Иванов Дмитрий Викторович: другие произведения.

Залесье

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мой новый роман "Залесье". Полная версия для тех, кто хочет всё и сразу. Каждая новая глава будет добавляться сюда по мере написания. В этом произведении я хочу выразить свои впечатления от путешествия в Трансильванию. Города, замки, природа, народные верования, история региона - всё это так или иначе отражается в повествовании. Однако действие происходит в вымышленном мире, а потому все названия и имена изменены. О прототипах можно легко догадаться, но идентичности нет. Сюжет таков. Двое некромантов отправляются в далекую страну Залесье, чтобы изучить недавно появившийся там новый вид нежити - вампиров. Они собирают сведенья о кровососах, их происхождении, разнообразии, повадках, а, кроме того, проводят забор образцов и организуют полевые исследования.


Залесье

Глава I, из которой следует, что гость может быть и желанным, и нежеланным одновременно

   Большой ценитель белого чая и мягкого сыра с благородной плесенью того же цвета сидел в своем резном кресле с перекрещенными ножками и наслаждался любимой едой. На столе лежала раскрытая книга, которую обладатель по-видимому не боялся облить или испачкать.
   Сам он был уже не молод, половина волос на голове успела поседеть. Аккуратно подстриженные усы и короткая острая борода скрывали истинный возраст. И хоть худое умное лицо с контурирующимися скулами прорезали морщины, не то серо-зеленые, не то зелено-серые глаза игриво сверкали мальчишеским задором. Несмотря на годы, мужчина так и не обзавелся большим животом - неизменным украшением бездельников и обжор. И тело его оставалось сухопарым и весьма моложавым. Впрочем, здесь дорогому читателю придется поверить на слово, ведь фигуру человека скрывала просторная роба болотного цвета с красно-коричневым кантом, усыпанном оранжевыми рунами, последние иногда сверкали, словно уголья догорающего костра. Тяжелые складки плотной ткани стягивал пояс под цвет одеянию с чудесной пряжкой из светлой бронзы в технике плетеного орнамента с эмалью и янтарем.
   На дворе стоял полдень, и плоха была та торговка рыбой, которая не распродала к этому времени весь товар. Но наш герой лишь недавно встал, и даже не полностью разогнал остатки дремоты. Почему? Да потому что род занятий его порождал склонность к деятельности ночной, и рано вставать таким персонажам полагалось только в случае крайней нужды, граничащей со смертельной опасностью. Был сей господин - магом, не простым, а черным, а, точнее, некромантом - средоточием порока, богохульства и вселенского зла. Именно так думали о таких, как он, крестьянки и каждый день пугали образами нечестивцев проказливых сорванцов. Впрочем, любитель отменного сыра относительно собственной персоны находился с селянками в полном несогласии, ибо мнил себя человеком науки и поборником чистого разума. Думаю, сейчас после столь пространного представления читателю захотелось узнать имя почтенного джентльмена. Перед Вами сэр Даргул Мортимер по прозвищу Угрехват. Быть может, позже я поведаю, как к уважаемому естествоиспытателю прильнула столь нелепая кличка.
   А пока мы знакомились, ткач заклинаний дошел до весьма занятного места в той самой толстой книге, что лежала перед ним, не выдержал, откинулся назад, захохотал и закрыл лицо рукой. Ничего не смешило нашего героя более, чем чужая некомпетентность. Очевидно, автор увесистого фолианта допустил явный промах, стоивший ему, по меньшей мере, репутации в глазах седовласого магистра. А если бы мы могли зайти за спину знатока тайных искусств и посмотреть через плечо, то заметили бы, что рукопись эта содержала сведенья о делах необычайных и происшествиях в загадочной стране далеко на востоке. Меж тем господин-ученый потянулся к кружке с тем самым белым чаем, который хозяйка дома неизменно именовала бесцветной и безвкусной жидкостью, когда описывала соседям странные привычки эксцентричного постояльца. Но насладиться ароматным напитком так и не удалось - в дверь постучали.
   "Тысяча йейлов, кого еще принесла нелегкая?" - буркнул про себя любитель изысканных удовольствий, подхватил посох - ведь нежданные визиты в большом городе могут обернуться всамделишней опасностью - и отпер замок.
   На пороге стоял парень лет двадцати трех в простой робе, похожей, скорее, на рясу монаха, чем облачение чароплета. Молодое приятное лицо казалось исполненным надежд. Десятидневная щетина одним могла показаться признаком сурового нрава, а другим - возмутительной небрежности. Серые лучистые глаза юноши сияли восторгом из-под широкого капюшона. Впрочем, незнакомец поспешил отбросить последний на плечи - дань хорошим манерам. Его волосы в полном беспорядке торчали во все стороны, и, если бы не пот, что превратил их в липкие сосульки, можно было бы заметить, как они отливают золотом на солнце. Незваный гость выглядел поджарым, как геральдический лев - где не схвати, всюду почувствуешь угловатые кости. Этого не могло скрыть даже просторное одеяние. У таких, как он, любой натурфилософ может без труда пересчитать все ребра и проследить ход поверхностных мышц.
   Вместо приветствия хозяин уставился на посетителя вопросительным взглядом.
   - Мое почтение, сэр, - смущенно начал тот с поклоном, - Я прочитал Ваше объявление в последнем листке ордена и решил прийти. Вы же ищете помощника? - сказал он и поежился.
   - Простите, но Вы ошиблись. Никакого помощника я не ищу.
   - То есть как? Ведь там было ясно написано, что Вы отправляетесь в путешествие и ищете ...
   - Проходи, - недовольно покачал головой Даргул Мортимер и впустил юношу внутрь, - Послушай, парень, - прямо заявил он. Это орден вынудил меня написать то самое объявление, да проглоти его виверна. Члены совета вбили себе в головы, будто мое путешествие столь далеко и опасно, что будет преступлением отпускать меня одного. Скажу без утайки, я рассчитывал, что ни один безумец не захочет ехать со мной в такую глухомань, а потому все деньги, выделенные на помощника, достанутся мне. Понял?
   - Да, сэр.
   - Тогда чего же ты ждешь?
   - Вы так откровенны, господин. Не боитесь? А если я обращусь в совет и раскрою Ваши планы?
   - Тогда я скажу, будто я не взял тебя ... по объективным соображениям, а ты, дабы отомстить, оклеветал меня. И кому из нас тогда поверят? Да тебя просто вышвырнут на все четыре стороны. Видишь, мальчик мой, искать в этом мире правды - занятие пагубное.
   - А я действительно не подхожу Вам по объективным соображениям? - не унимался наглец.
   - У тебя хоть образование-то есть? - покосился старый чароплет.
   - Да, сэр.
   - И по какой специальности? - воззрился мастер.
   - Некромантия.
   - Ужас! - сквозь зубы выпалил заклинатель и со злости всплеснул руками.
   - Почему ужас. Вы ведь сами некромант, сэр?
   -- Вот болван, я думал, ты сейчас скажешь, что учился на элементалиста, и потому я с удовольствием вытолкаю тебя за дверь. Вот и появятся те самые объективные соображения, - последние слова он произнес нарочито брезгливо, - А теперь мне и крыть нечем.
   - Извините, что разочаровал Вас, сэр, - в словах юноши скользнула нотка иронии. Парень понял, собеседник затеял некую игру, и решил присоединиться.
   Даргул Угрехват повернулся спиной к гостю и склонился над столом. В миг он перехватил посох и через плечо метнул в посетителя шар огня. Тот вскрикнул от испуга, но манием руки смог остановить разряд в паре дюймов от себя.
   - Проклятие! - стукнул кулаком по книге знаток темных искусств - нож, ключ и ложка подскочили на столе и звякнули, будто, разделяя негодование владельца.
   - Вы хотели меня убить? - спросил молодой маг. Голос его сбивался из-за страха и одышки.
   - Нет, но я очень хотел, чтобы мой разряд достиг цели. Тогда бы я мог тебя выставить из-за плохой реакции. А теперь - нет. Молодец, далеко пойдешь, если не умрешь с голоду, - мрачно усмехнулся мастер.
   Он сел в кресло и взглядом указал на табуретку в углу комнаты.
   - Ладно, подсаживайся выпей чаю, - старик придвинул юноше нетронутую чашку (он терпеть не мог перестоявшего настоя и всегда сразу разливал напиток вдохновения по нескольким кружкам).
   Парень боязливо посмотрел на прозрачную еле зеленоватую жидкость и с недоверием сделал первый глоток.
   - Ну как? - нетерпеливо произнес пожилой некромант. Он с удовольствием отметил замешательство собеседника, - Жидкость без вкуса, цвета и запаха? Так ведь? Только честно. Не ври.
   - Нет, сэр, - покачал головой гость, - Я чувствую тонкий аромат свежескошенной травы, легкий лиственный привкус, хрупкие оттенки полевых цветов, умеренную ноту преющего сена, и, возможно, едва уловимую сладость фруктов.
   Любитель заморских изысков замолчал, пораженный проницательностью нового знакомого. Какой гоблин научил этого нищего долговязого бедолагу так хорошо разбираться в теме, которую почтенный господин считал своей личной территорией.
   - И что это, по-твоему? - напыщенно осведомился хозяин?
   - Мне кажется, Вы угостили меня тем восхитительным белым чаем, о котором ходят легенды. Говорят, его везут через океан из далекой-далекой южной страны. А там его собирают на отрогах гор, где не бывает ни холодно, ни тепло, а стоит вечная весна, от чего почки деревьев покрыты легкой серебристой шерсткой.
   - Так ты знал, подлец! - приободрился опытный заклинатель.
   - Нет же, нет, сэр. Просто я читал о таком напитке, когда был студентом. Помню, я представлял себе его вкус по описанию в книге. А когда попробовал, тут же понял - он.
   Мортимер замолчал. Старик исподлобья глядел на юношу. Его ясные чистые глаза, прямой открытый взгляд, удивительная откровенность и искренность заставили каменное сердце, изрядно подернутое льдом, оттаивать всё больше и больше. Конечно, суеверные селянки со мной не согласятся. По их мнению, знатоки темных искусств полностью лишены упомянутого органа как в метафорическом, так и в физическом плане. А как иначе проявлять чудеса нечестивости и порока? Но, спешу разубедить читателя, каждый некромант является существом человеческим, порою даже весьма ранимым. Просто особенности их изысканий и практик создают у лиц непосвященных образ созданий черствых и беспринципных. Хотя тем лучше, ведь подобные представления, в известной мере, защищают приверженцев магии смерти от любопытных глаз и нежеланных вторжений.
   Можно было бесконечно умиляться, с каким нескрываем наслаждением паренек пил божественный чай и ловил каждый миг удовольствия. Но Даргул Угрехват решил играть роль несгибаемого героя до конца, по крайней мере, насколько хватит первоначального запала.
   - Может тебе денег дать? А? - предложил чародей и испытующе глянул на собеседника, - Трех золотых хватит?
   - Нет, я денег не возьму, - покачал головой юноша и даже отставил чашку с последним глотком ароматного напитка, - По крайней мере, не за что.
   - Слушай, мальчик, ты не на собрании паладинов перед дарохранительницей исподнего святого Калимикста. Мы-некроманты - люди склада практического. Раз уж ты такой настырный, до сих пор сидишь тут и отравляешь своим присутствием мой завтрак, я готов поделиться суммой, причитающейся помощнику, но не всей. Тогда и ты уйдешь не без улова, и я останусь в прибыли. Решение самое разумное. Соглашайся. И, кстати, тебе не придется отправляться невесть куда и подвергать жизнь опасности. На твоем месте я бы еще и спасибо сказал.
   - Нет, сэр, извините, - парень уже привстал с явным намереньем удалиться, но старик схватил его за запястье и прижал руку к столу.
   - Подожди, мы не закончили, - пожилой некромант внимательно посмотрел в глаза гостю, от чего тот бухнулся обратно на табуретку, - Расскажи, дружок, чем ты живешь, как зарабатываешь на жизнь?
   - О, сэр, - вздохнул юный маг. Тема явно оказалась весьма чувствительной, - Если бы Вы знали. Открыть собственную практику не дают. Все нормальные места в больших городах уже распределили, и никто не желает пускать новичков. На службу к баронам и графам устроиться тоже невозможно. Там требуется боевой опыт. А его можно приобрести только, будучи в войске аристократа. Получается заколдованный круг. В общем, я промышляю мелкими заработками. Мне стыдно, очень стыдно, господин. Я ловлю природных и кладбищенских духов, запираю их в колбы и продаю на ярмарках.
   - Неужели кто-то подкупает? - удивился мастер.
   - Конечно, спрос небольшой, товар, штучный. Но я и заготавливаю понемногу. Берут разные люди - те, кто хочет удивить гостей, отомстить или навредить кому-нибудь - возьмут и разобьют склянку в доме недруга, выпустят потустороннюю сущность - зачем-то берут алхимики и начинающие демонологи.
   - Демонология? Разве демонология не запрещена властями? - изобразил нарочито деланное удивление старший чародей.
   Парень лишь ехидно улыбнулся в ответ.
   - Понятно, - махнул рукой пожилой заклинатель, - Ты чай-то допивай, - добавил он и уставился на собеседника.
   Он вспомнил свою молодость, когда нужно было снимать жилье, оплачивать недешевое обучение, да еще и оставить кое-какие крохи на еду и одежду. Это только со стороны кажется, будто магу легко заработать. Спрос на такого рода услуги всегда невелик, ведь обыватели, далекие от науки, боятся связываться с созданиями тонких миров, предпочитая обходиться более привычными средствами. До сих пор некоторые невежественные крестьяне полагают, будто, единожды применив заговоренный свиток, они навлекут на всё хозяйство страшное проклятие до седьмого колена. Но мы-то с вами - люди образованные - знаем, что такое случается, только, если колдуна не устроит цена за его старания. Так и сэру Даргулу пришлось в начале пути изрядно покрутиться. Зарабатывал он тем, что зачаровывал рыбакам варежки, в которых те доставали угрей из ловушек. В таких добыча никогда не выскальзывала из рук, а перекладывать улов было одно удовольствие. Причем будущий мастер никогда не забывал устанавливать срок действия заклятья на сто дней, дабы поддерживать постоянный спрос. Вы, конечно уже догадались, да именно за такое изобретение наш герой получил странное прозвище Угрехват. А всё из-за Алдульфа Марферри, да свалится помет вирма с расстройством желудка на его дурную голову. Именно он каким-то образом прознал о неблаговидном занятии юного Мортимера и раструбил о нем на всю академию. Вот тогда кличка и пристала намертво, хотя о ее происхождении многие теперь уже позабыли. А когда ученому пришла пора издавать свою первую работу, начальник книгопечатни поморщился, глядя на обложку рукописи, и сказал: "Кто это такой Даргул Мортимер? Не знаю такого. Вот Даргула Угрехвата все знают". Взял и зачеркнул фамилию, а рядом вывел "Даргул Угрехват".
   Посетовав на себя за непростительное мягкосердечье, старший заклинатель с облегчением сказал:
   - Понятно, сам таким был в твои годы. Даже однажды грешным делом помыслил в землепашцы податься. Хочешь десять золотых? Сможешь отправиться в южный портовый город и устроиться в контору какой-нибудь торговой компании экспертом и оценщиком, сейчас продажа артефактов заморских земель приносит огромные прибыли, без куска хлеба не останешься, да и всё не по болотам со склянками лазить.
   - Благодарю вас, сэр за столь заманчивое предложение, а еще более за сочувствие. Я вижу, Вы - человек высоких моральных качеств, - молодой маг старательно подбирал слова, и голос его снова задрожал, - Но я не возьму Ваших денег. Видите ли, когда я к Вам шел, я мечтал вовсе не о блеске золота и звоне монет. Вы же - великий путешественник. Слухи о Ваших похождениях уже становятся легендами. Вы спускались в глубокие пещеры, проникали в древние гробницы, отыскивали тайные святилища, а однажды нашли целый затерянный город. Вот о чем я мечтал. Дух приключений вскружил мне голову. Стоило только закрыть глаза, как передо мной вставал дивный мир, такой, каким я себе представлял его по книгам... Только по книгам, - прибавил он печально и опустил взор, - Простите, как-то мне не пришло в голову, ведь Вы никогда не брали с собой попутчика. Теперь я понял: Вы - волк-одиночка. Помощники Вам только в тягость. Это всё мой эгоизм. Вбил в голову, будто Вы сразу согласитесь, ведь я и учился хорошо, и в алхимии понимаю, и ростом вышел, и сила есть, и выносливость. Не смотрите, что такой худой. На самом деле я жилистый. Но я совершенно не подумал о Вас. Теперь я осознал и проклинаю свою самоуверенность. Простите за вторжение и за испорченный завтрак.
   Тут парень отвел глаза, - наверняка, его лицо покраснело, - отвернулся и встал из-за стола.
   - Да постой же! - одернул его сэр Даргул, - Никуда я тебя не отпускал.
   - Нет всё! Думаю, мы теряем время, - Гость решительно направился к выходу и уже потянул ручку на себя. Но тут старый некромант ловко поддел посох и махнул в сторону двери. Та немедленно захлопнулась прямо перед носом нового знакомого.
   Начинающий маг резко развернулся, в его ясных серых глазах застыло недоумение.
   - Я не желаю более участвовать в Ваших играх, сэр, - произнес он с нарастающим раздражением.
   - Я передумал, я не дам тебе денег, по крайней мере сейчас, - с плутовской улыбкой проговорил господин Мортимер и хитро воззрился на юного ткача заклинаний.
   - Очень хорошо! - усмехнулся в ответ посетитель. Это всё? Теперь я могу идти?
   - Нет, не всё, - торжествующе сказал хозяин, - И я подумал ... Что мне действительно нужен помощник.
   Дорогой читатель, наверное, сразу догадался, что магистр так или иначе возьмет молодого чародея с собой в дорогу. Ведь без того и романа-то не было бы. Это в жизни кругом одни расставания и отказы. В литературе же всё наоборот, люди находят друг друга, а потом вместе попадают в истории и переделки, на то она и книга.
   - Да неужели? - недоверчиво бросил парень.
   - Именно так, - Даргул Угрехват встал из-за стола и постарался выглядеть как можно внушительнее.
   - И после всех ваших игр и издевательств я еще и должен согласиться, - гость попытался изобразить праведный гнев на фоне плохо скрываемой радости, - Вы сначала даже не хотели меня пускать, потом искали предлог, чтобы выгнать, затем пытались сжечь шаром огня, намеревались откупиться, и, быть может, отравили медленно действующим ядом.
   - Остынь, мальчик. Дай старику поразвлечься. У тебя есть всё: молодость, сила, рост, красота, будущее. А я уже отгулял свое и постепенно схожу в лучший мир. Вот помру, у тебя представится возможность станцевать джигу на моей могиле. Так ты, конечно, согласен? - пожилой некромант уверенно протянул ладонь.
   - Конечно, согласен, - с улыбкой облегчения произнес юноша, и крепко пожал мастеру руку.
   -- Вот и славно, - покачал головой опытный чародей, - Кстати, как тебя зовут, дружок?
   - Тэдгар, Тэдгар из Гуртсберри.
   - Очень приятно, Тэдгар из Гуртсберри. Думаю, мне представляться не стоит?
   - Конечно, магистр Мортимер, Ваша слава всегда Вас опережает.
   - А ты - льстец, приятель, - усмехнулся Угрехват, - Сядь. Теперь надо решить два вопроса. Во-первых, ты, наверное, голоден, по крайней мере, я в твои годы хотел есть круглые сутки. Во-вторых, нужно поговорить о целях предстоящего путешествия. Я сейчас схожу вниз, закажу еды. Не волнуйся, я плачу за всё, раз уж мне не миновать расходов на помощника. Посиди тут. Только ничего не трогай. Надеюсь тебе можно доверять? - Тут наш герой нарочито серьезно взглянул в глаза новому знакомому. Парень кивнул в ответ, и сэр Даргул в три шага пересек комнату, вышел, запер дверь снаружи и для надежности повел посохом вокруг замка, бормоча заклинание.
   Когда мастер вернулся, юноша сидел на той же табуретке. Он действительно не прикоснулся ни к одному предмету. "Послушный, хорошо", - не без удовольствия отметил старый маг.
   - Так, скоро нам принесут обед. Я уж не знаю, что ты обычно ешь. Но ты ведь мой помощник, плачу за тебя я, значит и меню выбираю тоже. Сегодня будет ... Хм, а, что будет вот и узнаешь, когда принесут. А сейчас ... Ты хоть знаешь, куда я направляюсь?
   - В Залесье, сэр.
   - А тебе известно, где расположено Залесье?
   - Где-то на востоке, сэр.
   - Ясно, - вздохнул пожилой некромант. Он всегда был уверен, что молодежь не сильна в географии. Кажется, в одном из недавних сочинений весьма фривольного содержания высказывалась мысль, будто это, вообще, - наука не дворянская. Но уж если ему взбрело в голову взять под опеку долговязого огольца, то стоит посвятить его в суть дела.
   Мастер забросил в рот последний кусок сыра с белой плесенью, отставил пустую тарелку в сторону, заложил в книгу закладку и убрал фолиант со стола, небрежно стряхнул на пол крошки, подошел к полке, взял какой-то свиток и развернул его перед Тэдгаром из Гуртсберри. Парень прочитал название: "Карта порубежных графств Гарнации и восточных королевств". На большом листе качественного пергамента уверенной рукой была нанесена береговая линия континента, государственные границы, горные хребты и отдельные пики, лесные массивы, реки и озера, обозначены города, замки, аббатства и основные дороги, автор также отметил логова драконов, пещеры карликов, некоторые древние монументы и места, пользующиеся дурной славой. Тут же художник изобразил местных животных, редкие диковинные растения, а в морях - китов, кракенов и других чудищ из пучины, а также корабли под парусами с пушками и товарами из далеких земель.
   Надо сказать, в те времена ландшафт был совершенно диким. Это сейчас каждый клочок земли либо распахан, либо отдан под пастбище или охотничьи уголья. А тогда людские поселения порой разделяли сотни миль бескрайних чащоб и топей, и можно было скакать дни на пролет, так и не встретив человеческого жилья. Тем более, что уроженцы западных областей считали, будто дальше на континенте царствуют сущие чудовища, обитают одетые в шкуры варвары, возможно, племена псоглавцев и людоедов.
   - Так, - сказал сэр Даргул, когда Тэдгар наконец-то оторвался от карты и вопросительно взглянул на мастера. Старый некромант ткнул костлявым пальцем в небольшой город на левом краю свитка. Это Кевиллхэм, мы здесь. До границы можно доехать за сутки. Много вещей не бери. Я путешествую налегке. Возьмем быстрых лошадей и ... только ветер в ушах засвистит, - ткач заклинаний явно воодушевился, глаза сверкнули задорным огоньком. Думаю, поскачем вот по этой дороге, видишь - самый прямой путь. Ты как держишься в седле, приятель?
   - Хорошо.
   - Вот и отлично. Отсюда начинается королевство Гунхария. Вот тут. Знал бы ты, мальчик, какой отменный там делают бекон. Гунхарский бекон - лучший от моря до моря. Как же редко торговцы - тысяча ведьм на их окаянные головы, - привозят его в наши края. Вот Данстан из Маглбури всегда говорит мне, будто я слишком много бекона ем, а он, дескать, вреден для здоровья и вызывает полноту. Ну как, право слово, такой вкусный продукт может быть вредным? Ерунда какая. А я самого Данстана по животу щелк и говорю, мол, ты бекон не ешь и вон какое брюхо отрастил, а я ем и ничего, как в тридцать лет хожу. Ну так вот, к делу. Некогда носил корону Гунхарии совсем мальчик. Вместо него страной руководил вельможа из Залесья, Иан Винкорн, а когда подросток умер без наследников, на трон возвели сына того самого регента - Мациуса Винкорна. Тот покинул Залесье и теперь там бывает не часто. Но территория до сих пор принадлежит ему. Там же стоит и их родовой замок - самый красивый по ту сторону гор. Вот он. Видишь, сколько башен? - юный чароплет кивнул, - Теперь приезд хозяина там - настоящий праздник. Само Залесье ограничено со всех сторон Венедскими горами. Это - своеобразная впадина или котлован величиной с целую страну. Добраться туда можно только через перевалы, коих с нашей западной стороны, благо, много. Но все они хорошо охраняются, причем не только людьми, - Угрехват хитро подмигнул, - но и драконами. С первыми мы можем договорится, со вторыми, скорее, нет. Вся гряда поросла лесами. Вот почему этот край так называется. Зато внутри, на плато местность холмистая с одинокими скалами, плоскими вершинами и небольшими горами. Там, кстати, добывают золотишко, но нам до него нет никакого дела, - хозяин оторвался от карты и поглядел на гостя. Тот тоже поднял газа, - У тебя есть теплые вещи, сынок?
   Тэдгар вспомнил про свой старый драный зимний плащ на столь вытертом меху, что уже не узнать, какому животному он принадлежал, и сказал:
   - Нет, сэр.
   Почему-то господин Даргул не удивился:
   - Ясно. Погода там меняется постоянно. Во-первых, в горах всегда холоднее, чем в низине. Если на равнине деревья одеты в зелень, а трава сочна, то в Венедах уже может лежать снег. Во-вторых, если утром светит солнце, а на лбу выступает пот, то под вечер вполне может налететь промозглый ветер, а колотун заставит стучать зубы. Тем более сейчас, когда на дворе осень, - и господин Мортимер взглянул в окно, как если бы хотел убедиться в собственной правоте. Кстати, парень, как у тебя с тальмарийским?
   - Тальмарийским? - удивился молодой маг.
   - Ну да, - уверенно ответил Угрехват.
   - В академии учил, преподаватели хвалили, - ловко переложил ответственность юноша.
   - Эти всех захвалить готовы, только бы быстрей от них отвязались, - ворчливо отмахнулся мастер.
   - Но почему тальмарийский?
   - Да потому что ты местный язык точно не знаешь и скоро не выучишь. Я вот начал осваивать, - магистр указал взглядом на потрепанный томик на краю стола, книга сейчас прижимала северо-западный угол карты. На засаленном переплете новоиспеченный помощник едва разобрал полустертый заголовок: "Грамматика и вокабулярий Залесья и Ульпии", - Хотя кому, как ни тебе, его учить? Моя голова старая уже больше забывает, чем запоминает. Эх. В общем, к чему это я? Ах да, лет двести, а то и триста назад в Залесье начали приезжать купцы из Тальмарии. Они там обживались, заводили конторы, налаживали связи. Короли Гунхарии это переселение поддерживали, еще бы, иноземцы наладили прибыльную торговлю и платили большие налоги в казну. Скоро тальмарийцы стали в Залесье господами, большинство местного населения так или иначе работало на их цехи и гильдии, а толстосумы заправляли в городских советах. Потому подчиненные вынуждены были учить чуждый язык держателей власти и богатств. Вот откуда большая часть населения Залесья худо-бедно разговаривают на тальмарийском. Правда, чиновники Винкорнов изъясняются на гунхарском. Ну а нашего наречья там не знает никто, будь уверен, - засмеялся наставник.
   Тэдгар из Гуртсберри усмехнулся в ответ. Он уже начал ворошить память в поисках проходящих фраз, например, "Здравствуйте, а где здесь можно купить гунхарский бекон?" или "Есть ли в вашем городе лавка алхимических товаров?" и, конечно же, "Не подскажете, где тут поблизости заброшенное кладбище, где можно поднять парочку скелетов?" Впрочем, про скелеты лучше не упоминать, вдруг местные жители продолжают пребывать во тьме суеверий и с недоверием относятся к последним научным достижениям.
   - Теперь глянь сюда, - мастер указал пальцем на местность южнее отрогов Венедских гор. Это - Ульпия. Земля эта переходит из рук в руки. Каждый завоеватель стремится обобрать и разграбить данные селенья, а местные аристократы, как их тут называют, бояре, только грызутся между собой. Они постоянно сменяют правителей, господарей, которые подчиняются то Гунхарии, то Отмании, воинственной варварской империи на юго-востоке, вот здесь. На фоне постоянных войн и распрей в стране преумножаются бедность и запустение. Сейчас, как я понимаю, жители Ульпии платят дань Отмании, чему, мягко говоря, не рады северные соседи. Хотя, может быть, там снова сменилась власть, и теперь они опять вассалы короля Гунхарии или еще кого? - пожилой некромант многозначительно взглянул на собеседника, будто в ожидании аплодисментов за наглядный и исчерпывающий доклад.
   Тэдгар из Гуртсберри не знал, как следует отблагодарить магистра за разъяснения, впрочем, внимание последнего уже переключилось на другой предмет:
   - Время! - воскликнул сэр Даргул, - Нам должны принести еду. У тебя еще будет возможность насмотреться на карту. Давай-ка пообедаем.
   С этими словами старший чародей проворно свернул свиток и поставил его на полку. В тот же миг в дверь постучали, и хозяин манием руки заставил замок открыться. Вошли дородные девушки из закусочной напротив, и вот уже на столе оказались две зажаренные половины курицы, тушеные овощи с грибами в сырном соусе, толстые мягкие лепешки и даже печеные яблоки. На отдельном блюде в качестве главного украшения трапезы лежали те самые полоски гунхарского бекона. Настоящий пир для юноши, который вот уже несколько дней питался только похлебкой из сорняков, черствым хлебом да жидкой овсянкой. Конечно же, у вечно голодного парня потекли слюнки и заурчало в пустом животе. Но молодой мужчина решил проявить благонравие и скромно стоял в ожидании, пока господин Мортимер не окажет милость и не предложит отведать чудесное угощение.
   - Ешь давай, не строй из себя скромнягу, - весело сказал сэр Даргул, - Раз уж выпросил у меня должность помощника, то обязан хорошо питаться. Ведь тебе нести мою поклажу, походную лабораторию и прочие вещи. А для того нужны силы. Вот и набирайся. А я пока заварю еще чайку.
   Тэдгар сел за стол, а радушный хозяин придвинул гостю тарелку с цыпленком. Сам же Угрехват щелкнул пальцами, и под чугунным чайником сама собой зажглась жаровня.
   - Запомни, мальчик мой, - произнес старший маг голосом проповедника на кафедре, - Белый чай - штука очень капризная. Перегреешь воду - убьешь весь вкус, недогреешь - не дашь всем оттенкам раскрыться. Как только со дна пойдут тонкие цепочки пузырьков, похожие на жемчужные бусы, сразу же снимай с огня. Всегда бери побольше почек. Заваривай медленно, дай листочкам хорошо перемешаться. Отмерять время - дохлый номер. У меня никогда не получалась. Лучший способ узнать о готовности - проверять аромат, иногда даже пробовать на вкус. Недодержишь - будет вода водой. Передержишь - горечь несусветная.
   Как только напиток вдохновения был готов, сэр Даргул присоединился к трапезе. Голодный парень больше жевал, молчал и слушал. А мастер, видимо, более равнодушный к пище, предпочел продолжить рассказ:
   - Ты знаешь цель нашего путешествия?
   - Да, новая форма нежити.
   - Именно, совершенно новая, никогда не известная ранее. И как только их не называют! Но, по большей части именуют упырями или вампирами. Слыхал такое слово?
   - Нет, сэр.
   - И я нет, до недавнего времени. Если учесть скорость, с которой новости из Залесья достигают наших мест, то получается, им лет десять, - задумчиво произнес господин Мортимер, глядя в потолок, - За это время многие щелкоперы успели потрудиться и примерить на себя лавры крупных знатоков темы, нет, даже экспертов в области вампиризма. Последнее слово, кстати, тоже они придумали, дескать, речь идет о неком явлении, а не просто очередном типе бродячих покойников. По мне так дело ясное, красивые слова дороже продаются. Во всех сообщениях у вампиров имеются общие черты. Логично предположить, что они действительно присутствуют у данных существ, раз повторяются из рассказа в рассказ. Во-первых, говорится, что создания сии мертвы. Собственно, поэтому совет и определил их как новый тип нежити. Во-вторых, - быть может, эта черта самая яркая, - они пьют кровь. Сообщения разнятся. Одни утверждают, будто упыри питаются кровью, другие - что питье крови приобретает у них форму некой одержимости. Ведь хорошо известно, немертвые не испытывают чувства голода, а обновление их тел не происходит за счет питательных веществ. Тем более, не у всех имеется кишечник в рабочем состоянии. Одни авторы пишут, будто таинственные создания нападают исключительно на людей, другие же уверены, что они не гнушаются и кровью животных. Мне кажется, из крови упыри могут извлекать некие магические компоненты. Не зря же именно кровь поддерживает всех живых существ от муравья до гигантского кита. Как ни удивительно, но исчерпывающих исследований этой жидкости с точки зрения ее магических свойств так и не проведено. Поражаюсь безделью и недальновидности алхимиков. Им бы всё золото да алмазы получать или орихакурон с мифрилом трансмутировать. Только за деньгами и гоняются. А наука стоит. Эх, - мастер тяжело вздохнул, с удовлетворением посмотрел на тарелку Тэдгара, где недавно лежала половинка жареного цыпленка, а сейчас находилась лишь горстка костей с ошметками кожи, и добавил туда пару полосок бекона и тушеных овощей, - Кроме того, все авторы отмечают, что вампиры не переносят дневной свет. Правда тут начинаются расхождения. Гальфрид Тоусенд пишет, что днем они вынуждены проводить время в собственных могилах, а покидают их лишь ночью. Однако преподобный Ригор Сартберри-Силл совершенно с ним не согласен. Он утверждает, что кровососам совершенно не обязательно пребывать во гробе, днем они могут находиться где угодно, главное, избегать света. Причем тот же Тоусенд, да разорви его мирквудский вепрь, сообщает, что для вампиров губителен любой источник света. А Сартберри-Силл, проклятый священник, полагает, что они вполне здравствуют при свете свечей, костра и даже разрядов маны. Как известно, некоторые магические структуры крайне нестабильны и разлагаются на свету, взять хотя бы тот же триединый излучатель Брайта или ультраполяризованный импульсный конденсатор Майнсуорта. Тот, вообще нужно защищать от любых лучей, а не то взорвется. Но вот все предполагаемые объяснения связи с могилой ... Бррррр... выглядят крайне неубедительно, вообще смешно. Также известно, что вампиры в некотором роде размножаются. Нет, не так, как ты подумал, - усмехнулся старый некромант, - Когда одна такая особь кусает человека, то последний после смерти сам становится кровососом. Данаван из Дриллдерри пишет, будто это случается всегда, Тоусенд - наоборот, что очень редко, и большинство жертв отходит в мир иной. А чудак Сартберри-Силл где-то узнал, что чтобы обратить несчастного, вампир проводит некий тайный ритуал. Вот тут уже любая логика бессильна. Нужно проверять, устанавливать, как говорится, опытным путем. Вот тут общие черты и заканчиваются. Далее идет полный раздрай во мнениях. Тот же Тоусенд считает вампиров существами звереподобными, безмозглыми. По его мнению, они передвигаются на четвереньках, роют землю когтями и полностью утратили человеческие черты и сущность. А вот Сартберри-Силл, напротив, отмечает, что они почти не отличаются от людей. Их можно опознать лишь по огромным клыкам, но те видны лишь в момент укуса. А так и держатся, и говорят, и двигаются, словно живые. Лишь бледность в некотором роде выдает их. Райнальд фон Рилле и Герард фон Дассель описали превращение кровососов в летучих мышей, а Крежмир Атурио - в волков, медведей и кошек. Баделин, приор Каллестина, откуда-то выкопал, будто кровососы не переносят серебра, а потому не отражаются в зеркалах, так как оные покрыты слоем сего драгоценного металла. Вот все его основания и доказательства. Называется, нате кушайте. Хочется спросить, он, вообще хоть раз одного вампира в глаза видывал, так просто или в зеркале? Нет! Ему эти байки напели некие доверенные люди из числа купцов. Если для таких, как они, деньги не пахнут, то и упрей, понятно дело, серебряники не отражают. Некий щелкопер Перкин Даувальт из Хэмсби - никогда не слышал о таком раньше - в весьма низкопробной книжонке поведал, будто стоит только перед вампиром рассыпать горсть зерна, проса, или любого сыпучего материала типа бусинок, жемчужин или ягод, так упырь тут же бросится его считать не остановится, пока не сочтет всё до последней крупинки. Ну, и как тебе?
   - Полная ерунда, - поддержал мастера Тэдгар из Гуртсберри.
   - Именно, друг мой, именно! - обрадовался понимающему слушателю Угрехват. Сколько у нас под ногами всего рассыпано. Одних листьев осенью - сотни только на одной тропинке. А сколько песчинок? И вовек не сосчитать. К тому же, если вампиром стал малограмотный крестьянин. Так ведь он и до ста не досчитает. А еще Малахи Анварский, аббат Окшама туда же. вот учудил, чтоб ему вовек не влезать из своих видений. Пишет, будто вампиры боятся креста. А знаешь почему? - магистр поднял палец вверх и усмехнулся в усы, - Потому что у самого посох с навершьем в виде креста. Этак он авторитет собственный поднимает. Но может посох-то у него действительно зачарованный. Но ведь бумагомаратель пошел куда дальше. Он пишет, что при нападении жертве стоит только взять любые две палочки и скрестить их, как исчадие тьмы, если не издохнет на месте, то уж точно убежит обратно в могилу. А теперь представь дерево. Сколько там различных веточек да сучков перекрещено? А на земле столько их скрестно лежит? Если так думать, то бедным вампирам и ступить-то некуда. Хоть вовсе из гроба не вылезай. А ты, парень, как думаешь?
   - Ваша проницательность, сэр, способна изобличить любую непоследовательность, как бы глубоко она не была запрятана в череде ложных рассуждений, - отчеканил Тэдгар фразу, которую похитил из какого-то низкопробного чтива. Юноша давно смекнул, старик обожает лесть, причем даже самую простую и незамысловатую.
   - Эх ты, - потрепал его по волосам Даргул Угрехват, и подал печеное яблоко, будто в награду за сообразительность - Многие авторы, кстати, еще упоминают чеснок, как первейшее средство от вампиров. Уничтожить он их не может, но неприятен для кровососов сильно. Кстати, в данных книжицах приводятся разные способы убийства вампиров. Хотя разве к нежити можно применять такое слово? Мудрено убить то, что уже мертво. Вот еще преподобный Райнальд фон Штирзунд предлагал в данной ситуации использовать слова "уничтожить" или "разрушить". Но кто его послушал? Все следуют порочной привычке, даже я временами. Ну, так вот. Уничижают их обычно в могиле в дневное время. Прах можно сжечь, можно отрубить голову и положить в ноги, вбить в сердце кол осиновый или железный, напихать в рот чеснок, выставить тело на солнечный свет. Каких только издевательств не придумают люди. В общем, основное я тебе рассказал. Все сочинения о кровососах, какими бы толстыми они ни были, сводятся к данному набору фактов. Что ты обо всем этом думаешь, мальчик мой? - спросил господин Мортимер тоном профессора на итоговом экзамене.
   Тэдгар понял, от ответа зависит отношение мастера и, может быть, сама поездка. Пожилой некромант глядел испытующе прямо в глаза собеседнику. Времени нет. Нужно придумывать на ходу. Не отрываясь от глаз магистра и ловя каждое изменение в лице ученого, парень начал:
   - Я, конечно, не читал столько, сколько Вы, сэр, и не могу иметь весомого мнения в таком вопросе. Но Ваш рассказ, такой обстоятельный и емкий, позволил и мне сформировать некоторое отношение к делу, - тут юноша сделал паузу, собрался с духом и продолжил, - Сведенья в этих, с позволения сказать, книжицах разрозненные, непоследовательные, недостоверные. Они противоречат даже здравому смыслу. И виной всему, рискну предположить, то, что ни один из уважаемых, - последнее слово молодой мужчина произнес с открытым ехидством, - авторов никогда в Залесье не бывал и самих вампиров не видел. Убежден, Ваше исследование непосредственно на месте событий позволит наконец-то собрать истинно научные данные и создать стройную обоснованную теорию.
   Даргул Угрехвал ликовал. В душе старый естествоиспытатель был тронут до слез. Нет, он не ошибся в выборе помощника. Мальчишка полностью перенял его точку зрения и начал мыслить в нужном направлении. Неужели мечта сбывается? Этот худой долговязый паренек действительно стал его последователем. Если так, то с ним в самом деле можно отправляться в Залесье.
   - Всё правильно, друг мой, всё верно. Как хорошо хоть раз в жизни встретить человека мыслящего, а не самонадеянного простофилю, который верит каждому листку, вышедшему из-под пера якобы уважаемых приоров, аббатов и ученых, и бросается на защиту своих заблуждений с открытым забралом. А авторы те, с позволения сказать, протирают робы в кабинетах, засели в монастырях, замках, башнях и даже носа не суют дальше одной послеобеденной прогулки от дома. Переписывают байки, сплетни, сказки без малейшей попытки осмыслить суть вопроса. Вот откуда вся неразбериха. Ты верно подметил, смысл моей, то есть уже нашей, поездки и заключается в том, чтобы всесторонне изучить вопрос на месте, описать на примерах, и привести в работе только те факты, коим мы были свидетелями. Нам нужно всё проверить и перепроверить, а, самое главное, объяснить. И, возможно, как бы оно смело ни звучало, установить способ поднять вампира самостоятельно. Ведь, как сказал Дэймон Гратц, "Нет такого вида нежити, который бы не мог быть создан с помощью некромантии".
   Тарелки опустели. Чашки с чаем тоже. Пожилой ученый утомился от долгого насыщенного разговора. Чувства бурлили, в груди всё клокотало, голосовые связки пересохли. Нужно посидеть в тишине и восстановить равновесие.
   - Ладно, на сегодня хватит, - сказал магистр и встал со стула. Тэдгар последовал его примеру, - Ты всё правильно понял, сынок. Мы выезжаем послезавтра. Я дам тебе два золотых, - он положил деньги на стол, - Купи себе чего-нибудь в дорогу, прежде всего, теплую меховую накидку, собери вещи, подготовься к путешествию. Жду тебя завтра с отчетом здесь в полдень. Договорились?
   Вместо ответа юноша поднял серые лучистые глаза и проникновенно посмотрел на мастера. Тот понял без слов.
   - Нет, я же обещал, ты принят. Можешь не сомневаться. Я не уйду без тебя, слово джентльмена.
   И сэр Даргул похлопал нового помощника по костлявому плечу.
  
  

Глава II, из которой читатель узнает, что делают из очень редкого корня, а также расширит знания о сферах применения магии

   Те, кто говорят, будто не в деньгах счастье, наверняка уже имеют достаточно золота. Ведь когда тебе не на что купить еду, когда ты мерзнешь на ветру, а из последнего жилища грозятся выгнать за неуплату, тебе, скорее всего, уже не будет дела до поисков большой любви, вселенской истины, повышения собственных моральных качеств или падения нравов общества. Тэдгар из Гуртсберри считал именно так. И, когда у парня в кармане оказались два кругляшка презренного металла, он сразу почувствовал себя увереннее. Плечи распрямились, дышать стало легче, взгляд перестал прятаться, а походка сделалось свободнее. Теперь юноша никого не стыдился, не боялся смотреть в глаза прохожим и весело шагать по самой средине улицы, а мир заиграл новыми цветами и преисполнился красоты.
   Для начала молодой маг зашел к портному и справил отличный зимний плащ, подбитый кроликом, с воротником из волчьего меха. Далее пробежался по лавкам и купил несколько мелочей в дорогу, а также еды для ужина, конечно же, не забыв тот самый гунхарский бекон (хочешь понравиться мастеру - думай и делай, как мастер). Как же славно, когда и продавцы, и покупатель остаются довольны друг другом, никто не чувствует себя ущемленным и не мнит другого мошенником, а наоборот желают удачной торговли и счастливого пути. Всё-таки, деньги - хорошая штука, когда они есть. Кроме того, помощник Угрехвата отдал все долги хозяйке своей коморки и заплатил наперед, дабы она не выставляла его пожитки, когда их обладатель будет скакать по горным перевалам Венедов.
   На следующий день Тэдгар встретился с сэром Даргулом. Вопреки ожиданиям, старый некромант не заставил парня собирать и упаковывать его вещи. Их оказалось не так уж и много - весь скарб известного естествоиспытателя составил всего пару седельных сумок. Зато юноша познакомился с лошадками. Животные оказались крупными, мохноногими, мускулистыми, высокими с широкими мордами, большими ноздрями, густыми гривами и прочными массивными копытами. Добавьте к этому добродушный уравновешенный нрав, отличное послушание, и вы получите идеального компаньона для далеких путешествий. Такие будут одинаково хороши и на узкой тропе меж скал, и в бескрайней степи, и в зной, и в лютый холод. Зато особой резвости от таких тяжеловозов ждать не стоит. Но плавность хода и выносливость важнее, когда находишься в седле почти целыми сутками.
   Стоит отдать должное господину Мортимеру. Он более ни разу не упомянул о нежелании брать молодого чародея на службу. Скорее всего, пожилой ученый полностью смирился с неизбежностью присутствия Тэдгара, и в каком-то смысле включил последнего в список объектов исследования. Чувствовалось, как знаток тайных искусств наблюдает за менее опытным компаньоном, словно за диковинным насекомым и дивится его промахам. Он по-доброму потешался над попытками парня сделать всё по-своему без помощи наставника, и не спешил вмешиваться. В свою очередь юноша, который никогда бы не позволил такого в кругу сверстников, в обществе сэра Даргула не боялся показаться смешным. Он полностью расслаблялся и открывался, будто знал, что в самый нужный момент старик протянет сухую, но сильную, руку помощи.
   Вот в таком настроении два некроманта ранним утром, как только первые лучи солнца позолотили шпиль ратуши сонного Кевиллхэма, отправились навстречу рассвету в далекое путешествие. Дорогой читатель, прошу у тебя прощения. Я не стану здесь приводить занятные подробности странствия наших героев до границ Залесья, а то книга сия превратится в многотомную эпопею, подобную объемом той, что в позапрошлом веке имел усердие написать небезызвестный граф Леон фон Диккбаух. А потому я так и не смогу поведать о том, как почтенный Мортимер открыл для Тэдгара из Гуртсберри белое пиво, после чего тот, к вящему удивлению местных жителей, лихо отплясывал рил за рилом под резвые гунхарские мелодии (подходит ли такого рода музыка для упомянутого танца, на сей счет сочинитель не может представить авторитетного мнения). Вы также не узнаете и о том, как сэр Даргул объелся знаменитого бекона, получил легкое расстройство пищеварения и заставил новоиспеченного помощника кормить его углем прямо из очага. А еще стоило бы поведать, как чародеи в городе Кечварош изловили в трактире проказливого духа. Тот уже три года докучал постояльцам таверны, и магам пришлось засадить его в бутылку. К слову, она до сих пор стоит на каминной полке в трактире, и каждый может увидеть, в каком жалком состоянии пребывает ныне нечистый, если, конечно, какой-нибудь неуклюжий рыцарь не расколотил склянку в неистовом угаре. А еще так и хочется рассказать про то, как на ристалище в Орокерше господа некроманты без труда вывели на чистую воду нанятого колдуна, который заставлял запинаться лошадей участников турнира. А также они разоблачили одну девицу, что превращала несвежую треску в копченых угрей, а кроме того ... В общем, о гунхарских похождениях наших героев можно написать отдельный сборник рассказов, один занятнее другого. Но всё же, поверьте на слово, их приключения в самом Залесье превосходят всё остальное, а потому я спешу немедленно перейти именно к ним.
   Итак, сэр Даргул и Тэдгар из Гуртсберри прохладным осенним вечером подъехали к подножию Венедских гор. Солнце стояло низко, и его золотистые лучи отдельными пучками освещали крутые склоны. Путники невольно остановились на вершине холма, дабы полюбоваться на удивительное зрелище. Прямо перед ними дикарскими коврами расстилались сжатые нивы. Словно безмолвные часовые то тут, то там высились остроконечные стога. Длинные тени медленно вытягивались, истончались, догоняли друг друга, создавая причудливые потусторонние формы. Воздух становился всё холоднее. Кони фыркали, и от их горячего дыхания клубами вихрился пар. Каждую ложбинку, низину или падь заполнял невесомый пепельно-дымный туман. И чем дальше, тем гуще и гуще становилось зыбкое марево. Оно поднималось выше и выше, постепенно скрывало бревенчатые изгороди, крыши одиноких домиков, вершины вековых елей и пологие увалы. Далее из рыхлой слоистой мглы поднимались величественные исполины. Покрытые густым лесом, они представлялись средоточием мрака и тьмы, будто видения иного нездешнего мира. Столь чужеродными казались черные гиганты на фоне нежно-охристых полей и угодий. А еще дальше вздымались заснеженные пики, раскрашенные заходящим светилом в мягкие оттенки нежного пурпура.
   Но следовало поторопиться и вовремя найти кров. Ночь обещала быть студеной. Места здесь бойкие, оттого небезопасные. Герои спустились с холма и тут же приметили большой дом с широким двором.
   - Слишком велик для простой крестьянской семьи, - усмехнулся сэр Даргул, - Кажется, нас ожидают именно там.
   Тэдгар из Гуртсберри понял, о чем говорил товарищ. За столько дней, проведенных вместе, он уже научился понимать ход мышления наставника.
   У калитки старый некромант спрыгнул с лошади и дернул за створку - та со скрипом распахнулась. С гор повеяло холодом, и молодой маг невольно поежился в предвкушении тепла и горячего ужина. Пожилой чародей уверенно направился вперед. Промозглый ветер разметал тяжелые полы робы. Знаток тайных искусств громко постучал посохом в дверь. У Мортимера была странная привычка делать всё данным символом принадлежности к заклинателям. Благо, заговоренное дерево из пустынь Эйдора по прочности соперничало с железом. Меж тем внутри послышался стук шагов, заскрипели половицы.
   - Кто там? - послышался тревожный женский голос.
   - Вам постояльцы нужны? - требовательно спросил Угрехват на тальмарийском.
   - Нужны, - неуверенно ответила хозяйка, - А вы кто и откуда?
   Никудышная защита, даже самый злокозненный убийца может вполне завернуть, будто он - странствующий монах из обители святой Фридегунды. Ну не будет же, в самом деле разбойник, говорить, что он - грабитель и вор или, того хуже, тот, кто заикался о смерти короля?
   - Мы - ученые, направляемся из Гунхарии в Залесье. Нам нужно лишь комнату, две кровати, ужин и завтрак, да и помыться бы с дороги не мешало.
   Селянка помедлила. Наверняка, она привыкла иметь дело с купцами, а люди науки представлялись ей существами непонятными и даже опасными. Но. Судя по отсутствию повозок на дворе, день сегодня явно не задался, и дабы не уйти в убыток, крестьянка всё же отперла замок.
   Дама оказалась дородной. Чистая расшитая жизнерадостным цветочным орнаментом блузка и пестрая юбка с черным узорчатым передником говорили о том, что в доме не бедствовали. Из-за углов выглядывали ребятишки.
   - Проходите, - коротко сказала хозяйка и отошла в сторону от прохода, - Болдижар, займись лошадьми, - крикнула она через правое плечо на гунхарском.
   Откуда-то вышел мальчик лет четырнадцати, быстро нацепил странного вида ботинки и вышел во двор.
   Долговязый Тэдгар шагнул внутрь и задел головой какой-то предмет, привязанный к притолоке. Он посмотрел вверх и увидел вязанку чеснока. Мортимер проследил за взглядом парня и хитро улыбнулся в усы. Теперь сомнений в принадлежности диковинной вещицы уже не осталось.
   Женщина провела гостей в большую комнату со свежей штукатуркой, очагом и двумя кроватями. Повсюду лежали нарядные половички. Окна украшали полосатые занавески. Они скрывали кованные решетки. Определенно, здесь любили постояльцев, старались создать уют и поддерживали порядок.
   - Ваша комната. Лошадь распрячь, есть дать. Вы не беспокоиться, - тальматрийский давался даме с трудом, но нужные фразы она знала, - Вы есть потом. Я позвать. Потом. Мыться в бочке после есть. Я нагреть воды. Хорошо?
   Гости покивали головами, и крестьянка ушла готовить ужин.
   - Ого! - воскликнул сэр Даргул, - Посмотри-ка. Да нас прям таки защищают.
   Он указал на гирлянды из того же овоща над дверью и кроватями.
   - Похоже, тут всё серьезно с обороной! - улыбнулся в ответ Тэдгар.
   - Интересно, до этих мест дошли только слухи или сами вампиры? - рассуждал вслух Угрехват, - Если второе, то они постепенно доберутся и до наших краев.
   - Особенно, если учесть их способность порождать себе подобных, - согласился парень.
   Через некоторое время хозяйка позвала за стол. Сама женщина с постояльцами отужинать отказалась, и господину Мортимеру стоило больших усилий посадить ее рядом. Старый некромант не любил малограмотных людей и видел в них лишь обслугу, не более. Но тут знаток тайных искусств пытался всеми силами завязать беседу. Ничто так не привлекает человека, как разговор о нем самом. Прежде, чем перейти к своей цели, чародей сделал несколько заходов вокруг да около. Так он узнал, что селянку зовут Хайника. У нее трое детей, два мальчика и девочка. Живут они, в основном, тем, что дают кров купцам, которые пересекают здесь горы. Неподалеку находится удобный перевал. По нему могут пройти лошади и повозки. На несколько десятков миль как к югу, так и к северу горы почти неприступны. Сегодня день не задался, никто не соблаговолил остановиться. Муж сейчас уехал на заработки в город. Вернется только весной к началу пахоты.
   Тэдгар из Гуртсберри сидел смирно, ел тушеные овощи с солониной и подливал понемногу красного домашнего вина. Пару раз он пытался из вежливости изобразить участие и вставить пару фраз. Но выходило неудачно, а потому юноша окончательно замолчал и превратился в слушателя.
   Когда у хозяйки развязался язык, опытный некромант решил направить разговор в нужное русло:
   - Скажите, сударыня, а почему у Вас над каждой дверью и каждым окном висят гирлянды из чеснока?
   Женщина замялась. То ли испугалась чего, то ли она стыдилась собственных суеверий. Должно быть, уважаемый читатель знает, в глубинке не принято говорить и даже думать о нежити, духах, драконах, гоблинах и даже умерших предках. Считается, что если кто упомянет название такого персонажа, то может накликать беду, и сам субъект обсуждения не преминет явиться к болтливому глупцу в ближайшее время.
   - Я так сушить. Делать сухо. Он был мокрый, - ответила дама.
   Даргулу отступать уже было некуда. Обходной маневр с треском провалился, и оставалось только пойти в лобовую атаку:
   - А я слышал, точь-в-точь такие связки применяют для защиты от вампиров. Быть может, Вы их опасаетесь?
   - Кто? Упырь? - внезапно рассмеялась Хайника, - Тут нет вампир, никогда не был - а сама тут же боязливо взглянула в окно.
   - А для чего же тогда чеснок развесили? - не отпускал Угрехват. А Тэдгар сумел заметить мелькнувшую в глазах мастера вспышку магии.
   - Три года назад, - сказала хозяйка и потупила взор, - Купец приехал из Кронбург. Далеко. Залесье. Хотеть остановиться . Ходит по дому и говорит: "Нет никакая защита от вампир. Не будет защита, уйду. Не тут остановиться". Я в амбар, смотреть мешок, все мешок. Взяла чеснок весь-весь. Приносить. В комнату положить, везде. Купец остаться, хорошо платить. Я всё обратно в мешок, в амбар. Потом приехать второй купец из Кронбург. Снова про чеснок говорит. Научил цепочка делать. Сказал решетки на окна. Наш купец, Гунхария купец чеснок не просить. Не надо. А купец из Залесье всегда просить. Еще пшено перед дверь сыпать просить. И перед окно, всё. Мой дом всем из Кронбург нравится. Все здесь хотят ночь проводить. Защита от вампир.
   - Ну, а на самом деле были тут вампиры когда-нибудь? - поинтересовался сэр Даргул.
   - Нет, сударь, нет. Вампир-упырь в Залесье, там, - селянка замахала руками в сторону гор, - В Венедах. В лес. У нас нет, никогда не был.
   - И никто не видел?
   - Нет, я спрашивать. Хюмер не видел, Ибойка не видел, мельник Иллеш не видел, кузнец Цинтуш тоже не видел. Никто не видел.
   Старый некромант допил остатки вина и разочарованно произнес:
   - Ладно, спасибо тебе, Хайника. Завтра трудный день. Выезжаем на рассвете. Подготовь нам завтрак и вели хорошо накормить лошадей. А теперь нам с компаньоном нужно помыться.
   - Да, да, - хозяйка закивала.
   Пока шли по коридору помощник спросил мастера:
   - Ну что, не вышло ничего узнать? - в его голосе слышалось сочувствие.
   - Отрицательный результат - тоже результат, - рассудительно произнес магистр. Зато мы выяснили границу их распространения. Здесь в Гунхарии вампиров покамест нет. А вот в Залесье к этой угрозе относятся весьма серьезно. Также теперь понятно, что они обитают в горных лесах. Наверняка сторонятся человека. Купцы - народ не робкого десятка, суеверными их не назовешь. Видимо, действительно случаи нападений имели место. А потому, мальчик мой, держи нос выше. Считай, сегодня мы уже начали исследование и даже получили первые материалы. Опрос свидетеля как-никак!
   Еще солнечные лучи не успели проникнуть в окно, наши герои уже были на ногах. Быстро позавтракали рассыпчатой кашей и жареной домашней колбасой, собрали вещи и покинули гостеприимный дом Хайники. На пороге сэр Даргул с ухмылкой показал Тэдгару на землю, и парень заметил крупинки проса. Хоть гости прибыли не из Залесья, хозяйка или чтила новую традицию, или всё же боялась непрошенных гостей.
   Утро выдалось по-зимнему холодное, стылая земля еще не начала оттаивать и казалась твердой, как камень. Путники выбрались на дорогу и уже не видели перед собой никакого жилья. А впереди вставали Венеды. Они снова поразили юношу. За ночь там выпал снег, а потому крутые склоны изменились до неузнаваемости. Если вчера на закате величественные ели стояли темными и мрачными, то сейчас, когда густой туман осел на пушистой хвое и превратился в изморозь, а ветви припорошила метель, они сделались серебристыми. Более лес не составлял одну сплошную черную массу, теперь силуэт каждого дерева подчеркивали новые волшебные оттенки. Будто бы горы оделись в пестрый кроличий мех. То тут, то там верхушки вековых исполинов были подернуты лоскутами жемчужной дымки. От реки по правую руку парило, и на голых ивах выросли хрупкие ледяные кристаллы. Воздух стал прозрачнее лучшего бриллианта в королевской короне, как если бы стужа очистила его от дорожной пыли, печного дыма и миазмов. Каждый звук сегодня слышался особенно ясно и звонко.
   Тэдгару не терпелось шагнуть под своды зачарованного бора, услышать скрип снега под копытами, увидеть ближе всю эту застывшую красоту, насладиться удивительной рассветной тишиной. Глазомер обманул. Ехать оказалось дольше, чем представлялось ранее. Но вот дорога пошла вверх, и наших героев обступила стена заиндевелых елей. Вокруг становилось всё темнее, тропа сузилась и начала петлять, а безмолвие сделалось зловещим, замогильным. Ни зверь, ни птица не нарушали торжественного покоя. Всё стало недвижимым, будто само время остановилось в морозном лесу. Было боязно делать любое движение, дабы не разбудить затаившееся здесь лихо. И даже лошадям передался страх - двигались они медленно, понурив головы, старались не шуметь и иногда даже пробовали копытом почву под ногами, прежде чем шагнуть.
   Еще путники не преодолели и мили, как юноша начал озираться. Всё мерещилось, будто крадется кто-то сзади, невидимый и неслышимый. Молодой заклинатель гнал такие мысли. Сэр Даргул говорил же, что вампиры днем на свет не выходят. Хотя магистр высмеивал почти каждое положение книг о кровососах. И, вообще, Залесье богато и всякой другой нечистью - те же оборотни, колдуны стригои вии и морти, бродячие вурдалаки, да и люди. Как-никак именно они убивают больше собственных собратьев, чем драконы, нежить и эльфы вместе взятые. Как там господин Мортимер? Тэдгар поднял голову. Старик отъехал довольно далеко вперед. Выглядит спокойном уверенным. Видимо, путешествие ему нравится. Он, определенно наслаждается и безветренной погодой, и красотой заиндевелых елей, и чистотой горного воздуха. "А я? Сижу, как на иголках", - с досадой подумал парень и послал конягу быстрее. Вскоре он уже догнал мастера, как вдруг...
   Краем глаза помощник магистра заметил красное пятно на снегу. Лошади встали на дыбы. Юноша лихорадочно натянул поводья - только хуже. Он схватился за гриву, за луку седла. Животное с диким ржанием метнулось в сторону, толчок - и горе-наездник полетел прямиком в придорожный куст. Треск сучьев ... Или ребер? От удара на миг остановилось дыхание, и потемнело в глазах. Руки шевелятся, ноги тоже. Должно быть, ветки и снег смягчили падение. Голос Угрехвата, какое-то заклинание. Вот уже наставник прыгает на землю и подходит?
   - Цел? - только и спросил старик, подавая руку.
   - Кажется, - простонал Тэдгар из Гуртсберри, и схватил ладонь пожилого некроманта.
   Тот буквально вытянул бедолагу и поставил на ноги.
   - А я ведь тебя спрашивал, хорошо ли ты ездишь верхом, мальчик, - с укоризной проговорил Мортимер.
   - Простите, сэр, не удержался, - Парень попытался отряхнуться, а за одно проверить кости на предмет переломов.
   - Не удержался, - передразнил мастер, - А магия тебе на что, дурья башка? Не умеешь с лошадью справиться, болевой шок - и коняга стоит, как вкопанная.
   - Право, и не думал, что в таком деле может пригодиться магия, - юноша понял, господин больше ворчит для порядка. Злобы в его голосе не было.
   - Магия - она на то и магия, что пригождается везде. И чему вас-обалдуев только в академии учат? Вот я твою лошадь шоком остановил. Видишь теперь, какая смирная сделалась?
   - Да Вы просто виртуоз по части темных искусств, сэр, - Лесть - безотказное средство умиротворения Угрехвата.
   - О, да, - картинно протянул старый джентльмен и рассмеялся, - Ладно, мальчик, пошли-ка, посмотрим ...
   - Подождите, сэр!
   - Что опять не так?
   - Простите, я не могу найти посох.
   - Вот дурачина! Ты прям гаулвергский тролль, такой же верзила, и так же мало мозгов. Как маг может потерять посох?! Посох - это святое! Да вон же он лежит!
   - Где?
   - Тут! - опытный заклинатель показал пальцем, - Внутривиденье надо иногда подключать, если шары ничего не видят. Пойдем-ка посмотрим, что же так напугало наших лошадок.
   Герои герои склонились над кровавым пятном на дороге. Посредине лежал труп куропатки с разверстой грудью и свернутой шеей. Тэдгар, конечно, не очень понимал в систематике пернатых, но почему-то подумал, что это была именно куропатка, хотя с тем же успехом несчастная птица могла оказаться рябчиком или тетеревом.
   Сэр Даргул снял перчатку и повел рукой над тушкой. На пальцах появилось легкое зеленоватое сияние.
   - Ого! Да, я знал, лошади чуют опасность лучше людей. От нее веет смертью!
   - Смертью? - непонимающе скривился парень.
   - Нет, не простой смертью. Тут потрудился немертвый. Чувствуется слабо, но вполне явственно. Вид определить не смогу.
   - Вампир?
   - Может быть, - торжествующе заявил магистр, - И никаких следов рядом. Будто бы тварь спустилась с неба, расправилась с несчастной птахой и взлетела снова. Ладно, нам нужно спешить. Можно было бы устроить целое расследование, но, знаешь, дружок, я хочу ночь провести в мягкой постели, а не в лесу под елкой, тем более тут водятся всякие ...
   Старый чароплет махнул рукой, встал и пошел к лошади. Бедолага Тэдгар последовал его примеру.
   Ехали еще долго. Теперь юноша держался строго за наставником и старался сильно не отдаляться. То ли он постепенно привык к царственному спокойствию морозного леса, то ли падение взбодрило его, но от чего-то страх ушел, ужас сменила здоровая осторожность.
   - Скоро мы подойдем к пограничному укреплению, сказал сэр Даргул, не поворачиваясь, - Помнишь, чему я тебя учил? Не говори, что мы маги. Тем более, некроманты. Некромантия тут вне закона. Здесь тебе не Гарнация. Вообще по возможности молчи. Беседовать буду я. Нас должны пропустить без всяких проволочек. Понял?
   - Да, сэр, - угрюмо кивнул парень.
   Молодой заклинатель всегда поражался способности Угрехвата оценивать пространство и время. Кажется, господин Мортимер мог в любой миг определить местоположение и безошибочно отметить его на карте. Очень скоро сплошная стена стволов впереди начала редеть, а за поворотом деревья расступились. Непривычно яркий свет ударил в лицо, а впереди открылась весьма примечательная картина. Здесь перевал становился очень узким, и предприимчивые владыки Залесья, а случилось это, скорее всего, еще задолго до Иана Винкорна, перегородили проезд невысокой стеной от скалы до скалы. Впрочем, кладка казалась не особенно прочной. Там, где некогда белая штукатурка облупилась, а таких участков открывалось взору предостаточно, проглядывали не только грубо отесанные булыжники, но и кирпич, щебень, скрепы из балок и массы строительного раствора. В крупных щелях уютно устроились вечнозеленые папоротники-многоножки. А потому сие укрепление могло напугать, скорее гунхарских купцов, чем армию с таранами и требушетами. Впрочем, впереди был устроен настоящий барбакан с двумя надвратными башнями - каждая с порткулисом - и узким проходом между ними. Замковый камень арки закрывал щит с гербом короля Мациуса. В лазоревом поле ворон черный сидящий на ветке золотой, держащий в клюве кольцо того же металла. На самом деле Тэдгар не знал, как описывать гербы, в которых в нарушение здравого смысла финифть накладывается на финифть. В академии в таких случаях учили говорить "пришитый", но один заезжий герольд использовал термин "окруженный полем". На всем протяжении парапеты покрывали навесные галереи.
   В окне над входом мелькнула тень - путников заметили. И вот уже навстречу нашим героям вышли двое стражников с алебардами. Каждый из них носил темно-синюю бригантину с блестящими клепками. Из-под нее торчала стеганая рубаха со стоячим воротником. Наверняка, внутри скрывалась металлическая пластина. Руки и ноги защищал полный комплект латной брони. На головах салады с забралами без бувигеров. У обоих на поясе висело по короткому мечу и кинжалу.
   "Зачем сколько доспехов? - подумал помощник исследователя, - ни дать, ни взять на битву собрались".
   - Слезайте с коней, - крикнул боец слева. Маги подчинились, - Кто такие и куда направляетесь?
   - Мы - ученые. Едем в Залесье закупать редкие реагенты для наших алхимических изысканий, - ответил сэр Даргул на тальмарийском, - Сейчас держим путь в славный город Хэрмебург или иначе Цибинум.
   Такой ответ явно сбил с толку бравых воинов. Но дабы не выдавать растерянности привратник продолжил:
   - И какие же реагенты вам понадобились в Хэрмебурге и для чего?
   - Видите ли, здесь в горах растет особый подвид ятрышника мужского. Его клубни мы используем для приготовления лучшего салепа, который является средством от любого яда. Клубней этих добывают мало. К нам в Гарнацию их никогда не привозят. Вот мы с коллегой решили закупить их побольше. А где же искать столь ценный товар как не в Хэрмебурге, торговой столице Залесья? - чистой воды ложь. Тэдгар сам удивился находчивости магистра. Интересно, мастер загодя приготовил эту речь или сочинял на ходу.
   Еще будучи студентом, я понял: самой правдивой кажется та отговорка, которая звучит наименее вероятно. Добавьте к этому, что стражники не знали ни про ятрышник мужской, ни тем более его название на тальмарийском и уж точно никогда не слышали про салеп - целебный напиток из Отмании. Никаких уточняющих вопросов неповоротливый ум мужлана из венедской деревни выдать не смог.
   - Пройдемте за нами! - сказал доблестный охранник границы, - Мы досмотрим вашу поклажу, а вы заплатите пошлину за въезд.
   Вслед за воинами чародеи прошли через барбакан. За воротами находилась широкая площадка, обнесенная частоколом с казармой по правую руку, сараем и конюшней - по левую. Все постройки примыкали непосредственно к скалам. А те поднимались крутыми склонами высоко вверх и нависали над укреплением. Со двора на стену вели расшатанные деревянные лестницы по обе стороны от внутренней башни. Снег здесь уже успели вытоптать и смешать с грязью. Впереди под навесом сидели двое собратьев по оружию в стеганых доспехах и лениво разглядывали гостей. Их алебарды стояли, прислоненные к столбу. Не укрылись от глаз и привязанные к балкам гирлянды чеснока.
   Стражники заставили путешественников открыть все сумки и придирчиво разглядывали их содержимое. Свертки одежды и продуктов интереса не вызвали. Зато походная лаборатория сэра Даргула привлекла внимание проверяющих. Они доставали флаконы и пузырьки, пялились на инструменты, но открывать склянки боялись. Господин Мортимер стоял рядом, готовый в любой миг броситься на помощь драгоценным реагентам, если дубинноголовый мужлан уронит пробирку, линзу или кристалл. Тэдгар понимающе глядел на наставника, но не вмешивался. Ничего дорогого или хрупкого сам он не вез.
   Вдруг сзади послышался скрип ступенек. Во двор спускался человек лет сорока с куцей бороденкой, роскошными усами и хитрыми глазами. Горделивая осанка говорила однозначно - он здесь главный. Одет незнакомец был в богатый кафтан из добротной шерстяной ткани, украшенный на груди рядами блестящих шнуров с петлями. Полы стягивал широкий темно-синий кушак с кистями на концах. Рукава и воротник оторочены густым мехом. Из того же материала была сделана и опушка шапки с алым красиво заломанным бархатным верхом.
   Все стражники вскочили и вытянулись в струнку при виде важного господина.
   - Кто это тут у вас? - спросил он воинов. Разговор шел на ульпийском, и молодой некромант не понимал ни слова. Однако догадаться о смысле было не сложно.
   - Ученые из Гарнации.
   - Куда едут?
   - В Хэрмебург.
   - Зачем?
   - Закупать какие-то штуки для своих опытов.
   - Странные какие-то эти ученые. Давайте-ка я с ними потолкую, - мужчина повернулся к гостям, - Здравствуйте! Куда путь держите и зачем? - надменно спросил командир на тальмарийском.
   В ответ сэр Даргул пересказал ту же самую историю слово в слово.
   - Всё бы хорошо, да только ятрышник мужской в окрестностях Хэрмебурга не растет, - картинно развел руками незнакомец. Тэдгар понял: это - издевка. На самом деле обладатель роскошного кафтана блефует, он понятия не имеет о распространении местных орхидей. Но противоречить никак нельзя.
   - Может быть, и не растет, да только мне говорили, что именно в Хэрмебурге продают его более всего. Ведь именно туда стекаются все сборщики драгоценных клубней. Понятно дело, они не говорят, где находят столь редкий товар. Тамошние торговцы покупают его по дешевке, взвинчивают цену раз в пять и продают алхимикам.
   - Надо же, такой редкостный ингредиент. Говорите, в ваших краях не найти. А Вы даже телегу не взяли. Как везти-то будете, а?
   - Так ведь клубней-то тех не добывают телегами. Мало их, слишком мало. Нам бы фунтов пять привезти - и то большая удача будет.
   - Такой дорогой товар везете, а охраны нет. Наверняка, и денег-то при вас порядком. Как же не бережете добро? - не унимался чиновник.
   - Наслышаны мы от купцов наших, что на дорогах Залесья нет больше разбойников. И хоть обоз с золотом вези, никто не нападет и даже не посмотрит косо. Так заботится о подданных добрый король Мациус. К тому же мы, люди верующие. Перед отправлением заезжали в монастырь святого Симплициана Исповедника Бриндизийского. Теперь монахи молятся за нашу безопасность.
   Командир гарнизона не сдержал смешка:
   - Король наш грозен и справедлив - это да. Но полагаться только на его волю и заступничество бога слишком опрометчиво. Нужно и самому суметь защититься. А у Вас даже оружия доброго нет. Одни посохи. Вы уж простите, господа ученые, но уж больно вы похожи на магов. Ведь это они посохами наводят чары.
   - Эх, сударь, - отвечал сэр Даргул, - Ежели бы мы были магами, то перескочили бы Ваше укрепление мигом и не имели бы удовольствия с Вами общаться. Всем известно, что заклинатели могут телепортироваться, куда угодно и преодолевать любые преграды.
   Должно быть, начальник стражи не особо смыслил в разновидностях тайных искусств и возможностях различных школ, а потому сменил тему:
   - Странно всё это странно. Вы уж простите, - эти слова незнакомец произнес с явной насмешкой, - но мы никогда не видали тут ученых. Да и товарищ ваш странный какой-то. Почему не говорит, а только молчит.
   - Просите его, господин. Он плохо знает тальмарийский, вот и стесняется подать голос. Пожалуйста, Тэдгар, - обратился старый некромант к юноше, расскажи, кто ты такой и зачем мы здесь.
   Парень шагнул вперед и поклонился. "Как бы все не испортить", - пронеслось в голове. Сердце забилось. К горлу подступил комок. Дрожащим голосом молодой мужчина произнес:
   - Меня зовут Тэдгар, Тэдгар из Гуртсберри. Я еду в Хэрмебург. Я буду покупать ятрышник мужской.
   Тут Угрехват и командир многозначительно переглянулись. Последний понял, что подловить гостей не удастся, а захватывать иностранцев силой и пытать не входит в его обязанности и полномочия.
   - Хорошо, - сказал он, - Всё понятно. Платите пошлину и проезжайте.
   Начальник стражи махнул рукой и удалился.
   Вскоре наши герои оставили позади пограничный пост и снова въехали в заиндевелый лес. Горы расступились, и перевал вновь стал шире. На обочине из-под снега торчали смятые сухие вайи кочедыжника. Первозданную тишину нарушали только шаги и храп лошадей. Только когда злополучное укрепление скрылось из виду помощник осмелился спросить мастера:
   - Кто это был и зачем так расспрашивал?
   - А, чиновник Мациуса. Следит за странными личностями, такими, как мы, - отвечал старик.
   - И он Вам поверил?
   - Нет, конечно.
   - Тогда почему пропустил?
   - А куда ему деваться? Мы же не отряд вооруженных орков, никакой очевидной угрозы не несем. Да и подловить меня на слове не удастся. Доложит куда надо там решат, как с нами поступить.
   - И что дальше? - решил уточнить Тэдгар.
   - Да ничего. Пока наслаждайся свободой. Не думаю, что за нас возьмутся всерьез. У мужей государственных есть дела и поважнее, - сэр Даргул замолчал.
   Парень понял, Урехват просто не хочет больше говорить о происшествии. Выходит, всё не так-то просто, но магистр решил покамест не пугать помощника или сам не понимал, чем может обернуться дело.
  

Глава III, в которой говорится много разговоров, а делается мало

  
   Наконец-то. После долгого пути наши герои прибыли в Хэрмебург. Именно здесь жило больше всего выходцев из Тальмарии. И число их за несколько веков постепенно превысило количество коренных обитателей Залесья. Столетие назад мастера основали девятнадцать ремесленных гильдий. А местные священники, чиновники, учителя и советники упорядочили законы и систему управления во всем герцогстве. Вот почему сэр Даргул избрал данный город первым пунктом назначения. По его мнению, в отличие от суеверных крестьян, торговый люд не особо подвержен предрассудкам и в большей мере сохраняет разумный взгляд на вещи даже перед лицом сверхъестественного ужаса. Впрочем, сообщения о вампирах происходили и из этих земель. И исследователь нового вида нежити справедливо расценивал их как наиболее достоверные и заслуживающие самого подробного рассмотрения.
   Здесь Венедские горы поворачивали на восток и переходили в обширное плоскогорье, а река Алута прорезала гряду и спускалась на юг по склонам к низменным равнинам. По ее берегам пролегал путь в Ульпию. Не мудрено, что за такую важную землю постоянно велись войны. А потому Хэрмебург или, как его называли местные жители, Цибинум, стал чудом фортификации. Его опоясывала стена высотой в пять человеческих ростов с каменными зубцами и крытой галереей. Везде, где находились ворота были устроены барбаканы или даже небольшие бастионы с амбразурами и пушками. День и ночь часовые дежурили на высоких башнях, число которых превышало три десятка. Некоторые были возведены, и содержались на средства ремесленных гильдий. На всех имелось несколько уровней бойниц, машикули, высокие шатровые крыши. Плотники, ткачи, гончары, оружейники держали свой рубеж обороны и считали эту обязанность честью. Снаружи находился земляной вал и более низкое кирпичное укрепление на насыпи, а между ними полегали рвы.
   Внутри кольца защитных сооружений со всех концов к центру тянулись необычно широкие улицы. Так что, с высоты птичьего полёта столица тальмарийских купцов напоминала разрезанный на куски пирог с вишней или грибами -- это уж как больше нравится уважаемому читателю. А может быть, с вампирами? Давайте искать. Похожие друг на друга двухэтажные дома стояли без каких-либо промежутков. Кое-где имелись крошечные внутренние дворики, но мало кому доводилось туда заглянуть. Зато кровли везде строили высокими, иногда не меньше самого строения, а узкие мансардные окна напоминали своей формой недобрые глаза. Вот здесь на чердаках и могли скрываться упыри, ведь мы теперь знаем, они порой оборачиваются летучими мышами, прячутся в мрачных местах от дневного света и оттуда, наверное, любят следить за прохожими.
   На пологом холме возвышался Верхний город - центр власти и торговли. Резиденции знати и богатых дельцов выходили фасадами на Большую и Малую площади. Их разделяли церковь и городская ратуша с башней. Последняя осталась от прежней оборонительной стены, которую разрушили, после того, как возвели новое кольцо укреплений. Но здесь слишком людно, всегда снуёт народ, ходят стражники с алебардами и мечами. А лошади и собаки чуют нежить лучше людей. Нет, только самый отчаянный вампир может показаться у здания совета, да и то в безлунную ночь. Но вот, если пройти немного вперёд, на север к самому краю возвышенности, то мы неизбежно упрёмся туда, куда почтенные заседатели отправлялись после многолетнего исполнения своих тягостных, но прибыльных обязанностей. Перед нами величественный собор святой Мадальберги с высоким шпилем в окружении четырёх миниатюрных башенок. Такой могли воздвигать только в городах, суды которых имели право приговаривать к смертной казни. Именно тут нашли последний приют бургомистры, аристократы и главы ремесленных гильдий. Конечно, скажете Вы, как не тем, кто пил кровь простого народа при жизни, становиться вампирами после смерти? Но спешу Вас разочаровать. Теперь все эти добрые господа пребывают в гробницах, запечатанных массивными плитами с эффигиями и гербами. И даже выходец с того света не в состоянии сдвинуть такую тяжесть с места. Кроме того, надёжный, как сама скала, каменщик Никузор каждые три месяца поновляет раствор, коим скреплены известняковые блоки. А потому, даже если среди покойных купцов, ратманов, канцлеров, камерариев с клириками и появились упыри, наружу им пробиться никогда не удастся. По крайней мере, сообщений о падении надгробий пока не поступало.
   Но хватит пялиться на скорбные памятники. Лысый каноник только что занял место у алтаря и покосился как-то неодобрительно - скоро начнутся полуденные моления. А потому пришло время покинуть стрельчатые своды собора, обогнуть ощетинившуюся контрфорсами апсиду, направиться на север, свернуть у трансепта направо, пройти под аркой Лестничной башни и спуститься в Нижний город - средоточие ремесленных мастерских и место проживания простого люда. По левую руку мы обнаружим большую таверну "Хромая устрица" с мансардными окнами в виде глаз на крыше, а также с вместительным питейным залом. Она буквально прижалась к подножью холма, на котором высится громада храма. А перед входом двое мужчин, один пожилой, а другой юный в пыльных плащах что-то пытаются втолковать носильщикам, снимающим поклажу с двух усталых мохноногих лошадей. Господа одеты в робы, а в руках держат посохи. Конечно же Вы догадались - это наши герои. И раз уж дорогому читателю посчастливилось опять встретиться с ними, пора сопроводить почтенных некромантов в их изысканиях.
   Сэр Даргул уже пожалел, что согласился на услуги ребят из трактира. Расколотят ведь все подчистую гоблинские дети. У лошади и то ход мягче. А тут молодой лось без дела простаивает, а ведь старый чароплет платит ему свои кровные. С него хоть спросить можно и даже вычесть из жалования. Но делать нечего. В душе распекая себя за недальновидность, Угрехват поплёлся вверх по скрипучей лестнице. Тэдгар последовал за мастером. Комната оказалась просторной, с двумя продолговатыми окнами и двумя кроватями. Потолок поддерживали черные от времени и копоти балки. У северной стены виднелся длинный добротный стол. Здесь можно и походную лабораторию разместить, и отчёты писать - места достаточно. В левом углу находился камин, а перед ним - подставка для дров с сухими поленьями. Справа от двери стоял расшатанный шкаф, который долговязый помощник чуть не повалил к ужасу магистра, когда случайно налетел на него. У парня действительно была привычка наскакивать на разные предметы и производить разрушения всюду, куда дотянется рука или нога, а также биться головой о притолоки, низкие своды и полки, причём совершал это рослый друг с самыми невинными намереньями.
   Пока наши герои разбирали вещи, обедали, совершали омовение, часы на башне собора святой Мадальберги побили два раза. А затем господа маги после долгой и трудной дороги улеглись и проспали до ужина. Когда сэр Даргул открыл глаза, уже окончательно стемнело. Лишь фонарь над входом в таверну давал слабый свет. В очаге догорали последние угли, и в комнате сделалось зябко. Мортимер встал, поежился и подбросил полешко в огонь. Нужно будить лохмача Тэдгара.
   - Эй, вставай, лежебока, так всех вампиров проспишь, - крикнул мастер и как следует схватил юношу за костлявое плечо.
   Молодой чародей сел на кровати и тряхнул головой в попытке развеять дремоту.
   - Сейчас, - только и ответил он.
   Вскоре магистр с помощником уже спускались по лестнице. Перед входом в питейный зал парень в очередной раз треснулся головой о притолоку. Опытный некромант усмехнулся и добавил бедолаге лёгких подзатыльник.
   Посетители только начали подходить. Но по количеству мест было понятно, что здесь собираются большие компании. Сэр Даргул окинул взглядом помещение и выбрал длинный стол прямо перед местом, где наливали пиво. Сюда точно кто-нибудь, да подсядет и станет ценным источником сведений о новой форме нежити. Исследователи расположились посередине и заказали ужин. Заведение не относилось к разряду дешёвых, всё-таки почти самый центр города, собственная кухня. Здесь обслуживали иностранных купцов, богатых паломников, зажиточных ремесленников и воинов. Чернь не жаловали. А потому нашелся и гунхарский бекон, и белое пшеничное пиво, и даже восхитительное мясо на вертеле.
   Тэдгар, видимо, до сих по дулся, и господин Мортимер потрепал его по золотистым волосам.
   - Смотри, сынок, не пей много. Мы здесь не для того. Нам нужно навострить уши и запоминать каждую деталь. И уж тем более не танцуй своих рилов. Если в Гунхарии я ещё терпел твои пляски, то тут ты на службе.
   - Хорошо, мастер, - ответил юноша, изображая почтение и страх. На самом деле он не боялся старика и давно раскусил, что Угрехват по натуре добрый. Но считал некоторую подобострастность неотъемлимой частью обязанностей помощника.
   Принесли еду. Но сэра Даргула, в первую очередь, интересовали посетители. Две небольшие компании обосновались у задней стены - ничего особенного, работяги, исполнившие прибыльный заказ. А вот в дальнем правом углу у окна сидел какой-то странный тип. Средних лет, с короткой бородой в свободном коричневом уппелянде до середины голени с высоким воротником и оторочкой из меха. Широкие рукава суживались к запястью. Внутри одного из их мог вполне поместиться кинжал. Незнакомец тоже присматривался к людям в зале, и взгляд его все время возвращался к нашим некромантам.
   Тем временем в трактир подтягивались гости, постояльцы спускались с верхних этажей. Слева сел купец из Ульпии в ярком кафтане с блестящими застёжками. Рядом устроился его партнёр в менее щегольской одежде. Справа расположились ремесленники. Мало-помалу завязалась беседа. Дивное белое пиво с густой стойкой пеной и нежной кислинкой во вкусе постепенно развязывало языки. Когда разведывательные мероприятия завершились, и Мортимеру наскучило слушать про новые поборы, снижение цен и лютых конкурентов из Кронбурга и Саксобурга, магистр начал наступление:
   - Мы с товарищем здесь всего первый день, ничего пока не знаем. Не скажете ли, судари, опасно ли тут на дорогах?
   - Да не опаснее, чем где-либо, - буркнул широкоплечий краснодеревщик по имени Ансельм и отхлебнул еще из тяжёлой глиняной кружки.
   - Король Мациус разбойников-то поразогнал, - согласился сухопарый сапожник Вилберт, - А вот их господарь, - он манул рукой в сторону торговца с юга, - Собрал всех бродяг, и нищих, дескать среди них одни разбойники да бандиты, да и сжёг всех разом.
   - Ты на господаря Валуда бочку не кати, - вскипел ульпийский купец, - Он это потому сделал, что подлый люд хотел на корню извести.
   - А я что против? - усмехнулся чеботарь, - Я только за. По мне, так всю эту гадость давно изничтожить пора. Честным людям житья не дают.
   Сэр Даргул понял, что беседа зашла не туда, и решил развернуть разговор в нужное русло:
   - Ну, с людьми лихими все понятно. Такие и в наших краях промышляют. Только вот мне говаривали, будто водятся в ваших землях существа пострашнее - вампиры. Грабителям нужно одно - золотишко. А от этих тварей не откупишься. Им только кровь подавай. Никто от них живьём не уходил.
   - ААА, эти-то. Думал, ты господин про них не знаешь, не хотел пугать, - неуверенно начал здоровяк Ансельм, - А тебе, оказывается, наплели. Ну так слушай. Действительно есть они. Появились у нас недавно. Ещё лет десять назад их не было, и слова-то такого мы не знали.
   - А появились они, как господаря Ульпии убили. Не иначе как он тут замешан, - перебил Вилберт.
   - Снова начинает. Сплетни то всё и слухи! - решительно отрезал торговец.
   - Ну, не знаю-не знаю. Но у нас сказывают, будто он головы только так рубил, а пуще всего любил народ на колья сажать.
   - Так то только отманцев, да неверных бояр с их прихлебателями, - недовольно крикнул купец, - А казнить таких - вообще дело богоугодное. Вот вы тут в Залесье своем отсиживаетесь ...
   - Подождите же. Давайте все-таки про вампиров поговорим, - вмешался Угрехват.
   - Вы, сударь, их не слушайте. Пусть спорят, еще и волосы рвать друг дружке начнут, - ухмыльнулся мебельщик, - Я сейчас Вам все сам расскажу, - и, ткнув локтем соседа, продолжил, - Вы, господин-ученый старайтесь только днем ездить. Твари те лишь после заката выходят, чтоб они к кобольдам провалились. Говорят, свет их обжигает. А так да, рыскают они вдоль дорог, особливо, около кладбищ, нападают на путников. Иногда и в деревни забираются, в дома проникают. А как человека упырь встретит, так прыгнет, да как вцепится в шею, прям как собака или волк, и не отпускает, пока всю кровушку не высосет. Клыки у них отрастают, забыл сказать. Только Вы будьте покойны. Не шастают они днем, хоронятся.
   - А откуда взялись вампиры-то эти?
   - А были, говорят, они божьими людьми, такими же, как мы с Вами. Только высосал им кровь такой же упырь, вот они упырями-то после смерти лютой и сделались.
   - Прямо все и становятся? - не поверил сэр Даргул.
   - Вроде как не все. Кому как повезет. Отец Фолькомар так говорит: кто крепок в вере, ходит в церковь, а главное, исправно платит десятину, тот просто умирает, а вампиром может стать исключительно страшный грешник и неплательщик. Да только неправда все это. Вот недавно случай был в деревеньке за десяток миль отсюда. Жила одна девушка Петруца. Тихая была, худая, бледненькая, что твой подснежник по весне. И в церковь чаще других ходила, даже после службы оставалась и со священником задушевные речи вела. Как-то по осени захирела Петруца. С каждым днём всё хуже и хуже, под конец слегла вовсе. Мать как-то увидела у нее на шее две отметинки, маленькие такие, взгляду неприметные. Ясно дело, упырь к ним хаживает. Понавесили гирлянды из чеснока во всех углах. Да только не уберегли. Той же ночью скончалась девка. Всем селом хоронили. Кузнец хотел было кол в сердце вогнать, да отец покойницы не дал. Зарыли так. А зимой несколько человек в лесу пропало. Пошли крестьяне их искать, до сумерек маялись. А как темнеть начало, в деревню поворотили. Да только далеко в чащу ушли, застигла их в пути ночь. Вот уж почти к древне подъехали. Глядь, а посередь дороги Петруца стоит - голая и белая-белая вся, будто из снегу вылеплена - и клыки острые кажет. Подошли ближе. Она на них прыг. Да и парни не робкого десятка попались. Уделали душегубку, да голову ей отрубили, принесли деревенскому старосте, а после сожгли.
   Пока краснодеревщик живописал историю, старый некромант под столом пихнул коленом Тэдгара, дабы тот внимал. Пригодится для отчёта.
   - И все вампиры вот так голышом и ходят? - поинтересовался сэр Дарул
   - Натурально все, - ответствовал Ансельм, - На некоторых ещё остаются клоки одежды. Да они сами её сдирают с себя. Дара речи человеческой лишаются, только кряхтят, да рычат по-звериному. И не понимают ни чуточки. Иногда даже бегают на четвереньках.
   - Ну уж нет! - вмешался Вилберт, который успел уже опрокинуть в себя две пинты белого пива и закусить парочкой брецелей, - Не все кровососы такие. Вот я вам другую историю расскажу. Некогда возвращались купцы из Саксобурга обратно в Хэрмебург. Задержались в дороге. А ночь на дворе. Нужно найти кров. Набрели на придорожный трактир. Заходят туда. Да только никаких других посетителей там не было. Одна лишь хозяйка, бледная, тщедушная, словно чахоточная. Не заподозрили торговцы лиха. Женщина провела их в комнаты и вскоре позвала к ужину. Тогда-то они и увидели другого гостя. Сидит в углу и посмеивается. Одежда у него какая-то странная, старомодная и потрепанная будто, только пуговицы золотом блестят. А кожа бледная, словно у покойника. Однако никто об упыре не подумал. Ну откуда кровососы на постоялом дворе? Да ещё и трактирщица к нему приветлива, будто знает его. Подсел он к путникам и начал расспрашивать о том, куда ездили и зачем. А после предложил в честь знакомства выпить. Принесла ему хозяйка кувшин вина. Разлил незнакомец всем по бокалу. Все осушили, только Горст не стал пить, ибо святой отец наложил на него епитимию, но виду парень не подал. Вот пошли господа почивать. Все уснули, как убитые. Одному Горсту не спится. Страх берет, а от чего, не знает. Чует он: дело не чисто. Толкнул одного товарища, второго, никто не пробудился. Опоил их злодей. Тут взял он свою фляжку, и с молитвой опустил туда ковчежец с частицей мощей святого Дотлинда Мученика. Только сделал, как послышались шаги в коридоре. Горст сразу же спящим притворился, - тут Вилберт специально сделал паузу, торжествующе оглядел слушателей, отхлебнул пива и смачно с хрустом отхватил полбрецеля и с набитым ртом продолжил, - Открывается дверь, а в проходе незнакомец стоит, а хозяйка позади него. Вот душегубец первого купца справа схватил, а женщина - слева. Никто так и не проснулся и голоса не подал. Давай они купцов наших за горло кусать, да кровь пить. Лежит Горст ни жив, ни мертв. Вот подходит к нему кровосос, не оплошал мужик, плеснул ему в лицо воды освящённой. Схватился нечистый за голову, закричал страшным голосом. Тут хозяйка рванулась. Он и ей в лицо плеснул. Начали упыри по комнате метаться, будто слепые. Бросился наш купец к двери и бежать. На дворе лошадь свою отвязал, да в город поскакал. Как добрался давай народ созывать. Поехали они к постоялому двору, да ничего уж не нашли: ни трупов торговцев, ни нечестивцев, ни лошадей, ни товаров. Стали беднягу Горста обвинять, дескать товарищей своих загубил, а выручку спрятал. Месяц, почитай, в узилище просидел, пока жена взятку мировому судье собрала. Тогда только выпустили беднягу. Вот видите, - многозначительно произнёс рассказчик, отхлебнул белого и утёр рукавом усы, - Упыри не только одеваются по-человечески, но и говорить могут.
   - Не может быть! - вскричал Ансельм и долбанул тяжёлым кулаком по столу, - Как пить дать укокошил своих дружков твой Горст, да и наплёл с три короба. Не могут кровососы ни говорить, ни одеваться. Чтоб мне попасть антилопе на рога, если это не так! Вон ещё бабка рассказывала, как её дядюшка Луц из Саксобурга однажды в заброшенную деревню после заката заехал, так из всех домов упыри попёрли, голые все или в лохмотьях, слов не говорят, только мычат и ревут, как зверье. Еле ноги унес.
   Тут начался пьяный спор. Сапожник и мебельщик - каждый пытался доказать свою правоту по большей части угрозами да ругательствами. Сэр Даргул брезгливо отворотился. Похоже, больше сведений уже не собрать, пора возвращаться наверх. И тут Угрехват поймал взгляд незнакомца в уппелянде. Тот, оказывается, внимательно наблюдал за потасовкой и ухмылялся. Вдруг мужчина встал, поправил широкий пояс и направился прямиком к столику магов.
   - Привет честной компании. Позвольте, господа, - его голос прозвучал, как пушечный выстрел, нет не по громкости, скорее по силе отрезвляющего действия. Даже Вилберт и Ансельм на мгновение затихли и уставились на вновь прибывшего. Меж тем люди на скамье подвинулись, и мужчина сел прямо рядом со старым чароплетом.
   - Меня зовут Зиберт из Клозингена. Вы так громко кричите, что уже вся "Хромая устрица" вникла в предмет вашей полемики, - за соседними столиками одобрительно засмеялись, - И так как мне ваша свара изрядно надоела, я желаю положить ей конец.
   Исследователь нежити с удивлением ответил, как новый сосед смог завоевать всеобщее внимание и вмиг успокоить горячие головы. Он излучал абсолютную уверенность, нет, не слова, а интонации, манера держаться и говорить играли на образ властного лидера.
   - Эй, трактирщик, принеси-ка мне большой бокал красного вина, да полфунта запеченной свинины! - крикнул он через плечо, - Так вот, судари. Расскажу я вам одну историю. Нет, не о вампирах. Даже наоборот. Как-то хозяйка испекла пирог. Мимо проходили трое нищих и запросили подаяния прямо у неё под окнами. Она отрезала им маленький кусочек пирога и вынесла. Бедняки разделили его между собой. Тут мимо проходил монах и спросил, с чем был тот пирог. Первый голодранец сказал: "С яблоками", Второй: "С грушами", а третий: "С изюмом". Ну, и кто из них прав? - человек в уппелянде обвел собеседников выразительным взглядом, - А правы все, - решительно заявил он и добавил, - Очевидно, дама испекла пирог с разными фруктами. Это каждому из нищих досталось что-то одно. И здесь прав и ты, и ты, - Зиберт из Клозингена посмотрел на краснодеревщика и сапожника.
   Ансельм насупился и поджал губу. Он считал, что в данном споре истина на его стороне, но решил против незнакомца не выступать. В противоположность ему Вилберт торжествующе воскликнул:
   - Вот, я же говорил! - и многозначительно поднял указательный палец вверх. Но, не найдя никакой поддержки от соседей по столу сник и замолчал.
   - Пора знать. Вампиры - существа разнообразные, и отличаются упыри друг от друга именно тем, насколько они похожи на людей, или иначе в какой мере им удалось сохранить человеческие качества.
   Тут хозяин поставил перед рассказчиком большой кубок и тарелку с горячим мясом, и тот на миг прервал повествование. Теперь старый маг понял, какая тишина воцарилась в таверне. Все посетители ждали продолжения. Взгляд скользнул по стенам с рогами оленей и косуль, по мрачным ставням, по шкуре медведя над камином, по рядам бело-синих кувшинов, подвешенным за ручки, - всюду плясали кроваво-красные отблески пламени, везде играли насмешливые тени. В такие мгновения каждый суеверный селянин готов поклясться, будто видит в игре света и тьмы чумазых бесенят, проказливых хобгоблинов, падких до еды жирней, рачительных клураканов или даже хладных предвестников смерти. Конечно, наш герой в силу научных познаний, не мог допустить подобных домыслов, однако в недрах его души назревало иное.
   Еще в детстве, когда рассказывали истории о призраках, он иногда замечал, как по венам да по позвоночнику прокатывалась волна жжения, к горлу подступал комок, а на глаза наворачивались слезы. Причем появлялись упомянутые ощущения лишь тогда, когда все изложенное оказывалось правдой. Теперь же обладатель странного дара мог не выдавать себя плачем или дрожью, но чувство все равно неизменно появлялось. Да, дорогой читатель, такое бывает редко. Но и перед нами человек незаурядный. Даргул Угрехват относился не к тем, кто попал в некроманты, потому что не выучил эльфийский, и не мог стать элементалистом. И вопреки распространенному ныне мнению, будто в маги идут только те, кто не умеет делать ничего полезного, не потому, что из него не вышло, например, мастера-ваятеля или способного шкипера. Нет, он имел врожденное сродство со смертью, и мир потусторонний время от времени посылал ему некие неясные знаки посредствам затушеванных озарений, смутных образов и скупых полутонов. Может быть потому, исследователь относился к тайному знанию с особым трепетом и не водил за собой армии скелетов, словно король свиту, как некоторые. Однако, мы отвлеклись. Вернёмся же в питейных зал "Хромой устрицы".
   Тем временем Зиберт из Клозингена промочил горло и продолжил:
   - Как вы поняли, вампиры могут быть разными. Как же так получается, что одни уподобляются животным, а другие могут произвести впечатление дворянина с изысканными манерами? Все очень просто, господа, и сложно одновременно. Элиту кровососов составляют могущественные создания. Они мудры, гибки разумом, владеют тонкими искусствами и при желании могут переметнуться в летучую мышь, волка или другое животное. Да, не ищите тайную метку на шерсти зверя. Если она и есть, упырь вцепится вам в горло раньше, чем вы сможете ее отыскать. Так вот, не секрет, когда вампир кусает человека, тот тоже может стать вампиром. И кровосос высшего порядка передаст своей жертве часть своих навыков и способностей. Но существует одно правило. Новообращенный всегда менее силен и умен, чем его создатель. Итак, первый кусает второго, второй - третьего, третий - четвёртого. Мало-помалу, разум начинает ослабевать, способности к магии пропадают, мышление делается менее связным, равно, как и речь. Зато увеличивается физическая сила, обостряется голод, даже тело приобретает животные черты, появляются звериные повадки. А потому, судари, вампир четвертого-пятого порядков - свирепое существо, мало чем отличающееся от волка, бешенного волка при том. Такой уже никого не может обратить. Таддель Толкователь также считает, будто мозг глупого крестьянина настолько примитивен, что из него никогда не получится сколь бы то ни было смышленого вампира.
   Зиберт из Клозингена отхлебнул вина и закусил тонким ломтиком мяса, а сэр Даргул в очередной раз пихнул под столом Тэдгара, дабы парень не зевал, а внимательно слушал самое интересное свидетельство на сегодняшний день.
   - А потому Таддель Толкователь пишет следующее. Могущественные вампиры высших порядков часто общаются с людьми, любят поиграть с ними, как кошка с мышкой. Они осторожны и осмотрительны, терпеливы, выходят на охоту реже, действуют хитро и наверняка, хорошо прячутся. Их трудно выследить и убить, а потому и век их долог. Иногда они возглавляют стадо примитивных кровососов. Вампиры низких порядков, наоборот, одержимы жаждой крови, свирепы, безрассудны и глупы. А потому быстро выдают себя и обречены на скорую кончину. Более разумные собраться, порой прикрываются ими, дабы спрятать собственные преступления. Поймают такого вот бедолагу, голову отрубят, думают: "Вот, дело в шляпе", - а истинный злодей всего лишь затаился.
   - А как же тогда они людей-то обращают? - вмешался ульпийский купец.
   - О, этого никто не знает, - ответил Зиберт, - Вот Таддель подозревает, будто такое действо происходит случайно при стечении неких обстоятельств, как заражение тифом или оспой. Но все же подозревает, будто при необходимости упыри могут провести некий ритуал, и тогда жертва точно поднимется. Так-то.
   За сим рассказчик, очевидно, закончил и налег на уже порядком остывшее мясо. А кабатчик уличил момент и подлил ему еще вина. Тут уже не выдержал сам сэр Даргул:
   - Простите, сударь, а кто такой Таддель Толкователь и какой труд он изволил написать?
   - А, старина Таддель - ухмыльнулся незнакомец, - Он - местный собиратель сведений о вампирах. Когда-то был секретарем у его высокопреосвященства архиепископа Вириха Залесского. Тот пару лет назад по поручению самого доброго короля Мациуса начал расследование относительно происхождения этих кровососов. А Таддель писал все материалы по делу и сопровождал его высокопреосвященство и господ инквизиторов во многих поездках. Текст отчета разглашать не стали - положили под спуд. Теперь он хранится в библиотеке замка Винкорн. Но Таддель по памяти восстановил многие места из него и издал книгу "Философия вампиризма". Только сдается мне, там он от себя не менее половины добавил. Потому-то его и прозвали Толкователем. Но, в целом, труд получился вполне достойный. Однако вскоре сочинение признали опасным, автора уволили, а книги начали изымать. Ныне Вы вряд ли их встретите. Но Вам повезло. Таддель сейчас живет здесь в Хэрмебурге. Кстати, продолжает работать над расследованием уже самостоятельно. Правда, рассудок у него совсем расшатался, человеком слывет он странным, но все же любит потолковать о вампирах. Ведь он своего рода подвижник, раз книгу его запретили, то он сам хотя бы в беседах стремится донести людям правду. Думаю, ему особо интересно будет встретиться с вами, раз вы из Гарнации.
   - А как его найти? - не веря в свою удачу, спросил Мортимер.
   Тут Зиберт потянул некроманта за рукав, подвинулся сам и прошептал адрес на ухо собеседнику, и чуть громче добавил:
   - Вы ему деньжат подбросьте, а то изыскания его средств требуют.
   Ночью в Хэрмебурге впал снег. Почти под утро, будто дожидался, чтобы его никто не увидел. Вот погасли фонари, последние кутилы вернулись домой к сварливым жtнам, и в кольце стен и башен наконец-то воцарилось безмолвие. Городская стража завершила последний обход. И в это беспробудное время перед самым рассветом небеса разверзлись, и белые хлопья один за другим начали падать вниз. Они укутали своды нефа и трансепта главного собора, налипли на флюгере ратуши, нежно легли на крыши домов, скрыли под мягким ковром извечный мусор на брусчатке, припорошили перила моста Лжецов. Тихо-тихо, незаметно, будто природа боялась чего-то или желала устроить гражданам сюрприз. Точно также без шума и без свидетелей всё прекратилось еще до первого луча холодного осеннего солнца.
   Сэр Даргул встал рано, когда еще мрак покрывал пустынные улицы, и даже хозяин "Хромой устрицы" не отпер скрипучую дверь трактира. Длительный отдых требуется молодым. Чем старше становишься, тем меньше испытываешь тягу ко сну и тем больше жалеешь о бессонных ночах во времена бурной молодости. Ступая беззвучно, словно ласка, он зажег лампаду, подошел к столу, взял чистый лист пергамента, сел, обмакнул перо в чернильницу и продолжил путевой отчет. Еще вчера мастер грозился поднять помощника, ни свет, ни заря, и заставить его писать под диктовку. Но теперь отеческое сердце остановило Угрехвата. В самом деле, он помнит весь вчерашний разговор, и может воспроизвести содержание историй и рассуждений во всех деталях. Столько раз он делал это в других поездках и всегда один. За окном медленно кружились снежинки, на фоне сумрачного неба показались темные очертания домов, безмолвная картина дышала безмятежностью и умиротворением. Магистр перевел взгляд на Тэдгара. Тот лежал на боку, положив голову под подушку. На мальчишеском лице спокойная полуулыбка. Быть может, сейчас ему грезилось что-то приятное? Парень вздрогнул во сне, как младенец, а пожилой некромант ухмыльнулся и продолжил работу.
   Когда изложение материала подошло к концу, сэр Даргул все же разбудил юношу. Они вместе позавтракали и отправились к Тадделю Толкователю.
   - Надень теплую накидку, а то сильно похолодало, - сказал старик перед выходом, - и капюшон набросить не забудь.
   Наши герои прошли пару шагов направо, поднялись по пролету к Лестничной башне, обогнули кафедральный собор. Снег уже успели примять и вытоптать, на брусчатке он почти не попадался. А яркое солнце вполне могло вскоре растопить и те остатки, что лежали на крышах. Сонные улицы постепенно оживали, наполнялись разным народом и привычными звуками. Навстречу попался городской патруль из пяти стражников в табардах поверх доспехов и с алебардами. Говорливая ватага работников направлялась в мастерскую. Носильщики, кряхтя, тащили объемистые тюки с товарами в лавки купцов. А те, зевая, отпирали тяжелые кованные двери. Торопливый священник в длинной чёрной сутане спешил в ризницу. На мосту Лжецов молодой чародей спросил:
   - А хорошо ли, что мы идем к почтенному господину так рано?
   - Кто ходит в гости по утрам, тот имеет больше шансов застать хозяина дома, - улыбнулся сэр Даргул. А вдруг он куда-нибудь собирается? Не будем же мы караулить его весь день?
   - А если он все же захочет уйти?
   - Тогда перенесем встречу, - резонно заметил бывалый исследователь.
   - А если он вовсе не пожелает с нами встречаться? - ехидно улыбнулся Тэдгар.
   - Тогда придется импровизировать, - развел руками наставник.
   Тем временем путники пересекли Малую площадь и прошли через арку в башне Ратуши.
   - А Вы не думаете мастер, что здесь что-то не так? - не унимался помощник.
   - В каком смысле? - хмыкнул Мортимер.
   - Да как-то все странно быстро и удачно вышло, будто нарочно всё кто-то разыграл. Этот незнакомец вчера в таверне. Зачем он к нам подошел? Почему начал излагать всё, как мы того хотели? Для чего рассказал об авторе и даже дал адрес? Разве всё так происходит на самом деле? Обычно кругами ходишь вокруг да около, а никто тебе ничего вразумительного объяснить не может.
   - А, - одобрительно протянул сэр Даргул, - На лицо зайчатки мыслительного процесса.
   Нет дорогой читатель, я не ошибся. Не "зачатки", а именно "зайчатки". Почему-то старику показалось, что так будет забавнее. Про себя же магистр подумал: "А парень не дурак. Из него хороший маг выйдет. Характер ровный, покладистый, сам рослый, выносливый, любознательный, сметливый. Правда, смешной немного, но это пройдёт. Никогда не нужно торопиться взрослеть. Только бы не запил да с девками не связался". Действительно, мысль о неестественности, наигранности событий пришлой ночи не давала покоя мастеру. Сегодня утром, когда он только разбудил Тэдгара, то решил оставить долговязого друга одного одеваться и умываться, а сам спустился вниз заказать завтрак.
   - Эй, трактирщик, - подозвал Угрехват хозяина заведения.
   - К Вашим услугам, сударь, - откликнулся тот.
   - А скажи-ка мне, любезный, что за человек вчера вечером сидел вот за тем столиком, а потом подсел к нам.
   - Извините, не помню, - бодро ответил мужчина, но не смог скрыть лукавой улыбки.
   - Да полно Вам, помните же, как его не запомнить-то? Приметный он. Кто такой был-а?
   - А мне почем знать? - всполошился собеседник, - Мы у посетителей ничего не выпытываем, никого не расспрашиваем. Платит, и хорошо. А этого вообще первый раз увидел. Не было никогда его тут.
   - Врёшь? - почти утвердительно спросил некромант и по-волчьи посмотрел прямо в глаза кабатчику.
   - Вру, - тряхнул головой тот и потупил взгляд.
   - Ладно, тысяча йейлов, ступай, и так все понятно, - проворчал старик.
   Голос Тэдгара прервал тревожные раздумья мастера:
   - Послушайте, сэр, мне кажется, мы идем прямиком в ловушку.
   - Да?
   - Нас ведь там могут и убить. Или арестуют и будут пытать.
   - Почему же они тогда не сделали этого вчера в таверне?
   - Там народу много, им свидетели ни к чему.
   - Глупый-глупый мальчик. Так ведь убийство в пивной как раз-таки и выглядит естественно. Наш покойный король, если кого-то хотел укокошить, так всегда обставлял дело, как пьяную драку.
   - Тогда чего им от нас надо? - недоумевал парень.
   - Им, это кому?
   Юноша задумался, и, не найдя ответа, только улыбнулся.
   - То-то же. Не знаешь? - помощник покачал головой, - и я не знаю, сынок. Но у нас нет выхода. Вчера нам показали самый короткий путь к цели, и провалиться мне к кобольдам, если я им не воспользуюсь. Ладно, не робей, - приободрил подопечного исследователь, - Держи стрелу тьмы наготове.
   Тут часы начали бить. Все по очереди. Будто бы их специально так настроили. Сначала куранты кафедрального собора, затем ближе - церкви, а потом уже и ратуши, а далее удары колокола донеслись откуда-то сзади. Тем временем наши герои успели миновать Большую площадь, прошли через очередную арку и углубились в улицы Верхнего города.
   Наконец-то. Маги стояли у небольшого двухэтажного дома с двумя мансардными окнами-глазами напротив башни Плотников. Судя по описанию, именно здесь должен жить господин автор. Сэр Даргул поправил усы и громко постучал навершьем посоха в зеленую дверку. Раз, два, три. На пятом ударе внутри раздался какой-то шорох. А на шестом, когда на новехонькой краске образовалась изрядная вмятина, послышался слабый хриплый голос:
   - Ради святого Найдхарта, прекратите! У меня не заперто. Открывайте дверь и заходите.
   Угрехват торжествующе посмотрел на Тэдгара. Огонь искателя приключений горел в его глазах, как будто чароплеты собирались спуститься в гробницу семи демонов, а не войти в жилище странноватого залесского писателя.
   Темно. Длинный мрачный коридор. Внезапно пронзительно скрипнула половица. Только в самом конце из широкого проема лился тусклый свет. И оттуда донеслось:
   - Помогите!
   Старик пихнул парня в спину - дескать давай, действуй помощничек, - и тот, отважно прикрывая, своего учителя, в три прыжка добежал до комнаты и ворвался внутрь, следом за ним подоспел и мастер. В просторном, чертоге с белыми стенами, большим камином, несколькими книжными шкафами, приземистым письменным столом в кресле напротив очага сидел грузный человек, с черной окладистой бородой, взъерошенными длинными волосами, поза и гримаса лица его выражали воплощенное страдание. Несколько котт надеты одна на другую очень неаккуратно, они торчали друг из-под друга в области подола ворота и рукавов. Поверх всего красовался расстёгнутый широкий уппелянд без пояса до пят с меховой подбивкой, боковыми разрезами и огромными треугольными рукавами. Не мудрено, что незнакомцу было трудно дышать под этим нагромождением. А лишний вес и без того усугублял непростое положение.
   - Умоляю, подбросьте еще дров, я замерзаю, - прошептал он и картинно закатил глаза.
   - А почему Вы не можете сами сделать этого? - недовольно спросил сэр Даргул. Он терпеть не мог тех, кто притворяется умирающими из-за малейшей хворобы. Ведь сам старик даже в лихорадке никогда не откладывал дел и не изменял своим привычкам.
   - У меня жар, мне нельзя вставать, - жалобно протянул осиплым голосом хозяин и, словно актеришка, которому уготовано погибнуть на сцене, уронил голову на грудь, - А моя служанка Юттхен, видимо, снова заскочила к подруге и все никак не возвращается.
   - Тэдгар! - выразительно произнес мастер.
   Юноша встрепенулся, быстро нашел подставку для дров, кое-как раздул угли в очаге и кинул полешко.
   Меж тем пожилой чародей продолжал беседу, которая все более походила на допрос:
   - Это Вы Таддель Толкователь?
   - Да, это я, - промычал толстяк в опушку воротника.
   - Прекрасно, - вскинул руки исследователь, обошел кресло с сзади, встал с другой стороны и продолжил:
   - Мы - ученые из Гарнации. Меня зовут сэр Даргул Мортимер. А это - Тэдгар из Гуртсберри, мой помощник. Мы пришли к Вам как к авторитетному знатоку вампиров. Мы знаем, Вы издали замечательную книгу, но в силу известных причин, ее сейчас купить невозможно. А потому мы хотели бы получить некоторые сведенья непосредственно от Вас, сударь. И конечно же, мы можем заплатить за столь ценные знания, - некромант говорил так, будто оглашал королевский эдикт или смертный приговор. Старик делал акцент на каждом слове, а эффектные паузы поддерживали впечатление весомости речи.
   - Нет, сейчас я ничем не могу помочь, я болен, - трагично полупрошеплал автор и в подтверждение натужно кашлянул.
   - Простите, милостивый государь, - жестко сказал Угрехват, - Мы поделали долгий и опасный путь, дабы встретиться с Вами, и мы никуда, никуда отсюда не уйдем, - в голосе магистра чувствовался металл. Он перехватил посох в левую руку, сделал два шага вперед и оперся правым локтем о пыльную каминную полку.
   - Тогда дайте мне лекарства, - прохрипел Таддель, как можно громче шмыгнул носом, и запрокинул голову на спинку кресла.
   - Ну какое еще лекарство, тысяча йейлов? - сэр Даргул недовольно сжал кулак и отпрянул от очага.
   - Мои лекарства ... они на столе, - простонал бедолага, - Приготовьте мне отвар корней ивы, и я приду в себя. А то Юттхен так и не сделала, мерзавка.
   - Уже лучше, - старик хлопнул в ладоши, - Тэдгар, видишь, наш друг немного не в себе. Ты же умеешь делать отвар корней ивы? Смотри, погуще. Нам нужен эффект, а не иллюзия лечения.
   Парень бросился к столу. Здесь находилась небольшая лаборатория. Очевидно хозяин был не чужд алхимии. Искомый порошок нашелся без труда. Юноша отмерил его на глазок, насыпал в колбу, добавил воды, зажег жаровню от пламени в камине и начал помешивать содержимое склянки в разные стороны.
   Меж тем в комнате действительно стало теплее. Больной начал смахивать пот со лба и полностью раскрыл полы уппелянда. Воздух регулярно оглашался разного рода всхлипами и надрывным кашлем. Господин Мортимер отыскал себе стул, сел у окна и нетерпеливо сложил руки на груди.
   Наконец чудесное средство было приготовлено, процежено, охлаждено и перелито в тяжелую грязную кружку, и сэр Даргул, словно эльфийский фиал с соком священного древа, преподнес ее страдальцу.
   Далее пришлось подождать, пока средство подействует. Все это время больной старательно изображал дрожь, стонал и всхлипывал, пытался сморкаться, пыхтел, кряхтел, утирал нос рукавом - словом, изображал различные симптомы заболевания.
   У опытного чародея уже не хватало никаких сил усидеть на месте. Он подошел к столу и принялся нервно перебирать флакончики и пробирки.
   - Может быть Вам добавить пару капель лауданума? - осведомился мастер, скрыв ироничную улыбку.
   - Нет, спасибо. Скоро пройдет само, - пролепетал Таддель.
   Некромант повернулся обратно и продолжил бренчать стекляшками.
   - Ух ты, - вырвалось у него, - Смотри-ка! - он передал один пузырек Тэдгару.
   Парень взял бутылек в руки и посмотрел на этикетку: "Порошок клубней ятрышника мужского". Юноша еле сдержался, чтобы не прыснуть от хохота.
   Сэр Даргул хитро ухмыльнулся в усы.
   И вдруг чудесное исцеление произошло. Бородач заворочался в кресле, скинул рукава уппелянда, отодвинулся от камина и даже выпрямился. Он еще раз смахнул пот со лба и произнес:
   - Эх, кажется отпустило. Благодарю вас. Вы, можно сказать, меня спасли. Ах эта никчемная девка Юттхен, чтоб ей пусто было, наверняка снова ускакала к своему хахалю, - даже голос страдальца изменился и сделался более живым, - Она всегда так. Как встретит его, так пропадает по полдня. Пора уволить негодяйку. Найму женщину старую, а не вертихвостку ...
   Угрехват решил прервать тираду и сосредоточиться на деле:
   - Мы всегда рады помочь доброму человеку. Но простите великодушно, потеряно уже слишком много времени. Не могли бы мы теперь перейти к предмету наших изысканий?
   - Ах, да-да, конечно. Малый, дай-ка мне промочить горло, - обратился он к Тэдгару и указал на небольшую бутылку с мутноватым содержимым янтарного цвета на краю стола. Мастер кивнул, и парень выполнил просьбу хозяина. Тот резким движением откупорил пробку - по комнате разнесся неприятный запах крепкой настойки - сделал глоток, и поставил поило у ножки кресла.
   - Прежде чем мы начнем, я хотел бы понять, что вы уже знаете, - деловито сказал Таддель Толкователь.
   Сэр Даргул опустился на стул, пододвинулся ближе и во всех деталях пересказал содержание ночного разговора.
   Хозяин понимающе кивал и поддакивал.
   - Верно говорите, - согласился он, когда господин Мортимер закончил, - Света действительно боятся, но погибают не сразу, требуется несколько часов. Помню, когда мы вели расследование, тогда его преосвященству удалось поймать нескольких тварей, правда очень низкого порядка. Почти животные. Вот их и выставили в полдень в цепях перед замком. Ох и мучительная смерть, скажу я вам, - помолчал и добавил, - Если это можно именовать смертью. Что ещё сказать? Ах да. Чеснок их убить не может, но он для них отвратителен. Однако есть рассказы, будто кровососы могли пройти через дверь, завешанную чесноком и даже задеть его рукой. Святая вода - тут данные противоречивые. Одни говорят, будто может убить, другие, наоборот, не видят в ней никакой пользы. Архиепископ решил, что всё зависит от способа освящения. Чем сильнее реликвия, чем действенней ритуал, тем менее устойчивы к ней упыри.
   - А от самого умертвия ничего не зависит? - поинтересовался сэр Даргул?
   - Именно, именно! - воскликнул Таддель, подался всем телом вперед, вцепился толстыми пальцами в подлокотники и подвинулся ближе к собеседнику, - Его высокопреосвященство как служитель культа больше уделял внимание проявлениям божественного духа. Я же всегда настаивал на том, что сопротивляемость к свету, будь то солнечный или священный, также передается от создателя к обращенному и также деградирует от порядка к порядку. Но Вы же знаете клириков, сударь, они не могут признать, что против их молитв может что-то устоять. Все неудачи списывают на малую крепость веры и, как следствие, недостаток божественной благодати. Вот, например, как рассказывали. К северу отсюда в Венедах напали кровососы на деревню в горах. Вышибли ворота и по улицам разбежались. Жители по домам попрятались, двери и ставни позакрывали. В деревне той священник служил. Решил нежить разогнать. Залез в чан со святой водой - вся сутана-то ею и пропиталась. Вооружился аспергиллом с кропильницей и вышел на площадь. Кричит: "Все сюда, нечестивцы, ко мне богохульные создания!" Твари на его зов сбежались. Стоят, клыки скалят. А священник давай кропить во все стороны. Мертвецы кричать и визжать начали, некоторые наземь пали, за свои морды синюшные ухватились, иные опрометью прочь помчались. И тут выходит один. Походка у него уверенная, осанка правильная, одежда хорошо сидит. Святой отец на него раз брызнул, тот только поморщился, два брызнул, - тот утерся и сплюнул, а все вперед идет, лыбится и зубья острые кажет. Пастор тогда в церковь обратно убежал. А душегубец - туда. Еле от него удалось разрядами испепеляющего света отбиться. Но ушел враг рода человеческого, да проглоти его вирм. Как видите, даже божья обитель им не препятствие, если порядок довольно высок.
   - А что Вы скажете про другие народные суеверия? - спросил старший некромант, когда толстяк замолчал.
   - По мне, так всё это чепуха, - отмахнулся Таддель, - Никаких крупинок они не считают. Входят в дома без всякого приглашения. Когда находят их днем в убежищах, не лежат и не ждут своей участи, всегда просыпаются и стараются отбиться или убежать. Я вам так скажу, господа. Если кто вскроет могилу, и мертвец даже не пошевелится, когда ему отрубают голову или вонзают в сердце кол, значит, простой покойник это, а никакой не вампир. В зверей, кажется, действительно превращаться могут, но только существа высших порядков.
   - А действительно каждый новый вампир теряет человеческие качества относительно того, кто его создал, но при этом его жажда усиливается и появляются черты диких зверей? - поинтересовался сэр Даргул.
   - Вам все сказали верно, - Действительно, новообращенный вампир всегда слабее своего создателя в плане темных искусств и глупее, а их физическая сила постепенно увеличивается. Подумать только, всего пара фраз, - толстяк откинулся в кресле, - Но за ними стоит несколько месяцев работы. Вы не представляете, сколько свидетельств пришлось собрать архиепископу Вириху и его помощникам. Как по одним только косвенным уликам пытались установить, кто кого укусил. Предположение появилось в самом начале наших изысканий. Но доказать его стоило наибольших трудов. А сейчас отдельные находки говорят о том, что некоторые вампиры ищут способы нивелировать эффект деградации и даже увеличить могущество обращенных. Пока не ясно, удалось ли им это, или нет.
   - Как мне показалось, обращенный имеет некую связь со своим создателем, - внезапно подал голос Тэдгар.
   От неожиданности оба - и старый некромант, и бородач, - повернулись и удивленно воззрились на парня.
   Тот от смущения даже отступил назад.
   - Я просто подумал, если более, как это сказать, высокопоставленные вампиры иногда ходят в сопровождении примитивных особей, и те им подчиняются, то, возможно последние и являются порождениями первого.
   - Браво! - воскликнул хозяин, - А Ваш помощник далеко пойдет.
   - Еще бы, - ухмыльнулся Мортимер, - Я выбирал его среди нескольких десятков претендентов.
   Теперь юноша ошарашенно поглядел на мастера. Тот улыбнулся в кулак и добавил на гарнацийском:
   - Снова зайчатки разумной деятельности.
   Меж тем Таддель продолжал:
   - Мы тоже обнаружили связь между создателем и обращенным. Но она более выражена у кровососов низших рангов и доходит до подчинения. Вполне возможно, что подобное имеется и у более развитых вампиров, но там это менее очевидно. А упыри четвертого-пятого порядков проявляют буквально собачью преданность.
   - А откуда они, вообще взялись вампиры-то? Раньше о них ведь никто не слышал продолжил разговор сэр Даргул.
   - О, это-то и есть самое интересное, - ответил бородач, - Нам удалось кое-что выяснить. Но его высокопреосвященство хоть и включил эти данные в отчет, но пометил их как недоказанные. Началось все после убийства господаря Ульпии Валуда. До того ни о каких вампирах в Залесье не знали. Воевода этот поссорился с купцами из Кронбурга - снял с них большинство привилегий, ограничил торговлю с богомерзкой Отманией. Те, понятно дело, решили убрать неугодного правителя. Несколько раз готовили заговоры и покушения, и всё не удачно. Были у Валуда везде свои глаза и уши, а еще служили ему лучшие телохранители - настоящие убийцы. Каждый из них стоил целого отряда. А кроме того, была у господаря реликвия святая. Подарил ее настоятель монастыря, который сам Валуд и основал. День и ночь множество монахов молились и насыщали ее божьей благодатью. Должен был этот ковчежец своего хозяина защитить. Про всё знали злокозненные купцы, чтоб им пусто было. Наняли они некого чародея крови. Тот-де мог кровь заклинать. Послали к нему нескольких наемников. Провел тот колдун какие-то обряды, от того стали наемники сильнее сильного. А ежели кровь врага выпьют, то сила того им перейдет. А господарь в ту пору в Залесье отряды на борьбу с отманцами собирал. Подстерегли его наемники, когда с ним охраны меньше всего было, да напали. Всех людей его порубили, один он остался. Вот и сам Валуд пал бездыханным. А убийцы кровь его в чару собрали и водой развели. Хоть по глоточку, но каждому досталось. Тогда обрели они силу, и ум, и могущество господаря, а слыл он величайшим воителем, мудрецом и провидцем, а, возможно, и чародеем. И тут вспышка. Да такая, что всех вокруг ослепила, а видели ее даже в Кронбурге. Говорят, будто реликвия воеводы сработала. И еще сказывали, будто из нее не только свет, но и тьма потоками низвергалась. Тело правителя Ульпии тогда исчезло, а наемники все мертвыми пали. Но ночью поднялись они и стали вампирами. Их сейчас первородными называют. Около трех десятков их было. Тогда повадились они по ночам на города и деревни нападать. Всех подряд кусали. А тех, кто сам кровососом сделался, в свое войско забирали. Армия их росла, да только согласья меж ними не было. Первородные за первенство боролись, козни друг против друга плели. Хоть мертвые, а грызлись, словно живые. Тогда уже от них сбегать начали. А как однажды несколько бояр объединились, да разбили их полчище, так тогда вовсе распалась богохульная рать. Больше уж крупных наступлений не было. Настало время одиночек и небольших стай. Действовать начали тайно - путников подстерегать или к спящим подбираться, - Таддель закончил, кашлянул и откинулся обратно на спинку кресла, а Тэдгар поспешил вложить ему в руку бутылку.
   - Ясно, выходит, вампиры появились из-за сочетания магии того заклинателя крови и действия священной реликвии. А кем был тот колдун? Ничего не известно о его чарах? - спросил сэр Даргул.
   - Нет, имени его я не знаю. А в магии вовсе не разбираюсь. Говорят, исчез он быстро после убийства господаря и более не появлялся нигде.
   - А про реликвию есть какие-то подробности?
   - Боюсь, что нет, сударь, - вздохнул бородач, - Ее Валуд всегда на груди носил на золотой цепочке. Мало кто ее видел. О ней только монахи и знают. Да и пропала она.
   Угрехват и не надеялся на другой ответ, спросил больше для порядка. Говорили еще долго. Обсуждали разные подробности поведения упырей и способы борьбы с ними. Но, всю беседу я передавать не буду, иначе глава раздуется, как живот у аббата Окшама. Нет, я не намекаю на чревоугодие в хранительных стенах. Все знают, что вино, мясо, фрукты и хлеба, что ежедневно телегами везут в монастырь, - всё это отправляется на помощь бедным и сирым. А святые браться только божьей благодатью и живут. Думаю, от столь длительного повествования и без того у дорогого читателя уже начинает щемить в висках, и урчать в желудке, как у вечно голодного Тэдгара после того разговора. А посему в завершение привожу всего только один пассаж.
   - А где можно здесь неподалеку найти свидетельства борьбы с вампирами? И лучше посвежее, - поинтересовался сэр Даргул, - Хотелось бы съездить туда, поискать следы чар.
   - Да, есть подходящее местечко. И десятка миль не будет, - поспешил обрадовать Таддель, - Деревня Бьерджана. Два года назад появился там упырь. Начал местных кусать. Действовал исподволь, убивать не торопился. Просто несколько девушек одна за другой занемогли. Чахнут и чахнут день ото дня. Как домой к ним проходил, не известно, где днем хоронился - тоже. Так умерли бедняжки, тихо, будто от болезни какой. К весне другие люди хворать начали. А потом и вовсе три парня в лесу пропали. Так и не нашли их. А как снег стаял, поползли слухи, будто мертвые по лесу да по погосту бродят. Тут уж впрямь кусать начали. Свирепые больно пошли. К лету более десятка человек извели душегубы. Почитай четверть деревни. Стали крестьяне Бьерджаны совет держать и решили вовсе место гиблое покинуть. Вот и опустела деревня. Кажется, никого там не осталось. Как про то воевода прознал, отправил туда отряд. Много бывших жителей добровольцами вызвались. Вооружились заступами, колами осиновыми, оружием разным, святого отца взяли. На кладбище первым делом явились. Все могилы перекопали, каждому покойнику грудь пронзили. Священник святой водой останки окропил. Кое-где тел не было, а кое-где нетленные лежали. По крайней мере так рассказывали. Дома обыскали и подвалы все. Не нашли никого. Более в Бьерджану никто не хаживал, а купцы ее за много миль объезжают - боятся. Так что вот вам последнее свидетельство, да еще и отсюда недалеко. Это я узнал уже, когда расследование его высокопреосвященства закончилось.
   Когда наши герои покинули обитель господина Тадделя, на улице уже смеркалось. За день весь снег успел стаять, а вечер обещал быть теплее вчерашнего.
   Шли молча, лишь, когда башня Ратуши показалась из-за здания церкви, любознательный Тэдгар решил прервать молчание:
   - Что скажете, сэр? - парень выбрал вопрос, ответ на который мог быть совершенно любым.
   - А как ты думаешь?
   - Не знаю, разве я могу предугадать ход мыслей столь выдающегося исследователя? - снова польстил наставнику юноша.
   - Тогда шагай быстрее, слизень ты камнегорский. Нам надо успеть до закрытия лавок.
   - Хотите что-то купить сэр? - осведомился молодой некромант.
   - Да, - хитро подмигнул Угрехват - лопату.
  
  

Глава IV, в которой рассказывается, зачем человеку скелет

   Тэдгар клевал носом. Говорят, всадники великих степей могли спать прямо в седле и сутками скакать по бескрайним просторам. Но юноша помнил досадное падение в горном лесу и теперь не хотел оплошать перед мастером. Как обычно, волосы вихрастые, на щеках трёхдневная щетина. Пока сэр Даргул его за невнимание к внешности не ругал, а значит, можно было расслабиться. Впрочем, молодым парням (а помощник Мортимера относил себя именно к их числу) некая небрежность только к лицу, хотя иным и величайший цирюльник не поможет. Да и как же причесываться и наводить лоск, когда тебя подняли еще до рассвета, сонного заставили умываться, есть, залезть на конягу и отправиться невесть куда, а ещё пообещали, что заставят копать, вот и лопата куплена. Если помните, я уже сообщал, некроманты - существа, по большей части, ночные. Конечно, Угрехват, будучи пожилым, мало нуждался в отдыхе, а вот начинающий маг любил проваляться в постели, когда иной хлебороб уже обедал после доброй половины трудового дня.
   Хоть Тэдгар был немного не в том состоянии, чтобы смотреть по сторонам, нам ничего не мешает насладиться чудесными видами Залесья. Справа расстилалась ярко освещенная солнцем равнина. Бескрайние поля пожухлой низкой травы золотились в утренних лучах. Далее вставали чередой седые холмы с пологими склонами и голыми вершинами. Гулять по ним, конечно же при свете дня, должно быть, - одно наслаждение. То тут, то там виднелись отдельные деревья. Не имея соперников, они не вытягивались в высоту, а, наоборот, раскидывали по сторонам длинные могучие ветви. Наверное, летом хорошо после полуденного зноя забраться под развесистую крону, присесть у корней, и откинувшись на толстый шершавый ствол, подремать в блаженной обители тени и прохлады. Но сейчас половина листьев уже успела облететь, а остальные пестрели яркими оттенками жёлтого и оранжевого на фоне сырой чёрной коры. Местность по левую руку еще находилась в тени гор. Недалеко от дороги паслись мохнатые овечки. Старая собака насторожилась при виде чужаков и приняла стойку, а пастух в бесформенной шляпе закутался в накидку из грубой шерсти и с любопытством осмотрел всадников. К западу равнина постепенно поднималась. Кое-где на фоне мерзлой травы серели скальные выходы и каменистые осыпи. У подножья между двумя отрогами показалась живописная деревушка. Несколько десятков маленьких домиков теснились по склонам. Чуть к северу возвышался тонкий шпиль аккуратной церкви - уменьшенной копии собора в Хэрмебурге, только без часов и величественных арок. А за ней простиралось тихое сельское кладбище с замшелыми позеленевшими от времени надгробьями, некоторые из которых утопали в упругих гирляндах ползучего плюща. Еще дальше Венеды, поросшие еловыми лесами, вздымались к небесам и заслоняли горизонт. Там у вершин уже наступила зима, и деревья дремали в серебристом уборе из инея и снега.
   Пока Тэдгар не согнал с себя остатки дремоты, его коняга, верно, решила, будто она ответственнее наездника и послушно шла след в след за лошадью сэра Даргула. Но то ли мастеру наскучило молчаливое одиночество, то ли он решил взбодрить засыпающего помощника, старик развернулся и неожиданно спросил спутника:
   - Скажи, парень, а почему ты решил стать некромантом.
   Юноша вздрогнул и захлопал глазами, - молодой маг никак не ожидал, что господин Мортимер захочет говорить с ним прямо сейчас.
   - Ну, слушаю, - не отставал наставник.
   Начинающий чародей постепенно пришел в себя, сладко зевнул и начал:
   - Я потерял родителей рано, еще до войны. Но мне повезло, меня воспитывал дядя, сквайр Мандлез. Я жил в небольшом поместье в окружении пастбищ, лесов и пустошей. Самые счастливые и беззаботные годы. У дядюшки детей не было, и он во мне души не чаял. Но всему приходит конец. Когда началась война, сквайру пришлось несладко. Нужно было снаряжать отряд в войско короля и самому откупаться от службы в армии. Угодья перестали приносить доход, а цены взлетели до небес. И вот один из дней дядюшка пригласил меня к себе и сказал, что для моей безопасности мне нужно отправиться в приют святой Герхильды. Хоть я и был маленьким, но всё понимал - он просто хочет избавиться от лишнего рта. Выходит, любовь к чужим детям пропадает, как только пустеет кошелек. Так меня отдали на попечение монашек. Наступила голодная и жестокая пора. Меня били, как сестры, так и сверстники. Мы переезжали из города в город подальше от боевых действий. Наконец-то прибыли в Хендрик. Там мы обосновались надолго. Но тальмарийцы пришли и туда. Их войско находилось совсем близко, и вот-вот должна была начаться осада. Городской совет велел нам срочно покинуть переделы Хендрика. Сестрам ничего не оставалось делать. Путь лежал на восток. Но на дорогах бесчинствовали банды тальмарийцев. Они грабили тех, кто пытался бежать. В лучшем случае забирали пожитки, но чаще еще и убивали всех поголовно.
   Тэдгар тяжело вздохнул и немного помолчал. Видимо, рассказ заставил парня снова пережить те самые страшные дни, когда смерть буквально дышала в затылок. Мастер не торопил. Он всегда подозревал, что в судьбе жизнерадостного веселого юноши имелось и черное время, жуткие события, которые он стремится вычеркнуть из памяти, но не может. Сэр Даргул прекрасно чувствовал людей и терпеть не мог недомолвок.
   - Нам показали якобы безопасную дорогу. Но разве может хоть где-то быть спокойно в стране, охваченной войной? - продолжил молодой маг. Во время повествования появилось чувство, будто он обязан изложить всё-всё наставнику, как если бы от этого горесть и боль от тех самых воспоминаний, могут, если не исчезнуть, то хотя бы притупиться, - Нас посадили в телегу и повезли. Как сейчас помню. Все молчали, и мы, и сестры, лишь тихое похрапывание лошадей стук копыт и скрип колес. И вдруг они. Тальмарийцы показались спереди и сзади. Воины обступили повозку и наставили на нас глефы, алебарды, копья, боевые косы. Мне даже показалось, будто на некоторых лезвиях видны следы засохшей крови. Монашки пытались вразумить нападавших, но те только смеялись. Как вдруг из леса со всех сторон показались какие-то люди. Они шли, пошатываясь, иногда падали, а потом продолжали ползти. Я не сразу понял, что они мертвые. Одежда пропитана кровью, глубокие раны, отрезанные руки, носы, уши, ноги, а кто-то и без головы. Это были жертвы тех самых нечестивцев, что теперь хотели перерезать нас. Грабители сначала опешили. Они развернулись в нерешительности. А ожившие трупы подходили ближе и ближе. Они не говорили, не кричали, не отдавали команд. Изуродованные тела двигались, молча, со слепой мрачной решимостью. Тут один из громил размахнулся и ударил умертвие полэксом. Череп треснул, туловище рухнуло на землю. Остальные враги опомнились и начали рубить направо и налево. Трупов было больше, но все безоружные. Они могли только схватить своих убийц, повиснуть на них, сбить с ног или впиться зубами. Тальмарийцы побеждали, хоть и не без потерь. Вот-вот они разделаются с нежитью и примутся за нас. И тут в тридцати шагах на дороге появилась женщина, молодая, красивая с длинными белыми волосами в угольно-черной робе с высоким воротником. В руках леди сжимала посох с пылающим навершьем. Незнакомка выкрикнула заклинание - странного вида лиловое облако сконцентрировалось над нами, а оттуда прямо в грабителей полетели разряды тьмы. То есть я сейчас понял, что это - магия тьмы. А тогда мне всё происходящее казалось каким-то чудом. Далее чародейка начала обстреливать головорезов вспышками фиолетового цвета. Они со свистом летели по воздуху и с треском врезались в мишени. Несколько мужчин сообразили и ринулись на ту госпожу. Но она хватила посохом по земле - ударная волна и сбила громил с ног. Вскоре все тальмарийцы пали замертво, а незнакомка подошла к нам.
   - Твои кони заколдованы, сестра. Сейчас я выведу их подальше, а то вид моих воинов привел бы их в бешенство.
   Она взяла под уздцы лошадей. Те послушно повиновались, телега поехала прямо по трупам.
   - Ты, богохульное создание! - прохрипела настоятельница, - И не думай, что я буду тебя благодарить, тварь! Ты и твои дружки должны гореть в праведном огне!
   - Я знала, такие святоши, как ты, не окажут доброго приема, - дама в черном прервала аббатису насмешливо и нагло, - Конечно лучше быть поруганной и растерзанной, чем спасенной некромантом? Да, дорогуша?
   Вместо ответа только звериный взгляд исподлобья.
   - Впрочем, я сделала это не для вас, а для детей, - вздохнула чародейка и обратилась к нам, - Как Вам, ребятки? Ваши попечительницы более охотно согласились бы отдать бы вас разбойникам, которые бы выпотрошили вас, словно поросяток, чем испытать позор, горькую участь быть спасенными презренным порождением порока и нечестивости. Просто помните дети, кто сегодня сберег ваши жизни. Надеюсь, когда вырастите, вы научитесь отличать настоящую помощь от религиозных догматов. А теперь, прощайте.
   Женщина-маг развернулась и пошла назад, скорее всего, поднимать свою армию. Ветер играл ее волосами, полы робы из тенешелка струились по земле, пропитанной кровью. Такой я запомнил нашу спасительницу. Мы же молчали. Все боялись даже рот открыть. Ведь сестры, которые только что пережили унижение на глазах воспитанников, могли жестоко отыграться на нас, как бывало и ранее. Но с тех пор я понял, я хочу быть таким же могущественным, как та женщина, таким же гордым и независимым. Я не желал боле быть бессловесным ребенком, терпеть побои, сносить наказания, безропотно слушаться священников, соглашаться со всем подряд из их лицемерных проповедей. Я хотел научиться стоять за себя, обрести силу. Ведь только сила дает независимость.
   Войну мы пережили в безопасности. Монашки, надо отдать им должное, потеряли только двоих из нас. Оказалось, приют был не таким уж и бескорыстным. Однажды меня вызвали и повезли обратно на запад в разоренные земли. Оказалось, настоятельница как-то прознала (у клириков везде связи), что мой дядя пропал на войне. Через своих людей аббатиса продала его поместье. Теперь оно стоило в несколько раз дешевле, чем в мирное время. Из всей этой суммы вычли долги сквайра, а, главное, и мое содержание у сестер. Мне досталась лишь горстка монет, но я знал, куда я ее потрачу. Моего наследства хватило, чтобы оплатить первый год в академии некромантии.
   Рассказ о злоключениях детства наконец-то вывел Тэдгара из дремы. Мастер выслушал его внимательно, но в ответ ничего не сказал. Довольно долго наши герои искали своротку на Бьерджану. В проводники ни один из местных не вызвался. Все боялись проклятой деревни. План, нарисованный Тадделем, оказался не точным. По крайней мере, по нему выйти к искомому поселению не удалось. И только один из местных пастухов вывел к нужной дороге, велел ехать прямо, а сам поспешил удалиться. И хоть расстояние оказалось немногим более десяти миль, господа маги прибыли на место лишь после полудня.
   Сначала появились заброшенные угодья, затем первые постройки показались из-за холма, а потом уже и невысокая церковь. Издалека всё выглядело, как всегда. Признаки запустения стали видны лишь много ближе. Лошадей привязали к стволу раскидистого дуба на поле. Подальше положишь - поближе найдешь. Не к чему животным появляться там, где они могут почувствовать присутствие нежити. Сэр Даргул подал юноше лопату, и ящик с походной лабораторией.
   Дома располагались тремя группами, между ними проходили две улицы под прямым углом. Жилище каждого крестьянина окружал невысокий дощатый забор, но достаточный, чтобы его не перепрыгнул вражеский конь. Во дворе, как правило, росли несколько плодовых деревьев. Зрелые яблоки до сих пор висели на ветвях. Их так никто и не собрал. Вдоль изгородей размещались амбары и сараи. Высокие черепичные крыши по большей части стояли сохранными. Но кое-где уже начали появляться не заделанные дыры. Все двери были выбиты или распахнуты настежь, часть окон - тоже. Из темных проемов неприятно веяло сыростью. Дорожки уже начали зарастать сорняками.
   В брошенной деревне царила зловещая тишина. На первый взгляд картина не предвещала ничего жуткого. Даже скупое осеннее солнце светило на редкость ярко, а пологие увалы с двух сторон защищали Бьерджану от холодных ветров. Но чем дальше, тем сильнее Тэдгар чувствовал напряжение. Он не раз оборачивался, и мастер заметил беспокойство помощника. Нет, никаких шагов сзади не доносилось, ни таинственных шорохов, ни скрипа половиц или стука копыт. Лишь слегка шелестели последние листья. Да и в воздухе не чувствовалось едких миазмов, и зеленое марево не истекало из оскверненной земли, как это бывает в иных книжках. Но гнетущая тревога заставляла раз за разом всё чаще смотреть назад. Даже собственные шаги уже пугали. Воображение рисовало изощренные образы голодных чудовищ с синюшной кожей, спутанными волосами и острыми белыми клыками. "День, сейчас день, они не появляются днем, - говорил сам себе юноша - Крестьяне проверили тут все и вампиров не нашли". Но, если страх зародился в душе, никакие доводы разума не способны его побороть. Парень посмотрел на магистра. Тот шагал вперед уверенной походкой. Казалось, старого некроманта не волновали ни пустые дома, ни безлюдные сады, ни спелые яблоки. Нет, отставать нельзя. И молодой маг быстро нагнал сэра Даргула.
   Наши герои дошли до перекрестка и свернули налево. Там в конце короткой деревенской улицы за невысокой изгородью из грубого песчаника стояла церковь. Штукатурка по большей части держалась, но местами уже успела отсыреть и отвалиться. Черепичная крыша также выглядела неплохо. Но колокол уже успели снять и увезти.
   Однако двор пребывал в ужасном состоянии. Все могилы разрыты. Некоторые надгробья покосились или вовсе рухнули. А между захоронениями высились кучи земли. Очевидно те, кто приходил сюда бороться с вампирами, лишь слегка присыпали гробы и не потрудились привести обитель мертвых в исходный вид. Тэдгар вопросительно посмотрел на мастера.
   - Подойдем-ка ближе, дружок, - уверенно произнес господин Мортимер и поманил помощника рукой.
   Старый некромант без опаски прошел в проем между каменных столбов и остановился на середине дорожки, ведущей ко входу в храм со стороны трансепта. Для парня шагнуть в церковный двор стало настоящим испытанием, сродни переходу в потусторонний мир (хотя для магов такие путешествия через порталы более обыденны, чем для людей, чуждых тонких искусств). В груди защемило, а все шесть с лишним футов костлявого тела покрылись мурашками. Как же стыдно. Ну где это видано, чтобы некромант боялся кладбищ? Ведь нашему герою не раз приходилось посещать некрополи, лицезреть метущихся духов и беспокойных покойников. Однако тогда было понятно, с чем предстоит столкнуться. Здесь же пугала неопределенность. Как знать, кто обитает в брошенной залесской деревушке.
   Сэр Даргул показал рукой:
   - Смотри.
   У стены храма лежал целый набор садовых инструментов: несколько лопат, пара топоров, лом, коса.
   Тэдгар вопросительно посмотрел на магистра.
   - Должно быть, оставили те, кто устроил всё это безобразие. Суеверные крестьяне решили не носить домой то, что соприкасалось со скверной. А то вдруг упырь по запаху найдет, - ухмыльнулся Угрехват.
   - Судя по масштабам разрушений, здесь далеко не всё. Кто-то да осмелился унести добро домой, - улыбнулся парень.
   - Что дороже? Заступ или сверхъестественный страх? - картинно развел руками опытный заклинатель, - Однако, хватит болтать. К делу! Вон в той стороне захоронения самые свежие. Если наш друг Таддель прав, и жертвы вампиров умерли последними в деревне, то они должны покоиться именно там, вместе с новоиспеченными кровососами, естественно, ежели такие имеются.
   Старик двинулся вперед вдоль стены церкви, по пути оглядывая надгробья. А помощник со всем скарбом поплелся за ним. Наконец-то мастер остановился.
   - Вот здесь, - сказал он и указал на неглубокую могилу, которую после осквернения или очищения, смотря с какой стороны посмотреть, лишь слегка забросали землей, - Поставь ящик сюда, а сам откопай мне гроб.
   Тэдгар положил посох, аккуратно снял ношу и бережно поставил походную лабораторию рядом с господином Мортимером. Он засучил рукава и расстегнул полы робы. Конечно, облачение мага - не самая удобная одежда для копания, и не будь господина Мортимера, юноша с удовольствием скинул бы балахон и остался бы в дублете и шоссах. Но молодой чародей не знал, как отнесется к такой выходке наставник, а потому предпочел достойный вид удобству.
   Меж тем Угрехват отошел, сел на ступени крыльца храма и с интересом наблюдал за всеми потугами парня. Ученый бы конечно разрешил бедолаге работать хоть нагишом, но старика забавляли поползновения ассистента, и он решил не вмешиваться.
   Меж тем страх уменьшился, тревога отступила. Во-первых, уже столько времени ничего не происходило, в во-вторых, уверенность и невозмутимость мастера не позволяли усомниться в безопасности предприятия.
   Скоро лопата уперлась в крышку, и вот уже дешевый гроб из суковатых досок показался из-под слоя глинистой почвы.
   - Щиток есть? - крикнул знаток темных искусств и подошел ко краю могилы.
   Конечно же, я думаю, что все наши читатели так или иначе связаны с некромантией, но если вдруг сия рукопись попала кому-то, кто не сведущ в этом виде магии, то поясню. Щитком называется маска, закрывающая нос и рот. Она должна фильтровать воздух и защитить человека от зловония и тлетворных миазмов. В старину всё действие сводилось к простой фильтрации через уголь, слои ткани и листья лекарственных растений. Но сейчас используются исключительно системы с чарами, которые вдобавок нейтрализуют и зловредные заклинания, если таковые наложены на покойного. А еще самые качественные из подобных изделий увеличивают силу навыков их обладателя. И потому некоторые носят их, даже, когда не работают с трупным материалом.
   - Нет, - Тэдгар виновато покосился на наставника и рукавом утер едкий пот со лба.
   Сэр Даргул демонстративно вздохнул и усмехнулся. Он ведь так и знал. Молодежь никогда не заботится о технике безопасности. Понятно, из могилы крестьянина не поднимутся ядовитые испарения, но всё же нельзя давать понять парню, что знаменитый ученый тоже иногда нарушает правила. Господин Мотимер запустил руку в мешок у пояса, извлек оттуда два многослойных платка и один подал юноше.
   - Бери, он пропитан заряженным лубеолумом. Не бог весть какая защита, но о другой ты не позаботился.
   Когда оба сделали маски Угрехват скомандовал:
   - Открывай.
   Тут у молодого мужчины екнуло сердце. Страшно подумать, кто может выскочить из гроба. Хотя, с другой стороны, если бы там находилось нечто живое, ой, то есть не живое, нет, лучше сказать, пребывающее в посмертном активном существовании, то оно бы точно дало о себе знать.
   Начинающий некромант подцепил угол крышки лопатой и резком движением отбросил её в сторону. Сырое дерево глухо ударилось о глинистую землю. Сэр Даргул подошел ближе и наклонился. Тэдгар боязливо заглянул внутрь.
   - Скелет хорошей сохранности, скорее, мужчины лет сорока-шестидесяти. Голова отделена от туловища и положена между ног. Больше ничего сказать не могу, - резонно произнес мастер, - видишь? - он откинул остатки полуистлевшей одежды указал на железный кол в грудной клетке. Тот проник между двух ребер и переломил их, раздробил другое при выходе из тела, вошел в доску дна и, вероятно, погрузился в грунт.
   - Вижу, - согласился помощник. Юноша был несказанно рад уже тому, что мертвец не кинулся на них и не попытался никого убить.
   - Ты заметил, мальчик мой, у него нет ... - магистр хитро подмигнул и выжидающе уставился на парня.
   - Чего? - недоуменно буркнул молодой маг и тут же сообразил, - У него нет ... клыков. Нет клыков!
   - Браво, браво мой долговязый друг, - довольно улыбнулся Угрехват, - А поэтому ... ?
   - Он - не вампир! - радостно закончил фразу ученик.
   - Молодец, хвалю, - играючи, кивнул опытный заклинатель, - Зайчатки, зайчатки мыслительного процесса. А теперь поглядим, мог ли он быть жертвой вампира, - многозначительно добавил знаток темных искусств и направился к ящику с походной лабораторией. Он извлек оттуда странного вида приспособление, которое отдаленно напоминало подзорную трубу. Бронзовый корпус сверкал, как золото, а линзы из чародейских кристаллов переливались разными цветами. Тут же имелось отделение для дополнительных стекол, а также винты грубой и тонкой настройки.
   -- Это - преобразователь излучения Мэрдока, - гордо сказал сэр Даргул, - незаменимая штука для таких, как мы. То есть таких, как я, у тебя пока только зайчатки, - специально, но беззлобно, уел юношу старик, - Показывает любые виды магии. Так ну-ка посмотрим, - Он приставил прибор к правому глазу и склонился над костями, - Ничего, кроме естественного фона. Попробуем объектив для базионов, - Угрехват сменил насадку, - Снова ничего. Так, теперь конвексиальные потоки Лембоо-Митча. Опять пусто. Последнее - поляризатор Сартрэма, - Ученый приставил большой красный кристалл, похожий на лупу - Снова ничего особенного, только следы заклятий примитивных сельских амулетов. Он умер естественной смертью, или вампиры имеют в своем составе частицы, не видимые преобразователем Мэрдока. А теперь, - торжествующе произнес естествоиспытатель, вставая, - ты поднимешь нам из него скелета-стража, а я посмотрю, каковы твои успехи в некромантии. Места тут не спокойные, телохранитель нам всегда пригодится.
   - Конечно, сэр, - кивнул Тэдгар из Гуртсберри.
   С одной стороны, задание не было сложным. Такие вещи студенты академии проделывали уже с первого года обучения, и наш герой тоже. Но с другой, после выпуска молодой маг поднимал нежить всего раза два, а потому юноша чувствовал себя, словно на экзамене. Парень застегнул робу, привел в порядок рукава, отряхнулся, подобрал посох и шагнул ко краю могилы. Он начал творить заклинание - сгустки зеленого света завихрились на левой ладони и на навершьи. Чары наведены. Помощник Мортимера направил их на труп. Мерцающий поток низвергся в гроб и окутал каждую косточку. Призыватель медленно поднял руки вверх, концентрируя и выстраивая энергии, и скелет стал собираться сам собой. Череп с жалкими остатками волос переместился к шее и занял исходное положение. Позвоночник выпрямился, грудная клетка будто наполнилась воздухом, плечи присоединились к лопаткам, предплечья и кисти приняли прижизненные формы, бедра вместе с голенями подняли таз. Последними восстановились сочленения стоп. Бывший крестьянин встал, огляделся пустыми глазницами, поставил ногу на край и вышагнул из ямы. Сияние тут же исчезло. Зато Тэдгар светился радостью - не оплошал.
   - Теперь я вижу, ты, действительно, - некромант, дружок, - похвалил сэр Даргул.
   - Как назовем? - усмехнулся юноша.
   - А их нужно обязательно называть? - удивился Угрехват.
   - Когда я учился, профессор Метцен всегда давал поднятым смешные имена, - ответил молодой маг.
   - Назови, как хочешь. Он же твой.
   - Пусть будет Бакстер.
   - Отлично, дай Бакстеру топор из той кучи, - наставник показал на оставленные борцами с упырями орудия.
   Парень принес колун и вручил своему прислужнику.
   - А теперь вели ему патрулировать вокруг церковного двора и нападать на каждого, кто приблизится сюда с дурными намереньями.
   Начинающий чароплет отдал приказ - безмолвный скелет-страж развернулся и пошел по направлению к выходу с кладбища.
   - Ну как, теперь чувствуешь себя увереннее? - спросил старый некромант.
   - Ага, - с облегчением выдохнул Тэдгар.
   - Тогда за работу, сынок.
   Соседнее захоронение оказалось пустым. Мортимер присел на корточки, кисло уставился на сломанный гроб и крепко задумался. Юноша не знал, какая деталь привлекла внимание наставника, но не мешал последнему изучать трухлявые доски и червоточины в глине. Пока мастер занят, верный землекоп может отдохнуть.
   - Я понял, - с досадой произнес знаток тайных искусств, вставая, - Какой же я дурак! Здесь мы не найдем нужного образца.
   - Но почему, сэр?
   - Мне даже смешно. Это было так очевидно. Но если мне, чтобы дойти до такого пустяка, понадобилось несколько дней, то твоих зайчаток и вовсе не хватит. Эта могила пуста именно потому, что там лежал вампир. Чуешь?
   Парень отрицательно помотал головой и для пущего уважения к наставнику присел рядом. Должен же преданный помощник разделять участь нанимателя.
   - Так ведь и все остальные могилы вампиров пусты. Не могут они вернуться обратно. Кажется, крестьяне, которые тут всё перевернули, до этой мысли тоже не дошли, раз приперлись сюда со своими лопатами и колами. Вот сам посуди. Превращается покойник в вампира, и начинает выбираться на свободу. Ломает крышку гроба, как тут, разгребает землю. Дышать ему не нужно, а потому рано или поздно прорваться все равно удается. А дальше? Глупо, глупо, мой лохматый друг, возвращаться назад. Если так выкапываться и закапываться, вся ночь и пройдет. Призраки, вот кто возвращается к телу, и прочая бестелесная нежить. Им земля - не преграда. А тут мертвец во плоти. Не сможет он так просто попадать туда и обратно, да и не зачем, тело-то всегда с ним. Да и как могила выглядеть будет? Каждый раз перекопанная? Тогда сразу очевидно, кому в грудь кол вбивать. Мне кажется, в свою последнюю обитель могут вернуться только те, кто лежит в склепе или в саркофаге в крипте. Откроет дверь или пододвинет плиту - и обратно. А когда на твоем пути гора земли ... Сам понимаешь, нужно другое пристанище.
   - А может быть, они как-то могут проходить сквозь землю или раздвигать её.
   - Ох и насмешил. Да тут магией попахивает. Магия - это не чудо, это - вещь обыденная. А потому бывает только реальная магия, а нереальная - не бывает.
   - И куда они направляются?
   - А я почем знаю? - развел руками магистр, - Какая угодно щель - пещера, подвал, возможно, даже лес - глухая чаща, заброшенный дом, стог сена - да где угодно, любое темное место.
   - Тогда мы можем уходить?
   - Ну уж нет. Если я не смогу найти образец вампира, то, возможно, нам удастся заиметь пробу ткани жертвы упыря. Трофей, конечно, не столь желанный, но все равно достойный анализа. Так или иначе нам не помешает соответствующий раздел в отчете. Так ведь даже занятнее - все самое интересное на десерт. Пошли.
   Пришлось снова поработать лопатой. Новое захоронение. Женщина от семнадцати до тридцати пяти лет. Голова отсечена и положена между ногами. Грудь пробита железным колом.
   Угрехват снова достал преобразователь излучения Мэрдока.
   - Есть! - сказал он с еле скрываемой радостью, - В спектре базионов имеется слабое очаговое свечение центрального типа. И оно никак не может соответствовать естественному полю. Посмотрит-ка сам.
   Старый некромант передал трубку юноше, и тот приставил окуляр к глазу. Он увидел картинку в чёрно-зеленой гамме, напоминавшей малахит. Земля казалось темной, лишь корни и трава слегка светились на фоне угольной массы. Кости казались прозрачными или полыми, стеклянными. А в нескольких ребрах и позвонках слабо сияли синие пятна неправильной формы. Молодой маг перевел взгляд на другие могилы, потом на церковь - ничего подобного.
   - Видишь? - нетерпеливо спросил сэр Даргул.
   - Да, ответил Тэдгар.
   - Ладно, отдай мне, а то сломаешь игрушку, - велел он и забрал прибор, - Дай мне мешочек и пинцет.
   Старый некромант опустился на колени и аккуратно взял несколько образцов из тех мест, где искомых очагов было больше всего.
   - Видишь, парень, магическая субстанция находится внутри кости. Что это значит?
   - Что она попала в ткани, возможно, при жизни с кровью.
   - Именно, если бы свечение носило периферический характер, можно было бы подумать, будто скелет обработали чем-то снаружи. А тут налицо проникновение иного рода. У меня есть идея на сей счет. Но ... - исследователь задумался, - я расскажу тебе потом. А пока рано говорить об открытии. Ну-ка, мой потный друг, бери лопату, и идем дальше.
   Работа успокаивала. Когда ты занят, да еще и наставник сзади всё время погоняет, трудно сосредоточиться на тревоге. К тому же, рассуждения сэра Даргула о пустых могилах вампиров казались убедительными. День меж тем клонился к вечеру. На небо набежали тучи. Погода на глазах делалась пасмурнее. Впрочем, в Бьерджане, защищенной с нескольких сторон увалами, ветра так и не было, и на деревенском кладбище царили тишина и умиротворение. Даже листья почти не шелестели, а пения птиц не было слышно с самого утра. Лишь иногда издалека доносился стук шагов Бакстера. Тот нарезал круги вдоль невысокой ограды старого погоста. Пришлось вскрыть еще три захоронения. Синее свечение обнаружилось в двух, одно оказалось пустым. Похоже, предположения подтвердились. Коллекция пополнилась новыми образцами. Однако почва глинистая, тяжелая. Хорошо, хоть участники карательной операции взрыхлили ее относительно недавно, да и не трудились закопать могилы целиком, а лишь слегка забросали землей. Но все равно помощник устал, разгорячился и вспотел. А ведь так на предательски холодном залесском воздухе и простудиться легко. Мышцы ломило, коленки ныли, еще немного, и на ладонях выступят мозоли. Вдобавок, в животе давно урчало, а от голода начало сводить глотку.
   Мастер знал сам, молодых парней нельзя долго держать без еды. Это вредно как для здоровья, так и для производительности труда.
   - Давай перекусим, - предложил магистр, - Пошли внутрь.
   - В церковь? - спросил Тэдгар.
   - Да, забыл про правила безопасности? Никогда не есть там, где лежит трупный материал.
   Юноша кивнул, бросил лопату, подхватил приборы и поплелся за наставником.
   В храме царил полумрак через тусклые стекла, проникало совсем немного света. Неф был один. Стрельчатые окна в строгих каменных рамах располагались по обе стороны при входе и в трансепте, еще три находились в апсиде. Несколько рядов расшатанных скамеек стояли по обе стороны прохода. Со стен взирали суровые лики святых, паладинов, иерархов, монахов, а меж ними теснились грифоны, единороги и драконы, а также всякие завитушки, кои знатоки искусства обычно коротко именуют растительным орнаментом. Местный художник, явно, плохо знал пропорции и позы. Но здесь главное - не правдоподобие, а узнаваемость. Выше красовались символы света и тьмы, а также эмблемы духовных орденов и герб местного епископства. Краски потускнели и покрылись патиной еще задолго до оставления деревни. Наверное, их не поновляли более века. Впереди высилась кафедра проповедника со следами грубого ремонта. Краска на ней облупилась, а доски выглядели так, как будто готовы проломиться от любого шага. В восточной части стоял алтарь с грубой резьбой, но все священные предметы, конечно, уже унесли. Похоже, отряд мстителей оставил церковь нетронутой, то ли из-за страха перед богом, то ли из-за того, что никто не предполагал искать здесь вампиров. Так или иначе выглядел интерьер, как будто тут службы здесь закончились буквально вчера. Под хранительными сводами царила абсолютная тишина. Ни один звук с кладбища не долетал сюда.
   Господа некроманты уселись на самую крепкую, на их взгляд, лавку. Сэр Даргул достал сыр, хлеб и ветчину. Беседа шла оживленно. Тэдгар высказывал свои предположения на счет магической природы вампиризма, наставник задавал наводящие вопросы. Вот только сам говорил лишь намеками и собственные умозаключения держал в тайне, а парня лишь дразнил близостью разгадки. Наконец все было съедено, а в храме сделалось гораздо темнее. Но так не хотелось вставать с насиженных мест, особенно, когда в животе приятно потяжелело, а после трапезы тебе точно всучат лопату и скажут раскапывать очередное захоронение. Однако старый чароплет уже сложил тряпицу, на которой размещался нехитрый обед.
   Как вдруг с улицы донесся какой-то звук. Что это? Определить характер или направление было невозможно. Во-первых, пришел он слишком неожиданно, а во-вторых, толстые стены церкви поглотили и исказили его до неузнаваемости. Мужчины вскочили и замерли. Но грязные дешевые стекла окон не позволяли рассмотреть ничего снаружи. Снова воцарилась тишина. Но на сей раз тяжелая, напряженная. Страх вернулся в мгновение ока. Пожилой некромант махнул рукой и показал на дверь. Видя замешательство ученика, он направился вперед, ступая мягко, как кошка, с посохом наготове. Помощник взвалил на плечо ящик с походной лабораторией и двинулся за мастером. У выхода Даргул Угрехват кинул на себя щит тьмы и проскользнул наружу. Юный Тэдгар последовал его примеру, и вот уже оба стояли на крыльце. Смеркалось. Впереди пламенел закат. Надгробья отбрасывали длинные тени. За оградой показался Бакстер. Он, как и прежде, ковылял вокруг кладбища. Хороший признак, значит прислужник ничего не учуял.
   Маги постояли ещё немного и поозирались по сторонам.
   - Ладно, продолжим. Наверное, черепица где-то свалилась или кладка осыпалась - пробормотал знаток тайных искусств. Но в голосе старика прежней уверенности не чувствовалось, - Так, вот эту, и всё на сегодня, - исследователь показал на ближайшую могилу.
   Верный работник снова засучил рукава и с тяжелым вздохом взял лопату. После каждого копка он оборачивался. Опытный чародей тоже постоянно вглядывался вдаль.
   Крик, за ним лязг железа. Они прозвучали в тишине, как раскат грома.
   - Там! - крикнул Мортимер, показал рукой, вскинул посох и понесся вперед.
   Парень бросил заступ, выскочил из ямы, схватил оружие и ринулся за наставником. У ворот Бакстер схватился с омерзительной тварью. Странное существо в лохмотьях с кожей землистого цвета, спутанными волосами и длинными когтями шипело и казало клыки. На одном из плечей разверзлась ужасная рана до кости. Скелет-страж пытался рубить топором, но ловкий противник отскакивал то вправо, то влево и не сдавался. От неожиданности Тэдгар встал, как вкопанный. В этот момент его прислужник ударил со свей силы, промазал, по инерции пробежал вперед и попал в камень ограды. Металл оглушительно зазвенел. Тут же упырь оттолкнулся всеми четырьмя лапами практически взлетел на спину неживому защитнику.
   - Стреляй! - заорал Даргул и сам выпустил стрелу тьмы.
   Юноша тоже дал разряд - вампира отбросило на три ярда и, видимо оглушило. Тогда костяной воин кинулся на врага и снова размахнулся колуном. Ржавое лезвие вошло в мертвую плоть, - звук, как в лавке мясника на базаре. Рука монстра отлетела от тела. Оглушительный ор. Кровосос одним прыжком перескочил через ограду, запетлял между могил и скрылся из виду.
   Магистр поднял отсеченную кисть.
   - Так, уходим! - скомандовал Угреват, - бери Бакстера, хватаем лабораторию, и к лошадям, если их еще не прикончили, мрачно процедил он сквозь зубы.
   Молодой некромант всё еще смотрел в ту сторону, куда убежало существо. Там над кладбищем возвышался холм, и на нем парень заметил четкий силуэт, человека. Нормального человека в одежде, а не сграбленного звероподобного упыря в лохмотьях. Казалось, он с любопытством наблюдал за чародеями, но не желал ввязываться в бой. Раз и ...
   Нет, конечно, Тэдгар не заметил, как незнакомец превратился в нетопыря и улетел - расстояние не то. Просто раз, и его не стало. Но вдруг среди наших читателей, особенно из числа дам, найдутся натуры, настроенные романтически, для них вывожу следующий абзац.
   И юноша заметил, как мужчина поднялся в воздух, обернулся летучей мышью и та, хлопая перепончатыми крыльями, унеслась прочь в сумрачное небо.
   - Ну, где ты там? - послышался недовольный голос сэра Даргула.
   - Иду! - ответил помощник, - Бакстер, за мной!
   Они со всех ног помчались к стене церкви, забрали лабораторию и мешок с образцами, а потом бросились назад. Магистр на ходу завернул ценнейший трофей в тряпицу и положил под мышку. Смеркалось быстро. Наши герои неслись по Бьерджане. Они постоянно обновляли щиты маны и пускали в стороны волны темной новы. Чисто. По пути, на счастье, им не встретился никто. До окраины и в поля. Хвала богам! Лошади оказались целы.
   Угрехват помог залезть в седло Тэдгару с грузом, а затем вскочил сам.
   - Отпускай стража, он всё равно за нами не успеет.
   Верный скелет тут же развалился грудой костей.
   - А теперь вперед! - решительно произнес Мортимер и пришпорил конягу.
  
  

Глава V, в которой речь идёт о манипуляциях с дисперсными системами

   Теперь я расскажу об опытах, которые провел господин Мортимер по возвращении домой. Конечно, для тех, кто любит приключения, данный раздел будет слишком скучным, а тем, кто не знаком с алхимией - вообще непонятным. Если так, то пролистывайте и скорее открывайте новую главу. Но ежели дорогой читатель во что бы то ни стало хочет познакомиться с изысканиями почтенного натурфилософа, то пусть приготовится к повествованию довольно унылому и однообразному. Однако выпускник академии некромантии, наверное, с радостью и умилением вспомнит, как приходилось сидеть с потрепанным учебником в душных лабораториях в окружении пробирок, колб, штативов и горелок в ожидании вожделенных трансмутаций.
   Итак, давайте перенесемся в комнату наших героев на втором этаже "Хромой устрицы". Все окна завешаны плотной тканью, дабы солнечный свет не разрушил драгоценные субстанции вампиров, кои следовало выделить в чистом виде. Зато повсюду расставлены свечи. Благо, их упыри нисколько не боятся. Длинный стол разделен на две части: справа лежит книга для записи, несколько листков черновика, чернильница, пара перьев и нож, слева возвышается ящик с регаентами и приборами, в ряд выстроились склянки с образцами, каждая снабжена ярлычком с указанием обстоятельств обнаружения.
   Сэр Даргул с наслаждением следил, как Тэдгар пыхтит над ручной мельницей. Более неуклюжего создания и представить себе нельзя. Однако хоть какая-то польза от долговязого прожорливого дармоеда. Вчера копал, сегодня крутит.
   - Всё, - с облегчением выдохнул парень и смахнул рукавом пот со лба. Этот бездельник еще и устал.
   - Как у тебя с алхимией? - отозвался наставник.
   - Учил когда-то? - улыбнулся юноша. Он уже почувствовал подвох и приготовился к очередной подковырке.
   - Учил, да не выучил, - усмехнулся Угрехват, - Я вот тоже, как ты, учил когда-то. А как понадобилось делом заняться, так и не вспомнил ничего. Растерялся, и глаза забегали. Пришлось переучивать заново. А как освоил повторно - понял, всё это я уже проходил, да вот только ничего не отложилось. Ну-ка, как перевести магические субстанции из твердой фазы в раствор?
   - Ээээ, - помощник с досадой сжал губы.
   - То-то же. Ничего ты не знаешь. Память-то дырявая. Ладно, смотри, пока я жив.
   Мастер открыл походную лабораторию, щелкнул пальцами, и из старого ящика открылось еще четыре отделения, равных ему по объему.
   Тэдгар не смог скрыть удивления.
   - Хранение в гиперпространстве, не слышал? - развел руками сэр Даргул и потрепал бедолагу по и без того взъерошенным волосам, - Представь, если бы тебе пришлось тащить всё это хозяйство. Вот видишь, как я о тебе забочусь, - Учёный явно был рад произвести впечатление. Он достал колбу, налил воды до половины, засыпал пару щепоток размолотого первого образца, опустил туда стеклянную палочку и отдал парню, - Мешай.
   - Долго? - бросил юноша с явным намереньем позлить старика и услышать новую колкость.
   - Пока пальцы не посинеют, - Мортимер изобразил негодование.
   Ассистент с ухмылкой удовлетворения начал взбалтывать суспензию. Старик решил поддержать ученика, а за одно и сэкономить время, он достал образец два и стал готовить его.
   - Достаточно, а то еще и склянку сломаешь, - прервал работу магистр, когда посчитал смесь относительно равномерной, - Теперь смотри. Нам нужен тиоломат, - мастер взял пузырек из металла и добавил по десять капель в каждую емкость, - Ну вот, продолжай мешать, - он отдал сосуд помощнику, - Тиоломат образует очень прочные связи с любой магической субстанцией. Видишь, чтобы он оставался чистым, я храню его в баночке из мифрилового сплава. Никакая магия через него не проникает. Тиоломат отделит всё магическое от костей и вытянет это в раствор. Вот так и осуществляется перевод из дисперсной фазы в дисперсную среду. Ясно?
   - Угу, хмыкнул Тэдгар и кивнул.
   - Так, теперь пора очистить раствор. Перелей суспензию в центрифужную пробирку, смотри только сам не облейся.
   Мастер поставил перед собой центрифугу и поместил образцы в нее.
   - Ну что, крутить будешь? - насмешливо спросил сэр Даргул.
   - Конечно, - ответил парень и подошел ближе.
   - Дружок, мне льстит твоя готовность помочь, но толку от такого дубатола тут не будет. При всем желании ты не сможешь обеспечить нужную скорость.
   Знаток темных искусств вскинул руку - по пальцам пробежал желтоватый отблеск, - и колесо со склянками начало вращаться, как семечко клена, а затем все быстрее и быстрее.
   - Знаешь, кто такой хальбрадский моховой кругопряд? - продолжил магистр.
   - Судя по названию, какой-то паук, а, судя по тому, что Вы им заинтересовались, сэр, думаю, страшно ядовитый, - предположил молодой маг.
   - Верно. Дальше спрашивать смысла нет. Найди экстракт его яда вон там. Возьми один пакетик и разведи спиртом. Так вот, яд этого паука способен расщепить тиоломат. Спросишь, зачем нам это? А вот зачем. Толомат связывает магию намертво, и ничем ее потом не оторвать. А нам нужно иметь более подвижную связь с большей константой диссоциации. Потому тиоломат нам подходит только, чтобы забрать тонкие материи из взвеси. Далее мы его уничтожим.
   - Но ведь тогда магические субстанции могут улетучиться или разложиться?
   - Действительно. Но мы добавим другой стабилизатор - ортокадимион. Он легко отщепляется и присоединяется к магическим субъединицам, а потому с ним мы уже можем работать. Как вытяжка паучьего яда растворится, процеди жидкость через три фильтра. Вот они.
   Наконец-то центрифугирование завершилось, господин Мортимер слил супернатант, а Тэдгар приготовил эссенцию хальбрадского мохового кругопряда.
   Старый чародей добавил к исследуемым образцам ортокадимион, а затем и вытяжку яда и взболтал смесь.
   - Теперь, мальчик мой, видно, что тиоломат разлагается с выделением газа, - пояснил Угрехват. Действительно, на стенках появились маленькие серебристые пузырьки, - скоро все магические субстанции перейдут в соединения с ортокадимионом, и мы можем начать исследования.
   Знаток темных искусств достал преобразователь излучения Мэрдока, настроил его на обнаружение базионов, посмотрел через него на растворы и удовлетворенно кивнул.
   - Взгляни-ка, - мастер протянул прибор помощнику.
   Парень поднёс окуляр к глазу и увидел равномерное синеватое свечение от обоих жидкостей.
   - Вижу, - произнес он и отдал трубку наставнику.
   - Отлично, - удовлетворенно сказал сэр Даргул и склонился над ящиком. Вскоре он достал оттуда небольшую коробку, покрытую изнутри мифрилом, два бархатных мешочка и футляр с несколькими десятками стеклянных трубочек, заполненных белым содержимыми. Каждая из них была подписана и исчерчена шкалой. Магистр выбрал нужную и отложил в сторону. Далее он расшнуровал кисеты и извлек кристаллы. Ученый вставил их в пазы ящичка у противоположных стенок.
   - Вот смотри, - Угрехват показал на конструкцию, - Сейчас определим, с каким именно классом базионов мы имеем дело. Мы разгоним частицы с магическими субстанциями в поляризационной камере. Эта колонка, - он указал на полый цилиндр, - содержит вещество, в котором каждая фракция базионов имеет свою подвижность. По расстоянию, на котором остановятся частицы наших образцов, мы и сделаем вывод о классе базионов.
   - Кажется, я что-то такое учил в академии, - пробормотал Тэдгар в ответ.
   - Все учили, - отозвался мастер и ехидно посмотрел на ассистента.
   - Простите, сэр. Но я учился сразу после войны. Тогда ни лабораторий, ни пособий, ни учебников толком не было. Акцент делался на навыках некромантии, а такие предметы, как алхимия, всегда приносились в жертву практическим занятиям.
   - Поэтому-то я тебе всё и разжевываю, - покачал головой господин Мортимер, - Ты же - парень не глупый. Вот и наверстывай упущенное.
   - Это что? Неужели вы меня похвали в первый раз? - изумился юноша.
   - Кончено нет, обалдуй. Смотри и учись, раз в котелке пусто, да поглоти тебя виверна.
   Старик взял колбу с образцом, открыл колонку и капнул туда немного исследуемого раствора. То же самое он проделал и со второй пробой. Далее ученый вставил оба цилиндра в специальные пазы в камере.
   - Так, ты заряжаешь левый кристалл, я - правый. Просто направь туда поток магии, понял? Расходуй всю ману, как можно скорее.
   - Хорошо, сэр, - отозвался ассистент.
   - Тогда поехали. Три, два, один.
   Тут заклинатели выставили руки, и из ладоней изверглись два искрящихся серебристых потока. Чародейные кристаллы преобразовывали их и создавали поле. На первый взгляд, ничего не происходило. Однако внутри началось движение базионов от одного полюса к другому.
   - Всё, хватит, - крикнул Мортимер, и оба прекратили насыщать камни энергией, - Теперь с помощью преобразователя излучения Мэрдока мы посмотрим, где остановились наши частицы.
   Естествоиспытатель поднес прибор к глазу и взглянул на колонки.
   - Сейчас я тебе дам посмотреть, - сказал опытный некромант, - Обрати внимание. Полоска свечения находится на третьей отметке. Рядом есть еще несколько полосок, но это - примеси. Третья отметка тут - это класс кантакироидов.
   Сэр Даргул протянул трубку парню. Тот уставился на стеклянные цилиндры.
   - Видишь? - нетерпеливо спросил наставник.
   - Да, - ответил юноша, действительно, третья отметка.
   - Вот что, сынок, - улыбнулся Угрехват, - Учи алхимию. Нет, не трансмутации красного короля, не философский камень, не панацею. Все это - бред. Учи способы детекции магических субстанций. Если хочешь докопаться до сути заклинаний, пригодится.
   - Спасибо, сэр, - отозвался Тэдгар из Гуртсберри.
   - Как видишь, подвижность частиц в образцах один и два одинаковая, стало быть, магия там одна и та же. Теперь я достану специальную колонку для кантакироидов, и мы выясним, с каким конкретно видом этих субстанций мы имеем дело.
   Мастеру нравилось, как молодой чароплет смотрит за его действиями, как ловит каждое слово, как пытается запомнить ход эксперимента и отследить ход мысли. "Хоть кому-то удастся передать мои знания, - подумал про себя старик, - Вдруг из него можно сделать настоящего исследователя?" Он придирчиво оглядел ассистента - рослый нескладный парень в мешковатой робе с растрепанными волосами задумчиво глядел на разложенные приборы и реагенты. С виду могло показаться, что на столе царил полный бардак, но на самом деле у магистра всё было под рукой, лучшего порядка и быть не могло. "Наверное, ему можно дать попробовать повторить опыты с образцами три и четыре", - решил сэр Дагул. Хотя тут же разум взял верх над желанием вырастить из Тэдгара настоящего естествоиспытателя и опрокинул все радужные надежды. Ведь молодежь ныне такая непостоянная. Сегодня мальчик может усердно корпеть над книжками, а завтра свяжется с распутной девицей, забросит учебу, пристрастится к вину и заработает такое заболевание, о котором и лекарю-то говорить стыдно. А предсказать такое невозможно.
   Меж тем мастер отыскал в футляре две новые колонки для кантакироидов, добавил исследуемые растворы и поместил стеклянные цилиндры в камеру.
   - Давай, - сказал он Тэдгару, и молодой маг снова направил мерцающий поток в чародейный кристалл.
   По окончании разгонки Даргул Угрехват вновь начал рассматривать трубочку через преобразователь излучения Мэрдока.
   - Не может быть! - вырвалось у магистра, и - Весьма любопытный результат, - добавил он уже спокойнее.
   Ассистент вопросительно поглядел на наставника, подошел ближе, и взволнованно уставился на образец, будто без прибора мог заметить то, что видел господин Мортимер.
   - Смотри, - ученый передал прибор помощнику.
   - Та же самая полоска свечения, точно такая же, - пожал плечами юноша.
   Знатоку темных искусств нравилась честность парня. Он не станет юлить, по крайней мере, без особой нужды. Старик был готов биться об заклад, что девять из десяти его однокурсников в такой ситуации изобразили бы удивление.
   - Та же, да не та же, - усмехнулся некромант, - Что ты знаешь о кантакироидах, друг мой?
   - Кантакироиды -- это класс магических субстанций из фракции базионов, - начал Тэдгар фразу, заученную из учебника к нескольким экзаменам, - Они состоят из высококонсервативных гомологичных субъединиц, которые формируют комплексы, состоящие из сердечника и оболочки ...
   - Отлично. Хоть это помнишь, - прервал его сэр Даргул сомнительным комплементом, - А какие виды кантакироидов ты можешь назвать?
   Тут знаний юного заклинателя явно не хватило, он виновато улыбнулся и потупил взор.
   - Жалко, жалко, - ухмыльнулся господин Мортимер и с деланным укором посмотрел на помощника. На самом же деле во взгляде не было ни капли злобы. Наоборот, глаза сияли радостью от нового открытия, - Так вот, тех самых высококонсервативных гомологичных субъединиц есть всего два вида - А и В. И по их распределению и различаются типы кантакироидов. Когда субъединицы А находятся в оболочке, а В - в сердечнике - это первый тип кантакироидов, если в оболочке присутствуют оба типа: и А, и В, а В- в сердечнике, то это второй тип, если в оболочке два типа, а в сердечнике - А, то это третий тип. Однако логично предположить, что есть и четвертый тип, в котором в оболочке будут субъединицы В, а в сердечнике - А. Однако тип В довольно нестабилен, хоть и имеет высокую потенцию к самовоспроизведению. А потому его так и не удалось ни получить в эксперименте, ни отыскать в условиях естественных. Впрочем, лорд-маг грандмастер Бладелин подробно описал предполагаемые свойства этого несуществующего типа магических субстанций. Тот, кто делал мои колонки, наверное, был знаком с его работами, потому что он поместил метку с указанием четвертого типа на шкалу. И что мы видим? - здесь сэр Даргул сделал эффектную паузу, - Кажется, сегодня мы явились свидетелями открытия этого самого не существовавшего, но предсказанного типа. Ведь именно на той самой метке и находится свечение наших образцов, причем обоих.
   Старик воззрился на Тэдгара с видом полководца-победителя и с удовольствием отметил неподдельное удивление и искреннюю радость ассистента. А несколько растрепанный вид только усиливал озадаченность помощника.
   - Вы позволите? - несмело спросил он и посмотрел на преобразователь излучения Мэрдока.
   - Конечно, - великодушно согласился опытный некромант.
   - Теперь я вижу, - произнес парень восторженно, - это действительно метка для четвертого типа.
   - Ну вот, кажется, ты сегодня приобщился к настоящей науке. Если бы мы были дома, то я бы немедленно сел за статью в вестник нашего общества, но тут хоть пиши, хоть не пиши. Ладно, всё сделаем по возвращении. Однако нужно проверить все образцы, вдруг они имеют другие субстанции. Но что-то мне подсказывает, что нет. Ну ладно, хватит разговоров. Бери ручную мельницу и вперед, за дело.
   К середине дня после напряженной работы без перерыва на обед нашим героям удалось проанализировать и кости жертв, и ткани отрубленной руки вампира. Везде, как и предполагал сэр Даргул, оказался тот же самый вид кантакироидов. У мастера уже устала спина, а у Тэдгара заурчало в пустом животе. Это было слышно, хотя юноша на пороге открытия не посмел попросить передышку и стойко сносил все причуды дотошного ученого. Нужно было срочно прерваться, а то работа грозила превратиться в муку.
   - Скоро поедим, - ободряюще кивнул старик и улыбнулся. Но сейчас мы сделаем последний эксперимент. Как я понимаю, важным фактором существования исследуемых частиц является их стабилизация. Я думаю, те факты, что упыри с одной стороны умирают на свету, а с другой, пьют кровь связаны именно со стабилизацией. Вот и проверим. Для начала нам нужна кровь, - и знаток темных искусств насмешливо глянул на помощника.
   - Я понял, на что Вы намекаете, сэр, - кисло улыбнулся парень, - Надеюсь, Вам не надо слишком много.
   - Не, много не надо, больно не будет. Ну, не очень больно, - усмехнулся господин Мортимер.
   Он взял две пробирки, налил в каждую равное количество воды и поставил в штатив, а затем достал иглу.
   - Ну, подставляй палец.
   Молодой маг опасливо протянул руку. Мастер резким движением проткнул кожу ассистента - тот сжал зубы, но не ойкнул, - и выдавил несколько капель крови в одну склянку, а после добавил в каждую по одному скрупулу очищенного раствора кантакироидов из ткани вампира. Затем старик поглядел на образцы через преобразователь излучения Мэрдока и передал прибор Тэдгару. Юноша вынул палец изо рта и тоже посмотрел на объекты исследования.
   - Видишь, мальчик мой, сейчас свечение в обоих случаях одинаковое. Теперь я поставлю штатив на подоконник. Мы спустимся вниз пообедать, а, когда вернемся, узнаем, насколько оно ослабнет под действием солнечного света.
   - Снова гунхарский бекон? - насмешливо спросил парень.
   - Давай, выбирать будешь ты. Ты же у нас как-никак сегодня пострадавший, - иронично усмехнулся ученый. Он взял посох и легонько толкнул начинающего некроманта навершьем в спину, пригашая к выходу.
   В пиршественном зале просидели довольно долго. Помощник наслаждался свободой и не горел желанием снова крутить ручную мельницу или становиться источником материалов для экспериментов. Мастер, в свою очередь, хотел, чтобы пробирки простояли на подоконнике как можно дольше и никуда не торопился. Да и повара сегодня медлили с приготовлением блюд. Зато наестся удалось до отвала. Об алхимии ни слова. Заказали даже по печеному яблоку, фаршированному орехами, на десерт. Сэр Даргул подивился, с какой скоростью Тэдгар поглотил все до последней крошки - сказались голодные годы. Старик улыбнулся. Ему нравилось осознавать, что благодаря нему этот юноша не пропал, не бросил занятия наукой, не направил свое искусство на разбой и прочие преступления и даже в какой-то степени получил возможность выжить. Сам господин Мортимер тоже когда-то был худеньким бледным мальчишкой с такими же острыми коленками и локтями, у которого постоянно болело под ложечкой, будто одна стенка пустого желудка прилипла к другой. Осторожность не позволяла магистру считать подопечного преуспевающим или подающим надежды, но искатель приключений уже подумывал, о том, куда пристроить парня, когда экспедиция в Заслесье подойдет к концу, и всё более склонялся к мысли сделать его постоянным участником своих путешествий.
   Наверх поднимались с потяжелевшими животами в хорошем настроении. Тем более, очередное открытие должно было случиться уже по приходу в комнату. Мастер отпер дверь, сделал пару шагов и неожиданно даже для себя остановился. Что-то не так. Но ...
   Тревожные раздумья прервал голос помощника:
   - Кажется, здесь кто-то был.
   - Был? - удивился ученый.
   - Да, именно. Кто-то чужой.
   - Почему ты так решил?
   - Ваши записи, сэр, они ... они выглядят так, как будто в них кто-то копался. Мне кажется, бумаги лежали немного по-другому. Да и стул сдвинут.
   - Так, я проверю лабораторию, а ты посмотри другие ценные вещи.
   - Хорошо, сэр.
   Но ничего не пропало. Угрехват так до конца и не понял, приходил ли кто-то сюда, во время обеда или нет.
   Меж тем Тэдгар вопросительно глядел на магистра.
   - Нет, мальчик мой, мы не будем поднимать панику. Сам посуди. Всё на месте. Наши ничем не обоснованные треволнения покажутся всем смехотворными. Кого мы в чем обвиним? Ну, лежат наши отчеты не так, как раньше. Да кто знает, как мы их оставили. Если кто и приходил сюда, то он точно связан с хозяином таверны, ведь у него оказался ключ. Если мы поднимем бузу, то те, кто за нами следят, станут осторожнее. Но, если мы сделаем вид, будто ничего не произошло, то наши недруги, если это, кончено, недруги, могут начать действовать более грубо и тем самым выдадут себя. Так мы хотя бы поймем, кто они, и чего хотят.
   - Но кто они, вампиры? - спросил помощник.
   - Не знаю. Вампиры же не могут разгуливать средь бела дня.
   - Но ведь в здании достаточно темно. Сами же помните, они прекрасно себя чувствуют в помещениях.
   - Не знаю, - вздохнул знаток темных искусств. Давай не будем гадать. Да, дружок, мы же совсем забыли о последнем опыте, стоит взглянуть за занавески.
   Сэр Даргул взял преобразователь излучения Мэрдока и переставил штатив с двумя пробирками с подоконника на стол.
   - Ну, - сказал он, - посмотрим, верны ли наши гипотезы, - и приставил окуляр к глазу.
   Действительно, от правой склянки с кровью исходило отчетливое свечение. Оно хоть и стало менее интенсивным, все-таки еще определялось. А вот в левой никаких кантакироидов уже не было. Простая вода.
   Кажется, от описания опытов почтенного натурфилософа у уважаемого читателя уже начало давить в висках, а, корме того, появилось желание отложить книгу и пропустить стаканчик чего-нибудь этакого. Покорнейше прошу меня простить. Только позволю себе заметить, господин Мортимер проводил эксперименты еще два дня подряд. Он выделил другие фракции магических субстанций в образцах тканей вампиров и их жертв, изучил стабильность и воспроизведение обнаруженных частиц в различных условиях и даже раскрыл механизм действия чеснока. Результаты опытов позволили ему сформулировать собственную теорию происхождения упырей. В настоящее время именно она в несколько модифицированном виде является общепризнанной и вошла во все учебники по некромантии. И Вы, наверняка, читали о ней, когда учились тайному искусству. Все же смею напомнить ее главные положения.
   Основным субстратом функционирования новой формы нежити являются кантакироиды четвертого типа из фракции базионов. Данные комплексы имеют крайне неустойчивую оболочку из субъединиц типа В. Но их структура в то же время отличается высокой потенцией к самовоспроизведению. Кровь в значительной мере стабилизирует данную систему. Вот почему все вампиры испытывают жажду и постоянно должны ее утолять. Так они обеспечивают ни много ни мало собственное существование. И когда подобное создание нападает на человека и кусает его, то указанные субстанции проникают в тело жертвы, закрепляются там и начинают распространяться. Если они овладевают всем телом, то после смерти несчастного возможно обращение.
   Кроме того, на кантакироидах закреплены, правда в гораздо меньшем количестве, другие элементы. Они относятся к разряду магии тьмы. Их количество ничтожно, но эффекты обусловливают существование новой формы нежити. Однако данные структуры воспроизводятся в сотни раз медленнее, чем сами базионы, а потому их передача во время контакта происходит не полностью. Часть их безвозвратно утрачивается. Это и обусловливает деградацию вампиров от порядка к порядку. Допустим, от первого ко второму переходит две трети, о второго к третьему - половина, от третьего к четвертому - одна пятая. Что это за соединения? Серди них базовая программа некромантии - подъем к посмертному существованию, восстановление и сохранение разума, включая память. Без первого компонента мертвец просто не встанет. Без второго - лишится человеческих качеств. Помимо этого, там есть субстраты различных способностей - превращение в животных, подчинение воли, увеличение физической силы и прочее. Сэр Даргул не мог прийти к выводу, откуда они появились, но предположил, и эта гипотеза подтвердилась, что они каким-то образом возникли из способностей самого господаря Валуда, который при жизни слыл великим чародеем. А виной всему эманации той самое реликвии, которая была у правителя в момент смерти. Из-за медленного воспроизведения указанные свойства наиболее уязвимы и постепенно утрачиваются. Порогом является тот самый механизм подъема нежити. Если он не передается, обращение не происходит, и человек просто умирает. Конечно же, с помощью особых воздействий можно регулировать процессы переноса данных субстанций. В этом и есть сама суть возможного преодоления деградации вампиров.
  
  

Глава VI, где двое нечестно бьются против одного

   Что делать, чтобы лечь спать пораньше? По мнению Тэдгара, нужно выпить побольше пива на ночь. Тогда хоть можно заснуть. А без этого проваляешься в постели до утра, переворачиваясь с боку на бок, с назойливыми мыслями в голове. Правда, потом придется несладко. Ну да до пробуждения еще нужно дожить. Так или иначе, но господин Мортимер приказал быть чистым, опрятным и не клевать носом. "Путь предстоит неблизкий, и если ты начнешь его в таком виде, то боюсь представить, каким ты будешь в конце", - заявил он, насмешливо глядя на растрепанного помощника. А потому еще вчера молодой маг постирал одежду и помылся сам. Сегодня мастер разбудил его перед самым выходом. Старик всегда жалел бедолагу и давал ему выспаться подольше, хоть сам бы никогда не признался в такой трогательной заботе о своем подопечном. Сам опытный некромант пошел распорядиться на счет завтрака и расплатиться с трактирщиком, а ассистент остался приводить себя в порядок. Он тщательно побрился, причесался, набросил слегка влажную робу и посмотрелся в зеркало. "Сейчас хоть на свидание", - весело подумал Тэдгар и спустился по лестнице в питейный зал. Почти все столы сиротливо стояли пустыми. Скупое утреннее солнце золотило потертые стулья и побитые доски пола. На душе сделалось немного грустно, было жалко покидать гостеприимную "Хромую устрицу" - место, с которым уже связано столько воспоминаний и открытий.
   Сэр Даргул сидел у окна и нетерпеливо барабанил ногтями по столу джигу "Ласточкин хвост". Юноша подсел к магистру и вопросительно улыбнулся в попытке произвести впечатление.
   - Ой, - удивился господин Мортимер, - Парень, ты так сам на себя не похож, - и он с ухмылкой старательно взъерошил помощнику волосы, - Ну вот, так-то лучше.
   Молодой маг даже не обиделся. Во-первых, он, вообще, никогда не дулся на мастера, а во-вторых, начинающий некромант всегда знал, что некоторая растрепанность ему только к лицу. И, вообще, всегда нужно быть собой, а не следовать некому чуждому образу, который придумали другие.
   После завтрака наши герои отправились в дорогу. Путь лежал на восток в Кронбург, другой важный торговый город Залесья, где также всем заправляли тальмарийские купцы. Ехать туда три дня, если, конечно, из-за осенних ливней дороги не придут в негодность. Но погода пока казалась благоприятной. Хоть дни стояли, по большей части, пасмурные, а небо редко очищалось от плотной пелены облаков, дожди обходили плоскогорье стороной. Лишь на рассвете выпадало много росы, а иногда мороз выбеливал пожухлую траву искристым налетом инея. И пока господа заклинатели на мохноногих лошадях скачут навстречу восходящему Солнцу, я поведаю дорогому читателю о причинах оставления гостеприимного Хэрмебурга.
   Последние дни сэр Даргул работал, не покладая рук, Тэдгара привлекал к исследованиям все меньше и меньше, и порой парень засыпал, а магистр при свечах продолжал доделывать очередной опыт. Нет, образцы из Бьерджаны его больше не интересовали. Старый маг отправил их храниться в гиперпростанство. Когда ученый сформулировал свою теорию вампиризма, он всецело посвятил себя поискам способа синтезировать те самые кантакироиды четвертого типа. Однако данные изыскания никаких плодов не принесли. Как были получены доселе неизвестные науке соединения, оставалось тайной. Однако в истории происхождения упырей осталось два важных неисследованных обстоятельства. Во-первых, некий чародей крови. Всё сходилось к тому, что именно он смог получить искомую субстанцию, а затем начал применять ее в своих целях. Во-вторых, реликвия господаря Валуда. Именно из нее происходили эманации тьмы, запустившие процесс воскрешения тех самых наемников. Или там было еще что-то? Сэр Даргул хотел снова расспросить Тадделя. Но тот, как оказалось, съехал, и никто не мог сказать, куда. Как бы то ни было, а теперь все ниточки вели в Кронбург.
   Имелась и еще одна причина для отбытия. Несколько раз наши герои находили записи потревоженными. Угрехват однажды установил в комнате небольшой магический заряд, реагирующий на движение, а затем вместе с помощником покинул "Хромую устрицу". Часы на башне собора пробили пять раз, прежде, чем некроманты вернулись обратно. Уловка сработала: в отсутствие хозяев в комнате кто-то побывал. А вот кто именно, посмотреть было нельзя. Поэтому уже на следующий день Мортимер велел собирать вещи и, никого не предупреждая заранее, выдал удивленному трактирщику расчет.
   Свежий холодный ветер взбодрил Тэдгара. Все-таки до того парень неделю посидел почти безвылазно в душной темной комнате, где воздух был насыщен дымом горелки и испарениями реагентов из походной лаборатории мастера. Ехали быстро. По правую руку вдалеке вздымались горные пики с густыми еловыми лесами на склонах и снежными шапками на вершинах. В ясную погоду они виднелись хорошо, но чаще были подернуты туманной дымкой. По левую - необозримые равнины, покрытые скошенный травой, и пологие холмы. То тут-то там одинокие раскидистые деревья простирали ветви во все стороны или небольшие светлые рощицы оживляли угрюмый ландшафт. Повсюду стояли стога, даже, если рядом не было и намека на человеческое жилье. Лишь изредка однообразный пейзаж оживляли останцы, или скальные выходы, или быстрые неглубокие речки с берегами, поросшими рогозом и водным ирисом. Иногда на горизонте показывалась темная полоса леса. Периодически путники любовались уединенными деревушками с деревянными или фахверковыми домиками. Неизменно в центре каждого селения высился шпиль церкви, будто местные священники пытались сказать проезжающим: "Здесь территория веры". На возвышенностях иногда удавалось увидеть замок: неровные кольца стен, покрытых облезлой желто-пепельной штукатуркой, приземистые башни с черепичными крышами, а внутри ряды неуклюжих надворных построек. Последние будто карабкались вверх по неровным склонам.
   На дороге безраздельно царствовал ветер. Неприветливый, холодный, он то набегал отдельными порывами, то дул, не переставая, будто бы проверяя странников на стойкость, а их одежду - на способность удерживать тепло, то прекращался на какое-то время - то ли делал передышку в нескончаемой череде пыток, то ли дразнил и дарил ложную надежду. Всё время казалось, что вот-вот пойдет дождь. Но как бы ни были мрачны небеса, как ни вихрились облака густыми клубами, на землю не упало ни капли. Лишь ближе к ночи изредка пролетали отдельные колкие снежинки. Казалось, природа застыла в тревожном томительном ожидании грядущей бури. Но это первое впечатление обманчиво. Скорее, такое напряженное состояние всего от скудной земли до кончиков угловатых ветвей, от стойких пастбищных злаков до мохнатых овец, являлось естественным и постоянным. Лишь редко суровая твердь могла себе позволить слабость разверзнуться грозой или ливнем, подобно угрюмому боярину, который почти никогда не нисходит до гнева, но лишь один хмурый взгляд его из-под густых бровей заставляет челядь пребывать в неизменном трепете и смятении.
   Первый день пути прошёл гладко, ничего особенного не произошло. За второй также проехали много. Вечерело. Сквозь плотное покрывало облаков, серых, как мартовский снег, почти не проходили солнечные лучи, и взглянув на небо нельзя было понять, где находится светило. Тьма сгущалась, свирепый ветер завывал на просторах плоскогорья и гнул к земле сухие побеги типчака, мятлика и овсяницы. Сильный порыв отбросил кверху плащ Тэдгара, и всё его поджарое тело мгновенно окатило волной нестерпимой стужи, пробрало до самых костей. Парень почувствовал, как на лице растаяла первая хрупкая снежинка. Более всего хотелось снять перчатку и схватить замерзший нос. Но юноша знал, от того станет только хуже. Он взял край накидки, сильнее закутался в нее и глянул в сторону мастера. Как вдруг лошадь зафыркала и встала.
   "Пошли, родная, я знаю, что тебе холодно, но чем быстрее мы приедем, тем раньше тебя отведут в теплое стоило", - сказал молодой маг коняге и похлопал ее по шее. Как вдруг послышался слабый стон: "Помогите!"
   Помощник исследователя вгляделся во тьму и заметил впереди прямо на дороге распростертое человеческое тело в мешковатой одежде.
   - Помогите, я ранен, - снова донесся слабый голос, - Помогите во имя всевышнего.
   Сэр Даргул подъехал поближе:
   - Чего стоишь? Помоги человеку, - произнес он раздраженно. Видимо, сам мастер не горел желанием спешиваться из-за какого-то бродяги.
   Тэдгар вылез из седла, взял посох и зажег навершье. Всё это время несчастный жалобно ныл, его зов лишь изредка прерывался, когда неистовый ветер сносил звук прочь в сторону. Парень неуверенно сделал несколько шагов и посветил в темноту. Что-то не давало ему идти вперед, ноги будто приклеились и не хотели отрываться от земли. Мощный порыв налетел сзади, и холод заставил сердце замереть. Меж тем из тьмы проступило лицо бедняги, мертвенно бледное, осунувшееся, будто череп, обтянутый кожей. Или то всего лишь игра теней? Грудь незнакомца вздымалась нерегулярно, как-то надрывно. Уж не сломаны ли ребра?
   - Что с Вами? - спросил юноша.
   В ответ донесся лишь протяжный стон и судорожное мычание. Раненый начал хватать ртом воздух, как карп, вытащенный из воды.
   Ассистент Мортимера подошел ближе, оперся на древко и склонился над умирающим:
   - Сэр, он ...
   В тот же миг глаза мужчины засияли, когтистые лапы сомкнулись на шее Тэдгара, а рот твари сменил гримасу страдания на хищный оскал, в тусклом свете сверкнули острые клыки. Молодой маг рвался и упирался, но нечеловеческая сила клонила его горло ближе и ближе к разверстой пасти. Нет, парень хотел жить, но по какой-то неведомой причине, он не мог произнести ни одного заклинания, будто бы полностью забыл об искусстве некромантии.
   Вспышка на мгновение озарила сумрачную долину, мощный удар отбросил нашего героя к обочине. Он стукнулся спиной, запрокинул голову и увидел, как ночное небо одна за другой прорезали две огненные полосы. Жуткий крик, вой. Бедолага оперся на локти, приподнял тело и взглянул на дорогу. Вампир подскочил вверх, обернулся летучей мышью и слился с силуэтами гор.
   - Цел? - раздался голос мастера.
   - Вроде, да.
   - Давай руку, - помощник сжал ладонь магистра и встал на ноги. Поясница болела, затылок - тоже.
   - Хорошо, хоть я начал творить чары до того, как ты подошел. Считай, подарил тебе, обалдую, вторую жизнь.
   - Спасибо, сэр.
   - Хм, спасибо. А мог бы деньги сэкономить, вот сожрал бы он тебя, и мне платить не надо. И зачем я тебя спас? Да поглоти тебя виверна.
   - Кажется, я знаю почему, - ухмыльнулся Тэдгар.
   - Да потому что дурак, вот почему. Другой бы радовался, что судьба решила избавить его от нахлебника? А я? Вот простофиля, как синегорский тролль, ей-богу! Да, приятель, теперь ты мне вовек должен.
   Парень промолчал. Он не обиделся на учителя. В словах старика не чувствовалось ни капли злобы. Наоборот, опытный некромант явно радовался благополучному исходу.
   - Эх ты, мешок с костями. И когда ты уже научишься? Видишь нечто сомнительное - кинь наперед стрелу тьмы, никогда не повредит, - Угрехват уже хотел дать своему подопечному отеческий подзатыльник, как вдруг осекся и вместо этого погладил место удара, - Больно?
   - Да.
   - Вот тебя даже не взгреть хорошенько, куда ни ткни, там шишка.
   - Скажите мастер, - помощник решил сменить тему, - Как думаете, он нас специально дожидался. Может он за одно с теми, кто рылся в Ваших записях там, в Хэрмебурге?
   - Интересная идея - покачал головой сэр Даргул. Хотя, может быть, ты накручиваешь. Допустим, он - местный житель, который каждую ночь валяется тут, изображая раненого. В общем, по данному случаю я знаю столько же, сколько и ты, и мы оба можем лишь строить кучу догадок, которые нельзя проверить. Ну ладно. Ехать можешь, красавчик?
   - Постараюсь, - неуверенно отозвался Тэдгар.
   - Звучит не очень обнадеживающе, - пробормотал мастер.
   Молодые кости крепкие, а потому наш герой отделался лишь несколькими ушибами да ссадинами. Вскоре он уже засыпал под действием лауданума в теплой постели на постоялом дворе.
   Кронбург, куда держали путь господа некроманты, располагался там, где Венеды изгибались с запада на север и образовывали восточную границу Залесья. Двести семьдесят лет назад король Гунхарии поручил охрану данных земель рыцарям из Тальмарии. Суровые воины настроили здесь замков и укрепленных церквей. Они же дали этому краю название Бурценталь. Вместе с ними приехали и купцы. Они в короткие сроки подчинили себе местную торговлю и завладели властью. Через сто лет военный орден покинул долину, а негоцианты остались. Если спросить любого коренного жителя, то он непременно скажет, что они лишь обирают местное население, притесняют простых людей и складывают нечестно добытое золото в бездонные сундуки. Но на сей счет у правящих монархов имелось другое мнение: предприимчивые гости развивали производства, строили шахты, основывали поселения и крепости. Через них шел обмен товарами между ненавистной, но богатой Отманией и странами запада. Впрочем, восточные партнеры уже несколько раз направляли в Кронбург войска с пушками и камнеметами вместо мирных караванов.
   А потому город со всех сторон окружало двойное кольцо стен с бойницами и навесными галереями. На равном расстоянии друг от друга угрожающе глядели машикули. Снаружи были выкопаны глубокие рвы, а мосты через них быстро разбирались в случае опасности. Как и в Хэрмебурге, многочисленные башни и целые быстионы поддерживались и обеспечивались ремесленными гильдиями. Наиболее выдающиеся принадлежали ткачам, изготовителям ножей, спожинкам и галантерейщикам. Кроме того, на высокой известняковой скале над столицей Бурценталя некогда нависала мощная цитадель. Там жители, по преимуществу, из числа купцов и знати, конечно же, укрывались от набегов и осад. Однако судьба грандиозного сооружения оказалась трагичной. Чуть более, чем шестьдесят лет назад сюда подошел злобный и мстительный правитель вероломной Отмании с тысячами солдат и осадных орудий. Что побудило давнего и постоянного торгового партнера атаковать местных купцов, мне доподлинно не известно. Но так или иначе, крепость была взята. А на вершине горы установили пушки и направили прямо на Кронбург, что позволило прозорливому монарху или восточному деспоту, это уж вам решать, держать город в узде. Но длилось такое прискорбное положение недолго. Отважный отец теперешнего короля, Иан Винкорн, прибыл со своей армией и выбил иноземцев. А люди решили от греха подальше разрушить твердыню, дабы события того ужасного года не повторились. И теперь гора совершенно обезлюдила, величественные руины покрылись лесом, и ныне здесь меж величественных дубов произрастают башмачки, а, может быть, и вожделенные ятрышники, а на бывших площадях рыщут медведи и рыси.
   Наши герои прибыли с юга. Вообще-то двигались они с запада. Но переплетение местных дорог и отсутствие приличных карт пару раз сбивали уважаемых некромантов с пути.
   На въезде оказалась внушительная очередь из повозок, верховых и пеших.
   - А почему вы все здесь столпились? - спросил сэр Даргул крестьянина, стоявшего перед ним.
   - Господин, мы же ульпийцы.
   - И чего?
   - А, Вы не знаете. Ульпийцам нельзя иметь собственность внутри стен. Мы все оттуда, - он махнул рукой назад, - Это - наша земля, мы здесь живем испокон веков, а тут приехали эти тальмарийцы двести лет назад и подчинили всё себе. Нам можно въезжать в Кронбург только через эти ворота, в определенное время, да надо еще и платить пошлину за право торговли внутри. Вот мы ждем, пока с нас возьмут плату и выпишут бумажку.
   - Понятно, - угрюмо покачал головой Угрехват.
   Наконец-то пришло время наших героев. Они сошли с коней и встали перед небольшим столиком. За ним сидел местный седовласый чиновник в бесформенном балахоне и смешной шапочке. По обе стороны стояли стражники в бело-синих ливреях с гербом города: в лазоревом поле пень серебряный, увенчанный короной золотой. В руках алебарды, на головах барбюты.
   - А, иностранцы, - протянул сборщик податей, и тон его не обещал ничего хорошего.
   - Сколько с нас? - ученый от одного вида служаки начал испытывать нетерпение и решил завершить дело быстро.
   - Сколько с вас? - чванливо ухмыльнулся человек за столиком, - с вас плата будет больше, чем с тех оборванцев, - негодяй определенно обдумывал, сколько взять с наивных чужеземцев так, чтобы отвались себе куш, - Полтора серебряника за двоих, - наконец, решился хитрец и нервно провернул в руке гусиное перо.
   Даже часовые воззрились на своего начальника с нескрываемым удивлением.
   - Чего так дорого? - опешил старый чародей.
   - Распоряжение бургомистра, - картинно развел руками чиновник.
   Сэр Даргул решил, что торговаться тут бессмысленно и уже было полез за кошельком, как вдруг сзади раздался уверенный голос:
   - Ты совсем уже страх божий потерял, нечестивец? Столько драть с духовных особ? Тебе в пору нас пропустить бесплатно, да в ноги поклониться, дабы спасти твою никчемную душонку, - Тэдгар, а то был именно он, говорил громко и раскатисто, будто настоящий проповедник на кафедре.
   Теперь пришло время мастера удивляться.
   Сборщик вопросительно поглядел на Угрехвата.
   - Чего смотришь, греховодник? - не унимался парень, - Господин приор при всей консистории дал обет не гневаться, а я такого обета не давал. Мы из обители святого Алоизия Затворника, прибыли по приглашению вашего инквизитора, дабы помочь ему в расследовании колдовства и оборотничества в славном Кронбурге, - толпа сзади тревожно зашумела, - И как знать, на кого укажет перст божий!
   - А чем докажешь, что ты - клирик? - боязливо осведомился служака.
   - А посох мой тебе не доказательство? Посох носит каждый пресвитер в знак того, что он - добрый пастырь паствы своей. Но тот же посох превращается в разящее копье божьего промысла, будучи обращенным против богохульников.
   - Ладно-ладно, ступайте с миром, и не гневайтесь, господа, я всего лишь - скромный исполнитель воли бургомистра.
   - Благослови тебя, господь, сын мой, - произнес сэр Даргул нараспев и дотронулся рукой до лба чиновника, принимая расписку, - Да будешь ты вознагражден за праведность мыслей твоих.
   Мнимые священники молча въехали на бастион Портных и взорам предстали величественные ворота Мученицы, названные так из-за монастыря, находящегося ранее на этом месте. Их венчал высокий шпиль, который обрамляли четыре навесные башенки. Напомню читателю: такая конструкция демонстрировала автономию магистрата в судебных делах и право выносить смертные приговоры. Видимо, почтенная гильдия хорошо следила за своим участком обороны. Стены сооружения приятно удивляли идеальной белизной и свежестью штукатурки. Однако через восемь бойниц угрожающе глядели небольшие пушки работы иноземных литейщиков.
   Господа маги миновали темные своды арки и оказались посреди толчеи и суматохи городских улиц.
   - Так, ну, рассказывай, кто такой Алоизий Затворник? - рассмеялся старик. Только сейчас он позволил себе обратиться к помощнику.
   - Алоизий-то? - хитро улыбнулся Тэдгар, - Не знаю, на ходу придумал.
   - Так ты, получается, врунишка и пройдоха, а, парень?
   - Может и так, зато сэкономил целую кучу денег, ваших денег, сэр.
   - Да, было весело, - вздохнул опытный некромант, - Предупредил бы хоть.
   - Как предупредить-то? У меня как-то все само вышло. Сам от себя не ожидал. Должно быть, сказалась изворотливость, которую я приобрел в голодные годы.
   - Видимо, тебя вчера изрядно затылком припечатало, - усмехнулся мастер.
   - Не без того.
   - Ладно, нам надо найти постоялый двор. Есть-то хочешь, а, красавчик?
   - Ага, - кивнул юноша.
   День был в самом разгаре. Мимо Ворот Мученицы проходило много народа. Слышалась речь на тальмарийском, гунхарском, ульпийском. Вот толпа чумазых мальчишек пронеслась гурьбой. На углу продавщица деревянной посуды весело кричала и гремела плошками, привлекая покупателей. Двое приятелей толковали о чем-то на ходу. Один держал бутылку вина, а другой сжимал под мышкой бочонок пива. Худощавый монах с перьями за ухом следовал, перебирая четки. Мать утешала плачущую дочку. Прошествовал важный человек в уппелянде с замысловатым шапероном на голове. Бородатый мужик толкал тачку с какими-то мешками. Повсюду крики, стук копыт, скрип колес, звон металла и звуки сотен шагов.
   Во время поездки по бескрайним равнинам Залесья Тэдгар так мечтал очутиться в сердце городской суеты. Но теперь уже начал уставать от постоянного мелькания лиц, цветов и форм. Тем временем мастер выловил какого-то ремесленника и спрашивал на счет ночлега:
   - Скажите, сударь, как нам проехать в трактир "Три колпака"?
   - А, это просто. Следуйте мимо церкви, как выйдете на главную площадь с ратушей, так налево, будет через три дома, не пропустите. Там вывеска знатная. Один раз свалилась на голову нашего письмоводителя. Но Вы не бойтесь, с того времени ее укрепили.
   - Ясно, спасибо, добрый человек, - прервал поток ненужных сведений магистр и для верности добавил легкий импульс боли в голову болтуна.
   - Ой! - вскрикнул тот, - прощайте господин.
   - Поехали, - махнул рукой сэр Даргул.
   Молодой маг последовал за наставником.
   - А как Вы собираетесь искать чародея крови? - спросил он учителя.
   - Даже и не знаю, приятель, - отозвался тот, - Как я понимаю, деятельность его была секретная, простые люди об этом не знают или не знали. Если мы начнем опрашивать всех в открытую, нас в два счета выдворят отсюда и не посмотрят на духовный сан, - Угрехват лукаво улыбнулся Тэдгару.
   - И как быть?
   - Всему свое время, мой долговязый друг. Для начала нам нужно посетить место гибели господаря Валуда. Оно-то, полагаю, как раз тайной не является. Пока исследуем его. Там поймем, что к чему, дай бог, разживемся связями, а там и за чародея крови браться можно.
   Тем временем наши герои подъехали к церкви, которая почему-то называлась черной. Правда, на мой взгляд ее стены, скорее серые, хотя человек с утонченным вкусом, определенно уловит желтоватые и зеленоватые оттенки в вечно сыром рыхлом песчанике. Хотя, возможно, такое название появилось из-за того, что рабочие сбросили с башни и замуровали в стене мальчика, который им докучал. Строительство храма шло долго и закончилось менее десяти лет назад. И все равно на западном фасаде завершили лишь одну колокольню и то довольно приземистую.
   Обогнув апсиду, господа некроманты наконец увидели большую площадь. Множество людей, богатых и бедных, молодых и старых, верховых и пеших, они шли, бежали, скакали, во всех направлениях. Из мерного рокота толпы то и дело прорывалась выкрики торговцев.
   - А почему Вы хотите поселиться именно в "Трех колпаках"? - продолжил разговор Тэдгар.
   - Мне именно их порекомендовали два ульпийских купца, причем независимо друг от друга.
   - И почему?
   - Хотелось бы сказать, что там подают лучший сыр с белой плесенью и умеют подобрать к нему превосходное вино, но причина куда прозаичнее. Хозяин заведения знает секрет, как избавиться от клопов. Заметь, полностью!
   Далее шум сделался слишком сильным, говорить стало нельзя, и молодой маг начал осматривать местные красоты. Впереди высилась большая ратуша. Ее пристроили к смотровой башне позапрошлого века шестьдесят лет назад. Причем сначала здание было лавкой гильдии скорняков, а затем над ней возвели еще один этаж для отправления правосудия и собраний магистрата по договоренности с уважаемыми ремесленниками. Закончили ратушу лишь недавно, так как на время господства отманских завоевателей, о котором я уже упоминал, все работы пришлось прекратить. Впрочем, тогда и заседать было не кому, все почтенные члены совета оказались арестованы. Неподалеку торчал позорный столб. На счастье, сегодня к нему никто привязан не был. Рядом находились два фонтана, из которых брали воду. Но разглядеть их толком не удалось, так как вокруг постоянно толпились жители. Слева на порядочном отделении от домов на склоне горы, торчала (автор настаивает на использовании именно данного слова) Белая башня. Своей формой и цветом свежей штукатурки она напоминала пень на гербе Кронбурга. Ее стены образовывали почти ровный полукруг, вот только заметить это отсюда было нельзя, так как выпуклость смотрела на север из города. Пространство наверху защищали зубцы парапета. Ниже зияли бойницы. На расстоянии много больше человеческого роста от земли находился узкий вход. К нему вела деревянная лестница, которую всегда можно было затащить наверх. Над дверью нависал небольшой закрытый балкончик. Назначение его было простым - поливать осаждающих кипятком или смолой через машикули.
   - Эй, ты чего загляделся? - голос наставника вернул Тэдгара к реальности и заставил прекратить разглядывание местных диковин, - Мы поворачиваем.
   Всадники свернули с главной площади и оказались как раз перед большой вывеской с изображением трех колпаков, пробитых одной стрелой.
   Место гибели господаря Валуда - его все знали, но никто не желал туда ходить. Наверняка, смерть правителя Ульпии, да еще в сопровождении таких жутких катаклизмов, не только на всю жизнь запомнилась жителям Кронбурга, но и стала легендой. А легенды никогда не стоят на месте. Словно лавины на вершинах Венедских гор, они движутся и вбирают в себя всё подряд, обрастая все новыми устрашающими подробностями. И хоть монахи с юга и освятили ту землю, и установили поклонный крест, а всё же холм тот считался нечистым. Нет, те, кто обедал в трактире, охотно объясняли, как пройти туда. Но, во-первых, как сказал бы господин инквизитор, свидетели давали взаимоисключающие показания, а во-вторых, полдня, потраченные на поиски Бьерджаны, хорошо запомнились сэру Даргулу. Понятное дело, все говорили об одном и том же, но только не могли хорошо объяснить.
   Наконец, один прохвост за непомерную цену обещал отвести господ некромантов к тропке, по которой, по его словам, можно прямиком выйти к нужному месту. День давно уже перевалил за середину, когда наши герои выехали за стены города. Небо казалось на удивление ясным, лишь на севере сгущались тучи. Дорога вначале шла по долине, но затем стала подниматься вверх. По обе стороны высились молодые дубы, вязы, крупнолистные липы и грабы. По большей части деревья уже облетели. Редкие листья еще держались на кончиках верхних ветвей. А потому лес выглядел необычно светлым. И Тэдгар мог лишь представить, каким темным становится он летом, когда пышные кроны смыкаются над головами. Возможно, поэтому между стволами почти не видно подлеска, более того, трав тоже оказалось на редкость мало. Почву, в основном, покрывали мхи. Лишь иногда между корней виднелась поникшая розетка папоротника. Говорят, здесь весной можно найти цветущие орхидеи, но сейчас они уже точно пожухли. То тут, то там лежали валуны. Листоватые и накипные лишайники образовывали на камнях пестрые узоры из ажурных пятен разных цветов: от нежно-серебристого до ярко-горчичного. Лошади привыкли ступать по ровной местности, подъем их явно тяготил, да еще и сэр Даргул приказал брать всю поклажу с собой, дабы не тратить время на распаковку вещей.
   Примерно через милю пути провожатый указал на своротку:
   - Пойдете по тропе, обогнете холм, - так мужчина называл невысокий отрог, - и как раз выйдете. Там крест стоит, не ошибетесь. Всё, дальше я не пойду. Дайте мне деньги.
   Наниматель отсчитал положенную сумму, и житель Кронбурга поспешно удалился.
   - Ну что, вперед, - повернулся Угрехват к Тэдгару, - в голосе магистра чувствовалось нетерпение и жажда приключений.
   Помощник улыбнулся в ответ наставнику и последовал за ним. "А мы ведь с ним из одного теста", - подумал юноша, - хоть он и в три раза старше меня. Удивительно. Остальные в его возрасте такие зануды. Мне нужно благодарить всевышнего за такого покровителя". Странное предчувствие зрело в груди молодого мага, нет, не тревожное опасение, а ожидание чего-то удивительного, сродни переживаниям мальчика, когда тот предвкушает подарок от родителей. Нет, сейчас исследование не пройдет просто так. Что-то должно произойти, и оно обязательно случится.
   - Глянь-ка, приятель, - сэр Даргул указал на дорогу, - А ведь тут ходят. Столько лет прошло, а тропка так и не заросла. И, кажется, здесь побывали совсем недавно.
   - Секта тайных поклонников господаря?
   - А почему бы и нет? Его в равной степени боготворят в Ульпии и ненавидят в Залесье. Причем упоминание Валуда вызывает у местных чуть ли не суеверный страх. А ты видел памфлеты? Их распространяют местные купцы, да-да кронбургские. Даже по тому, как они написаны, понятно, в них нельзя верить не единому слову.
   - Видать сей господин им сильно насолил. Мне как человеку бедному всегда приятно слышать, как вытрясают золотишко из загребущих денежных мешков, - отозвался Тэдгар.
   - Злорадство? - ухмыльнулся Угрехват.
   - Можно и так сказать. Но я считаю это чувством торжества справедливости.
   - Знаешь, за что я тебя люблю, парень, так это за твою прямоту. Вот только со мной ты можешь говорить всё, что угодно. Но вот с другими... Какой-нибудь морализатор стал бы тебя распекать до самого вечера, говорить: "Так нельзя", "Так мыслить грешно", "Такое и подумать страшно". Но мы наедине, и тебе я начинаю доверять, а потому скажу прямо. Я тоже не люблю богатых.
   Некроманты одобрительно переглянулись. Снова наступило молчание. Слышались только шаги лошадей по мхам и сухой траве. Волнующее предвкушение снова завладело разумом молодого мага. В томительном ожидании он начал озираться по сторонам - ничего особенного. Применить внутривиденье? Конечно, оно - не преобразователь излучения Мэрдока, но всё же показывает чары. И вот юноша заметил следы эманации света и тьмы. Они выглядели, как пятна - на стволах, на булыжниках, под ковром мха. Немного, но их становилось всё больше, сами они по мере продвижения смотрелись гораздо интенсивнее. Видел ли это мастер? Наверное.
   Неожиданно деревья расступились. Тропа привела путников на большую площадку. Вся она была покрыта песком и галькой. Кое-где обнаруживались скальные выходы. То тут-то там зеленели островки куцего мха. Трава здесь почти не росла. Внизу расстилался лес. Голые кроны заканчивались как раз на уровне данного отрога. Впереди бросалось в глаза возвышение с три человеческих роста. Очевидно его рыхлые склоны постепенно осыпались. На вершине, как последние клоки волос у плешивого монаха, топорщились заросли колючего кустарника. А у подножья кто-то сложил валуны в пирамидку, из которой поднимался большой резной каменный крест. Всю поверхность монумента покрывала надпись на древнем языке, который ульпийские священники используют лишь для богослужений. Для экономии пространства ваятель пропускал гласные. Торжественность тексту придавали многочисленные контрактуры, и надстрочные символы, цифры выражались буквами, как много веков назад. Будто автор текста намеренно желал придать памятнику десятилетней давности облик изваяния, дошедшего со стародавних времен. Лигатуры, вытягивание одних букв и уменьшение других, написание знаков друг под другом, делало строки похожими на ряды загадочных иероглифов. Сэр Даргул подошел поближе и вгляделся в строгие линии рельефа.
   И тут на хладный монолит, будто выходец из потустороннего мира, где царит вечный мрак, распушив аспидно-черные крылья опустился ворон. Сразу же повеяло чем-то загробным, сам воздух вокруг пропитался страхом и ужасом. Богохульная птица обратила на людей свои красные, словно раскаленные уголья, глаза. Нестерпимая злоба и лютая ненависть читалась в её взгляде. И никто из смертных не смог бы долго выдержать его. Тем временем нечестивое создание разверзло острый, как отманский кинжал, клюв, и из недр плотоядной глотки падальщика родился дикий пронзительный крик. Будто бы голоса тысяч неприкаянных душ слились в этом чудовищном звуке...
   Понравился абзац? И мне - нет. Конечно, уважаемый читатель, никакого ворона наши герои тут не встретили. Однако тошно смотреть, как подобные предзнаменования кочуют по повестям, романам, картинам и книжным миниатюрам. Остается только уповать, что будущие авторы не поддадутся соблазну нашпиговать свое произведение избитыми образами, а смогут найти детали более свежие и интересные, или уж станут изображать события, какими они были на самом деле, ничего не приукрашивая. Однако вернемся в окрестности Кронбурга.
   - Вы понимаете, что здесь написано? - нарушил молчание Тэдгар.
   - Немного. Я читал про такие в книгах, - неуверенно сказал мастер. Он в напряжении схватил себя за бородку, немного помедлил и начал, - Вверху сокращение: "Остановись путник". Далее: "Здесь в лето три тысячи триста двадцать шестое ...". Не знаю, откуда они начинают отсчет времени. "... Окончил свой жизненный путь господарь Ульпии, Валуд, сын Валуда ..." Далее не всё понятно, мне кажется, примерно: "В неравном бою с коварным врагом". Затем идет стандартная формула: "Он был благочестивым, справедливым, мудрым, победоносным". В самом конце сокращение: "Путник, иди своей дорогой".
   - Не густо сведений, - разочарованно произнес молодой маг.
   - А на таких крестах никогда много не бывает. Посмотри, сколько тут места. Ладно, хватит пялиться на старые каракули. Этот крест нас интересует меньше всего. Давай, помощничек, займись делом: привяжи лошадей да возьми мою походную лабораторию и дуй сюда. Чую, нас ждет немало интересного.
   Тэдгар демонстративно вздохнул и поплелся выполнять поручение наставника. Сэр Даргул водрузил ящик на большой плоский валун и начал осматривать местность.
   - Задействуй внутривиденье, дружок, и смотри.
   Угрехват отошел и начал от кромки леса. Парень последовал его примеру. Остатки чар были хорошо заметны, словно пятна на листьях кукушкиных слезок. Большая часть, должно быть, сосредоточена под крестом. Но там не видно из-за груды камней. Оттуда исходили лучи, цепочки и отельные крапинки. По мере увеличения расстояния, уменьшалась и частота встречаемости, и интенсивность элементов. Однако, если учесть, сколько прошло лет, эманации, определенно, имели исключительную силу. Кое-где на почтительном удалении находились вторичные очаги - будто крупный осколок отлетел и сам распался на мириады кусочков.
   - Ну как, что увидел?
   Юноша пересказал наставнику всё, как можно более подробно.
   - Да, так, мой косматый друг, действительно так. Я думаю, здесь мы можем найти больше, если применим усиление. Ты знаешь это заклинание?
   - Конечно, сэр.
   Тэдгар снова почувствовал себя на экзамене. Вот она, настоящая магия, то, для чего учат в академии. А он ... Он после выпуска занимался лишь дешевыми фокусами и многое забыл. А старик буквально вернул его назад, вытянул из болота рутины к истинной жизни. А что дальше? Вот закончится путешествие, он вернется домой и снова бедность, прощай высокое чародейство. Нет - парень гнал от себя мысли о будущем. Сегодня он в деле, он ни в чем не нуждается и выполняет важную работу. Он счастлив. А как быть потом - потом и решит.
   Тем временем заклинатели встали напротив друг друга. Поклонный крест высился между ними. Мастер дал первичный поток - с его рук устремилось фиолетовое свечение по извилистой траектории, похожей на молнию. Ассистент присоединился, и сияние стало намного интенсивнее. Отблески разрядов играли на лице молодого мага, а он не сводил глаз со сплетения субстанций маны. Гордость и счастье наполняли его сердце. В воздухе запахло, как после грозы. Как же юноше нравился этот запах. Он желал вдыхать его полной грудью.
   И тут Тэдгар услышал какой-то звук и не сразу разобрал, что это - слова. Начинающий некромант перевел взгляд на наставника - тот уже прекратил заклинание и смотрел в сторону леса. Помощник взглянул туда и увидел человека.
   Тот стоял под раскидистой липой. Он был полностью закован в броню, превосходный гарнитур явно неместного производства. На голове шлем армэ с ронделем, на шее набородник, закрывавший забрало. Набрюшник достигал самого верха нагрудника. Наплечники казались исключительно мощными, особенно левый, и создавали дополнительную защиту спины. Под стать им крупные налокотники, несмотря на внушительные размеры, они почти не мешали движениям рук и позволяли обходиться без щита. До них почти доставали длинные раструбы латных рукавиц. Снизу к кирасе крепилась пластинчатая юбка, с которой свисали заостренные снизу тассеты. Наколенники, дополненные ламе, отличались большими боковыми крыльями. На стопах были кольчужные сабатоны, которые лучше подходили для передвижения пешком. Все элементы идеально дополняли друг друга, они были начищены до блеска и сверкали даже сейчас на неярком осеннем солнце.
   Тэдгар наконец-то разобрал, что кричал незнакомец:
   - Эй, Вы, я не допущу, чтобы ваши богомерзкие обряды оскверняли священную землю, где погиб господарь Ульпии! Кто Вы такие и зачем пришли сюда?
   - Слушай, остынь, приятель, - оборвал его сэр Даргул, - Мы - могущественные маги из Гарнации. И мы не собираемся ничего осквернять. Мы пришли сюда лишь, чтобы исследовать выброс магии, который сопровождал смерть вашего господина. Обещаю, мы уйдем отсюда, как только соберем нужные образцы.
   - Кто вас нанял, уж не купцы ли Кронбурга во главе с проклятым нечестивцем Лудо Харнмахом? - в голосе рыцаря появились надрывные нотки. Он явно нервничал. Терпению мужчины вот-вот придет конец.
   - Я не знаю, кто такой Лудо Харнмах ...
   - Ах, ты не знаешь, старик, - перебил некроманта латник, - Мне всё равно, в сговоре ты с ним, или нет. Ты осквернил память моего господина, за это ты умрешь, и твой щенок тоже.
   С этими словами обладатель изысканного доспеха выхватил меч. Благородный клинок сверкнул на солнце. Наши герои набросили на себя щиты и взяли посохи на изготовку. Воин бросился вперед. Две стрелы тьмы просвистели в воздухе, ударились о кирасу и отскочили.
   - Проклятие, мифрил! - вскричал Угрехват, - давай пытку разума.
   Тэдгар устремил в противника поток. Нападающий с бега перешел на шаг. Ему стало явно трудно идти под действием силы тьмы.
   - Твоя жалкая магия не остановит меня, чернокнижник! - прошипел он сквозь зубы, и рванулся с удвоенной силой. Шаг, второй, третий. Рыцарь оказался прямо перед юношей. Разящее лезвие взлетело, но ударилось о незримую защиту. Парень стиснул кулак - скачок - и молодой чародей оказался у лесной тропы. В тот же миг Сэр Даргул сотворил слово тьмы "боль". Но чудесный металл оттолкнул и его. Незнакомец нанес удар. Угрехват парировал древком, крепким, как сталь. Вспышка новы заставила руку латника отлететь. От резкого движения тело занесло. А мастер исчез и в тот же миг появился на противоположном конце площадки.
   Воин пришел в замешательство. Оба его противника теперь стояли по разные стороны от него. Он нервно огляделся.
   - Сюда, трусы. Хватит увиливать, сразитесь в честном бою, - заорал мужчина во всё горло.
   - Ломай устойчивость! - крикнул магистр Тэдгару.
   Тот понял, что делать, и тут же метнул восприимчивость к тьме. Взрыв разума - соперник пал на одно колено и захрипел. Второй пришелся от Угрехвата. Несчастный с грохотом рухнул на камни и больше не шевелился.
   Молодой маг опустил посох и вопросительно посмотрел на наставника.
   - Он жив, просто без сознания, - определил старик.
   - Вы хотите его добить? - с ужасом произнес парень. Почему-то ему было жаль рыцаря. Может, потому, что бой действительно не был честным или речь поверженного вызвала некую симпатию к нему.
   - Ты хочешь добить сам? - указал навершьем сэр Даргул.
   - Нет, нет, господин. Только не я, - испугался юноша, выпучил глаза и замахал руками.
   - Он нам нужен живым, - решительно сказал Мортимер и подошел к латнику, - Ты слышал его слова? Мне кажется, он кое-что знает. Я хочу допросить нашего вспыльчивого приятеля. Хватай его, пока не опомнился, привяжи к дереву, - магистр указал оконечностью на ближайший дуб. Потом мы приведем его в чувства и немного потолкуем о гибели господаря и о том самом Лудо Харнмахе.
  
  

Глава VII, в которой герои за чашкой чая рассуждают об общности человека и других созданий природы

   Хоть Тэдгар и считал себя человеком неслабым, всё же тащить рослого мужчину, да еще и в доспехах, оказалось не просто. Молодой маг чуть не надорвался, вдобавок в руку вступило. Еле-еле удалось привалить незнакомца к стволу, да еще расположить так, чтобы тело не опрокидывалось вперед. Мерзкая веревка скользила по гладкой кирасе. Затягивать витки и узлы не получалось. А сэр Даргул ходил вокруг поминального креста и собирал образцы. Мастер лишь насмешливо поглядывал на помощника. Вмешиваться в поползновения ассистента сам он и не собирался. Наконец после продолжительных мытарств несчастного удалось-таки пристроить.
   - Всё, готово, - крикнул парень. Он вытер пот со лба и начал растирать больное плечо.
   - Прекрасно, - обернулся магистр, оглядел работу и на всякий случай подобрал меч. Он подошел к ящику с реагентами и вынул бутылку с исцеляющим зельем, - Давай-ка, приятель, сними с него шлем.
   "Так и знал", - с досадой подумал юноша и недовольно сжал зубы. Он не имел ни малейшего представления, как обходиться с подобным снаряжением. Просто так стянуть армэ не удалось. Но, приглядевшись, наш герой заметил ремешок на шее. Расстегнув его, он смог удалить горжет, а затем уже развести в сторону пластины, закрывавшие щеки. Дело сделано.
   - Ух ты, да он твой погодок, - удивился Мортимер.
   Действительно, незнакомец оказался ровесником Тэдгара. Молодое мужественное лицо имело правильные благородные черты. Даже сейчас, когда нападавший был без сознания, чувствовалось его аристократическое происхождение. Ни крестьяне, ни лавочники, не могли выглядеть так. Веками члены лучших семей вступали в брак с представителями своего сословия, дабы выработать характерный образ знатного господина. Пленник казался расслабленным, будто спал, бледную кожу покрывала легкая испарина. Несколько прядей мокрых темно-русых волос выбилось из-под подшлемника.
   - Открой ему рот и дай выпить несколько капель, - сэр Даргул передал бутылочку помощнику, - следи только, чтобы он не захлебнулся.
   Юноша присел на корточки, сдвинул вниз угловатую челюсть воина и аккуратно влил немного зелья.
   - Он не глотает, - испугался парень.
   - Не страшно, состав начнет всасываться со слизистой рта. Добавь еще пару капель.
   Воцарилось напряженное молчание. Слышно было лишь, как ветер завывает в ветвях дубов и лип. Погода портилась на глазах. Серые тучи давно успели переместиться и теперь нависали над Кронбургом. Солнце скрылось и не светило так ярко, как днем. Тэдгар застыл в томительном ожидании. Он сидел ближе всего рыцарю и ловил каждое дыхание несчастного. Почему-то начинающий чародей сейчас больше всего хотел спасти жизнь человеку, которого даже не знал. С одной стороны, не давала покоя совесть: всё-таки бой не был честным. С другой, крепло ощущение, что пленник - на самом деле не враг. "Он такой же, как я, такого же роста, такой же бледный худощавый. Он просто не разобрался, ошибся. Сейчас еще можно все исправить, только бы он не умер", - повторял про себя молодой некромант, как молитву. Вдруг незнакомец сглотнул, а затем открыл глаза. Они оказалась льдисто-серые, холодные. Воин исподлобья оглядел магов и хотел было что-то сказать, но сэр Даргул опередил его:
   - Подожди, дружок, побереги силы. Прежде всего, ты должен знать. Мы тебе не враги. Мы не будем тебя убивать. Мы, наоборот, хотим тебя спасти. Только ты должен вести себя хорошо и не сопротивляться.
   - Что со мной будет? - еле выдавил из себя рыцарь.
   - Нам нужно только поговорить. Но не сейчас и не здесь. Мы тебя отпустим, честно. Только ты дай слово, что не причинишь нам вреда.
   - А если нет?
   - Слушай, не валяй дурака. Сейчас ты находишься под действием сильнейших заклятий тьмы. Чары разъедают твое тело, уничтожают жизненные силы. Ты не в том положении, чтобы ставить условия. На выпей. Это исцеляющее зелье, - мастер указал на флакончик в руках Тэдгара, и тот поднес бутылочку ко рту пленника, - Только не много, а то на долго не хватит.
   Латник демонстративно сжал губы и отвернул голову.
   - Хочешь умереть? - негодующе крикнул ученый, - Пей, парень, пей! Если бы мы хотели тебя убить, то давно бы уже прикончили.
   Незнакомец боязливо сделал глоток.
   - Так-то лучше, - поддержал его Угрехват.
   - Кто вы такие, и зачем вы здесь? - прошептал воин.
   - Меня зовут сэр Даргул Мортимер. Я - исследователь магии. А это - Тэдгар из Гуртсберри, мой помощник. Мы прибыли из Гарнации, и мы не имеем никакого отношения к вашим делам - ни к Ульпии, ни к Залесью. И Лудо Харнмах, о котором ты говорил, нам тоже не знаком. Скажи лучше, как твое имя?
   От такого вопроса рыцарь, кажется, стал еще бледнее. Две капли пота сбежали по лбу и затерялись в бровях. Мужчина весь напрягся. На лице отразились тяжкие раздумья.
   - Прежде поклянитесь, что не связаны ни с Лудо Харнмахом, ни с его подельниками-купцами.
   - Клянусь, - кивнул Угрехват и даже положил руку на грудь. Начинающий некромант повторил за мастером.
   Снова молчание. Наконец латник почти прошептал:
   - Меня зовут Иан Кожокар.
   Пленник с трудом поднял глаза на магистра, стараясь понять, какое впечатление произвело на старого чародея его имя.
   Но наш герой на самом деле не слышал о таком ранее, а потому совсем не изменился в лице. Тэдгар уже давно понял: воин - далеко не простой человек. Кажется, ульпиец, судя по фамилии и выговору. Конечно, хотелось выяснить, кто он такой и почему прячется от кронбургских торговцев, но, видимо, сэр Даргул решил оставить этот разговор на потом, а сейчас заняться более насущными вещами.
   - Хорошо, Иан, так ты обещаешь не причинять нам зла? - нетерпеливо спросил он.
   - Слово дворянина, - проговорил собеседник сквозь зубы и потупил взгляд.
   - Так, замечательно, тогда сейчас мы отвезем тебя в Кронбург и попытаемся вылечить...
   - Нееет, только не в Кронбург, - простонал рыцарь.
   - Ясно, кивнул господин Мортимер, - тогда куда? Ты-то сам где живешь?
   - Нигде.
   - Так, или мы тебя везем в Кронбург, или ты говоришь, где живешь, и мы доставляем тебя туда, или мы уезжаем и оставляем тебя здесь. Мое терпение на исходе, - мастер выглядел крайне рассерженным. Кажется, он понимал лучше больного, сколь опасно его положение. Старик даже подошел ближе и склонился над воином.
   - Оставьте меня здесь, - еле прохрипел тот.
   - Ответ неправильный! - бросил некромант, - Знаешь, парень, твоя смерть не будет на моей совести. Говори, куда тебя отвезти.
   Пленник отрицательно покачал головой закатил глаза и уронил голову на грудь.
   - Так, Тэдгар, - нарочито громко произнес сэр Даргул, - грузи его на свою лошадь. Мы едем в "Три колпака", хочет он того, или нет. Наш дружок все равно не сможет сопротивляться, не в том состоянии.
   Юноша негодующе воззрился на наставника, но тот только тряхнул пальцами, дескать, давай, выполняй. И только ассистент ученого встал и направился развязывать веревку, как Иан застонал:
   - Подождите.
   - Что? - торжествующе протянул Угрехват.
   - Тут есть сторожка в лесу, я живу там. Меня пустил королевский лесничий. Он - мой друг. Я покажу дорогу.
   - Так-то лучше, - произнес исследователь, не скрывая радости. Ну, а ты чего встал? - бросил он ассистенту, - грузи его на лошадь и примотай к седлу хорошенько. Меньше всего я хочу, чтобы наш незадачливый друг свалился и сломал себе шею.
   Двигались медленно. Молодой маг вел свою конягу под уздцы по лесной тропе. Пленника положили поперек седла и привязали. Как же тяжело было взгромоздить туда рослого парня, да еще и в доспехах. Больному становилось всё хуже. Новый глоток исцеляющего действия помог плохо. Зато Тэдгар неожиданно для себя уяснил, что можно пить вниз головой, и при этом вопреки силе тяжести жидкость пойдет куда надо. Конечно удивительное открытие, но сейчас было не до того. Он очень беспокоился об Иане и через каждые несколько шагов проверял, жив тот, или нет. Учитель, кажется, испытывал те же чувства и ничуть не меньше. Но не подавал вида. Он строил из себя жестокого и сурового вершителя судьбы, хотя в душе, определенно, волновался. Подобные маски позволяют людям переживать сильные потрясения. Юноша не раз убеждался в этом.
   Под конец пути незнакомец снова потерял сознание и начал бредить. Кричал он на ульпийском, и потому молодой заклинатель не понимал ни слова. Зато, когда рыцарь затихал, начинающему некроманту становилось не по себе - вдруг действительно умер. В тот день юноша впервые в жизни задумался о том, что он никогда в не убивал человека. Это было так очевидно, но осознание сего факта пришло только сейчас. Тэдгар не был боевым магом. Он не участвовал ни в сражениях, ни в интригах. И отнимать чужую жизнь теперь представилось ему делом чудовищным. Быть может, на войне ты реально ненавидишь противника. Но сейчас сила тьмы могла поглотить парня, который просто не разобрался и поддался собственному гневу. Иана, так похожего на него самого, чародей как раз губить не хотел. Каково это будет жить с осознанием такой вины? Вот так колдовство ловит своего творца. Человек становится рабом собственных знаний, которые до недавнего времени верно служили ему.
   Помощник Угрехвата потрогал лоб пленника. Кожа похолодела. Пот остыл и сделался липким. Но слабое дыхание до сих пор чувствовалось, а, значит, надежда оставалась. Рыцарь успел рассказать, как дойти до сторожки. Наши герои сумели выйти на нужную дорогу. Время тянулось медленно, как остывающий воск. Хоть бы сэр Даргул знал, как помочь воину.
   Тем временем лошади поднимались по горной тропе. Перед ними постоянно появлялись то груда камней, то ствол дерева. Все препятствия приходилось обходить. Бесценные мгновения утекали зря, а вместе с ними и последние жизненные силы несчастного. Старик ехал впереди, молчал и не оборачивался. Нет, то - не сухое равнодушие. Наоборот, ученый всё держал в себе, он терзал себя и молил судьбу не меньше, чем Тэдгар.
   Наконец лес расступился. Показалась небольшая поляна, усыпанная осенними листьями. Справа вставали три молодых дуба, слева - несколько стройных ясеней. Позади темнели величавые ели. Посредине расположился небольшой бревенчатый домик с высокой двускатной крышей. Стены пропитались водой и потемнели от сырости. Из щелей торчали лохмотья старого мха. По левую руку у прикола стоял привязанным великолепный конь, могучий, с широкой грудью и густой гривой. Животное явно встревожилось при приближении незнакомцев.
   - Так, привяжи лошадей, - сказал сэр Даргул, спрыгивая на землю, а сам направился к двери. Он постучался - внутри тишина.
   - Здесь открыто, - произнес господин Мортимер и заглянул внутрь, - Там никого. Давай, отвяжи его и затащим внутрь, - чароплет указал на пленника.
   С трудом наши герои спустили Иана, взяли его под руки и поволокли в сторожку. Тэдгар надеялся, что встряска приведет больного в чувство, но рыцарь так и не пришел в сознание.
   - Давай сюда, - мастер указал на лавку у окна. Сверху лежало старое шерстяное одеяло.
   Вдвоем некроманты с грохотом взгромоздили воина.
   - Так, иди накорми лошадей и дай попить, - ученый указал на мешок овса и бочку воды в углу, - и возвращайся быстрей. Да, захвати вещи, они до сих пор на улице.
   Парень послушно кивнул.
   Когда помощник исследователя снова вошел в дом, знаток тонких искусств спаивал бедняге последние капли лечебного зелья. Старик успел развести огонь в очаге и зажечь масляную лампу, которую, очевидно, нашел где-то здесь. Обстановка оказалась убогой. Несколько полок с какими-то банками, содержимое которых было явно несъедобным, дощатый стол и кованый сундук в углу. На веревках под потолком висели нехитрые припасы. Над дверью и у окна юноша заметил гирлянды чеснока. Кстати, еще одна болталась на ветру у коновязи.
   - Сними с него латы, быстро, - приказал сэр Даргул.
   Тэдгар подошел ближе и вопросительно посмотрел на замысловатую конструкцию из ремней, пряжек и пластин. Он даже не знал, с чего начинать.
   Мастер увидал замешательство своего подопечного и прикрикнул:
   - Ну, быстрее, чего ты стоишь, как горгулья? - Мифрил, которым покрыты доспехи, он отражал заклинания. А теперь проклятый металл работает против нашего друга. Чары не могут развеяться, как обычно. Всякий раз, когда магическая субстанция выходит из наружу, она отражается от лат и проникает обратно в плоть.
   Но парень уже расстегивать всё подряд. Один за другим элементы дорогого сверкающего гарнитура полетели на пол. Иан остался в одном насквозь промокшем от пота поддоспешнике с кольчужными вставками. Мужчина действительно оказался худощавым и высоким. Даже через одежду был виден прекрасный рельеф мышц. Как и полагалось рыцарю, пленник имел идеальное тело, упругое и жилистое. Но сейчас вся эта сила оказалась совершенно бесполезной. А оттого положение казалось еще более пугающим. Как могло случиться, что столь мощный воин теперь лежал беспомощный и даже не мог пошевелить мизинцем?
   Сэр Даргул молчал. Он провел ладонью по лбу больного, брезгливо утер руку об одеяло, нащупал пульс, сначала на шее, потом на запястьях.
   - Ну, как он? - не удержался Тэдгар.
   - Плох, очень плох.
   - У Вас есть план, сэр?
   - Я думал так, но теперь даже и не знаю, - тяжело вздохнул старик. Он не смотрел собеседнику в глаза, должно быть, ученому было стыдно показаться неуверенным в себе.
   Ладно, - наконец заявил он и встал с края лавки, - Будем использовать темное вливание.
   - Темное вливание? - переспросил юноша.
   - Именно так. Темное вливание - давний способ исцеления тех, кто стал жертвой черной магии. Организм насыщается определенными субстанциями, которые имеют высокое сродство к тканям. Они вытесняют из тела почти все прочие элементы тьмы. Так мы, по крайней мере, остановим разрушающее воздействие. А дальше ... Он, парень крепкий, надеюсь, выкарабкается. А ты пока поищи вторую бутылку исцеляющего зелья в моем ящике. Она последняя, у нас больше нет.
   Тут сэр Даргул поставил одну ладонь над другой, между ними начал формироваться рыхлый полупрозрачный сиреневый сгусток из вихрящихся клубов. Постепенно те становились все более яркими и скатывались во все более насыщенный шар. Наконец магистр выпрямил руки, и в грудь Иана ударил поток из эфирных спиральных тяжей.
   Тэдгар повернулся и посмотрел с помощью внутривиденья. Изо рта, глаз и ушей рыцаря потянулись черные струйки, похожие на дым затухающего костра. Так выходили вредоносные заклинания. Вместе с тем плоть насыщалась другими чарами. Но те хоть не должны отнимать жизненные силы.
   Наконец, действо закончилось, и Угрехват обернулся к помощнику:
   - Нашел?
   - Да, сэр.
   - Давай сюда. Открой ему рот.
   Молодой маг притронулся к коже пленника и с ужасом обнаружил, как она похолодела. Господин Мортимер начал вливать драгоценную жидкость по каплям. Он больше не говорил ничего, а только смотрел на лицо воина в попытке увидеть хоть какое-то прояснение. Сколько прошло времени? Кажется, целая вечность. Оба молчали. За окном завывал ветер и шумел в ветвях дубов. Вскоре по крыше забарабанил дождь. Он заглушал еле уловимое дыхание Иана. Юноша сильнее всего на свете хотел спросить учителя о состоянии латника, но боялся потревожить наставника, а более - получить неутешительный ответ. Вдруг ульпиец кашлянул. Тэдгар сам вздрогнул и вскочил с места. Он готов был выполнить любое указание мастера. Но тот не отрывал взора от рыцаря. Наконец, старик снова взял бутылочку и добавил еще немного эликсира больному под язык. Тот сглотнул и застонал.
   Парень затаил дыхание: "Неужели сработало? Или то - всего лишь временное улучшение? Живи, живи!" - проговаривал он про себя, - пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти до боли вонзились в ладони.
   Меж тем сэру Даргулу удалось споить уже половину флакончика. Дыхание пленника сделалось более отчетливым. По крайней мере, стало видно, как ритмично воздымается грудная клетка. Кажется, и кожа начала приобретать более здоровый оттенок. Хотя разве можно судить об этом при свете масляной лампы? Нет, ассистент исследователя уже начинает придумывать чушь, только бы подкрепить шаткие надежды.
   Как вдруг Иан снова открыл глаза. Кажется, он был не рад увидеть перед собой некроманта, - воин вздрогнул и резко втянул воздух ртом.
   - Пей! - опытный маг радостно поднес к губам латника остатки зелья, и тот послушно осушил склянку.
   - Что со мной будет? - еле выдавил он из себя. Рыцарь попытался привстать на локтях, но тут же рухнул на лавку.
   - Ничего, ничего, парень, - покачал головой магистр и погладил больного по лбу.
   - Тэдгар, раздень его, а то вся одежда мокрая, того и гляди простудится. Да укрой чем-нибудь.
   Мужчина не сопротивлялся. Неужели он начал доверять чародеям, или просто из-за слабости не мог ничего поделать? Тем временем сэр Даргул вернулся с чашкой в руке.
   - Выпей водички с лауданумом, хоть поспишь, а на утро будет легче.
   Иан сделал несколько глотков и вопросительно посмотрел на старика.
   - Ладно, отдыхай, тебе нужно набираться сил. А нам с тобой, - Угрехват обратился к помощнику, - тоже не помешает немного слез мака.
   Ночь прошла беспокойно. То ли настойка не подействовала, то ли мастер добавил слишком мало капель, но юноша долго не мог уснуть. Тем более, что пришлось лечь на полу, укрыться собственной меховой накидкой и подложить под голову сверток одежды. К тому же, звуки леса пугали, порывы ветра заставляли дождь с размаху бить в окно, и тогда казалось, будто ужасный вампир ломится в дом. Иногда скрипели стропила крыши или доски пола. Снова и снова тревога заставляла открыть глаза и долго напряженно вглядываться во тьму. Наставник, кажется, спал крепко или делал вид. Наверное, он выставил у двери охранительный разряд, который даст знать, если кто-нибудь попытается войти. Кроме того, Тэдгар поймал себя на том, что постоянно прислушивается к дыханию Иана. Иногда молодой маг даже порывался встать и проверить, всё ли в порядке с пленником. Под утро усталость и лауданум сделали свое дело - парень выбился из сил и провалился в глухой сон без сновидений.
   Проснулся он от боли в спине. Та ужасно затекла от целой ночи на жестком полу и не хотела сгибаться. Кроме того, жутко урчало в животе, ведь пришлось обойтись без ужина. Сэр Даргул уже поднялся. Знаток темных искусств сидел на низком стульчике у очага и грел воду в котелке. Солнце освещало комнату через окно и золотило дощатый пол у противоположной стены. Очевидно, дождь давно закончился, да и ветер стих.
   - А, проснулся, красавчик, - протянул ученый и улыбнулся, - Как настроение?
   - А как больной? - спросил юноша вместо ответа.
   - Спит еще, - покачал головой Угрехват, - И пусть спит. Лучше восстановится. Дыхание нормальное. Пульс ритмичный, достаточного наполнения. Я проверял. Правда бледный, как смерть. Но оклемается, - прибавил он уверенно, - А я по такому случаю пожертвую последнюю щепотку белого чая. Как наш вспыльчивый друг проснется, предложу ему чашечку. Ты же знаешь, чай - целебный напиток, да и людей примиряет.
   Магистр говорил ровно и размеренно. К опытному чародею вернулось его обычное умиротворенно-рассудительное настроение. Вчера он таким не был. Значит, действительно все будет хорошо.
   Тэдгар поднялся и взглянул на Иана. Цвет кожи все-таки лучше, вечером. Лицо выражало безмятежность без тени страдания. Грудь спокойно вздымалась и опускалась. Испарины больше не было, волосы полностью высохли.
   - Кажется, Вы сделали чудо, - почему-то решил поблагодарить мастера парень.
   - Сколько раз тебе повторять, - вздохнул старик, - Магия - никакое не чудо. Это самое обычное явление природы. Каждое воздействие имеет определенный предсказуемый эффект. Мы оказали воздействие и получили эффект. Здесь нет ничего удивительного.
   "Вчера ты не был так уверен ни в воздействии, ни в эффекте", - подумал про себя юноша, но решил не обижать учителя.
   Голоса, очевидно, разбудили пленника. Он открыл глаза и чуть не вскрикнул, когда увидел незнакомых людей. Однако воспоминания прошедшего дня вернулись, и рыцарь подавил порыв. Он попытался привстать на локтях и устремил полный недоверия взгляд на незваных гостей.
   - Доброе утро, господин Кожокар. Рад видеть Вас в лучшем здравии чем вчера, - поприветствовал его сэр Даргул.
   - Для кого доброе, а для кого нет, - желчно ухмыльнулся Иан.
   - Именно для Вас оно добрее, чем для остальных, сударь, так как сегодня Вы могли вовсе не проснуться, - парировал некромант.
   - Еще скажите, что я должен быть благодарен вам, - процедил сквозь зубы воин.
   - Именно так, сэр. Мы потратили весь вечер и свою ночь, только бы выходить Вас и спасти от неминуемой смерти. Уверен, если бы Вы вышли победителем в схватке, то бы оставили нас гнить там у скалы, так ведь? - в интонации старика проступил металл.
   На такой аргумент мужчина не нашел ответа. Он лишь опустил голову и на мгновение задумался.
   - Где моя одежда? - спросил новый знакомый.
   - Доспехи Ваши в целости и сохранности. Мы сложили их вон там, в углу, - магистр показал рукой, - Что же до остального, то там всё вымокло пропиталось потом. Надевать нельзя. Нужно, как минимум, просушить, а еще лучше - постирать.
   - Ясно, - невесело буркнул Иан.
   Он начал вставать с лавки. Привычные движения давались совсем неуверенно.
   - Помоги ему, - сказал мастер помощнику.
   - Не надо, - огрызнулся рыцарь. Он встал, шаткой походкой (несколько раз пришлось опереться о стену) доковылял до сундука, открыл крышку, извлек оттуда шоссы и котту, откуда-то достал пару ботинок, вернулся обратно и начал одеваться.
   - И чего вы хотите от меня? - воин оглядел своих спасителей, будто врагов.
   - Нам нужно поговорить. Только и всего, - дружелюбно улыбнулся сэр Даргул.
   Тэдгар глядел на эту сцену и молчал. Он вовсе не разделял уверенно-ироничного тона наставника. Парень даже чувствовал себя виноватым. Ему впору было извиниться перед новым знакомым за все страдания прошлой ночи. Тот факт, что обладатель роскошных лат хотел их убить и даже напал первым, уже полностью утратил значение, по крайней мере, для молодого мага. А потому юноше хотелось если не убраться отсюда, то, хотя бы, по-хорошему попросить Иана, а не принуждать к разговору.
   - Хорошо, начинайте, - ульпиец внимательно посмотрел на Угрехвата, будто на инквизитора во время допроса.
   - Слушай, приятель, хватит строить из себя не понять что. Еще раз скажу: мы тебе не враги. Мы, вообще, - друзья. Давай, выпей с нами чаю. Он поможет восстановить силы. Я позаимствовал твой котелок, надеюсь, ты не против.
   - Делайте, что хотите. Ты прав, чернокнижник, мне остается лишь подчиниться, теперь я в вашей власти, - с горечью произнес воин и уронил голову на грудь.
   Сэр Даргул поднялся со стула и сел на лавку рядом с рыцарем. Магистр положил ему ладонь на плечо - тот вздрогнул, но руку не сбросил.
   - Упираешься, это хорошо, значит, силы есть, - протянул старик и погладил собеседника по спине, - Я чувствую, ты - хороший парень, и тебе самому надоели твои же игры. Расслабься, сбрось всё напускное, стань таким, каким хочешь быть, и тебе станет легче и проще.
   Иан ничего не ответил, он продолжал угрюмо сидеть и бесцельно рассматривать свои собственные коленки. Но, кажется, слова ученого возымели некий эффект. Тем временем мастер перешел обратно к очагу, снял котелок с огня, бросил в воду последнюю щепотку серебристых почек, немного поболтал, понюхал и разлил по чашкам. Кружку хозяина он нашел на одной из полок и вымыл сам еще утром.
   - Тэдгар, у нас ведь должно остаться немного еды.
   - Да, сэр.
   - Доставай всё. Да, и подвинь сюда столик.
   В запасе оказалась пара черствых деревенских лепешек, четверть зрелого твердого сыра и немного солонины. Из всего этого мог бы получиться неплохой обед для одного, но для троих мужчин было явно недостаточно. Первым делом сэр Даргул поставил чай перед рыцарем. Молодой маг сделал вид, будто старательно отрезает себе кусок мяса, но боковым зрением, не отрываясь, следил за новым знакомым. Неужели откажется?
   Однако воин поднял голову, ладонью откинул пряди волос с глаз, подвинулся на край лавки и с наслаждением вдохнул тонкий травянистый аромат. Затем он взял чашку и сделал первый глоток. Наши герои радостно переглянулись, и старик придвинул к Иану миску с едой. Парень отломил себе кусок хлеба, и дело пошло. Тут же Угрехват снова залил заварку горячей водой. То ли хороший завтрак сближает людей, то ли латник перестал чувствовать угрозу со стороны чародеев, но он первым нарушил молчание:
   - У Вас, действительно хороший чай, господин. Давно я не пил такого. Простите, я забыл, как Вас зовут.
   - Не мудрено, ты был тогда еле жив, - усмехнулся мастер, - Меня зовут сэр Даргул Мортимер, а это - Тэдгар, мой ассистент. Мы - маги из Гарнации, - Кажется, опытный заклинатель специально не стал пугать собеседника словом "некромант", - Мы исследуем природу вампиров. Даже до наших краев дошел слух о кровососах из Залесья. Нам рассказали, будто первые упыри появились именно на том самом месте, где мы имели несчастье встретиться. Вот почему мы изучали следы эманаций света и тьмы около креста. А ты, Иан, расскажешь нам, кто ты такой и почему скрываешься от Лудо Харнмаха? Кстати, кто он такой?
   - Ясно, - тяжело вздохнул рыцарь. Он уже успокоился и доел свою порцию, а Угрехват подлил ему чаю. Бывший пленник явно собирался с мыслями, и хоть наши герои уже приготовились внимать каждому его слову, обладателя изысканного доспеха никто не торопил.
   - Вы, наверное, не знаете, но я происхожу из старинного боярского рода. Все мои предки заседали в государственном совете Ульпии. Бояре здесь -- это то, что у Вас пэры, добавил он для ясности.
   -- Значит, мы тебя должны называть "лорд"? - уточнил сэр Даргул.
   - Наверное, на Вашем языке так будет правильно. Так вот, мой отец с детства дружил с господарем Валудом. После восшествия на престол положение сложилось очень тревожное. Обычно крупные землевладельцы из числа бояр использовали правителей в своих целях. Так они разоряли Ульпию веками. А от того в стране долгое время не было порядка. Мы потеряли многие владения, начали платить дань вероломной Отмании. И только господарь Валуд решил взять дело в свои руки. Но доверенных лиц оказалось слишком мало, армии фактически не было, вместо нее имелись частные отряды, которые подчинялись лишь своим хозяевам. Еще принцем мой господин вступил в рыцарский орден Белого Вирма, членом которого был и его отец. Некогда туда приглашали лишь монархов и крупнейших аристократов. Но после смерти своего основателя орден переживал кризис. А набеги с востока расшатали некогда спокойные государства. Каждый сидел в своем замке и ждал осады, зная, что помощь не придет. Тогда Валуд стал главой ордена и принял в него самых верных людей, в том числе и моего отца, Муреша Кожокара. Но и этого было мало. Господарь приказал отцу создать тайную службу, которая должна была следить за всеми в Ульпии и за ее пределами, а также выполнять задания весьма деликатного свойства, - Иан ухмыльнулся. Парень явно гордился своим происхождением. В его речи не чувствовалось былого страха перед магами, - Туда брали лишь людей, лично преданных господарю и не запятнавших себя связью с боярами. Их стали зазывать "Неспящие" в знак того, что они готовы выполнять свою работу и днем, и ночью, в любое время, когда того требует государь. Тем временем был издан указ, согласно которому единственным наказанием за любой проступок была смертная казнь. И указ этот действительно начали выполнять. Никто не смог откупиться или как-то избежать заслуженной гибели. Многих тогда посадили на колы. А наиболее важные бояре получили высокие колы с позолоченными остриями. Уже в течение первого года правления Ульпию полностью очистили от бродяг и разбойников. Владыка гарантировал безопасность каждому гражданину. В то время ворота и двери можно было не запирать. Для демонстрации порядка Валуд поставил у фонтана на главной площади столицы свой золотой кубок. Каждый мог взять его и напиться, но обязан был вернуть на место. Бокал простоял на своем месте до смерти хозяина, - Здесь наследник знатного рода сделал глоток белого чая и продолжил, - Конечно же, именно Неспящие сыграли важнейшую роль в распространении нового порядка. Да, - Иан посмотрел прямо в глаза сэру Даргулу в попытке встретить непонимание, - Всё держалось на страхе. Но вслед за нашим повелителем и отцом я считаю, что такую разнородную и безответственную массу, как люди, можно заставить что-то делать или не делать только с помощью страха. Никакие поощрения, обещания и разговоры о морали не работают. Лишь неминуемое воздаяние способно оградить человека от греха. Впрочем, те, кто не имели дурных намерений, могли ничего не опасаться. Наоборот, честные труженики почувствовали себя увереннее. Простые люди поняли это быстро. А вот бояре ... они строили заговоры и плели интриги. Ведь их преступные источники обогащения оказались перекрыты. Неспящие рано или поздно раскрывали всё. Иногда участников клик можно было схватить и казнить, но, к сожалению, кое-кому удалось сбежать в Залесье. Больше всего Валуд любил честность и справедливость. Рассказывают, как-то приехал в столицу торговать богатый купец из Кронбурга. В первый же день у него украли мешок золота. Господарь повелел Неспящим отыскать деньги до рассвета. На кону стояла честь владыки. Кара за неисполнение приказа была одна. Воришку нашли, золото - тоже. Негодяя посадили на кол у главных ворот города в назидание всем. А после правитель вызвал самого торговца к себе в палаты. Он выдал ему мешок с деньгами и велел тщательно пересчитать монеты. Тот сосчитал все. А потом Валуд спросил, все ли монеты на месте. Купец ответил, что в мешке оказалось на один золотой больше. Тогда господарь улыбнулся и ответил, что специально подложил одну монету. Если бы купец утаил лишний золотой, то его бы посадили на кол. Вот таким был наш господарь.
   Тэдгар смотрел на Иана и чувствовал, как тот расслабился. То ли изысканный чай, то ли уверенность Мортимера сделали свое дело. Или же молодой рыцарь действительно проникся благодарностью к нашим героям? Рассказчик говорил горячо и эмоционально. Видно было, он хотел донести не столько события из истории Ульпии, сколько передать собеседникам свое отношение к происходящему, заставить их разделять его мнение. В словах проскальзывало упоение и гордость. В льдистых глазах появился блеск и азарт. Однако больше всего юного мага радовало то, что бывший пленник более не испытывает к новым знакомым никакой враждебности. Тем временем воин продолжал:
   - Но несмотря на уважение к купцам из Кронбурга и сохранение всех торговых преференций, эти твари осмелились пойти против господаря. Я не знаю, почему так произошло, но тальмарийцы решили при поддержке мятежных бояр поставить на престол Ульпии своего претендента. Он происходил из другой ветви монаршего рода и в то время скрывался в Залесье. Ему выделили денег, собрали войско из частных военных отрядов и наемников. Навстречу ему выступил Валуд со своей новой армией. Эти воины никак не были связаны с боярами, а потому сохраняли верность истинному владыке. Заговорщики были разбиты, наглый самозванец захвачен в плен и казнен. Однако жители Кронбурга отказались выдать перебежчиков, более того, не без их ведома на правителя совершались покушения. Но под руководством моего отца Неспящие вовремя предотвращали их. После долгих переговоров в отношениях Валуда с советом Кронбурга наступило временное затишье. Продлилось оно, пока во главе купеческих гильдий не встал тот самый Лудо Харнмах. Тем временем правитель Отмании потребовал с Ульпии дань, которую мы не платили уже несколько лет, и организовал вторжение. Однако войско Валуда внезапно атаковало карательный отряд. И хоть враги и превосходили наши силы числом, они все равно обратились в бегство. За победой последовала целая череда боевых действий. Господарь разорял приграничные вражеские крепости, освобождал людей из плена. Отманцы несколько раз вторгались на наши земли. И в каждом бою отважный Валуд вел воинов вперед и сам показывал пример героизма и невероятной храбрости, а его рыцари из ордена Белого Вирма сражались с ним плечом к плечу, - здесь у рассказчика пересохло горло, и он залпом допил остатки остывшего чая, - Говорили, будто владыку охраняют высшие силы. Должно быть, так оно и было. Он основал большой монастырь, где святые отцы денно и нощно молились за его удачу. Но перед последней битвой отманцы сумели тайно узнать, где прячутся боярские жены и дети. Они захватили их и доставили на поле сражения. Несчастных поставили на колени перед палачами. Их обещали убить, если мы не сдадимся. Господарь покинул армию и укрылся в своем замке. Тем временем в Ульпии захватчики возвели на трон младшего брата Валуда. Фактически же, страной правили победители. Наш повелитель не мог долго оставаться в крепости. Он переправился в Залесье, намереваясь найти поддержку у короля Гунхарии, Мациуса Винкорна. И тут в самый подходящий момент Лудо Харнмах решил нанести удар в спину. По его указанию некто подделал почерк и печать господаря. Он написал письмо, якобы, адресованное правителю Отмании, в котором Валуд просил прощения за прошлые обиды и предлагал объединить усилия для свержения самого короля Мациуса. Бумагу тут же направили в замок Винкорна. О том, что двигало королем, никто сказать ничего не может. Неужели он поверил ложному обвинению? Его отец воевал плечом к плечу с Валудом. Сам господарь был известен, прежде всего, ненавистью к восточным стервятникам. Однако его схватили и привезли в столицу Гунхарии, где заключили в замок на долгие двенадцать лет. Конечно, если король поверил в обвинение, то должен был казнить пленника незамедлительно, того требовали, как законы, так и монаршая честь. Почему же тогда он не сделал этого? Считается, что Мациус решил держать такого важного человека при себе для его же собственной безопасности, так как освободить Ульпию не было никакой возможности. Теперь там верховодили нечестивцы, а среди местных бояр возвысились изменники и перебежчики, да и остальные приветствовали отмену нового порядка и вновь начали заниматься грабежом и лихоимством. Мой отец тогда отошел от дел. Неспящие прекратили свое существование, а орден Белого Вирма утратил силу и власть. В то неспокойное время родился я. Отец много рассказывал мне о славных годах правления Валуда. Истории о битвах, изменах и возмездии заменили мне детские сказки. Годы шли, я постигал искусство верховой езды и обращения с оружием. Как вдруг пришло долгожданное известие: нашего господаря выпустили на свободу. Король обещал вернуть его на трон Ульпии, ведь в то время Гунхария собирала союзников для священной войны с Отманией. Так и произошло. Мациус объявил господаря защитником Залесья и проучил ему сбор войск для восточной кампании. Действовать нужно было быстро, но положиться было не на кого. Даже дома кругом были враги. Неспящих восстановить не успели. Наемники ушли, а собственная армия была не больше обычного боярского отряда. Незадолго до гибели Валуд направился в Кронбург вербовать добровольцев. Памятуя о прошлых обидах, он послал моего отца на разведку, а сам стал лагерем на том самом месте. Его выследили и убили. А отец не мог защитить своего господина. Он вернулся, когда дело было сделано. Как он рассказывал, трупы убийц и защитников лежали повсюду, а тело правителя исчезло. Он не видел необходимости оставаться на месте дольше, и спешно уехал в Ульпию. А потому отец не застал ночи, когда появились первые вампиры.
   - А что тебе известно о чародее крови? - не удержался сэр Даргул и перебил.
   - Сейчас расскажу. История еще не закончена. Теперь мы потеряли всё, и надежды более не осталось. Орден Белого Вирма был распущен, его реликвии пропали. Тогда отец решил отомстить. Он собрал последних Неспящих и организовал новое расследование. Оказалось, в гибели Валуда повинны пятеро купцов. Именно они установили слежку, наняли убийц и того самого чародея крови. Чародей тот появился не понять откуда. В Залесье нет настоящей академии магии. Эльфийский он не знал, а, значит, нигде толком не учился. Однако за год до рокового дня он уже успел прославиться как тот, кто может превратить обычных воинов в безудержных свирепых убийц, которые черпают силу и ярость из крови. Мой отец очень хотел с ним потолковать, но оказалось, что колдуна убили почти сразу же после смерти господаря, ведь он был таким ценным свидетелем. Все его бумаги забрал Лудо Харнмах. Отцу удалось убить четырех заговорщиков. Но и он потерял многих товарищей. Однако его самого выследили люди Лудо Харнмаха и убили. А мы с матерью собрали последние средства и отбыли в Гунхарию. Там я залег на дно и несколько лет изображал трясущегося в страхе мальчика. На самом же деле я продолжал заниматься фехтованием, изучал основы шпионской работы. В этом году я решил действовать. Подогнал отцовские доспехи себе по размеру и тайно вернулся в Залесье. Здесь меня принял королевский лесничий, который некогда служил в Неспящих. Он отдал мне эту сторожку, а сам переселился в другую. В горах их несколько. Мне удалось узнать, что Лудо Харнмах через два дня покинет Кронбург. Ему нужно отправиться на встречу с деловым партнером, а проще говоря, подельником. Из охраны с ним будет всего пара человек. Я не могу пропустить такой шанс. Я пришел вчера на место гибели господаря, чтобы его дух благословил мои оружие и доспехи. А тут вы. Вот я и принял Вас за людей богомерзкого Харнмаха, - Тэдгар заметил, как на этих словах Иан опустил глаза. Наверное, лорды тоже иногда испытывают стыд.
   - И как ты конкретно собираешься действовать? - спросил сэр Даргул. На лице старика появилось выражение крайней заинтересованности и азарта.
   - Мне сказали, по какой дороге он проедет. Подстерегу его на достаточном удалении от города и нападу. Перережу охранников, а самому мерзавцу я заготовил особую кару, - здесь молодой рыцарь от злости стиснул губы и резко вдохнул, - Он - большой любитель охоты на кабанов. Так вот я привяжу его к дереву и оболью маслом, настоянным на трюфелях. Этот запах звери учуют за много миль. Они придут и заживо сожрут его, растерзают, выпустят кишки своими клыками, - последние слова воин произнес сквозь зубы, он сжал кулаки от гнева, лицо вновь побелело, брови опустились, - Только вот ... - произнес мститель нерешительно, - А я смогу восстановиться ко времени? - он вопросительно посмотрел на сэра Даргула.
   - Коли вчера выжил, то выздоровеешь уже к вечеру. Но дело не в том, - старик сделал паузу и мрачно поглядел в глаза собеседнику, - Скажи мне, друг, сколько человек идет с тобой?
   - Никого, только я один. Те из бывших Неспящих, кто остался в живых, отказались иметь дело со мной. Видите ли, сударь, Вы же - человек опытный и понимаете, простолюдин верен лишь тому, кто обеспечивает его положение и безбедное существование. Поэтому, когда они нашли новых хозяев, то посчитали себя свободными от прежних клятв верности. Но их нельзя винить в силу их низкого происхождения.
   - Ясно, - тяжело вздохнул старик, - Тогда почему ты думаешь, что сможешь победить?
   - Я обучался у лучших мастеров меча Ульпии и Гунхарии. Я знаю секретные приемы боя, которые доступны лишь избранным. Я могу сражаться против трех противников одновременно и выйти победителем, - Иан говорил с чувством собственного превосходства, льдистые глаза блестели, он был уже весь напряжен - тело, будто натянутый тисовый лук.
   Но чем больше хвалился юный рыцарь, тем печальнее смотрел на него чароплет:
   - Нет, друг, мне не хочется тебя огорчать, но твой план никуда не годится, - прервал собеседника магистр.
   - Да как Вы не понимаете? Нападение будет внезапным. Я воспользуюсь их замешательством. К тому же, на моей стороне справедливость. Я хотел, чтобы дух господаря Валуда благословил мои оружие и доспехи, но вы мне помешали.
   - Мы тебе не мешали. Это ты сам во всем виноват, - парировал сэр Даргул, - Нечего было хвататься за меч, не разобравшись. А что до духа, так его там нет вовсе.
   - То есть как нет?
   - Просто. Нет и всё. Говорю тебе как настоящий маг, я могу видеть духов, определяю их присутствие. Но там не было даже никаких признаков его существования. А справедливость тут вовсе не при чем. Ох уж эти ваши рыцарские идеалы. Наш мир устроен совсем не так. Здесь всё решает сила, а не справедливость. Да и кто будет с тобой драться в честном бою? Только такие же рыцари, как и ты. А тут ты имеешь дело с купцами, самыми хитрыми изворотливыми из людей. Как вы, аристократы, называете нас, простых смертных? Подлый люд? Так вот люд действительно подлый. И окружают они себя такими же пройдохами, как они сами. Враги не выйдут тебе навстречу и не обнажат клинок, а, скорее, выстрелят из арбалета или лука, и сложишь ты голову, парень, ни за что.
   Иан не отвечал. Тэдгару казалось, он первый раз усомнился в успехе своего предприятия. Юный маг не знал, правильно ли поступает наставник, когда говорит с новым знакомым так жестко. Но сам ассистент исследователя тоже понимал, если воина не вразумить, быть беде. Во истину, само провидение свело их вместе, а, значит, и последствия встречи должны оказаться судьбоносными.
   - Да и как ты думаешь остановить их? - продолжил мастер, - Встанешь поперек дороги? Да они подстегнут лошадей, и те просто собьют тебя и затопчут, а еще и колеса тебя переедут. Тогда хорошо, если они потом остановятся и вгонят кинжал тебе в сердце. Нет, парень, твоя затея - чистой воды безумие.
   - Но я должен! - произнес воин негодующе и сжал кулаки. Его дыхание сделалось порывистым и шумным, капли пота выступили на лбу.
   - Не кипятись, приятель. Я не говорю, что не должен. И ты обязательно отомстишь. Но по-другому, - лукаво улыбнулся старый некромант.
   Должно быть, Иан понял, куда ведет ученый, и уже более миролюбивым тоном сказал:
   - Слушаю Вас.
   А вот Тэдгар, наоборот посмотрел на учителя с недоумением. Похоже, им предстоит принять самое деятельное участие в мести.
   - Прежде всего, скажу, зачем нам нужно тебе помогать. А то ведь ты снова будешь видеть во всем подвох. Мы хотим узнать, где хранятся записи того самого чародея крови. Только узнаем, и Лудо твой. Теперь, о нашем предложении. Я считаю, нам стоит иметь больше воинов для нападения. Понятно, открыто вербовать никого нельзя, тогда трусливый купец точно узнает и никуда не поедет или выступит огромной армией наемников. Кстати, уж не знаю, как ты получил сведенья о путешествии Лудо, но я думаю, тут вполне может быть ловушка. А если это не ты охотник, а охотятся на тебя?
   Молодой рыцарь молчал.
   - Так вот, - продолжал Угрехват, - нам нужен отряд воинов, которые не могут говорить, ничего не боятся и воюют до последнего.
   Юный маг уже понял, куда клонит наставник и еле сдерживал улыбку, а вот Иан - нет.
   - И где мы достанем таких удальцов? - насмешливо спросил он.
   - Мы поднимем мертвых.
   - Мертвых? - негодующе спросил мститель.
   - Да, - торжествующе произнес старик, - Именно мертвых.
   - Так вы владеете запрещенными заклятиями?
   - Можно подумать твои планы убить человека не относятся к категории запрещенных.
   - Нет, господа, ваше предложение расходится с моими моральными качествами. Оно просто возмутительно. Я не могу его принять. Прошу вас, не лезьте в мое дело. Я всё сделаю сам.
   - Ты погибнешь, глупец, - отрезал сэр Даргул, - Скажи, парень, у тебя есть жена, дети?
   - Нет.
   - Так я и думал. Ты - аристократ, лорд, боярин, наследник знатной династии, как ты сам сказал. Представляешь, если она прервется из-за твоего безрассудства. Не стыдно перед высокорожденными предками?
   - Мои предки никогда не пачкали рук сделкой с чернокнижником, - процедил сквозь зубы воин.
   - Тфу ты. Как же с тобой сложно! Тебе предлагают дело, причем бесплатно, а ты готов погибнуть, даже не воспользовавшись шансом.
   - То, что вы предлагаете, аморально! - затряс головой Иан.
   - Да, почему аморально-то? - вознегодовал Угрехват.
   - Использовать тело человека ради собственных целей. Да как вам самим не противно? Верно говорят, вы, чернокнижники, напрочь лишены всего человеческого.
   - Полегче с выводами, дружок, Ты-то будто не используешь мертвые тела? Твои ботинки, ремни на доспехах, ножны. Разве они не сделаны из кожи? Разве ты не ешь мясо, а быть может, у тебя где-нибудь припрятан и ножик с костяной ручкой?
   - То животные, а то - человек! Человек, существо, наделенное душой!
   - Да какая душа? Маги уже давно доказали, и священники подтверждают это, душа покидает тело после смерти. А потому в останках нет никакой души, как в камне, как в воде или куске льда.
   - Согласен, души нет. Но всё равно, то тело зверя, а то - человека!
   - А так ли человек отличается от зверя? С чего это люди стали чем-то особым выделяться от прочих созданий природы?
   - Человек - высшее существо. Он наделен речью, мышлением творческой деятельностью. Он использует орудия и оружие, строит города, воздает произведения искусства, исследует мир.
   - Но ведь эльфы и карлики делают то же самое.
   - Они тоже - высшие существа, как и люди.
   - А орки? - подловил чапроплет собеседника, - Во время войны с орками люди вырезали их сотнями, оправдывая себя тем, что те - животные. Но ведь у орков тоже есть речь, своя религия, собственное искусство, пусть даже не такое, как наше. А после столкновения с людьми они научились возводить крепости и целые города.
   - Да, орки близки людям, - неохотно согласился Иан.
   - А есть еще марлоки. Их речь примитивна. Но они строят свои утлые хижины, делают гарпуны из палок и раковин и даже наладили связь со стихийными духами. Да и звери в лесу общаются между собой криком, рыком, воем. Птицы используют камешки и веточки. Есть занятный труд крупного натурфилософа Донасьяна Солеморского, где он доказывает, что между людьми и животными грани фактически нет никакой, и множество животных обладают одной или несколькими чертами, присущими человеку, а потому люди - суть наиболее развитые животные, но, не имеющие никаких принципиальных отличий от других зверей.
   - Вы можете приводить сколько угодно аргументов, и разумом я готов согласиться почти во всеми, но вот сердцем - никогда. Меня воспитывали в других взглядах на мир, и от них я не отступлю, - ответил рыцарь.
   - Тогда подумай о себе и о своей династии, боярин. Вот представь, ты расправишься с врагами, отыщешь реликвии Белого Вирма, восстановишь орден, вернешь потерянные владения и возвратишь славу своей семье. Тогда тебя будут вспоминать как самого великого из рода Кожокаров, который восстал, словно феникс из пепла. А если ты погибнешь, то ты войдешь в историю как человек безрассудный, на котором пресекся весь род, с которым умер и орден. Какое прозвище ты получишь, Иан Великий, или Иан Безрассудный?
   Мужчина молчал. Он опустил голову и теперь смотрел вниз. Наверное, он не желает никого видеть, а хочет целиком сосредоточиться на своих раздумьях. Так решил Тэдгар и затаил дыхание в томительном ожидании. Их, студентов учили совсем по-другому относится и к смерти, и к телу. "Человеческий материал" - так называли останки в академии. Они считались чем-то вроде ресурса, типа древесины, металла, ткани, который надо использовать в практических целях. Воспитанникам постоянно твердили: "Кости и трупы не имеют ничего общего с сущностью живых мужчин и женщин. Некромантия - не возвращение души, не воскрешение, а создание принципиально иного существа, хоть и использующего старые потенции". Сэр Даргул тоже не вмешивался. Должно быть, старик понимал: сейчас нужно лишь терпеливо ждать, любая попытка надавить на собеседника может всё испортить. Рыцарь сам должен осознать сказанное. Ведь он сейчас только услышал слова заклинателя, а предстоит пронести их через себя, переварить, взвесить все за и против.
   Пауза затягивалась, слышался шум ветра за окном и шаги лошадей по сухим листьям. Наконец Иан поднял взгляд, посмотрел в глаза господина Мортимера и с твердостью в голосе сказал:
   - Я принимаю ваше предложение.
   Тэдгар восторженно взглянул на наставника, а тот шутливо произнес:
   - Неужели доводы разума победили суеверия и предрассудки?
   - Нет, - с облегчением вздохнул воин, - Но в ваших словах есть смысл. Я действительно должен беречь себя ради будущего династии, ради возражения рода и ордена. А то, кто, кроме меня будет нести слово о добром имени господаря Валуда, кто еще сможет воплотить в жизнь его принципы и чаяния? Не хотелось бы лишнего пафоса, но я - единственный, кто может продолжить борьбу.
   - Вот и хорошо, ты принял мудрое решение, юный лорд - согласился сэр Даргул, - А теперь скажи нам, где мы, желательно незаметно, могли бы взять кости для поднятия нашего отряда?
   - Это как раз легко, - обнадежил парень, - Здесь в горах есть развалины старой цитадели. Ее разрушили сами жители после того, как отманцы разместили там свои пушки и направили на Кронбург. Так вот, единственное здание, которое уцелело - это старая часовня. Ее сохранили, так как грех - уничтожать божье место. Там в крипте хоронили защитников крепости, если те погибали во время боев на стенах. Мы можем пройти туда ночью, когда в округе никто не шастает, и набрать костей.
   - Отлично! Их прижизненные навыки нам очень пригодятся. - с восторгом произнес ученый. Его глаза уже загорелись в предвкушении удачного предприятия, - Тогда остается только один вопрос. Чем бы на вооружить наших бойцов?
   - Тут в подвале есть несколько кабаньих копий и рогатин - лучше, чем ничего.
   - Пойдет, - согласился магистр, - Теперь тебе нужно отдохнуть, Иан. Поспи, ты еще слишком слаб. А мы с Тэдгаром съездим в Кронбург. Купим еды, лауданума, исцеляющие зелья для тебя и каких-нибудь циновок, чтобы не спать снова на голом полу (мы теперь будем жить у тебя, чтобы не привлекать внимания в городе). Постараемся как можно быстрее. Никуда не уходи.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"