# Залесье. Глава 10

Дмитрий Викторович Иванов

Наши герои направляются в монастырь в поисках колдовской книги умершего чародея. Их раненый друг чувствует себя всё хуже и хуже. В обители магов встречает хитроумный настоятель, который больше заботится о собственном кошельке, чем о молитвах. Господа некроманты узнают историю монастыря и знакомятся с некоторыми местными обитателями.

Глава X, в которой духовные лица рассуждают о жертвенности и властных полномочиях


Горы, горы, горы - куда ни посмотришь, всюду они. Если ты идешь по дороге на дне ущелья, то величественные громады закрывают Солнце, и порою кажется, будто подножья медленно сдвигаются в попытке поглотить тропу и раздавить непрошенного гостя. Однако если подняться высоко вверх, нет, не туда, где порхают мелкие пташки, а туда, где на жестких крыльях парят древнейшие из драконов, то открывается совершенно иная картина, способная поразить дух даже бывалого путешественника. Здесь под хранительной сенью облаков дремлют безмолвные вершины. В ясную погоду вечные снега ослепляют белизной так, что глазам становится больно. Каждый кристаллик льда искрится и переливается, а вместе миллионы невидимых граней создают дивное сияние. Лишь вирмы могут спокойно смотреть на него. Каждая тень отливает глубоким синим, а расщелина - мрачным серым. Изредка там, где блистательный покров спадает с уступа, обнажается первородный камень. И хоть местные граниты и гнейсы могут быть пестрыми и зернистыми, на фоне окружающих красок, они выглядят неизменно черными.

По правую руку горизонт закрывает идеальный пологий конус Мезеш-Маре. Его основание заслоняют извилистые отроги, покрытые, словно кроличьим мехом, густыми заиндевелыми еловыми лесами. Ранее там добывали золото, только местные прииски совсем истощились или неуживчивые духи недр отвели жилы подальше от алчных старателей. Говорят, драгоценный металл можно найти дальше на восток, но доставлять его оттуда очень уж хлопотно, так как ни дорог там, ни троп, а на рудознатцев нападают свирепые огры. Правда это или нет, не знаю. По мне, так небылицы сочиняют те, кто хочет сорвать куш на сокровищах нехоженой земли. Лично я ни разу не видел, чтобы огры расплачивались золотом. Чуть впереди острый пик Алму высится, словно клык виверны. Говорят, будто пронизывают его пещеры у основания. Да только живут там кобольды, а потому люди обходят те места стороной. По левую руку нависает над Туровой Падью вершина Корду, будто великан, севший на хребет. Так резко выделяется она на фоне неба. Каждый житель Бурценталя расскажет, что именно там обитают драконы, а потому давно уж туда никто не хаживал. Далее одна за другой выступают горы, называемые Три Сестры. Они сильно разрушены и склоны все покрыты опасными осыпями, которые в любой миг могут прийти в движение. А впереди, там, где дорога поворачивает направо, виднеется гребень Вырфул Ражмер, уходящий на север. Именно там, на длинном плоском уступе, словно гнездо вирма, вдали от человеческих грехов и суеты притаился монастырь святого Ярфаша Волкоборца. Тихое уединенное место. Однако не так уж он и оторван от мирской жизни. В собственности обители несколько деревень с обширными угодьями, и настоятель проверяет недостачи столь же рьяно, сколь и читает молитвы. Вот сюда-то и держали путь наши герои.

Конечно же, дорогой читатель желает уже узнать, как дела у господ магов, и жив ли доблестный рыцарь. Но чем дольше ждешь, тем слаще награда, а потому простите мне столь пространное вступление. Теперь уже точно стоит вернуться непосредственно к самой истории.

Мысли носились беспорядочно, словно стая ворон, в которую жестокий шалопай засветил камнем. Тэдгар буквально чувствовал, как они бьются о черепную коробку, от чего голова гудела, будто раскаленный котел злокозненной ведьмы. Нет, то не боль, но ощущение казалось не менее тягостным. И порою хотелось то сдавить руками виски, то заслонить ладонями глаза. Парень не мог смотреть в сторону Мортимера. Именно мастера винил он в случившемся. Если бы тот не остался в стороне, а вышел бы на бой сразу, то, возможно, тогда Иан бы уцелел. Но ведь нет, старик предпочел отсидеться и не подвергать свою драгоценную жизнь лишней опасности. "Ну а сам я? - спрашивал себя молодой некромант, - Почему я не пошел за лордом? Неужели тоже испугался? Нет, всё хуже, гораздо хуже. Я не смог противиться воле проклятого Даргула. Я и помыслить не мог о таком. И вот результат. Уж лучше бы стрела поразила меня. У меня ни родных, ни дома, ни работы, ни друзей, ни врагов - ничего. А он - лорд. Ему нужно вернуть высокое положение своих предков. А я - никчемный бродячий щенок, и весь смысл моей жизни - найти корку хлеба назавтра, дабы хватило сил сделать то же самое на следующий день, и так до самой смерти. Я никогда не задумывался о таком раньше. Но сегодняшние собвтия открыли мне глаза. Но какой ценой? И чего я так благоговею перед стариком? Почему он возымел надо мной такую власть? Нет, не силой магии. Я сам стал его рабом по доброй воле. А виной всему деньги, проклятущие деньги. Да, он спас меня от долгов, накормил, и я открылся ему, начал его почитать как человека, непогрешимого в суждениях, и спрятал собственную волю. А что в итоге? Вот уже точно щенок щенком. Поманили кусочком еды, и уже становлюсь на задние лапки. И вот теперь я всё равно с ним. А куда деваться? Ведь идет он в монастырь не потому, что хочет вылечить Иана, а только из-за той самой злосчастной рукописи. Вот интересно, если бы треклятая книжонка оказалась в другом месте, он бы, наверное, бросил юного лорда истекать кровью. А я? А я бы снова не набрался духа ему возразить? Так ведь? - спросил сам себя Тэдгар, - Ты бы снова последовал за тем, кто тебя кормит, правда? - парень сжал зубы от негодования и затряс головой, как будто отрицая собственные поступки, которые даже и не совершал, - Потому что такому псу, как ты, дорога только твоя собственная шкура. Жизнь другого, даже лорда, для тебя ничего не значит, было бы набито брюхо - и всё. Вот в кого ты превратился. И верно аристократы считают таких, как ты, подлым людом. Ведь такие, как ты, готовы на всё из-за куска хлеба и пригоршни монет. А ради идеи, ради истинных ценностей? Нет. Ведь их нельзя запихнуть в рот, ими нельзя насытиться. Таким, как ты, хоть всё сгори, лишь бы тебе самому было тепло и уютно. А такие, как Иан, наоборот, готовы рисковать всем ради чести и справедливости. Было же у него убежище, там далеко, в Гунхарии, и сидел он там в тепле, сытости, безопасности. Но нет, человек бросил всё только бы осуществить воздаяние за отца и своего господина, за ужасные преступления и крах державы. И вот теперь он при смерти, а всё потому, что не цеплялся за жизнь, а знал: она дается не просто так, дабы продлевать лишь ее кормежкой и пойлом, а для настоящих свершений. Вот потому одни рождаются аристократами, а другие - созданиями низменными, - Тэдгар снова посмотрел вперед и увидел сутулую фигуру наставника, юноша сразу отвел глаза в отвращении - А сэр Даргул? Да ты его первым покинешь, если он перестанет кормить тебя! Да! Именно так. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!" - молодой маг кипел от негодования, и яд злобы отравлял всё его существо. Помощник проклинал магистра, судьбу, а всех более - себя самого. А еще парня угнетало собственное бессилие, если тогда, у резного креста, он надеялся на искусство мастера, то теперь знал: темные чары не могут залечивать раны, а в монастыре ... Способны ли святоши исцелить Иана, пустят ли они незваных гостей? А если новый друг умрет в дороге?

Перед глазами вставали события рокового утра. Вот лес. Снега почти уже нет. Буки. Их тонкие стволы словно колонны, никаких веток, а кроны высоко-высоко - не видно. Тэдгар идет всё вперед и вперед - ботинки сминают опавшие листья, сучья ломаются с треском. Он совсем не помнит тех мест, но знает: если двигаться прямо, рано или поздно набредешь на отроги гор, а там, где-то рядом, сэр Даргул оставил коней и поклажу. Вот и скалы. Но, проклятье, лошадей нет и близко. Видать юноша сильно скосил. Только вот куда? Вправо или влево? Ничего, идет наугад. Но время, время. В голове всплывает образ клепсидры, только вместо воды - кровь. Капли вытекают одна за другой. Вот и Иан сейчас с каждым мигом теряет еще и еще жизненной силы. Жидкости в верхней колбе всё меньше и меньше. От отчаяния хочется кричать. Наконец-то нашел. Животные фыркают и сторонятся. Видно, от хозяина несет нежитью. Пара заклинаний помогает. Снова лес. Везде те же буки, все одинаковые, ни одной приметы. Долго, слишком долго. Наконец, дорога. Взгляд в одну сторону, в другую, всё чисто. Нет даже намека на стычку. Он опять отклонился и шел не прямо. От досады сводит скулы. Парень сжимает губы и с шумом вдыхает морозный воздух в попытке сдержать слезы и стон. Как же до жути медленно плетутся мерзкие клячи. Ну вот, ниже показываются обломки повозок. Сэр Даргул поднимается и машет рукой. "Будто я не вижу", - сплевывает Тэдгар и нетерпеливо дергает поводья.

На месте. Мастер подбегает, поспешно бросается к ящику с реагентами, стаскивает его на землю, открывает и достает лечебные зелья. Он опускается на корточки перед Ианом. Тот бледен, как полотно. Лицо осунулось, глаза закатились. Дышит часто, но очень слабо. "Неужели он был таким, когда я уходил?" - думает молодой маг. Угрехват осторожно поднимает раненому голову - кажется, рыцарь не понимает, что происходит. Чародей осторожно вливает ему в рот содержимое всех трех флаконов по одному. Тот глотает и снова смыкает веки. Время, время. Ассистент ученого хорошо понимает: такой малостью ничего не добиться. А магистр вновь встает, подходит к деревянному ящику, извлекает бутылочку лауданума, садится около воина и пытается споить ему новое лекарство. Тот стонет, еле открывает рот, давится настойкой, затем втягивает остальное буквально по каплям. Наставник говорит Тэдгару помочь ему. Только теперь юноша видит, что трупы прислужников купца изменили положение, а полог с разбитой повозки, где раньше сидели наемники, сдернут и приделан к жердям наподобие носилок. Наверняка, здесь поработали мертвые арбалетчики. Но теперь они лежат вместе у обочины. Значит, отпустил. Некроманты аккуратно складывают доспехи Иана и заталкивают гарнитур с мечом в мешок. Парень старается ничего не говорить сэру Даргулу и даже не смотреть на него - боится выдать свои чувства. Ему и так дорогого стоит крепиться. Вместе маги берут рыцаря за руки и ноги, поднимают с земли и аккуратно кладут на грубую ткань. Тот надрывно стонет, и этот звук заставляет сердце молодого заклинателя сжаться. Он сам стискивает зубы, будто от боли, и с силой сжимает кулак. У кровавого пятна Тэдгар замечает стрелу. Она уже втоптана в грязь. Но начинающий чароплет знает, именно ее он вынул из груди друга. Юноша снимает перчатку, наклоняется и достает болт. Если воину повезет, то, возможно, он захочет хранить его как реликвию. Мужчины прилаживают носилки к упряжи, так, чтобы одна кобыла шла впереди, а другая - сзади. Можно трогаться.

Воспоминания не вселяли надежды, скорее наоборот. Сразу после боя Иан выглядел лучше, гораздо лучше, чем, когда они пустились в путь. Сейчас же он совсем затих, видимо, слезы мака погрузили его в сон. Пусть так, всяко лучше, чем мучиться. На счастье, дорога была пуста. И хоть она вела к монастырю, наши герои не встретили веселых толп пилигримов, распевающих песни и играющих на волынках. А всё потому, что добрый король Мациус временно запретил паломничества в Вырфул Ражмер, дабы согнать людей на возведение очередного кольца фортификаций Кронбурга, а также нескольких крепостей и замков на южных границах Залесья.

День едва перешел за половину, когда тракт свернул направо, и перед глазами путников предстал монастырь святого Ярфаша Волкоборца. Как я уже говорил, он почти полностью занимал уступ горы. Высокие стены подходили вплотную к обрыву и казалось, будто постройки буквально вырастали из скалы. Слева высилась мощная надвратная башня - самая большая из всех. Посетители попадали внутрь исключительно через нее. Именно сюда подходила узкая дорога, петлявшая у подножья. С вершины открывался чудесный вид на окрестности, а, главное, все пути подступа к обители. Внутри наиболее важные здания образовывали замкнутый прямоугольник и сами по себе формировали дополнительное кольцо укреплений. В самом центре находился колодец, который на протяжении многих лет долбили братья на огромную глубину, однако большая часть воды подводилась из горных источников по системе труб и желобов. Весь просторный внутренний двор занимал сад. Летом там пестрели клумбы с цветами, но теперь глаз радовали разве что идеально подстриженные кустики падуба и живые изгороди из жасмина. Две тропинки, пересекающиеся в середине, делили парк на четыре квадрата. Они направлялись к каждой из сторон клуатра. Слева галерея шла вдоль южного фасада монастырского храма. Впереди у трансепта в ряд выстроились покои аббата, библиотека со скрипторием и зал капитула. По правую руку располагалась трапезная, с внешней стороны к ней примыкали кухня, кладовая и мастерские. Сзади на уровне притвора тянулись кельи монахов. В юго-западном углу стоял дом для гостей с одним общим трехпролетным залом без отдельных комнат. Остальные второстепенные здания выстроились вдоль стен. На первых этажах там были устроены амбары, конюшни, кузница, стоила, а на верхних этажах находились спальни работников. Однако нашим героям снизу эта красота не могла открыться в полной мере. Они могли видеть лишь многочисленные башни с бойницами, черепичную крышу рефектория и шпиль церкви.

"Думаю, это - он, - сказал сэр Даргул. По крайней мере, по карте, здесь больше ничего нет". Тэдгар молча кивнул. Он не хотел говорить с наставником. Господа чародеи свернули на узкую, но ухоженную дорожку, поднимавшуюся вверх и огибавшую все гребнистые отроги. Мастер прикидывал, сколько еще придется ехать, но ученик не отвечал ему. К тому времени юноша окончательно замерз и дрожал. Во время боя помощник магистра согрелся и изрядно вспотел. Когда он перевязывал раненого Иана и блуждал в поисках лошадей, парень напрочь забыл о холоде. Теперь стужа брала свое. К тому же у молодого некроманта не было ни рубашки, ни меховой накидки. Он всё отдал другу. Из одежды оставалась одна сырая роба на голое тело, шоссы да пояс. "Так и до лихорадки недалеко, - пронеслось в голове, - Если уж мне суждено умереть, то он просто обязан выжить".

Шли довольно долго, по крайней мере, начинающему магу путь от подножья до ворот показался целой вечностью. Наконец-то впереди появились тяжёлые кованые ворота. Должно быть, путников заметили издалека - не успели они постучаться, как массивные створки начали медленно со скрипом отворяться, и навстречу нашим героем выступил пожилой мужчина среднего роста в длинной коричневой рясе из грубой ткани и четками у пояса. Он сбросил на плечи капюшон и обнажил тонзуру на голове. Позади стояли четверо послушников. Как минимум, у двух Тэдгар заметил палицы. Духовным лицам сан не позволял проливать кровь, а потому они не пользовались мечами или топорами. Видимо, проламывать черепа, крушить ребра и дробить кости клирики считали более человеколюбивым и деликатным занятием.

- Благодать вам и мир! - поприветствовал незнакомцев монах, - Я - брат Вираг, элемозинарий обители святого Ярфаша Волкоборца, приветствую вас. Что привело вас в наши хранительные стены? Я слышал, паломничества ныне запрещены указом его величества.

- Приветствую Вас, досточтимый брат. Мы - не паломники. У нас есть дело к настоятелю. Мое имя Даргул, - магистр не стал упоминать слова "сэр", так как справедливо полагал, что жители Залесья не осведомлены, как следует обращаться к представителям нетитулованного дворянства Гарнации.

- Хорошо, господин Даргул, я передам преподобному отцу Стилиану о вашем прибытии.

- Подождите, с нами раненый. Ему срочно необходима помощь. Ранение действительно тяжелое. Он умирает.

- Что произошло?

- В пути на нас напали разбойники. Хвала создателю, мы смогли отбиться, но наш спутник получил стрелу в спину.

- Примите мои соболезнования. Среди наших братьев найдутся умелые лекари и даже хирурги. Да поможет им всевышний. Сейчас я размещу вас в гостевом доме, а потом пришлю кого-нибудь из них.

- Мы - посланцы купеческой гильдии Кронбурга. Нас следует разместить в отдельных покоях, а не в общем зале, - настоятельным тоном произнес Угрехват.

- Вот как? - изобразил удивление раздатчик милостыни, - Но у нас нет отдельных покоев для паломников.

- Я еще раз говорю. Мы - не паломники. Ясно? Считайте нас гостями почтенного настоятеля.

С этими словами магистр низко поклонился. И Тэдгар заметил, как его ладонь скользнула под робу, к поясу. Вставая, чародей взял руку элемозинария, и парень сообразил, что у почтенного монаха осталась пара кружков презренного металла с королевским изображением.

- Раз, вы являетесь гостями самого настоятеля, я размещу вас в чертоге рядом с его покоями, но имейте в виду, последнее слово останется за его высокопреподобием, - ответил брат Вираг и сильно покраснел.

- Разумеется, улыбнулся сэр Даргул и кивнул.

Путники стащили поклажу с лошадей и предали животных двум послушникам. Остальные взяли носилки с Ианом. Из надвратного укрепления наши герои попали за стены монастыря. Снова налетел холодный ветер, на сей раз он еще и нес дождь. Небо заволокло тяжелыми облаками, и на улице сделалось гораздо темнее, как если бы господа маги не перекинулись с раздатчиком милостыни парой фраз, а вели долгие переговоры с перерывом на обед. Стоит напомнить, дорогой читатель, погода в Залесье весьма переменчива, тем более поздней осенью. Учитель великодушно взял ящик с реагентами и собственный сверток сам. А Тэдгару достался мешок с доспехами и весь остальной скарб.

Слева возвышалась величественная южная башня церкви, ее северная соседка так и осталась недостроенной, она не превышала высоту нефа. К резному порталу вело внушительное крыльцо. Сам он находился в углублении, и, как и положено, был богато украшен резьбой. Однако в остальном западный фасад был декорирован лишь несколькими бордюрами. Только над входом красовались в нишах три статуи святых явно более позднего периода. Контрфорсы примыкали к самой стене, должно быть, когда возводили храм, мода на аркбутаны сюда еще не успела дойти.

Однако юноше не было дела до особенностей местной архитектуры. Даже судьба раненого друга теперь не занимала его мысли так, как желание как можно скорее схорониться от лютой стужи. Все части тела закоченели, и двигался парень, как деревянная кукла. Впереди показалась низкая арка в середине дормитория. Сэр Даргул и Брат Вираг прошли через нее спокойно, а вот долговязому Тэдгару пришлось пригнуться, тяжелый груз чуть не выпал из рук, а за одно и сам носильщик еле устоял на ногах, которые уже почти ничего не чувствовали. Далее путники пересекли галерею клуатра, обогнули колодец, и оказались напротив чертогов настоятеля. Раздатчик милостыни открыл дверь и вошел, остальные последовали за ним. В коридоре навстречу попался монах с ястребом-перепелятником на руке. Он внимательно окинул непрошенных гостей недобрым взглядом, но слова не сказал. Провожатый сурово зыркнул на него через плечо и направился по коридору направо. Наконец, он остановился напротив тяжелой двери и снял с пояса связку ключей.

- Комната не топлена, - предупредил элемозинарий, - да и не готова. Вы же понимаете, мы никого не ждали. Если бы господин Харнмах, да пребудет с ним благословение святого Ярфаша, изволил бы нас предупредить заранее, мы бы сделали все подобающие приготовления.

Внутри было почти так же холодно, как и на улице. Даже в коридоре казалось теплее. Из мебели только одна кровать с пуховой периной и пологом, кресло с перекрещенными ножками, стол, пара громоздких стульев, кованый сундук. У левой стены камин, рядом пустые чугунные козлы для дров. Вереди узкое окно. В мутном стекле невозможно было что-либо разглядеть, зато сразу бросалась в глаза мощная решетка. Ниже находился резной алтарь для молитв с пустыми подсвечниками. На полке справа - тазик и кувшин для мытья рук. А ниже - лавка.

Тэдгар тут же сбросил мешки на пол, покосился на наставника и буквально свалился в кресло. Лишившись груза, затекшая спина заныла еще сильнее. Через боль парень расправил плечи и услышал хруст собственных сухожилий. Послушники бережно положили Иана на постель и укрыли одеялом. Тот так и не проснулся. Молодой маг взглянул на него - то же бледное безжизненное лицо, рот полуоткрыт, губы сухие.

Тем временем брат Вираг продолжил:

- Покои для важных гостей у нас одни. Поэтому мы поставим сюда еще две кровати поменьше. Ничего лучше предложить не могу. Я распоряжусь о дровах и позову лекаря и хирурга. Они осмотрят раненого.

- Не надо лекаря и хирурга, - покачал головой сэр Даргул. Юноша недоуменно уставился на учителя, - Нам нужно чудесное исцеление.

- Чудесное исцеление? - недоверчиво переспросил раздатчик милостыни.

- Именно, именно оно, - кивнул мастер.

- Я ... - растерянно начал пожилой монах, - я должен спросить у настоятеля.

- Прошу вас, брат, - многозначительно произнес Угрехват и снова взял ладонь собеседника.

- Хорошо. Пока посидите тут, - тряхнул головой элемозинарий, - Так, всё, пошли, - скомандовал он послушникам и вышел в коридор.

Долго ждать не пришлось. Уже скоро в дверь постучался келейник. За ним показался рослый детина с большой вязанкой сухих дров. Слуга сказал следовать за ним к приору.

Сумрачный зал со сводчатым потолком. Высокие тонкие окна с теми же мутными стеклами. Между ними мерцали факелы. На стенах висели выцветшие от времени гобелены со сценами битв, возможно, дар какого-то боярина. Под ними темнели ряды резных сидений. Однако сейчас занятыми оказались только два из них. На одном наши герои узнали Вирага, на другом сидел незнакомец, скорее всего, келарь. А впереди на возвышении в кресле с перекрещенными ножками самой искусной работы восседал настоятель, отец Стилиан, человек лет пятидесяти, немного сутулый, слегка полноватый. Лицо ничего не выражало, эмоции прелата почти не читались, скорее всего, данный навык вырабатывался долгими годами службы в сообществе клириков, полном интриг и подковерной борьбы. Чертами он был менее всего похож на гарнацийца или тальмарийца, чуть более на ульпийца, но, скорее всего, род его вел происхождение из более южных приморских земель. Темные глаза сразу же впились в вошедших, и пристальный взгляд сверлил некромантов насквозь. Он казался испытующим, недобрым. На голове мужчина носил широкополую черную шляпу галеро с двенадцатью кистями. Сам он кутался в роскошный плувиал из очень тяжёлой парчи, расшитой изображениями лавровых веток, ежевичных лоз, виноградных гроздей, гранатов, меж которыми сновали диковинные птицы и порхали бабочки. Высокий воротник плаща изобиловал большими и малыми жемчужинами, кабошонами, сверкал золотым бисером и перламутром. С не менее богатой оторочки взирали лики святых: мучеников, праведников и епископов. Всё это великолепие стягивала застежка из благородного металла размером с небольшое блюдце. Насыщенно красная шпинель величиной с абрикос в центре в окружении смарагдов и сапфиров приковывала взгляд, а на ребре в петлях филиграни утопали пластинки опалов, чудные своими переливами. Ладони духовный отец монастыря сложил на груди. Кисти покрывали белые перчатки, поверх них настоятель надел на пальцы множество перстней с топазами, аметистами, турмалинами гранатами и прочими камнями, названий которых Тэдгар не знал.

Путники поклонились при входе, через три шага, и еще через три, когда аббат поднял ладонь в приветственном жесте, гости замерли, а прелат, достал очки, надел их на нос, подвинулся вперед и произнес:

- Благодать вам и мир, добрые господа. Да прибудет с вами всемерное заступничество досточтимого покровителя нашего святого Ярфаша. Не по собственной воле направили вы свои стопы под своды нашей обители, но по воле божьей. Как заметил предстоятель святой Диоскор, "Всякий в странствиях своих стремится достичь бога, ибо совершенство каждого сходно с божественностью". А потому радуйтесь, так как здесь найдете вы сопричастие высочайшему благу и обретете благоволение, которого алчут души ваши. Однако, как сказал преподобный Гантиол: "Всё, насколько оно участвует в бытии, должно подпадать под действие божественного провидения самым сокровенным образом". А потому, возможно, вы, глядящие поверхностно, усматриваете в вашем прибытии сюда волю собственную или иных людей. Так поведайте же нам о поводе вашего визита.

- Досточтимый отец, - начал сэр Даргул, - Мы - смиренные слуги вашего друга, главы купеческой гильдии Кронбурга, Лудо Харнмаха. Дважды истинны Ваши слова о промысле божьем, так как по дороге на нас напали разбойники и тяжело ранили нашего товарища. И если бы мы не держали бы путь в ваш монастырь и не находились бы уже вблизи него, то друг наш уже истек бы кровью. Но волею всевышнего были мы уже близко от обители, и страждущий смог дожить до прибытия сюда. А потому верю, что богу было угодно сохранить его среди живых, и проводником воли всевышнего явитесь Вы, высокопреподобный отец. Я лишь смиреннейше молю о чудесном исцелении нашего друга. Явите волю источающего свет и тьму в назидание всем маловерующим. Что же до дел господина Харнмаха, то лучше нам поговорить о них, когда наш товарищ будет вне опасности.

Тэдгар поразился, как ловко мастер сумел повернуть слова настоятеля себе на пользу. Господин Стилиан сдвинул брови, уперся в подлокотники и наклонился вперед:

- То ли нечестивец Харнмах совсем выжил из ума, то ли он счел нужным не посвящать вас в свои дела. Это с прошлым аббатом он крутил свои грязные делишки. Но тот уже более полугода, как отошел в мир иной, мир его праху. Я же никогда не стану соучастником его богомерзких преступлений, - глава братии брезгливо сжал губы и испытующе глянул на наших героев.

- Простите, простите, Ваше высокопреподобие. Мы не в курсе дел торговой гильдии. Как Вы видите, мы - прибыли из далекой страны, разоренной войной. Сам Харнмах нас в свои аферы нас не очень-то посвящает, даже наоборот. Клянусь, нас не предупредили о Ваших разногласиях. Более того, этот недостойный человек заплатил за наши услуги меньше, чем обещал, говорит, расчитается полностью, когда дело будет сделано. Но я уж понял, верить ему нельзя, да вот выбора у нас уже нет. Нужно хотя бы на обратный путь заработать. Но будьте милосердны, парень умирает, он еще совсем молодой и совершенно непричастен к замыслам Лудо, он всего лишь охранял нас в пути.

- Ясно, кивнул Стилиан, - Как отметил святой Калимикст: "Действие злой воли обусловливается разумною тварью, которая сама по себе блага". И старания наши должно направить на то, чтобы тварь благая восстала из греха, ибо "Человек не способен восстать из греха самостоятельно и нуждается для этого в свете благодати, который необходимо пролить на него вновь", - проповедь епископа Кадма. И потому чудесное исцеление представляется здесь деянием богоугодным. Однако, как справедливо заметил святой Троадий Серебророщенский: "Чудо - это дар бога в ответ на жертву и искупление". Пример покровителя нашего святого Ярфаша доказывает миру истинность указанного суждения. Только претерпев многие страдания во славу господа, стал он проводником его воли и сотворил чудо здесь, на месте этого монастыря. Иных мучеников, коим всевышний послал чудо, за их лишения и невзгоды, несть числа. А потому я спрашиваю тебя, чужестранец, какую жертву ты готов понести ради чудесного исцеления твоего спутника?

Тэдгар вздрогнул: "Другой аббат? Как такое возможно? То есть нет, как наставник мог об этом не знать? Ведь Мортимер всегда мог просчитать ситуацию далеко вперед. Он казался человеком крайне предусмотрительным. Или это мерзавец Лудо не сказал ему всей правды? Наверняка мастер поторопился, не выпытал всего. А вот теперь не понятно, что дальше. Хотя опять же медлить было нельзя. Иан мог умереть в любой миг. Как всё сложно".

Настоятель откинулся назад, сложил руки в ослепительно белых перчатках на правый подлокотник и выжидающе склонил голову набок.

- Простите мне мою неосведомленность, досточтимый отец, - с притворным подобострастием начал сэр Даргул, - Как я, человек низменный, могу судить о жертвенности и искуплении в присутствии такого многомудрого богослова, как Вы? И вдвойне совестно будет мне допустить ошибку здесь, в обители, где сам воздух хранит память о свершении святого Ярфаша, - Тэдгар был уверен: мастер не знал ничего о деяниях покровителя аббатства, а упомянул его исключительно, дабы польстить собеседнику, - Поэтому смиренно прошу, чтобы Вы сами определили, какую жертву мы должны принести ради исполнения воли божьей.

- Достойный ответ, чужестранец, - преподобный Стилиан снова подался вперед, и очки блеснули в свете факелов, - История учит нас, что святые, епископы и паладины совершали чудеса ценою многодневных постов, молитв и страданий. Но, как я понял, вы ждете нисхождения благодати в самое ближайшее время. В праве ли я в таких обстоятельствах требовать от вас длительного искупления? Ведь возможная смерть вашего товарища станет уроком мне, как человеку, который не смог в нужное время исполнить волю создателя света и тьмы. В этой связи, памятуя слова Галиферса Исповедника: "Проявляйте снисхождение в сердце своем и утроится благодать в делах ваших", считаю, что жертва ваша должна быть хоть и велика (однако всё равно жизнь человеческая неизмеримо дороже), но и быстро исполнима. А потому предлагаю вам добровольно пожертвовать на благоукрашение нашей обители десять флоринов.

У Тэдгара округлились глаза. Столько он никогда не держал в руках. Такую сумму мастер плотник или каменщик получал за целый год и то при наличии хороших заказов. И неизвестно есть ли столько у сэра Даргула. Кажется, магистр также был поражен требованием святого отца. "Неужели откажет? - подумал парень, - Он ведь такой скупой".

- О, преподобный, - начал Угрехват, старательно подбирая слова, - От всего сердца благодарен Вам за столь справедливое и взвешенное решение. Воистину доброта Ваша соизмерима с Вашей мудростью. А снисхождение, проявленное к нам, многократно преумножит благоволение творца во всех Ваших деяниях. Однако с учетом того, что господин Харнмах не компенсирует нам затраты, и мне придется выложить это пожертвование из своих средств, не может ли оно уменьшиться хотя бы до семи?

Келарь и элемозинарий скривились, изображая праведный гнев. А настоятель только слегка покачал головой:

-- Это дом божий, а не торжище, - столь краткая реплика в противоположность прежнему напыщенному велиречию означала только одно: разговор окончен.

У Тэдгара будто что-то оборвалось внутри. Неужели из-за несговорчивости и жадности скупых стариков Иану суждено умереть? Юноше вспомнился случай, произошедший два года назад. Тогда он оказался ночью в таверне среди весьма подозрительных личностей. И услышал, как один бывший наемник в пьяном угаре хвастался своими похождениями. Он де одного зарезал, другого задушил, третьего запытал до смерти, четвертого искалечил, пятого оставил умирать от жажды. Тогда молодой маг, решил задать громиле вопрос: "Если человеческая жизнь бесценна, разве можно так просто убивать направо и налево за пару монет?" Собеседник скривился и рявкнул: "Человеческая жизнь стоит ровно столько, сколько за нее заплатят". Тогда начинающий чароплет хоть и смолчал, но не согласился: разве можно доверять какому-то пропойце? А теперь парень собственными глазами наблюдал, как за настоящего лорда торгуются его наставник и святой отец. Немыслимо. А сколько тогда магистру не жалко выложить за своего ученика?

Тем временем в зале воцарилось молчание. Наконец, сэр Даргул опустил глаза и выдавил из себя:

- В таком случае я готов сделать пожертвование.

Тэдгар не поверил ушам. Неужели старый скряга Угрехват решился выложить целое состояние за почти незнакомого человека? Однако после всех кошмаров сегодняшнего утра помощник испытал невероятное облегчение. Он буквально ощутил, как благостное чувство умиротворения из груди разлилось по всему телу до самых кончиков пальцев, унося тревоги, волнения, и досаду. Юноша уже более не сетовал на мастера, скрытая злоба в мгновение ока сменилась безмерной благодарностью, как если бы спасли не Иана, а его самого. "Вот она, божья милость", - подумалось ему. Только снизошла она не от загребущего аббата, а от наставника, черного мага и, по мнению обывателей, врага всего живого.

Меж тем келарь с непонятно откуда взявшимся подносом подошел к сэру Даргулу, а тот отсчитал ему десять полновесных золотых монет, которые он нашел в сундуке проклятого Лудо Харнмаха. Вот так богатство одного беспринципного дельца перешло к другому. Воистину, презренный металл долго не задерживается у добрых людей. Он любит лишь рвачей и стяжателей.

Монах поклонился, а затем подошел к прелату и показал ему деньги. Тот спесиво кивнул и жестом отослал брата прочь, должно быть, в хранилище монастырской казны.

- От всей нашей обители, от лица епископства и лично от себя спешу высказать вам исключительную признательность. Заверяю, что ваше добровольное и чистосердечное пожертвование будет использовано не на мирские увеселения, но к вящей славе божьей. А перед престолом создателя каждая монета удесятерится, -- настоятель протянул руку, и Угрехват поспешил поцеловать ее, за ним последовал и Тэдгар, - Ну а теперь, коль скоро исцеление не должно опоздать, нам надлежит без промедления отправиться к вашему спутнику.

Святой отец встал с кресла, а брат Вираг взял со стойки посох и подал преподобному. Это была дивная вещь самой тонкой работы. Навершье в виде скрученного листа аканта полностью покрывало сусальное золото. От него исходило легкое жемчужное сияние. Длинное древко из полированного до блеска эбенового дерева в нескольких местах стягивали кольца благородного металла с кабошонами гранатов. С помощью внутривиденья начинающий маг обнаружил многочисленные мощные чары, создававшие гармоничную систему потоков и субстанций маны.

В коридоре восхищение снова сменилось беспокойством. Всё же на пустые многословные речи у отца Стилиана ушло слишком много драгоценного времени. Что если они сейчас зайдут в комнату - парень гнал эту мысль, как только мог, но она возвращалась и возвращалась, - и найдут Иана мертвым? Нет, так не должно случиться. Они же тут, в святом монастыре. Здесь же бог хранит всех более, чем где-либо. Да и рыцарь еще так молод и силен, он так просто не сдастся в борьбе со смертью. И, к тому же исцеляющие зелья, они-то должны были хоть как-то действовать! Но никакие доводы не помогали. Сердце лихорадочно билось, от тревоги сводило скулы. Из страха Тэдгар пропустил всех вперед и шел последним. По крайней мере, он не будет первым, кто увидит ужасное зрелище.

Дверь открыл брат Вираг, за ним влетел сэр Даргул, а уже потом неспешно проследовал настоятель. Шаг, второй, третий, юноша не хотел туда.

- Жив! - услышал он на пороге, и окрыленный новой надеждой маг вошел внутрь.

В камине горели дрова, и в гостевых покоях стало гораздо теплее. Кровать обступили со всех сторон, и наш герой еле нашел место, откуда можно было видеть друга. Тот выглядел уже не просто бледным, кожа приобрела сероватый оттенок, местами с синевой. Лучше бы не смотреть. Мастер аккуратно снял повязку, вся она прописалась кровью.

- Прошу Вас, святой отец.

Все расступились, и прелат склонился над умирающим, он брезгливо погладил его по голове, не снимая перчатку, и чуть слышно произнес:

- Господь, во благости велик, будь милостив к нему.

Затем он встал на колени перед постелью - драгоценный плувиал разметался по полу. Преподобный Стилиан сложил руки и, опустил голову и начал шептать молитву. Тэдгар затаил дыхание. В комнате воцарилась мертвая тишина, и стало слышно частое слабое дыхание Иана. Наконец, настоятель поднялся, подхватил посох и поднял его высоко над головой. Тут же навершье вспыхнуло ярким светом. Он казался таким густым и осязаемым, что наверняка, к нему можно было прикоснуться. Все драгоценные камни на мантии заиграли дивными отблесками. Аббат устремил чудесный поток прямо на рану, и вскоре спина воина скрылась из виду, а далее появился целый столб ослепляющих лучей от пола до потолка и поглотил всю кровать. Молодой маг зажмурился, но продолжал смотреть. В воздухе вокруг целителя появились сияющие руны, завихрились и угасли. Святой отец простер обе руки в стороны и обратил лицо кверху, блеск сделался просто невыносимым, и тут всё погасло. Служитель культа картинно оперся на древко и склонил голову, будто бы в изнеможении.

Сэр Даргул подошел ближе, а за ним последовал Тэдгар. Никакой раны больше не было. Кожа казалась гладкой, от роковой стрелы не осталось и следа - ни рубца, ни пятнышка.

- Ну вот, чудесное исцеление свершилось, - произнес настоятель, - Теперь остаётся только ждать. Поручен он господним именам.

- Нет предела нашей благодарности, - ответил магистр, - Во истину, Вы - святой человек.

- Я - лишь простой смертный, коего бог по своему разумению избрал проводником высочайшей воли. У нас скоро обед, я приглашаю Вас и Вашего спутника присоединиться ко мне. Тогда и поговорим о делах Лудо Харнмаха. Подождите здесь. Вас пригласят.

И клирик в сопровождении элемозинария покинул гостевые покои. Старик перевернул Иана на спину и закрыл одеялом.

- Почему он не приходит в себя? - не выдержал ассистент.

- Выпив столько лауданума, он будет спать до утра. К тому же после чудесного исцеления человеку нужно восстановиться. Пусть лучше спит.

Тэдгар снова взглянул на товарища в надежде увидеть хоть какие-то изменения в лучшую сторону, но лицо оставалось всё таким же бледным и осунувшимся. Хотя, возможно, дыхание стало более ровным.

- Спасибо Вам за него. Вы же не пожалели ...

- Да брось, - прервал парня учитель, - Как бы я мог отказать? А настоятель, конечно, туго знает дело. Ну да ладно. Считай, что это Харнмах заплатил за свои злодеяния.

Вскоре к нашим героям постучался келейник и сказал пройти на обед к настоятелю. Прелат вкушал пищу не в трапезной, а в личных покоях, ведь к нему на стол попадали блюда куда лучше, чем ели простые монахи. Магов провели в просторную вытянутую комнату. Свет проходил через пять окон стене слева. Они казались шире, чем в зале капитула. Справа тянулись гобелены со сценами охоты на единорога. Выше них пестрел затейливый растительный орнамент, а за ними красовались фрески со сценами из жизни святых. Даже массивные потолочные балки были ярко расписаны. В дальнем углу размещался камин, а напротив него - насест для ястреба-перепелятника. Благородная птица клевала сырое мясо. Посредине стоял длинный стол с двумя рядами стульев. Во главе сидел сам отец Стилиан.

- Благодать вам и мир, - приветствовал он вошедших. Как важных благотворителей нашего монастыря рад пригласить вас, добрые господа к нашему скромному обеду.

В ответ некроманты низко поклонились, а сэр Даргул произнес слова благодарности. Других гостей сегодня не было, а потому мастера усадили одесную хозяина, а Тэдгара - по левую руку. Тут же подошли трое слуг из числа послушников. Один подставил таз, а второй полил воду на руки из кувшина, последний подал полотенце. Когда они обошли всех присутствующих, аббат встал, сложил руки и произнес молитву.

Вернувшись на свое место, он сказал, будто бы извиняясь:

- Мы обычно строго чтим устав, но ради дорогих гостей сегодня сделали отступление и подадим особое угощение. Как говорил угодник Мадур, "На пути к вящей славе божьей малое отступление - не грех, ежели будет искуплено троекратно исполнением воли всевышнего".

Молодой маг еле скрыл улыбку. Понятно, что за время, прошедшее межу тем, как господин Мортимер внес деньги и началом трапезы, обеда не приготовить. А потому все блюда были заказаны задолго до прибытия наших героев. Сначала внесли похлебку с говядиной, вином и пряными травами, крольчатину с миндальным молоком и луком, засоленную свинину с горчицей.

- Как ваш больной друг? - осведомился настоятель с улыбкой.

- Еще спит, - вздохнул господин Мортимер.

- Должно быть, Вы дали ему лауданум? - догадался святой отец.

- Именно так. Я не мог допустить, чтобы парень страдал. Вы же знаете, сама боль может привести к смерти.

- Действительно. И результаты чудесного исцеления будут куда лучше, если раненый пребывает в состоянии сна. Будьте уверены, завтра он проснется лучше прежнего.

- Вашими молитвами, преподобный, вашими молитвами.

Тэдгар ликовал, хоть и старался не показывать восторга. Наконец-то он согрелся и насытился. Но более всего уверенность в судьбе Иана придавала сил. Первый раз за день он почти успокоился, почти, так как полностью он будете уверен только тогда, когда завтра воин проснется и сам расскажет, как себя чувствует.

Меж тем хозяин добавил:

- Но и Вам следует поблагодарить всевышнего за чудо. Советую вам пройти в нашу церковь, припасть к раке покровителя нашего Ярфаша Волкоборца со словами искренней молитвы.

- Непременно, непременно, - кивнул сэр Даргул.

Меж тем дверь открылась и вошел послушник с большим кувшином пива.

- Попробуйте, наше монастырское, лучшее во всем Бурцентале, - с гордостью сказал отец Стилиан.

-Белое? - спросил молодой маг.

- Да, пшеничное, по старому тальмарийскому рецепту, ароматнейшее со стойкой густой пеной. Как говаривал предстоятель Диоскор, "благом во благе и для блага сотворено".

Напиток действительно оказался отменный. И вот, когда все изрядно подкрепились и впили, настоятель решил перейти к делу:

- Теперь, когда спутник ваш целиком в руках божьих, скажите, с какой целью послал вас проходимец Харнмах?

Магистр ответил:

- Да действительно нас послал глава купеческой гильдии Кронбурга и на самом деле он не упомянул о том, что у Вас с ним возникли некие разногласия. А в знак подтверждения того, что мы прибыли сюда по его воле, он посылает с нами свой перстень, - чародей протянул клирику кольцо-печатку.

Аббат со снисходительной миной взял его и брезгливо покрутил в руках.

- Да, милая вещица, - презрительно выдавил он и вернул украшение мастеру, - Но я, честно говоря, не могу подтвердить ее подлинность. Почему? Все очень просто. Как я и сказал. Я не желаю иметь никаких дел с этим нечестивцем и никогда не имел.

Сэр Даргул попытался что-то вставить, но отец Стилиан жестом оборвал его и продолжил:

- Вы же знаете, чем он занимается.

- Торговлей с Отманией.

- Именно, именно. Торговля с врагами, как говорил святой Симплициан Исповедник Бриндизийский, "существует лишь с попущения божьего, дабы испытать каждого искушениями". Но, по моему убеждению, эти недостойные сношения должны быть запрещены, ибо, как говорил епископ Кадм в своей двадцать седьмой проповеди, "разве можно кормить волков, которые у вас же воруют овец?" Род мой происходит из Острома. Семья моя была знатной и богатой. Но более тридцати лет назад страну нашу захватили отманцы. Все мы бежали оттуда и волею всевышнего оказались здесь, в Залесье. Нам пришлось оставить всё: земли, поместья, титулы, дома. Не удивительно, что больше всего на свете я ненавижу Отманию. Здесь же я не нашел себе другой карьеры, кроме как в сфере духовной. Мое образование и происхождение, а также многие личные качества сыграли мне на руку. Творцу было угодно, чтобы после кончины прежнего настоятеля, на эту должность его преосвященство епископ выдвинул меня. Кажется, до него также дошли слухи о делишках подлеца Лудо, и он решил, что я смогу пресечь богохульные махинации, и более никому не позволю участвовать в преступных деяниях в святом месте. Ваш господин с прежним аббатом был в сговоре. Добрый король Мациус ограничил торговлю с Отманией. Но Лудо закупал там товаров больше дозволенного, много больше, в несколько раз больше. Часть привезенного оттуда он ввозил в город и платил за нее все налоги и пошлины. Но вторую, большую часть, прятал не где-нибудь, а в нашей святой обители, а потом распродавал из-под полы. Так он мог значительно повысить свои обороты и скрыть всё от городских властей, людей воеводы и чиновников короля. Как только я прибыл сюда, старый лис прискакал в обитель незамедлительно, он пытался меня склонить делать то же самое, обещал огромные пожертвования монастырю и взятки мне лично. Только вот есть в мире вещи поважнее золота. А потому я наотрез отказал ему, и более ваш хозяин здесь не показывался. Так чего ж ему надобно теперь? Снова согласия на его жульничества?

- Нет-нет, покачал головой сэр Даргул, - На сей раз сущий пустяк. Видите ли, святой отец, он некогда имел удовольствие подарить Вашему предшественнику колдовскую книгу Аулона Дагмартора. Теперь же она понадобилась ему самому, и он просит вернуть ее.

- Колдовская книга? Да, любил покойный такие штучки. Ранее эти богохульные тома стояли у него прямо в кабинете. Какая мерзость! Я же распорядился отправить их в библиотеку, а надо было сжечь. Удивляюсь, как Лудо вообще посмел послать ко мне. Однако, если он подарил прежнему настоятелю ту рукопись, то она уже является собственностью нашей обители. А потому отвечаю категорическим отказом.

Кажется, Угрехват подозревал такой исход дела и ничуть не удивился:

- Понимаю, прекрасно Вас понимаю. Но, я смотрю, Вы - человек дела. Возможно, мы может выкупить ее у вас?

Тут в комнату снова вошли послушники и принесли вторую смену блюд - нежнейшую жареную миногу, маринованную оленину на вертеле и пирог из павлина, украшенный перьями. В кубки налили сладчайшую мальвазию. Никогда Тэдгар не ел и даже не видел таких изысков. А потому парень с вожделением ждал, когда ему позволят взять свой кусочек. Меж тем беседа продолжалась.

- Как я понимаю, книга нужно вам, судари, больше чем ему, усмехнулся прелат, - Вы же маги, не так ли?

- Мы, да, - согласился ученый, - Видите ли, мы выполняем для господина Харнмаха одно поручение, и записи Аулона Дагмартора действительно помогли бы нам выполнить заказ купца.

- Так я и знал. И какие зловещие планы готовит сей нечестивец?

- Он не уполномочивал меня раскрывать их перед Вами, - лукаво улыбнулся сэр Даргул.

- Ладно, не сильно-то и интересно, - отмахнулся клирик, - В общем, так. Книгу я ему продавать не собираюсь, потому что я господом поставлен достояния обители нашей сохранять и преумножать, а не разбазаривать. Однако, если Вы заплатите, я могу предложить Вам копию, которую изготовят братья в нашем скриптории. Соглашайтесь, а то ни вам, ни подлецу Хармаху не видать рукописи, как своих ушей.

- И сколько это будет стоить, преподобный? - осведомился магистр.

- Пять флоринов, - ответил настоятель.

- Хорошо, пусть будет так, - вздохнул некромант, - Но прежде я хотел бы убедиться в том, что книга действительно у вас есть. Вы можете показать мне её?

- Да, конечно, но только после обеда - кивнул святой отец и положил в рот аппетитный кусочек миноги.

Вскоре подали фрукты и орехи, а затем и третью перемену блюд - жареных кроншнепов, яблоки и груши с сахаром и треносливы в вине. А потом, будто специально для сэра Даргула - нежнейший сыр с бархатным покровом благородной белой плесени.

После трапезы никто не мог сразу же выйти из-за стола. Гости вместе с хозяином сидели и вели пустые беседы. Остатки еды унесли для раздачи нищим. Тэдгар старался больше молчать. Сегодня, кажется, он наелся на всю оставшуюся жизнь и тяжело дышал. Однако у таких парней, как он, даже после откровенного обжорства голод наступает обычно еще до исхода суток. Молодежь всегда ненасытна.

Наконец, настоятель встал из-за стола, и гости последовали его примеру. По коридору они направились в скрипторий. Это был большой светлый зал с огромными широкими окнами с трёх сторон. Вдоль них выстроились наклонные пюпитры, где работали сами переписчики. В центре шел ряд пучков колонн, от которых расходились шестигранные своды в два ряда. По бокам арки опирались на пилястры. В середине помещения стояли столы с многочисленными инструментами для создания текстов и миниатюр. Здесь лежали листы пергамента разного размера, степени выделки и отбеливания, свинцовые линейки и карандаши, кедровое масло, гусиные перья, чернила и краски различных цветов, в том числе и пурпурная, камедь, сок чеснока, сусальное золото, кисти, ножи и скребки. Увидев прелата, работники встали и поклонились.

- Благодать вам и мир, братья, - сказал отец Стилиан, - продолжайте трудиться. Принеси-ка мне, любезный, - он, обратился к монаху, который, по-видимому, был здесь главным, - из библиотеки сочинение Аулона Дагмартора.

- Колдовскую книгу?

- Да, колдовскую книгу.

Мужчина проскользнул в дверь справа от входа и быстро вернулся с довольно тонким манускриптом, состоящим буквально из пары тетрадей.

-Вы позволите? - спросил сэр Даргул.

Настоятель кивнул, и господин Мортимер открыл рукопись. Он пробежал глазами несколько страниц, а потом вернул ее начальнику скриптория.

Тэдгар тоже хотел поглядеть записи чародея крови. Он посмотрел через плечо исследователя, и увидел неровные строчки неаккуратного убористого минускула. Однако учитель не дал и парню книгу в руки, и ученику оставалось только разочарованно вздохнуть.

- Нам нужно переписать этот так называемый труд как можно скорее, - сказал аббат.

- Быстрее всех делает брат Мартош, но он сейчас занят.

- И чем же?

- Сборником литаний для алтарных служителей.

- Подождет, - отрезал прелат. Дай ему эту рукопись немедленно. Он ведь управится за два дня?

- Думаю, да, высокопреподобный отец.

- Тогда даю свое благословение, - и клирик сделал характерный жест, - Пусть приступает немедленно.

- Будет сделано, - монах поклонился и пошел в дальний конец зала.

- Ну вот, всё будет в лучшем виде, не сомневайтесь, вам остается лишь подождать два дня, господа, - улыбнулся настоятель и направился к выходу, - А пока наслаждайтесь нашим гостеприимством, да и не забудьте посетить церковь и произнести благодарственную молитву у реликвария святого Ярфаша Волкоборца.

Вскоре господа маги уже вернулись в свои покои. Пока они отсутствовали, послушники успели принести еще две кровати и переставить мебель. На столе теперь стоял большой кувшин с водой и три глиняные кружки. Теперь свободного места поубавилось, зато стало уютнее. Иан до сих пор спал, он даже не повернулся во сне. Однако Тэдгар заметил, лицо парня стало не таким бледным, а дыхание - менее частым, но более глубоким. Кажется, жизнь возвращалась к наследнику боярского рода. Неужели худшее позади? Нет, радоваться еще рано.

Сэр Даргул бухнулся в кресло и хитро посмотрел на воспитанника:

- Ну, что скажешь?

Ассистент не знал, какой ответ, по мнению мастера, будет правильным, и счел нужным высказать фразу самого нейтрального значения, дабы сначала разведать, в какую сторону клонится разговор:

- Сегодня был длинный день, сэр.

- Да уж, ничего не скажешь. Кто бы мог подумать, что тут сменится настоятель. Чтоб его глодал беззубый вирм, честное слово. Лудо, тварь, даже словом не обмолвился, что у него нелады с новым аббатом. Специально, наверное. Да еще и упрямый гад. А теперь придется застрять тут на два дня. Я-то планировал получить книгу и скорей бежать куда подальше. Мерзавца будут искать, рано или поздно его люди нагрянут сюда.

Тэдгар молчал. Он с и сам давно думал об этом. Сейчас было бы справедливым упрекнуть магистра, но это ничего не изменит. А размолвки и пустая ругань сейчас ни к чему. Так или иначе старик не собирается уходить без манускрипта. Да и Иан сейчас непонятно в каком состоянии.

- Видел рукопись? - продолжил беседу ученый.

- Да ... то есть нет, сэр. Вы же не дали мне не неё взглянуть.

- А то ты не знаешь, как следует глядеть не вещи?

Вопрос поставил молодого мага в тупик:

- Что Вы имеете в виду? - но тут же ответ пришел сам собой, - Вы о внутривиденьи?

Учитель снисходительно посмотрел на помощника:

- Да, мой мосластый друг, зайчатки мышления у тебя, определенно есть, но они покамест не переходят в рациональные действия. И почему стоящие мысли тебя посещают только после моих наводящих вопросов?

- Возможно потому, сэр, что я - всего лишь недавний выпускник академии, а Вы - магистр. А если бы я обладал вашим блистательным умом, то сам был бы магистром и не находился бы у Вас на службе.

Старик искренне всхохотнул:

- Вот как можно одной фразой и подольстить, и надерзить, а? - он потрепал Тэдгара по спутанным золотым волосам, - И что мне теперь делать, отчитать тебя или похвалить? - Угрехват сплюнул, было видно, что он доволен своим подопечным, - Короче, слушай. Текст на страницах того манускрипта - ерунда, ничего не значащие слова, так для виду. Настоящие записи написаны чародейскими чернилами, их не видно, но заклятие несложное, я сумел его обнаружить при внутривиденьи. А потому ... - тут ученый сделал паузу.

- Нам нужно достать саму книгу, - продолжил за него парень.

- Вот именно, ну хоть здесь твои зайчатки сработали. Этак к концу года мы сможем уже осилить азы самостоятельного мышления, - хитро подмигнул сэр Даргул.

- То есть Вы хотите ее украсть?

- Ну почему же украсть? Просто взять, - Мастер развел руками, - Послушай, я уже отдал этому святоше столько золота, что он уже может заказать себе целый резной алтарь, как он выразился для благоукрашения, слово-то какое выдумал. Вот за что я не люблю всех этих клириков, так за то, что они свою жадность и крохоборство облачают в такие высокопарные термины как "благоукрашение" или "жертвенность". Если ты не знаешь, так я скажу: то божественное исцеление - это его стандартное заклинание, ему сотворить такое всё равно, что тебе метнуть стрелу тьмы. Никаких особых затрат.

- И как мы ее возьмем?

- Пока не знаю, мой небритый дружок, не знаю. Но надо подумать. Ах да, настоятель велел нам появиться в церкви и припасть к реликварию их святого, как его там, Ярфаша Волкоборца. Только вот я уже притомился малость, пора отдохнуть, а ты сходи. Всё же твоего друга вылечили, завтра он будет, как новенький.

Тэдгар не стал высказывать мастеру свои соображения о том, кто устал сильнее. Хотя он и прошагал больше, и груз нес тяжелее, и замерз ужасно. Однако вместе с чувством безмерной благодарности старику вернулось и желание ему подчиняться, а потому парень кивнул, встал и отправился выполнять поручение.

Юноша вышел в коридор, отыскал дверь в клуатр, проследовал между колонн и направился по центральной аллее сада. Колени ныли, стопы гудели, поясницу ломило от долгого путешествия, к тому же от сытного обеда живот отяжелел, а белое пиво с мальвазией уже успели разморить изголодавшегося тощего мальчишку. Он обогнул колодец и решил идти прямо. Наверное, где-то есть дверь со стороны трансепта, да только неизвестно где, и молодой маг счел нужным зайти проверенным путем с западного фасада. "И вообще, к чему эта показуха? Сэр Даргул отдал сквалыге-настоятелю почти все деньги, которые забрал у Лудо, - думал Тэдгар, - ну, чего, спрашивается, еще надо? За такую сумму можно было бы оставить дорогих (в прямом смысле слова) гостей в покое".

Тем временем начинающий чароплет вышел из дормитория и побрел в сторону портала. Солнце уже начало заходить. Дождь все еще шел, однако в ливень не превратился. Ветер снова пробирал насквозь, и парень прибавил шагу в надежде поскорее добраться до сухого притвора. Наконец-то. Он взбежал по скользким ступеням, - и откуда взялись силы? - дернул ручку на себя - дверь не подалась. Слишком тяжелая, или юноша уже окончательно измотан? Наш герой потянул еще раз, наконец, створка открылась, и помощник Мортимера проскользнул внутрь. Нет, здесь, определенно, не было теплее, зато уже не продувало, да и назойливая морось не угрожала окончательно вымочить робу.

Внутреннее убранство церкви оказалось весьма скромным. Арки простых крестовых сводов поддерживались двумя рядами колонн, собранных в пучки. Средний неф был в два раза шире боковых. Вдоль стен стояло несколько саркофагов из известняка с эффигиями разной степени сохранности. Вот какой-то знатный рыцарь в доспехах прошлого века с грустным львом у ног, вот еще один аристократ на сей раз с женой, а вот аббаты в плувиалах сложили руки в молитве. Тусклые витражи пропускали мало света, и в храме царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием лампад и свечей. Кругом пусто. Не хватало еще того, чтобы завтра настоятель поставил им в вину непочтительность к святым мощам, раз акта поклонения никто не увидит. Тэдгар шел между рядами скамеек, и его шаги гулко отдавались в мертвенном безмолвии. Вот он достиг средокрестия и остановился. Впереди белел алтарь из цельной глыбы мрамора, которую резец скульптора превратил в ажурное кружево. Над ним - триптих из орешника. Позади - высокие стрельчатые окна апсиды поднимаются почти от самого пола. Но где же главная святыня?

- Что Вы ищете? - голос раздался за спиной, и парень вздрогнул от неожиданности. Он повернулся. Сзади посреди центрального нефа стоял человек в черной робе из тенешелка и оплечье из формованной кожи, обтянутой синим бархатом. Широкий капюшон с плотной оторочкой был надвинул низко на лицо, а потому из-под него виднелись только губы и подбородок. В руках незнакомец держал посох с искристым насыщенно-пурпурным кристаллом в окружении игловидных осколков того же камня. Навершье не крепилось к древу, а левитировало над ним. Человек появился, как призрак, буквально из неоткуда, и юноша не на шутку испугался, ведь он только что проходил по тому же самому месту и готов был поклясться: там точно никого не было.

- Я ищу раку Ярфаша Волкоборца, - робко произнес Тэдгар, он так и не смог подавить дрожь в голосе.

- Ну, конечно, как же я не догадался сразу? - улыбнулся мужчина, - Вы не дошли совсем немного. Да, и простите, кажется я Вас испугал.

Парень лишь неразборчиво хмыкнул в ответ - кому хочется признаваться, что у тебя душа в пятки ушла?

- Я - темный священник Дьенеш, я взываю к темным аспектам божественной природы. Я здесь по делам епископа. Чувствую, Вы тоже используете силы тьмы.

У юноши по спине пробежал холодок. Вкрадчивый тон клирика лишь скрывал чувство превосходства. Молодой некромант знал: такие, как он, владеют искусством ухода в тень, которое делает их незаметными и позволяет бесшумно передвигаться, а еще они очень проницательны и даже могут читать мысли.

- Да, святой отец, я занимаюсь черной магией, - Но Тэдгар не хотел сейчас вести дискуссию о тонких искусствах и решил вернуть разговор в нужное русло, - Так Вы покажете мне реликварий?

- Да, да, конечно, следуйте за мной, - кивнул служитель культа и поманил рукой.

Клирик буквально скользил по полу или парил над ним, настолько бесшумно и ровно он двигался. Вместе они прошли в южный неф. Там оказался резной портал в часовню. В противоположность остальной церкви стены здесь оказались расписаны. Нижние четыре фута занимал вычурный растительный орнамент, далее шли сцены из жизни покровителя монастыря. Выше чередовались синие и красные колонны, между которыми находились окна с тонкой работы витражами, а своды покрывала чистая лазурь, изображающая небеса, усыпанные золотыми звездами. В самом центре стоял большой блок мрамора с гербами епископа, местного аббата и нескольких светских лиц, наверняка, аристократов, или как их тут называют, бояр, которые пожертвовали немало денег на создание величественного вместилища святыни. Свободное пространство заполнял рельеф с переплетающимися виноградными лозами. По бордюру шла надпись, смысла которой Тэдгар не понял. А сверху лежала та самая рака. Сделана она была в виде миниатюрной базилики длиной с человеческий рост. Основу искусные мастера вырезали из эбенового дерева, но парень не мог этого понять, ведь стены сооружения были полностью покрыты листовым серебром, а все арки с краббами, шпили, контрфорсы, аркбутаны, пинакли и водостоки - выполнены из червонного золота. Крышу покрывали пластинки яшмы цвета спекшейся крови, а поверх них петлял замысловатый орнамент из нитей благородного металла. На месте дверей красовались плитки бастионного агата. Все элементы обрамления порталов, особенно тимпаны, украшала сверкающая россыпь кабошонов рубинов, аметистов, гранатов, турмалинов, хрусталя, сапфиров и топазов. Самые мелкие камешки искрились в коронах, венцах и митрах миниатюрных статуй рыцарей, королей и епископов. А там, где должны быть витражи, вместо кобальтового стекла блестела перегородчатая эмаль. Никогда в жизни юноша не видел такой драгоценности, ведь ему ни разу не доводилось отправляться в паломничество. Он несколько раз обошел вокруг реликвии и вместо слов молитвы из его груди вырывались лишь вздохи восхищения. Языки огня сверкали в глянцевых поверхностях, отблески переливались в самоцветах, тени двигались вместе со сполохами пламени, и парню казалось, будто божьи угодники, благородные лорды и прелаты выглядывают из своих ниш, поворачивают головы, следят за ним, простирают руки, а их одежды струятся, будто сотканные из настоящего шелка. Долгое время не мог помощник ученого оторвать глаз от дивного творения мастеров. И даже присутствие темного священника не смущало нашего героя, ведь пребывал он в неописуемом восторге.

- Вознеси хвалу создателю света и тьмы, возблагодари его за содеянное, - наконец, сказал господин Дьенеш.

Тэдгар вздрогнул, будто его разбудили посреди ночи. С благоговейным трепетом он опустился на колени. Мысли путались, одна опережала другую. Хотелось так много высказать, но ничего связного на получалось - одни незаконченные обрывки фраз.

Кажется, святой отец понял, в чем дело:

- Не печалься, сын мой. Всё хорошо. Когда ты молишься, господь наперед знает, что у тебя на сердце. Слова тут не нужны вовсе. Важен лишь посыл.

Юноша встал и вопросительно воззрился на собеседника.

- Я смотрю, ты тут первый раз, ничего не знаешь. Давай я расскажу тебе о Ярфаше Волкоборце. Погляди, - клирик показал на стены. Здесь показаны сцены его удивительной жизни.

Молодой маг повернул голову к фрескам, а преподобный Дьенеш начал рассказ:

- Давно это было, лет двести, а то и триста назад. Тогда король Гунхарии передал Залесье на попечение рыцарям из Тальмарии, дабы те защищали южные и восточные рубежи королевства. Сейчас, конечно, легко судить и обвинять почившего монарха в недальновидном шаге, но ведь тогда кто знал, что вскоре их придется выгонять отсюда силой? Вот, - служитель показал на первую сцену фрески, - здесь святой Ярфаш в молодости, а вот здесь он учится. А тут его рукоположение в священники. Подожди, ведь ты, кажется, не знаешь, как тогда обстояли дела в Залесье, - Тэдгар кивнул, а собеседник принялся объяснять, - Именно те рыцари основали Кронбург, они со своими приближенными жили в центральной части города и поставили там своего бургомистра, а еще епископа и своих священников, они не подчинялись архиепископу короля. Понятно? А местные жители селились по окраинам. Ярфаш служил в храме за пределами городских стен, который входил в гунхарскую епархию. Вот, видишь, здесь он читает проповедь для прихожан в своей церкви. За годы служения он сильно сблизился со своей паствой, узнал о бедах и невзгодах своих людей, - Дьенеш показал на следующую сцену, - А более всего возмущало его то, как рыцари и те, кто с ними пришли, нещадно используют их труд, тянут все жилы, обманывают, задерживают жалование и расплачиваются нечестно. Тогда он написал бумагу, где высказал свое недовольство, пошел в ратушу и подал бургомистру.

Дорогой читатель, здесь я вынужден прервать повествование темного священника и рассказать, что случилось на самом деле, потому что не секрет, духовенство всегда хочет представить себя в лучшем свете, будто они заботятся о людях, и желают облегчить их долю, но ведь, как вы уже убедились, трудно представить себе людей более мелочных и корыстолюбивых, чем святые отцы. На самом деле не забота об обманутых и обездоленных двигала Ярфашем, а сребролюбие. Прознал он, что власти Кронбурга получают сборы со всех приходов, а когда распределяют эти выплаты, то часть денег, полагающуюся церквям вне городских стен, удерживают и отдают храмам своим, находящимся в центре города. Получается, что уже из года в год пастыри, служащие в предместьях, недополучают средств. Вот какие мотивы подвигали будущего покровителя монастыря выступить против властей. Конечно, здесь была вопиющая несправедливость, только вот пекся угодник не о благе народа, а о собственном кошельке. Теперь же, когда всё ясно, возвращаемся к рассказу преподобного Дьенеша:

- Только не стал слушать его бургомистр, разорвал бумагу и приказал вытолкать священника взашей. Теперь посмотри сюда. На следующий день собрал он толпу. К зданию ратуши пришли жители нескольких приходов. Они требовали разговора с главой города и ратманами. Только не пожелали члены совета разговаривать с чернью, вызвали они стражников с копьями, и те разогнали всех. Много тогда невинных людей было ранено, покалечено и ограблено. Тогда решился Ярфаш подать петицию самому королю, - служитель указал на следующую сцену, - Оседлал он коня и вечером, так чтобы его никто не видел, уехал прочь. Надо сказать, государь к тому времени уже давно был недоволен тем, как дерзко вели себя рыцари в Залесье, а более всего их неподчинением местным церковным властям. Вот почему прошение святого отца было слишком опасно для тальмарийцев Кронбурга. Но Ярфаша предали. Люди бургомистра устроили засаду, преподобного свалили с лошади, самого избили, петицию отобрали и тайно отвезли в тюрьму в подвал ратуши. Допросить под пыткой его должны были на следующий день, а после - убить, а людям сказать, будто пропал священник по дороге. Посмотри сюда, друг мой, - Дьенеш указал на очередную часть стенной росписи, - Видишь птичку? - Тэдгар кивнул, - Так вот, когда его, связанного, везли на телеге в город, под полог залетела маленькая пташка и села Ярфашу на плечо. А ведь на дворе была ночь, в темноте летают только совы да филины. Откуда взяться пичужке в такое время? И решил угодник божий, что так господь подает ему знак, и принялся усердно молится. А как закончил молитву, глядь - и исчезла птичка. Посмотри сюда, - господин Дьенеш посохом указал на изображение людей, бегущих по городу, - На утро, когда жители предместий проснулись, то все птицы в округе начали петь. Но вместо привычных щебета и трелей слышалось лишь: "Преподобный Ярфаш в тюрьме в ратуше, его хотят убить. Спешите! Спешите!" И тогда каждый прихожанин со всей поспешностью направился на площадь: торговка рыбой бросила свой товар крысам, сапожник закрыл лавку, пекарь позабыл хлеб в печи, стражник оставил пост у врат, красильщица уронила мотки пряжи, каменщик покинул крепостную стену, кузнец отложил заготовку. Целая толпа собралась перед домом городского совета, требуя справедливости. И когда начали рубить двери топорами, на балкон вышел бургомистр. Сначала объявил лжец, будто Ярфаша нет в подземелье. Но птицы стали кричать еще громче: "Не верьте, не верьте ему! Ярфаш там!" Тогда троекратно приумножился праведный гнев, и снова послышались удары колунов. Во второй раз вышел бургомистр, утер пот с лица и опять солгал, будто не держат они никакого пленника. Тогда с окрестных гор прилетела целая тьма птиц. Облепили они балконы, крышу, флюгер и карнизы ратуши и в один голос запели: "Не верьте, не верьте ему! Ярфаш там!" И тут уже почти вышибли двери городского совета. Тогда снова вышел бургомистр, дико напуганный, глаза выкатились, зрачки сделались размером с пуговицы. На сей раз сказал он правду, но заявил, будто отец Ярфаш может оказаться преступником, а дабы узнать, виновен он или нет, нужно подвергнуть его божьему суду, - тут темный священник вздохнул и посмотрел в глаза Тэдгару. Парень слушал с интересом и внимательно вглядывался в фигуры стенной росписи, - Но не верили рыцари и их бургомистр в промысел божий, ведь в стяжательстве своем сильно отдалились они от матери-церкви. Посмотри сюда, сын мой. Вот повезли преподобного в железной клетке к горе Вырфул Ражмер. Надо сказать, тогда в этих местах обитало великое множество волков, а верховодили ими всё приколичи да оборотни лютые. И не было места во всех окрестностях Кронбурга опаснее, чем Вырфул Ражмер. Привязали несчастного к старому дубу, да и оставили. Думали, будто съедят его звери, ибо никто еще не уходил оттуда живым. И вот настала ночь, темная, безлунная, и послышался со стороны гор ужасный вой. Так громко и протяжно выли нечестивые создания, что слышно было в самом Кронбурге. И сердце каждого замирало от жутких звуков, и молоко скисало, и дети плакали. А потом вдруг яркая ослепительная вспышка озарила вершины Венед. Раз - и смолкло всё, - отец Дьенеш сделал эффектную паузу и многозначительно посмотрел на юного собеседника. Тэдгар ответил взволнованным взглядом, и темный священник продолжил рассказ, - На утро вернулись стражники на уступ горы, туда, где оставили Ярфаша. Глядят - а он там же стоит, живой. А вкруг его мертвые волки лежат. Так много их, будто мох под буками посерел, сплошь покрыли трупы оборотней землю. Оказалось, ночью, когда пришли хищники растерзать преподобного, начал он усердно молиться. А лютые звери сели и завыли, предвкушая кровь человеческую. Но сколько ни пытались они броситься и вцепиться в горло угоднику, будто невидимая стена защищала Ярфаша. А потом изошла от него волна божественного сияния, будто Солнце спустилось на Землю. Тогда замертво пали, околели все волки, и оборотни, и приколичи, и не видали их более на Вырфул Ражмер. За то прозвали святого Ярфаша волкоборцем, а на горе, где волею божьей сотворил он свое чудо, основали нашу обитель. Вот видишь, сын мой, в какое святое место направил твои стопы всевышний.

Тэдгар повернулся к рассказчику и спросил:

- А где то самое место, где стоял святой Ярфаш той ночью?

- Так вот здесь оно и есть, где находится его рака, - ответил отец Дьенеш.

- О, жаль, что не сохранилось того самого дерева, к которому его привязали.

- Тут совсем другая история. Хотели то дерево сохранить, да не получилось. Вскоре кончилось терпение короля, и выпроводил он тальмарийских рыцарей из Залесья. Слишком заносчивыми они были, да и власть местных епископов так и отказались признать. Но тогда оборона границ серьезно ослабла. Прознали про то кочевники, и ворвались они в Бурценталь с жаждой наживы. Шли нечестивцы, сжигая деревни, угоняя людей в рабство, уводя скот, забирая всё более-менее ценное и оставляя за собой лишь пустыню да пепелище. В те времена дуб святого Ярфаша был важной святыней монастыря. Каждый год к нему прислонялись тысячи паломников. А церковь... церковь стояла южнее, вон там, где теперь находятся личные покои настоятеля. Мощи святого монахи сумели укрыть в тайной пещере. Но вероломные захватчики ворвались в святую обитель, храм разрушили, а дуб сожгли. Пепел и угли его находятся сейчас в мраморном реликварии в другой часовне. Несколько лет стоял монастырь в руинах, и редкий дикий зверь забредал сюда. Но потом решили аббатство восстановить. Тогда и начали строить церковь так, чтобы эта часовня была точно на том самом месте, где прежде стоял дуб. А когда стали рыть фундамент для чертогов настоятеля, отыскали крипту старой церкви. Совсем не тронуло ее пламя. А в ней обнаружили множество скелетов братьев той первой обители. Теперь она как раз под тем зданием и находится, из коридора туда ход ведет. Но мы мятежных духов не боимся. Ведь то сплошь святые люди были. Наоборот, заступники они наши.

- Спасибо, святой отец, - сказал Тэдгар, - Мне уже пора к моему наставнику.

- Конечно-конечно, сын мой, передай ему сей рассказ.

Парень поклонился и направился по центральному нефу к западному порталу. У дверей он обернулся, но никого не увидел - темный священник Дьенеш снова слился с мраком.

- Где ты пропадал так долго? Я уж думал, монахи решили забрить тебя в послушники, - спросил сэр Даргул, когда помощник вернулся.

- Хотели, но я не дался, - отмахнулся юноша, - зато я теперь знаю, кто такой Ярфаш Волкоборец, и почему его так назвали, - с улыбкой сообщил он.

- Тогда выкладывай, что напели тебе святоши. Только помни, их слова нужно просеивать через три сита, - усмехнулся старик.

И молодой маг рассказал наставнику и о вероломном бургомистре, и о несчастных прихожанах, и о кровожадных приколичах, и о самом чуде.

- А еще догадайтесь, что находится прямо под нами, - прибавил он в конце.

- Даже гадать не буду. По твоей физиономии хитрой понятно, что ты и так всё знаешь, - заметил магистр.

- Ясно, не любите Вы загадки, сэр, - вздохнул помощник, - А под нами древняя крипта с десятками скелетов монахов. Раньше церковь была именно на этом месте. Но после нашествия кочевников ее построили севернее, на том самом месте, где Ярфаш силой молитвы победил волков.

- Ты хочешь повторения вчерашнего вечера? - насмешливо покачал головой Угрехват, - Нет уж, хватит с меня всяких крипт и скелетов. Пошли-ка спать, приятель, а то у меня глаза уже слипаются, да и ты еле стоишь на ногах.

На утро проснулся Иан. Чувствовал он себя хорошо, и спина совсем не болела. В доказательство воин, как только встал с постели, схватился за меч и сделал пару сложных приемов тяжелым клинком к вящей радости некромантов. Сэр Даргул рассказал ему о том, как Тэдгар, рискуя жизнью, спасал его во время боя, - парень сильно покраснел и отвел глаза, а наследник знатного рода обещал навсегда сохранить память о его подвиге и рассказать своим потомкам. Дальше речь зашла допросе Лудо Харнмаха, пути в монастырь и разговоре о жертвенности и испытании веры, который закончился банальным торгом. Рыцарь взглянул на старика с благодарностью. Начинающему чародею показалось, что наследнику боярского рода стало немного стыдно за высокомерие по отношению к новым друзьям.

- Вы снова спасаете мне жизнь. Я перед вами в неоплатном долгу. Клянусь, когда я снова обрету богатство, я верну вам обоим долг и щедро вознагражу за заботу. Но теперь мне нечем заплатить, позвольте тогда сопровождать и охранять вас в ваших странствиях по Залесью, пока они не закончатся. Вы можете положиться на меня. Здесь вы не встретите человека преданнее, чем я.

- Ладно, парень, пойдешь с нами, - положил ему руку на плечо Мортимер, - Я ведь за тебя дважды в ответе, раз два раза спас тебе жизнь. Я тебя теперь сам не отпущу, пока ты не окажешься хорошо пристроен.

Кажется, Иану такой ответ не пришелся по душе, но он смолчал.

- Зря Вы сохранили жизнь этому подонку Лудо, - прибавил он с укоризной.

- Думаю, свое он получил, - ответил сэр Даргул, - То - не моя война, рыцарь. Пойми у меня нет ни права, ни желания убивать его. И как любят здесь говорить, я предал его в руки божьи. Вот пусть он, - мастер показал пальцем на небеса, но получилось - в потолок, - решает, жить ему или нет.

Тут в дверь постучали слуги и принесли завтрак: хлеб и сыр. Немного, конечно, но сами монахи по утрам вообще не едят ничего. А потому для гостей настоятеля сделали исключение.

Однако долго наслаждаться угощением не пришлось. Вскоре пришел послушник и сказал немедленно всем троим явиться в здание капитула. Лицо его казалось взволнованным. Тэдгар сразу почувствовал недоброе. Мужчины бросили есть и вышли вслед за провожатым.

Вся братия уже расселась по местам. На престоле сидел аббат в своем плувиале и очках. Подле него расположились келарь, элемозинарий и темный священник Дьенеш. А в центре зала стояли девять человек в бригантинах, ручных и ножных латах. Свои салады с забралами они почтительно сняли. Оружие, очевидно по старому закону, пришлось сдать при въезде в обитель. Но главное, на груди у каждого был знак купеческой гильдии Кронбурга. Молодой маг понял всё сразу. Сэр Даргул с Ианом - тоже.

- Благодать вам и мир, - произнес отец Стилиан таким голосом, что ни мира, ни благодати в нем не чувствовалось, - Итак, когда все в сборе, я прошу вас, господа, еще раз уже при всех рассказать то, о чем мы с вами только что говорили.

Вперед вышел командир воинов, человек среднего роста с темными волосами и аккуратно стриженной бородкой. От своих спутников его отличали позолоченные клепки доспеха. Он с ненавистью глянул на некромантов, перевел взгляд на прелата и начал:

- Ваше высокопреподобие, почтенные братья. Вчера утром недалеко от вашего монастыря совершилось дерзкое вероломное нападение на главу купеческой гильдии Кронбурга, многоуважаемого господина нашего Лудо Харнмаха, который, смею напомнить, много лет был благодетелем сей обители. Эти мерзавцы, - наемник показал на наших героев, - убили всю его свиту, забрали все деньги, а сам господин Харнмах бесследно исчез. Его искали целый день, но так и не нашли.

- Послушайте, - перебил его настоятель, - в божьем доме нет места ни площадной брани, ни голословным обвинениям. Пока вина не доказана, Вы не можете говорить так о наших гостях.

- Простите, Выше высокопреподобие.

- Продолжайте.

- Так вот, руководство гильдии послало нас выяснить, не прибывали ли в ваш монастырь люди, которые могут быть причастны к нападению, и, как вижу, у Вас тут как раз находятся подозрительные личности. Мне приказано взять их под стражу и препроводить в Кронбург для справедливого расследования и суда.

- Но, - отец Стилиан изобразил удивление, - наши гости, будем пока называть их именно так, сами утверждают, будто прибыли от господина Харнмаха и даже показали мне его перстень.

- Они врут, - бросил командир.

Братья встревоженно зашептались.

- Нет, врут именно они! - решительно произнес сэр Даргул, - Это мы - добрые слуги купеческой гильдии. У нас есть перстень, который, передал мне самолично почтенный Харнмах, будучи в добром здравии. Вот он! - чародей поднял кольцо высоко над головой, - А эти проходимцы, они лишь напялили знаки нашей гильдии. Я не удивлюсь, если они или их дружки ранили нашего друга вчера утром. И если на нашего господина и было совершено нападение, то не они ли перебили охрану и забрали эти эмблемы?!

- Гнусная ложь! - вскричал воин, - Разве Вы не видите, это они напали на него и забрали перстень, а теперь врут, будто он отдал им кольцо по доброй воле.

- Тишина! - возгласил настоятель. Вы все имеете право говорить тут, только, если я обращаюсь к вам. Итак, господин Ламмерт, назовите мне свою должность.

- Я - начальник охраны торговой гильдии, - ответил предводитель наемников.

- Есть ли у вас полномочия от властей города Кронбурга, от воеводы Залесья, от короля или от епископа?

Мужчина замялся и скривил губу.

- Ну же, господин Ламмерт, отвечайте "да" или "нет", - продолжил аббат.

- Нет, Ваше высокопреподобие, - выдавил из себя обличитель.

- А есть ли в таком случае у Вас право брать кого-то под стражу и препровождать куда-либо?

- Ну ... - человек в бригантине нервно стиснул зубы и затряс головой.

- Нет, господин Ламмерт! - грозно сказал прелат, - Более того, господин Мортимер выдвинул против вас встречное обвинение, так ведь?

- Да, Ваше высокопреподобие, - поклонился сэр Даргул.

- Ни ваша, ни ваша вина не доказана, - развел руками отец Стилиан, - Но чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня принять меры. И так как власть на территории монастыря принадлежит мне, вот мое решение. Мы незамедлительно посылаем послушника с запросом в Кронбург. Пока сюда не прибыл представитель магистрата, наделенный действительными полномочиями, все вы останетесь под стражей в своих покоях. Братьям, которые будут вас охранять я приказываю вооружиться и применять испепеляющий свет при любой попытке к бегству. Вам запрещено покидать свои комнаты под любым предлогом. Всё необходимое, включая еду и напитки, вам будут приносить наши послушники. А теперь я приказываю вам и вам немедленно пройти в свои покои.

Тут же, как наших героев, так и наемников гильдии обступили братья с булавами и дубинами в руках. Настоятель кивнул.

- Прошу Вас, господин, - холодно произнес один из монахов и указал сэру Даргулу на дверь.