Чваков Димыч: другие произведения.

Арабская сказка соцреализма

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
  • Аннотация:
    Арабские сказки в современных реалиях...


Арабская сказка соцреализма

  
   - Шахерезада Степа-но-вна? - капризным тоном избалованного ребёнка протянул Шахрияр Автандилович Шахов.
   - Я готова! - Шахерезада Степановна Взбучко реагировала практически мгновенно. Мало ли, какая вожжа угодит под хвост её господину, Шахрияру Автандиловичу Ширваншах-Шитпаклы (для краткости - Шахову). Как-никак, который век с ним в теме. Всякое случалось.

*

   Ещё и Дамаска на карте невозможно было обнаружить, не говоря уже о появлении нашумевшей на всех рынках от Эль-Магриба до самого Сиёб бозора, что в Самарканде, легенды о несгибаемой мавританской стали, а Багдад считался отдалённой провинцией османидов, когда началось их тесное, как теперь говорят в недрах МВФ, сотрудничество - с конкретным результатом без дешёвого базара, но по законам рыночных отношений.
   Что вы сказали? Будто бы, когда Дамаска не было, то и вообще городов на земле не существовало? И тем не менее! Вы сами подтверждаете - выше помянутые здесь персонажи знакомы целую вечность. Но если б не дурная наклонность Шахова не спать по ночам, вряд ли б когда пересеклись.
   Однако ж любовь зла, как говорили древние. Полюбишь, в том числе и лицо отнюдь не славянской национальности, вопреки Гражданскому Кодексу и прочим понятиям, понятным всякой персоне, достигшей возраста наступления полной и, в то же время, уголовной ответственности.
  
   Обратите внимание, служительница сонного культа готова. Отвечает, будто по писанному. Оно и неудивительно - пристрастилась к Образцовским куклам, когда переехала вместе с Шаховым в Третий Рим на ПМЖ. С восторгом смотрела "Необыкновенный концерт"1 не один раз, потому и взяла на вооружение судьбоносную фразу. Или, нет, постойте - всё не так. Наоборот - именно она, Шахерезада, подарила Сергею Владимировичу свою манеру разговора. Сейчас разве упомнишь, что из чего воспоследовало. Но на язык-то Шахерезада остра, этого у неё не отнять.
   Ишь, как она Шахова поддразнивает! Типун ей... без костей... Или что-то в таком роде. Неплохо бы ещё с десяток уроков по народной речи - тогда уж точно можно на эстраду идти с сольным солёным номером.
  
   Ну-ну, и что на этот раз? Как будем из положения выходить, дорогая, драгоценная моя Шахерезада, свет, Степановна? Когда Шахрияр Автандилович капризничает в приступе бессонницы, нет ему укорота в обычном диапазоне сказочных частот: и слушать никаких историй не желает, и норовит словом обидеть смертельно. Сатрап - одно слово! Но спутнице Шахова всё нипочём.
  
   Только два раза за всё время их общения Степановна брала кредитный отпуск... Что, что вы говорите? Декретный? Допускаю и подобный вариант. Так или иначе, в обоих случаях Шахрияр Автандилович некоторое время обходился телефонными услугами акустических фарсиязычных гейш да одалисок. Но всё это не то, жалкая пародия на разговорный жанр по сравнению с традиционным общением в альковной близости... на лезвие полуночных страстей, как говорится в древнем манускрипте "Китаб филь-агани" и в хидшах да мадхах Юнуса аль-Катиба2.

*

   Шахерезада Степановна вступила в опасную близость с его, Шахова, восприятием и начала дозволенные речи...
   - В некотором царстве, арабско-инаком государстве жил-был...
   - Степановна, не гони, а? В каком конкретном государстве жил этот, как его там, Был?
   - Так, Вы, того... Автандилович, неверно всё поняли. Жил - совсем не фамилия, кстати. Совершенно иначе того человек зовут. Просто в русских сказках подобный зачин принят - жил-был. Здесь же определённая географическая конкретика, мон шер, ву компроне3? Вот и славно. Дозволите далее излагать по теме?
   - Блог с тобой, продолжи, душа моя - душица. Богородица, дева радуйся... и всё такое прочее. Понимаешь меня, подруга?
   - ...дней Ваших суровых, аксакал Вы неугомонный?
   - Фи, как ты заморочена на местном эпосе! Умерь свою гордыню и продолжи рассказ узницы из застенков гарема, ха-ха...
   - Будете так безапелляционно унижать, Автандилович, вообще, замолчу. Типа, умерла для Вас гёрла. Въехали с кондачка, или дополнительную информацию давать прикажете?
   - Вот дура-то, бабища! Я ж к тебе со всей, можно сказать, царственной душой шиитской, а ты, будто небритая победительница "Евровидения" кобенишься! Стыдно, матушка, стыдно...
   - Вот и фиг Вам, Автандилович, с горочкой! Не тронутая перед Вами дама - ни мужиком диковатым, ни болезнью умственной, ни хирургом пластическим, а, стало быть, излагайте свою волю, кровосос да изверг царственный, а потом погутарим с Вашим шахским превосходительством по-нашенски, по-казацки...
   - Футы, нуты! Какие у дамы амбиции! Ядра - чистый изумруд. И откуда вдруг казаки в кровных родственниках, коли Степан Тимофеевич досрочно твою внучатую племянницу ракам на корм отправил, ещё до оформления отношений? Вот всегда влюблённые ссорятся, будто дураки, какие-то. Из-за ерунды, право... Хм-м, и за борт её бросает в надлежащую волну... Так ты будешь мне нынче сказку глаголить, дева моя... повсеместная?
   - А куда мне от Вас деваться, Шахрияр Автандилович? Слушайте, чтоб Вам пусто ... в очередной раз... было!
   - Хватит болтать, садиха4! Сказку мне немедленно, и повеселее!
   - Да, завсегда, барин. Чтоб Вас отрыжка измучила по самые "не балуйся"...
   - Что говоришь?
   - Сказку слушайте... о-о-о-ххх... постылый!
  
   А дальше действительно полная сказка...
  
   - В некотором шахстве-сибаритстве... Что, было уже такое начало? Не нравится? Что ж, в некотором графстве-президенстве... Уже лучше? Опять не по душе? А что могу поделать я, слабая женщина? Ах, Вам всё равно, негодяй! Вы даже не хотите меня выслушать? Кстати! Не нужно мне давить на нервную систему! Я девица жутко гордая и вполне осознаю, что есть мужчина, покинутый своим гаремом и отчего ему не удаётся уснуть... Нет-нет, никаких аналогий...
  
   Ага, у господина уже глазки... того, слипаться начали. Милое дело! Лежите себе, и не елозьте задом царственным, вздымая шелка импортных постельных принадлежностей, по четыресту пятьдесяти долларов за комплект...
  
   Так вот...
  
   В некотором царстве-президенстве жил-поживал себе гражданин Оладьин. Ну что вам фамилия-то не нравится? Оладьин, и всё тут. Не Аладдин же, в самом деле. Здесь вам не Ближний, хоть и восток... Европы. А у героя моего, Оладьина, то есть, премилейшие, между прочим, биографические данные: не был, не состоял, пол - мужской, потолок - среднее образование, мировоззрение - недалёкое. Что там ещё? Да и хватит, пожалуй, для первого случая. Но для второго - добавлю: с пятым пунктом у Оладьина ещё в эпоху материалистического осознания действительности всё неплохо сложилось. А теперь-то, когда капитализмом банковским из каждой подворотни смердит - мол, возьми кредит, дурашка, один только ты неопроцедуренным и остался - уж, не знаю, как сказать: может быть, зря раньше-то так хорошо дело обстояло - насколько ныне-то всё ужасно. Впрочем - пустое.
  
   Продолжу!
  
   Жил себе некто Тимофей (в арабской транскрипции - Омар Шариф) Оладьин. Жил, думал о прошлом, мечтал о будущем, перебирал лампы, засовы, замки да петли рояльного типа в скобяной лавке. Он в ней на подхвате, на время чьего-то отпуска подвизался. Грустно Оладьину без достойной и хорошо оплачиваемой работы, без избитой, навроде истины, принцессы Жасмин в качестве супруги верной.
   Не везло гражданину этому ни "по жизни", ни по сюжету сказочному. Что поделать - не дал Бог ни талантов умственных, ни наглости необычайной, ни везения маломальского. До поры...
  
   И вот однажды...
   ...зашёл в лавку, где Тимофей за прилавком лапшу порционную с пищевыми добавками Е2, Е21 и усилителем вкуса - глутоматом натрия - себе запаривал, некий гражданин с пронзительно-высверливающим взглядом тренированных на просмотре продукции агитпропа и стенограмм заседаний Политбюро "того ещё ЦК" глаз. Зашёл и сразу свои бельма-пуговицы на Оладьина-то и положил, посредством взгляда, разумеется. Говорит, мол, нельзя ли у вас, уважаемый, в лавке лампу одну раздобыть. Нужна, де, лампа сия буквально по зарез души, по самый последний крючочек нейлоновой партийной сорочки, выпущенной фабрикой "Большевичка" лет несколько тому обратно.
  
   Надобно отметить, что вошедший в лавку был, судя по тяжёлой челюсти, тянущей к полу всю голову, мужчиной нелёгкой судьбы. По всему видать, болел душой этот гражданин за свой народ без перерыва на обед ежесуточно. От такого нечеловеческого напряжения лицо его отливало томатными оттенками залежавшегося натурпродукта. Однако следует признать, что случайная блуждающая бородавка (из некоторых источников - эксклюзивно-партийный атрибут) ничуть не портила мужественный профиль гостя.
  
   Понятное дело, Оладьин спрашивает посетителя, что за лампа настолько редкая, как выглядит, и отчего бы ни поискать, раз настолько припёрло? Покупатель отвечает, давай, дескать, посмотрим среди разного-прочего антикварного товара. Лампу он сам безошибочно узнает, мол, даже не вздумай переживать. Только замечает, между тем, будто ему лично самому нельзя вожделенный предмет в руки брать по причине какой-то не то болезни аллергической, не то заклятия под знаком "зю". Не то оттого гражданину лампу трогать нельзя, что позволено сие действо лишь человеку нейтральному либо кристально чистому в каком-то узкопартийном смысле. А за себя, посетитель, стало быть, на все сто ручаться опасается.
  
   Не увлекательно, скажем, стало Оладьину выяснять причину всех подобных странностей. Однако поинтересовался - больше из вежливости, нежели от любопытства -что, мол, делать станем, когда найдём подходящую лампу, если её покупателю руками брать заказано? Клиент усмехнулся тревожно, да и говорит, что ничего страшного, пусть Оладьин сам её возьмёт и в портфель заказчика упакует, за что, дескать, "чаевых" получит предостаточно. И ещё добавил посетитель, будто азиатчиной ему не пристало заниматься, будет он щедрым, как князь какой-нибудь европейского разлива, но есть одно условие!..
  
   Оладьин, как про условие услышал, так сразу в состояние ипохондрическое вновь впал, словно какой-нибудь меланхолик перманентный: почувствовал - опять его кинуть хотят по жизни, будто кубик для игры в кости. А на кубике одни единицы на всех гранях. Но гражданин в штатском партийном костюме успокоил встревоженного нехорошим предчувствием героя:
   - Не бойся, парень, всё будет в лучшем виде, а условие совсем простое - лампу тереть нельзя. Почему? Нельзя и всё. За то и платят тебе, как договаривались, щедро. Ну, если всё по инструкции, то и гонорар нешуточный.
  
   Приступили к поиску, помолясь, как говорится. Сначала на витрине пошарили в две руки и одну голову: Оладьин достаёт и гостю найденное показывает, а тот знаки подаёт - не та, дескать - жестами и голосом. Много времени поиск не занял. Нет подходящей лампы: заказчик головой мотает отрицательно. Не подходит ни один исторический артефакт, хоть и современник самому Кржижановскому.
   Отправились в подсобку. Полчаса там пыль поднимали, как половецкие кони по выжженной степи. Пришелец уж было начал разочаровываться, шептал что-то себе под нос, вроде: "Обманул... Ампилов, сука... Скинхедов родственник... Опороток немытый".
   Но тут звякнуло-брякнуло, разверзлись хляби небесные... Пардон, про хляби - это другая сказка. Там ещё одиночное анималистическое плавание происходило в сторону армяно-турецкой границы. В общем, Вы в курсе, мой господин...
  
   Да, а в лавке скобяной вот что приключилось: нашлась лампа вожделенная. Глаза у посетителя засияли, что твои свечи под образами, многократно усиленные оптическим эффектом золотой сусальности. Она, говорит, та самая, с которой всё началось. Что там с неё н а ч а л о с ь, Оладьин не понял. Он просто электрический осветительный прибор в руки взял и осмотрел внимательно. Ничего необычного, лампа, как лампа. Только видно, что давно её изготовили, поскольку на коробочке дата указана. Такого-то, такого-то... двадцать четвёртого года, века двадцатого, самим Бонч-Бруевичем-младшим освящённая, Глебом Максимилиановичем5 испытанная! Это ж надо же! Офонареть можно! А сохранилась, будто свеженькая. Лучше своих китайских сестричек современных выглядит. И волосок накаливания целый, в тугую вольфрамовую косичку завитый, как, собственно, сам Томас Алвович6 прописал.
  
   Держит Оладьин в руках лампу, а гость ему орёт голосом нечеловеческим:
   - Не смей тереть! Давай быстрей её ко мне в портфель укладывай!
   В голос орёт так, что багровость лица на залысины переехала, а бородавка надулась, будто жаба, того и гляди - лопнет от злости, в самостоятельность ударившись. А Оладьин, словно бы ждал подобной реакции, плечи расправил, возгордился собственным непослушанием. Подумать только, всякий залётный покупатель может на него голос повышать, унижать бессистемно! Да где такое слыхано! Взял Тимофей и потёр лампу, никакого подвоха не предполагая. Просто из вредности потёр.
  
   За окном сверкнуло пару раз, заиграла до боли в печёнках, до почечных колик, знакомая мелодия "Марсельезы" на мотив "Вы жертвою пали..." (radio mix). Незнакомец с бородавкой, съехавшей в сторону галстука, запричитал что-то о "лампе Ильича", попавшей в грязные руки прислужника Золотого Капиталистического Тельца. Но его причитания были немедленно заглушёны известной Оладьину по фильмам с участием Бориса Щукина7 ленинской картавинкой, льющейся, кажется, с небес:
   - Добг'ый день товаг'ищ! Что будем заказывать? Г'еволюцию пег'манентную или же локальную? В комплекте с интег'венцией скидка до пятидесяти пг'оцентов. Г'астг'елы пг'илагаются бесплатно. Хоть массовые, хоть индивидуальные. Это аг'хиважно, товаг'ищ! А, кстати, где тут у вас можно взять немного кипяточку и отоваг'ить пг'одуктовые каг'точки? Пг'оголодался в этой лампе, чег'товски пг'оголодался, знаете ли, батенька...
  
   Тут только Оладьин поднял глаза и обнаружил под потолком в углу, возле засиженного мухами портрета Первого Гаранта Конституционных Преференций вибрирующий профиль джинна с чудной фамилией, пишущейся через дефис, как годы жизни на могильной плите. Ульянов-Ленин. О-бал-деть, не встать!
   Покупатель же с бородавкой истерил тоненьким бабским голосом:
   - А-а-а-а!.. Как же так! Ильич продался! Даже революцию бесплатно не может! Как это всё не по Марксу выходит! Чистый Гегель на палочке!
   - А что вы хотите, батенька? У нас самоокупаемость... ещё со вг'емён кайзег'а, знаете ли. Твёг'дый г'асчёт - пг'ежде всего! Непг'еменно! А как вы себе пг'едставляли вождя миг'овой г'еволюции? С голым, извините, задом? Вы, товаг'ищ, абсолютно не понимаете сути вопг'оса. Вы читали мою г'аботу "Как нам г'аског'ячить г'абкг'ин?" Вот почитайте, батенька, почитайте. Да, собственно, что я всё с вами да с вами? У меня же сегодня дг'угой основоположник... тьфу, повелитель. Слушаю вас, уважаемый... э-э-э... Оладьин? Пг'иказывайте, товаг'ищ Оладьин. Мы с вами в одной революционной лодке нынче. Пг'иказывайте! Только дайте сначала что-нибудь пег'екусить. Как говог'ят в наг'оде, на голодное бг'юхо никаких коммунистических идей, кхе-хе... глухота нападает.
  
   - Вот тебе раз! Настоящий Ленин, чтоб я так жил, как акционеры "Газпрома"! - Пришёл в себя Оладьин. - А Вы кроме революций ещё что-нибудь умеете?
   Но Ильич не отвечал, был занят другим - внезапно вставшим в полный рост классовым вопросом. Он внимательно рассматривал портрет Первого Президента, как школьники на экскурсии привыкли изучать картину Репина "Бурлаки на Волге" под чутким руководством одиозного экскурсовода. Лукавый взгляд первого председателя СНК (совета народных комиссаров, если кто запамятовал) скользил по благородной седине портрета, а сам вождь задумчиво цокал языком, будто увидел не стандартную репродукцию недавнего прошлого, а работу кисти самого Джорджоне, или даже Рафаэля Санти. Вдоволь налюбовавшись, Ульянов-Ленин уподобился гневному облаку, повернулся в сторону Тимофея и спросил строго:
   - Товаг'ищ Оладьин, вы комиссаг'?
   - Ну, что-то вроде того, - хохотнул нервно повелитель "лампы Ильича".
   - Тогда скажи мне, комиссаг', это кто такой на пог'тг'ете, цаг'ь-батюшка? На Г'омановых, впг'очем, не похож. - Ленинский перст изогнулся в форме вопросительного знака, повёрнутого в сторону господина Борисельцина.
   - Это президент, Первый Президент, товарищ Ленин.
   - Чёг'т, как в пг'оклятой импег'иалистической Евг'опе?! Как же вы, товаг'ищ комиссаг' умудг'ились пг'осг'ать стг'ану? Вам сг'очно нужна новая г'еволюция. Немедленно! Пг'омедление смег'ти подобно, товаг'ищ Оладьин!
   - А кроме революций вы ещё что-нибудь можете? - с надеждой на чудо спросил Оладьин "во втог'ой г'аз".
   - Вы совсем заг'апог'товались, батенька. Я же ни одного дела в своей адвокатской пг'актике не выигг'ал, что вы от меня хотите?.. Я гениальный теог'етик пег'евог'отов и пг'актик насильственного захвата власти. Вам мало? И как поётся в одной известной песне, есть у г'еволюции начало, нет у г'еволюции конца... Что это мы всё о г'аботе, да о г'аботе? Пожг'ать мне дадут, в конце-то концов, или нет? Смотг'ите, пг'икажу г'еволюционному патг'улю, вас живо в г'асход пустят за столь неуважительное отношение к вождю миг'ового пг'олетаг'иата... Непг'еменно! Не посмотг'ят, что вы хозяин лампы. Вот так-то, батенька.
   - Ни хрена ж себе, ничего не умеет, кроме революций, а туда же - вождь...
  
   - Не смей Ильича оскорблять, наймит капитализма! - заорал человек в партийном пиджаке с зацепившейся на лацкан бородавкой, как раз на то место, где обычно располагается депутатский значок.
   - А вам, товаг'ищ, уже было сказано, чтобы шли себе нахг'ен! Непг'еменно нахг'ен! Так какого, извиняюсь, Мундыча вам тут надобно? Шагали бы уже побыстг'ее! Каг'аул, как вы поняли, устал. Здесь вам даже не Тавг'ический двог'ец! Не заставляйте меня гневаться, товаг'ищ!
   - Слушай, Ильич, ты на этого деятеля внимания не обращай. Сейчас поедим и побеседуем... Может быть, мне никогда так не везло, как сегодня... - незаметно перешёл на "ты" Оладьин, всё ещё надеясь на то, что удастся приручить своего нового джинна и заставить его потрудиться, чтобы привести в порядок пошатнувшиеся финансовые обстоятельства.
  
   Когда бородавчатый с позором удалился, Оладьин повесил на дверь магазина табличку "ЗАКРЫТО НА ПЕРЕУЧЁТ", а сам быстренько наметал на прилавок кое-какой продукции... из съестного.
   Вождь с наслаждением хлюпал корейской лапшой, зободяженной в пластиковом стаканчике, и не уставал нахваливать:
   - Пг'идётся побыстг'ее устг'оить г'еволюцию для ког'ейских товаг'ищей. Заслужили своим, безусловно, коммунистическим подходом к пище. Всем одинаково. Любо. Аг'хилюбо!
   - Владимир Ильич, а что, точно ничего-ничего, кроме революций?..
   - Сказал же, нет...
   - И зачем тогда?.. Послушайте, Ильич, а как я могу вас обратно... в лампу вашу именную отправить?
   - Тепег'ь, батенька, никак. Тепег'ь, покуда коммунизм не установится на всей планете, я никуда от вас не денусь. Не г'асстанусь с коммунизмом, стану вечно, блин гог'елый, живым! Так и пег'едайте паг'тейцам из Петг'осовета! Мол, жив Ильич, и тепег'ь даст пг'осг'аться всем оппог'тунистам и слизнякам из меньшевиков. Как Маг'кс свят, даст!
   При этих словах Ильич не удержался, взял себя левой рукой за отворот пиджака, а правой продемонстрировал известный всем советским архитекторам жест "верной дорогой идёте, товарищи".
   - А если я лампу того, кокну, как яйцо Кощеево? - в задумчивости прошептал Оладьин, поняв, что иного пути, кроме членовредительского, чтоб задушить революцию в зародыше, не осталось. Джинн Владимир Ильич оказался наделён острым слухом, посему отреагировал мгновенно:
   - Ой, ёксель-моксель, экспг'опг'иацию экспг'опг'иаторов мне тут... ты чего служивый!? Не тг'онь, паскудник!!! Не...
  
   В этом месте Шахерезада Степановна прекратила дозволенные речи, ибо повелитель её уже спал безмятежным сном восточного сатрапа.
  
   Рано утром дежурный Хранитель Тела привычно проверил температуру внутри помещения и прошёл в центральную часть Пирамиды... Саркофаг был пуст. Абсолютным образом! Архипуст!
   Во всё остальном... ничего не изменилось. Только немного пованивало серой и лампадным маслом на основе просроченного елея...
  
   ... а взамен разбитой лампы трудолюбивые китайские пролетарии выпустили два миллиарда новых... Эти лампы прослужат недолго, не больше месяца, но зато в них уже никто не обнаружит ни одного вождя... Ни живого, ни вечно живого. Даст Бог, так будет и дальше. На то и уповаем.
  
   Приятных сновидений, Шахрияр Автандилович!
  
   1 - "Необыкновенный концерт" -- пародийно-сатирический спектакль театра кукол им. С.Образцова. Одноимённый фильм со спектаклем снят в 1972 году;
   2 - смотри по ссылке;
   3 - ву компроне - искажённая производная от французского вопроса "Me comprenez - vous?" - "Вы меня понимаете?";
   4 - садиха (от арабского صديقة) - подруга;
   5 - Г.М. Кржижановский - председатель комиссии ГОЭЛРО (сокр. от "Государственная комиссия по электрификации России"), В.Д. Бонч-Бруевич - российский революционер, большевик, советский партийный и государственный деятель, этнограф, писатель. Ближайший помощник и фактический секретарь В. И. Ленина. Младший брат Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича - выдающегося геодезиста;
   6 - имеется в виду знаменитый американский изобретатель Томас Алва Эдисон, запатентовавший электрическую лампу с нитью накаливания в 1879-ом году;
   7 - Борис Щукин - российский и советский актёр театра и кино, один из лучших исполнителей роли В.И. Ленина.


Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"