Чваков Димыч: другие произведения.

Веденьев день

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    Полная версия поморской истории с сенокосным уклоном...


Веденьев день

  Зимой это было, в её начале - Веденьев день1 в аккурат приключился. Помню, снег уже лёг основательно на подготовленную морозом землю. Но холода пока не чувствовалось. Поехал я стога проверять. Ну, ты же знаешь, у меня дюжина овец, да ещё корова. Без сена никак нельзя. Почитай, всё предыдущее лето заготовками занимался с сыновьями, что из Архангельска в отпуск прибыли. Они у меня оба флотские, отпуска длинные. Забили мы всю поветь, только на такую прорву животины до весны не хватит. А сарайка с дровотней для хранения кормов не особо приспособлена, ёлки-тарталеточки. Сено сухое да баское2, душистое разнотравье, а оставить пришлось в стогах на покосе. Ну да не впервой. И отец мой, и дед стожки в зиму по покосам ныкали. Ничего, Бог даст, не пропадёт! Так у нас, у поморов3, заготовки спокон веку хранят.

  К тому времени, о котором речь веду, в сеннике ещё кое-что оставалось на всю мою жвачную команду, но ближе к Новому году нужно было два стожка трактором до дому притащить. Вот я и решил посмотреть, как там подъехать к кормам поспособней, да в сохранности ли стога те - не растащил ли кто из озорства или по умыслу злому, не разметало ли ураганным ветром, что на прошлой неделе над округой куражился. Благо - недалеко от дороги все мои зароды4 смётаны, хорошо их видать.

  Чуть смеркаться начало, когда объехал я свои "родовые" владения и к дому мотоцикл повернул. Он у меня ещё в советское время в леспромхозовском магазине куплен - на талон за сдачу мяса получил внеочередное право. Хоть и старенький "Урал" с коляской, но справный. Умели раньше делать. Не машина - зверь. Рычит не хуже твоего волкодава, которого долго натаскивали, потом на охоту взяли, а тот зверя учуял и оттого в приподнятое состояние духа пришёл.

  Путь мой мимо дома Кольки Мезенцева лежал. Он чутка на отшибе живёт - не любит с людьми общаться. Но телефон и газ до него тож довели. Поговаривают, что Николай взятку белорыбицей председателю поссовета дал, чтоб его так вот горючим полезным ископаемым приветили. Но точно не знаю, утверждать не берусь. Да, а дом-то у Мезенцева справный - пятистенок со светёлкою в мансарде и тремя комнатами на первом этаже. А ещё и кухня с верандой и кладовой. Окладное бревно5 - из лиственницы вековой: не дом - сказка.
  Вдвоём с женой Ниной живёт, а дети - парень с девкой - разъехались: одна в Пермь, а второй - аж в Питер. Образованные, куда там иным прочим!

  Мы с Колькой когда-то вместе в армии служили. Хоть и давно это было, а иногда припоминается с теплом ностальгическим. Вдвоём - оно, конечно, способней вспоминать, а если ещё и под "беленькую", то и совсем здорово. Редко мы стали встречаться, крайне редко. А тут такая оказия - мимо еду. Грех не воспользоваться.

  Оставил я мотоцикл у дороги в кустах, метрах в пятидесяти от калитки во двор. В самом деле, не по заснеженной же тропинке волочь моего железного коняку! Тяжело, чай - ведь я не вьюнош уже. А здесь с краешку - двумя колёсами в сугробе - стоит "Урал", никому не мешает. Да и какому встречному-поперечному, спрашивается, помешать можно? Ездят в этих краях, считай, очень редко в выходной, дорога же лесовозная. А теперь и вовсе по воскресеньям в леспромхозе тишина, зону-то для жуликов упразднили, стало быть - работать некому, а своего населения кот ещё в Перестройку начхал. С тех пор демографическая картинка не слишком изменилась, разве что постарел трудоспособный контингент, ёлки-табуреточки.

  Колька меня встретил с радостью. "Преподобным, тебе подобным", "от нашего шашлыка к вашему шалашу", "слово за слово - хреном по′ столу" и всё такое прочее. Нина тот стол накрыла, сели вечерять, только я сначала своей благоверной по телефону сообщил, мол, "задержусь маненько" - заехал обогреться да чаю попить у Мезенцевых.

  Моя-то сразу в крик, дескать, знаю, какие чаи распивать намылились, а тебе ещё ехать обратно - хоть и встречных машин на дороге нет, а вот неровён час...
  - Тихо, Дашуня, голк6 свой умерь, - говорю вкрадчиво, будто Мезенцевы её крик услышать могут. - Мы без фанатизма. Поллитровку усидим и будет. А за мотоцикл даже не переживай - я на нём ещё с пацанов колесить приученный. Доеду с милым удовольствием.
  А моя не слушает, орёт так, будто у неё вязание перепутали, на каком узелке она узор закончила, а рисунок со схемой вязальной спрятали.
  - Ни стыда, ни совести у тебя, Костя! Я тут - сиди, волнуйся, а ему - как с гуся вода. А вдруг случится чего. Зима, чай, темно на дорогах.
  - Не переживай, говорю же тебе - домчусь мигом. А чтоб не беспокоилась - перед тем, как выходить - ещё раз позвоню.
  - Можешь не звонить! Я на тебя в обиде теперь.

  В общем, не сложился у нас с женою консенсус. Как вдвоём с ней остались, когда сыновья разъехались, такое - уже за правило. По детям скучает, а на мне отыгрывается. Ну да что с неё взять - бабы есть бабы. Что говоришь? Послать ЭсЭмЭс-ку, чтоб не вступать в огневой контакт с супружницей? Да бог с тобой, паря! У нас же места глухоманистые, мобильная связь раз в сезон по приглашению работает, да и то нужно на дерево влезть, чтоб сигнал появился. Нет уж, нет уж, мне и обычной телефонной линии выше крыши.

  Поговорили, значит - осадок такой, что мама, не горюй. Рюмочку под сёмужку малосолую опрокинул, а на душе скверно. Ещё одну выпил вдогонку и - всё. Больше не могу, не хочется Дашку обижать. Попрощался с хозяевами, извинился, мол, спешу очень, и домой засобирался.

  Выхожу со двора, уже темно - хоть глаз выколи. И тут приспичило. За столом сидел - ничего, а стоило из тепла уйти - вот тебе и пожалуйста. Забрался я подальше от тропинки, чтобы утром Коля или его жена следов цивилизации не обнаружили и не приняли меня за некультурного человека. А потом и врезал раскалённым латунным клинком по съёженной промежности сугробов! Облегчение такое, что вот-вот взлечу.

  Пока до ветру сходил, пока насладился свежим морозным воздухом, минут пять точно прошло, а то и больше. Но надышался всласть - за рулём-то рот шарфом замотаю, чтоб не обморозиться, не до чистого дыхания, как говорится. Итак, продышался и - шасть к своему "Уралу". На ощупь шёл, ибо не видно ни черта, а фонарь с собой не взял как на грех. Ещё минут пять плутал по сугробам, пока на дорогу вывалился снеговиком белым. А потом стал своего вороного тридцатидвухсильного зверя искать. Если бы эти тридцать две лошади табуном толклись, не заметить их было б невозможно, но в тот раз пришлось изрядно попотеть, прежде чем упёрся в торчащую из кустов коляску. Хорошо, вспомнил, что рядом с мотоциклом сухая лесина в кустах торчала, а иначе мог я и до морковкина заговенья проваландаться.

  Ага, нашёл, стало быть, транспортную единицу - вот он мой красавец. А неподалёку от "Урала" высится силуэт, похоже, человеческий - на ветру покачивается тёмным сгустком. Думал, блазнит7 просто, ан, нет - точно живое существо. Опа! Кто бы мог быть в такую-темень-то? С опаской хватаюсь за руль, а незнакомец ко мне вдруг поворачивается... нет, я не видел ничего, кроме тени, но ощутил поворот корпуса по какому-то колебанию морозного воздуха. Сердце моё бьётся, чуть из груди не выскакивает, а тут этот... неизвестный ближе подходит. И замечаю я, на нём что-то вроде шкуры звериной, а вместо головы серое пятно с багровой сердцевиной - словно длинный язык вывален, как у собаки.

  Страшно сделалось, просто сил никаких нет. Но взял я себя в руки, рванул мотоцикл и быстро его на дорогу выкатил. А неизвестный - из сугроба - по целине за мной топает огромными серыми армейскими валенками; и полушубок-то на нём, как мне показалось, мехом наружу. Топает и орёт, будто старший менеджер банка... какого-нибудь "Дебил Инвеста" на стрелецкое утро после дефолта:
  - Ты чего, паскуда, у мотоцикла делаешь?! Куда покатил, гадина?! Стой! Стой, говорю!
  Я ничего не отвечаю, стараюсь двигатель запустить - всех свои тридцать две лошадки пришпорить сразу на второй передаче. А тот почти невидимый здоровяк, что за мной по бездорожью прёт, кричит истошно простуженным басом:
  - Костя! Где Костя?! Что ты с ним сделал?!
  - Я - Костя, я... - дрожащим голосом шепчу во тьму, стараясь этим своим ответом хоть как-то притормозить злодея. Почему - злодея? А кого ещё-то, если с явной агрессией на меня накатывает? Ага, шепчу, значит, а сам ножкой-то по стартеру сучу, как дрессированный медведь в цирке - на одном голом инстинкте, безо всякого включения разума. Но рычаг каким-то совсем непокорным сделался, не слушается окаянный, ёлки погремушки! Уж на своём-то "Урале" у меня как с зажигалкой Zippo отношения - всегда с первого предъявления. Вот ведь, что страх и волнение мерзостное могут с человеком сотворить!

  Внезапно мотор запустился, и я сразу же в рамки вошёл, как Прокрустом от Ирбитского мотоциклетного завода предписано: успокоился, на сиденье водительском угнездившись, голову включил. Вот же - Костю незнакомец ищет, а не меня ли? "Ага, - думаю, - сейчас узнаю точно". А сам кричу наперекор поднявшейся вьюге:
  - А Костя вам зачем? Откуда вы его знаете?
  - Ты там остановись, гад! - доносится из снежного вихря. - Мы с Костяном служили вместе.
  - Коля, ты что ли? Мезенцев?
  - А вот хрен тебе, меня Эльдаром зовут!
  - Эльдаром? Не знаю... А где вы с Костей служили - в погранвойсках?
  - Не пы-ы-...ай-ся уга-а-дать, мра-а-азь! Мы с ним лямку на эс-ми-и-нце "Не-е-уууу-с-трааа-ш-ш-шимый" три го-о-о-да тя-я-я...у-лли, - донеслось до меня из глубины резко вздыбленного снежного всполоха - снежный заряд ударил по всему фронту.

  Происходящее перестало занимать моё воображение и любопытство настолько, чтобы я вдруг решил дожидаться выяснения отношений с Эльдаром. Именно потому поддал газку и помчался по следу позёмки, чтобы успеть домой, пока дорогу не замело совсем.
  А вслед мне неслись отчаянные крики незнакомца, причитающего в голос, что у его дружбана Кости какая-то сволочь украла мотоцикл, а самого Костю, видимо, убила и спрятала в лесу.
  - Костя, Костя где ты?! - Этот ор преследовал меня, пока дорога резко не свернула, а ветер не унёс звуки погони в сторону от направления движения. Уф... кажется, оторвался.
  Остался, видимо, самоназванный Эльдар в тяжёлых раздумьях. А и то - задумаешься тут: если тебя послали на три весёлых буквы, можно ли считаться засланным казачком?

  Как только добрался я до родных ворот, покатил мотоцикл в сарайку, примыкающую к дому. Здесь обычно мой "Урал" коротал дни и ночи, дожидаясь момента, когда хозяин призовёт на службу. Стоп! Что это? Мой мотоцикл... представьте себе - не "Урал"! "Днепр"! И цвет - цвет болотной жабы в изгнании... Вот это номер! Номер, номер... смотрю на номер государственной регистрации, чтобы со своим родным сравнить, и понимаю, что забыл его начисто. Так иногда бывает, что вдруг забываешь какое-то число, которым пользуешься ежедневно, например, пин-код пластиковой карты, куда тебе поступает заработная плата, пенсия, или же номер телефона экстренной помощи.

  Лезу под накидку в коляске, достаю документы на мотоцикл, сравниваю. Номера совпадают. Хм, интересно, а что я хотел-то... Только данная информация ни черта мне не даёт, пока я не вспомню, какой же у меня на самом деле...
  Впрочем, стоп, вот жена на крыльцо вышла. Смотрит на меня с укоризной. Сейчас спрошу.
  - Дашуня, подойди сюда, пожалуйста. Глянь на технику. Мой это мотоцикл или нет, ёлки-двадцать?
  - Вот допился дурень - сколько лет на нём ездишь, а тут не признал! - Думал я, не станет помогать супружница, ан, не угадал.
  Подошла Дашка, платок пуховый на голове кокетливо поправила, на спидометр руку в варежке-самовязке положила и молвит ласково:
  - Да твой, конечно. "Днiпро". Сам же говорил, мол, в честь дядьки из Запорожья его покупаешь. Странно даже, трезвый совсем, а ерунду спрашиваешь.
  - Постой-постой, Дашуня, ты меня не путай! Я тогда в леспромхозе мотоцикл приобретал, а там - никакого выбора. Два "Урала" на складе стояло, причём одного цвета - "вороное крыло".
  - Совсем из ума выжил старый чёрт. Тебя что - там у Кольки чем-то по голове огрели? Лучше б уж напился, - незлобно хихикнула супруга и в сенцы кошкой, гуляющей сама по себе, шмыгнула.
  А я остался стоять в нелёгких раздумьях от полученной информации. Кто же у меня в Запорожье? Дядька? Странно, не помню. Есть там, вроде, родственник. Дальний. Даже имени не знаю, и вдруг мотоцикл в его честь... А ху-ху не хохо?! Наваждение какое-то - будто мара8 навалилась с устатку, будто фельдшерица - ведьма старая из посёлка лесозаготовителей оприкосила9, фамилию не спросив. Нужно идти поспать, утром разберусь.

  Зашёл в дом и только тогда почувствовал, как продрог. Целый день на морозе, не мудрено. Колотило меня так, будто язык в колоколе во время благовеста. Разделся я, собрал постель и на печь полез. Здесь хорошо и тепло. Распарился, будто квашня к праздничным пирогам и заснул быстро, не обременяя разум ненужными сомнениями, почему-мотоцикл не тот... и куда мой "Урал" делся. И почему Дашка дразнит, говоря ерунду? А дразнит ли, может, наоборот - правду говорит? Эх, ёлки-маркизеточки! А-а-а... пустое. Спать.

  Пробудился оттого, что кто-то разговаривает тем приглушённым шёпотом, от которого и мёртвый проснётся и поспешит скрыться где-нибудь за околицей, вспугивая юные парочки, самообучающиеся искусству любви в духмяной траве. Организм словно бы настраивается на этот негромкий звук и включает приказ на пробуждение.
  Даша с кем-то говорила по телефону, как я понял.
  - Нет, дома он. Сам приехал. Уже часа четыре как. Не избитый, нормальный. Странный немного - это да. Так ведь выпивши немного. Ой, я этого не говорила... Показалось мне. Что вы, он нетрезвым за руль никогда не садился. Честное слово. Что? Не нужно приезжать - всё у нас в порядке. Да, да. Спокойной ночи, товарищ лейтенант.

  Снова в сон провалился. Но ненадолго, как мне показалось. Разбудило меня шушуканье, теперь уже на два голоса. В женском явно угадывались интонации моей благоверный. А второй - до жути знакомый, но не помню чей - принадлежал мужчине.
  - Дай мне на него посмотреть, - настаивал мужской голос.
  - Он спит, нечего смотреть. Пусть отдыхает, Эля. Весь на нервах приехал. Чем ты так Костю напугал-то?
  - Знаешь, Дашка, не пугал я его. Сам перебздел, что какая-то сволочь грохнула Костяна. За злодея его самого и принял.
  "Эля? Кто это - Эля? - подумал я. - Боже, неужели? Наверное, Эльдар. Тот самый. Который... который меня преследовал у дома Кольки Мезенцева. Что он здесь делает, чёрт?! Откуда Дашу знает? А она его - откуда, ёлки-эвкалипты? Икар у Дедала оттяпал гитару, Дедал у Икара икру доедал. Хрень какая".

  Решил я посмотреть, как выглядит этот таинственный незнакомец при электрическом свете. Повернулся к краю печи, окутку10 с головы смахнул и стал потихоньку занавеску отодвигать. И вдруг она сама распахнулась и на меня выстеклилась чья-то страшная рожа. Именно - рожа, а не лицо: щёки, изъеденные оспинами, кривой мясистый нос, редкие кустики усов под ним, хищные глаза, слипшиеся седовато-пегие волосы. Я отпрянул назад, ударился головой о притолоку и потерял сознание.

  Пробуждение было странным. Попытался нащупать шишку - результат нашей с Эльдаром нечаянной встречи - её не оказалось. Однако голова раскалывалась, правда, не в районе затылка, а ближе ко лбу. Так обычно бывает, когда перебрал не очень качественного спиртного. Неужели Колька что-то в самогон подмешивает для крепости? Вот дурак-то - здоровье куда как дороже этой самой ударной способности напитка. Впрочем, вряд ли. Всего-то две рюмашки опрокинул. Сто грамм на мои сто килограмм - что слону дробина.
  А этот Эля... Нет, не было его здесь наверняка. Привиделось. Приснится же такое, ёлки-сосенки!

  Посмотрел на часы. Половина первого. А, казалось, дело к утру идёт, если судить по насыщенности событий в эту ночь. Что же меня разбудило? Вроде бы ещё не выспался. Тихо кругом, только ходики пытаются догнать время своей неуклюжей металлической ногой - "вот так", "так-так", "тик-так".

  И тут чую - завозились во дворе. На веранде загорелся свет (его радужный ореол видно и через занавеску на печи). Послышались мужские голоса и Дашкин - грудной. Вошли в дом. Двое полицейских, чуть припорошенных снегом, и моя благоверная. Один из представителей правопорядка, тот, что в форме лейтенанта, обратился к хозяйке:
  - Так вы утверждаете, Дарья Сергеевна, что всё у вас хорошо, ничего странного с супругом не случилось накануне?
  - Нет, всё замечательно. Зря вы приехали. Костя сейчас спит. Не станем его тревожить, хорошо?
  "Чёрт, - подумал я, - почему она не поправляет, у неё же отчество Ивановна, а вовсе не Сергеевна?"

  А лейтенант между тем продолжал:
  - А по телефону, Дарья Сергеевна, вы говорили, будто супруг приехал под вечер какой-то странный. В чём эта странность заключается?
  - Да что вы, ничего особенного. Ерунда.
  - И всё же? Ну-ну, смелее...
  - В общем, просто перепутал что-то. Говорил, дескать, мотоцикл ему подменили... Бывает, переутомился просто.
  - Бывает? И часто с ним такое случается?
  - Нечасто. Вернее, никогда.
  - Хорошо. А скажите нам, Дарья Сергеевна, какой у вашего мужа мотоцикл?
  - Известно какой - "Днепр" с коляской.
  - Ага, и муж вам вчера говорил... что именно он говорил?
  - Костя сказал, что когда покупал "Урал", других в леспромхозовском магазине не было, - произнесла Даша, неспешно растягивая слова, и вдруг запричитала в голос: - Ой, мамочки! Как я сразу-то не поняла! Он же с ума сошёл. Да? Не утаивайте от меня ничего, говорите... Или... Это не Костя, это другой человек?! Ответьте мне!
  Смышлёная у меня жена, да и интуицией не обиженная, а несёт сущий вздор. Или не вздор?

  Лейтенант отмахнулся от супруги, сказав ей что-то вроде: "Помолчите, барышня! Не до вас". После чего обратился к напарнику:
  - Пробей по базе - мотоциклы "Днепр" и "Урал". Да, госномер один и тот же. Вот этот. Куплен ориентировочно в 1989-ом году. Верно я говорю, Дарья Сергеевна? Владелец - Константин Иванович... или же Константин Владимирович Синельников... Родился тогда-то и там-то на улице Двадцатипятилетия Тридцатилетия Одного Очень Важного События. Родители...

  Офицер ещё что-то продолжал говорить, а я запаниковал: "Константин Иванович Синельников - это я. А кто такой Константин Владимирович, ёлки-осинки? И Даша... не Ивановна, а Сергеевна... Чертовщина какая-то, муть, морок, мара. Ничего не понимаю! А-а-а..." Никогда не считал себя религиозным, а тут - веришь, нет? - проняло! Перекрестился и зашептал что-то в адрес Всевышнего - чтобы избавил меня от вопросов, от которых впору умом тронуться... в сторону моря.

  - Господин кустос спатиум11, здесь явный сбой системы. Требуется вмешательство оператора, - сказал ранее молчавший до этого момента представитель закона, рассматривая что-то на экране небольшого плоского гаджета.
  - Понятно, - лейтенант достал из кармана предмет, размером и формой напоминающий детский кубик. Знаешь, такие бывают с наклеенными буквами - для изучения алфавита в детском саду. Достал, значит, "кубик" и чем-то на нём пощёлкал.

  "Нет, это не полиция. И лейтенант - вовсе не лейтенант! Какой-то кустос... Боже, я сейчас и в самом деле с ума сойду!"
  Всё увиденное через чуть прикрытую занавеску было настолько нереальным, неправдоподобным, нелогичным. Будто во сне!
  - Вы расскажете мне или нет, в чём дело, наконец?! - истерила Дашка.
  - Перестаньте орать, Дарья Сергеевна, нам ещё нужно определиться с тем, как перераспределить выделившийся при коррекции избыток энергетического пула! Отойдите в сторонку - неровён час, приму неверное решение, тогда вся эта ветвь мироздания полетит псу под хвост! До греха не доводите!

  Они бы и мёртвого разбудили таким криком. А меня - тем более. Приподнялся, открыл глаза и огляделся. Я по-прежнему лежал на печи, только немного не в том положении, в каком запомнил себя в момент последнего ночного пробуждения. Причём - настолько не в том, что подушка и сбитые в комок холлофайберный матрасик и льняная простынка оказалась где-то в ногах. Было светло. Мычала в хлеву глупая тёлка Манька, блеяли нестройным хором пожарной массовки овцы, а во дворе рычал на кого-то молодой кобелёк Анчар.

  Вспомнил все свои приключения, в том числе и ночные. Потянулся и к умывальнику двинул. Самочувствие прекрасное - никакой тебе ознобы12, несмотря на канунешние мытарства на морозе и ночную головную боль, которую будто рукой сняло.
  Дарьи нигде не видать. Вставала она обычно очень рано - по хозяйству суетилась, значит, скорее всего, во дворе или в хлеву. На кухне в тарелке стояли накрытые салфеткой свежие оладьи, а рядом сметана, молоко в кружке и чайник с горячим чаем, прикрытый куклой-грелкой, чтоб не простывал. Видимо, на газу Дашка готовила, печь не растапливая заново, иначе бы я ужарел на своих полатях.

  Оладьи хорошо, но теперь не до завтрака. Надо бы кое-что проверить. Иду в сарайку на мотоцикл взглянуть. Так и есть - мой "Урал", а никакой не "Днепр". Почесал затылок озадаченно - неужели всё мне привиделось? И тут дверь скрипнула. Оглянулся, а в проёме жена стоит, приветливая такая. Спрашивает:
  - Вчерашний день потерял, соколик?
  - Вот смотрел... мотоцикл... мой или нет.
  Жена смеётся в ответ, как когда-то в молодости - с переливами, будто оперную партию какой-нибудь импортной Аиды исполняет.
  - Ой, Костя, ты чего это вдруг?
  - Я же тебя накануне спрашивал...
  - Ничего ты не спрашивал. Как приехал, сразу на печь полез, мол, намотался за день, промёрз. Или не помнишь?
  - Как не помнить? Всё помню отчётливо. Только, Даша, у меня с мотоциклом полная ерунда получилась. Вроде бы не мой оказался. Да я точно тебя уже спрашивал. На чужой технике приехал, на чужой.
  - Ну ты и фантазёр, Косточкин! Откуда ж тебе другой-то мотоцикл взять, если только у нас с коляской на всю округу. Видно, так тебя дружок твой Колька Мезенцев напугал, что ты всё попутал.
  - Колька? А что Колька-то?
  - Так ведь это он тебя ввечеру за злодея принял. Думал, именно ты, изувер, его дружбана по голове тюкнул, чтобы техникой завладеть. То есть... получается - ты сам себя... Ой, нет. Не получается. В общем, ты, который не ты, а злодей, тебя, который ты, оглушил. Во как. Потому Мезенцев и в полицию позвонил, дескать, ограбили Костю Синельникова, а самого, видать, в лесу закопали. К нам по тому звонку и патрульная машина приезжала. Или не слышал ничего, дрых, будто сурок?
  - Да-да... припоминаю. Что-то было, просыпался я от шума, ёлки-баобабы.
  Всё в моей голове начало размещаться по полочкам, все нестыковки и неурядицы представлялись теперь каким-то алогичным мороком, наваждением, вызванным жуткой природной аномалией. Всё, да не всё. Решил задать контрольный вопрос... но нужно бы его как-то шуткой представить, чтобы супруга не решила, что её благоверный "вальтов погнал".
  - Даш, а Даш, - говорю, будто дурачась, - а какое у тебя отчество - Ивановна или Сергеевна?
  Тут уж вся напускная Дашкина весёлость исчезла куда-то.
  - Всю жизнь Михайловной была, Костя, ты зачем так со мной? Ещё и трёх месяцев не прошло, как папы не стало.
  - Ты это... прости, Дашуня. А точно Михаилом батю звали?
  - Ты бы ещё паспорт спросил! - сказала жена, будто отрезала, и ушла в хлев, демонстративно хлопнув дверью.

*

  Константин тяжко вздохнул и нервно прикурил беломорину от рахитично сгорающей спички. Его собеседник в белом халате замахал руками, отгоняя дым, и запричитал:
  - Вы бы не курили в помещении, господин Синельников. Противно же, ей-богу! Здесь вам не дома. Здесь государственное учреждение, в конце концов.

*

  Инспектор, следящий за процессом внедрения новых технологий распараллеливания миров на экране системы видеонаблюдения, откинулся в кресле, призадумался.
  - Говорил же - надо было сделать более точную настройку потока, чтобы при отладке параллельные группы не влияли друг на друга. Вот так пошлёшь их потом на освоение локального ответвления континуума, а они всё дело провалят. А ещё твердили в один голос, мол, ничего не повлияет на ход ассимиляции. Молокососы! Попробуем ещё разок.
  Рука его потянулась к клавише "Reinst".

*

  ...зимой это случилось, в самом начале, ещё до Веденьева дня. Помню, и снег тогда не лёг основательно. Земля-то не промёрзла толком, вот и таяло чуть что - то потепление какое, то бусель13, то пурга. Но холод уже чувствовался. В тот день особенно. Отправился я стога проверять. Ну, ты же знаешь, у меня пара телушек, да ещё козы. Как тут без сена-то? Никак невозможно. Почитай, всё предыдущее лето с племяшами, что из Североморска приехали в отпуск, корма заготавливали. Они у меня оба подводники, отпуска длинные...

  Уже стемнялось, когда, объехав свои угодья, я к дому мотоцикл повернул. Он у меня ещё в советское время в леспромхозовском магазине куплен. Хоть и старенький "ижак" с коляской, но справный. Умели раньше делать. Рычит не хуже твоего волкодава, которого долго натаскивали, потом на охоту взяли, а тот зверя учуял и поводок с такой силой дёргает - того гляди, с ног опрокинет.
  Путь мимо дома Ваньки Мезина лежал - он на отшибе живёт. Мы с Иваном когда-то вместе на флоте служили; хоть и давно, а иногда припоминается с теплом ностальгическим. Вдвоём - оно, конечно, способней вспоминать, а если ещё и под "беленькую", то и вовсе не худо. А тут такая оказия - мимо еду. Грех не воспользоваться. Оставил мотоцикл у дороги в кустах, а сам - по тропинке к дому. А что - стоит "ижак" на обочине, никому не мешает: ездят тут очень редко, дорога же лесовозная, а нынче выходной.
  Ваньша встретил с радостью. Жена его стол накрыла, сели вечерять, только я сначала благоверной по телефону брякнул, мол, "задержусь маненько" - заехал обогреться да чаю попить у Мезиных.
  Моя сразу в крик, дескать, знаю, какие чаи распивать удумали, а тебе ещё ехать обратно - хоть и дорога ввечеру пуста, а вот неровён час...
  - Тихо, Ангелина, - говорю с полным уважением. - Мы без фанатизма. Поллитровку усидим и всё.
  А моя не слушает, орёт дурью, будто у неё молоко убежало:
  - Ни стыда, ни совести у тебя, Костя! Я тут - сиди, волнуйся, тебе же плевать с высокой колоколенки. А случись чего...
  Не сложился у нас с женою консенсус. Осадок такой, что мама, не горюй. Рюмочку под холодец опрокинул, а на душе скверно. Ещё одну выпил вдогонку, на том и остановился. Попрощался с хозяевами, извинился, спешу очень домой, дескать. Долго по сугробам путь торил. На ощупь шёл, ибо не видно ни зги, как на грех. А возле мотоцикла - будто человек стоит, на ветру покачивается корявой лесиной. С опаской берусь за руль, а незнакомец вдруг ко мне поворачивается... Сердце бьётся, чуть из груди не выскакивает, а этот... неизвестный ближе подходит. И замечаю я, на нём что-то вроде шкуры звериной, а вместо головы серое пятно с багровой сердцевиной - словно длинный язык вывален, будто у дохлой собаки. Страшно сделалось, жутко. Но взял себя в руки - быстро мотоцикл на дорогу выкатил. А этот прокурат14 по целине за мной топает и орёт, как охранник в супермаркете, кражу проспавший:
  - Ты чего, паскуда, у мотоцикла делаешь?! Куда покатил, гадина?! Стой! Стой, говорю!
  Я молчу, двигатель запустить стараюсь. А преследователь по бездорожью прёт, кричит истошно простуженным басом:
  - Костя! Где Костя?! Что ты с ним сделал?!
  - Я - Костя, я... - дрожащим голосом шепчу во тьму, а сам ножкой по стартеру сучу, как мотогонщик, впервые на соревнования попавший. Но рычаг каким-то совсем непослушным сделался - ни в какую! И всё же мотор запустился - я сразу в себя пришёл: успокоился, на сиденье водительском угнездившись, голову включил. Кричу наперекор поднявшейся завирухе:
  - Ваня, ты что ли?!
  - А вот хрен тебе, меня Энгельбертом зовут!
  Я не стал дожидаться приближения человека с тревожным именем Энгельберт, поддал газку и помчался по следу позёмки, чтобы успеть домой, пока дорогу не замело совсем. А вслед мне неслись отчаянные крики незнакомца, причитающего в голос, что у его дружбана Кости какая-то сволочь украла мотоцикл, а самого убила и спрятала в лесу.
  Как только добрался я до родных ворот, покатил "зверя" в гараж - здесь обычно мой ИЖ-350 коротал дни и ночи. Но что за чёрт?! Мотоцикл... представь себе - не ИЖ! "Урал"! Вот это номер! Холодок по спине - не верю глазам своим. Кудесы15, да и только. Схожу с ума или на чужом аппарате уехал? Впрочем, стоп, жена на крыльцо вышла. Смотрит на меня с укоризной. Спрашиваю:
  - Геля, глянь на технику, будь добра. Мой это мотоцикл, ёшки-матрёшки, или нет?
  - Сколько лет на нём ездишь, а тут не признал! - Подошла Ангелина, платок пуховый на плечах поправила, поёжившись, и говорит:
  - Да твой, конечно. "Урал". Трезвый совсем, а ерунду спрашиваешь.
  - Постой-постой, Геля, ты меня не путай! Я же в леспромхозе мотоцикл приобретал, а там - никакого выбора - два ИЖ-а, причём одного цвета - "размороженная русалка". И всё.
  - Совсем из ума выжил! Тебя что - у Ваньки чем-то по голове огрели? Лучше б уж напился, - хмыкнула супруга и - шмыг в дом.
  А я остался стоять в недоумении. Чушь какая-то, будто околдовал кто. Нужно поспать, утром разберусь. Зашёл в сенцы, тогда только и почувствовал, как продрог. Целый день на морозе, не мудрено. Колотило меня, будто затвор в станковом пулемёте во время стрельбы очередями. Разделся я, собрал постель да на печь полез. На полатях хорошо, тепло. Распарился, будто квашня к праздничным пирогам и заснул быстро, не обременяя разум сомнениями. Пробудился оттого, что кто-то разговаривает тем приглушённым шёпотом, от которого и мёртвый проснётся и поспешит скрыться где-нибудь за околицей, вспугивая умудрённых опытом любовников, предающих опыт подрастающему поколению в копнах свежескошенной душистой травы.
  Геля с кем-то говорила по телефону.
  - Дома он. Сам приехал. Уже часа четыре как. Не избитый, нормальный. Странный немного - это да. Что вы, он нетрезвым за руль - ни боже мой! Честное слово. Что? Не нужно приезжать - всё у нас в порядке. Да, да. Спокойной ночи.
  Снова в сон отъехал. Но ненадолго, как мне показалось. Разбудило меня шушуканье, теперь уже на два голоса. В женском угадывались интонации моей законной супруги. А второй - до жути знакомый, но не помню чей - принадлежал мужчине.
  - Дай мне на него посмотреть, - настаивал он.
  - Ни к чему. Пусть отдыхает, Энгельс. Весь на нервах вернулся. Чем ты так его напугал-то?
  - Знаешь, Ангелина, не пугал я. Сам стреманулся, что какая-то сволочь напала на Костю. За злодея его самого и принял.
  "Энгельс? Кто это - Энгельс? - подумал я. - Боже, неужели? Наверное, Энгельберт. Тот самый. Который... который меня преследовал у дома Мезина. Что он здесь делает?! Откуда с Гелей моей знаком, гнус амбарный16? Неужели я совсем свою спутницу жизни не знаю? Обидно, понимаешь... Сапогами не елозьте - в них растут стальные гвозди..."
  Тут мне в голову пришло - посмотреть, как выглядит незнакомец; стал потихоньку занавеску отодвигать. И вдруг она сама отъехала, будто занавес, и на меня снизу глянула страшная рожа. Именно - рожа, а не лицо: заросшие рыжей щетиной бульдожьи щёки, огромный шнобель, похожий на стрелу для гигантского арбалета, прыщавый двойной подбородок, блестящие глазки-буравчики, клочковатый ирокез из покрашенных чем-то цвета охры волос. Я невольно отклонился назад, стукнулся головой о притолоку и лишился чувств.
  Пробуждение было странным. Попытался нащупать гематому - следствие нашей с Энгельбертом нечаянной встречи - безрезультатно. Привиделось? Приснится же такое, успевай оттаскивать!
  Глянул на часы. Половина первого. А казалось, дело к утру движется, если судить по насыщенности ночных событий. Отчего же я проснулся? Тихо кругом, только ходики пытаются догнать время своей неуклюжей металлической ногой - "вот так", "тик-так".
  Ага, вот оно - отдалённый звук извне.
  Прислушался - шум во дворе. На веранде свет зажёгся. Послышались низкие мужские голоса и Гелин - высокий. Порою он выше облаков бывает - эх, Ангелина, чистая душа!
  Вошли в дом: двое военных в форме пограничной стражи, чуть припорошенных снегом, и моя благоверная. Один из представителей охраны государственной границы в форме лейтенанта обратился к хозяйке:
  - Вы утверждаете, Ангелина Сергеевна, ничего странного с супругом не случилось накануне?
  - Ничего. Зря вы приехали. Костя спит. Не будите его, хорошо? И вообще, я полицию вызывала...
  - А мы и есть полиция... в некотором роде, прикордонная, если угодно. Закрытый район, режим секретности, то-сё...
  "Чёрт, - подумал я, - почему она не поправляет, у неё же отчество Петровна, а не Сергеевна? И причём вдруг режим секретности: нарисовался - не сотрёшь?"
  Лейтенант между тем продолжал:
  - А по телефону, Ангелина Сергеевна, вы утверждали, будто супруг вернулся, как говорится, не в своей тарелке. В чём это выразилось?
  - Сущая ерунда, собственно.
  - И всё же? Давайте, смелее...
  - В общем, просто перепутал что-то. Говорил, мотоцикл ему подменили... Бывает, переутомился просто.
  - Бывает? И часто?
  - Нечасто. Вернее, никогда.
  - Хорошо. А скажите нам, Ангелина Сергеевна, какой у вашего мужа мотоцикл?
  - Да "Урал" с коляской.
  - Ага, и муж вам вчера говорил... что именно говорил?
  - А Костя сказал, что по-ку-пал ИЖ, - помедлила Геля, растягивая слова, и вдруг запричитала в голос: - Ой, мамочки! Как я сразу-то не поняла! Это не мой муж, да? Шпион?!
  Лейтенант отмахнулся от супруги, сказав ей что-то вроде: "Уймитесь, женщина! Не до вас". После чего обратился к напарнику:
  - Пробей по базе - мотоциклы ИЖ и "Урал". С коляской. Да, госномер один и тот же. Вот этот. Куплен в 1987-ом году. Верно, Ангелина Сергеевна? Владелец - Константин Иванович... или, нет - Константин Владимирович Синицын... Родился тогда-то и там-то на улице Тридцатилетия... Родители...
  Офицер ещё что-то продолжал говорить, а я запаниковал: "Константин Иванович Синицын - это я. А кто такой Константин Владимирович, пёс его знает? И Ангелина моя... не Петровна у них, получается, а Сергеевна... Чертовщина, муть, морок! Ничего не понимаю! А-а-а...". Никогда не считал себя религиозным, а тут - веришь, нет? -перекрестился.
  - Смотрите, здесь явное наложение параметров. Требуется вмешательство демиурга, - сказал ранее молчавший представитель службы безопасности, рассматривая что-то на экране плоского, как раскатанное тесто для пельменей, планшета.
  - Понятно, - лейтенант многозначительно цыкнул зубом.
  "Нет, это не полиция. И не ФСБ. И лейтенант - вовсе не лейтенант! Боже, я сейчас с ума сойду!" Всё увиденное через чуть прикрытую занавеску казалось крайне нелогичным, будто во сне!
  - Вы расскажете мне, в чём дело, наконец?! - не унималась взволнованная Геля.
  Она бы и мёртвого разбудили таким криком. А меня - тем паче. Приподнялся, открыл глаза и огляделся. Я по-прежнему лежал на печи. Выглянул, занавеску отодвинув - военных нет в дому. И то хорошо.
  Было светло. Мычали в хлеву телушки Зорька и Звёздочка, подблеивали им нестройным хором меланхоличные козы, под окном рычал во сне пожилой кобель Янычар.
  Спустился с полатей, огляделся. Гели не видать, значит, во дворе чем-то занята. На кухне - чайник, прикрытый куклой-грелкой, чтоб не простывал. Завтрак готов - хорошо, но теперь не до него. Надо бы кое-что проверить. Иду в гараж - на мотоцикл глянуть. Так и есть: вот стоит мой боевой друг - ИЖ-350, а никакой не "Урал". Почесал затылок - неужели всё привиделось? И тут дверь скрипнула. Оглянулся, а в проёме жена стоит, спрашивает:
  - Вчерашний день потерял?
  - Вот смотрел... мотоцикл... мой или нет.
  Ангелина улыбается, а я твержу:
  - Я же тебя спрашивал надысь...
  - Ничего ты не спрашивал. Как вернулся, сразу на печь полез, мол, намотался за день, промёрз. Не помнишь?
  - Всё помню. Только, Геля, у меня с мотоциклом какая-то ерунда получилась. Вроде, на чужом аппарате приехал.
  - Фантазёр ты, Костяша! Видно, так тебя твой Мезин напугал, что ты всё попутал.
  - Ванька, говоришь? А как напугал-то?
  - Так ведь это он тебя с пьяных глаз да в пургу за злодея принял, который мотоцикл украл. Потому Мезин и в полицию звонил, и на заставу - дескать, ограбили друга неизвестные лица, а самого, в лесу закопали. К нам по тому звонку военные приезжали. Или не слышал ничего?
  - Да-да... припоминаю. Просыпался от шума, вроде бы просыпался...
  Ночные события начали приобретать мистическую логику, представлялись наваждением, вызванным природной аномалией. Решил задать контрольный вопрос... но нужно бы его как-то шуткой представить, чтобы супруга не решила, что её муженёк "тронулся", будто его из-за угла пыльным мешком по голове ударили...
  - Геля, а Геля, - говорю, будто дурачась, - а какое у тебя отчество - Петровна или Сергеевна?
  Тут у моей Ангелины игривое настроение, будто корова языком...
  - Всю жизнь Павловной была, Костя, зачем ты так? Ещё и месяца не прошло, как папы не стало.
  - Ты это... прости, Гелечка. А точно Павлом батю звали?
  - Ты бы ещё церковную метрику спросил! - будто отрезала жена и, взмахнув крыльями, взлетела на сеновал - кормить птенцов.
 
  В общем, мои мистические видения, завершив полный цикл, благополучно развеялись. Всё было, как обычно. И даже оба голубых с прозеленью солнца одновременно выглянули из-за тучки, предвещая скорые морозы. Заурядное событие для начала мая. И хороший зачин Веденьева дня. Пятьсот шестьдесят седьмого на этой неделе.

1 - Веденьев день - 21 ноября старого стиля. По народному поморскому календарю - время обильных снегопадов: пошла настоящая зима;
2 - баский (поморский говор) - красивый, хороший;
3 - Русское население севера Архангельской области вне побережья Белого моря, также склонное относить себя к поморам, собственно поморами не признавалось, так как являлось обычным крестьянским населением, участвуя время от времени в рыбных и зверобойных промыслах в качестве наёмных рабочих. Поморы их окрестили "ле′са" или "живущие в лисях";
4 - зарод (поморский говор) - стог сена;
5 - окладное бревно (поморский говор) - основание дома;
6 - голк (поморский говор) - крик, галдёж;
7 - блазнить (поморский говор) - мерещиться, казаться, представляться;
8 - мара (поморский говор) - марево, густой туман;
9 - оприкосить (поморский говор) - сглазить;
10 - окутка (поморский говор) - одеяло;
11 - custos spatium (лат.) - хранитель пространства;
12 - озноба (поморский говор) - простуда;
13 - бусель (поморский говор) - мелкий дождь, мокрый туман, морось;
14 - прокурат (поморский говор) - проказник, хулиган, затейник, шутник;
15 - кудесы (поморский говор) - волшебство, чародейство;
16 - гнус амбарный (поморский говор) - мыши;



Популярное на LitNet.com М.Лунёва "(не) детские сказки: Невеста черного Медведя"(Боевое фэнтези) А.Кристалл "Покровитель пламени"(Боевое фэнтези) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Противостояние"(ЛитРПГ) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) B.Janny "Берег мёртвых "(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"