюм-Скандальский никак не желал поверить, что столь натуральная с виду перестрелка никому на самом деле не могла принести вреда.
  
   Мы ворвались в гримёрку маэстро Готфрида и застали там совершенно обалдевшего посольского парня с бульдожьей ирландской челюстью и резиновой дубинкой в руке. В углу пряталась некая тёмная и, в то же время, полупрозрачная личность в чёрном фраке. Издалека она напоминала мне всемирно известного укротителя герра Готфрида Розойблюм-Скандальского. Но только напоминала. Не больше. Зрительная память подсказывала, что этот субъект никто иной, как искомый в нашей задачке со многими неизвестными герцог (он же принц) Генрих Гогенлоэ.
  
   Нанаец слывёт большим специалистом по ирландским челюстям. Я убедился в этом с большим удовольствием. Затем прошёл немного вглубь помещения и провозгласил на диалекте Северной Рейн-Вестфалии:
   - Господин Гогенлоэ, вы обвиняетесь в ряде преступлений против человечности. Я уполномочен арестовать вас от имени правительства Российской Федерации за злостный угон айсберга, попытку уничтожить граждан России и за то, что вы не употребляете перед сном горячее молоко с булочкой. И благодарите бога, любезный, что Вашингтонская администрация не начала искать следы оружия массового поражения в Гармешпаркенкирхии. Аминь. То есть, кабздец! Я сказал то, что должен был сказать. Позвольте предъявить ваши нежные ручки для слияния их с браслетами в виде близнецов из Сиама!
  
   Изящный, как помесь паяльника со штопором, принц Гогенлоэ пытался заспорить со мной, но был поражён глобальной эрудицией вашего покорного слуги и зарядом снотворного из карабина, после чего сник. Так я впервые воочию увидел своего врага не только в ФАКС, но в профиль и, даже, с тыла. Признаюсь честно, на даун-топе в формате jpg c не очень хорошим разрешением Генрих смотрелся более зловеще. А живьём только лишь несвежего Полишинеля напоминал.
  
   Заглянул я в открытую пасть Генрихову. Глубоко заглянул. Так что даже страшится клыков герцога, нависших над шеей, начал. Но никакой ложки внутри не обнаружил. Так что, не верьте никому, кто утверждает, что будто бы аристократы рождаются с серебряной ложкой во рту. Враньё всё это! Разве только если не заложил сей предмет из столового набора алчный герцог в ломбард при случае. А, что? Вполне может быть. С него станется.
  
   Всё это прекрасно, но местонахождение ещё одного отрицательного героя оставалось загадкой. Пойти, что ли, всех тигров вскрыть для проверки?
   - Найн! Найн! - закричал укротитель Готфрид, настоящий Готфрид. - Алле тигрен панцирен нихт фарфлюттер шиссен! Геноссе! Герр Никкиффор ундер панцирен сетка айне кляйн!
   "Под кроватью спрятался, проныра", - догадался я, и мы с Нанайцем заглянули под свесившееся до пола одеяло. Внизу скрывался дрожащий полосатый зад, слабо напоминающий окорока настоящего поджарого тигра. Эти филейные части, хоть и были похожи своей мастью на цвета Дальневосточного Хозяина, но были изрядно беднее по мышечному содержанию и вибрировали, и опадали бесформенной массой, как несостоявшийся холодец.
  
   Готфрид неожиданно сумел подавить в себе волнение и стал холоден и значителен, как и подобает сынам нордических нибелунгов. Он чётко доложил, что буквально перед самым его выходом на арену в гримёрку ворвались неизвестные, заставили доставать запасной сценический фрак. В этот фрак вырядили Генриха, загримировав его под дрессировщика, а самого маэстро припугнули тем, что он постоянно находится под прицелом. Чтоб не смел, дескать, никому ничего рассказывать. Потом в раздевалку втиснулся полноватый мужчина с плохим немецким, которого тут же нарядили в тигровую шкуру и спрятали под кровать.
  
   Мне стало всё предельно ясно. План сэра Гая Вичовски был таков. Обезвредить самого укротителя Готфрида после выступления, а затем затребовать у властей катер от его имени для того, чтобы вылечить прохворавшего тигра в амбулатории на танкере "Его высочество, князь Платон Еленин". Только там был квалифицированный ветеринар. Про сходство загримированного Гогенлоэ с дрессировщиком говорить, судя по всему, не требуется. А тигр кто? Несомненно, Никифор Ромуальдыч.
  
   А, ну-ка, выходи, брат, из-под кровати. Исследуем тебя понаучнее. Нанаец одеяло окончательно приподнял, пнул лже-тигра в зад и отошёл, место тому для позорной ретирады уступая. Как только выполз хищник на свет божий, сразу ясно всем присутствующим стало, что это не животное, а человек. Ибо скинул с себя тигр шкуру пыльную и оказался бывшим олигархом и послом (именно в такой последовательности). Что ж, здрасьте вам, уважаемый! А что это там ещё за ходули под диваном валяются? Нанаец тут уже первым оказался. Он радостно известил:
   - А я знаю, кто в тереме живёт! Тук-тук-тук! Нбуки-Мума, выходи!
   И точно, из сундука бельевого вылезла наша маленькая стриптизёрша. Вся, стало быть, компания в полном составе.
  
   Нбуки-Муму нам по танзанийским законам арестовать не позволили, ибо обман без явных корыстных целей здесь обманом не считается. Работает и теперь коварная лилипутка в стриптиз-баре, но всё меньше народа в это нескромное заведение заходит. Стала наша Мума вздорной и агрессивной, клиентов почём зря отпугивает и ходулями по спине крестит неправославным крестом.
  
   А вот двух других пленников мы с Нанайцем на крейсер "Маслобой" доставили. Под ответственность капитана отдали. Чтобы устроили для международных авантюристов показательный суд в Москве. Чтобы телевидение это действо на весь честной мир транслировало. Стоял я на кокпите катера, с которого уже концы отдали, и на злодеев смотрел, которые на палубе крейсера очень себя неуютно чувствовали. Смотрел я на них и думал: "Вот она самая крайняя во всех отношениях плоть человеческая - посол и герцог, пузырь и соломинка, лёд и пламень, хрен и редька, Самсон и Далила мерзкого жуликоватого бизнеса".
  
   Когда мы уже обратно с "Маслобоя" возвращались, то обратили внимание, что над рейдом нависает огромный белый теплоход. Ба, так это знаменитый круизный лайнер "Queen Mary 2". Из Брисбена австралийского в Англию обратный путь держит, по всей вероятности. Только-только якоря бросил. Катер поближе подошёл, и мне стало отчётливо видно, что к лееру на восьмой палубе прикручены титановыми болтами лыжи Самурайца. Эх, Саныч бросил в спешке казённое имущество ещё в январе. А чтобы не утащил никто из пассажиров и команды, закрепил их болтами на шпионский морской узел. Интересно, списала лыжи хозчасть или нет? Забрал я их с собой на всякий случай. Узлы шпионские сами собой развязались от моего ультразвукового посвиста. Теперь сдам инвентарь после возвращения. Не хватало ещё, чтобы лучшего агента прикрытия в бесхозяйственности обвинили.
  
   С Сеней Бабуриным мы тоже все точки над "ё" расставили, раскрыли друг другу свои тайны кой-какие. И точно, бабуин наш был втянут в историю с пропажей айсберга насильно. Шантажировали его тем, что смогут выселить всех бабуинов из пределов города за 101-ый километр без права переписки. А как же тогда с лечением страждущих быть? Вот, собственно, на этом Бабурина и поймали. Но ничего, мы на него не в обиде. Лучшее в нём возобладало, в конце концов.
   Что касаемо до сэра Гая Виндзора Вичовски, то его спустя неделю после описываемых событий отозвали в Лондон и отказали в приёме ко двору. Сейчас он живёт уединённо, затворником в своём Гармешпаркенкирхском замке, который по странному стечению обстоятельств оказался в собственности английского лорда. И откуда что взялось? Да, а сам замок теперь находится на территории современного Лихтенштейна. Если вы приедете в Вадуц, то вам нужно будет пересесть на рейсовый автобус N1 - экспресс, и он домчит вас к замку Виндзор-Вичовски за каких-нибудь 15 минут. А вот если надумаете пройтись пешком, разминаясь после стремительных автобанов, то вам следует помнить, что поворот у собачьей будки со стрижеными "под польку" ризеншнауцерами ещё не ваш. Проследуйте далее ярдов сто-сто двадцать и сверните у кафе "Tanzania everybody's" направо. Миновав старинный парк с распоясавшимися баобабами, вы непременно наткнётесь на чугунную ограду, украшенную готическими вензелями и тигриными нижегородскими мордами. Это и есть фамильные земли Виндзоров-Вичовски.
  
   Да, чуть не забыл. Перед тем, как в Дар-эс-Салам удалиться, написал я для Генриха Гогенлоэ записку всего с одним словом. Но с каким! Его, это слово, Самураец случайно изобрёл однажды, когда в плену у Интерпола целый месяц прохлаждался. Самурайца обменяли потом на какого-то жутко секретного физика, из наших бывших. То есть, вернули нам Саныча, а этого физика в придачу дали. Очень учёный наш, надобно заметить, физик жутко секретный, надоел всему Западному миру. То в пацифизм ударится и на демонстрациях антивоенных целыми днями пропадает, то орёт в прямом эфире телевизионным, что мало в Россию демократии "Макдональдсы" завезли, нужно бы еще пару тысяч тонн подкинуть. А то бывало начнёт всех протестантов за православную веру агитировать, да покаяться призывает. И средства свободные обществу "Зелёных братьев" передать. Хоть убей, не пойму, кто эти "зелёные братья". С одной стороны на "Гринпис" похоже, а с другой на банки, где зелёных человечков (президентов разной степени годности) коллекционируют.
  
   Понятно, что не может западный обыватель терпеть, когда к нему в приватные хоромы русский физик лезет и советы "за жисть" присоветывать налаживается. Не нравится он, конечно, а что с ним делать? Вроде бы из диссидентов, политическое убежище совсем недавно просил, на гонения в Российской Академии Наук жаловался. Демократия, чай, во всей округе, не какой-то отстойный тоталитаризм - запросто свободного человека никуда не сошлёшь помимо его воли. Скандал в случае обратного выдворения неизбежен. Кому из политиков этот скандал расхлёбывать захочется в период перманентно нарастающей предвыборной кампании?
  
   Вот и терпели жутко секретного физика так долго. До тех пор, пока случай с Самурайцем не подвернулся. Вот их вместе и вернули, как обиженных недружественным режимом. Каждого - своим, получается? Кстати, а профессор наш жутко секретный, собственно говоря, никаких секретов на Западе и не оставил. Дело всё в том, что для рассекречивания жуткой профессорской секретности ещё расшифровщик секретов нужен. А у него, у этого расшифровщика, как раз диарея приключилась, когда сам-то физик из гостиницы иностранной к властям местным бежал за убежищем политическим. Вот так отсутствие "мезима" сохранило жуткий российский секрет. Наполеон наоборот получился! А физик этот секретный сейчас сидит в жутко секретной лаборатории, вспоминает, что же такого секретного натворил до бегства на Запад. Да не может никак вспомнить. С ума бы от этого не сошёл, очень я беспокоюсь.
  
   Что я тут вам уже битый час говорю? Вот-вот, а вы сидите и внимаете, вместо того, чтоб на ошибки указать. Я о чём говорил-то? Правильно, о записке. Так и будем о записке продолжать, пожалуй, а то я просто сейчас брошу рассказывать и засну на полуслове. Не нравится? Лады, слушайте. Написал я, значит, записку с одним словом Самурайским и Генриху Гогенлоэ через его адвокатов передал. А дальше вышло всё так, как я и предполагал. Вскрыл Генрих конверт уже в Лефортово. Прочитал слово "Импотенция". Ничего не понял. Потом задом наперёд прочитал. Упёрся взглядом в шестую букву с конца и всё вдруг осознал внезапно. Так вот почему он предпочитал опереточным певичкам не потворствовать и честь свою аристократическую не продавать, ни за какие деньги. Ужаснулся герцог от осознанного и остался навсегда по-английски важным, но с другим ударением. Я, собственно, этого и добивался. Не появится больше оболтусов гадких в древнем роду Гогенлоэ. Генрих последним был. Не самым лучшим в ряду своих предков, доложу я вам.
  
   В тот же день мы с Нанайцем Тому в Будапешт проводили, а сами к посольству английскому завернули. Я гикнул условным погиком и спичечную коробку раскрыл. Не прошло и минуты, как мои "жучки" Аристарх, Евстрат и Никодим уже внутри сидели и карты преферансные на троих раскидывали. А под "пулю" четверть шиллинговой купюры расчертили. Что ж, потрудились ребята на славу, могут себе позволить. Потом мы с Нанайцем уже в наше российское посольство пошли, чтобы в выборах президентских поучаствовать. Нельзя нам никак про свой долг священный забывать. Дали нам всего два бюллетеня, хотя я на пяти настаивал. Пресс-атташе посольский объяснил, что "жучки" правом голоса обладать не могут, поскольку у них паспортов нет. Пришлось согласиться. Но с другой стороны обидно. Всё для Родины мои чертенята делают, а им в такой малости, как участие в плебисците, отказывают.
  
   Сам же я хотел, было, за Хакамаду проголосовать, чтобы спалось ей лучше от осознания своей значимости, да, тут мне шифровку на входе в избирательную кабинку дали: "ЫНДЫР, ЫНДЫРУЙ ЗА ЫНДЫРБЫР ЫНДЫРБЫРЙ ЫНДЫР. БЫРЙ ЫНДЫРБЫРЕМЫЙ ЫНДЫРБЫР". Декодировал я её перед тем, как занавесочку за собой задёрнуть и устыдился своих намерений. Попробуй, не устыдись, когда сам ВВП тебе пишет: "Димыч, голосуй за развитие шпионской науки. Твой незабываемый Президент". Куда тут денешься, проголосовал я за удвоение ВВП. А Хакамадине придётся теперь жить с малоподвижным незначительным рейтингом. Неприятно? А что поделаешь, если вы не Маргарет Тэтчер по рождению...

_ _ _

  
   ...Куда ты слоном через свою пехоту прыгаешь, мистер Вичовски? Не в Занзибаре, чай! Так в шахматах не принято. Я сам у доктора спрашивал. Вот выпей лучше лекарство, пока санитары не пришли. Они у нас, знаешь, как крепко не любят, когда пациенты лечиться не желают! Вот так, молодец. И не смотри ты, британская рожа, испуганно на мою голову. Лоботомия, брат, только для избранных! Не абы как. Тут без протекции никуда. Могу посодействовать. Только и вторую рекомендацию не мешало бы. С одной только никак нельзя. Видишь, там, на пальме человек морковку грызёт? Обратись, брат, к нему. Его Мазаем кличут. Только без заячьей шапки лучше не подходи. Откажет. Испортился в последнее время. Даже в период ледохода лодку перестал смолить. Или запишись, к примеру, на приём в канцелярию господина Миазмо. Он, хоть и маленький, этот Миазмо, а подпись его дорогого стоит. Не далее, как вчера, на аукционе "Кристи" культурное наследие герра Миазмо один анонимный коллекционер приобрёл за доходную часть бюджета Гармешпаркенкирхии. Везёт же кому-то! Вы его фамилию случайно не слышали, герр Вичовски?
  
   Примечание от главного врача: Во время танзанийского сафари ни одно животное не пострадало, включая "жучков", паучков, термитов и даже Мухи-ЦеЦЕкотухи...
  

V. ДАВАЙ, ЛАМА, ИЛИ ВСТРЕЧА С ТАЙСКИМ ВАНЕЙ

(к духовным истокам Шамбалы по государственной надобности)

  

"Ударим доброй иронией по эмоциональной инфантильности и аллюзивной безграмотности!"

плакат в фойе кинотеатра

"Ударник пролетарской наковальни",

из встречных планов к юбилею XIX-ой партийной конференции КПСС

  

"Как правило - это исключение".

выдержка из двадцать первого закона конспирации, том 2, часть 3, параграф 78

  
  
   В коридорах службы внешней разведки было тихо и покойно, как в гробнице Тутанхамона ещё до того, как туда забрались пронырливые дети Сити и Вест-Энда. Но это только показная тишина. На то и служба ВНЕШНЕЙ разведки, чтобы ВНЕШНЕ всё выглядело тихохонько и благопристойно, как в офисе по реализации страховых полисов от укусов мозамбикского мотаюмбы на исходе полярной ночи.
  
   День начинался просто превосходно. Под утро мне продемонстрировали конспиративный сон, что иду я к своему Кремлёвскому колодцу в секретных трусах от фирмы "Инвизибл shorts", а навстречу мне баба с пустым ведром. Румяная такая баба, холёная. И чего к колодцу ходила, дурында, все же в округе знают, без сличения сетчатки на левом глазу тебя к колодцу не подпустят... за 102-ым километром остановят? А между 101-ым и 102-ым километрами ещё и контрольно-следовая полоса...
  
   Следы в нашем ведомстве тоже привыкли сличать на предмет наличия допуска. Причём не только на мозолистость, но и на запах вечерних носков. Центральный идентификационный компьютер провести не удавалось ещё никому. Оно и понятно, если учесть, что в качестве датчика, улавливающего ароматические составляющие следоотпечатков, используется прямой потомок служебной собаки Ингус, задержавшей на границе не одну сотню нарушителей со своим верным Карацупой.
  
   Потомка величают на английский манер Сниффер Ингус Джуниор, сокращённо - Сид. Кое-кто из аналитического отдела всё время возмущается этому факту... ну, что собаке присвоили прозвище средневекового испанского полководца (он же - гранд), громившего сарацинов, где только представлялась возможность. У того Сида отродясь нюха никакого не было, даже на выпивки дружеские всё время опаздывал. А тут такого пса сравнили с полной бездарностью относительно служебных навыков по обнаружению злоумышленных особ методом Патрика Зюскинда.
  
   Но сейчас стоит поговорить о другом. Ко сну вернусь. Я ж толкователь видений известный. Всё толкую и толкую и толкую, многие, правда, говорят, что без толку. У Толкинена, дескать, куда как лучше... Ну, я с Толкиненом и не равняюсь, чего мне с ним толкаться, когда я и так вам толкую, что у нас в разведшколе всё было "вокки-токки", тип-топ, типа, если по-народному.
  
   Вернёмся к вещательному каналу "Spy dreams".
  
   Получается что? А вот что: баба с ведром - к деньгам! А трусы, в особенности невидимые, - к большим деньгам. Не иначе, премию выслали из Кремля малой скоростью за самоотверженный труд и выполнение "золотого норматива" комплекса ГТО в конспиративных условиях. Лучше, разумеется, если бы с коромыслом Баба без коромысла - как французская суфражистка-надомница без плесневелого сыра в холодильнике.
  
   И сон оказался в руку. Или же - под руку. Трудно определить, пока толком не распробуешь. С одной стороны, всё прекрасно - пришёл приказ по сети на мой даун-топ: "Немедленно вылететь в Порт-Артур с последующим выездом в Тибет с секретной миссией. Дополнительные инструкции и всё техническое обеспечение получите у торговца и производителя спиртосодержащих продуктов Ван Мяо. На связь выходить в любой из базарных дней по "вертушке".
   Пароль - Который час? Ти пьел'а (кит.).
   Отзыв - Здравствуйте. Ни хао (кит.). Вы говорите по-английски? Ни-хуй тиам-а... ёлы-вью (кит.).
   Пароль - Здесь делают суп из ласточкиных гнёзд? Here do soup of swallow's nests? (англ.).
   Отзыв - Нет, здесь варят суп из акульих плавников. No, here cook soup from the shark fins (англ.)".
  
   Что может быть лучше настоящего дела в период мирового кризиса?! Настоящее дело за границей и с риском для жизни - вот что!
  
   Но с другой стороны, мировой кризис глобальным потеплением, а даже и разведчику иногда отдохнуть хочется. Не успел приехать из Сомали, где обучал местных пограничников, как не спутать местных пиратов с моряками из России, а тут тебе уже новое задание. Годы-то не совсем юные, чтобы по белу свету шататься, как Агасфер какой-нибудь с секретной миссией в голове и даун-топом подмышкой.
  
   Выбирать, однако ж, особенно не приходится. Дан приказ - ему на запад, как поётся в старинной песне государевых слуг, а мне так - в ином направлении. И всего только через тридцать часов я сумел нелегально пересечь границу неподалёку от Благовещенска и тигриными тропами добраться до города Люйшунь (по-нашему - Порт-Артур), что расположен на юго-восточной оконечности Ляодунского полуострова.
  
   Проход в колючей проволоке мне прогрыз своими коренными бокорезами секретный агент Нанаец, в тот период служащий на данном участке границы. Другие тонкости преодоления контрольно-следовой полосы и пограничных постов с сопредельной стороны открывать не стану, поскольку могу ненароком засветить государственную тайну. Замечу только, что пострадавших почти не было, если не считать, двух китайских офицеров сделавшихся дальтониками, после чего у них отобрали водительские удостоверения на право управления грузовыми велосипедами и гужевым транспортом, начиная с ездовых кошек и заканчивая дикими ламами. Нет, не монахами-ламами, а ламами, которые животные. Это же понятно, я думаю.
  
   И ещё - у одной сторожевой собаки прорезался удивительный русскоязычный баритон. Рассказывают, что она потом пользовалась бешеной популярностью в Харбинском ресторане "Третий Рим" и была приглашена в театр "Ла Скала" на постановку оперной экранизации пьесы Лопе де Вегова "Собака на Сене" в заглавную роль парижской куртизанки мадам Butter Flyed. Но спонсоры позднее отказались от финансирования проекта по причине запущенно небритости примы, от которой её не смог избавить ни один известный в мире косметики эпилятор. Да и псиной от неё разило за версту. Тоже, согласитесь, не самый удачный вариант вечернего художественного аромата.
  
   Но вернёмся к делу, хватит отступлений. Мы не привыкли отступать, чем грешат новомодные течения сатаятхи и мантрохокки в современной комиксной литературе.
  
   Пока я границу пересекал, загримированный под колхозника-еврея из-под Биробиджана, потерявшего свой участок для возделки сои, сочинил парочку акростихов, поминая Вечного Жида, отправившегося в мировое турне по причине библейского свойства. Вот они, эти стихи:
  

АГАСФЕР

      Ветер
     
      Агрегат состояния - ветер:
      Головы не приткнуть в темноте.
      Ароматы дорожных отметин -
      Суррогатом ненужных монет.
      Фейерверки ложатся под ноги
      Епитимьей вчерашнего дня.
      Разменял бы богатства убогих...
      ... ... ...на коня...
     
      Цветок
     
      Астра к звёздам склоняет головку,
      Горизонт затмевая собой.
      А фонарь ещё кроме того
      Согревает и смелых, и ловких.
      Филигранно заточим любовь -
      Есть на свете не только винтовка -
      Разгонять недостойных рабов!
  
   Опять отступление? Извините, это я с непривычки. Далее постараюсь соответствовать.
   Так вот! Пару слов о перевалочной базе - месте, где мне предстояло выйти на связь, получить дополнительные инструкции и откуда потом отбыть в Тибет.
  
   Порт-Артур (кит. Люй-шунь-коу), портовый город на южной оконечности полуострова Ляодун в южной Манчжурии. Был китайской крепостью. 1894-ом году взят японцами, в 1898-ом Порт-Артур и Да-лянь-вань уступлены России на двадцатипятилетний срок. Здесь русскими были возведены современные укрепления, а чуть позднее сооружен новый город.
  
   В 1904-ом году в городе проживало 34 тысячи жителей. С 1908-го Порт-Артур был местом стоянки сильной русской эскадры и с 1903-го резиденцией наместника Дальнего Востока. 26 января 1904-го года японские миноносцы атаковали русскую эскадру и нанесли повреждения двум броненосцам и одному крейсеру. Затем последовал ряд бомбардировок Порт-Артура японской эскадрой под началом адмирала Того.
  
   13 мая после взятия Цзинь-чжоу Порт-Артур был отрезан от русских вооруженных сил. А 13 июня началась осада Порт-Артура с суши и с моря. После ряда неудачных штурмов японцы повели правильную осаду под началом генерала Ноги. Посредством минных работ и последовательной бомбардировки, а также ряда штурмов были взяты постепенно отдельные форты порта-артурского укрепленного района. Русские военные суда частью приведены в негодность снарядами, частью потоплены самими русскими. После одиннадцатимесячной осады Порт-Артур 20 декабря 1904-го года был сдан японцам генералом Стесселем вместе с оставшимся гарнизоном в 15 тысяч человек, орудиями и запасами.
  
   Что ещё я знаю о Китае? Самое главное знаю. Китайцы - великая нация, ребята! Они изобрели веер и зонтик от солнца, бамбуковые удочки, порох и бумагу, палочки для еды и шёлковое бельё, Великую Китайскую Стену и дешёвую рабочую силу для бархатного выдавливания доверчивых соседей с рынка труда.
  
   Помните, что Соломон про деньги говорил? Я, кажется, уже упоминал об этом раньше. Правильно. Денег не бывает много. А я бы немного расширил эту сентенцию. Денег не бывает много, бывает мало желаний! Или даже не так! Денег не бывает много, бывает мало женщин рядом!
  
   Женщину нужно, просто необходимо баловать, иначе она становится злой и вздорной. Такую даму можно терпеть только в случае крайней необходимости или в качестве священного служебного долга, или по контракту на худой конец.
  
   Впрочем, мы говорили о китайцах.
  
   Белыми, мелкими и крепкими, как у опытной белки, зубами китайцы привыкли копировать и воспроизводить мировые шедевры. А раньше всё было не так, раньше в Китай приезжали разные итальянские Марки, бывшие игроки в поло (местами водное). Приезжали, чтобы срисовать слова по поводу изобретения, скажем, какого-нибудь пороха или палочек для еды... Кстати, с порохом у китайцев что-то не так вышло. Хотели они изобрести совсем другое. Возможно, разновидность шёлка или рисовой бумаги. Получилось совсем не то, что планировалось великим императором Мун-Бао. То ли учёные с пропорцией не угадали, то ли заснули не вовремя, когда нужно было очередную порцию суррогатного контрафактного риса, завезённого с острова Хонсю, вложить... История не сохранила причину и подробности. Так или иначе, впервые чёрный порох с дымным эффектом создан был именно в Китае. От него летается за милую душу и не только в самолёте.
  
   Все эти исторические и иные сведения мне вживили в подкорку вместе с мобильной автоматизированной аптечкой, защищающей здоровье любого разведчика от возможного заражения различными тропическими и горными заболеваниями. Это вам не на Африканский континент с кое-какими прививками отправиться с туристической путёвкой в заднем кармане плавок. Наш отдел по прогрессивным внедрениям расстарался на славу. Теперь я был в полной безопасности. Стоит только зацепить штамм какого-нибудь вредоносного вируса, как аптечка начнёт проводить специальные работы по обеззараживанью организма, вплоть до ежечасных щадящих клизм-болтушек и клистиров-разговорников. В автоматическом режиме, разумеется.
  
   В старинном городе Порт-Артуре всё было, как и прежде, во времена белой, но чаще всего - жёлтой (из Японии), эмиграции. По заданию нашего Центра здесь притормозили время. Нет, что-то я перепутал. Белая эмиграция обычно плодила свои нелепые контрабандные козни где-то в Харбине. А в Порт-Артуре процветал шпионаж ещё раньше, в начале 20-го века; тоже Китай, вот я и спутал.
  
   Теперь в Port of King Arthur полигон для начинаюших разведчиков всего мира, а китайцы по врождённой наивности называют это место Люйшунем и считают своей территорией. Что, вы разве ничего не слышали о Па-де-Каленской международной конвенции о всемирном заповеднике разведки и шпионажа? Завидую вашей неосведомлённости.
  
   По улицам города слонялись без дела курсистки из школы Ивана Петровича Дзен-Тяо в корсажах с минитипографиями и шифровальными устройствами французской работы, сновали велорикши-резиденты и нищенствовали нищие-агенты низшего звена, каждый из которых служил, как минимум, на три иностранные разведки. А про одного из этих красавцев, прикрытого лохмотьями от Prado, говаривали, будто он каждый месяц вербовался к новым наймитам капитала. Да, врут, конечно. Столько и капитала ещё не придумали.
  
   Современный антураж попытался было вылезти на вывеске дорогущего английского клуба "Аристократ мобильный", но кто-то специально обученный тёмной китайской ночью оторвал букву "м", и всё снова стало благопристойным и соответствующим временам первых конфликтов славян с детьми солнцеподобного императора.
  
   В Порт-Артуре я натурализовался в качестве известного мецената-подёнщика Валентино Раскольсони - гражданина мира, постоянно проживающего в Буркина-Фасо на собственной пятикомнатной яхте; любящего путешествовать по свету в поисках приключений на свою натюрмортовую коллекцию. Документы у меня были такие, что ни один самый заядлый методист дедукции по Холмсу не смог бы меня раскусить - все бы зубы пообломал.
  
   Сняв номер в гостинице "Мукденский излом", я немедленно отправился по конспиративному адресу, поскольку времени мне выделили на выполнение задачи крайне немного.
  
   По штатному плану в Порт-Артуре меня должен был встречать мой любимый агент прикрытия Самураец. Но тут прокол случился - подался Саныч в странствия, приобщившись к дзен-буддизму, в поиски своего истинного воплощения ударился. "Одумайся, сокол ясный, не то станешь священной коровой", - твердили ему кураторы из столицы. Не помогло. Поэтому вступил в силу "вариант Бэ", в котором мою поддержку (в случае нестандартного течения операции) осуществляет агент Аксакал Хи (Хи - это не имя, а аббревиатура - хитрый интеллектуал, если угодно).
  
   Что ж, Аксакал, так Аксакал. Оставалось только обнаружить данные означенного специалиста из заголовка второго шпионского ряда в нашей базе данных, запомнить его в лицо и... Но на подробное изучение подноготной нового агента прикрытия мне не дали ни минуточки - срочность исполнения просто необычайна.
  
   Впрочем, поддержка агента прикрытия может и не понадобиться, поскольку, как меня убеждали все начальники оперативных отделов, резидент в Порт-Артуре уж больно хороший. Да-да, тот самый, который организует техническую сторону.
  
   А ещё мне и новинку в этот раз с собой дали, только посоветовали в самом крайнем случае ею пользоваться. Новинка - что надо, не чета нанотехнологическим разработкам открытого типа.
  
   Недавно, как говорили у нас в отделе тайных разработок, поделок и самоликвидирующихся сувениров, именно в Порт-Артуре проводилось испытание Временного Откатчика, проходящего по документам как "изделие ВО!". Использование данного устройства позволяет виртуально откатиться назад во времени, там всё исправить и вернуться в исходную точку по иному сценарию. Но с небольшими искажениями пространственно-модульного континуума...
  
   Тут как раз во время испытаний один наш связник возвращался из командировки в Байджин (так европейцы Пекин называют). На поезде "Великая стена" ехал. Ушёл в другой вагон, когда мимо Порт-Артура поезд проезжал, как и полагалось по инструкции. А в это время на станции изделие ВО включили, совместив с доплеровским датчиком измерения скорости. Но поезд с опозданием следовал, не то, что в Швейцарии, вот и получилась накладка. Всё не так у этого агента пошло, всё не по распорядку.
  
   Доехал он до Москвы. Вышел на Казанском вокзале и... оказался в Казани. Вернулся, проехал на метро до Рижского вокзала, вышел - уже в Риге... и без "шенгена". Скандал! Вернулся. Потом ещё в Киев попадал с "Киевской", в Минск с "Белорусской". В Ленинград не рискнул, поскольку ещё на эскалаторе услышал, как пушечные порты на "Авроре" бряцают. С испугу умчался на "Подбельскую". Теперь маляром в одно РЭУ работает, хотя можно было и о Соборе Парижской Богоматери предположить. О своей нелегальной деятельности забыл начисто. На детектор LG его проверили - точно ничего не помнит.
  
   Плюнули на агента и забыли, новых легче выучить, чем этого к нормальной шпионской жизни возвращать. А эксперимент с "откатчиком времени" временно приостановили, до тех пор, пока к "силиконовому" Сколкову подземную тайную канцелярию не приладят. Не хватало нам коллайдера с чёрной дырой и предсказаний небывало холодных зим от знаменитых польских метеорологов. Нет уж, пока повременим.
  
   Но изделие ВО, под кожу на локте вживив, мне с собой дали, не забыв раз десять предупредить, чтоб не вздумал баловаться... попусту. Я и так понимаю, не мальчик.
  
   Инструктор ещё перед моим отъездом в Порт Артур доложил, что агент прикрытия Аксакал скрывается под именем Хи-Нын-Кин, что в переводе с китайского как раз и означает "спрятавшийся". Сначала агент хотел взять себе другой рабочий псевдоним За-Ны-Кин (по-китайски "невидимый"), но слишком ему не понравилось опасное созвучие с заначкой, и разведчик-нелегал остановил свой выбор на первом варианте.
  
   Обнаружил я своего помощника на местном блошином рынке. Аксакал просит милостыню. Говорят, он, воодушевлённый примером Юрия Деточкина, потом отправлял заработанное своим трудом в Общекитайский Медицинский Центр Демографической Регуляции для проведения опытов по новым методам предохранения. Но я лично не верю, поскольку отчёты от агента Хи в Центр были аккуратно исполнены -доллар к доллару, цент к центу, ни один юань носа не подточит.
  
   Проследил я, куда Хи ночевать отправится, услышал, что след его простыло кашляет на пороге хижины, скатанной из некондиционного Шаолиньского бамбука, и в дверь постучал.
   - Кто там?
   - Кто-кто? Конунг в вигоневом пальто! Что ж ты такой наивный, как лопухи на обочине, друг мой?!
   - А я сначала-то не сообразил... думал, забыли обо мне в Центре... Законсервировали и забыли.
   - Вот ещё! Мы же не овощ в Порт-Артур посадили, а вполне себе - агента. Не крути румпелем подозрительно, это - тебе привёз.
   Аксакал был очень рад получить дежурный служебный пароль для агентов прикрытия и небольшие сувениры лично от президента - брелоки, посвящённые национальным проектам - зимней олимпиаде 2014-го года, чемпионату мира по футболу 2018-го и окончательной реформе окончательно среднего образования - 2020.
  
   Как говорится, предъявил я свои верительные грамоты в оригинальной стеклянной таре, и разошлись мы только утром. Спать ложиться - смысла не было, поскольку цейтнот - он и в Китае цейтнот. Срочно нужно выходить на связь с резидентом и отправляться на встречу с ламой - с Далай-Ламой.
  
   Отчего такая спешка, спросите? Отвечу. Всему виной политика: где-то в Ельцбурге как раз через три дня открывался европейский экономический бутафорум. И задание необходимо выполнить до этой политически значимой даты. Так что волею судеб, начальства и торопыг европейцев я был поставлен в крайне стеснённые временные обстоятельства.

_ _ _

  
   Резидентствующий связной Ван Мяо носил модный монокль в виде замочной скважины. В правом глазу носил, а левый украшала фотолинза от знаменитой фирмы "Leica". Всё никак не мог отвыкнуть от привычки камердинера-папарацци при секретариате мандарина провинции Гуань-Нань.
  
   Мастер на все руки, Цискаридзе на все ноги, Демосфен на весь язык, Казанова на всю Виагру. Это так мне охарактеризовали Ван Мяо в отделе внутреннего сгорания нашей внешней разведки. Почему такое странное название у структурки шпионской, спросите? Отвечу с необычайной лёгкостью - всё из-за того, что здесь не хранилось ни единого документа. Сотрудники отдела зазубривали информацию на память, а потом все первоисточники сжигались в специальной топке, замаскированной под печку-буржуйку.
  
   С господином Мяо я связался при помощи прямого телефона типа "кремлёвская вертушка", установленного в магазине "Шпиономания". Аппарат был замаскирован под телефон Джеймса Джоновича 007. Для обычного человека - просто муляж. А посвящённый сразу догадается - communications tube, не иначе. В Порт-Артуре подобных артефактов - на каждую шпионскую голову по дюжине... Спасу нет!
  
   И вот соблюдены все формальности, пароли произнесены, отзывы получены. Теперь можно говорить открыто, спрятавшись в примерочной кабинке с бронированной антипригарной дверцей, говорю по беспроводной связи.
   Спрашиваю собеседника пришепётывающего на превосходном арго восточного разлива:
   - Как я вас узнаю при встрече?
   - Tic-tac... будет у меня в руке... на виду...
   - А если же окажется, что вокруг тоже любят эти мятные таблетки?
   - Не переживайте, они все окажутся китайцами...
   - Так вы европеец?
   - Нет я наполовину индус, наполовину кореец...
   - Вай мэ, генацвале!
   - Не Вай Мэй, а Ван Мяо...
   - А имя, почему китайское?
   - Для конспирации.
   - Так ведь подозрительно, что индус с китайским именем...
   - У меня будет Tic-tac в руке. Это сильно рассеивает внимание...
   - Может быть, стоило лучше взять индусский псевдоним, скажем, Вандемун Мэнханг, подходящую легенду и обойтись без мятных таблеток?
   - Вы в Порт-Артуре человек новый. Вам не понять. Дышать свободой лучше в респиратор! А вы там у себя в России все отравленные ходите. Не в коня порно... так, кажется, у вас говорят?
  
   Через час мы встретились и условились обсудить наши общие дела в конторе Ван Мяо, которая по совместительству выполняла роль глубоко законспирированного жилища, но с этилово-коммерческим уклоном.
  
   Погулял я немного по городу, любуясь историческими местами - когда ещё придётся, - и не заметил, как оказался на самой окраине. Отсюда пешком к назначенному сроку не поспеть. Делать нечего, нанял велорикшу поздоровее (сам-то я немалый вес в мировых шпионских кругах имею) и говорю пареньку лет двадцати - сорока пяти (с китайцами разве угадаешь наверняка?):
   - Гони, мой милый водила с Нижнего Тагила, прямо по вашему центральному стриту в офис господина Ван Мяо. Знаешь такого круассана без начинки?
   Китаец вежливо закивал - карасо, карасо, мао пао эн зи ("мао пао эн зи" - заключать сделку в рамках закона, кит, прим. переводчика) - и пустился с места, не то, чтобы в карьер, а в самый настоящий каньон. Ну, тоже яма немаленькая, представляете себе? Ага, значит, в курсе, кто таков этот Ван Мяо. Конкретной информацией располагает. Замечательно резидент легализовался, если его офис всякая собака знает да по-китайски облаять норовит.
  
   Вскоре я уже разгуливал по конспиративной квартире с европейским интерьером. Рядовой обыватель принял бы это помещение за обычный офис мелкооптовой фирмы, поставляющей водку, произведённую из морепродуктов. Основным товаром, как я понял из буклета лежащего на журнальном столике, был продукт "Сань бянь пинь инь" - водка "Три селёдки". Хм, интересно. Где же и как производят это чудо?
  
   Я сидел в личных апартаментах Ван Мяо и наслаждался угощеньем: водкой из рыбы, подаренной Жёлтым морем, и закуской в виде котлетки из чешуи членистоногого языкана (penicieslags boltunato).
  
   Пить я не стал, опасаясь за сохранность мебели... мало ли с непривычки. Просто прогуливался по кабинету и наблюдал за ухаживаниями морских черепах в бассейне, тем, как гигантский бонсай фигурно проламывает перекрытие верхнего этажа и дружеской трапезой двух варанов, доедающих полуфабрикаты залежалой шаурмы на дне огромного колодца в центре помещения. Но вскоре мне надоело ожидать, пока нерасторопный самец догадается о том, что пора уже пускать в ход свои мужские достоинства, и я огляделся.
  
   Ничего особенного - заурядный офис. Почти. Только одна нетрадиционная деталь - на стене кабинета висела репродукция с нашумевшей "онлайн"-картины "Гоголь шарит в Google-е". Особенно впечатляла двусмысленность названия, восхваляющая сообразительность великого писателя и мистификатора. Внизу был приклеен пергамент с отпечатанным текстом такого содержания:
  

Рукописи не... Эксперимент

  
   Гоголь шарит в Гугле!
   Гоголь шерудит угли.
   Гугол доволен.
   Главное -- угол не голый...
   ...как Голем обглоданный богом -
   человекомашиной,
   механизмом кабалистического осколка из олова
   глухо -
   Гоголь в печке
   кочергой бухает
   с насечкой на ручке,
   чтоб не выпадала из рук
   горгульей летучей,
   испуг
   по свету рассеивая
   теменью темени
   поэта Есенина,
   осеняет знамением
   святым
   кусты
   купины горящей,
   явившейся в сон
   явственней настоящего!
  
   Гугол шерудит в голове Гоголя
   испареньем ментоловым
   мысли гения трогает...
  
   "Эге, - смекнул я, - так этот Ван Мяо ещё и в русской классике мастак. С ним надобно ухо востро держать - такой начальству сольёт, не поморщится. И не из соображений карьерного роста, а просто для упражнения ума перед принятием порции вечернего аперитива".
  
   Ван Мяо был занят с клиентом в соседней переговорной комнате, и я его не теребил, чтобы не вызвать подозрения у несчётных камер наблюдения, натыканных по всему городу в таком количестве, что об них всё время приходилось спотыкаться, если иди без карты. Эти же камеры проникали во все уголки частной жизни граждан Порт-Артура, порой заглядывая в окна домов и под юбки европейским туристкам, но уже никого не могли смутить. Привычка, знаете ли. Это вам не в "Доме-2" по ночам подсматривать через веб-интерфейс за созданием счастливых семей методом "все со всеми".
  
   По старинной привычке я немедленно впал в релаксационный летаргический экспресс-сон. Неизвестно, удастся ли выспаться в ближайшее время. Поэтому надо не упускать случая. Сразу удалось включиться на второй канал конспиративного головидения (голографического телевидения, прим. редактора) "Spy dreams", а там показывали встречу разведчиков, недавно выпущенных из подполья, с поп-дивой, разработанной нашими специалистами для тайной работы за рубежом без отрыва от основной деятельности. Фамилия у неё ещё такая смешная - не то Чупа-чупс, не то Чаплин. А с именем всё в порядке, имя наше - Анюта. Сердечная дама, хотя и практически обнажённая. Ещё толком одеться не успела - а уже героиня невидимого фронта! Широчайшей души человек, не нам с вами чета.
  
   Все побежали смотреть на идеал нечеловеческой красоты в облике Анны-искуссницы. А я не побежал. Я же и сам хоть куда, только для неприметности (первое дело в искусстве разведки) меня препарировали и потом прооперировали наши чудо-генетики, создав ненавязчивый образ Марлона Брандо в отставке (восточный вариант): борода, как у Дон Кихота, усы топорщатся, чубчик по ветру развевается. Хорошо всё это, конечно. Но теперь даже и знакомые актрисы, такие, как Изабель Аджани, скажем, узнавать меня перестали. Только встретят на явочной квартире, сразу говорят, что не узнаём тебя, месье Димыч... так ты возмужал. Особенно в районе талии. Так похорошел, просто слов никаких нет... цензурных. Культурные у нас дамы в тайных агентах служат.
  
   А что вы себе думали - у нас и актрисы, и модели, и кое-какие государственные деятели на прикорме. Изабель Аджани я не засветил, даже не надейтесь, господа контрразведчики из далёких иорданских палестин. Я её имя упомянул лишь по одной причине - давно она в отставку вышла. В звании гранд-майора внешней разведки, между прочим. Вот была дама... Не дама - кремень, от такой не только искра... пламя мировой экзистенциальности возгорится за милую душу. А теперь вот на пенсии сидит - в кино снимается, по фестивалям ездит. Заслужила.
  
   И тут мысли сами собой понесли меня в недавнее прошлое, когда ещё на задание собирался...

_ _ _

  
  
   Хорошо бы, этот Ваня - Ван Мяо - оказался не тайским, а токайским! Люблю токайское ещё с детства. Так мне представлялось, когда я получал напутствие от Старшего. Старший сидел за ширмой - его никто не мог знать в лицо - и давал мне последние наставления посредством трансляции на экран моего даун-топа. Страшно хотелось заглянуть за ширму, распахнуть, что называется, покровы, но два сторожевых лабродога (помесь лабродора, дога и ротвейлера в одной интимной вязке) скромно демонстрировали свои зубастые пасти, как бы намекая - любопытство не порок, но глотку мы тебе, парень, перегрызём однозначно, к бабке не ходи.
  
   И казалось бы, за столько лет службы во Внешней Разведке должен был я привыкнуть ко всему. И зачем мне знать, как же выглядит Старший? Это же не Президент, в самом деле. Президента-то я выучил наизусть - и первого, и нашего, и транзитного. Да-да, того, что нашего временно подменил, чтоб Конституцию не перетолмачивать лишний раз. А Старший... ах, этот Старший... Невидимый боец невидимого же фронта. У нас в отделе, правда, поговаривали, что Старший - это одна из ипостасей Президента или, там, Премьера, но я не верю. Слишком просто. Да и не стал бы наш-то мастерком с раствором цементным руки пачкать. А тут, в кабинете, где я сидел, вся обстановка намекала на присутствие вольного каменщика.
  
   Старший многозначительно молчал и насылал на мой даун-топ "разных умных мыслей", как сказали бы в Одессе. А я старался сосредоточенно внимать руководящим указаниям. Не каждый же день на аудиенцию такого масштаба попадаешь. Получается, что не сильно на меня прогневались, если очень важное задание поручают. А за что гневались? Было, за что!
  
   Начальство устало от моих проказ и своеволий в части, касающейся прекрасных дам, которые украшали мой досуг в процессе выполнения нескольких заданий. Всего два дня назад вызывали меня на ковёр к Генеральному вице-спикеру Внешней Разведки по этому поводу. И он, не выпуская меня с ковра персидской работы (подарок очередного бессмертного туркменского Курбаши), объяснил, чтобы я больше не смел. Мол, теперь никто у меня на поводу не пойдёт, а в поддержку мне дадут людей проверенных боевыми операциями от партии "Целостная держава". Мои преференции игнорируются. Пришлось приложить немало усилий, чтобы в штат нашего секретного отдела в качестве тайного агента по провокациям включили не синекуру партийную, а хорошего профессионала. И пришлось господину Профурсенке становиться министром всяческого образования, если в разведку не взяли. Пусть теперь там вредит, недолго уж ему... правда, образование может к тому моменту на нет сойти. Но пока некогда этим вопросом заниматься - Далай-Лама в опасности!
  
   Ага. Сумел я настоять, убедить руководство, что без дам у меня не так хорошо шпионится, как того хотелось бы. Но внезапно возникли просто нечеловеческие обстоятельства, не позволившие осуществлению мечты. Обстоятельства эти назовем цейтнотом. В самом деле, счёт пошёл на часы. Вылетать срочно требуется, никакого времени на сборы. А какой даме это понравится, скажите на милость? Вот и пришлось, как говорится, идти в тыл врага в монопольном режиме.
  
   В ожидании команды "на старт!" ходил я по тихим коридорам весь в себе, как одна известная философская категория. Мимо конференц-зала двигался на цыпочках.
  
   Там для наших "комиссаров тайного бизнеса" проводилась специальный ликвидационный цикл лекций "Есть ли жизнь в ON-line?". Во-первых, его, цикла, целью было - устранить вопиющую компьютерную безграмотность в среде умеренно старших офицеров, а, во-вторых, секвестрировать полностью безнадёжных (в плане обучаемости) индивидов методом отправки в отставку и избрания в депутатский корпус уездно-губернского значения. Такая нынче была модная установка: тихих дегенератов - в народные депутаты... Ой, нет, спутал. Не так. Действующих генералов - в бездействующие депутаты.
  
   Раньше-то мы всё свободы ждали. Вот и дождались! На центральном музыкальном телеканале "Подголоски-ТВ" начали передавать рекламу сексуальных услуг. Желаете большой, но чистой любви (вероятно, после бани с бассейном), тогда мы идём к вам! Здесь, ясный месяц, каждый юнец смекнёт, что-куда-почём, но вот в сети Интернета ни одного высокоподставленного (как трёхногий табурет у барной стойки) никаким "живым" блогерским словом не заманишь. Вот и приходится президентской волей манипулировать на благо Отечеству.
  
   Впрочем!
  
   Высшего руководства установка Президента не коснулась. Их хоть сразу в Государственную Думу отправляй, настолько они беспомощны в современных технологиях. Но Дума же не резиновая, на всякого генерал-лейтенанта мест в ней не предусмотрено. Вот и продолжают они, наши "отцы-благодетели" лампасы откармливать в тишине кабинетов.
   А оперативных работников, вроде меня, и без того обучены в манере безмерной эрудиции. Все технологии насквозь вызубрили, как "отче наш", вдоль и поперек их исследовав с тщательным воодушевлением. Чего нам азы-то объяснять.

_ _ _

  
   - Перейдём к делу, дорогой Димыч-сан, или синьор Раскольсони, как вам удобней? - начал Ван Мяо, когда его клиенты вышли на улицу, хорошенько дзенькнув колокольчиком над входной дверью. - Заброска...
   - Извините, милый Ван Мяо, отчего это вы используете уважительную приставку "сан" вместо распространённой в Китае "го"? - перебил я резидента.
   Резидент на секунду смутился, а потом ответил ожидаемо:
   - Так ведь я несколько лет на Окинаве служил, вот и привык... Это же не страшно, в Порт-Артуре каждый третий нихонго владеет в той или иной степени...
   - Да-да, разумеется, - ответил я, а сам подумал: "Странное дело, как свидетельствовало изученное мною досье, Ван Мяо действительно служил на американской военной базе в Японии, но под именем морского пехотинца Джона Мауковича, а там..."
  
   В тот период военнослужащих с территории базы практически не выпускали, а на самой базе из гражданского персонала - одни лишь американцы. К кому тогда мой собеседник так обращался? Понимаю, что подобное выражение японской почтительности могло оказаться шуткой, имеющей хождение среди военнослужащих. Но шутка, переросшая в привычку... сомнительно. Что-то здесь не так. Моя интуиция грозила мне тонким пальчиком ябеды и выговаривала: "Опасайся этого парня, слишком он мутный".
  
   - Так вот, заброска будет осуществлена послезавтра. Вылет с частного аэродрома на рассвете. Место сбора в давильном цехе моего завода по производству водки. Оттуда вас отвезут прямо к самолёту. Точка прилёта оборудована скрытной посадочной полосой. Оттуда до резиденции Далай-Ламы рукой подать. Три-четыре часа лёта, и вы уже на месте. Дальше - ваша индивидуальная программа. Я отвечаю только за доставку.
  
   Выслушав детали, предложенного плана, я покинул логово резидента Ван Мяо и зашагал походкой беспечного английского денди в сторону ближайшего ресторанчика, чтобы подкрепиться.
  
   Поедая надутую от собственного величия сжатым воздухом утку по-пекински, я пытался определить, сколько филёров за мной наблюдает. Насчитав с полдюжины, плюнул и задумался о вечном - вечно у меня одни проблемы с незнакомыми резидентами. Пока своего лично не прикормишь, нельзя будет ни на кого положиться. Вот и сейчас, как я понимаю, эти два неприметных монгола, с аппетитом поедающие седло барашка вместе со стременами начали преследовать меня сразу после конспиративной встречи. Остальные-то, понятно дело, кто практику шпионскую проходит, стажируется, стало быть, кто по старинной привычке следит за недавно прибывшим, чтобы мастерство не терять, в форме себя поддерживая. Они подозрения не вызывали - издержки шпионского полигона, куда деваться. Но монголы...
  
   Эти двое - точно от Ван Мяо засланцы. Зачем, интересно? Зачем резиденту следить за своим шефом из центра, да ещё с помощью совершенно одиозных субъектов? Начальство меня проверять вздумало? У них манера такая - устраивать проверки, как говорят, на живую нитку, кое-как. От оперативной-то работы давно ушли, вот и пользуются прадедовскими методами в загрублённом варианте. Хм... не очень хорошая версия.
  
   Нет. Исключено! Я столько раз уже верой и правдой... Значит... Значит, господин Ван Мяо - двойной агент. Но он ведь прекрасно понимает, что, меня не провести - замечу я его слежку. С какой-то же целью он послал этих свирепых парней борцовской комплекции? Думаю, хочет сделать так, чтоб я начал нервничать, совершать ошибки. Чтобы раскрыл в результате спешки всю свою Порт-Артурскую агентуру и ещё бы цель операции - в идеале засветил.
  
   И что же делать теперь, если всё техническое обеспечение коню под хвост? Придётся работать простыми и действенными силовыми методами. Но для этого необходим напарник. Агент прикрытия, который дожидается меня в Порт-Артуре, второй месяц, сумеет наконец-то себя проявить. А в Тибет мы доберёмся на том самом самолёте, о котором Ван Мяо упоминал, только полетим туда неожиданно для резидента. Вероятно, подвох весь таится в подкупленном экипаже или неверном месте выброски. Разберёмся.
  
   Только светить место проживания Аксакала (а жил он в общежитии для оркестрантов "Императорской службы ритуальных погребений, Порт-Артурский филиал, Ltd.") не следует. Я к нему заходил ещё до встречи с Ван Мяо, стало быть, противник отследить не успел. Посему - двигаюсь прямиком на рынок, где торгуют морепродуктами, пенькой, кокосовым маслом (в обмен на истребители) и танцовщицами варьете (вернее, не самими танцовщицами, а их контрактами).
  
   И вот я на месте. Рынок пищит и давится, хохочет и ужасается ценам, визжит невостребованными и оттого агрессивными проститутками, кусается свежевыловленными крабами и воняет плохо отбитыми акулами-мако двухнедельной закваски.
  
   Тут же меня облепили нищенствующие субъекты всех национальностей и мастей, поощряя мои манипуляции в карманах брюк криками:
   - Позерени руцку, касатик-дяденька! Не дай расты скреить от тоски и бескормицы.
   Пришлось от них, от этих убогих, старинным шпионским методом отбаяриваться - раздать неимущим две пачки долларовых купюр, специально напечатанных фабрикой Гознака для пользования за пределами США. Вот вам и инфляция, как говорится. Но ничего не поделаешь - очень помощь Аксакала нужна.
  
   - Дарданеллы, Дарданеллы, дра-Дунай! - исполнил Аксакал популярную после похождений Ким-паши в Кемере песенку. Это был разовый пароль в случае нештатной встречи. Я немедленно скоординировал голосовые связки по силовым линиям Земли и просвистел отзыв:
   - Анд десой навнирой омря тевер учти обсирает!
   Это для несведущих китайских шпионов мой текст ничего не скажет. Изворотливые умы из Моссада быстро перетолмачат всё на русский литературный и тоже ничего не поймут. Ну, что нового может открыть этим прагматикам от макушки до самого кончика шабата строка горького не в литературном, а житейском смысле стихотворения из жизни пернатых? "Над седой равниной моря ветер тучи собирает..." Действительно, что это может сказать человеку с нормальной человеческой психикой? Пожалуй, только лишь то, что пора уходить с пляжа. Это подумают все, и даже эмир Ким-паша так подумает в далёкой Анталийской глуши. Но не таков агент Аксакал. Он умеет переводить с листа, а, точнее сказать, с полусвиста.
  
   "Явка на улице Маргариток провалена. Поступаете в моё распоряжение. Будем спасать Далай-Ламу. Где постирать носки?" Именно эта шифровка проявилась в его голове, наподобие фотографии, стоило ему только вдохнуть левой ноздрёй тринитро-буто-некро-цефал, замаскированный под обычный кокаин. Я почувствовал, что агенту особенно нравятся в нашей не обустроенной нелегальной жизни такие моменты, когда приходится работать носом. Лучше бы уж кальян курил, право слово. С ума сойти можно с этими восточными заморочками и всю агентуру растерять ни за понюх табаку.
  
   - Обращайся ко мне по имени - Хи-Нын-Кин, так меня все называют, - чуточку с пафосным акцентом пропел агент Аксакал, немедленно сбривая накладную бороду и убирая коврик из-под своих мозолистых от долгого наблюдения за посторонней жизнью коленок.
   "Хоть бы амуницию хоккейную использовал, бедолага, - подумал я. - Ведь неровён час, придётся врага преследовать, а у него ноги по самое-самое непротивление злу насилием отсижены". А вслух сказал:
   - Я - не все, дорогой Аксакалушка, потому и называть тебя буду по родственному: или Аксакалом... или... как в голову взбредёт.
   - Понимаю, Димыч, понимаю. Большому кораблю - открытые кингстоны!
   - Балуй мне!
   - Уж и пошутить нельзя...
  
   Когда Хы-Нын-Кин закончил спортивный массаж конечностей, мы с ним отправились в трущобы Порт-Артура. Вслед за нами следовали шпионские морды двенадцати или же тринадцати разнообразных держав. Почему такая неточность, возмутится читатель? Кого, де, из разведшколы выпускают? Отчего у них так плохо с элементарными арифметическими операциями для счётных палочек, а не для агентов третьего интегрального порядка в едином ряду Фурье? Отвечаю. Это не от скудости ума, и не от невнимательности я дал неточную оценку.
  
   Просто нужно заранее договориться, куда отнести разведку Шотландии. Если считать её ответвлением Её Королевского Величества Агентства По Вмешательству В Зарубежные Дела, то получится, что за нами следило двенадцать разведок мира - дюжина, стало быть. А если службой отдельного государства, то тогда нас "вели" тринадцать хорошо натренированных пар филёров (филёры в Китае, как и мизера при игре в преферанс, парами ходят). И чего это вы удивляетесь за Шотландию? Относительно Косово даже прожжённые миротворцы из НАТО перестали удивляться. Они уже вслух и не произносят ничего о единстве обгаженных ими точечными ударами земель. А чем же Шотландия хуже незалэжного Албанского княжества? Но сейчас не об этом. Некогда мне лекцию по международной обстановке учинять, когда пора уже приступить к "обрубанию хвостов".
  
   Первые три "хвоста" были обрублены трамваем, подоспевшим к нам на подмогу из депо "Москва Отсортированная". Вернее сказать, хвосты оказались отрезанными. Прямо в процессе посадки. Ведь трамвай приволок с собой кучу массовки из люмпенской аудитории "трёх вокзалов", которые умело устроили давку на остановке. Те же из филёров, которые попали в салон нашего "вагона-призрака", были немедленно подвергнуты психологической обработке нетрезвым населением, которое забыло, что такое получать заработную плату вовремя и потому любило в шутку спаивать заграничных "лохов" за их же счёт.
  
   Это испытание выдержали только двое агентов. Немецкий в силу своей незаурядной тренированности, а один из японцев - потому что применил диковинную новинку на поле шпионской брани (не при детях будет сказано). Он сливал некачественную водку, изготовленную путём перегонки первоклассного виски (не звери же у нас в Центре сидят, к тому же, подписку давали в Женеве, что не станут соперников травить) за воротник, в прямом смысле этого слова. За воротником у японского шпиона было приспособлен агрегат, получивший название у наших конструкторов "третье горло" и "лужёный желудок" (сокращённо 3Г-ЛЖ). Мы таким добром у себя в Центре давно не баловались. Всё должно быть естественно, как ароматы полевых цветов, как сельское покрытие коровьих фермерских хозяйств исключительно в зоологическом смысле этого слова, которого операторы сотовой связи совершенно неверно понимают как руководство к действию.
  
   Итак, из трамвая (какая всё-таки замечательная техника, если вспомнить Антарктику!) вышли всего лишь вчетвером. А наше спасительное транспортное средство мигом умчалось в столицу вместе со всем своим содержимым, чтобы занять место на запасном пути. Помните песню "... мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути..."? Возможно. Возможно, раньше там и стоял этот замечательный бронепоезд верности. Верности революционному долгу. Но пришли времена иные, времена иносказательные и лукавые, когда некоторые штатские считают, что никто лучше них не знает, как насадить демократические ценности при помощи отнюдь не петард и шутих, когда розовые политики в розовых же очках поворачивают православных святых лицом к Западу. Теперь и трамвай - как бронепоезд.
  
   Ага, из трамвая сошли вчетвером. И тут себя проявил мой новый напарник Хи-Нын-Кин (он же агент Аксакал). С немецким филёром он расправился на третьей передаче, когда они гонялись по пустому Порт-Артурскому ипподрому на рысистых скакунах. После второго круга Ганс Вольфганг Шрёдер (двоюродный племянник фрау А.Меркель) свалился в кювет и захрапел. Японский наймит империализма со шпионским уклоном свалился ещё раньше по причине нарушения центровки, возникшей в результате переполненности приспособления за воротником. Путь был открыт. От десятка самоходных "жучков" я избавился ещё раньше, науськав их на пробегающую мимо собаку малазийского посла, напичканную электронными "блохами-пропагандерами".
  
   Давненько Порт-Артурские улицы не знавали такого чистого воздуха. То-то знатно мы с Аксакалом поработали. Нам бы орденок какой за это от партии "зелёного яблока", а?
   - Я посмотрю, Аксакал-ака, сам я тебе не брат!
   - У нас отцы разные, - логично заметил Хи, а потом подумал и добавил: - И матери тоже. Родина у нас одна.
   - Глубоко копаешь, дорогой Аксакал, - усмехнулся я, - как бы черенок не сломать.
   - Черенок сломаю - не беда! Лишь бы штык был острым, - нашёлся агент Хи-Нын-Кин. И я понял, что с таким парнем пропадать не придётся ни при каких обстоятельствах.
   Вот и славно.
   А Хи тут же добавил, накинув уверенности моему предположению:
   - Работал я как-то на подтасовке у карточного шулера - легальное прикрытие такое. И копнул однажды настолько глубоко, что сразу всю подноготную афёры увидел. Шеф на меня бросился с парой подручных, хотел черенок сломать, да только не вышло ничего. Наоборот - румпель обломал о мой кулак

_ _ _

  
   Подошли к цеху завода по производству водки, принадлежащего Ван Мяо.
   - Гырь-гырь-гырь... - подзывал загулявшего кота старательно нетрезвый китаец. От него разило этилированной селёдкой и неважной закуской. Кот же отрыгал валерьяной и отдаться в руки злодейски настроенного азиата не спешил.
   Всё прекрасно - слежка из превентивно-перманентной преобразилась в линейно-топографическую. Я ожидал и это.
  
   На заборе, примыкающему к зданию, висел иероглиф с угловатыми скруглениями. Только китайцы умеют так нивелировать острые углы. Да, что там острые! И тупые тоже приловчились... Ещё четыре века тому назад. А иероглиф, кстати, означал следующее: "Хозяева ушли в гости! Просьба не топтать понапрасну кусты жасмина, а идти с миром к своей европейской праматери" Странно, в этот раз ничего не было адресовано вздорным и нагловатым гринго, также как и деловитым старательным японцам. Выходит, кто-то предупредил эту развесистую китайскую "малину" конкретно о моём приходе. Видит Президент, хотел я без насилия... Но как говорится, насильно мил и будешь!
  
   И вот мы уже на пороге того самого заводика, где из морепродуктов настоящую китайскую водку маотай производят. Пепел пана Кляксы стучал в моём сердце и провоцировал на противоправные деяния. Однако я по праву право уважал, особенно если оно оказывалось международным. Но тут уж, как говорится, дружба дружбой, а кабачок врозь. Да и не только кабачок, но и цуккини и прочий гавайский паб, как говаривал не к ночи помянутый герой первого мужа первой поп-звезды.
  
   Ворвался я, стало быть, в это их злачное заведение, где запах протухшей жареной сельди перемешивался в стремительном сквозняковом порыве с ароматами восточных благовоний. Ворвался, предварительно респиратор надев и беруши вставив, выстрелил в потолок депрессивно-коммулятивным пистоном Калашникова и поприветствовал собравшихся вполне миролюбиво:
   - Шолом, сябры!
  
   - Как всё-таки правильно, сотрясение мозга или сотрясение головы? У этих китайцев ничего не понять в карточке фиксации криминального диагноза, - спросил я у Аксакала, любуясь полученному эффекту.
   - Конечно, сотрясения мозга. Мозг ведь часть головы. А что толку сотрясать, скажем, уши, нос или глаза?
   - Да ты, Аксакалушка, видно, из аналитического отдела сюда заброшен? За какие заслуги?
   - За то, что любил забавляться водкою "Забава"... порой неумеренно.
   - А здешняя "китайка-иваси" тебя трезвенником сделала?
   - Начальству виднее, - грустно сказал Хи, покрываясь свежей корочкой румянца.
   - А если серьёзно?
   - Ему видней... Неприятности преследуют меня буквально со школьной скамьи (канцелярит принадлежит герою, отскоблить не получается, прим. редактора). Когда на уроках математики классная говорила, что с меня следует брать пример, я непременно получал по морде.
   - Во дворе за сараями?
   - Ты провидец, Димыч!
   - Живу просто давно...
  
   "Нет, вы только подумайте, - мыслил я, - такого первоклассного агента на посылках держать! Надо будет обязательно доложить по инстанции... возможно, даже напрямую - Самому!"
  
   Между тем, оглушённые работники свободного рабского труда понемногу начали приходить в себя, за мобильные телефоны хвататься. Не поняли, что я уже выставил электронную защиту от G3, G4, ЖЖ и прочих блогерских штучек. Помните, как говорил Гамлет в своей Датской вотчине в далёком веке шекспировского средневековья? А говорил он примерно следующее: "Распалась, де, братка Горацио, связь времён!" Вот такие кренделя. Выходит, и в стародавние времена со связью не всё было в порядке. Тогда и Александр Степанович Попов даже в долгосрочном проекте отнюдь не значился. В ту заскорузлую эпоху предварительного Ренессансья старинный изобретатель и ёрник по итальянской фамилии Маркони про своё радио ни разу не упоминал. Не родился ещё...
  
   - Ша, - говорю, - ребята, пошалили, теперь уймитесь. Сразу к делу переходим. Рассказывайте, где ваш хозяин самолёт держит?
   Из толпы растревоженных и обливающихся слезами китайцев вышел один, понимающий русский. Он выглядел неопрятно, словно Плюшкин, переодевшийся Коробочкой.
   - Не цнаем ницего, господина-го. Мы цдесь просто водку потихоньку катаем. Нам саморёта ни к цему. Быра бы серёдка и дроззи.
   И верно - селёдочная вонь в дрожжевом амбре заставляла второй раз за сегодня задуматься о вечности. Вечно эти доморощенные резиденты, не проверенные мной лично, такие антраша выделывали - ни в дугу и ни в тую, как спел бы Владимир Семёнович. Даже легальный бизнес у них с душком. И что же делать теперь?
  
   Ага... не время печалиться, кто-то у ворот скребётся, пытаясь ключом железную волю лома, которым мы дверь в качестве засова затворили, переломить. Что-то плохо выходит. Надобно помочь господам монгольским филёрам (а вы кого-то другого ожидали?) - пусть ворвутся.
  
   Сколько вам понадобиться времени, чтобы связать двух борцов вольного стиля из монгольских степей? А вот агенту Хи с его секретным приёмом "подмосковная гадюка плющит табло выхинскому упырю" хватило трёх минут.
  
   - Ну что, - говорю, - господа служивые, что уже Ван Мяо успели доложить?
   - Потеряри мы вас, Димыц. Так и дорозири.
   - Да, что и говорить, дороже жира монголу ничего нет... Дорозе зира, дорозе зира. А всё почему? Сала монголы настоящего не едали, - пошутил я незлобно. - А сюда чего вас понесло, господа хорошие?
   - Так Ван Мяо верер нам на заводе его здать.
   - Ага, получается, он сам сюда прибыть изволит?
   - Церес порцаса...
   - Что ж, прекрасно. Слышишь, Хи, у нас ещё есть немного времени, чтоб перекусить. Ты голоден?
   - Сейчас бы отбивную со спину этих хлопцев, - продемонстрировал Акскакал размеры своего аппетита методом нелинейной аппликации, используя тыльную часть монгольских борцов в качестве потной подложки.
   Монгольские борцы восприняли всё недостаточно адекватоно, и потому попытались втянуть рельефную мускулатуру спины в район диафрагмы. Представляете себе такую аномальную вогнутость? И я с трудом, хотя и видел лично. Вот что значит - недостаточно хорошее знание языков.
  
   - Эй, парни, есть у вас что-то порубать наскорую? - обратился я к пропитанным специфическим запахом рабочим. - Только, чур, селёдку не предлагать. Одним запахом уже насытились по самое "не могу".
   - Репёшки есть и грибы цуть-цуть, - знающий русский язык китаец был очень услужлив
   - Грибы, хозяюшка, нам завсегда любы... - говорю. - Особенно - вымоченные в слюне дракона-трутня из сказки о потерянном времени, школьном завтраке, голове и домашнем задании по биологии...
   - Не поняр? Ци-то?
   - А то - что не станем мы ваши древесные грибы есть, очень уж у них вид неприятный. А лепёшки давайте - с чаем в самый раз. Эй, Аксакал, доставай термос!
   - И это вам...
   - Мы на ты перешли, забыл?
   - И это тебе тебе, Димыч, известно. Откуда?
   - Очевидно же всё, будто таблицы Брадиса, с первой по двенадцатую страницы. Какой же ты конспиративный нищий, если без термоса? Вот-вот... помню же я уроки разведшколовские, не совсем, чай, мохом подёрнулся от собственного величия.
   Поделили мы лепёшки с агентом Хи, и я ему на примере пояснил, отчего во время выполнения задания грибов есть не следует.
  
   - Помню, пришлось мне однажды работать под прикрытием в одном японском селе. Мой противник, агент Бобби Свищ, наглец и бабник, каких даже Голливуд опасается. Его ещё "дважды Бондом" называют. Если на иностранный манер, то - "Bond Double". Так вот, норовил он меня всё время ликвидировать. Бобби сказал мне как-то за кружкой секретного глинтвейна, сваренного на жасминовом киселе:
   - Лучше носить кортик на поясе, чем катетер в прямой кишке.
   При этом омерзительно расхохотался и незаметно бросил в мою посуду для рисового борща щепоть быстрорастворимого яда. Но ты же должен помнить, что по ядовитым компонентам у нас в разведшколе преподавал Иванко Диогенович Взбучкин. Да-да, тот самый, который любил, чтобы курсанты величали его Бочкиным для возможного соотнесения с героем греческой мифологии. Так вот дважды полумайор Взбучкин-Бочкин научил нас остерегаться не самого ядовитого вещества, а его воздействия на психофизическое состояние разведчика. Чувствуешь, как глубоко мыслит наш преподаватель? Глобализма ему не занимать, право слово!
  
   По методу Взбучкина я немедленно выпил отравленный борщ, просканировал отраву на доброкачественность и установил, что в столовой Верхнеангарской каменоломни N56 меня травили и покруче. Маханул немедленно двести граммов "кремлёвской таблетки", запил пропаренным в фекально-бензольной бане метанолом, карбидом закусил и - снова парень-огурец! У Дабла даже челюсть от изумления свело. Я ему туда и метнул две совковых лопаты парализующего компота... До Москвы хватило, чтобы не доставал меня своим мерзким английским юмором господин Бонд.
  
   Не встречал, дорогой Аксакал, в переходе у Белорусского вокзала забавного нищего, увешанного взрывчатыми компонентами от ракеты "Булава"? Так это наш Бонд и есть. Только теперь перевербованный. Мы на него, как на живца, излишне любопытствующих послов и атташе ловим. Смотри, не попадись... если честный человек, а то потом будет обидно...

_ _ _

  
   Закусили мы с агентом прикрытия, чем бог послал и китайские пролетарии этилового труда, чаем с мелиссой запили, а тут и Ван Мяо подоспел. Прошёл внутрь цеха, улыбнулся своим работником ядовитой улыбкой капиталистического хищника, дескать, чего не работаете, вот я вам ужо! И только потом разглядел монгольский бутерброд из сверхтяжёлой весовой категории, Аксакала на нём восседающего и мою скромную персону с крышечкой от термоса, из которой аромат мяты хоть немного, но заглушал селёдочный дух неочищенной сивухи Жёлтого моря.
  
   Ах, уж этот Ван Мяо! Это посконное рыло на рыбьем меху!
   - Что ты там встал, как невоспетый олигарх в изгнании? - говорил я тихо, голоса не повышая, но слышно было хорошо, поскольку рабочие примолкли, а автоматический измельчитель рыбы Аксакал выключил ударом ноги по распределительному щитку. - Подойди ко мне, мой ласковый, да уши мои широко разинутые наполни песней секретной, песней разведчика... Да, не так пой, как глухонемой белорусский партизан-патриот на допросах, а соловьём Оскароуайльдовским разливайся...
  
   Вот чего-чего, а языки я развязывать приучен. Ещё в разведшколе лучшим на курсе был. Потом, правда, долго без практики обходился, но мастерство, как говорят в народе джей-шень не вянет наподобие брошенного в очаг лотоса. Сейчас глянем, что там у Ван Мяо с языком. Труднее всего приходится, когда завязано всё прямым встречным узлом... или, не приведи Боже, тройным капитанским узлом капитана Врунгеля, Христофора Бонифатьевича. Помните такого? Вот я и говорю, что слабо у нас нынче с признанием заслуг истинных героев. И, вроде ж, никогда капитан не был засекречен, чтоб от народа его таить, да вот, поди ж ты, не получил он звания героя России. Почему, отчего? Поди, узнай.
  
   Допрашивал я господина Ван Мяо недолго. Кололся он быстро, словно хорошенько высушенные дрова в ленинский субботник. Мне даже напрягаться не пришлось. Видно, сработал эффект неожиданности - никак мой оппонент не предполагал, что я всего за сутки о его предательстве догадаюсь.
  
   Оказалось, в планах Ван Мяо была моя заброска самолётом не на тот горный аэродром, который был заранее подготовлен нашей группой оперативного обеспечения, а на другой - гражданского назначения. Из новой точки до резиденции ламы расстояние такое, что мне бы никак не добраться туда вовремя. А что же с аэродромом? Я-то его на фотографиях, из космоса сделанных видел - ни за что не перепутаю. Как меня Ван Мяо обмануть намеревался? Тут всё просто. Организовать сход лавины при современном развитии технических средств - дело не такое уж сложное. Форс-мажор, он на то и форс-мажор, что заранее не просчитывается.
  
   И казалось, естественный природный катаклизм - никто не виноват, так уж случилось. Сели в незапланированном месте, зато все целы. Никаких жертв, всё бескровно, и двойной агент не засвечен. Хорошая задумка, и если бы не моя дьявольская интуиция... Впрочем, пора немедленно отправляться в путь, а наказание предателя пока подождёт.
  
   А как же быть с местом назначения? Хозяева предателя Ван Мяо уже камнепад организовали - самолёту садиться некуда. Но! У меня и на этот случай вариант предусмотрен. Никакому бывшему резиденту меня на фу-фу не развести! Он-то пока ещё не знает, ишь, щерится - думает, операцию провалил. Не тут-то было. Не беда, у меня имеется раскладной нано-парашют из надувного кевлара. Его и пуля не берёт, и двух взрослых мужиков в стратосфере выдержит.
  
   - Господин Мяо, так - где ваш самолёт?
   - Теперь он уже не поможет, Димыч-сан. Спешить некуда. Вы проиграли. Теперь вас на пенсию выгонят. Фенита ля!
   - Позвольте мне решать самому. И давайте без фокусов, а то придётся заняться вашей утилизацией, негодник вы этакий!
   Слово "утилизация" зловещим облаком свернулось в виде флюидирующего нимба над прорастающим родничком шпиона и мерзавца Ван Мяо, и он тут же предложил:
   - Едем!
  
   Через час мы были в воздухе, и реактивный "фалькон-семёрка" мчал нас в сторону Тибета.
  
   На накладных усах профессора Ван Мяо было уже без четверти шесть пополудни по среднеманжурскому времени, когда началось... Двойной агент понял мои намерения - спуститься в нужную точку с парашютом - и попытался залезть в мой походный "тревожный чемоданчик".
  
   Схватил я Ван Мяо за мясистый загривок и сделал политическое заявление, будто глава иностранной державы:
   - Ах, ты, паханёнок мелковсхожий! И какую себе отсебятину позволять начал? Что, никогда такого слова, как "паханёнок" не слыхивал? Это производная от скрещивания "пахана" и "погани". Ясно теперь?
   - Связать надо было гада, - прокомментировал ситуацию агент Хи.
   - Нет, Аксакалушка, нельзя. Я подписку о неприменении ограничения личной свободы давал.
  
   Хотя стрелки усов продолжали победно топорщиться, задравшись к уху после нашей беседы на четверть десятого, сам бывший резидент потерял контроль над собой. Он визжал, кусался, бил себя в грудь чем придётся и производил впечатление невменяемого.
  
   Ван Мяо, он же Георгий Шевелидзе, он же Штепан Штази, он же Питер Пустинов, он же Джон Маукович, он же Сам Же Николай Николаевич не зря в нашей разведшколе учился на мою беду. Сумел внимание отвлечь и меня вывести из равновесия.
  
   И я ударил его тыльной стороной своего боевого вектора-невидимки в мягкий от вкусных мыслей живот - чтобы не голосил, будто худая леди в ярмарочный день викторианского тщеславия. Сложился Ван Мяо пополам, но успел свой подлый замысел (видать, давно он зрел в его плешивой голове) в жизнь воплотить. Заполз на коленях в кабину к штурману нашего лайнера, будто бы плохо ему изобразив отменно, а там вырвал GPS-приёмник и расколотил его о дюралевую скобу. Как говорится, вот тебе Мяо, и Юрьев Ван.
  
   - Связать надо было гада, - прокомментировал ситуацию агент Хи.
   - Надо было... - махнул я рукой.
  
   Аксакал на меня укоризненно посмотрел - чего, дескать, ты, такой опытный и знаменитый простого варианта не предусмотрел. Я и сам понимал вполне, что не сумел толком операцию просчитать до шестого знака после запятой. Почему так? Старею? Как говорит мой знакомый метранпаж, в тираж выхожу... небольшими партиями? О, чёрт! Неужели понадеялся...
  
   Стоп-стоп-стоп, точно - понадеялся. У меня же с собой ОВ - вот он, в локтевой сустав вживлён. Мало ли что применять не рекомендовали! Тут как раз крайний случай подоспел. Если не применишь - точно задания не выполнить: по срокам никак... Искать в незнакомой горной местности резиденцию ламы - тут и за месяц не управиться. А у меня на всё про всё - сутки, от силы, может быть, часов сорок, если поправку на часовые пояса сделать.
  
   Ага, подмигнул я агенту Хи, улыбнулся - не беспокойся, мол, парень, сейчас всё изладим - и произвёл откат на пять часов и сорок две минуты назад.

_ _ _

  
   ...и тут дверь распахнулась, вошёл Ван Мяо.
   Двинулся внутрь цеха, оскалился в сторону своих работников язвительной гримасой капиталистического хищника, дескать, чего не работаете, вот я вам ужо! И только потом разглядел калмыцкий бутерброд из сверхтяжёлой шахматной категории, Аксакала на нём восседающего и мою скромную персону с крышечкой от термоса, из которой аромат мяты хоть немного, но заглушал селёдочный дух неочищенной сивухи Жёлтого моря.
  
   Ах, уж этот Ван Мяо! Это пасконное рыло на рыбьем меху!
   - Ах, ты гнусный лгунишка Ван! Что ты там встал, как невоспетый олигарх в изгнании? Подойди ко мне, мой ласковый, да уши мои широко разинутые наполни песней секретной, песней шпионской... Да, не так пой, как глухонемой белорусский партизан-патриот на допросах, а соловьём Оскароуайльдовским разливайся...
  
   Допрашивал я господина Ван Мяо недолго. Кололся он быстро, словно хорошенько высушенный осиновый кол в груди вампира. Мне даже напрягаться не пришлось. Очевидно, сработал эффект неожиданности - совершенно мой оппонент не предполагал, что я всего за сутки о его предательстве догадаюсь.
  
   Оказалось, в планах Ван Мяо была поломка самолёта непосредственно перед вылетом. И он устроил мне такую подлость. Только предполагалось, что узнать мне придётся об этом несколько позже. Итак, что же мы имеем? Самолёт неисправен, и к его ремонту никто пока приступать не собирается. Есть небольшой запас времени, но не факт, что всё получится.
   - Господин Ван Мяо, что конкретно испорчено на воздушном судне?
   - Пустое, Димыч-сан! Там отказ обоих двигателя, лопатки порублены в лапшу, вал переклинен. А ремонт займёт больше суток. И то при наличии новых агрегатов. Но их в Китае нет, нужно ещё привезти из Франции.
  
   И казалось, никто не виноват, так уж случилось, что группа бежавших из Хайнаньской тюрьмы рецидивистов-хунвейбинов сокрушала ломами реактивное исчадие капитализма. Никаких жертв, всё бескровно, и предатель не засвечен. Хорошая задумка, и если бы не моя дьявольская интуиция...
  
   - Вертикаль власти - это не только институт управления финансовыми потоками, но и способ бескровного насилия... - вдруг заговорил мой бывший союзник и порт-артурский резидент.
   - А delete-антов я привык удалять, дорогой Ван Мяо! Что так дрожишь, уважаемый, это только касается памяти моего даун-топа, и данная процедура ничуть не больнее стерилизации. Запомни, дражайший мой шпион, морда твоя холуйская, Димыч без нужды разведчика не обидит. А по нужде исключительно по крайней. Вот и весь сказ! А теперь иди себе с миром на свой завод по производству селёдочной водки, да, смотри, не попадайся на таможне со своим контрафактным товаром...Не зря говорят, что "Vanish" безопасен для цветного. Не бойся Ван Мяо, солдат, как говорится, ребёнка ни-ни...
  
   И не нужно на меня так угрожающе скрипеть гусиным пером своего подсознания! Я этого не приемлю... Что-что, это не гусиное перо, а бамбуковая палочка для каллиграфии? Из бамбука я знаю только лыжные палки. В детстве у меня были... Так что не следует здесь меня путать, господин хороший... Иначе объявлю вас жуликом, и вся недолга...
   - Ну ты и демократ, - уныло протянул агент Хи. - Чего теперь красноречием-то и благородством блистать?! Давай лучше запрём этого иуду где-нибудь, не натворил бы чего.
  
   Аксакал смотрел на меня укоризненно - чего, де, ты, настолько крутой да тертый тривиального варианта не предусмотрел. Я и сам понимал, что не сумел толком операцию просчитать до шестого знака после запятой. Почему так? Старею? Как говорит мой знакомый издатель, выхожу в тираж ... небольшими партиями? О, чёрт! Неужели зря на свой боевой опыт понадеялся?..
  
   Впрочем, пора немедленно отправляться в путь, а вот не на чем. Без самолёта никак. Где ж чартер найти за короткий срок? Захват? А почему бы и нет! Но без подготовки... Сомнительно.
  
   Стоп-стоп-стоп, точно - у меня же с собой ОВ - вот он, в локтевой сустав вживлён. Мало ли что применять не рекомендовали! Тут как раз крайний случай подоспел. Если не применишь - точно задания не выполнить: по срокам никак... Искать в незнакомой горной местности резиденцию ламы - тут и за месяц не управиться. А у меня на всё про всё - сутки, от силы, может быть, часов сорок, если поправку на часовые пояса сделать. Но тут сомнение одно появилось... Если я так легко решил ОВ применять, вероятно, применял уже его и раньше... только не помогло. А повторное использование... повторное использование может так перекосить пространственно-временной континуум, что все бабочки покажутся детским лепетом перед лицом лентяев майя, не удосужившихся дописать свой календарь до какой-нибудь более далёкой даты.
  
   Тогда. Получается. Лучше. Всего. Попробовать... выполнить задание в уже имеющихся обстоятельствах... чтобы не свернуть шею мирозданию.
  
   Значит, всё-таки захват воздушного судна? Нет-нет... хлопотно это. Однако других путей не вижу. Хватаюсь за локоть, где вживлён ОВ, но тут Аксакал неожиданно приходит на помощь моим сомнениям, протянув какой-то блёклый рекламный буклет. И там написано вот что:
   "Фао Джень! Телепатические сеансы! Доставка грузов в любую точку мира методом телекинеза! Интимные беседы с Тамерланом и Лао Цзы. Лечение энуреза методом золотого сечения. Заговор от пьянства, словоблудия и недержания телевизионных каналов (актуальный семейный пакет на три-четыре персоны)".
   Далее, как водится, телефоны и адреса.

_ _ _

  
   Вот здорово, так здорово! Через полчаса мы с Аксакалом уже расталкивали полицейскими накладными локтями "в едином строю" китайскую публику перед офисом господина Фао Дженя. Та и не особенно сопротивлялась, угадав в наших глазах несгибаемую волю шпионской тематики.
   Офисом старику Дженю служила бамбуковая изба-пятистенок, украшением которой являлась голландская печка с изразцами.
   - В наследство досталась от нидерландского проповедника Ван Бира, - пояснил встретивший нас пожилой джентльмен в роскошном халате из шинельного сукна с драконами-аппликациями вдоль декоративных швов-заплаток. - Теперь вот не нарадуюсь, что не пренебрёг в своё время, даже печника для реконструкции нанял, ибо зябко тут у нас холодными зимними ночами, когда даже самурай или нинзя...
   - Э, любезный, нельзя ли покороче? - остановил я растёкшегося по бамбуковым стеночкам таёжной мысью хозяина. - Кстати, откуда вы так прекрасно знаете русский? Да и выглядите - никак не отличить от какого-нибудь европейца.
   - Это мне из астрала подсказка была... видение, мол, придут двое русских, станут о помощи просить. Так что, сынки, зовите меня Фао Дженем или же без затей - дядюшкой Шлямбуром. А не нравится - так просто Фёдором Евгеньевичем. Я же родом из Цурюпинска, что на Смердяковщине.
   - Это где такое заповедное местечко?
   - Раньше под Вырицей было, а теперь даже и не знаю. И что же привело вас ко мне, молодые люди?
   - Доставка грузов в любую точку методом телекинеза - это серьёзно?
   - Вполне, только ограничения по весу - не более сорока килограммов за одну посылко-сессию.
   - Отчего в рекламе не указано?
   - Ну, знаете...
   - А если два по восемьдесят?
   - За четыре приёма.
   - Нельзя резать по живому.
   - По живому? Так вы сами хотите переместиться?
   - А разве не видно? Так что, не сможете?
   - Живое... никогда не пробовал, у меня и лицензии нету. Опасное дело, вообще говоря, мультипространственный нуль-переход плохо изучен...
   - А если постараться. Это я насчёт веса? Если живое погибает, то здесь как раз не проблема. Отправим моего друга в заданную географическую точку, если он не отзвонится через спутник, то я просто произведу откат времени.
   - О...о.о.о... ткат времени?! Я о нём мог только мечтать когда-то...
   - Не время нынче старое поминать. Давайте-ка лучше о деле. Предлагаю отправить агента Аксакала вместе со спутниковым телефоном через этот ваш нуль-пространственный переход. Если пройдёт удачно, то потом и моя очередь.
   - Димыч, скажи, а нельзя тебе первому... как...э-э-... Гагарину? - поинтересовался деликатный агент Хи.
   - Но ОВ у меня в локтевом суставе, не так ли? Ещё вопросы имеются?
   - Стоп! - вскричал Фёдор Евгеньевич. - А как же быть с весом?
   И тут меня осенило. Как все, наверное, помнят из курса биологии средней пока ещё образовательной школы, человек состоит на 70% из воды. Таким образом, в нас с Аксакалом по 56 килограммов этой самой жидкости. Верно мыслите - если испарить лишние сорок килограммов, то можно немедленно приступать к отправке в Тибет. Но как это сделать, и не скажется ли обезвоживание организма на здоровье роковым образом?
  
   Портативный испаритель, позволяющий выжить в условиях проливных тропических ливней поможет на первом этапе, а отправленные вслед нам с Аксакалом ящик минералки "Славяновская" (из закромов российского консульства) и десять литров экспресс-капельниц с физиологическим раствором должны нам помочь прийти в норму по прибытию на место.
  
   Только торопиться не следует. Всё должно идти аккуратно и точно. Перво-наперво я показал на карте моему спасителю (пока ещё только - предполагаемому спасителю) Фан Женю место, куда нас с Аксакалом следует доставить, затем поместил агента Хи под капюшон портативного испарителя. Как только он усох до нужных кондиций, мы с дядюшкой Шлямбуром уложили Аксакала в капсулу-носитель. Фан Жень прочитал мантру "в добрый путь" над Большим Хрустальным шаром Шамбалы, что-то сверкнуло с ужасающим звуком "...опять, нах! ни стыда, мать, ни совести!..", и мы остались вдвоём.
  
   Следом отправилась капсула, наполненная минералкой, физиологическим раствором, сверху лежал спутниковый телефон. Потом мы принялись терпеливо ждать. Контрольное время истекало через три часа - надо же дать Аксакалу набрать вес и восстановить силы. К исходу оговоренного срока, когда я уже потянулся к локтю, чтобы инициализировать ОВ, раздался звонок.
   - Алло, Димыч, всё пучком. Здесь горы и какое-то озеро... Можно ехать.
   Так-так, резиденция Далай-Ламы как раз рядом с горным озером.
   - Монастырь видишь? - спрашиваю.
   - ...был монастырь. Из-за горы и нынче видит пешеход столбы обрушенных ворот, и башни, и церковный свод; но не курится уж под ним кадильниц благовонный дым, не слышно...
   - Это из Байрона?
   - Не, это на меня просто вдохновение нашло от открывающейся панорамы.
   - Жди, вылетаю вторым рейсом! И вообще, прими мои поздравления - ты первый человек, которому удалось переместиться на несколько тысяч километров при помощи телекинеза. По возвращении я буду ходатайствовать перед президентом, чтобы тебе водрузили бюст на родине героя.
   - Какого героя?
   - Да, на твоё соображение мгновенное перемещение всё-таки повлияло. Какого, какого?.. Ну, не Циолковского же!
  
   После этого радостного события в нуль-пространственный проход улетел мой рюкзак, порядком отощавший, поскольку пришлось расплатиться с Фёдором Евгеньевичем собственным даун-топом, предварительно дезавуировав на нём противоугонное устройство и дактилоскопический ответчик "свой - чужой". А вот теперь и моя очередь. Как говорится, поехали! Дай бог, не последняя!

_ _ _

  
   В горах было не просто прохладно, а удивительно холодно, но меня это не пугало - сейчас разведём костёр из бездымного угля, который у меня всегда при себе, и согреемся.
  
   Вечерело. Думаю, нас с Аксакалом нельзя было разглядеть при помощи самой мощной спутниковой оптики, поскольку мы расположились на дне неглубокой расщелины, прикрывающей свои внутренности каменным карнизом. Но скрытность нам не помешает, поскольку ещё же и посторонние глаза могут обозревать окрестности из-под стен монастыря, куда враги и злопыхатели стягивали свои подлые силы, почуяв что-то неладное с Далай-Ламой.
  
   Идти на выполнение задание следует ранним утром - за пару часов до контрольного срока, после которого лама... впрочем, не стоит даже думать о таком исходе. Идти следует, когда вероятный противник уже будет уверен, что мы с Аксакалом не успели. Ведь сообщение от Ван Мяо должно их расслабить, а другой информации что-то передать мы ему не предоставили, замуровав в системе канализации одного из кварталов Порт-Артура без средств не только к существованию, но и связи.
   Нет, разумеется, я сообщу в компетентные китайские органы, чтобы парня спасли, но не сейчас. Вот только выполним задание, тогда...
   Итак, утром! На рассвете, когда сон особенно сладок, а предчувствие близкой победы будет пьянить "не спящих в Тибете".
  
   Аксакал включил приёмник и поймал "Всемирное Тибетское радио в изгнание" на русском языке для жителей Тувы, Бурятии и отдалённых улусов Якутии. Взволнованный диктор с глубокой тревогой и озабоченностью говорил, что небывалые наводнения разразились в горной части Китая, частично смыв исторические раритетные памятники.
   Похоже, наше перемещение каким-то образом нарушило состояние хрупкого природного равновесия, при пересечении капсулами Фан Женя магнитных силовых линий Земли.
   Ну, и что, что после нас начался потоп, и Великая Китайская Стена превратилась в обычные развалины обычной стены. Главное же не в этом... Главное - мы находимся на расстоянии одного марш-броска до резиденции Далай-Ламы.
  
   Ближе к вечеру пришли в себя окончательно... Я залез в рюкзак. Не целиком, разумеется. Целиком можно, конечно, но это в режиме "палатка туристическая, двухместная, артикул 3457". А пока спать рано ложиться, надо как-то время скоротать. А как лучше всего коротается, если не за игрой в 3D го. Ах, вы же не в курсе, поясню. Это игра в го, но трёхмерная - очень здорово для тренировки умственных откровений. Ничего полезнее для разведчика не встречал. Но не путайте название игры с уважительной приставкой, применяемой в беседе - звучит одинаково, а вот иероглифы разные.
  
   А для внутреннего согрева пришлось жертвовать самым дорогим напитком в моём палаточном микро-баре. На бутылочке была начертана пентаграмма черепа и усечённые отрезки берцовых костей. Надпись гласила "Скипидар секретный избыточно-форсажный. Одобрено дерматологами Брянской области". Вы говорите, что пентаграмм черепа не бывает даже в виде этикеток? Поверил бы, если бы вы мне предъявили лицензию на проведение трепанационных работ. А так... нет. Есть у вас такой документ? Обалдеть! И сюда наши первопечатники добрались. Что, нет? Я же вижу... подделка, а не документ. Цент - цена ему в макро-рыночный день на Нью-Йоркской товарно-сырьевой бирже.
  
   Когда стемнело, вышли мы к озеру, на берегу которого спрятан секретный контейнер. Дневное напряжение понемногу отпускало, резался волчий аппетит. А тут я ещё в кармане нащупал визитную карточку, которую мне кто-то сунул в Порт-Артуре, когда через толпу нищенствующих шпионов к Аксакалу продирался.
   "Увлекательные завтраки с видом на одну из дюжины тибетских тюрем. Поужинал раз - и ты уже наш постоянный гость". Неплохая реклама для человека, вынужденного промышлять разбоем, не так ли?
  
   Сверху контейнер был замаскирован под скромное жилище горных тайцев. Так и есть, не ошибся я с направлением. Вот вся команда "хранителей секретной посылки". Навстречу выбежали, гомонят что-то на смеси тибетского с нижегородским.
  
   И жило в той хижине человек двадцать. Все внутри не помещались, поэтому часть хижинонаселения сидела на крыше своего конспиративного жилища, свесив грязно-жёлтые ноги, вылупившиеся из застиранных штанов-бермудов аккуратной банановой корочкой.
  
   Вот тут-то нам с Аксакалом и подфартило - ребята накормили нас натуральными продуктами. Сначала мы ели упму. Я даже рецепт записал, так с голодухи понравилось.
  

Упма

  
   Вм Пм Км(б)
   На 4 порции:
   1 стакан манной крупы
   1/2 стакана гхи или сафлорового масла
   1 ч. л. черных семян горчицы
   1 ч. л. семян кумина
   1 щепотка асафетиды
   5 свежих или сухих листьев кэрри
   1/2 ч. л. куркумы
   1 маленький мелко нарезаный перец чили
   1 нарезанная маленькая луковица
   1/4 стакана нарезанных листьев кинзы
   1/2 ч. л. соли
   3 стакана воды
   кокос и листья кинзы для гарнира
   Поджарьте манную крупу в сковороде с толстым дном до слегка коричневого цвета, помешивая и встряхивая при этом. Переложите в миску и остудите, оставив в стороне.
   Разогрейте в кастрюле масло, затем добавьте семена горчицы и кумина. Когда семена начнут потрескивать, добавьте остальные специи, кроме соли. Затем положите лук, кинзу, чили и обжаривайте, пока лук не станет прозрачным. Теперь добавьте воду, посолите и доведите до кипения. Очень медленно введите поджаренную крупу и дайте ей покипеть 1--2 минуты, при этом непрерывно помешивая, чтобы избежать появления комков.
   Выключите огонь и закройте. Потомите 3--5 минут. Украсьте кокосом, фломастерами и нарезанными листьями кинзы.
   На каждую порцию выжмите немного лаймового (лимонного) сока.
   Обжаривание устраняет аллергены, разрушает глютамин и устраняет другие капхагенные свойства, присущие пшенице.
   Люди капха-типа могут употреблять это блюдо в небольших количествах, если при приготовлении положат больше семян горчицы и чили. Манная крупа имеет сладкий вкус, увлажняющие и охлаждающие свойства. Это блюдо хорошо подходит для завтрака или как добавление к основному блюду.
   [ Примечание. В рецептах буквы обозначают: В - вата, П - пита, К - капха, м - уменьшает, б - увеличивает ]
   А напоили нас настоящим тибетским чаем.

Тибетский чай

  
   Ингредиенты:
   Молоко 0,5 л
   Вода 0,5 л
   Гвоздика 10-11 шт
   Кардамон 9-11 шт
   Имбирь сухой 0,5 ч. л. или 1 ст. л. Свежего
   Мускатный орех молотый 0,5 ч. л.
   Зеленый чай 2 ч. л.
   Черный чай 1 ч. л.
   Зерна кардамона раздавите и размелите в ступке вместе с гвоздикой. Поставьте на огонь эмалированную кастрюлю с водой и начинайте последовательно вбрасывать туда гвоздику, кардамон, сухой имбирь и зеленый чай. Прокипятив минуту, добавьте молоко и черный чай. При закипании положите мускатный орех. Дайте немного покипеть. Выключите и оставьте настаиваться на пять минут. Процедите в керамическую посуду. Пейте утром натощак, без сахара.
   Ну и затейники эти тибетцы - говорят, мол, натощак следует чай пить и утром, а сами уже манкой накормили от пуза, собственно, и до утра ещё далеко.
   Да, забыл сказать, горнокитайских тайцев, мирно обитающих среди голых скал изображали выпускники бурятской школы разведчиков младшего командного состава. А руководил ими генерал На Тевам - герой и ветеран Карибского кризиса, в те далёкие "кукурузные времена" совсем ещё молодой барбудас.
   Вполне неплохо держался старик, только временами выключался из текущих жизненных обстоятельств, впадал в кому и тихонько выл на звёзды во второй октаве.
  
   Как только мы с Аксакалом обозначили свои загорелые тела в свете факелов, На Тевам временно отлучился из своего инфернального состояния, обнял меня, как родного сына, прослезился и доложил честь по чести:
   - Молодца, Димыч! Ай, да, молодца! Не попался на провокацию! Знаю теперь, что быть тебе вскорости на тайной доске почётных экзекуторов современности. Не подведёшь родное руководство, молодец ты наш отчаянный...
   А потом подумал чуть-чуть и добавил на украинский манер:
   -   А БЮТ - всё равно по роже!
  
   Сказал он так, леденец из собственного рта дал дососать и снова в психоделическую кому отъехал, очередную жертву из числа иностранных спайменов там поджидаючи. Ну, а мне вместе с Хи уже и в обратный путь-дороженьку пора снаряжаться.
  
   Как, то есть, почему? Нельзя нам светиться раньше времени. А вдруг кто-то из вражеского оцепления пронюхает, да тревогу и поднимет! То-то и оно. Потому и предстоит нам с Аксакалом ночь на голых камнях коротать.
  
   Собрал я свой "тревожный чемоданчик", он же - рюкзак-палатка - в тестовом, почти безопасном варианте и Аксакалу отдал. Пусть тоже службу нелёгкую привыкает нести. Там и груза-то всего... не больше сорока фунтов, а всё равно к долгу священному взывает и в экстаз порою приводит. А в чемоданчике том уже и контейнер секретный для Далай-Ламы аккуратно уложен. Теперь всё необходимое под рукой. Остаётся довести операцию до логического финала. Но это - утром.

_ _ _

  
   Думаете, в Тибете нет контрреволюционных анти-далай-ламских настроений? Есть, да ещё какие! Просто диву даёшься, на людскую неблагодарность, любуясь изо всех своих шпионских амбиций. Вот, скажем, какое мне письмо дал почитать агент Хабиби перед вылетом в Порт-Артур. Буквально клещами он этот пасквилишко из третьего горла у одного преподобного лже-монаха тибетского вырвал. Что значит, мол, нет ни второго, ни третьего горла? Что называется, есть пить не просит? И то сказать -- на ответственном секретном хранении. А чуть тревога, какая, или в лапы к иноземным контрразведчикам угодил, только пусти слюну в третье горло, документы вместе с упаковкой тут же и растворятся.
  
   У монаха же не так было. Хранить бумаги эти оппозиционеры в глотке научились, а вот уничтожать -- ни-ни, секретная технология. Потому Хабиби и вырвал прокламацию. Она перед вами.
   "Мы, надувные революционные матрасы, торжественно клянёмся, что ни одна Аврора не затмит нам красное солнышко с обложки цитатника товарища Мао..." Или что-то в этом духе - не помню уже значение всех иероглифов.
  
   Думаю, многие сейчас меня осудят за предоставление недостоверной информации - мол, нет в Тибете никакого ламы, мол, болтает его по Европам-Америкам судьба-судьбинушка, не пускают китайские власти в свою вотчину.
   И вот здесь я вынужден намекнуть на государственную тайну, целиком покров не откидывая. Тот, что по миру ездит, вовсе не Далай-Лама, а его двойник.
  
   Из разнообразных информационных источников нам известно вот что...
  
   Далай-Лама был возведён на трон 22 февраля 1940 в Лхасе, столице Тибетского государства. После вторжения в Тибет китайских коммунистов в 1949--50-х годах и одобрения им Соглашения по мирному освобождению Тибета в 1951 году, он в течение девяти лет предпринимал попытки мирного сосуществования с центральной властью КНР.[1]. После подавления антикитайского восстания лама был вынужден оставить Лхасу в ночь на 17 марта 1959 года, чтобы найти убежище в Индии. С этого времени живёт в Дхарамсале (штат Химачал-Прадеш), где находится Тибетское правительство в изгнании.
  
   Такова официальная версия. Но немногие знают, что на самом деле лама никуда из Китая не бежал. Он просто переехал из Лхасе в уединённый монастырь буддистов пятого дня, что расположен неподалёку среди диких тибетских скал. А кто же тогда в Индии, спросите? Разумеется двойник - наш человек, из разведшколовских. И зовут его Данила Аристархович Престидижитатор. Такая вот история. Об этом раньше догадывались немногие, а наверняка знали всего единицы. Да и теперь, собственно, не так много шпионского люда в суть проблемы посвящено.
  
   Как вы, наверное, знаете - финансирование Далай-Ламы происходило до настоящего времени через Порт-Артурский филиал "Чётотам-банка", и с этим нельзя было не считаться. Почему? Да просто этот банк напрямую подчиняется генеральному секретарю ООН. Неофициально, разумеется, чтобы население планеты не тревожить попусту всякого рода нездоровыми фантазиями.
  
   У меня связи в высших эшелонах имеются. С давних пор. Ещё с того времени, когда я в разведшколе на подготовительном отделении учился. А всё так началось - мы, стажёры-разведчики, дружину дружинствовали под Новый год вместе с доблестными работниками внутренних дел. Мороз был с ветром, просто оглушительный мороз, нам и не верилось даже, что это секретный город N, отображённый методом сепаративной дифракции на нашу столицу, а не какой-нибудь Норильск или, скажем, Дудинка. Градусов тридцать пять ниже пояса товарища Цельсьева, короче говоря. Весь генофонд можно отморозить влёт, если кальсоны не поддеть.
  
   До Нового года осталось часов пять-шесть. Пора сдавать дежурство и проистечь лёгким облаком к праздничному столу в общаге. К какому, не важно - там любой практически стол ТЕБЯ ждёт - чувство локтя в разведчиках сызмальства воспитывают. Все в предвкушении, вот-вот начнётся ЭТО ВСЁ! Ан, нет! Пришлось сугроб по дороге раскапывать и вызволять из ледяного плена афро-африканца. Он там пригрелся под водочными парами и чуть не врезал дуба от русского гостеприимства.
  
   Теперь Коффи Ананд частенько присылает мне поздравительные телеграммы. Помнит, как в снежном плену загибался. Нет-нет с Пан Ге Муном я не учился. Он мне тоже открытки присылает на их буддийское Рождество, но исключительно из уважения, а не по знакомству.
  
   А если серьёзно, то у нас этих африканских афро-африканцев неподалёку от разведшколы водилось в достатке, что блох у немытой собаки. Они, как правило, ходили зимой в милицейских шинелях без погон, серых шарфиках и ботинках с гордым собственным именем "Гады". Видать, был кто-то у этих детей Лумумбовых на складе спецодежды милицейской. Кому-то из наших, разведшколовских, даже давали задание на кафедре специальных гражданских дознаний - установить причину обезличивания африканского контингента относительно верхней одежды. И по-моему, задание это было выполнено с честью, результаты доложены руководству внутренних дел, но африканская диаспора разнообразнее одеваться не стала.
  
   Да, а шапки Лумумбовы дети зачастую предпочитали кроличьи. Возможно, потому так себя и вели с местными девушками неотяжелённого образа жизни... Как кролики, то есть.
  
   Дразнили, помнится, того Кофия, которого спасать довелось, не то "кофе с мармеладом", не то "нельсон миндальный", сейчас бы точно и не вспомнил, но жизнь заставила. Один раз, после пятничного намаза, который я для командировки к саудам репетировал, звонок раздаётся на даун-топе. Снимаю трубочку, а там голос картавый звучит с акцентом среднеафриканским: "Доб'гый день уважаемый Димыч! Это вас Мак Коффи-Нельсон Пет'гович беспокоит. Да, да, тот самый. Ананд-Мондей'гя моя фамилия".
  
   Впрочем, отвлёкся я. Вернусь к нашим тибетским баранам. С которых - хоть шерсти клок, если с молоком такая незадача.
  
   Признаться, меня самого уже довольно давно беспокоила обстановка в Нижнем и Верхнем Тибете, а особенно в Далайламии. И руководство нашей несгибаемой разведки тоже не дремало. Необходимо было срочнейшим образом спасать Далай-Ламу от незаконных эмигрантов из Западной Европы и Северной Америки. Понаехали, разбили на окраинах Далайламии Тибетской свои палаточные трущобы, позагадили всю территорию. Всё про Шамбалу у старичка безответного через монахов да учеников выпытывают, не дают покоя ни днём, ни ночью.
  
   Повывести иродов не знали как. Пограничных столбов же и кордонов по Тибету днём, как говорится, с огнём поискать. Поэтому и обстановка с народонаселением здесь складывалась исключительно отвратительным образом. Но был у меня в запасном мешке кадрового разведчика один способ. Сейчас о нём умолчать позвольте. А после - расскажу, когда со временем будет получше.

_ _ _

  
   Темно, холодно. Сидим в расщелине, не спим... время коротаем за беседами. Вспомнил я одну героическую историю из жизни Далай-Ламы и Аксакалу всю её поведал без всяких прикрас.
  
   Далай-Лама - наш резидент Рамзай II. Одно время он таковым не был. Жил в юности сам по себе, занимался оказанием помощи по изведению засилья западного образа мысли методом ритуального самоутопления в Ганге. Дикша - это вам не камлание якутских шаманов с бубном. Здесь нет страстей и криков. Всё настолько обыденно, что даже очередь будущие утопленники занимают спозаранку, как некогда за хлебом или подписными изданиями библиотеки "Огонёк".
  
   Наш тогдашний резидент в Индии Николопомётов заприметил юношу, обратил внимание, что за ним народ в воду - как на праздник, и решил привлечь к работе на пользу матери нашей - Родине, стало быть. Парня отмыли, побрили и на Черноморский флот отправили. Там он три года исправно отслужил спасателем на тральщике "Остерегающийся" под именем матроса Василия Пичугина. Вскоре стал отличником боевой и местами политической подготовки, мог свою жизнь отдать, хоть крестьянам, хоть в Гренаде.
  
   А после срочной службы будущего Ламу всея Тибета на стажировку зарядили. На берег этого самого священного озера, близ которого мы с Аксакалычем нынче обитаем с вечера до утра.
  
   К моменту возвращения "Пичугина" в родные места люди здесь вовсе с головой перестали дружить - топились, как котята какие-то во славу тёмной богини Кали или самого многорукого Шивы, предпочитающего танцевать круглые сутки, вместо того, чтоб, к примеру, борьбой за мир во всём мире озаботиться. Очереди к самым глубоким местам многокилометровые выстраивались. До того дошло, что утопиться сделалось возможным не в порядке живой очереди, а исключительно по предварительной записи или если какой-нибудь блаженный брахманин протекцию сделает перед монахами, хранителями традиций. А без их согласия - и вовсе к озеру подходить не моги. Правда, доброты тем монахам не занимать, потому не топился только ленивый, ждать просто долго.
  
   Так вот, изладился наш Василий-Рамзай спасать утопленников, откачивать и домой отправлять, убедив всех в том, что произошла неожиданная реинкарнация в связи со святостью объектов утопления. Слава о нём пошла по всему Притибетью, Китаю, Индии и прилежащей округе. Вот так, за свои заслуги и был наш "Пичугин" на трон возведён. А резиденцию из Лхасе в отдалённый монастырь у священного озера перенёс, чтобы помнить, как говорится, "откуда есть пошла"...
  
   Отмечу только, что из числа добровольных утопленников (позднее спасённых) большая часть была завербована нашей разведкой. А тех, кто топиться не пожелал, тех компетентные органы выявили с разоблачительной силой аргументальных фактов как подлых наймитов недружественных Далай-Ламе держав.
  
   Помню. Когда я в разведшколе на лекции по истории далайлпмаизма услышал, сразу как-то вдохновился, одухотворился и даже стихотворение написал. Вот оно:
  

Дикша

     
   пространный взгляд на выжженный пейзаж -
   что может быть печальнее отныне?..
   и в зеве пеплов та же суета ж,
   которая не греет душу... стынет...
   безлюдных волн безличный арсенал
   ласкать не станет бархатом прилива...
   девятый блик - неизданный финал,
   неважная, в итоге, перспектива...
   уходит мир на крошечных ногах
   устойчивого признака растленья...
   у Стикса зарастают берега
   фанатами от самоутопленья...
  
  
  
   - Скажи, Димыч, наверное не очень приятно топиться, хотя и знаешь, что тебя спасут?- спросил меня агент Хи, когда я закончил декламировать. - А вдруг, да откачать не успеют!
   - Они топились и плакали... но слёз под водой видно не было. Теперь в ритуальных областях Тибета редко такое случается... теперь нередко и не такое не случается... Никаких слёз не хватит. Ты лучше, Аксакал, подумай, как будешь меня прикрывать, когда на дело пойдём. А в Азии народу хватит, не переживай - здесь со святыми водоёмами бедновато, а вот народа религиозного - успевай откачивать.
  
  
   И вот сидим мы в засаде почти на берегу этого горного озера, о котором я только что рассказал. Тихо сидим, скрытно, даже огонь не разводим, чтобы никто и заподозрить не мог. Сами должны понимать, какие осторожные эти местные жители буддистской закалки Тибетской. Черносливом питаемся и высокотоксичным энергетическим напитком "Эрлих Кляузе" да в карты играем по маленькой на бубновый интерес. Что, не играли никогда на интерес бубновый? Странно даже. Выходит, вам и дом казённый таковым не кажется вовсе. И получается, что вы человек не азартный и вполне консервативный в смысле дизайна собственного жизненного распорядка.
  
   Но прохладой с берегов озера так и тянет, напитки горячительные кончились, и посему приходится согреваться по старинной методике индейцев майя - лежать вповалку, потеснее друг к другу прижавшись. И верно - так значительно лучше, чем в индивидуальном спальном мешке. Не зря же у нас в отделе говорят, что два индейца под одним одеялом согреют не только собаку, но и целую свору.
  
   Хорошо, хорошо, не стану настаивать. Вернёмся лучше в кусты, где мы с Аксакалом в засаде валяемся, разные философские категории после карт обсуждаем. Например, что такое капитал: образ жизненных пропозиций или толстая книга из режимной библиотеки спецшколы? Или ещё, каким образом обратить исключительно индивидуальную "вещь в себе" в "вещь для нас"? Или, скажем, отчего у синтоистов собственных храмов очень мало, почти и вовсе нет: то ли от лени, или же в связи с острым дефицитом строительных материалов.
  
   Обсудили, замолчали, а потом... Заскорбел лицом агент Аксакал, осунулся и сказал:
   - Я ведь что про Китай знал до того, как в разведшколу угодил? Ни черта, кроме детской считалочки. Помнишь, Димыч? Жили-были три китайца: Як, Як Цед-Рак и Як Цед-Рак Цед-Рак Пам-по-ни. Дальше там ещё какие-то информационные посыли... Не помню, правда, о чём... А в конце уже какая-то свадьба образовалась ...Все они переженились: Як на Цы-Пе, Як Цед-Рак на Цы-Пе Дри-Пе, Як Цед-Рак Цед-Рак Пам-по-ни на Цы-Пе Дри-Пе Дрим-пам-по-не. Или что-то похожее на это... А на самом деле в Поднебесной такое сплетение религий, такое сонмище божественных проявлений. Какая там Цы-Па Дри-Па! Кругом одни синтоистки да конфуцианки...
   - Стоп-стоп, синтоизм - это в Японии.
   - Вот я и говорю, ни хрена не понять в религиях восточных. Хорошо вот тебя, Димыч, прислали. Здесь, с нашим Далайским ламою только специалист поможет. С большой латинской буквы "S" и знанием мировых религиозных течений. Тут никакое, пусть самое подробное, знание истоков Талабайской Шамбалы не поможет.
   - Что ж, не стану хвастать, я наизусть эту науку о религиях постиг на лекциях Академика Мешкова-Зарейнского. Генрих Моисеевич на теологическом поприще преуспел знатно. И в поход за Золотым Руном ходил с лёгким сердцем в ту пору, когда ещё славный грузинский, ах какой, ястреб не намерился прикрыть Колхиду с востока, чтобы не портить аппетита к тухлым яйцам у друга Сореса; и с Идивидуальным Джонсом затерянный Ковчег из-под дивана доставал; и в крестовом походе отметился синтоистской терпимостью (не путать с одноимённым домом); и в импровизированном рукомойнике из двухлитровой бутылки солнценепроницаемого пластика, куда было разлит контрафактный "Гинесс", взятый в экспедицию по недосмотру брата-келаря, отчищал скифских идолов от современного культурного наследия органического происхождения.
  
   Что и говорить, второго такого специалиста, как Мешков-Зарейнский, ещё не родила историческая наука. А в теологии его познания приближаются к энциклопедическим. Не стану скрывать, дорогой Аксакал, на всю мою карьеру разведчика оказала влияние деятельность Генриха Моисеевича и его теоретические исследования. Многие из них по чьей-то недоброй воле распространились в Интернете, как народное творчество. "Программеры шуткуют", "Хакеры токуют"... или что-то вроде того. Но на самом деле, всё это - не более чем компиляция с трудов Мешкова-Зарейнского. Ага! Оказывается, у меня и переводное издание на транслите главного труда Генриха Моисеевича с собой очутилось в укромном шпионском кармане, изготовленным лабораторией скрытных действий. Вот тебе, дорогой Аксакал, настольный вариант руководства для разведчиков. Изучай, самосовершенствуйся и самоутверждайся в этом странном мире больших и малых богов.

Краткий курс мировых религий

   Католицизм: Только священники имеют право совершать грехи; все остальные обязаны верить, что те их не совершают.
   Православие: Если ты у власти, твоя единственная обязанность - жертвовать, если не у власти - не выпендривайся.
   Протестантизм: Мы самые крутые - мы чаще других читаем Библию.
   Суннитский ислам: Неверного можно убить за то, что он неверный, а мусульманина - за то, что он плохой мусульманин. Вся жизнь - война!
   Шиитский ислам: Мы - истинные арийцы, а потому нам можно молиться не пять, а только три раза в день, и вообще все запреты созданы только для дураков, поэтому их так много.
   Иудаизм: Есть евреи, которые обязаны читать Тору и размножаться; и есть евреи, которые должны очистить землю для читающих Тору, иначе им негде будет размножаться.
   Буддизм: Мы признаем других богов, как наших меньших братьев, и мы признаем верующих в других богов, как рабов наших меньших братьев.
   Конфуцианство: Каждое твое действие - ошибка, достойная плети. Если же ты ничего не делаешь - десять плетей.
   Индуизм: Я счастлив, что родился в низшей касте. Быть высшим - это так трудно! Когда я умру, я стану деревом, и наконец-то спокойно отдохну.
   Синтоизм: На каждый случай должен быть свой храм. За неимением своих можно посещать и чужие храмы.
   Коммунизм: Если мои предки что-то сделали своими руками, то за их тяжелую жизнь все остальные мне по жизни должны.
   Атеизм: Не надо показывать, что ты в чем-то сомневаешься - всякие недоумки решат, что они умнее тебя.
  
   И Аксакал тоже не из молчунов оказался. Тоже мне кое-что рассказал. Доверительно так, с творческим придыханием в особо сокровенных местах:
  
   - В общем, так: ниже описываемое событие имело место быть в унылой скуке российской провинции, деревенского уклада жизни, глубокой, осмелюсь заметить, даже глубочайшей, осенью. Жил я тогда один в доме у тётки. Она уехала на курорт, а меня попросила посторожить частное жилище, которое представляло собой изрядной красоты пятистенок на окраине районного центра.
  
   Обычно-то она, моя тётя, отлучаясь на длительное время, отдавала любимого кота Конфуция, лоснящегося ухоженной шерстью и жирными боками, яркого представителя сибирской масти, соседям. Затем запирала "хату" на видавший виды ржавый замок с секретом и растворялась в мареве сиреневого тумана, о котором ещё в недавнем прошлом частенько голосил популярный исполнитель задушевных песен.
  
   В этот же раз моя родственница отступила от собой же установленного правила и вызвонила непутёвого племянника, который жил неподалёку. Вот так... кажется, я о себе заговорил в третьем лице... Странно, раньше такого за собой не замечал.
  
   Продолжу, однако.
  
   Отступила тётушка от своей привычки из-за того, что в округе объявились какие-то дерзкие "шпанисты". Вот-вот, я тоже долго был не в состоянии расшифровать данный загадочный термин, пока тётя не рассказала мне о деяниях этих странных людей.
  
   Они любили закатываться в оставленные на время хозяевами частные дома и устраивать там оргии с богохульными выкриками, жжением дёгтя, рисованием на стенах мужских достоинств в боевой готовности, принесением в жертву "шпане рогатому" бройлерного цыплёнка с соседской птицефабрики "Стопами Буша" методом удушения пернатого рояльной струной. Потом из этого куриного сына озорные затейники выпускали кровь в тазик и разрисовывали стены и окна с помощью полученного импровизированного красителя каббалистическими заклинаниями в виде комбинации из трёх основных кириллических символов (но не "мир" и не "ухо").
  
   Сатанисты, стало быть, тревожили патриархальность маленького городка. В подобной ситуации оставлять дом без присмотра не годится. Вот так я и оказался на хозяйстве. В то время мне не нужно было отмечаться на службе по причине отсутствия таковой (без работы сидел), поэтому принял тёткино предложение, практически не задумываясь. Прожить три недели на окраине города, где воздух свеж, и "роща серебрится" от утренней дымки - это, знаешь ли, дорогого стоит. Поначалу я радовался внезапно обретённому равновесию души, наслаждался перечитыванием книг, памятных со времён отрочества, подолгу спал, помногу гулял. Одним словом, получал удовольствие, которого обычно лишены жители промышленных центров и беспутных столиц.
  
   Жилище со мной делил, как я уже упоминал выше, огромный кот по прозвищу Конфуций. Он оправдывал своё имя на все сто. Изредка требовательно мявкал, когда хотел есть или пить, а в остальное время был самым тишайшим и самым незаметным сожителем из числа тех, с кем мне когда-либо приходилось сталкиваться. Минула неделя. Я чувствовал себя превосходно. Но к девятому дню заскучал. Этому состоянию души способствовала несносная осенняя погода. Конец ноября, за окном дождь со снегом. Мрачная темень, фонарей на улицах нет.
  
   Я начал считать часы и минуты до приезда тётушки. Целый день валялся на гостевом продавленном диване, со злорадным наслаждением ощущая, как притаившаяся в его глубинах пружина атакует мой намятый бок. Сил и желания изменить позу не было. Только изредка поднимался - приготовить пищу. И не сколько себе, сколько помрачневшему Конфуцию. Сам я и перетерпел бы иногда голодные муки, но животному разве объяснишь, что у его куратора образовался эмоциональный кризис, вызванный однообразием, завыванием ветра за окном и неяркими пастельными мазками, которыми вряд ли захочет гордиться природа, из скудного набора красок поздней осени.
  
   Тем не менее, уподобившись своему временному хозяину, толстый увалень кот перестаёт развлекать себя вылизыванием и без того чистых лапок. Он с утра, едва продрав задумчивые жёлтые зенки, садится на старый сундук в коридоре и начинает глядеть немигающим взором фарфорового китайского болванчика в немытое с момента отъезда хозяйки стекло. За ним ничего не видно. За ним - это за окном. Кот туполобо таращился в одну точку, не подавая признаков жизни. Ни единый волосок на его ухоженной шкуре не шевелился, ни один мускул не вибрировал. Взгляд был пуст и рассеян. Мне даже казалось, что Конфуций не понимал, что с ним происходит, где он находится. Так котяра мог сидеть по многу часов. Вероятно, мысли Конфуция были тогда далеко от этого старинного сундука с коваными углами, от унылого племянника хозяйки, от мирской суеты, наконец. Он лениво переваривал невкусную серую мысль: "Жизнь течёт, мяу-ррр, течёт вода с небау-мыяуу, тошномур-мур-мурзость и мур-зябко..."
  
   Изредка я всё же поворачивался на своём неуютном лежбище и тогда замечал, что мой мохнатый сосед превращается из вальяжного кота в предмет деревенской утвари. То есть стоит колом посреди сундука и даже не думает совершить что-то полезное. Для дома, для семьи, чтоб ему... Мурло кошачье. Хоть бы голос подал для приличия. Под вечер, который, как общеизвестно, опускается в это время года несусветно рано, мне надоело наблюдать за абрисом пешей статуи Конфуция о четырёх лапах на фоне оконной рамы с квартетом "чёрных прямоугольников" имени Малевича на холоде стекла. Я поднялся с дивана, мысленно понукая и взбадривая себя, затем зажёг электричество. Вроде Прометей деревенский в рыжеватом облаке пронёсся над домом, оглашая мои временные домовладения чуть слышным шелестом счетов к оплате: "РАО, РАО, РАО... ЕСсссс..."
  
   Кот не шелохнулся. Я подошёл к нему поближе и заглянул в прищур жёлтых глаз. Конфуций смотрел внутрь себя. Он меня не видел. Ему было, наверное, хорошо в даоистской отстранённости доморощенного философа, которого приютила кошачья шкура богатой выделки. Я поводил ладонью перед носом кота. Ничего не изменилось. Походил перед ним взад-вперёд. Никаких эмоций. Представляешь картину: окно, в полуметре от него стоит старинный сундук, скорее всего, ещё времён Елизаветы Петровны, а на нём сидит в позе копилки огромный котяра, которому всё мирское чуждо. Мне стало невыразимо грустно и обидно. Я вот здесь помираю со скуки, а этот представитель семейства млекопитающих самоустранился и в ус не дует.
  
   Обида осела на дно желудка, а сам я отправился в ненаучную экскурсию по дому. Нет, никакой цели я не преследовал. Любопытство? Боже, избавь... Ничего конкретного, просто скука. А так - хоть какое-то занятие. И вот в процессе своей экспедиции заглянул я в старинный комод с облезшим лаком на фигурной инкрустации. Его по какой-то причине выставили в кладовую, куда из сеней только попасть и можно. Заглянул, значит, в верхний ящик комода. Батюшки мои, а там противогаз лежит с надписью "ОСОАВИАХИМ" на коробке. Раритетный экземпляр. Попробовал натянуть на лицо. Ничего себе - рабочий! И дышится легко, и слышится... Видится, правда, не совсем, чтобы очень, поскольку стёкла у противогаза потемнели от времени изрядно. Сел я в кладовке на старый табурет, противогаз снял. Задумался.
  
   И тут мне одна затея в голову втемяшилась, как из ружья. Вроде, если не осуществлю я её, так непременно быть беде. Хорошо, приступаю к исполнению своего странного и, наверное, даже идиотского плана. Но согласись, по идиотски все мои давешние действия только сейчас выглядят, а тогда, в этой заброшенной глуши... Впрочем, оставлю тебе право судить меня по всей строгости науки и социально-анималистических явлений, а сам лучше дальше расскажу.
  
   Зашёл я в дом, тихонько так противогаз на себя натянул и стал осуществлять задуманное. Сначала прилёг на пол и тихонечко заполз за сундук, на котором Конфуций медитировал. Оказался я между окном и сундуком, но на полу, а стало быть, кот, который прямо перед собой взгляд застекленил, меня видеть не должен. Вот и пришла пора действовать. Поднял я тихонько голову в противогазе прямо напротив того места, где мой сожитель который уже час заседать изволил. Смотрю в замутневшие стёкла. Видно плохо, но, кажется, кот начал пятиться. Пятился, пятился, пока не исчез из поля моего зрения. При этом ни единого звука котяра не издал. Всё молчком. Хоть бы мяукнул, скотина, для соблюдения пристойности: вижу, мол, эту жуткую рожу и удивляюсь на хозяйский рассудок - не больше мышиного.
  
   Поднялся я с колен, резину с себя стянул и огляделся. Вместо Конфуция на сундуке вопиющим образом распространяла характерный кошачий запах с аммиачным послевкусием весьма немалая лужа. Мокрые следы, аналогичного химического состава, что и обнаруженный мной водоём, вели прямо под диван. Я наклонился. Из низкой глубины поддиванного пространства на меня смотрели два сверкающих жёлтых блюдца без признаков разумного кошачьего интеллекта. Остекленевший ужас, и больше ничего.
  
   В тот день Конфуций на свет божий так и не вылез. Не вылез и назавтра. А показался только в момент приезда хозяйки. Да, и то шарахнулся от меня, как монах-бенедиктинец от прокажённого еретика. Представляешь себе, трое суток ничего не ел не в меру впечатлившийся кот. Его миска так и стояла нетронутой всё это время, напрасно я на улицу выходил надолго, напрасно на печку спать залезал, чтобы Конфуций от меня подвоха не ждал и не таился.
  
   Тётя потом рассказывала, что на этом чудеса не кончились. Когда я уже покинул её скромную обитель, Конфуций перестал гулять с соседскими кошками. И даже в марте. А чаще всего забирался хозяйке на колени и сидел там, пока его не прогоняли. Мог целый день не шелохнуться. Вот таким образом я установил, что обоссаться со страху может не только человек. Хорошо, про "медвежью болезнь" не стану тебе ничего рассказывать...
  
   А вот ещё послушай. Ты же планируешь мемуары писать, когда удалишься от дел? И мой рассказ тоже включишь? Тогда я, пожалуй, слово "обоссаться" заменю на слово "обмочиться", а то перед потомками жутко неудобно становится. Да и ГРИНПИС меня не простит.
  
   И вот - что я ещё думаю, дорогой Димыч. Наверное, этаким манером, как я, немецкие солдаты, облачённые в противогазы, деморализовали французскую армию в районе Ипра... Облако же газов, как утверждают очевидцы, снесло в сторону очень быстро.
  
   Не пленэр у нас с Аксакалом получается, а какая-то изба-мечтальня. Хорошо сидим!
  
   - Что-то я жрать захотел и замёрз. Или же, наоборот, замёрз потому как жрать захотел. Причинно-следственная связь не установлена, - Хи зябко поёжил плечами и поплотнее завернулся в непромокаемое киноварь-кашне из моих личных запасов.
   - И трёх часов не прошло, как ужинали, - заметил я с твёрдостью в голосе, давая понять агенту прикрытия, что до утра он ничего больше не получит. - Давай-ка я лучше анекдот расскажу. Это тебе не соловья баснями, исключительно для поднятия боевого духа.
  
   Едет по пустыне бедуин на верблюде, изнывает от жары. А тут ещё верблюд еле тащится - видать, и ему не сладко.
   И вдруг далеко сзади появляется туча пыли, и наездника догоняет бегун. Араб в шоке. Спрашивает:
   - Ты бежишь по такому пеклу? Разве тебе не жарко?
   - Нет. Когда солнце особенно наяривает, я увеличиваю скорость... меня обдувает ветром. Становится прохладно.
   - О! - с этими словами бедуин бьёт верблюда палкой со всей своей бедуинской дури. Через секунду бегун остаётся один.
   Он пожимает плечами и неспешно продолжает трусит на очередном этапе марафона "Сахара форева".
   Через некоторое время впереди показывается точка, которая становится всё больше и больше, пока не превращается в бедуина, стоящего над бездыханным верблюдом. Всадник пинает бедное животное и констатирует:
   - Пипец - замёрз!
  
   Говорил я, говорил. Смотрю, Аксакал-то мой уже дрыхнет, сморило бедолагу. Но пришлось растолкать его горемычного с первыми лучами вскипающего на востоке солнца, поскольку задание выполнять пора, а я без прикрытия остаюсь.
   А приснилось агенту Хи четыре неустроенных всадника Апокалипсиса: Жестокость, Чванство, Стяжательство, Безразличие. И стоял он один, будто Ван-Ика-воин, против этого квартета с единственным патроном в стволе. И необходимо ему было сделать правильный выбор. Убьёшь главаря, остальные разбегутся. Выстрелил Хи в Жестокость и ошибся... Сон прервался ужасом пыток...
   Думаю, и дальше ещё будет сниться ему этот кошмар... Пока не выстрелит он правильно... в Равнодушие...

_ _ _

  
   Тьма только-только начала отступать, а монахи, небось, ещё по кельям дрыхнут, сопят в обе ноздри, похрапывают возвышенно (высота-то, чай, преогромная). И мы отправились на дело.
  
   Поднимаюсь в горочку, а передо мной - будто Потала во всей своей дворцовой красе. Достал я из пяточного тайника мозольного мяч-клубенец - заклубилась округа туманом меланхоличным, и просыпалась охрана подложного Далай-Ламы, которого хотели злочинные империалистические разведки к власти провести кратчайшим путём, на тропу мою мелким Тибетским росчерком. Был бы я китайским поэтом, непременно разразился б какой-нибудь строфой о величии Вечности относительно человека прямо-эректуса. Тут, разумеется, мой скорый успех без помощи Аксакала не случился бы. Не зря же он мне накануне сказал проникновенно:
   - Когда я проходил срочную службу в гарнизоне городка Атыбатова, меня там научили не только, как правильно разбирать автомат, но и кое-чему ещё. А потом и разведшкола постаралась. Теперь эти навыки пригодятся сполна.
  
   Проникнуть в покои Ламы оказалось делом пятиминутным - хорошо, что охрана спит себе, в мои дела не лезет. Чего ей лезть-то, если наша лаборатория хорошенько расстаралась, снарядив меня газом с романтическим названием "Грёза". А я в скафандре от Юдашкина ловко все испарения прошёл, даже не почувствовав. Впрочем, и охране никакого вреда. Через полчасика очнутся соколики и не вспомнят ничего. Это куда как лучше, чем вступать в полемику с парнями, которые ни бум-бум ни на каком языке, кроме своего. Им доказывать, что я не враг, всё равно - как если бы заставить глухонемого орангутанга восторгаться онегинской строфой.
  
   Вот и спальня Далай-Ламы. А он-то, разумеется, не спит как вся округа, включая охрану, шпионов и дураков. Ему мои газовые атаки по барабану. Но видно, плох старик. На последнем издыхании - вот-вот функционировать перестанет. Оно и понятно - штатный сотрудник наш, полгода назад посланный в Тибет, был перекуплен Моссадом ещё в самолёте. Теперь занимается борьбой с нелегальной поставкой ванили из Иордании. Полгода уже на этой работе подвизается, весь пропах будто торт или новогодняя свечка ароматическая.
  
   Уже тогда, полгода назад, Далай-Лама начал пить горькую. И пил, зараза, крепко! Пил он горькую хинную настойку с лапками зародыша дракона Луна для поддержания в себе даоистской силы духа без помощи виагры до самых седых волос. Нет, он же лысый по определению. Тогда что? Тогда - это просто метафора. Но вернёмся к делу.
  
   Ага, а раз наш сотрудник на помощь Ламе не пришёл, тут и случилось то, чего все боялись... сочтены часы Далайского Ламы оказались. Собственно, меня для того и послали, чтоб ситуацию разрулить достойным образом. Но тут Ван-Мяо вмешался со своим мандариновым интересом. Впрочем, нас так просто не взять! Правда, пришлось Аксакалом жертвовать, бросив его на борьбу с осадившими монастырь силами, но мировое сообщество не простило бы мне сомнений и мягкотелости в этом вопросе...
  
   Итак...
  
   ...сейчас свершится то главное, зачем я сюда и прибыл. Подхожу к постели Ламы, конвульсивно мечущегося в тщетных попытках ответить "Ни хао" (Здравствуйте) в ответ на моё "Ти пьел'а?" (Который час?). Ничего-ничего, мне сейчас этого и не требуется: чай, не чужие - в своё время не одну пиалу риса под "Столичную" вместе выкушали, когда старина Ван (так в отделе нестандартных биоразработок называли Далай-Ламу) на повышении квалификации приезжал. Что значит, почему об этом никому неизвестно? Секретное же дело, поймите меня правильно. А кто в этот период Ламу замещал? Не смешите меня, уважаемые. Разумеется, био-дубль Лама-дабл Ю.
  
   Так вот - достал я монтировку из-под телогрейки, что поверх монашеской рясы. За нос Ламу зацепил и верхнюю половину черепа ему приподнял. Уф... Наконец-то. Поменять аккумуляторные батарейки в специальном отсеке Далай-Ламы сингл Ю труда не составило. Теперь ещё десять лет будет старик Тэнцзин шерудить на Востоке сепаратисткой кочергой. Не давая покоя нарождающемуся китайскому империализму.
   И воцарится многополярный мир над планетой, и уйдут прочь всякого рода кризисы, и возлюбит брат брата... тьфу, не то... Брат брата... Это мало того, что нетрадиционно, так ещё и однополым инцестом попахивает. Пусть, в общем, полюбят все друг друга в исключительно непорочном смысле имени товарища Платона - первого аскета из Древней Греции... если не вспоминать Диогена Киника. Не стану даже ум морщить, чтобы старшинство устанавливать. Киник-то всё больше по части питания и одежды свою аскезу распространял, а до дев греческих крайне охоч был (тс-с, тихо, о мальчиках ни слова!). Платон же наоборот - сибаритствовал усиленно в смысле гедонизма, но рук не распускал, только лишь словесами дамам мозги пудрил. Душевность его безгранична!
  
   Ниспослал меня президент наш принародно избранный в дальнюю Тибетскую даль. И выполнил я задание электоральное, задание заветное. А другой бы на моём месте? И взятку бы взял борзыми Харбинскими пекинесами, и "капусты в оффшоры" нашинковал, и секретные аккумуляторные батареи разбазарил на Порт-Артурском рынке в одноимённый день. Вот я и говорю: задние (по Фрейду оговорочка, я вас умоляю!) с честью... - это вам не на Кастанедах "Болеро" выкаблучивать!
  
   Так - "аве, Лама!", как говаривали в незапамятные годы античного разврата и архитектурного благолепия хитромудрые латиняне...

_ _ _

_ _

_

  
   В смотровом кабинете полумрак. Идёт приём...
  
   - ...раньше я тоже стремился подсмотреть чужие сны... а теперь - и своих с избытком... только в них нет ничего о мироздании... сплошные бархатные уродцы в виде неполножаберных междометий... вот, скажем, вчера... вижу сон... он же явь, поскольку зарядил накануне аккумуляторы для фотокамеры... сегодня нужно фотографировать секретные документы... вставил в "пальчики" в отсек, резанул изолирующей от мира крышкой... фотоаппарат у меня четырёхпалый... большой... проверяю... а объектив у него, у моего зеркального друга, вдруг нагло заржал, конская морда, причмокнул губами и спрятался в недрах корпуса... эй, не наглей, братишка! мне сегодня снимать предстоит... ржание и причмокивание губами в ответ... схватил за ноздри зарвавшегося партнёра, вытащил объектив на полный "zoom"... добавил оптического увеличения... у коня что-то сломалось в глупой голове необъезженного мустанга - когда с таким увеличением, его начинает плющить манией величия... ну не до такой же степени, брат!.. стой, паразит... а не то аккумуляторы вытащу - шею себе свернёшь... обуздал... теперь езжу без приключений... а сон?.. что-то не припомню ничего по этому поводу...
   - Этого на перевязку мозжечка... Следующий!

_

  
   Палата для интеллектуально заклиненных...
  
   - Мы не сможем доказать врачам, что этот разведчик реально не нашего поля ягода, что его подставили... его место за оградой. И только!
   - Верно говорите, Нестор Иванович!
   - Но, папытка нэ пытка? Я прав, таварыщ Робеспьер?
   - А пытка - не ломка, гражданин Берия! Шарлоткой клянусь!
   - С яблоками?
   - С червоточинкой... Корде её задери!
   - Эй, санитары, тут нам ещё одного революционера подвезли! Так вот - он из настоящих разведчиков. Видать, по наводке. А нам такая "наседка" ни к чему!
  

ПОСЛЕСЛОВИЕ

  

Из показаний сторожа Канарейкина Фёдора Ильича, выдававшего себя за главного врача психиатрической клиники имени Великой Французской революции мелкого буржуазного помола, данных означенным сторожем субъекту в штатском, но с документами

  
   Работаю я в клинике почитай уже восемь годов. Как на пенсию вышел, сразу сюда устроился. Ещё до кризиса, чтоб ему никакого "насдака" в область зелёных фишек.
   Пообвыкся-то быстро. Так что наш главврач мне и предложил, чтоб я, стало быть, на полставки санитаром потрудился. Оно и понятно, мужики на такую зарплату работать не станут, а мне всё едино - прибавка к пенсии, хоть на копеечку, да своя.
   Так вот я стал к психам нашим вхож. И то сказать - даже среди буйных порядочные люди попадаются, даром, что через одного всё больше Наполеоны да Цезари. Им ведь главное - не перечить, дать высказать своё представление о мироустройстве, они тут же и растают, сделают вас либо сатрапом Галилеи, либо наследным принцем Богарне по материнской линии.
  
   Вот и стали мы общаться с психами этими тесно в охотку: то в шахматы сыграем, то пирожки из песка испечём, то звёздочки из цветной бумаги вырезать примемся, а то и просто в жмуриков играть с холостыми боеприпасами.
  
   И никакого при этом физического воздействия не нужно, никакого приложения силы. Всё не "здрасьте, пожалуйста", да на "будьте так любезны" завязывается. Консенсус настолько перманентный, что просто полное любование.
  
   Особенно один пациент мне понравился из шестой палаты. Нет, не Иоанн Грозный и не Левое Яйцо Кощея Бессменного. Верно, тот самый, что раньше во внешней разведке служил. И не псих он вовсе, гражданин начальник, оттого и ушёл очень ловко, когда посчитал свою миссию в нашей клинике выполненной полностью. Никто из охранников даже не шелохнулся, когда он мимо них в позе "отслаивающийся плинтус" передвигался скрытно по коридору.
  
   Видать, пошёл искать правды у Великого Гуру Гриба Галлюциногенного Аптечного... а заодно и узнать, кому на Руси жесть хороша. И не хмурьтесь так, гражданин начальник, и бровкой гневно не поигрывайте. Вопрос-то далеко не праздный, если принимать во внимание разные интересные обстоятельства, а не закрывать на них глаза с видом кота Базилио.
  
   Вам, наверное, всё едино - что эстонская жесть, что медь литовская. А ведь изготовлены-то они нашим, то бишь отечественным, производителем. Вот и спрашивается - кто для нас Димыч? Патриот! Невероятной души человечище!
  
   Я на его манёвры и попытки ухода сразу внимание обратил, поскольку в молодости служил в пограничных войсках. А тут - такой зигзаг противолодочный по всему двору больничному. Потом - раз, и нету Димыча: стену лбом псевдо псих проломил и вышел на волю.
  
   Понял я тогда, гражданин начальник, что очень Димычу надобно куда-то. Не стал уж ему мешать. Но проследить проследил. Порядок во всём должен быть, верно я понимаю? Пошёл следом за разведчиком в тот самый проём в стене, который от него остался. Недолго следить пришлось. Через двадцать минут оказались мы на старинном кладбище, а по совместительству - архитектурном памятнике старины лютеранской. Сбоку кирха, посередине склепы, замаскированные под колодцы канализации. В один из таких люков и нырнул наш беглец.
  
   Подошёл я поближе, на чугунину крышки глянул. Из соображений преодоления информационного голода, а не из праздного любопытства. Так-так...
  
   Старинная готическая вязь выпирала из-под фронтальной плиты склепа, будто шишка на лбу любопытного варвара. А может, и Варвары. Надпись гласила: "...на танкЪе обрящещи ты славу, княже... (с) из записок болярина Гудэ Риана".
  
   Только я собрался рот раскрыть... так у меня соображение воображение к себе подключает, тут внезапно взвыли двигатели, повалил дым, завоняло солярой. Глядь - а склеп уже не склеп, а самый настоящий танк неизвестного мне седьмого поколения. Открылась сверху крышка, высунулся оттуда Димыч, рукавицей для ловли компьютерных червей взмахнул и сказал этак строго:
   - Слышь, Ильич! Не делай вид, что нет тебя здесь - я твой манёвр ещё в больничке срисовал. Лучше - вот что: найди у меня в матрасе толстую тетрадь, там записки мемуарного толка. Передай властям для публикации. Добрым молодцам уроком послужит, если с умом-то читать.
  
   Спросил я его, а сам-то он, дескать, куда отправляется. Тут мне Димыч и говорит:
  -- Много ещё, Фёдор Ильич, всяких несправедливостей на белом свете. Отсиделся я в больничке, от врагов отечества скрываючись. Теперь вот - снова на коне. А еду, стало быть, в сторону восхода/заката (не называю более точные координаты в целях конспирации), чтобы поддержать героев невидимого фронта, готовых отдать всё самое дорогое, включая фундаментальные пазлы "Президент осуществляет подъём авиационной промышленности в энтузиазменном экстазе на зависть грядущим поколениям", для поддержания реноме и других несусветных особенностей нашей Родины в транскрипции мировых стандартов.
   Планида наша такая - язык до Киева доводить! Не заблуждайтесь в сумрачном лесу, не давайте Данте повода для его сатирических пасквилей!
  
   Сказал, шлейфом дизельным пукнул и умчался по делам державным. А я в палату пошёл, чтобы, как говорится, исполнить заветы разведчика вселенского масштаба, единственного во всём свете полного кавалера тайного ордена "Ветеран броуновского движения".
  
   Вот таким образом и достались мне эти записки, принадлежащие перу маэстро международных тайных игр. "Только шепни мне имя своё" - так они по просьбе Димыча должны быть названы.
  
   Да, вот ещё что... Один листок с творениями бывшего разведчика я обнаружил у себя в вещах. Не всё, видать передал, куда следует... Вот оно - это стихотворение. Читаю... и мороз по коже...
  
  

К Р А С Ь IN

по мотивам моего названного брата Владимира Бродского ""все володь...""

  
   не Красин -
   не крась IN...
   карась, керосинь!
   хер - о! синь
   Хиросимы стынь...
   синий свин?
   чин-чин!
   крась OUT -
   красть "Тату"
   -
   "no doubt"*!
  
   керосин Хиросимы -
   стиль Симы
   сим-сим?
   SIM?
   эк, ты спросил
   my love?
   ЭсВэ... я-то, Слав,
   я рос love... и чем?
   пригласите врачей!
  
   Зачем?!
  
   * - вам ничего не говорит имя Гвен Стефани?
  
   Нет, вы подумайте, оказывается, не всё я сумел разглядеть. Здесь ещё симпатическими чернилами приписано.
  

В хронотории

  
   зашёл в хроноторий... не по себе себе -
   себя меряю -
   эко горе-то -
   здесь насорено:
   минуты вповалку с недельками,
   и тянется к небу пустой лафет:
   нам история
   выворачивает полуистлевшие стельки
   вождей,
   императоров,
   политпросвещенцев,
   полиглотов, пустых извращенцев,
   иудеев,
   провокаторов,
   невозвращенцев...
   прозанюхивались мануфактурой
   рулевые кухарки - дуры!
   ...набитые
   изобилием из корыта
  

сквозь

  
   Жирна Нева своим мазутом,
   и мимо лает револьвер,
   Аврору порохом укутав
   с небесных сфер...
   Повергну ангелов явленье,
   движением пустых обуз
   туда, где нету вдохновенья -
   один искус...
   Взметаю клочья междометий,
   по маркитанткам ментик смят,
   тебя возможно не заметить,
   но не меня...
  

низкое

  
   Небо низкое
   плохо ноское...
   не изысканное -
   не под Оскара,
   а обычное -
   всё полосками,
   словно порохом,
   слово вычурное
   ворохом...
   Невским...
   что от Бродского
   до Ахматовой...
   небо матовое!
   ...перелесками...
   с перекатами
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 4"(ЛитРПГ) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Л.Миленина "Ректор на выданье"(Любовное фэнтези) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"