Чваков Димыч: другие произведения.

Четвёртый валет

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    Но с тех при каждой преферансной сдаче наш незадачливый Вардурила, выиграв торг, всегда "закладывался" на четвёртого валета...


ЧЕТВЁРТЫЙ ВАЛЕТ

(редкий карточный расклад

в легкомысленной транскрипции немецкой бытовой порнографии)

  
   Эта история произошла в незабываемом прекрасном Киеве последней четверти XX-го века в период нашего с Лёхой обучения на факультете повышения квалификации при КИИГА, точнее - весной 1983-го года. Лёха - мой однокурсник, с которым мы не просто пять лет обретались в одной группе, но и попали спустя полгода после окончания института в один поток по освоению системы расшифровки полётной информации "Луч-74".
  
   В группе ФПК обучалось человек двадцать. Из выпускников КИИГА (Киевского института инженеров гражданской авиации) были только мы с Лёхой. В основном же секретам устройства авиационных "чёрных ящиков" и способам расшифровки полётной информации приехали научиться инженеры с предприятий "Аэрофлота", также работники "номерного" завода МГА из Закарпатья и несколько МАПовцев из Саратова, где в то время ЯК-42 клепали. Одним из ярких представителей МАП (министерства авиационной промышленности) оказался Володя Тимофеев - парень лет двадцати семи - двадцати восьми с очень характерной располагающей внешностью поручика Ржевского из народных анекдотов, весёлым нравом и общительностью необыкновенной, порой переходящей пределы разумного. Он к тому времени совсем недавно окончил Куйбышевский авиационный институт, поэтому ничто студенческое ему не было чуждо. Представитель замечательного города Саратова запросто влился в нашу с Лёхой компанию и легко становился участником всякого рода мероприятий, на которые мы оказались весьма горазды.
  
   С Володей нас поселили в отдельную секцию общежития: в одной комнате мы с Лёхой, в другой - Тимофеев и Миша Антал - славный представитель Закарпатского интернационала. Буквально на второй день знакомства Тимофеев получил от нас прозвище Вольдемар Саратовский. Вероятно, потому что славно исполнял гусарские песни от имени лихого героя по имени Вольдемар.
  
   Вновь окрещённый Вольдемар оказался лёгок на подъём, поддерживал все наши пивные инициативы с отягощающим уклоном, с радостью соглашался на предложение "расписать пульку". Парень был замечательный, румяный да красивый, но на любой яблоне найдётся хоть один плод с червоточинкой. Таким "червивым яблочком" в характере нашего саратовского компаньона оказалось неудержимое стремление к авантюрным приключениям с дамами. Представительниц прекрасной половины непутёвого человечества он страстно полюблял (выражение Тимофеева) в мыслимых и немыслимых местах, на исторических монументах древнего города, на пристанях и вокзалах, равно как и в "хрущобах", в вольных природных кущах, а также на цокольных этажах, чердаках и подвалах златоглавой "матери городов русских".
  
   Мы с Лёшкой сразу уразумели, что подобного любвеобилия нам не перенести. Посему сразу же оговорили круг наших совместных взаимодействий с Вольдемаром. Пиво, преферанс, гитара, скромный мужской обед с напитками - это да, но походы, овеянные легендами эпохи Возрождения о Казанове и Дон Жуане - не для нас.
  
   Жизнь текла своим чередом, обучение проходило плодотворно и радостно. Вечера заполнялись совместным исполнением песен, затяжной "пулькой" с пивными ставками, чтением художественной литературы и редкими, но очень полезными "мозговыми штурмами" по освоению мнемокода ЭВМ М-6000 в разрезе обработки полётной информации. Нам с Лёхой такие упражнения, вроде бы, и лишними были, ввиду совсем ещё недавешнего спецкурса в студенческую бытность. Но Тимофееву, которому из компьютерной техники за всё время его обучения в институте показывали только программируемый калькулятор "Искра", совместное написание маленьких программок, несомненно, позволяло глубже проникнуться идеями партии и правительства, которые предлагали наисрочнейше освоить "Луч-74" настоящим образом.
  
   Между тем, как только приближались выходные, дыхание Вольдемара становилось порывистым и учащённым, щёки и глаза загорались неземным огнём. Он готовился в поход! Поход, которым славятся мартовские коты и представители золотой молодёжи, собирающейся "вкусить платного разврата" на папашины деньги. Мы с Лёхой поначалу насторожённо внимали неуправляемым эротическим призывам Вольдемара, его сказочным блеяниям о красотках, которые непременно ожидают нас за каждым углом, а потом попросту заключили тот самый пакт об ограничении совместной деятельности.
  
   Когда же, собственно, наступал субботний вечер и занятия заканчивались, Вольдемар исчезал в амурном направлении, и очень редко мы могли дождаться его шумного ночного появления - терпения не хватало. А с раннего воскресного утра нашего соседа опять нельзя было обнаружить в общежитии. В то время, когда все прочие слушатели курсов видели сладкие рассветные сны, трамвай немыслимых желаний уносил упругое тело Тимофеева на встречу с диковинными обитательницами сераля. Только ближе к полуночи, разделяющей воскресенье и понедельник, Вольдемар возвращался в наше логово и своими рассказами удивлял скромных обитателей общежития N2. По мере приближения повествования к финалу взор героя-любовника потухал, розовые щёки бледнели, и он начинал засыпать. Вся учебная неделя проходила по стандартному аскетическому распорядку, а в субботу всё повторялось. Причём, надобно отметить одну особенность: куда бы весёлая Фортуна ни заносила саратовского Казанову, он всегда возвращался спать на исходный рубеж. В этом Тимофеев был постоянен.
  
   А теперь одно небольшое пояснение для тех, кто не играет в преферанс: что же означает карточный термин "четвёртый валет". Данный экскурс в теорию карточных игр необходим, чтобы должным образом понять дальнейшее описание событий в нашем "тихом омуте" под названием ФПК "Луч-74" весны 1983-го года.
   При игре в преферанс (в старом русском варианте - "марьяж") игроки по определённой схеме торгуются, чтобы забрать прикуп из двух карт и объявить козырную масть (как правило). От каждой масти в игре участвуют по восемь карт. Две из них картёжник, выигравший торги, впоследствии сносит.
  
   Дальше перед игроком встаёт задача заказать козыря и взять столько взяток, сколько он пожелает, но не меньше, чем это было установлено торгами. Тут уж у победителя торгов имеется возможность предусмотреть варианты раскладов, чтобы не попасть впросак. Например, если у него на руках из козырей туз с королём и две "малки" (карты, номинал которых можно обозначить числом от 7 до 10), есть вероятность потерять взятку в случае, когда у кого-то из партнёров имеется три козыря. Причём, один из них - дама.
  
   Такой вариант расклада (три к одному - по отношению к козырям у соперников) достаточно обычен, вероятность - 49,54%. Но бывают и редкие случаи. Когда у игрока из козырей - туз, король, дама и, скажем, десятка. Он может возомнить себя непобедимым с расчётом взять на козырях все четыре взятки. Ан, нет! У одного из соперников тоже четыре козыря, один из которых валет, с успехом перебивающий десятку. Нет нужды объяснять, что вероятность данного расклада не слишком велика, но она есть. Вероятность такая - 8,67%. Поэтому у преферансистов даже пословица в ходу: "Лучше нет расклада в мире, чем четыре на четыре". Теперь, надеюсь, понятно, четвёртый валет - обстоятельство в руках Судьбы, которое несёт неприятности в том или ином виде. Пояснение сделано, можно продолжать.
  
   В одну из суббот Вольдемар, по своему саратовскому обыкновению, исчез из поля нашего зрения после лабораторных занятий, которые закончились на удивление рано. Никого его исчезновение не поразило, а, тем более, не встревожило. Стоял тихий весенний денёк. В открытые настежь окна общежития солнце влезло без спроса и, пробежав босыми ногами по подоконнику, уютно свернулось блестящим калачиком на давно не тёртом паркетном полу. Мы с Лёхой были заняты чтением и вовсе не обращали внимания на изменения, которые происходили в окружающей природе. Поэтому, когда я выбежал на кухню, чтобы поставить чайник, совершенно неожиданно для себя обнаружил - кругом тишина. И не просто тишина, а ночная.
  
   В соседней комнате мирно посапывал джентльменистый Миша Антал, наблюдая во сне весёлые Закарпатские танцы в своём исполнении на фоне притаившихся в кустах коварных автоматизированных комплексов по расшифровке полётной информации.
   Часы показывали половину второго ночи. Вот так раз, а где же наш неутомимый Вольдемар Саратовский? Нет как нет, ещё не прибыл. В тихих беседах о его нелёгкой доле пролетел припозднившийся ужин, более напоминающий слишком ранний завтрак. Но и в три часа, и в половине четвёртого доморощенный Казанова не появился. Желание спать победило начавшееся было пробуждаться беспокойство. Мы с Лёхой отправились по "будуарам" и тут же провалились в нирвану, присоединившись к странным Закарпатским танцам нашего соседа по общаговской секции.
  
   Только теперь вместе с Карпатами в подпространстве наших фантазий явно вырисовывались отроги Кавказа (откуда родом мой друг Лёха) и чуть мрачноватый Уральский пейзаж (моя вотчина). По этим удивительным картинам виртуального будущего по команде JMP дружно прыгали не то кенгуру, не то стойки вычислительных систем серовато-синего аэрофлотовского цвета, весьма похожие на М-6000. В плохо сконфигурированных лапках они сжимали такую дорогую для них память с ферритовым подсознанием абсолютно безо всякого намёка на кэш не только второго уровня, но и на обычный регистровый стек. Интерфейсные хвосты типа БИФ-23 с фотосчитывателем на конце с грохотом лупили по каменистой почве. Из-под раскидистого баобаба, с тренажёрной люлькой от ТУ-154 на узловатых ветвях, высовывался ассистент Андре Мари Ампер с кафедры теоретических основ электротехники (боже мой, причём тут он!) и подленько вещал: "Извините, МЕСЬЕ, в такие шашки вы не сверлите!". При этом он ехидно щерился улыбкой Геннадия Хазанова и, не уставая, тормошил доцента Аллесандро Вольта. Последний же чертил на идеально белом ватмане (формат 24 "старыми деньгами") при помощи зубочистки, окунаемой в синие чернила, профиль берлинского академика Густава Кирхгофа во всю линейную электрическую цепь с бензиновым приводом.
  
   У журчащего ручья на бензольной основе возлежал профессор Норберт Винер с аккордеоном, которым он, интенсивно двигая мехами, отгонял надоедливых мух от другого Винера, но с избыточностью в коде Хемминга. Обезумевшая "Наири-К"* беспрерывно молотила какой-то вздор с циклическими безусловными переходами в темпе зажигательного сербско-болгарского танца "Шорпско тройно" от неистового Николо Тесла. Туча с лицом члена-корреспондента АН СССР Гуляева неожиданно спустилась с небес и произнесла булькающим тенором: "Вот это, ни хрена себе, я погулял... На четвёртого валета нарвался!"
  
   Глаза мои принялись интенсивно сбрасывать с себя неподъёмные покровы сна, и я сумел разглядеть в прицельной снайперской дальности незабываемую фигуру Гуляева, которого ранее доводилось видеть лишь на плохом фото в журнале "Квант". Часы показывали начало седьмого. На улице щебетали птицы. Лёшка обалдело сидел на кровати. Он явно никак не мог прийти в себя от подобной подлости учёного мужа, запоровшего прекрасный электротехнический сон на двоих. И чего вдруг припёрся в этакую рань да ещё в воскресенье? И в конце-то концов, он ведь нам ничего не преподаёт на курсах... Так какого же?!.
  
   Наконец, мы оба окончательно пришли в себя, стряхнули со щёк остатки странного ночного видения и внимательно рассмотрели утреннего гостя. Разумеется, им оказался наш саратовский друг. Тот самый Казанова, да не совсем... Весь лоск Вольдемаровский с неповторимым гусарским шармом куда-то испарился. Под одним глазом висел аппетитный "фонарь" первой лимонной свежести. Под другим же - явно просматривались следы от чьих-то острых коготков. Рукав рубашки болтался на жидкой нитяной струйке. Джинсы помяты и угвазданы явно нездешней грязью. Наша с Лёхой злость сразу же испарилась, и мы начали внимать рассказу Саратовского Баяна. История в духе "Слова о полку...", только что ария князя была в незатейливой советской прозе. Вот она...
  

ИСТОРИЯ ВОЛЬДЕМАРА, РАССКАЗАННАЯ ИМ САМИМ

  
   Если вы помните, вчера - сразу после второй пары - поехал я в центр. Побрился предварительно, освежился "Drakkarом", как водится, оделся во всё чистое, чтобы выглядеть этаким развесёлым туристом. На Крещатике долго ни на кого глаз положить не мог. Час-полтора туда-сюда фланировал, прежде чем понял - вот и моя дама каравеллой навстречу летит, только вместо надутого паруса высокая трепетная грудь. Я ведь их, которые "мои", за версту чую. Идёт себе, мороженое призывно лижет, платформами по асфальту шуршит. Я к ней присоседился с левого борта. Не могли бы вы, дескать, девушка, показать Киев одинокому туристу из Саратова? Она откликнулась на мой зов, и мы немедленно отправились в Лавру.
  
   Таскаться по Лавре третий раз за месяц довольно скучно и к тому же рискованно: необходимо ведь не подать виду, что бывал здесь раньше - роль не из лёгких, доложу я вам. Два раза чуть не прокололся, но девушка не заметила. В процессе экскурсии я её протестировал на возможность более близкого знакомства. Реакция оказалась положительной. Тогда я мечту свою и исполнил, в долгий ящик не откладывая: забрались мы в отдалённый перегороженный канатом коридор пещерный и на виду святых мощей страстно полюбили друг друга. Всё бы ничего, да брюки и рубашку в артефактах ветхозаветных извозил - без щётки никак не очистить.
  
   Тут моя девица и предложила заглянуть к ней в гости и привести одежду в порядок. Я не возражал. Думаю, на моём месте и никто не отказался бы. Как уж мы к моей новой подружке добирались - толком не помню. Стемнело уже, да и не до этого было: моя фемина обещала, что дома нет никого, и данное обстоятельство интимного свойства радостно возбуждало. В антисанитарных условиях братского монашеского склепа - оно, конечно, приключение, да вот захотелось и в более цивилизованный альков окунуться вместе со своими фантазиями.
  
   Купили мы по дороге шампанского и "кадарки". Вошли в квартиру. Расположились. Девица в магазин пошла за закуской, почему-то мы про этот компонент вечеринки забыли вовсе, когда спиртное брали. А я в ванну завернул. Опа-на, а там миловидная дама лет сорока с хвостиком только-только из душа вышла (торая", - мысленно сосчитали мы с Лёхой). Такая замечательная и славная. "Вероятно, мать моей подружки", - подумалось мне в режиме лихорадочного тремора. Стою в растерянности, соображаю, что делать. А она раз - дверь на крючок и к себе притягивает. Даже охнуть не успел, как остался в одних трусах. Впрочем, наверное, без оных, поскольку шёл же в ванну с гигиенической целью и грёзами об очистке брюк. Но мечте моей сбыться в тот раз не довелось. Зато фантазия потрудилась на славу.
  
   В общем, когда дочка вернулась, грехопадение уже состоялось. Девчонка, видать, не сразу всё поняла, стала нас с мамашей знакомить. А маманька - вот язва! - говорит, что мы, дескать, уже и так очень близко знакомы. Чувствую, семейная драма вот-вот разразится, хочу распрощаться, но из дома меня не отпускают. Давай, де, друг, шампусик открывай. Открыл. Сидим, выпиваем, конфетками с тортом закусываем. Тишина повисла гробовая. Тут звонок в дверь. Дочкина подружка по институту пришла (ретья, - догадались мы с Лёхой. - Третья дама из преферанса").
  
   Посидела гостья недолго: только заметила некоторое напряжение в атмосфере, сразу домой засобиралась. Уже и поздновато, честно говоря, было. Вызвался я её проводить - чем не повод смыться. Вышли в коридор. А девчонка в меня вцепилась ведьминой хваткой и на цокольный этаж потащила. Уж, не знаю, что ей подружка там про Лавру рассказать успела, но отбиться я не смог, как ни старался. Когда уже освободился и совершенно свободно мог проводить назойливую даму, не опасаясь за свою нравственность, та вдруг заартачилась. Говорит, мол, уже половина первого ночи, пешком далеко идти. Давай-ка, паренёк, вернёмся и до утра посидим, у меня и бутылка коньяка в сумочке есть. Какой же дурак я, что согласился ("Групповое изнасилование", - подумали мы с Лёхой и не угадали).
  
   Вернулись. Тут моя первая, когда дверь открыла, поняла всё, что случилось, УЖЕ СРАЗУ, а не как в первом случае... ну, когда мы с её мамашей в ванной зажигали. Вцепилась в морду ногтями, орёт, мол, мало того, что с мамой, так ещё и с подругой. Кобель, дескать, ссученный... И далее - всё больше нецензурно и безо всякой логики. Я же ей не клялся в вечной любви, верно?!
   Еле меня две других женщины отбили. Царапины промыли, коньяк разлили, сидим. Я всё уйти порываюсь, но дамы не дают. Под ложечкой гаденько сделалось, правильно вы подумали. Я того же боялся - вдруг не сдюжу.
  
   Тут опять звонок в дверь. Думал, спасение пришло... "Видать, Коля вернулся", - предположила старшая дама ("Вот оно! Четвёртый валет и появился! - сообразили мы с Лёхой, - Неужели сейчас произойдёт то самое, статейное из УПК?" И опять ошиблись). В комнату ввалился сильно нетрезвый квадратный мужик и предъявил свои права. Развёрнутый список этих прав был озвучен в режиме "вернулся любовник из командировки" с затейными картинками из похабной ветви народного эпоса. Классический вариант "четвёртого валета", доложу я вам.
   Хорошо, что квартира только на втором этаже, а то бы без переломов не обошлось - догнал бы он меня в тесноте лестничных маршей, когда я, к входной двери прорвавшись, сломя голову вниз полетел, при помощи перил притормаживая на поворотах. В общем, как вы поняли, не стал я подробно выяснять, кем появившийся Коля приходится неординарной семейке. Да и с реакцией у меня лучше оказалось... Повезло.
   А потом по незнакомым ночным улицам, скрываясь от экипажей милицейских патрулей, круги нарезал. В таком бы виде меня точно задержали и протокол составили. А мне это надо?
   Только под утро сумел выйти к нужному трамваю. Нет, мужики, что ни говори, а расклады нужно просчитывать!
  

* * *

  
   После описанного выше события, чуть было не закончившегося весьма печально, прозвище Вольдемару пришлось модифицировать. Теперь уже до конца курсов он откликался на Вардурилу Саратовского, но вот привычкам своим грешным не изменил до самого конца ФПК - все четыре месяца жил, будто на Вулкане страстей. Авантюриста разве чем исправишь? Но с тех при каждой преферансной сдаче наш незадачливый Вардурила, выиграв торг, всегда "закладывался" на четвёртого валета. Нет, всё-таки есть нечто поучительное в карточной игре.
  
   * - "Наири - К" - одна из первых отечественных мини-ЭВМ, работающая не только в пакетном, но и в интерактивном режиме (обратная связь с оператором);
  
   8 ноября 2011 г.
  


Популярное на LitNet.com О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) F.(Анна "( Не)возможная невеста"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика) Н.Трейси "Селинда. Будущее за тобой"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"