Иванов Эдуард Александрович: другие произведения.

Пролеты во сне и наяву

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения офисного планктона, необычные и невероятные


  

Э.А.Иванов

  
  

Пролеты

во сне и наяву

  

Ироническая и фантастическая повесть

  
  
  
  
  
  
  
  
  

Все герои и события, изложенные в повести, вымышлены.

Любые совпадения являются случайными.

  
  
  
  
  
  
   Часть I. Невозможное возможно.

Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя...

Не потому, чтоб я Ее любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,

Я у Нее одной ищу ответа,

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с Ней не надо света.

(И.Анненский)

   Глава 1
  
   Сумрачное небо висело над городом грязным, мокрым покрывалом. Моросил дождь. Рядом с банком не оказалось свободного места и пришлось парковаться на другой стороне улицы, а потом стоять и ловить "окно" между проезжающими в обе стороны грязными машинами. Машины расплескивали лужи. У тротуаров скапливалась вода.
   Попрыгав по выступающим из луж островкам асфальта, я перебежал улицу и, пропустив двух женщин, складывающих на ходу мокрые зонтики, вошел в административное здание банка.
   Я поднимался по лестнице, протирая на ходу очки. Вытерев платком мокрое от дождя лицо, я уперся взглядом в клетчатые брюки. Поднял голову и увидел Елизавету. Мысленно, для себя, я ее называл ЕВА из-за удачного сочетания имени, фамилии и отчества: Елизавета Владимировна Алтухова.
   -Привет!
   -Привет!- произнесла она удивленно и, подняв правую руку с какими-то бумагами, сложила руки на груди.
   Я поднялся на ступеньку вверх, чтобы наши глаза были на одном уровне. Что мне в ней нравилось, так это то, что она почти никогда не отводила взгляд.
   -Что будем делать?- спросила она.- По разным сторонам улицы ходить станем?
   -С чего ты взяла?
   -После вчерашнего нашего разговора.
   -Ты считаешь, что если мы сцепились по рабочим вопросам, теперь будем избегать друг друга? Слышала такую фразу: "В споре рождается истина"? Первый раз, что ли сцепились? Да и, скорей всего, не в последний.
   "Да. Вчера мы, как говорится, крепко поспорили. И, в общем-то, мало спорили по делу, а все больше о сроках согласования нового проекта. Честно говоря, вчера я хотел ее ...что-то хотел с ней сделать, например, разорвать на части или четвертовать, хотя это кажется одно и то же, а может просто, я ее вчера ненавидел опять. Такое случалось не редко. Да и совместная наша работа состояла из периодов. Периодов было три: восхищение, какой-то ровный период или никакой и ненависть. Но это я о своих чувствах. Ненавидел за невероятное упрямство и за, как мне казалось, непонимание. Чувствовал, что ее это обижало и я, выкипев, шел мириться. Восхищался умом, сообразительностью, непосредственностью, мммммм скажем так, железной мягкостью характера: она могла обдать и ледяным холодом Снежной Королевы или обаять жизнерадостностью и теплом непосредственного, пушистого, веселого и задорного зверька.
   Зачастую был благодарен, что не раз одергивала меня от моей дурацкой тяги к необдуманным поступкам. В период моего восхищения и общего перемирия мы обсуждали любые, не касающиеся работы темы, и я с удивлением находил, насколько общий у нас взгляд на многое. Но в период ненависти из меня лез огромный клыкастый зверюга. И мы на короткое время оказывались в состоянии войны. Она, как-то с сарказмом сказала: "Ну что, живописно я выгляжу, болтаясь в петле на Гревской площади? Что ты там себе представляешь? Аутодафе?". Вчера наш спор закончился на классовой почве.
   Вспомнив в пылу спора, как мы недавно обсуждали свою генеалогию, я выпалил:
   -Белогвардейская заноза!
   -Красногвардейский хулиган!- не осталась в долгу она".
   Между нами протиснулся вице-президент Селин. Улыбнулся ей, пожал руку мне.
   -Ты Стругацких дочитала?- спросил я, глядя Селину в спину.
   -Почти! Ты ко мне?
   -Нет! Я решил взять тайм-аут. Я к программистам.
   -О! Я очень рада!- сказала она, улыбнувшись.
   Я надул щеки и выдохнул воздух.
   Между нами протиснулся, вернувшийся Селин.
   -О! Еще не наговорились!- улыбаясь, сказал он.
   Мы его проигнорировали.
   -Ладно, созвонимся еще!- резюмировал я.
   -Ок! Пока!
   -Пока!
   Я поднялся на пятый этаж, где располагался компьютерный центр банка. Кабинетов на всех там не хватало, и коридоры были плотно заставлены столами и оборудованием: работающим и металлоломом.
   -Привет!- сказал я, войдя в кабинет к программистам, обслуживающим операционный день банка.
   -Здравствуйте!- в разнобой ответили мне девушки.
   Ничтожного количества парней в количестве трех на месте не оказалось.
   -А защитники где? - спросил я, присаживаясь на стул рядом с Поляковой.
   -Кто где,- сказала она улыбнувшись.- Да и совещание сейчас началось.
   -Понятно! Тогда Вас Анна Сергеевна пытать буду! Как наш многострадальный отчет?
   -Какой из многих?
   -Тот, где у нас двадцать тысяч карт пропали.
   -Не знаю, Сергей Сергеич. Я по всякому пыталась,- развела она руками.- Отчет формируется не полностью. Послала запрос разработчикам.
   -А когда они ответят?
   -В течение недели, я думаю, ответят.
   -Хорошо, подождем.
   Я поднялся. Хотел по обыкновению рассказать анекдот на посошок и открыл, было уже рот, но передумал.
   Когда спускался вниз по лестнице к выходу, в животе заурчало. Вчера я проводил жену и дочь на отдых в теплые края, а когда вернулся домой, в дверь позвонил Печкин- сосед сверху.
   Повод был. Он купил машину.
   -На не обмытую вещь гарантия не распространяется!- объявил он и поставил на стол две бутылки коньяка.
   Я вздохнул и попросил лишь, чтобы ни слова о работе, так как мы работали в одной "конторе". И о чем же мы говорили? Не помню нифига, кажется о трактовке истории Второй мировой войны разными историками. Мда.
   Проснулся я на диване перед работающим телевизором. На полу лежали тома энциклопедии, фломастеры и листы бумаги в клеточку изрисованные красными и синими стрелами и значками, обозначающими подразделения в обороне. По "Первому" каналу показывали новости. Голова не болела, но мысль о завтраке мутила. Поэтому дома я только заставил себя выпить крепкий чай и проглотить таблетку с витаминами.
   Выйдя на улицу, я спрятался от дождя под козырек над уличным банкоматом и закурил. Поперхнувшись дымом, выбросил сигарету.
   Я пристроил портфель подмышку и заснул руки в карманы плаща. Дождь не прекращался. Мимо меня сновали с озабоченными лицами люди под зонтиками. Машины по улице резво проносились в обе стороны и пешеходы, проходящие близко к проезжей части шарахались от вырывающихся из-под колес брызг. Настроения никакого не было вообще. Хоть головой я и понимал, что мрачное расположение духа было связано с остаточным действием алкоголя, но и накопившаяся за последнее время усталость давала о себе знать уже недели две стабильной бессонницей.
   Я закинул голову и стал разглядывать мрачное небо, которое, казалось, закатали в асфальт. Послушав, некоторое время, шум ветра в голове я дождался "окна" между потоком машин и перебежал улицу.
   В офисе привычно стояла толпа клиентов. Протиснувшись между ними, я вошел в кабинет.
   -Привет!- поздоровался я с девчонками из отдела персонализации.
   -Здравствуйте, Сергей Сергеич!
   -Звонил мне кто-нибудь?
   -Нет!
   -Эх, полковнику никто не пишет,- произнес я, забрасывая портфель под стол.
   Потрогал чайник.
   "Не очень горячий".
   Включил его. Снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Включил компьютер. Проверил электронную почту. Пусто. Четверг. Чайник вскипел, и я налил себе кипятка. Опустил в чашку пакетик с чаем, и тупо глядя в воду, порыбачил пакетиком, пока вода не стала коричневой. В желудке опять заурчало. Появилось ощущение невыносимого голода, а возникшая мысль о еде замутила. Я поморщился и отхлебнул.
   "Гадость какая!"
   Включив радио, я зарылся лицом в ладонях и, опершись локтями о столешницу, забылся.
   Передо мной что-то шлепнулось. Я открыл глаза. На столе лежала внушительная стопка неподписанных договоров.
   -Просыпайтесь, Сергей Сергеич!- сказала, улыбаясь, Ира.
   -Угу,- вздохнул я и отодвинул стопку.
   Оглядев наваленные на столе бумаги, я для разгона решил прибраться в собственной канцелярии. Собрав все в кучу, я стал раскладывать пасьянс: это в это дело, это в то, это в урну, это в уничтожитель...
   Заиграл мобильный. Это была Влада.
   -Привет!
   -Привет!
   -Как настроение?- спросила она.
   -Супер!- буркнул я.
   -Ну, какой бука! Что делаешь вечером?
   -Понятия не имею!
   -В районе шести я перезвоню. Не против пойти в "Дигесты"?
   -Оба на!- удивился я.- Это что-то новое! Это "жж" не спроста! Признавайся что от меня тебе надо?
   -Короче до вечера!- сказала Влада и отключилась.
   Невероятно. Такого давненько не было, что бы девушка меня приглашала куда-нибудь сама. Явно тут причина в какой-нибудь просьбе. Я взял стопку ненужных, отработанных бумаг и подошел к уничтожителю.
   Склонившись над жерновами-крокодилами, я опускал листы и смотрел, как они превращались в бумажную лапшу. Стоять вниз головой было неудобно, и я попытался присесть. Тут галстук попал в пасть этому "животному", и его затянуло.
   -Вот, блин!- воскликнул я и бросил на пол оставшиеся бумаги.
   Пока шарил по уничтожителю рукой, нащупывая выключатель, этот обжора подтянул мою шею уже к своей пасти.
   -Сергей Сергеич, что случилось?- вскочив из-за стола, воскликнула Ира.
   -Не мой сегодня день,- прохрипел я и включил реверс.
   Я приподнялся, держа в правой руке лохмотья галстука, потряс им и приложил к подбородку. Получилась этакая борода. Девчонки увидели и рассмеялись.
   Я стащил с себя галстук и выбросил в урну.
   Подшив оставшиеся бумаги в разные папки по назначению, я придвинул к себе договоры и поискал на столе ручку.
   Тут у клиента, пришедшего за пластиковой картой, затрезвонил мобильный и он, не обращая ни на кого внимания, стал громко общаться с каким-то Вованом по поводу запчастей. После минуты этого диалога я не выдержал:
   -Мужчина! - обратился я к клиенту.- Вы бы вышли в коридор, наговоритесь там, а потом вернетесь! Поверьте, здесь никому нет дела до ваших запчастей!
   -Все! Понял! - притихнув, сказал он и убрал телефон в карман куртки.
   Я посмотрел на часы. Рановато, но можно уже сходить все-таки пообедать.
   Поразмыслив немного куда пойти, я остановился на "Пескарях". Недалеко, дороговато, но кормят сытно и быстро.
  
   Отряхнув плащ от дождевых капель, я вручил его пожилой гардеробщице, отложившей ради меня в сторону потрепанную книжицу.
   В зале кроме меня и сидящими у окна двумя мужчинами никого не было. Свет от светильников на стенах, стилизованных под факелы и от огня камина, расположенного у противоположной окнам стены, едва позволял различать столы, покрытые бордовыми скатертями.
   Ко мне подошла официантка и зажгла спичкой три наполовину оплавленные толстые свечи в основательном медном подсвечнике.
   Я не стал листать меню, так как был здесь не первый раз, а заказал сразу щучью уху, свинину на косточке и чай с мятой. Пока ждал заказ, я переводил взгляд с негромко разговаривающих между собой мужчин у окна, освещенных пламенем одной толстой свечи в стеклянной полусфере, на пламя камина, "факелы" на стенах, свечи на своем столе. Разглядывал витражи на окнах, изображающих средневековых рыцарей и дам в длинных платьях и остроконечных колпаках. Впрочем, из-за хмари на улице, света в окна поступало мало, и разглядывать рисунки из цветных стеклышек было трудновато.
   Мужчины прихлебывали что-то из чашек, больше на столе у них, кажется, ничего не было и о чем-то тихо, по всей видимости, спорили. Видно было, что они в возрасте. Оба были седыми и имели бородки. Один был в очках с бородкой клинышком, у второго борода была окладистой, и после того как он отпивал из чашки, поглаживал бороду ладонью. Тот, что в очках достал что-то из кармана и положил на стол. Они оба стали смотреть на это что-то, что мне не было видно, и замолчали.
   Наконец мне принесли фарфоровую кастрюлю с ухой и тарелку с расстегаями. Ну, а какая уха в ресторане без этих пирожков. Официантка поставила передо мной тарелки и открыла крышку кастрюли. В воздух поднялся пар с непередаваемым ароматом ближайшей сытости. Пока мне в тарелку накладывали это чудо, я краем глаза увидел, что деды, видимо и до них дошел аромат, повернули голову в мою сторону.
   Когда проходил службу во Вьетнаме, доводилось мне заказывать в их ресторанчиках суп "Лао". По крайней мере, он так назывался в меню, написанном на русском. Суп приносили в самоварчике, из трубы шел дымок, а внизу в поддувало краснели жаром угольки. Когда снимал крышку самовара, так же, как сейчас из кастрюли с ухой, поднимался пар с обалденным ароматом. Маленькой фарфоровой ложечкой надо было накладывать в маленькую же пиалку этот суп. Креветки там всякие, гребешки, проращенный рис и еще всякой разной вкуснятины. Ешь, причмокиваешь и балдеешь.
   Погрузившись мыслями в воспоминания, а ложкой в уху, я не заметил, как деды встали, пожали друг другу руки и тот, что с бородкой клинышком направился к выходу, а второй направился в глубь зала к барной стойке.
   Расправившись с ухой, я, не долго думая, открыл крышку кастрюли и стал накладывать себе вторую порцию. Мимо моего стола опираясь на тонкую трость, прошествовал второй дед. Мы встретились глазами и оба отвели взгляд. Как-то мне тревожно стало от взгляда этого деда. Я взял ложку и уткнулся в тарелку. Дед прошел мимо, припадая на левую ногу.
   Официантка принесла поджаренное до румяной корочки мясо с разрезанным на две части лаймом.
   -Ой, Вы что-то уронили!- присев у стола, сказала она и положила на стол кубик Рубика.
   Кубик был небольшого размера, наверно раза в два меньше того, которым я забавлялся в детстве. Головоломка была собрана, а грани ласкали взгляд перламутровым отливом. Кубик был не мой. Я и не вспомню, когда последний раз держал в руках подобную штуковину. Я хотел, было, сказать, что эта вещь не моя, но вдруг передумал.
   -Спасибо,- тихо произнес я и положил кубик в карман пиджака.
   Я оросил мясо соком лайма и быстро с ним расправился. Чай был бесподобен, но, сделав пару глотков, я почувствовал, что больше в меня уже не влезет. Расплатился и покинул заведение.
   Стоя под козырьком у входа в ресторан я курил. Все также накрапывал дождь, ветра не было и, кажется, стало теплее. Мой взгляд уперся в вывеску на противоположной стороне улицы. Там находился оружейный магазин. Я посмотрел на часы, свободное время еще было, и направился посмотреть на оружие.
   Войдя в зал, я уперся взглядом в стоящий на полу пулемет "Максим". Еще, когда я работал в другом банке, на спор сделал из картона копию этого пулемета в натуральную величину. Оставаясь после работы, за полгода соорудил этого красавца. Поговорив с управляющим, я поставил его напротив приемной. Многие считали, что он настоящий и его фото с небольшими заметками даже опубликовали в двух местных газетах, а клиенты косяком ходили поглазеть на это чудо. Да, долго он там стоял, а потом куда-то бесследно пропал.
   Я осмотрел пулемет и с удовольствием отметил, что моя копия была ничем не хуже.
   В каждом мужчине, наверно, ну или у большинства при виде оружия возникает трепет в душе. Я разглядывал витрины с разнообразным оружием. Было много макетов пулеметов и автоматов времен Второй мировой войны. У меня слюнки текли от этого разнообразия. Но, представив, где бы я мог разместить дома ручной пулемет Калашникова и не найдя вариантов, я подошел к витрине с пистолетами и увидел под стеклом револьвер системы "Наган", с выдавленным на нем году выпуска -1937. Он был переделан под стрельбу патронами с резиновыми пулями. Тут у меня засвербило, я достал паспорт и заглянул под кожаную обложку. Да, разрешение на оружие было на месте.
   Давно, уволившись из армии, я устроился в филиал одного московского банка начальником отдела кассовых операций, и по роду деятельности мне приходилось частенько перевозить деньги. Где деньги, там и оружие для самообороны. Служба безопасности банка помогла мне обзавестись газовым пистолетом, точной копией пистолета Макарова. Из пистолета я никогда не стрелял, даже ради любопытства, а вот для продления лицензии каждые пять лет ходил по инстанциям и собирал справки, а потом сидел в утомительных очередях в районном отделе внутренних дел. Ну, а по кому ради любопытства можно стрелять из газового пистолета? Другое дело резиновые пули, можно и по воронам на даче, которые осенью тучами слетались на яблони и портили внушительную часть урожая.
   Уладив формальности и расплатившись пластиковой карточкой за револьвер и патроны, я вернулся в офис.
   На столе меня ждала внушительная пачка неподписанных договоров.
   -Мне звонил кто-нибудь?
   -Неа,- сказала Ира.
   -Ну и хорошо,- произнес я и положил коробку с револьвером в тумбочку.
   Руки чесались повертеть его в руках, но клиенты, толпящиеся у входа, вряд ли бы меня правильно поняли.
   Когда я закончил с подписанием договоров иссяк и поток клиентов. Я достал коробку, вынул револьвер и откинул барабан. Покрутил его туда сюда, вытащил коробку с патронами, и снарядили ими револьвер.
   -Ух, ты!- увидев, чем я занимаюсь, воскликнула Ира.
   -Откуда ЭТО у ВАС?- сделав большие глаза, спросила она.
   -Купил.
   -Свободно продается что ли?
   -Нет, только офицерам запаса продают.
   -Врете!
   -Вру.
   -А зачем он Вам?
   -Вредные начальники надоели, надо проредить их ряды. Мне голос был.
   -Да ну Вас!- сказала Ира, надув губы.- Вечно шутите!
   -Как знать, - покачал я головой.
   Зазвонил мобильный.
   -Я заеду за тобой в шесть!- без предисловий сказала Влада.
   -Зачем? Ах да, "Дигесты". Я за рулем сегодня.
   -Так отгони машину на стоянку!
   -Зачем?
   -Ты что тупишь? Затем, что я за тобой заеду!
   -А мы пить алкоголь будем?- съерничал я.
   -Нет, блин, кисель!- сказала Влада и отключилась.
   Тут я заметил взгляд клиента и нашел, что во время разговора по телефону я постукивал стволом револьвера по столешнице. Молча убрал револьвер во внутренний карман пиджака.
   -Я скоро!- сказал я девчонкам и пошел отгонять машину на стоянку, благо она была не далеко.
   -Марина, зонтик не дашь?- спросил я, остановившись в дверях.
   -Не дам!- сказала Марина.
   -Почему?- удивился я.
   -А потому что так вопрос ставите!- рассмеялась Марина.- Дам, конечно! Вот возьмите!
   Влада подъехала ровно в шесть. Я устроился рядом с ней на заднем сиденье служебного джипа компании, в которой она работала, и повернулся к ней вполоборота.
   -Что? - спросила она.
   -Может, скажешь что-нибудь?
   -Потом!
   -Саша, теперь в "Дигесты"!- сказала она водителю.
   Дождь не прекращался. У ресторана Саша вышел, раскрыл большой зонт, открыл дверь машины со стороны Влады. Я выбрался сам и зашел под козырек входа в ресторан, над которым неоном горела надпись "Дигесты Юстиниана".
   Когда Влада оказалась рядом, я заметил у нее в руках небольшой саквояж.
   -Ничего себе у женщин сумочки стали?
   -А то! Ну, что? Заходим?
   Сдавая в гардероб наши плащи, я, бывая здесь не в первые, в который раз уперся взглядом в табличку, на которой было написано: "Вход после 16.00 - 1.000 рублей. Для юристов - бесплатно!"
   Я достал, полученную по знакомству клубную карту.
   Влада стояла перед огромным, от пола до потолка, зеркалом и поправляла прическу. Я встал позади нее, засунул руки в карманы и уперся взглядом в широкое и глубокое ее декольте. Она это заметила и подмигнула.
   -Куда это ты смотришь?
   -А как ты думаешь?
   -Нравится?
   -Честно?
   Влада закончила "чистить перышки" и повернулась ко мне.
   -Не поможешь? - спросила она, показав взглядом на саквояж.
   -Нет!
   -Почему? - с удивлением подняв брови, спросила она.
   Я подхватил саквояж, и мы прошли через фойе к входу в зал. Девушка за стойкой отметила наши карточки, а в зале нас встретил администратор.
   Окна в зале были закрыты темно-синими, бархатными портьерами. В нишах, между окнами, стояли бюсты каких-то известных римлян, прославившихся на стезе юриспруденции. Столики располагались по дуге, и каждый был спрятан в подкове- диванчике с высокими спинками, так что, когда присядешь за столик, над спинкой виднеется только голова. В центре зала - пол выложен из больших, разноцветного стекла, плит, а под потолком вращались зеркальные шары. На небольшой сцене за танцполом стояли барабаны и рояль. За роялем, освещенная небольшим прожектором, сидела девушка. Приятная мягкая мелодия ласкала слух. Хорошо!
   Мы расположились в центральной по залу "подкове". Как только я плюхнулся на диван, в центре стола зажегся светильник в виде белого шара. Посетителей еще было не много, и их редкий смех и разговоры не мешали слушать музыку.
   -Заказ сейчас принесут! - обращаясь к Владе, сказал администратор и отошел.
   -Ты уже заказала что-то?- спросил я.
   -Да! Взяла на себя смелость,- рассеянно проговорила она, роясь в сумочке.
   Она достала сигареты и зажигалку.
   Я увидел, как в зал входит Антон - бывший коллега по бывшей работе и помахал ему рукой. Он заметил меня, но, видимо, увидев, что я не один, подходить не стал, а тоже махнул и сел на стул за барную стойку.
   -Что это там у тебя?- спросила Влада.
   -Где?
   -Там, в кармане пиджака!
   Я похлопал по пиджаку и нащупал револьвер. Видимо пиджак распахнулся, когда махал рукой, и она увидела торчащую из внутреннего кармана рукоятку.
   -Блин, забыл вытащить!
   -Настоящий?! Покажи!- с азартом выдохнула Влада и подсела ко мне поближе.
   Я достал револьвер, откинул барабан, высыпал на ладонь патроны. Ссыпал патроны в карман, а револьвер протянул Владе.
   Достал сигареты и закурил. Влада крутила барабан, взводила курок и щелкала спусковым крючком. Видно было, что эта возня доставляет ей удовольствие.
   -Давай, как-нибудь поедем куда-нибудь и постреляем?- целясь в меня, сказала она.
   -Давай, и перестань в меня целиться! Сейчас отберу!
   -В "Русскую рулетку" слабо сыграть?
   -Легко!
   Влада откинулась на спинку дивана и протянула мне револьвер.
   -Давай, потом я!
   Я пожал плечами. Вставил один патрон в барабан, крутанул его ладонью. Приставил ствол к виску и нажал на спуск. Раздался щелчок. Влада, смотревшая на меня во все глаза, моргнула.
   -Придурок, я же пошутила! Дай сюда!
   Я протянул ей револьвер. Она крутанула барабан о предплечье, приставила его к виску и нажала на спуск. Раздался щелчок. Влада бросила на стол револьвер и закурила. Было видно, как у нее подрагивают пальцы. Я убрал в карман оружие и погасил сигарету.
   -Сумасшедший,- тихо сказала она.- Принесите коньяк! "Хенесси"!- это, уже обращаясь к официанту, который расставлял на столе салаты и закуску.
   -Разумеется, а ты следи за языком. Но поверь прыгать из окна, если попросишь, я не стану,- сказал я, распрямив спину, и увидел, что в соседней "подкове" сидит Лиза в кампании незнакомых мне ребят и девчат.
   Как это я ее сразу не заметил. Мы встретились взглядом. Лиза постучала себе по виску указательным пальцем. Видимо, видела, чем мы тут занимались с Владой минуту назад. Я закатил глаза и пожал плечами. Говорить Владе, что я лишь сымитировал заряжание пистолета, а на самом деле барабан был пуст, я не стал. Пусть побалдеет от адреналина.
   Влада рассмеялась и, качая головой, затушила сигарету. Принесли бокалы и коньяк. Она сделала внушительный глоток.
   -Я сегодня улетаю во Франкфурт!- сказала она отдышавшись.- Машина заедет около двух и фьють в аэропорт!
   -Дела?
   -Ага!
   -Цветы полить?
   -Ага! Вот возьми ключи,- она протянула мне ключи от своей квартиры.
   -А..?
   -Мама не будет! Мы поскандалили!
   -Надолго убываешь?
   -Две недели.
   -Понятно.
   На сцене появились музыканты, и заиграл джаз. Такой джаз, без фанатизма. Спокойный, релаксирующий. Как в западных фильмах шестидесятых годов. Когда на улице дождь, темные, в огнях габаритных огней машин, улицы и мокрое стекло кафе, а он один или она одна и почему-то обязательно с сигаретой. А он еще и шпион.
   -Тебе нравится джаз?- спросил я Владу.
   -Очень! Ты, почему не ешь?
   -Ты будешь сегодня петь в "живом караоке"?
   -Скорее нет, чем да.
   -Жаль, у тебя красивый голос. Мне очень нравится.
   -Знаю. Спасибо!
   Разговор не клеился. Хотелось под эту музыку уйти в себя. Влада, похоже, уже забыла развлечение с оружием и, ковыряясь вилкой в салате, мыслями была где-то далеко, может в Германии.
   Ресторан заполнялся посетителями. Наверное, здесь все друг друга знали, ну или большинство. Что впрочем, понятно, ведь и большинство заканчивали один и тот же университет по одной и той же специальности. Чтобы пройти к своему столику человек не один раз произносил: Привет! Добрый вечер! Как дела? И тому подобное. Жались руки, целовались щеки. Атмосфера всеобщей доброжелательности витала в воздухе. Мне нравились эти люди, тем более во внерабочей обстановке. Насколько я знаю, сюда забегали не только юрисконсульты компаний, но и судьи, адвокаты, может, и работники прокуратуры, отдохнуть от дел праведных.
   Я разлил коньяк. Мы с Владой чокнулись и выпили за ее командировку. Она встряхнула своей черной гривой и, схватив меня за руку, потянула на танцпол.
   Мы танцевали. Ее глаза сверкали звездочками, когда на нас падали лучи света, отраженные от зеркальных шаров. Аромат ее духов чудесным образом напомнил мне эпизод из фильма "Золушка", когда придворный волшебник отправил всех приглашенных на бал в Волшебную страну. Было тихо на душе, умиротворенно. Я посмотрел на часы. И это скоро закончится.
   Музыка стихла. Мы вернулись на свое место, а ведущий вечера объявил час "живого караоке". Под аплодисменты посетителей ресторана на сцену взошли несколько парней и девушек, среди которых я увидел и Елизавету. Заиграла музыка, и импровизированный хор запел что-то на английском языке. Влада похлопала меня по колену.
   -Мне пора! Машина пришла!- сказала она, сжимая в руках мобильник.
   -Понятно!- я вздохнул и взялся за Владкин саквояж.
   Перед зеркалом в фойе она накрасила губы, поправила прическу и, взяв из моих рук, плащ сказала:
   -Не забудь, пожалуйста, поливай цветы один раз в три дня!
   - Ну, дык!
   -Веди себя хорошо! Провожать меня не надо. Ах да, стол оплачен и успокойся, я корпоративкой расплатилась,- предваряя мою реплику, сказала она, прикрыв мой рот ладонью.
   Я чмокнул ее в подставленную щеку, передал саквояж, и она скрылась за дверью.
   В туалете я умылся, посмотрел на картину неизвестного автора с изображенным на ней толи восходом, толи закатом солнца над морем. Захотелось пить. Выйдя в фойе, я обнаружил там одевающуюся Елизавету.
   -Домой?- спросил я.
   -Да! Голова что-то разболелась. Видимо от вас, курилок.
   Я посмотрел на часы.
   -Третий час ночи. Проводить?
   -Было бы не плохо! Но если ты задашь хоть один вопрос по работе, я тебя прибью!
   Ночь была тиха и прохладна. Тучи разбежались, и небо показало звезды. Стук Лизиных каблучков разбегался далеко вперед по улице. Она жила не далеко и идти нам, было, минут пятнадцать. Шли мы молча. Говорить о чем-либо мне не хотелось, да и ей, видимо, тоже. Уже когда мы подходили к ее дому, у нее зазвонил телефон.
   -Да, мама, уже иду! Все хорошо! Нет не одна!
   -С Ильиным!- бросив на меня взгляд, сказала она в трубку. И сказав еще пару раз "да", убрала телефон в сумочку.
   Из кустов возле дома раздалось мяуканье. Лиза повернулась к кустам и наклонилась.
   -Ой, какая киса! Что ты тут ночью делаешь?- ласково сказала она и неожиданно мяукнула.
   Кошка ей ответила. Лиза снова мяукнула, кошка ей опять ответила.
   -Знакомая?- хмыкнув, спросил я.
   -Первый раз ее вижу.
   -А о чем вы с ней говорите?
   -О нашем, о девичьем. Чем ты там, в ресторане размахивал?
   -Ничем.
   -Ну, я же видела. Покажешь?
   -Смотри, - вздохнул я и вытащил револьвер.
   -Заряжен?- с интересом спросила Лиза.
   -Нет.
   Лиза пощелкала спусковым крючком, покрутила в руках револьвер.
   -Красивый. Зачем он тебе?
   -Понятия не имею. Купил вот, поддавшись порыву.
   -Понятно, как обычно. В своем амплуа.
   Из-за угла Лизиного дома показался мужчина, ведущий на поводке белую болонку.
   -Добрый вечер, то есть ночь, Федор Степанович!- поздоровалась с ним Лиза.
   -Здрасьте! - сказал я.
   -Гуляете, молодые люди!- с хрипотцой сказал мужчина.
   Мне он кого-то напомнил. Его палочка и борода, где я их видел? Кажется сегодня в обед в ресторане.
   - И мне вот не спится. Бессонница замучила. Ну, гуляйте, гуляйте. Пошли, Степа,- обращаясь уже к своей собачке, сказал он.
   -Сосед?- спросил я Лизу, когда дед скрылся в подъезде.
   -Да.
   -Подскажи свой адрес.
   Я достал телефон и заказал такси.
   -Ладно, не мерзни,- я дождусь такси в одиночестве.
   -Не обидишься? Я, правда, устала очень.
   -Нет! Пока!
   -Пока!
   Лиза скрылась за дверью подъезда. Я похлопал по карманам в поисках пачки сигарет. Засунул руку в карман и вытащил вместе с сигаретами кубик Рубика. Я повертел кубик в руках и повернул одну грань на девяносто градусов. В ушах щелкнуло, резко запахло жженой резиной, и я оказался за столом у себя в офисе. Стрекотали принтеры, распечатывая ПИН-конверты к картам. В дверном проеме толпились клиенты. В ушах звенело. Марина говорила по телефону. Ира копалась в бумагах на столе. Я откинулся на спинку кресла, оглядел себя. В чем вчера был, в том и сегодня. Хотя нет - рубашка голубая, а вчера была белая и галстук другой. Встал. Заглянул в окно. На улице сумрачно и моросит дождь. Посмотрел на календарь на стене. В "квартальнике" было отмечено, что сегодня 12-ое. Вчера было 11-ое. Нет, ночь 12-го.Вчера и частично сегодня я был в "Дигестах". Но и мгновение назад я стоял у дома Елизаветы и...крутил в руках кубик Рубика. Из кабинета напротив вышла женщина и со словами: "Я на вас жалобу напишу!" хлопнула дверью.
   Я пошарил в карманах и вытащил кубик. Одна его грань была сдвинута. Я вернул грань на место, снова пахнуло резиной, и я оказался на ночной улице рядом с Лизиным домом. Во рту у меня торчала не зажженная сигарета. Я спрятал кубик, прикурил и посмотрел на небо. Взгляд коснулся дома и, как мне показалось, кто-то отшатнулся от окна на втором этаже, качнулась занавеска.
   -Вот это номер! Здорово!- произнес я в слух.
  
  
  
   Глава 2
  
   Все-таки я проспал. Хотя проснулся по звонку будильника и даже дослушал его перезвон до конца, пока не кончился завод, но, как водится, подумал: "Еще пять минут" и естественно разлепил веки через час.
   После того, как проводил Лизу, находясь в такси, в душе и ворочаясь в кровати, все думал: случайно или не случайно кубик попал ко мне в руки. Тот факт, что я явился участником и свидетелем перемещения в пространстве и времени меня абсолютно не удивил. Фантастику я любил и то, что случилось со мной, где-то уже наверняка было описано, так что ничего необычного для себя я не обнаружил, скорее я был рад, что это "необычное" случилось. Теперь, что дальше-то делать? Попытаться вернуть кубик тому деду, который, я был уверен, что это именно он, потерял его? А может, он намеренно его потерял, и теперь я попал в цепь событий, которую уже не разорвать.
   Вот так вот думал и ворочался. Не выспался. На стоянку за машиной не пошел.
   Маршрут необходимого мне маршрутного такси начинался прямо около моего дома. Я занял место у окна. Буквально через две остановки маршрутка оказалась забита людьми до отказа. Пассажиры вминались друг в друга и периодически переругивались, наступая, друг другу на ноги и пихаясь локтями. Кондуктор громко требовал передавать деньги за проезд.
   Очередной раз удивлялся на женщин: ведь знают, что утром давка в транспорте, так нет же, вместо того, чтобы приготовить деньги на билет заранее, надо влезть в переполненную маршрутку и пытаться, раскачиваясь вместе с толпой, пихаясь локтями залезть в свою сумку, с трудом найти кошелек, искать там мелочь. И что? Найдет она мелочь? Как же! Где в такой давке пальцами-то перебирать в кошельке, если держаться-то не за что. Естественно берет 500 рублевую купюру и передает через третьи руки кондуктору. Кондуктор, возмущается, что у него сдачи нет, ну и пошло поехало. Ругань, весело, все довольны.
   Еле вылез на своей остановке. Обнаружив, что нижняя пуговица плаща почти оторвана, я ее оторвал совсем, и спрятал в карман. Смотрю, из маршрутки на остановку сквозь плотно спрессованные тела пролезает девушка в короткой кожаной курточке и вельветовой, зеленой юбке. Похоже было, что ее кто-то подтолкнул. Крупные, блестящие пуговицы спереди юбки расстегнулись, и она выскочила из маршрутки в колготках, сквозь которые ярко белели белые кружевные трусики. Народ, стоящий вокруг онемел. Женщина, закрыла ладонью глаза маленькому пацану, видимо сыну. Мужик в промасленной спецовке поперхнулся дымом сигаретки. Я стал стягивать с себя плащ, чтобы прикрыть девушку.
   Она осмотрела свой низ, резко развернулась и уперлась туфлей с острым каблуком в чью-то джинсовую задницу, а руками схватилась за торчащую из слипшихся тел юбку. Владелец задницы взвизгнул, юбка оказалась в руках у девушки. Двери маршрутки захлопнулись, и она поехала. Юбка была водружена на положенное место. Девушка встряхнула светлыми кудрями и с гордо поднятой головой, стуча каблучками, отправилась по своим делам.
   "Молодец, не растерялась!"- подумал я, глядя ей в спину.
   Стал накрапывать дождь, и я поспешил в офис.
   Ира выдавала пластиковую карту клиенту.
   -Подпишитесь здесь и здесь!
   -Крупно написать?
   -Как обычно Вы расписываетесь.
   -Как могу?
   -Хорошо, распишитесь, как можете.
   Я поздоровался, включил компьютер и заварил себе чай. Проверять почту и включать ICQ не стал. Положил перед собой кубик и отхлебнул из кружки.
   Марина говорила по телефону. Ира копалась в бумагах на столе. Встал. Заглянул в окно. На улице сумрачно и моросит дождь. Посмотрел на календарь на стене. Сегодня 12-ое. Из кабинета напротив вышла женщина и со словами: "Я на вас жалобу напишу!" хлопнула дверью. Это я уже слышал. Я бросил взгляд на кубик. Одна грань повернулась на девяносто градусов.
   "Вот так-так! Выходит, что сегодняшний день, одно из звеньев цепи. А если мне вернуть грань на место я окажусь снова у дома Лизы?"
   Я отставил кружку с чаем и взял кубик. Но попытка вернуть грань на место ни к чему не привела. Забавно! Но поддалась другая грань. Выходит, что процесс пошел и пошел он в одну сторону. Точка отсчета - это та ночная улица, теперь здесь что-то должно произойти. Но что? Вчера получилось вернуться. Сегодня нет. Я положил кубик на стол и вышел покурить на заднее крыльцо здания офиса.
   По железному козырьку стучали капли дождя. Прохладный ветер срывал последнюю пожухлую листву с деревьев. Когда возвращался обратно, в коридоре погас свет. Я вошел в кабинет и оторопел. В окно падал мягкий солнечный свет. За окном колыхалась яркой зеленью листва деревьев. Я не сразу обратил внимание на то, что у стола стоит Печкин и что-то крутит в руках.
   -Привет!
   -Привет!- сказал я с холодком в груди, заметив в его руках кубик.
   -Заклинило что-то, не крутится,- протягивая мне кубик, сказал он.
   -Давай я его разберу!- предложил Печкин.
   -Спасибо не надо!- сказал я и убрал кубик в карман.
   -Сергей Сергеич, а когда свет включат?- спросила Ира.
   -Откуда я знаю. Только вошел.
   -У меня компьютер выключился в момент персонализации карты! Не знаю, успела я на нее информацию записать или нет!
   -Думаю, что скоро узнаешь.
   Марина подошла к окну.
   -Дождь кончился. А это что такое!?- воскликнула она.
   -Что?- спросил Печкин.
   -Листья зеленые выросли! И солнце какое!
   -Листья? Хм. Точно выросли. Странно!
   -Где выросли?- протискиваясь к окну, спросила Ира. - Ага! Прикольно! А такое возможно?
   -Ты идешь на совещание?- спросил меня Печкин.
   -Я и забыл про него. Ты иди. Я позже.
   -Ок!
   Из кабинета напротив вышли управляющие дополнительными офисами Пантелеева и Светлова.
   -Сергей Сергеич, Вы идете на совещание?- спросила Светлова.
   -Иду иду, только позже!
   -Света что-то нет.
   -Наверно опять кабель перебили,- сказал я, вспомнив, как месяц назад на прокладке труб экскаватор перебил кабель и вырубил электричество в микрорайоне на полдня.
   -Наверно!
   Я вышел на улицу через центральный вход. Слепило солнце. Было жарко. Теплый ветер трепал листья деревьев и нес мусор по тротуарам. Водители проезжающих мимо машин крутили во все стороны головами. На площади Волкова скопилась пробка. Люди выходили из машин и смотрели в голубое небо, о чем-то друг другу говорили, размахивая руками. Прохожие тоже показывали удивление, кидая взгляды на небо и по сторонам. К офису подъехала машина техников. Из машины вышел водитель Коля и подошел ко мне.
   -Сергей Сергеич, знаете, Заволжский район исчез!
   -Исчез?
   -Ага! И мост за Волгу пропал! А вместо Волги море!
   -Море?
   -Да, думаю, что море! Противоположного берега не видно, да и пахнет, как на море. Речной вокзал затоплен и волны сильные. Что происходит, не в курсе?
   -Моооре! Поехали, посмотрим!
   -Поехали! А кому передать изъятые банкоматами пластиковые карты?
   -Давай сюда!
   Я взял у Коли стопочку карточек и выбросил в урну. Коля видел это, но ничего не сказал.
   С трудом мы проехали по запруженным машинами улицам на набережную Волги. Видимо и, правда, это было море. Вода простиралась до горизонта. Штормило. Высокие грязные волны бились о берег темно-зелеными водорослями. Пахло йодом и протухшей рыбой. Речной вокзал был затоплен полностью. Только башня с часами торчала над водой. Красный съезд, ведущий к речному вокзалу, был тоже затоплен. Из воды белым пятном проглядывала крыша автомобиля. Я посмотрел налево и обнаружил, что Октябрьский мост и, правда, отсутствовал.
   Народ на набережной прижимался к ограждению и живо обсуждал все это диво-дивное. В воздухе кружили большие белые чайки. Причем кружили молча. Некоторые резко снижались и проносились над головами зевак.
   Я достал мобильный. Сети не было. Захлопнув крышку, я размахнулся и бросил телефон в воду.
   -Зачем это Вы?- спросил Коля.
   -Больше не понадобится! Никому не понадобится!
   Тут раздался гул под ногами. Земля задрожала и встряхнулась. Мы с Колей от неожиданности опустились на корточки. От дома напротив отвалилась лепнина и разлетелась осколками по асфальту. Послышался звук разбитого стекла. Раздались женские крики. Люди засуетились. Забегали. Некоторые, кто приехал сюда на машинах, подбегал к машинам, быстро садились и пытались покинуть набережную. Но где там. Народ разбегался, кто куда, суетился между машинами, не взирая на автомобильные сигналы, и мешал движению. Слева от нас с Колей раздался взрыв. Мы снова присели. Из окон второго этажа особняка, от которого мы недалеко находились, вырвалось пламя, вынося рамы и стекла, которые полетели на головы разбегающейся толпы.
   -Газ что ли,- сказал я.
   -Что делать будем?- испуганно спросил Коля.
   -Пока ничего.
   Мы отошли к самому ограждению набережной, чтобы не быть сшибленными проносившимися мимо нас людьми. Вдруг снова тряхнуло и даже сильнее, чем в первый раз. Тут мы с Колей упали. Фасад здания, где произошел взрыв осел и рухнул, подняв в небо клубы пыли.
   Облако этой пыли нас накрыло. Я достал платок и закрыл лицо. Бил по ушам женский визг. Кто-то взывал о помощи. Началась паника. Крики людей на время потонули в грохоте, рухнувшей в переулок церковной колокольни.
   -Похоже на землетрясение,- сказал я, вставая и сплевывая пыль.
   Коля отряхивался и чихал. Я тоже попытался очистить пиджак и брюки, но только размазал.
   -Коля, у тебя семья где была утром?
   -Там,- махнул он головой в сторону моря.
   Крики не прекращались. Кто-то просил вызвать скорую помощь и пожарных. Несколько человек стали заползать на развалины дома, но быстро соскочили. Пламя резво пожирало остатки старинной постройки.
   Крупный пожилой мужчина рядом с нами пытался дозвониться куда-то по мобильному, а потом в сердцах бросил телефон на асфальт. Телефон разлетелся кусочками пластика.
   -Понятно, значит, тебе искать не кого, да и тебя искать никто не будет,- сказал я.
   -Это Вы к чему?
   -А к тому, что надо валить из города пока можно.
   -Так что случилось то?!
   -Что-то невероятное. Давай сначала будем действовать, а потом подумаем, что случилось. План такой - надо выбраться из города. Нужен грузовик с кунгом.
   -Зачем?
   -У тебя есть на примете, который можно позаимствовать? Доверься мне!
   - С соседом за металл "камазом" расплатились.
   -И где он?
   -Сосед?
   -КАМАЗ?
   -На базе в Нахаловке. Фирма у соседа. Металлом торгует.
   -Поехали тогда на базу эту! Может повезет!
  
   Мы промчались по почти опустевшей набережной и подъехали к остаткам моста через Волгу. От моста сохранился лишь один пролет, с которого наполовину свешивался "Икарус". Около автобуса стоял человек с удочкой.
   -Вот, Коля, смотри,- показал я пальцем на рыбака.- Невозмутимый человек. Стоит и рыбу ловит.
   Мы проехали огрызок моста, и Коля прибавил скорость. Слева проносились заводские корпуса. Похоже, что они не пострадали от землетрясения. Додумался же кто-то когда-то вдоль набережной заводов и фабрик понастроить.
   -В общем, я думаю следующее,- сказал я.- Часть города провалилась либо в другое пространство, либо переместилась куда-нибудь в другую часть Земли, например на побережье Австралии. Хотя, дождемся ночи, и по звездам будет видно, на Земле ли мы.
   -Как это: "на Земле ли мы"?
   -Ну, да, может мы вообще на другой планете.
   -А такое возможно?
   -А сейчас можно что угодно предполагать! Невозможно вот это все!- я кивнул на море.
   Дорога повернула налево и началась промышленная зона, разделяющая два крупных района города. Тут далеко мы не проехали. Правую сторону дороги загородил врезавшийся в столб мусоровоз, которого, видимо, от удара развернуло на проезжей части. Между колес по правому борту мусоровоза торчали "жигули" ДПС.
   -Тормозни-ка!- сказал я.
   Мы подъехали поближе.
   -Коля, посмотри, что там, в кабине "мусорки"!
   Я подбежал к "жигулям". Передок у них был смят в лепешку. Внутри машины находились два милиционера.
   -Здесь пусто, нет никого!- крикнул Коля.
   -Здесь, считай тоже!- проверив пульс у обоих милиционеров, произнес я.
   Достав платок, я вытер с пальцев кровь.
   -Смотри, как руль глубоко в грудину вошел!
   -Ага!
   Рядом затормозила черная "тойота". Но из машины никто не вышел. Стекла были тонированы, и не видно было, кто в ней сидел. Мы с Колей посмотрели на "тойоту". Машина медленно объехала мусоровоз и скрылась.
   Я подошел снова к "жигулям" и взглянул в салон. Двери заклинило, а стекла разбивать, нужды не было. Они и так уже были разбиты от удара в момент аварии. Я вытащил два автомата Калашникова с укороченным стволом и передал их Коле. Потом, помучавшись, снял с трупов ремни, на которых находились кобуры с пистолетами. За это время пока я возился, снимая ремни, мимо нас, не останавливаясь, проехали еще несколько машин.
   На пересечении улицы Полушкина Роща и проспекта Октября мы попали в небольшую пробку. Машины объезжали автокран, в который врезались две иномарки. Я увидел, как мужчина в желтой майке выбежал, размахивая руками, на встречу "Скорой помощи", ехавшей из центра города по проспекту.
   -В аптеку потом надо будет заехать,- глядя на несколько распластавшихся на асфальте тел, сказал я.
   -Зачем?- спросил Коля.
   -Бинты там, анальгетики. Пригодятся, возможно.
   На АЗС, мимо которых мы проезжали, стояло много машин. Естественно стояли зря. Нет электроэнергии - нет бензина.
   -У тебя как с бензином?
   -Меньше половины бака.
   Когда мы подъезжали к улице Елены Колесовой нас обогнали две пожарные машины с включенными сиренами. И тут нас так тряхнуло, что мы подскочили и лязгнули зубами. Коля нажал на тормоза. Машину занесло, и вынесло на обочину. В нас едва не врезалась шедшая сзади грузовая "газель". Едущие по встречной полосе три легковушки врезались одна в другую подряд. Машины сминались, и их разворачивало и раскидывало по дороге. В них же врезались еще несколько, спешащих в центр города машин. Стоящая впереди справа многоэтажка складывалась на глазах, поднимая облако пыли, в котором скрылись пожарные машины.
   Коля вытер рукавом пот со лба. Пыль стеной неслась в нашу сторону. Вокруг разбитых машин сновали люди, и казалось, не замечали, что их сейчас накроет. Они матерились, размахивали руками и показывали друг другу на разбитые фары и смятые кузова. Коля нажал кнопку стеклоподъемника, и нас обняла липкая духота в салоне, а снаружи накрыла серая пелена, стало темно.
   -Когда я окончил училище, меня распределили на юг Украины,- сказал я, глядя, как внешнюю сторону лобового стекла покрывает слой пыли.- Первые несколько дней, пока не освободилось место в офицерском общежитии, я прожил в гостинице и вот на второй день, ночью, случилось землетрясение.
   -И как?
   -Ночью проснулся оттого, что громко хлопнула дверь на балкон. Да так, что стекла зазвенели. Я и не понял, что это землетрясение. Казалось, что кто-то залез мне под кровать и изо всех сил пытается встать. Кровать ходила ходуном. Спросонья и подумал, что псих какой-то залез. Посмотрел... никого. Из коридора кто-то крикнул: "Дежурная, почему у меня в номере люстра качается!". Минуты полторы-две все это длилось. А утром следующего дня в курилке около финчасти обсуждали это событие. Заместитель шефа рассказывал, что проснулся оттого, что кровать ходуном ходила, а в серванте звенел хрусталь. Показалось ему, что стена на кровать падает. Уперся ногами в кровать, а руками в стену. Вместе с ним и с женой дочка спала лет четырех. Заснула она с шариком надувным. Проснулась тоже, а шарик сдулся. Зам значит, стену держит, а дочь ему говорит: "Папа, надуй мне шарик". "Щас, - говорит.- Все брошу и буду тебе шарик надувать!"
   Коля хмыкнул и включил стеклоочистители. В горле запершило. Пыль все-таки проникала в салон.
   -Далеко еще?- спросил я.
   -Нет. Почти приехали. Тут, за велодромом!- сказал Коля, махнув влево рукой.
   Пыль оседала. Дорогу уже можно было рассмотреть, и с включенными фарами мы медленно продолжили путь. Хотя от фар толку было чуть. Надо было их протереть, да выходить из салона в эту пылищу не хотелось. Ехали мы очень медленно. Призраками возле капота появлялись и исчезали, как будто обсыпанные мукой люди.
   -Вон она...база!- кивнул Коля в сторону бетонного забора, из-за которого виднелось здание из красного кирпича.
   Мы въехали в открытые настежь железные ворота. Во дворе стояли и курили три девушки.
   Я вышел из машины и, перекинув на ремне автомат за спину, направился в их сторону. Они настороженно смотрели на меня. Брюнетка и две блондинки.
   -Привет девчонки, как дела?
   -Здравствуйте. А вы кто?- спросила симпатичная полноватая брюнетка, отбросив сигарету и сложив руки на груди.
   Подошел, держа автомат в руке, Коля. Блондинки нервно курили. Глаза у обеих были заплаканы.
   -Коваленко здесь?- спросил он.
   -Где там!- отмахнулась брюнетка, с опаской глядя на мой и Колин автомат. - Как трясти стало, так первый уехал. Все уехали, только мы остались.
   -А вы что остались? - спросил я, оглядывая заваленный трубами и прочим железом обширный двор.
   -Так касса у меня!- со злостью сказала брюнетка.- Сейф остался открыт, а возвращаться в здание боязно! Пойду вот, а тряхнет и прихлопнет меня, как мышь! Уйду, а с меня спросят же потом!
   -Плюнь!- сказал я.
   -Да что происходит-то?- вскрикнула она.
   Я посмотрел на часы и закурил. Полдень.
   -Машина где?- обратился я к Коле.
   -За зданием должна быть. Я там ставил.
   -Ты?- удивился я.
   -Я ее и пригнал в выходные из Нижнего. Лишний заработок не помешает.
   -Пойдем, посмотрим!
   -Ага!
   -Да что происходит-то?- вскрикнула снова брюнетка.
   -Ну, как тебе сказать! Если я скажу - катастрофа, нормально будет?
   -Чегооо?!
   -Времени у нас нет!- сказал я, глядя на девушек с сочувствием.- Попробуйте добраться до своих домов!
   Коля уже скрылся за углом здания, и я услышал его крик:
   -Здесь! На месте!
   Девчонки стояли в растерянности и смотрели на меня.
   -А сумка моя,- сказала одна из блондинок. - У меня там ключи от квартиры.
   -И у меня, - простонала вторая.
   -Рискните! Пулей в офис и обратно! Пока не трясет!
   -А, блин, была, не была!- брюнетка побежала к подъезду.
   Блондинки бросились за ней, а я пошел к Коле. За углом стоял, выкрашенный в зеленый цвет, "камаз".
   -Военный! - сказал я, похлопывая по борту кунга. - Хорошо!
   -Ага! А там! - кивнул Коля.- Солярка!
   Я посмотрел в сторону, куда он показал и увидел небольшую цистерну, тоже зеленого цвета, с надписью белыми буквами "огнеопасно".
   -Надо прицепить! А солярка точно там есть?
   -Была! Сейчас посмотрю!
   -Давай!
   В голове зудела мысль: как-то уж все складно складывается в этом бардаке. Кто-то как будто мне шепнул, что валить отсюда надо. Коля кстати оказался со своим "камазом". Солярка опять же.
   -Есть! Половина бочки!- захлопывая люк цистерны, крикнул Коля.
   -Заводи тогда! Цеплять будем!
   -Ключи?
   -Вот именно, что "ключи"!
   -Я видел, как Коваленко в стол в своем кабинете их бросил.
   -А где его кабинет?
   -Там! - кивнул Коля на здание, куда вбежали девчонки. - Третий этаж!
   -Посмотришь?
   -А что делать? Проводами искрить что ли?
   -Ну, давай!
   Я остался у "камаза", а Коля пошел искать ключи. Солнце припекало. На синем небе не было ни облачка. Я покрутил головой, ища тень. Пришлось снова возвращаться. Тень нашлась напротив подъезда здания под кроной старого дуба. Я присел, облокотившись о ствол дерева, и закурил.
   " Зачем это все? Вот это, что творится сейчас вокруг, зачем это? Может, я сплю? Я укусил себя за палец. Больно! Не сплю. Кубик этот. Который может и не кубик вовсе, а ключ какой-нибудь. Но ведь, честно говоря, ну, положа руку на сердце, мне ведь нравиться весь этот бедлам. Так достала серость будней. Почти каждый день мысленно рисовал себе разные приключения, особенно начитавшись фантастики. Но то, что случилось наяву - это невероятно.
   Кто же этот дед? Фирма приключений? А может и не дед вовсе. Кубик то мне официантка подала. А может она заодно с дедом. А тот второй дед? То-то они на меня пялились в ресторане. Испытания решили провести ключа своего, кубика?
   Да нет! Нормально все! Пока нормально!
   А что я должен делать? Ну, выедем мы из города. Дальше что? Видно будет? А если остаться? В сложившихся обстоятельствах центрами порядка, думаю, станут оба военных училища, расположенных в городе. Там дисциплина, оружие, транспорт, продовольствия запасы есть. А дальше, как генералы договорятся. Может альянс будет, а может княжества. Кто знает!"
   Тут в дверях подъезда появился Коля.
   -Ну, как? Удачно?
   -Ага!- Коля подбросил вверх связку ключей.
   -А девчонки где?
   -Не видел! Ушли, наверно, уже!
   -Пойдем цистерну цеплять?
   -Так да. Там в столе деньги, приличная стопка.
   -Деньги?
   -Ага!
   Я почесал в затылке. В сложившейся ситуации деньги - пыль. Хотя...
   -Давай возьмем! Записку оставим, что отдадим...с процентами!- сказал я.
   -На фига?
   -Мысль есть!
   -Хорошо!- Коля пожал плечами.- Сейчас принесу!
   С прицепленной цистерной мы выехали со двора базы. Коля предварительно вытащил из банковской "лады", на которой мы приехали, аптечку, из багажника достал небольшой магнитофон, а из бардачка стопку аудиокассет.
   -Вон, смотри!- показал я Коле на одноэтажное белое здание с вывеской "Универсам".- Сворачивай к нему!
   У открытых настежь дверей в магазин стоял голый по пояс мужчина в тренировочных штанах и сандалиях на босу ногу. На нас он едва кинул взгляд, так как был увлечен рассматриванием кучи из кирпичей и бетонных обломков, в которую превратился рухнувший многоэтажный дом.
   -Коля, сиди пока здесь,- сказал я и, прихватив автомат, выскочил из кабины.
   Я подошел к входу в магазин. Мужчина стоял, сложив руки на груди, и на меня не обращал внимания. Из магазина на крыльцо вышла девушка в белом халате.
   -Закрыт магазин!- не глядя на меня, прохрипел мужчина.
   "Черт!"- Мне показалось, что я как муха на липкой бумаге топчусь на одном месте. - "Да уедем мы отсюда, наконец, или нет!?"
   -Да мне плевать!- крикнул я и ткнул стволом автомата мужчине в живот.
   Девушка ойкнула и, подняв кверху руки, типа "Гитлер, капут!" отступила в сумрак магазина.
   -Эй, ты чего!- тоже поднимая руки и отступая в магазин, удивленно просипел мужчина.
   -Вот деньги!- я достал и потряс у него перед носом стопкой тысячерублевых банкнот.- Ты сейчас мне продашь то, что мне надо, а я заплачу. Понял!? И хватит вопросов! И не говори, что ключей у тебя нет каких-нибудь!
   Я подбросил в руках автомат.
   -Вот, универсальный ключ! Понял!?
   -Понял! Понял!
   -Бегом! Давай, марш! Два ящика тушенки и два ящика рыбных консервов! Живо!
   Я кивнул Коле. Он вышел из машины.
   -Коля, давай в кунг! Принимать будешь!
   Из внутреннего коридора магазина показался мужик с ящиком.
   -В машину!
   -Понял!
   Тут я заметил девушку, которая так и стояла с руками вверх и испуганно смотрела на меня.
   -Да опусти ты руки, господи!- сказал я морщась. - Ты кто? Продавец?
   -Да! То есть, нет! Я здесь в аптечном киоске работаю! Вы нас убьете?
   -Очень надо, блин!- закатив глаза и качая головой, сказал я.- Найди быстро большую пустую коробку!
   -А какие рыбные консервы?- спросил мужик.
   -Да любые, черт возьми! В собственном соку! Не зли меня!!
   -Понял!- мужик кивнул и скрылся во внутренностях магазина.
   Я рассматривал полки и прикидывал, что еще могло бы понадобиться в пути.
   -Такая подойдет?- отвлекла меня девушка, держа в руках коробку из-под сигарет.
   -Подойдет! Заполняй ее! Нужны: бинты, вата, анальгетики, антибиотики широкого действия в таблетках и ампулах, шприцы, перекись водорода, йод, зеленка!
   Девушка стояла с коробкой в вытянутых руках, и кивала головой, пока я перечислял.
   -Ну что ты стоишь? Давай, выполняй заказ и тебе я заплачу!
   -Воду в пятилитровых бутылях! Десять бутылей и минералку пять упаковок!- это я уже мужику.
   Набрали мы еще вермишель быстрого приготовления, крупу какую-то, копченой колбасы, сигарет, упаковки с соками, соль, спички, водку, коньяк. В отделе сопутствующих товаров взяли веревки, пару консервных ножей, набор кухонных ножей, мыло, алюминиевый котелок, чайник.
   Аптекарше я сказал еще накидать в коробку зубных щеток, зубную пасту, лекарства от живота и аллергии.
   Духота в магазине стояла невыносимая. А так как холодильники не работали, здорово пованивал отдел, где лежала размороженная рыба.
   Я отсчитал мужику тридцать тысяч и аптекарше десять. Все что у меня было. И пожелав им удачи, мы с Колей, наконец, двинулись по Ленинградскому проспекту обратно в центр города.
   Одну упаковку с минералкой я забросил в кабину, и теперь, надорвав полиэтилен, достал бутылку и открутил пробку. Вода под давлением газов брызнула в разные стороны. Я чертыхнулся и приложился к горлышку. Отпив половину теплой минералки, я протянул бутылку Коле.
   -Будешь?
   -Ага!
   Он протянул руку, и тут внезапно стало темнее. Бутылка выпала из Колиной руки и грохнулась на пол.
  
   Осень. Снаружи кабины стояла осень. Мы оказались на узкой бетонной дороге. Слева ветер, сбивая последние листья, трепал березовую рощу,. Справа от дороги находилось широкое поле с пожухлой травой. Метрах в тридцати от нас на обочине стоял грузовик с военными номерами. У кабины грузовика лежало тело в камуфляже.
   В кабине быстро стало холодно. Остывший на теле пот вызвал озноб. Я поднял боковое стекло. Коля тоже. Небо было серым. Стекла кабины покрылись каплями редкого дождя.
   -День сегодня какой-то суматошный! Не находишь?- сказал я.
   Коля только вздохнул.
   -Давай потихоньку двигай. Подъезжай к грузовику.
   Подъехав ближе, мы увидели, что впереди на боку в кювете лежит "уазик". Брезентовый верх у него был изодран в клочья. Рядом с "уазом" лежало еще два тела.
   Коля притормозил и поставил машину на ручной тормоз.
   -Пошли, что ли посмотрим?
   -Пошли!
   От холода у меня мелко застучали зубы. Я заснул ладони под мышки и подошел к лежащему на животе трупу. Но тут же отбежал. Сладковато-приторный запах вызвал приступ тошноты. Я отдышался на другой стороне дороги. Достал носовой платок и, прикрывая им, нос и рот, снова приблизился к трупу. Левая рука у него была оторвана или откусана, не разберешь. Я схватил его за плечо и перевернул. Тут меня все-таки вырвало.
   Превозмогая, безуспешно, приступы тошноты я на коленях отполз подальше. На глазах от натуги выступили слезы. Коля протянул мне бутылку минералки. Я встал и прополоскал рот.
   -Что там?- испуганно спросил Коля.
   -Глаз нет и горло перегрызено. Да и лица почти нет. Ужас, в общем.
   Дождь потихоньку мочил рубашку. Капли покрыли стекла очков.
   -Ладно. Посмотрю, что в кузове,- сказал я, отдышавшись.- А ты посматривай тут вокруг. Уж и не знаю, что за зверье здесь водится.
   Я откинул брезент кузова грузовика и увидел зеленые ящики. В первом оказались автоматы Калашникова, магазины, подсумки и штык-ножи. Неплохо. Я обнаружил еще ящики с патронами и гранатами.
   -Коль!- крикнул я.
   -Что!
   -Держи!- я ему протягивал два автомата.
   Мы перегрузили к себе еще три ящика с патронами, запасные магазины, подсумки, штык-ножи и ящик с гранатами. От холода тряслись уже кишки. Я нашел в кунге ящик с коньяком. Прихватил бутылку и залез в кабину. Коля включил двигатель и печку.
   - Заправиться надо бы. Меньше половины бака,- Коля кивнул на приборную доску.
   -И не говори. Точно надо,- отвинчивая пробку у бутылки, сказал я. - Поправиться надо. Простыть очень не хочется.
   Мы отхлебнули из бутылки. Я стиснул зубы, задержал дыхание и зажмурился, так как обжигающая жидкость попросилась обратно. Задержав все-таки коньяк в себе, я ощутил звериный голод.
   -Есть охота!- выдохнув, сказал я.
   Коля принес из кунга пару банок тушенки и вскрыл их штык-ножом.
   -Хлеба не взяли!
   -Да и фиг с ним!
   Я выбрал штык-ножом из банки мясо и, в несколько приемов, быстро запихнул себе в рот. Банку с расплавленным жиром выбросил на улицу.
   Мы курили, отхлебывали коньяк и молча смотрели сквозь забрызганное дождем лобовое стекло на дорогу. Голова тупела, мыслей не было. Хотелось спать.
   -Спать хочется.
   -Ага! Погода. Пасмурно.
   -Птиц нет.
   -А теперь мы где?- спросил Коля, выбрасывая в окно пустую бутылку из под коньяка.
   -Понятия не имею. Мы в осени.
   -И что дальше?
   -Ты говорил, что заправиться надо.
   В кабине было тепло и уютно. Я посмотрел на, лежащий на сиденье рядом со мной, магнитофон. Переключил его на радио. Прошелся по всем имеющимся диапазонам. Динамик только шипел. Я выключил.
   -Заправляйся тогда, а я к "уазу" сбегаю.
   Слышно было, как солярка из открытого крана цистерны ударила в подставленное Колей ведро. Ежась от промозглого ветра, я обошел труп у грузовика, стараясь на него не смотреть и, перепрыгнул заполненный коричневой водой кювет.
   Близко подходить к перевернутому "уазу" не стал. Закрывая нос платком, посмотрел только, что лежавшие рядом с машиной трупы тоже зверски истерзаны. Выпрямившись, я медленно осмотрел местность вокруг. Метрах в двадцати в поле я заметил еще кучку чего-то, покрытую камуфляжем. Желания идти и смотреть, что это, не возникло. Дорога прямой лентой уходила вдаль. Поле впереди заканчивалось поросшими леском холмами. Сзади картина была похожей. Слева поле и холмы, справа березовая роща.
   -Сдается мне, Николай,- сказал я, когда мы снова оказались в кабине "камаза". - Что мы немного в будущее прыгнули. Осень опять же. Ребята оружие перевозили, а на них напал кто-то. Напал и почти съел. Жуткое будущее.
   -Что делать будем?
   -Что? Дальше ехать!- махнул я рукой.
   -Ок!
   Двигатель взревел, и машина медленно стала набирать скорость. Дорога была хорошей. Коля давил на газ. Я скосил взгляд на спидометр, который показывал уже скорость в 100 километров в час. Тут видимо мы опять зевнули, то есть не заметили, как вылетели на перекресток в центре города у известного гастронома. Коля матюгнулся и резко ударил по тормозам.
   -Да что же это такое!!
   -Ччерт!- сказал я, отлепляясь от лобового стекла.
   Магнитофон. Минералка и автоматы попадали от резкого торможения на пол. Снова светило солнце. Стояло пекло. Мы снова были в городе.
  
  
   Глава 3
  
   -Не знаю, радоваться или нет!- сказал я, разглядывая из кабины "камаза" небольшую толпу во дворе дома, напротив, с узлами и другим домашним скарбом.
   Женщины, дети, мужики. Высокий дед в камуфлированной куртке военного образца, стоял с охотничьим ружьем наперевес и хмуро смотрел на нас.
   Взгляд уже привык к выбитым стеклам в окнах домов, обрушенным балконам, трещинам на фасадах зданий.
   -Чему радоваться?- спросил Коля.
   -Тому, что вернулись. Ненавижу жару.
   Пшикнуло. Я повернулся - это Коля открыл бутылку минералки. Выпил половину и передал мне. Я часть отпил, а оставшуюся вылил себе на голову. Снял очки и вытер платком лицо. Снова взглянул на деда с ружьем.
   -А не знаешь, рядом есть магазин, торгующий спецодеждой?
   -Надо подумать.
   Тут послышался голос, усиленный громкоговорителем: "Граждане, говорит областное управление МЧС. В сложившейся чрезвычайной обстановке не поддавайтесь панике, не допускайте мародерства и грабежа...кхе-кхе...шшшшш..."
   -Сломался,- посмотрев на часы, сказал я.
   Шел третий час дня. Третий час дня, а мы все еще в городе.
   -Есть тут магазин! Недалеко! Так и называется: "Спецодежда".
   -Поеееехали!
  
   Двигатель рявкнул, и мы тронулись, медленно объезжая брошенные на дороге машины. Видимо люди ездили, пока бензин был, а потом просто бросали машины, когда он заканчивался.
   Магазин находился на первом этаже четырехэтажного здания, как говорится сталинской постройки. Двери его были закрыты. Я попросил Колю подъехать в притык к магазину. Когда подъезжали, наша цистерна снесла установленную рядом с магазином рекламную тумбу.
   -Ну, что? Займемся мародерством и грабежом?
   Грузовик встал параллельно фасаду здания и полностью закрыл и дверь, и высокие окна магазина с, на удивление, целыми стеклами. Как оказалось, окна были из стеклопакета. Я залез в кунг и оттуда выпустил очередь из автомата в окно магазина.
   Коля автоматом выбивал из рамы остатки стекла, отскакивая от крупных осколков, а я стоял в кунге и ковырялся пальцем в правом ухе, которое немного оглохло от выстрелов в замкнутом пространстве.
   -Сергей Сергеич!
   -Что?
   -Орут там что-то!
   -Где?
   -Ну, милицию зовут!
   -Да пусть зовут! Пошли!
   Через окно мы проникли в магазин. Я подошел к развешанной камуфлированной одежде. Выбрал свой размер и перекинул через руку. Снял с полки в отделе "Рыболовство" рюкзак.
   "Ну, а почему не быть в "Спецодежде" отдела "Рыболовства" собственно?"
   Набрал там же крючков, леску, взял спиннинг, пару ножей. Там где стояла обувь, подобрал себе "берцы". В отделе "Армейский магазин" разжился офицерским ремнем, нашивками разными и погонами - вкладышами с уже вышитыми на них четырьмя звездочками, кокардой, а так же двумя биноклями и наборами с нитками и иголками. Сунул по ходу в рюкзак стопку зеленых маек, пачку носков, пару комплектов постельного белья.
   -Коль, ты подобрал себе форму?
   -Ага, щас еще "берцы" примерю!
   Вспомнив, что недавно мы были в осени, я выбрал себе куртку - "аляску".
   -Куртку себе прихвати тоже!
   -Ага!
   Подумав немного. Я прихватил еще две куртки поменьше, а также взял с вешалок два комплекта камуфляжа небольшого размера и две пары "берц" 37 и 38 размера. Прихватил еще пару офицерских ремней и, со всем этим барахлом, вылез из окна на улицу. Закинул имущество в кунг.
   Выглянув из-за машины, я увидел, как в нашу сторону идут десятка два мужиков, вооруженных палками, а у некоторых в руках были охотничьи ружья.
   -Колька, сматываемся!!- крикнул я в окно.
   Николай выскочил уже переодетый, как солдат, с автоматом в одной руке и курткой в другой. Мы взобрались в кабину. Коля завел машину, дал газу, и мы по тротуару выскочили на улицу. Сзади раздались выстрелы.
   -Попадут в цистерну...хана, - сказал я.
   Коля прибавил еще, совершая слалом по улице Свободы между брошенной техники.
   -Куда?!
   -Давай по Чайковского, потом налево! Встанем за ТЮЗом! Далеко они не пробегут!
   Мы проехали мимо трамвая, завернули за церковь.
   -Смотри, колокольня тут выстояла, а на Набережной, помнишь, рухнула?
   -Помню!
   Мы остановились за театром, возле развалин Педуниверситета. Не выдержала землетрясения старая постройка.
   В кунге я переоделся. Вставил в погоны на куртке вкладыши со звездочками.
   -А ты кем в армии был? - спросил я Колю.
   -Сержантом.
   -Не, сержантских лычек не взял,- сказал я, порывшись в рюкзаке.
   -Да и ладно, а вы капитаном?
   -Да!
   Проколов ножом дырку на кепке, я прикрепил зеленую армейскую кокарду и дал такую же Коле. Подпоясавшись ремнями с кобурами, которые я снял с милиционеров, мы закурили. От формы пахло хлопком.
   -Жарковато в новом-то,- сказал Коля.
   -И штаны спадают,- сказал я и полез в кунг за своими брюками, которые там бросил. Снял с них ремень и вставил в форменные.
   -Другое дело!
   -С меня не сваливаются.
   -Так ты строен, как конь Ахалтекинец, а у меня вон - пузо какое!
   Поднялся ветер. Столбы дыма от пожаров, которые до этого почти вертикально поднимались в небо в разных частях города, куда ни кинь взгляд, стало сносить на запад. Ветер погнал вдоль улицы песок, обрывки бумаг и листья. Я вытащил из-под погона кепку и надел.
   -Маловата немного!
   Снял, посмотрел на размер.
   "Да! Надо было побольше взять."
   -Когда в училище учился,- вспомнил я. - На четвертом курсе мы поехали на стажировку в Германию. Представь в Германию на стажировку. Ну, тогда еще ГДР была. И вот офицер один в полевом банке, где я стажировался, рассказал историю такую. Поехали два офицера на ревизию в один нижестоящий банк. Проверяли там, проверяли, а вечером один уговорил другого пойти в магазин женского белья. Ему жена лифчик заказала. Надо сказать, тот, что лифчик хотел купить был ростом с воробья, а жена у него была внушительных пропорций женщина.
   Ну, так вот, пришли они в этот магазин. А там предметы белья кучами лежат в больших клетках-ящиках. Женщины там роются, прикидывают вещи на себе. Напарник этого "воробья" стоит у входа красный, как рак, а тот в клетке роется, и лифчики на голову примеряет. Когда, наконец, чашечка лифчика плотно ему на голову села, он и говорит: "О! То, что надо!".
   -Прикольно!- Коля хмыкнул.- Дальше то, что делать будем? А нафиг форма-то нам эта нужна?
   -Форма? На всякий случай. Если военные уже стали блокпосты ставить, попробуем обойтись без эксцессов, когда будем покидать город.
   -А когда мы его покидать будем?
   -Попозже. Надо еще человека одного забрать. А забирать его пока рано,- я взглянул на часы.- Так как упрется, чувствую. Пусть посмотрит пока вокруг, что творится.
   -А кого?
   -Потом! Давай пока делом займемся!
  
   Я залез в кунг и открыл ящик с патронами. Взял открывалку и вытащил из ящика цинковый ящик.
   -Ты цинк открывал когда-нибудь?- спросил я Колю.
   -Конечно!
   -Открывай!
   Я передал ящик Коле, а сам стал искать, куда мы свалили магазины и подсумки. Нашел свою рубашку. Магазины с подсумками нашлись в коробке с колбасой.
   -Готово,- крикнул Коля.
   На разложенную в тени кунга рубашку мы ссыпали из пачек патроны и стали набивать ими магазины. Метрах в четырех от нас лениво перебежала улицу жирная крыса. Коля потянулся за автоматом.
   -Да плюнь ты на нее!- сказал я.- Патроны еще тратить. Вот послушай лучше: из Вьетнама я возвращался на большом противолодочном корабле, который шел с боевого дежурства из Персидского залива. Девять дней мы шли. Засиделся я как-то вечером с вертолетчиками. Они меня угощали своим спиртом, слитым с вертолета. Есть в вертолете такая установка, которая разбрызгивает спирт по лопастям винтов, чтобы обледенения не было. Ну, скажи, какое обледенение в Индийском океане или Персидском заливе? Там же жара стоит. Жара жарой, а спирт положен. Гадость, скажу тебе, редкостная. Брр! Вот, а я их угощал вьетнамским спиртом, пищевым, из риса гонят. Так вертолетчикам вьетнамский спирт не понравился. Впрочем, дело вкуса. Надегустировались мы и я пошел к себе в кубрик. Утром просыпаюсь, переворачиваюсь набок. Чувствую, мешает мне что-то. Поднимаю ногу и вижу, как у меня, сложив лапки вдоль своего тела висит, зацепившись клыком за большой палец моей стопы здоровенная крысяра! Представь!
   -Ого!
   -Вот именно! А у меня волосы дыбом по всему телу встали. Дернул я ногой. Крыса отвалилась, и пока я искал, чем ее долбануть, она спокойно, переваливаясь с боку на бок, скрылась в стене. В Стене!! Там под соседней кроватью дырка была, такая же, как рисуют вход в домик Джерри. Мульт такой знаешь, "Том и Джерри"? Вот! Никогда не мог бы предположить, что на кораблях крысы переборки прогрызают!
   Вскакиваю и смотрю на ступни. Натоптыши, как лезвием сняты. Ну, за это спасибо, а вот то, что большие пальцы прогрызла до мяса - это хреново. Загрустил я и пошел в санчасть. Врач меня осмотрел и смазал пальцы зеленкой.
   -И все!!- говорю.
   -А что еще тебе надо?- отвечает.
   -Укол может какой-нибудь. Они же дрянь всякую переносят.
   -Какого цвета крыса то была?
   -Ну, бурая, вроде.
   -В Калькутте, видимо, подобрали. В общем, если через три дня лимфоузлы под мышками не опухнут, считай, что пронесло,- успокоил он меня.
   -Вот такие дела! - продолжил я.- Они, я потом прочитал, запах коньяка очень уважают. Подумал тогда, что хорошо коньяк не пили, а то бы нос отгрызла та тварь.
   -И как узлы эти лимфатические?- спросил, вставляя в подсумок снаряженный магазин, Коля.
   -А никак! Пронесло!
   -Повезло!
   -Это точно!
   Мы набили патронами шесть магазинов. Цинк я положил обратно в ящик. Подсумки повесили на ремни.
   -О! Я и не заметил сразу!- сказал я, кивая в конец улицы.
   -Что!
   -"Свечки" нет! Рухнула!
   На месте местного небоскреба с находившимся на первом этаже популярным ночным клубом громоздилась куча из красного кирпича. Я посмотрел на часы. Шестой час.
   -Поехали к административному корпусу банка!- сказал я Коле.- Думаю, что пора уже!
   Мы медленно ехали по Республиканской. Разрушений здесь было мало. Объезжали брошенные машины. Пришлось немного потаранить грузовую "газель", так как не объехать было. Редкие прохожие шли по проезжей части, подальше от домов.
   Возле продовольственного магазина стояла толпа и шумела. Завидев нас, люди смолки и молча проводили нас взглядом. Уже подъезжая к банку, нам перегородили дорогу двое бритых мужиков в шортах и майках. Коля тормознул.
   -Военные!- подойдя к кабине с моей стороны, обратился один в черных очках.- У вас в бочке солярка?
   -Солярка,- подтвердил я.
   -Договоримся?- спросил очкастый.
   -Нет, - я выставил из окна ствол автомата.
   -Да ладно, мужики, заплатим, сколько скажите!- отступая на шаг, ошарашено произнес очкастый.
   -Поехали!- бросил я Коле.
   В стекло заднего вида я видел, как мужики стояли и, похоже, матерились, глядя нам в след.
   Стоянка возле банка была пуста. Я вышел из машины и с автоматом на плече подошел к дверям. Подергал. Оказалось закрыто. Закрыто! Все разошлись, видимо.
   "Ну, и где ее искать?- подумал я о Лизе".
   Я закурил и смотрел, как в нашу сторону направляются эти же два мужика, которым нужна была солярка. Стало заметно темнеть. Еще немного и город будет местами освещен только пожарами. Я отбросил бычок и быстро вернулся в кабину.
   -Поехали,- я назвал Коле домашний адрес Лизы.
   Крики подбегающих мужиков утонули в урчании двигателя.
   Когда пересекали площадь, в квартале от дома, где жила Алтухова я увидел у липовой аллеи красную "девятку", зажатую с двух сторон серебристым "фордом" и черной "тойотой". И какую-то возню там. Подъехав ближе, мы увидели, как два парня раскладывали на капоте блондинку, а та яростно отбивалась. Из открытой задней двери "тойоты" торчали ноги со спущенными джинсами.
   -Стой!- крикнул я Коле и выскочил из машины.
   На ходу достал из кобуры пистолет, снял с предохранителя и передернул затвор. Подбежав к "девятке", я почти в упор выстрелил в затылок парню, который держал блондинку за плечи.
   "Лиза!!"
   Это была она. У меня в голове шаровой молнией вспыхнула бешеная ярость. Второй, который уже почти стащил с Лизы брюки, поднял на меня красные глаза, дыхнув перегаром. Я выстрелил в него в упор. Тот схватился за горло и осел на асфальт. Я за руки стащил Лизу с капота "девятки". Она машинально стала прикрываться лоскутами разорванной белой блузки.
   -Там!- сглотнув, хрипло сказала она, показывая на "тойоту". - Там Женя!
   Из "тойоты", за ноги Коля уже вытаскивал полуголого лысого мужика. Тот матерился и лягался. Я подбежал к машине и заглянул в салон. Там у противоположной двери забилась в угол растрепанная Женя, коллега Лизы. Она пыталась закрыть колени разорванной юбкой.
   -Он сделал тебе что-нибудь?- спросил я.
   Женя помотала головой. Я обернулся и увидел, как Коля врезал насильнику ногой в живот. Мат прекратился, а мужик открыл рот в немом крике. Коля посмотрел на меня. Я махнул ладонью. Раздалась автоматная очередь.
   Я вернулся к Лизе, которая уже застегивала брюки. Рядом на асфальте корчился раненный в горло парень. Хрипел и сучил ногами. Я подошел к нему и выстрелил в голову. Хрипы прекратились.
   -Чтоб не мучился!- пожав плечами, пояснил я Лизе.
   -Не смотри на меня!- прикрываясь руками, смущенно проговорила она.
   -Я сейчас!
   Я подбежал к "камазу", залез в кунг и, схватив там, в охапку форму, вернулся к ней.
   -Одевайся!- протянул ей куртку и пошел к "тойоте".
   -Держи!- дал куртку и брюки Жене.
   Я закурил и подошел к Коле, который стоял, облокотившись о бампер грузовика. Тут я заметил, что в окнах близстоящего дома виднелись бледные лица.
   -Что смотрите!?- крикнул я.- Все! Представление окончено!
   "Разумеется, сидели у окон и смотрели на бесплатное кино. Никому и в голову не пришло вмешаться".
   Лиза застегнула куртку и подошла к нам.
   -Полегче нельзя было?- кивнув на трупы, спросила она.
   -Ах, извините, Высочество, в другой раз спрошу разрешения! Был не прав! Вышел из себя! Больше не повторится!- съязвил я.
   Затягиваясь сигаретой, заметил, как дрожат пальцы. "Вот так" Типа - Рэмбо, первая кровь, блин!"
   Из "тойоты" вышла Женя в форменных брюках и куртке, и босиком направилась к нам.
   -Ты как?- спросила ее Лиза.
   Женя подошла к ней, обняла и разрыдалась.
   - Принеси "берцы",- сказал я Коле, глядя на босые Женины ноги.- И носки в рюкзаке есть.
   -Ты понимаешь, что происходит?- обнимая Женю, спросила меня Лиза.
   -Могу только предполагать?
   -И что?
   -Мы на другой планете. Это если коротко.
   -Ну, конечно. Теперь все ясно,- с иронией сказала Лиза.
   Подошел Коля, неся в руках две пары "берц" и бутылку воды подмышкой.
   -Не знаю, какой размер нужен. Тут тридцать седьмой и тридцать восьмой.
   -Женя, у тебя какой размер?
   -Тридцать восьмой!- отрываясь от Лизы и вытирая слезы, сказала она.
   Лиза приняла от Коли минералку, открыла бутылку и протянула Жене. Та жадно припала к горлышку. Когда девчонки напились, и Женя обулась, мы сели в "камаз" и подъехали к дому, где жила Лиза.
   -Мы должны ухать из города!- сказал я, обращаясь к Лизе.
   -Почему?
   -На время!- соврал я.
   -Мы с Женей сюда уже третий раз сегодня подъезжаем. То к моему, то к ее дому.
   -Никого из своих родных не видели?
   -Нет! Выпусти меня!
   Мы вышли из машины. За высоким металлическим забором, которым был огорожен дом, в котором жила Лиза, была видна толпа людей. Жгли костер.
   К ней подбежала какая-то женщина.
   -Лиза! Только что где-то близко стреляли!- взволнованно сказала она. - Ты слышала!?
   -Слышала, Татьяна Сергеевна. Новостей нет?
   -Нет! Так твои и не появлялись и не спрашивал тебя никто!- с сожалением произнесла женщина.- А это кто?
   Лиза вздохнула и обернулась ко мне.
   -Это друзья.
   -Родители, где были утром? - спросил я Лизу.
   -На даче под Тутаевом.
   -Они не приедут!
   -Почему ты так уверен?
   -Если до сих пор кто-то не появился, значит, не появится. Здесь не весь город, а, скорее всего, его часть. Одного района вообще нет,- я кивнул в сторону моря.
   -Это не факт, что город не весь! Ты его весь объехал?
   -Нет?
   -Вот!
   -Молодой человек!- обратилась ко мне Татьяна Сергеевна, до этого внимательно прислушивавшаяся к нашему разговору.- Вы что-то знаете о происходящем?
   -Да не знаю я ничего!- с досадой махнув рукой, произнес я.
   Теперь вот думай, как Лизу оторвать от родных пенатов. Вело меня что-то из этого города, и я физически ощущал, что девушка часть цепи или лучше - часть нити Ариадны, которая должна вывести из лабиринта, то есть из города.
   -Ты же стал что-то говорить!- пристала Лиза.- Расскажи людям!
   -У тебя лицо в крови.
   -Сумка в той машине осталась!- повертев по сторонам головой, озадаченно сказала Лиза.- Черт! Там и ключи от квартиры!
   -У меня зеркала нет. Разве что вон, в кабине,- кивнул я на грузовик.
   К нам стали подходит люди со двора.
   -Так что Вы знаете?- спросила Татьяна Сергеевна.
   Тут меня громом поразило.
   -А есть ли тут среди вас Федор Степанович, у которого есть болонка?- чувствуя, как стучит сердце, спросил я женщину.
   -Федор Степанович? Нет его! Уж если б был в городе, так уже развел тут деятельность! Он же староста нашего дома!
   "Тц! Но попытаться стоило!"
   -А в какой квартире он живет?
   -В двенадцатой.
   -Товарищ капитан! - обратился ко мне пожилой, сухощавый мужчина.- Может, поясните что-нибудь?
   -Могу,- пожал я плечом.- Что-нибудь. Минут через пять.
   -У тебя какая квартира? - обратился я к Лизе.
   -Десятая!
   -Пошли! И Женю прихвати!
   Мы протиснулись сквозь толпу и вошли в подъезд. Я чиркнул зажигалкой и нашел дверь с номером "двенадцать".
   -Что ты хочешь делать? - спросила Лиза.
   Я разбежался и вышиб плечом дверь квартиры.
   -С ума сошел! Ты что тут устраиваешь!
   -Да тихо ты,- прошипел я, потирая плечо и привыкая к полумраку.
   В квартире пахло так, как пахнет в библиотеке. И правда, на полках в коридоре стояло множество книг, а единственная в квартире комната также была заставлена книжными шкафами с прогнувшимися под тяжестью книг полками. Стекол в окнах квартиры не было и ветер трепал тюлевые занавески. Круглый стол посреди комнаты, покрытый темной скатертью, был пуст. А что я хотел здесь увидеть? Тут взгляд выловил на полу белый прямоугольник. Я поднял его. Оказалось, что это лист бумаги.
   -И что ты тут ищешь?- спросила подошедшая сзади Лиза. Женя в комнату не вошла. Осталась в коридоре.
   Я посмотрел на лист. Одна сторона была пуста. Я перевернул. И заржал, как конь. Я смеялся и не мог остановиться. Бил себя кулаком по колену. Судя по глазам Лизы, она решила, что я рехнулся.
   На листе бумаги было написано всего одно слово: "Удачи!!!". Да. И три восклицательных знака. "Значит дед этот все-таки! Черт бородатый! Ай да дед, ай да суки сын! А сам, поди, уже смотался или вообще не переместился сюда!"
   Отдав лист Лизе, я вышел на лестничную клетку.
   -Так, если эта двенадцатая, то это, видимо, десятая квартира,- ткнул я пальцем, в темнеющий в сумраке прямоугольник.
   -Что ты хочешь делать?- спросила, выходя за мной, Лиза.- И что означает это слово на листе?
   Я разбежался и ударил плечом в дверь ее квартиры. Дверь бумкнула и не поддалась. Зато резко заболело плечо, так, что я застонал и опустился на корточки.
   -Вышибалой заделался?- уперев в бока руки, съязвила Лиза. - Я тебя не предупредила, что дверь у меня железная и, причем, открывается наружу! А ты и не спрашивал!
   Вздохнув, я встал. Отодвинув Женю, зашел обратно в квартиру деда и прошел на кухню. Там стал шарить по шкафам в поисках хозяйственной сумки или пакета.
   -Ты что это себе позволяешь, хулиган!- возмутилась, прошедшая за мной Лиза.
   -Отстань!
   -Что значит, отстань! Двери выбивает, шарит в чужой квартире, как в собственном кармане! Машину и оружие ты таким же способом себе приобрел?!
   -Да пойми ты! - найдя хозяйственную сумку в кухонном шкафу, прервал я Лизу.- Нет здесь деда этого, и не было и не будет. А нам могут потребоваться некоторые вещи.
   Я бросил в сумку пару свечей. Сгреб вилки, ложки. Положил половник, несколько чашек, пару мисок и направился к выходу. В дверях меня остановила Лиза.
   -Положи на место! И объясни, в конце концов, в чем дело!!
   -Поехали, а!- сказал я устало. - Конечно объясню. Потом.
   -Сейчас!!
   Я закатил очи долу. Тут снова тряхнуло и мы не произвольно присели, крепко стукнувшись лбами. С потолка посыпалась штукатурка, а из висящего на стене кухонного ящика посыпались на пол рюмки и бокалы.
   -Гад!- Лиза стукнула меня по больному плечу и схватилась за лоб.
   На улице закричали.
   -Уходить надо!- крикнула Женя.
   -Вот!- сказал я, подняв указательный палец.- Послушай, что умный человек говорит!
   Мы выскочили из подъезда. Люди сгрудились в центре двора вокруг костра. Женщины со страхом смотрели на стены домов, а мужчины нервно курили. "Почему-то нет детей", - подумал я. Уже прилично стемнело, и за пламенем костра предметы едва различались. У некоторых мужчин в руках светили фонарики. А у нас фонарика нет. Что-то я не подумал, что он может пригодиться.
   Я схватил Лизу за рукав и потянул за собой. Она резко отдернула руку. Тут подбежал мужчина, который обратился ко мне по званию.
   -Товарищ капитан, так что происходит? Ваш сержант ничего толком так и не сказал!
   "Не отвяжется ведь".
   -Значит так! Хотите верьте, хотите нет, город либо в параллельном мире, либо на другой планете! Море видите? Это нормально? Организуйте дежурство до утра. Потом попытайтесь добраться до военного училища. Там вам подскажут что делать. Там штаб по урегулированию чрезвычайной ситуации!- соврал я.
   "Откуда я знаю, есть там штаб или нет. Но должен быть какой-то штаб".
   Где-то в городе послышался шум милицейской сирены. Слышна была стрельба. Женщины вслушивались в непривычные звуки и охали.
   -А вы не останетесь с нами?- спросил мужчина.
   -Нет! У нас есть задание!
   Я прошел к машине, схватив, попутно за рукав, Женю, а она вцепилась в куртку Лизы. Так гуськом мы и подошли к грузовику.
   -Коля, заводи!
   -Залезайте!- скомандовал я девчонкам.
   -Я хочу есть!- вдруг некстати сказала Лиза.- Я ужасно, просто до обморока хочу есть!
   Я залез в кунг. Положил сумку с посудой.
   "Где я в этой тьме найду что-нибудь?"
   -Коля, здесь свет включается?- пытаясь перекрыть шум двигателя, крикнул я.
   -Что?
   -Свет? Тут свет есть!?
   -А! Есть, выключатель справа от двери!
   Пошарив рукой по стене, я нащупал тумблер. Щелкнул. Под потолком вспыхнула лампочка. Я зажмурился с непривычки. Нашел пакет с соком. Взял бутылку минералки, палку копченой колбасы и пару пачек печенья.
   -Лиза!
   -Да!
   -На!- протянул ей продукты и спрыгнул.
   Я помог девчонкам забраться в кабину и попросил у Коли ключ от двери кунга. Закрыл ее. Подергал за ручку.
   "Закрыто! Так-то надежней будет".
   -Куда?- спросил Коля, когда я, наконец, уселся в кабине.
   -Давай по Московскому проспекту и в сторону Москвы!
  
   Коля крутанул руль, разворачивая машину. Фары выхватили стоящих на улице людей и облупившиеся фасады домов. Лиза помахала рукой соседям.
   Темная, непонятная, тревожная ночь поглотила город. Мы медленно, чтобы не въехать в кого-нибудь, подъехали к мосту через Которосль, но быстрее поехать не пришлось. Левая сторона моста обрушилась. А на правой - поперек проезжей части, на боку, стояла легковушка.
   -Таранить? - Коля газанул.
   -Так да. Осторожно только.
   Девчонки хрустели печеньем. Я отхлебнул минералки. Потихоньку, толкая машину бампером "камаза", мы ее сбросили с моста в сторону обрушенной его части и поехали дальше. Слева и справа вдалеке что-то горело. Фары грузовика выхватывали брошенные машины и фасады торговых центров с осыпавшимися стеклами витрин. Нам на перерез бросились несколько человек с факелами. Бежали, орали что-то. Я уже выставил в окно автомат, но Коля прибавил газу, и мы проскочили факельщиков. Справа над городом поднималось зарево.
   -Что это?- отпив из пакета сок, кивнула на зарево Лиза.
   -Видимо НПЗ горит,- сказал я и, высунувшись из окна, запрокинув голову, стал смотреть на небо.
   Звезд было много. Но я так и не нашел ни одного знакомого созвездия.
   -Не наше небо!
   -Что?
   -Я говорю, небо не наше! Нет знакомых созвездий! Значит мы и правда не на Земле!
   -Не факт!- Лиза помотала головой. - Может мы на Земле, но в Южном полушарии!
   Я отмахнулся. Какой-то посторонний звук, появившийся недавно, не давал мне покоя. Я прислушивался к двигателю. Не хотелось бы, чтобы наше путешествие закончилось едва начавшись. Но звук, перерастающий в гул, похоже, исходил снаружи. Запахло гарью.
   -Слышите?- спросил Коля.
   Я кивнул.
   -Что?- спросила Лиза.
   -Гудит что-то!
   Проспект не был пустынен. Порой попадались встречные машины. Мы добрались до выезда из города. Проехали между двумя грудами кирпичей, которые утром еще были двенадцатиэтажными домами, и Коля нажал на тормоз. Стало светлее.
   И, правда, горел НПЗ. Пламя поднималось высоко над колоннами перегонки нефти, корпусами, трубами и бойко выталкивало в небо густой дым. Слышны были взрывы. Фонтаны искр сопровождали каждый взрыв. Я пытался вспомнить, как называются эти колонны, в которых перегоняется нефть. Проходили же в школе, классе в восьмом. Но так и не вспомнил. Гул усилился.
   Я открыл, было, рот, чтобы сказать Коле, что хватит стоять, пора двигаться, как невероятной силы удар приподнял машину и швырнул, как щепку вперед. Нас всех бросило на лобовое стекло. Кабина мгновенно заполнилась пылью. На зубах скрипнул песок. Снаружи бушевала буря. Женя вскрикнула. Чувствовалось, что зад машины приподнимается. Я отлип от стекла и пытался упереться ногами в торпедо. Казалось, еще немного и мы перевернемся. Но тут нас швырнуло вниз. Я прикусил язык. Лиза вцепилась в мою куртку.
   -Что это!!- воскликнула она.
   Буря затихала также быстро, как и началась. Коля, вернувшись за руль, завел двигатель и машина стала набирать скорость. Я высунулся в окно и обернулся. Высоко в небе проносился объятый пламенем огромный шар, оставляя за собой яркий огненный хвост. От шара отваливались куски и так же с огненными хвостами устремлялись к земле.
   -Это комета!- крикнул я и рассмеялся.- Здорово!
   -Где!?- Лиза протиснулась к окну и высунула голову.
   Я заметил, что от ее волос едва заметно пахло духами.
   Буря, похоже, подбросила дровишек в гигантский пожар на НПЗ. Коля выжимал из двигателя всю мощь. Горящая нефть медленно подбиралась к дороге. У нас на глазах взорвалась колонна перегонки. От неожиданности девчонки вскрикнули. Куски металла полетели в воздух. Стало трудно дышать.
   Комета уже уходила за горизонт. Мы смотрели, как ее куски бомбами приближались к земле. Землю тем временем снова тряхнуло. Машину занесло, и Коля еле удержал ее на дороге. Лиза схватила меня за руку.
   Справа стояла вышка сотовой связи, и она стала падать на дорогу.
   -Падает! Не успеем! - показывая пальцем на вышку, крикнул Коля.
   -Коля жми! Перекроет дорогу, хана! Здесь и останемся!
   -Не успеем!
   -Успеем, жми!
   -Мааммаа!- закричала Женя и закрыла лицо руками.
   Снова тряхнуло. Я уронил автомат на пол. Он там брякнулся на что-то. И по ушам ударил "Рамштайн". Я расхохотался.
   -Что это! Откуда!- вскрикнула Лиза, и стала стучать ногами по полу.
   Вышка кренилась все ниже.
   -Коля жми!
   -И так уже до полика!
   -Лиза не сучи ногами! Магнитофон разобьешь!
   -Выключи его! Выключи!
   -Не успеем!!- кричал Коля.
   -Успеем!- проорал я.
   Мы проскочили вышку за пару секунд, как она обрушилась на дорогу. Я наклонился, достал с пола автомат и магнитофон. Магнитофон выключил и забросил назад за сиденье. Мы удалялись все дальше от города. Пламя пожара уже плохо освещало дорогу. Фары высветили на шоссе две столкнувшиеся легковушки.
   Далеко впереди полыхнуло. Во всполохе вспышки мы увидели, как в небо поднимается гигантский гриб.
   -Коля, стой!
   -Что это?- кивнула на гриб Лиза.- Атомный взрыв?!
   -Я не знаю, какие взрывы рождают осколки комет,- сказал я, поднимая боковое стекло.- Подождем!
   Послышался гул. И нас снова накрыла пылевая буря. Теперь с фронта. Грузовик задрожал, но держал удар.
   -Я хочу в туалет,- некстати, вдруг сказала Лиза.
   Я закатил глаза. Снаружи кабины бушевал ураган. В стекла бился песок, щепки, ветки. Я достал из нагрудного кармана пачку сигарет.
   -И не вздумай!- покачала головой Лиза
   Буря понемногу стихала. Коля включил стеклоочистители, и мы увидели, что стало довольно светло. Серебристый свет подсвечивал небо. Я опустил стекло и с удовольствием глубоко вдохнул прохладный воздух. Да, стало прохладнее. Жара спала.
   "Интересно, далеко ли осколок кометы упал и есть ли после такого взрыва радиация",-думал я, глядя, как вдалеке по полю в нашу сторону прыжками приближаются какие-то темные точки.
   -С туалетом придется потерпеть,- сказал я, снимая автомат с предохранителя. - Коля заводи!
   -А что еще случилось?- живо поинтересовалась Лиза.
   Я кивнул, показывая. Все посмотрели в сторону поля. Двигатель "камаза" рыкнул и машина стала набирать скорость. В серебристом свете было уже видно, как в нашу сторону очень быстро прыгали огромные мохнатые крокодилы, отталкиваясь от земли длинными, с выгнутыми назад коленями, ногами. А может не крокодилы, может собаки с длинными клыкастыми мордами, а может страусы, но опять же с собачьими головами и пастью крокодила.
   Женя взвизгнула, увидев этот ужас. Я открыл огонь короткими очередями. Два мохнатых комка покатились кубарем. Вокруг них сразу образовалась куча-мала из других тварей, которые набросились на раненных сородичей и стали рвать их на куски.
   -Ильин!- крикнула Лиза.- Дай мне пистолет!
   -Застрелиться, что ли хочешь?
   Я почувствовал, как она дотянулась до кобуры на моем поясе.
   -Нас тут не перестреляй!
   Высунувшись в окно, я заметил, что несколько тварей уже заскочили на цистерну, и одна уже перепрыгнула на крышу кунга. Не буду же я в цистерну стрелять с соляркой. А вот в мохнатый зубастый комок на кунге я выпустил длинную очередь. Тварь скатилась и упала на дорогу. Еще одна не допрыгнула до кунга и я увидел, как подпрыгнула цистерна, ее переехав.
   Большая часть этих уродов все же отстала. Весело сегодня ночью будет в городе. Одна тварь спрыгнула с цистерны и резво, живо перебирая лапами, стала приближаться к кабине. Я как смог прицелился и выстрелил ей в голову. Грохнул одиночный выстрел, и у меня кончились патроны. Нас тряхнуло.
   -Коля, стекло у себя подними!- бросив на пол пустой магазин, крикнул я.
   -А я и не опускал!
   Тут завизжали обе девчонки. Я вставил новый магазин в автомат и, передергивая затвор, бросил взгляд на лобовое стекло. Слева, с гребня небольшого холма к нам приближалась темная масса с фосфорицирующими крапинками.
   "Мама дорогая, а это, что за хрень еще?"- подумал я, машинально крутя ручку стеклоподъемника и внутренне уже содрогаясь.
   Справа раздался громкий хлопок и шипение, а потом, судя по звуку, забумкала камера лопнувшего колеса.
   В лобовое стекло что-то хлопнулось размером с арбуз и размазалось по стеклу темно-желтой жижей. Потом еще и еще.
   -Иииии!- Женя вжималась в спинку сиденья и кричала.
   На кабину запрыгивали огромные пауки. Бегали по стеклу, смотрели на нас своей кучей фосфорицирующих глаз и тыкали в стекло своими задними частями, из которых у каждого торчало темное жало, выплескивающее на стекло желтое, скорей всего яд. Стеклоочистители заклинило лапами барахтающихся пауков. По крыше кабины, как будто горох сыпали, такой стоял стук.
   Что-то тяжелое грохнулось на машину. Нас занесло. Пауков сдуло с кабины. Перед нами промелькнуло, свалившееся сверху, массивное ярко-зеленое тело в темных пятнах с огромным шипастым хвостом и трехпалой, когтистой лапой и обрушилось в кювет слева от дороги.
   -Да пошли они все!- крикнул Коля и нажал на сигнал.
   Рев "камаза" раздался над равниной. До горизонта слева и справа от дороги простиралась степь, покрытая колышущейся, высокой травой.
   Мы проехали в тишине километров десять.
   -Ильин, я все понимаю, но если я сейчас не схожу в туалет, я лопну,- тихо сказала Лиза.
   -И я,- так же тихо произнесла Женя.
   -И я!- эхом откликнулся Коля и нервно хохотнул.
   -Ну, тормози,- сказал я.- Похоже, что от нас отстали. Только двигатель не выключай.
   Мы остановились. Я осторожно приоткрыл дверцу кабины.
   -Сидите пока. Я осмотрюсь, - прошептал я и осторожно вышел.
   Глянув вверх, я содрогнулся от отвращения. Мурашки побежали по спине. Вскинув автомат, я выпустил длинную очередь в голову сидящего на крыше кунга громадного паука и стрелял до тех пор, пока не погасли все его глаза-фары. Мне показалось, что паук как-то даже охнул, и вдоль борта кунга бессильно опустились шесть мохнатых лап. Гадость какая.
   -Что там?- крикнула Лиза.
   -Выходите!- взмахнул я автоматом.
   Девчонки выскочили из кузова и побежали на левую сторону дороги.
   -Осторожней там! Смотрите по сторонам!
   -А вы не смотрите на нас!- откликнулась Лиза.
   Из кабины осторожно вылез Коля и стал разминать спину.
   -Видал,- закуривая и кивнув на паука, сказал я.
   -Ага!
   -Снимать надо! Не с собой же пассажира этого везти.
   -Надо!- сказал Коля и пошел, пошатываясь к цистерне. По ходу он пнул разорванную покрышку колеса средней оси.
   Мы уже настолько все видимо отупели от этой нервной гонки, что перестали обращать внимание на окружающий мир.
   "Покрышку можно и утром поменять. Запаска есть".
   -Большой какой паук!- сказала подошедшая ко мне Лиза и протянула пистолет.- Возьми!
   Я взял у нее "макаров", вытащил обойму. Достал из кобуры новую, зарядил, передернул затвор, поставил на предохранитель и отдал обратно.
   -Оставь себе. Теперь там полная обойма.
   -Спасибо!- благодарно сказала Лиза и положила пистолет в карман куртки.
   -Не за что!
   Мы стояли и рассматривали мохнатые ноги паука, которые заканчивались длинными, острыми когтями. Голова его мне показалось раздавленной. Может, на него прыгнуло и отбросило копыта то кенгуру, что промелькнуло у нас перед кабиной. А может это был динозавр, а не кенгуру.
   -Дай сигарету,- попросила Лиза.
   Я протянул пачку и Жене, но та отказалась.
   -Коль, посмотри в кунге веревку, там есть, я брал в магазине и палку какую-нибудь,- сказал я.
   Коля вернулся с мотком капроновой веревки и шваброй.
   -О! Швабра! Надо же!- удивился я.- Не помню, чтобы я где-то швабру прихватывал.
   -Пойдет?
   -Думаю, что пойдет. Воткни ее в землю на обочине, как можно глубже.
   Я сделал петлю на конце веревки и осторожно продел в нее заднюю лапу паука. Помогая себе автоматом, чтобы не дотрагиваться руками, аккуратно затянул ее. Размотав моток, передал другой конец веревки Коле.
   -Мы поедем, и паук стащится с крыши.
   -Если ему лапу при этом не оторвет,- заметила Женя.
   -А Коля осторожно будет ехать. Да, Коля?
   -Ага!
   -Тогда поехали!
   Прежде, чем захлопнуть дверь кабины, я протер боковое зеркало, обмотав ствол автомата своим носовым платком. После этого, ногой стащил платок со ствола. Наверняка эти пауки ядовитые. Посмотрел в зеркало и необычная, отраженная в зеркале картина, привлекла мое внимание. Я оглянулся. Вдалеке тонкой спицей в небо вонзалась Останкинская телебашня.
   "Как же это мы ее сразу не заметили? Ну, и черт с ней",- подумал я.
   -Бери левее!- крикнул я, наблюдая, как напряглась веревка, вытягивая за собой паучью лапу.
   Стоя у открытой двери, на подножке кабины, я видел, как паук стал медленно съезжать с крыши кунга и, наконец, шлепнулся на дорогу. Раздался звук, как от расколотого ореха. Цистерна переехала паучьи лапы. И тут я заметил, что тело паука покрывается какой-то копошащейся дымкой.
   -Коля, жми!- влетев в кабину и захлопнув дверь, крикнул я.
   -Что там еще!?
   -Жми, это самка, там миллион пауков из ее брюха вылезли!!
   Коля поддал газу, и "камаз" стал набирать скорость. Я взглянул назад. Скопище мелких пауков копошилось над телом своей матери. Малышне нужна еда.
  
   Глава 4
  
   Давно это было. Я учился в третьем классе и жил с родителями в военном городке, в глухом лесу, под старинным городом с интересным названием Гороховец. Рядом с городком находилось большое озеро. Справа от пляжа, летом, на высоком берегу, военные разворачивали палатки и там проходили сборы, призванные из запаса волосатые дядьки. 70-ые, что скажешь, мода такая была. Но их потом все равно коротко стригли. А слева берег был заболочен и я там как-то попробовал, что такое настоящая трясина. Приятного мало, когда под тобой земля ходуном ходит. Зато клюквы там было море.
   Так вот, отвлекся я, купались мы с пацанами в этом озере почти каждый день, если нас, конечно, пускал специальный наряд, состоящий из двух солдат в плавках. Они измеряли температуру воды, и если она была хотя бы 18 градусов, то давали отмашку.
   Да, а плавать я тогда еще не научился. В один из дней, кто-то принес на пляж большие куски пенопласта. Отличная штука - лег животом на такой кусок и греби себе. Плаваешь, как пробка. Вот я греб, пока этот пенопласт не выскользнул у меня из-под живота и не уплыл вперед. Я пытался его схватить, так он отплыл еще дальше. Пытаясь достать ногами дна, я скрылся под водой, как мы говорили, "с ручками". Достигнув дна, я присел и сильно оттолкнулся. Показавшись над водой, я вдохнул воздуха побольше. Усмотрел еще, как резвятся не далеко от берега пацаны, хотел, было, крикнуть, но постеснялся орать: "Тону!". Мда. Стало, как-то стыдно вот так вот, звать на помощь. Вот дурак-то. Снова опустился на дно и, помогая себе руками, разгребая перед собой воду, как водолаз пошел по дну на берег. Еще раз, оттолкнулся от дна, чтобы вдохнуть воздуха, и, в конце концов, моя голова показалась над водой. Повалялся на горячем песке. Поиграл с одноклассником в "крестики-нолики", а потом присоединился снова к играм в воде. Никому о том происшествии так и не рассказал. А сейчас почему-то вспомнил.
   "Вот так и по жизни у меня: то на дно, то на поверхность прыжками",- думал я, стоя на крыше кунга и всматриваясь в даль, не ползет ли супостат какой-нибудь.
   На горизонте ночное, все также подсвеченное чем-то небо вспыхивало зарницами. Впереди, слева от дороги степь переходила в холмы, справа все также тянулась степь. Коля внизу гремел ведром, заправляя машину. Девчонки спали в кабине.
   -Сергей Сергеич, может поспим немного?- устало предложил Коля.
   -Поспи Коля,- согласился я.- А я подежурю.
   Коля осторожно прикрыл дверь кабины, а я сел на крыше кунга по-турецки, положив на колени автомат. Лицо было неприятно липким. Во рту от курева, как будто кошки посидели. Высокая трава шуршала под теплым ветром, и звук этот убаюкивал. Мысли путались, и я уже стал клевать носом, как услышал, что дверь кабины приоткрылась и раздался шепот:
   - Ильин, ты где?
   -На крыше,- также прошептал я.
   Это была Лиза. Она залезла ко мне на крышу и устроилась рядом.
   -Не спится?- спросил я, зевая.
   -Коля храпит. Разбудил.
   -Вопрос можно?- запахивая куртку, осведомилась Лиза.
   -Хоть два. Давай поговорим о чем-нибудь, чтобы не заснуть невзначай на посту.
   -Ты случайно оказался там, недалеко от моего дома?
   -Нет. Специально.
   -Зачем?
   -Странный вопрос. Я приехал за тобой!- удивился я.
   -Зачем?
   -Чтобы забрать с собой!
   -Зачем?
   -Заклинило что ли? Чтобы спасти!
   -Зачем?- Лиза улыбнулась.
   -Вопрос можно?- вздохнул я.
   -Хоть два!
   -Возможно ли дружба между мужчиной и женщиной?
   -Ильин ты как маленький! - усмехнулась Лиза. - Дружбы нет. Между полами - дружбы нет. Так или иначе, в определенный момент либо случается близость, либо проходит по грани.
   -Очень жаль!- обиделся я.
   -Для дружбы между полами надо чтоб кто-то был практически одного характера, что и второй. Это либо вариант дружбы между геем и женщиной, либо вариант дружбы нормального мужчины с мужеподобной женщиной. Но и в этом случае, если она не лесбиянка, близость однажды случится....Удивляешь ты меня!
   -Ничего себе!- прервал я.- Скорблю, если удивляю. Значит, ты меня не знаешь и я тебя. Я приехал друга спасать, а не женщину. Я вот верю, что такая дружба возможна.
   -Это только подтверждает правило. Исключения тоже нужны. Не грусти. Все люди разные. Ты суперский, если веришь в те вещи, в которые верят единицы. Я вот почти не верю уже.
   - Твоя ирония всегда к месту. А про "дружбу" и "недружбу" мне кажется, есть так, как я говорил. Если наглядно тебе показать, то .....скажем так: мысль о вступлении в интимные отношения с другом вызывает у меня такое же отвращение, как с особью своего же пола. Ну, представь, как можно трахать друга!- пропустив мимо ушей "почти не верю уже" в запальчивости воскликнул я.
   -Тише ты,- прошептала Лиза.- Людей разбудишь. Удивил ты меня снова. Я и, правда, тебя не знаю.
   -Я тебя то же!
   -Ильин, а я тебе кто?
   -Ты друг, заблуждающийся в данном вопросе. Как женщина ты меня вообще не интересуешь, так как считаю, что друг - почти родственник. Мне интересны твои мозги. Не очень натуралистично?
   -Не очень... нормально.... Только я тебя уверяю, завтра меня перестали интересовать твои мозги, и заинтересовало в твоем организме что-то другое, и никуда ты не денешься..... и ситуация в мою сторону практически зеркальная.... помнится, ты сам об этом говорил постоянно, года 2 назад... "вот, если бы поставил себе цель тебя добиться, куда б ты делась".... просто с друзьями, конечно же, не идет речь об установке целей... но дружбе свойственно взять и перетечь туда, куда не надо..... а про мозги... Ильин, мозг - это самая эрогенная зона у умных людей.... а ты говоришь отвращение... сам себе врешь!! - в с улыбкой отчеканила Лиза.
   -А ты в курсе, как мало умных женщин?- опешив от ее напора, пробормотал я.- И что-то я не помню, что я тебя добиться хотел.
   -Ильин, мало умных мужчин, а женщин - вагон. Или мы с тобой ходим совершенно разными тропами.
   -Может!- произнес я, закуривая.
   -И мне дай,- попросила Лиза, кивнув на сигаретную пачку.
   -Хитрых, может много, но хитрость не признак ума, а составляющая инстинкта выживания.
   -Согласна,- выпустив дым, прошептала Лиза и откинула за спину волосы.
   -И абсолютно никакого удовольствия не доставляет секс с женщиной, пусть королевой красоты, к которой ты не испытываешь эмоциональной привязанности,- продолжил тему я.- Красота и сексапильность - ничто перед душевным сопереживанием. И не дергай меня тут. Друг-женщина для меня как сестра....и все. Этим все сказано.
   - Так к другу-то как раз есть эмоциональная привязанность... а все остальное - дело природы, причем очень нехитрое,- рассмеялась Лиза.- Ты себя-то слышишь?
   - Хоть в лоб...хоть полбу!- покачал головой я.
   - Так что ж делать, раз у тебя такой крепкий лоб,- усмехнулась она.
   - Смешно ей, - я отбросил окурок.
   - Ильин, самая крепкая межполовая дружба всегда замешана на бывшей близости. Если люди после близости умеют оставаться друзьями, то их потом не разлей вода.... Я вот не умею оставаться друзьями с бывшими любовниками.
   -С этим я согласен,- вздохнул я.- Но, похоже, так и не найдем общего языка, черт возьми!
   - А надо? Можно же остаться каждый при своем... Я думаю, это не мешает умным людям получать удовольствие от общения.
   -Тут ты права.
   -Ильин, я всегда права всеми частями, - улыбнулась Лиза.- Брюсова не читал что ли?
   -Неа!
   -" Ты женщина, и этим ты права",- процитировала она. - Смирись короче!
   -Знаешь, я где-то прочитал, что женщины по фамилии обращаются лишь к собственным мужьям или очень близким людям. Так ли это?
   -Думаю, что тут нет однозначного ответа, скажу лишь от себя: обращаются к друзьям состоявшимся... не состоявшимся близким.
   -Значит я у тебя под номером два?- с трудом въезжая, что она сказала, спросил я.
   -Ильин, мне приятно, что я у тебя под номером один,- снова улыбнулась Лиза.
   За разговором мы и не заметили, как начался рассвет. В первых лучах солнца трава поалела, а потом стала желтеть.
   -Ой, что это!- воскликнула Лиза, глядя мне за спину.
   Я быстро обернулся и вскочил. В степи паслись мамонты. Десятка два покрытых бурой шерстью с огромными бивнями животных брели по колено в траве в нашу сторону. Шедший впереди гигант вскинул хобот и затрубил.
   -Мамонты!- ошарашено произнес я.- Откуда они взялись?
   -Невероятно,- прошептала Лиза. - Мамонты.
   Я постучал автоматом по кабине. Там закашлялся, просыпаясь, Коля.
   -Коль!
   -Что?
   -Ну-ка посигналь!
   -Зачем?
   -А ты выглянь.
   -Ну, ничего себе!- воскликнул он.
   Над степью раздался гудок. Стадо встало. Впереди идущий мамонт, видимо вожак, вскинул снова хобот и протрубил.
   -Давай еще!- крикнул я Коле.
   Вожак отступил и помотал головой.
   -Еще!
   "Камаз" длинно прогудел. Мамонт еще раз протрубил, и стадо повернуло в сторону.
   -Смотри, договорились!- удовлетворенно сказал я. - Хорошо!
   -Есть хочу!- отозвалась Лиза.- И в душ!
   Из кабины вышла Женя и встала, потягиваясь на обочине дороги, рассматривая мамонтов. Увидела нас с Лизой, улыбнулась и крикнула:
   -Доброе утро! Вы так и не ложились?
   Я покачал головой.
   -Коль, ты выспался?- поинтересовался я.
   -Неа. По мне как будто трактором проехали,- прохрипел Коля и откашлялся.
  
   Мы умылись водой из баллона и позавтракали рыбными консервами.
   -А хлеба нет?- уточнила Женя, вяло ковыряясь вилкой в банке.
   -Нет,- отозвался я.- Есть вермишель быстрого приготовления. Ее можно так есть, как сухари. Будешь?
   -Нет! Спасибо!
   Солнце стало припекать. Стадо мамонтов уже виднелось небольшими темными островками в море травы. Трава пахла медом. Этот аромат кружил голову и, глядя в синее небо с редкими белыми облачками, я чувствовал, как в груди нарастает щемящее чувство радостного ожидания чего-то хорошего и необычного. Наконец все утренние дела были завершены и мы тронулись в путь дальше.
   Километров через десять появились холмы справа, а потом дорога сползла в овраг, который через некоторое время раздвинулся вширь. Стороны его стали расти ввысь, и он превратился в каньон. Мы молча рассматривали красные песчаные стены каньона. Растительности кругом не было никакой. Незаметно песчаные стены сменились серовато-розовыми скалами. Каньон делал поворот, и мы выскочили к нашему всеобщему удивлению на берег небольшого озера.
   Сверху в скале была большая пещера, из которой шумным потоком в озеро, поднимая мелкие брызги, низвергался водопад. Берега заросли небольшими тонкими деревьями с крупными красными цветами и мелкой травой.
   Коля заглушил двигатель. Мы удивленно взирали на эту умиротворяющую картину и даже не пытались выйти из машины. Я так, вообще, боялся, что это мираж.
   Наконец я вышел и опустился на траву. Оглянулся назад. Посмотрел вперед на дорогу, которая снова делала поворот, и не видно было, что там дальше. Солнце уже покинуло зенит, и скала, из которой низвергалась водопадом вода, давала тень.
   - Вот тебе Лиза и душ!- кивнул я на водопад.
   -Ура!- закричали девчонки и бросились к озеру.
   -Стоять!- крикнул я, и они остановились, удивленно посмотрев на меня.
   -Откуда знать, что там в озере? Может, там крокодилы живут!- попытался напугать их я.- Подождите!
   Я закинул автомат за спину и вытащил из кунга ящик с гранатами.
   -Что это?- спросила подошедшая сзади Женя.
   -Гранаты РГД-5. Сейчас проверим, кто в озере живет.
   Открыв ящик, я достал цинк с гранатами и цинк с взрывателями.
   -Выдай им автоматы!- крикнул я Коле.
   Вскрыв открывалкой цинки я взял пару гранат, взрыватели и подошел к озеру. Открутил у гранат пробки и вкрутил взрыватели. Последний раз я такие метал лет десять назад.
   Коля вытащил из кунга автоматы и пару магазинов. Зарядил автоматы и дал их удивленным девчонкам.
   -Стрелять умеете? - спросил я.
   -А что тут уметь?- отозвалась Лиза.
   -Тогда так: Коля ты влево десять метров. Ты Женя - влево пять метров от меня. Ты Лиза вправо пять метров. Становитесь на одно колено и цельтесь в озеро. Если после взрыва что-нибудь вылезет, открывайте огонь без предупреждения.
   -О, Боже! - прошептала Женя.
   Когда все заняли свои места и встали наизготовку, я выдернул чеку, и бросил гранату, стараясь попасть поближе к центру озера. После броска опустился быстро на колено и прицелился. Граната плюхнулась в воду. Взрыв поднял в воздух большой сноп воды, которая с шипением опустилась на поверхность озера. Круговые волны разошлись на темной воде.
   Мы застыли в напряжении, вглядываясь сквозь прицел на воду. Через пару минут я встал и заметил, что на поверхности показались несколько рыб кверху брюхом. Остальные тоже встали.
   -Погодите!- крикнул я.- Еще одну брошу!
   После второго взрыва всплыло еще несколько рыб. И больше никого и ничего.
   -Похоже, гуляем!- произнес я.
   -Все, я больше не могу, сказал Коля и заполз под "камаз". Бросив под голову свернутую куртку, и положив рядом автомат, он мгновенно заснул.
   -Идите! - кивнул я девчонкам в сторону водопада.- Радость привалила!
   -А это куда!- махнула автоматом Лиза.
   -Поставьте у колеса!
   Я залез в кунг. Нашел мыло, шампунь и комплект постельного белья.
   -Вот!- протянул все это Жене.
   -Здорово!- протянула Женя. - А белье зачем?
   -А стираться вы не будете?- удивился я.- Завернетесь вместо полотенец или халатов!
   Девчонки, о чем-то переговариваясь, пошли к водопаду, а я подошел к берегу и опустился на траву. Положив рядом с собой автомат, я снял "берцы" и стащил с ног липкие носки. С отвращением отбросил их подальше и пошевелил красными пальцами.
   Наверно больше суток уже прошло, а спать не хотелось почему-то.
   "Нервы",- подумал я.
   На третьем курсе училища, по собственной дурости, я как-то не спал трое суток. А началось все с того, что ко мне подошел Носов-парень из нашего взвода и спросил:
   -Слушай, ты в увал в субботу идешь?
   -Иду.
   -Планы есть?
   -Неа.
   -Меня с женой одноклассница пригласила на день рождения, не составишь кампанию? А то там одни бабы будут. Не выпить, не закусить.
   -Пошли. Почему бы нет.
   -Заметано! Молодец!
   В субботу я пришел в съемную квартиру к Носову, который недавно женился. Жена его, миловидная полноватая блондинка затащила меня, упирающегося, на кухню. Поставила передо мной глубокую тарелку с дымящимся картофельным пюре и парой сосисок. Из ванной вышел Носов, и сев напротив, достал из-под стола бутылку виски.
   -Ну, вы тут "дежурьте" пока, а я переоденусь!- пожелала нам Света - так звали жену Носова.
   -Хорошо жить не запретишь!- сказал я, откручивая пробку.
   Понюхав напиток, я скривился.
   -Самогон что ли?
   -А то! Первач! Наливай!
   Мы выпили на двоих полбутылки. Я потяжелел и загрустил с мыслями, что мне через четыре часа надо возвращаться в училище, а Носову, как женатому только завтра утром.
   Ритка Зильберштейн, к которой мы пошли на день рождения, жила на девятом этаже одноподъездной многоэтажки. Лифт в доме не работал. Тяжеловато было подниматься с самогонной начинкой в желудке, но, скрипя зубами, я все-таки добрался до двери ее квартиры, сопровождаемый четой Носовых.
   Рита оказалась девушкой рубенсовских пропорций с такой грудью, что я минут пять только и пялился на ее ослепительное декольте, а потом заметил, что за накрытым уже столом сидели пять девушек и два парня. Как оказалось, один парень пришел со своей девушкой, и оба были студентами мединститута, а второй только что вернулся из армии, служил в пограничных войсках. Второй парень тоже пришел с девушкой. Я стал смутно подозревать, что Носовы специально меня сюда затащили, чтобы познакомить с сексапильной Ритой. На столе стояло шампанское, коньяк, вино какое-то и портвейн. Были тосты, были танцы. Девчонки, которые пришли без пары, ничего собой не представляли и были зажаты, даже губы сжаты. Я махнул на них рукой. Веселиться, так веселиться. Я пытался рассказывать анекдоты. Но атмосфера оставалась натянутой. Медик почти ничего не пил. Как только брался за рюмку, на него шикала его половина. Пограничник с комсомольским значком на лацкане пиджака пить отказался принципиально. Так что компанию для тостов девчонкам составили мы с Носовым. Кончилось шампанское и коньяк. Мы выпили еще полбутылки портвейна, и Света стала шикать на Носова, который уже плохо мог говорить. Я посмотрел на часы и ужаснулся. Умом я соображал, что выгляжу сейчас бревном, а часы показывали, что до конца увольнения остался всего один час. О чем и сказал Носову:
   -Что делать? Я в ауте!
   -А о чем раньше думал?- пролепетал он.
   -Пошли на кухню!- позвала меня Рита.
   Она сварила кофе, и заверила, что после него хмель как рукой снимет. Значит, в литре кипятка она растворила кучу кофе, насыпала в кувшин соль, перец и положила зачем-то лавровый лист. Я, давясь и обжигая язык, выпил все это и, выпучив глаза, с гулко бившимся сердцем, побрел в училище. Пулей, проскочив КПП, я "огородами" добрался до казармы. Ответственный офицер - наш командир взвода играл в бильярд.
   Биллиардный стол был установлен посреди казармы, и обойти его, чтобы сдать увольнительную записку старшине в канцелярию, шансов не было. Я собрался с духом. Набрал побольше воздуха в грудь и, встав с другой стороны стола, приложив правую руку к виску, доложил:
   -Тщ каптан, крсант Ильин из увольнения прыбыл! Во время увольнения замчаний не имел!
   Взводный посмотрел на меня, ухмыляясь, и кивнул головой.
   -Молодец, что замечаний не имел. Увольнительную отдай, и спать, зараза такая!
   Когда я, стягивая себя брюки, сидел на койке у меня пол поменялся с потолком, и я отключился. Хватило запаса сознания, чтобы добраться до "базы". Я слышал, что до революции если пьяный матрос лежал в отключке на улице головой в сторону пирса, то его патруль не забирал на гауптвахту. А Риткин коктейль дал себя знать позже - я проснулся в полночь и проворочался до пяти утра. А подъем в - шесть. И вот в этот последний час мне снится сон: Утро. В казарму возвращаются "женатики". Подходит ко мне Носов. Подсаживается и достает из внутреннего кармана кителя недопитую нами бутылку портвейна. Ставит рядом с моей подушкой две рюмочки и говорит:
   -Забрал с собой. Оставлять что ли? Давай, поправься. Голова то, верно, трещит?
   Я приподнимаюсь и краем глаза вижу, что по центральному проходу казармы идет ротный и смотрит в нашу сторону. Я, дико моргая Носову, прячу рюмки под подушку и ощущаю спиной, как портвейн протек у меня между лопаток. И тут команда: "Рота подъем!". Я вскакиваю ошалело. Утро. Казарма. Возвращаются "женатики". Приснилось, блин, а ведь чуть не поседел!
   Встал я с опилками в голове и наждачной бумагой во рту вместо языка. На утреннем осмотре походит ко мне замкомвзвода и говорит:
   -Ильин, заступаешь в наряд вместо Иволгина. Заболел он.
   Я только вздохнул. Где найдешь, где потеряешь. Два часа на тумбочке, потом казарму драишь шваброй. Ночью два часа на тумбочке, два часа сон. Какой сон? После Риткиного кофе. На следующий день достался мне еще умывальник. Стою я перед раковиной и брючным ремнем блеск навожу на медном кране. Тут заходит ротный не в духе. Увидел на полу спичку и как начал меня угнетать. Я сдуру пререкаться стал. Я тогда очки еще не носил, а видел плохо и на полу спички этой не заметил. Рассвирепевший ротный пообещал меня поиметь во все дыры, если через час все не будет сиять "как у кота яйца". Прибрался я капитально, даже на обед забыл сходить. Выхожу в расположение, смотрю, старшина что-то на бумаге строчит у тумбочки дневального.
   -Что там, Олег Иваныч? - спрашиваю.
   -Смотрю, кого в наряд отправить на Второй городок.
   -О! Отправь меня!- взмолился я, не вдаваясь в подробности.
   -Так ты наряд еще не сдал!- удивился старшина.
   -Я договорюсь с дежурным!
   -Ну, если договоришься, то нет проблем.
   Конечно, я договорился и, избегая встречи с ротным, убыл в новый наряд. Наряд на Втором городке обычно был легким. Что там, открой ворота на КПП, закрой ворота за каждой выезжающей или въезжающей машиной. Но....получи, как говорится сполна. Там достраивали забор, и мне пришлось носить весь наряд кирпичи. Такие дела.
   Вспоминая все это, я стянул с себя штаны и вошел в теплую воду озера. Девчонки голышом визжали под водопадом. Я посмотрел в их сторону. Лиза увидела и погрозила мне кулаком. Я хмыкнул и стал ловить оглушенную рыбу и выбрасывать ее на берег.
   Принес из кунга котелок и баллон с водой. Разделал рыбу на прибрежном камне, промыл ее в воде озера, разрезал на куски и положил в котелок. Рыба напоминала форель. Нарубил сухостоя и развел костер. Повесил котелок над костром, на палке между двух рогатин. Через полчаса воздух наполнился запахом вареной рыбы.
   "Ни картошки, ни лука",- подумал я и высыпал в уху горсть риса и несколько пачек с вермишелью быстрого приготовления. Добавил ложку соли, размешал, попробовал.
   "Сойдет!"
   Видимо, почувствовав соблазнительный запах, под "камазом" зашевелился Коля.
   -О! Уха!- потягиваясь и зевая, подошел он.
   -Я бы сказал похлебка из того, что было.
   -Пахнет вкусно!
   -Думаю, что съедобно получилось. Ты подежурь, а я покемарю минут шестьсот,- сказал я и, растянувшись на траве, почти сразу заснул.
   Проснулся я от запаха еды и от музыки. Открыв глаза, обнаружил перед носом миску. Я приподнялся, оглядываясь.
   -Ешь, давай, остынет!- рассмеялась Лиза.
   -Сколько я спал?
   -Около часа, думаю!
   Я лежа потянулся. Сел по-турецки и взялся за миску. Лиза с Женей, завернутые в простыни, сидели у костра в венках из красных цветов и кувшинок. На веревке, протянутой между грузовиком и близстоящим деревцем, висело женское белье, майки и носки. Коля менял лопнувшее колесо. Рядом с костром на ящике из-под патронов стоял магнитофон, из которого лилась мелодия Вивальди, в которой я узнал "Времена года".
   -Ильин, ты храпишь,- заметила Лиза.
   -Не может быть!- стуча ложкой по миске, с полным ртом промямлил я.
   -Точно тебе говорю!
   -Зато вы с Женей, как нимфы!
   -А мы и есть нимфы и вообще тебе снимся!- рассмеялась Лиза.
   Незаметно наступил вечер. Над озером у берега повисло небольшое облачко мошкары. Я доел свою стряпню и подбросил пару палок в костер. Все это: озеро, костер, наша компания здесь, музыка эта, водопад, было больше похоже на кино, чем на реальную жизнь.
   Я сонно уставился на костер. Магнитофон щелкнул. Кассета кончилась.
   - Я всегда с упоением слушаю этот концерт Вивальди. Волшебная музыка. Слушаешь и понимаешь, какая все суета - эта суета ежедневная. Классика-это всегда талант. Тем более музыка. Она затрагивает все струны души скрытые или явные. Порой слушаешь этих гениев, а мысли где-то на другой планете плывут в бирюзовом тумане и порой слезы сами собой наворачиваются на глаза...просто так. В сумраке серых будней, общаясь с нервными, забитыми жизнью людьми ожесточаешься и потихоньку становишься циником, а вот эти минуты наедине с музыкой, написанной Великими, вновь становишься человеком. А скупой слезой выдавливаешь из себя жесть,- произнесла, мечтательно глядя в небо, без остановки Женя.
   Мы с Лизой с удивлением уставились на нее.
   -Хорошо сказала,- придя в себя, произнес я.- Считай, что ты на яву с этой музыкой на другой планете.
   -Не факт!- оспорила Лиза.
   -Да, на другой!- отмахнулся я.- Ты мамонтов видела? А крокодилов этих голенастых?
   -Может, мы провалились в прошлое?- уперлась Лиза.
   -Мыло осталось?- спросил я.
   -Там, в пакетике,- кивнула Женя.
   Я взял мыло и пошел к водопаду. Вода была прохладной и бодрила. После водных процедур постирал трусы, вспомнил про носки, но отмахнулся. Я же целую пачку в магазине взял. Над озером разлилась песня Джо Дассена. Натянув брюки, я вернулся к костру и сказал:
   -А сейчас, девочки проведем курс молодого бойца!
   -Это что такое?- удивилась Женя.
   -Автомату учить вас буду,- повесив трусы на веревку, произнес я. - Ваше, наверно, высохло! Одевайтесь!
   После недолгих препирательств я все же заставил Лизу надеть форму и "берцы". Девчонки подпоясались ремнями с подсумками и штык-ножами. Лизе я еще отдал кобуру под подаренный мной пистолет.
   -Строевым шагом еще заставишь ходить, господин капитан?- буркнула Лиза.
   -В царской армии к капитану еще обращались "Ваше высокоблагородие",- хмыкнул я и протянул девчонкам по магазину.
   -Сначала научимся снаряжать магазин. Делается это так.
   Я отстегнул магазин от своего автомата и отщелкнул из него несколько патронов на расстеленную свою куртку, потом вставил обратно.
   -Теперь вы!
   Вставляя патрон в магазин, Лиза сломала ноготь, выругалась и попросила ножницы.
   -Что ты бесишься? Нет у нас ножниц. Зубами давай остаток отгрызай! - буркнул я.- Вот у меня очков запасных нет! Разобьются эти, буду, как крот!
   После того, как девчонки научились снаряжать магазин, я им вручил по автомату.
   -Заряжается автомат так,- показывал я.- Вставляем магазин. Отводим затвор и отпускам его. Сопровождать рукой затвор нельзя, иначе будет утыкание патрона. Отвела на себя. Раз! И отпустила! Ясно?
   Девчонки закивали.
   -А это штука- предохранитель. Ей также можно ставить автомат на одиночный и автоматический огонь. Делается это так! Понятно!
   -Понятно!- произнесла Женя.
   -Теперь пошли стрелять!- сказал я.
   Я лег на небольшой пригорок и показал, как целиться и держать автомат.
   -Приклад нужно плотно прижать к плечу иначе отдачей плечо отобьет,- наставлял я. - Будет синяк и очень болезненный, особенно для вас, так как кожа у вас нежная.
   -Коля, отнеси ящик из-под патронов к водопаду!- попросил я.- Мишень будет!
   Было видно, что Лиза с Женей с удовольствием строчат из автоматов. Они даже попадали в ящик. Когда расстреляли по магазину, я им вручил пачки с патронами, и они снарядили магазины еще раз.
   -А можно нам вот эти автоматы?- показала взглядом Лиза на мой укороченный. - А с прикладами сами с Колей возьмете.
   -Пожалуйста!- пожал я плечами.
   -А гранаты кидать будем?- спросила Женя, меняясь автоматами с Колей.
   -А хочется?
   -Да!
   Лиза, а потом Женя метнули в озеро по гранате. Два взрыва разбавили шум от автоматных очередей в каньоне.
   Стремительно темнело. Мы собрались у костра. Я принес из кунга бутылку коньяка, колбасу и кружки.
   -Отметим окончание курса молодого бойца!- произнес я, разливая коньяк по кружкам.
   Коля нарезал колбасу. Мы чокнулись и молча выпили.
   -А почему магнитофон молчит?- спросил я, закуривая. - Где он?
   -Батарейки сели!- сообщил Коля.
   -Ну, и ладно!- я вздохнул и прилег.
   Небо рассыпало перед нами мириады звезд. Не видел я на нем ни одного знакомого созвездия. А прямо в центре участка неба, который нам был виден, развернула свои рукава целая галактика. По небу справа налево быстро пролетел белый шарик.
   "Неужели спутник",- удивился я.
   -Здесь заночуем или поедем прямо сейчас?- спросил я, конкретно ни к кому не обращаясь.
   -Лиза спит уже,- сообщила Женя.
   -А я выпил,- сказал Коля.
   -Значит, остаемся,- произнес я, переворачиваясь на живот.- Неси, Коль еще бутылку.
   -Я больше не буду!- объявила Женя.
   -Ладно,- проговорил я зевая. - Нам больше достанется.
   -Сергей Сергеич?- разливая коньяк, спросил Коля. - А вот эти, приматы, которых мы первыми у НПЗ наказали...
   -Какие, Коль еще приматы,- прервал я его?
   -Ну, птицы эти?
   -Ааа, так птицы - это пернатые, а не приматы, а приматы это люди и обезьяны. А мне так эти уроды не птицами показались, а крокодилами или голенастыми собаками.
   -А что у нас с обезьянами общего, если они и мы приматы? Я думал, что мы - люди, а обезьяны- приматы.
   -А черт его знает, что общего,- произнес я, чувствуя, как от коньяка хмелею.- У них четыре руки и кость в члене.
   -Чего!- поперхнулся Коля.
   -Чесссна тебе говорю! Я читал где-то статью про зоофилов. Ну, женщин, в общем, которые спят с собаками. И там было написано, что они, женщины рискуют там у себя повредить что-то. Ну, ты понял! Жень, извини,- обратился я к Жене.
   Женя со смешком кивнула.
   -А дальше что?
   -Ну, так вот! Там и было написано, что риск состоит в том, что собака в экстазе может костью там, что-то повредить. Кстати, надо будет, если вернемся посмотреть где-нибудь скелет кобеля. Правда там что ли кость? И там же было написано, что у обезьян в члене тоже кость. А, знашь, и не удивляюсь, если макаки это дело по двадцать раз на день делают.
   -Прада что ли?- произнес уже захмелевший Коля.
   -Чессна!- ответил я. -Тоже читал где-то. Вот во Вьетнаме, у нас в батальоне охраны, стайка была макак. Самец там, по кличке Гришка, три его самки в гареме и шимпанзенок был еще. Так вот этот Гришка за день трех своих самок, шимпанзенка этого, между прочим мужского рода, да и еще всех собак, которые паслись около столовой и не по одному разу.
   -Надож!- удивился Коля.
   -Ага! А почему?- поднял я кверху палец. - Потому что кость!
   Я задумался.
   -Знаешь, что я думаю? - обратился я к Коле.- Вот если бы у человека в члене кость была, то и цивилизации нашей не было бы!
   -Почему? - поразился Коля. - Плохо разве?
   -А ты на обезьян посмотри!- в запальчивости воскликнул я.- Где их цивилизация? Нету? Потому что всех забот в голове: удовлетворить два вида голода - это в желудке и пониже.
   -Дааа, Сергей Сергеич!- рассмеялась Женя. - Дарвин отдыхает!
  
   Я проснулся от холода. Оглядел нашу стоянку. Лиза с Женей умывались, поливая себе из баллона. Костер затух. Из открытой двери кабины торчали босые Колины ноги.
   -А у нас, кстати, зубные щетки есть,- хрипло сказал я девчонкам.
   -Что ж ты молчал!- бросила Лиза.
   -А вы не спрашивали. Там в коробке в кунге. И зубная паста есть, - просипел я и побежал в кусты.
   Костер разводить не стали, а позавтракали консервами, запив их яблочным соком. Я помыл в озере котелок, а Коля заправил машину.
   -Мало солярки осталось,- сообщил он.- Литров сто не больше.
   -Угу,- хмуро сказал я. Думать, что будем делать, когда кончится солярка, не хотелось.
   Двигатель взревел, и мы отправились дальше в неизвестность. Километров через тридцать каньон стал мельчать. Пошли холмы, покрытые чахлыми кустиками. Небо стало сереть. Набежали тучи. Пошел мелкий дождь. По сторонам дороги перелесок перешел в березовую рощу, покрытую редкой желтой листвой. Что-то мне это напомнило. Роща сменилась сосновым лесом. Сосны были просто огромные, и мы ехали как в том же каньоне.
   Справа лес стал редеть и внезапно сменился широким полем, покрытым пожухлой травой, а дорога из асфальтовой перешла в грунтовую и в конце-концов нам пришлось остановиться.
   Впереди поперек дороги лежали несколько вырванных с корнем сосен.
   -По полю придется объезжать,- произнес Коля.
   -Давай, а что делать!- поддержал я.
   Машина подпрыгнула, преодолевая кювет, и забуксовала. Дерганье туда-сюда ни к чему не привело. Колеса машины завязли по ступицу в раскисшей глинистой почве.
   -Дерево надо срубить,- произнес я.- Бросить под колеса. Пошли Коль.
   -Ага!
   Мы вышли из кабины. Было холодно и сыро. Под ногами чавкала земля. Я залез в кунг и вытащил оттуда топор и теплые куртки. Девчонки тоже вышли. Я им и Коле протянул куртки, и надел сам. Забросив автомат за спину, я с топором направился было к кроне близлежащей поваленной сосны, как закричала Женя:
   -Ой, смотрите! Что это!
   Я посмотрел, куда она показала рукой, и увидел, как в нашу сторону несутся какие-то двуногие животные.
   -Всем быстро на крышу кунга!- проорал я. - Быстрее! С оружием!
   Я залетел обратно в кунг и бросил в руки, подбежавшему Коле открытый цинк с патронами. Сам схватил ящик с гранатами, но увидел, что уже не успеваю, бросил его, захлопнул дверь в кунг и вслед за Колей забрался на крышу.
   Сняв автомат с предохранителя, я направил его на приближающихся огромных, похожих на страусов птиц с большими в виде топора клювами и невероятных размеров с тарелку, наверно, красными глазами.
   -Огонь! Экономьте патроны!- крикнул я.
   Первым залпом мы срезали несколько пернатых. Они закувыркались через голову, поднимая в воздух когтистыми лапами комья земли. Их были десятки. Они обогнули грузовик и полностью его окружили. С шипением бросались очертя голову на машину и таранили цистерну, оставляя в ней гигантскими клювами продолговатые дыры. Мы встали спиной к спине и стреляли, стреляли. Стреляные гильзы разлетались веером. Я вставил в автомат новый магазин. Коля опустился на колени к цинку с патронами. Лиза при перезарядке уронила автомат, и он свалился на землю. Она испуганно посмотрела на меня. Я хлопнул по ремню. Она кивнула и выхватила пистолет. Нажала на спуск - выстрела не было.
   -С предохранителя сними!- крикнул я.
   Коля снарядил магазин и выстрелил в упор в птицу, которая, подпрыгнув, чуть было не схватила его за ногу.
   Птицы отошли не намного, расширив темное шипящее кольцо. Используя передышку, мы опустились к цинку и стали набивать патронами магазины.
   -Отобьемся?- тяжело дыша, спросила Женя.
   -Должны! - уверенно в голосе, но без особой уверенности в душе, сказал я.
   Тут птицы расступились и пропустили, несущихся во весь опор, шесть крупных особей. Они были раза в полтора больше остальных. И так быстро бежали, что мы все же двух пропустили. Они прыгнули и ударили в борт кунга ногами. Машина содрогнулась. Я не удержался и полетел вниз. Не успев сгруппироваться, спиной ударился о землю. От удара из меня мгновенно вылетел воздух. Теряя сознание, я увидел, как с неба широкими столбами на землю ударил и стремительно стал заволакивать все вокруг белый дым, и что-то с крыши кунга кричала мне Лиза.
  
  
   Глава 5
  
   Бульвар был покрыт покрывалом из красных и желтых листьев клена. Солнце подмигивало в холодном осеннем небе, то и дело, закрываемое пробегающими небольшими облачками, гонимыми осенними ветрами. Наверно, там высоко эти ветры были ледяными, а здесь у земли, может быть последний, теплый осенний ветерок, ласкал лицо.
   Я с папкой подмышкой и куртке нараспашку стоял перед своей одноклассницей Ленкой и вглядывался в ее насмешливые серые глаза. Она стояла передо мной и улыбалась, наклоняя голову то влево, то вправо. Ее каштановые пряди выбивались из-под белого берета и обрамляли красивое, с нежным румянцем на щеках, лицо.
   За ее спиной метрах в тридцати несколько человек сметали с бульвара в кучи опавшие листья. Из нескольких таких подожженных куч валил дым. Рядом с этими людьми прохаживался и курил милиционер.
   "Хулиганы, наверно, получили по пятнадцать суток",- подумал я.
   -Ильин,- вернула меня к себе Лена. - Куда смотришь?
   -На тебя, конечно.
   Лена обернулась.
   -На хулиганов ты смотришь, а не на меня,- надула полные алые губки и, сдвинув брови, сказала Лена.- Вот выйду замуж, не буду с тобой дружить.
   -Ты сначала школу закончи!- усмехнулся я.- Откуда такие мысли в 16 лет?
   -Женщины отличаются тем, что думают над этим с детства.
   -То есть за меня ты не выйдешь? Я так понял?
   -Ты правильно понял,- подтвердила Лена.- Ты ведь собрался жениться не раньше чем в 35 лет. Я не буду столько ждать.
   -А почему мы не останемся друзьями?
   -Потому что у замужней женщины не может быть друзей мужчин!
   -А подруг?- удивился я.
   -Это еще вопрос!- рассмеялась Лена.- Подруги, конечно, нужны, но на расстоянии.
   -Надо же!- удивился я.- Малявка еще, а рассуждаешь, как опытная женщина.
   Лена хмыкнула и протянула мне свой портфель. Мы пошли по бульвару. Дыма от тлеющих листьев становилось все больше, и он щекотал нос.
   -Ты вернешься?- спросила Лена.
   -Не знаю,- подумав, ответил я.- А если будет возможность вернуться, я еще подумаю, стоит ли мне возвращаться. Может тот мир лучше для меня.
   -Тогда ты меня никогда не увидишь больше,- повернув ко мне голову, серьезно сказала Лена.
   -Конечно! Но я тебя и так уже не видел больше двадцати лет. Даже не представляю, как ты сейчас выглядишь.
   Лена схватила меня за рукав и повернула к себе. Она что-то говорила, но я не слышал. В груди возникло и расширялось чувство щемящей радости от того, что я ее увидел и горечь от неминуемого расставания. Дым заполнил все пространство вокруг нас. Я пытался еще всматриваться в знакомые и милые черты, но лицо ее расплывалось в дыму, который потерял свой запах и превращался в молочно-белый кисель.
  
   Я проснулся. Яркий, белый свет бил в глаза. Я закрыл глаза и снова открыл. Передо мной появилось серое пятно. Взгляд стал фокусироваться. Пятно приобрело цвет и образовало лицо.
   Лицо оказалось симпатичным и серьезным. Это была девушка с совершенно белыми волосами и черными глазами. Мы встретились взглядом. Зрачки в ее глазах я не нашел. Либо они были сильно расширены, либо терялись в черной радужной оболочке.
   "Цыганка крашенная",- подумал я.
   -Я Найт,- представилась девушка. - Как себя чувствуешь?
   -Я себя чувствую,- откашлявшись, произнес я, пошевелив сразу всеми пальцами, которые у меня были.
   Подняв голову, я увидел, что лежу на узкой кровати совсем голый и у меня эрекция. От белых кружков на груди тянулись провода и пропадали под кроватью.
   -Уже утро?- спросил я.
   -Судя по твоим биологическим часам, утро!- бросив на мое тело взгляд, усмехнулась Найт.- Но это не имеет значения!
   Найт убрала с меня нашлепки с проводами и положила на грудь стопку одежды бежевого цвета.
   -Вставай и одевайся!- сказала она вставая.
   Что-то зажужжало тихо. Я склонил голову и увидел, что в стенку убралось сиденье. Наконец окончательно просыпаясь, я огляделся. Мы находились в небольшой комнатке с покатыми стенами. Кроме кровати, на которой я лежал, другой мебели здесь не было и окон не было. Светильников я не обнаружил. Потолок светился целиком.
   -Тебе присуще любопытство?- глядя, как я одеваюсь, спросила Найт.
   -А тебе смущение присуще?- парировал я.- И где трусы?
   -Что такое "трусы"?- удивилась Найт.
   -Так мы в космосе уже?- заправляя рубашку в брюки, спросил я без эмоций.
   Кровать с жужжанием скрылась в стене и комната совсем опустела.
   -Уже,- подняв брови и качая головой, сказала Найт.- Пошли?
   -Пошли.
   Дверь ушла в потолок, и мы вышли в коридор. Металлический пол, блестел как зеркало. Покатые стены были серыми и выполнены из пористого материала. Матовый потолок, так же как и в каюте светился целиком. Подошвы высоких ботинок мягко постукивали по полу. Я шел за Найт, с удовольствием оглядывая ее стройную фигурку. В теле чувствовалась необычайная легкость. Дышалось легко, хотелось шутить. На удивление у меня не было никаких вопросов. Казалось, что, то, что происходит сейчас, должно происходить именно так, а не иначе.
   Мы вошли в кают-компанию. На, белого цвета песке пляжа, располагался огромный блин из шлифованного камня. В центре этого блина стоял круглый, покрытый белой скатертью стол с расставленной на нем посудой. В голубом высоком небе проплывали редкие облака. Слепило, но не грело солнце. Мягкий прибой шелестел своим обычным шорохом. Нежный теплый ветерок ласкал лицо. Даже запах в этой оптической иллюзий был такой же, как на берегу моря.
   За столом сидели: Лиза, Коля и Женя, а также здоровый блондин с короткой стрижкой ежиком и квадратным подбородком. Глаза, как и у Найт у него были черными. Мои попутчики, как и я, были в бежевых брюках и куртках, а блондин, как и Найт в темно-синих.
   -Флип!- представился, поднимаясь и протягивая мне ладонь, здоровяк.
   -Сергей!- пожал я крепкую шершавую ладонь.
   -Привет!- я кивнул девчонкам и пожал руку Коле.
   -Как ты?- спросила, улыбаясь, Лиза. - Что чувствуешь?
   -Как будто аккумулятор проглотил. Энергия так и прет?
   -То же самое!
   Женя мне протянула треть суточного рациона. Я уже знал откуда-то, что в серебристом пакетике находится еда.
   -Спасибо, Жень. Сами то как?- обратился я к своим.
   -Все хорошо! - сказала, отпивая, из тонкой мензурки синий энергетик, Лиза.
   -Хорошо!- улыбнулась Женя.
   -Норма!- проглотив пасту из пакета, качнул головой Коля.
   Я отщелкнул крышку соска на углу пакета и выдавил себе в рот пасту сбалансированного витаминами и прочей полезной штуковиной питания. Вкус у пасты напоминал вкус черного хлеба.
   -И так!- хлопнул в ладоши и склонился над столом Флип.- Все в сборе! Проясним ситуацию!
   -Ты говорила что-нибудь Сергею?- обратился Флип к Найт.
   -Он не спрашивал ничего,- буркнула Найт, и уперлась в меня взглядом своих маслин.
   -Тогда я рассказываю, и если потом будут вопросы, то отвечу, разумеется,- кивнул мне Флип. - Кое-что мы уже рассказали твоим друзьям. И для них я в некоторых вещах повторюсь.
   -Вы находитесь на борту исследовательской лодки "Коста-1499". Я командир лодки. Зовут меня Флип Сайлонтика. Мое звание- капитан. Воинское звание у меня потому, что лодка входит в состав исследовательского управления департамента разведки космических сил планеты Пика.
   "Черви, крести",- подумалось мне.
   Я смотрел, растянув губы в полуулыбке, на Флипа. Бросал взгляд на виртуальное море и на Найт. Она собрала свои длинные густые волосы в хвост. В кают-кампании волосы у нее стали пшеничного цвета, а не снежного, как в медицинской каюте.
   "Интересно - у нее цвет волос от настроения меняется или от освещения,- прикинул я. - А может она андроид? Жаль, если андроид. Симпатичная".
  
   -Мы выполняли миссию по монтажу установки и проведения эксперимента по перемещению в пространстве живых организмов через гиперпространственные туннели с планеты на планету,- продолжал Флип.- Эксперимент в целом прошел успешно, но с катастрофическими последствиями.
   "Классно он завернул",- я закатил глаза.
   Лиза, не моргая, внимательно слушала Флипа и накручивала на указательный палец локон.
   "Запала что ли,- удивился я.- Ну, на такого викинга грех не запасть".
   -При запуске установки погибли все наши техники,- хмуро произнес Флип.- Их выбросило с планеты в космос. Когда мы покидали эту планету, то нашли их на низкой орбите и дезинтегрировали. Установка проработала несколько часов. За это время возникло три спонтанных окна, через которые на эту планету перебросило вещество из различных локаций. То есть планет, близких по своим климатическим условиям к этой планете. Аборигены зовут ее Пыль. Странное название, но уж им так хочется. Мы зафиксировали вашу группу исследовательским зондом. Когда вы столкнулись с топорами, с челночной шлюпки обработали местность парализующим газом и эвакуировали вас с поверхности вместе с вашим имуществом, включая технику и оружие. Учитывая, что вдвоем с Найт нам не вернутся, так как не хватает членов экипажа для обслуживания энергетической установки лодки, я принял решение без вашего согласия провести вам информационную накачку и теперь вы способны выполнять функции утраченных членов экипажа. Здоровью вашему это не повредит, а помочь нам вы сможете. Возможно, сможете помочь и себе тоже.
   - Прикольно! А вопросы теперь можно?- спросил я.
   -Можно!- кивнул мне Флип.
   -Топоры - это те огромные птицы, которые нас атаковали?
   -Да! Очень злобные птички! Они с планеты Минаква!
   -Вы город видели?
   -Видели.
   -Что там?
   -Бойня,- вздохнул Флип.- Но это не важно.
   -А поподробнее?- удивился я.
   -Все, что проникло на Пыль из других локаций - это дубликаты. Например, ваши подлинники, как находились на вашей планете, Лиза, сказала, вы зовете ее Земля, так и находятся. И вы там в том числе. По данному пункту эксперимент преподнес нам сюрприз.
   -А вы то откуда знаете, что мы дубликаты?- расстроился я.
   -По потенциалу, который показали приборы перед инцидентом,- Флип пожал плечом.- Переноса вещества не было. Поступила информация о веществе в спонтанных локациях. Произошла материализация из веществ, находящихся в зоне действия эксперимента. Хватило и на органику и на неорганику. Все объяснимо!
   -Гадство!- я стукнул кулаком по колену.- Вот так сюрприз!
   Солнце в кают-кампании клонилось к закату.
   "Копия я значит,- подумал я.- Имеет ли смысл тогда искать путь к возвращению на Землю?"
   Все смотрели на меня.
   -Ладно, об этом стоит подумать,- буркнул я.- Куда мы летим?
   -К нам домой, то есть на нашу базу. Она находится на естественном спутнике планеты Пика, - виновато произнес Флип и зачем-то уточнил. - Пика - это газовый гигант.
   -Чем мы можем себе помочь? Ты упоминал.
   -Есть возможность, хоть и небольшая, вернуться вам обратно к себе на Землю.
   -И жить со своими близнецами?- хмыкнул я, упираясь локтями о стол.
   -Почему? - удивился Флип.- Есть варианты от слияния тел и сознания до дезинтеграции своих двойников.
   -Убить свою матрицу!?- воскликнула Лиза.
   Флип утвердительно кивнул.
   -Либо слиться в одно целое, но тут возможны казусы. Например, вероятно то, что сознание останется, как выразилась Лиза, вашей матрицы,- произнес Флип.- А дубликат, как личность пропадет. Ну, или, будет спать где-то в подсознании. Возможно раздвоение личности. Это у нас не очень изучено.
   -Теоретики! - хмыкнул я. - А где мои вещи?
   -В твоей каюте,- отпив "синьку" из мензурки, сказала Найт.- Все что на тебе было и все, что было в карманах.
   -А кубик там был?- обеспокоено спросил я.
   -Был!- озабоченно произнес Флип.- О нем нам стоит позже переговорить!
   -А откуда вы, собственно, знаете русский язык?- спросил я Флипа.
   -Мы его не знаем!- сказала Найт.- Это вы говорите сейчас на нашем языке. У вас у всех в мозгу еще внедрена специальная виртуальная область, которая конвертирует некоторые наши слова, например единицы расстояния в понятные вам термины.
   -Мы теперь, как андроиды,- буркнула Лиза, смахивая с колен невидимые крошки.
   -А кто мы по специальности, которую вы нам "закачали"?- спросил я.
   -Женя - инженер-канонир, отвечает за внешнее силовое поле корабля, противометеоритную защиту и боевое обеспечение оборонных систем лодки,- сказал Флип.- Она уже попробовала себя в использовании дезинтегратора, когда мы зачищали орбиту от останков нашего экипажа.
   Женя кивнула и нахмурилась. Флип продолжил:
   -Коля и Лиза - инженеры- энергетики. За ними - обслуживание обоих двигательных установок и энергообеспечение внутренних систем лодки.
   -А я?
   -А ты,- кивнул мне Флип,- инженер- энергетик, обслуживающий форсажную камеру, необходимую для прыжков через гиперпространство.
   -Ну, что ж теперь все понятно,- произнес я. - Так вы говорите, что подобрали наш грузовик?
   -Подобрали,- откликнулась Найт.
   -Хорошо! Он на нижней палубе, да?
   -Да, а что?- спросил Флип.
   -Так,- произнес я тихо, представляя себе бутылку коньяка.- В, принципе, ничего хорошего не вижу. Но, думаю, что мы останемся на позиции, решать вопросы по мере их поступления.
   Я взглянул на девчонок и Колю и спросил, обращаясь к ним:
   -Что думаете? Копии!
   В кают-компании повисло тягостное молчание. Был слышен только шум прибоя.
   Конечно, ощущать себя человеком, но знать, что ты копия, сложновато для восприятия. Тут и крыша может поехать невзначай.
   -А может такое быть, что мы настоящие, а копии остались на Земле?- спросил я.
   -Нет,- покачала головой Найт.- Не может.
   -Похоже, что вы сильно расстроились,- сочувственно произнес Флип.- Может вам дать легкий наркотик?
   Женя поперхнулась пастой и закашлялась. Коля легонько постучал ей по спине.
   -Я не хочу!- быстро сказала Лиза.- Я справлюсь с этим!
   -Что дальше?- обратился я к Флипу.
   -Хорошо,- щелкнув пальцами, сказал Флип.- Когда мы подлетели к Пыли, то зафиксировали короткий сигнал, который был послан с планеты. Сигнал расшифровать не удалось, как и обнаружить устройство, с которого он был послан. Устройство, видимо, сомоликвидировалось. Аборигены находятся на примитивном уровне развития и радио еще не изобрели. Мы предполагаем, что сигнал был послан пограничным вымпелом расы Кита. Если это так, то понятно, что первым на этой планете побывал автоматический разведывательный бот враждебной нам цивилизации китян. Установкой своего вымпела они застолбили планету за собой. Согласно инструкции мы обязаны дождаться появления в этом районе корабля расы, которая установила на Пыли вымпел. Ждать будем 36 часов. Если никто не появится, то возвращаемся на базу. Хотя, нет, осталось 16 часов.
   -А если появится?- перебила Лиза.
   -Если появится, узнаем, кто это и попробуем уйти.
   -Что, значит, попробуем?- удивилась Женя.
   -Если появится патрульный катер, мы его уничтожим и уйдем, а если эсминец, то вряд ли уйдем,- сказал Флип. - Уничтожат нас, но прежде попробуют взять в плен. А мы не сдаемся.
   -А почему именно 36 часов?- спросил я.
   -Если никто за это время не появится, значит, планета наша. Мы выставим вымпел,- объяснила Найт.
   -А катер обязательно уничтожать?- уточнила Женя.
   -Обязательно, иначе они уничтожат нас, если это китяне.- пояснил Флип.
   Флип встал из-за стола. Поднялась и Найт. Мы остались сидеть.
   -Вы, люди, такие странные,- произнес Филипп, засунув руки в карманы брюк.- Неужели нельзя просто жить или пытаться выжить даже в необычных обстоятельствах?
   -Да не в этом дело! - бросил я.- Стоп! Что значит: "вы люди", а вы не люди?
   -Мы почти люди, но не совсем,- произнес, оглядывая нас, Флип.- Мы дельфины.
   -Кто!?- Лиза удивленно вскинула брови.- Какие дельфины?
   -Если коротко, то из эмбриона дельфина вывели человека или почти человека для выполнения специального задания,- пояснил Флип.
   -В специальной лаборатории,- усмехнулся я.
   -Да, в специальной,- проходя к выходу из кают-компании произнес Флип.- Но задания не было. Мы не понадобились.
   -Обидно, да?- бросил я.
   -Нет. В космосе даже интересней, сказал Флип, подходя ко мне.
   -Держи, - протянул он мне кубик.- Ты знаешь что это?
   -Догадываюсь,- с интересом разглядывая кубик, сказал я.
   Я повертел кубик в руках. Одна из граней его оказалась собранной и отсвечивала красным перламутровым квадратиком.
   -Это хорошо,- кивнул Флип.- Похоже, что это ключ, содержащий наведенную информацию о вашей локации. Теоретически, на сегодня, мы сможем вам помочь вернуться. Благодаря нему мы найдем, если вы пожелаете, ваш мир. Как это можно сделать - об этом потом.
   -Потом, так потом,- произнес я, пряча кубик в нагрудный карман куртки.
   -Коля с Женей - дежурить, остальным отдых четыре часа!- скомандовал Флип.
   Мы вышли из кают-компании, в которой уже не было моря, а лишь светло- серые стены с голографическими картинами, на которых опять же было море.
   "Дельфины,- подумал я. - Море - их стихия".
   В широком с высокими потолками ангаре, расположенном на нижней палубе стояли рядом наш грузовик без цистерны, закрытый на половину серебристой пленкой и разведывательный бот, напоминающий своими очертаниями знакомую по публикациям в прессе и передачам по ТВ летающую тарелку.
   Я обошел тарелку, похлопал ладонью по мягкому и теплому металлу, из которого она была сделана и, наконец, отбросив пленку, залез в кунг. Свет в кунге включился, значит, аккумулятор работает. Я нашел коньяк и сигареты, распихал по карманам и пошел в свою каюту. Пить сейчас коньяк я, конечно, не собирался или почти не собирался. Думал еще, а вот покурить хотелось.
   Закрыв за собой дверь каюты, я коснулся сенсоров на стене. Противоположная стена показала, то, что было за бортом. А за бортом был голубой шар планеты. Из боковой стенки выехала кровать и рядом с ней вылезла столешница.
   Я расстегнул куртку. Поставил коньяк на столик, бросил не него сигареты и задумался, чем я прикуривать буду. Открыл встроенный над кроватью шкафчик и обнаружил там свой камуфляж. Порылся в карманах и нашел зажигалку. Распечатывая пачку, я рассматривал планету. Она была похожа на Землю, которую я видел на фотографиях из журналов, так как она выглядит из Космоса. Голубая, облака. Большой континент. В центре и гораздо меньше еще один у южного полюса. Тут в дверь постучали.
   Найт уверенно прошла в каюту и спросила, обратив внимание на сигарету, которую я зажал в губах:
   -Что это?
   -Сигарета,- сказал я, удивленный ее приходом.
   -Зачем она?
   -Курить?
   -А, легкий наркотик?
   -Типа того.
   -Нельзя,- покачала головой Найт.- Будет дым. Сработает автоматика, которая заблокирует каюты и весь жилой отсек.
   Я чертыхнулся и вложил сигарету обратно в пачку.
   -А это что?- кивнула она на бутылку.
   -Коньяк.
   -То же?- разглядываю бутылку, спросила она.
   -Ага,- кивнул я, чувствуя, что во мне просыпается отнюдь не платонический интерес к женщине-дельфину.
   -Не рекомендую!- отставив бутылку, сказала Найт.- Если будет тревога, ты не сможешь правильно выполнить свою функцию!
   -Я почему-то ощущаю уже какую-то тревогу,- осипшим голосом произнес я.
   -Естественно,- непринужденно проронила Найт, снимая с себя куртку, под которой оказались полные белые груди с розовыми сосками. - Это мои феромоны на тебя действуют.
   -То есть ты пришла ко мне с конкретной целью?- совсем осип я.
   -Конечно!- удивилась она.- Пока есть время, надо его использовать. Вдруг потом не придется.
   -Нет, погоди!- вытянул я вперед руку и глядя, на показавшийся под снимаемыми ей брюками, курчавый темный треугольник внизу живота.- Я как-то раньше никогда с дельфинами....
   -Ты расист?- притянув меня к себе, усмехнулась Найт.- Перестань ломаться. Мои феромоны так сильны, что ты все равно не сможешь сопротивляться.
   "Крашенная все-таки",- подумал я, гладя, как планета медленно скатывается вниз и погружаясь во влажную и тугую плоть.
  
   -Ты что это делаешь?- удивленно воскликнул я, выходя из душевой кабины и увидев, что Найт уже одетая, сидит на кровати и курит.- А как же автоматика?
   -Я пошутила,- отмахнулась она.- Ну и гадость ты куришь.
   -Какая есть,- буркнул я.- Веселые вы люди....дельфины.
   -Еще какие!- весело проговорила Найт, бросая окурок в утилизатор.
   -Вопрос можно?- осведомился я, натягивая брюки.
   -Можно конечно.
   -Вы так продвинулись в науках. Летаете везде. Вот ответь, вселенная бесконечна.
   -Конечна. Все конечно.
   -Да?- удивился я.- А там за краем что?
   -Другая вселенная,- пожав плечом, произнесла Найт.
   -А с другой стороны, сверху, снизу?- не унимался я.
   -Другие вселенные.
   -И сколько их? Бесконечное количество?
   -Почему. Конечное. Всего вселенных - 16.
   -Не мало?- удивился я.
   -Хватает,- продолжала Найт. - 15 вселенных с веществом и одна ....сплошная пустота. Когда одна вселенная заканчивает жизнь, то сжимается в одну маленькую горошину. Эта горошина проваливается в пустую вселенную, меняет полярность и происходит взрыв. С этим взрывом рождается новая вселенная, а на месте старой остается пустота в которую со временем попадет горошина-другая умершая вселенная. Так вот они и меняются местами. А расположены все вселенные друг на дружке, как кучка мыльных пузырей и кучка эта замкнута сама на себя, то есть ничего больше быть не может. Куда бы ты не полетел, пролетишь все вселенные и вернешься в свою. Можно прыгать из одной в другую.
   -И все?- почему-то я был разочарован.
   -Все!
   -А параллельные миры существуют?- сказал я вслух, а про себя подумал: "Врет ведь".
   -Разумеется,- как само-собой разумеющееся подтвердила Найт.- Сам взрыв и рождает эти миры. Вещество из горошины переходит в эти миры неравномерно. Они как волны от падения в воду камня расходятся, только не в едином пространстве, а взрыв рождает множество пространств. Вещества на одну вселенную отмерено конечное количество. В одних мирах его больше, в других меньше. Но в каждом мире масса вещества из других миров видна в виде гравитации, возникающей не понятно откуда.
   -Что-то я слышал про Темную материю....- начал я, но меня перебил женский голос, идущий сверху:
   -Внимание! Тревога! В зоне абсолютного поражения отмечена волновая аномалия!
   -Экипаж, тревога!- жестко прозвучал голос Флипа. -Всем немедленно занять свои места согласно боевому расписанию!
   Мы выскочили в коридор. Мимо пробежала, не глядя на меня, но я заметил с блеском в глазах и румянцем на щеках, Лиза. Я быстро пролетел коридор жилого отсека и по металлическому шесту опустился к лифтовой шахте. Устраиваясь в кабине лифта, подумал: "Что это Лиза такая интересная была. Флип к ней, что ли заглянул?"
   Кабина с резким ускорением устремилась к моему боевому посту - энергетической установке генератора полей, которые позволяют протыкать пространство. Находилась она в кормовой части лодки в полукилометре от основного модуля.
   Влетев в кресло перед панелью управления, я вставил в ухо коммуникатор и услышал голос Жени:
   -Эсминец китян! Расстояние - пять миллионов километров! Быстро приближается! Время принятия решения 30 секунд!
   Я активизировал трехмерную панель управления установки накачки энергии. Касаясь оптических сенсоров, я смотрел на зарядную капсулу, висевшую передо мной на виртуальном экране.
   -Время загрузки 35 секунд!- сказал я.
   Моя установка была очень интересной штукой. В зарядной капсуле находилось маленькое солнце. Но правильнее будет так: звезда находилась в миллионе световых лет от лодки, а в капсуле была часть захваченной энергии звезды, да и энергия эта была не тут в данный момент, а немного в будущем и даже в другом измерении. Необходимая для прыжка в гиперпространство энергия находилась там, где ее и не почувствуешь и в момент, когда накапливался необходимый потенциал, надо было только нажать кнопку и все....прыгнули. А куда прыгнули - это дело навигатора. Если не выдержать определенный протокол действий могли быть неприятности. Автоматикой тут все дела не решались. Надо было за несколько секунд предвидеть поведение плазмы в капсуле во время накачки и держать ее в узде специальными приборами. А для этого надо было быть немного экстрасенсом, которым я и был...немного.
   -Мы атакованы! Атака подавляющим волю импульсом!- раздался в наушнике голос Жени.- Автономные источники энергии на максимуме! Максимальное обеспечение защитного поля! Оборонные системы лодки включены! Время принятия решения-20 секунд!
   -Внимание! Атака!- прозвучало в наушниках.
   -Время ввода координат выхода- 20 секунд!- раздался голос Найт.
   -Сергей!- услышал я Флипа.- Форсируй закачку!
   -Потеряем установку!- предупредил я.
   -Знаю!
   -Есть!
   -Время принятия решения 10 секунд!- предупредила Женя.- Китяне готовят залп дезинтеграторов! Время подхода импулься-3,5 секунды!
   Я активировал максимальную закачку, зная, что если что-то пойдет не штатно, меня вместе с частью кормы Флип отстрелит от корпуса лодки прямо в гиперпространстве.
   -Импульс подавления воли отражен!- объявила Женя.- Вижу захват нас, как цели для дезинтеграторов! Осталось 5 секунд!
   -Закачка 6 секунд!- крикнул я.
   -Координаты 4 секунды!- четко произнесла Найт.
   -Приготовились!- хладнокровно сказал Флип.
   -Китяне произвели залп!- крикнула Женя.
   -Старт!- услышал я Флипа и стало тихо.
   Я ощутил себя, как доисторическая муха в янтаре. Пространство вокруг потемнело и остекленело. Никаких звуков, никакого движения.
   Внезапно все вернулось. Я перевел дыхание и посмотрел на экран. Капсулы не было. Это значит, что она осталась где-то там у того далекого солнца. Больше нам без этой штуки не прыгать.
   -Автономные источники энергии восстанавливаются!- услышал я голос Лизы.
   -Двигательные установки проходят режим запуска!- откликнулся Коля.
   -Энергетическая установка форсажной камеры потеряна!- глухо произнес я.
   -Время ориентации-10 секунд!- после короткой паузы в докладах, сказала Найт.
   -Силовое поле противометеоритной защиты устойчиво!- доложила Женя.- Фон гамма-излучения у корпуса в пределах нормы!
   Я отключил не нужный теперь пульт управления и связался с Флипом:
   -Флип!
   -Да!- бодро откликнулся он.
   -Спасибо, что не отстрелил меня, когда установка не штатно достигла максимума!
   -Не за что!- весело хмыкнул Флип.- Я рискнул!
  
  
   Глава 6
  
   Когда, по моим подсчетам прошла неделя, я забросил часы в шкаф своей каюты и перестал считать дни. Корабельное время было установлено, согласно планетарному времени планеты Найт и Флипа. В сутках у них было 26 часов.
   После нашего поспешного скачка через гиперпространство произошло короткое замыкание в логической системе управления криоустановками. Логическими системами управления "дельфины" называли компьютеры, а криоустановки - это холодильники, где тебя заморозят, и лети себе сто лет, как кусок замороженного мяса. Ну, потом разморозят, конечно. Так вот эти штуки сломались, то есть не они, а компьютер, который ими рулил.
   До ближайшей базы лететь нам на обычных двигателях, как "обрадовала" Найт - около 70 лет, хотя и со скоростью 28,000 километров в секунду. Не хило, правда? Флип обещал починить компьютер, но без особой уверенности в голосе.
   Понятия не имею, как мы, летя с такой скоростью, просто так передвигались по кораблю, а не лежали в каких-нибудь амортизаторах, мужественно преодолевая перегрузки. Все собирался спросить Найт об этом, а еще о том, почему нет невесомости, и за счет чего мы ходим, как по земле, а не летаем, но каждый раз забывал об этом, когда она ко мне приходила за "анализом ДНК". А "анализы" она у меня брала каждый день и не раз, так, что я стал от нее прятаться. Она это заметила и, видимо, переключилась на Колю, так как некоторое время не появлялась.
   Моя функция с потерей капсулы была в данный момент совершенно бесполезна, и я поначалу приставал с расспросами к каждому члену экипажа: "это что?", "а это зачем?", отираясь на их постах.
   Вспомнилась история одна, точнее армейская байка. На Камчатке, на базе ВМФ находился полевой банк. А может и сейчас находится еще. Не знаю. Бухта там была. На одном берегу бухты банк находился, а на другом - штаб базы. Между берегами ходил катер. Конечно, можно было бы и по берегу в штаб попасть, но долго получалось, а на катере быстро. Так вот начальник банка этого собрался по делам в штаб. Приходит на пирс, а катер ушел уже. Следующего рейса долго ждать. Смотрит, там же на пирсе "под парами" дизельная подводная лодка стоит. Он и спросил командира лодки, куда тот направляется. Командир махнул рукой в сторону противоположного берега, куда начальнику и надо. Командир лодки любезно согласился подбросить финансиста. И вот, когда они были уже на середине бухты по радио на лодку приходит приказ, что надо вскрыть секретный пакет, который в сейфе у командира лежит. Тот вскрывает, а там написано, что срочно надо погружаться и плыть в какой-то квадрат в Тихом океане. Командир по радио докладывает в штаб, что у него пассажир на лодке. Его отругали и пригрозили трибуналом. Лодка ушла под воду и три месяца в режиме радиомолчания бороздила просторы Тихого океана.
   Разумеется, начальника на берегу "потеряли" и объявили в розыск. На лодке ему ничего не доверяли, так как не специалист. Зато он всех достал, спрашивая от скуки, что и почему там все устроено и зачем нужно. Много нового для себя узнал. Наконец лодка вернулась на базу. Персонал банка, а особенно руководство вышестоящего учреждения обалдели от его приключений. Влепили ему строгий выговор, а сначала хотели вообще из армии уволить. А командир лодки ему вручил значок "За дальний поход". Такие дела.
  
   -Ну, как?- спросил я в очередной раз Флипа.
   Я стоял в криосекторе, засунув руки в карманы брюк и зажав в губах сигарету, глядя, как передо мной слабо шевелятся его ноги, торчащие из открытой нижней приборной панели в корпусе одной из криоустановок. Флип крякнул, вылез из установки, повернулся на спину и снял с головы обруч информатора.
   -Сер, ты меня об этом уже сто раз спрашивал, - вздохнул Флип, потягиваясь на полу.
   -Почему Сер то?- удивился я.
   -А разве так нельзя, просто короче?
   -Тогда уж лучше Сэр зови,- хихикнул я.
   -А так лучше?
   -Еще как!
   Хорошая штука-этот "информатор": одел на голову, закрыл глаза и проси мысленно, что хочешь. Естественно это не джин из сказки, но информацию в трехмерном изображении у тебя в голове покажет. Жаль, что информация почти вся по устройству узлов лодки, да по навигации. Правда есть интересная часть, где описываются разные планеты, но книг и игровых фильмов он тебе не покажет. Особенностью у меня стало, да, впрочем, и у моих попутчиков, то, что информация впитывалась быстро. Поэтому сотни планет и звезд у меня пролетели в сознании за десять минут, а за две минуты реального времени я просмотрел фильмы, которые были. Все фильмы были на одну тему - о море. Море сверху, морские глубины. Все! Зато любой блок любого устройства информатор покажет изнутри и расскажет, что там у него у этого блока и почему.
   -Сэр так сэр,- согласился Флип и по-турецки сел на полу. Я опустился рядом.
   -Похоже, что защита лодки пропустила часть импульса китян, и этот импульс напрочь вывел из строя криоустановку,- продолжил он.
   -И не починить?
   -Нет, к сожалению. Все спеклось, и заменить нечем. Установка считалась абсолютно надежной. Не понятно, почему так получилось.
   -И мы здесь состаримся в этой банке?- загрустил я.
   -Почему же,- пожал Флип плечом. - По инструкции теперь я должен послать сигнал на базу.
   -А сразу нельзя было?- удивился я.
   -Нет! Сигнал на спасение - лакомый кусочек для некоторых. А сигнал-это крайний случай.
   -Например, для пиратов лакомый кусочек?
   -Ну, например.
   Флип улыбался, сощурив глаза.
   -И долго будет идти сигнал?
   -Он мгновенно придет.
   -Даже так?
   -Так!
   -И когда нас найдут?
   -Не знаю. Во вселенной миллионы звездных кораблей и каждую секунду терпят бедствие, поверь, тоже не мало. Когда сочтут возможным, тогда и спасут.
   -Понятно.
   -Да, не так все просто.
   -Слушай, Флип, а, сколько лет вашей цивилизации?- спросил я, вытягивая на полу затекшие ноги.
   -Больше миллиона.
   -И что же, за такой срок нельзя было создать что-нибудь получше? - я обвел рукой вокруг себя.- Передвигаться по Вселенной путем мысли, например.
   -Мысли!- Флип рассмеялся.- Да вы люди с завидной регулярностью уничтожаете себя. Чем лучше жить, для вас тем хуже. Обязательно найдутся обстоятельства, влияющие на то, чтобы вы уничтожили друг друга, доведя свою цивилизацию до пещерного уровня, а потом начинаете снова, забыв обо всех знаниях накопленных предыдущими поколениями.
   -Дельфинам преподают философию?
   -Нет, был я на одной планетке, зашел в большой дом с большим количеством информации на старых носителях. Почитал по интересующему меня вопросу. Дельфины не убивают себе подобных.
   -Этот дом, наверно, называется библиотека?
   -Может быть.
   -Так вы следующие, что ли в цепочке развития разумных? Люди - переходное звено?- усмехнулся я.
   -А, какое там звено!- отмахнулся Флип.- Мы искусственно выведенные организмы и являемся альтернативой вашей лени. Люди перестали быть любопытными. В основной массе люди перестают быть любопытными в 25 лет.
   -Почему?
   -Из-за осознания, что мир конечен и права на бессмертие.
   -Да, Найт мне говорила, про структуру мира из 16 вселенных.
   -Ну, вот! Очень давно, когда этого не было известно, люди считали, что есть одна вселенная и она бесконечна. Парадокс смысла жизни цивилизации людей - достичь границы мира, которой они считали, не существует. А когда была открыта структура мира - пропал и смысл в любопытстве и не только. Сейчас люди сами практически и не размножаются, сплошные инкубаторы и это было внедрено тогда, когда была открыта тайна бессмертия. Вот тогда смысл жизни был потерян окончательно.
   -Как это потерян? Ведь смысл жизни и есть в жизни. Смысла нет в НЕЖИЗНИ.
   Флип усмехнулся.
   -Если тебе еда достается просто так и все, абсолютно все тебе достается бесплатно, ты станешь работать?
   -Работа - не все. А искусство?
   -Ты оденешь информатор и через час будешь знать все об искусстве, причем о любом. Ты станешь самым лучшим среди самых лучших художников и музыкантов. Ты станешь писать самую гениальную музыку, когда созданы миллиарды таких же самых гениальных симфоний?
   -Любовь?- уже неуверенно произнес я.
   -Любовь. Что любовь? За тысячу лет ты может познаешь тысячи женщин. А тысячу раз можешь любить? Ты смог бы любить, влюбляться миллион раз. А миллион лет ты смог бы любить одного человека?
   -В таком случае знаешь, что я скажу?- произнес я.
   -Что?
   -Человек часть мироздания. А мироздание, вселенная эта, стремится к самоуничтожению, чтобы возникнуть вновь. Так вот эта информация о том, что вселенная один пень умрет и сидит в головах у людей, поэтому человечество неосознанно, глядя на мироздание, и стремится само себя уничтожить, чтобы жить дальше сначала и снова.
   -Поверь, мысль эта не нова,- покачал головой Флип, и после паузы произнес.- Молодежи до 25 лет среди людей у нас хватает. Они и строят и воюют и открывают новые планеты, а также выводят нас и себе подобных.
   -А почему именно 25 лет?
   -В этом возрасте человек может сделать себя бессмертным. Крайний возраст. Если не сделает, то будет жить лет 200,а потом умрет. Почти.
   -Как это, "почти"?
   Флип засунул руку в нагрудный карман куртки, вытащил цилиндрик, похожий на автоматную гильзу на цепочке и протянул мне.
   -Что это?
   -Там кристалл-вся информация о тебе. ДНК и запись твоего сознания снятая в момент накачки твоего мозга знанием о новой специальности. Ну, это так -....есть и есть. Дубликат у тебя в черепе, за правым ухом. А по прилету на базу эта информация будет передана в Банк данных личности в Метрополии. И если тебя не станет, то тебя вырастят заново и закачают в мозг информацию, которая у тебя была в момент ее снятия.
   -Теперь понятно,- сказал я, почесывая правое ухо.- Всю накопленную за жизнь информацию не дают, что бы 25-летние жили дальше новой жизнью, может быть поинтересней прошлой?
   -Да, в принципе, так оно и есть.
   -Забавно,- надо будет как-нибудь подумать об этом.
   -Подумай, а я пойду отправлять сигнал,- сказал Флип, вставая.
   -А эти цилиндры всем нам дали?
   -Всем, сегодня только кристаллы созрели. Кстати эта штука является и удостоверением личности в нашем мире.
   -Все хотел спросить, а вы кто?
   -Что значит кто? Кажется, говорил уже.
   -Нет, ты не понял, как вы называетесь в вашей цивилизации? Мы вот - земляне.
   -А, ты в этом смысле,- кивнул головой Флип.- Мы лидяне. Нашу планету праматерь называют Лида.
   -Хм, у нас Лида, - это женское имя.
   -У нас тоже!- расплылся в улыбке Флип.
   Я пошел искать Лизу, чтобы обсудить с ней полученную информацию.
   Но сразу обсудить не пришлось. Я столкнулся с девчонками у дверей отсека, где находился бассейн. Они уже входили туда, о чем-то оживленно беседуя, держа в руках полотенца.
   -Лиза!- крикнул я.
   -Что? - она задержалась в дверях.
   -Тема есть, давай поговорим.
   -Давай потом,- нахмурилась она.- Не видишь, я занята.
   -Да подожди 10 минут, неужели так невтерпеж?- удивился я.- С тобой даже в Космосе не поговоришь!
   -Кто там?- в дверях показалась Найт.- О! Заходи!
   -Вот еще!- возмутилась Лиза.- Мы же голые будем!
   -Ну и что!- пожала плечами Найт. - Для вас нагота-это табу?
   -В общем, перебьется,- резюмировала Лиза.
   -Чуть позже, хорошо?- сказала она мне и закрыла за собой дверь.
   "Забавно! Забавно! Забавно!" Я пнул ногой переборку. "Зачем вот это все?- я обвел рукой коридор лодки, но имел в виду всю ситуацию в целом.- "Приключение это. В чем смысл? Должен же быть смысл какой-то или все это стечение обстоятельств. Ничего нового! Все старое и ничего не меняется!"
   Я хлопнул ладонью по стене и связался по коммуникатору с Колей:
   -Коль, что делаешь?
   -Да уже ничего. Автоматика работает.
   -Пошли в трюм к "камазу".
   -Ок! Иду!
   Я зашел на камбуз и взял в синтезаторе несколько тюбиков с едой. Хорошая штука синтезатор. Я там как-то синтезировал тушенку. Кроме пищи это устройство выдавало одежду. Флип говорил, что у них на базах и планетах их цивилизаций с помощью синтезаторов можно получить так же машины, оборудование и оружие. Главное чтобы были исходные материалы для синтеза. Были попытки синтезировать животных. Но ничего из этого не вышло. Но опыты, как сказал Флип, продолжаются. Я представил тогда, что эта штука будет штамповать людей в неограниченных количествах и спросил Флипа:
   -А душа у вас есть?
   -Что это?- удивился Флип.
   -Религии нет у вас?
   -Неа,- он покачал головой.- Не знаю что это такое.
   -Это люди выдумали, - сказал я.- Давно. Когда им было что-то не понятно, то они все списывали на сверхъестественное.
   Я закатил глаза и поднял вверх палец.
   -Придумали богов. Сначала их было много, а потом остался один.
   Видя, непонимающий взгляд Флипа, я уточнил:
   -Это тот, который живет на небесах.
   -Где!?
   -Ну, в космосе.
   -Космонавт, что ли!?
   -Да, блин, какой космонавт! - раздраженно сказал я. - Скорее радиоволна.
   -Если ты попросишь его о чем-нибудь, и твоя волна совпадет с его волной, то желание твое исполнится,- продолжил я.
   -Прямо синтезатор какой-то,- покачал головой Флип.
   -Типа того. А если он рассердится, то пошлет ураган или землетрясение.
   -Жуть какая!
   -Что ты! Это еще не все! Еще есть Черт!
   -А это еще кто?- у Флипа поднялись брови
   -Этот наоборот только вредит и живет, кажется под землей, но я не уверен.
   -А Бог не вредит? - удивился Флип. - Ураган, землетрясение.
   -Это он как бы говорит людям - "Если еще раз будете себя плохо вести, то идите вы все к Черту!"
   -А у Черта плохо?
   -Вот, - я поднял вверх указательный палец. - Религия и говорит, что тот, кто себя хорошо при жизни вел, тот попадет в рай. Это место такое, где души пребывают в вечном наслаждении. В игры играют и пьют амброзию.
   -Что пьют?
   -Вино такое божественное.
   -Ааа, - протянул Флип. - Видимо у вас все любители алкоголя в рай этот попадают.
   -Не отвлекай, - махнул я рукой. - А кто плохо себя вел, попадают к Черту в ад. Там их души черти на сковородках вечно жарят. А Черт еще за этими душами охотится. Соблазняет благами при жизни в обмен на душу после нее. Вступает в сделку с людьми. Еще Черта называют дьяволом.
   -Кошмар! - съязвил Флип.- И ты в это веришь?
   -Не скажу! - после паузы сказал я.- Не знаю, но может быть где-то там, в пространстве-времени фабрика есть. Она души делает. Население на Земле растет. Каждому душа нужна, причем новая. Были случаи, когда дети рождались с памятью умерших людей. Это называется реинкарнацией. Я думаю, душ когда не хватает, то из Рая забирает кто-нибудь чью-то душу обратно на Землю. А вот из Ада ...фигушки. Обратно...шансов нет.
   -Забавно.
   -Я вот еще что думаю, - продолжил я.- Что душа возникает у человека в момент, когда начинает делиться оплодотворенная яйцеклетка. Ну, у вас то это в пробирках, наверно, делается, но клетки же делятся? Думаю, что и у клона человека душа есть.
   -А у андроида?
   -А у андроида нет!
   -Почему....
   -По кочану.
   -Чего?
   Я махнул рукой.
   -Порой у нас женщины делают аборт.
   -А это что такое?
   -Не они сами, а врачи с согласия женщины высасывают из нее зародыш и душе кранты.
   -И куда она попадает эта душа?
   -Не знаю, наверно в рай. Она же ничего плохого никому сделать не успела.
   -Получается, что эти женщины вступили в сделку с дьяволом, раз душу загубили?
   -Как ты все быстро схватываешь! - удивился я.- Не знаю, с кем в сделку, душа то в Рай попадает...А Бог ни с кем никаких контрактов не заключает.
   Флип пожал плечами.
   -Не знаю,- повторил я.- Случаи разные бывают. Объяснил как смог. Просто подумал, как у вас с этим делом, если вы живых, как на фабрике штампуете.
   -А мы над этим не задумываемся, - невозмутимо сказал Флип.
   -Может оно и верно,- с сомнением произнес я.
   -А что же такое душа все- таки?- сложив руки на груди и склонив голову набок, спросил Флип.
   -Душа? - я задумался.- Ну, это то, что заставляет нас мыслить, любить, ненавидеть, надеяться, верить. То, что заставляет нас жить. Душа- это жизнь.
   -Ах, оставь, - отмахнулся Флип.- Ты говоришь о сознании. У любого андроида есть сознание и порой андроида от человека не отличишь. Неужели андроид менее сознателен, чем человек. Андроид, как правило, гораздо сильней и умней любого человека.
   -Да не о том я! Душа-это то, что вдыхает жизнь в живое.
   -Ага, - съязвил Флип.- У животных тоже тогда есть душа? У топоров, например? Они же живые. И у насекомых? А у прибора? У прибора тогда душа-это электричество, оно же заставляет прибор работать.
   - Озадачил ты меня,- я задумался.- Наверно у всех живых есть душа. Да и почему бы и электричеству не быть душой для телевизора.
   -Тогда твоя душа-это программа на жизнь,- сказал Флип.- Если ученые научаться синтезировать, а не клонировать людей, то и душу синтезируют.
   - Ну, лихо!
   -А то, как же!- усмехнулся Флип.
  
   Я оторвал от коробки с медикаментами кусок картона и выдавил на него еду из тюбиков. Прихлопнул штык-ножом и подождал, пока лепешки немного зачерствеют. Потом намазал сверху тушенкой. Коля разлил по кружкам коньяк. Мы выпили и закусили космическими бутербродами.
   Мы сидели в ангаре рядом с нашим грузовиком. Коля вытащил из кабины сиденья, а вместо стола использовали ящик из-под патронов.
   -Вам выдали? - спросил Коля, доставая из нагрудного кармана куртки цилиндрик с цепочкой.
   -Ага,- я показал цепочку на шее.
   -Прикольно,- Коля вздохнул и закурил.- Вам семья снится?
   -Нет.
   -И мне нет. Странно так. Такое ощущение как будто и не было ничего.
   -Таже фигня,- я вздохнул. - Может это оттого, что мы копии. А мы настоящие, как были, так и остались на Земле.
   -А мы разве не настоящие?
   -Я не так выразился. Конечно и мы настоящие,- я укусил себя за палец. - Больно. Значит настоящие.
   -Вы про китян в информаторе смотрели?
   -Ага. Жуть такая.
   На самом деле цивилизаций о которых знали лидяне было множество. Многие воевали внутри своих рас, воевали расы между собой, договаривались о мире и снова воевали. Повода для войны, что ли не найти разумным существам? Да раз плюнуть! Китяне никогда ни с кем не договаривались, смысл жизни этой расы был в размножении своего вида, и чтобы этому виду жилось комфортно.
   Условия существования у китян, собственно в их метрополии, не были похожи на земные, но при освоении других планет, они вместо переделки климата под себя, меняли геном своих особей и заселяли ими выбранную планету.
   Естественный способ их размножения - откладывание личинок. Причем для того, чтобы вывелись мужские особи, личинки откладывали в трупы животных, а чтобы выводились женские - личинки откладывали в силос. Да, в котлы с гниющими растениями.
   Выглядели китяне, как люди. Только кожа у них всегда была молочно-белого цвета. Волосы черные, как битум и губы черные и десны черные и глаза черные. Но у глаз еще было два века. Одно из кожи, а второе из белой пленки. И при ярком свете они смотрели на мир сквозь белую пленку. Жуткая картинка.
   Что интересно, на лодке не было устройства, кроме, наверно, импульсного боевого ружья и пистолета, с помощью которого можно было подогреть воду. К чему это я? От пасты под названием еда меня уже стало воротить. Каждый день одно и то же. Хотелось что-то другое в ряду: паста - консервы. Мы с Колей начали вторую бутылку, и я ему предложил сварить кашу. На что он тут же согласился. Я налил в котелок воду, оставшуюся в баллоне и предложил развести костер.
   Импульсное ружье вылетело из головы, да и, думаю, что подогреть воду и не получилось бы, а вот дырку в котелке сделать можно было. Мы разломали ящики из-под патронов и развели в ангаре костер. Помню, рисовая каша получилась отменная. А может, показалась она мне отменной оттого, что долго ее не ел.
   Прибегала Найт с Лизой. Найт качала головой, а Лиза вертела пальцем у виска. Кашу они есть отказались, а Найт выгребла из кунга все оружие и сложила его в летающей тарелке.
   Когда я открыл глаза, то увидел, что надо мной стояла, сложив руки на груди, Лиза.
   -Доброе утро!- сказала она. - Ты хотел о чем-то поговорить?
   -А ты садист,- просипел я.- Не хочу с тобой ни о чем разговаривать.
   Я лежал на спине, на полу ангара и с пробуждением почувствовал, как затекла спина. Морщась, повернулся на бок и увидел, что Коля спит, прислонившись спиной к колесу. В руках он держал голограмму какой-то планеты.
   -Ну, вот и поговорили,- произнесла Лиза.- Ты бы хоть побрился что ли, а то вид у тебя ужасный с твоей бороденкой.
   -Нечем, разве, что штык-ножом....
   Лиза молча повернулась и вышла из ангара.
   Оказавшись в своей каюте, я взглянул на себя в зеркало. Да...видок был еще тот. Я пошел к Флипу.
   Флипа я нашел в командном отсеке. Он полулежал в кресле, закинув руки за голову, и казалось, о чем-то думал.
   -Привет!
   -Привет!- повернув ко мне голову, сказал он.- Как каша?
   -Ой, да ладно!- отмахнулся я.- Ты чем бреешься?
   -Что я делаю?
   -Бреешься чем?- повторил я и почесал свой заросший подбородок.
   -Сэр, ты меня удивляешь!- Флип покачал головой. - Ну, скажи, ты когда-нибудь видел дельфина с бородой?
   -Неа.
   -Ну!
   -Баранки гну!- раздраженно сказал я. - А мне чем бриться? Лазером что ли?
   Флип внимательно посмотрел на меня и, вздохнув, произнес:
   -Пошли!
   -Куда?
   -Увидишь. Нет у нас волос, а эти, - он погладил свою шевелюру. - Искусственные.
   -И у Найт искусственные? - удивился я, вспоминая ее курчавый треугольник внизу живота.
   -Да.
   -Везде!?
   -Везде, - удивленно подняв правую бровь, сказал он.
   Флип меня привел в медицинский отсек и сел за компьютер.
   -Так, посмотрим сейчас, что там у тебя внутри творится, - произнес он и стал тыкать пальцами в возникшую на панели перед экраном трехмерную клавиатуру. По экрану побежали объемные цепочки из разноцветных шариков. Минут через пятнадцать загудел синтезатор.
   -На! - протянул мне Флип тюбик.
   -Что это?
   -Гель. Лицо намажь и все. Больше бриться не придется.
   -Никогда? - удивился я.
   -Никогда!
   -Мерси!
   -Что?
   -Спасибо, то есть!- сказал я и пошел к себе.
   И, правда, я намазал лицо зеленоватым гелем, а потом умылся. Из зеркала на меня смотрел розовощекий улыбающийся мужик с карими глазами. Я почувствовал, что мне чего-то не хватает. Блин! У меня не было очков! Даа.....Ну, я вообще уже! Столько времени хожу, и только сейчас заметил, что хожу без очков, а зрение отличное. Странно, что никто этого не заметил, а вот то, что не брит, кое-кто заметил.
   Я пошел в кают-компанию и столкнулся с Лизой.
   -Другое дело! - сказала она улыбаясь. - Штык-ножом брился?
   -Рад, что угодил,- хмуро произнес я. - Флип дал гель. Намазал и все! Больше волосы, как он говорит, не вырастут.
   -Правда!?- с неподдельным интересом выдохнула Лиза.
   -Ага.
   -А у тебя, случайно, не осталось еще этого геля?
   -Осталось.
   -Дашь?
   -Дам. Зачем он мне теперь уже.
   -Пошли. Где он у тебя?
   -Я есть хочу, давай после обеда?
   -Давай! - согласилась Лиза.
   И тут раздался сигнал тревоги.
  
  
  
   Глава 7
  
   Я лежал, раскинув руки, на белом-белом песке пляжа и смотрел в синее-синее небо. Шумел прибой. Теплый ветер ласкал тело. Хорошо. Песок был теплый. Шевелиться не хотелось. Я закрыл глаза. Остался только шум волн. Сзади раздался шорох шагов, и кто-то опустился рядом со мной. Я открыл глаза и скосил взгляд.
   Рядом с моей головой сидела Оль. Оль Кайли - мой напарник по патрулю. Когда нас представили в городском Управлении полиции, я ей предложил звать ее Оля. Но она сказала, что у них Оля-это мужское имя. Бывает же. А я вспомнил древний анекдот: "В коридоре Останкино столкнулись Гельмут Коль и Ангелина Вовк. Между ними состоялся интересный разговор:
   -Как дела, Коль?
   -Все нормально Вовк!"
   Оль сидела по-турецки, зажав в руках два пластиковых стакана. Бронежилет на ней топорщился. На меня уставился ствол пистолета из ее наплечной кобуры. Оль смотрела на море и щурилась. Ветер трепал ее длинные черные волосы.
   -Чай будешь?- спросила она.
   -Конечно!- я вздохнул и приподнялся на локтях.
  
   После того, как на лодке сработал сигнал тревоги, мы разбежались по боевым постам, но это оказалось, что прямо по курсу вынырнул из гиперпространства большой десантный корабль лидян.
   Во время подключения лодки к энергетической установке корабля возникла невесомость и я, наконец, полетал. Правда, набил две шишки на голове. Сутки мы посидели в карантинном боксе, а по лодке ходили люди в легких белых скафандрах и таскали какие то серебристые шланги, что было видно в круглое окошко бокса. Потом в лодку пустили белый дым. Таким образом проходила дезинфекция.
   Флип раздал нам какие-то таблетки. Когда мы их выпили, то покрылись красной сыпью. Флип и Найт не покрылись. Хорошо, что сыпь не чесалась, да и прошла она через час.
   -А почему тебя с Найт не обсыпало?- спросил я Флипа.
   -Мы уже не в первый раз их принимаем. На десантном корабле около десяти тысяч людей: лидян и тех, кого они создали. Надышитесь там, еще заболеете чем-нибудь.
   -А, понятно!
   Просто сидеть в боксе было скучно.
   -Хоть бы журналы какие-нибудь были,- вздохнув, произнес я.
   -Почитаешь скоро, - сказал Флип и снял с головы информатор.- Через двое суток мы будем на орбите Кукитуки.
   -Это что за зверь?- удивилась Лиза.
   -Это планета такая, а не зверь,- произнес Флип, глядя на дверь шлюза.
  
   Мы тоже обернулись. Дверь открылась, и вошли люди в белых скафандрах. Нас попросили оголить правое плечо и вкатили устройством похожим на маленький пистолет вакцину.
   Как объяснил Флип: для того, что бы теперь мы ни кого не заразили своими выдыханиями. "Скафандры" ушли. Флип встал и сказал:
   -Теперь прошу пройти в свои каюты и с вещами на выход.
   -Это ты хорошо сказал,- буркнул я.
   -То есть?
   -Ничего.
   -Значит так!- продолжил он. Свою одежду в утилизатор. В синтезаторе наберите код Л12 и получите новую форму. С собой взять только личные вещи.
   -А что значит "личные"?- спросила Женя.
   -То, что было при вас, кроме одежды,- сказал Флип, и, повернув голову ко мне, добавил. - Оружие и коньяк не брать.
   -Блин!- бросил я.
   Синтезатор в каюте выдал мне серо-зеленую форму с шевронами на плечах, обозначающих принадлежность к экипажу лодки, а на груди была нашивка с моим именем и фамилией. Высокие ботинки были тоже серо-зеленого цвета. Порадовало большое количестве карманов и на куртке и на брюках.
   Я рассовал немногочисленный свой скарб, бросил последний взгляд на каюту, вздохнул и решил принять душ.
   После душа я быстро оделся и пошел к шлюзу, где уже стояла вся наша команда. Флип дотронулся до сенсора на стене, и дверь шлюза разошлась на четыре части, которые скрылись в стенках лодки. Мы вошли в переходную камеру. Дверь сзади нас закрылась и открылась вторая спереди. Вместе с сухим воздухом нас встретили новые шумы.
   Мы оказались в широком коридоре с высокими потолками. Гул вентиляции оказался громче, чем на лодке. Коридор был наполнен людьми, которые шли и шли и туда и сюда. Часть была с информаторами на голове, кто-то шел с коробками или папками. Мужчины и женщины. Большинство были в такого же цвета форме, что и мы, но попадались и в черных комбинезонах и в светло-серых. Люди, как люди, ничего особенного. В овальных, закрытых стеклом огромных окнах противоположной от нас стены было видно, как пролетают лифтовые кабины, горизонтальных транспортеров. Так как мы стояли, то стали мешаться. То и дело кто-то толкал нас, проходя мимо, и неодобрительно хмурился. Любопытства мы ни у кого не вызывали.
   -Пошли за мной!- скомандовал Флип.
   В руках у него, как и у Найт были плоские белые чемоданчики. И мы, вытянувшись гуськом, пошли за Флипом
   Нам навстречу попалась парочка очень красивых светловолосых девушек в белых комбинезонах. Они шли, о чем-то весело беседуя. Я засмотрелся и не заметил, как наскочил на Флипа, отдавив ему пятку. Он остановился перед нишей справа, где находилась платформа перед лифтом.
   -Извини,- проронил я смущенно.
   -Ничего,- бросил Флип.
   -Ты видел?
   -Что?
   -Вон, прошли! - я кивнул через плечо.
   -А!- заглянув мне за спину, сказал Флип. - Девушки из вспомогательного корпуса.
   -А чем они "вспомогают"?- заинтересованно спросил я.
   -Потом объясню.
   -А куда мы идем?- спросил Коля, глядя вслед светловолосой парочке.
   -В контрразведку, - просто сказала Найт. - Обычная процедура.
   Я хмыкнул. Двери лифта разошлись, и мы вошли в просторную кабину, в которой уже находилось несколько человек и пахло потом.
   Я едва успел схватиться за поручни, причем такие же, как в метро. Это даже не удивило. Кабина неслась с такой скоростью, что заложило уши. Передо мной стояли двое мужчин в черных комбинезонах. От них пахло потом. Здоровые и с одинаковыми, как у братьев близнецов лицами. Они смотрели сквозь меня. Ну, и я стал смотреть сквозь них, стараясь реже дышать.
   Кабина плавно затормозила, и мы быстро перешли в другую, напротив, которая понесла нас вверх.
  
  
  
  
   В кабинете начальника контрразведки пахло почему-то ладаном. Наверно такой запах издавало что-то другое, откуда здесь ладан, но пахло как ладаном. Темно-синие стены кабинета были пустыми. На низком потолке горели точечные светильники, и светился белым светом еще и длинный прямоугольник стола. Начальник был лыс, как коленка. Хотя коленка не играет бликами, как его блестящая в световых зайчиках лысина. Дежурный офицер, который нас встретил у кабинета начальника контрразведки, был тоже лысый.
   "Видимо,- подумал я.- Это у лидянских контрразведчиков такая отличительная особенность- лысина. Лысый, значит контрразведчик".
   Он представился майором Кони. Пригласил нас присесть за стол. Сам же сел с торца стола, сложив перед собой руки в замок, и осматривал нас по очереди своими глубоко посаженными глазами.
   -Ему около двухсот лет,- шепнул мне Флип.
   -Еще раз, здравствуйте, инопланетяне!- проскрипел с ухмылкой "динозавр".
   Мы поерзали на стульях и покивали головами.
   -Тогда развозить не будем и сразу к делу!- продолжил майор.- Кукитуки, планета, куда мы направляемся, была открыта относительно недавно....
   Над столом возникло трехмерное изображение странной фигуры: большая полусфера молочного цвета, а из нее выходит малая полусфера, в которой угадывалась половинка глобуса, точнее планеты: континент, океаны, облака.
   -Вот такая она, Кукитуки!- проскрипел майор.- Около тридцати лет назад по летоисчислению планеты, ученые одной из стран, проводили эксперимент с пространством - временем, результатом которой явилась фатальная катастрофа: все живое, которое находилось на поверхности планеты, исчезло, а потом оказалось на орбите. Это миллиарды людей и иные живые организмы. Катастрофа не коснулась тех, кто находился под землей: в метро, шахтах. Не коснулась животного мира в воде. Аборигенов на планете около двух миллионов человек. Да, они люди, такие же, как мы. Побочным результатом эксперимента явилось то, что случился пробой в пространстве и времени и открылся портал на одну из колоний китян. Их экспедиционный корпус появился на планете. Также портал открылся и на одну из наших планет. Здесь на Кукитуки произошел конфликт между нашими цивилизациями.
   Рядом с изображением планеты над столом появился серебристый шипастый шар.
   -Это наша орбитальная станция, - пояснил майор.- Нам не удалось победить китян, а они не смогли выдавить нас. В настоящее время мы находимся в состоянии позиционной войны. Ресурсов на полномасштабные действия не хватает.
   Майор вздохнул.
   -Более широкую информацию вы получите через информатор. Вам будет предоставлен доступ к информации. Часть ее не для широкого распространения.
   Майор обвел нас взглядом.
   -Теперь зачем вы все собственно здесь?- спросил он у нас и сам же ответил.- По информации, которая нам была предоставлена, нам стало известно, что пробой в пространстве-времени произошел и на планете, с которой вы собственно сюда и попали, причем как копии, к тому же ваши потенциалы каким-то образом соответствуют структуре излучения идущего с территории китян, закрытой для нас особым образом их технологиями. Пока мы еще не решили, как вас использовать в противостоянии с китянами, поэтому вы будете выполнять необходимые для нашего экспедиционного корпуса функции, а потом решим. Да, спасибо за технику, которую вы привезли и образцы оружия, на месте поймете почему. Сейчас вы подпишите присягу и стандартный контракт, встанете на довольствие. Женщины пройдут переподготовку, мужчины пока нет.
   Майор встал, показывая, что разговор закончен. Мы тоже поднялись и молча вышли из кабинета.
   -У меня вопросов стало больше, чем было! - сказал я Флипу, когда мы покинули контрразведку.
   -Скоро все узнаете! - бросил он.- Пошли в Центр обеспечения!
   В Центре обеспечения мы "подписали" контракт и присягу. Подписание оказалось странной процедурой. Нужно было лизнуть сенсор, протянутый серьезной девушкой в форме и фотографировании зрачка. Мы получили по информатору и расстались. Флип с девчонками пошел в Центр переподготовки, а мы с Колей поплелись в казарму.
   Казарма представляла собой длинный пенал, метров сто, наверно. Длинный коридор, от которого в разные стороны расходились секции-соты. Было пусто, то есть совсем никого.
   Мы нашли свою секцию и вошли. Просторное помещение. Помигал и зажегся свет. В стене, напротив, в двух ярусах находились стеклянные люки криоустановок, у шести люков горели зеленые огоньки и мигали таймеры. У крайних двух, огоньки светились красным. Я подошел к таймерам и увидел, что до активации осталось около четырех часов.
   -Ты сверху или снизу? - спросил я Колю.
   -Да мне все равно.
   -Тогда я снизу,- вздохнул я и нажал на сенсор.- Ноги уже гудят.
   Крышка отошла, и я залез в капсулу. Покрутился и вылез обратно. Надо было головой к выходу лечь. Я залез обратно уже правильно, и надел на голову информатор.
   На Кукитуки можно было жить. Кислорода там было больше, чем на Земле. Так это, неверно, даже хорошо. Глобальная катастрофа породила на планете множество локальных техногенных катастроф, принесших и экологические бедствия. После того, как население в прямом смысле улетучилось, взрывались нефтеперегонные заводы и топливопроводы, упали самолеты. Танкеры с нефтью выбросило на берег, сходили с рельсов поезда и так далее. Стран на двух континентах планеты было множество. Выжившее население боролось немногочисленными группировками за контроль над продовольственными складами и по мере сил сокращало собственную популяцию. Технический уровень цивилизации Кукитуки соответствовал сороковым годам двадцатого века цивилизации Земли. Высадка на планету лидян, которая произошла через год после катастрофы, вызвала большое столкновение с китянами. Обе стороны потеряли значительное количество космических кораблей и живой силы. Но видно, что у обеих сторон на весь Космос силенок не хватало. Китяне закрыли полпланеты силовым полем, которое напрочь лишило лидян пользоваться своими техническими примочками. Не работала радиосвязь, много чего не работало: информаторы, синтезаторы, плазменное вооружение. Летательные аппараты, использующие антигравитационные установки, не могли оторваться от поверхности. Использовалась проводная связь и с помощью лазеров через спутники. Китяне занимали треть большого материка. Меридиан разграничения сторон был заминирован по поверхности земли, и лидянами были выставлены блок-станции в океане. Китяне почти не проводили боевых операций против лидян. Чем они занимались на своей территории, было скрыто. Шапка силового поля над их половиной планеты была не сплошной. По меридиану от поверхности на высоту два километра можно было свободно пролетать или проходить или проползать. Но разведгруппы лидян никогда не возвращались, самолеты пропадали.
   Экспедиции лидян выискивали оставшихся аборигенов и свозили их в столицу самого крупного государства планеты. Совместная администрация прилагала большие усилия для поддержания нормальной, на сколько возможно, жизни. Восстанавливались заводы и заводики, сельское хозяйство влачило жалкое существование. Разумеется были и экстремисты, банды шастали по опустевшим территориям.
   Китяне порой засылали на территорию лидян разведчиков, которые порой похищали людей. Весело, короче, было на Кукитуки.
   Я и не заметил, как задремал. Проснулся от мелодичной трели. У меня в мозгу включилось изображение Лизы.
   -Привет!
   -Привет!- удивился я. - Я сплю?
   -Нет! Я связалась с тобой по информатору! Мы с Женей прошли переподготовку!
   -Поздравляю! Быстро!
   -А что там: одели на голову, что-то типа информатора. Пара часов сна и все.
   -И кто ты теперь?
   -Я теперь офицер следственного комитета Главного разведывательного управления временной Администрации Экспедиционного корпуса Лидии на Кукитуки.
   -Ого!- я поперхнулся.- И Белыя и Великая Руси...
   -И еще мне присвоено звание лейтенант-стажер!- радостно сообщила она.
   -Надо обмыть, а то продвижения по службе не будет,- буркнул я.
   -Обмоем! Скоро высадка! На Кукитуки и обмоем!
   В голове, рядом с изображением Лизы, появилась Женя.
   -Привет!
   -Привет! - вздохнул я.- А ты теперь кто?
   -Пилот ВВС!
   -Нормально!- удивился я. - И что ты будешь пилотировать?
   -А все, что летает. Самолеты, вертолеты.
   -А звание?
   -Лейтенант-стажер!
   -Ну, молодцы, что сказать! Рад за вас!
   -А у вас с Колей, как дела?- спросила Лиза.
   -А мы вольнонаемные специалисты,- сказал я.- Откомандированы в распоряжение Администрации.
   -Ну, лиха беда начало,- удивилась Лиза.- Может вам, что-то секретное поручат.
   -Может!- усмехнулся я.
   -До встречи!- надо хоть не много поспать перед высадкой.
   -Ага, пока!
   Изображение девчонок в голове пропало и возникло Колино.
   -Сергей Сергеич?
   -Что?
   -А вспомогательный корпус - это части тылового обеспечения и туда входит полевой бордель!
   -Ого! - удивился я.- Так эти девчонки в белом оттуда?
   -Нет. Те из госпиталя. А оттуда - в серой форме с розовыми манжетами и воротничками.
   -Да уж. Вот, лидяне, люди без комплексов.
   -Ага! Только нам туда сегодня уже не попасть. За сутки до высадки бордель закрывается.
   -Ну, фиг с ним!
   -Ага!- уныло произнес Коля.
   -Давай поспим.
   -Ага!
   Проснулся я оттого, что меня трясли за плечо. Открыв глаза, я похолодел от страха. Прямо перед моим лицом белели десятки зубов и под ними сверкали белками два глаза.
   -Вставай!- рявкнули челюсти.
   Я выскочил из капсулы криоустановки и огляделся. В нашей соте возились шестеро черных как уголь мужиков.
   "Да уж, вот черти!"
   Тот, что меня тряс, оказался сержантом. Я разглядел на его петлицах зеленые треугольники.
   -Вы приданы в мое отделение только на высадку, дальше сами!- снова рявкнул на меня сержант.
   -Понятно!- я кивнул и обернулся к своей нише.
   Лежанка ушла вниз, а на ее место опустился длинный зеленый вещмешок и несколько пластиковых пакетов.
   -Построение через пятнадцать минут!- огорошил сержант.- Шевелитесь, давай!
   Мы с Колей столкнулись лбами. Оба выругались. Я расстегнул пакет с обмундированием и стал переодеваться. Обмундирование было пятнистым. Обычный камуфляж, только с начесом с внутренней стороны. Каска была похожа на американскую, которую я видел на солдатах из новостей по ТВ, где говорили про Ирак. Был еще бронежилет, разгрузка, наколенники и налокотники. В отдельной пластиковой коробочке оказался пистолет Макарова с двумя магазинами. Чему, впрочем, я и не удивился, так как краем глаза уже видел, что пехотинцы уже крутили в руках автоматы Калашникова.
   -Смотри! - пихнул я Николая в бок.
   -Ага, наделали уже!
   -Сержант, разрешите обратиться?- я подошел к сержанту.
   -Обращайтесь! - застегивая разгрузку, сказал он.
   -Почему у нас автоматов нет?
   -Вольнонаемным не положено!
   -Понятно!
   -Становись!- скомандовал сержант.
   Мы выстроились в две шеренги напротив друг друга. Сержант проверил на каждом крепление ремней и, сказав, что я с Колей замыкающие, приказал забирать вещмешки и выходить в коридор.
   В коридоре уже строились другие отделения. Раздался вой сирены. Впереди нас в стене открылась дверь и мы, стуча по металлическому полу "берцами", пошли в посадочный модуль. Сердце защемило, а под ребрами сжалось что-то в тоске.
   Посадочный модуль вмещал несколько сотен человек. Была ли в модуле техника, я не знал. Если бы я видел десантный корабль со стороны, то я мог увидеть, как от многокилометровой туши отваливаются, как мухи маленькие коробочки и десятками устремляются к планете.
   При высадке трясло так, что я думал, у меня внутренности отвалятся. Так как мы сидели, как куры в курятнике друг над другом, и тем, кто снизу, доставалось от тех, кого рвало сверху.
   Наконец последний раз тряхнуло, и отошла аппарель. Прозвучала команда к выходу. Я на ватных ногах, волоча за собой вещмешок, вышел за другими на посадочное поле.
   Рев от двигателей стоял неимоверный. Уши закладывало. С неба сыпались посадочные модули. Сержанты толкали пехотинцев в плечи и показывали места сбора и построения. Что-то кричали, так все равно не услышишь. Впервые, за много дней, я увидел голубое небо. Пахло асфальтом и керосином. Пехотинец рядом со мной споткнулся, упал, и вдобавок его еще вырвало. Меня пихнули в бок. Я обернулся. Это Коля показывал мне на что-то в стороне. Я посмотрел в этом направлении и увидел, как из посадочного модуля выезжают один за другим "камазы".
   К модулю подъехала большая машина с цистерной, видимо, топливозаправщик. Нас загнали на приземистые колесные платформы. Как только платформа наполнилась, она двинулась в сторону строений, которые виднелись вдали на краю поля. Кто тащил платформу, я сначала не понял. А потом рассмотрел, что она шла по рельсам, и тащил ее трос. Я оглянулся. И увидел высадку. Модули еще садились. Некоторые уже опустошенные, взлетали. Платформа резво неслась вперед, а мы держались друг за друга. Над краем поля барражировала пара вертолетов.
   Пехотинцы строились на вытоптанной траве. Солнце припекало и в бронежилетах стало уже жарко. Пахло потом и еще чем-то пряным, возможно выжженной солнцем травой. Сержант постучал мне по плечу и показал рукой в сторону высокой белой башни, окруженной низкими строениями. Я кивнул, нашел взглядом Колю. Подошел к нему, показал на башню и мы, взвалив на плечи вещмешки, пошли в ее направлении. Пот заливал глаза, а я удивлялся, неужели нельзя было этим лидянам какое-нибудь более удобное обмундирование придумать, чтобы не жарко в нем было там, где жарко.
   Около башни стояла черная машина и рядом с ней несколько человек в форме.
   Машина была похожа на Мерседес Штирлица, только с тремя дверями по бокам. Из стоящих рядом с ней людей я сначала узнал Флипа. Тот стоял без каски, а уж подойдя ближе, я узнал и Лизу с Женей, которые стояли в касках с короткоствольными автоматами на груди.
   -Господа, офицеры!- бросив к ногам мешок, тяжело дыша, произнес я и отдал честь.
   -Привет!- с улыбкой сказала Лиза.
   -Здравствуйте!- кивнула Женя.
   Я расстегнул ремешок под подбородком и снял каску. Вытер со лба рукавом пот и опустился на мешок.
   -Привет!- с улыбкой произнес Флип.
   -Ненавижу жару!- сказал я.
   -Вам еще зимнее обмундирование выдали,- сочувственно сказал Флип. - Накладочка вышла.
   -А!- махнул я рукой.- Бывает! Когда служил во Вьетнаме, нам для машин всегда зимнюю резину присылали!
   -Вьетнам - это что?
   -Страна такая на Земле.
   -Понятно!
   Тут подошла Найт с плоским белым чемоданчиком в руках.
   -Привет!- улыбнулась она.
   -Улыбаются они все!- раздраженно буркнул я.
   -Да ладно, чего расстраиваться? Пока все неплохо, кажется!- открывая чемоданчик, произнесла Найт.- Подойдите с Колей!
   Найт открыла среднюю дверь машины и присела на низкое сиденье. Все тут было каким-то низким. Найт протянула мне пачку сиреневых листков и такую же Коле.
   -Деньги что ли?- удивился я.
   -Да! Десять тысяч!
   -Это много?
   -Прилично!
   -Распишись в ведомости!- протягивая ручку и тыкая пальцем в листок, сказала Найт.
   -Бюрократы!- снова удивился я.- Они везде есть!
   -А то?!- усмехнулась Найт.
   -Предписание!- протянула она мне и Коле листки.- И билеты на поезд до Нантуки. Это главный город здесь.
   -А вы куда? С нами не поедете?
   -Нет!- сказал Флип.
   Он стоял, широко расставив ноги и щурясь, смотрел в небо. Высадка продолжалась.
   -Вы на поезде. А мы сейчас в штаб ВВС на машине. До вокзала мы вас подбросим.
   -Флип, и все-таки, какого черта ты нас вольнонаемными сделал? Я ведь офицер, хоть и в запасе!- вспылил я.
   -Ах, оставь!- отмахнулся он.- Всему свое время!
   -Ни слова лишнего, блин!
   -Ладно, не кипятись!- Флип хлопнул меня по плечу.
   Найт улыбалась. Лиза с Женей сняли каски и смотрели на поле, приложив к глазам ладонь. У нас над головами пролетел вертолет и поднял пыль.
   -Поехали!- бросил Флип и сплюнул.
   Флип сел за руль. Найт рядом с ним. Мы с Колей сели по середине, девчонки сзади. Миновав один блокпост мы проехали мимо аэродрома, заставленного самолетами, похожими на истребители времен Второй мировой войны. Флип набрал скорость и, миновав аэродром, остановился у другого блокпоста. Пехотинец с короткой винтовкой на плече посмотрел на жетон, показанный Флипом, взмахнул рукой, и перед нами подняли шлагбаум. С дороги, взревев двигателем, и пустив струю сизого дыма из выхлопной трубы, отъехал гусеничный бронетранспортер. Мы выехали на прямое, как стрела шоссе, которое делило пополам раскинувшуюся до горизонта степь.
   Желтая высокая трава, которая покрывала степь, колыхалась под сильным ветром.
   -Трава всегда желтая или выгорела на солнце?- спросил я Флипа.
   -Выгорела!- ответила за Флипа Найт.
   -А вы здесь были уже?- обратился я к Найт.
   -Нет!- ответил за Найт Флип.
   Мы проехали мимо разбившегося большого самолета. Хвост с оперением торчал из земли. Все окна в машине были открыты. Теплый ветер обдувал лицо, но все равно было душно. Машина пошла на подъем. На вершине холма Флип остановился и вышел. Мы последовали за ним.
   Внизу раскинулся небольшой поселок из плотно стоящих белых домиков. Река. Через реку мост, по которому, пуская жирные черные клубы дыма, паровоз тянул десяток вагонов. За рекой раскинулся лес. За лесом вдалеке виднелись горы.
   -Паровоз!- удивленно произнесла Лиза.
   -Паровоз,- подтвердил Флип.- Поселок называется Ми-Ка.
  
   У вокзала мы пожали друг другу руки. Флип достал из багажника ранец и протянул мне.
   -Это что еще?- удивился я.
   -Там сигареты и коньяк,- хмыкнул Флип.
   -Ага! Можно значит!- съязвил я.
   -Здесь можно! До встречи!
   -Пока-пока!
   Лиза с Женей помахали нам с Колей ручками и машина, подняв пыль над выщербленным асфальтом привокзальной площади, уехала.
   Небольшое здание вокзала было так же побелено, как и другие здания в городе. Только под крышей были серые потеки на стенах, а у земли желтые. У входа в вокзал стоял пузатый, усатый мужик в темно-синей форме полиции и, заложив руки за спину, с любопытством смотрел на нас. Слева под длинным навесом из травы за прилавками стояли несколько пожилых женщин. Все были в шляпах из желтой соломки. Перед каждой стояли банки и кастрюльки.
   -Ну, что, Коль, пойдем, посмотрим, какие тут харчи предлагают,- подняв с земли вещмешок, и закину за спину ранец, предложил я.
   Мы подошли к бабулькам, которые взирали на нас с настороженностью. Еще недавняя их оживленная беседа смолкла.
   -Здравствуйте!- поздоровался я, оглядывая всех сразу.
   -День добрый, господа военные!- откликнулась одна бабулька, возле которой стояли несколько стеклянных банок с какой-то снедью.
   -Это что у вас?- кивнул я на банки.
   -Грибочки, сама собирала!- похвасталась она
   -Грибочкиии,- с недоверием разглядывая банку, произнес я.
   -Очень вкусные!
   -Соленые?
   -Маринованные!
   -А где собирала то? Вдоль железной дороги, небось?
   -Да какой дороги! - возмутилась бабулька.- В лес ходила! Чистые они! Попробуйте!
   -Да нет, спасибо. Коль ты будешь?- обернулся я к Коле.
   -Не!- помотал он головой.
   -Берите, берите, не пожалеете! - настаивала бабулька. - Только баночку мне потом верните!
   -Спасибо! В другой раз!- с сожалением произнес я.
   Слюна все равно навернулась. Удивляло, что привокзальная площадь была пустынна. У ноги раздалось какое-то пыхтение. Я опустил взгляд и оторопел. Рядом со мной сидело, что-то вроде маленького вислоухого кенгуру и смотрело на меня снизу вверх жалобным взглядом.
   -Что это!- оторопело, показывая на животное, спросил я бабульку.
   -Собака.
   -Кусается?
   -Неее, не кусается. Старая уже. Зубы повыпадали. Побирается тут,- охотно ответила бабулька.- Не бойтеся.
   Тут раздался паровозный гудок.
   -Мексика какая-то!- бросил я.- Пошли Коль!
   У полицейского я уточнил, когда будет поезд на Нантуки. Тот, щелкнув каблуками, ответил, что уже стоит под парами. Скоро отправление и предложил помочь господам офицерам, нести кладь. Я отказался. У вокзала, на вокзале и на перроне пахло вокзалом, железной дорогой, углем, дымом, всем тем, чем и на Земле пахнет. Я уже стал задумываться, что эта планета может с Землей как-то связана, типа, может параллельный мир.
   Показав проводнику у вагона билеты, я еще раз уточнил отправление. Оказалось, что через пятнадцать минут, ответствовал нам, неожиданно беззубый, проводник в фуражке с расколотым надвое пластиковым козырьком Я бросил на перрон вещмешок, достал из ранца пачку сигарет. Угостил Колю, и мы закурили. Проводник помялся и шепеляво попросил сигаретку. Угостил и его.
   Проводник понюхал сигаретку и, чиркнув о засаленный коробок кривой спичкой, закурил.
   -Шнатно!- выпустив дым, осклабившись, произнес он.- Пшемного благодашен! Табашок на рынке нынше дошоковат.
   -Долго ехать до Нантуки?
   -Два чаша!- плюнув в ладонь и притушив окурок, сказал проводник.
   Он снял фуражку и спрятал окурок под тулью.
   Вагон был плацкартным. Деревянные лавки. Окна открыты. Кроме нас с Колей в вагоне никого не было.
   -Коньяк будешь?- спросил я Колю, как только мы устроились в купе.
   -Не,жарко!
   -Тогда можно подремать!
   -Давайте, я не хочу. Посмотрю в окно на окрестности.
   -Ок,- бросил я и, подложив под голову вещмешок, почти сразу, заснул. Услышал только паровозный гудок и почувствовал, как, вздрогнул, трогаясь, вагон.
   Проснулся я оттого, что меня тряс Коля.
   -Вставайте, через полчаса подъезжаем!
   -Угу!- я вытянулся на лавке.
   Я был совершенно "разбит" и вял. Всегда так, когда надышусь кислорода. Голова болела. Я протер глаза, широко зевнул и закинул ногу на ногу. Мерно стучали колеса вагона.
   -Я когда в Тирасполе служил, - начал я.
   -Сергей Сергеич, сигареткой не угостите?- прервал меня Коля.
   -Господи, да возьми там, в ранце сколько хочешь!
   -Так вот!- продолжил я. - Подполковник один, мой сосед по общаге, рассказал такую историю: выводить его часть из Венгрии должны были куда-то в чисто поле в палатки. Он жену с детьми и контейнером с вещами отправил к теще, в маленький городок под Воронежем, а сам, получив назначение в Тирасполь, приехал туда один на своей машине и с частью барахла. Потом там война началась. А как поуспокоилась обстановка, он решил вещи отвезти тоже к теще, так как привозить в зону конфликта семью не собирался, да и дембель ему скоро светил.
   И вот дали ему отпуск на три дня. Собрал он свой скарб в два громадных баула. Знаешь, такие называют - "мечта оккупанта" и на поезд. Оделся он просто: синие спортивные штаны с пузырями на коленях и армейскую, зеленую рубашку.
   Так как поезд на его станции останавливался ночью и стоял минуты две, он попросил проводника разбудить его пораньше и предупредил, что он контуженный малость и спросонья может быть неадекватен, так что его без разговоров с барахлом надо вытолкнуть из поезда. Проводник удивился, но согласился.
   И что думаешь? Проснулся он от луча солнца, поезд подъезжал к Воронежу. Проклиная проводника, за то, что тот его не разбудил, он врывается к нему в купе и видит картину: сидят два проводника с фингалами, а у его проводника еще и рукав у рубашки оторван. Те с удивлением смотрят на подполковника, и один говорит другому: "Кого же мы ночью из вагона выкинули?"
   Как оказалось: к проводнику вагона, в котором ехал подпол зашел с бутылкой проводник из соседнего. Ночью они вспомнили, что надо одного типчика выкинуть из поезда. Типа, тот сам просил, но перепутали купе. А в том, другом купе, тоже ехал мужик в тренировочных штанах и зеленой, армейской рубашке. А так как подпол предупредил, что бывает неадекватен, то проводники оба и не удивились, что тот пассажир им навесил кулаками хорошо и яростно сопротивлялся, да и они здорово тому пассажиру наваляли ну, и выкинули не того вместе с вещами...
   -Представляю, что чувствовал тот мужик, когда его ночью где-то выбросили!- рассмеялся Коля.
   Я поднялся, сел на лавку и закурил. За окном тащились склады, и параллельно нашему, тянулись железнодорожные пути. Проехали водокачку. Раздался паровозный гудок. Поезд стал замедлять ход.
   Вокзал был огромным. Людей внутри здания с высоченным куполом оказалось мало. Наши шаги гулко разносились вокруг. Я спросил у патруля, состоящего из трех пехотинцев с короткими винтовками, дорогу до Администрации. Как оказалось, она находится на другой стороне привокзальной площади. Мы пересекли площадь, пропустив угловатый трамвай и красную легковую машину. Высокие здания и особенно автотехника вокруг навеяли мысль, что я попал в фильм "В джазе только девушки", кажется, там город был - Чикаго. Угловатые машины. Женщины в длинных платьях, мужчины в широкополых шляпах. На нас никто не обращал внимания. И хорошо.
   Дежурный в холле Администрации подсказал нам, что Отдел кадров находится на втором этаже. Мы нашли кабинет и вошли в комнату, где сидели три женщины в возрасте. Женщины сидели за ноутбуками и стучали по клавишам. Все три, когда мы вошли, оторвались от компьютеров и посмотрели на нас.
   -Предписание кому?- спросил я.
   -Давайте мне!- протянула руку полноватая, седая дама в очках.
   Я и Коля отдали бумажки. Дама посмотрела мое предписание и, порывшись в столе, достала штамп. Брякнув им по бумаге, вернула ее мне.
   -Полицейское управление!- бросила она.- Доберетесь на такси!
   -А вы направляетесь в автохозяйство Администрации!- сказала она Коле.
   -Круто!- выдавил я.
   -Еще вопросы?- строго сказала дама, глядя на меня поверх очков.
   -Как у вас такси обозначаются?
   -Машины красного цвета,- медленно произнесла она.
   -Спасибо!
   -Заходите еще!
   -А где это автохозяйство? - спросил Коля.
   -Дежурный на входе подскажет!- возвращаясь к компьютеру, сказала дама.
   У дежурного мы пожали друг другу руки и со словами "Увидимся!" расстались.
   Я быстро поймал такси и через пятнадцать минут оказался перед зданием полицейского Управления. Впервые расплатился тут деньгами. Как оказалось такси обошлось мне в 1 дин. Так тут назывались деньги. Шофер долго отсчитывал мне сдачу с пятидесяти. Теперь у меня и мелочь в кармане забренчала.
   Обойдя стоянку, заставленную черными машинами с мигалками на крышах, я вошел в Управление и показал дежурному предписание.
   -Вам к комиссару!- показал мне карандашом направление молодой полицейский.
   По коридорам Управления сновали полицейские в форме и в штатском с жетонами на груди. На полу местами валялись обрывки бумаги и какая-то шелуха. Стоял перезвон телефонных звонков и гул, который стоит, когда одновременно говорят много людей.
   Я постучал в дверь с табличкой "Комиссар Диллин".
   -Войдите!- гаркнули за дверью.
   Я вошел в просторный кабинет. На столе сидел и смотрел в лист бумаги здоровенный мужик в подтяжках. Рукава его серой рубашки были закатаны до локтя. Под левым плечом торчала кобура.
   -Вольнонаемный Ильин, прибыл согласно предписания!- доложил я и поставил вещмешок на пол.
   Достав предписание из кармана куртки, я протянул его комиссару. Тот с любопытством взглянул на меня и бегло просмотрел предписание.
   -Отлично!- бросил он и снял трубку телефона.
   -Кайли ко мне!- приказал он кому-то.
   -Присаживайтесь! - показал он на стул. - Откуда?
   -С Земли?
   -Где это?- удивился он.
   -В космосе где-то,- я кивнул на потолок и снял каску.
   В дверь постучали, я обернулся и увидел, как, не спрашивая разрешения войти, в кабинет стремительно влетела стройная черноволосая девушка в форме. Бронежилет с одной стороны у нее был расстегнут. Из-под козырька кепи на меня взглянули большие карие глаза. Она улыбалась. Она окинула меня взглядом и посмотрела на комиссара.
   -Это стажер Ильин!- показав на меня свернутым в трубочку предписанием, произнес комиссар. - Твой новый напарник! Он с Земли! Это где-то в космосе!
   -Сержант Оль Кайли!- представил он меня.
   -И все! Других нет! - отрезал Комиссар, видя, что девушка открыла рот, пытаясь, что-то сказать.
   -Забирай его, ставь на довольствие и так далее! Завтра выходите на десятичасовое дежурство!
   -Есть!- вздохнув, сказала девушка и, взглянув на меня, добавила. - Пошли?
   -Пошли! - пожал я плечом и схватился за вещмешок.
   Потом я заметил, что она всегда улыбалась. Всегда на ее лице играла полуулыбка в любой ситуации, при любом настроении. Так уж она была устроена.
  
  
  
   Глава 8
  
   -Ильин!!!
   -Ильин!!! Где там вас всех носит!!
   Я вздрогнул и, разлепив глаза, обнаружил себя сидящем на стуле и с ногами на столе. Из руки вывалилось "Наставление по патрулированию". Бросил взгляд на часы-полтретьего ночи. За соседним столом, положив голову на руки, спала Оль.
   -Ильин!! Собачьи уши!!
   Крякнув, я вышел из кабинета в коридор, откуда раздавался крик дежурного офицера.
   -О!- увидев меня, воскликнул дежурный. - Я уж думал поумирали там все! Спите что ли?
   -А зачем орать?- зевнув, сказал я. - Телефон же есть!
   -А я как будто не звонил!- возмутился дежурный. - Кайли где?
   -На месте Кайли.
   -Утром доложу комиссару, что спали на дежурстве или еще чем занимались!- осклабился дежурный.
   -Ябеда!- вяло бросил я.
   -Чегооо!- поднимаясь из-за стола, протянул этот кусок сала.
   -Дело то в чем, собственно?- мирно сказал я.- Или хочешь сначала в глаз получить за грязные намеки.
   Дежурный задохнулся от возмущения и покраснел. Воротник, застегнутого до горла парадного мундира врезался в жирное горло.
   -Ну!- рявкнул я.- Дело давай и не пузырься, сдохнешь еще тут от возмущения!
   Дежурный клацнул зубами и произнес сквозь зубы:
   -Звонил консьерж с улицы Цветочной, дом 10. Говорит, там драка на втором этаже. Квартира номер 10.
   -Что за шум?- промурлыкала, поправляя волосы, выбившиеся из под кепи, подошедшая сзади Оль.
   -На, распишись!- буркнул дежурный и бросил на барьер, отделяющий его стол от коридора толстый засаленный журнал.- И стажеру своему скажи, чтобы следил за языком!
   Оль пробежала глазами в журнале адрес и характер происшествия. Расписалась, протянутой дежурным, ручкой.
   -Из-за чего поцапались?- спросила меня Оль, застегивая на ходу бронежилет, когда мы спускались по лестнице Управления к патрульной машине.
   -Да ну его!- махнул я рукой.
   -Не обижай его. Он в целом не плохой дядька.
   -Все мы хорошие, когда спим зубами к стенке!- буркнул я.
   Оль удивленно взглянула на меня и завела машину. Пока мы ехали, я снова задремал. Проснулся от удара в грудь.
   -Ильин, хорош храпеть!- возмущенно произнесла Оль.- Приехали уже!
   Я закашлялся. Мы вышли из машины. Оль повернула кепи козырьком назад и одела каску.
   Возле трехэтажного дома тускло светил невысокий фонарь. В его свете, сложив лапки на груди, сидела собака и жалостливо на нас смотрела.
   -Вот пакость,- прошептала Оль и достала из кобуры пистолет. Собака резво повернулась и в два больших прыжка скрылась в темноте.
   -Умные твари!- с ненавистью произнесла Оль.
   Она мне сказала в первый день нашего знакомства, что ее бывшего напарника на окраине города насмерть загрызли одичавшие собаки. Мигалка на крыше машины попеременно окрашивала наши лица то в желтый, то в зеленый цвет. Прихватив фонарики, мы направились к подъезду, где с масляным светильником в руке уже ждал консьерж.
   Консьержем оказался сухонький старичок в залатанном коротком халате, из-под которого торчали ноги в кальсонах и заношенных драных тапках.
   -Что случилось? - спросила консьержа Оль.- И почему света нет?
   -Так пробки!- зажимая сухонькой ручкой полы халата, произнес старичок.
   -Что пробки?- нетерпеливо бросила Оль.- Случилось что?
   -Пробки из электрощита пропали!- голос у старика задрожал.- А случилось на втором этаже в десятых апартаментах! Шум сильный, как будто мебель падала, стекло билось, и кричали жутким голосом!
   -Кто там живет?- уточнила Оль.
   -Большой человек,- прошептал старик.- Господин Понс, он начальник продовольственного управления Администрации. Очень положительный господин.
   -Понятно!- кивнула Оль.- Показывайте, где апартаменты!
   Старик засуетился и пошел с лампой вперед. Мы включили фонарики, и пошли следом.
   -Так кричали, так кричали!- волнуясь, громко шептал старик. - Я думал в штаны наложу от страха!
   -Наложил?- с интересом спросил я его.
   -Да где там, наложил!- вдруг в голос буркнул старик. - Разве с нашего пайка наложишь что-нибудь! Вот раньше паек был! Это паек! Не чета нынешнему!
   Видимо я его задел за живое.
   -Тише вы!- возмущенно проговорила Оль.- Где апартаменты?
   -По лестнице вверх и сразу налево!- снова испугавшись, проговорил старик.
   -Стойте здесь!- приказала Оль консьержу и бросила мне.- Давай за мной!
   Я тоже достал пистолет и передернул затвор. Оль остановилась с левой стороны двери, я с правой. Она постучала стволом пистолета в дверь. Та скрипнула и медленно приоткрылась.
   -Господин Понс!- громко сказала Оль.- С Вами все в порядке?
   Ответом нам, как говорится, было молчание. Оль пинком открыла дверь, а я посветил фонариком внутрь. Свет фонаря высветил длинный коридор.
   -Господин Понс!
   Тишина.
   Мы медленно вошли в квартиру. Оль приоткрыла дверь слева, посветила и, сдавленно охнув, отшатнулась, привалившись спиной к стене. Она медленно осела, держа пистолет стволом вверх, а фонарь выпал из ее руки и покатился по полу.
   -Что там?- тихо спросил я и посветил тудаже.
   Это оказалась ванная комната. На полу лежала половинка голого человека, разрубленного пополам от макушки к паху. Вторая половинка лежала в окровавленной ванне. Пол и стены были тоже в крови. Пахло мочой и дерьмом. Меня передернуло от такого зрелища.
   -Хоть бы не вырвало!- учащенно дыша ртом, просительно проронила Оль.- Не люблю я этого!
   -А кто любит?- стараясь реже дышать, произнес я.
   Я поднял фонарик Оль с пола и протянул ей. Она поднялась, и мы пошли дальше. Комната справа была заставлена ящиками с консервами. А когда мы вошли в гостиную, то увидели, что, на полу, на спине, широко раскинув руки и ноги, лежит еще один мертвец. Во лбу у него темнела дырка, а из груди торчал меч.
   -О! Еще один!- подходя к трупу, проронил я.- Страсти какие! Пулей в лоб, так еще и мечом!
   Оль присела возле трупа и задрала ему рубашку. Я посветил на живот. Живот оказался молочно белым, что резко контрастировало с загорелой кожей лица. Оль тоже это заметила и задрала рубашку выше. Нашему взору предстала странная для меня картина: грудь была темной, а живот невероятно белый.
   -Китянин!- взволновано воскликнула Оль. - Маскировка!
   -Китянин!- удивился я.- Да ты что? Откуда?
   -Найди тут телефон и позвони в Управление!- приставляя ствол пистолета ко лбу китянина, сказала Оль.- Говорят они живучие твари!
   Я покрутился в гостиной и нашел телефон на столике возле дивана. Телефон не работал. Провод у него, как, оказалось, был обрезан.
   -У консьержа есть телефон!- не сводя с китянина глаз, бросила Оль.
   -Ты как, справишься?- обеспокоено спросил я ее.
   -Да, давай быстрее звони!
   Я спустился на первый этаж и застал консьержа у двери в его каморку.
   -Что там?- кивнул дед наверх.
   -Телефон где?
   -Там!- кивнул дед в сторону своей двери.- Что случилось?
   Я зашел в жилище консьержа, нашел телефон и набрал номер полицейского управления.
   -Дежурный слушает!
   -Докладывает стажер Ильин! Двойное убийство! Убит господин Понс, и, по всей видимости, китянин.
   -Китянин!- охнул дежурный.- Все ясно! Ждите!
   Я положил трубку и посмотрел на старика. Тот стоял, выпучив глаза.
   -Вот так!- сказал я, поднимаясь наверх, и бросил на ходу.- Запасных пробок нет что ли?
   -Нет!- хрипнул мне в след консьерж.
   Оль так же сидела на корточках перед китянином и с пистолетом у его головы.
   -Позвонил!- сказал я, опускаясь рядом. - Думаешь живой еще?
   -Не знаю, говорят, что они живучие очень!- напряженно прошептала Оль.
   -А почему шепотом?- тихо спросил я.
   -А вдруг он нас услышит!- Оль пожала плечами.
   С улицы послышался шум полицейской сирены. Визг тормозов. Захлопали дверцы машин. Я повернул голову к окну и тут же грохнул выстрел. Я от неожиданности сел на пол и выронил фонарик. В нос ударил запах пороха. Я подхватил фонарик и посветил на Оль. Она смотрела на меня округлившимися глазами и показывала пальцем на китянина.
   -Ты видел!? Видел?- дрожащим голосом вскрикнула Оль.
   -Что я видел?
   -Он моргнул!
   Я посветил на китянина. Череп его треснул пополам, а кожа лица покрылась копотью от пороха.
   -Ну, моргнул, это ладно,- подтягиваясь поближе и светя на китянина фонариком, произнес я. - А мозги то у него где?
   Черепная коробка была пуста. Только водичка вытекла. За окном звучали команды, а по лестнице уже кто-то бежал.
   -Почему света нет!?- услышал я голос комиссара.- Свет сюда! В квартиру без команды не входить!
   -Эй, там, в квартире! - раздался усиленный мегафоном голос комиссара.- Говорит комиссар Диллин.
   -Сержант Кайли!- крикнула Оль.
   -И стажер Ильин!- крикнул я.
   -Что там у вас!?
   -Порядок! Заходите!- ответила Оль.
   В гостиную медленно, держа перед собой пистолеты, вошли двое полицейских с прикрепленными к каскам фонариками. За ними вошел в расстегнутом плаще комиссар.
   -Почему стреляли?- увидев нас, спросил комиссар.
   -Он моргнул,- кивнув на китянина, недовольно буркнула Оль.
   Тут вспыхнул яркий свет, и я сощурился с непривычки. Комиссар подошел к трупу китянина и пнул его ногой.
   -Вот тварь!- в сердцах бросил он и сплюнул.
   Тут раздался звук пролетающего над коттеджем вертолета. Комиссар посмотрел в потолок и произнес брезгливо:
   -Пожаловали уже!
   -Кайли!
   -Я!
   -Рапорт мне в двух экземплярах, прямо сейчас!- приказал комиссар.
   -Есть!- сказала Оль и кивнула мне, показывая, что пора на выход.
   Мы вышли на улицу. Поздоровались со стоящими у входа двумя полицейскими. Подъехал "камаз", и из него посыпались пехотинцы с автоматами. Выполняя команды офицера, они брали дом в кольцо.
   Мы с Оль подошли к своей машине. Она достала из бардачка папку с бланками рапортов и устроилась на капоте.
   Я видел, как комиссар вышел из подъезда и о чем-то говорил с командиром пехотинцев. Потом кивнул полицейским у входа, и те скрылись в доме, пропустив перед собой пехотинца в противогазе и с огнеметом.
   Подъехал автобус и в него из дома, подгоняемые криками полицейских, стали грузиться эвакуируемые, одетые кое-как, с испугом на лицах, немногочисленные жильцы. На поле у школы, напротив нас, опустился вертолет. И в нашу сторону от него направилась группа людей в белом, неся серебристый продолговатый ящик.
   Небо стало сереть. Наступал рассвет. Когда группа от вертолета приблизилась, я увидел, что шесть человек в белых костюмах биологической защиты несут большой ящик, похожий на гроб. Рядом с ними шли Лиза и Флип в темной форме следственного комитета. На левом бедре у них болтались короткие, до колена, мечи офицерской чести. Такой же меч торчал и из груди китянина.
   Традиция носить офицерам мечи принадлежала офицерству Кукитуки и то, той страны, в которой мы собственно и находились. Лидяне, чтобы не выделяться среди местных, тоже переняли этот обычай. Только лидянские мечи были с секретом. При нажатии специального сенсора на рукояти меча, его клинок вырастал вдвое.
   Я посмотрел на Оль. Она, высунув кончик языка, старательно писала рапорт. Положив каску на капот, я направился на встречу Лизе и Флипу.
   -Привет!
   -Привет!- улыбнулась мне Лиза. - В гуще событий?
   -Как обычно!- сказал я и пожал протянутую Флипом руку.
   -Что тут?- спросил меня Флип.
   -А ты будто не в курсе!- съязвил я.
   -И все-таки!
   -Две половинки начальника продовольственного управления и труп закамуфлированного под человека китянина с мечом в груди. Квартира завалена консервами.
   -Консервами?- нахмурился Флип.
   -Да!- глядя то на его меч, то на меч Лизы произнес я.- Спекулировал, наверно, гад!
   Рассматривая их мечи с резными гардами, я почувствовал, что завидую. Мне тоже хотелось такой.
   -Ты обнаружил?
   -Я и Оль.
   -Кто это, Оль?
   -Старший патруля.
   -Кого-нибудь видели, когда подъехали?
   -Только собаку.
   -Собаку?- озабоченно произнес Флип.
   -Собаку. Она нас увидела и ускакала, - удивляясь вниманию, которое уделил Флип собаке, сказал я.
   -Ладно, увидимся!- хлопнул меня по плечу Флип и направился в сторону комиссара.
   -Тебе идет форма!- сказал я Лизе.
   -Да она всем идет!- улыбнулась Лиза. - Скоро жди в гости!
   -Буду рад!
   -Увидимся!- на ходу, и, махнув ручкой, бросила Лиза и направилась вслед Флипу.
   Флип подошел к комиссару, и было видно, что они напряженно о чем-то спорят. Слышно было плохо за рокотом моторов, но кое-что я услышал.
   -Мы забираем это дело!- говорил Флип.
   -Убит высокопоставленный чиновник Администрации, дело должна расследовать полиция!- не соглашался комиссар.
   -В деле замешан китянин и согласно статье 33 Договора о взаимодействии, следственный комитет должен расследовать это дело, сказал Флип и махнул рукой группе в белом, которые, повинуясь жесту, протащили в подъезд ящик.
   "Ну, как в кино",- покачал я головой и подошел к Оль.
   -На, распишись!- она протянула мне листки.
   Я поставил свою закорючку, и она понесла рапорт комиссару. Комиссар с недовольным видом покрутил головой, потом чиркнул что-то на рапорте, примостившись на широких перилах перед подъездом, и протянул листки Флипу. Флип тоже расписался и один экземпляр рапорта оставил себе. Они пожали друг другу руки. Комиссар махнул полицейским рукой, как бы говоря: "Свободны!" и пошел к машине. Пехотинцы остались. Мы с Оль тоже сели в машину и тронулись в сторону Управления.
   Стало уже совсем светло. Дежурство заканчивалось.
   Машина мчалась по морской набережной. Я опустил боковое стекло и в салон ворвался прохладный ветерок. Когда показалась полоска белого песка городского пляжа, я попросил Оль притормозить.
   -Не против, если я искупаюсь?
   -Нет. Давай. А я в кафе за чаем зайду. В горле пересохло.
  
   Я лежал, раскинув руки, на белом-белом песке пляжа и смотрел в синее-синее небо. Шумел прибой. Теплый ветер ласкал тело. Хорошо. Песок был теплый. Шевелиться не хотелось. Я закрыл глаза. Остался только шум прибоя. Сзади раздался шорох шагов, и кто-то опустился рядом со мной. Я открыл глаза и скосил взгляд.
   Оль села по-турецки, зажав в руках два пластиковых стакана. Бронежилет на ней топорщился. На меня уставился ствол пистолета из ее наплечной кобуры. Оль смотрела на море и щурилась. Ветер трепал ее длинные черные волосы.
   -Чай будешь?- спросила она.
   -Конечно,- я вздохнул и приподнялся на локтях.
   -Как водичка?
   -Парное молоко!
   -Знаешь,- отпивая из стакана чай, произнесла Оль.- Забыла тебе сказать - здесь купаться нельзя.
   -Почему?- вскинулся я.
   -Ага!- рассмеялась она и влепила мне щелбан.- Испугался!? Шутка!
   -Ой, да ну, тебя!- потирая лоб, я встал.
   -Что сегодня делаешь?- поднимаясь, спросила Оль.
   -Не знаю. Скорей всего буду спать,- я зевнул.- А что? Есть предложение?
   -Выспишься еще! Сегодня выходной и завтра полдня еще. Я заеду за тобой ближе к вечеру. Погуляем. Не против?
   -Нет, конечно!- удивился я.- Спасибо, как говорится за внимание!
   -Ну и хорошо!- резюмировала Оль.- Одевайся! Поехали!
   Так как лидяне обеспечили меня наличностью, я не стал селиться в общежитие полиции, а по совету Оль снял в центре города на бульваре Теней приличную трехкомнатную квартиру.
   Квартира долго находилась без хозяина, и я первым делом ее вымыл. В гостиной и спальне мебель была, а в третьей комнате не было вообще. Я сделал из нее курилку. Поставил по середине стул, а рядом пустую стеклянную банку, литра на три, для окурков.
   Приняв после дежурства душ, я решил постираться, но тут столкнулся с проблемой - на свидание с Оль мне нечего было надеть, кроме пропахшей потом формы. Пришлось на себя чистого натянуть вонючий камуфляж. Надев кепи и прикрепив кобуру с пистолетом на поясной ремень, отчаянно зевая, я вышел из дома.
   Засунув руки в карманы, я оглянулся, ища у кого можно спросить, где здесь одежду продают. В мою сторону, выкрикивая новости и размахивая стопкой газет, бежал мальчишка в огромной, не по размеру, кепке.
   -Эй, шкет!- окликнул я его.
   Мальчишка увидел, что его зовут, и подбежал. Через дранные шатаны, у него светились голые коленки.
   -Слушай, пацан, где тут можно приодеться?
   У мальчишки из носа вылезла сопля. Тьфу ты! Он шмыгнул носом, и сопля убралась обратно. Бррр!
   -Газету купите, господин, скажу!- хитро прищурясь, проговорил озорник.
   -Почем?
   -Пять сентаво!
   Я порылся в карманах, но меньше чем в 1 дин монет у меня не было.
   -На, возьми, сдачи не надо!
   Мальчишка с восторгом схватил у меня с ладони золотистую монетку и тут же засунул себе за щеку.
   -Ты, что дурак что ли!?- удивился я.- Поперхнешься, подавишься ведь!
   -Не, налмална,- вытерев, все же скатившуюся снова из носа соплю, рукавом рубашки пробормотал он.- Плямо идите и увидите там унивелмаг. Ешли денег много, там беж талонов набелете шо хотите.
   -Газету то дашь?
   -Дам!- он сунул мне в руку газету и побежал дальше.
   Я пошел в указанном направлении, рассматривая прохожих. Смотрел, что народ носит. А народ ничего особенного не носил. Все то носил, что я видел в старых фильмах. Видимо, люди везде одинаковые и по характеру и по времени.
   В отделе готового платья универмага меня встретили и проводили как родного. Я купил костюм и брюки еще, а также десяток рубашек, пару ремней, котелок, носки, носовые платки, туфли и ботинки, а также пару лент, которые тут мужчины завязывали под подбородком вместо галстука. Обошлось мне это почти в тысячу дин.
   Дома (теперь это был какой никакой, а дом) я бросил пакеты с покупками на пол и на автомате сбросив с себя куртку и ремень с пистолетом рухнул на кровать. И тут же отключился.
   Проснулся я от стука в дверь. Посмотрел на часы - шесть вечера. Уже наступили сумерки. Встал, включил свет и вышел в коридор. Пинками отбросил в стороны пакеты с одеждой и открыв дверь, не сразу узнал Оль.
   Передо мной стояла дама в длинном атласном платье, с какой-то шкуркой через левое плечо. Длинные черные перчатки выше локтей. На голове маленькая черная шляпка с перышком, скрепленным блестящей заколкой и короткой вуалью, скрывающей только глаза.
   Обдав меня волнующим, терпким ароматом, она ворвалась в квартиру.
   -Спишь? Ты спишь!?- возмущенно говорила она.- Как можно спать! Мы же договорились! Одевайся немедленно!
   -Извини,- смущенно проговорил я и, подобрав пакеты с пола, пронес их в след за Оль в гостиную.- Посоветуй, что мне надеть!
   Я, то и дело бросая восхищенный взгляд на Оль, стал вытаскивать вещи из пакетов и раскладывать их на диване. Она придирчиво осмотрела мой незатейливый гардероб и ткнула пальчиком, на котором я еще рассмотрел перстень, в костюм, бежевую рубашку и туфли. Я собрал это все в охапку и быстро переоделся в спальне. Пока я переодевался, Оль звонила кому-то по телефону и смеялась.
   Оглядев меня, и ничего не сказав, она повязала мне на шею одну из купленных мною лент. Надела мне на голову котелок и подвела к большому зеркалу в коридоре.
   Я посмотрел на буржуя в зеркале и уже открыл рот, чтобы начать ржать, как Оль схватила меня за рукав и поволокла прочь из квартиры. Я только дверь успел захлопнуть. Через мгновение она, также держа за рукав пиджака, втащила меня в поджидавшее нас такси.
   -Клуб "Горячая ночка"!- назвала она адрес таксисту.
   Тот кивнул, и мы окунулись в ночной город.
   Таксист высадил нас, не доезжая до расцвеченного цветными огнями здания клуба. Улица перед клубом была запружена автомобилями. Оль взяла меня под руку и мы, лавируя между, по-вечерне одетыми людьми, прошлись, не спеша, до входа.
   У входа два кренделя в пестрой одежде, я так понимаю клоуна, кривлялись перед публикой. Их загримированные белой пудрой лица родили неприятные ассоциации с недавним дежурством.
   Мы прошли по темно-бордовой ковровой дорожке внутрь, поднялись на лифте на третий этаж и, миновав холл, вошли в ярко освещенный зал. Гремела музыка. На сцене оркестр исполнял заводную мелодию в стиле фокстрота. Перед ним выступал кордебалет из нескольких полуголых девушек. Танцпол был забит парочками, которые отплясывали неистово какой-то сумасшедший танец. Под потолком витал сигаретный дым. Оль подошла к солидному мужчине в длинном пиджаке и голубым бантом на шее и что-то ему сказала. Тот кивнул и показал руками, как бы приглашая в зал. Он проводил нас до крохотного круглого столика, на который я тут же бросил котелок и достал из кармана сигареты.
   Подбежал прилизанный официант с полотенцем через руку и лихо слямзил котелок, поставив на его место пепельницу. Я с удовольствием рассматривал публику, особенно девчонок из кордебалета, а Оль уткнулась в меню. Видимо что-то выбрав, и не спрашивая меня ни о чем, так как я и так не понимал еще, что они тут едят и пьют в ночных заведениях, поискала глазами официанта, но словно кого-то увидев знакомого высоко подняла руку и широко улыбнувшись помахала ладошкой. Я обернулся в сторону, куда она смотрела, и увидел, что к нам приближается высокая, в длинном золотистом платье, невероятно кудрявая блондинка.
   Блондинка, широко улыбаясь, подошла к нашему столику, я приподнялся. Она протянула руку в длинной светлой перчатке. Автоматически я хотел пожать руку, но потом вовремя одумался и поцеловал, вперившись взглядом, в большой перстень с голубыми камнями, на среднем пальце.
   -Ильин! - представился я, разглядывая ее декольте.
   -Рик!- грудным, нежным голосом представилась блондинка.
   Подбежавший официант отодвинул стул, и блондинка присела. Я посмотрел на Оль. Она как обычно легко улыбалась, но смотрела на меня сердито. Я пожал плечами.
   -Оль, что это за молодой человек с тобой?- игриво глядя на меня, спросила Рик.
   -Это Ильин. Он с Земли. Это где-то в космосе.
   Официант поставил на стол узкие высокие стаканы с рубинового цвета напитком и вазу с фруктами.
   -А чем Вы занимаетесь, Ильин?- с интересом разглядывая меня, Рик пригубила напиток.- У меня мало знакомых инопланетян. Вы сильно смахиваете на человека.
   -Я и есть человек!- я смутился, заметив, что Рик обратила внимание, что я разглядывал ее полную высокую грудь.
   - Мы напарники!- ответила за меня Оль.- Рик ты как всегда, как хищница!
   Рик уже собиралась что-то сказать, как Оль схватила меня за рукав и потащила на танцпол. Оркестр заиграл медленную музыку. Свет погас, а потом зажегся в маленьких светильниках, расставленных на каждом столике и на стенах.
   Оль склонила голову к моему плечу, а я, вдыхал аромат ее умопомрачительных духов и подумал, что останусь здесь и никакая Земля мне не нужна.
   Она повернула ко мне голову и посмотрела в упор в глаза.
   -О чем ты думаешь,- спросила она?
   -Ты часто здесь бываешь?
   -Бываю, когда выпадает свободный вечерок.
   -Хорошо вы здесь отдыхаете. Танцы зажигательные.
   -Хм, да это все на грани истерики. Ни для кого не является секретом, что если китяне подгонят сюда свой флот или на планете начнется неконтролируемая лидянами заварушка с участием китян, покруче, что была, то висящая у нас над головами орбитальная станция аннигилирует всю планету и не подавится.
   Тут я почувствовал, что меня кто-то схватил за руки. Оль с непониманием посмотрела мне за спину. Я обернулся.
   Передо мной стояли два человека в серых одинакового покроя костюмах, в темно-коричневых шляпах и черных очках.
   -Господин Ильин?- обратился ко мне один из них.
   -Да, с кем имею честь?
   -Следственный комитет! Инспектор Жилик!- инспектор показал жетон. - Вам следует срочно поехать с нами!
   -Куда это, на ночь глядя?- удивился я.
   -В машине мы все расскажем!
   -Ну, поехали!- расстроено проговорил я, и повернулся к Оль.
   -Видишь, какие дела?- глядя, как она опустила взгляд, проговорил я.
   Мы пошли к лифту. Один комитетчик спереди, второй сзади. Публика с интересом смотрела нам в след.
   "Вот уроды! Такой вечер испортили", - подумал я.
   Войдя в лифт, один комитетчик встал чуть спереди меня, другой сзади. Я посмотрел на них и хмыкнул.
   -Думаете убегу что ли?- съязвил я.
   Комитетчики переглянулись и промолчали. Лифт остановился. Двери открылись, и мы сделали шаг вперед. Дальше я увидел как, что-то желтое, опустилось на голову первого комитетчика, раздался звук, как будто лопнул кокосовый орех. Комитетчик повалился на меня, я на другого, и мы упали внутрь лифта. Второй комитетчик ударился головой о металлическую стенку лифта и сполз на пол. В лифт ворвалась Оль, по полу покатился огнетушитель. Она быстро задрала рубашку у того, что лежал на мне и представился инспектором Жиликом. Мелькнула полоска молочно-белой кожи. В холле раздался женский визг. Откуда-то в руке у Оль возник маленький пистолет, и она выстрелила в голову начинающего уже приходить в себя второго комитетчика. Запахло порохом. Визга в холе стало больше.
   -Вставай быстрее!- крикнула мне Оль.- Это китяне!
   Она выхватила из подплечной кобуры лжеинспектора большой пистолет, а я уже вскочил на ноги. Мы выбежали в холл. Я достал свой пистолет, который заснул перед уходом из дома за пояс сзади. Из холла нам выйти не дали. Прямо перед выходом на улицу, где разбегался в разные стороны народ, и гудели машины, в холл вбежали с пистолетами в руках еще двое в серых костюмах и шляпах. Один споткнулся, и у него с лица свалились черные очки. На меня уставились белые глаза без зрачков.
   Мы с Оль выстрелили одновременно. Китяне тоже. Пуля обожгла мне плечо. Оба китянина повалились на пол.
   -Бежим!- хватая меня за руку, крикнула Оль.
   Мы выскочили на улицу и оглядываясь по сторонам, бросились к стоянке машин. Оль оттолкнула от двухместной, спортивного вида машины, молодого человека, который застыл статуей и, судя по взгляду, ничего не понимал.
   -Ложись, дурак!- крикнула она юноше. - Ключи где!? Машина реквизируется для целей полиции!
   Юноша, как во сне протянул Оль ключи. На его белой рубашке расползались два красных пятна.
   -Снайперы!- охнула Оль.- В машину!
   Я запрыгнул в салон автомобиля. Оль завозилась с замком зажигания. Оглянувшись, я увидел, что в нашу сторону бегут двое с винтовками. Я прицелился. Машина завелась и Оль резко дала старт. Завизжали колеса и мы под крики зевак: "Полиция! Помогите!" ворвались на широкий проспект, в поток машин.
   -Как ты догадалась!?- откинувшись на спинку сидения, крикнул я.
   -Инспектор Жилик погиб два дня назад!- отчаянно крутя рулем, ответила Оль. - Я сводку происшествий читала!
   -Понятно!- я обернулся и увидел, что нас догоняют два автомобиля с мощными фарами.
   -За нами хвост!- крикнул я.
   Оль бросила взгляд в зеркало заднего вида и, прильнув к рулю, прибавила газу.
   -Ты куда гонишь!?
   -К Управлению, куда же еще!?
   Оль встряхнула головой, и ее модная шляпка улетела, подхваченная потоком воздуха. Тут раздался щелчок, и в лобовом стекле появилась дырка. Вокруг нее разбежались в разные стороны мелкие трещины. Я обернулся и увидел, что погоня приблизилась довольно близко, а из первой машины высунулась рука с пистолетом. Я прицелился и выстрелил. Оль вильнула, обходя попутный грузовик. Я совсем развернулся на сидении, встал на колени, и открыл огонь, пытаясь попасть в лобовое стекло автомобиля китян и, видимо, все-таки попал в водителя. Автомобиль занесло, и он несколько раз перевернувшись в воздухе, грохнулся на асфальт вверх колесами, сминая крышу. В него тут же одна за другой врезались две машины. Раздался взрыв и пламя, выталкивая в вверх клубы черного дыма, объяло столкнувшиеся машины.
   Вторая машина китян, рискуя перевернуться, на двух колесах объехала аварию и, набирая скорость, стала приближаться к нам. Я нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало, только сухой щелчок. Кончились патроны. Над нами пролетел вертолет.
   -Патроны кончились!- крикнул я, видя, как из машины преследователей высунулся китянин с ружьем.
   -Я свой пистолет на пол уронила! Поищи!- лавируя между попутными машинами, показала рукой себе под ноги Оль.
   Мы обгоняли большой тягач, который тащил длинную серебристую цистерну с надписью "Пожароопасно". Я опустился к Оль. Машина вильнула, и я упал лицом между ее мягкими бедрами и зашарил рукой на полу под ногами.
   -Ты что делаешь!- возмущенно выкрикнула она.
   Я повернул голову и уперся носом и ртом в ее живот. Пробубнил туда:
   -Оружие ищу!
   -Под сиденьем может!
   Я нашарил пистолет и быстро выпрямился. Китянин стрелял не переставая. На меня посыпались осколки разлетевшегося лобового стекла. Прицелившись, как мог, я открыл огонь по догоняющей нас машине. Краем глаза я ухватил испуганное лицо водителя тягача. Он ударил по тормозам. Из-под задних, вставших намертво колес тягача повалил дым горевшей резины. Цистерну с топливом стало разворачивать поперек проезжей части. Машина китян, объезжая цистерну, выскочила на встречную полосу движения. Впереди у светофора раздавалась сирена, и мигали огни полицейских машин. И тут неожиданно впереди нас резко опустился и завис метрах в трех от земли вертолет. Он развернулся боком. И из него ударили пулеметы. Один по полицейским машинам, а второй по нам. Оль вскрикнула, резко повернула руль, и мы выскочили на тротуар. Протаранили газетный киоск, осыпавший нас фонтаном разбитого стекла витрины. Вверх полетели газеты. Пули пулемета прошили цистерну. Она вспыхнула и оглушительно взорвалась. Проспект озарился ярким светом. Волна горящего топлива выплеснулась на асфальт и попала на машину китян. Она резко развернулась в нашу сторону и, перевернувшись на крышу, быстро завертелась на одном месте. Пламя все быстрее поглощало ее и, наконец, она взорвалась.
   Взрывной волной от цистерны вертолет нападавших подбросило вверх. Он завалился набок и в сторону. Несущий винт задел верхушки деревьев и провода, протянутые между столбами. Винт разлетелся в снопе искр разрываемых проводов. Куски винта, с бешеной скоростью, влетели в стоящие по сторонам проспекта здания, выбивая штукатурку и разбивая окна. Вертолет рухнул на крышу. Хвостовой винт ударил по асфальту и разлетелся щепками. Хвост вертолета развалился пополам.
   Оль разворачивалась в переулок, а я увидел, как к упавшему вертолету протянулись сверху два ракетных следа. Два громких взрыва потрясли проспект. Взрывной волной выбило стекла в близлежащих домах. Я обернулся и увидел, что в нашу сторону летит еще один вертолет с мощным прожектором под брюхом.
   Мы влетели в переулок. Машина разбросала бампером пустые мусорные баки, и уперлась в пожарный ящик с песком.
   Оль встряхнула головой и ее волосы, потеряв заколки, мягкой черной волной опустились на плечи. Я проверил пистолет.
   -Один патрон остался!- с сожалением произнес я.
   -Бежим?- спросила Оль.- Управление уже близко! Переулок пробежать!
   -Бежим!- я встал и вылез из машины.- Может это еще не все!
   Оль задрала подол платья, и мы окунулись в темноту переулка. Тут я спинным мозгом почувствовал приближающую опасность. Кто-то сзади нас раскидал мусорные баки и с топотом приближался. Мы оглянулись и увидели, как в нашу сторону бросаясь, то вверх, то вниз движутся две пары зеленных точек.
   -Собаки!- с ужасом вскрикнула Оль.
   Я остановился и поднял пистолет. Раздался щелчок. Я передернул затвор. Патрон заклинило. Отбросил пистолет. Схватил за локоть Оль, и мы побежали, быстро, как могли. Впереди уже была видна, идущая параллельно проспекту улица, где находилось Управление. Фонарь на улице немного освещал противоположную сторону переулка. Хриплое дыхание животных приближалось. Мы уже совсем не успевали. Я остановился, схватил с земли мусорный бак и развернулся. Тут же на меня прыгнула с рычанием крупная собака. Я только успел подставить бак, как она в него влетела. Тот вырвался у меня из рук и отлетел в сторону. Собака яростно зарычала в покатившемся баке. На меня бросилась вторая. Я ее пнул ногой, и она с визгом отлетела в сторону. Мы встали с Оль спиной к спине.
   Вверху раздался рокот вертолета, и мы попали в яркий свет прожектора. Не обращая внимания на свет, ко мне на мощных задних лапах медленно, готовясь к прыжку, приближалась рыжая собака. У нее была акулья морда с пастью, усеянной острыми и тонкими зубами. Передние лапы показали кривые длинные черные когти. Желтые глаза с продольным, как у крокодила зрачком с ненавистью смотрели на меня. Из пасти вытекла густая слюна. Оль теснее прижалась ко мне. Я почувствовал, как она дрожит. Видимо с ее стороны приближалась такая же тварь.
   Вдруг сверху раздался усиленный мегафоном голос:
   -Эй, там, внизу! Стоять! Не двигаться!
   Собака на голос подняла голову. Чмокнуло. Собака осела и повалилась на бок. Из пасти у нее вытекла струйка крови. Я оглянулся и увидел труп второй собаки. Схватил Оль за руку, и мы вылетели из переулка. В нашу сторону бежали десяток пехотинцев с автоматами на перевес, а на плоскую крышу полицейского Управления, где была устроена вертолетная площадка, заходил на посадку вертолет.
  
   Глава 9
  
   Мы - это я, Флип и Найт вошли в кабинет комиссара. Флип попросил комиссара оставить нас. Тот скрипнул зубами и молча вышел.
   -Началось!- с досадой сказал Флип и стал расстегивать бронежилет.
   -Что началось?- спросил я, глядя, как открылась дверь и вошла Лиза.
   Флип подошел к развешанной на стене большой карте планеты и стал показывать пальцем:
   -Здесь подвижки тектонических платформ. Здесь цунами, ну это ладно - ушло к китянам. Здесь трясет. Тут - ураганы и смерчи! Кстати смерчи приближаются сюда!
   -Очень интересно! - я развязал бант под подбородком и бросил ленту на стол.- А к чему это ты все говоришь? И что это за погоня была за мной и Оль?
   -Поесть ничего нет?- обратился я к Лизе. - Может меня перевяжет кто-нибудь?
   Она покачала головой и направилась ко мне, доставая из наплечного кармана индивидуальную аптечку. В животе у меня заурчало.
   Флип сел за стол комиссара и, глядя, как Лиза клеит мне пластырь на обожженную китянской пулей кожу плеча, продолжил:
   - Ситуация выходит из-под контроля. Происходит все так, как и на Пыли. Планета разрушается. Виной тому нестабильная работа пространственно-временной установки. Осталось самое большее четыре дня!
   -Повезло!- заканчивая с плечом, сказала Лиза.- По касательной прошло!
   -Вот ведь гадство какое?- в сердцах бросил я и сплюнул.- Только все тут нравиться стало, как кто-то вмешался и все коту под хвост!
   -Спасибо!- кивнул я Лизе.
   -Ты хотел здесь остаться?- спросила она.
   -Да! А ты нет?
   Лиза покачала головой и достала из ножен меч. Нажала на сенсор, и лезвие увеличилось в длину вдвое. Все посмотрели на меч.
   Тут у меня в голове мелькнула одна мысль, потом она разрослась, я встал и, заснув руки в карманы брюк, подошел к Флипу.
   -Флип?
   -Что?
   -А ведь это вы?
   -Кто "вы"?
   -Это вы, лидяне, виновники всего этого, что мы наблюдаем! Вы прилетели на Пыль! Запустили установку! Что-то пошло не так! Установка провалилась сюда!
   -А ключ к установке оказался у тебя в руках!- неожиданно за меня закончил Флип. - Так может, это ты виноват?
   Я опешил. Флип смотрел на меня и улыбался.
   -А что ты улыбаешься?
   -Плакать что ли?- пожал плечами Флип.
   В дверь постучали, и вошла Женя в летном комбинезоне и держа в руке шлем пилота. За ней протиснулся Коля. Его я не сразу узнал, так как он был с бороденкой и усами. Мы поздоровались.
   -Чтож все в сборе!- окинув всех взглядом, произнес Флип.
   -Итак, еще раз: мы проводили эксперимент на планете Пыль с пространственно-временной установкой. Эксперимент прошел удачно. Были удачные попытки по проникновению на другие планеты, что выразилось в перемещении некоторых биологических форм с других планет на Пыль. Но потом случилась катастрофа. В нарушении регламента блок управления был извлечен из установки до отключения энергии. Что выразилось в том, что сама установка провалилась во времени и пространстве и возникла на Кукитуки, вместе с колонией китян, перенесенной с другой планеты и открытым узким каналом на их планету-колонию, а сам блок управления или иными словами ключ оказался на Земле. В момент перемещения установки, локально на Пыли, на орбиту были телепортированы участники экспедиции, а на Кукитуки - почти все живое. Особенностью блока управления является то, что он почти живой с машинным интеллектом и катализатором открытия канала является тот, кто способен активировать ключ. Это особенность генерирована специально в целях секретности. Участник экспедиции, которому это было доступно погиб. Ключ невероятным образом попал на Землю и был непонятно почему активирован Ильиным, что вызвало перенос информационного поля с Земли в окрестности Пыли. Это выразилось в дублировании объектов. В настоящее время установка разрушает этот мир и, по всей видимости, когда разрушит, то провалится куда-то еще.
   -Ключ мне вообще-то дед один дал, сосед Лизы?- сказал я, кивнув в сторону Лизы.
   -Он тебе в руки дал?- спросила Найт.
   -Нет,- я покачал головой. - Но он мимо прошел, а потом кубик оказался на полу.
   -Дед не причем!- сказал Флип.- Это случайность!
   -А как же записка в его квартире, которую мы нашли, когда улепетывали из города?- спросил я.
   -Какая записка?- нахмурился Флип.
   -Там было написано "Удачи!".
   -Случайность!
   -Может, он ручку расписывал!- произнесла Лиза, кладя, наконец, меч на стол. Наигралась.
   Я вытащил из кармана кубик. Оказалось, что он собран, кроме одной последней части, которую надо было лишь повернуть по своей оси.
   Я показал его Флипу. Тот кивнул.
   -Имея на руках этот ключ,- он показал взглядом на кубик.- Ты светишься в некотором диапазоне, как яркая звезда. О ключе и тебе узнали китяне. Вот и собирались захватить ключ любой ценой. На сколько нам известно, они еще не знают, что ключ без тебя не активирует установку. А то, что он почти собрался, говорит о том, что скоро будет ее перенос в пространстве и времени. По нашим расчетам, если вернуть блок управления на установку, то она должна вернуться на Пыль, отбросив китян на их планету. Либо перенесет какую-то локацию с Кукитуки на Пыль. Точно, что будет - не известно. Но точно известно, что Кукитуки будет спасена.
   -И я смогу остаться здесь?- с интересом спросил я.
   -Теоретически да!- помолчав, ответил Флип.- Но если честно, что с вами будет, я не знаю. Точно знаю, что вы должны попытаться поставить ключ на место! Выбора нет!
   -Мдаа!- протянул я.- Развеселил! А китяне, которые появились на Кукитуки, они тоже копии, как и мы?
   -Возможно! Точно не знаю!
   -Если мы вернемся на Землю, нам предстоит самим разбираться со своими, так сказать матрицами?
   -Возможно, но есть вероятность, что, либо матрица, либо вы просто исчезнете.
   -Либо все исчезнут,- задумчиво проговорила Женя.
   -Если что-то пойдет не так, мы вас восстановим у себя!- уверенно произнесла Найт.
   -Угу!- свежо предание, - буркнул я. - Если сразу правду не сказали, вам теперь верить можно? Может, вы опять что-то не договариваете!
   В кабинете повесило напряженное молчание.
   - В консервах, обнаруженных в квартире Понса, оказалось мясо, зараженное личинками китян. Китянами готовилось широкомасштабная диверсия!- сказала вдруг ни к чему Найт.
   -Ладно!- я перестал шататься по кабинету и сел за стол напротив Флипа. - Что нужно делать? И еще вопрос!
   -Слушаю?
   -Собаки! На нас с Оль напали собаки. Мне показалось, что они разумны и напали целенаправленно!
   -Да! - кивнул Флип.- Китяне внедряют им в мозг микрочип, и они выполняют их команды. В основном осуществляют разведку, но способны и на диверсии! Это мы узнали на днях!
   -Понятно!
   По стеклу застучали капли дождя. Громыхнул гром. Флип нахмурился. Подошел к окну и задернул шторы.
   -В данный момент началась активная фаза операции. Сухопутные войска выдвигаются к меридиану разграничения. Их задача - нанести отвлекающий удар.
   -Ага! Вот!- я ткнул в Флипа пальцем.
   -Что "вот"!
   -Я ведь говорил, что ты не договариваешь? За минуту войска к границе не выдвинешь! Операция готовилась заранее! И все вы знали заранее!
   Флип вздохнул и произнес:
   -А сам ты тут, случайно оказался что ли? Ключ самостоятельно тебя нашел, так как почувствовал, что ты сможешь вместе с ним активировать установку. Ты сначала активировал ключ и оказался на Пыли. В дальнейшем он руководил тобой, хотя ты думал, что все делаешь сам. Ты нашел транспорт, выехал из города и попал в ту точку, где мы смогли тебя подобрать. Ну, и так далее. Все было предопределено!
   -Проклятье!- я сплюнул.- А остальные?
   -Стечение обстоятельств!
   Я обвел взглядом Лизу, Женю и Колю. Они молча смотрели на меня.
   "Интересно, о чем они думают?"
   -Что дальше?
   -Можно, да?- съязвил Флип.
   -Можно! Поесть кто-нибудь принесет!?
   -Тебе нельзя сейчас! И скоро узнаешь - почему!- сказал Флип и достал из нагрудного кармана два белых кружка.
   -Задача нашей группы пробраться туда, где находится установка, и поставить блок управления на место. После чего штатно заглушить ее, а не активировать.
   -Всего то,- хмыкнул я.
   -Всего то,- бросив на меня короткий взгляд, проговорил Флип.- Техническими средствами туда не подобраться. Будем действовать по-другому. Сегодня мы отправимся на орбиту, где ты и Коля, как и я с Найт подвергнемся биологическим изменениям. В новом обличье мы должны выполнить задачу.
   Флип, видя мой немой вопрос, бросил на стол один кружок, и на столе возникло трехмерное изображение моих кошмаров. На столе стоял, покрытой бурой шерстью, оборотень со сложенными за спиной перепончатыми крыльями. Желтые кошачьи глаза, а может крокодильи, свирепо смотрели на нас, крупные саблевидные клыки, мощные ноги согнутые назад в коленях, шипастый хвост. Я оторопел.
   -Что это?
   Мы все сгрудились вокруг стола.
   -Это киклон,- просто сказала Найт.- Размах крыльев почти шесть метров. Способен поднять с собой груз более ста килограмм.
   -И это буду я!?- ошарашено спросил я Флипа.
   -Да!
   -Вот видишь!- сощурив на меня взгляд, произнесла Лиза. - Сколько веревочке не вейся, а с сущностью своей встретиться придется!
   -Интересно у тебя какая сущность!- отмахнулся я. - Русалка что ли?
   -А девчонки кем будут?- спросил я.
   -Кем были тем и будут!- сказала Найт.- Они будут твоими с Колей пассажирами!
   -Я тоже стану этим киклоном?- спросил Коля.
   -Тоже!- ответил Флип. - Но это не надолго, на несколько часов. Потом вы трансформируетесь обратно в людей, без чьей либо помощи.
   Флип бросил на стол второй кружок. Перед нами возник тираннозавр с крыльями.
   -Такими будем мы с Найт.
   -А это кто?- спросила Женя.
   -Сайклон.
   -Здорово!- вырвалось у меня. - А можно я тоже буду драконом?
   -Нет!- Флип покачал головой.- Не получится!
   -Жаль!
   -У меня есть просьба!- сказал я.
   -Какая?
   -С нами на орбиту полетит Оль! И вы ей сделаете вот это,- я показал цилиндрик своего идентификатора.- Пусть у нее тоже будет возможность возродиться, если что-нибудь не так пойдет! Это не трудно?
   -Хорошо!- пожал плечами Флип.- Не вижу препятствий!
   Не дожидаясь, когда закончится дождь, мы сели в вертолет и направились в сторону космодрома. За штурвалом была Женя.
   В вертолете стоял такой шум, что говорить с кем-либо было бесполезно. Оль сидела рядом, зажав руками колени, и сосредоточенно смотрела перед собой. За бортом то и дело вспыхивали молнии. Вертолет трясло. Единственная мысль, которая крутилась в голове, была: "Долетим или нет?".
   Все-таки мы долетели. Женя посадила вертолет перед посадочным модулем. Ее место занял промокший насквозь, ожидавший нас пилот. Под проливным дождем мы забежали в модуль и только успели устроиться в стартовые лежаки, как был дан старт.
   Оль почти сразу потеряла сознание от перегрузки. Когда вышли на орбиту, ко мне в невесомости подлетел Флип.
   -Забавно!- улыбаясь, сказал он.
   -Что забавно?
   -Могли и до космодрома не долететь,в такую-то то грозу, а долетели.
   -Это ты к тому, что все предопределено? - догадался я.
   -Возможно!
   -А не взлететь могли?
   -Могли!- сказал Флип и полетел к своему лежаку. Предстояла стыковка.
   Я думал, что мы летим на орбитальную станцию, но оказалось, что состыковались с десантным кораблем, который до сих пор болтался на орбите.
   После дезобработки и приведения в сознание Оль, невысокая строгая женщина в белом комбинезоне, с черными, стянутыми в узел на затылке, волосами проводила нас в медицинский блок корабля. Дальше я ничего не спрашивал. Выполнял указания и все. Когда я повис в силовом поле прозрачного саркофага, совершенно обнаженный, даже и подумать что-нибудь соответствующее моменту не успел, как мне как будто по голове киянкой вмазали, и я отключился.
   Очнулся я в большом кубическом помещении. Перед глазами светился белый потолок. Я скосил взгляд, рассматривая свою темно-серую, мохнатую морду. Дернулся, но встать не смог. Рванул посильнее, что-то треснуло, и я освободил руки, наверное, теперь они назывались лапами. Как оказалось, они были привязаны пластиковыми лентами к подлокотникам металлического кресла, в котором я сидел. Лапы были мускулистые с черными, сантиметров десять длинной, когтями. Рассмотрел лапы, двигая пальцами. Посмотрел вниз на грудь и живот. Опустил голову ниже: "Мама миа!" От злости сильно выдохнул. Из пасти выдулось облако пара и запахло ацетоном. Я клацнул челюстями, и облако вспыхнув огнем, пронеслось вперед, как залп из огнемета. Это меня больше удивило. А еще больше удивило то, что пламя было не цветным.
   Тут на противоположной стене загорелся экран. Тоже черно-белый. Появилось лицо строгой дамы, которая нас встречала.
   -Все в порядке?- спросила она.
   Я хотел ответить, но только глухо рыкнул. Дама показала на информатор на своей голове. Я покрутил головой и увидел информатор на полочке рядом. Надел его и мысленно заорал, тыкая лапой в пах:
   -А причиндалы мои где!?
   -Что ты имеешь ввиду?
   -Как это, что я имею ввиду!?- чуть не задыхаясь от возмущения, проорал я.
   -А!- женщина едва улыбнулась кончиком рта.- В данном обличье достаточно одного отверстия для выделительной системы! При обратной трансформации все будет восстановлено!
   Я попытался сплюнуть. Вновь запахло ацетоном.
   -Осторожней с огнем!- предупредила дама.
   -Почему я вижу все в черно-белом цвете?
   -Это нормально!- ответила дама. - Связано с тем, что вам доступно сейчас видение в инфракрасном диапазоне!
   Я почесал грудь когтями. Это было приятно. Стена передо мной опустилась, и я увидел такое же помещение, как у меня. У противоположной стены в кресле сидел такой же, как я упырь. По всей видимости, это был Коля. Я помахал ему лапой. Он дернулся, но отодрать лапы от кресла не смог. Поэтому просто кивнул.
   Открылась дверь, и вошел человек в серебристом скафандре. Он подошел ко мне и отстегнул ноги от стула, потом пошел к Коле. Я встал и расправил крылья. Посмотрел налево, направо. Взмахнул крыльями и немного взмыл вверх. Коля пыхнул пламенем. Человек в скафандре отшатнулся. В голове раздался голос: "Сильно не выдыхайте, сожжете тут все и всех".
   Дверь снова открылась, вошли майор Кони и Лиза с Женей. Лиза с Женей были уже облачены в полевую камуфлированную форму. На шее автоматы. В руках внушительного размера ранцы, я каким-то образом уже знал, что в ранцах наша с Колей амуниция. Кони остановился напротив нас с Колей и, заложив руки за спину, устало произнес:
   -Вы уже имеете всю необходимую информацию по операции. Высадка через 20 минут. Прошу пройти на стартовую палубу.
   Вошла Оль. Взглянула на меня с Колей и зажала ладонями рот. Глаза ее округлились. Испугалась наверно. Потом подошла ко мне.
   -Это ты?- услышал я в голове робкий голос.
   -Как ты догадалась?
   -Не знаю!. Мы больше не увидимся?
   В районе солнечного сплетения у меня тоскливо защемило. Я видел, как ее глаза заблестели от набежавшей влаги. Что я ей мог сказать? Оль подошла ближе и вцепилась в мою грудь. Уткнулась в нее головой. Я хотел ее погладить по голове, но, взглянув на острейшие когти, передумал. Посмотрел на присутствующих. Они увидели мой взгляд и, потупившись, отвернулись.
   Оль отшатнулась и, отбросив прядь волос, решительно сказала:
   -Видимо так и должно было быть! Удачи тебе, прощай и спасибо за все!
   Она резко повернулась и вышла.
   Майор кашлянул и настойчиво произнес:
   -Пора!
   Я осклабился, показав страшную пасть и забрал у отшатнувшейся Лизы ранец.
   Мы прошли по пустынному коридору в шлюз посадочного модуля. Когти дробно стучали по металлическому полу.
   Модуль опустился не на космодроме, а вдали от жилых мест, в степи. Мы вышли на выжженную двигателями модуля землю. Ярко светило солнце. В синем небе не было ни облачка. Я бросил в уцелевшую от огня траву свой ранец, взмахнул крыльями и взмыл ввысь. Коля, тоже подняв крыльями, облако золы последовал моему примеру.
   Я поднимался все выше, модуль и стоящие около него люди становились все меньше и меньше. Было видно, как из модуля вышли, изгибаясь длинными телами, два дракона. Это был час восторга. Летать это здорово. Правда, один раз я чуть не свалился в штопор. Мимо пролетела Найт. Откуда-то я знал, что это Найт, хотя от Флипа внешне она ничем не отличалась. И меня завертело в воздушном потоке, поднятом ее крыльями. Я потерял ориентацию и камнем рухнул вниз. Мог бы и в лепешку разбиться, между прочим, но мне спину подставил Флип и опустил на землю.
   Когда мы налетались, человек в серебристом скафандре прикрепил к моим ногам пластиковые ленты с карабинчиками и помог прикрепить на груди ранец, а спереди ранца автомат. Тут показались три тяжелых вертолета. Майор посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул. Найт и Флип заняли каждый по вертолету, мы, оставшейся группой, поместились в третий. Через два часа мы прибыли на базу ВВС, где нас ждали три транспортных самолета. Приближался вечер.
   Уже почти в сумерках мы переместились в самолеты, двигатели которых уже работали на холостом ходу. За штурвал нашего транспортника села Женя. Самолет покатил по взлетному полю, а у меня засосало под ложечкой. В иллюминатор я видел, как огни взлетно-посадочной полосы ухнули вниз. Мы взлетели.
   Я знал, что уже началась наземная часть операции. Сотни крылатых ракет пересекли границу и устремились на территорию китян. Половина их была сбита в воздухе, остальные, неся на себе вакуумные заряды, выжигали землю, отвлекая китян от нашей группы. Сотня неуправляемых танков ринулась через минные поля. Большая их часть осталась горящими факелами на линии разграничения. Остальные были сожжены позже. Совсем небольшая часть прошла на территорию китян, до момента пока у них не кончилось топливо, и автоматически подорвались. Наша группа, окруженная десятком истребителей, пересекла линию разграничения. Пилоты истребителей, поставив самолеты на автопилот, выбросились с парашютами до пересечения границы. Наши три транспортных самолета отвернули от курса истребителей влево и стали набирать высоту. На высоте в пять километров в салоне зажглась желтая лампочка. К нам присоединилась Женя. Она нажала рычаг, и стал открываться задний люк. В салон ворвался холодный воздух. Мы с Колей встали у края люка. Лиза прикрепила крепления на своих руках к карабинам на ногах Коли, Женя - на моих. Я вздохнул и вывалился из самолета. Взмахнул крыльями и чуть не сломал их. Пришлось махать чаще. Все-таки с грузом было тяжеловато лететь. Спину заломило.
   Я сориентировался, и мы полетели в сторону видневшихся небоскребов большого города. Рядом частил Коля. Нас обогнали Найт с Флипом. Наш самолет без бортовых огней уходил вправо. Оба транспортных самолета, на которых летели Флип и Найт разворачивались в обратный путь. Возможно, пилотам этих самолетов повезет. В плен им сдаваться было запрещено. Если что, они были обязаны уничтожить себя термическими гранатами.
   Над городом ревел сигнал тревоги. Флип и Найт изрыгая огонь, пролетели над центральным проспектом. Что-то там взорвалось. К нашему самолету пролетела светящаяся точка зенитной ракеты. Самолет осветил яркий шар и он, взорвавшись, разлетелся на куски.
   Мы приближались к крыше небоскреба. Я слегка поднатужился мозгами, и включилось инфракрасное видение. На крыше небоскреба высветились четыре светлых точки. Я чуть дернул левой ногой. Женя передернула затвор автомата и приникла глазом к окуляру прибора ночного видения. Через мгновение она открыла огонь. Снабженный глушителем автомат издал очередь хлопков. Пару очередей дала и Лиза. Мы приземлились на крышу. Лиза с Женей отстегнули карабины и быстро добили в головы четверых китян. Видимо это был наблюдательный пост. Я взмахнул крыльями и сел на край здания, увидев краем глаза, что Женя осматривала китянский пулемет.
   Флип и Найт кружились над Капитолием в центре города. Здание сильно горело. В их сторону тянулись трассирующие пули. Они стали набирать высоту. Включились несколько мощных прожекторов. Китяне пытались нащупать драконов, но те резко бросившись к земле, ушли в сторону давно разрушенной промышленной зоны.
   Я рыкнул и кивнул Жене. Она подошла с пулеметом.
   -Хорошая штука? Потянешь?
   Я покачал головой, и Женя с сожалением отбросила пулемет в сторону. Она прикрепила свои крепления к моим лапам и я, взмахнув крыльями, направился к развалинам машиностроительного завода, где мы должны были встретиться с Флипом и Найт. Там же на заводе находилась и нужная нам установка.
   На заводе драконы уже поработали. Местами над корпусами полыхало пламя. Мы опустились на берегу, примыкающего к заводу, озера и спрятались в близстоящем трехэтажном административном здании. Все стекла в здании были выбиты. Вдалеке раздавалась сирена и пулеметная стрельба.
   Собственно Флип и Найт не превращались в драконов, а они были внутри их, подсоединенные к их нервной системе через специальный прибор. Внутри драконов находилось и снаряжение. Они управляли драконами, отвлекая внимание китян на себя, а когда посчитают, что с китян достаточно, должны были вылезти из драконов, вспоров им изнутри животы и встретиться с нами в точке сбора. Точкой сбора собственно и было административное здание завода, в котором мы находились. Китяне увидев трупы драконов, на время должны были успокоиться.
   Мы же с Колей корчились на полу от боли. Началась обратная трансформация. И я уже не видел, что Женя побежала с резиновыми ведрами к озеру за водой, а Лиза вела наблюдение за прилегающей территорией завода.
   Когда я очнулся, то увидел, что лежу голый и мокрый, и от моего тела идет пар. Приподнялся, ощущая невероятную слабость в теле. Еле двигая руками, смахнул с себя остатки шерсти. Передо мной на корточках у стены сидела Женя с взмокшим лбом. Она, увидев, что я очнулся, достала из наплечного кармана аптечку и на коленках приблизилась ко мне. Достала из аптечки шприц-тюбик со стимулятором и вкатила мне его в плечо. Я поморщился. Быстро стало ощутимо легче. Коля получил свою дозу. Мы с ним распаковали ранцы и облачились в амуницию пехотинца.
   -Лиза где?- спросил я Женю.
   -Там!- махнула она рукой в другой конец большого помещения, в котором мы находились.
   Зашуршали шаги. Мы вскинули автоматы. Появились Лиза и Флип.
   -Найт?- спросил я.
   Флип угрюмо покачал головой.
   -Пора. Времени в обрез,- тихо проронил он.- До установки триста метров всего.
   Мы поднялись и, стараясь не поднимать шума, прошли на другую сторону здания. Флип подвел меня к окну. За окном была площадь, поперек которой лежал поваленный башенный кран. На противоположной стороне площади находился промышленный корпус, высокие двери которого были закрыты.
   -В корпусе,- прошептал Флип.
   Я кивнул.
   -Надо только площадь перейти,- добавил Флип.- Передвигаться будем группами. Первая группа: Женя с Колей. Потом ты с Лизой. Я замыкаю.
   -Понятно!
   -Сейчас короткими перебежками до угла того здания!- Флип показал рукой.- Потом через площадь. Сюда шел - там не было никого.
   -Понятно!- я кивнул.
   -Вперед!- скомандовал Флип.
   Мы перебежали до угла здания, после которого оставался последний рывок до корпуса.
   -В корпусе есть кто-нибудь?
   -Не знаю. Возможно только инженерный персонал.
   -Почему? Что-то просто все!
   -Охрана драконов рассматривает. Те, что остались от охраны. Здесь, по периметру только она была. Внутри нет.
   -Первая группа вперед!- махнул рукой Флип.
   Женя с Колей поднялись и, пригибаясь, побежали к корпусу. Тут мы вздрогнули от оглушительной очереди крупнокалиберного пулемета. Смертельная волна металла вонзилась в Женю с Колей. Пули вырывали куски плоти и ткани обмундирования. Красные брызги веером разлетелись в стороны, покрывая кровью асфальт. Видимо одна из пуль попала в гранату, и Коля исчез в красном пузыре взрыва. Флип бросился к углу здания. Коротко выглянул и отшатнулся.
   -Счетверенная зенитная установка! Но ее не было!
   Лиза закрыла рот руками и с ужасом смотрела на площадь.
   -Куда ты смотрел!- заорал я на Флипа.- Ты же сказал, что там нет ни кого!
   Завыла сирена. Зенитка перенесла огонь на угол здания, за которым мы прятались. Нас осыпали куски штукатурки и осколки кирпича. Мы повалились друг на друга. Я оглох от разрывов. Во рту появился металлический привкус. Флип вскочил и бросил на площадь дымовую шашку. Дым быстро стал заволакивать площадь. Я поднялся и увидел, как сзади нас метрах в двухстах появились китяне. Впереди них прыгали несколько собак. Вокруг зачвиркали, впиваясь в асфальт пули. За углом рыкнул двигатель и послышался звук гусениц, похоже, что зенитка была на гусеничном ходу.
   -Вперед!- крикнул Флип и бросился через площадь.
   Дернув Лизу за лямку бронежилета, я побежал за ним, Лиза следом за мной. Дым поглотил нас, и мы вслепую добежали до дверей корпуса. Флип лихорадочно сбросил с себя ранец.
   Вытряхнув оттуда диск с миной, он быстро прикрепил ее к дверям и нажал кнопку.
   -Ложись!
   Мы упали, раздался взрыв. Зазвенело в ушах, и нас обдал удушливый черный дым. Двери снесло с петель, и мы вползли в корпус. Пули свистели над головой.
   -Давай к установке!- прохрипел Флип, стреляя наугад сквозь дым, в сторону площади.
   Я кивнул и пополз к большому диску установки, в центре которого, находилась ниша для блока управления. Над диском в голубом мерцании колыхался воздух. Сзади взвизгнула Лиза. Я обернулся. Она корчилась на полу, держась за ногу. Сквозь пальцы сочилась кровь. В корпус впрыгнули две собаки. Флип срезал их очередью из автомата.
   -Давай быстрее!- закричал он, обернувшись ко мне.
   Видимо получив пулю в спину, его отбросило в мою сторону. Я пополз вперед. Неведомая сила пригибала меня к земле. Было трудно дышать. Я заполз на диск и невероятным усилием двинулся к его центру. За спиной застучали автоматные очереди. Лиза это стреляла или Флип я не видел. Пот заливал глаза. До ниши было совсем чуть-чуть. Я достал из наплечного кармана кубик. Оставалось только протянуть руку. Все-таки взглянул на него. Все грани были собраны. Сзади раздался дикий Лизин крик и в потоке голубого мерцающего света я опустил кубик в нишу.
  
   ж ж ж
  
   Из-за угла Лизиного дома показался мужчина, ведущий на поводке белую болонку.
   -Добрый вечер, то есть ночь, Федор Степанович!- поздоровалась с ним Лиза.
   -Здрасьте! - сказал я.
   -Гуляете, молодые люди?- с хрипотцой сказал мужчина.
   Мне он кого-то напомнил. Его палочка и борода, где я их видел? Кажется сегодня в обед в ресторане.
   - И мне вот не спится. Бессонница замучила. Ну, гуляйте, гуляйте. Пошли, Степа,- обращаясь уже к своей собачке, сказал он.
   -Сосед?- спросил я Лизу, когда дед скрылся в подъезде.
   -Да!
   -Подскажи свой адрес.
   Я достал телефон и заказал такси.
   -Ладно, не мерзни,- я дождусь такси в одиночестве.
   -Не обидишься? Я, правда, устала очень.
   -Нет! Пока!
   -Пока!
   Лиза скрылась за дверью подъезда. Я похлопал по карманам в поисках пачки сигарет. Закурил. Постоял, посмотрел на звезды в ночном небе. Хотелось спать, и мерзли ноги. Наконец показалось такси.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Часть 2
   Пролеты во сне и наяву

Обычный сон в преддверии прощанья.

Люби меня, припоминай и плач.

Мне снится, что меня ведёт палач.

На внутренних дорогах подсознанья!

(А.Девий)

  
   Глава 1
  
  
  
   Сильный прохладный ветер забирался под куртку, холодил руки. Моросил мелкий дождь, оставляя капли на стеклах очков.
   Мост был старый. Конструкции давно проржавели. Его, наверно, построили очень давно. Синий мох стелился по его краям, забирался на чахлые кусты, неведомым образом росшие, казалось из металла.
   Свинцовые тучи закрыли все небо. Он был очень высокий этот мост. Долину, что раскинулась внизу, не было видно. Ее скрыл туман, только местами сквозь него проглядывали верхушки холмов, поросших гигантскими елями.
   Лиза, стояла метрах в десяти от меня. Скрестив руки на груди, она прятала ладони подмышками. Ветер бесцеремонно трепал ее светлые длинные волосы.
   Ее серые глаза внимательно и одновременно насмешливо смотрели то на меня, то на лежащий у ее ног японский меч. Она поежилась и склонила голову к левому плечу. Ветер бросил волосы вперед, так что они закрыли лицо. Она вздохнула и подняла меч. Вытащила его медленно из ножен, глядя на свое отражение в, отлично отполированной, стали. Стянув с шеи шарфик Лиза стала обтирать им влажную рукоять меча.
   Я снял куртку, бросил её под ноги. Холод, охвативший тело, заставил выгнуться и сильно вдохнуть через нос. Рубашка быстро стала влажной и прилипла к телу. Я вытащил из ножен свой меч и медленно, держа его обеими руками перед собой, стал приближаться к человеку, которого по-своему любил, а сейчас почти ненавидел.
   Забавно, убью любого за нее и готов ее убить прямо сейчас и здесь, если получится, конечно. Глядя на то, как она на меня смотрит, думаю, что особенно теплых чувств ко мне сейчас она тоже не испытывает, но просить о примирении никогда не станет. Вот. Стоит, сжав, покрасневшими пальцами, меч и улыбается. Убьет и рука не дрогнет. Теплые чувства. Никогда не поймешь, испытывает ли она вообще какие-то чувства. Испытывает, думаю, человек все-таки живой. Пока живой. Кстати, я ведь сам просил никогда мне ни о чем про себя не рассказывать.
   Нас разделяли три шага. Лиза взмахнула через левое плечо мечом, и обрушила его на меня. Я отбил удар. Металл ударился о металл. Кажется, я увидел искры. Присел и в развороте ударил по ногам. Она подпрыгнула, пропуская мой меч, и отбежала назад. Встала, выставив правую ногу вперед, и покачивая мечом перед собой, склонила голову набок, и также насмешливо стала смотреть на меня.
   Стало жарко. У меня изо рта шел пар.
   Лиза, не сводя с меня взгляда, медленно присела и положила меч перед собой. Выпрямилась и расстегнула куртку. Посмотрела направо, на лево. Вздохнула. Ежась на ветру, сняла ее, оставшись в легкой белой блузке и аккуратно сложив, быстро положила позади себя. Так же быстро подняла меч и, сжимая его обеими руками, стала приближаться ко мне.
   Я увидел, как за ее спиной, из под моста, поднялась стая черных птиц. Не знаю, что это были за птицы. Они были, даже глядя из далека, очень большие и их было очень много. Они забирали влево и вверх, заводя над нами хоровод.
   Лиза смотрела на кончик моего меча, и, казалось, что думает о чем-то другом, и мыслями была, где-то далеко. Гримаса досады мелькнула на ее лице.
   Вот опять, вспомнила, наверняка, что у нее ещё куча дел: к подружке сбегать, в парикмахерскую или к массажисту, или неотложное дело с каким-нибудь документом-договором и надо еще до глубокой ночи сидеть за компьютером, а тут такая незадача.
   Она насупилась и сжала губы.
   Надо же. Не помню, чтобы она когда-нибудь так сжимала губы.
   Я сделал выпад. Она отбила удар и в развороте наискосок ударила по мне. Я еле успел пригнуться, как ее меч пролетел у меня над головой. Она еще раз развернулась и ударила мне по ногам. Я отбил удар и нанес свой, целясь в шею. Она упала на спину. Все-таки я достал ее. Кончик моего меча оцарапал ее грудь, распоров блузку. Это место окрасилось кровью. Лиза, не обращая на ранение внимания, с восторгом в глазах, бросив перед собой ноги, пружиной встала передо мной и нанесла удар.
   Мы завертелись, нанося, друг другу удары, отбивая их, падая и вставая. Перепачкались ржавчиной и собственной кровью. Я пропустил очередной удар и почувствовал, что правая рука слабеет. Да уж, аховый я фехтовальщик.
   Кровь стекала по руке на рукоять меча. Порез на левой щиколотке не давал эффективно уходить от ударов. У Лизы был рассечен лоб, и кровь заливала глаза. Она вытирала кровь ладонью и грязным от ржавчины рукавом, размазывала ее по лицу.
   Наконец я, уходя от удара, споткнулся об опущенный собственный меч и грохнулся в грязную лужу посреди моста. Успел перевернуться на спину. Лиза была уже рядом и опускала свой меч на меня. Еле успел отбить ее удар. Она, закусив нижнюю губу, широко расставив ноги, стояла надо мной и, глядя в глаза, заносила меч над своей головой для очередного удара. Я встретил удар, и мой меч разлетелся на две части. Рукоять, скользкая от крови, выскочила из руки.
   Лиза, тяжело дышала. Подняв подбородок, искоса свысока посмотрела на меня. Да уж, вот что значит, девчонка регулярно посещает тренажерный зал.
   Правой ногой она встала мне на грудь и, сжав меч двумя руками, коснулась лезвием моей шеи. Я заметил, что руки у нее дрожат. Хм, устала ж все-таки.
   Я видел насмешливые и внимательные ее серые глаза. Перепачканные, еще недавно светлые волосы прилипли к чумазому, но все также милому и красивому лицу. Нимбом над ее головой высоко в небе крутились в черном хороводе полчища неведомых птиц. Дул ветер. Моросил дождь. Было жарко груди и холодно спине. Лезвие ее меча уперлось мне в кадык. Мы встретились взглядом, и я понял.
  
  
   -Папаааа! Пап!
   Я открыл глаза и увидел перед собой Машку, она трясла меня за плечо и улыбалась.
   -Пааап! Ты проснулся? Мама спрашивает. - Ты на работу сегодня идешь?
   "Ооооо, блин. Классный сон был!"
   -Иду, конечно,- сказал я, потягиваясь под одеялом.
   -Сколько время?
   -Уже полседьмого. Вставай, давай.
   Машка развернулась на пятке, и выскочила из спальни. Было слышно, как хлопнула дверь ванной комнаты.
   -Света! - крикнул я.
   Вставать не хотелось. Я лежал под одеялом, закинув руки за голову, и разглядывал потолок. Забавный сон. Место на шее, куда во сне Лиза приложила меч, болело. Я потер шею. Что же я понял-то? Из головы все выскочило. Вот так всегда - как говорится, на самом интересном месте.
   В спальню вошла жена. В руке она держала какую-то бумажку.
   -Счет за телефон вчера пришел. Оплатишь? Кстати, почему ты до сих пор лежишь?
   Светлана села на кровать и сладко потянулась. Шелк китайского халата напрягся на ее спине. Вышитый золотом дракон покосился на меня.
   -Да что ж такое-то? Дайте еще хоть десять минут повалятся.
   Я приподнялся, обхватил Светлану за шею и притянул к себе. Халат распахнулся и обнажил полную красивую грудь с коричневыми сосками. За двадцать лет совместной жизни эта часть ее женского естества почти не изменилась и хочет мужик или нет, магнитом притягивала взгляд.
   Света отмахнулась с напускным неудовольствием и быстро встала.
   -С ума сошел!- зашептала она.- Машка увидит. И вставай, давай! На улице сегодня минус 22. Отвезешь ее в школу, а меня на работу.
   -Эх, изверги!- я отбросил одеяло и нехотя встал.
   Стоя перед зеркалом и скобля щеки станочком, я думал,- "А вот интересно все-таки, почему сны всегда заканчиваются именно так. Так, значит без логического конца. Снится иногда, что в туалет хочется, бегаешь, бегаешь по городу и только захочешь приткнуться где-нибудь и бац! Тут же куча народу набежит. Ходят кругом, типа по делам сюда же пришли. Тоже самое с сексом. Только прижмешь кого-нибудь, где-нибудь, так дверь какая-нибудь найдется, откроется и опять куча народу набежит. Может настроиться надо как-то? А? - Спросил я сам у себя в зеркале.- Грохнула бы Лиза меня в сегодняшнем сне. Это точно".
   Застегивая в лифте дубленку, пытался вспомнить какой сегодня день недели. Да, сегодня вторник. К сожалению. По вторникам у нас были совещания у Куратора. Которые все ненавидели. Нудные двухчасовые совещания, как правило, с тупыми и абсолютно ничего не значащими разговорами, без решений и ответов. Вопросы всегда оставались вопросами.
   Под трель кодового замка я распахнул дверь подъезда. Перепрыгнул через три ступеньки и поскользнулся.
   Очень-очень быстро и резко увидел носки своих ботинок, руки пошли вниз, встречая землю, жестко приложился спиной и частично затылком. Удар выбил воздух из легких, во рту появился неприятный привкус. Затаив дыхание, я смотрел на тусклый фонарь надо мной. Небо было темно-синее-темно-синее и уже справа даже светло- синее, с какой-то звездочкой. Да что такое-то сегодня, а?
   По чуть-чуть вгоняя в себя воздух, я повернулся на бок и медленно встал.
   -Эк, как тебя угораздило, сынок!- услышал я за спиной.
   Повернулся и увидел маленькую бабульку в обычном для бабулек темного цвета пальто с воротничком из неизвестного меха и хозяйственной сумкой.
   -Да вот, видите, угораздило,- я повернулся и собрался идти на стоянку. Спина ныла, затылок ныл. Снял шапку и отряхнул от снега о колено.
   -Осторожней надо, сынок!
   Бабулька стояла и не уходила, похоже, что, ловя мой взгляд. Я это заметил и спросил:
   -Извините, а Вы не из тех бабулек будете, которые в сказках являются и разные чудеса делают?
   -Ха-ха!- она хрипло рассмеялась.- Нет, сынок, не из тех! На трикотажной фабрике 30 лет отработала! Какие тут чудеса?
   Она прикрыла нос серой варежкой. Мороз и, правда, был, и щипал у меня коленки сквозь брюки.
   -Ну ладно, бабушка, я побежал!- махнул ей рукой и двинулся в сторону автостоянки.
   -Храни тебя Господь!- пронеслось мне в след.
   -Спасибо!- я обернулся и помахал ей рукой.
   Кутаясь в клубах пара, вырывающегося из выхлопных труб, машины двигались в сторону центра города. Кучки людей серо-черными пятнами мелькали на пешеходных переходах, перебегая дорогу, и мерзли на остановках, поджидая муниципальный транспорт. Судя по тому, что окна у автобусов были покрыты инеем, теплее внутри них не было.
   Из динамиков лилась песня. Савичева пела: "Высокоооо...."
   -Пап, а поэнергичней с утра ничего нет, по радио? - спросила Маша.
   -Сама поищи!
   Она пролезла между передними сидениями и потыкалась пальчиком в магнитолу. Теперь рэп заполнил салон автомобиля. Светлана поморщилась.
   - Ты сегодня поздно придешь?- спросила Света.
   Она сосредоточено смотрела перед собой. Видно, что- то прикидывала что ли.
   -Не знаю, восемь вечера - это поздно? А что?- ответил я, отвлекаясь взглядом от дороги на рекламный баннер незнакомого мне банка.
   Света не ответила и стала копаться у себя в сумке.
   -Слушай, Маш, ты хоть понимаешь, о чем эти негры поют? - спросил я.
   -Пап, ты о рэпе?
   -Да.
   -Ну, а что тут понимать. У нас английский в школе основной предмет, а тут примитив один, - сказала она и уткнулась в учебник.
   -И о чем поют, вот эти и сейчас?
   -Да ерунду всякую: я стоял, я стоял, она подошла. У меня зачесалось.
   -Маша!!- Света вскинулась и резко обернулась к дочери.- Выбирай выражения! Что это за "зачесалось"!
   -Мама! - смеясь, сказала Маша.- Мне уже скоро одиннадцать, я все понимаю и...
   -Так, все! Хватит, дома наговоритесь!- сказал я, пытаясь проехать между сугробами и подогнать машину ближе к входу поликлиники, где работала Света.
   Светлана поцеловала в щеку меня, Машу, помахала ладошкой и побежала к своим первым посетителям.
   Молча, под завораживающий голос Шадэ, мы с Машей доехали до ее школы. Она быстро меня чмокнула в щеку. Дверца машины хлопнула, и я поехал в банк.
   С тревожным ощущением в груди зашел в кабинет. Как обычно на работе я появился первым. Девчонок из Отдела персонализации, которые делили со мной рабочую "жилплощадь" еще не было. Повесил дубленку в шкаф. Скинул пиджак, повесил его на спинку своего кресла. Щелкнул выключателем электрочайника, предварительно удостоверившись, что он на половину полон. Включил радио. Из динамика диктор скороговоркой объявлял утренние новости. Чайник зашипел. Я сел за стол, включил компьютер. Повернулся, порылся во внутреннем кармане пиджака, достал сотовый и положил его в улыбающийся зеленый шарик-подставку, выполненный в виде смайлика.
   Тут в кабинет вошла хмурая Ира.
   -Ты что такая надутая?- спросил я, вводя персональный код доступа в компьютер.
   -Да ну, Сергей Сергеич. Опять мне в маршрутке нахамили.
   Ира сняла шубку с капюшоном и вешала ее в шкаф. Волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам.
   -Кто же может нахамить такой красавице?
   Я взял кружку и оглядывался в поисках упаковки чая.
   -Да кто угодно, Сергей Сергеич! Люди сегодня злые, наверно из-за мороза! Замерзли на остановке, лезут в салон, давятся, пихаются, отталкивают друг друга локтями! А некоторые может, и по чужим карманам шарят!
   Макая чайный пакетик в кипяток, я смотрел, как Ира перегнулась через стол и доставала из тумбочки ключ от металлического шкафа с персонализированными картами.
   "Классная у девчонки фигурка, а уж попка выше всяких похвал"- Думал я, разглядывая обтянутые черными брюками ее крепкие круглые ягодицы.
   Ира вздохнула и, повернув голову, перехватила мой взгляд.
   -Ну, Сергей Сергеич, куда Вы смотрите!!- она деланно надула губки, бросила связку ключей на столешницу, резко села в кресло и достала из-под стола туфли.
   -Не могу не смотреть, если есть на что, и поверь, все смотрят, только я говорю об этом честно,- сказал я, улыбаясь, и запустил в компьютере почтовую программу и ICQ.
   Радио несло попсу, которая привычно превращалась в музыкальный фон. Лишь бы что, лишь бы не тишина. Не люблю тишину, не люблю.
   -Что-то Вы с утра сегодня,- сказала Ира, выпрямляясь и убирая сапожки под стол.
   -Что с утра?
   -Так об этом, обо всем! Обычно к вечеру Вас пробивает!
   Тут одновременно подошли Марина - начальник Отдела с Олей и зазвонил телефон.
   Ира взяла трубку телефона, а Марина решительно и не раздеваясь, села за свой стол, который стоит напротив меня. Бросила сумочку на столешницу.
   -Сергей Сергеич, можете ответить на вопрос?
   -Могу, почти на любой,- сказал я, прихлебывая чай.
   -Вот скажите, почему из всего Управления только Отдел внешних сношений получил премию и даже в размере оклада?
   Марина резко встала и стала нервно снимать с себя пуховик.
   "Фига себе! Значит Птицина снова мимо меня сбегала наверх, и ее отделу выдали премию.
   Забавно. Еще один камешек в мой огород. Значит, когда я иду к Куратору со "служебкой" на премию для всех, в том числе и на отдел внешних сношений это всегда вызывает у него гримасу неудовольствия, а тут".
   -Сергей Сергеич, я скоро себя уважать перестану!- перебила мои размышления Марина.
   -Не знал я ни о какой премии! Слышу это от тебя впервые!
   Я встал, повернулся к окну и раздвинул жалюзи. На улице стало светлее. Под окном собирались сотрудники лизинговой компании, которая находилась в одном здании с нами. Они курили, что-то обсуждали посмеиваясь.
  
   Пахло прелыми листьями. Густая зеленая растительность сплошной стеной покрывала холм. Я забирался на огромное дерево. Лиана трещала, выдерживая мой вес, а винтовка била по лопаткам. Пот заливал глаза и струился по спине. Передвигаясь все выше, огибая ветви, я высматривал когда покажется участок дороги, который, как говорил Мигель можно рассмотреть с этого дерева. Пока я видел лишь плотное зеленое покрывало из деревьев, деревьев, деревьев...
   Лес был наполнен шумом ветра в их кронах, кто- то пищал и стрекотал. Даже выл кто-то Видимо его ели более шустрые и зубастые обитатели леса. Внимательно поглядывал на места, куда ставил ноги и хватался руками, чтобы ненароком не вляпаться в сколопендру или другое ядовитое насекомое. Брр!
   Вот, наконец, рыжей лентой появился внизу участок грунтовки. В бинокль я рассмотрел, как стайка попугаев пролетела над дорогой. Пока было тихо.
   Снял с плеча веревку. Привязал ее к толстой ветви, на которой устроился сам. Конец веревки сбросил вниз. Пристроился спиной к стволу дерева и открыл окуляры прицела винтовки.
   В перекрестие черного кружка прицела внимательно ощупал этот небольшой участок дороги, которая выныривала из естественного туннеля, образованного сросшимися кронами деревьев и метров через двести снова ныряла в такой же туннель.
   Сначала впереди взмыли вверх птицы, потом я услышал звук автомобильных моторов, и почти сразу показались два открытых "хаммера", оборудованных крупнокалиберными пулеметами.
   Четыре человека в первом, пятеро во втором. Все были вооружены автоматами Калашникова, увешаны разгрузками с магазинами. Он ехал во втором джипе спереди. Я сразу узнал его по фотографии и прицелился в переносицу. Джипы притормозили, осторожно преодолевая лужу, меся колесами грунт и разбрызгивая грязь. Видно было, что он морщился, оттирая ворот рубашки от шлепка грязи. Я выдохнул и нажал на спуск. Его голова дернулась, затылок разлетелся на части, окрасив красными ошметками, сидевшего сзади боевика. Я перекинул винтовку за спину и быстро спустился по веревке вниз. Со стороны дороги была слышна беспорядочная автоматная стрельба.
  
   -Сергей Сергеич! Вы меня слышите?
   Я отвернулся от окна, встряхнув головой, отгоняя видение, и встретился взглядом с Мариной.
   -Я уже, Сергей Сергеич, ничему не удивляюсь, что творится в Управлении!- сказала она и добавила.- Гнусно!
   Я вздохнул и запустил в компьютере программу отчетов.
   В дверях кабинета появились первые клиенты. Пожилой мужчина в замызганном оранжевом жилете, которые носят работники коммунальных служб города, зашел в кабинет, оставляя грязные следы на линолеуме.
   -Что Вы хотели? - спросила его Ира.
   -Да вот, тут у нас зарплату карточками выдают, - начал он.
   Ира вздохнула.
   -Понятно!- сказала она.- Где вы работаете?
   Мужчина замялся.
   -Да вот там, знаете, дом на Малой Броневой....
   -Не знаю я такого дома. Где! Вы! Работаете? В РЭУ?
   Мужчина облегченно вздохнул и радостно произнес:
   -Да, да в РЭУ, точно!
   -В каком РЭУ? Какой номер?
   -Ну, - мужчина смешался.- Да знаете вы, дом такой на Малой Броневой.
   Зазвонил телефон. Марина сняла трубку, послушала и сказала:
   -Сергей Сергеич, Вас! Переключаю!
   Я вздохнул и взял трубку. На экране монитора выскочила таблица отчета.
   -Алло!- Грубо крикнули мне в ухо.
   Я поморщился и отодвинул трубку подальше.
   -Здравствуйте! - сказал я, отправляя файл с отчетом на печать.
   -Почему банкоматы у вас не работают? Ни вчера, ни сегодня не работают! Заманили нас на свои карты, а денежки наши не даете, крутите там их у себя как хотите!
   Я запустил в компьютере программу мониторинга банкоматов.
   -Подождите минутку, Вы в каком банкомате пробовали снять деньги? По какому адресу?
   -Да везде! И в центре и в Нахаловке! Сколько можно терпеть это безобразие!!!- разорялся человек на том конце провода.
   Цветная таблица мониторинга показывала все банкоматы в красном цвете. Вся сеть стояла.
   Я положил трубку на стол и дотянулся до Ириного телефона, которая взяла паспорт мужчины в жилете, и они вместе с Мариной смотрели его данные в базе, чтобы определить, где же тот работает.
   Набрал номер технической службы и попросил Максимова.
   -Да,- усталым голосом произнес Илья Николаевич.
   -Приветствую, Илья Николаевич, что у нас с банкоматами? Клиенты выражают справедливое негодование.
   -Я в курсе, вчера обновляли программное обеспечение, и сервер завис. Сидели до двух ночи. Запустили. А утром опять завис. Время запуска ориентировочно...ммм...через час.
   -Хорошо, понятно!
   Я вернулся к своему телефону, но там раздавались короткие гудки. Положил трубку и сказал девушкам:
   -Будут звонить, спрашивать про банкоматы, говорите, что через час заработают!
   Ира повернулась к мужчине в жилете и сказала:
   -Вы работаете в РЭУ-16!
   -Что?
   -Вы! Работаете в РЭУ-16!- разделяя слова, сказала Ира. - Но договор мы с Вами не заключим и карту не выдадим, так как у вас просрочен паспорт!
   Казалось, что мужчина не понял, что ему сказали. Оля объяснялась с парочкой неопределенного возраста. Видимо за картой пришел мужчина, а женщина была его женой. У мужчины заплетался язык, и выпадала из рук ручка.
   -Может, Вы завтра придете за картой, когда будете в состоянии подписать договор?- спросила Оля.
   -Как так, паспорт просроченный? - мужчина в жилетке поменялся в лице и свирепел на глазах.- А как зарплату получать?
   По ICQ я отправлял информацию своим работникам о состоянии "стояния" инфраструктуры обслуживания пластиковых карт.
   Ира терпеливо объясняла мужчине, почему просрочен паспорт, где это видно и почему по нему нельзя заключить договор, и предлагала варианты выхода из ситуации:
   -Сдайте паспорт в паспортный стол и получите временное удостоверение, по нему мы откроем Вам счет!
   -Так там, наверно, месяц на это уйдет, а за новый паспорт платить же надо! - разорялся мужчина в жилетке.- А деньги где взять?
   -Тогда обратитесь в свою организацию, чтобы они Вам, пока не поменяли паспорт, выдавали зарплату у себя в кассе.
   -Как так завтра! - разорялась жена пьяненького мужика
   -Ну-ка, ты!- обратилась она уже к своему суженному.- Расписаться, что ли не можешь? Расписывайся давай, в такую даль ехали!!!
   -Я не выдам Вам карту, приходите завтра в нормальном состоянии! - сказала Оля, прижимая бланки договоров к груди.
   -Как завтра, он же нормальный, распишется же сейчас! - налетела женщина на Олю.
   -Не ужели Вы не чувствуете, пахнет алкоголем за три метра!
   -Чем пахнет? - наседала женщина.- От него всегда так пахнет! Сколько с ним живу, от него всегда так пахнет! У них на работе всегда так пахнет! Он мне сам говорил, вот и пропах!
   Мужчина в жилетке ушел. Было слышно, как он ругается в коридоре. В кабинет, обходя парочку, вошла Лена Пантелеева. Марина сидела, зажав уши ладонями.
   -Сергей Сергеич, Вы поучаствуете в принятии зачета? - спросила Лена.
   -Поучаствую. А сколько кандидатов?
   -Да одна девочка. У нас предварительный зачет сегодня.
   -Хорошо, я подойду,- сказал я, тянясь за зазвонившим мобильником.
   -Через 15 минут!
   -Хорошо!
   Звонила Маша.
   -Пааап, пополни мне счет мобильного,- заискивающе протянула она.
   -Уф! Так я тебе позавчера пополнял, ты в Америку звонила что ли?
   -Ну, папа!- это уже настойчиво так.
   -Ладно, пополню!
   -У меня семнадцать рублей осталось!
   -Пополню, пополню, я занят!
   Вернулся к ICQ и увидел, что в списке контактов появилась Лиза.
   Почувствовал, как в голове подкатывает волна бешенства, после вчерашней нашей с ней пикировки по Положению об электронном документообороте. Тут в кабинет вошла Пантелеева.
   -Сергей Сергеич, мы Вас ждем!
   -Иду, иду!
   Я протиснулся сквозь небольшую толпу молодежи, видимо студентов Политеха, жаждущих получить свои карточки, пролез сквозь очередь, стоявшую у кредитного отдела и спустился в подвал, где у нас была столовая.
   За столом сидела испуганная блондинка. Напротив нее Пантелеева и Нина Светлова- управляющая другим офисом.
   - Давайте я первый вопросы задам и пойду, а вы уж потом? Не против?- сказал я и присел рядом с испытуемой.
   - Хорошо, Сергей Сергеич, давайте Вы. Мы не против,- сказала Лена и, склонив голову набок, стала перелистывать какие то, разложенные у нее на коленях бумаги.
   - Как зовут девушку?- обратился я к блондинке.
   - Девушку зовут Наташа Свердлова, и работает она у нас уже месяц! - представилась за нее Лена.
   - Понятно! А что ты Наталья закончила?
   -Университет! Юрфак!- произнесла она тихо.
   У меня от удивления брови полезли вверх.
   -Юрфак? И что же ты здесь в операционистах делаешь?
   -Да вот так вот, - замялась она.
   "Интересно. Неужели юристов уже столько навыпускали, что им совсем деваться не куда. Ну, дела".
   - Месяц значит работаешь. Слушай, ты ознакомилась с Положениями, регламентами, инструкциями, которые тебе необходимы в работе?
   - Да, конечно!- Наталья энергично закивала головой.
   - Ну и как тебе все это, с точки зрения юриста? Договоры с физиками смотрела?- с неподдельной заинтересованностью спросил я.
   -Смотрела.
   -Замечания есть какие-нибудь? Я знаю, юристы - люди увлеченные и въедливые. Может, глядя со стороны, подскажешь что-нибудь? Или все устраивает?
   -Да,- закивала она.- Все хорошо.
   -Все?
   -Да!
   -И все понятно?
   -Ну,да!
   "Тц!- я даже немного расстроился.- Типа, что воля, что неволя-все равно. Ну ладно".
   -Расскажи, какие типы карт эмитирует банк, и чем они отличаются друг от друга!
   Не первый раз приходилось участвовать в подобных зачетах и, как правило, за редким исключением они проходили одинаково. Устраиваться операционистами приходили люди разных профессий: врачи, учителя, экологи. Юриста в данной ипостаси я видел впервые. Кандидаты имели самое смутное представление о технологических процессах, происходящих внутри банка, и им было тяжело понять, даже порой по прошествии довольно приличного времени, что, как и почему. В конце концов, люди учились более-менее качественно выполнять свою работу и уходили в другие банки на более высокую зарплату. И карусель эта крутилась не останавливаясь.
   Даже ладно, механическую работу они, в конце концов, начинают выполнять, а вот уловить, почему те или иные операции должны происходить так, а не иначе, волновало их мало.
   Я слушал монотонный голос Натальи, как она сбивчиво рассказывала о микропроцессорных картах, Лена ей помогала. Нина с улыбкой внимательно смотрела на Наталью и поощрительно кивала. Я потерял нить беседы.
   Наталья замолчала. Лена смотрела на нее. Я встряхнул головой.
   - Понятно! - сказал я. - Расскажи теперь, чем "магнитки" отличаются от микропроцессорных.
   Наталья молчала, сжимая и разминая ладони, разглядывала потолок.
   -Наташ, ну ты же все знаешь, давай!- подтолкнула ее Лена.
   -Тариф за выпуск микропроцессорных карт, - начала Наталья.
   - Сформулируй точнее!- вступила в разговор Нина.
   -Значит так! - поправилась Наталья.- Плата за персонализацию микропроцессорной карты составляет...
   У меня стало "гореть" правое ухо. Интересно, к чему горят уши. Надо позвонить в офис MasterCard, может есть новости по нашим документам.
   -Сергей Сергеич, у вас есть ещё вопросы?- обратилась ко мне Нина.
   -Ммм, по международным картам ты читала Положение? - спросил я Наталью.
   -Нет ещё! - сказала она.
   -Это предварительный зачет, Сергей Сергеич.
   Лена встала, поправляя юбку и снова села, закинув ногу на ногу.
   -Тогда я пошел, а вы тут по своим темам, хорошо?
   -Хорошо!
   Я повернулся к Наталье.
   -Наташ, а вы на юрфаке учили Римское право?
   -Учили!
   -А латинский язык учили?
   -Учили!
   -А зачем?
   Наталья улыбнулась. Покачалась на стуле, меняя позу.
   -Программа такая была, вот и учили.
   -Да? Знаешь, а я вот думал, что основы права - ну Римское это, или может еще какое-то древнее, ну, там Дигесты Юстиниана всякие, приходилось ради любопытства пролистывать. Так вот основы эти вам давали, чтобы вы думали в определенном ключе, настраивали ваше сознание на определенный склад мышления. Такой юридический склад. Вот представь, будущим экономистам тоже вдалбливают Маркса с Энгельсом, может быть за этим же. К чему это я? Что-то мысль ушла. Ах да, мне кажется, что когда меняешь сферу деятельности надо постараться узнать или иметь желание узнать, зачем и почему одно вытекает из другого. Когда понимаешь, что делаешь, то интересней как-то работать. Тогда работа может, не будет в тягость.
   "Вот черт, старею, наверно. Уже нотации стал читать. Научится она всему, научится, куда денется".
   У кабинета очереди на удивление не было. Стоял шум принтеров, печатающих ПИН-конверты. Оля висела на телефоне.
   -Девушки, подскажите, что это значит, когда "горит" правое ухо? - спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
   -Хвалит кто-то! - сказала Ира.
   -Ругает кто-то!- сказала Марина.
   -Ну, спасибо за консультацию! - пробормотал я, стягивая со спинки кресла пиджак.
   Девчонки рассмеялись.
   Когда уже подходил к зданию Головного офиса зазвонил мобильный. Звонил Боб.
   -Сергей, привет!
   -Привет, как дела?
   -Ты, что сегодня вечером делаешь?
   -Есть повод?
   -Да, сегодня был разговор с руководством-начальством. Напряг ощущаю, надо снять напряжение.
   -А я тут причем? - рассмеялся я.- Тебя поимели, а расслабиться со мной хочешь!
   -Ну, так есть время?- проигнорировал шутку Боб. Похоже, что и, правда, парень расстроился.
   -Хорошо, давай часов в пять вечера созвонимся еще и наметим план действий.
   -Давай! До связи!
  
   ж ж ж
  
   Боб. Игорь Смирнов. Мы вместе учились в финансовом училище и сошлись, как друзья после совместной поездки к Пашке Толубееву во время летнего отпуска, когда закончили третий курс. А так-то особо и не общались, хотя были не только в одном взводе, но и даже в одном отделении.
   Стояли с Бобом курили у подъезда казармы, ожидая получение "отпускных", тут и подошел Пашка.
   -Что, мужики, делаете в отпуске?- спросил он, доставая из кармана помятую пачку "Примы".
   -Я домой, а что дома буду делать, понятия сейчас не имею. Сейчас одни планы, скорей бы за ворота,- ответил я.
   -Я то же не знаю, особых планов нет,- сказал Боб, бросая окурок в урну.
   -Слушайте, а приезжайте ко мне, а!- азартно предложил Пашка. - Ну, давайте, думайте, а! Там пруды, арбузы, девочки! Оттянемся, а!
   Я посмотрел на Боба.
   -Ты как?- спросил я его.
   -Почему бы нет? Давай съездим!- меланхолично произнес он.
   -Давай, пиши адрес!- сказал я и протянул Толубееву ручку и блокнот.
   Боб приехал ко мне в Иваново. Мы с ним пошатались по городу, глотая пыль, летящую, казалось, со всех сторон. Он прошелся по своим "ленинским" местам, так как оказывается жил здесь некоторое время в глубоком детстве. На следующий день мы отправились в Москву.
   Август. С билетами не важно. Однако в Москве мы довольно быстро купили билеты до Воронежа, но не успели толком поесть. С бурчащими животами сидели в купе плацкартного вагона и пялились через грязное окно на придорожную Москву.
   Потом, уже идя в вагон - ресторан мы познакомились с лейтенантом - выпускником военно-политического училища и просидели за столом до закрытия ресторана. Он вспоминал свои курсантские годы, мы свои приколы. Забавно тогда получилось. Мы заказали "цыпленка Табака" и вместе с ним нам принесли посудины с водичкой, в которой плавали дольки лимона.
   -Смотрите! В какой посуде здесь компот подают!- удивленно сказал я и отпил.
   Потом мы долго ржали, когда нам официант объяснил, что в этой воде надо руки мыть. Ну что поделаешь, не знал я тогда, что такое "цыпленок Табака" и с чем его подают.
   В Воронеж мы приехали поздно. Пройдя через вокзал, я обратил внимание, что народ даже на подоконниках спит. Людей было в зале ожидания - яблоку негде упасть.
   В голове шумело от водки, шампанского и вина. Намешали мы конкретно. Боб икнул и произнес заплетающимся языком:
   -Ну, и куда мы щаз?
   -Так на автовокзал, нам на автобус надо.- Сказал я, пытаясь сфокусировать взгляд на подъезжающем троллейбусе.
   Я спросил водителя троллейбуса, как проехать до автовокзала. Он посмеялся. Как оказалось автовокзал уже давно закрыт, а это к тому же последний рейс троллейбуса. Ну, что делать, сели мы рядком на сиденье и единственными пассажирами дали кругаля по городу.
   У нас оставалось полбутылки водки и кусок колбасы с куском черного хлеба. Взяв стакан из автомата по продаже газировки мы отошли к зданию на привокзальной площади, где было потемнее. Как оказалось - это была квартирно-эксплуатационная часть Воронежского гарнизона.
   Я держал в руках наполненный до краев стакан, а Боб спичкой очищал от грязи колбасу, которую он уронил, разворачивая салфетку.
   -Боб, что-то не хочется мне больше,- выдавил я из себя, глядя на его "дезинфекцию".
   -Да и мне уже поперек горла,- сказал он и бросил колбасу в кусты.
   -И куда водку девать? Вылить?
   -Нафига, давай поставим обратно в автомат, может кому-нибудь кстати придется.
   Пристроились мы на лавке в сквере привокзальной площади. Я положил чемодан себе на колени, положил на него голову и пытался заснуть. Сквозь сон я слышал перекличку очереди, которая стояла у расположенной рядом кассы "Аэрофлота".
   Утром мы простояли у кассы за билетами минут сорок, хотя были самыми первыми. Уходили автобусы в разных направлениях каждые пять минут, и толпы страждущих атаковали без очереди окошко кассы. Лезли с кричащими детьми и даже с "корочками" какими-то. Тут и выяснилось, что я забыл дома записную книжку с Пашкиным адресом. Помнил название села и название райцентра, а ни дома, ни улицы не помнил. Будем ли мы проезжать по пути это село, я спросить не догадался и взял два билета до райцентра.
   Хотелось умыться, побриться и мы стали искать туалет. Открытые кабинки с присевшими над очками мужиками и крепкий запах не располагали к занятию гигиеной. Наскоро умывшись, мы выскочили на улицу и стали искать кафе. Кафе нашли неподалеку, правда пришлось перейти улицу в неположенном месте и под свист, как на грех, оказавшегося рядом, постового мы зашли в зал. Через некоторое время, стоя в очереди с подносом я увидел, как милиционер зашел в зал и, постукивая полосатым жезлом по ноге, хмуро осмотрел очередь. "Ну, - подумал я.- Сейчас штраф платить придётся". Но он постоял и вышел. Мы перекусили и пошли обратно на вокзал, любуясь по пути на загорелых черноглазых девушек, попадавшимся нам на встречу.
   Как оказалось, село мы это все-таки проехали и, доплатив водителю "Икаруса" по 50 копеек, добрались, наконец, до пункта назначения, когда автобус поехал в обратную сторону. С обеих сторон дороги лежала степь. А у самой дороги стояла большая церковь, из которой шел народ.
   Дальше пошли чудеса. Справа от дороги, в покрытом клевером поле стоял туалет, типа "сортир". Боб с криком: "Давно терплю!" побежал к туалету, а я, поставив на обочину чемодан, закурил. Сзади раздался топот. Я обернулся и так и застыл. На меня во весь опор несся бык. За быком волочилась длинная цепь. За цепью с хлыстом бежал пастух, похожий на почтальона Печкина.
   Я посмотрел налево - поле, и вдалеке белеют дома. Посмотрел направо, там вообще сортир и поле до горизонта. Бык приближался. Ну, куда деваться?
   "Все!- подумал я.- Вот тебе и отпуск". Но тут пастух в длинном брезентовом плаще все- таки добежал до цепи и наступил на нее. Цепь запуталась в ногах быка, и тот запнулся и перевернулся через голову. Тут же встал. Пастух подбежал к нему и хлыстом развернул быка в обратную сторону.
   Заправляя рубашку, Боб подходил ко мне.
   -Да, много ты потерял, тут сейчас такое было, коррида!- приходя в себя, сказал я.
   Мы пошли дальше по дороге, а я в красках, рассказывал, что со мной случилось. Шли, пока не уперлись в еще одно чудо. Посреди поля стоял мост, перекрытый шлагбаумом. Ни реки, ни ручейка не было и в помине. Мы потоптались у шлагбаума. Обошли мост и вошли в село.
   Как оказалось, Пашку в селе знали все. Дорогу к нему нам показали в первом доме, в ворота которого я постучал.
   Первое, что он спросил: "Водку привезли?"
   В летней кухне мы распили бутылку за встречу, закусывая сухарями, мешок которых стоял в углу, и яичницей. Рассказывали, как добрались, а он рассказывал о сельском житье - бытье. Потом он поставил еще бутылку. Меня развезло. Я порывался доить стоящую в хлеву буренку, а когда меня от нее отогнали, то хотел прилечь на сеновале, говоря, что давно мечтал поспать на сене. Постепенно день сменился вечером, и Павел предложил нам всем сходить в клуб на местную дискотеку.
   Боб одел модную финскую, куртку красного цвета, которую он присмотрел в доме Павла. Как оказалось, куртку эту Павлу отдал сосед, который ушел в армию, с условием, что тот ему ее вернет в целости и сохранности.
   В клуб мы с Бобом пошли без Павла, который ушел за своей девушкой. Он нам указал направление, махнув рукой. Мы и пошли туда, куда он махнул. Причем путь этот мы проделали через огороды. Меня шатало и мутило. Я смотрел вперед, зажмурив, один глаз, так как, если я открывал второй, то у меня двоилось в глазах. Подойдя к колонке, я подставил голову под ледяную воду и после присел на расположенную рядом скамейку.
   -Боб, я, пожалуй, никуда не пойду,- сказал я сквозь зубы.
   -Ну, ты ваще! Совсем что ли плохо?- как ни в чем не бывало, сказал Боб.
   Он покуривал "Приму" и весело посматривал по сторонам.
   Он что-то еще говорил, а мне было плохо, и я его не слушал. Потом он помог мне подняться и мы, пошатываясь, пошли дальше. Следующая встреча была с братом Павла и его женой, которые, тоже пришли в клуб. Павла он встретил ранее и тот ему рассказал о нас. Увидев незнакомые личности, он подошел поздороваться. Боб стоял на обочине дороги, а я сидел, прислонившись спиной к забору из панцирной сетки, которым был обнесен клуб и кажется, что ноги у меня были выше, чем все остальное. Потому что я сидел в небольшой канаве, вырытой вдоль забора.
   -Привет, ребята, это вы к Павлику приехали? - весело спросил брат.
   - Мы,- сказал Боб.
   - Ну, вы и набрались!- глядя в мою сторону, сказал брат и стал помогать мне встать.
   Я вздохнул, и мы вместе подошли к зданию клуба. Вошли в холл и купили в кассе билеты на дискотеку. Зашли в зал, и тут случилась такая метаморфоза: пройдя в зал, я мгновенно протрезвел, а Боб пошатнулся. Я посмотрел на него. Его остекленевший взгляд красноречиво говорил, что Боб пьян в стельку. Я его провел к расположенным у стены стульям. Оглядевшись вокруг, увидел очень красивую блондинку, которая одиноко сидела у противоположной стены.
   Народу было немного еще. Музыка гремела. Несколько девушек, образовав в центре зала кружок, ритмично двигались в такт. Я присел рядом с блондинкой. Мы познакомились. Лена, так звали девушку, была скована и не выражала желания поддерживать разговор. Настроение у меня катилось вниз. Боб сосредоточенно смотрел в пространство и не двигался. Наконец заиграла медленная музыка, я пригласил Лену на танец, она, к моему удивлению согласилась. Во время танца я выяснил, что у нее есть парень, что он в армии, и она его ждет. После танца я, проводив ее на место, вышел на улицу и встретил лейтенанта в парадной форме. По петлицам я определил, что лейтенант танкист. Мы быстро сошлись в разговоре. Он в этом году окончил училище и отдыхал с женой в родном селе. После получаса разговора, в тусклом свете лампы уличного фонаря, я заметил, что плечи моего пиджака и его кителя покрывают белые шлепки. Как оказалось, мы стояли рядом с козырьком, прикрывающим вход в клуб, а на козырьке плотным рядком сидели голуби и все это время на нас гадили. Чертыхаясь, мы стали оттирать друг друга носовыми платками.
   Уже стемнело, и на улице показался Боб.
   -Ну, что?- произнес он.- Салют запускать будем?
   -Какой салют?- зло сказал я, вертя головой и рассматривая свои, изгаженные голубями, плечи.
   Платок помог мало.
   -Пошли!
   Мы прошли на середину улицы, и Боб достал из кармана куртки взрывпакет.
   -Фига!- Восхищенно произнес я. - Откуда это у тебя?
   -А на учениях в лагере сэкономил. Щас долбанем. Спички есть?
   Я достал спички, чиркнул. Пламя разгорелось и погасло. Я чиркнул еще и поднес огонь, сложив ладони ковшиком. Он вставил в "ковшик" запал. Запал вспыхнул. Резкая боль от ожога пронзила мою ладонь. Я с матюгами зажал руку между колен и увидел, что метрах в трех стоит Павел с девушкой, и они с интересом за нами наблюдают. Я тут же прикрыл рот и спросил:
   -Тебя где носило?
   Повернулся к Бобу. Тот стоял, держа взрывпакет в руке. Кончик запала тускло краснел в темноте.
   -Бросай, чудик! - крикнул я.
   -Щаз, псть погорит! Я хочу, чтобы в воздухе взорвался! - заплетающимся языком произнес Боб.
   И тут раздался оглушительный взрыв.
   - Ой, матушки, чуть не родила!- Воскликнула, проходившая мимо бабушка.
   Подбежал возбужденный пацан, и с восторгом в голосе стал кричать:
   -Кто стрелял! Здоровско! Еще бабахнете!
   Я, забыв о собственном ожоге, подошел к Бобу. Тот стоял столбом, закрыв глаза.
   -Боб! Боб, ты как?- спросил я.
   -Нормально! Пошли отсюда!- не открывая глаз, произнес он.
   Тут подошел Павел и стал подталкивать нас в сторону дома. Собирался народ и громко обсуждал происшествие.
   -Давайте, мужики, дуйте отсюда!- прошептал он.- Я народ успокою!
   В летней кухне у Павла я опустил обожженную руку в ведро с холодной водой и, замирая от блаженства, чувствуя как боль уходит, посмотрел на Боба. Его шея и правая щека были черны от пороха. Правый рукав куртки был прожжен. В копоти был и перед куртки, а в районе живота зияла дыра.
   -Все, трындец куртке!- сказал я, вынимая руку из ведра. - Давай показывай, что там у тебя!
   С его правой ладони слетел лоскут кожи, и на месте раны сочилась сукровица. Я помог ему снять куртку. Осмотрел ожоги и стал искать аптечку. В аптечке нашелся бинт и таблетки фурацилина. Я растворил фурацилин в воде, промыл Бобу рану на руке и перебинтовал. Он остался стоять перед зеркалом и оттирался от копоти. А я тихонько, чтобы не разбудить спящих в доме родителей Павла, прокрался по двору с ведром воды в огород.
   В огороде находился сарай, а в сарае кровать, покрытая досками. Там я и уснул, подложив под голову полено, укрывшись старым пыльным половиком и опустив руку в ведро с водой.
   Меня разбудил луч солнца, который бил мне в глаза сквозь крышу сарая. Шея онемела. Я поднял руку, свисавшую с кровати, и оторопел. Проведенная всю ночь в воде кисть ужасала. Сине-белая, опухшая и с огромным волдырем. Такие, наверно, только у монстров бывают. Скинув с себя половик, который поднял облако пыли, я вышел из сарая.
   Оглядел себя. Видок был еще тот. Да что там говорить.
   Тут в огороде показался Павел и радостно, показывая на меня пальцем, закричал:
   -Да вот он где! А я уже полдеревни обежал, тебя искал! Иди, мойся, завтракай, и на пруды пойдем!
   Как сказал Павел, пруды не далеко, километра три, но мне показалось, что дальше раза в два. Путь наш проходил через бахчу. Впервые в жизни я видел наглядно, как растут арбузы. У дороги стояла зеленая будка, которая ранее, видимо, была кунгом от военного грузовика.
   -Паш, а может можно арбузов купить?- спросил я.
   -Зачем покупать?- удивился Павел. - Сами возьмем!
   -А заряд соли в зад не получим?- настороженно произнес Боб.- Вон будка сторожа стоит!
   Мы подошли к будке. Дверь внутрь была открыта настежь. Внутри на полу лежал в брезентовом плаще бородатый мужик.
   -Умер?- спросил я Павла.- Как думаешь?
   Павел вошел в будку и присел над мужиком. Тот замычал. Пытался встать, но не мог. Он был мертвецки пьян.
   -Арбузиков можно взять?- прокричал, чуть ли не в ухо сторожу, Павел.
   Мужик замычал и замахал правой рукой.
   -Ну, вот видите, он не против, - произнес Боб. - Пошли!
   Набрав, в расстеленное покрывало штук пять некрупных арбузов мы пошли дальше и вошли в небольшой перелесок. Одеяло с арбузами тащил Боб. Пройдя еще немного, мы встали как вкопанные. Впереди, метрах в тридцати стоял кабан и пялился на нас. Оба на! Кабана вживую я тоже никогда не видел. Я стал оглядываться по сторонам, стараясь найти какое-нибудь дерево покрепче, на которое можно было бы залезть. Но вокруг были лишь жиденькие деревца и кусты.
   -Не двигайтесь!- прошептал Павел.
   Тут затрещали кусты и из них один за другим выскочили три полосатых поросенка. Они похрюкали, потыкались пятачками в кабана. Видимо, это была их мамаша, и всей семьей они скрылись по другою сторону тропинки.
   Нервно обсуждая эту негаданную встречу, мы миновали лесок и ферму, возле которой в загоне паслись коровы.
   Было жарко и душно. Теперь узел из одеяла с арбузами тащил я. Арбузы били в такт шагу по спине. Наконец мы почувствовали запах воды и, продравшись сквозь заросли кустов, вышли к пруду. Большая часть этого водоема была покрыта ряской.
   -И что, здесь можно купаться?- с сомнением спросил я, глядя на мутную воду.
   -Можно конечно, а что такое?- бодро произнес Павел и, скинув с себя трико и майку, с разбегу сиганул в пруд.
   Поднялся фонтан брызг. Волны пошли кругами, всколыхнув зеленную от ряски водяную гладь.
   Я опустил на траву узел и тоже стал раздеваться. Подумав немного, снял с себя и трусы. Все-таки обмыться можно будет и, придя, домой к Павлу, водой из колодца, а стирать белье, после купания в этой луже, не хотелось. Боб со мной согласился, и мы нагишом бросились в пруд. Плавали, плескались. Подкидывали друг друга, делая катапульту из скрещенных рук. Потом Павел пошел на ферму за молоком. А мы с Бобом, наевшись арбуза, лежали на одеяле, сверкая белыми задами, и молчали. Ветра почти не было. Чирикали какие-то пичуги. По моей спине кто-то полз мелкий, но согнать его было просто лень.
   - Серый?- окликнул меня Боб.
   -Что?
   -Любовь есть?- спросил он.
   -Блин! - усмехнулся я.- Придется встать и трусы одеть!
   Боб рассмеялся.
   -Да ладно тебе. Ответь на вопрос.
   -Есть любовь, есть, только не долго, а почему это тебя так волнует? Не ожидал, что тебя могут волновать подобные вопросы.
   -А что, по-твоему, я к чувствам не способен?- раздраженно сказал он.
   -Хм, почти стихами сказал. Думаю, что способен! - щурясь на солнце, сказал я.
   -А почему ты сказал, есть, но не долго?
   -А я, перед тем как домой поехать, к Ольге зашел за "гражданкой". Звоню. Она долго не открывает. Потом открыла, сухо поздоровалась и смотрит мне в подбородок. А я на вешалку глянул, а там фуражка с черным околышем.
   -Ух ты!- удивился Боб.- Ракетчика нашла!
   -Вот так!- сказал я.- Ну, я пакет взял, в лоб ее поцеловал и молча ушел. А что говорить?
   -Ну, мало ли,- произнес Боб.- Может просто знакомый.
   -Да ладно! Знакомый! Я там как-то случайно и фуражку "финика" видел. Квартира у нее большая. Один приходит, другой уходит. Друг друга не видят.
   -А тогда ты что не ушел?
   -Потому что любил, как дурак! Хочешь испытать любовь, подумай, стоит ли она твоих нервов!
   -А как ты думаешь?
   -А я думаю, что любовь любых нервов стоит. Ее обязательно надо испытать. Скандалы и примирения, прогулки, держась за руки до утра, и ревность и злость и разочарование. Слезы и поцелуи. Понимание и не понимание. А ты девушку когда-нибудь ждал на свидании час или два?
   -Нет.
   -Вот!- я вдруг разозлился и ударил кулаком по одеялу. - А я стоял и ждал, как дебил. И думаю, что буду это делать еще не раз.
   Тут вернулся Павел с литровой банкой молока.
   -Вот, городские!- радостно произнес он.- Парное!
   Тут он увидел, в каком виде мы загораем.
   -Обалдели что ли! Тут доярки купаться ходят! Одевайтесь быстрее! Деревня же! Обсуждать потом полгода будут, как видели голых моих гостей!
   -Ой-ой! Мужиков голых они не видели!
   Уже одетые мы стояли у пруда. Боб пил из банки молоко, и я смотрел, как тонкая белая струйка стекала по его посеченной и воспаленной от пороха шее. Его вопросы потревожили еще не зажившую сердечную рану. В груди неприятно тяжелело.
   -Придем, я тебе перевязку сделаю,- глухо произнес я.
   -Конечно,- протягивая мне банку, сказал он.
   Я жестом отказался, объяснив, что предпочитаю пастеризованное, и напомнил, как в прошлом году нас возили под Углич на уборку урожая и много курсантов после парного молока оккупировали близлежащие кусты. А самые умные вытерли зады листом борщевика, получив сильный ожог пятой точки.
   По противоположному берегу шли мужчина и женщина лет сорока. С ними, держа в руках удочки, шли два мальчика. В руках у мужчины была пустая бутылка. Он подошел к воде и медленно зашел в нее по пояс. Разогнал рукой ряску и наполнил бутылку водой. Потом отпил воду из горлышка и громко крикнул:
   -Маша, холодная вода! Пить будешь?
   Мы были в шоке. Сигарета выпала у меня из рук. Женщина что-то крикнула в ответ, я не разобрал.
   -Нет, ты видел!- толкнул я Пашку в бок.
   Неторопливо собрались и пошли в село. Поужинали с родителями Павла и утром уехали.
   Через три недели я и Боб стояли у ворот училища. Болтали ни о чем. Отпуск закончился, а за ворота особенно не хотелось, и тут увидели, как по улице к нам быстро приближается знакомая фигура. Это был Пашка, но было в нем, что-то не то.
   Когда он подошел поближе, мы с удивлением узрели, что у него на голове офицерская полевая фуражка, а галстук не зеленный, а синий.
   -Ты что это друг милый? - давясь от смеха, произнес я.
   -Мужики дайте закурить!- затравленно озираясь, попросил Павел и, взяв у меня из рук сигарету, рассказал о своем приключении.
   В Воронеже его провожал брат. Как Пашка сел на поезд он не помнил и вообще ничего не помнил. Очнулся на третьей полке купе плацкартного вагона. Без фуражки, галстука и ботинок и вдобавок ко всему весь в луковой шелухе. Один ботинок, смятый в лепешку, он нашел на полу, а второй в туалете. Потом, как оказалось, состав уже был отогнан в парк. И ему пришлось плутать, чтобы выйти к вокзалу.
   Дальше, озираясь и хоронясь, чтобы не попасть на глаза патрулю он добрался до метро и вышел на Ярославском вокзале. В отделе "Военторга" "Московского" универмага оказались только те аксессуары, в которых мы его встретили.
   Мы посмеялись. Подождали еще нескольких курсантов, возвращающихся из отпуска, и спокойно прошли все вместе через КПП.
  
   ж ж ж
  
   В кабинете Куратора привычно пахло сероводородом или метаном, короче не кабинет, а газенваген. Я поморщился:
   "Когда же он разберется со своим кишечником".
   Пантелеева и Светлова сидели на стульях у стены. С одной стороны Т-образного стола сидели Печкин и Сидоренко. С другой - Птицына. Увидев меня, она слабо улыбнулась и кивнула головой. Куратор разговаривал с кем-то по телефону. Зажав трубку между плечом и щекой, выводил каллиграфическим почерком, что-то на клочке бумаги. Стол с его стороны, как всегда был завален кучами всякой бумаги. С края стола громоздились две полуметровой высоты стопки с газетами и журналами.
   -Привет!- поздоровался я со всеми и сел за стол, положив портфель на колени. В дверь постучали, и вошла Надя Силаева - руководитель подразделения по работе с частными клиентами.
   Печкин с Сидоренко обсуждали вчерашнюю игру "Локомотива". Я выложил на стол вчера подготовленные служебные записки и распечатку итогов за прошедший месяц.
   Наконец Куратор наговорился.
   -Ну что, все собрались или кого-то нет?- обводя всех взглядом, произнес он.
   -Да, кажется, все! - сказала Пантелеева.
   -Ну, вот с тебя и начнем! Давай, рассказывай, как офис закончил месяц!
   Пантелеева, взяв с колен распечатки таблиц, начала:
   - За месяц вклады выросли на...
   Тут зазвенел телефон. Куратор взял трубку.
   -А, привет! Да! Курс доллара какой? Сейчас посмотрю!- "продолжил" он совещание с кем-то, наклоняясь к компьютеру.
   Печкин с Сидоренко вернулись к разговору о хоккее. Силаева повернулась к Пантелеевой и Светловой, которые обменялись своими отчетами и рассматривали таблицы.
   -Девочки, а дайте мне ваши итоги посмотреть?- сказала она и протянула руку.
   Тут Куратор закончил говорить по телефону. Посоветовав кому-то толи покупать, толи продавать.
   -Извините, Лена продолжай!
   -Вклады выросли!
   -На сколько?- отодвинувшись от стола, и приняв вальяжную позу, спросил Куратор.
   -На шесть миллионов!
   -А, что у тебя с кадрами?- внезапно перескочил Куратор с темы отчетов.
   Лена опешила. Стала непроизвольно тасовать разложенные на коленях бумаги.
   -Кадры готовим, читаем резюме, встречаемся с кандидатами! - перечисляла Лена.
   Тут зазвонил телефон. Я вздохнул, взял со стола Куратора пачку с газетами, выбрал вчерашний номер "Российской газеты" и стал просматривать заголовки статей.
   Куратор разговаривал по телефону. Тут у него зазвонил еще мобильник. Девчонки жужжали про косметику. Печкин с Сидоренко вернулись к хоккею. Птицина смотрела в окно. Я раздумывал - показывать Куратору вариант "служебок", где он должен поставить визу или сразу отнести их Боссу, где виза Куратора не предусматривалась.
   Наконец телефоны были отложены. Куратор слушал отчеты. Мои вопросы были последние, и я откровенно скучал. Наконец я не выдержал и попросил разрешения выйти, придумав, что мне нужно куда-то отзвониться.
   Я зашел к своим бухгалтерам. Поздоровался, подписал тут же поданные мне в папке запросы и стал уточнять, как обстоят дела с обзвоном должников по банк-клиенту. Потом зашел в Отдел внешних сношений и подписал кучу писем отказов бюджетных организаций в оплате за этот банк-клиент.
   Вышел на улицу. Покурил. Когда поднимался обратно на второй этаж, столкнулся на лестнице с Боссом.
   -О! Привет!- сказал Босс.
   -Привет!- я пожал протянутую ладонь
   -Слушай, у губернатора заканчивается срок пластиковой карты! У нас, когда будут свои "международки"?
   -Я докладывал,- в конце весны, начале лета!
   -А пораньше?
   -Что, очень надо?
   -Так надо! И притом срочно!
   Я вздохнул.
   -Ну, хорошо, буду думать!- сказал я.- У меня бумаги на подпись! Ты к себе?
   -Да!
   -Отлично!
   Я прошел вместе с Боссом в его кабинет. Подписание "служебок" и ответы на пару вопросов заняли минут пять. Босс еще раз повторил, что карты нужны весьма срочно.
   Я вернулся на совещание. Куратор опять говорил по телефону.
   -У тебя, почему такие глаза красные?- спросил я Печкина.
   -А не знаю.
   -Не чешутся?
   -Нет.
   -У врача был?
   -Нет.
   -Ну и зря!
   Наконец, доложив Куратору об итогах месяца, я рассказал о программе по выпуску международных пластиковых карт, о том, что получено указание, быстро решить альтернативный путь ее возобновления, и что вопрос согласован с Боссом.
   Мы стали расходится. Я вышел на улицу. Порыв холодного ветра бросил в лицо пригоршню снега. Я почувствовал вибровызов мобильного. Достав из внутреннего кармана пиджака телефон, я увидел на экранчике, что звонила Влада.
   С Владой мы познакомились совершенно случайно. Она на меня наехала. В буквальном смысле. Решил я улицу перейти, как говорится, в не положенном месте. Стою клювом щелкаю, думаю, как обычно о своем. Жду, когда схлынет поток машин, чтобы перебежать. Тут раз! И по моим ногам проезжает Вольво. Ну не совсем по ногам, а так по кончикам остроносых ботинок. Но весьма ощутимо знаете. Ну, я тут конечно: "Мать-перемать". Машина остановилась, оттуда выскакивает гламурная такая дамочка и ко мне:
   -Ну, что разорался!- сказала она спокойно и взгляд мне на ноги бросила.- Гусиных лапок не вижу!
   И рассмеялась, показывая ослепительную улыбку, ну прямо для рекламы зубной пасты.
   Она предложила отвезти меня, куда скажу. Так мы и познакомились.
   - Ильин!!
   -Да!
   - У меня спермотоксикоз!!
   -Что у тебя??
   -Не придирайся, блин! Срочно подъезжай к моему офису.
   -Сейчас??
   -Ты долго тупить будешь? Все! Я выхожу!
   Я вздохнул. Посмотрел на часы. В принципе почти обед и пошел к машине.
   Минут через пятнадцать я подъезжал к офису Влады. Увидел ее фигурку в дубленке. Она меня заметила и побежала к машине. Вместе с морозным воздухом она ворвалась на переднее сиденье салона, захлопнула дверь и тут же запустила свою руку мне под расстегнутый пиджак, а там под рубашку. Ледяные пальцы впились в мой теплый живот. У меня аж дыханье остановилось от неожиданности. Я пытался вырвать ее руки из своей запазухи. Влада сопела и пыталась достать до моего живота второй рукой. Так молча, мы боролись минуты две. Потом она освободила меня, откинулась на спинку сидения и заразительно рассмеялась. Пятно холода прилипло к моему животу.
   -С ума сошла!!- вскрикнул я.- У меня чуть сердце не остановилось!
   -А что ты, гад, так долго не ехал? Я успела замерзнуть дважды!
   Влада улыбалась.
   -Хочешь, анекдот расскажу?
   -Ну, давай!
   -Значит так: Едет новый русский на джипе, видит - идут два здоровяка и волокут под руки третьего. Останавливается.- Мужики! Что случилось? Да вот, - отвечают. - Братан "Мерс" в автосервис сдал. Учим ходить.
   -Очень смешно!
   -Да ну тебя!
   Влада поерзала на кресле, устраиваясь поудобнее, и засунув ладони в рукава дубленки, стала смотреть перед собой. Мы тащились в пробке на Московском проспекте. Из радио лилась мелодия из фильма "Серенада Солнечной долины".
   Когда мы вошли в лифт, Влада приперла меня к стене, расстегнула быстро мою дубленку, добралась до пуговиц рубашки, а когда лифт остановился на ее этаже, в одной руке она уже держала связку ключей, а другой тащила меня к своей квартире за брючный ремень.
   В коридоре скинула с себя дубленку, запрыгала по коридору на одной ноге, расстегивая молнию на сапоге. Сняла жакет и подтолкнула меня в спальню.
   Уже, после бурного соития, стоя в душе, под теплыми струями воды я заметил, что залез в душ очках. Чертыхнувшись, снял очки и, отодвинув занавеску, положил их на край раковины.
   Затягивая на шее галстук, я зашел на кухню. Влада, в деловом темно-синем брючном костюме и ярком фартуке с рюшками, жарила яичницу с беконом. По радио пел Меладзе.
   -Тебе чего побольше, бекона или яиц? - спросила Влада, энергично мешая деревянной лопаткой на сковородке.
   -И того и другого, а помидоры есть?
   -Есть, возьми в холодильнике, помой!
   Влада выключила газ и соскребла свою стряпню со сковородки на большую тарелку. Положила сковородку в мойку и открыла воду. Я нашел помидоры, помыл их и порезал в блюдце.
   -Масло есть растительное?
   -Там!- Влада кивнула на шкафчик.- Возьми, оливковое есть!
   Она сняла фартук, присела за стол и открыла бутылочку с йогуртом.
   -Это весь твой обед? - спросил я.
   -Да! Желудок у котенка меньше наперстка!- процитировала она рекламу.
   -Я думал ты потеряла недавно несколько тысяч килокалорий и будешь голодна, как крокодил!
   -Действительно очень есть хочется, но я ограничусь йогуртом!
   Влада поставила бутылку на стол и подошла к окну, открыла форточку и закурила.
   -Влада?- спросил я, доедая последний кусок.
   -Да!- пуская струю дыма в форточку, сказала Влада.
   -Любовь есть?
   -Есть, Ильин! Есть!- не задумываясь, ответила она.- Ты имеешь ввиду эту неземную, с чувствами и вздохам, и тоской в отсутствии любимого?
   -Ну, да!
   -Есть, конечно! И ты это прекрасно знаешь, я думаю. Если ты хочешь спросить люблю я тебя так, как ты имеешь ввиду, то я отвечу, что нет, Ильин, не люблю. Я даже не удивляюсь, почему это ты спрашиваешь, доедая бекон.
   Влада смеялась.
   -А почему это ты меня не любишь,- спросил я, отправляя тарелку в мойку.- Посуду мыть?
   -Ах, оставьте, поручик! Мыть он еще будет!
   Влада потушила сигарету.
   -Не люблю ТАК, потому что ты аморальный тип, Ильин. Спишь с чужими женщинами. Но могу тебя утешить. Как друга я тебя очень ценю!- сказала Влада и заулыбалась.
   -Ладно, ладно, как любовника то же!
   -Чаю нальешь что ли?- сказал я, улыбаясь.
   -Вон чайник, наливай! Пойду, припудрю носик!
   Влада вышла из кухни, а я достал из шкафчика упаковку чая в пакетиках.
   -Ильин!- донеслось из коридора.
   -Что?- сказал я, зевая.
   -Ты когда ко мне в кампанию перейдешь? Неужели тебе нравится заниматься этими картами?
   -Я их ненавижу!
   -И в чем дело?
   -А в каком качестве ты меня у себя видишь?
   Влада появилась на кухне с расческой в руках.
   -Мне нужен человек на которого я всегда могу положи....
   Влада прыснула в кулак, а потом зашлась в хохоте.
   -Ой, прости!- давясь от смеха, она махнула рукой в мою сторону.- Правда, прости!
   Мне самому стало смешно. Я улыбнулся и вылил остатки чая в раковину.
  
   Протиснувшись сквозь толпу получателей карт, я вошел в кабинет.
   Мужчина спрашивал Марину:
   -Можно ли заниматься накопительством на карте?
   -Можно!
   -А под какой процент?
   -Я Вам все сейчас расскажу!
   Я потрогал чайник - холодный. Щелкнул по выключателю. На столе лежал листок с написанным Ириной рукой строчкой: "Позвонить главному бухгалтеру". Щелкнул "мышкой". На мониторе мигали синие квадратики контактов ICQ, и видно было, что в электронном почтовом ящике появилась свежая почта.
   Я залез в ящик тумбочки и достал две визитницы. Чайник вскипел. Я приготовил себе чай. Поздоровался с контактерами в ICQ. Обменялся с ними парочкой анекдотов. Лиза молчала. Я решил ее пока не беспокоить и набрал номер телефона главного бухгалтера.
   -Здравствуйте, Наталья Сергеевна, это Ильин, Вы просили позвонить!
   -Да, здравствуйте, Сергей Сергеевич! У меня к Вам такой вопрос, когда же мы, наконец, переведем карт-счета на 40817?
   -Зачем? Я ведь докладывал, что нас не могут заставить перейти на этот счет. Письмо ЦБ носит скорее рекомендательный характер.
   -Сергей Сергеевич, я обзвонила все местные банки, все уже перевели!
   -Наталья Сергеевна, ЦБ прислал письмо. Я его показывал.
   Дальше я перечислил аргументы, что пока преждевременен этот перевод.
   -Ну ладно, Сергей Сергеевич, то есть Вы считаете, что не надо переводить?
   -Считаю, что не надо. А не переведем, нам за это ни чего не будет. Правда!
   -Ну, хорошо! До свидания!
   -До свидания!
   Я положил трубку и посмотрел на часы, размышляя, стоит ли сейчас звонить в Челябинск коллеге в дружественный банк. Разница с нами будет часа четыре, кажется.
   Трещали принтеры, распечатывая ПИН-конверты, очередь за пластиковыми картами у входа не убывала. Оля с Ирой сновали между металлическим шкафом, где были сложены подготовленные для выдачи карты, ксероксом и столом, где клиенты расписывались в комплекте документов, получали карты с буклетами. Марина разговаривала по мобильному. Шумел подогреваемый чайник, по радио пела "АББА". Я нашел визитку Макса и позвонил в Ч-банк. Сначала были слышны долгие гудки и я, было, подумал, что сегодня уже не пообщаюсь с Максом. Но тут трубку сняли.
   -Привет, Макс, это Ильин!
   -О! Привет! Рад тебя слышать! Как у вас дела?
   - Я думаю, что так же, как и у вас!- невесело улыбаясь, сказал я.
   -Слушай, я тебе тоже собирался звонить. Может, давай письмо совместное напишем. Я еще в несколько банков позвоню.
   -Какое письмо? Времени то нет уже. До конца года-часа "Ч" осталось всего ничего.
   -О том чтобы Мaster надавил на Балтийцев, чтобы они агентскую программу по международным картам так резко не свертывали.
   -Ой, брось. Вот у меня письмо лежит, по факсу сбросили. От Мaster. Они пишут, что не могут влиять на наши с тобой отношения с Балтийцами. Так что нужен другой выход.
   -Да? - задумчиво сказал Макс. - Я тут думал, может выдать клиентам всем Diners, но ведь это такие затраты будут. Мы тут отношения с VISA стали реанимировать.
   -О! А Diners через кого?
   -Через Cлавян.
   -М! Понятно! Телефончик подскажи!
   Макс продиктовал мне контактный телефон С-банка.
   -Слушай, а можешь мне это письмо Мaster сбросить по факсу?- спросил Макс.
   -Конечно, прям сейчас и сброшу! Ну, ладно, Макс, пока! Давай будем держать друг друга в курсе всех этих дел!
   -Пока, Сергей, договорились! Спасибо, что позвонил!
   Я положил трубку и, взяв письмо Мaster, пошел в кабинет к Пантелеевой, где стоял факс. Посмотрел на часы. Прикинул, что можно прямо сейчас и Славянам позвонить
   Протолкнулся сквозь очередь, зашел в кабинет. Лена сидела за столом, который был завален бумагами, подперев рукой щеку, и водила ручкой по бланку претензии клиента.
   Подняла на меня взгляд усталых глаз.
   -Я факс, можно, отправлю?
   -Да конечно!- Лена ткнула ручкой в аппарат.
   Я набрал номер Макса и "стартанул".
   -Что пишут?- показал я взглядом на бланк претензии.
   -Хотите почитать?- Лена протянула мне листок.
   -Неа! Потом, может быть!
   -Жалоба, что банкомат не теми купюрами выдал деньги,- сказала Лена, и, поджав губы, грустно покачала головой.
   -Устала?
   -Есть немного.
   Тут в кабинет зашел Витя Смагин с клиентом. Они сели за маленький столик в углу, и Витя стал ему оформлять договор на предоставление сейфовой ячейки.
   Я подмигнул Лене, типа - прорвемся. И прошел к себе. Тут зазвонил мобильный. Звонил Боб.
   -Привет!- сказал он. Судя по шуму в трубке, говорил он с улицы.
   -Здоровались. Ну, что? Как? Встречаемся?
   -Слушай, день дурацкий сегодня! Я не смогу, хоть и сам напрашивался. Я машину разбил.
   -Оппа!
   -Так да. Не я разбил, точнее мне разбили. Беременная в меня въехала.
   -Ух, ты! Как это??
   -Да девчонка беременная ехала за рулем. А у нее схватки начались. Вот она об мой багажник и затормозила,- слышно было, как Боб вздохнул.
   -Как она?
   -Нормально. Скорая уже увезла рожать. Ну, пока. До встречи!
   -Ок! Пока, не грусти, перемелется!
   Я так посидел, откинувшись на спинку кресла, поджав губы и вздернув брови, переваривая то, что услышал от Боба. Да, что только не бывает. Взял кружку и заварил себе чайку. Из пакетика. Открыл электронную почту и стал просматривать сообщения. Трещал виброзвонком мобильный телефон Иры на ее столе. Марина пошла в кабинет, где сидела охрана, не убедив сама, двух пьяненьких мужичков в засаленных спецовках, прийти за картами завтра в надлежащем виде. В почте были только внутрикорпоративные информационные сообщения. Я отпил чай и потянулся за трубкой телефона, выискивая глазами, где я записал телефон Славян.
   Охранник выводил мужичков.
   -Алло!- услышал я в трубке.
   -Здравствуйте!- я представился. Сказал кто и откуда. И попросил соединить меня с профильным по картам подразделением. Оказалось, что я попал по назначению. Так я познакомился с Екатериной. Кратко обрисовал ситуацию и попросил информацию по Diners. Екатерина удивилась, а почему мы не хотим пока выпускать карты MasterCard через них, если уже подали документы на вступление.
   - А что? Можно разве? - удивился я.
   -Конечно. Почему нет? Вы ведь карты ФПС выпускаете?
   -Ну, да.
   -Так через нас один Калиниградский банк карты Мaster уже выпустил. А он тоже работает с ФПС. Правда, пока в, так сказать, полуавтоматическом режиме. Но ФПС обещала закончить наладку технологической схемы. А мы вам предоставим временное технологическое решение для электронного взаимодействия.
   -Ну, ничего себе!- обрадовался я.- Замечательно! Вы мне можете прислать комплект документов на установление нами с вами деловых отношений?
   Екатерина рассмеялась.
   -Конечно! Диктуйте адрес!
   Я продиктовал адрес электронной почты, сказал, что "очень жду". Тут мне в голову пришла шальная мысль, и я уточнил еще у Кати про условия спонсорства для вступления в VISA и попросил выслать и эти материалы. Положил трубку и набрал номер Макса. Он оказался еще на работе. Кратко обрисовал ему картину выхода из ситуации международного безкарточния. Он поблагодарил и обещал завтра выйти на Cлавян.
   Я довольно потер руки. Бросил взгляд на экран монитора. Открыл диалоговое окно ICQ Лизы и написал "Привет!".
   Ира сидела красная и сжимала в руках мобильник.
   -Ты что это так зарделась?- спросил я.
   -Сергей Сергеич, все мужики козлы!!- прищурившись, сказала она.
   -Все?
   Ира вздохнула.
   -Ну, не все, но встречаются. Вообще понять не возможно, что вам надо!
   -Сколько ему лет?
   -Двадцать пять, а что?
   -Даа. Двадцать пять - хороший возраст. Мне бы снова двадцать пять. В двадцать пять я был старшим лейтенантом и служил во Вьетнаме,- с ностальгией произнес я.
   Перед глазами пронеслись пальмы и море.
  
  
  
  
  
  
  
   ж ж ж
  
   Колесо нашего "уазика" лопнуло на выезде из Ня Чанга. Машина накренилась набок. Водитель-вьетнамец крутанул руль, и мы съехали к обочине. У меня под сиденьем в сумке лежало полмиллиона долларов наличными, которые я получил во вьетнамском банке. Охранников было двое. Один офицер - финансист с аэродрома - Саша и второй из батальона морской пехоты - Алексей. Я с Сашей остался в машине. А водитель с шефом и Алексеем рассматривали правое переднее колесо.
   - Новая же резина!- сокрушался шеф.- Неделю назад поставили!
   -Так она зимняя!- пнул колесо ногой Алексей.
   -Ну и что?- Сказал шеф.- Может подрезали корефаны? Как-то ведь банан засунули в выхлопную трубу.
   -Может и подрезали!- Алексей пожал плечами.
   Водитель сложил на груди руки и бесстрастно смотрел по сторонам. По обе стороны пыльной улицы стояли лачуги. Немногочисленные местные жители смотрели с интересом в нашу сторону. Не каждый день здесь останавливается ленсо. Собралась небольшая толпа зевак. Народ стоял и незлобно посмеивался. Шеф засунул голову в салон.
   - Сергей, посмотри там сзади, есть ли домкрат?
   -Нет там домкрата!- я закурил и открыл дверцу.
   -Как нет?
   -Прошлый раз сперли!
   Шеф сплюнул.
   -Ну, что делать будем?- обратился он к Алексею.
   Из машины вышел Саша. Глянул на колесо и огляделся. Потом пошел к ближайшей лавке, на ходу махая рукой стоявшему там торговцу.
   -Эй, корефан, домкрат нужен! - пытался он втолковать пожилому вьетнамцу.- Понимаешь?
   К Саше подошли еще несколько вьетнамцев. Он им на пальцах и жестами показал что нужно. Вьетнамцы качали головами, как бы говорили, что у них такой штуки, как домкрат отродясь не водилось. Саша подошел к нашему водителю и на песке что-то стал рисовать. Водитель кивнул, и что-то быстро стал говорить зевакам. Те стояли, улыбались, но некоторые закивали головами. Потом к нам подкатили здоровенную чурку, уж не знаю, что за дерево это было, и принесли металлическую трубу.
   Нашелся и ключ, чтобы отвернуть гайки. Открутили запаску. Подкатили чурку к машине и подсунули трубу, сделав из нее рычаг. На трубу сели шеф и Саша. Машина приподнялась, и водитель заменил колесо. Наконец, поблагодарив вьетнамцев, мы тронулись в путь. Путь у нас продлился, меньше километра. Лопнуло теперь правое заднее колесо.
   Шеф с руганью вышел из машины.
   -Блин, ну точно подрезали, уроды! - в сердцах сказал он.
   Водитель встал с ним рядом. Глядя на разорванную резину, он смущенно улыбался, уперев руки в бока.
   -А ты где был? Куда смотрел? Спал, наверно?- забросал шеф вопросами водителя.
   Тот улыбался и качал головой. Покрутив ладонью у головы, показал, что не понимает, что ему говорят. Шеф махнул рукой и открыл дверь с моей стороны.
   -Что теперь будем делать?
   -Садитесь на попутку и езжайте на базу. Мы остаемся здесь, будем Вас ждать с новой запаской и домкратом. А что делать? На попутку я с деньгами не сяду, даже с охраной. Тут вон все-таки толи пригород еще, толи деревня. Народ хоть есть.
   -На попутку,- задумчиво сказал шеф.
   -Ну, да, а что еще делать? Нас может, хватятся только завтра, будто не знаете!
   Шеф подошел к водителю, и видно было, что он пытается ему что-то втолковать. Наконец водитель кивнул и пошел на дорогу. Довольно быстро он тормознул микроавтобус. Шеф взял с собой папку с документами и уехал.
   Смеркалось. У меня пересохло в горле. Было душно и влажно. Рубашка и джинсы прилипли к телу.
   Водитель сел в машину. Откинулся на спинку сиденья и задремал.
   -Пить хочется!- сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
   - И мне!- сказал, Саша.- Только денег нет!
   Я оглянулся за заднее сиденье. Там, в грузовом отсеке, был завал из сеток с продуктами, которые мы купили на рынке. Алексей туда засунул купленный телевизор. А я несколько канистр со спиртом, приобретенным в аптеке. От местной водки мы давно отказались, опасаясь фальсифицированной, которой тут было не мало.
   Я вышел из машины.
   -Ладно, вы сидите тут, я сейчас,- сказал я охране и пошел в сторону ближайшей лавки. К удивлению на нас почти не обращали внимания. Только пара детишек подбежали к машине и, показывая на нее пальцем, звонко кричали:
   -Ленсо, ленсо!
   В небольшой продуктовой лавке с убогим ассортиментом все-таки нашлось китайское пиво в банках и лед. Я еще купил колоду карт и пачку сигарет. Попросил у хозяйки лавки ведро. Положил в него пиво и засыпал льдом из другого ведра.
   Мы сидели в салоне, отмахиваясь от мух, пили пиво и играли в карты на спички. У меня и Алексея болела голова. Саша что-то вспомнил, залез в свою сумку и достал банку тушенки. Сбегал в лавку и обменял ее на три банки пива, которое у нас уже кончилось.
   Прошло уже около трех часов, как уехал шеф. Стемнело. Вдоль улицы зажглись небольшие лампочки, горели даже цветные, как гирлянды. На дороге показалось много молодежи. Парни и девушки. Большинство из них были одеты в белые рубашки и черные брюки. Молодежь бурлила. Парни курили. Люди проходили мимо нашей машины, заглядывали в салон. Делали большие глаза, увидев нас. Показывали пальцем. Девчонки смеялись. Парни что-то спрашивали. Мы не понимали что. Водитель покрикивал на них и то и дело посматривал на часы.
   -На танцы, наверно идут, - предположил я.
   -Наверно,- сказал Саша, осоловелым взглядом, оглядывая окрестности.
   -А аптеки тут нет?- спросил Алексей, держась за голову.
   -Нет,- я пытался сфокусировать взгляд на часах, которых и так в темноте было плохо видно.- Уже смотрел, у меня тоже чайник трещит, спасу нет.
   Я уже сотый раз, наверно, потрогал под сиденьем сумку с валютой. И тут нас ослепили фары "уаза", который подъехал впритык, нос к носу нашему. Я думал, что приехал шеф. Но это был один вьетнамец водитель. Он привез запаску и домкрат. Вместе с нашим водителем они поменяли колесо. Второе разорванное колесо пришлось нам поставить на переднее сиденье. Техпомощь его не захотела забирать.
   Наконец мы двинулись в путь. Ехали медленно. Тьма порой была кромешная, и то и дело из темноты, фары машины вырывали одиночные фигуры или группы людей, которые, не стесняясь, шли по своим вечерним делам по любой части шоссе.
   Охрана еще по пути пожелала остановиться, купить манго в деревне, расположенной в манговой роще. Но я им напомнил, что уже почти девять вечера и в такой тьме я с деньгами нигде останавливаться не намерен.
   Наконец мы проехали КПП. Водитель въехал на территорию Бюро, махнул нам рукой и ушел.
   -Зашибись!- сказал я.- Давайте садитесь кто-нибудь за руль! Шеф-то нас здесь не ждет!
   -Лады, я сяду! - сказал Саша.
   С жуткими звуками из коробки передач, которые инициировала нетвердая Сашина рука, переключая скорости, и дерганьями мы поехали на аэродром, где, как сказал Саша, он должен сдать пистолет. Было темно, как на задворках Вселенной. Я понятия не имел, куда нас везет Саша. Но он заверил меня и Алексея, "что все пучком, не ссыте". И действительно довез. Потом мы поехали в батальон охраны, где пистолет должен был сдать Алексей, который там же разыскал и аспирин. Головы у нас двоих просто разламывались. Наконец, наши блуждания по полуострову закончились, и мы приехали в городок, там уже у узла связи, где на первом этаже был расположен полевой банк, нашу машину встречали шеф и наши жены, а также группа товарищей, которые заказывали спирт. Было уже далеко за полночь.
  
   ж ж ж
  
   Я видел, как Ира наклонилась за стоявшим на полу ящиком, с разложенными в нем досье клиентов. Ее грудь потянула тонкую кофточку с глубоким вырезом, и моему взору предстала интересная холмистая картинка. Ира поджала губы, вздохнула. Выпрямившись, уперла кулачки в бедра и, склонив голову на бок, прищурив глаза, с улыбкой спросила:
   -Сергей Сергеевич, куда это Вы смотрите?
   -Ни куда. А что такое? - сказал, улыбаясь, я.
   -Ну да - ну да! Знаем-знаем, что ни куда!
   Я не стал припираться. Надел пиджак и вышел на крыльцо офиса покурить. Было уже темно. Потеплело, и шел снег. Мимо банка пробегали люди, шумели машины, огни-огни. Красные, белые, желтые. Фары, окна, светофоры. Снег падал медленно большими хлопьями. Ветра не было.
   Я замерз и вернулся к себе. Проверил почту. Пришли документы от Славян. Посмотрел весь комплект и стал писать "служебку" для распоряжения Отделу корротношений на открытие коррсчетов в С-банке.
   На экране монитора замигал синий квадратик сообщения от Лизы. Я открыл диалоговое окно. Там высветилось: "Привет". Чтож, не плохо. Значит, контакт восстановлен. На этот раз мы сцепились из-за Положения по Электронному документообороту. Положение писала почему-то она, а не сотрудники Департамента информационных технологий. Все было грамотно написано. Только было одно "но". Одними из участников документооборота были два моих отдела. С Отделом внешних сношений понятно. Они только договоры заключают, а вот с моей бухгалтерией вообще ничего не понятно. В Положении указано было, что одним из участников оборота является бухгалтерия. И все! Что эта бухгалтерия делает - не было сказано ни слова. Мало того - в визах согласования документа не была предусмотрена моя подпись. Что было очень странно.
   Я с тоской посмотрел на пачку подготовленных договоров с клиентами, возвышающуюся над столом сантиметров на пятнадцать, подтянул ее к себе и стал подписывать. Народ шел и шел за карточками. Девчонки из Отдела персонализации сновали по кабинету, радио передавало последние новости.
   Наконец, через полчаса я подписал последний договор. Марина, взглянув на часы, закрыла в кабинет дверь. День заканчивался. Зазвонил мобильный. Звонила Света.
   - Алло!
   -Да, я тебя слушаю!
   -Слушай, я сегодня задержусь, Маша уже у бабушки. Подогреешь на ужин вчерашний плов. Он в холодильнике. Хорошо?
   -Хорошо, пусть будет плов.
   -Ну ладно, пока!
   -Пока!
   Плов. Вчерашний. Брр! Захотелось жареного мяса, и перед глазами возник шашлык с сочными кусками мяса, а между ними подвяленные кольца лука и помидоры. И все это на шпаге. Мммммм! А зайду-ка я в грузинский ресторан после работы. Я отключил компьютер. Попрощался с девочками и пошел разогревать машину.
   Я остановился на светофоре, пощелкал кнопками магнитолы и остановился на мелодии Эллингтона. Машины еле двигались. Валил снег. Сквозь боковое стекло увидел, как Света в сопровождении высокого седого мужчины входила в кафе напротив.
   О как! И с боку бантик! Ну, ничего себе! Казалось, что я должен был возмутиться, испытать укол ревности. Я прислушивался к себе, но нет, ничего такого не испытывал. Не испытывал, но захотелось водки. Я свернул в переулок, выехал на Большую Октябрьскую и оставил там машину на платной стоянке.
   В ресторане, на удивление не было ни одного человека. Вообще ни одного. Я выбрал в меню жареное мясо. Салат и пол-литра водки. Пока ждал заказ в голове ходил хоровод мыслей. От Светы к Лизе. От Влады к Положению по электронному документообороту. Потом от Куратора к Лизе и типа: вот блин! Как все надоело-то. Уехать бы куда-нибудь на далекий-далекий остров, улететь на другую планету. Я уже, не дожидаясь мяса, тяпнул вторую рюмку водки и закусил салатиком. А Куратор сволочь! И я сволочь! Лиза-стерва, а Влада веселая. Принесли мясо.
   Я курил и думал,- "И нафига я ушел из армии? Что мне эта штатская жизнь? Так ведь и не смог до конца интегрировать".
   Черт, язык уже заплетается. Захотелось кому-нибудь позвонить и пригласить сюда в ресторан, хотелось поговорить, выговориться. Я достал мобильник и убрал обратно. Не за чем кого бы то ни было беспокоить. У всех своих проблем полно. Я расплатился. В голове шумело, и было жарко. Мир приобрел какое-то Зазеркальное изображение. На автомате я пошел на остановку.
   Следующее, что я помнил это то, что шел по плохо освещенной улице и не вдалеке уже показался мой дом и тут.... Бенц! Меня выключили.
   Очнулся я в луже на той же тропинке с головной болью и болью в теле. Я встал на колени и стал ощупывать себя. Так и есть, карманы пусты, только на руке остались часы и в заднем кармане ключи от машины. Посмотрел на часы - было около одиннадцати. Интересно сколько я же здесь провалялся. "Надо!- я поднял палец вверх.- Меньше пить!"
   Я отряхнулся кое-как и пошел домой. Дверь открыла Света.
   -О! Хорооооош! Что случилось? Тебя избили?
   -Да какой избили, - пытаясь говорить нормально и почти трезво, сказал я.- Споткнулся. Упал вот.
   -Угу, упал. Снимай с себя все тут в коридоре. Чумазый, как поросенок. А напился зачем?
   -Днь рждения у струдника.
   -Понятно, как обычно!
   В коридор выскочила Машка, хихикнула и убежала с телефонной трубкой у уха. Я снял сырую куртку, брюки. Пиджак повесил в шкаф, обнаружив в нем дырку сбоку.
   "Блин, ножом что ли полоснули еще. Черт, как голова трещит".
   Я потрогал затылок и обнаружил там здоровенную шишку.
   "Бутылкой наверно. Эффективно. Бац, и в отрубе".
   Я прошел в ванную. Снял рубашку и осмотрел кровоподтеки на теле.
   "Прилично. Странно, что лицо цело. И очки посеял. То-то я смотрю, что все, как в тумане".
   После душа я тихонько, чтобы не видела Света мои синяки, надел пижаму и, отказавшись от ужина, лег спать и тут же провалился в небытие.
  
  
   Глава 2
  
   Я говорил по мобильнику, когда вошел в свой кабинет. К моему удивлению, повернувшись ко мне боком, за моим столом сидела Лиза.
   -О, привет!- не скрывая удивления, произнес я.
   Одновременно, когда я сделал шаг к столу, Лиза выкинула в мою сторону правую руку, в которой я успел рассмотреть пистолет, и выстрелила в упор мне в лицо. Сильно громыхнуло. Вспышка выстрела и чернота.
   Я открыл глаза. Темно. Я в своей спальне. Рядом сопит Света, укутавшись в одеяло чуть ли ни с головой. Часы на стереоцентре показывали два часа ночи. Сон прошел. Я был в шоке. В ушах до сих пор стоял звук выстрела, а перед глазами хладнокровное лицо Лизы.
   "Я вошел, она вскинула руку. Бах! Я вошел, она вскинула руку. Бах! Я вошел, она вскинула руку. Бах! Вот это да. Все было настолько реалистично. Невероятно. Вот это сон. Интересно он, что-то означает? Или это так, шутка подсознания на фоне алкогольной интоксикации".
   Голова разламывалась. Я тихо, чтобы не разбудить Свету, встал. Стиснул зубы. Движения причиняли боль по всему телу. Прошел на кухню. Выпил пару таблеток седалгина и выпил пол-литра минералки. Потом подумал и накапал себе сорок капель корвалола в надежде, что это поможет все-таки заснуть. Я так и не заметил, как заснул, провалявшись с тяжелыми думами чуть ли не до пяти утра.
   Звонок будильника прозвучал, как всегда неожиданно. Света зашевелилась, и, не открывая глаз, прошептала:
   -Я во вторую смену. Машу тоже не буди ей ко второму уроку.
   -Понял.
   Я осторожно встал и прошел в ванну. Синяки цвели буйным цветом. Я полюбовался на них и смазал мазью. Конечно, когда брился, порезался и залепил порезы ватой. Сидя на диване с пакетом кефира в большой комнате я пытался сосредоточиться на ТВ-новостях, но в голове была профилактика. В ушах стоял шум, а перед глазами ничего не стояло. Нашел в бюро свои старые очки.
   От поездки на стоянку, где оставил машину я отказался сразу. Был еще не адекватен. Поэтому на работу приехал в маршрутке и еле вылез сквозь толпу на своей остановке. В кабинет я вошел первым. Как обычно. Никого еще не было. Щелкнул выключателем чайника и, морщась от боли, стянул с себя пиджак. Тут зашел Витя.
   -Сергей Сергеич, это Ваш телефон?
   На ладони у Вити лежал мой телефон.
   -Ага, а где ты его взял?
   -А вчера позвонили из ресторана и спросили: чей телефон, по которому звонят. Мой номер то у вас в книжке телефона был, вот мне и позвонили. Я съездил, забрал.
   -Спасибо дорогой, знаешь еще что?
   -Что?
   -Сделай мне карточку, я ее тоже прощелкал.
   -Ок! Бесплатно?
   -Ну, давай без беспредела. По тарифу.
   -Хорошо! Сейчас сделаю!
   -Спасибо!
   -Не за что!
   Прекрасно. А я и не заметил, что телефона лишился. Выходит, что хорошо, что я его в ресторане забыл, а то был бы с собой, лишился бы телефона.
   Я включил радио. Передавали новости. Посмотрел в окно. Увидел, что подъехали инкассаторы и выносили из броневика мешки с деньгами. Деньгами. Деньгами.
  
  
   ж ж ж
  
  
   Осень 1993г. г. Тирасполь, Приднестровье. Полевой банк, прикреплённый к 14 Гвардейской армии.
   Ещё, приехав летом этого же года в Тирасполь, я поразился на деньги, которые там были в ходу. Это советские десятки и банкноты по 25 рублей, а также тысячные купюры, но старого российского образца. В России уже закончился обмен дензнаков. Сначала были красные пятитысячные, а потом их поменяли на синие. Или наоборот. Не помню уже. На рынках города и старые и новые русские деньги принимали одинаково, а потом новые стали котироваться, как 1 к 5 или 6, к старым.
   Денежное довольствие нам выдавали на удивление старыми деньгами, а новые - офицерам выдавали, в случае если они ехали в отпуск в Россию или в командировку.
   Ну, это не важно, не будем там про политические подоплёки, почему так было и отчего. Речь не о том.
   И вот, приходит как-то депеша - заменить у военнослужащих старые деньги на новые.
   Причём была введена квота какая-то (уже не помню). Ну, допустим 100,000 рублей на офицера и столько же на каждого совершеннолетнего члена семьи. Начфины составляли списки, мы меняли деньги. Времени дали чуть ли не сутки. Поэтому пришлось работать всю ночь. Кстати, командующий определил, что совершеннолетние - это с 16 лет. Прикольно.
   Что мы делали днём и ночью?
   Приезжал начфин (ы) с чемоданом (ми) денег (чемодан типа - мечта оккупанта). Их нужно было пересчитать и связать в пачки. Шпагатом. За ночь, вроде мы сформировали 22 мешка. Причём каждый начфин приезжал с трёхлитровыми банками домашнего вина или просто с бутылками. И ничего. Как-то кассу свели.
   Я ещё простыл тогда, помню. Горло жутко болело.
   Вот. Потом я болел. Потом поправился. И стал готовить документы на отправку этих мешков в Москву. Их надо было сдать в хранилище Центрального Банка. Наконец документы были составлены и меня поставили перед фактом, что мне везти эти деньги.
   Ну, везти, так везти. Причём в республике уже знали, что мы увозим кучу дензнаков, а с этим делом там было туго. У всех бюджетников вместо денег были чековые книжки (прям, как на Западе).
   Сформировалась команда: я, прапорщик (кассир) и лейтенант один (только из училища) и пять человек для охраны из комендантской роты. Ребята были в том числе, которые уже повоевали во время конфликта в Приднестровье и бывшие работники милиции.
   Оделись ребята колоритно: кроссовки, спортивные штаны, короткие кожаные куртки. Все с очень короткими стрижками, и все вооружены пистолетами Стечкина (автоматические пистолеты, похожие на ПМ, но длиннее). Причем!!! в комплект к пистолету входил глушитель. Ну, если со стороны посмотреть, то банда. Кобуры ни у кого не было, поэтому пистолеты были упрятаны в основном в штаны.
   Подъехал к банку старенький автобус. Закидали мы туда мешки по самые окна, шеф вручил мне сумку с коньяком и винищем, чтобы я это в виде презентов раздал начальству в Москве.
   И поехали мы на военный аэродром. Была небольшая перепалка с военнослужащими республики, которые охраняли въезд на аэродром, но шлагбаум был, наконец, поднят.
   Было ещё (или уже) тепло, но листьев на деревьях уже не было, и трава пожухла.
   Нас ждал ИЛ-18.
   Закидали мы к нему в брюхо мешки. Очень неудобный самолёт (его, наверно в 50-х выпускали). Если сядешь в кресло, то подбородком упираешься впереди стоящее кресло. Полетели, в общем. В Москву? Как же. Самолёт этот - почтовый, поэтому мы полетели в Ростов-на-Дону. Потом мы полетели в Луцк (не знаю где это). Потом мы прилетели около полуночи в Москву на Чкаловский аэродром.
   Что делает аэродром в 23,30? Там ведь и таможня была (которая нам была нужна - грузовая). Но закрылась. Спать пора.
   А так как ввоз этой денежной макулатуры надо было оформлять, как ввоз самых настоящих денег, наш самолёт арестовали и поставили на штрафстоянку, а трюм у него опечатали.
   И стоим мы (последняя электричка до Москвы уже ушла) около самолета, смотрим, как тянется цепочка людей на стоящий в 100 метрах ТУ-154. Он собирался лететь в Германию (везти наших с семьями. Тогда наши войска из Германии ещё не вывели.).
   Техник с ИЛ-18,маленький такой прапорщик, поставил лестницу под крыло нашего самолёта и ковыряется там чего-то в крыле.
   Тут пилот ТУ-154 решил, видимо, продуть двигатели самолёта и дунул.
   Техника унесло в ночь вместе с лестницей... Нас унесло то же. Я летел (очень быстро перебирая ногами над бетонкой мимо громадного ИЛ-76 (очки уже канули впереди меня в ночи, я только хлопнул ладонями по ушам, но не успел их поймать). Если бы пилот ещё пару секунд дольше продувал двигатели, мой нос точно познакомился бы с бетонкой.
   И вот, когда я готов был, как собака уже перебирать 4-мя конечностями, напор тёплого воздуха стих. Остальные из команды тоже разлетелись по полю, как вороны.
   Потом, истерически пересмеиваясь, мы собрались около ИЛ-18 нашего, и выяснилось, что при небольших оборотах авиадвигателя, керосин (самолёты на керосине летают) сгорает не полностью, и наши задницы и спины оказались в тёмных шлепках неотработанного топлива, причем некоторые вообще оказались чумазые. И это не всё. От нас несло керосином (от каждого) за версту.
   "Дааа,- думаю.- Слепой (без очков) и разит керосином. Не плохое начало".
   -Ну, пошли!- говорю своим.- Что стоять?
   Но прежде чем идти, всё-таки мы оравой поискали мои очки, и лейтенант их нашёл. На удивление стёкла были целы. Я испытал огромное облегчение.
   В те времена на этом Чкаловском аэродроме формировался полевой банк. Но его ещё как бы не было, а несколько офицеров-сотрудников уже было. Не помню, как мы их нашли, но нашли (разбудили, поставили бутылку коньяка) и они нас свели с дежурным какой-то части. Мы договорились на счёт казармы для сопровождавших нас бойцов. Поприпирались на счёт имеющегося у них оружия (не хотели сдавать в оружейку (специальная такая комната, где хранится оружие). Но, все-таки, разместили. Я, прапорщик и лейтенант отправились в ночь. Ночь это не гостиница, гостиница называлась то ли "Восток", то ли "Восход". На "ресепшен" заспанная женщина собрала с нас деньги (помню приличные). Идя по коридорам, удивлённо наблюдал огромные дыры от обвалившейся со стен штукатурки. Наконец добрались до номера и до кроватей.
   Завалились спать. Было холодно. Оконный проём был оформлен щелями по периметру.
   Утро встретило запахом керосина.
   Наскоро умывшись, я отправился в Москву. Зачем? За "камазом". Без него в Москве никуда. Прапорщик с лейтенантом отправились в таможню за "добром".
   Сумку с коньяком в этот раз я не взял.
   В Москве я добрался до улицы Неглинной, где размещался наш Департамент ЦБ. Но оттуда меня послали на другую (не помню уже какую улицу). Там было полно бронированных "камазов". Это была контора РОСИНКАССА. Поболтавшись по зданию, нашёл диспетчера. Послушал байки от инкассаторов про инкассаторов и получил бронированный грузовик (с водителем) и поехали мы в Чкаловский. Предварительно я позвонил в Департамент, назвал номер машины и попросил, чтобы мне заказали пропуск. На аэродром-то без него не пустят. Пропуск конечно не заказали.
   Часа полтора мы торчали на проходной. Командир самолета уже позеленел от злости. Таможня нас гонит со штрафплощадки, а машину не пускают. Пустили, наконец. Нервыыы! Подъехали мы к самолёту. Команда уже там. Ребята керосиновые шлепки с одежды уже отмыли. Чем? Керосином, который слили из самолёта лётчики, сказав, что керосином керосин лучше отмывается. Один из бойцов так на себе любимом (штаны не снимал) наотмывался, что получил химический ожог на ногах.
   Остатки керосина из ведра водитель "камаза" слил в бензобак машины, говоря, что очень керосин хорош для чистки дизельного двигателя.
   Наконец загрузились мы в машину и поехали в Хранилище ЦБ.
   Но нас там никто не ждал. Отправили нас на завод. Нет, не завод для переработки денег, а просто простаивающий завод с арендованным ЦБ одним из цехов (а может, цехов было много). Завод был где-то на окраине Москвы и встретил нас огромными воротами цеха, огороженного забором из колючей проволоки, и часового в тулупе с АКСУ наперевес ( АКСУ-это автомат).
   -Аусвайс!
   -Я,я, натюрлих!.
   Ворота открылись и мы заехали.
   Это был огромный цех, наверно больше, чем футбольный стадион и весь "до горизонта" заваленный мешками с деньгами. Справа стояли несколько ларьков и два грузовика (импортных). Картину дополняли коты. Коты лежали на горах мешков или ходили вокруг. Они ели мышей, для того чтобы мыши не ели никому не нужные деньги.
   Ларьки оказались помещениями для администрации. Администрации мы дали бутылку коньяка и документы на груз. Сдав груз и получив двадцать два пустых мешка (так положено), мы пошли к нашему броневику.
   -Вы куда?- спросил водитель
   -С тобой! Кудаж ещё? в Москву!
   -Не положено!
   -Чего?
   -Груз отвёз? Всё! Я поехал!
   Во, блин! Мы хрен знает где и тут такая фигня. Еле уговорили, чтоб довёз хоть до базы Росинкасса. Доехав до базы, мы не дали негостеприимному водителю коньяка и спустились в метро.
   Надо было видеть, как москвичи и гости столицы водили вокруг носом и недоумённо спрашивали себя: "А что это так вдруг свежим керосинчиком веет!"
  
   Надо сказать, что при проведении вышеописанной операции, я (если была возможность) созванивался с нашим Департаментом. Так как процесс занял весь день, то самолёт обратно улетел без нас. В Департаменте сказали, чтобы я приехал и забрал компьютеры для банка. А следующий самолёт в понедельник (а дело уже было в среду).
   "Ну,- думаю.- Трындец!"
   Говоря с Департаментом, я попросил, чтобы они от своего имени заказали гостиницу (где подешевле). Они очень удивились, что нас восемь человек и большая часть вооружена, обещали позвонить, и назвали гостиницу.
   И вот, наша вонючая команда вылезла из метро, в районе Алтуфьевского шоссе и пошла искать гостиницу (толи "Восток" толи "Восход"). Гостиница оказалась несколькими обычными жилыми домами более 20-ти этажей каждый.
   Нашли где ресепшн и вломились бандитской гурьбой в вестибюль. Девушка с оторопью в глазах взирала на меня и, то, как я талдычу ей, что нам были Цетробанком заказаны номера.
   Заказали? Как же! Но, видимо, перед нами произошла пересменка и девушка (не найдя список) заверила, что все влезем, только если оплатим вдобавок ещё и места на автостоянке, так как остались номера типа "мотель". Пришлось платить.
   В 2-х номерах "влезли" и оформились 7 человек. Один потом жил на диване в одном из номеров нелегально.
   Добравшись, наконец, до душа и ванной мы углубились в процесс отмывания вещей и тела от керосина. Потом соорудили нехитрый ужин. Сварив и съев (кто-то достал микроскопическую кастрюльку) батон полуиспорченной копчёной колбасы и, запив ее коньяком, улеглись спать.
   На утро я отправился в Департамент, а народ в обменники (родственники загрузили их деньгами, чтобы обменять на доллары) и на рынки. Прапорщик уехал к родственникам на окраину Москвы.
   И вот я в Департаменте. Коридоры завалены оргтехникой. Поздоровавшись с тем, кого нашёл, поглазев, как люди в разгаре рабочего дня режутся в компьютерные игры, пошёл к руководству. У руководства болело что-то в животе, и было сказано, чтобы я сам занимался оформлением документов на получение и вывоз компьютером в количестве трёх штук.
   Потом ходил по коридорам и искал необходимые формы документов. Нашёл формы, стал уточнять, как их заполнять, а самое главное - где. Попутно слушаю проблемы "растаможки" пригнанных из Германии джипов.
   А у нас такая фишка была. Полевой банк, по сути, был и банком и воинской частью, и то, и то за одним номером.
   Никто мне не мог сказать, какие документы (от банка или воинской части) мне понадобятся на таможне. И посоветовали заполнить в двух вариантах.
   Попросил секретаршу (блондинка с длиннющими ногтями) отпечатать мне документы. Она, посмотрела на меня как на безумца и сказала:
   -Тебе надо, ты и печатай!
   -Ого! Ну, место тогда освобождай!
   Она, нехотя, вылезла из-за пишущей машинки (тогда такие были ещё), и я давай стукать по клавишам. Высунув язык, я как мог, заполнил бумаги и понёс их в Делопроизводство к нервному старику ставить печати. Объяснил, что тут надо печать военную, а тут гражданскую.
   Он оскорбился, что я его учу. Наорал, вырвал бумаги и убежал к себе.
   Принёс, козёл! Там где надо было поставить печать военную, поставил гражданскую и наоборот.
   -Ты, что сделал, то а!!
   -Что??
   -Смотри! (мысленно....бла,бла)
   -А! Бля, извини!
   "Сука, блин!" Пришлось перепечатывать. Потом понёс на подпись к руководству.
   Руководство посмотрело и говорит:
   -Знаешь,- эти бумаги не пойдут!
   -А что так?
   -Ты ведь имущество отправляешь, а на это надо разрешение заместителя министра обороны по тылу. И нужны, какие то бумаги из ГТК.
   -................
   -Знаете,- говорю.- Я за компьютерами потом прилечу. Есть у нас 2 стареньких. Хватит пока.
   -Да?
   -Да!
   -Ну, смотри! Как знаешь!
   Вышел я из кабинета (весь день потерял) и решил, что коньяк никому не дам. Так и притащил в гостиницу пять бутылок.
   Вечером мы опять сварганили нехитрый ужин из закупленных на местном рынке продуктов. Я сказал ребятам, что завтра уеду в Ярославль. "Зачем здесь сидеть до субботы?"
   Спросил ребят, что они собираются делать в эти дни.
   -Ну, я схожу в музей вооружённых сил,- сказал один.
   Я офонарел.
   -А я Ленина посмотрю.
   И так далее.
   -Молодцы!- говорю.
   Назначил лейтенанта старшим и уехал в Ярославль. В пятницу вечером подгребаю к гостинице.
   Захожу в номер. Двое смотрят телевизор. Тихо.
   -Как дела?
   -Да нормально всё!
   -В музеи ходили?
   -Да какие там музеи! Нет, не ходили!
   -А что делали?
   -А ничего, так себе.
   Тут приходит прапорщик. Здоровается и хихикает.
   -Ну, что?- спрашивает парней. - Как оттянулись?
   Я ничего не понимаю.
   И тут звонок в дверь. Прапорщик пошёл открывать. И слышу:
   -А такой-то тут живёт?
   Ну, думаю, молодец лейтенант (голос девичий был), не теряется.
  
   Как оказалось, когда я уехал, лейтенант потянул бойцов в ближайший кабак. Там, нализавшись водки, он стал бахвалиться, обмахиваясь веером, купленных в "обменнике", долларов. Так как ребята были колоритные, к ним никто не приставал, но подсели две путаны.
   Мужикам они показались неземными красавицами, и они их пригласили к себе. Забавлялись, пока сил хватило, а потом выставили за дверь, не заплатив. (Гусары, типа, не платят).
   Девчонки поплелись по шоссе, где их прихватили кавказцы, за забавами попутно туша о них сигареты. Потом они все вместе попали в милицию.
   Это я узнал уже от довольно симпатичной девчонки, которая вплыла с огромным животом (беременная) к нам в номер.
   Голубые глаза, пепельные волосы собраны на затылке в хвостик. Живот скрывает широкое зелёное пальто.
   По её версии одна из тех подруг её сестра, которая приехала в Москву на "заработки" из Минска. Вечно попадает в истории, а расхлебывать приходиться ей.
   Глядя на это чудо, я всё думал: "Что за пургу она несёт? Как можно в здравом уме и твёрдой памяти явиться беременной невесть куда, не понятно к кому? (Может засланный казачок-то?)".
   Она рассказала, что как-то к ней ворвалась какая-то бригада (сестра её адрес указала) и её (беременную) чуть не изнасиловали (пустили под пресс) и простите её, если что и т.д. типа, меня пожалейте. Сестра в милиции ей рассказала, что они какую-то банду обслуживали, и эти бандиты о них сигареты и тушили.
   Ну, мужики возмутились, окурки они ни об кого не тушили.
   Прапорщик сказал, что видел этих девиц вот только что, тут не далеко.
   Парни, похватав свои огромные пистолеты (Щаз, бля, разберёмся!) повыскакивали из номера.
   Девчонка наблюдала за этим, широко раскрыв глаза.
   -А! Не надо!
   -Да ладно!- говорю.- Всё нормально будет! Мы не бандиты, успокойся! Мы военные. Только похожи на бандитов.
   Тут подошли остальные члены команды. Я сказал, что у нас есть ещё коньяк. Предложил девчонке (она отказалась). Сдавалось мне, не была она беременной, а под пальто была подушка. Остальные тоже повозмущались про окурки. Вернулись те, что убежали. Выпили коньяка. Потом девчонка сказала, что у неё самой отец-военный (замполит, лётчик).
   -Ага, ага! Ну, вот и хорошо!
   Старший охранников был упитанным, свойским человеком с манерой разговора, как у Жванецкого. Я его слушал, как на постоянном концерте находясь. Тут он и спросил: -А чистые ли девчонки?
   А у неё с языка сорвалось:
   - Да вот одна чистая! А другая пару дней назад от триппера только вылечилась!
   -Что?- взвыл старший.- Блин! Жена меня убьет!!!
   -Что ты!! Что ты! Всё хорошо будет! Но если что, вот тебе название лекарства (написала на клочке)! Один укол и всё пройдёт!
   Лейтенант то же себе переписал, так как недавно то же от этого лечился.
   -Как! И ты???- снова взвыл старший. - Я же после тебя!!! Точно, трындец мне!
   И схватился за голову.
   Стали мы его утешать
   -Да ладно, что ты переживаешь? Сколько там инкубационный период? Вот завтра пивка выпьешь, если мочиться будет не больно, так значит, пронесло!
   Проводил я барышню и пошёл спать.
   Утром мы все поехали на рынок "Динамо". Как оказалось, вход туда платный. Мы купили билеты (по 1,000 рублей старыми за билет). Миновали кассы, и пошли к входу мимо высокой решётки ограды стадиона. За которой плотной стеной висели кожаные куртки. Только мы появились около ограды, раздался свист. И торговцы, бросая на нас испуганный взгляд, стали прятать куртки в мешки и "сматывать удочки".
   Далее я наблюдал за нашей группой со стороны. Это было кино. Никогда не был на таком огромном рынке. Толпы людей сновали взад и вперед, ряды, ряды, гвалт. Лица кавказской наружности в огромных чанах варили плов, помешивая в них веслами. Запах кинзы и плова заставлял наполняться рот слюной. Мне, честно говоря, ни чего не было нужно на этом рынке. Просто ходил руки в карманах куртки и зырил по сторонам.
   Подойдя к зданию стадиона, я встал около каких-то металлических конструкций, как они называются, я не знаю. Просто нужны, видимо, для рассекания толпы на потоки. Сказал своим, что буду ждать их здесь. Бригада скрылась в торговых рядах. Я стоял, вертел головой, курил. Мимо шел народ толкался локтями и цеплялся баулами на тележках. Показался один охранник из нашей группы, потом подошел второй, третий. Стоим, курим. Шум вокруг и гвалт. Подошел еще один. Тут до меня стало доходить, что что-то не так. Я обернулся и увидел, что я и моя охрана стоим возле этих железяк, а вокруг нас образовалось пустое пространство в радиусе метров десяти. Толпа нас обтекала, и никто близко не подходил. Я оглядел ребят. Ну, да, куда тут подходить. Со стороны смотреть: банда и банда. Когда мы уже собрались все, лейтенант с криком:
   - Блин, забыл купить чай "Пиквик" всех сортов! - скрылся в толпе с огромным баулом.
   Ну, конечно и естественно, к нам подошел милицейский патруль из двух человек. Сержанты были вооружены автоматами, и обратились к нам, держа пальцы на спусковом крючке.
   - Здорово ребята!- сказал, огромный сержант, поправляя на себе пуленепробиваемый жилет.
   Мы вразнобой поздоровались. И мы, и милиционеры с интересом рассматривали друг друга.
   -Откуда будем?
   Я вздохнул и достал из внутреннего кармана удостоверение офицера.
   -Мы из Приднестровья. Я старший группы. Вот мои документы. Выполняли специальное задание. Время выдалось свободное, решили вот посетить достопримечательности московские.
   Ребята тоже достали свои документы и стали показывать их патрулю. Милиционеры в руки документы не брали, а посмотрели на них на расстоянии, все, также крепко, сжимая в руках автоматы.
   -Понятно, а оружие есть?
   -Есть.
   -А разрешение есть?
   -Так вот в документах написано,- ребята стали тыкать пальцами в страницы военных билетов.
   -Ну, доставайте, сверять будем.
   -Что, прямо здесь что ли?
   -А то где?
   Я посмотрел вокруг. Наша колоритная группа привлекала повышенное внимание всех, кто нас видел: и торговцев, которые вытягивали шеи в своих палатках и мимо проходящих зевак.
   -Ну, раз надо, значит надо. Давайте, ребята, показывайте,- сказал я.
   Парни стали доставать свои пистолеты из штанов. Показывать номера, выгравированные на оружии и номера, проставленные в военных билетах. Милиционеры сверяли все это также на расстоянии, не беря в руки оружие и документы. Видимо зрение у них было отличное.
   У торговцев вокруг, глаза на лоб полезли. Меня это забавляло.
   -А твое оружие?- спросил меня один из милиционеров.
   -А у меня нет,- сказал я.
   -Вот их,- я кивнул в сторону ребят.- Оружия достаточно.
   Один из милиционеров приблизился ко мне и похлопал по бокам, ища заплечную кобуру. Ничего не найдя отошел к напарнику.
   - Ну, ладно! - с облегчением сказал здоровяк.- Мы то подумали: либо бандиты, либо менты.
   И широко улыбнулся.
   Тут подошел со своим баулом лейтенант. Мы попрощались, пожимая руки милиционерам. Торговцы, видя это, спешно паковали свой товар в сумки. А что делать? Со стороны все выглядело: сошлись бандиты и менты. Показали друг другу пушки, пожали руки и разошлись, что должен думать рядовой обыватель?
  
  
   Глава 3
  
  
  
   Я просмотрел электронную почту. Было сообщение из С-банка. Посмотрел документы, необходимые для выпуска банком карт MasterCаrd и распечатал, какие необходимы документы для вступления в VISA.
   Появились девчонки из Отдела персонализации, и день понемногу забурлил, как обычно.
   Мда. Я не сомневался, что Босс подпишет мою "служебку" с просьбой рассмотреть вопрос о вступлении банка в VISA. Но, прикинув, что заниматься всеми этими международными делами мне придется одному, я вновь решил предпринять попытку о назначении мне заместителя. Недавно я предлагал Лизе рассмотреть такую возможность. Уж если она ведет юридическое сопровождение розничного бизнеса уже три года, так лучшей кандидатуры и не найти. Она, к моему удивлению, согласилась. Уж не знаю - в шутку или всерьез. Ну, вот, значит, и пришло время. Я сел за компьютер и не долго думая, родил развернутую служебную записку о состоянии дел в банке с международными картами, что делается сейчас и, что планируется. Потом почесал в затылке и там же набросал планируемые изменения в структуре Управления, в том числе, предложил на должность заместителя Лизу.
   "Тэкс, что еще?"
   Набросал записку в юридическую службу с просьбой подготовить копии необходимых документов, из списка требуемых VISA. Взял телефонную трубку и стал искать другие документы, обзванивая службы и отделы банка.
   То, что у главного бухгалтера оказались заключения международного аудита на английском языке за последние три года, я воспринял, как хороший знак. Пришлось поискать по разным отделам годовые отчеты на английском. Они нашлись в Отделе корротношений в электронном виде. Прекрасно!
   Я потер глаза. Посмотрел на Иру, которая заполняла Журнал учета выданных карт.
   - Ира?
   -Что, Сергей Сергеич?
   -Давай ты меня будешь звать - сэр.
   -Вот еще!
   Ира повернулась ко мне и удивленно вскинула брови.
   -У Вас мания величия?
   -О! А давай ты меня будешь звать - мой фюрер?
   -Час от часу не легче. Нет, я привыкла вас звать, Сергей Сергеевич, так и буду.
   -Тц! Грубый век, грубые нравы, романтизма нету!
   Я встал за кипятком. Но чайник был пуст. С чайником в руках я остановился в дверях кабинета.
   -Анекдот хочешь?
   -Ну, давайте, куда от Вас денешься!
   Я усмехнулся.
   -Звонит телефон в кабинете, в котором находится куча народу. Мужик берет трубку, слушает и потом важно так говорит: Да, мой фюрер! Да, мой фюрер! Да, мой фюрер! Да, мой фюрер! И кладет трубку. Окружающие в недоумении. Мужик говорит: Звонил мой фюрер и спрашивал: Я твой фюрер? Я твой фюрер? Я твой фюрер? Я твой фюрер?
   Ира улыбнулась.
   -Очень смешно! Сходите вот, мой фюрер, за водой лучше!
   -Ммм, другое дело!- сказал я, улыбаясь.
   Выпив чая, порылся в шкафу и нашел годовые отчеты банка за три года в красиво оформленных буклетах. А за 2003 год аж несколько штук. Посмотрел с удовольствием на себя красивого, как я там вышагиваю на фотографии. Удивился, что женщины там вышли без шей.
   "Как так можно снимать?"
   Или это составитель в фотошопе похулиганил. Куратор там красовался аж в четырех местах.
   "Да уж - лопни, но держи фасон!"
   Посмотрел на Иру. Она сидела, зажав виски ладонями.
   -Болит?
   -Болит!
   Я встал, коснулся ладонью ее лба. Ира откинула голову и закрыла глаза.
   Я посмотрел на ее лоб и мысленно представил, как из моих глаз льется солнечный свет, заполняет голову Иры, и вот уже ее голова представляла маленькое солнце с голубыми протуберанцами. Убрал ладонь.
   -Болит?
   -Кааайф!- протянула Ира, не открывая глаз. - Нет, не болит! Спасибо!
   "Что еще надо сделать?"
   Отправил "служебку" в отдел корротношений, чтобы открыли счета в С-банке. Распечатал, немного подправив, должностные обязанности своего еще не назначенного зама. Собрался и пошел к Боссу.
   В приемной был народ. Дождавшись своей очереди, я вошел в кабинет и выложил стопочку документов.
   -Сколько вступление будет стоить? - спросил он, читая записку по вступлению в VISA
   Я сказал сколько. Он присвистнул. Покачал головой.
   -А ладно, давай и в VISA вступим!
   Прочитав бумагу по заместителю, он тоже согласился, но сказал отдать ее моему Куратору. Я поморщился. Уже не одна "служебка" тихо умирала на столе Куратора. В, принципе, я и не ожидал другого. Но то, что Босс согласен, уже хорошо.
   Я спустился на этаж ниже и зашел к Куратору. Пожал протянутую руку.
   -Босс распорядился о вступлении в VISA,- сказал я, не вдаваясь в подробности, что это была моя инициатива.
   -Да?- пожав губами лицо, сказал Куратор.- Ты мне набросай, сколько это стоит.
   -Хорошо, я пришлю по электронке. Вот записка по заместителю Я только что от Босса, он читал и согласился. Сказал тебе передать.
   Я протянул записку Куратору. Он облокотился о стол, записку брать не стал. Я ее положил перед ним.
   -На должность зама предлагаю Алтухову. С этим Босс тоже согласился,- сказал я.
   -Алтухову?- вскинул брови Куратор.- Почему ее?
   -В записке все написано, будешь читать?
   -Да что ты мне все записку тычешь!- раздраженно сказал Куратор.- Изложи в двух словах!
   Я пересказал текст записки.
   -И она свободно владеет английским языком, а это немаловажно для работы с международными платежными системами,- добавил я.
   Куратор сделал губы гузкой.
   -И что она у тебя будет делать?
   Я вздохнул и пересказал "служебку" еще раз. Потом достал должностную инструкцию зама и добавил еще уже из текста.
   -Понятно, международные карты, вступление в системы эти. А когда банк вступит в эти системы, что она будет делать?
   -Будет сопровождать этот проект.
   -В какой части?
   -В части отношений с этими системами!- свирепея, произнес я.- Это серьезный процесс и не единовременный!
   Я стал перечислять перечень работ, который должен осуществлять банк, работая с международными платежными системами. Куратор слушал, казалось, в полуха о чем-то думая другом.
   -А если она забеременеет, тогда что? Кто этим, что ты перечислил, будет заниматься?
   Я опешил. Такого вопроса я никак не ожидал.
   -Я тут в новостях слышал, что к Земле приближается большой метеорит. Так вот, когда он врежется в Землю, жизнь на планете умрет. Так может, прям сейчас по домам разойдемся?
   Куратор посмотрел на меня. Я на него.
   -Ну ладно, потягиваясь в кресле,- сказал он.- Я зайду к Боссу. Поговорим.
   Я шел на стоянку за машиной.
   "Надо же! А если она забеременеет! Блин! Ну, и вопросики".
   Тут кстати или некстати вспомнилось, как на одном совещании он ляпнул, что потенция нам не нужна. Паства - руководители допофисов и я, удивленно воззрились на него. А он ясными очами взирал на нас.
   -Кхм, если тебе потенция не нужна, то, например, мне нужна,- сказал я.
   -Нечего умничать, я думаю, все поняли, что я имел ввиду.
   -Думаю, что да. Все поняли!- усмехнулся я.
   Пантелеева со Светловой смущенно улыбались, глядя друг на друга.
   -Куратор имел ввиду другое,- встряла Птицина.
   -Я понял, но потенциал и потенция слова похожие, суть разная, - сказал я.- Что заготовки проектов надо внедрять - это коню понятно, но от нас тут пока мало что зависит. Все дело в Департаменте информационных технологий. А уже давно очевидно, что это он рулит розничным бизнесом. Предлагаю Куратору встретиться на своем уровне с руководством ДИТ и решить вопрос о потенции.
   Предложение было совершенно бесполезным, так как он никогда такие вопросы ни с кем не решал, предпочитая взаимодействовать с другими подразделениями чужими руками.
   Куратор сверкнул в мою сторону взглядом и свернул совещание. Меня попросил остаться.
   "А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться".
   Осталась и Птицина. Куратор придвинул к себе служебную записку. Я рассмотрел и понял о чем она. Дня три назад Марина провела аудит юридических дел клиентов, которым Отдел внешних сношений выдавал пластиковые карты по заранее подготовленным документам и, как обычно, выплыло много нарушений. Карты выдавались по просроченным паспортам, не были приложены ксерокопии паспортов и прочее. А так как, я лично проводил в этом отделе инструктаж по выдаче, каждому из сотрудников выдал распечатки нормативных актов, а такие пенки с неправильно оформленными документами, происходили постоянно, я попросил подготовить "служебку" в два адреса, на мое имя и на имя Куратора. Копию я отписал Птицыной, чтобы обратила, наконец, внимание. Ну а фиг ли! Если ряд вопросов Птицина и Куратор решали без меня, пусть Куратор будет в курсе работы Отдела внешний сношений. Разруливать эти косяки внутри Управления двадцатый раз у меня на тот момент настроения не было.
   В кабинете остались я, Птицина и Куратор. Птицина отвернулась и села ко мне спиной, облокотившись рукой о стол. Я стоял, опершись о спинку кресла.
   -Тут ко мне записка попала!- начал повышенным тоном Куратор.- Ты, в Управлении руководишь или нет? Эти вопросы можно без записок внутри решить?
   Тугая жаркая волна заполнила мой мозг. Усилием воли я сдержался, что бы не начать с резкости или мата. Наши с Куратором стычки по поводу работы его жены, да, Птицына была его женой, начались с момента создания Управления пластиковых карт. Я его создавал, я и старался определить круг вопросов, который хотел бы оставить за собой. По своему характеру я не желал общения с прессой и тому подобное и сразу сказал Куратору, который тогда еще был в банке клерком средней руки, что на отрез отказываюсь светиться на экранах, так как и так в городе каждая собака меня знает, а тут вообще ни куда не выйдешь. Не помню точно, что еще говорил. И эта обязанность была возложена на Птицыну, которую Куратор привел почти в первые дни формирования Управления. Поначалу она упиралась в некоторых вопросах и отказывалась выполнять некоторые мои распоряжения. Я ей пару раз предлагал составить список своих "не буду, не хочу" для обсуждения с Куратором. Потом все образовалось, дело пошло и ей стало нравиться то, что она делала. Тут она себя нашла, и работу свою выполняла блестяще. Только порой снова возникали трения по поводу не соблюдения правил. Я не хотел ссориться, приходилось вникать и исправлять косяки ее и ее сотрудников. Но когда ляпсусы выходили за грань разумного, приходилось ставить ее на место. Она бежала к мужу. Далее я пикировался с Куратором.
   Слушая, как он меня распекает в присутствии моего подчиненного, хоть и его жены, я думал:
   "Как оно мне все осточертело, может послать его куда подальше и хлопнуть дверью? Или дать ему в морду? Да, в морду лучше! Или послать? Я представил как бы это выглядело.! Подумал, убью ведь! Рука у меня тяжелая".
   Невероятным усилием воли я сдержался. Забрал записку со стола, которую он мне швырнул и вышел.
  
   Придя к себе, я поздоровался в ICQ с Лизой и выслал ей по электронной почте "служебку" по заму, чтобы знала, что за дело я замутил. Эту же "служебку" выслал ее Куратору. Увидел, что пришли файлы с годовыми отчетами на английском языке, я их переправил в Отдел рекламы. Позвонил туда Анжеле и попросил, чтобы она их распечатала на цветном принтере, заодно уточнил, можно ли эти распечатки будет красиво переплести. Оказалось можно. Мы с ней договорились встретиться в административном здании банка после обеда. Тут я почувствовал, что ужасно хочется есть. До тошноты.
   После обеда, я спросил Лизу по ICQ:
   - Прочитала записку?
   -Да.
   -Что думаешь? Согласна?
   -Написано сильно.
   -Я согласовал твое назначение, когда напишешь заявление?
   -Не говори - гоп!
   Тут я увидел, что пришло письмо от Куратора Лизы. Открыв файл, я прочитал, что он не против, хотя посетовал, что имел на ее счет свои виды.
   -Твой Куратор не против.
   -Не ставь телегу впереди лошади!!! Ты вечно торопишься!
  
  
  
   ж ж ж
  
   Я стоял, засунув руки в карманы шинели, у КПП училища. Даже не ожидал, что сегодня отпустят в увольнение. Парни разбежались кто куда. А я не знал, куда себя приткнуть. Денег не было ни копейки, так что о том, чтобы пойти в кино или в кафе поесть деликатесов каких-нибудь, вроде пельменей, не было и речи. Потоптавшись на месте, я решил пойти в "стекляшку"- студенческую столовую. Было немного морозно, снег скрипел под ногами. Я шел и, то, и дело себя обнюхивал. Два час назад наш взвод сдал наряд по столовой, а под занавес меня и Сарыча отправили с пищевыми отходами в подсобное хозяйство. Это был свинарник. И пока мы опорожняли пятидесятилитровые фляги в кормушки хрюшкам, здорово провоняли. Вода в душе казармы была только холодной, но я, стиснув зубы и покрикивая от холода, помылся, а потом еще щедро обрызгал себя одеколоном "Консул".
   Музыки из "стекляшки" не было слышно. Обычно она гремела еще на улице. Я уж подумал, что сегодня дискотеки не будет. Осторожно попробовал открыть дверь. Она поддалась. Я зашел в холл и услышал девичий крик:
   -Идууут!!!!
   И тут громко заиграла музыка. Я с удивлением посмотрел в зал, где сгрудилась группка девушек и мигал разноцветные фонарики. Ко мне подошла женщина и напустилась на меня:
   -Молодой человек, что вы себе позволяете?- посмотрела мне за спину.- А остальные где?
   - Кто?
   -Что значит, кто? Курсанты?
   -Не знаю, а почему я должен знать? Наверняка еще кто-то подойдет.
   -Что значит кто-то?! Мы пригласили курсантов с третьего курса. Уже вечер скоро кончится, а вас все нет. Надо же так девушек не уважать!- не унималась женщина.
   -Ааа. Раз договаривались, то придут,- улыбаясь, сказал я.
   -Третий курс значит, а я со второго. Тогда мне уйти что ли?
   -Ну, уж нет, молодой человек, никуда вы не пойдете! Раздевайтесь и проходите! Она подтолкнула меня в сторону гардероба!
   -А девушки с какого курса?- спросил я.
   -Вы в магазин пришли? Как вам не стыдно!- давай меня стыдить классная дама.
   Я вздохнул и пошел раздеваться. Как-то не уютно я себя чувствовал, находясь один среди такого цветника. Я сидел в кресле и разглядывал девушек, которые переходили от группы к группе, некоторые танцевали в центре зала, образовав кружок, парами с деловым видом проходили в туалет. На меня демонстративно никто не обращал внимание. Не понимаю, зачем они ходят в туалет парами.
   Тут дверь открылась, и зашел еще один курсант, но первокурсник, а потом стали подтягиваться еще. Так что через полчаса было весело. Дым коромыслом. Мы "зажигали" под "АББА". В сполохах цветомузыки я рассмотрел девушку удивительной красоты. Длинные светлые волосы, собранные в хвост, спускались почти до пояса. Золотистые локоны обрамляли нежное, правильной формы лицо. Алые, влажные, пухлые губы. Голубые глаза. Точеную фигурку подчеркивало простенькое платье, перетянутое на талии узким пояском. И когда запел Джо Дассен, я, растолкав парней, первым пригласил ее на танец. Как оказалось, ее звали Вера, и она была из Переславля. Училась на первом курсе Пединститута. Ее духи кружили голову. Я осторожно зарылся носом в ее волосах и улетел куда-то, поддавшись чарам головокружительного аромата.
   Очень быстро мы нашли общий язык. Поговорили о книгах. Оказалось, что она тоже любит Стругацких. Поговорили о кино. Даже об органной музыке.
   Ужасно не хотелось расставаться. Я проводил Веру до общежития, и мы договорились встретиться в следующую субботу. Но я, как чувствовал, что мы больше не увидимся.
   На следующей неделе умер Министр обороны, и увольнения в город все отменили, как и на две недели после этого. Ждала меня, наверно, в тот день, в который мы договорились встретиться, мерзла. Я потом приходил в общежитие, искал ее, но девчонки не знали, как мне помочь или не хотели. А я у нее даже фамилии не спросили. А может, она назвалась вымышленным именем. Девчонки тоже есть приколистки. Давали парням вместо своего телефона, телефон прачечной или библиотеки.
   А аромат Вериных духов я ощущал еще несколько дней.
  
  
  
  
   ж ж ж
  
   Я взглянул на часы. Положил в портфель "служебку", которую подготовил для юридической службы, и отправился в административный корпус банка.
   Анжела сидела в холле первого этажа, держа на коленях увесистую пачку бумаги.
   -Привет!
   -Здравствуйте, Сергей Сергеевич, вот вам годовые отчеты.
   -Спасибо, солдатик!- сказал я, с благодарностью принимая от нее распечатки.- А что же они не переплетены?
   -Сергей Сергеевич, - сказала Анжела устало.- Нам машину не дают. Мне в сто мест надо заехать, хоть плачь.
   Рядом стоял водитель одного из Зампредов. Он слышал, что сказала Анжела, и предложил:
   -У меня обед сейчас, давай я тебя отвезу. Куда тебе надо?
   -Недалеко, в центре и в мэрию надо.
   -Хорошо, пошли. Пока по центру будешь ходить я поем, а потом заберу тебя на обратном пути. Созвонимся.
   -Прекрасно!- сказала, вставая, Анжела.- Сейчас только посмотрю, есть ли у меня деньги на карте!
   Анжела подошла к платежному терминалу и вставила в него карточку.
   -Неа, денег нет!
   -А сколько надо, чтобы переплести?- спросил я.
   -Не знаю,- пожала Анжела плечами.
   Я засунул руку в карман.
   -Вот! Триста рублей хватит?- сказал я ей, протягивая купюры.
   -Думаю, хватит! Я потом отчитаюсь и верну Вам деньги!
   Я ей протянул распечатки и поднялся к главному бухгалтеру. Забрал у нее аудиторские заключения и прошел в юридическую службу. Лизы на месте не было. Кроме начальника отдела не было никого. Я протянул ему служебную записку и попросил, чтобы копии заверенных нотариально документов сделали, по возможности быстро. Он пообещал. Я еще походил по кабинетам. Поговорил с программистами. И тут зазвонил телефон. Это был Боб.
   -Привет!
   -Здравия желаю, товарищ капитан.
   -Пардон, майор,- деланно обиделся Боб.
   -О, прошу прощения, господин майор. Какими судьбами? Как машина?
   -Да более-менее. Можешь помочь?
   -Внимательно!
   -Слушай, мне машину в ремонт ставить и надо мешок картошки родственнице жены на Нижний поселок отвезти. Там лифт не работает. Мешок здоровый. Я на шестой этаж один не допру. Спину потянул. Поможешь?
   -А сколько лет родственнице?
   -Восемьдесят.
   -Хм. Самый сок. Подъезжай. Я в Административном корпусе банка.
   -Спасибо! Мы пулей туда и обратно!
   Боб и, правда, подъехал быстро. Словно за углом стоял. Я осмотрел его разбитый, перетянутый проводом багажник. О столкновении не спрашивал. Чего человека в очередной раз расстраивать.
   -Хочешь анекдот?- предложил я.
   -Давай!
   Корнет поручику Ржевскому:
- Графиня Пирожкова изменяет своему мужу.
- О! Хорошая новость, хотелось бы толь
ко уточнить источник информации. Это просто слухи, или она сама просила это мне передать?
Боб, ухмыльнулся.
   -Давай я тебе расскажу!
   -Слушаю!
   По радио пели "Блестящие".
   -Значит, молодой человек склоняет подругу к анальному сексу. Она упирается, но после долгих уламываний соглашается. После тогда, как все произошло, она говорит парню:- А знаешь, ты у меня будешь первый пидарас.
   Я расхохотался. Мы съехали с моста через Волгу и повернули в сторону Нижнего поселка. Нам на встречу ехал "камаз". Видно было, что он дернулся, вильнул, выехал на встречную полосу и понесся нам на встречу. Я непроизвольно уперся ногами в пол, как бы давя на тормоза. Боб вывернул влево. Машину развернуло, выбросило в кювет, и она медленно перевернулась. Было слышно, как в багажнике что-то ухнуло, видимо свалился мешок с картошкой.
   Радио молчало. Мы висели верх ногами на ремнях безопасности. Из меня вывалился паспорт и мобильник. Так же в тишине из Боба вывалился бумажник.
   -Знаешь, Боб,- нарушил я молчание.- Плохая была идея с картофаном.
   Боб вздохнул и произнес:
   -Интересно, можно ли будет продать этот металлолом.
   Наверно он имел ввиду машину. Из меня тонкой струйкой высыпалась мелочь, а из Боба выпал мобильник.
   Мы завозились. Кое-как освободились от ремней и вылезли через боковое стекло, которое Боб, скрепя сердце, разбил ногой, так как стеклоподъемники не работали. Удивительно, что стекла все были целы.
   "Камаз" лежал на боку с другой стороны дороги. Останавливались машины. Люди подбегали к грузовику и спешили к нам.
   Как оказалось, водитель грузовика уснул. Пришлось убить массу времени, ожидая ГИБДД и на составление протоколов. На работу я вернулся уже, когда в кабинете ни кого не было.
   Да. Денек. Кажется, у китайцев есть такое ругательство: "Чтоб ты жил в интересное время!"
   Я посмотрел на стопку годовых отчетов за 2003 год и набрал номер Аркадьева. Аркадьев после увольнения из армии устроился в организацию, которая раньше называлась ДОСААФ, а сейчас, кажется РОСТО, и мы порой с ним ходили в тир пострелять из пистолетов. Он согласился на предложение пострелять и, прихватив, один из экземпляров годового отчета я поехал к нему.
   В тире привычно пахло ружейным маслом и порохом. Я получил, заряженный восемью патронами пистолет Макарова, и подошел к огневому рубежу.
   -Павел Николаевич!- обратился я к Аркадьеву.
   -Что?
   -А мишень можно поменять?- я показал ему на годовой отчет.
   -А что ж не поменять-то!- он усмехнулся.
   Мишень заскользила ко мне, передвигаемая тросиком под потолком. Я прикрепил кнопками отчет на угловатой зеленной мишени. Развернув его на странице с изображением Куратора.
   Когда мишень стала на место, я по команде открыл огонь. С удовольствием, расстреляв обойму, я перезарядил и превратил отчет в мочало. Тут что-то мне стало скучно, и мы с Аркадьевым поехали домой. Ему было по пути.
  
   Глава 4
  
   Длинная пулеметная очередь прошила стеклопакет. От противоположной стены, поднимая пыль, отлетала штукатурка. Мониторы взрывались. Осколки стекла и пластмассы разлетались в разные стороны. Вихрь из обрывков бумаги и пыли заполнил комнату. Одна из стен которой была сделана из алюминиевого каркаса, заполненного стеклянными панелями. От попадания пуль стекло трескалось и оседало на пол мелкими осколками.
   Я ничего не понимал. Где я? Что это? Я прижимался к стене под окном. За шиворот сыпался какой-то мусор. Я все же осторожно приподнялся и выглянул в окно.
   На улице ослепительно светило солнце. Видимо это был вокзал. Напротив здания стоял железнодорожный состав, из футуристических, просто огромных пассажирских вагонов. Часть вагонов горело и черный дым, сворачиваясь в толстый маслянистый жгут, уходил высоко в голубое небо. Из разбитых окон, расположенного напротив здания вагона из пулеметов стреляли гориллы. Наверно эти обезьяны были гориллами. От их оскала с огромными желтыми клыками мороз пробежал по коже.
   Обезъяны были в синих мундирах с золотыми аксельбантами. А на головах у них сияли золотые каски, такие, как у пожарных в прошлом веке.
   "Ну, все,- подумал я. - Сошел с ума".
   Тут сзади послышался шорох. В мою сторону на четвереньках ползли двое. Я рассмотрел, что это были парень и девушка. От их вида у меня волосы на голове стали дыбом. Белая кожа, местами, переходящая в синеву и глаза. У глаз не было зрачков. Просто белок. Их губы были сжаты в тонкие черные полоски. У парня была перебита правая рука, так что кость торчала из предплечья. Час от часу не легче.
   -Ребят, а вы не знаете, что тут происходит?- спросил я, поджимая ноги и соображая, что лучше: вскочить и быть расстрелянным обезъянами или попытаться уползти, но предварительно вступив в схватку с зомби.
   Зомби остановились и уставились на меня. У парня изо рта вылилась черная струйка.
   "Это что он, слюну пустил, что ли?"
   Я высунул нос в окошко. Пулеметчики прекратили стрельбу. Гориллы, как горох сыпались из окон вагона на перрон и выстраиваясь в цепь, примыкали штыки к стволам автоматов.
   "Со всех сторон окружили гады!"
   Я почувствовал, как до моей ноги дотронулись. Оглянувшись, увидел, как белоглазая девушка с ухмылкой, обозначившей черные десны, наползает на меня.
   "Ну, хватит!"
   Я укусил себе палец и проснулся.
   Часы на стереоцентре показывали три часа ночи. "Приснится же такое!" Я осторожно встал и прошел в туалет. Моча еще была красноватой. Видать по почкам я получил капитально. Задрал пижаму, посмотрел на цветник у себя на теле. Синяки цвели буйным цветом.
   На улице кто-то выл. Протяжно и тоскливо. Я выглянул с балкона. У подъезда на лавочке сидела девушка, обхватив голову руками, и периодически выла. Напротив нее, покачиваясь, стоял парень.
   "Интересно, обкололись или накурились?"
   Выпив стакан воды, я лег и попытался заснуть.
   "А у горилл, кажется, были немецкие пулеметы".
  
   - Сегодня пьяный придешь?- уже перед уходом на работу спросила Света.
   -С чего ты так решила?- недоуменно спросил я.
   -Так пятница же!- подкрашивая губы перед зеркалом, насмешливо сказала она.
   -Нет, трезвый,- буркнул я.
   По таким вопросам я никогда не пререкался, как впрочем, почти никогда не пререкался. А смысл? Испортить себе настроение с утра?
   -Ты, Ильин, как выпьешь, такой глупый становишься,- вздохнув, сказала она.
   -А трезвый я умный?
   -Трезвый - умный.
  
   Я сидел перед монитором, зажав щеки ладонями. Передо мной лежал согласованный с юридической службой договор с компаний поставщиком пластиковых карт на разработку дизайна международных карт, который надо было подписать у Куратора.
   В ICQ появилась Лиза.
   -Привет!
   -Доброе утро!
   -Ты согласовала со своим руководством поездку на семинар MasterCard?
   -Да.
   -Жить будешь у знакомых или в гостинице?
   -В гостинице.
   -Гостиницу сама будешь выбирать или мне заказать? Служебную записку сама напишешь о командировке или мне общую на нас обоих написать?
   -Напиши сам! Закажи! У меня дел не продохнуть!
   -Хорошо! А я типа секретарь?
   -С новым назначением решила что-нибудь?
   -Я сказала уже! Не торопись!
  
   Я посмотрел в Интернете, сколько стоят сутки в гостинице "Космос" и написал записку о командировке. Только написал ее на имя Босса, через голову Куратора. У Босса я вопросы решал за минуту, у Куратора неделями, а то просто махал рукой, так как они тонули там у него, как в болоте.
   Босса еще не было. Я зашел к Куратору и протянул договор на дизайн карт.
   -Что это?
   -Договор на разработку дизайна международных карт.
   -И какой будет дизайн?
   -Какой мы захотим, такой и будет. К договору приложена примерная спецификация.
   -А если нам не понравится?
   -Будем согласовывать, до тех пор, пока понравится. Я обозначил в спецификации общие направления дизайна. Они пришлют картинки, мы посмотрим и скажем, что нравится, что нет и в каком направлении двигаться.
   -Да?
   -Да.
   Куратор почесал нос и подписал договор.
   -Значит так!- протягивая мне договор, сказал он.- По заму твоему есть вопросы!
   "Угу. Началось, блин!" Я напрягся.
   -Вот скажи мне, подходит она, допустим к Марине, и дает распоряжение, а Марина откажется его выполнять. Конфликт!
   Я опешил.
   -То есть, как это откажется? Старший по должности дает распоряжение, а подчиненный отказывается?
   -Я уже сказал все! Дальше что?
   -Это не возможно!
   -Что невозможно?
   -Не возможно то, что подчиненный отказывается выполнять распоряжение руководителя.
   Я уже понял, откуда ветер дует. Подобный пример был для меня не мыслим, да и вопрос для меня этот был не мыслим. Я стал соображать, как в данной ситуации прикинуться Штирлицем в стане врагов.
   -Вот чем она у тебя будет заниматься?
   -Она будет заниматься международными картами.
   -И все?
   -Все.
   -А не велика ли должность зама для работы с международными картами? Можно ведь и отдел просто для этого создать.
   -Отдел из одного человека?
   -Почему бы нет?
   -Хотел спросить, что произошло за один день? Если вчера этот вопрос был согласован, а сейчас выплыли странные вопросы.
   -Вопросы не странные. Есть мнение: либо отдел либо ИО.
   сполняющий обязанности зама?
   -Да.
   -Ты в курсе, что такое ИО? Человек числится на старой должности, а выполняет обязанности по другой. В данном случае, придется согласовывать дополнительную штатную единицу в юридической службе. Ведь вместо нее, так как место занято, туда никого не смогут взять.
   -Кто тебе сказал, что числится?- удивленно спросил Куратор.
   -Законы надо знать!
   Куратор поморщился.
   -Ну и пусть будет ИО! Пусть себя покажет! А вдруг у нее не получится! Куда ее потом девать? Да и пусть будет рада, что такое ей оказано доверие!
   -Она справится! Я ей даю блестящие характеристики. Или ты взял, уже за правило, не прислушиваться к моему мнению?
   -Я прислушиваюсь к твоему мнению.
   -Не вижу что-то. Хорошо, я сейчас иду к Боссу и уточню его мнение по этому вопросу.
   -Иди!- пожав плечом, сказал Куратор и уткнулся в монитор ноутбука.
  
   Поздоровавшись с Боссом, я протянул ему "служебку" по командировке. Он прочитал ее. Покачал головой, соглашаясь, и подписал.
   Я спрятал "служебку" в портфель и спросил:
   -Тут выяснилось, что есть проблемы по моему заму?
   -Да, знаешь, объясни мне, чем она у тебя будет заниматься?- закинув руки за голову, спросил он.
   Я вздохнул и привел все имеющиеся у меня доводы и аргументы в пользу своего заместителя.
   Босс сидел, покачивая головой, соглашаясь с каждым моим доводом, что нужен мне заместитель и именно тот человек, которого я рекомендовал.
   -А может отдел сначала создать?- спросил он.- Хотя да, отдел из одного человека это нонсенс.
   -Так что, ты согласен со мной?
   целом да,- качая головой, сказал Босс.
   -Я говорю Куратору, что ты согласен?
   -Иди, все будет нормально.
   Я пожал ему руку и спустился вниз. Куратор сидел, так же уткнувшись в монитор.
   только что от Босса, он согласен с моим предложением. Заместитель мне нужен и без всякого ИО.
   -Да?- вскинул брови Куратор.
   -Да, можешь у него уточнить.
   -Он на месте?
   -Да!
   -Хорошо, сейчас пойду, уточню!- ухмыляясь, сказал Куратор.
   -Иди! Уточни!
   Я, успокоенный, вышел в коридор и отксерил служебную записку на командировку. Зашел к Анне Григорьевне-помощнику Босса и, отдавая ей копию записки, попросил помочь забронировать гостиницу. Анна Григорьевна заверила, что никаких проблем не будет. Сегодня вечером будет результат. Я походил по кабинетам, здороваясь и подписывая документы. Уже собрался уходить и столкнулся на лестнице с Куратором, возвращающимся от Босса.
   -Что ты мне пургу гонишь!?- напустился он на меня.- Ты фильтруй базар!
   -Какую пургу?- удивился я.
   -По заму все остается так, как я сказал!
   -Как это?
   -Так это! Босс тебя не правильно понял! - сказал Куратор и с, зазвонившим мобильником, скрылся у себя в кабинете.
   -Дурдом!- сказал я вслух и подошел к окну.
   На улице была оттепель. С крыш капало. Проезжавшие машины разбрызгивали грязь.
   еспредел!"
   В принципе я, где-то глубоко в душе, подозревал, что будет нечто подобное. Но, чтобы меня за нос водили вот так вот по кругу, такого я никак не мог предположить.
   - Сергей Сергеевич!- раздался голос за спиной.
   Я обернулся. Ко мне подходила Люба Кашина - начальник Отдела бюджетирования.
   -Привет!
   -Здравствуйте! - сказала она.- Вы видели сообщение, что для празднования Нового года приглашаются желающие для участия в танцевальном конкурсе?
   -Видел!- я утвердительно кивнул.
   -Я хотела Вам предложить составить мне пару! Мне кажется, из нас получилась бы прекрасная пара!
   -Да что ты?- удивился я.
   -Да!
   -Да какой из меня танцор? Я танцевать не умею!
   -Будут учить! Будет тренер!
   -Вот как все серьезно?
   -Да! Ну, так что? Составите мне пару?
   "Вот, осталось только танцевать",- подумал я не весело.
   -Если будут учить, то ладно! Давай попробуем!
   -Ура!- воскликнула радостно Люба.- Я в комплекте! Все, я нас записываю!
   -Давай!- сказал я и пошел на улицу.
   Закуривая у дверей в здание сигарету, я столкнулся с Верой, старой знакомой по прежнему месту работы.
   -О привет!
   -Привет, Ильин, как дела?- сказала она с хрипотцой, запахивая короткую норковую шубку.
   -Когда как. Когда хорошо, а когда еще лучше. Сама как?
   -Супер!- смеясь, сказала Вера.- Замуж выхожу!
   -Опять?!
   -А фигли! Дело молодое! Чо в девках сидеть?
   -Молодец! А за кого?
   -Так за Славку Пихтина!
   -Эээ. Увела все-таки пацана из семьи,- изображая укоризну, сказал я.- Не стыдно?
   -Неа. Тебя то вот не получилось!
   -Меня царицей соблазняли, да не поддался!- рассмеялся я.
   -Вот!- меняя тему разговора, сказала Вера, поворачиваясь ко мне боком.- В Москве была, джинсы в бутике купила за пять "штук".
   Я посмотрел на ее серые, вытертые джинсы.
   почему они такие дорогие? - удивился я.- На вид сэконд-хенд какой-то.
   -Да не понимаешь ты ничего, Ильин, это же фирма!- протрещала она, прокрутившись передо мной.
   -Верка, сколько тебя знаю, ты всегда ныла на недостаток денег, а тратила раза в три больше, чем зарабатывала. Может, расскажешь секрет? А?
   -Не скажу!- смеясь, ответила Вера.
   -Знаешь что? - сказал я. - Я вот прочитал, что безудержная жажда к немотивированным покупкам у женщины, говорит о том, что она сексуально не удовлетворена. В мозгу есть такая штука, которая одинаково тащится и от секса и от шопинга. Одно замещает другое.
   -Чего?
   -Ничего! Замуж выйдешь, не будешь больше такую ерунду покупать!
   !- Вера махнула рукой.- Не понимаешь ты ничего! Ладно, я поехала! Пока!
   -Пока! Удачи!
   -И тебе!
   Вера села в красную "тойоту", а я поехал в Административный корпус. Коридоры и лестницы Административного корпуса были наполнены тишиной. Я отдал "служебку" по командировке в Отдел кадров и копию - Лизе. Оформил в бухгалтерии заявление на выдачу аванса. Раздал еще там разным "сестрам по серьгам" и вернулся к себе.
   Открыв диалоговое окно ICQ, я написал Лизе:
   -Досиделась?
   -??
   -Не будет у меня зама?
   -Что-то изменилось?
   - Да! Вчера надо было все делать! Куй железо пока горячо! Потом объясню!
   Нескончаемой чередой народ шел за картами. А так как была пятница, то солидная часть клиентов мужского пола была навеселе. Стрекотали принтеры. Радио создавало фон незнакомой музыкой. Я придвинул к себе распечатанные документы С-банка и погрузился в их изучение.
   Посмотрев присланные договоры, я создал для них файл - отдельную папку и заполнил для подписания. Просмотрел еще раз и отправил Лизе по электронной почте для согласования.
   Накинув дубленку, я вышел на крыльцо внутреннего дворика офиса покурить. Во двор въехала серебристая иномарка. Из машины вышла светловолосая девушка и какой-то парень в очках. Думая о состоявшемся разговоре с Куратором, я не сразу понял, что девушка- это Лиза. Они проходили мимо. Парень пытался взять ее руку в свою, но она отмахнулась. Они прошли мимо меня метрах в пяти и скрылись в расположенном в соседнем здании магазине модных штучек. На меня Лиза не обратила никакого внимания или сделала вид, что не видела.
   Никогда не был в этом магазине, но уж раз она туда зашла, то точно - это модное заведение. Я посмотрел на часы. Надо же, рабочий день еще не закончился. Я пожал плечами и вернулся к себе. Позвонил Анне Григорьевне.
   -Анна Григорьевна, хотел уточнить, что там с бронированием?
   -Да я сама, как на иголках, Сергей Сергеевич, день заканчивается, а пока ничего нет! Обещали факс прислать. Сейчас я им сама позвоню. Буду сидеть пока не получу факс. Как придет, сразу Вам перезвоню.
   -Хорошо, спасибо! Буду ждать!
   В кабинет вошла Женя из кредитного отдела.
   -Сергей Сергеевич, хотите приколоться?- обратилась она ко мне.
   -Канэшна хачу, что ты!
   -Вот!- она положила передо мной паспорт.
   Я открыл его и стал читать.
   -Так! Смирнов Пал Палыч! Выдан! Подпись! Пол "ЖЕН".
   -Вроде настоящий паспорт,- сказал я, удивившись.
   -Так настоящий, конечно!
   , что Пал Палыч хочет?
   -Кредит.
   -Так недействительный паспорт.
   -Вот и я говорю, а он прикалывается. Ну, ладно я побежала!
   Да, что только не бывает. Я запустил в компьютере мониторинг банкоматов. Посмотрел, что сеть работает. Марина закрыла дверь в кабинет. Девчонки стали сводить день. Тут зашла Анна Григорьевна и передала мне факс.
   В факсе значилось, что заселение производится по предъявлении этого ваучера. Я посмотрел на этот рулончик бумаги.
   "Так вот ты какой, северный олень-ваучер". Сделал две ксерокопии. Для себя и Лизы.
   Проверил деньги.
   "Так, эти для командировки. Надо бы еще снять для пополнения домашнего кошелька. Тем более завтра суббота".
   Я позвонил Свете.
   -Нам деньги нужны?
   -Конечно нужны, что за вопрос?- удивилась она.
  
   Я посмотрел на часы. Так, дневная касса свелась, а в вечерней наличные по карте не выдавали. Я цыкнул огорченно. Оделся и прошел к ближайшему банкомату. У уличного банкомата стояла небольшая очередь. Я постоял, перетаптываясь в луже, так как ступить было больше не куда. Когда настала моя очередь в очередной раз удивился, на сколько он грязный этот банкомат.
   С отвращением провел манипуляции по снятию наличных и позвонил в Сектор обслуживания.
   -Алло!- ответил Егор, руководитель сектора.
   -Слушай, Егор, я сто раз говорил, что надо следить за уличными банкоматами. Ты своему Барабанову выжги звезду на лбу, если забывает. Я просил, хотя бы раз в неделю объезжать уличные банкоматы и протирать их от грязи. Этот в центре снова похож на свинарник.
   -Ок, скажу ему еще раз.
   -Вот пусть берет тряпку и идет, протирает прямо сейчас.
   -Сейчас скажу.
   Вернувшись к себе, я взял трубку телефона и набрал номер Лизы.
   -Алло, ты заберешь у меня ваучер на вселение?
   -Какой ваучер?
   -Бронь гостиничную мне как тебе передать?
   -Ой, я на хоккее!
   "Ффф! Хорошо быть блондинкой. Я за нее договорился о командировке, забронировал номер!"
   -Там в бумаге написано, что вселение происходит по предъявлении ваучера.
   -А гостиница уже оплачена?
   -Оплачена по безналу, а если не вселишься, заплатишь штраф в размере суточной стоимости номера!- злорадно сказал я.- Я же тебя русским языком спрашивал, где ты будешь жить?
   -Давай я к тебе завтра приеду. Скажи куда. Хочешь, домой приеду?
   Я представил себе, как Лиза приезжает ко мне домой. Еще несколько дней назад я сказал жене, что еду в командировку и еду один. Так как тогда еще не было решения, что поедет еще Лиза.
   то ты будешь с ней делать?"
   -Билеты тоже за тебя купить? Я сейчас собираюсь на вокзал!- язвил я.
   -Купи!
   -А паспорт свой ты мне оставляла?
   - Ой, правда. Ну, купи по ксерокопии.
   -Ты выпила что ли? Откуда у меня ксерокопия твоего паспорта?
   -И правда! Ну, в Отделе кадров, черт там уже нет никого!
   -Ты командировочные получила? А командировочное удостоверение?
   -Я думала, что утром получу в понедельник, а дневной электричкой поеду, а ты на какой?
   -На утренней?
   -Зачем?
   -У тебя дома сейчас есть кто-нибудь?- сказал я, махнув на все это рукой.
   -Отец должен быть дома.
   -Как его зовут?
   -Владимир Александрович.
   -Все, отдыхай,- сказал я, стиснув зубы, и положил трубку.
  
   то я вредничаю? Она живет в двух шагах. Отдам ваучер ее родителям".
   Я съездил на вокзал. Купил билеты в Москву и обратно. Возвращаясь, вспомнил, что забыл спросить у Лизы домашний телефон. Я прислушался к себе. Желания перезванивать не возникло. Я черный и вредный пытался вылезти наружу и разметать все и всех к чертям. Я белый и добрый кулаком запихивал себя черного обратно в подсознание.
   Я сделал круг по центру города и выехал на набережную, чтобы доехать до моста через Волгу, минуя все светофоры. Проезжая мимо церкви я остановился. Вышел из машины и уставился на храм. В голове родилась шальная мысль:
   "Если целый день меня преследовали одни проколы, может стоит сходить в церковь? Вдруг осенит и успокоит".
   В церкви я последний раз был, не помню когда. Подойдя к воротам, я замешкался. Закинул голову, разглядывая зеленые купола, темнеющие в вечернем небе, как-то чувствовал себя не уютно, как будто что-то не пускало внутрь. Тут по набережной проехала машина, скакнув на снежной кочке, и свет ее фар коснулся позолоты крестов. Кресты мигнули в свете фар и я, вздохнув и перекрестившись, вошел.
   Внутри стояла тишина, перемежаемая шорохом шагов немногочисленных прихожан. Пахло чем-то сладковатым. Справа был киоск, в котором я купил свечку и встал нерешительно, решая к какой иконе мне подойти.
   Тут что-то меня толкнуло пойти вправо к темному лику святого. Я нагнулся и прочитал в свете установленных рядом с иконой свечей, что это Николай. Решив, что это Николай Угодник я запалил свою свечку от стоявших перед иконой свечей, и поставил ее рядом. Отошел, перекрестился.
   "Дальше что? - в голове было пусто.- Может попросить, что-то надо? А что? Или спросить?"
   "Вот скажи, - начал я мысленно. - Всегда ли стоит делать добро? Конечно, ты скажешь, что всегда и про щеку скажешь, про вторую щеку, которую надо подставить, получив по первой. Это все должны делать? Всегда? Или только профессиональные святые? Вот я. Кому я сделал что плохое? А? Что я мучаюсь? Давай вместе подумаем".
   Я заскрипел мозгами, оценивая свою жизнь, пытаясь вспомнить какую-нибудь гадость, которую совершил, и мне за это было бы мучительно больно. Ничего на ум не пришло. Я помолчал, глядя на икону.
   "Ну что? Нашел что-нибудь?- спросил я.- Вот и я не нахожу. Всю жизнь я кому-то чем-то помогаю. А что мне трудно? Вообще не трудно. Просят помочь, и если я могу помочь, почему бы ни помочь. Правильно?"
   Лик святого мигал в пламени свечей.
   "Умгу,- Я кивнул. - И то, что не стоит ни от кого требовать добра взамен на то, что творю я - это тоже правильно, да? И то, что те, кому я помог, и люди эти процветают, зачастую даже не удосуживаются поздравить меня с днем рождения. Это тоже правильно? Почему я о дне рождения? Так это самое простое, не требующее усилий. Ведь большинство тех, кому я помог, не смогли исполнить даже мало-мальскую мою просьбу. Это тоже в порядке вещей. Да? Типа люди слабы, что от них ждать? Ага. И, элементарно, выслушать никто не хочет, когда мне плохо и душа горит. То же, типа, требовать насильно любви ни от кого нельзя. Понятно. А перестану я делать добрые дела и посмотрю, что из этого выйдет? Как ты на это смотришь? Ведь никто этого не ценит. Зло бояться, а добро быстро забывают. Я тоже хочу быть как все".
   Тут я почувствовал, как сладкая истома стала заполнять мое тело. Становилось легко, я как будто заряжался, как аккумулятор.
   -Ох, оставьте эти ваши штучки,- сказал я шепотом, перекрестился и вышел из церкви.
   Облегчение исповедь не принесла. Тут зазвонил мобильник. Это была Света.
   -Ты домой собираешься?
   -Уже еду!
   -Я купила на завтра билеты в театр.
   -Что дают?- без энтузиазма спросил я.
   -Чехова "Чайку".
   -Тц! А повеселее ничего не было?
   -Написано, комедия.
   -"Чайка"- комедия??
   -Так написано! Что я, читать не умею?- раздраженно сказала Света.- Купи сыр, я забыла!
   Я с пакетом разной еды открыл дверь в общий коридор, как сказала однажды представительница жилконторы - "карман", с расположенными в этом "кармане" четырьмя квартирами. Пахнуло застоявшимся сигаретным смрадом. Я с ненавистью посмотрел на дверь квартиры, за которой жила вредная наглая старуха со своим странным сыном. Сын у нее работал в каком-то банке программистом, поэтому меня не удивлял его взгляд, обращенный внутрь себя в котором, казалось, мигали только цифры. Реальный мир его не интересовал.
   У нас на площадке были заведены дежурства. То есть жильцы каждой квартиры должны были еженедельно мыть пол в этом кармане. Старуха сначала с неохотой выполняла эту необременительность - раз в неделю помахать тряпкой, а потом конкретно махнула на нее рукой. Науськиваемый женой я отправился на разборки. Разговор состоялся крепкий, но спокойным тоном, хотя я услышал в адрес себя несколько разных интересных слов. В результате, мы с соседями перестали обращать внимания на эту старушенцию и ее сынка, да и забыли бы о ее существовании, если бы она не курила какую-то дешевую дрянь и подозреваю, что курила, открыв дверь и пуская дым в общий коридор. Поэтому в нем стояла невыносимая вонь.
   Я, заведенный событиями прошедшего дня, встал перед дверью ее квартиры и мысленно представил, что залепил дверь метровым слоем темно-синего киселя. Потом подумал и набросал туда серебристых звездочек. Посмотрел на свою работу. Не знаю, что это за печать, сделал по наитию, но посмотрим, может что-то и случится позитивного.
   Я мыл посуду на кухне и то и дело накручивал себя мысленной полемикой с Куратором по поводу своего теперь уже мифического зама. Перед лицом то и дело возникало лицо старухи-соседки. Я гнал эту чернуху из головы, а она снова туда влезала. Тут встала микроволновая печь, в которую Света положила размораживать фарш, чтобы приготовить на завтра котлеты. Я посмотрел на чушь, которую выдало электронное табло печки. Какие-то непонятные знаки. Никогда такого не было. Сломалась, что ли вдобавок ко всему или мои черные мысли заставили печку остановиться?
  
   Я еще служил в Приднестровье. Выдался свободный день в одну из командировок в Москву, и я решил съездить в Ярославль. Билетов в этот день в кассах не было почему-то, и я напросился в один поезд, уговорив молоденькую проводницу. Она посадила меня в первое купе, в котором ехал хмурый старик. Проводница сказала, что как поезд тронется, чтобы я перешел в служебное купе.
   И тут дед, ни с того ни с сего, напустился на меня:
   -Едут тут, без билетов, распустились!
   Я был в военной форме и пытался деда вразумить спокойно, что все в порядке, и я скоро покину купе и нечего волноваться. Не знаю, что там у него болело. Но оскорблял он меня минут двадцать. Я старался не обращать на него внимания, и это его еще более распаляло. Наконец поезд тронулся, и я перебрался в служебное купе. Потом туда подошли еще одна проводница и молодой бригадир. Оказалось, что на поезде проводниками ехала одна молодежь. И время с моей копченой курицей и моим артини" пробежало совершенно незаметно.
   Придя в Ярославле к теще, я сел напротив телевизора, собираясь включить, но тут из памяти возникло брюзжащее слюной лицо вредного старика, и слова, которыми тот меня "поливал". И такая у меня на него злость навалилась, что я не сразу заметил, как быстро-быстро стал включаться и выключаться видеомагнитофон, расположенный над телевизором. Я поискал глазами пульт от него. Пульт лежал на телевизоре. Я удивился и стал успокаиваться, щелканье и мигание видеомагнитофона прекратилось. Вот тогда я воочию увидел и понял, что мысль материальна.
   -Теперь и ты тоже?- посмотрев на микроволновку, сказал я.
   Выключил ее из розетки и снова включил. Заработала.
   Света что-то переписывала из справочника по детской травматологии. Маша трещала по телефону.
   Я сел за компьютер и запустив игру, на полчаса забывшись в виртуальных боях с фашистами.
  
   Не ожидал, что в театре будет аншлаг. Еще удивило, что было много молодежи. Труппа, как мне показалось, играла без энтузиазма, и я сначала уже стал, чуть ли не клевать носом. Маша, сидевшая рядом, смотрела на сцену остекленевшим взглядом, говорящим, что она ничего не понимает и ей тут смертельно скучно. Но потом случилась пара смешных моментов, а далее пьеса и правда заинтересовала. Не знаю, почему Чехов назвал эту пьесу комедией. А может и действительно смешно, когда мужчина годами любит женщину, пресмыкаясь перед ней. А она любит подонка, который попользовался ею, и нагло бросил, причем женщина заявляет это в лицо, влюбленному в нее мужчине. Ну, а тот пошел и застрелился. Из-за чего? Кто-то из мудрецов сказал, что не стоит тратить время на тех, кто не хочет его потратить на вас. И правильно сказал.
   -Как тебе пьеса?- спросил я Свету.- Комедия?
   И изложил ей то, что я думаю по этому поводу.
   -Думаю, что ты правильно говоришь, но чувства не поддаются логике. Иногда непонятно почему любишь того, кто этого просто не заслуживает,- сказала она, глядя на меня.- Говорят, судьба. Наверное. А еще говорят, что это не просто так, что высшие силы специально так распределяют: сильному человеку дают в пару слабого и наоборот. Может в этом что-то есть, какая-то мировая справедливость.
   - Для равновесия? Один счастливый на 100 несчастных?
   -Ах, оставь ты свою философию!- сказала Света.- Подай мне лучше пальто!
   -А меня ты любишь?- спросил я.
   -Конечно, а ты меня?
   -В чем вопрос, разумеется!
   Слышавшая это Машка, рассмеялась
  
   Глава 5
  
  
   Устроившись на свое место в электричке, я достал детективчик в мягкой обложке и приготовился окунуться в легкое чтиво. Поезд тронулся и в темноте окна медленно, а потом все быстрее замелькали придорожные огни. Открыв книжку на первой странице, я попытался читать, но вскоре понял, что текст не откладывается в голове. Вздохнув, я отложил книжку. Оглянулся. Народ в вагоне устраивался подремать. Проводник, проверив билеты, уже прошел и многие, накрывшись куртками или пальто, старались уснуть.
   "Тоже поспать что ли?"
   Я закрыл глаза, настраиваясь, на сон. Но ничего из этого не вышло. В голову лезла всякая чушь. Все-таки было бы здорово научиться отключать поток сознания хоть не надолго, как йоги это делают. Помедитировал и все- тишина, только шум ветра в голове. А тут только каналы успевай переключать.
   Начало работы в банке, когда я стал создавать Управление, было странным. Сначала мне хотели поручить создать отдел, но я отказался, исходя из поставленных задач. Уж делать что-то, значит, делать глобально. Тогда от верхов я попросил лишь одного, чтобы не вмешивались в то, что я делаю. Хотя бы не вмешивались, так как очень скоро я понял, что помогать никто не собирался. Тогда, сидя в облезлом кабинете и глядя на обвешанный паутиной потолок кабинета офиса, который давно уже напрашивался на ремонт, я размышлял о структуре Управления и придумал, как мне казалось, наиболее оптимальную, и правота моих мыслей далее была подтверждена в одной книжке, которую я прочитал два года спустя. Удивительно просто - там было написано именно то, что проделал я.
   Люблю. Очень люблю заниматься интересным делом и при этом, чтобы никто не лез с советами. Нужен совет, сам спрошу. Но в самом начале верхи все-таки стали давать советы, казавшимися мне смешными, и я всех отшил на одном из совещаний:
   -Кто-нибудь из присутствующих здесь понимает что-нибудь в работе с пластиковыми картами?- спросил, закипая, я.
   Ответом мне было молчание.
   -Так вот, из присутствующих здесь, в картах понимаю только я! Так послушайте умного человека, а не стройте предположения с потолка!
   Мое это хамское заявление надолго умерило пыл порулить новым подразделением со стороны всяких Кураторов. На целых шесть месяцев. С небольшим скрипом структура была утверждена. Часть специалистов перешла ко мне из имеющихся служб и отделов банка. Часть набиралась заново. В отместку за мой демарш за невмешательство с меня требовали планы развития, которые я с удовольствием предоставлял. Как-то раз один умный человек, встретив меня в Административном корпусе, сказал:
   -Ты напиши план на пять лет и потихоньку его выполняй.
   -Зачем на пять?- самонадеянно сказал я.- Я вас за год за уши вытяну из трясины!
   Вот дурак я был. Надо было так и делать, тихим сапом, потихоньку, до пенсии! Даа, а, правда ведь, старт был классный. Резко пошло развитие инфраструктуры. Закупались банкоматы, пошли "зарплатные" проекты, пошло новое оборудование. Сотрудники крутились и с удовольствием вкручивались в этот динамичный и интересный механизм. У других подразделений, которые отказывались выполнять некоторые функции, я забирал эти функции и поручал своим отделам. Управление набирало мощь. Пошли новые банковские продукты и вот тут пошло вмешательство с верху.
   А как же! Кто не захочет порулить новенькой красивой машинкой? Куратор, видимо, от скуки стал лезть в отлаженный механизм и вставлять "оригинальные" идеи, которые я внимательно слушал, прикинувшись валенком, и старался, как мог лавировать, чтобы не внедрять предлагаемые безумства. Хотя порой, так все это доставало, что я махал рукой. Делал то, что говорили, и проекты эти терпели крах, порой такой, что вздрагивали десятки тысяч клиентов. Что удивительно, перед такой задницей, Куратор обычно сматывался в отпуск. Хотя порой его отлучки были во благо. В этом случае, проекты, которые гнили из-за пары смешных вопросов, у Куратора на столе, я визировал у Босса и тут же внедрял.
   Потом вмешательства пошли радикальные. Не поставив меня в известность, у меня отобрали два отдела. Куратор взял за правило решать вопросы Управления самостоятельно. Случилось этакое двоевластие. Ну, нечем ему заняться, а показать-то надо перед верхушкой, что он что-то делает. Да черт с ним! Новые проекты требовали согласования с различными подразделениями. Приходилось ходить и всем доказывать, порой с пеной у рта, и рассказывать, что, как и почему. Люди не понимали, понимали с трудом, отмахивались. Бумаги лежали на столах ответственных лиц неделями и месяцами по разными причинам: некогда, отпуск, не к спеху, не хочется брать на себя "лишнее".
   Порой некоторые вещи проходили после того, как я говорил, что всю ответственность за возможные последствия я беру на себя и, как правило, я не ошибался в своей правоте. Из-за "тормозов" идея, которой я загорался, тускнела и тускнела, и превращалась в головешку. В конце концов, случалось так, что, то, что я предлагал полгода или год назад внезапно и очень срочно вдруг оказывалось нужно руководству, и приходилось в пожарном порядке внедрять.
   Потихоньку я стал ненавидеть свою работу. Не раз писал заявление об уходе, но брал отпуск дня на три за свой счет. Потом приходил, рвал заявление и снова попадал в круговорот странных для меня событий.
   Как-то в сердцах сказал одному функционеру:
   - Так общее дело делаем!!
   -Так приходи, поможешь кабель тянуть, общее дело же делаем!- усмехнулся тот.
   Наивный был, как первоклассник. Помощи ни от кого не было. Только диспуты до ругани и стремление согласующих инстанций оттянуть процесс согласования.
   В банке, по развитию бизнеса, советоваться было не с кем, но помогали конференции и знакомства на них. А порой просто набирал, находя в справочнике, телефон какого-нибудь банка из любой части страны. Знакомился с коллегой и получал необходимую мне для работы информацию.
   Была у меня до не давнего времени наивная мечта. Целых три года была. Хотел я себе напарника. Как в американских сериалах про полицейских или как агенты Малдер и Скалли в сериале "Секретные материалы". Хотел иметь рядом единомышленника, с которым можно было бы вместе бороться с Системой, причем для ее же - Системы блага. Смешно!
   Но раз система сопротивляется, значит, Мироздание против. И, видимо, пора все же увольняться. Думаю, что это не правильно, ежедневно ненавидеть то, что делаешь. Злиться, не спать ночами и гробить свое здоровье. У Системы свое видение, причем это "видение" Системы, в доверительных беседах только ленивый не проклинал.
   Помню давно, в детстве отец пришел со службы далеко за полночь. Я проснулся от шума. В прихожей что-то упало с вешалки. Потом, ворочаясь, я слушал, как он говорил матери, что вынимал из петли одного замполита, который повесился, оставив записку со словами "Если всю жизнь называют собакой, собакой станешь".
   Глядя в окно на сереющее рассветом небо, я пришел к мысли, что пора с этой работой заканчивать. Вернулся к детективу и с удовольствием погрузился в чужие приключения.
   Преодолев теловорот метро, я вошел в гостиницу. Как оказалось, никакого "ваучера" не нужно, а вселение происходит по фамилии. Уточнив, есть ли бронь для Лизы, я поднялся в номер. Разложил и развесил свои вещи. Глядя сверху на Москву, набрал номер Пашки Толубеева, с которым мы не виделись два года. Павел давно уже был директором аудиторской фирмы и порой помогал мне в сложных служебных вопросах.
   -Привет!
   -О! Здорово!- обрадовался Павел.- Ты в Москве?!
   -Ага!
   -Значит так, приезжай немедленно ко мне, это дело надо отметить!
   -Куда к тебе? Где встретимся?
   -Выдвигайся в сторону метро Площадь Ильича, а пока ты едешь, я решу куда сходим.
   -Договорились, я пошел!
   -Давай!
   Друг друга мы увидели почти сразу. Крепко обнявшись и удивляясь на свою кабанистость, стукнув друг друга по животам, мы пошли в выбранный Павлом ресторан. Место называлось - "АКМ".
   Стены заведения были выложены бревнами. На них висели в рамках фотографии с военной тематикой. С потолка свешивалась маскировочная сеть. На стенах висели муляжи автомата Калашникова. Светильники, похоже, были сделаны или стилизованы под минометные мины, а фигурные лампочки в них изображали подрагивающее пламя. Крепкие дубовые столы были покрыты плащ-палатками.
   Официантка в гимнастерке сервировала нам стол. Я сидел, подняв брови. Котелки, которые она поставила перед нами, источали пар и соблазнительный запах тушеного мяса. На алюминиевых тарелках лежали соленые огурцы и квашеная капуста. В керамическом кувшине оказался вишневый сок. Железные кружки и оловянные ложки, которые я последний раз видел, наверно во Вьетнаме дополняли сервировку. Пашка подмигнул. Взял со стола зеленую армейскую фляжку, в которой оказалась водка, и разлил по стаканам.
   -Ну, ты даешь! - только и смог сказать я.
   -А то! Не с серебра ли ты привык есть?
   -Интересное место! Не ожидал!
   -Я знал, что тебе понравится! Ну, давай! За нас!
   -За нас!
   Мы чокнулись и выпили. Я занюхал одуряющим ароматом из котелка и попробовал мясо. Оно растаяло во рту.
   -Рассказывай! - сказал Павел, разливая по второй. - Как жизнь?
   -Ффф. Да когда как. Когда хорошо, а когда еще лучше.
   -Что-то ты не весело это сказал!
   -А сам то как?- усмехнулся я.
   -Да!- Павел махнул рукой. - Надоело все! Устал. Гонка эта за презренным металлом. Думаю оставить несколько наиболее ценных клиентов, а от остальных отказаться, да и из фирмы половину сотрудников уволю.
   -Вот значит как. Кризис среднего возраста и тебя нагнал?
   -Что-то вроде того,- он поднял кружку.- Давай! За встречу!
   -Так за встречу надо было сначала пить!
   -А есть разница?
   Мы чокнулись снова и выпили.
   -Как семья? Дочь как?- закусив огурцом, спросил Павел.
   -Да нормально, а у тебя?
   !- он вздохнул.- Дочь с чеченцем связалась. Сын учиться не хочет.
   -Так они тебя не видят вообще. Ты на работе пропадаешь до ночи. Вот и отбились от рук. Закономерно.
   -Вот и я про то же. Оптимизироваться надо, жить уже по другому. Две квартиры. Дача. Блин, дача! Прикинь, вторая дача сгорела!
   -Опять!- удивился я.
   Павел рассмеялся не весело и стал разливать по третьей. Я закурил. Обратил внимание, что пепельница была сделана из гильзы от артиллерийского снаряда.
   Павел тоже закурил и, откинувшись на спинку стула, спросил:
   -Серега, ты счастлив?
   -Ну, ты спросил!- я поперхнулся.
   -Ой, да ладно, простой вопрос.
   -А меня он ставит в тупик.
   -А в чем проблема? Что не хватает?
   -Мне меня не хватает. Нормально ответил? Порой мысль гложет, тем ли в жизни занимаюсь, что мне нужно. И, как правило, ответ тут для меня отрицательный.
   -Аналогично!- сказал Павел, туша сигарету.
   После четвертой и молчаливого закусона он снова спросил:
   -А есть оно счастье, как думаешь?
   -Есть, конечно, только его мало. На всех не хватает. Людей много, а счастья мало. Оно как дождь. Мало того, что он то есть, то его нет, так и надо оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы и на тебя хоть капелька упала. Я так думаю.
   -Хм. Интересно.
   -А удача-это счастье, как думаешь?
   -Может каким-то краешком и да, но счастье это счастье, я думаю, а удача это удача. Хочешь, байку расскажу, хотя, может, ты ее и слышал.
   -Давай-давай,- снова закуривая, с интересом, сказал Павел.
   -В один гарнизон приехал молодой лейтенант. Только из училища. А мест вакантных для него не было. Офицер на чье место он приехал еще не убыл к новому месту службы. Ну, числился этот лейтенант за штатом. Из нарядов не вылезал. А тут проверка приехала из штаба Округа. Зная, что генерал - главный из проверяющих, уже в возрасте, участник войны, очень уважает охоту и рыбалку, командир дивизии, где служил этот лейтенант, придумал прикрепить к генералу кого-нибудь по смышленей. Стали искать и выяснилось, что лейтенант этот из деревенских, из сибиряков и охотник он, и рыболов. Ну и взбрело комдиву в голову, чтобы генерала не обидеть ненароком, дать ему, так сказать в ординарцы, не лейтенанта, а старшего лейтенанта. Поэтому он приказал, на время, этому парню лишнюю звездочку прикрепить. Приехала проверка. Свита генеральская все по полигонам и объектам, а генерал с этим липовым старлеем по болотам и рекам. Так что в конце проверки этот парень так полюбился генералу, что он его иначе как "сынок" не называл. А потом пришел приказ по результатам проверки, и как водится, кому часы наградные, кому радиоприемник, а кому и внеочередное воинское звание. Так вот в списках оказался и этот летеха. Приказом командующего ему было присвоено звание капитан. Что тут началось! Не знаю, как там комдив выкрутился. Но как-то прошел этот фокус с липовым старшим лейтенантом. Когда парень узнал о том, что через четыре месяца после выпуска из училища он стал капитаном, он на радостях на месяц запил, пьяным подрался, загремел на гауптвахту и был разжалован в старшие лейтенанты. Вот, думаю, что этот месяц он был искренне счастлив, да и удача его стороной не обошла, по любому хорошо получилось. Ну, был капитаном месяц, зато старлея получил не через год, как водится, а через пять месяцев и, причем официально.
   -Да,- улыбнулся Павел,- Ну ты и брехать.
   Он снова поднял кружку.
   -За удачу!
   -За нее!
   Ресторан понемногу заполняли посетители. Из невидимых динамиков лилась песня. Пел Марк Бернес. Мы с Пашкой вспоминали наши проказы во время учебы в училище, службу уже офицерами. Пашка сидел напротив и лыбился, окутанный сигаретным дымом. Общность воспоминаний и взаимное дружеское участие наполняло сердце щемящей теплотой, ощущением тоски от необратимости времени, казалось, что все лучшее уже прошло. Но думать про это не хотелось. Мы были сейчас здесь и памятью в прошлом, в лучшем нашем прошлом и поэтому незабываемом.
   Тут у Павла зазвонил телефон и я вспомнил, что мне тоже надо позвонить.
   Я достал свой и набрал номер Лизы.
   -Привет!
   -Привет!- холодно сказала она.
   -Едешь?
   -Еду!
   -Ваучер никакой не нужен. Называешь фамилию и все. Я проверил, бронь на тебя есть. Тебя встретить?
   -Было бы неплохо,- уже оттаявшим голосом сказала она.
   -Что тебе купить на ужин? Поздно ведь уже будет.
   -Если купишь яблоки, я была бы благодарна.
   -Желтые или зеленые?
   -Красные!- было слышно, как она прыснула.
   -Хорошо.
   Павел наговорился. Я краем уха слышал, как он сыпал пунктами какого-то то ли закона, то ли инструкции.
   -Слушай мне на работу срочно надо!- сказал он разочарованно.- Ты когда уезжаешь?
   -Послезавтра.
   -Какой поезд? Я тебя постараюсь обязательно проводить!
   Я сказал номер поезда и номер вагона. И, вспомнив, что привез ему диск с фотографиями, протянул конверт.
   -Вот, здесь фотки с двадцатилетия выпуска. Тебя же не было.
   -Так да. Не получилось. Спасибо тебе! Хороший ты парень Серега,- сказал он и протянул мне руку.
   Я пожал влажную ладонь. Павел попросил счет. Отмахнулся от моих купюр.
   -Оставьте поручик! Я плачу! Проведу, как представительские расходы!
   В метро мы разошлись. Я посмотрел на часы и поехал на вокзал. До прихода поезда еще было время. Я купил в магазине яблоки и, идя к перрону, наткнулся на цветочный ларек. Не долго думая, купил букетик гвоздик и остановился в небольшой толпе встречающих.
   Я вручил Лизе цветы.
   -Спасибо!
   -Пошли?
   -Пошли!
   Забрал у нее из рук сумку.
   Стоя в вагоне метро, я рассматривал усталые, бледные лица людей. Кто-то спал, кто-то читал газету или книгу. Многие просто сосредоточенно смотрели перед собой, не замечая ничего вокруг. Лиза смотрела перед собой.
   нтересно о чем она думает?"
   Заметно было, что она не вписывается в общий фон.
   "Да,- подумал я.- Таких встречать надо с лимузином".
   Я в упор рассматривал ее профиль. Она заметила это и, взглянув на меня, кивнула, как бы говоря: "Что?". Я покачал головой.
   "Да. Агент Скалли".
   Я не весело ухмыльнулся и для себя решил, что еще одна выходка Куратора, и я точно уволюсь.
   Проводив Лизу до номера, я вручил ей сумку и пакет с яблоками. Пожелав спокойной ночи, пошел к себе.
   Я смотрел сквозь окно на вечернюю Москву и чувствовал, что меня тянет на приключения. Покрутил в руках телефон и решил позвонить Юле. Познакомились мы заочно, то есть через ICQ. Каким образом и кто первый к кому "постучался" я уже и не вспомню. Поговорили интересно про жизнь, а потом стали периодически общаться и даже обменялись фотографиями. Она оказалась привлекательной кареглазой блондинкой с серьезным умным лицом. Работала в представительстве от чего-то, что занималось золотом. Выставки, презентации всякие. И в какой-то момент обменялись телефонами. До сегодняшнего дня я ей никогда не звонил.
   Юля откликнулась сразу.
   -Привет! Это Ильин, помнишь меня? Я в Москве.
   й! Привет! Слушай, как здорово, что ты позвонил! Можешь помочь?
   -Могу!- удивленно сказал я.- А чем?
   -У тебя есть время?
   -Есть, я свободен.
   -Подъезжай на станцию Новокузнецкая. Я тебя там встречу и все объясню. А ты зачем в Москву?
   -На семинар.
   -Значит, костюм есть?
   -Есть.
   -Вот в костюме и приезжай!
   -Хорошо!
   Я принял душ, который разогнал хмель. Побрился и одел костюм. Выйдя из метро, я пару раз звонил Юле, пока не нашел ее праворульную "хонду". Наконец, сев в машину, я вручил ей розу.
   -Привет!
   -Привет!
   Мы посмотрели друг на друга.
   -За министра сойдешь! Отлично!- улыбаясь, сказала Юля.
   -Так в чем помощь состоит?
   -Мы сейчас съездим на одну презентацию, мне нужно встретится с одним человеком! А одной туда идти не комильфо, понимаешь? А с тобой,- она меня еще раз окинула взглядом.- То, что нужно!
   -Хорошо! Поехали!
   Юля, немного привстав в кресле, оглянулась назад, завела машину, и мы в втиснулись в плотный поток машин. По радио ведущие рассказывали анекдоты. А у меня на душе кошки скребли.
   "Куда я поперся? Зачем?"- думал я.
   Каким-то образом Юле, на забитой машинами улице, удалось припарковаться недалеко от ярко освещенного отеля. Она поставила машину на сигнализацию. Взяла меня под руку, и мы подошли к входу. На входе Юля показала приглашения. Секъюрити в черных костюмах обшарили нас металлоискателями и даже заглянули в Юлькину сумочку.
   В гардеробе, сняв длинный бежевый плащ, Юля оказалась в светло-сером брючном костюме. На шее тонкой лентой лежала золотая цепочка, а может это было такое ожерелье.
   Она проверила у зеркала прическу, поправила что-то не видимое и, взяв меня под руку, повела к широкой белой лестнице. Пройдя через коридор, стены которого были увешаны картинами с морскими пейзажами в золоченых рамах, мы, миновав еще один пост людей в черном, вошли в зал, наполненный по вечернему одетой публикой.
   Стены зала, похоже, были обиты бордовым бархатом. В нишах были установлены стенды со сверкающими золотыми украшениями. Свет от специальных ламп в потолке лился на стенды, и в ответ ему драгоценности сверкали и переливались веселыми искрами и огоньками. У стендов стояли красивые девушки в коротких черных платьях, увешанные золотыми ожерельями, браслетами и сережками. Среди публики медленно фланировали официанты в темно-красных френчах с золотыми эполетами. Разносили на подносах напитки. Я огляделся и увидел несколько знакомых по телевизионным передачам и фильмам лиц. Настроение у меня стало подниматься. Пахло сигарным дымом и дорогими духами.
   Играла тихая музыка. Похоже, что где-то был рояль, но я его не видел. Со всех сторон была слышна иностранная речь. Обежав взглядом публику, Юля нашла кого искала, и потянула меня к группе из трех пожилых респектабельно одетых мужчин. Один из них был в круглых очках на шишковатом носу. Поверх седых курчавых волос лежала маленькая черная шапочка. Из кармана бархатной жилетки высовывалась золотая цепочка. Мы подошли к стариканам. И Юля поздоровалась на английском. Представила меня по имени. Деды вежливо поздоровались с поклоном. Ну, я то же блеснул английским: "Гуд ивнинг!"
   Широко улыбаясь, мы еще пожали друг другу руки. Я не понимал, о чем они там говорят, но, похоже, что были знакомы, и у них был общий бизнес. Тупо улыбаясь, я косил одним глазом на шикарную брюнетку с умопомрачительным бюстом в атласном красном платье с глубоким декольте. На шее у нее красовалась бриллиантовое ожерелье. Оно переливалась всеми цветами радуги. Другой глаз уловил в конце зала бар.
   Юля, видимо, почувствовала мое настроение, прервала оживленную беседу и шепнула мне.
   -Погуляй, пока здесь, пожалуйста. Не сердись, ладно. Дело важное.
   -Да без проблем! - сказал я с облегчением и пошел в сторону бара.
   Среди бутылок я стал искать коньяк и прикидывать, сколько он может стоить здесь.
   -Приглядываетесь?- раздалось из-за спины.
   Я обернулся. Передо мной стоял пузан с шикарной седой шевелюрой, похожей на парик. В руке он держал бокал с коричневой жидкостью.
   -Добрый вечер, Ильин, банкир!- протянул я ему руку.
   -Очень приятно, Скляр!- олигарх.
   Я улыбнулся. Он тоже.
   -Прикольно!
   -Чем же, молодой человек?
   -Первый раз вижу олигарха вживую!
   -Ну, всегда бывает этот первый раз. Не желаете ли откушать со мной алкогольных напитков?
   -Всенепременно! Премного благодарен! Что предложите неискушенному провинциалу?
   -Вы из провинции?
   -Увы, мой старший друг.
   -Ну, что Вы, шэр ами, что Вы! Провинция сейчас в чести! Мы олигархи ее потихоньку прибираем к рукам, там, где плохо лежит!
   Мы оба рассмеялись.
   -И так?
   -Виски?
   -Нет, сэр! Не привык, знаете ли! Коньяк!
   -Прекрасно!- олигарх подозвал официанта за стойкой. - "Хенесси", пожалуйста!
   -А кто платит?- спросил я.
   -Фирма платит!
   -Замечательно!
   Мы взяли в руки бокалы и чокнулись. Жгучая жидкость упала на старые дрожжи. И мир задрожал вокруг.
   Мы отошли к столику, уставленному различной снедью. Олигарх заметил, что у меня бокал пуст, сам он только пригубил, щелкнул пальцами. Появился официант, и мой бокал был наполнен. Далее официант просто не отходил от нас.
   -Какими судьбами здесь, осмелюсь спросить?- положив в рот ломтик лимона, спросил олигарх.
   -Я тут не один! - сказал я, - Выполняю ответственное поручение!
   -Понятно! Я тут тоже с племянницей!
   Он кивнул в сторону брюнетки, на которую я давеча пялился. Она стояла с известной телеведущей, и они о чем-то оживленно беседовали. Племянница заметила наш взгляд, повернулась и помахала, улыбаясь, ладошкой. Телеведущая тоже нам улыбнулась. Посмотрела на меня и что-то, видно было, спросила племянницу. Та посмотрела на меня и пожала плечами.
   Мы с олигархом рассказывали друг другу анекдоты. Сначала корректные, потом скабрезные, потом матерные. У меня уже шумело в ушах от коньяка и саднило в горле от выкуренных сигарет. Я заметил, что стенды с золотом чудесным образом пропали. Где-то была слышна усиленная микрофоном английская и русская речь.
   Подошла Юля.
   -Познакомьтесь!- представил я Юлю.
   -Олигарх Скляр! А это Юля - хозяйка золотой горы!
   Скляр поцеловал, протянутую Юлей руку.
   -Очень рад!- сказал Скляр.- Какая прекрасная хозяйка!
   -Мне тоже очень приятно! - сказала Юля, протягивая олигарху визитку.
   -Ты как?- спросила она меня.
   -Супер!
   -Скоро закончится! Сейчас начнется неформальная часть! Будет выступать группа!
   Она назвала известную женскую группу.
   -Ого!
   -Да. Ты посмотри, а у меня дела еще. Хорошо?
   -Конечно!
   -Все хорошо? - спросила еще раз она меня, заглядывая в глаза.
   -Да! Хорошо! - почти трезво ответил я.
   Заиграла музыка, и мы с олигархом, держа в руках бокалы, пошли к небольшой сцене. Я вживую первый раз видел выступление этих богинь российского поп-олимпа. Да, блондинка у них и правда кого хочешь, с ума сведет. Девушки пели про бриллианты.
   Проснулся я от звука пионерского горна.
   Естественно первая мысль была:
   "Где я?!".
   Оглянувшись по сторонам, я узнал гостиничный номер. Приподняв голову над подушкой, я увидел, что вещи аккуратно разложены. Пиджак висит на спинке стула. На столике лежат документы. Не горном, а какой-то иерихонской трубой разрывался мобильник, установленный еще вчера, разбудить меня в шесть утра. Я выключил "будильник".
   Стоя в душе, пытался вспомнить, как я добрался до гостиницы, но ничего не получалось. Когда побрился и оделся к завтраку, все же позвонил Юле, надеясь, что она тоже уже встала.
   Телефон долго не отвечал, наконец, Юля взяла трубку.
   -Привет!
   -О, привет! Как ты? Голова не болит?
   -Неа, я тебя не разбудил?
   -Нет, я в душе была.
   -Слушай, ни фига не помню. Как я в гостинице оказался?
   -Я привезла, кстати, спасибо тебе?
   -За что?
   -Благодаря тебе, познакомилась с интересным и возможно полезным человеком.
   -С кем это?- тупил я.
   -Со Скляром же! И это не помнишь?
   Тут я стал что-то вспоминать.
   , да. Вспомнил. Точно. Олигарх?
   -Ну, да?
   -Я себя нормально вел?
   -Да все хорошо. А "роллс-ройс" помнишь?- смеясь, спросила Юля.
   -Чего?
   -Да у него "роллс-ройс"! И он предложил тебя подвезти. Про меня ты забыл, решил прокатиться. Это ты мне потом в машине рассказывал. А потом вы решили лететь на Кипр. У него свой самолет. Когда ты исчез, я тебе стала звонить по мобильнику и перехватила вас, когда вы были уже на пути в аэропорт. Убедить тебя не лететь на Кипр, было сложно, и я попросила, чтобы ты дал телефон Скляру. Наконец до него дошло, что у тебя нет загранпаспорта. Ну, я вас догнала. Ты пересел ко мне, и я тебя привезла в гостиницу.
   -Невероятно!
   -А то!- усмехнулась Юля.- Вообще не знаю, а если б улетел, вот кино бы было! Чем черт не шутит! А я сегодня улетаю в Казань на выставку! Ну что? Будешь в Москве, звони!
   -Понравились приключения?
   -Я люблю приключения. Давай, удачи! Пока!
   -Пока! Спасибо!
   -А мне то за что?
   -За отличный вечер! И за то, что не дала покинуть любимые пределы!
   -Пожалуйста!- Юля смеялась.
   Я спустился в холл гостиницы, устроился в кресле и стал ждать Лизу, чтобы вместе пойти на завтрак. Про "роллс-ройс" я ничего так и не вспомнил. В памяти только всплыло имя Эдита. Кому оно принадлежало, я тоже не вспомнил. А неплохо было бы слетать сейчас на Кипр, подумал я, глядя сквозь стеклянные двери холла на хмурое серое небо.
   Наконец явилась Лиза. Не появилась, а явилась. Шла от лифта. Волосы, как крылья вразлет. Мужики смотрят. Если б это было кино, то можно было бы показать замедленно и врубить музыку. Видно было, что человек выспался и доволен собой. Мы зашли в ресторан, и от запаха разнообразной еды меня замутило. Я позавтракал чашкой йогурта и чашкой чая. Больше ничего не лезло. А столько всего было вкусного!
   Отель, где проходил семинар, порадовал изысканностью и новогодней непосредственностью. Елочки, усыпанные ангелочками, стояли тут и там, а в центре холла возвышалась огромная елка, составленная из многочисленных горшочков с красными цветами.
   Небольшой конференц-зал был заполнен до отказа. Мы нашли свои места, обозначенные табличками с нашими фамилиями. Я скинул пиджак и схватил стоявшую на столе бутылочку с минералкой. Осушил ее одним касанием и выпил половину еще одной.
   В зале была в основном одна молодежь. Девчата и ребята не стеснялись вступать в полемику с представителями платежной системы, то и дело переходя с русского на английский. Переводчики обижались и предлагали знатокам английского языка самим переводить для всех остальных их полемику. У меня было двоякое чувство. Было интересно, а с другой стороны подсознательно я сознавал, что мне это уже не нужно. Но в голове свила гнездо мысль, что английский язык все-таки не плохо было бы знать. Лиза, зная его в совершенстве, была в теме и, похоже, что действо доставляло ей удовольствие, а я старательно записывая комментарии, переведенные переводчиками в учебные пособия, исполненные на английском языке, поглядывал в окно.
   На улице шел дождь. В голове сами собой сложились строки:
  
   В холодных нитях дождя
   Запуталось хмурое утро.
   На улицах и площадях
   Толпы хмурых людей,
   Своих сил не щадя
   Под зонтами и без,
   Пробегают галдя.
  
   Чтобы не забыть, я записал сей вирш в блокнот с логотипом отеля. И вернувшись в канву семинара, задал пару вопросов. В перерыв я позвонил Максимову, чтобы узнать, как дела с технологической схемой нашего подключения к выпуску международных карт через С-банк. Утешительного пока было мало. Увидев в списке участников семинара представителей ФПС, я поприставал к ним. Они меня успокоили, сказав, что этим вопросом там у них занимаются куча людей и все, что в их силах они сделают и даже сделают обязательно и в срок.
   Так как завтрак у меня был микроскопический. Я все сильнее хотел перерыва на обед и с трудом подавлял приступы сильного голода, заливая помаленьку в желудок остатки минералки. Наконец был объявлен перерыв, и участники семинара вальяжно направились в ресторан. Мы облюбовали столик на двоих и, застолбив его Лизиной сумочкой, отправились к шведскому столу. Положив себе всяких вкусностей из мяса, я пошел за супом. Взяв тарелку, откинул крышку бака и зачерпнул половником. Поднеся половник к тарелке, я увидел, что в нем плавает полосатый, сантиметров семь в длину червяк. Ух! Учитывая гламурность отеля, первой мыслью было, что это суп какой-то экзотический. Но, взглянув на табличку у бака, я прочитал, что это суп из белых грибов. Аааа, так этот червяк, видимо, был в грибе. Я оглянулся, чтобы подозвать менеджера, но, посмотрев, что уже много людей едят этот суп, отказался от этой мысли, представив, что будет, если я громко заявлю о червяке. Подумаешь, червяк, подумал я, вспомнив, как в летних лагерях я отбрасывал опарышей на край алюминиевой тарелки, ковыряясь в обед в тушеной капусте. Червяк тоже мясо. Но все же я вылил суп из половника обратно в бак, размешал посильнее и положил себе со дна по гуще.
   Набрав еще всяких вкусностей на десерт, я поставил сладости перед Лизой, так как сам все эти желе не ел из-за аллергии на консерванты. Сел за стол и зачерпнул ложкой суп. Посмотрел на Лизу, думая, сказать ей или не сказать про червяка. Но, глядя, что она с удовольствие ест этот супчик, все же промолчал. К нам подошел официант и предложил на выбор красное или белое вино. Я вздрогнул, дало себя знать вчерашнее возлияние, и сразу отказался. Лиза то же отказалась, покачав головой.
   Я пошел за напитками, а когда пришел с двумя чашками чая, Лиза сказала, что звонила Люба Кашина. Интересно, зачем звонила.
   -Ты знаешь ее рабочий телефон?
   -Нет.
   -А мобильный?
   Она покопалась в справочнике своего телефона и показала мне номер. Я набрал со своего:
   -Привет!
   -Привет!
   -Что случилось?
   -Сергей Сергеич!- взволнованно сказала Люба.- Все уже тренируются во всю, а мы когда будем?
   -Что значит тренируются?
   -Так танцы же.
   -Да?
   -Да!
   -Так я приеду, и мы будем тренироваться. Зачем волноваться?
   -А мы успеем?
   -Конечно успеем, делов-то!
   -Следующая тренировка в пятницу!
   -Вот в пятницу и начнем тогда!
   -Вы будете в пятницу?
   -Буду!
   -Хорошо!
   -Тогда до встречи!
   -Пока!
   Я отключил телефон и опустил кончик языка в горячий чай.
   -Танцы?- спросила Лиза.
   -Они.
   Еще оставалось много времени до начала семинара, и мы посетили художественную галерею, расположенную напротив отеля. Я ходил от экспоната к экспонату, от картины к картине. Ни на чем взгляд не задерживался. Было не интересно. Вот, говорят, картины есть, возле которых толпы стоят. Мне такие не попадались. Видимо, толпы стоят от того, что художник вложил в картину свою душу, энергию. Вот и стоят люди, ощущая эту энергию. А не стоят возле картины, значит, художник просто так картину нарисовал или на продажу. И где-то я читал, что есть картины, которые, наоборот, силу из человека забирают и в местах, где такие картины висят, люди чувствуют себя не уютно.
   Лиза с детской непосредственностью разглядывала и просила менеджера зала показать ей какие то аляповатые безделушки. Я поражался ее интересу к этой, на мой взгляд, ерунде. Особенно меня поражали четырехзначные цены за склеенные куски пластмассы. Лиза отмахивалась от меня, говоря, что я в этом ничего не понимаю. А может и правда, не понимаю.
   Я вышел на улицу и закурил. Набрал номер Максимова и спросил у него, как дела с подключением к процессинговому центру С-банка. Ничего утешительного пока не было. Я вздохнул. Выбросил окурок в урну и тут зазвонил телефон. Звонила Влада.
   -Привет!
   -Привет! Ты где сейчас?
   -Я в Москве.
   -В Москве? И долго ты там будешь?- сказала Влада разочарованно.
   -Завтра уеду, а что?
   -А я в Лондоне задерживаюсь, и у меня дома рыбки от голода помирают и цветы без полива. Хотела тебя попросить полить и покормить.
   -А мама у тебя не может этого сделать?
   -Мама в Праге.
   -И больше некому?
   -Да не хочу я никого посторонних в квартиру пускать!- раздраженно сказала Влада.
   "Выходит, что я не посторонний? Интересно!"
   -Значит так!- сказала она.- Ключи от квартиры лежат в автоматической камере хранения на железнодорожном вокзале. Запиши номер ячейки и код.
   Я достал ручку и записал на сигаретной пачке.
   -Ты всегда так с ключами поступаешь?
   -Не скажу, и не перебивай! Корм для рыбок находится в тумбочке, на которой стоит аквариум! Там в ячейке лежат еще ключи от машины. Их тоже забери.
   -Хорошо. Заберу!
   -Молодец! Хороший мальчик!
   -Вот только слюней не надо!
   -О! Мужчина!- Влада рассмеялась.- Спасибо, дорогой, я знала, что на тебя можно положиться!
   Я вздохнул.
   -Я искренне, честно!
   -Разумеется, кто бы сомневался.
   Я набрал номер Димы Копылова. Другого моего однокашника, который давно уже жил в Москве и мы не виделись с лета. Телефон долго не отвечал, наконец, трубка ответила кашлем.
   -Привет! Заболел? Я в Москве на семинаре. Можем встретиться.
   -О! Привет! А я в Красноярске в бане. Только что из парилки вышел!- откашлявшись, сказал Копылов.
   -Ну вот!
   -Как дела?
   -Нормально. Как сам?
   -Отлично! Третий завод покупаю.
   -Ну, ты олигарх!
   -Типа того, только с приставкой микро.
   -Так это пока.
   -Тоже так думаю. Ладно, звони. Увидимся еще.
   -Пока! С легким паром!
   -Спасибо! И тебе не болеть!
   Так, вечер пропадал зря.
   Вечером, после окончания первого дня семинара мы с Лизой стояли перед входом в отель.
   -Какие планы на вечер? - спросила она меня.
   -Никаких!- угрюмо ответил я.
   -Тогда пошли со мной.
   -Куда это?
   -Тут рядом есть магазинчик. Есть желание его посетить.
   -Пошли,- сказал я равнодушно.
   Дождя не было, но сильный холодный ветер неприятно терся о лицо и залезал под куртку. Фонари на нашем пути освещали полтора нижних этажа зданий. Верхние скрывались в темноте, невидимые к тому же из-за сетки гирлянд, желтым, светящимся шатром, раскинувшимся от одной стороны улицы до другой.
   Огромный магазин, увешанный снаружи и внутри щитами с логотипами известных в мире моды марок, встретил нас светом, музыкой и теплом. Теплу обрадовались мои уши, уже успевшие замерзнуть на промозглом ветру. Мы ходили от стенда к стенду, товары на которых, поражали меня ценой и, как мне казалось, низким качеством. Я давал свои комментарии по этому поводу, а Лиза отмахивалась. Бросилось в глаза, что большая часть покупателей были молодые девушки. Приличная очередь стояла в примерочную и в кассу. Расплачивались в основном пластиковыми картами. У меня от стояния и долгого хождения стала ныть поясница. Стоя около стенда с белыми костюмами, я сказал Лизе:
   -Слушай анекдот: Грузин собирается на свидание и говорит другу: - Надену белый-белый костюм, белый-белый ботинка, белый-белый рубашка, белый-белый галстук и буду совсем красивый. - Ты еще зеленый кепка одень - совсем, как кефир будешь!
   -Достал!- обернувшись ко мне, сказала Лиза.
   -Вон там кресла,- она показала пальчиком.- Посиди! А я похожу!
   Я сидел, вытянув ноги и разглядывая потолок. Потолок был зеркальный и на меня смотрел я, только вверх ногами. Потом вышел на улицу покурить и обнаружил, что кончились сигареты. Увидев рядом табачный киоск, я спросил сигарет, а рядом мгновенно материализовался помятый с избитым лицом мужик и протянул ладошку.
   -Мужчина, помогите, чем сможете, - прохрипел он мне перегаром.
   Я ему молча ссыпал в ладонь сдачу от купленных сигарет и пошел, закуривая к магазину.
   "Везде меня найдут. Стоит где-либо появиться, как тут же ладошка. Лицо, что ли у меня такое доброе, что лезут с этой ладошкой".
   Шел дождь. Я открыл свой зонт. Лиза шла рядом на расстоянии, накинув на голову палантин и придерживая его у горла рукой. Мы пошли дальше.
   "Охотный ряд" был полон. Это, видимо, непогода согнала людей в свет и тепло. Обходя все эти многочисленные магазинчики, я обратил внимание, что Ярославль во многом выигрывает в ассортименте.
   "Неужели все это кто-нибудь покупает?" - недоуменно думал я.
   Проходя мимо фастфудовского кафе, я почувствовал, что умираю от голода.
   -Я хочу есть!- сказал я ЕВЕ.
   -Мне надо позвонить! Дай мне телефон, у моего батарейка села! Я позвоню, а ты иди, поешь.
   -А ты не хочешь?
   -Нет!
   Я дал ей телефон и зашел в кафе. Набрав всякой снеди в поднос, я с трудом нашел свободное место. Кругом сидела молодежь в компаниях и парами. Гремела громкая музыка. Пахло жареной картошкой. Я видел сквозь стеклянную стенку, как за ней с телефоном у уха ходила Лиза. Она смеялась, покачивая головой и откидывая рукой, падающие на лицо волосы.
   Поднимаясь по лестнице, ведущей в сторону Красной площади, я увидел на ступеньках раскрытый, кем-то оброненный бумажник. В свете фонаря было видно, как из многочисленных кармашков торчали кредитные карточки. Я махнул рукой и прошел мимо, зная, что бывают такие "разводы" мошенников. Поднимешь кошелек, как тут же нарисуется кто-то, и будет говорить, что тоже увидел, и давай деньги вместе поделим. Потом хозяин кошелька появляется и требует вернуть деньги, которых там было много. Потом появляется, якобы, милиционер и так далее. Я решил не рисковать.
   Поглазев на, установленный на Красной площади, каток, на котором снималось известное телевизионное шоу, мы зашли в кафе. Кафе было пустым. Вообще ни одного посетителя. Черноволосый, кудрявый официант проводил нас к столику и положил на него папочку с меню.
   Я открыл меню. Вдруг Лиза сказала удивленно:
   -Смотри, смотри!
   -Куда?
   -Вот!- она протянула ко мне ладони.- У меня дрожат пальцы!
   -Замерзла, наверно?
   -Может быть, хотя странно!
  
   ж ж ж
  
   На втором курсе, в зимнем отпуске, я случайно встретился на улице со своим одноклассником Сергеем Звягинцевым. Он учился в мединституте и пригласил меня вечером на кафедру анатомии мединститута, как он сказал в "анатомичку". Я никогда не видел человека по частям и сразу согласился. Договорившись о месте и времени встречи, я пошел домой, подгоняемый февральской поземкой и в подъезде у лифта догнал Вику Мороз, мою соседку по дому. Она с родителями переехала в город недавно. Мы с ней уже один раз сталкивались за время отпуска. Она заходила ко мне за анальгином. У нее дома была вечеринка и у одного из гостей разболелась голова. Высокая длинноногая блондинка в облегающем голубом платье не могла меня не заинтересовать. Родители наши по-соседски уже были знакомы, а мы вот как-то все не могли наладить контакт.
   -Привет!
   -Привет!
   -Ты откуда?
   з института! - сказала Вика, дыша, на красные, с мороза пальцы. Кончики ресниц у нее блестели капельками растаявших снежинок, что добавляло блеска к ее голубым глазам.
   Румянец щек и полные алые губы приковали мой взгляд.
   -Что сейчас делать будешь?- спросил я.
   -Есть предложения?
   -Есть! Хочешь посетить "анатомичку"?
   -Что?
   -Кафедру анатомии мединститута!
   -Ухты! Хочу! А когда?
   -Сейчас прямо.
   -Ладно, я только маме скажу. А то я, как с утра ушла, так дома не была. Волнуется.
   -Давай!
   -Только ты со мной войдешь. Хорошо. А то она не поверит.
   -Хорошо!- я усмехнулся.
   Мы вошли к ней в квартиру. Я снял шапку. И услышал гитарные аккорды и голос своего отца. Как оказалось мои, и ее родители гуляли по-соседски. Стол был в салатах и бокалах.
   -О привет, молодежь!- сказал отец. - Давайте раздевайтесь и проходите!
   -Нет! У нас дела! - сказал я.
   -Мам! - сказала Вика- Сергей меня приглашает погулять!
   -Хорошо!- сказала ее мама.- И куда? В кафе?
   -Нет! В "анатомичку".
   -Вот времена пошли! - удивилась ее мама.- В наше время в кино да кафе ходили!
   -Ну, мы пошли?- спросила Вика.
   -Так идите!- улыбнувшись, сказала ее мама.
   Мы пошли под голоса загудевшей и развеселившейся родни, обсуждавшей место, куда мы собрались.
   Тезка встретил нас на первом этаже. Как будто ждал. Я представил ему Вику. Он галантно поцеловал ей руку и показал кивком головы, что надо подняться наверх. Пропустив Вику вперед, мы с Сергеем шли сзади и он, оценивая ее фигуру в облегающем пальто, пихнул меня локтем, и показал большой палец. Я пожал плечами, как бы говоря, "плохого не держим".
   В комнате, уставленной по всем стенам микроскопами мы сели за журнальный столик. К нам подошел Аслан - однокашник Сергея, подрабатывающий здесь вечерами препаратором, и поставил на стол бутылку "вермута". Мы сразу оживились. Смотреть на куски человечны трезвым мне не хотелось. Вдруг мне станет плохо? А так, легкая анестезия не помешает. Парни поднимали тосты "За дам!". А как же: Аслан был дагестанцем, а Сергей на половину грузином. Вика, уютно устроившись с ногами в кресле, смеялась над анекдотами, зажав в руке граненый стакан с "вермутом". Видно было, что ей здесь очень нравится.
   Тут в кабинет вошел мужчина в белом халате и белой шапочке. Аслан едва успел спрятать бутылку под столик. Мужчина прошел, не глядя на нас, к телефону и набрал номер. Он долго молча держал трубку у уха. Было слышно, как кто-то громко говорил, но слов было не разобрать.
   -Сейчас проведу консультацию и приду, - наконец тихо сказал он.
   -Знаю я твою консультацию! Сколько лет твоей консультации! - услышали мы женский голос из трубки.
   Мужчина положил трубку и также, не глядя на нас, вышел.
   -Препод, - тихо сказал Аслан.- Сейчас он уйдет, и пойдем на экскурсию.
   Я бродил мимо стеллажей, уставленных большими банками с заспиртованными в них уродцами с лишними конечностями или еще какой аномалией. Наконец, подойдя к последней банке, я с удивлением увидел свиной пятачок.
   -Блин, кто ж это родить-то мог? - удивленно спросил я.
   -Это поросенок! - давясь от смеха, сказал Сергей. - Пошли!
   Я присмотрелся. И, правда, это был поросенок. Шутники. Он подвел меня с Викой к огромным шкафам и открыл один из них. На полках снизу доверху теснились человеческие черепа с нарисованными на лбах масляной краской номерами.
   -Дальше пошли,- сказал Сергей.
   Он провел нас в комнату с ванной. Отбросил с ванны кусок брезента. В темной жидкости плавала розовая человеческая нога.
   -Свежак! Сегодня привезли. Женская,- прокомментировал Сергей.
   Вика схватила меня за локоть.
   -Пошли отсюда! - сказал я.
   Мы вошли в большой зал, уставленный железными столами, на двух из которых лежали зеленые трупы, а на других кучками громоздились разные органы. За двумя партами сидели девчонки с расположенными перед ними костями, и что-то писали в тетрадки.
   -Двоечницы, - сказал Сергей.- Лабораторную работу переписывают.
   -Иди отсюда, отличник! - замахнулась шариковой ручкой на Сергея одна из девушек.
   Сергей рассмеялся.
   -Вот смотрите, - подвел он нас с Викой к какому-то ливеру.
   -Вот это легкое здорового человека,- продемонстрировал он нам серо-розовое легкое.
   -А это курильщика,- показал он на коричнево-серое с темными веснушками.
   -Понятно, - пробормотал я, пожелав себе сегодня же бросить курить.
   -Это понятно, что, - сказал он, махнув на поднос с горой мужских членов.
   -А это знаете, что?- взяв с другого подноса кусок кожи с дыркой, хитро подмигнул он.
   -Неа, а что?
   Он растянул кожу, и в центре образовалась дырка.
   -А теперь?- сказал он, смеясь, и моргая одним глазом сквозь дырку.
   -Неа.
   -Вагина, блин! Неужели не видно?
   -Да ты что?- удивился я.- И все?
   -А ты думал!
   -А это кто?- спросил я, кивнув на трупы.
   Сергей подошел к одному из них и схватил его за горло. Резко дернул. Отделилась грудная клетка, и нашему взору предстал человек внутри. Сергей стал объяснять, где печень, где желудок. Но я его прервал.
   -Ладно. Это нам в школе на плакатах показывали. Хватит уже. Вика ты как?
   -Интересно, - сказала Вика. Видно было, что она побледнела.
   -Домой пошли?
   -Ага!
   Этой ночью мне снился командир взвода. Он построил взвод в клубе по форме два. То есть с голым торсом. И ходил мимо строя в эсэсовской форме, похлопывая по, до зеркального блеска начищенному голенищу хромового сапога, прутиком. Потом в стену клуба въехал танк, и мы разбежались кто куда.
  
  
   -Так все-таки расскажешь, что там случилось с неназначением заместителя?- сделав глоток чая, спросила Лиза.
   -Тебе интересно? Я думал ты вообще не спросишь?
   -Почему же! Интересно!
   Я изложил ей эту историю.
   -Дело тут в дурости,- подводя черту, сказал я.- Просто кое-кто вдруг взревновал, что сотрудник раза в два младше его будет выше рангом. Но это может и не главное.
   -А что главное?
   -Может главное то, что ты умная. А порой, особенно в аппаратных играх, это плохо.
   -Получается, что у тебя отобрали контроль над Управлением? А может, ты его сознательно потерял?
   -Знаешь, Управление я создал по армейскому принципу взаимодействия подразделений друг с другом. Представь, есть рота, состоящая из взводов. Командир роты ставит задачу командирам взводов. Задача выполняется исключительно точно. Причем план прорыва разрабатывается командиром роты, так как комбат понятия не имеет что делать. А если нужна помощь, командиры взводов обращаются к командиру роты. Тот решает вопросы с командирами других рот или выше. Просит придать ему дополнительные силы или поддержать огнем. Неужели ты думаешь, что командир батальона будет лезть через голову ротного к командирам взводов в случае успешного хода операции с приказами кому и куда наступать, какое оружие использовать и так далее. Но это умный командир батальона не будет лезть. У него других задач должно быть полно. А так получается, ну это грубо конечно, что безумный комбат бежит впереди успешно развивающей наступление роты, наплевав на остальные, сидящие в глухой обороне. А потом докладывает наверх, как он успешно провел атаку, напрочь забыв о проведшем операцию командире роты. И так из раза в раз.
   Я улыбнулся.
   -Другой пример хочешь?
   -Ну, давай,- Лиза тоже улыбнулась.
   -У тебя и твоего молодого человека есть новая прекрасная красивая машина с открытым верхом. И ты предлагаешь парню прокатится от города А в город Б по побережью океана. Парень счастлив и поездка ему кажется интересной и романтичной, как и тебе тоже. Допустим, что между городами восемьсот километров. И вот вы выехали. Проезжаете первый километр, и ты говоришь: Стой! Парень в недоумении. Ты ему говоришь.- Иди, проверь давление в шинах, уровень масла, выверни свечи - нет ли там нагара и так далее. Когда все проверено вы едете дальше. Через следующий километр повторяется так же. И так восемьсот раз на всей длине пути. Вместо романтического путешествия вы ругаетесь вдрызг, и парень уходит. А ты в недоумении: как так, я контролировала всю поездку, и только благодаря этому мы доехали до пункта назначения. У нас не лопнули шины, не сломался мотор, если бы не я, неизвестно доехали бы мы или нет.
   - Понятно?
   -Ярко описал.
   -Пошли?- взглянув, на часы, предложил я.
   -Пошли!
   В гостинице я обнаружил, что у меня кончились сигареты. Я спустился вниз. Купил сигареты и остановился около игрального автомата.
   -Желаете сыграть?- раздалось сзади.
   Я обернулся. Передо мной стояла белокурая девушка в белой блузке и бордовой форме состоящей из юбки и жилета. На бейдже было отпечатано имя - Дана.
   -Привет, Дана! Не знаю. Я никогда не играл и не умею пользоваться этой штукой, - кивнув в сторону игрального автомата, сказал я.
   -Это очень просто!
   -А ладно!- махнул я рукой.- Показывай!
   Я достал банкноту в сто рублей и Дана стала мне показывать процесс. Я играл на маленькие ставки, чтобы продлить удовольствие. На удивление я выигрывал. Когда мне надоедал автомат, мы переходили к другому, где была другая игра. Дана таскала в кожаной папочке мне выигранные деньги. Она мне рассказала, что приехала из Красноярска поступать в институт. Поступила, а тут подрабатывает и что у нее есть парень. Обойдя наверно с десяток автоматов, получили хвост - повара. Да, за нами увязался мужчина в белом фартуке и поварском колпаке, который с интересом смотрел, как я нажимаю кнопки, и выигрываю. Я остановил игру. Болела поясница.
   -Все, Дана, хватит.
   -Хорошо, сейчас принесу Ваш выигрыш!
   Я пересчитал банкноты, оказалось, что я выиграл более шести тысяч рублей. Я протянул Дане две тысячи со словами, что и она принимала участие в игре. Девчонка необычайно, думаю, искренне, обрадовалась и молодец не отказалась от денег. Я засунул купюры во внутренний карман пиджака и направился к лифту.
   Недалеко от лифта я проходил мимо двух девушек, принявших модельные позы.
   -Секс, массаж,- тихо пронеслось в воздухе.
   Я остановился.
   -Массаж?- окинув девушек взглядом, спросил я.
   -Массаж! - бойко ответила спортивного вида девушка с забранными в пучок платиновыми волосами.
   -Хороший массаж?- потирая поясницу, уточнил я.
   -Очень хороший!- заверила "спортсменка".
   -Сколько?
   Девчонка назвала сумму. Прилично. А ладно, деньги все равно шальные. Я назвал номер и через пять минут раздался стук в дверь. Девушка вошла, и я протянул ей деньги. Она достала мобильный телефон и стала набирать СМСку.
   -Ну, прям, как разведчики какие-то, - ухмыльнулся я.
   Она убрала телефон в сумочку и со словами: "Я скоро", скрылась в ванной комнате.
   Мда. И правильно сравнивают массаж с наркотиком. Что и говорить. А кому неприятен массаж? Немного было щекотно, когда мне массировали пятки. Я балдел. Спина отпустила. Я чуть не уснул. Очнулся от звука хлопнувшей двери.
   Я оглянулся. Девушки уже не было.
  
   Разрушенный город руинами раскинулся во все стороны, куда падал взгляд. Остовы небоскребов ребрами гигантских скелетов вонзались в черное ночное небо, тускло освещенное красным светом гаснущего солнца. Сотни пожаров изрыгали в воздух жирную копоть, теряющуюся лоснящимися жгутами во тьме. Я сидел на башне сожженного танка и со смешанным чувством страха и восхищения взирал на картину глобального хаоса. Справа услышал шорох. Взглянув вниз, увидел двух огромных волков, направивших в мою сторону клыкастые морды. Я взмахнул рукой, и волки припали к земле, упав набок и поджав хвосты, как нашкодившие дворняжки.
   Я удивился своему взмаху и, приблизив ладонь к лицу, стал разглядывать руку. Огромная лапа с черными длинными когтями приблизилась к моему лицу. Скосив глаза я увидел удлиненную свою морду. Оглядев себя, я увидел огромное чудовище. Оборотня покрытого бурой щетиной, через которую пробивались бугры мышц.
   Дикий восторг переполнил мое сердце. Я выпрямился во весь рост и крикнул от переполнявших меня чувств. Громкий рык эхом прокатился по разбитым улицам города. Запах ацетона ударил в носоглотку и из мой пасти изрыгнулось пламя.
   Я спрыгнул с башни и долгими сильными прыжками, порой взлетая над грудами развалин, понесся вдоль разбитых улиц и проспектов, отшвыривая с пути остовы разбитых и сожженных автомобилей, дробя когтями скелеты. За мной бежала пара волков. Внезапно я взлетел. За спиной расправились перепончатые крылья. Это добавило мне восторга. Я взмахнул крыльями и стал взлетать все выше и выше, пока не приземлился на крыше самого высокого небоскреба.
   Сидя на самом краю, я смотрел на пожар внизу. Вдалеке над разбитым куполом Капитолия кружили драконы и изрыгали клубы пламени. Было видно, как местами кто-то еще стрелял ракетными залпами и из зенитных орудий по чудовищам.
   Высоко в небе появилось белое пятно. Оно быстро приближалось. Я пытался разглядеть, что это, но не мог. Взмахнув крыльями, я понесся на встречу. Сначала мне показалось, что это белый крест. Но, подлетев поближе, я увидел, что это беловолосая женщина с опущенной головой в длинном белом платье с длинными рукавами в лентах. Женщина подняла голову, и я узнал Лизу. Глаза ее были закрыты, а из левого скатилась слеза. Я подлетел совсем близко. Лиза вцепилась пальцами в мою шерсть на груди и положила голову мне на плечо.
   Я в растерянности завел руки за ее спину, не решаясь обнять и не поранить ее своими когтями. Вдруг она резко отстранилась. Стала, что-то мне говорить строго и сердито. Я ничего не слышал. Стояла полная тишина. Видя, что я ее не слышу, она развернулась, взмахнула руками, как крыльями и исчезла.
   Я пожал плечами и, чувствуя, что просыпаюсь, сложил крылья и бросился камнем к земле.
  
  
  
   Сидя в холле гостиницы, я уже десятый раз взглянул на часы, отметив, что мы уже давно опоздали. Наконец из лифта появилась Лиза. Яд, который я ей приготовил, представляя наш галоп до отеля, крутился на языке колючим шариком.
   -Мы опаздываем?- сказала она непринужденно.
   "Что с нее возьмешь?"
   Я закинул на плечо сумку и глухо сказал:
   -Да!
   Совершив марш-бросок, мы оказались около отеля, где продолжался семинар. У меня, наверно, даже шнурки на ботинках были мокрыми от пота. Повесив на спинку стула пиджак, я посмотрел на рубашку. Она была мокрая до нитки и требовала, чтобы ее выжали. Горло пересохло, и я одним махом осушил выставленную на столе минералку.
   Второй день семинара оказался гораздо интереснее. И я мысленно себя похвалил за то, что выбрал оба последовательных семинара, а не только первый, который закончился вчера. После его окончания было свободное время. Я отказался, куда бы то ни было идти, и мы с Лизой посидели в шикарном холле отеля, ведя степенную светскую беседу. На вокзале я ее проводил до купе и пошел к своему вагону. У вагона уже стоял Павел. Мы поздоровались и прошли в мое купе. Там уже сидела попутчица. Гламурная старушка с толстенной книжкой про жизнь Екатерины II. Что за дела? Всегда, когда я возвращаюсь из командировки, моими попутчицами всегда бывают только старушки. Мы поговорили еще с Пашкой ни о чем. Видно было, что он торопится и мыслями где-то далеко.
   -Ты посмотрел фотки на диске? - спросил я его.
   -Я вставил диск в компьютер и гоготал минут десять! - смеясь, сказал Павел.- Такую фишку можно было ожидать только от тебя!
   -А что такое?
   -Диск оказался девственно чист!
   -Вот так-так,- расстроился я.- Неужели я диски перепутал.
   -Не знааааю!
   -Ничего, через полторы недели я буду снова в Москве и обязательно тебе завезу диск.
   Мы вышли покурить. Павел, чиркая, сломал обе мои зажигалки. И путь до Ярославля я провел с книжкой детективчика, не выходя из купе.
   Лизу встречали. Я прошел в камеру хранения, где взял Владкины ключи и на такси поехал домой.
   -Ты знаешь,- сказала Света, расставляя на столе тарелки с ужином.- Соседку-то на "скорой" увезли вчера.
   -А что случилось?
   -Инсульт.
   Я пожал плечом. Что ж, будем знать, что темно-синий кисель с серебряными звездочками вызывает инсульт. А может это случайно.
  
  
  
   Глава 6
  
  
   Мы учили вальс. Вальс мы учили в застенках. Гы! Шучу! Это был тренажерный зал в подвале здания, где находилось подразделение инкассации. Кудрявый тренер показывал нам па. Помощником у него была пресс-секретарь банка. Со стороны она следила, чтобы мы кроме правильных шагов еще держали себя правильно для публики. Нога, локоть, поворот головы.
   Когда мы все, а было нас человек десять, стоя лицом к зеркальной стене ходили по квадрату, "набивая" шаг, я вспомнил, как на втором курсе наш батальон месяц по утрам вместо зарядки строили на художественное катание по асфальту.
   На самом деле, конечно, это было никакое не катание, а мы с оружием под барабанную дробь выполняли различные строевые упражнения, изображая все вместе фигуры - большие и малые квадраты, делились строем и проходили мимо друг друга. Все это для выступления на городской площади 9 мая. Сначала я думал, что запомнить все эти выпады, прохождения и повороты совершенно не возможно. Но уже через пару дней мы все, чеканя шаг, как роботы, управляемые барабанной дробью, исполняли всю эту карусель.
   Танцуя с Любой в паре, я шепотом считал шаги и старался не раздавить ей ноги своим "сорок пятым разношенным". В какой-то момент меня снова посетило видение авиакатастрофы. Да. Такие дела. Осенью я ехал в автобусе в Иваново. И в полузабытьи, стараясь заснуть, мне причудилось или приснилось странное приключение. Я летел в Новосибирск и в какой-то момент самолет стал падать. В салоне началась паника. Уши заложило. "Трындец", - подумал я. Достал из внутреннего кармана пиджака фотоаппарат, поставил его на "видео" и стал снимать панику. А фигли, орать что ли? Толку-то. А так, если фотик не уничтожится, кто-нибудь посмотрит интересное кино. Мое кресло находилось около бокового люка из самолета, между салонами. Я посмотрел в иллюминатор. Была видна тайга и речка, вдоль которой летел самолет, стремительно снижаясь. Мне в голову пришла интересная идея. Я встал, одел через плечо ремень своей сумки и подошел к люку. Посмотрел на рычаги. Тут самолет стал заваливаться на борт, возле которого я стоял. Я стал дергать рычаг, пытаясь открыть люк, с мыслью выпрыгнуть из самолета. Мне мешала стюардесса. Что-то кричала, пытаясь оторвать мои руки от рычага. Потом на меня свалилась еще известная певица. Я, наконец, дернул рычаг посильнее. Люк открылся с одновременным надуванием спасательного трапа, и мы все трое вывалились из самолета. Трап оторвало воздушным потоком, и мы втроем на нем жестко вошли в воду реки, которую я видел в иллюминаторе. Последнее, что я видел перед приводнением - это самолет с креном и дымящимся правым двигателем, влетающий в сопку, стоящую у излучины. В воду я вошел глубоко. Взмахивая руками, как крыльями пытался выплыть и чувствовал, что уже задыхаюсь, пока не догадался скинуть с себя сумку. Уже на исходе сил я выплыл на поверхность, глубоко вздохнул и поплыл к берегу. Было жутко холодно. Шел небольшой косой снежок и дул холодный мокрый ветер. Подальше от меня, у берега я увидел барахтающихся девчонок. Выйдя на берег, я побежал к ним. Певица была жива, а стюардесса лежала лицом вверх на каменистом берегу и не дышала. Попробовал сделать искусственное дыхание и реанимацию, как учили в училище на медподготовке. Она закашлялась, наконец. Из ее рта вылилась вода. Недалеко горел самолет. Хвост валялся притопленный в реке. Я огляделся и недалеко на берегу увидел покосившуюся избушку. Туда мы и побрели.
   После этого видения, дня через два, в новостях передали, что где-то разбился самолет. Через некоторое время я заметил, что стоит мне увидеть эту певицу где-нибудь в журнале или в телевизоре, я вспоминаю это видение, а через два три дня бывает сообщение об авиакатастрофе. Или не обязательно певицу вспомню, а так, в общем, все это привидится и на тебе, где-нибудь в мире такая ерунда случается.
   Почувствовав наплыв подобных воспоминаний, глядя на Любу, я подумал: А что если ей на спор сказать, что скоро будет авиакатастрофа? Подумал, но за указаниями тренера забыл об этом.
   В машине, уже после занятий, я включил магнитолу. Передавали новости. В Индонезии разбился "боинг". Погибло куча народу. Хм. Раньше день-два, а теперь на тебе, буквально сразу узнаю. Жаль, что не поспорил.
  
   В воскресенье мы семьей поехали к друзьям, которые купили квартиру в микрорайоне "Сокол". Новоселье дело веселое. Жаль только, что лифт не работал, а жили они на одиннадцатом этаже. На десятом этаже я остановился, тяжело переводя дух.
   -Тяжело?- спросила Маша.- Курить надо бросать.
   -Надо.
   Мы сделали круг вокруг лифта, пока нашли нужную квартиру. Ничего так квартирка. Хорошая. Друзья - это Женька Степанов, бывший офицер - ракетчик, закончивший службу на Украине и не принявший украинскую присягу, его жена- Наталья и их двое детей. Маша с детьми Степановых оккупировала компьютер, вывалила на стол в детской диски с новыми играми. Я помогал Наталье чистить картошку, а Женька собирал стол в большой комнате. Света стояла у окна кухни и смотрела на дали, которые открывались с высоты одиннадцатого этажа.
   -Летом вид отсюда будет красивым,- сказала она.
   После третьего тоста я вышел на лоджию и сфотографировал окрестности. Понятия не имею зачем. День хоть был и солнечный, но рассматривать особо было нечего, разве, что небо голубое безоблачное.
   Женька хвастался своим ружьем, оптическим прицелом и лазерным целеуказателем. Мы открыли окно, и я целился в проезжающие по проспекту Фрунзе машины.
   Уже дома, скачав из фотоаппарата в компьютер фотографии, я обратил внимание на снимок окрестностей Сокола, который я сделал из лоджии Степановых. В правом верхнем углу фотографии меня привлек серебристый шарик. Я пощелкал на кнопку увеличения, и моему взору предстала нормальная летающая тарелка. Ну не совсем тарелка. НЛО скорее смахивало на перевернутую кастрюльку с крышкой. Правый борт у нее блестел в лучах, клонившегося к закату солнца.
   -Свет!- позвал я жену.- Подойди, посмотри.
   -Что?
   -Смотри.
   -НЛО?
   -А как ты думаешь?
   -Не может быть!
   -Говорить обратное, значит не верить собственным глазам, то есть очевидным фактам.
   Прибежала Маша.
   -Что смотрим? Ух, ты! Тарелка?
   -НЛО,- сказал я.
   -Пап, так они существуют?
   -Значит существуют.
   -Класс! Распечатай! Я в школе покажу!
   -Хорошо.
   -А я Степановым позвоню!- сказала Света.- Пусть знают, что их район в зоне внимания пришельцев!
   Такая вот ерунда. Первый раз НЛО мы со Светой увидели во Вьетнаме. Тогда именно это НЛО многие видели. Передавали в новостях по телевизору. Его еще в Таиланде видели много людей.
   Пошли очередные будни. Я забрал у юристов необходимые для вступления в VISA, заверенные нотариусом документы. Отправленные в С-банк по электронной почте документы, заполненные на английском языке, были проверены и я, распечатав их, ходил между офисами, собирал необходимые подписи и ставил печати. Максимов вместе со мной "доставал" ФПС по поводу скорого решения по технологической схеме работы с С-банком.
   Наконец комплект документов для VISA был готов, и мы с Максимовым съездили в Москву в С-банк.
   -Давайте, что Вы там привезли!- сказала Катерина, пододвинув к себе опись.
   Я выложил из портфеля стопку бумаг, и мы стали сверять. Я пододвигал к ней листы, а она ставила галочки в описи. Максимов решал технические вопросы с технарями.
   -Я хотел сначала для себя карты выпустить всех типов, чтобы попробовать, - сказал я.
   -А что пробовать, работать уже надо вовсю,- забирая стопку документов, сказала Катерина.
   -Как, уже можно?- удивился я.
   -Конечно!
   -Прекрасно! - обрадовался я.- Заодно и губернатору выпустим. Испытаем на нем.
   -Рисковые ребята!- улыбнулась Катя.
   -А что делать! - сказал я. - Время кончилось. Опыты будем ставить на живых людях.
   Вернувшись из Москвы, на следующий день, я пошел в Административный корпус к Пантелеевой, которая одно время занималась обслуживанием всяких вип-клиентов, но после открытия нового офиса, куда переехала вся верхушка банка, эта обязанность отошла к другому человеку. Достало меня носится по всему городу по любому вопросу, и я уговорил Пантелееву, которой Максимов установил блок программы по выпуску карт по новой, но временной технологической схеме оформить файлы на заказ карт мне, Максимову, губернатору и руководству банка.
   Максимов, сидящий в этом же здании, поймал меня на лестнице и сказал, что можно попробовать, в установленном внизу банкомате, провести транзакцию по карте MasterCard. Так как временная схема якобы заработала также и на снятие наличных в нашей инфраструктуре. Только карту надо было найти.
   Я позвонил в свою бухгалтерию и попросил скинуть по электронной почте в Отдел корротношений бланки распоряжений на подкрепление коррсчетов банка в С-банке.
   Позвонил Бобу.
   -Привет!
   -Привет!
   -Боб, ты зарплату по карте получаешь?
   -Ага.
   -Какой?
   -Maestro.
   -Отлично, давай я за тобой заеду, ты мне нужен. Не столько ты, сколько твоя карта.
   -Заезжай. Только ближе к обеду.
   -Отлично! До встречи!
   Я зашел в Отдел корротношений, где уже распечатали распоряжения. Подписал их и уточнил, через какое время деньги поступят в С-банк.
   Еще до этого я принес служебную записку Куратору, в которой просил выделить денежные средства для тестовых операций с международными картами. Обычные такие операции: внести деньги на счет, снять деньги в банкомате. Проверить списание со счета средств и комиссии.
   "Свои что ли тратить?"
   -А кому ты карты хочешь выпустить для тестов?
   -Себе и Максимову.
   -А какие карты?
   -MasterCard Gold, Standard, Maestro.
   -Хорошие карты. А деньги еще зачем? Пусть Максимов рад будет, что ему бесплатно такие карты выдали. Он же ими потом сможет пользоваться.
   Я порвал "служебку" и пошел к главному бухгалтеру. Объяснил ситуацию. Без проблем получил столько, сколько попросил.
   Забрав Боба из его офиса, я подкатил к уличному банкомату, возле которого уже стоял Максимов. Боб вставил карту в банкомат, набрал ПИН-код. Операция по снятию 50 рублей прошла успешно. Отлично! Инфраструктура работала. Я протянул Бобу 100 рублей.
   -А это еще что?
   -С тебя же твой банк снимет комиссию, за то, что ты снял деньги в "чужом" банкомате. Вот я тебе ее и возмещаю.
   -Прикольно! Пятьдесят рублей снял и еще сто заработал!- сказал Боб, убирая банкноту в портмоне.
   ! Не понимаешь ты ничего. Поехали. Отвезу обратно.
   Свинцовое небо сыпало снежной крупой, которая у самой земли вилась маленькими вихрями. В машине было тепло. Играла музыка. Боб сидел молча, и нахмурившись.
   -Ну что? Как дела? Как машина?- спросил я.
   -Машина нормально, восстанавливается.
   -Все-таки можно отремонтировать?
   -Да!.
   -Почему хмурый тогда?
   -Да все нормально. Курить бросил.
   -Молодец! Света говорила, что в городе много детей рождается с врожденным вывихом шейки бедра. Выяснили причину. Получается, что молодые родители курят и пиво много пьют. А связь у этих продуктов пищевой промышленности такая: пиво вымывает кальций из организма, а никотин способствует тому, чтобы кальций в организме не задерживался. Такие дела. Скелет у ребенка имеет недостаток кальция. Отсюда патологии.
   -Интересно. Только я больше детей заводить не намерен.
   -Да я так!- сказал я, подруливая к офисному центру, где арендовал помещение Боб.
  
   Протиснувшись сквозь толпу получателей карт, я занял свое место за столом. Пододвинул внушительную стопку договоров. Зазвонил телефон. Ира сняла трубку. Послушала.
   -Сергей Сергеевич! Это вас. Переключаю.
   Звонила главный бухгалтер.
   -Сергей Сергеевич, Вы знаете, что в банке проверка Центрально банка?
   -Да. Слышал.
   -Сейчас к Вам подойдет проверяющий. Вы ему подготовьте все документы, которые попросит. У Вас все есть?
   -У нас всегда все есть! Все будет хорошо!
   -Замечательно!
   -Встретим. Обогреем.
   -Прекрасно!- рассмеялась она.
   Я положил трубку и увидел в дверях девушку. Она смотрела на меня и улыбалась.
   -Здравствуйте! - сказала она.- Вы, видимо, только что обо мне разговаривали!
   -Вы из ЦБ?
   -Да!
   -Пойдемте, я Вам рабочее место найду!
   Получив список затребованных документов, я вернулся к себе и спросил Марину:
   -Помнишь, мы года два назад пытались согласовать регламент оборота заготовок карт?
   -Помню.
   -Завкассой бегала к своему Куратору, а он меня на хер послал, типа, чтобы не лез в дела кассы?
   -Помню.
   -Так вот в списке этот документ есть.
   Марина пожала плечами и развела руками. Я взял трубку и набрал номер кассы.
   -Здрасте, Ольга Сергеевна.
   -Здравствуйте, Сергей Сергеевич.
   -Вы в курсе, что в банке проверка Центробанка?
   -Конечно, уже кучу документов им перетаскали.
   -Молодцы! Помните, как пару лет назад я пытался с Вами согласовать регламент по обороту заготовок карт? Проверяющим он нужен.
   -А мы разве его не согласовали?
   -Если согласовали, так давайте его мне. Насколько я помню, Вы со своим Куратором меня на хер послали с этим регламентом и сказали, что сами напишите. Написали?
   -Ничего я не писала! А разве мы его не согласовали? Мы же все заявки и распоряжения из того регламента составляем.
   -Вы издеваетесь что ли? Есть у вас этот регламент?
   -Нет! Неужели не согласовали?
   Я положил трубку и посмотрел на Марину.
   -Повредничать?- глядя на Марину, спросил я.- Послать проверяющего к этим умникам?
   -А смысл?
   -Действительно бессмысленно.
   Я нашел регламент у себя в компьютере. Удалил из файла все визы согласований и распечатал. Положил регламент в портфель и пошел к Боссу. Уходя, положил перед Мариной список необходимых проверяющему документов, и попросил найти их и отнести. Подписав у Босса регламент, я доложил ему, что с картами успеваем, и губернатор их получит вовремя. Но, подумав, все-таки предупредил, что скорей всего он будет подопытным кроликом, так как времени для полной проверки операций нет. Но мне кажется, что все будет хорошо.
   Позвонила Пантелеева.
   -Сергей Сергеевич, а договоры по новым картам будут старые, которые были?
   -Других нет, да и времени нет их утверждать.
   -Значит старые распечатывать?
   -Да!
   -Хорошо!
   Хоть и С-банк согласился с нашей типовой формой договора на выпуск международной карты, я еще раз распечатал его и прочитал. Сравнил с договором С-банка и наш договор мне показался слабеньким. Договор С-банка я ранее сбрасывал Лизе. Позвонил ей.
   -Привет!
   -Привет!
   -Ты смотрела договор с клиентом С-банка?
   -Нет еще. Некогда!
   -Мне кажется, что наш договор надо дорабатывать. Ты посмотришь? Сравнишь? Или мне служебку написать?
   -Будет время, посмотрю!
   -Что, значит,- будет время, посмотрю?
   -Посмотрю!
   Я положил трубку.
   " Да пофиг! Я предупредил".
   Учитывая, по опыту, что все изменения к договорам согласовываются с юристами не менее четырех месяцев, я махнул рукой. Все равно временно все. К осени должны быть собственные карты, а там будут и другие договоры.
  
   ж ж ж
  
   Стоял солнечный майский воскресный денек. Отец был на дежурстве, а мать ушла в библиотеку в Дом офицеров. Я вышел из подъезда и огляделся. Около дома после ночного дождя разлеглась широкая лужа. Во дворе никого из пацанов не было. Со стороны стрельбища была слышна стрельба. Чем бы заняться?
   Я подобрал кирпич и бросил в лужу. Фонтан брызг обрушился на асфальт веером. Ух, ты, интересный узорчик! Я залез в палисадник, и сорвал три больших стебля крапивы, предварительно обернув их газетой. Намочив этот веник в луже, я размахнулся. Брызги легли на асфальт опять веером. Посмотрел на дело рук своих и решил пустить веер с другой стороны. Снова намочил, взбивая в луже грязь, и размахнулся. За спиной ойкнули. Я оглянулся. Около подъезда стояла соседка в новом бежевом пальто, которая она купила вчера в "Военторге".
   Соседка стояла с безумным взглядом. Полоса из грязных брызг прошла у нее через левое плечо и до правого колена. Она оглянула себя молча, облизывая грязные губы. Молча развернулась и вошла в подъезд. Веник выпал у меня из рук. Влетит теперь мне. Это точно. Я вздохнул, и заснул руки в карманы курточки. В правом кармане рука наткнулась на что-то бумажное.
   В кулечке лежали несколько кусочков карбида. Вчера старшие пацаны делали бомбочки из медицинских пузырьков и взрывали их за сараями. Я подсмотрел, как они это делали, и стащил несколько кусочков. Порыскав между сараями, я нашел только бутылку из-под молока с пластиковой крышечкой. Набрав в бутылку воды, я накидал внутрь листочков. Потом насыпал сверху карбид. Закрыл крышкой и взболтал. Стоя за сосной, я ждал взрыва. А его все не было.
   Я осторожно выглянул из-за дерева. Бутылка стояла на пеньке. Крышка приподнялась и из бутылки лилась пена. Вот, блин! Я посильнее закрыл крышку и снова спрятался. Опять не взорвалась. Также лилась пена. Крышка отскочила. Я взял бутылку. Закрыл крышкой. Уперся бутылкой в сосну. Дно бутылки упиралось мне в живот, а крышка в ствол сосны. Я решил, что на этот раз закупорил хорошо и ослабил напор.
   Фонтан брызг и пены ударил в ствол сосны из бутылки, сорвав крышку, отразился от ствола и окатил меня. Я еле успел отвернуться, чтобы не попало в лицо.
   Отбросив со злостью бутылку, я отряхнулся, подумав, что влетит еще и из-за испорченной куртки. Около горки, в песке мой взгляд выцепил знакомый предмет. Это оказался взрыватель от гранаты. Покрутив его в руках, я решил узнать, что у него внутри. Нашел гвоздь и стал ковырять. Тут меня что-то ужалило в шею. Зажав шею рукой, я обернулся. Недалеко стоял Глеб Измайлов с алюминиевой трубкой, один конец которой был обмотан синей изолентой. С такими трубками мы играли в войнушку, стреляя друг в друга, выплевывая через трубку сухой горох. Чувствительно, конечно, если попадет по голой коже.
   -Ты что, сдурел!- заорал я.
   -Да ладно, попал что ли? Что делаешь?
   -Да вот,- показал я ему взрыватель.
   -Фигня,- сплюнул Глеб.- Пойдем, покажу, что у меня есть.
   Мы прошли за сараи, и он из кучи старых досок вытащил минометную мину.
   -Во! Видал!
   Мина была ржавая. Я покрутил ее в руках, углядев на ней маркировку не по-русски и фашистскую свастику.
   -Немецкая!- сказал Глеб.- Старшеклассники притащили со старого ремзавода! Давай играть?
   -Давай!
   Мы натащили кирпичей. Соорудили на каждом башни из песка. Вставили в них прутики. Это были у нас танки. Расставили на пригорке у сараев.
   -По танкам противника!- кричал Глеб.- Бронебойным! Огонь!
   -Есть, огонь!- кричал я и бросал в кирпичи мину.
   Накидавшись до красноты и усталости, мы спрятали мину в дровах, и уселись на лавке во дворе. Я достал увеличительное стекло, которое снял с фильмоскопа и стал выжигать на лавке.
   -Что выжигаешь?- спросил Глеб.
   -Не твое дело.
   й, да ладно, влюбленный пингвин.
   На дереве проступали корявые буквы - ИНГА.
   В Ингу, дочь капитана Волкова, были влюблены наверно, все пацаны в городке, даже четвероклассники. Она мало играла в веревочки или всякие девчачьи куклы с подружками, а больше носилась с нами по полигону или лесу. Строила блиндажи и в наших военных играх была санитаркой или пулеметчицей.
   Глеб стоял, руки в брюки, и молча наблюдал, как я заканчиваю выжигать последнюю букву.
   -Ильин, ты не трус?- спросил он.
   -Нет, а что?
   -Да трус, спорим?
   -Да с чего ты взял?
   -Пошли на стрельбище.
   -Зачем?
   -А вот и узнаем трус ты или нет.
   -Как?
   -Сегодня там стрельбы. Встанем по ту сторону заградительного рва. Если не сдрейфишь, я тебе настоящую дымовую шашку подарю. А если испугаешься, ты мне отдашь магазин от автомата.
   -Раз плюнуть!- решительно сказал я. - Можешь дымовуху хоть сейчас нести!
   Мы ударили по рукам. Осторожно пробираясь к стрельбищу, мы крутили головами и прислушивались, чтобы ненароком не нарваться на оцепление. Грохот автоматных и пулеметных очередей становился все громче. Сквозь стволы деревьев было видно, как солдаты лежали на боевом рубеже и стреляли по мишеням. Мы зашли за защитный вал и встали спиной к деревьям. Редкие пули свистели над головами и срезали ветки деревьев. Тут стрельба прекратилась, а справа раздался топот сапог и ругань.
   -Атас!- крикнул Глеб.
   Мы со всех ног бросились прочь. Неслись, петляя по лесу, как зайцы. Так как мы знали в лесу все тропинки, то легко ушли от погони. Выбежали на старое тактическое поле, и тут Глеб споткнулся. Еще бы. Километров пять отмахали.
   -Всё! Я больше не могу!- прохрипел он, развалившись на песке.
   Я сел рядом, вытирая пот с лица.
   -Чуть не попались.
   -Ну.
   -С тебя дымовуха.
   -Да ладно. Не жалко.
   Мы отдыхали, лежа на песке, и глядя на голубое небо в облаках.
   -Смотри,- показывая пальцем в небо, сказал я.- Вон то облако на льва похоже.
   -Точно! Но лучше б это было мороженое!
   -И не говори.
   -Бычок будешь? - перевернувшись на живот, спросил Глеб.
   -Какой такой бычок?
   -А вот,- Глеб сел и достал из кармана несколько окурков. - За клубом собрал.
   -Фу, окурки,- я поморщился.
   -Как хочешь, - сказал Глеб, чиркая спичкой о коробок.
   Он затянулся и выпустил из носа дым. Затянулся еще раз и протянул бычок мне.
   взял осторожно и тоже попробовал затянуться. Горло обожгло и сдавило. Я закашлялся.
   Встал и затоптал окурок.
   -Гадость! Дурак ты Измайлов! Будешь курить, не вырастешь!
   -Сам больно умный!
   -Пошли лучше вон за мишени, пулек насобираем!
   -Пошли!
   Вчера, как мы знали, здесь стреляли из пистолетов и частенько мы с пацанами после стрельб приходили сюда, чтобы выкопать из песка пистолетные пули, которые у нас были валютой, и за которые в школе поселка у штатских пацанов можно было выменять много чего. Подобрав фанерные листы от старых мишеней, мы рыли песок, находили пули и складывали их в карманы. За одной из мишеней я, увлекшись, выкопал приличную нору, которая, в конце концов, обрушилась и завалила меня на половину. Песок сдавил дыхание. Я попытался выбраться, но не получалось. Я замолотил ногами и тут почувствовал, что меня тянут. Вдохнув свежего воздуха, я сказал Глебу, который меня вытащил.
   -Может, хватит этих пулек?
   -Хватит!
   Мы встали и подошли к небольшому полуразрушенному домику у края леса.
   -Что-то живот у меня скрутило. Я сейчас, - сказал Глеб и скрылся за песчаной кучей.
   Я походил вокруг домика и нашел большую картофелину. Испечь можно, подумал я. А нафиг! И бросил картофелину со всей силы в лес. Раздался тупой удар и крик.
   -Ой! Сука!
   Что такое? Как оказалось, картошка попала Глебу по голове. Он от неожиданности сел в кучку, которую только что навалил.
   Я бежал по лесу, а за мной с воплями несся Глеб. В руках у него была приличная суковатая палка.
   -Да ладно!- орал я. - Я же не хотел! Случайно!
   -Я тебе дам случайно!
   -Брось палку, а то я скажу всем, что ты засранец!- задыхаясь, сквозь смех, кричал я.
   Тут мы выбежали на поляну, на которой горел костер.
   -Тикайте отсюда!- раздался пацанский крик.
   Нас уговаривать не надо было. Если пацаны в лесу развели костер, то это не спроста. Обычно в кострах мы пекли картошку или взрывали что-нибудь. Только мы спрятались за сосны, как раздался взрыв, разметавший головешки.
   -Что взрывали?- спросил я, когда я, Глеб и еще пара пацанов одноклассников стояли вокруг костра и мочились на огонь.
   -Баллончик от лака для волос.
   -А патронов нет?
   -Сегодня нет.
   Пацаны пошли в часть к каптеркам. Сказали, что там, на свалку выбросили учебные противотанковые мины. А Глеб - домой, мыть задницу.
   До обеда еще было время, и я пошел к своей коряге. Была у меня в лесу моя коряга. Я туда приходил порой, лежал на траве, смотрел на небо и мечтал.
   Из-под коряги я достал тетрадку в полиэтиленовом пакете и стал писать фантастическую повесть, которую собирался отправить в "Пионерскую правду". Газета объявила конкурс, и я мечтал в ней опубликоваться.
  
  
   ж ж ж
  
   -Марина, закажи экспресс-доставку карт из С-банка.
   -Уже можно?
   -Да, вот список,- я протянул Марине листок.- А вот контакт в С-банке.
   -Хорошо.
   Я зашел в кабинет напротив и спросил у Виктора:
   -Сегодня, я слышал совещание было по Положению о клиент-банке для физических лиц.
   -Ага!
   -И что?
   -А ничего, сказали переписать его под имеющееся для юридических лиц.
   -Так там две разных песни,- криво усмехнувшись, сказал я.
   -У меня сложилось впечатление, что Ваш вариант никто и не читал.
   -Давай тогда сам, - я махнул рукой.- Я этим больше не буду заниматься.
   Что, мне больше всех надо? Этим клиент-банком для физических лиц уже довольно давно пользовались несколько человек в банке. Куратор с какой-то стати шпынял меня,- "Когда этот продукт будет реализован?", хотя, казалось бы, какое отношение имеют пластиковые карты к клиент-банку.
   Я взял на себя обязанность и написал Положение. Отослал заинтересованным лицам на согласование. На этом все и застопорилось. Никто не хотел брать на себя лишних функций. А я на своих подчиненных несвойственные им - вешать не желал. И так много чего понавешал. Подсунул Положение Виктору, с пожеланием, если он его продавит, то быть ему начальником, о чем сказал Куратору.
   Зазвонил мобильный. Звонила Влада.
   -Привет, Ильин!
   -Привет!
   -Я покупаю дом.
   -Поздравляю.
   -И беру кредит. Мне нужно два поручителя. Одного нашла, нужен второй. Ты не смог бы им быть?
   -Слушай Эклер!?
   -Леклер, спокойно!
   -Леклер, ты в курсе, что друзья мне звонят только по двум поводам: дай денег или помоги устроиться на работу!
   -Не только, Ильин.
   -Веревки вьешь?
   -У тебя что-то случилось? Что ты бесишься?
   -Завтра! У меня с собой паспорта нет!
   -Хорошо, только не нервничай, а то у меня мурашки по коже от твоего спокойного голоса таким тоном.
  
   После командировки я, как и обещал, посетил Владкину квартиру. Открыв дверь, я услышал шум и понял, что в квартире кто-то есть. Я тихо прикрыл дверь, и тут в коридор вошла Зоя Дмитриевна- мама Влады.
   -Здравствуйте, Зоя Дмитриевна! - удивившись, сказал я.- Вы разве не в Чехии?
   -Заболела я. Вот и отменила поездку. А ты, какими судьбами?
   -Влада попросила полить цветы и накормить рыбок.
   ! Она не знает, что я не поехала. Я потеряла мобильный телефон, а дома щенок перегрыз телефонный провод, и я осталась вообще без связи.
   -Вы щенка завели?
   -Да, английского коккер-спаниеля. Все грызет. Зубы растут у него.
  
   С Зоей Дмитриевной я познакомился почти сразу, как познакомился с Владой. Мы пришли к Владе, а там уже была ее мама.
   Влада была замужем, а муж ее работал где-то в Сибири. Был начальником какой-то конторы, которая занималась то ли бурением, то ли геологоразведкой. Что-то связанное с нефтью. В 1986 году он ликвидировал аварию на Чернобыльской АЭС. Получил за этот медаль и импотенцию. Владка по молодости еще до замужества залетела и после неудачного аборта не могла иметь детей. Иннокентий - ее муж был как-то связан с ее родителями. Как и чем, я не вникал и не спрашивал. Ну, вот и состоялся их такой странный союз. В котором жена делала, что хотела. А муж жил и работал у черта на куличках.
   Мы пили чай, а Зоя Дмитриевна меня пристально рассматривала. Так, что я ерзать начал. Влада говорила, что она колдунья. Говорят, что у женщин дар этот передается через поколение. Так что Владка отдыхала.
   -Сергей?- спросила меня Зоя Дмитриевна.- Ты за собой ничего не замечал необычного?
   -Что Вы имеете в виду? Может, и замечал, но не придавал значения.
   Зоя Дмитриевна встала и прошла в прихожую. Вернулась она с сумкой, из которой достала медную рамку с ручкой.
   -Вот смотри,- сказала она, ставя передо мной стакан с водой.
   Она поднесла к стакану рамку. Та не шелохнулась.
   -Теперь представь, что ты заряжаешь воду. Как хочешь это, так и представляй.
   Я пожал плечами и представил, что из моих глаз сыплются дымчатые концентрические круги прямо в стакан и там растворяются в воде.
   -Все. Представил.
   Зоя Дмитриевна поднесла к стакану рамку. Та бешено закрутилась.
   -Поразительно!- сказала она.
   -Ильин, да ты волшебник!- рассмеялась Влада.
   Зоя Дмитриевна мне дала потрепанную старую общую тетрадь, исписанную мелким бисерным почерком, и сказала, что способности надо развивать. Тогда я здорово увлекся магией, и все у меня получалось. Потом прекратил после одного случая. Я решил заняться медитацией. То есть попробовать выйти в астрал. В принципе все получилось так, как и описано было в тетради, только дальше второго уровня я не пошел.
   Сначала передо мной встали мириады глаз, они приближались и убегали, кружились, моргали. Меня это лишь позабавило. На втором уровне на меня налетели десятки старцев в белых длинных одеяниях и с высокими белыми посохами. Их длинные белые бороды развевались в разные стороны. Они кружились вокруг меня и махали руками, как бы прогоняя. Тут я вдруг почувствовал, что если пойду дальше, то не вернусь, свалюсь в какой-нибудь коме. Открыл глаза. Поежился от холода, который сковал спину. Закрыл тетрадь и при оказии вернул ее Зое Дмитриевне.
  
   Я заехал в наш старый офис, который сиял и мерцал бликами после ремонта. Прошел с комендантом по кабинетам, ожидая прихода начальника АХО. Когда же он пришел, я по каталогу выбрал мебель для себя и Отдела персонализации. Уточнил порядок и сроки перекроссировки номеров телефонов из офиса, где мы находились сейчас, в этот -отремонтированный.
   Когда я вернулся к себе, позвонила Анжела:
   -Сергей Сергеевич, не забудьте, завтра у нас розыгрыш призов по акции.
   какое время, солдатик?
   -В одиннадцать в кабинете у Куратора!
   -Хорошо!.
   Вечером мы учились танцевать румбу. Интересный танец. Веселые люди его придумали. Ничего сложного особо не было. Поэтому мы с Любой довольно быстро освоили не слишком обременительную программу и исправляя ошибки в движениях, на которые указывал нам тренер просто забавлялись, придумывая небольшие изменения.
   На эти пару часов тренировок я забывался, и мозг отдыхал от недоделок на работе.
   Ел меня зверь. Ел каждый день. И этот зверь был я. Я ел себя, откусывая кусок за куском, вспоминая обиды всех, кто мне их нанес за все время работы в банке, как бы подводя итоги. И не находил причин, чтобы здесь оставаться. Я много раз порывался уйти и стискивал зубы, получив очередной раз от Лизы логичное обоснование засунуть свои обиды куда подальше.
   Мироздание сопротивлялось всему, что я хотел сделать в лице разных подписантов и Кураторов. Я перестал находить общий язык с Лизой по работе и вообще, ничего меня здесь больше не держало.
  
   -Марина, позвони в экспресс-доставку!
   -Сергей Сергеевич, они в Москве забыли забрать карты, - сказала Марина, положив трубку.
   Я наверно позеленел от злости.
   -И когда теперь?
   -Теперь завтра!
   Едва сдерживаясь от потрясания пространства, я стал ждать завтра. Курьер с картами приехал после обеда. Мы с Максимовым протестировали их в банкомате нашего банка. Все работало.
  
  
   Новый год, как обычно уже второй раз, корпоративно проводился лишь для руководства банка. Собственно руководства, начальников отделов и секторов. Я даже многих и не знал, как зовут. Просто не приходилось сталкиваться по работе. Люба тряслась от волнения, а мне было все равно. Все па я знал и был уверен, что мы выступим замечательно. Так и случилось. Я накинул на себя маску страсти, и нам аплодировали. Аплодировали. Некоторые сидели с каменными лицами, отстраненными какими-то. Странные люди. Люба была счастлива. Нас останавливали, подсаживались к столу и выражали восхищение. Куратор, слушая это, широко открыв рот, ковырялся зубочисткой во рту.
   Боссу я доложил, что его задание выполнено. Карты для губернатора получены. Все хорошо. Благодарности ни от кого, я не услышал. Работа, какие дела?
   В выходные мы, мы - это я и отдел персонализации переехали в новый - старый офис.
   В первый рабочий день на новом месте, я задержался, подписывая стопку договоров.
   -Сергей Сергеевич, - подошла ко мне операционист Лена.- Там клиент скандалит.
   -Что ему нужно?
   -Хочет выписку по счету, а у него паспорт просрочен уже как лет пять. Куратор предупреждал ему ничего не давать. А он в мэрии работает. Грозит на нас в суд подать.
   -Вызови охрану, пусть выведут.
   -Они отказываются?
   -Как отказываются?
   -Так?
   -А где ваш шеф?
   -Уже ушла.
   -А я причем? Я к вам никакого отношения не имею.
   -Ну, сделайте что-нибудь!- чуть не плача сказала Лена.
   -Выдайте ему выписку.
   -Можно?
   -Можно!- сказал я и снял трубку телефона, набирая номер Куратора.
   Тот трубку снял сразу.
   -Привет!
   -Привет!
   ут приходил некто из мэрии и просил выписку по счету с просроченным паспортом, скандалил. Я разрешил дать выписку. Думаю надо встретиться с руководителем этого мужика, чтобы ситуация не повторялась.
   -Дурак!
   -В смысле?
   -Зачем ты ему разрешил выписку сделать?
   -Вобще-то я не руководитель офиса, почему ко мне операционисты бегают?
   -А телефона у тебя нет? Между прочим, он корпоративный. Нельзя было позвонить руководителю, чтобы тот решал вопросы? Может его у тебя отобрать, раз пользоваться не умеешь?!
   -Время около восьми вечера,- сказал я, закипая. - Руководителя на месте уже нет.
   -Какая разница?!
   -Могу вообще уйти.
   -Уходи.
   -Хорошо. Я ставлю файлы на уничтожение.
   -Это рабочие файлы.
   -Да пошел ты!
   Я открыл в компьютере папку с моими файлами и поставил их на уничтожение. Судя по всему, этот процесс должен был занять некоторое время, так как материалов было множество. Я надел пиджак и вышел на крыльцо. Закурил сигарету. Ко мне подбежал крупный пес. Я пошарил в карманах и вытащил печенюшку. Пес ее облизал, но есть не стал. Посмотрел на меня и убежал. Я выбросил печенье в урну. Посмотрел на небо. Перед глазами сияли мириады звезд. Выкурив сигарету, я вернулся и написал заявление на увольнение.
  
  
  
   ж ж ж
  
   Выйдя на зеленую, усеянную одуванчиками, поляну за офицерским клубом, я столкнулся с четырьмя пацанами из четвертого класса.
   -О, кого мы видим!- улыбаясь щербатым ртом, сказал толстый Мордасов.
   -Что надо?- напрягшись, сказал я.
   -Ты, урод, когда от Инги отстанешь?
   -С какой стати!
   -А с такой, мы сейчас тебе ребра пересчитаем!
   Мордасов замахнулся, а я отшатнулся, но не заметил, как один из его подручных встал на коленях подо мной и я упал. Стали они меня месить ногами. Я еле поднялся. Врезал Мордасову в ухо, да и другим досталось. Потом, получив по спине удар доской, снова упал. Опять меня били ногами. Я встал и съездил кулаком одного из подручных в глаз. Тот отлетел с соплями и визгом. Навалившись со всех сторон, они снова уронили меня на траву.
   -Это что такое!?- раздался крик. - Я сейчас папу позову!
   Удары прекратились. Я вскочил на ноги, но рядом уже никого не было. Ко мне бежала Инга.
   -Ильин!- Инга плакала. - Я слышала, как они тебя собираются избить! Я не успела тебя предупредить, Ильин!
   Инга рыдала, размазывая слезы по щекам.
   -У тебя кровь!- она села в траву и опустила голову между колен.
   Я тоже сел. Глупо улыбаясь, повернулся и сорвал все одуванчики, которые были рядом. На некоторые упала кровь из разбитого носа.
   -Инга, что ты! Все хорошо! Смотри!
   Инга приподняла заплаканное лицо. Я подбросил одуванчики вверх, и они рассыпались в небе салютом.
   -Салют, Инга! Я люблю тебя!
   -Дурак ты Ильин! - Инга рассмеялась сквозь слезы.
   Она сорвала лист подорожника и стала вытирать им с моего лица кровь. Я смотрел на нее, утопая в ее голубых глазах, и был счастлив.
  
  

Далеко - далече,
На другой планете.
Фиолетовое солнце
Из созвездия Весов,
Для кого-то скрасит вечер
Изумрудом и агатом,
И еще лучистым светом -
Небо, озеро, лесок.

Опускаясь к горизонту,
Серебристыми лучами
Фиолетовое солнце
Из-за облаков
Подмигнет и скроется,
Где-то за холмами,
За лесами розовыми,
Черными горами.

Среди ярких звезд над ними
Две луны привычно встанут.
По холмам и по долине,
Сквозь оранжевую рощу,
Гладь озерную нарушив,
С ароматом трав и листьев,
Легкий ветер пролетит...

Хорошо на той планете.
Дождь пройдет там на рассвете.
Незнакомая нам птица
Песню утра пропоет.
Никого из нас там нету,
Мы мечтаем лишь об этом --
Мире ласковом и добром
Из созвездия Весов...

  
  
  
   Часть III Я где-то здесь.
  
  

- Папа, а чем отличаются ум и хитрость?

- Ум позволяет решать сложные проблемы,

а хитрость позволяет их обходить.

- А что полезней?

- Полезней всего - интеллект. Он позволяет

выбирать, что лучше: решать, обходить

или не лезть не в свое дело.

(Анекдот)

  
  
   Глава 1
  
   Я служу в группе советских войск в Германии. По крайней мере, я уверен сейчас, что служу именно там, хотя точно знаю, что наши войска уже давно выведены из этой страны. А раз я так думаю, то совершенно не удивился пришедшему приказу. А приказ был: передислоцироваться в Австрию и не просто в Австрию, а в самую, что ни на есть Вену. Вся дивизия поездом поехала, а я с семьей на "Икарусе". Так да. А что? Многие наши на своих колесах выводились из Германии, кто грузовик купит, кто автобус. Я вот автобус купил. Забили мы его своим скарбом и поехали.
   Едем по дороге. Отличная дорога, разметка на ней свежая, белая. По обе стороны дороги домики аккуратные, чуть ли не пряничные, деревья, сады-садики, палисадники. Заборчики около домов маленькие, ярко выкрашенные. Солнце светит. Доезжаем мы до поворота. Стоит столбик. На нем щепка в виде стрелки прибита и корявыми буквами коричневой краской написано: "ВЕНА".
   Решили передохнуть. Вышел я на обочину, а там молодые плодовые деревья растут. Совсем маленькие. До колена. А растут на них здоровенные яблоки и груши. Посмотрел я на чудо-плоды и давай их срывать. Я их срываю, а они в руках не умещаются. Я их в автобус стал таскать. Потом смотрю на часы: пора ехать уже. Дочь с женой тоже рвут.
   Зашли мы в автобус. Смотрю я вперед и вижу, что за стрелкой- указателем дорога ненастоящая, а нарисованная, а за поворотом, куда надо ехать в сторону Вены, тень стоит. Тень стоит, а ничто ее не отбрасывает. Стоит просто себе и все. Я завел автобус, и мы двинулись в тень потихоньку.
   Въехали мы в тень, и попали в огромное здание с потолками, теряющимися в вышине. Кругом колонны...своды в арках....Полумрак...Стены темно-синие. Из камня какого-то. Из невидимых окон проникает неяркий свет. Мраморный пол. Редкие люди без лиц ходят. Удивился я и проснулся.
   Часы на стереоцентре показывали ровно пять утра. Я потянулся под одеялом, осмысливая сон. "Интересно, к чему яблоки с грушами снятся?"
   Вкусно пахло яичницей. Было слышно, как на кухне осторожно, чтобы не разбудить Машку, копошится Света. Из коридора послышались легкие шаги.
   -Ты думаешь вставать?- войдя в спальню, тихо спросила Света.- Или передумал?
   В первый, после увольнения из банка день, я решил поехать к родителям. Этот день был именно сегодня. Странное было чувство с утра. Немного тревожное: ведь работу все равно придется искать. Но не сегодня же! Да и не завтра. А с другой стороны ощущение необычной легкости. Как будто кто-то годами сидел на шее и пил кровь, а потом вдруг спрыгнул, убежал, и вся моя кровь была моей и только моей и ничьей больше. Это радовало и наполняло каждую клетку тела энергией. Не помню, когда я чувствовал нечто подобное.
   -Не передумал,- сказал я, отбрасывая одеяло.- Не знаешь, к чему фрукты снятся? Яблоки, груши?
   -Приснилось что ли?
   -Да.
   -А что еще снилось?
   Я пересказал сон.
   - Большие яблоки это хорошо, очень хорошо. Особенно то, что ты их срывал, а не просто смотрел на них. Люди без лиц - это твоя неудовлетворенность чем-то. Помещение с очень высоким потолком: это я так думаю то, что ты не видишь выхода и чувствуешь себя в замкнутом пространстве, но в относительном благополучии,- резюмировала Света.- И вставай давай. Я тебе завтрак приготовила.
   -Так встал уже,- пережевывая в уме толкование сна, проронил я, направляясь в ванную.
   -Стой!- остановила меня Света.- Послушай меня.
   -Слушаю.
   -Паспорт не забудь. Как приедешь, позвони,- наставляла она меня.- И не забудь туалетные принадлежности. И закрой дверь. Я не выспалась совсем. Посплю еще. Возьми в шкафу все, что тебе нужно.
   -Ок!- вздохнул я, направляясь к шкафу.
   Стараясь не шуметь, я собрался. Позавтракал и свалил грязную посуду в раковину. Посмотрел на нее. Почесал в затылке и, закрыв дверь на кухню, вымыл сковородку и тарелку. Ополоснул кружку. Постоял, прикидывая, все ли? Увидел флакончик с витаминами. Выпил таблетку. Теперь, кажется я готов.
   Февральское утро было частью ночи. Мороз щипал кончики, отмороженных еще в армии ушей. Под скрип снега под ногами я дошел до автобусной остановки. Маршрутное такси, чей маршрут шел до железнодорожного вокзала, подъехало почти сразу.
   Cалон был почти пуст. Впереди, лицом ко мне сидела девушка. Сзади на последних сидениях находились две женщины неопределенного возраста. Одна из них в руках держала, изрисованный крупными красными цветами, китайский термос, другая - керамическую кружку. В проходе рядом с женщинами стояли одна на другой две полосатые сумки. Такие сумки обычно используются челноками. Пахло кофе.
   Расплатившись с водителем, я отодвинул свою сумку к окну и сел почти напротив девушки.
   -Валя!- услышал я голос одной из женщин, видимо обращавшейся к своей соседке.- Тебе еще кофе налить?
   -Ах, оставь, Оля,- послышался в ответ печальный голос.- Я боюсь посадить сердце.
   -Сердце она боится посадить!- со смешком буркнула Оля.- Мы вчера литр "Мартини" выпили! А печень ты посадить не боишься?
   -Мммм,- промычала в задумчивости Валя и сказала в сердцах.- А зачем мне сердце? Печень важнее! Ладно, наливай!
   -О!- хмыкнула первая.- Ща! Давай кружку!
   Я улыбнулся и встретился глазами с девушкой. Она быстро отвела взгляд и стала смотреть в окно.
   Она была очень красивая. Молодая. Лет 19, наверно. Правильные черты лица. Из-под красной, вязаной шапочки выбивались золотистые локоны. Без косметики, разве что блестели полные алые, чуть приоткрытые губы. Может, от гигиенической помады блестели. На ней было короткое манто из искусственного черного меха. Скромно сложенные на коленях руки в белых варежках добавляли умиления. Рядом с ней стояла небольшая дорожная сумка.
   "Да,- думал я.- Какая милая девушка. Сама красота и скромность. Наверно едет к бабушке. Шапочка вот опять же красная".
   Я отвел взгляд и стал тоже смотреть в окно. В утренней тьме мелькали огни квартир, близстоящих к проспекту домов, в которых в такую рань не спалось ранним людям. Попадались, совершенно редкие, в этот час, среди нарытых на тротуарах сугробов, прохожие.
   Маршрутка останавливалась на остановках и понемногу стала заполняться пассажирами. Я пододвинулся к окну. Поставил свою сумку к себе на колени и снова взглянул в окно. Маршрутка поворачивала, и свет от редких шальных уличных огней пропал, потерявшись в неосвещенном частном секторе за окном. Зато в стекле я увидел отражение красавицы.
   "Все симметричное красиво,- мелькнуло в голове.- Все, что ближе к симметрии красиво по определению. Ну да? А в чем тогда красота квадрата или круга? Их то легко сделать симметричным". Я заерзал на месте, поставив сам себе вопрос, и почувствовал, что сижу на чем-то, так как подо мной зашуршало. Я пошарил рукой и нащупал лист бумаги. Сначала хотел бросить его на пол. "Как это я его раньше не заметил!" Но не стал. Взгляд зацепился за рисунок.
   Это был лист, вырванный из старой книги. Сама бумага была желтой, текст с ятями и твердыми знаками в конце некоторых слов. Пахла бумага, так, как пахнет в давно не топленном, брошенном деревенском доме. На листе был изображен чертенок с огромным орлиным носом. Один глаз его смотрел вперед, а второй косил на меня. Одна лапка его сжималась в кулачок, а вторая показывала мне фигу. На конце тоненького хвостика торчало четыре волосины. Под рисунком стояла подпись "Демон чехарды" и ниже "И-вах".
   Я удивленно поднял брови и стал стараться прочитать текст ниже рисунка. Слова большей частью были размыты и смысла, казалось, не несли:
   "...только в феврале, когда звезда......подумать, стоит ли.....Достаточно в движении произнести заклинание: ЧЕМ БУЛЕХА АКИТОР задом наперед и.....Избавиться от демона можно лишь одним способом, а именно......."
   Маршрутку трясло, и тусклый свет ламп в салоне не способствовал подробному изучению текста. Но заклинание задом наперед я прочитал.
   Лист рассыпался у меня в руках и серой пылью осел на пол. Стало тихо, и тут же тишину нарушил звук открываемых дверей маршрутки. Я повернул голову на звук и огляделся. Салон был пуст.
   "Надо же, как это все быстро выскочили",- удивился я.
   Подхватив сумку, я направился к выходу. Взгляд скользнул на место водителя. Водителя тоже не было. Я хмыкнул и вышел. Двери маршрутки за мной тут же захлопнулись, и она покатилась прочь. Звука двигателя не было слышно, только колеса шуршали по асфальту.
   Привокзальная площадь была пуста и темна утренними сумерками. Фонари не горели. Не светилось ни одно окно в домах, окружающих площадь. По грязно-зеленому небу неслись с бешеной скоростью рваные перья облаков. Общую тишину нарушал треск электронного табло информации, которое располагалось над подземным переходом. Из табло сыпались искры. На нем мигала одна надпись: "Ярославль-Иваново. Платформа 2. 3 Путь". Надпись мигнула последний раз, и табло упало, с грохотом прокатилось по лестнице перехода.
   "Кажется сработало заклинание и я во что-то влип",- подумал я и сплюнул. Появилось ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Я огляделся и заметил, что около вокзала на высоте чуть больше метра фланируют туда и сюда темные сгустки, похожие на клубы почти прозрачного дыма со свисающими щупальцами. Этакие воздушные осьминоги. Стало зябко. По спине побежали мурашки. Хоть по небу и неслись облака, на площади ветра не было. Воздух был влажен и нес оттенок затхлости. Мимо меня проплыл "осьминог" и я услышал, что он еле слышно бубнит и вздыхает.
   Ощущение, что кто-то смотрит мне в спину, не проходило и даже усилилось. Я резко обернулся и заметил у киоска, что стоял в месте, где проспект Ленина переходил в привокзальную площадь две красные точки. Точки пропали и через мгновение появились вновь. Как будто мигнул кто-то. Волосы у меня на затылке зашевелились.
   Превозмогая желание побежать, я то и дело оглядываясь, направился в сторону подземного перехода. Красные глаза, а это скорей всего и были чьи-то глаза, так как уже можно было рассмотреть, что они принадлежат какой-то бесформенной черной туше, двинулись в мою сторону.
   Я в припрыжку, обогнув лежащее табло, пробежал по лестнице перехода. В почти полной темноте, угадывая дорогу по, еле пробивающемуся впереди и сверху, свету из прохода на нужную мне платформу, я пересек, чуть ли не панике, метров двадцать перехода и, перепрыгивая через две ступеньки выскочил на платформу.
   На путях стояли четыре вагона. В голове состава находился древний паровоз. Этому я уже не удивился. У второго от паровоза вагона стоял кто-то в длинном до пят пальто. Я, сдерживая, прерывистое от беготни дыхание медленно двинулся к этому вагону. Этот кто-то оказался проводником. Человек стоял в длинной до пят шинели, застегнутой по самое горло на металлические пуговицы. Круглая фуражка с длинным козырьком была надета так глубоко, что лица проводника не было видно, виднелись только длинные отвислые, черные усы и окладистая борода.
   Я только было открыл рот, чтобы задать сто вопросов, как проводник меня опередил, протянув ко мне руку.
   Из рукава шинели вылезла абсолютно белая ладошка и проводник неожиданно тоненьким голоском пискнул:
   -Ваш билет.
   Я автоматически достал из кармана куртки, купленный еще вчера билет. Проводник вяло взял его у меня и снова пискнул:
   -Отправление через одну минуту.
   Я снова открыл рот, чтобы задать вопросы. Но он отвернулся и поплыл в хвост состава. Шинель у него не колыхалась, и было не понятно идет он или летит над платформой.
   За моей спиной я услышал скрип. По спине пробежал холодок. Я обернулся и увидел, что вдоль платформы в сторону паровоза прямо в воздухе, покачиваясь вперед- назад, мимо меня плывет керосиновая лампа. Старая такая лампа в решетчатом корпусе и с дужкой-ручкой сверху. Как будто кто-то невидимый нес лампу, и она поскрипывала ручкой.
   Лампа добралась до паровоза и поменяла желтый свет на зеленый. Состав дернулся.
   "А, была не была"!- подумал я и забрался в вагон.
   Светильники на потолке плацкартного вагона не горели. Но темно не было. Казалось, сам воздух светился желто-коричневым, но тусклым светом. Первое купе было занято. За столиком напротив друг друга сидели Троцкий и Керенский. На столике были разбросаны карты. Троцкий, поджав нижнюю губу, звонко отвешивал щелбаны Керенскому, который сидел, сморщившись и сильно зажмурив глаза.
   -Семь, восемь,- считал щелбаны Троцкий.
   Увидев меня, он прервался. Керенский открыл левый глаз и покосился на меня.
   -Извините,- растерянно буркнул я и, пожав плечами, прошел дальше.
   Следующее купе было свободным и я, бросив сумку на противоположную нижнюю полку, устроился у окна. Сверху сухо кашлянули. Я вздрогнул и поднял взгляд. На верхней полке, скрестив по-турецки ноги, сидел огромный Буратино. Один глаз его косил в окно, а другой не мигая, смотрел на меня.
   -Господи!- в сердцах воскликнул я,- Да дадите вы мне прийти в себя!?
   Буратино громко пукнул. Удушливо запахло сероводородом.
   -Фуу! Как не стыдно!- сморщившись, и размахивая перед собой ладонью, пробормотал я.
   -Не поминай Господа всуе!- раздвинув рот до ушей, весело откликнулся Буратино.
   -Молодой человек!- раздался голос из коридора.
   Я обернулся.
   В коридоре в буденовке и в застегнутом по горло френче стоял Троцкий. Мятые его галифе были заправлены в, до блеска начищенные, сапоги. Он снял пенсне и стал его протирать платком, который непонятно как возник у него в руке.
   -Да,- от неожиданности просипел я.
   -У вас штопора не найдется?- вдруг смутился Троцкий.
   Я автоматически похлопал по карманам куртки. "Да откуда у меня штопор?"
   -Простите, нет,- я развел руками.
   Троцкий с досады крякнул. Буратино свесил с полки ноги, задрал бумажную курточку и вывернул из своего деревянного живота штопор.
   -На, возьми! Потом вернешь!- протягивая штопор Троцкому, грубо рявкнул он.
   -А вот хамить не надо!- забирая штопор, резко сказал Троцкий.- Спасибо!
   Буратино резко одернул куртку, от чего она порвалась. Он крякнул и стал слезать с полки. В воздухе возникла дымка, в которую вошли и стали исчезать ноги Буратино. Снизу дымки возникло что-то белое. Через секунду передо мной в белом платье сидела Мэрилин Монро. Приятно запахло духами.
   Со стороны купе, где сидели, Троцкий с Керенским послышалась непонятная возня и по коридору, чеканя шаг деревянными туфлями, друг за дружкой, с песней, прошли два бородатых гнома:
  
   Веселый гном, веселый гном,
   Передавая всем привет,
   Покинув свой уютный дом,
   Идет серьезно в туалет.
  
   -Комики,- взглянув на гномов, хмыкнула Мэрилин и достала из под столика бутылку "Пшеничной".
   -Будешь?- кивнув на водку, спросила она.
   Вся эта чехарда меня уже утомила. Я молча покачал головой и взглянул в окно. За окном под серым небом, сквозь которое белесым пятном пыталось пробиться солнце, простиралось до горизонта море. Море штормило. Метрах в пятидесяти параллельным поезду курсом мчался на всех парусах трехмачтовый корабль. Паруса у корабля были черные, как и длинные узкие флаги на верхушках мачт. Нос парусника был выполнен в виде головы дракона. На палубе стояло нечто, напоминающее огромную гориллу, и это нечто смотрело на меня двумя красными, светящимися как два фонарика глазами.
   Я оторвался от этого зрелища и взглянул на Мэрилин. Она внимательно смотрела на меня, откинувшись на стенку купе и сложив руки на груди.
   -Ильин,- представился я.
   -И-вах,- кивнув, сказала Мэрилин и добавила.- Демон чехарды.
   Послышался звук барабана и прерывистые, хриплые звуки пионерского горна. Мимо нашего купе так же строем, в обратном направлении прошествовали гномы. Один барабанил в барабан, другой и, правда, дудел в пионерский горн.
   -А это кто?- показал я на гномов.
   -Это тоже я,- вздохнув, сказала Монро и облокотилась о столик, показывая в глубоком декольте полную белую грудь.- Только в своих других, так сказать чертах характера.
   -А тот, на корабле?
   Монро посмотрела за окно.
   -Это Вельпул. Он не демон. Он, как назойливая муха. Я точно не знаю, представь себе, кто он на самом деле, но питается он несбывшимися мечтами и нереализованными желаниями.
   Я потер лоб и взглянул в глаза демона. Монро, опершись локтями на столик, и положив подбородок на открытые ладошки, прищурившись, смотрела на меня.
   Взгляд ее не выражал заинтересованности или любопытства. Казалось, что она что-то решала, глядя на меня, как на неизбежную работу.
   -И что мы теперь будем делать?- спросил я.
   -Мы?- Монро подняла тонкие брови.
   -Я?- ткнул я себя в грудь пальцем.
   -Ну, не я же меня вызвала?- вздохнула Мэрилин и повернулась вокруг своей оси.
   Воздух в купе заколыхался и передо мной уже сидел толстый лысый мужчина. Из уголка его рта торчал окурок сигары. Маленькие глазки за пухлыми сальными щеками беспокойно бегали. Его толстые, как сосиски пальцы, на каждом из которых находилось, по золотому перстню быстро тасовали потрепанную колоду карт.
   Толстяк положил колоду на столик и достал из кармашка засаленной жилетки часы на цепочке. Откинул крышку, посмотрел на циферблат и хрипло бросил:
   -Пора!
   -Сдвинь, - нервно кивнул он на колоду карт.
   Я машинально ткнул пальцем в карты, сдвинув половину колоды. Толстяк схватил карты, перетасовал и протянул мне.
   -Любую!- резко бросил он и сильно затянулся.
   Кончик сигары покраснел. Я взял верхнюю и перевернул. На карте был валет в форме офицера царской армии.
   Толстяк выпустил изо рта клубы сигарного дыма, которые быстро заполнили купе. Я непроизвольно вдохнул дым. Сознание поплыло. Я пытался его удержать, но быстро понял, что скоро его потеряю.
  
   Глава 2
  
   Сначала я подумал, что мне дали понюхать нашатырь. Резкий запах свежего лошадиного навоза, перемешанный с ароматом выжженной травы, ударил мне в нос и я от неожиданности, чуть не вывалился из седла.
   Июньское солнце припекало. Шел 1919 год. Армия генерала Врангеля штурмовала Царицын.
   -Ильин, с Вами все в порядке?- услышал я голос.
   С этим вопросом в уши ворвался звук. Я огляделся. Слева и справа от меня в длинную шеренгу верхом на лошадях, стояла кавалерийская бригада в которой, как вдруг я осознал, имел честь служить в добровольном порядке штабс-капитан Ильин. То есть я.
   Бригада стояла за холмом, скрывающим нас от шальных пуль обороняющих город красных. Впереди далеко слышалась пулеметная стрельба. Над нашими головами пролетели три аэроплана с бело-сине-красными кругами на крыльях.
   -Штабс-капитан?- услышал я вновь и повернулся на голос.
   Слева от меня находился поручик Жудро. Он курил папироску "Сальве". "Интересно, где он их достает?- вдруг мелькнула мысль".
   -Все в порядке поручик,- откашлявшись в кулак, произнес я и обернулся. Сзади еще в два ряда, тоже находились кавалеристы, большинство с офицерскими погонами.
   -Смотрю, Вы побледнели,- сдерживая под собой переминающуюся с ноги на ногу лошадь, сказал поручик.
   Раздался звук трубы. Горнист объявил тревогу.
   -Господи, опять на пулеметы погонят,- вздохнул Жудро.
   -Я слышал, господа, что сегодня должны подойти танки,- кто-то сказал сзади меня.
   Я обернулся. За мной находился вахмистр Кружилин. Он привстал на стременах и всматривался в сторону правого фланга.
   Посмотрев туда же, я увидел, что в нашу сторону во весь опор несутся два всадника. Это были командир бригады штабс-капитан Анненков и есаул Свиблов.
   Свиблов осадил своего коня у находящихся с правого фланга казаков. Анненков подъехал к нам и крикнул:
   -Господа, красные контратакуют! Разворачиваемся фронтом за казаками!
   Он выхватил из ножен шашку и поставил коня на дыбы.
   -За Единую и Неделимую! Вперед господа! Да, поможет нам Бог!
   Горнист заиграл атаку.
   Строй кавалеристов поворачивал вправо. Ряд за рядом пускал лошадей рысью. Бригада выскочила из-за холма и стала перестраиваться в три волны.
   -Вперед!- взмахнул шашкой Анненков и пришпорил коня.
   Послышалась артиллерийская канонада. Над нашими головами пролетели снаряды орудий белых. Впереди в поле, где конница красных, поднимая пыль, неслась нам навстречу, стали подниматься черные кусты взрывов шрапнели.
   Первая линия атакующих бригады состояла из казаков. Казаки опустили перед собой пики. Мы с шашками наголо. Со всех сторон неслись крики "Ураа!". В такт прыжкам в седле, меня бил по спине кавалерийский карабин.
   Меня обогнал прапорщик Васютин с пулеметом "Смит-Вессон". Прапорщик стрелял короткими очередями и матерился.
   Артиллерия прекратила стрельбу. Волна красных приближалась. На флангах они разворачивали тачанки. Еще минута и мы столкнулись.
   Обе противоборствующие стороны пронеслись в глубь строев друг друга. Лязгнул металл. Первые красные, проколотые пиками казаков, упали на землю. Анненков, потерявший шашку, крутил своего коня во все стороны и стрелял из револьвера. Я рубился молча со здоровым бородатым мужиком в матросском бушлате. Он охал с каждым ударом шашки, с ненавистью смотрел на меня. Я отбивался, как мог. Наконец изловчившись, ударил его под мышку. Мужик охнул и осел на бок. Я его добил ударом шашкой в шею.
   Лошади подняли клубы пыли. Вокруг стоял мат, стрельба, лязг металла, стоны и крики раненых и умирающих. Взгляд выхватил картину, как казак воткнул пику в пулеметчицу в красной косынке и упал сам сраженный пулей рядом с тачанкой. Васютин с пулеметом крутился на земле, видимо его конь пал.
   Лицо заливал пот. Рука от махания шашкой стала быстро уставать. Я уже не вглядывался в лица нападавших. Шла простая военная работа. Рубил шашкой на право и налево. Пахло пылью, потом и кровью. Лошади кусали лошадей и топтали раненых.
   Натиск красных стал ослабевать и тут раздался сигнал горниста к отходу.
   -В чем дело!- вскрикнул рядом со мной запыхавшийся Жудро.
   Жудро выругался. Он потерял фуражку. Правый рукав мундира был рассечен и побурел от крови.
   -Они же бегут!- вновь крикнул он,- Это измена!
   Но, вглядевшись в наш тыл, закрыл рот. Оставшиеся в живых красные поворачивали назад. Я развернул своего коня и увидел, как у нас в тылу в сторону боя шли три огромных танка. Три ромбовидных железных "мастодонта", выпуская облака выхлопных газов и рокоча двигателями, давили широкими гусеницами землю, приближались к нам. Позади танков шла пехота.
   Со стороны красных послышалась пулеметная стрельба. Остатки нашей бригады, повинуясь сигналу горна, разворачивали лошадей и, отказавшись от преследования, направились в сторону танков.
   Держась за раненый бок, нас обогнал Анненков.
   -Господа, перегруппироваться за пехотой!- хрипло крикнул он, махнув рукой, с зажатым в ней револьвером.
   Ко мне подбежал с пулеметом Васютин и взялся за стремя.
   -Давай пулемет,- сказал я, останавливая коня.
   Я принял пулемет. А Васютин запрыгнул ко мне за спину.
   -Вот они, танки!- восхищенно крикнул он мне в ухо. - Помогли союзнички, поживем еще!
   Я поморщился. В ухе от крика вахмистра зазвенело. Тут я заметил, что до сих пор держу шашку в руке. Вытереть ее от крови было не чем, и я так и вставил ее в ножны.
   Лошади косились на проезжающие мимо нас танки, которые, миновав нас, открыли пулеметный огонь по обороняющимся красным.
   Пехота, состоящая в основном из недавно отмобилизованных крестьян, молча и хмуро прошла за танками. Кавалеристы останавливались, вставая в редкую цепь.
   У нас над головами вновь полетели снаряды белых. Красные открыли ответный артиллерийский огонь. Но видимо орудий у них было мало, и их огонь не наносил ощутимого урона ни нам, ни пехоте. Танки подъехали к месту нашего боя и, не глядя на оставшихся на поле павших и раненых, не останавливаясь, двинулись дальше вперед, давя гусеницами все под собой. Пехота, повинуясь приказу главнокомандующего: "Пленных не брать", штыками добивала раненных красноармейцев.
   В нашем тылу из-за холма, где сосредотачивалась бригада для атаки, показались фургоны санитарной службы.
   Солнце стояло в зените и пекло немилосердно. Васютин спрыгнул и, забрав у меня свой пулемет, побежал ловить, свободную лошадь, которых в достатке, потерявших после атаки, своих хозяев, паслось недалеко от нас.
   Шею резко обожгло. Я дернулся с испугом. Подумал, что схватил шальную пулю. Но это оказался слепень. Я отбросил его с отвращеньем. Жудро, привстав на стременах, смотрел в бинокль в сторону фронта. Два казака помогали раненому Анненкову слезть с лошади. В их сторону, спрыгнув с фургона, бежала санитарка, на ходу доставая из брезентовой сумки бинт.
   Слепни роились вокруг нас. С удовольствием, видимо, кусали лошадей, которые раздраженно обмахивали свой круп хвостами. Мне, почему-то, слепни старались сесть на губы, и я отмахивался от них рукой, а то и просто прикрывал ладонью рот.
   - Танки дошли до передовой красных,- прокомментировал Жудро. Смяли заграждения из "колючки" и пошли вдоль траншей. Давят пулеметные гнезда.
   И правда пулеметная стрельба с фронта стала слабеть.
   Из-за холма показалась кавалерия. Повинуясь звуку горна, кавалеристы разворачивались в цепь и рысью устремлялись в атаку.
   Анненков, голова которого покоилась на сумке медсестры, что-то слабо крикнул и взмахнул рукой. Медсестра опустила его руку, повернула на бок и продолжила перевязывать ему живот.
   -Господа!- крикнул Васютин.
   Он уже был на коне и гарцевал перед нашим поредевшим строем.
   -Господа! Победа нас ждать не будет! Город наш, господа! Вперед!
   И мы влились в общую лавину белой кавалерии.
   Красные, не оказывая сильного сопротивления, оставляли город. Я и Жудро были еще живы. Васютин где-то затерялся. Мы с Жудро, и еще десяток казаков, преследовали тачанку красных на Елизаветинской улице, и тут очередью из пулемета с этой тачанки был убит мой конь. Он рухнул на передние ноги, и я мгновенно кубарем упал на брусчатку. Покатился, как бочка и получил по затылку своим же кавалерийским карабином. Как получил, так и отключился тут же.
   Очнулся я оттого, что меня трясли и шлепали по щекам.
   -Ильин, с Вами все в порядке!?- услышал я взволнованный голос Жудро и открыл глаза.
   Увидел красное, взволнованное лицо поручика. Колени ныли, спина болела. Болел затылок. Во рту чувствовался вкус крови. Я пошевелил пальцами и ступнями.
   -Кажется все в порядке, поручик,- прошептал я и попытался сесть.
   Жудро помог мне, и я присел на труп убитого коня. Мимо нас проехал бронеавтомобиль и за ним пошла пехота. Слышалась пулеметно-ружейная стрельба и артиллерийская канонада.
   Перед глазами все поплыло, и я схватился за голову. Закрыл глаза, отгоняя тошноту, и попытался сосредоточиться, чтобы вновь не потерять сознание.
   -Господин офицер ранен?- услышал я женский голос.
   -Господин офицер отбил себе мозги и ему надо прилечь, барышня,- услышал я, как ответил Жудро.
   Я открыл правый глаз и увидел, что к нам подошли две женщины в длинных серых платьях. Головы их были повязаны цветастыми платками.
   -Мы здесь рядом живем,- быстро проговорила женщина постарше. - Может, мы его к себе заберем?
   -Забирайте!- обрадовался Жудро.- Как Вас зовут?
   -Меня зовут Свиблова Мария Николаевна,- отвечала женщина.- А это моя племянница, Лиза.
   -Поручик Жудро Иван Сергеевич,- отрекомендовался Жудро.
   -Ильин, я нашел Вам лазарет! Отлежитесь тут, а я Вас завтра навещу!
   Он подхватил мой карабин и помог подняться, и мы пошли за женщинами во двор дома, ворота которого открылись, и оттуда выглянул испуганный бородатый дворник в сером фартуке.
   Дворник подхватил меня с другой стороны и спросил поручика:
   -Господин офицер, а конь-то?
   -Какой конь?- не понял Жудро.
   -Да тот, что пал...
   -И что?
   -Так мясо же пропадает!
   -Аааа. Так забирай, Господи! А за седло спрошу! Заберу завтра!
   -Да на кой нам седло! Нам жрать нечего! А седло есть не будешь!
   -Боже мой!- проронил я.- Ну, не орите вы так. Голова разламывается.
   -Все-все пришли!- прошептала Мария Николаевна, и шикнула на дворника, - Вот тут еще по ступенькам и дверь направо.
   Я стал переставлять ватные ноги по ступенькам и кажется "поплыл". Так как очнулся вновь, уже на диване и открыл глаза, почувствовав, как мне на лоб легло влажное полотенце.
   Рядом со мной сидела Лиза Алтухова.
   -У тебя анальгина нет?- спросил я.
   Она вздохнула и, покачав головой, закатила глаза.
   -Ильин, какого черта?- обернувшись на дверь в комнату, где мы находились, прошептала она.- Что происходит?
   -А ты как здесь?- я попытался встать, но снова опустился на подушку. Перед глазами снова "поплыло" и заболела спина.
   -Лежи уж,- она мягко надавила ладонью мне на плечо.
   -Утром проснулась в этом доме. Я племянница Марии Николаевны. Никогда ее не знала,- быстро зашептала Лиза.- Что тут творилось, ужас! Позавчера кто-то взорвал склады на железнодорожном вокзале. Чекисты взяли заложников и мужа Марии Николаевны тоже. Он был какой-то начальник на железной дороге. Говорят, тысячу человек арестовали и, говорят, их всех вчера расстреляли. Мария Николаевна ходит вся не своя.
   -Что происходит!?- наклонившись ко мне, жарким шепотом выпалила Лиза.
   -Я карту вытянул,- вздохнул я.
   -Какую, на хрен, карту!? Я после Кукитуки едва отошла и тут снова такая чехарда!
   -Вот именно, чехарда,- прошептал я и закрыл глаза.
   Когда я их снова открыл, в комнате было темно. В щель приоткрытой двери струился слабый желтый свет. Пахло вареным мясом и кажется керосином. Был слышен приглушенный разговор нескольких человек.
   Меня уже не тошнило. Судя по всему, я получил небольшое сотрясение мозга. На лбу все также лежало влажное полотенце. Я его снял и скомкал в руке. "Итак, я в 1919 году. Демон то хулиган! Что он этим хотел сказать? Да и Лиза. Как она здесь!? Почему!? Она то причем? А может это и не она вовсе, а демон и есть. Он же превращался в Монро. Видимо, так и есть: Лиза- это демон. А как иначе? И что дальше? Надолго я здесь? А главное зачем? Если надолго, то я-то знаю, чем эта война закончилась. А может здесь найти надо что-то? Выход какой-то?"
   Голова от этого потока вопросов снова заболела. Я поморщился и попытался встать. Хотелось есть, курить и в туалет. Кряхтя, и поглаживая зажатым в руке мокрым полотенцем шишку на затылке, я сел на кровати и, не заметив, смахнул со стоящей рядом с кроватью табуретки тазик с водой. Тазик с грохотом брякнулся на пол, плеснув холодной водой мне на голые ступни. Я вздрогнул от неожиданности. Разговор за дверью смолк, и дверь в комнату открылась. Вошли Лиза и Мария Николаевна. В руках у Марии Николаевны была керосиновая лампа.
   Мария Николаевна передала лампу Лизе и подбежала ко мне.
   -Сергей Сергеевич!- взволнованно зашептала она.- Куда же Вы! Вам лежать надо! Ложитесь немедленно!
   Она положила руки мне на плечи, пытаясь вновь уложить в кровать. Я мягко отстранился.
   -Не могу я в кровать,- буркнул я смущенно. - Я в туалет хочу.
   В комнату вбежала полная девушка с длинной косой. Ахнула и убежала. Тут меня пронзила мысль, что в комнате женщины, а я в исподнем, так сказать, и наверняка исподнем грязном. Но удивленно обратил внимание на белые рубаху и кальсоны. Пощупал штанину. Похоже, кальсоны были свежими. Взглянул на Лизу.
   -Мария Николаевна тебя переодела, пока ты спал,- хмыкнула она и пропустила девушку, которая пришла уже с половой тряпкой.
   Девушка опустилась на колени и стала вытирать лужу на полу.
   -Может в тазик?- растерянно проговорила Мария Николаевна и взглянула на Лизу.
   Я хмыкнул. Лиза пожала плечами. В дверях показались поручик Жудро с вилкой в правой руке и бородатый мужчина в черном мундире. В желудке забурчало от голода, как только я увидел жующего Жудро.
   -Как Ваше здоровье, штабс-капитан?- заплетающимся языком проговорил поручик.
   -Отлично, поручик,- пробормотал я.- А еще в доме есть кто? Может, не все меня еще в кальсонах видели?
   -Шутит, значит, на поправку пошел!- рассмеялся Жудро.- Здесь есть отличный ватерклозет, штабс-капитан! Вам помочь?
   -Ах, оставьте Ваши шутки поручик! Я сам,- сказал я и огляделся в поисках одежды.
   -Катерина!- обратился Мария Николаевна к девушке.- Принеси господину офицеру его одежду.
   -Вам помочь одеться? - смущенно спросила она меня.
   -Я сам, спасибо!
   Катерина испарилась из комнаты и через мгновениe принесла сложенную в стопку мою форму и начищенные до блеска сапоги. Все вышли, прикрыв не до конца, чтобы в комнату пробивался свет, за собой дверь.
   Я оделся. Портянки Катерина не принесла, и сапоги я одел на босу ногу.
   В гостиной за столом сидели все знакомые, кроме мужчины в черном мундире. Он встал и пожал мне руку.
   -Свиблов Андрей Петрович,- представился он.- Инженер-железнодорожник.
   -Очень приятно,- я пожал протянутую руку. - Штабс-капитан Ильин Сергей Сергеевич. Не проводите ли меня к уборной?
   -Ах, простите,- засуетился Андрей Петрович. - Прошу!
   Он показал рукой направление и пропустил меня вперед.
   -На удивление водопровод еще функционирует,- быстро проговорил инженер.
   Когда я шел обратно из туалета, открылась дверь кухни и выглянула Катя, которая была горничной в этом доме и по совместительству кухаркой. Катерина смущенно протянула мне свернутое в рулончик фланелевое полотно.
   -Я забыла,- приятным грудным голосом, опустив глаза, сказала она,- Портянки то я Вам забыла отдать.
   Я взял портянки и засунул их в карман галифе.
   -Спасибо, Катя, все в порядке,- я улыбнулся и прошел в гостиную.
   За столом сидели Лиза, рядом с ней красный и, похоже, уже пьяный Жудро. Поручик держал Лизу за руку и что-то ей говорил. Лиза с ироничной и снисходительной полуулыбкой смотрела на него и пыталась вырвать свою ладонь, которую Жудро все норовил поцеловать. Свибловы сидели рядом. Мария Николаевна смотрела на мужа и что-то ему говорила, тот кивал.
   В центре стола стояла фарфоровая кастрюля и тарелка с солеными огурцами. Высилась большая квадратная бутылка с чем-то белесым, я понял, что это самогон.
   При моем появлении поручик оставил в покое Лизу. Свиблов встал, и началась небольшая суета.
   - Присаживайтесь, Сергей Сергеевич!- инженер показал на свободный стул.
   - Чем богаты, тем и рады,- улыбнувшись, сказала Мария Николаевна, накладывая на тарелку тушеную картошку с мясом.
   Рот у меня наполнился слюной. Поручик разливал в рюмки самогон.
   -Вы меня извините, Ильин!- весело проговорил раскрасневшийся поручик.- Но я "загнал" Ваше седло!
   Жудро щелкнул по бутыли. Свиблов пододвинул ко мне блюдо с огурцами. Я заметил бурое пятно у него на рукаве и грубо зашитый разрыв ткани.
   -Да оно Вам и не понадобиться!- хохотнул он.- Конь то Ваш вот он, на столе.
   Вошла Катя, неся перед собой самовар. Увидела, что Мария Николаевна накладывает мне картошку, охнула.
   -Что же Вы сами то?- Катерина поставила самовар на стол и, взяв тарелку из рук Марии Николаевны, поставила ее передо мной.
   Покачивая укоризненно головой, с полотенцем на плече, Катерина вышла из гостиной. Я схватился за вилку, а поручик за рюмку.
   Я с удовольствием пережевывал кусок конины. Жудро, стоя оглядывал всех за столом и собирался произнести тост. Лиза наливала из самовара кипяток в чашку. Вошла Катерина и поставила на стол две вазочки с вареньем.
   -Вишневое,- сказала Мария Николаевна.
   -Может не стоит, Ильин? - кивнула Лиза на рюмку с самогоном.- У тебя и так, видимо, голова болит еще.
   -А что!- хмыкнул Жудро. - Клин клинышком выбивают!
   -Дамы и господа!- гаркнул поручик.
   -Иван Сергеевич,- я поморщился от его возгласа.
   -Ах да! Простите,- уже тише начала он.- За Единую и Неделимую! За то, что мы живы! За чудесное освобождение Андрея Петровича!
   Я взял рюмку, но вставать не стал. Чокнулся со Свибловым и поручиком, и, зажав нос, выпил самогон. Внутри все обожгло. Из глаз брызнули слезы. Поручик протянул мне вилку с насаженным на нем огурцом и я, поднеся его к носу, шумно вдохнул соленый аромат.
   Способность говорить вернулась ко мне с первыми признаками опьянения. Я приналег на мясо.
   -У нас служит Свиблов,- обратился я к Андрею Петровичу.
   -Служил, Ильин, служил,- грустно сказал Жудро.- Он просто однофамилец.
   -Понятно.
   Сзади зашумело, и послышался бой часов. Я оглянулся. В углу гостиной стояли напольные часы. Они показывали 11 вечера. На стене возле часов висел портрет солидного мужчины. В самом деле, или мне показалось, но глаза у портрета были красные.
   -Я так поняла, Сергей Сергеич,- сказала Мария Николаевна.- Что Вы знакомы с Лизой?
   -Эх,- вздохнул Жудро и достал желтую пачку с папиросами.- Когда я учился в пехотном училище в Петербурге, по субботам в Смольном институте устраивались балы.
   Лиза встала из-за стола и, отдернув занавески, открыла окно.
   -Лиза не училась в Смольном, - удивилась Мария Николаевна.
   -Да, мы знакомы с Лизой и я тоже не учился в Петербурге,- сказал я.
   За окном слышались редкие выстрелы.
   -Может занавесить окно,- предложил я. - От греха.
   -Окно во двор выходит,- сказал Свиблов.- С улицы не видно.
   -А как Вы спаслись?- спросил я Свиблова, уводя разговор от необходимости объяснять обстоятельства нашего с Лизой знакомства.
   Жудро подошел к окну и закурил. Лиза вернулась за стол и пододвинула к себе вазочку с вареньем.
   -Шальной снаряд попал в ворота тюрьмы, где содержались заложники. Охрану, что стояла на воротах, поубивало. Как ворота упали, так мы и побежали. С вышек стреляли, но многие смогли выбраться. Повезло, если честно, так как уже стали расстреливать. Уводили куда-то по десять человек. Мы слышали выстрелы.
   Мария Николаевна прижалась к плечу мужа и поднесла платочек к глазам.
   -Что дальше будет?- задумчиво произнес Свиблов.
   -Что будет?- бросив окурок в окно, зло сказал Жудро.- Погоним красных дальше! Направление главного удара - Саратов. До самой Москвы погоним.
   -Когда все это кончится?- всхлипнула Мария Николаевна.
   Свиблов погладил ее по руке.
   -Казаки захватили бронепоезд на вокзале,- поручик снова стал разливать самогон.- Матросня там красная была. Всех расстреляли сволочей!
   Не чокаясь и без тоста, Жудро выпил и даже не поморщился.
   -Там с паровозом что-то. Обещали за ночь отремонтировать. Планируется вылазка в сторону фронта. Идут только офицеры-добровольцы. Я нас записал с Вами Ильин. Надеюсь, вы не против?
   "Пожалуй события так и будут наслаиваться одно на другое без ощутимой передышки",-подумал я. А вслух сказал:
   -С Вами поручик, хоть куда!
   -Тогда за удачу нашего предприятия!- протянул он мне рюмку.
   Мы выпили. Ну и дрянь же мы пили.
   -А медсестры вам на бронепоезде не нужны?- спросила вдруг Лиза.
   -Лизанька!- всплеснула руками Мария Николаевна.
   -Знаешь, что с тобой красные сделают, если мы в плен попадем?- спросил я, поперхнувшись от неожиданности.
   -А с тобой?- зло бросила она мне.
   -Сестра милосердия всегда нужна,- задумчиво произнес Жудро и взглянул на меня.
   Я заметил, что глаза его стали косить.
   -Не пущу! И не упрашивай!- Мария Николаевна выскочила из-за стола и подошла к Лизе.
   Лиза встала и, обняв Марию Николаевну за плечи, вывела ее из гостиной.
   -Вот так поворот!- хохотнул Жудро и посмотрел мне за спину. Я обернулся, и мне показалось, что портрет у часов мигнул красными глазами. Я встал и подошел к портрету. Нет, глаза, как глаза, изучив поближе портрет, я в нем ничего необычного не нашел. "Показалось, что ли?"
   -А не пора ли нам баиньки?- предложил поручик.
   Не знаю, что сказала Лиза Марии Николаевне, но когда женщины вернулись в гостиную, Свиблова была с заплаканными глазами, задумчива и грустна. В руках она нервно теребила платочек.
   На ночлег я устроился там же, куда меня разместили вначале. Свиблов на диванчике в гостиной, а поручик тоже в гостиной, но на сдвинутых стульях. Женщины закрыли за собой дверь спальни, и еще долго в ночи был слышан их приглушенный разговор. Поручик пару раз падал со стульев на пол и тихо чертыхался. Я не заметил, как заснул. Этой ночью мне приснился парусник с Вельпулом на палубе. Чудо-Юдо подмигивало мне своим красным глазом и крутило пальцем у виска.
   Проснулся я от крика и оханья. Как оказалось, это кричал Жудро. Он стоял голый по пояс в палисаднике, а Катерина из окна второго этажа лила на него из ведра воду.
   Потом он устроил представление: Катя во дворе держала перед ним зеркало, а поручик брился шашкой. Сбежались дети. Они смеялись и показывали на поручика пальцем.
   Свиблов одолжил мне свою бритву, хотя я тоже попытался побриться шашкой, но в маленькой туалетной комнате было темновато, да и шашкой не размахнуться, так сказать. А шашка еще, к тому же, была грязная от засохшей крови.
   К завтраку Лиза вышла в сером платье с повязанным поверх него белом длинном переднике. На переднике был нашит красный крест. Ее красивое лицо немного портили покрасневшие от бессонной ночи глаза. Одежда сестры милосердия ей очень шла. Странно, но это был какой-то другой человек. Появилось ощущение, что она не пришелец из будущего, а часть этого мира. Она выглядела хрупко и беззащитно. Я почувствовал себя ужасно виноватым, что затащил ее в это страшное время.
   Лиза хмуро посмотрела на меня. Я уткнулся в чашку с чаем. Завтрак проходил почти в полном молчании, под звон вилок и чашек. Мария Николаевна была грустна. Жудро съел кусок холодной конины и отошел, доставая папиросы к открытому окну.
   Катерина принесла мне с поручиком по завернутому в белое полотно большому куску мяса. Мясо Жудро убрал в вещмешок и мы, подхватив скатки шинелей и карабины, вышли на улицу.
   Во дворе я "стрельнул" у поручика папироску и закурил. Жудро пошел на улицу ловить извозчика.
   Летнее утро радовало голубым небом и щебетанием воробьев в палисаднике. Кто-то завел грамофон и за шипением пластинки послышался звук рояля и голос Вертинского. Вышли Свибловы и Лиза. Лиза повязала на голову белую с красным крестом косынку. В руках она держала белый узелок.
   Прибежал поручик:
   -Господа, я поймал извозчика! Пора!
   -Господи!- всплакнула Мария Николаевна, и они с Лизой обнялись
   Поручик скривился. Я удивленно посмотрел на него.
   -Не люблю прощания!- оправдался он.- Пора! Пора!
   Мы вышли на улицу и залезли в тарантас или пролетку, или как там эта штука называется.
   -Сергей Сергеич, Вы уж берегите Лизоньку!- Мария Николаевна нас перекрестила.
   -Конечно! Все будет хорошо! Вы не волнуйтесь!
   Жудро вздохнул и крикнул извозчику:
   -Трогай!
   Мы обогнали две подводы с закрытыми мешками трупами. Из-под мешков торчали и тряслись сине-белые, босые ноги. В домах слева и справа находились магазины, кафешки всякие. Витрины многих заведений были заложены мешками с песком, но двери в них уже были открыты. На встречу нам попались два броневика. Проскакали казаки. Чем ближе мы подъезжали к вокзалу, тем больше нам встречалось людей. Большинство, из которых были военные.
   Жудро расплатился с извозчиком. Мы попрощались со Свибловым. Андрей Петрович обнял Лизу и пожелал нам живыми и здоровыми вернуться обратно.
   Мы миновали забитое людьми здание вокзала, и вышли на перрон. На первом пути стоял бронепоезд. Шла погрузка. Солдаты затаскивали в бронированные вагоны ящики с боеприпасами. Поручик махнул нам рукой, и мы с Лизой двинулись за ним. Остановились перед дверью вагона, возле которой стоял подпоручик с винтовкой, видимо часовой. Жудро показал ему какую-то бумажку. Подпоручик кивнул.
   -Ждите здесь! Я быстро!- крикнул нам поручик и скрылся в вагоне.
   Я вздохнул и посмотрел на Лизу. Вокруг нас неслась какая-то круговерть. Шли, толкались и бегали туда - сюда солдаты и офицеры. Гудели паровозы. В воздухе витал запах угольного дыма и нечистот.
   -Ильин!- сердито выпалила Лиза.- Я снова тебя спрашиваю, какого черта! Я ненавижу войну и все, что с ней связано! Что я здесь делаю!?
   -Не бесись, - я снова вздохнул. - Я не знаю, что ты здесь делаешь. Честно!
   Быстро, вкратце я ей пересказал свой путь сюда - в это время.
   -Вот!- ткнула меня пальцем в грудь Лиза.- Все из-за твоей безалаберности и безответственности!
   -Ну, знаешь!- обиделся я.- Где тут безответственность? Только чистое любопытство!
   -А я при чем!?
   -А что ты, собственно, кипятишься? Может ты и есть этот демон, а не настоящая Лиза Алтухова!
   -Я демон!?- возмутилась Лиза. - Разумеется я демон! Да, была бы я демоном, ты бы у меня получил давно уже демонически, хорошей дубинкой по башке!
   -Я уже получил по башке карабином!
   -Ну и правильно! Так тебе и надо!
   Внизу кто-то чихнул. Я вздрогнул и опустил взгляд. Рядом с нами стояла дебильного вида старушка ростом метр с кепкой в прыжке и остервенело ковырялась в носу. Увидев, что мы на нее смотрим, она осклабилась, показав единственный и длинный зуб. Меня передернуло. Старушка поднесла к своему рту окурок цигарки, сильно, так что искрами посыпались зажженные крошки махорки, затянулась, выпустила из ноздрей облако сизого дыма и неожиданно хриплым, сильным голосом гаркнула:
   -Вша влашть Шоветам!
   На нее стали оборачиваться стоящие недалеко солдаты. Старушка отдала мне честь, повернулась к нам спиной и с цигаркой во рту, заложив руки за спину, шаркающей походкой пошла в сторону вокзала.
   -Дурдом!- сказала, покачав головой, Лиза. - Не твой ли это демон?
   -Демон?- я посмотрел вслед старушке.- Уж не заболел ли он?
   -Проходим! - послышался сзади нас голос Жудро.
   Мы обернулись. Поручик показывал бумаги часовому и создал очередь в вагон. Несколько офицеров встали рядом с Жудро и с любопытством поглядывали на Лизу.
  
   Поручик представил меня командиру пулеметного взвода, подполковнику Козлову и с его разрешения повел Лизу в лазарет, который находился в последнем вагоне бронепоезда.
   Подполковник Козлов был небольшого роста, лыс, краснолиц и с выдающимся носом. Светло-серые его глаза можно было бы назвать и оловянными. Они ничего не выражали, скорее пугали. Он показал пальцем на крайний пулемет по левому борту вагона и молча отошел к железному столику в углу. Я пожал плечами и пошел знакомиться с офицерами. Воздух внутри вагона сгустился и окрасился в светло-коричневый цвет.
   "Знакомо", - подумал я.
   С каждого борта вагона находилось по три пулемета, которые на специальных станках были укреплены внутри небольших башенок. Первыми номерами у пулеметов были офицеры. Вторыми - юнкера, которые в углу вагона набивали пулеметные ленты патронами.
   Офицеры оказались небольшого роста, подстать подполковнику, с невыразительными серыми лицами. Когда я представлялся им, они вымученно улыбались, похоже, что я их не интересовал. От одного из них - поручика Граббе, крепко несло луком. Грабе икал и после каждого "ика" просил у всех прощения.
   Раздался паровозный гудок и бронепоезд двинулся. Вернулся Жудро, забрал у меня карабин и вместе со своим поставил их на оружейную полку.
   Ко мне подошел юнкер:
   -Юнкер Воронин!- представился он. - Я ваш "второй" номер, господин капитан!
   -Рад!- я пожал ему руку и с удовольствием отметил крепкое рукопожатие юнкера.
   Я подошел к пулемету и откинул крышку ствольной коробки. Механизм оказался чист и смазан.
   -Молодец!
   -Рад стараться!
   -Свободен пока!
   Юнкер отдал честь, развернулся и вернулся к патронам. Воздух в вагоне стал сгущаться и темнеть, приобретая коричневый оттенок. Через открытые верхние люки в вагон залетал дым от паровоза. Пахло углем.
   Хлопнула дверь. Это вернулся Жудро. Козлов бросил на него хмурый взгляд и по металлической лесенке поднялся в смотровую башенку, расположенную в центре вагона.
   Поручик поставил свой карабин на полку и подошел ко мне.
   -Ильин, Вы счастливчик!- с иронией в голосе, перекрывая паровозный гудок, крикнул он.
   -Ни сколько в этом не сомневался, а что еще случилось?- ожидая чего-нибудь неприятно неожиданного, проронил я.
   -В лазарете Елизавета нашла подругу! По всей видимости, они давно знакомы!
   В темнеющем воздухе лицо поручика стало приобретать черты артиста Савелия Краморова. Я стал вглядываться в его лицо, но поручик отвернулся на хлопок двери. В вагоне появился небольшого роста подтянутый капитан. Весь в ремнях, в начищенных до блеска сапогах. На его груди светились два Георгиевских креста.
   -Капитан Синицын! Контрразведка фронта!- представился он и козырнул. Даже каблуками щелкнул.
   Подполковник Козлов слез с лестницы и по просьбе капитана приказал нам построиться. Офицерам на правом фланге, юнкерам на левом.
   Синицын достал из полевой сумки блокнот и подошел к подполковнику.
   -Какое училище заканчивали, господин подполковник?- спросил он.
   Козлов побагровел и выдавил:
   -Неужели нельзя было осуществить проверку в Царицыне, до убытия бронепоезда?
   -Я не обязан отвечать на Ваши вопросы, а Вы на мои обязаны,- спокойно сказал Синицын и потер карандашом переносицу.
   Далее контрразведчик спрашивал: кто был начальником училища во время учебы Козлова, кто был у него командир роты, фамилии преподавателей. Я вяло рассматривал клепки на бронированном потолке вагона и пытался вспомнить повесть Куприна, в которой он описывал учебу в военном училище. Но в голову ничего не лезло. Если совру на эти вопросы, мне копец. Так я по любому не могу ответить на то, чего не знаю. "Арестует меня контрразведка, да и шлепнет, как шпиона",- без какого либо волнения подумал я. Синицын спрашивал следующего офицера. Мы с капитаном мельком встретились взглядами. Тут только я заметил, что у него лицо смертельно усталого человека, белки глаз у него были красные, может от бессонницы, может от чего-то другого. Жудро стоял слева от меня и разглядывал носки своих сапог, а потом вдруг неожиданно стал ковыряться пальцем в носу.
   Дошла очередь и до меня. Синицын вперился в меня своими "угольками". Впереди, по ходу бронепоезда раздался хлопок. Загудел гудок паровоза, сработали тормоза, и мы все повалились на пол. Тут же раздался грохот разрывов. По бронепоезду вела огонь артиллерия.
   Железная дорога впереди была взорвана. Странно, что "красные" взорвали дорогу до подхода бронепоезда, а не под ним. Хотя, может, хотели захватить столь ценный трофей.
   Перед паровозом находилась платформа с запасными рельсами и шпалами, а так же пушка и пара пулеметов. Паровоз обстреливала батарея из трех орудий. Пока огонь их велся с недолетом. Из двух вагонов высыпался десант, состоящий из 100 офицеров. Они залезали под колеса бронепоезда и вели огонь из винтовок.
   Козлов быстро поднялся по лесенке в смотровую башню и крикнул оттуда:
   - Атака с левого борта! Открыть огонь!
   Башни с орудиями повернулись влево и открыли огонь по батарее противника. Но, видимо, артиллеристы нервничали, и снаряды ложились с недолетом или перелетом.
   Показалась длинная, жидкая цепь атакующих. За первой цепью поднялась вторая. Жудро открыл огонь из пулемета. Я тоже. Юнкер подавал пулеметную ленту и морщился от грохота стрельбы. Я не испытывал никаких чувств. Стрелял, как в компьютерной игре, не задаваясь мыслью, что там впереди не виртуальный, а живой противник. Надо стрелять? Стреляю! А не буду стрелять? Меня "шлепнут" или те или эти. Повод у всех найдется.
   Бабах! В уши впились гвозди. Меня отбросило к противоположному борту. Мгновенно потемнело. Перед глазами возникло созвездие Кассиопеи, сменившееся зеленой планетой, сплошь застроенной городом с гигантскими небоскребами. Промелькнули шпили, башни, незнакомые летательные аппараты. Воздуха не было, жаркая гарь сменилась удушьем.
   Вдруг проявилась цветная картинка. Жудро с диким взглядом стоял на полусогнутых ногах, и широко расставив руки. Лицо и мундир у него были заляпаны кровью. Жуткие, красные ошметки чего-то смутно знакомого, но ужасного облипали стены. Поручик облизывался. Невыносимо болели руки, пальцы невозможно было сжать. Артиллерийский снаряд попал в наш вагон и, не разорвавшись, пробил его насквозь. Козлов лежал без движения в углу вагона, заваленный коробками с пулеметными лентами. В вагоне пахло гарью и горячим металлом. В проемы, проделанные снарядом, струился желтый, яркий свет. Беспрерывно гудел паровоз. Уши еще болели, но слух вернулся. Окружающее вновь стало терять цвета, обретая оттенки коричневого. Жудро, спотыкаясь о распластанные на полу тела, подошел к пулемету и, матерясь, нажал на гашетку. Пулемет молчал. Грязно выругавшись, поручик подбежал к моему пулемету и открыл огонь, поводя стволом с лева на право и наоборот.
   Огонь орудий бронепоезда достиг своей цели: в черном дыму и столбе песка подлетело одно орудие красных, следующее попадание разметало расчет второго. Третье орудие прямым попаданием поразило вагон, в котором находилось два артиллерийских расчета. Внутри вагона грохнуло. Страшный взрыв разорвал броню и оторвал обе башни. Столб огня с черным дымом взлетел в воздух. Стали рваться сжираемые огнем, не сдетонировавшие от взрыва снаряды. Часть десанта остался под этим вагоном. Повинуясь звуку горна, белые выстраивались в цепь и устремлялись в штыковую атаку на приблизившихся совсем близко красных. Противники схлестнулись в рукопашную. Жудро прекратил огонь.
   Железнодорожники, которых белые взяли с собой на случай починки пути, пригибаясь под пулями и под пистолетами Синицына и еще двух прапорщиков остервенело чинили место разрыва дороги.
   Пехота противников встретилась. Остервенело и зло, обученные штыковому бою, офицеры кололи штыками красных, чьи ряды состояли в основном из отмобилизованных крестьян и рабочих. Красные дрогнули и побежали, бросая винтовки. Офицеры вскидывали свои и, оставив преследование, как на стрельбище, добивали убегавших. Некоторые из них повернули винтовки к земле и штыками добивали раненых. Тут со стороны красных застрочил пулемет, и открыло огонь, замолчавшее было их последнее орудие. Белые залегли, спасаясь от шрапнели и пуль.
   Я поднялся и, ощущая жуткую слабость в теле, подошел к пулемету. Пальцы не слушались, да и, по всей видимости, пулемет заклинило. Третий пулемет был разбит. На полу вагона корчился, прижимая руки к животу, юнкер. Артиллеристы на платформе спереди, наконец, сбросив на землю шпалы и рельсы, развернули орудие и открыли ответный огонь.
   Снаряд красных попал в кабину машиниста. Помощника машиниста, нашпигованного железом, выкинуло взрывной волной в тендер, а то, что осталось от машиниста, и было еще живо, повисло на рычагах. Конвульсии рук, умирающего тела сдвинули рычаги, и бронепоезд тронулся.
   Наконец снаряд белых заставил замолчать орудие красных. Офицеры-пехотинцы с недоумением оглядывались на набирающий скорость бронепоезд, поднимались и, крича, потрясая винтовками, бросились к железной дороге.
   Бронепоезд ехал все быстрей. Неся с собой охваченный огнем артиллерийский вагон и разбитый, сочившийся дымом - штабной. Синицын, повиснув на подножке кабины машиниста, пытался открыть бронированную дверь, но не смог и сорвался, покатился по насыпи.
   -Что происходит?- спросил я Жудро. Но на самом деле не издал не звука, а просто беззвучно открывал рот.
   -Ильин!! Вы как!? В порядке!?- прокричал Жудро. Из его ушей протекли тонкие струйки крови.
   Я открыл, было, рот, но просто кивнул.
   -Бросили пехоту!- снова крикнул контуженый Жудро.- Бронепоезд либо угнали, либо что-то с машинистом!
   Я снова кивнул и посмотрел на пол. Юнкер затих. Жудро опустился на пол и стал трясти тела. Живым, но без сознания оказался только подполковник. Поручик убрал с него коробки с пулеметными лентами и подложил одну под голову. Потом он, зацепившись за скобы, высунулся в открытый верхний люк.
   -Там все всмятку! - крикнул он, оглядевшись и кивнув в сторону паровоза.- Нам не пройти! Скорость все больше! Бронепоезд рано или поздно сойдет с рельсов! Надо прыгать! Как!? Что думаете!?
   - Лиза!- помотал я головой и обрадовался, что ко мне вернулся голос.- Может расцепить вагоны!?
   -Не получится!- крикнул Жудро. - Давайте, возьмем подполковника и двинемся в сторону лазарета!
   -Ок!- сказал я.
   -Что!?
   -Согласен!- поправился я.
   Я попытался взять подполковника за ноги, но отбитые пальцы, не сжимались. Жудро взглянул на меня, матюгнулся и, схватив Козлова за ремни портупеи, потащил его к двери. Я подошел к полке с оружием и, цепляя ремни локтями, повесил на себя два карабина. Жудро открыл дверь, подхватил подполковника, и мы двинулись в лазарет.
   Два вагона, где находился десант, оказались пусты. В лазарете нас встретил пожилой повар, он же по совместительству почему-то был и фельдшером. На одной из коек рядышком сидели Лиза и Люба Кашина. Увидев нас, они вскочили. Повар-фельдшер принял у Жудро Козлова. Все вместе, толкаясь и мешая друг другу они положили подполковника на койку.
   Девчонки повернулись к нам. Люба охнула.
   -Да вы все в крови!! Ранены!?- вскрикнула она.
   -Это не наша кровь, мадмуазель!- крикнул Жудро.
   -Мы контуженные! - крикнул я.
   Лиза смотрела на меня сердито. Потом сложила руки на груди и посмотрела на Любу.
   -А ты, что здесь делаешь!?- крикнул я Любе.
   Она покачала головой и развела руками, как бы говоря: "Сама удивляюсь!"
   -Там раненые еще есть? Что происходит? Почему мы едем? Бой закончился?- забросала меня вопросами Лиза.
   -Жудро говорит, что бронепоезд, возможно, угнали!- крикнул я, мечтая, чтобы вата из ушей наконец-то выпала, и я стал слышать нормально.- Раненых нет! Подполковник вот только!
   -Точно!? Надо проверить!- решительно сказала Лиза и схватила брезентовую сумку с красным крестом.
   Фельдшер перевязывал голову подполковнику. Лиза обошла нас с Жудро и двинулась к выходу. Следом за ней поспешила Люба. Мы с Жудро переглянулись. Он развел руками и выпятил губы. Я пожал плечами. И мы двинулись обратно вслед за девчонками. В первом вагоне десанта оказался белесый туман, который мы, следуя в лазарет, не заметили. Во втором вагоне туман был плотнее, и противоположная дверь уже не была видна. Тут раздался скрежет металла, вагоны вздрогнули, стали клониться вправо и мы вместе с вагоном, падая друг на друга, полетели в тартарары.
  
   Глава 3
  
   Шумел прибой. Накрапывал дождь. Его редкие капли падали на мою щеку. Я открыл глаза и увидел перед своим лицом женский сапожок с высокой шнуровкой. Перевел взгляд и обнаружил, что сапожок был надет на ногу в сиреневом трикотажном чулке. Капли падали на ткань и оставляли темные пятна. Я лежал на животе, на металлическом полу. Щеке на полу было холодно. Мыслей не было. В голове гулял и шумел ветер. А может это был шум прибоя. Я закрыл глаза и через миллиард лет открыл снова. Опять сапожок, сиреневая нога. С усилием продолжил рассматривать ногу и увидел далее коленку и подол серого платья.
   "Пора вставать",- мелькнула мысль. "А зачем? Так хорошо лежать на этом холодном полу, под дождем". Что-то мешало. Появилась боль. Я старался ее не замечать, но она скреблась внутри и заставляла встать. Наконец до меня дошло, что мне хочется в туалет. Мозг дал команду телу, и я встал на четвереньки. На спине брякнулись карабины. Я огляделся. Вагон бронепоезда стоял под углом, почти на боку. Через распахнутый верхний люк был виден кусок серого неба. На полу лежали Люба и Лиза. Жудро не было. В голове промелькнули картинки боя.
   Я также на четвереньках приблизился к Лизе, потрогал ее шею, пытаясь найти сонную артерию. Пульс был. У Любы тоже. Я поправил подол Любиного платья. Оглядел девчонок. Кажется, крови не было, да и конечности не переломаны. Я осторожно поднялся, дотянулся до скоб на борту и через люк вылез наружу.
   Море. И, правда, слева направо тянулся бесконечный пляж из белого песка. Теплый слабый ветерок тянул с моря запах йода. Небольшие сине-зеленые волны накатывались на берег, оставляя пену. Бронепоезда не было. Был только один наш вагон, который лежал боком на дюне. Я обернулся и увидел, что дюны тянулись метров на двести до обрывистого песчаного берега, на котором росли высокие сосны. На гребнях некоторых дюн чахла редкая трава.
   Сделав прямо с вагона свое мелкое дело, я спрыгнул на песок и получил карабином по затылку. Крякнул и раздраженно снял с себя оружие, а потом и сапоги. Отряхнулся и пошел к морю.
   Дождь прекратился. Первая волна коснулась босых ног, и я отпрыгнул. Вода оказалась холодной.
   Появился посторонний звук, который все рос и рос, превращаясь в жуткую музыку, издаваемую тысячами скрипок, загрохотали барабаны, сиренами завыли трубы. Поднялся ветер. Невидимый хор заунывно затянул бесконечно на разных тонах: "Аааааа". На сером небе появились огромные темные пятна и стали закручиваться в спирали. Из центра спиралей показались хоботки, которые стали провисать и превращаться в гигантские зеркальные капли. Капли стали срываться и падать в море. Падать все е ближе и ближе к берегу. На месте небесных воронок стали показываться голубые пятна- дырки, сквозь которые пробились солнечные лучи. Лучей становилось все больше, а заунывная музыка затихала.
   Капли падали в море, поднимая тягучие фонтаны, которые вставали из воды темно-синими шпилями и опадали медленной пеной.
   Оставшаяся небесная серость стала трескаться и сжиматься, как будто невидимый гигант сжал рукой грязную тряпку и стал протирать стекло, добиваясь идеальной чистоты. "Тряпка" блекла и потом распалась не несколько небольших белых облаков.
   Синело бесконечное синее небо. В зените ярко светило солнце. Заметно потеплело. Музыка стихла. Шумел прибой. Море приобрело светло-бирюзовый цвет.
   Позади меня раздался скрип, и бухнуло железо о железо. Я обернулся. Из двери вагона показалась Люба. Она приложила ладонь ко лбу, увидела меня и помахала рукой. Я кивнул в ответ. "Надо же, а мне почему-то и в голову не пришло, что можно выйти через дверь, вылез через люк",- удивляясь себе, подумал я.
   Я снова вернулся к созерцанию моря и подошел к воде. Волна окатила голые ступни и на этот раз была теплой. "А вода ли это?"- мелькнула мысль, после того, как перед глазами мелькнула картинка тягучих фонтанов. Я похлопал ладонями по воде, потер друг о друга мокрые ладони, понюхал. Кажется вода все-таки.
   -И все-таки, что происходит? Где мы?- спросила подошедшая Люба.
   Я обернулся. Из вагона выпрыгнула Лиза и, распуская на ходу косу, направилась к нам.
   -В Караганде!- уверено ответил я.- Ты вот мне объясни, что сама здесь делаешь? Как оказалась?
   -Как?! Да я сама не понимаю! Я вошла в свой кабинет, погас свет, а когда свет загорелся, я уже оказалась в этом древнем платье в каком-то вагоне, а передо мной на койке сидит старик в форме и спрашивает: пересчитала ли я бинты!!! Я чуть в обморок не упала! А потом Лиза пришла!
   -Лиза тебе объяснила?
   -Нет! Она сама ничего не знает!
   Ветер сменился и понес с дюн песок. К нам подошла и опустилась на песок Лиза. Она поправляла волосы, которые трепал и отбрасывал на лицо ветер.
   -Почему вы молчите!?- недоуменно спросила Люба.
   -Как мне это все уже надоело,- устало сказала Лиза.
   Я тоже опустился на песок и, раскинув широко в стороны руки и ноги, сладко потянулся. Мне в лицо упала горсть песка. Ясно, что Лизка бросила. Я закрыл глаза, и вяло стряхнул с лица песок.
   -Ну же!- затеребила меня за плечо Люба.
   -Приключение же, - отмахнулся я не открывая глаз, и перевернулся на бок, чтобы не получить очередную порцию песка.- Интересно ведь!
   Горсть песка залетела мне за шиворот. Я не стал его убирать.
   -Лиза!- воскликнула Люба.
   -Ильина спрашивай,- устало сказала Лиза. Послышался шорох шагов. Девчонки удалялись. Взволнованная речь Любы становилась все тише. Я стал дремать, стараясь ни о чем не думать. Через какое-то время послышался телефонный звонок. Такой, как у старых телефонных аппаратов. Я приподнялся и стал оглядываться. Звук доносился со стороны вагона.
   Проем двери оказался закрыт яркой переливающимися цветами радуги мокрой мембраной. Мембрана была похожа на часть мыльного пузыря. Радужные разводы бегали по ней хаотично и очень быстро. Сверху послышалось шипение и на броне над дверью, прямо на глазах, появляющейся ржавчиной стали выступать и складываться в слова буквы. В конце концов, проявилась надпись: " Выход для одной персоны".
   По ту сторону мембраны показалась улица, в которой я узнал улицу Трефолева. Там было сумрачно, и шел снег.
   -Эй! - возбужденно крикнул я.- Эй! Сюда!
   Из-за дюны показались Лиза с Любой, и увязая в песке, побежали ко мне.
   -До закрытия прохода осталось 30 секунд,- сказал из воздуха женский голос. Я машинально посмотрел по сторонам, никого не было.
   -29 секунд,- начал отсчет голос.
   Подбежали, запыхаясь, девчонки.
   -Что это! - спросили обе.
   -Проход! Но, похоже, что для одного! Вон, сверху написано!
   Все посмотрели на надпись.
   -20 секунд!
   -А кто это говорит,- вдруг спросила Люба.
   -Да, решайте, кто уйдет!- раздраженно крикнул я. - Время!
   -А всем нельзя?- спросила Лиза.
   -15 секунд.
   -Давай ты!- кивнул я Любе.
   -Почему я!?
   -10 секунд.
   -Потому что у тебя нет одной штуки,- уже спокойно сказал я и, взяв Любу за плечи, сильно пихнул в сторону двери.
   Люба повернулась вокруг своей оси и мембрана ее втянула. Она в белой блузке и черных брючках оказалась рядом со зданием, где был ее офис.
   Она ошарашено оглядывалась и, похоже, что нас уже не видела. Снег падал на ее темные волосы. Обхватив себя за плечи, она побежала к входу в здание. Мембрана, как пузырь лопнула.
   -Спасибо, что воспользовались нашим переходом!- произнес голос.- До свидания!
   Раздалось шипение, и на глазах вагон стал покрываться ржавчиной. Поднялся ветер. Мы с Лизой отступили от вагона и молча смотрели, как еще недавно такой прочный вагон превращается в пыль, которую ветер нес в сторону моря. Через минуту все было кончено, только на песке осталось большое рыжее пятно.
   Разбилось стекло. Мы обернулись на этот, идущий со стороны моря звук и увидели, как треснуло небо. Трещина одна за другой шли от кромки прибоя и неслись вверх в небо. Небо рассыпалась на глазах, и голубизна сменялась чернотой, внутри которой показались мириады огоньков. Осколки неба падали в песок и исчезали в нем. Показались звезды, огни небоскребов. Послышался вой полицейских сирен. Пространство, где еще находился пляж, стало закручиваться в рулон, голова закружилась, и я отключился.
  
   В уши ворвался хор полицейских сирен. От неожиданности я вцепился в руль и прибавил газ. Машина, за рулем которой я находился, вильнула и сбила пару мусорных баков. Впереди маячила патрульная машина. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Сзади тоже мигала красно-синими огоньками на крыше машина полиции и похоже не одна.
   - Преступники двигаются по Вашингтон стрит в сторону моста,- выдало рация.
   Я взглянул на кресло пассажира. Лиза сидела, втянув голову в плечи и не мигая, смотрела вперед.
   Впереди идущую патрульную машину занесло, она наехала на тротуар, и врезалась в фонарный столб. Стекла в машине осыпались. Я надавил на акселератор и стал быстро приближаться к черному Кадиллаку из, казалось всех окон, которого торчали руки с оружием.
   -Угол Вашингтон стрит и пятой требуется помощь. Ранены офицеры полиции,- скороговоркой выстрелила рация.
   -Ты не могла бы немного пострелять вот по той машинке, что маячит у нас впереди?- попросил я Лизу.
   Она молчала. Похоже находясь в ступоре.
   -Алее!- заорал я.
   -Что?- встрепенулась Лиза.
   -Стреляй быстрее по тем уродам в машине!
   Пару раз чпокнуло и в лобовом стекле между нами появились две дырки, разбежались от них мелкие трещинки в разные стороны.
   Лиза бросила на меня округлившиеся глаза и, достав из кобуры хромированный Кольт, высунула руку с пистолетом из окна.
   Над головами раздался характерный звук и над нами пролетел полицейский вертолет. Из его боковых дверей показались два стрелка из спецподразделения с автоматическими винтовками наготове.
   Лиза стала стрелять по машине преступников. Прохожие по обе стороны улицы благоразумно ложились на асфальт или прятались в переулках. Над нами пролетел еще один вертолет с рекламой телекомпании на борту. Из него торчал, прикрепленный ремнями репортер с видеокамерой у лица. Погоня показывалась по ТВ в прямом эфире.
   На перекрестке Кадиллак резко свернул влево, предварительно расшвыряв две попутные машины.
   -Преступники повернули на Кеннеди авеню и направляются в сторону моста, - подсказала рация.
   Я заложил крутой вираж, и Лиза чуть не вывалилась из окна. С удивлением обнаружив, что на повороте мы не перевернулись и ни во что не врезались я бросил Лизе:
   -Пристегнись!
   Она ударила меня кулаком в плечо. Патрульный, что был за рулем идущей за нами машины, не справился с управлением, машину занесло, она въехала в припаркованную маленькую Тойоту и взлетела воздух. Перевернувшись пару раз, машина рухнула крышей на асфальт и закрутилась на месте, преграждая дорогу остальным.
   Рация снова запросила о помощи. Лиза высунулась из окна и открыла огонь по Кадиллаку. Преступники и погоня приближались к мосту, противоположный конец которого уже был заблокирован патрульными машинами. На том берегу реки накопилась приличная автомобильная пробка. Не сбавляя скорости, мы въехали на мост. Из вертолета по Кадиллаку открыли огонь из автоматических винтовок. Тут же тарахтел вертолет телестудии. Кадиллак резко остановился на середине моста. Я нажал на тормоз и вывалился из машины. Достал пистолет и отрыл огонь по двум мужчинам в черных комбинезонах и черных масках на лице. Оба несли в руках большие синие сумки.
   Один из них упал, второй бросил сумку и открыл огонь по полицейскому вертолету из автомата Калашникова, но был сражен очередью из автоматической винтовки. Я поднялся и, прячась за машину, открыл огонь по преступнику, который собирался прыгнуть вместе с сумкой с моста. Лиза стреляла лежа. Сзади тормозили патрульные машины, из которых выскакивали и становились в стойку для стрельбы полицейские.
   Преступник прыгнул вниз. Полицейские бросились к перилам моста. Я помог Лизе встать, и мы тоже подбежали к ограждению. Внизу на палубу остроносого, большого катера двое, тоже в черных комбинезонах, затаскивали нашего прыгуна, третий в черном пристраивал на крыше катера пулемет. Все опомнились и открыли огонь по катеру из пистолетов. Пулеметчик передернул затвор и ответил нам так, что пришлось всем лечь, а двое полицейских завертелись, прижимая руками ранения.
   Катер прибавил ходу и скрылся под мостом. Мы, пригибаясь, бросились на другую сторону. Полицейский вертолет снизился почти под мост. Из него стали стрелять по катеру. Пулеметная очередь с катера прошила двигатель вертолета. Он задымил, закрутился на месте и, заваливаясь влево, стал быстро терять высоту. Спецназовцы попрыгали с него, и вертолет рухнул вводу.
   Набирая скорость, катер уходил вверх по течению. Его стал догонять вертолет телестудии, но, получив свою порцию свинца, часть которой досталась оператору, который дернулся и повис на ремнях, отвалил вправо и стал удаляться в сторону города.
   К полицейскими сиренам добавились сирены скорой помощи. Мимо меня с Лизой, в защитной амуниции и с автоматическими винтовками на перевес, пробежали бойцы спецподразделения полиции.
   Двое из преступников оказались ранены, третий - убит. С ранеными стали возиться парамедики. Сквозь оцепление, на мост пытались проникнуть журналисты.
   Я подошел к Кадиллаку и расстегнул одну из брошенных преступниками сумок. Она оказалась забита долларами.
   -Какого черта вы тут делаете!- раздался, перекрывающий шум сирен, крик.
   Я обернулся. Рядом с Лизой стоял здоровенный негр в развевающемся на ветру плаще и кричал.
   -Устроили на улице настоящий Вьетнам!
   Я подтянул штаны и направился к негру. Рука сама потянулась во внутренний карман пиджака. Я достал удостоверение, раскрыл и удивленно прочитал: Джек Маккинли, специальный агент ФБР. Прикольно!
   Я ткнул удостоверение в лицо негру и сказал:
   -ФБР! Мы не обязаны Вам ничего объяснять! Вы кто?!
   -Я!- негр задохнулся от возмущения.- Я комиссар полиции Эдисона Роберт Джексон!
   -Специальный агент Маккинли!- представился я,- Можете доложить о случившемся в региональное отделение ФБР! Хотя расследование ограбления банков входит в компетенцию ФБР, но данный случай не является нашей целью. Может это Вас утешит комиссар, скажу только, что мы участвовали в преследовании, так сказать на общественных началах и возможно спасли жизнь Вашим людям.
   Лиза удивленно смотрела на меня, а Джексон застыл с открытым ртом. Патрульные стали обращать внимание на нашу перепалку. Комиссар заметил это и, сдерживая ярость, произнес:
   -Я обязательно доложу о Вас Вашему руководству!
   -Ваше право!
   -И я им воспользуюсь! - снова начал заводиться Джексон.
   -Комиссар!- мне уже стал надоедать этот "наезд".- Прикажите Вашим людям, чтобы освободили проезд для нашей машины! У нас срочное задание!
   Джексон хотел что-то выпалить, но отвернулся и махнул рукой, подзывая кого-то в штатском.
   -Лейтенант! Помогите исчезнуть отсюда этим выскочкам, а то я за себя не ручаюсь!
   Медленно двигаясь задних ходом, мы покинули мост и преодолели оцепление, сдерживающее толпу зевак и журналистов. Пара рук с микрофонами ткнулись мне в лицо, но я нажал на кнопку, и стекло стало подниматься. С трудом развернувшись, распихивая толпу, я, наконец, вывел машину на шоссе, которое быстро кончилось и мы въехали в город.
   -Джек Маккинли!- усмехнулась Лиза.
   -На, посмотри!- я протянул ей удостоверение. - Да и свое посмотри заодно.
   Лиза похлопала по карманам, достала удостоверение и прочитала:
   -Лайза Полански!
   -Полька что ли?- бросил я.
   -А ты ирландец что ли?- парировала Лиза.- И знаешь что?
   -Что?
   -Не смей на меня кричать!
   -Когда я на тебя кричал?
   -В машине, когда туда ехали! - кивнула Лиза в сторону моста.
   Да если бы я не крикнул, ты так и сидела бы в ступоре!
   -Не важно!
   -Есть хочется! - не в тему сказал я. Да и не хотелось ругаться. Хотелось и правда есть. В подтверждение этому заурчало в животе.
   Я почувствовал вибрацию на боку и зазвенел звонок. Звонил мобильный телефон. Я достал из внутреннего кармана пиджака трубку:
   -Алло!- рявкнул в ухо мужской голос.
   "Что за день сегодня? Все орут на меня!"
   -Маккинли слушает!- бодро ответил я.
   -Маккинли, что происходит!? Где вас носит? Где объект?
   Я пытался понять, кто мне звонит.
   -Мы с агентом Полански преследовали Кадиллак с преступниками....
   -Какими преступниками!? Какими преступниками!? Объект ушел! Немедленно возвращайтесь в Управление.
   Я пожал плечами.
   -Как ты думаешь, кто бы это мог быть? - спросил я Лизу, поворачивая машину к окну фастфудовского кафе.
   -Может, Стэнли, наш шеф!- всматриваясь в написанное около кафе меню, сказала Лиза.
   -У нас есть шеф и его зовут Стэнли?
   -Видимо так оно и есть. Ничего иного в голову мне не приходит.
   Я опустил стекло рядом с окном выдачи, из которого высунулся в белом колпаке усатый латинос.
   -Ты будешь это есть? - вяло поинтересовалась Лиза.- Там гамбургеры и картошка.
   -А что? Ехать к этому Стэнли с пустым желудком? Еще не известно, когда сможем поесть!
   -Тогда мне салат и грушевый сок.
   -Что желает мистер?- поинтересовался латинос.
   -Два больших чизбургера, салат, один грушевый сок и одну диетическую колу.
   Молча перекусив на стоянке перед кафе, мы двинулись дальше.
   -Ты куда едешь?- спросила Лиза.
   -Как куда? В местное отделение ФБР!
   -Зачем?
   -Так Стэнли же приказал!
   -А нам не надо в отделение. Нам надо в Управление национальной безопасности.
   -Точно?- удивился я.
   -Сто процентов!
   -Поехали в Управление, - буркнул я.- Интересно, откуда я дорогу знаю.
   -А я уже ничему не удивляюсь.
  
   Окно у шефа в кабинете, которое ему временно предоставили в Управлении, было закрыто горизонтальными жалюзи. На чистом столе лежала серая папка. Стэнли в рубашке и черном галстуке, сложив руки на груди, хмуро сидел за столом. Мы с Лизой молча стояли перед ним и коротко переглядывались.
   Наконец Стэнли провел рукой по растрепанным седым волосам и устало произнес:
   - Стоило нам тащиться сюда из Аризоны, чтобы так позорно провалить операцию.
   Я открыл рот, чтобы начать доклад, но Стэнли отмахнулся, встал и сдернул пиджак со спинки стула.
   -Не надо слов, уже все ясно! Дурацкое стечение обстоятельств! Нам не все сказали эти умники из АНБ! Мы думали не то! Все не то!- раздраженно произнес шеф.
   -Пошли со мной! Сейчас будет совместное совещание. Вскрылись некоторые вещи, о которых нас изначально не поставили в известность.
   Мы шли по длинному коридору Управления. Стэнли говорил:
   -Дурацкое стечение обстоятельств! Рядом с домом, где находился наш объект, расположен банк, который именно сегодня ограбили и грабители, выйдя через боковой выход, проникли в дом, где живет объект наблюдения! Мало того, они угнали машину объекта!
   Мы вошли в большой зал с низким потолком. Посредине зала стоял длинный овальный стол. За столом сидели несколько человек, в том числе два полковника в форме ВВС. Окна в зале были закрыты черными шторами, круглые белые светильники на потолке освещали только стол и сидящих за ними людей. Стены зала тонули в полумраке. У противоположной стены стояли флаг США, штандарт АНБ и флаг Штата.
   Стэнли кивнул присутствующим, поздоровался за руку с сутулым пожилым мужчиной в роговых очках.
   -Агенты Маккинли и Полански!- представил он нас.
   Нам он представлять, кого бы то ни было, не стал. Мы сели за стол.
   -Господа! начал Стэнли.- С разу к делу! И с самого начала! Три месяца назад в поле зрения ФБР попала некий Боб Роджерс, бывший сотрудник лаборатории экспериментальной физики Колумбийского университета. Два года назад он покинул университет и переехал на ранчо своих родителей в штате Аризона. Три месяца назад случилась энергетическая авария, когда без электроэнергии оказалась половина штата, а на территории ранчо Роджерса появился корабль.
   -Корабль!- удивился один из полковников.
   -Корабль!- хмуро подтвердил шеф и продолжил.- Корабль оказался транспортным судном, которое участвовало в поставках через северный морской путь военной техники в СССР в 1943 году. Конвой, в котором был этот сухогруз, атаковали немецкие подводные лодки, и согласно архивным документам судно числилось потопленным. На поверку оказалось, что корабль, возникший из не откуда в Аризоне, не имел повреждений от торпед, а был совершенно свеженьким. В трюмах корабля находились танки "Шерман" и разобранные самолеты "Аэрокобра", а также большое количество боеприпасов и продовольствия. Экипаж на судне отсутствовал. Также на ранчо Роджерса были обнаруженные установки, предназначение которых пока эксперты не определили, но есть мнение, что установки похожи на те, которые использовал в своих экспериментах ученый Тесла в первые десятилетия ХХ века. Видимо, Роджерс провел, по всей видимости, неуправляемый эксперимент со временем и пространством, результатом которого явилось перемещение судна из 1943 года в наше время.
   Присутствующие на совещании заерзали. В их глазах читалось недоверие, а мне было просто все это интересно.
   -Роджерс исчез!- продолжил Стэнли.- Но месяц назад он появился на базе в штате Колорадо, где хранится обогащенный уран. Его появление зафиксировали камеры наблюдения. Он находился на базе 20 минут и за это время похитил 4 контейнера с обогащенным ураном, общего количества которого хватит, чтобы создать бомбу способную стереть с лица Земли такой город, как Нью-Йорк.
   -Каким образом у него это получилось!?- удивился любопытный полковник.
   -Ведется расследование!- буркнул Стэнли.- У персонала базы эти 20 минут стерты из памяти. Даже погружение в глубокий гипноз ничего не дало. Мало того, по приборам верификации было обнаружено, что доступ в хранилище получил некий капитан Паттерсон. Но в это самое время, когда происходила кража, Паттерсон находился в отпуске на Гавайях, чему есть многочисленные свидетельские показания. Паттерсон сейчас находится по домашним арестом. В результате проведенных оперативных действий Роджерс был обнаружен здесь, но мы не были до конца уверены, что это он, поэтому было установлено наблюдение за домом, где находился предполагаемый преступник.
   -И что же?- перебил шефа другой полковник.- Это оказался он?
   -К сожалению, вмешался случай!- Стэнли крякнул и, достав носовой платок, протер вспотевшее лицо.
   Стенли пересказал, как мы упустили объект. Взоры присутствующим обратились на нас с Лизой. Лиза рассматривала потолок, а я стал изучать свои пальцы.
   -И так, объект исчез!- убрав платок, сокрушенно сказал Стэнли.- Мы провели обыск в квартире, где находился Роджерс и пришли к выводу, что это был, несомненно, он, так как в квартире были обнаружены остаточные следы радиации. Были проверены телефонные звонки с его телефона. Мы обнаружили, что с этого телефона был сделан заказ на чартерный рейс на Аляску.
   "И когда это они все успели?" - подумал я.
   - Самолет до Анкориджа уже вылетел. Связаться с пилотом не удается. Мы хотели обратиться штаб ВВС, чтобы военные пустили истребители на перехват, на через 20 минут после взлета, самолет исчез с экранов радаров. И еще....- Стэнли встал.- Немаловажная деталь в биографии Роджерса. Три года назад он работал на Аляске на базе "Северный Орел", над проектом "Полярная Сова", суть которого секрета не представляет, но напомню: речь идет о климатическом оружии, с помощью которого можно влиять на магнитное поле земли и вызывать всякие там землетрясения и цунами. Так кажется.
   Стэнли щелкнул пальцами и оперся руками о стол.
   Раздался стук в дверь и в зал вошел офицер в белой форме ВМФ. Он отдал честь полковникам и передал Стэнли черную папку, потом снова отдал честь и удалился.
   Стэнли открыл папку, что-то там увидел и нахмурился. Потом бросил папку на стол, подошел к окну и отдернул штору.
   Я смотрел на шефа и удивлялся: "Если мы с Лизой агенты ФБР, значит и шеф из ФБР? Или он из Агентства национальной безопасности? Почему тогда мы не агенты АНБ? Почему ФБР ведет это дело? Интересно, что круче- ФБР или АНБ? Военные еще эти. Уран! Что-то здесь не то, не правильно! Мне кажется, что этим делом должно заниматься ФБР.
   -Данные спутниковой разведки пришли с нулевым результатом, - прервал мои размышления Стэнли.- Все что мы знаем теперь, это то, что на нас надвигается грозовой фронт, который уже накрыл север и северо-запад.
   В подтверждение этих слов лицо Стэнли осветилось вспышкой молнии, и через пару секунд прозвучал раскат грома.
   - Агенты Маккинли и Полански!- обратился к нам Стэнли.
   Мы с Лизой встали. Стэнли засунул руки в карманы брюк и подошел к нам.
   -Возвращайтесь в отель и будьте на связи, как только будет возможно, отправитесь на Аляску. Самолет на авиабазе уже подготовлен.
   Лиза кивнула. Стэнли отвернулся от нас и обратился к полковникам:
   -Господа, черт побери, неужели наши спутники не могут найти эту несчастную "Дакоту" на которой улетел Роджерс, если даже небо покрыто тучами. Есть же инфракрасный диапазон, еще какой-то!
   Я направился к выходу, Лиза за мной.
   -А, что Вы скажете, Томпсон?- обратился Стэнли к сутулому.
   -А "Дакоты" разве еще летают? Это же почти антиквариат!- удивился Томпсон.
   -Вы не увиливайте от ответа, Томпсон!- раздраженно бросил шеф, а я прикрыл за нами дверь.
   -Полански!- я взял Лизу за локоть,- Не желаете ли тяпнуть по маленькой?
   -Нет!- Лиза отдернула руку,- Я умираю, как в душ хочу и хочу кушать, и хочу спать! Поехали быстрее в отель, пока время есть!
   -Ну, хозяин-барин,- я почесал в затылке.- Только сначала навестим "оружейку", пополним запас патронов.
   Лиза пожала плечами, и мы пошли к лифту. Пополнив свой арсенал мы спустились в гараж, где получили другую машину, взамен помятой и простреленной. Лиза села за руль.
   -Ты чего это!- удивился я.
   -А что такое! - округлила глаза и надула губы Лиза.
   -Ты водить, что ли умеешь?
   -Конечно, умею! Не знал?
   -Нет!- я шмыгнул носом и занял место пассажира.
   Лиза нажала на акселератор. Машина рванула вперед и на пандусе брякнулась чем-то сзади о бетонное покрытие. Я хмыкнул.
   На улице шел сильный дождь. То и дело сверкали молнии. Гремело. Мы медленно двигались в потоке машин. Я включил радио.
   -И так, сегодня 21 сентября 2010 года! Пятница! Надеемся, что непогода, обрушившаяся на город, будет непродолжительной и не испортит нам приближающийся уикенд! Чтобы улучшить ваше настроение, дорогие наши слушатели, мы ставим последний хит недели, нашу любимою Кортни Мюллер! И так, горячая девочка Кортни и ее "Наши ночи будут длинными"!- ворвалась в салон машины скороговорка ведущего и зазвучала энергичная музыка.
   -Ты слышала?- я повернулся к Лизе, которая сосредоточенно смотрела вперед.
   Стеклоочистители едва справлялись с потоками воды. В лобовом стекле мигала цветомузыка из размытых габаритных огней впереди идущих машин, огней светофоров и уличного освещения.
   -Слышала!- буркнула Лиза.
   -Мы в будущем! Прикинь, на два года вперед, чем надо прыгнули! То есть нас прыгнули!
   -Вот именно, что нас прыгнули!- Лиза включила сигнал поворота, и мы подъехали к подземному гаражу отеля.
   Лиза показала какую-то бумажку служителю. Он кивнул и поднял шлагбаум.
   На ресепшэн Лиза взяла ключ от номера и кивнула мне. Я покачал головой, потом мол, и попросил у портье зонтик. Лиза удивленно подняла брови, повернулась и быстро пошла к лифту, а я вышел на улицу. Было темно и некомфортно. Ветер бросал струи дождя из стороны в сторону. Потоки воды текли в щели люков сливной канализации. Я открыл зонт и пошел к соседнему с отелем зданию, где находился небольшой продовольственный магазин.
   Я прошелся по полупустому залу магазина, набросал в тележку упаковку с нарезанной ломтиками ветчиной, пакет с нарезанными ломтями белого хлеба, бутылку водки, две бутылки минеральной воды и блок сигарет. Кассир, полная негритянка, пробивая водку, посмотрела на настенные часы, я тоже посмотрел. Часы показывали начало десятого. Успел, значит, так как алкоголь продавали только до 11 вечера. Кассир завернула бутылку в бумажный пакет и сложила все покупки в бумажный пакет побольше.
   Я расплатился пластиковой картой и, держа в одной руке пакет, а в другой зонтик подошел к выходу из магазина. У выхода стояли несколько человек с такими же пакетами, как у меня и с унынием смотрели сквозь стеклянные двери на улицу. Я тоже посмотрел на ливень и, вздохнув, вышел из магазина. Когда раскрыл зонтик, ветер чуть не вырвал его у меня из рук. Соответственно я чуть не выронил пакет. Из магазина раздался смех. Я, как мог ,закрываясь зонтом от дождя, побежал в отель.
   В отеле, вручив, портье мокрый зонт, который он взял брезгливо двумя пальцами, я на всякий случай спросил:
   -Есть ли для меня почта?
   -Ваше имя, сэр?
   -Маккинли!
   -Есть! Пожалуйста! - сказал портье и положил на стойку белый конверт и ключ от моего номера.
   -Есть! - я поразился.
   Я бросил конверт в намокший пакет с продуктами и пошел к лифту.
   В номере было тепло. Я щелкнул выключателем, и зажигались два торшера по углам небольшой комнаты с кроватью, телевизором в углу и маленьким столиком.
   На кровати стоял открытый чемодан. Я порылся в чемодане. Обнаружил там чистое белье и две чистые рубашки. Быстро разделся. Грязную рубашку бросил в корзину для мусора и залез под душ.
   Я отупело стоял под горячими струями воды, а в голове вертелись, перебивая друг друга разные мысли, большая часть которых была просто чушью. Хотелось есть и спать. Все-таки заставил себя очнуться и начать смывать с тела, накопившуюся со времен Гражданской войны, грязь.
   После душа долго разглядывал свое лицо в зеркало. Улыбался сам себе и строил рожи, надеясь, что что-то произойдет необычное в мире зазеркалья. Но ничего страшного не возникало. Я даже расстроился. Ладно, ничего не случилось и то хорошо, какой-то отдых все-таки в этой нескончаемой череде странных явлений и событий.
   Я потер щетину на подбородке и стал бриться.
   В чемодане отыскался одеколон. Наконец после всех процедур я распечатал бутылку водки, налил полстакана. Выпил, затаив дыхание, занюхал ветчиной, ей же и закусил. Достал сигарету и, подойдя к окну, закурил. Потом отдернул занавеску и приоткрыл створку окна. В номер ворвались обычные звуки большого города, т.е. гудки ползущих в низу по улице машин, ну и полицейские сирены конечно.
   "И так, Роджерс. Почему он? Может Роджерс - это демон мой. Хулиганит тут родимый, сочиняет для меня приключения разные. Должен же быть смысл какой-то в этой переделке. А какой был смысл в сюжете про Гражданскую войну? Не нахожу в ней смысла. Я там ничего не нашел! А я что-то ищу? Я просто гуляю во времени и пространстве"
   В голове зашумело. Я бросил взгляд на стоящий напротив отеля дом. В одном из ярко освещенных широких окон стоял мужчина с биноклем и, похоже, что пялился на меня. Я опустил взгляд и обнаружил, что стою совершенно голым. Я показал мужику кулак с отогнутым средним пальцем. Мужик заметил и быстро присел, только макушка торчала из-за подоконника. Я хмыкнул и задернул штору. Потом подошел к столу, выпил еще водки и взял, наконец, адресованный мне кем-то конверт.
   Включив телевизор, я с наслаждением лег на кровать. Показывали какой-то черно-белый вестерн. Из конверта я достал огрызок упаковочной бумаги на котором готическим шрифтом, черными чернилами, местами оставившими на листке кляксы, было написано:
   " Здравствуй, путешественник Ильин! Пишет тебе твой любимый демон чехарды! Не забыл еще меня? Прошу прощения за скомканное приключение на берегу океана. Могу сказать, что там ты должен был встретиться с тираннозаврами. Но не получилось не по моей вине. Или по моей. У нас наметился корпоративчик, точнее шабаш. У нас встреча коллег шабашом называется. Да, на Лысой горе, конечно! Вот! О чем это я? Да! Если ты читаешь это письмо, то ты попал в новое приключение правильно. Но я его не доделал, как освобожусь, обязательно придумаю, что-нибудь, то есть доделаю. По нашим правилам (глупо, конечно, но у нас тоже есть правила) я должен контролировать ситуацию и делать ее, как можно хуже, чтобы интересней было, разумеется. Поэтому с моим скорым отъездом ты перескочил в другое приключение, которое я не могу пока контролировать, и в связи с этим я выкрутился следующим образом: когда будет совсем невмоготу, надо сжечь или съесть листок, который ты сейчас держишь в руках и читаешь с него эти строки. Как только съешь или сожжешь, то ты окажешься в новом приключении. Или так: отдай листок своей спутнице, пусть она его съест или сожжет. Тогда твоя спутница окажется у себя дома, а ты выкручивайся, как хочешь. Здорово придумал, правда? До встречи! Целую и удачи. Твой И-вах"
   -Вот козел,- в сердцах бросил я, перевернулся на бок и заснул.
   Проснулся я от настойчивого стука. В голове закрутились, наскакивая одна на другую мысли: "Где я? Что за стук? Сколько времени?" Наконец до меня дошло, что стучат в дверь. Я вздохнул, быстро встал и открыл дверь. Это оказалась Лиза. Она удивленно осмотрела меня с головы до ног и, запинаясь, произнесла:
   -Шеф звонил! Я буду ждать в машине!
   Лиза ушла, а я, с досадой почесав затылок, захлопнул дверь. Я ведь так и заснул голым, и вот предстал Лизе в одежде Адама.
   Я быстро оделся, плеснул в лицо водой из крана. В дверях огляделся, похлопал себя по карманам. Кажется, ничего не забыл. Чемодан брать не стал, хотя и было чувство, что сюда уже не вернусь.
   В лифте стоял мужчина в смокинге. От него несло виски, и он как дятел бился головой о стенку. Это раздражало.
   -Голова не болит?- спросил я.
   -Она меня бросила!- всхлипнул мужчина и сильно ударился лбом о стенку.
   -Давно?
   -Только что!?- мужчина уперся лбом в угол кабины лифта и зарыдал.
   Руки его безвольно опустились вдоль тела, спина сотрясалась от рыданий.
   -Было за что?
   -Ушла к этому уроду Смиту! - давился мужчина слезами.
   -Почему?
   -Она бросила в меня вазу и ушла, ничего не объяснив!
   -Другую найдешь. Эка невидаль!
   Мужчина помотал головой и затих.
   -Любишь?
   -Да!
   -Она тебя понимала?
   -Да!
   -А другие не понимали?
   -Да!
   -За это и полюбил?
   -Кажется да.
   -Ну, поговори с кем-нибудь. Утешься. Со священником поговори, с этим, с патре или падре, - я щелкнул пальцами вспоминая.- Во! С пастором поговори!
   -Нет!- мотнул головой мужчина и повернул ко мне свое заплаканное, да еще и в соплях, лицо. - Я пойду сейчас и прыгну с моста!
   -Ну, или так,- пожал я плечами и повернулся к раскрывающимся дверям лифта.
  
   Я плюхнулся на сиденье в машине, и Лиза тут же резко тронулась с места. Я едва успел захлопнуть дверь.
   -Что ты бесишься?- спросил я, застегивая ремень безопасности.
   -Возишься долго, Стэнли еще раз только что звонил, - ледяным голосом отчеканила Лиза.
   -Ой, что такое? Обычно тебя ждешь, не дождешься, а тут и 10 минут подождать не досуг!
   Лиза резко развернулась на перекрестке. Меня сильно мотнуло в сторону. Я вздохнул и достал пачку сигарет. Лиза увидела, выхватила пачку и выбросила через опущенное стекло на улицу.
   -Нет, что ты бесишься!? Я спал голым! Спросонья вскочил, открыл дверь! Кстати я письмо от демона получил и у тебя есть шанс вернуться домой прямо сейчас!
   Лиза нажала на тормоз и припарковалась у тротуара.
   -Что?- повернув ко мне голову, спросила она.
   Я протянул ей письмо. Она включила боковой светильник в салоне и достала листок из конверта. Что-то зацарапало о мою дверцу снаружи. Я повернул голову и увидел, что какой то тип схватился за ручку дверцы. Дверца открылась одновременно с тем, как я выхватил из кобуры пистолет. Негр с надвинутой на глаза серой, вязаной шапочке, выставил перед собой ладони. Нож с наборной рукояткой брякнулся на асфальт. Я повел стволом, показывая, чтобы негр свалил отсюда. Тот бросился бежать. Я вышел из машины, поднял нож и выбросил его, просунув через решетку люка ливневой канализации. Когда я вернулся и захлопнул за собой дверь, Лиза подняла на меня глаза и спросила:
   -Ты куда-то выходил?
   -Ага! За сигаретами ходил! Прочитала?
   -Да!
   -И что?
   Лиза засунула листок обратно в конверт и, постукивая конвертом по рулю, задумчиво сказала:
   -Пожалуй, мне еще не совсем "невмоготу" и мне интересно посмотреть, чем все это дело закончится. Скорей всего я делаю глупость, но пока я этот конверт жечь или есть, не буду.
   Она протянула мне конверт и повернула ключ зажигания. Я спрятал послание демона во внутренний карман пиджака и спросил:
   -А ты спишь голая?
   Лиза фыркнула.
   -Ну, правда, трудно ответить что ли?
   -Я такими интимными подробностями не делюсь!
   -Да уж! Зато мои интимные подробности ты заметила!
   -Не обольщайся,- улыбнулась Лиза.- Я почему-то никаких подробностей не рассмотрела!
   Мы подъехали к Управлению. На вахте нам показали на скоростной лифт, который в мгновение ока перенес нас на крышу здания. На крыше вокруг нарисованного большого белого круга мигали оранжевые лампы. В центре круга молотил лопастями воздух черный вертолет. Стэнли стоял рядом с сутулым мужчиной, который присутствовал на совещании. Полы их черных плащей развевались на ветру.
   Стэнли заметил нас с Лизой, махнул рукой, развернулся и, пригибаясь, побежал к вертолету. Мы, тоже пригнувшись, поспешили за ним. Мимо меня, сверкнув стеклами очков, пробежал сутулый. Стэнли сел рядом с пилотом. Мы с Лизой сзади. Вертолет оторвался от крыши Управления и стал набирать высоту. Внизу под нами, во всей своей красе разноцветных огней, показалась галактика большого города.
   Мы надели наушники с микрофоном, но не разговаривали друг с другом. Было слышно только, как пилот переговаривается с диспетчером авиабазы, на которую мы летели. Я уловил слабый запах духов и посмотрел на Лизу. В почти темной кабине вертолета, освещаемой лишь огоньками приборов, я рассмотрел бледное, с закрытыми глазами, ее лицо. Принюхался. Духи были приятными.
   Я изучил взглядом ряды тумблеров на потолке над головой пилота, подсветку приборов, седой затылок Стэнли. Потом, прислонившись лбом к холодному стеклу кабины, стал смотреть на освещенные фонарями улицы, раскинувшегося внизу города. Мы приближались к его окраине. "Галактика" оказывалась позади. Вертолет пронесся над холмами и стал приближаться к новым огням.
   Мы приземлились возле высокого ангара. Из его широко открытых ворот лился яркий свет. Вокруг сновали люди в военной форме.
   Пригибаясь под потоком воздуха, которым давил на нас винт взлетающего вертолета, мы пробежали со Стэнли к ангару.
   В ангаре был развернут передвижной командный пункт. По бетонному полу в разных направлениях тянулись черные кабели. Алюминиевые столы были заставлены плоскими мониторами, на которых попеременно сменялись картинки. За каждым монитором сидел человек в форме. Звонили телефоны, отдавались команды. Кто-то пробегал с деловым видом, уткнувшись носом в бумаги. Щелкали каблуки, отдавалась честь. Вот и к нам подбежал лейтенант и, отдав честь, пригласил в противоположную сторону ангара, где на складных стульях сидели несколько человек. Перед ними находилась доска, по типу школьной, с прикрепленной к ней множеством фотоснимков. У доски в форме спецподразделения находился один из полковников, которого мы знали по совещанию у Стэнли.
   Полковник увидел нас, кивнул Стэнли и сел на стул. Мы с Лизой тоже присели. Стэнли встал к доске, мельком взглянул на фотоснимки и сказал:
   -С помощью спутников самолет Роджерса был обнаружен в Канаде, недалеко от границы с Аляской. Он был обнаружен на шоссе, ведущем к заброшенному еще в 30-х годах прошлого века серебряному руднику. Рудник находится недалеко от городка Сильверхил. Городок, по нашим сведениям необитаем с тех же времен. Там же на шоссе рядом с "Дакотой" Роджерса обнаружен и легкий самолет "Сессна". Кому он принадлежит, мы не знаем. Бортовой номер на крыльях отсутствует. В настоящий момент нам удалось договориться с властями Канады о том, что в сторону Сильверхила выдвинулось подразделение королевской конной полиции с собаками. Доберутся они туда не ранее, чем часа через три.
   Стэнли повернулся к доске, отыскал снимок и ткнул в него пальцем:
   -Глушь! На 100 миль в округе даже эскимосов нет,- Стэнли покрутил головой.- И вертолетов нет! На проведение военной операции нашими подразделениями на территории Канады разрешения ни от наших, ни от канадцев пока еще нет. Оно ожидается к утру. Поэтому чтобы не терять времени мы поступим следующим образом: полковник ....
   Полковник встал, а я оторвался взглядом от Стэнли и оглянулся. Среди присутствующих было несколько человек в форме и двое гражданских, почему-то в белых халатах.
   -....немедленно вылетает на реактивном бомбардировщике F-117 на Аляску и там в его распоряжение поступает парашютно-десантная рота,- продолжал Стэнли.- Вы должны находиться в полной боевой готовности, чтобы, как только будет получено разрешение на проведение операции, на вертолетах вылететь в сторону Сильверхила. Инструкции получите при подлете к объекту.
   Полковник надел кепи, козырнул и покинул совещание.
   -Так!- Стэнли повернул голову в нашу с Лизой сторону.- Агенты Маккинли и Полански, вы вылетаете к объекту немедленно. Встретитесь там с канадскими полицейскими и организуете наблюдение за территорией и разведку местности, прилегающую к руднику.
   -Там есть заброшенный аэродром?- осмелился я спросить.
   -Нет там ничего!- рявкнул Стэнли.- Опуститесь туда на парашютах. Вы прыгали ночью на парашютах?
   -Я и днем то не прыгал!- удивился я и посмотрел на Лизу, а она, округлив глаза, на меня.
   -Вот и научитесь!- шеф махнул кого-то подзывая.
   Появился лейтенант, который нас встречал у ангара.
   -Проводите агентов!- сказал Стэнли лейтенанту.
   Лейтенант проводил нас в комнату с табличкой "Только для пилотов". В узкой, как пенал комнате без окон находились расположенные у стен узкие металлические шкафчики. Посередине комнаты стояла длинная скамья. У противоположной стены стоял стол с наваленной на него амуницией и оружием.
   Лейтенант открыл пару крайних шкафчиков, вытащил из них по стопке форменной одежды и вручил нам.
   -Наш размер? - удивился я.
   -Так точно!
   -А откуда узнали?
   -Ваш шеф распорядился,- пожал плечами лейтенант и вышел из комнаты.
   -Надо же, глазастый какой у нас шеф,- я бросил стопку на лавку. - Сейчас проверим.
   Я скинул с себя пиджак и стал расстегивать рубашку. Лиза стояла, засунув руки в карманы брюк.
   -Ты чего не переодеваешься?- спросил я ее.- Стесняешься?
   -Отвернись!
   Я отвернулся и скинул туфли. Темно-синяя форма и правда пришлась впору. Я завязал шнурки на высоких ботинках и, не оборачиваясь, спросил:
   -На тебе уже есть что-нибудь?
   -Есть!
   Я обернулся и увидел, что Лиза уже надевает на себя бронежилет.
   -О как! Быстро!
   Руки, как-то сами знали что делать. Наколенники и налокотники быстро оказались на местах. Проверка оружия, состоящего из пистолета, короткоствольной автоматической винтовки, гранат, ножа и запасных магазинов заняла немного времени. Я стал проверять, работает ли спутниковый телефон, как в дверь постучали.
   Снова появился знакомый лейтенант. "Интересно, откуда он узнал, что мы уже готовы, может видеокамера в помещении", - подумал я и покрутил головой в поисках камеры, но не нашел. Мы закинули ранцы за спину и, подхватив пуленепробиваемые шлемы под мышку, пошли за лейтенантом.
   Стэнли нас ждал у военного джипа. Лейтенант сел за руль.
   -Прибудете на место, позвоните,- шеф пожал нам руки.- Удачи! Погода портится!
   -Спасибо!- сказал я и подумал: "И за погоду спасибо!"
   Лейтенант нас подбросил до военного транспортного самолета, который уже стоял с включенными двигателями. От грохота, который создавали двигатели самолета, закладывало уши. Мы быстро забрались по ступенькам внутрь самолета, и кто-то из экипажа в разрисованном шлеме на голове захлопнул люк. Как только люк захлопнулся самолет пришел в движение. Нас проводили по огромному, как ангар брюху самолета в небольшое помещение, в котором находились два стола с креслами. Мы свалили под стол ранцы, шлемы, бронежилеты и плюхнулись в кресла. Самолет выруливал на взлетную полосу. Дверь к нам открылась, и появилось улыбающееся темнокожее лицо:
   -Взлетаем, пристегнитесь!
   Я застегнул ремень и прислонился лбом к иллюминатору. За бортом все быстрее и быстрее пробегали огни взлетной полосы. Самолет незаметно набрал нужную скорость и взлетел. Быстро набирая высоту, он одновременно поворачивал на нужный курс.
   Я потер ладонью похолодевший от стекла иллюминатора лоб и, сложив на столе руки, положил на них голову. Хотелось спать и есть. Глаза слиплись, и сквозь дрему я услышал или мне показалось, что кто-то меня спрашивал:
   -Ильин, зачем ты все-таки из банка ушел?
   Меня потрясли за плечо. Я встряхнулся. Рядом со столом стоял чернокожий сержант и улыбался, показывая ослепительно белые зубы. Он постелил на стол салфетки и исчез в дверях. Через мгновение он появился с двумя, запечатанными в фольгу подносами.
   -Кофе позже принесу! - сверкнул зубами сержант и снова пропал.
  
   Я с удовольствием поглощал горячий гуляш, а Лиза вяло тыкала вилкой в салат из огурцов.
   -Почему не ешь?- спросил я.- Не известно, когда еще поедим!
   -Не очень хочется,- Лиза пожала плечом.
   -Знаешь!- с набитым ртом произнес я.- Порой мне кажется, что все, что происходит тут вокруг нас, это плод моего воображения. А на самом деле я лежу где-то, допустим, в лаборатории и от меня всякие провода и трубочки тянутся...
   -Мне тоже порой кажется, - задумчиво произнесла Лиза и отправила в рот кусочек мяса.
   -Тоже провода от тебя тянутся?
   -Нет, что я плод твоего воображения.
   Я поперхнулся. Вошел сержант и поставил перед нами по чашке горячего кофе.
   -А почему не наоборот?
   -Что наоборот?
   -Да то, что это я плод твоего воображения!
   -Если это так, то я сошла с ума и на самом деле я лежу привязанная к кровати в дурдоме и меня преследуют кошмары!
   -Да ну тебя!
   -Что да ну?
   -Ничего!
   Тут меня пронзила жуткая мысль, аж спина похолодела. Я стал хлопать себя по карманам. В нагрудном кармане зашуршало. Я открыл клапан и достал конверт с письмом демона.
   -Фу ты! Выдохнул я с облегчением. - Думал в пиджаке забыл!
   Лиза покачала головой и достала маленькое зеркальце. Я посмотрел, как она что-то поправляет в своих ресницах, и спросил:
   -О чем ты думаешь?
   -Ни о чем?
   -У тебя такое лицо загадочное! Оно у тебя такое, когда ты ни о чем не думаешь?
   -Ильин, хамишь,- глядя в зеркальце, произнесла она и достала тюбик с помадой.
   -Хамлю?- я усмехнулся.- Еще в школе я все удивлялся, почему это вы девчонки ходите всегда с такими загадочными лицами, как будто знаете какую-то великую тайну, как Мальчиш-Кибальчиш, то есть, нет, как Девчиш-Кибальчиш. Вы даже в туалет парами ходили, видимо, затем чтобы следить друг за дружкой, чтобы секрет не разболтали.
   -И какой же секрет? Разгадал?
   -Да нет никакого секрета! Ерунда какая-то. Знаешь, байка такая есть или анекдот, не знаю. Да я вроде, сбрасывал тебе по электронной почте. Короче, парень познакомился с девчонкой. Конфетно-букетный период у них закончился, он ее в театр пригласил потом, значит в ресторан, потом домой провожает, и вот нахлынуло на обоих, что пора бы и к более тесным контактам перейти. Целуются они около подъезда, и вдруг она в испуге отстраняется и говорит:
   -Я не могу сегодня! Ради Бога прости!
   -Почему?- удивляется парень.- Ты меня не любишь?
   -Очень люблю! Но не могу сегодня!
   -Ты меня не хочешь?
   -Очень хочу, но не могу!
   -У тебя эти дни?
   -Нет! Не спрашивай, не могу!
   Ну, парень попрощался и, уходя, думает: "Что же такое случилось?" В общем, в непонятках он, а девчонка поднимается по лестнице в подъезде и сокрушается: "И дернул же меня черт одеть эти теплые трусы с начесом!".
   -Да, припоминаю, кажется присылал,- улыбнулась Лиза.- А думаешь это не секрет?
   -При теперешней рекламе по телевизору таких секретов уже нет! Там уже все про вас и про нас рассказали! Я когда в училище учился, приходит, как-то парень из роты из увольнения грустный такой и рассказывает: познакомился он с девчонкой. Ну, та же история. Ласки, там, объятия. Она в постели уже голая лежит, и он брюки снял, а дело то зимой было. А у нас по форме зимой вместо трусов кальсоны с начесом, голубые такие. У девчонки смех до истерики. Ничего, в общем, у них не получилось. Такие дела!
   -Ну и что! Ничего смешного!
   -А ты кальсоны видела хоть?
   -Нет! Хочешь показать?
   -Нет! У меня нет! А ваши эти странности?
   -Какие?
   -Колготки под штаны надевать! Парень снимает джинсы, девушка снимает джинсы и что?
   -Что?
   -А там колготки еще! Вот скажи, на фига? Неужели не проще надеть носки?
   Лиза рассмеялась, а я вышел из нашего кубрика. В конце узкого коридора, ведущего в кабину пилотов за маленьким столиком, освещаемым настольной лампой сидел сержант и что-то писал. Увидев меня, он встал и подошел:
   -Сэр?
   -А где у вас тут туалет?
   -А вот прямо напротив?- показал карандашом сержант. - Извините сэр!
   -Да!
   -Не подскажете? - сержант замялся.
   -Что?- подбодрил я его.
   -Как правильно написать: "Я ударился ногой о прикроватную тумбочку, и мой палец опух" или " Я ударился пальцем ноги о прикроватную тумбочку и он опух"?
   -Напиши: "Я задел голой ногой прикроватную тумбочку, повредив палец, который в последствии опух".
   -Ага!- улыбнулся сержант, помахивая в воздухе карандашом и закатив глаза, как бы запоминая фразу. - Спасибо, сэр!
   -Да не за что!
   Когда я вернулся, Лиза меня спросила:
   -Туалет тут где?
   -Напротив дверь.
   Лиза вышла а, через мгновение появился сержант.
   -Через двадцать минут будем над районом десантирования!
   -Понятно!- я вздохнул и поднял с пола бронежилет.
   В десантном отсеке сержант помог нам закрепить оружие и амуницию, а также одеть парашюты.
   Тут раздался громкий звонок, и на потолке загорелась красная лампочка.
   -После того, как прыгните, досчитайте до пяти и дергайте за кольцо!- крикнул сержант и отошел к правому борту.
   Он схватился за закрепленную на борту сеть и дернул за рычаг. Раздался гул, и створки заднего люка стали открываться. В отсек ворвался ветер и сильный звук работающих двигателей самолета. Лиза похлопала меня по плечу и стала мотать головой.
   -Прыгнешь! Куда ты денешься!- крикнул я.
   Снова раздался звонок, и загорелась зеленая лампочка. Люк открылся, показав сереющее восходом небо. Я с криком "Ура!" разбежался и выпрыгнул из самолета.
   Почему-то стало трудно дышать. Воздух стремительно убегал от меня в сторону Космоса, трепал форму и не попадал под пуленепробиваемый лицевой щиток защитного шлема. Видимо, это у меня от волнения " в зобу дыханье сперло". Я досчитал до пяти и дернул за кольцо. Раздался хлопок, и меня дернуло вверх. Стропы натянулись, и я закрутил головой. Вверху надежно темнело крыло парашюта. Вдалеке мигал огоньками удаляющийся самолет, а метрах в двухстах от меня я увидел второй парашют.
   "А ты боялась",- подумал я.
   Земля приближалась. В рассветной серости среди моря сосен уже четко была видна лента шоссе, которое упиралось в небольшой облезлый городок. На прямом участке шоссе перед городком друг за дружкой стояли самолеты: "Дакота" и "Сессна", а за ними грузовик. Маневрируя стропами, я опустился прямо на бетонку, метрах в ста от грузовика. Рядом приземлилась Лиза. Купол парашюта прогнал ее немного вперед, но она сумела его погасить и даже не упала.
   Пока Лиза возилась с парашютом, я достал из ранца спутниковый телефон, поймал спутник и набрал номер Стэнли.
   -Да!- отозвался шеф.
   -Докладывает Маккинли! Мы на месте!
   -Отлично!- крикнул Стэнли.- Слушайте меня внимательно! Отмечено смещение магнитных полюсов Земли. Северные районы Канады, Аляски, России стремительно выхолаживаются. В Атлантике формируются два сильных урагана: один в районе Карибов, другой у восточного побережья Южной Америки! В Техасе, Калифорнии и Аризоне свирепствуют тайфуны! Юго-Восточную Азию уже почти смыло цунами, трясет Китай! Похоже, что это собака Роджерс все это устроил! В южных районах Канады пропала электроэнергия! Разрешения на операцию нет! Я беру ответственность на себя и приказываю полковнику немедленно вылететь с десантом в район Сильверхила! Ваша задача: соединиться с подразделением канадской полиции и вести наблюдение за Силверхилом! В дальнейшем...
   В трубке затрещало, и раздался сигнал, извещающий об отсутствии связи со спутником. Я попробовал вновь соединиться, и не получилось. Еще попробовал...нет, связи не было.
   -Куда парашют?- спросила, держав в руках комок белого шелка Лиза.
   -Да брось вон в кювет!- кивнул я.
   -Что сказал Стэнли?
   -Соединиться с местными полицейскими и наблюдать. Вскоре должны быть десантники. Связь прервалась, не знаю почему. Спутник что ли улетел за горизонт.
   Нас хлестнул порыв ветра. По небу понеслись рваные черные тучи. Стало темнеть, и заморосил дождь. Я спрятал телефон в ранец и мы, держа на всякий случай наготове автоматы, пошли в Сильверхил.
   -Ты заметила, что дорога здесь из бетонных плит, а не из асфальта?
   -И что?
   -А то, что я детство провел в военных городках! Так вот, там, где дорога была из бетонных плит, вела она либо в военный городок, либо на полигон.
   -Думаешь, Стэнли не договаривает?
   -Не знаю.
   Дождь перешел в снежную крупу. Заметно похолодало. Мы подошли к грузовику. Я заглянул в кузов и кабину. Никого. На дверях грузовика был нанесен герб Королевской конной полиции Канады.
   -Смотри! - показал я на герб Лизе.- Полиция где-то здесь уже.
   -Ну, хорошо, раз так!
   Салон "Сессны" оказался так же пуст, а вот у "Дакоты" люк был открыт на распашку. Я с любопытством посмотрел на самолет, который видел только по фильмам про войну. Мы подошли к люку.
   Сверкнула молния, и над головой оглушительно грохнул гром, да так, что я невольно присел.
   -Ффф! Здорово долбануло! - сказал я и, достав фонарик, поднялся по ступенькам металлической лестницы в салон "Дакоты".
   Представшая картина не удивила. Свет фонаря выхватил по ряду сидений слева и справа, в которых находились мертвые тела. На полу у кабины пилотов лежали еще два тела в форме. Я прошелся по салону и осмотрел трупы. Все имели огнестрельные раны, у кого в грудь, у кого в голову. Всего шесть мужских трупов и два женских. На полу салона валялись сумки и чемоданы.
   -Ильин!- крикнула Лиза. - Ну, что там? Здесь уже град начался!
   -Залезай!
   Забрякали подошвы по металлу лесенки.
   -Ох!- раздалось за спиной.
   -Не затошнит? - обернулся я к Лизе.
   -Не должно, - прошептала она. - У нас в Университете был предмет: "Судебно-медицинская экспертиза".
   Дальше в салон она не пошла, а присела на корточки у выхода. На улице еще сильней стемнело, и с неба сыпал град, размером с горошину. Я похлопал себя по карманам в поисках сигарет и не нашел. Подошел к пилотам, пошарил у них в карманах и нашел пачку сигарет и зажигалку.
   Я затянулся и выпустил струйку дыма через дверь. Ветер занес дым в салон.
   -Дай-ка мне тоже!- сказала Лиза.
   Я протянул ей сигарету и прошел в кабину пилотов. Достав из набедренного кармана бинокль, я включил у него опцию "Ночное видение" и сквозь стекло кабины посмотрел вперед на шоссе.
   В зеленом мире, который показал бинокль, я рассмотрел пару двухэтажных домов на окраине городка и водонапорную башню за ними. Опустив бинокль ниже, я увидел тело в мундире, галифе и сапогах. Рядом с телом человека лежала и не двигалась собака.
   Снова сверкнула молния, и прокатился гром. Вслед за громом появился звук приближающихся вертолетов.
   Снова заморосил дождь. Из бело-серой пелены появился сначала один огромный двухвинтовой вертолет, за ним показался второй. Полыхнул разряд молнии. Потом еще. Вертолеты закружились над городком, выбирая место для посадки. Над нами небо треснуло, и грянул гром. Очередной разряд молнии попал в один из вертолетов, и он задымил, стал заваливаться на бок и рухнул в сосновый лес, рядом с городком. Раздался взрыв. Столб пламени и черного дыма, превращаясь в гигантский гриб, влез в серое небо.
   -Что там?- Лиза отбросила окурок и высунулась из люка самолета.
   Второй вертолет, уходя от пламени, которое выплеснулось вверх с места катастрофы, сделал вираж и быстро пошел на посадку где-то в районе центра Сильверхила.
   -Видала!?- крикнул я.- Вертолеты, какие огромные, как автобусы! Кажется называются- "Геркулес"!
   -Случилось то что?
   -Молния в один попала! Взорвался! А второй на посадку пошел, надо идти!
   Покинув самолет, мы пошли в сторону городка. Я с левой стороны дороги, а Лиза справа и чуть позади.
   Мы подошли к трупу полицейского. Он лежал на груди. Голова отсутствовала. Вместо нее опаленный обрубок шеи. Тошнотворно пахло горелым мясом. Верхняя часть красного мундира полицейского была в копоти. Рядом лежал опаленный труп овчарки.
   Лиза закрыла лицо ладонью, и отвернулось.
   -Да, запашок еще тот!- буркнул я. - Пошли!
   -Вон еще один!- кивнула Лиза.
   Метрах в двадцати, впереди в кювете, торчали ноги в сапогах. Мы осторожно, оглядываясь по сторонам, подошли к ногам. В кювете лежал еще один труп в красном мундире с дыркой, размером с футбольный мяч, в груди. Дождь перестал, а с неба посыпались снежные хлопья.
   Я посмотрел на дырку в трупе и спросил Лизу:
   -Ничего не напоминает?
   -Нет, а тебе?
   -Похоже на попадание выстрела из плазменного оружия.
   -А ты видел плазменное оружие в действии?
   -Конечно!
   -Где это?
   -В кино!
   Лиза вздохнула.
   Оставляя за собой на покрытой тонким слоем снега дороге цепочки темных следов, мы двинулись дальше. Слева и справа потянулись темно-серые деревянные дома, заросшие со всех сторон одичавшими кустами и деревьями, которые уже сбросили листья и тянулись в разные стороны арматурой ветвей. Пахло сыростью и дымом. Где-то за домами послышался звук автомобильного мотора. Когда мы подходили к перекрестку, его пересек армейский джип. Мы невольно остановились и переглянулись. Я махнул рукой, показывая направление движения в сторону, откуда выехал джип.
   Мы завернули за угол и увидели громадный вертолет, из чрева, которого, через задний люк по аппарели, в клубах белого то ли пара, то ли дыма, съезжал еще один автомобиль с пулеметом на крыше. Вокруг вертолета суетились военные. Машина съехала с аппарели. За ней вышли несколько человек в противогазах и с огнетушителями в руках.
   У крыльца ближайшего к нам дома стоял человек в комбинезоне летчика. На ступеньках крыльца с перебинтованной головой сидел второй пилот. Санитар в камуфляжной форме готовился делать ему укол.
   -Специальный агент Маккинли!- представился я пилоту.
   -Капитан Стюарт!- хмуро ответил пилот.- Но старший тут сержант Франклин. Мы только таксисты.
   -А где сержант?
   -Вон он орет!- кивнул в сторону вертолета капитан и щелчком отбросил окурок.
   Рядом с вертолетом, широко расставив ноги, спиной к нам стоял военный. В правой руке он держал винтовку стволом вверх, а левой махал в разные стороны. Он что-то орал, видимо командовал.
   Встав цепочкой, солдаты передавали друг другу из вертолета зеленые ящики и осторожно складывали их в машину.
   Приближаясь к сержанту я все отчетливей стал слышать приправленную солью речь сержанта и кажется покраснел. Я обернулся и встретился глазами с Лизой. Она отвернулась. Я постучал сержанта по плечу:
   - Специальный агент Маккинли!
   Он повернулся, и мне предстало красное, квадратное лицо с тонкими губами и глазами на выкате. Шрам пересекал правую щеку сверху вниз.
   -Где полковник? Мы должны были с ним встретиться перед операцией!
   Сержант сверкнул по мне глазами, потом увидел Лизу, хмыкнул и опустил винтовку.
   -Я в курсе, что мы должны были встретиться здесь с агентами ФБР,- буркнул сержант и представился.- Сержант Флокхарт, командир саперного взвода!
   -Так где полковник?
   -Он летел в вертолете, который из-за неполадок сел где-то на границе. Другой вертолет потерпел крушение. Там было командование роты.
   -Да, мы видели!- сказал я.- Я не вправе командовать вами, так как у меня нет таких полномочий, но нам нужно выполнить задачу, ради решения которой мы здесь все находимся.
   -Согласен! А какая у нас задача?
   -Хороший вопрос!- я пожал плечами и взглянул на Лизу.
   Лиза поморгала, как бы говоря "А я здесь вообще случайно!"
   -Что грузите?- кивнул я в сторону солдат.
   -Взрывчатку!
   -Что собирались взрывать?
   -Ворота в противорадиационный бункер.
   -Да!- удивился я.- И где он?
   -Там!- сержант махнул рукой. - Раньше там был рудник!
   -Вот нам туда и надо! Это наша задача! Куда вы отправили людей? Мы видели, как куда-то проехал джип!
   -К месту падения вертолета! Проверить есть ли выжившие!
   -При въезде в город с восточной стороны мы обнаружили два трупа канадских полицейских, так что нам следует быть предельно осторожными. Погибли они совсем недавно.
   Сержант чертыхнулся, взглянул на Лизу и захлопнул рот, аж зубы щелкнули.
   Солдаты закончили погрузку. Сержант отдавал команды, выставляя боевое охранение.
   -Радиосвязь не работает!- крикнул он мне.
   -Знаю! Похоже, что глушит кто-то! Пошли к летчикам, надо посоветоваться!
   Мы подошли к летчикам. Раненый пилот держался молодцом.
   -Так!- сразу начал я.- Все заметили, что операция проходит не так, как планировали! На востоке шоссе! На нем два самолета: "Дакота" и "Сессна", а также грузовик канадской полиции. Там же два трупа полицейских, кстати, не думаю, что сюда приехали только два полицейских, их должно быть больше. Где остальные я не знаю. Кто-то есть в городке, тот кто убил полицейских, причем из не обычного оружия, скорей всего плазменного или что-то в этом роде. В "Дакоте" еще несколько трупов. Предлагаю следующее: отправить одно отделение к самолетам. Пусть освободят шоссе от "Сессны". Грузовик надо использовать для доставки топлива к "Дакоте". Топливо следует слить из вертолета, для чего надо пошарить по городу, найти бочки или иные емкости для перевозки. Так же керосин можно слить из баков "Сессны". "Дакота" - это наше средство эвакуации после выполнения задания. Пилотам следует проверить двигатели самолета. Мы с оставшимися двумя отделениями займемся бункером. Остальное по обстоятельствам.
   -Кстати, а вы умеете управлять "Дакотой"?- спросил я Стюарта.
   -Еще бы!- фыркнул обиженно капитан.
   -Отлично!
   Мы все обернулись на звук двигателя. К нам приближался армейский джип. Становилось все холоднее. Мороз уже щипал кончик носа. Снег прекратился. Поднялся ветер, который нес поземку вдоль улицы. Солдаты, не задействованные в охранении, топтались у вертолета и ежились на ветру.
   Джип остановился напротив нас. Из него вышел чернокожий военный, подбежал к сержанту, отдал честь, и доложил:
   -Выживших нет!
   -Понятно!- кивнул сержант.- Сейчас вместе с пилотами, направляйтесь на восточную сторону города и выполняете их распоряжения!
   Пилоты поднялись со ступенек крыльца и направились к джипу. Когда он скрылся, мы с Лизой и два отделения саперного взвода вытянулись двумя цепочками вдоль улицы слева и справа и двинулись в сторону бункера, до которого было не менее двух миль. Сзади нас медленно двигался джип с взрывчаткой.
   Стало еще холоднее. Мерзли пальцы на ногах. Изо рта шел пар. Я услышал за спиной мелкую дробь и обернулся. Лиза шла, обняв себя за плечи. Дробь выдавали ее зубы.
   -Мерзнешь?
   -Вспотела вся от жары!- сквозь зубы, дрожащим голосом сказала Лиза.
   Мы покидали город. Покрытый снегом выщербленный асфальт улицы, сменился грунтовой дорогой.
   -Я хочу в дамскую комнату!
   -Я тоже,- буркнул я и свистнул, привлекая внимание сержанта.
   Сержант посмотрел на меня, и я показал, что мы зайдем в последний на улице дом. Я взял Лизу за плечи и повернул на 90 градусов.
   -Пошли в дом, будет там тебе дамская комната.
   Дверь дома я вышиб ногой. Из-за заколоченных окон внутри было темно. Я достал из своего ранца фонарик, потом залез в ранец Лизы и достал фонарик ей.
   -Ты здесь постой, я сама все найду!- проговорила Лиза и скрылась в доме.
   Я потоптался при входе, глядя, как цепочки солдат и джип скрываются за поворотом, и, забросив автомат за спину, вошел в дом. Теплее, конечно внутри не было, но стены дома спасали от усиливающегося, пронизывающего холодом, ветра. Вдруг раздался треск и Лизин вскрик. Я побежал на шум и чуть не провалился в дыру, которая зияла в полу коридора.
   Посветив вниз, я увидел лежащую среди щепок и обломанных досок Лизу. Она сощурилась от яркого света, и закрыла лицо ладонью.
   -Жива!
   -Не знаю!
   -Жива значит.
   -Черт! Я не могу больше!- заныла она.
   -Будешь просить, чтобы я тебя пристрелил?
   Лиза не ответила, а заворочалась и попыталась встать. С улицы послышалась беспорядочная автоматная стрельба. Потом застрочили пулеметы, после чего раздался оглушительный взрыв такой силы, что стены у дома закачались. Взрывная волна влетела внутрь дома и сбросила меня вниз. Я упал на мягкое, которое охнуло. Рядом с грохотом и поднимая облако пыли, рухнул массивный шкаф. Билась посуда, рассыпался звоном металл.
   -Извини, я не нарочно!- смутившись, оправдывался я, слезая с "мягкого", которое оказалось Лизой.
   -Ильин, сволочь!- яростно шептала Лиза.- Ты точно моей смерти хочешь!
   -А ты заметила, что здесь гораздо теплее, чем на улице?
   Она чихнула. Я поднял с пола фонарик и огляделся. Мы находились в подвале. Наверх вела лестница, которая упиралась в закрытый люк. Свет выхватывал полки с покрытыми пылью коробками и банками. На месте где стоял упавший шкаф, в неглубокой нише темнел люк, похожий на те, которые есть на кораблях. На крышке люка находился длинный рычаг, а справа на стене торчала покрытая пылью коробка. Я чихнул, размазал осевшую пыль по лицу и встал. После взрыва стрельбу с улицы было не слышно.
   -Что взорвалось?- вставая и отряхиваясь, спросила Лиза.
   -Так джип с взрывчаткой, видимо, что же еще?
   -Почему он взорвался?
   -Напал кто-то. Твоя дамская комната пришлась кстати, а то покоились бы сейчас ошметками плоти на ветвях сосен.
   Я подергал рычаг люка. Сквозь кожу перчатки чувствовалось, что он теплый. Я потрогал люк. Он тоже оказался теплым.
   -Иди, погрейся!- позвал я Лизу.- Люк теплый.
   -И, правда, теплый! А почему?
   -Откуда я знаю?- удивился я и протер коробочку на стене.
   Под слоем пыли оказалась цифровая клавиатура. Снаружи послышался душераздирающий крик. Мороз пробежал по коже.
   -Что это!- прошептала Лиза.
   -Может, кого-то едят?- предположил я.
   -Скажешь тоже!
   -Думаешь, что зуб кому-то тянут без наркоза?
   -Не знаю!
   -Смотри,- я потыкал в коробочку.- Код-замок!
   -И что?
   -Надо код знать, чтобы открыть люк! Мне туда не хочется,- я кивнул вверх.
   -Может за дверью еще хуже!
   -Если хуже, пойдем наверх, попробуем пробиться к "Дакоте"!
   -А если сразу к "Дакоте"?
   -Съедят!- буркнул я и пошел искать отвертку, чтобы открутить панель код-замка. - Или зубы вырвут без наркоза!
   В подвале я нашел целый ящик с инструментами.
   -Посвети!- занося над панелью отвертку, попросил я Лизу.
   Четыре болтика с трудом открутились. Я снял панель. Внутри коробки обнаружились клубки проводов, пара ржавых шестеренок, транзисторы и еще какие-то мелкие детали.
   -Ты знаешь, что делаешь?
   -Как ты думаешь, в 30-х годах уже делали транзисторы?
   -Ты знаешь, что делаешь?- волнуясь повторила Лиза.
   -Подай мне пассатижи!
   -Что тебе дать?
   -Плоскогубцы мне дай!
   -Что?
   -Там в ящике есть такая штука вроде щипчиков,- закипая, проговорил я.- Раза в два только больше и с красными ручками!
   -А-а!
   -Б-э-э!
   Я стал снова изучать внутренности коробки и вытянул ладонь, чтобы взять плоскогубцы. Тяжелое легло в мою ладонь и что-то сжало до ощущения ожога мизинец, так, что я вскрикнул.
   -Ты что делаешь!?
   -А что?- испугалась Лиза.
   -Ты зачем мне мизинец прищемила!?
   -Я не нарочно! Я случайно!
   -Случайно!
   -Я не хотела! Честно!
   Я вырвал у нее из рук плоскогубцы и воткнул их в коробку. При этом из коробки вылетел сноп голубых искр, раздались один за другим четыре глухих щелчка, а меня ударило током и отбросило к противоположной стене. Если бы не каска на голове, то не знаю, чтобы у меня с мозгами случилось.
   -Ильин, ты живой?- потрясла меня за плечо Лиза.
   -Не знаю,- прошептал я и чихнул.
   -Живой значит!
   Я, кряхтя, приподнялся. Болел прикушенный кончик языка. На улице кто-то завыл, а потом закашлялся.
   -Близко уже,- прошептал я.
   -Кто?- также шепотом спросила Лиза.
   -Не знаю и не очень хочу знать,- сказал я и, пройдя к люку, надавил на рычаг.
   Рычаг со скрипом опустился, а люк приоткрылся. Из щели пыхнуло теплым воздухом и запахло горелой резиной. Я уперся ногами в пол и, схватившись за люк двумя руками, дернул его на себя. Люк открылся наполовину.
   -Дамы вперед!- пригласил я во тьму за люком Лизу.
   -Я уступаю!
   Сверху раздалось рычание. В дыре на потолке показалась огромная волчья голова, с фосфоресцирующей шерстью. Желтые глаза с узкими, продольными зрачкам зыркнули по нам, и вслед за головой показались массивные волосатые человеческие плечи. По краю дыры щелкнули огромные когти, так, что щепки полетели в разные стороны. Лиза взвизгнула и проскочила мимо меня в люк, а я за ней. Тварь спрыгнула вниз, а я с комком животного страха внизу живота дернул люк на себя, поднял дрожащими руками рычаг и опустил на него стопор. На люк со стороны подвала посыпались мощные удары, и мы услышали бешеное рычание, постепенно перешедшее в леденящий душу вой.
  
  
   Глава 4
  
   Звук наших шагов гулко разносился по тоннелю. Не знаю, откуда бралось электричество, но тоннель был освещен. Хотя сказать "освещен" - это преувеличение. Если метров через пятьдесят попадался грязный светильник, который то и дело помаргивал, то это хорошо. Лиза, шла позади меня, подсвечивая себе фонариком, но все равно то и дело спотыкалась о шпалы.
   Сквозняк нес запах мазута. Где-то капала вода, и раздражал дробный стук сзади. Это по шпалам бренчала колесиками детская коляска, которую тащила девочка.
   Ох уж эта девочка. Она появилась ниоткуда, как только мы с Лизой отошли от люка, за которым осталось чудовище. Девочка была чумазая. Две мелкие косички торчали в стороны. На одной косичке был бантик, а на другой распущенная ленточка. На ногах у нее были сандалии. Носок был на одной ноге. Вторая - босая, да и с оторванным ремешком. Нормальная девочка, только неухоженная и зрачки у нее были красные, ярко-красные зрачки. Это и пугало. Лиза завязала распущенную ленточку в бантик, но он тут же снова распустился. На наши вопросы девочка не отвечала, моргала только.
   Сколько мы шли? Я посмотрел на часы. Стрелка стояла. По внутренним ощущениям мы шли не менее часа по этому тоннелю. Крыс почему-то не было. Это было странно. Обычно смотришь фильмы, когда герои попадают в такой вот тоннель, так там обязательно есть крысы. А тут только порой луч фонарика выхватывал на стенах разбегающихся больших черных жуков с маслянистой спинкой, похожих на мокрых тараканов.
   Лиза спотыкалась все чаще. Я тоже устал и остановился. Прекратилось бренчание детской коляски. Я достал сигареты и закурил. Посмотрел на два красных уголька, которыми за Лизиной спиной светились глаза девочки.
   - Не нравится мне эта девочка!- сказал я.
   -Конь буланый!- пискнула девочка.
   Я вздрогнул от неожиданности. Лиза обернулась на девчонку и посветила на нее фонариком. Это были первые слова девочки, что мы услышали.
   -Что?- переспросил я и присел на рельс. Пятая точка тут же ощутила холод металла.
   -Буланый - это какой цвет?- прохрипела басом, удивив нас снова, девочка.
   -Не знаю!- растерянно произнесла Лиза и посмотрела на меня.
   -Может черный?- предположил я.
   -Деревня!- махнула рукой девочка и так же басом продолжила.- Светло-бежевый!
   -Спасибо, буду знать!- сказал я и отбросил окурок.
   Я поднялся и перекинул из-за спины на грудь автомат.
   -Надо пристрелить эту девочку!- произнес я.
   -Зачем?- Лиза подняла на меня глаза.
   -Сдается мне, что это робот.
   -И что?
   -Не нравятся мне дети-роботы!
   -С чегоооо начинаица Рооодинаа....- пропела, всхлипывая, девочка и стала хныкать.
   -Видишь, ты ее обидел,- сказала устало Лиза, и присела перед девочкой.
   Девочка наклонилась и обняла Лизу за шею. Я вздохнул и пошел дальше. Через пару секунд сзади раздалось бряцание коляски. Мы обогнули ржавый с выбитыми стеклами пассажирский вагон. От вагона несло гарью. Пройдя метров сто, мы остановились перед перроном. Большой зал освещали два тусклых фонаря. Противоположный конец зала терялся во тьме. Я помог Лизе вскарабкаться на перрон и, подпрыгнув, залез сам. Мы с Лизой вздрогнули от рева полицейской сирены. Я глянул вниз на рельсы. Там стояла открыв рот девочка. Это она так ревела. Я сплюнул и соскочил обратно на рельсы. Подхватив девочку, неожиданно оказавшуюся тяжелой, я передал ее в руки Лизе и забросил наверх коляску. Сирена прекратилась.
   -Инфаркт можно заработать с тобой! - отчитал я девочку.- Еще раз такое отчебучишь, точно пристрелю.
   Стены зала были выложены мелкой желтой плиткой. У ближайшей к нам колонны стоял автомат по продаже газировки. Захотелось пить. Мы подошли к автомату. За грязным стеклом можно было разглядеть темные силуэты бутылок с надписью "Кола". Я дернул за ручку. Стеклянная дверца не поддалась. Зато за ней мигнул пару раз свет. Что-то зажужжало, и автомат осветился изнутри. Сверху возникла зеленая надпись "Выход на одну персону".
   -Видимо этого следовало ожидать!- хмыкнул я и снова дернул ручку.
   Дверца не поддалась, а взгляд остановился на монетоприемнике с надписью сверху: "Двадцать пять центов".
   Я похлопал по карманам. Монет я не нашел.
   -У тебя есть четвертак?- спросил я Лизу.
   Она проверила карманы и покачала головой.
   -На!- услышали мы.
   Девочка чумазой ручкой протягивала мне монетку.
   -Потом отдашь!- погрозила она пальчиком.
   -Ну, разумеется!- я пожал плечом и опустил монетку в щель.
   Что-то в автомате щелкнуло, и я открыл дверцу.
   Белое полотно молока натянулось мембраной, и стало сереть, потом по нему пробежала радуга и мембрана стала прозрачной. За ней открылся вид пустого кабинета. Из окон светило солнце.
   -Узнаешь?- кивнул я Лизе.
   -Мой кабинет!- улыбнулась она.
   Я положил ладонь ей на спину и легонько пихнул. Лиза потеряла равновесие и влетела в мембрану. Мембрана чмокнула и выпустила Лизу с другой стороны. Она была уже не в форме, а в голубом платье. Лиза сделала по инерции пару шагов и быстро обернулась. Судя по ее взгляду, она меня уже не видела. Мембрана лопнула, как мыльный пузырь. Перед глазами у меня показались полки с пыльными бутылками. Автомат вздрогнул, стал трескаться, и вдруг распался по полу тысячами гаек. У гаек выросли ножки и они, вытянувшись блуждающим муравейником, шурша и бренча, серой лентой быстро убежали в сторону скрытого тьмой противоположного конца зала. За спиной что-то квакнуло. Я обернулся.
   Девочка стояла, опустив перед собой ручки. Она закрыла глазки и склонила голову набок. Голова отвалилась от шеи и с громким стуком упала на бетонный пол. Упала и откатилась, болтая косичками. Тельце опустилось на коленки и опрокинулось навзничь. В тишине раздалось явное тиканье. Я подхватил автомат и бросился к краю перрона. Спрыгнул на рельсы. Упал матерясь. Подскочил и, что есть духу, вбежал в туннель. Что-то треснуло. Раздался страшный грохот. Пол заходил ходуном. Посыпалась какая-то труха сверху. Я обернулся. Волна огня с чудовищной скоростью приближалась ко мне. Деваться было не куда. Пламя, неся перед собой сорванные взрывом шпалы с рельсами, дьявольским жаром поглощало жалкое пространство тоннеля.
   Пламя неожиданным ледяным холодом коснулось лица и время остановилось. Над головой завис рельс. Застывшее пламя, стены и потолок стали оседать крупными хлопьями. Послышался мерный гул.
   Стало светлеть. Раздался щелчок и я оказался в кресле самолета. Светловолосая девушка в голубой униформе поставила на столик передо мной поднос с обедом и подвинула тележку к следующему ряду. Слева сидела Анжела и ковырялась вилкой в гуляше. Вилка зацепилась за поддон блюда и скатапультировала. Кусок мяса с соусом шлепнулся мне на брючину. Анжела застыла, открыв рот.
   -Ой, Сергей Сергеич, извините, пожалуйста!- бросив вилку и схватив салфетку, быстро проговорила она.
   -Да ладно,- вздохнул я и взял из ее рук салфетку.
   Я убрал кусок мяса, вытер соус и распечатал пакетик с солью.
   -Солью надо посыпать!- виновато проговорила Анжела.
   -Знаю!
   Я посыпал брючину солью. Потер пальцем пятно и стал распечатывать свой обед. Анжела аккуратно, и посматривая на меня, проткнула вилкой очередной кусочек мяса.
   -Анжел?- спросил я, ковыряясь вилкой в гуляше.
   -Что?
   -Куда это мы летим?
   Тут самолет затрясло. Анжела схватилась за подлокотники кресла. Пассажиры взволновано загудели. В салоне показалась стюардесса и спокойно сказала:
   -Граждане пассажиры, самолет входит в зону турбулентности! Просьба сохранять спокойствие!
   Самолет снова сильно тряхнуло. В салоне погас и тут же включился свет. Кто-то ойкнул. У моего соседа из среднего ряда выпал из рук стаканчик и шмякнулся о пол, разбрызгивая чай. Я нутром почувствовал, как самолет рухнул вниз. Заболели уши. Я стал пристегиваться ремнем к креслу. Анжела, глядя на меня, тоже засуетилась, ища концы ремня.
   Сверху послышалось шипение. Пошел воздух. Послышались женские крики. Самолет накренился влево и еще просел. Началась паника. Впереди раздался громкий хлопок, и с потолка над каждым пассажиром вывалились кислородные маски или как они там называются. Уши у меня заложило и я, зажав нос, попробовал выдуть из себя через них воздух. "Пробки" вылетели. Боль в ушах прошла. Анжела сидела бледная, как сметана, придерживая маску у лица.
   Самолет еще раз просел и стал выравнивать крен. По салону летали салфетки. Пассажиры вскрикивали. Кто-то громко кричал в голос. Над проходом в наш отсек мигала надпись: "Пристегните ремни".
   Двигатели ревели. Я ощутил, как двигатели получили тягу, и самолет стал подниматься, но недолго. Раздался новый хлопок. Свет в салоне, погас. Мощный поток холодного воздуха ворвался в салон. Сверху посыпался багаж. Внезапно раздался сильный треск, и сорвало обшивку потолка. Сильный поток воздуха перехватил дыхание. Неведомая сила мощным рывком сорвала правый ряд и часть среднего и выкинула вместе с пассажирами из салона. В темном, открывшимся над головой, небе ярко светила полная Луна.
   "Прикольно!"- подумал я.
   Раздался грохот и треск. Сильный удар вдавил меня в кресло. Наш салон вместе с хвостом самолета швырнуло вправо, и он оторвался от корпуса. Нас с невероятной скоростью развернуло. На меня что-то упало колючее и тут же пропало. Мы куда-то падали спиной. Меня замутило. Салон завалился набок, и стало тихо. Через мгновение раздался грохот взрыва. В подсвеченном Луной ночном небе появился грибообразное облако дыма.
   Стоило мне только подумать, что все закончилось, как часть самолета, в которой мы находились, дернулась и ухнула вниз. По сторонам стоял слабый треск, как будто что-то ломалось. Мы скользили вниз. Наконец движение замедлилось, и остатки корпуса завалились набок. Я привалился к плечу Анжелы.
   -Жива?- спросил я в образовавшейся тишине.
   Анжела молчала.
   Я протянул руку и в темноте нащупал ее шею. Пульс был. Становилось холодно. Послышался комариный писк.
   Посмотрев на небо и на Луну, я стал выкарабкиваться из кресла.
   -Есть, кто живой! - крикнул я.
   Тишина.
   -Понятно!- буркнул я.
   Я освободился от ремня безопасности и, подсвечивая себе экраном мобильного телефона, осмотрел тела в креслах.
   В ряду спереди нас находились два трупа, тела которых были проткнуты во многих местах ветками сосны и щепками. Выходит, что они нас с Анжелой прикрыли. Сзади нас кресла и все кто там находился, были придавлены смятой обшивкой корпуса. Среднего ряда не было. В правом ряду торчали останки кресел, которые как будто срезало пополам. Раздался стон. Я обернулся, и осторожно ступая, чтобы не провалиться в яму посередине салона подошел к Анжеле. Она приходила в себя.
   Я посветил в лицо Анжеле, она открыла глаза и вскрикнула.
   -Тихо! Тихо! Это я?
   -Сергей Сергеич?
   -Да!
   -Где мы?
   -Приземлились! Не волнуйся!
   -Мы упали?
   -Ну, типа того.
   -Мамочки!
   -Что?
   -Кто-то еще выжил?
   -В этой части самолета, только мы?
   -Мы развалились?- Анжела широко распахнула глаза.
   Я покачал головой и закурил. Анжела попыталась встать из кресла. Небо стало сереть. Приближался рассвет. Я помог Анжеле, и она встала рядом со мной, привалившись спиной к спинке кресла. Я шлепнул по шее, раздавливая комара. Анжела махнула рукой, отгоняя кровососа, и посмотрела по сторонам.
   -Мама!- она зажала рот рукой и резко отвернулась от меня.
   -Вырвет щас?- пуская дым в комариное облачко, спросил я.
   Анжела вздохнула, и ее вырвало. Я покачал головой и похлопал ее по спине.
   -Как говориться, все мы ранимы.
   Она сплюнула.
   -Простите!
   Я подал ей платок.
   -Давай выбираться отсюда!
   Я прошел вперед. В рассветных сумерках уже можно было рассмотреть, что кусок корпуса, в котором мы находились, лежал на склоне поросшего соснами холма. Деревья выше по склону были сломаны. Местами валялись части самолета и багаж пассажиров.
   Примерившись, я спрыгнул. Пятки завязли в песке, и я повалился в багажный отсек, больно ударившись затылком о какой-то ящик. Непроизвольно выругался.
   -Сергей Сергеич? С Вами все в порядке?- раздался сверху взволнованный голос Анжелы.
   -Нормально!
   Я встал и посмотрел вверх на нее. Вытянул руки и сказал:
   -Прыгай?
   -А поймаете?- с сомнением произнесла она.
   -Прыгай! Поймаю!
   Анжела поправила юбку и прыгнула мне в руки. Я подхватил ее и, потеряв равновесие, вместе с ней упал. Корпус самолета дрогнул и с шорохом покатился вниз. Анжела быстро поднялась и обернулась. Я поднялся на локтях, и мы вместе заворожено смотрели, как остатки самолета прокатились вниз и с шумом, взметнув вверх фонтан воды, погрузились в раскинувшееся нашему взору озеро. Над озером стоял туман.
   Вода побурлила, выпуская пузыри, и около берега над поверхностью воды остался возвышаться белый хвост самолета с логотипом авиакомпании.
   Анжела стояла, обняв себя за плечи. Ее колотила мелкая дрожь.
   -Холодно?- спросил я, поднимаясь.
   Она затрясла головой. Туман с озера приближался к берегу. Я обернулся по сторонам и стал собирать ветки для костра.
   -Представь!- сказал я, сбрасывая охапку сучьев в кучу.- Еще немного и нам пришлось бы выбираться из воды!
   Анжела сидела у костра и, не мигая, смотрела на огонь. Небо стали заволакивать тучи.
   -Дождь, что ли собирается!
   Я достал из костра ветку и прикурил. Взгляд уловил расширенные глаза Анжелы. Я проследил за ее взглядом и оторопел. На кромке берега стояли черно-белые люди. Они стояли спиной к озеру и смотрели на нас. Четверо мужчин и две женщины. Холодок пробежал у меня по спине. Туман прошел насквозь ноги людей и стал забираться вверх по склону холма. В одном из мужчин я узнал соседа из среднего ряда.
   Анжела взвизгнула и подскочила, собираясь бежать. Я успел схватить ее за руку:
   -Тише!
   -Кто это?- трясясь всем телом, горячо прошептала она.
   -Призраки,- прошептал я.
   -Кто!?
   -Тихо! Видишь, они прозрачные!
   -Что им надо! Почему они смотрят на нас?
   -Не знаю! Не бойся! Призраки не едят девушек!
   От озера повеяло холодом. Стало тихо до звона в ушах. Даже не было слышно шума комаров. Раздался всплеск. Анжела крепко сжала мою ладонь. Сердце у меня гулко стукнуло. Лоб покрылся холодной испариной. Из тумана показалась окровавленная голова, потом плечи. Из головы выкатился глаз и с плеском упал в воду. Показалась еще одна голова.
   Анжела вскрикнула, вырвала у меня руку и бросилась бежать вверх по холму. Я припустил за ней. Кровь стучала в висках. Мы карабкались вверх, ноги вязли в песке. Подъем становился все круче. Анжела сорвалась и покатилась вниз. Я схватил ее за воротник жакета и подтянул к себе.
   Наконец мы добрались до вершины холма. Я, тяжело дыша, привалился к сосне.
   -Вон там, смотрите!- кивнула Анжела, отряхивая руки.
   Я посмотрел. Противоположная сторона холма оказалась еще круче. Много сосен было повалено. Странно, что не было пожара. Может у самолета, части корпуса которого обсыпали весь склон, кончилось топливо. Не знаю. Ветер доносил сильный запах керосина.
   Страннее было то, что там внизу, почти у берега озера стояли люди. Они стояли ровным кругом, закрывая собой что-то в центре. Анжела схватила меня за локоть. Я достал мобильник, и в режиме фотографирования приблизил картинку. Мне показалось, что в центре круга идет какая-то борьба. Люди выглядели оборванными и грязными. Их одежду покрывали бурые пятна. Из центра круга, покачиваясь, вышел мужчина. Он что-то нес в руке. Кажется, это была часть ноги в ботинке.
   -Что там?- прошептала Анжела.
   Раздался свист, и рядом со мной с чмокающим звуком в сосну воткнулось черное копье. Я вздрогнул от неожиданности. Непроизвольно потрогал шершавое, крепкое как железо копье.
   -А ведь это змея!- удивленно произнес я.- Только уж очень твердая она какая-то.
   У нас за спиной послышалось сопение и шорох. Мы оглянулись вниз - туда, откуда только что карабкались. К нам наверх лезли зомби.
   -Да что же это такое!- Анжела повернулась ко мне.
   Зрачки у нее сузились.
   -Бежим!- сказал я.
   Она кивнула. И мы побежали по вершине холма, что было сил, и на сколько позволяли каблуки Анжелиных сапог.
   -Забавно!- сказал я, когда мы одним махом пролетели сквозь какие-то кусты.
   -Что забавно! Ай!- вскрикнула Анжела.
   -Что?
   -Колготки разорвала!
   -Да ладно!
   -Что забавно?
   -Как в кино! Зомби людоеды! И чего они так живых любят есть!
   -Не надо меня пугать! Я и так вся испугана!
   -Да не пугаю я!
   В небе появился сильный гул, который все усиливался, и тут над нашими головами появились и быстро скрылись за кронами сосен два самолета. Мы остановились
   Анжела мне кивнула, как бы спрашивая, что дальше.
   -Давай бежать дальше, похоже, что это военные самолеты!
   -И что?
   -Предчувствие у меня не хорошее!
   Пробегая по лесу дальше, я выискивал глазами какую-нибудь яму. Сзади нас сильно бумкнуло.
   -Ложись!- крикнул я и упал на землю. Анжела присела на коленки рядом.
   -Да ложись ты!- я дернул ее за рукав, и она повалилась на бок.
   Я накрыл Анжелу телом и над нами прокатился горячий ветер. Пролетели ветки с листьями. В нос ударил запах керосина. Через какое-то время раздался еще один взрыв, и над нами пролетели возвращающиеся после бомбежки самолеты.
   После того, как жар схлынул, я поднялся и помог подняться Анжеле. Отряхнувшись, мы побежали дальше. Незаметно мы спускались по пологому склону холма. Впереди мелькнула лента дороги и, наконец, мы выскочили на бетонку. Слева и справа дорога делала поворот. За дорогой поднимался тоже поросший соснами холм. Стал накрапывать дождь. Я обернулся. У дороги стоял небольшой облезлый фанерный щит. На желтом фоне черными буквами было написано: "Заповедная зона. Охота запрещена".
   -Заповедник!
   -Что?
   -Да вот!- кивнул я на щит.- Заповедник зомби.
   Справа послышался звук двигателей, и из-за поворота выскочили два гусеничных бронетранспортера.
   -Ну, слава Богу!- крикнула Анжела и шумно выдохнула.
   Первый бронетранспортер резко затормозил около нас, подняв по инерции свой зад. Распахнулись люки и из него выскочили в противогазах и облаченные в костюмы химзащиты люди. Они были вооружены автоматами, я даже рассмотрел двоих с огнеметами.
   Нас грубо бросили на дорогу. Анжела закричала и тут же затихла. Я почувствовал укол в ягодицу. Сознание замутилось, и я отключился.
  
   Я открыл глаза. Меня встретил серый потолок с дыркой. В дырке вяло вращался вентилятор. Я повернул голову и увидел Анжелу. Она сидела на обитом коричневым дерматином топчане и рассматривала свою коленку. Поцарапанная коленка торчала из дырки в колготках.
   Анжела подняла голову и, увидев меня, улыбнулась.
   -Проснулись!
   Я моргнул и, кряхтя, приподнялся. Камера, как камера. Два топчана. Столик и умывальник с унитазом из нержавейки. Окна нет. Хотелось есть и пить.
   -Вы что-нибудь понимаете?- спросила Анжела.
   -Так, в общих чертах!- я подошел к умывальнику и открыл кран.
   -Расскажете?
   -Да!- сказал я, ополоснув лицо и напившись.- Просто мы попали не в то время и не в то место!
   -Есть хочется.
   -Очень!
   За дверью кто-то быстро пробежал. Потом еще и еще. Завыла сирена.
   -Начинается!- буркнул я.
   -Что начинается?- отбросив за спину длинные светлые волосы, испуганно спросила Анжела.
   -ЧП какое-то!- я пожал плечами.
   Воздух посередине камеры треснул и разошелся, как лопнувший шов. Из трещины показалась зеленая лапка. Анжела ойкнула и забралась на топчан с ногами. За ногой из трещины выпал демон.
   -О! Какие нелюди! Давненько что-то не было видно!- я потер ладони. Демон стоял на четвереньках, низко опустив голову.
   Камера наполнилась запахом сивухи. За стенкой кто-то сильно закричал. Мы с Анжелой даже вздрогнули. Крик перешел в визг. Визжали так, как будто кого-то там резали или ели живьем. Анжела закрыла уши ладонями и, не мигая, смотрела на демона.
   -Мммм!- промычал демон.
   Он был пьян в стельку.
   -Хорошо гуляете?- я покачал головой.
   За дверью швырялись и так же кричали. Не умолкал шум сирены.
   Демон с трудом поднял голову и разлепил веки. На меня уставились косые карие глазки.
   -Вы кто?- неожиданно четко спросил демон.
   -Конь в пальто!- я хмыкнул.
   -Господи!- простонала Анжела.
   Демон уронил голову и громко испортил воздух. Я зажал нос, Анжела тоже.
   -Фу! Как нехорошо то!- крикнул я, помахивая у себя перед лицом ладонью.
   -Анжела! Не говори при нем это слово!
   Визг за дверью прекратился, сменившись глухими длинными очередями. Стреляли из пулемета.
   -Ну, ты и гад!- я выдохнул.- Шляется неизвестно где и черт знает сколько, еще и воздух портит!
   -Мы тока начали,- уныло промычал демон.
   -Ничего себе!- удивился я.
   -У нас в Безвременье время почти стоит на месте, поэтому....,- демон лег на пол и блаженно заулыбался.
   Откуда-то сверху раздался приятный женский голос:
   -Внимание! Биологическая тревога первой степени! До консервации базы осталось 30 минут!
   У демона вытянулась нога, протянулась по полу зеленой змеей и ударила копытом в дверь. Замок щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась. Сирену стало слышно громче.
   Демон обмяк, превратился в лужу и испарился.
   -Сволочь!- я покачал головой.
   За дверью оказался коридор. Широкий коридор с множеством дверей по обе стороны. Один конец коридора терялся вдалеке. Другой - совсем рядом заканчивался лифтом. На потолке светились лампы дневного света.
   На стене напротив краснело с потеками большое пятно крови. Стены и пол местами были в небольших ямках.
   -Видишь!- кивнул я на пятно.- Все-таки съели кого-то!
   Анжела отвернулась. Сверху раздался женский голос:
   -Внимание! Биологическая тревога высшей степени! Включена система самоуничтожения! Персоналу самоликвидироваться!
   -Оптимистично!- сказал я в потолок.
   Сирена перестала орать и сменилась звуком метронома. Послышались ритмичные стоны. Я, вскинув от удивления брови, подошел к двери, за которой они слышались, и отодвинул круглую заслонку глазка. На топчане парочка занималась любовью. По камере была разбросана одежда. Мужчина стоял к двери спиной и энергично двигал задом.
   -Что там?- спросила Анжела.
   -Тебе нельзя смотреть!- я закрыл заслонку.- Маленькая еще!
   -Перестаньте, давно большая!- обиделась Анжела.
   -Ну, смотри!
   Она встала на цыпочки, посмотрела и, фыркнув, покраснела.
   -Вот так!- сказал я и засунул руки в карманы пиджака.
   Похлопал по другим карманам. Пусто. Ни сигарет, ни документов.
   -Может им помочь, как-нибудь выбраться?- спросила Анжела.
   -Как? У меня ни взрывчатки нет, ни ключей!
   -Что будем делать дальше?
   -Ну, вариантов два: либо заняться сексом до момента пока тут все взорвется, либо попытаться выбраться.
   -Давайте рассмотрим второй вариант!
   -Я "за"!- приняв серьезный вид, сказал я.
   Анжела фыркнула и улыбнулась. Мы направились к лифту. Конечно там был код-замок. И откуда нам было знать код? Слева на полу лежала выломанная дверь. В проеме видно было лестницу. Погас свет. В наступившей кромешной тьме был только слышен звук метронома. Он вселял тревогу. Сколько нам осталось? Вот и я не знал.
   -Трындец!- сказал я.
   -Да?- уныло уточнила Анжела.
   -Типа того,- сказал я.- Стой, где стоишь! Не двигайся!
   -Не двигаюсь!
   Я вытянул перед собой руку и пошел к стене, где была выломана дверь. Рядом, там, на стене, я еще при свете заметил застекленный ящик.
   Рука уперлась в стену. Я пошарил по шершавой поверхности и нащупал холодное стекло. Примерился локтем и легонько ударил. Осколки со звоном посыпались на пол.
   -Что там?- прошептала Анжела.
   -Не знаю! Смотрю вот!
   Я осторожно пошарил в ящике и вытащил один за другим два фонаря. Нащупал кнопку на одном - он не включился. Я его отбросил. Фонарь стукнулся о пол и покатился. Послышались удары в дверь и крики на английском языке. Хелп, да хэлп. Анжела ойкнула. Второй фонарик зажегся, и сноп яркого света ударил ей в лицо. Она зажмурилась и прикрылась ладонью.
   -Все! Побежали!- я направился к лестнице.
   -А эти?- она кивнула в сторону криков.
   Я пожал плечами.
   Мы неслись по лестнице вверх, не имея никакого понятия, что нас там ждет и есть ли смысл в этом беге. Метроном затих или его не было слышно на лестнице. По пути нам попались несколько трупов в белых комбинезонах и один огромный с крупную собаку мертвый скорпион. С двух трупов я снял противогазы. Один протянул Анжеле. Двери на всех этажах были закрыты. Похоже, мы попали в ловушку. Где-то внизу раздался сильный гул. Послышался шорох, такой, как шуршит целлофан. Шорох приближался снизу. Лестница встряхнулась. Мы присели от неожиданности.
   -Что?- вскрикнула Анжела.
   -Дальше!- я уже изнемогал от усталости.
   Мы двинулись выше. Послышались звуки взрывов. Лестницу стало трясти чаще. Внизу что-то рушилось. Наконец бетонная лестница закончилась. Вверх вел один пролет металлической. Он был закрыт решеткой. Я посветил сквозь решетку и увидел небольшую железную дверь.
   -Теперь кажется точно трындец!- вспомнил я анекдот про ковбоя.
   Решетка была прочная. Внизу послышались хлопки и грохот. Я посветил и загрустил. Лестничные пролеты отстреливались от стен и падали вниз. Вверх поднимались клубы толи дыма, толи пыли.
   -Надевай противогаз и лезь на решетку!- крикнул я.
   Я помог с противогазом Анжеле, и мы повисли на решетке.
   Воздух вокруг нас наполнился дымом. Над моей головой на решетку шмякнулся гигантский скорпион. Потом еще один. Анжела глухо вскрикнула под маской. Скорпионы скрючились и упали вниз. Видимо дым этот был отравляющим газом. У меня запершило в горле. Где-то сверху раздался взрыв. Нас сильно тряхнуло, и я выронил фонарик. Потолок над нами треснул и разошелся. В образовавшемся проеме мелькнуло и пропало в черном дыме голубое небо. Я полез по решетке вверх и потянул за собой Анжелу. Решетка просела. Анжела полезла резвее. Да и я заспешил. Схватившись за кусок арматуры, я подтянулся и высунул голову на волю. Воля горела. Рассматривать было некогда. Я схватил Анжелу за руку и вовремя. Решетка, по которой мы лезли, полетела вниз.
   Анжела заболтала ногами, а я почувствовал, что ее ладонь выскальзывает. Я пытался ее подтянуть, а она судорожно хватала воздух другой рукой, пытаясь до чего-нибудь дотянуться. Я сильно сжал ее ладонь и подтянул на себя, сколько было возможно. Голова чуть не лопнула от натуги. Наконец она схватилась за мой брючный ремень. Встала мне на ногу, отдавив ее, и протиснулась в проем.
   Мы застряли, плотно прижавшись друг к другу. Я стоял одной ногой на куске арматуры. На этой ноге стояла Анжела. Пальцам было больно. Она подняла руки и обняла меня за шею. Стекла очков противогаза запотели. Я ни фига ничего не видел и не мог пошевелиться. Наконец до меня дошло - я взял Анжелу за ягодицы и стал потихоньку протискивать ее вверх. Наконец она оперлась руками на мои плечи. Потом забралась коленками, зацепилась за мою голову юбкой и упала куда-то. Наконец и я вылез.
   Я с отвращением снял противогаз. В нос ударил едкий кислый запах. Непроизвольно задержав дыхание, я зажмурился. Быстро потер пальцем стекла противогаза и надел его снова.
   Мы бежали по склону холма сквозь горящий лес. Дышать в противогазе было тяжело. То и дело вокруг нас вырывались из земли гейзеры пара, смешанного с грязью. В дыму я чуть со всего размаха не влетел в колючую проволоку. Попытка осторожно пролезть под ней ни к чему не привела, так как Анжела увидела прикрепленную к "колючке" табличку: "Осторожно мины!" Я чертыхнулся, и мы побежали вдоль этой проволоки, уходя подальше от огня. Через какое-то время мы выбежали на дорогу, рядом с которой стоял домик КПП. Дорогу перекрывал полосатый шлагбаум. Недалеко в кювете кверху колесами лежал бронетранспортер. Рядом, в бетоном покрытии дороги, дымилась воронка от взрыва.
   Мы пролезли под шлагбаумом и вбежали в лес. Я так устал, что, споткнувшись, упал и подумал: "Хватит, как говорится, лучше пристрелите". Я сдернул противогаз и жадно вдохнул свежий воздух. Анжела опустилась рядом.
   -Не трындец еще!- тяжело дыша, прокомментировала она ситуацию.
   У нас над головами пролетели самолеты.
   -А вот...вот сейчас....- начал я.
   -Бежим!- с тревогой глядя в небо, предложила она.
   -Ты, что в детстве спортом занималась?
   -Ну, отбежим еще немного? А? Я Вам помогу!
   - Поможет она!- я с усилием приподнялся и, покачиваясь, пошел, куда глаза глядят.
   Послышались звуки взрывов. Я перешел на бег трусцой. В лицо подул холодный ветер. Почти сразу лес кончился, и мы выскочили на высокий скалистый берег реки. Метрах в ста справа над узкой, но бурной рекой раскинулся подвесной мост.
   -Мда! Курить охота!- сказал я, похлопывая себя по карманам.
   -Сергей Сергеич!
   -Что?
   -Я на минутку!
   -Ага! Точно!
   Мы разошлись по кустам. Взрывы прекратились. Над головой шумели сосны, и чирикала какая-то птичка. В животе заурчало. Захотелось и есть и пить.
  
   Мы стояли над обрывом. Анжела зябко ежилась.
   -Ты волосы опалила и чумазая вся.
   -Да вы не лучше!- она пригладила волосы и потерла ладонями щеки, размазывая копоть.- Пошли!
   -Куда?
   -Туда!- она кивнула в сторону моста?
   -А надо?
   -А что делать?
   -Не знаю! Грибы собирать!
   -Да ну!
   -Есть хочешь?
   -Очень!
   -Может, вернемся? Пошарим там на КПП!
   -Неееет! Может не надо?- с сомнением произнесла Анжела.
   -Пошли тогда на мост!
   Мост раскачивался и скрипел. Я ступил на него первым, и мы потихоньку, держась за ржавые тросы по бокам, перебрались на другой берег реки.
   -Так куда мы летели? - спросил я, когда мы шли по усыпанной опавшей хвоей тропинке.
   Анжела шла впереди, а я рассматривал ее ладную фигурку.
   -В Новосибирск!- она удивленно обернулась.
   -Зачем!
   -На конференцию! Забыли разве?
   -А год сейчас какой?
   -Две тысячи пятый!- она остановилась и тревожно посмотрела на меня.
   -Да, знаешь, с памятью что-то?- я прошел вперед.
   В лесу было сыро и пахло грибами. Снова захотелось есть. Впереди качнулся куст, и на тропинку вышла черно-белая собака. Она остановилась и мы тоже. Собака села и быстро дыша, высунула язык. Анжела выглянула из-за меня и ухватилась за локоть.
   -Собака!- прошептала она.
   -Ясен пень!- буркнул я.
   Куст снова заколыхался, и на тропинку вышел человек. Это оказался узкоглазый, коренастый мужчина. В руке он держал палку, из-за спины у него выглядывал ствол винтовки.
   -Охотник?- также шепотом предположила Анжела.
   -Кажется чукча!- прошептал я.
   Чукча погладил собаку. Она лизнула его ладонь.
   -Добрый день!- поздоровался охотник.
   -Здравствуйте!- дуэтом поздоровались мы.
   -На старателей и охотников не похожи!- щуря и без того узкие глаза, засомневался он.
   -Да мы тут...гуляли, знаете ли,- пробормотал я.- И заблудились.
   -Ага! Ага!- закивал, соглашаясь, охотник и оперся двумя руками на свою палку- посох.
   -Дяденька!- пропищала Анжела. - А Вас, как зовут?
   -Акимом кличут!
   Неопределенного возраста охотник внимательно нас рассматривал.
   -А я Анжела!- осмелев, представилась и встала рядом со мной Анжела.
   -Я Сергей!
   -Полкан!- представил собаку Аким.
   -А куда это тропинка ведет? - спросил я.
   -На рудник?
   -Золотишко!
   -Оно! Только там давно все порушилось.
   -А там, я кивнул себе за спину,- самолеты бомбы сбрасывают.
   -Слыхали!- Аким был немногословен.
   -А до города далеко?
   -Если пехом, то через месяц можно в поселок придти. А там самолет летает до города.
   -Я не смогу месяц пешком идти!- испугалась Анжела.
   -Не дойдешь!- согласился Аким. - Хлипкая. Да и одежда слабая опять же.
   -А Вы куда идете?- спросил я.
   -Домой иду! Кудаж мне идти!- Аким осклабился, показав редкие гнилые зубы.
   -А нас с собой возьмете?
   -Да вот смотрю я на вас и не знаю.
   -Мы не из этих! Я снова кивнул себе за спину.- Там где-то еще озеро и призраки.
   -На людей вы не похожи!- сомневался или издевался Аким.
   -Мы просто испачкались! Мы настоящие!- выпалила Анжела.
   -Пошли тогда, раз настоящие,- согласился Аким и направился в нашу сторону.
   -А куда?
   -Туда!- показал он в сторону реки.
   Мы переглянулись и пошли за Акимом.
   На мост мы не вернулись, а повернули вдоль берега вправо. Крутой берег через некоторое время сменился пологим и мы вышли на покрытый галькой рыжий песок. У воды было промозгло. Там нас ждала лодка с навесным мотором.
   -Не боитесь, что лодку сопрут?- спросил я Акима, когда он завел мотор на середине реки.
   -Медведь что ли?- усмехнулся Аким и закрепил руль бечевкой.
   Он достал из-за пазухи трубку и, чиркнув спичкой, закурил.
   Длинная, узкая лодка резво неслась по течению. Анжела сидела на носу и куталась в медвежью шкуру, которую ей дал Аким. Мне шкуры не досталось, поэтому я кутался в свой пиджак. Было довольно прохладно. Трубку свою Аким мне не дал.
   -Трубку и жену - не дам ни кому!- важно изрек он.
   Уже стало вечереть, когда впереди на правом берегу показался дымок. Я неудачно сошел с лодки и промочил ноги. Анжелу на сушу я перенес на руках и мы пошли знакомится с женой Акима.
   У покосившейся деревянной избушки горел костер. Над костром на металлической треноге висел котелок. Вкусно пахло рыбой. Снова захотелось есть. Та вяленая рыбка, которой нас угостил Аким, уже давно переварилась.
   Около костра на чурке сидела пожилая женщина и палочкой помешивала варево.
   -Успел!- увидев Акима, проронила женщина. На нас она не обратила никакого внимания.
   Мы подошли ближе к костру. Я присел и протянул ладони к огню.
   -Здравствуйте!- поздоровался я.
   -Кого это ты привел опять?- пробурчала старушка. - Водит, все водит, людоед проклятый!
   В свете костра я рассмотрел ее. На голове - высокий ветхий головной убор, из-под которого космами спадали на плечи седые волосы. Узкие глаза, нос картошкой. Лицо очень морщинистое. На шее - бусы из сушеных ягод.
   -Не пугай людей!- прикрикнул на нее Аким.
   -Ха! Людей ли!- хрипло рассмеялась она, показав крепкие желтые зубы.- Что? Попали на ужин к Бабе Яге!
   -Тихо ты!- Аким подошел к костру.- Совсем тут без меня ополоумела!
   Анжела присела рядом со мной и испугано взглянула на хозяев.
   -Скучно мне!- согласилась старушка.
   -Фекла я!- представилась она.
   Мы с Анжелой тоже представились. Фекла с вздохом поднялась и пошла в сторону избушки. Аким достал трубку, другую уже, с кусочками крашеной кожи на шнурках и стал ее набивать. Анжела хотела меня что-то спросить, но передумала. Вернулась Фекла, держа в руке алюминиевые миски. Мы с удовольствием поели горячей ухи. Хотелось еще, но просить добавки я постеснялся. Аким раскурил трубку и мычал какую-то свою песню. Увидев, что мы с Анжелой отставили тарелки, он протянул трубку Анжеле.
   -Я не курю!- замотала Анжела головой.
   -Кури, надо!- настаивал Аким.
   Она взяла трубку. Фекла хмыкнула и отошла. Анжела втянула в себя дым и закашлялась. Аким одобрительно кивнул и кивком показал, чтобы она передала трубку мне. Я затянулся и тоже закашлялся. Горло продрало. Но мир вокруг сразу изменился. Стало теплее и светлее. Краски приобрели яркость. Стало веселее. Лицо Акима пожелтело и округлилось. Он весело улыбался.
   Похоже, что я тоже сидел и улыбался. Ничего не хотелось, кроме того, чтобы вот так сидеть у костра и улыбаться глупо.
   Аким надел на голову остроконечную шапку с лисьими хвостами и взял невесть откуда-то взявшийся бубен. Он поднялся и, подвывая и стуча в бубен, пританцовывая, пошел вокруг костра. Я упал на спину. Бирюзовое небо сверкало мириадами алмазов и рубинов.
   Утро оказалось очень странным. Я открыл глаза в клетке, рядом сидела гигантская ворона. Я высунул голову между прутьями клетки и обалдел, увидев исполинские сосны, гигантское кострище с исполинским котлом. Из горла вырвался стон удивления, но неожиданно для самого себя я каркнул. Скосив глаза, я рассмотрел у себя клюв. Быстро осмотревшись, нашел еще черные перья по бокам, а снизу две Куринные лапы...или вороньи. Ворона рядом зашевелилась и открыла глаза. Увидев меня, она закаркала и за била крыльями. Я закрыл голову крылом.
   Перед прутьями показалось большое серое одутловатое лицо, и я понял, хрипло засмеялось. Я приноровился и клюнул лицо в нос, но не попал. Лицо отшатнулось, показалась рука. Рука грозила грязным пальцем. У меня что-то внизу заныло и тут же отпустило. Я посмотрел вниз. Там, на замусоренном дне клетки белело пятно. Видимо, я какнул. Вторая ворона перестала каркать и стала смотреть на меня. Я мигнул, ворона тоже мигнула. Клетка закачалась и, полетев немного по воздуху, опустилась. Возникло лицо Акима.
   -Вот, что голубчики!- начал Аким. - Деваться вам не куда! А жить как-то надо! Полетите вы в город Париж, к одному моему заклятому другу и заберете у него Каплю безвременья! Принесете сюда и идите на все четыре стороны! Щас я вас выпущу - не верещите, а то прибью! Это мне раз плюнуть!
   Дверца клетки открылась и в нее пролезла и схватила меня рука. Аким поставил меня на пень. Я зло на него посмотрел и каркнул.
   -Ага,- сказал Аким.- Я вам на лапки повяжу красные нитки. В Париже вы их снимите и превратитесь в людей, но таким образом превратитесь, что все равно ко мне вернетесь. А как вернуться - сами разберетесь.
   -А это!- Аким показал белую трубочку.- Письмецо дружку моему, Анри Де Флеру!
   Аким прикрепил трубочку к моей лапе и затянул ее красной ниткой. Такую же нитку он повязал другой вороне, я уже понял, что она - это Анжела.
   Аким довольно крякнул и громко хлопнул в ладоши.
   -А ну, валите отсюдова, пока не передумал!- крикнул Аким.
   Мы расправили крылья и взмыли ввысь. Голова немного кружилась, но было хорошо! Внизу раскинулось сосновое море, река. Хижина Акима. Он стоял и смотрел на нас. Я пытался тужиться, что бы погадить на него, но у меня ничего не получилось. Зато получилось у Анжелы. Она попала ему прямо в глаз. Аким с руганью побежал к хижине, видимо, за ружьем. А мы стали набирать высоту и потихоньку удаляться от жилища колдуна.
   Я быстро привык к полету, ловил крыльями восходящие потоки. Анжела летела рядом. Под нами расстилалась тайга. Сколько там до Парижа я не представлял. Может дни и дни, а может недели и недели. Днем мы летели, кормились жучками и червячками. Довольно вкусная еда. Еду добывать лучше получалось у Анжелы, и она делилась со мной каким-нибудь жирным червячком. Ночи мы проводили на высоких ветках сосен, а если шел дождь, то искали укрытие у земли под лохматыми лапами елей. Один раз под такой елью я дал пинка какой-то пичуге, и мы полакомились сырыми яйцами.
   Жаль, что мы не могли разговаривать. Все: "Кар, да кар". Этот гад Аким, даже не снабдил нас мысленной связью. Хорошо, что у нас красные нитки на лапках были, а то быстро бы потерялись среди других ворон, особенно в городах. А скоро должны были пойти поселки и города.
   В первом попавшемся поселке мы не смогли отыскать помойку. Зато в одном огороде оказалось много дождевых червей.
   Я плескался в луже, когда кот набросился на Анжелу. Взмахнув крыльями я перелетел коту на спину и что есть силы клюнул ему в голову. Кот взвыл, бросил добычу и убежал. Мы перелетели на крышу крепкого бревенчатого дома.
   Анжела взволновано каркала и чистила клювом перья. До каркалась наконец - из дома вышел мальчишка с рогаткой.
   Далее мы были осторожней. Пока один из нас кормился, другой сидел повыше и приглядывал за обстановкой. Иногда мы общались не только карканьем. Выглядело это так - найдя в каком-нибудь населенном пункте брошенную газету, я искал в ней слова и тыкал клювом. Например: "Как ты?". Анжела тоже поищет и ткнет: "Хорошо!"
   Я обратил внимание, что газеты, которые нам попадались, были датированы 1972 годом, о чем показал Анжеле. Та только крыльями развела. И, правда, на автомобилях были черные номера с белыми цифрами. Значит, нас отбросило в прошлое еще к тому же.
   Дни шли за днями. Мы пролетели всю Европу и теперь сидели на Эйфелевой башне. Рядом сидели и косились на нас голуби. Они что-то бубнили. Я подтолкнул Анжелу, и мы перелетели на улицу, где жил Анри. Жил он в пригороде, в не большом домике. И в данный момент в широкой белой панаме ковырялся в земле на малюсеньком заднем дворике.
   Мы сидели на липе и смотрели на колыхающуюся белую панаму. Анри как - будто почувствовал наш взгляд, вскинул голову и уставился своим крючконосым лицом в нашу сторону. Мы взмахнули крыльями и, поднявшись ввысь, поспешили прочь. В самом деле, не на улице же превращаться, что бы зевак удар хватил, да и мысль у меня одна была дерзкая.
   Мы летали над лесом недалеко от Парижа. Анжела меня не понимала и недоуменно каркала. Наконец я, кажется, нашел, что искал. Внизу, недалеко от проселочной дороги, одиноко стояла легковая машина. Мы сели на ветку дерева рядом.
   Задняя дверь машины была открыта, и оттуда торчали голые ноги. Из салона слышался то смех, то вздохи. Парочка занималась любовью. Часть одежды была разбросана по траве. Мы перелетели метров на десять в кусты, и я стал клювом развязывать красную нитку на лапе. Анжела последовала моему примеру. Наконец нитка была снята, и я потерял сознание.
   Я открыл глаза. Над головой раскинулось голубое небо. Шумела листва. Чувствовалась легкость и слабый голод. Что-то мешало. На правом глазу лежали волосы. Я откинул их, удивившись своей ладони, и медленно приподнялся. Рядом лежал обнаженный я. "А я тогда кто!?"
   Медленно опустив взгляд, я увидел грудь. Посмотрел еще ниже и оглядел пах. Так! Перекинув со спины длинные волнистые светлые волосы, пришлось еще раз мысленно сказать: "Так!". И еще: "Ну, Аким! Вот ведь гад какой! Теперь понятно, что он имел в виду, когда говорил, что мы к нему по любому вернемся!"
   Да! Банальная тема для кинематографа, но для реальной жизни совершенно не банальна. Нас поменяли телами. Я похлопал себя, то есть Ильина по щекам. Мое тело открыло глаза и, увидев меня, мое лицо, то есть лицо Ильина вздрогнуло. Я прижал палец к губам.
   -Тихо! Мы поменялись телами! Давай потом об этом поговорим!- громко прошептал, то есть прошептала я.
   Хм, прошепталА я! Прикольно!
   Ильин кивнул и тоже стал себя оглядывать. Я встала. Было легко и непривычно, особенно ходить. Мы, пригибаясь, пошли в сторону машины, откуда слышался приглушенный смех.
   -У меня спина болит!- прошептал Ильин.
   -Знаю!- остеохондроз.- Расходишься - пройдет!
   -Живот еще этот! Тяжеловато!
   -Да ладно! Не такой он уж и большой!
   Я схватила пару ног, торчащих из салона за щиколотки, и стала вытаскивать из машины.
   - Помоги!- крикнула я.
   Француз удивленно ойкнул, но быстро оказался на траве. Француженка громко закричала и забилась в угол салона. Оба они стали яростно выражать свое не удовольствие. Мужчина вскочил на ноги, и я врезала ему между ног. Тот взвыл и, скорчившись, рухнул на траву.
   -А ну, быстро отсюда!- прошипела я миловидной брюнетке и полезла с угрожающим лицом в салон.
   Женщина вскрикнула, и быстро что-то говоря на грани истерики, дрожащей рукой открыла дверцу, и с криком скрылась в придорожных кустах.
   -Давай быстро, собирай одежду!- крикнула я.
   Мы покидали, разбросанные по траве тряпки. Я села за руль, завела машину и стала выруливать на дорогу.
   Нам вслед что-то кричал мужчина. Что кричал? Так я не знаю французского. Мы проехали по дороге около километра и переоделись. Нижнее белье я выбросила через окно. Буду я чужое исподнее носить...как же!
   Мне досталась белая блузка и джинсовый сарафан в стиле "мини". Ильин еле натянул на себя расклешенные джинсы и прищемил молнией волосы на лобке. Пришлось мне повозиться, освобождая это дело. Ильин тихо шипел от боли. Наконец, приодевшись, мы двинулись дальше и через некоторое время вырулили на шоссе, ведущее в Париж.
   Ильин кряхтел и ерзал.
   -Что?- спросила я.
   -Мне неудобно!
   -Жмет где-то?
   -Джинсы тесноваты!
   -Придется потерпеть!
   -И рубашка на животе не застегивается!
   -А ты кончики завяжи узлом. В семидесятых это было модно!
   -Все равно не удобно!
   -Мне удобно!
   Ильин оглядел меня.
   -Сергей Сергеич, Вы ноги сдвиньте! Видно же все!
   Мы стояли в пробке. Рядом встал трейлер и оттуда в мое окно пялился усатый мужик.
   Я посмотрела себе вниз. Да "мини" есть "мини", все на распашку. Пришлось сдвинуть ноги. Мужик что-то весело закричал. Я на всякий случай показала ему средний палец и включила радио. Салон заполнился типичным французским шансоном.
   -Мне не удобно!- буркнула я.
   -Придется привыкать!- наставительно сказал Ильин.
   Я оглядела его.
   -Ты ноги то раздвинь! Неудобно же! Сжался весь!
   -А точно же! А я то все думаю, почему меня мышцы на бедрах ноют!
   Мы помолчали, слушая музыку. Ильин копался в трофейной сумке.
   -Документы! Деньги! Кредитные карточки!
   -Денег сколько?
   -Не знакомые какие-то деньги?
   -Да это франки! Нормальные французские деньги!
   -Почти тысяча фраков!
   -Отлично! - сказала я, сворачивая к появившемуся около дороги мотелю.- Надо помыться, а то от меня пахнет, как от вороньего чучела!
   Я тормознула у офисного здания отеля и, широко расставив ноги, вышла из машины. Рядом у пикапа стоял мужчина. У него из рук выпал чемодан. "Ах, да! - с досадой подумала я.- Ноги!".
   На застекленной дверце висела бумажка с тарифом: 20 франков. Видимо - это была суточная такса. Я достала из сумочки портмоне, и мы вошли в офис. Портье, или как его там, подвинул к нам книгу записи посетителей, где я и вывела латинскими буквами: мистер и миссис Смит. Портье хмыкнул, принял деньги и выдал нам ключ с большим деревянным брелком. Он что-то еще там говорил. Я покивала головой, якобы понимая, и мы покинули офис.
   -Я вот так вот кручу бедрами?- глядя на меня, удивленно спросил Ильин, когда мы шли к домику с нашим номером.
   -А как надо?
   -Скромнее надо!
   -Ты кстати тоже сконцентрируйся! Вот тебе, покачивать бедрами не надо!
   -Учту!- хмыкнул Ильин.
  
   Какое блаженство стоять под теплым душем! Я терла себя до красноты. Грязь скатывалась под ладонями мелкими лоскутками. Приходилось намыливать себя снова и снова. Наконец, когда кожа заскрипела под пальцами от чистоты, как хорошо вымытая тарелка, я выключила воду. Стекло в ванной запотело. Было душно от насытившего воздух пара. Я, вытирая полотенцем волосы, вошла в комнату.
   Ильин в белом махровом халате с тюрбаном на голове сидел по-турецки на широкой кровати и смотрел телевизор. Шла какая-то музыкальная передача.
   -С легким паром!- он обернулся ко мне и улыбнулся.- Так и будете голым ходить!
   -Ты чего это в тюрбане, волосы то короткие?- я бросилась животом на кровать и повернулась на бок.
   -Привычка!- пожал плечами Ильин.
   Я дернула за пояс его халата, и тот распахнулся.
   -А мы давно уже голыми ходим! Забыла? Еще недавно мы были воронами!
   -Брр!- передернул плечами Ильин.- А скоро мы вернемся в свои тела, как думаете?
   -Не знаю!- я прищурил глаза и, поднявшись, толкнула Ильина в плечи. Он упал на спину.
   Я оседлала его живот и наклонилась. Влажные волосы коснулись его лица. Он стал серьезным.
   -Что это Вы задумали!- взволновался Ильин.
   -Тссс!- я прижала палец к губам.
  
   Через тысячу лет мы лежали обессиленные на кровати и курили.
   -Как?- наконец спросил я.
   -Как будто - второй раз девственность потеряла!- вздохнул Ильин.
   -Знаешь, ты говори про себя в мужском роде, а то я с ума сойду!
   -Хорошо!- согласился Ильин.
   Я посмотрела на него и засмеялась.
   -Думаю нам пора уже выдвигаться! Машину здесь бросим, вдруг ее уже ищут.
   -А на чем поедем?
   -Тормознем кого-нибудь!
  
   На шоссе я тормознула грузовик Volvo. В кабине грузовика я благоразумно держала ноги вместе. Водитель оказался словоохотливым. Приходилось слушать его болтовню и глупо улыбаться. Наконец я ему объяснила, что мы поляки и ничего из его слов не понимаем. Он пожал плечами, и дальше мы ехали молча. Слева и справа потянулись заводские корпуса, потом мы въехали в пригород, и нам пришлось сойти. Грузовикам дальше проезд был запрещен. Мы поймали такси. Я сунула водителю бумажку, на которой написала название улицы и номер дома, где жил Анри.
   Эту информацию ранее я запомнила, когда мы еще воронами прилетали к нему. Мы проехали через весь город. С интересом посматривая по сторонам, и слушая музыку, доносившуюся из радиоприемника, я испытывала радость. Все забавляло. Никогда до этого не приходилось быть в Париже.
   Отдав таксисту двести франков, мы оказались перед домом Анри. Не найдя кнопку звонка я постучала. Тишина. Постучала еще. За дверью раздались шаркающие шаги.
   Дверь открылась, и перед нами показался среднего роста старик с выцветшими глазами, в драном халате. На шее был повязан короткий шерстяной шарф.
   -Месье Анри?- спросила я.
   -Уи!- кивнул он
   -Мы от Акима Вам весточку привезли!
   -Русские!- вздрогнул старик.
   -Да! Можно пройти!- я прошла вперед.
   Старик от неожиданности попятился и впустил нас.
   -Чтож! Проходите, раз пришли!
   В доме пахло пылью. Стоял полумрак. Окна в комнате, куда нас привел Анри, были закрыты тяжелыми бархатными шторами.
   Анри сел за массивный, обитый зеленым сукном стол. На столе стояли старинные подсвечники и телефонный аппарат, место которому было в начале века. Аким кивнул на кресла перед столом. Я достала из сумочки пудреницу, а уж из нее свиток Акима.
   Протянув послание Анри, я боком села на краешек кресла, изображая скромность.
   Старик повертел в пальцах свиток. Раздался щелчок и в его руках оказался желтый лист бумаги. Мне этот свиток не поддался, хотя попытки его развернуть были.
   -Узнаю Акимушку!- усмехнулся Анри.- Только он может так чудить!
   -Как? - спросил Ильин.
   Мы переглянулись.
   -Души переселять! Вот как у вас!
   -А заметно?- удивилась я.
   -Мне заметно!- хмуро пробурчал старик и включил настольную лампу.
   Потом он выудил из ящика стола лупу и погрузился в изучение письма.
   Прочитал он быстро, я даже не успела толком оглядеть комнату.
   -Значит, он вас послал за Каплей безвременья!- погружаясь в собственные мысли, проговорил Анри.
   -Наверно!- я пожала плечами.- А что?
   -Эта капля позволяет попасть в Мир безвременья, где исполняются желания. В этом мире растут эти капли. Только зачем она ему? Она давно погасла!
   -Откуда нам знать?- я снова пожала плечами.
   Старик погрузился в раздумья. Ильин кашлянул. Старик очнулся, выдвинул ящик стола и вытащил из него большой хромированный револьвер. Потом он снял с шеи шарф и вытянул большой в виде капли темно-вишневый кристалл на золотой цепочке.
   -Вот, что дорогие мои!- хмуро проговорил он, наставляя на нас револьвер.- А ведь Каплю то, я вам не дам!
   -Где-то я уже слышала эту фразу!- сказала я, отодвигаясь поглубже в кресло.
   -Что? - переспросил Анри.
   Я сделала ногами финт Шэрон Стоун из фильма "Основной инстинкт".Старого пня это отвлекло, а мне того и надо было. Я с силой бросила в него пудреницей. Она попала ему в глаз. Анри вскрикнул и выронил револьвер. Мы сорвались со своих мест. Ильин схватил подсвечник и опустил его на голову старика. Тот ойкнул и повалился на бок.
   -Какие-то мы кровожадные стали!- пробормотал Ильин.
   -Это после того, как мы червяками питались!
   -Фу!
   Я сняла с шеи Анри цепочку с кристаллом и поднесла ее к глазам. Ильин взял со стола револьвер. Я, увидев это, одобрительно кивнула.
   -Что там?
   -Не знаю! Темно!
   -А дальше что?
   -Пошли отсюда!
  
   Мы быстро шли по улице, пока не увидели небольшой магазинчик, в котором, наконец, приобрели белье. Ильин настаивал на бюстгальтере. Я, примерив, наотрез от него отказалась. На остатки денег мы пообедали в бистро. Что делать дальше, мы понятия не имели.
   Бредя вдоль небольших коттеджей, мы глазели на редких парижан, а они, как будто в чем-то подозревая, глазели украдкой на нас. Предместье потихоньку кончилось, и начался большой город.
   -Может, здесь останемся?- остановившись у витрины кондитерской, спросила я.
   -Насовсем?- удивился Ильин.
   -Да!
   -Я не хочу! Что мы здесь будем делать?
   -Да! Документов нет, денег нет! Ты из какого года?
   -Две тысячи пятого!
   -Вот! А я из две тысячи восьмого!
   -Правда!
   -Точно, говорю! Где я только тут не была!
   -В Париже?
   -Нет! В приключениях! Чувствую, что не выбраться мне отсюда! Надоело все!
   -А где Вы были?
   -Слушая, давай на "ты"!
   -Хорошо!- пожал плечами Ильин.
   -На Гражданской войне, в Америке, теперь вот здесь!
   -Ух, ты! Интересно!
   -Да уж куда интересней! Что-то я устаю.
   Мы прошли на бульвар и сели на лавку. Напротив сидела старушка и, отщипывая от булки, кормила голубей, которые во множестве топтались перед ней.
   -Могли бы в ворон превратиться, полетели бы обратно,- глядя на голубей, произнес Ильин.
   -Будем банки грабить! Деньги то нужны!
   -Как грабить!
   -А что! Пистолет у нас есть!
   Ильин вздохнул.
   -Как Париж! Нравиться!- закинув руки на спинку лавки, спросила я.
   -Не знаю! Вы, то есть ты ноги сдвинь!
   -Блин!- я закинула ногу на ногу и, потянув за цепочку на шее, вытащила Каплю.
   Капля изменила цвет. Она стала светло розовой, а внутри искрились золотые искорки.
   -Оппа!- удивилась я
   -Что?
   Пространство вокруг нас закрутилось вихрем. Меня замутило, и наступила тьма.
  
  
   Глава 5
  
  
   Лиза шла в расстегнутом пальто, засунув руки в карманы. Она шла по широкой, покрытой слабым снежным налетом улице сквозь висевшие в воздухе хлопья снега. Хлопья не падали, не кружились, а именно висели. В совершенной тишине был слышен только хруст сминаемых снежинок под ее ногами. Сначала она отмахивалась от хлопьев, а потом бросила. Они касались лица, не оставляя холода, как будто это были клочки бумаги. Хлопья прилипали к пальто. Она вяло обмахивалась. Позади нее оставались темные следы и тоннель в снежной пелене, повторяющий ее очертания.
   Слева и справа тянулись совершенно одинаковые одноэтажные домики. Сначала Лиза стучалась в дверь каждого дома, но никто не открывал, и окна в них были темны. У каждого дома был низкий палисадник, наполовину заваленный сухим снегом. Около некоторых из-под снега шел малиновый свет. Убрав носком сапога сугроб, в месте свечения, Лиза находила кристаллы в виде капли. Подняв два кристалла, она перестала обращать на свечение внимание.
   Постепенно стал появляться запах. Запах был неприятен и что-то напоминал. Наконец бесконечное шествие по улице закончилось, и Лиза остановилась около огромного здания. Снежный занавес остался за спиной. Стены здания слева и справа терялись в темной бесконечности. Вверх устремился километровый шпиль. Казалось, что он подпирал высокое серое небо в белых разломах, напоминающее мраморную плиту. На фасаде находилось множество разнокалиберных окон, разбросанных в хаотичном порядке. Вход представлял арку стометровой высоты.
   Лиза ступила на, до блеска отшлифованный, каменный пол. Он был зеленый, и от него шло тепло. "Может, это малахит",- подумала она.
   Гигантские колонны из тусклого золота возносились вверх. Удивляла беспорядочность, с которой они стояли. Над головой висели, утыканные свечами, металлические люстры. Но света от свечей было чуть. Лиза окинула взглядом всю эту "красоту" и пошла к противоположной арке. За ней что-то пыхтело.
   Выйдя из здания, Лиза оказалась на перроне. На путях стоял паровоз и три вагона. У среднего вагона в длинной, до пят шинели топтался проводник. Лиза прошла к нему. Лицо проводника скрывала низко надвинутая шапка.
   -Ваш билет, дамочка!- прохрипел он.
   -У меня нет, - растерялась Лиза
   -Тогда кристалл!
   -Пожалуйста!- она протянула ему кристалл.
   Проводник схватил с ладони, блеснувшее малиновым, каплевидное стеклышко и показал рукой на вход в вагон. Оттуда слышалась веселая музыка.
  
   Я сидел в купе с Анжелой и Любой. Мы пили чай и изнывали от громких звуков, доносившихся из соседнего купе. Там оркестр Глена Миллера играл мелодии из кинофильма "Серенада Солнечной Долины". Я просил их играть потише, но они не слушались. Конечно, мне нравиться джаз, но не настолько, чтобы в течение бесконечности слушать одно и тоже бесконечное количество раз. Ах да! Разумеется, оркестр- человек двадцать не мог влезть в купе, а вот влез, потому что музыканты были маленькие, как шахматные фигурки и расположились на столике. Кроме этого чуда, еще был чай. Он не заканчивался. Сколько не отхлебывай - стакан оставался полным.
   Из Парижа мы с Анжелой перенеслись на перрон вокзала, и проводник с нас потребовал билеты, либо кристалл. Пришлось отдать ему почерневшую, как антрацит Каплю. Анжела несказанно обрадовалась, что вернулась в свое тело, я лишь пожал плечами, вновь почувствовав боль в спине. В купе уже находилась Люба Кашина, как оказалось, она не попала домой, а оказалась в мире безмолвия на бесконечной песчаной косе, делящей пополам гладкое, как зеркало море. Она долго шла, собирая по пути малиновые кристаллы, которые порой торчали из белого песка. Потом она наткнулась на полузатопленную железную дорогу и по ней вышла также к вокзалу.
   Люба очень обрадовалась, когда нас увидела, а мы удивились, увидев на столике россыпь кристаллов. Я расстроился, что она не попала домой.
   Мы пили чай, делясь впечатлениями, и тут в купе вошла Лиза.
   -Все в сборе!- просипел я, поперхнувшись чаем.- Ты то, как здесь?
   -Здравствуйте!- сказала она, и устало села.- Шла, шла, пока не пришла куда-то.
   -Привет!
   Появился проводник и протянул Лизе граненый стакан с чаем. Она поблагодарила и, отхлебнув, покачала головой, одобряя вкус. Из коридора послышались шлепающие шаги. В дверях показался поручик Жудро. Он был босиком в расстегнутом мундире, фуражка на затылке, а под левым глазом синяк.
   -Честь имею!- гаркнул он.
   -Ага!- я кивнул.- Как говориться, не ждали! Кто не знает, представляю: поручик Жудро, он же - демон Чехарды И-Вах! Давайте его побьем!
   -Не надо меня бить!- обиделся Жудро.
   Воздух в купе заколыхался, над головой демона появилось белое облачко. Оно опустилось ему на голову и прошло через все тело. Перед нами предстала Мэрилин Монро. Приятно запахло духами. Монро присела. Анжела смотрела на превращение во все глаза.
   -Да ладно!- сказал я ей.- Он еще не то может!
   -Точно!- кивнула Монро.
   Она уже сидела с чаем, но в купе появился аромат дорогого коньяка.
   -Коньяк?- спросил я.
   Монро кивнула и отпила.
   -А мне?
   -Нельзя!- Монро покачала головой. - Лимит!
   -Вот гад! Отвечай, что происходит?
   -А что происходит?- удивилась Монро.
   -Издеваешься?
   -Ничуть!
   -Почему девчонки не дома?
   -Они дома и не дома и вообще,- Монро сделала внушительный глоток.- Есть мнение...
   -Какое мнение!- перебил я.- Было написано: "Выход"...
   -Есть мнение, что вы все плод моего воображения!
   -Чтоооо!- удивился я.
   -Да!- Монро, подтверждая, кивнула. Глаза ее осоловели.
   Я достал из-за пояса револьвер и положил на столик, осторожно подвинув кристаллы. Монро, увидев это, усмехнулась краешком рта.
   -Видали шутника?- обратился я к девчонкам.
   -Такова моя природа, как говорил один ваш мудрец!- издевалась дальше Монро.
   -Еще мнения есть?- спросил я. - Да, и ты можешь музыку потише сделать?
   Она щелкнула пальцами и музыка стихла.
   -Так!- Монро хлопнула в ладоши.- Есть новости, не знаю насколько они хорошие или плохие!
   -Ну-ка, ну-ка! Уже что-то!- закивал я головой. Девчонки пока молчали, удивленно взирая на демона в обличии Монро.
   Она откашлялась и начала:
   -Вы все находитесь в своем мире! То есть, вы никуда из своего мира не исчезали! А в мире под названием Чехарда, это я так, для понимания мир обозвала, сначала материализовался Ильин, а остальные возникли из его подсознания. Можете считать себя настоящими, но копиями с оригиналов, как угодно. Поверьте, вы такие же реальные, как и ваши оригиналы. Хотя, лично я, уверена, что все, что меня окружает - это лишь плод моего воображения! Вот!- она снова кашлянула.- Вот! Мало того, вас тут уже много! Попадая в тот или иной мир, вы там и остаетесь, а в следующем мире материализуется ваша новая копия с памятью о предыдущих приключениях! И так будет бесчисленное количество раз! Только в мире Безвременья, где мы сейчас, вы находитесь временно!
   В купе воцарилось молчание. Но не надолго. Девчонок прорвало.
   -Стоп!- сказала Лиза.- Это что? Мы ксеримся или нет, нас ксерит кто-то?
   -И домой теперь никак что ли?- развела руками Анжела.
   -Не может быть! Бред какой-то!- воскликнула Люба.
   Монро захлопала глазами и превратилась в облачко, а вместо него материализовалась девочка лет семи в школьном платьице и белом фартуке. В черных косичках были вплетены голубые ленты, заканчивающиеся большими бантами. Девочка сидела, положив ладошки на коленки и втянув голову в плечи.
   -Стыдно?- спросил я девочку.
   Она отрицательно замотала головой и хитро улыбнулась.
   -Ты понимаешь, что бред несешь?
   -Почему?- искренне удивилась девочка.
   -Да потому, что не срастается что-то! Ты говоришь, мы материализуемся в другом мире и живем в нем. Так мы там появляемся с ощущением, что живем там давно, с рождения! У нас там друзья, знакомые. Или ты хочешь сказать, что вместе с нами появляется совершенно новый мир, причем появляется по нашему желанию? Со звездами и Луной?
   -А почему нет? Интересная мысль, кстати!
   -Да ты ври, да не завирайся! Мир то, знаешь, кто создать может!?
   Девочка приложила палец к губам.
   -Вот именно!- я посмотрел в окно. Кажется, поезд тронулся.
   -А если застрелиться?
   -А смысл?- девочка вздохнула.- Ты тут же появишься в другом мире!
   -Да?
   -Да!
   Я вздохнул и убрал пистолет.
   -Выхода нет?- спросила Лиза.
   -Откуда и куда?- девочка посмотрела на Лизу широко открытыми глазами.
   -Домой!
   -Как вы не поймете!- со стороны выглядело, что ребенок втолковывает очевидную истину бестолковым взрослым.- Вы дома!
   -Хорошо! Хочешь сказать, что мы обречены на приключения? И под каждым нам листом будет готов и стол и дом?
   Девочка пожала плечами и хихикнула.
   -Это ты нас для этого здесь собрал всех? Чтобы сообщить такие новости?- спросил я.
   Сверху зашипело, и под гитару раздался голос Митяева: "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались..". Радио заткнулось.
   -Или еще для чего-то?
   -Еще для чего-то?- кивнула девочка.- Я план не выполняю по чехарде!
   -И что?- опешил я.
   Радио снова зашипело, и запел Макаревич: "И где-то сошли они под Таганрогом, среди бескрайних полей. И каждый пошел своей дорогой, а поезд пошел своей...". Радио смолкло.
   -Хочешь сказать...?- начал я.
   -Это, что он хочет сказать?- насторожилась Люба.
   -Здесь вы можете находиться сколько угодно долго, но стоит сойти с поезда, как вы вернетесь в Чехарду!- кивнула девочка.
   -Ой, вокзал уехал!- воскликнула Анжела.
   Все посмотрели в окно. За окном неподвижно висели хлопья снега. Вокзала не было.
   -Надо же!- покачала головой Люба.
   -То есть теперь каждый из нас пойдет своим путем?- уточнила Лиза.
   Девочка кивнула.
   -И мы больше никогда не встретимся?- расстроено и с испугом произнесла Анжела.
   -И, да и нет!
   -Как это?- спросил я.
   -Уточняю! Попасть в мир, где вы были или есть - вероятность очень маленькая. Зачем вам туда попадать, если вы там уже есть. Но вероятность есть, если перенесется ваше сознание в уже готовое тело.
   -Вот! - я поднял вверх палец.- Об этом я и говорю, что переносится наше сознание в готовое тело, а материализация не происходит.
   Девочка, не моргая, уставилась на меня.
   -Что?- спросил я.
   -Может и так,- с сомнением произнесла она.- У меня в школе по логике "тройка" была.
   -Оно и видно!
   Я вышел в коридор. За мной - девочка. Она достала из кармашка на фартуке пачку сигарет. Мы закурили. Чувствовалось, что вагон слабо качается. Странно, мы не ехали, а вагон качался. Я выглянул в окно. Внизу стоял здоровенный бородатый мужик и, упершись руками в вагон, качал его.
   -Это кто?- кивнул я на окно.
   Девочка встала на цыпочки и посмотрела.
   -Вельпул!
   -Что это он?
   -Не знаю! - девочка выпустила из ноздрей дым.- Мне пора!
   -А мы?
   -Так все уже выяснили! Да, ты не ищи тут смысл! Его нет! Живи себе и все! Неужели не интересно! Столько нового, каждый раз!
   -Все надоедает! И самое интересное и самое вкусное и самое приятное!
   -Кстати, все меняется! Ну, кроме этого места!
   -Увидимся еще?
   -Почему бы нет!- девочка превратилась в облачко и из него вышла незнакомая сексапильная брюнетка.
   -Ты какого пола?- невольно делая шаг назад, произнес я.
   -Любого!- приятным грудным голосом ответила брюнетка.
   Она закрыла дверь купе, где сидели девчонки.
   -Хочешь заняться сексом?- она часто захлопала глазами.
   -Хм, вот еще!- я искал, куда выбросить бычок.- Буду я с ящерицами совокупляться!
   -Почему это с ящерицами?
   -Ну, с парнокопытными! Я помню, как ты выглядишь по-настоящему, извращенец! -беззлобно усмехнулся я.
   -Да ладно! Было бы предложено!- брюнетка медленно повернулась, и плавно покачивая бедрами, пошла в сторону туалета.
   Дойдя до дверей, она повернулась и помахала ручкой. Я открыл купе и встретился взглядом с девчонками.
   -Ну, что "плод воображения" будем делать? - спросила Лиза, освобождаясь от пальто.- Где твой демон?
   -Почему он мой? Ушел демон! Ручкой помахал!
   -Что будем делать?- спросила Анжела. Было видно, что она напугана.
   -А что вы решили?
   -А что мы должны решить?- Люба отхлебнула чай.
   Я присел и откинулся на стенку купе. Тут же за стенкой заиграла мелодия, и запел Фрэнк Синатра.
   -А что? Весело проводим время! Надеюсь, увидимся еще!
   -Ты уже решил?- спросила Лиза.
   -По крайней мере, сидеть тут вечно не хочется! А ты недовольна своей материализацией?
   Лиза поправила волосы и отвернулась. Люба сверлила меня глазами, Анжела смотрела в окно.
   -План он не выполняет!- проронила она.
   -Что?- я потянулся за стаканом с чаем.
   -Ни чего!- грустила Анжела.
   Я обратил внимание на кристаллы. Мысленно пересчитал их. Оказалось, что их шесть.
   -Шесть кристаллов!- сказал я.- Кто не в курсе! Они исполняют желания! Каждому по одному!
   Я взял кристалл и положил в карман рубашки.
   -А еще два куда?- спросила Люба.
   -У меня есть один!- сказала Лиза.
   -Да! Тогда вам по два, а мне один! Разбирайте!
   - А тебе второй?- Лиза потянулась за кристаллом.
   -Найду еще!- буркнул я и встал.- Прощаться не будем, увидимся!
   -Сергей Сергеич!- вскинулась Анжела.
   Пожав плечами, я пошел к выходу.
   -Ильин, стой!- крикнула Лиза.- Я с тобой!
   -И я!
   -И я!
   Проводник стоял, уже услужливо открыв дверь. На душе скребли крошки. Запахнув пиджак, я первым прыгнул в снежную пелену.
  
   Я сидел с открытым ртом в, перекрытом двумя накатами бревен, окопе. Бомбежка продолжалась. Очередной Юнкерс, включив сирену, пикировал на наши позиции. От его брюха отделилась бомба и самолет, освободившись от груза, пошел вверх. Смоляков, матерясь, бил по нему короткими очередями из Дегтярева, да без толку, только патроны тратил. От очередного разрыва земля вздрогнула, песок проспался за шиворот. Я поморщился и втянул голову в плечи. Пахло взрывчаткой и мочой. Черный дым заволакивал траншею. Грохнуло впереди и в поднятом взрывом фонтане из огня, земли и дыма полетело в небо, раздираемое чудовищной силой на части, противотанковое орудие. Налет закончился.
   -Сергеева орудие полетело!- раздалось сзади. Я обернулся.
   Старшина Силиков, зажав в руках крохотный остаток цигарки, заглядывал мне через плечо.
   Я вздохнул и вылез из укрытия. Мы находились на небольшой, изрытой воронками от взрывов, высоте. Перед нами расстилалось широкое поле. Выгоревшая на солнце трава местами горела. Вдалеке поднималась столбами пыль. Поднеся к глазам бинокль, я увидел, как разворачиваются в боевой порядок до десятка немецких танков. За ними следовали бронетранспортеры с пехотой.
   -Понятно!- прошептал я.
   Из окопов, которые находились метрах в трехстах от артиллерийских позиций, поднимались бойцы и мелкими группками, пригибаясь, бежали в нашу сторону.
   -Куда! - услышал я крик.- А ну назад!
   Это был замполит Шепелев.
   -Смоляков! - крикнул он.
   -Я!
   -А ну, дай пулемет!
   Шепелев выхватил из рук Смолякова пулемет и вскочил на бруствер.
   -Батарея! К бою!- крикнул я и побежал к орудию.
   Танки залпом открыли огонь. Черные кусты разрывов встали между позицией батареи и окопами пехоты, накрывая беглецов. Шепелев стоял, широко расставив ноги, матерился и стрелял по верх голов отступающих. Солдаты распластались на земле и отползали в воронки.
   Над нашими головами что-то прошелестело, и за немецкими танками разорвались несколько снарядов. Они заставили лечь попрыгавшую с бронетранспортеров пехоту. Вот и весь заградительный огонь. С флангов ударили наши пулеметы.
   -Товарищ капитан?- я обернулся.
   -Моего орудия нет!- покрытое копотью лицо младшего лейтенанта Сергеева выражало растерянность.
   -Бери кирпич!
   -Что?- глаза у Сергеева округлились.
   -Кирпич бери!- крикнул раздраженно я.- И кидай в танки! Ты же комсомолец!
   Воронин открыл рот.
   -Господи! Давай к Воронину!
   -Ага!- Сергеев, пригибаясь убежал.
   Шальные пули на позиции поднимали фонтанчики пыли. Снаряды рвались уже недалеко от расположения батареи.
   -Прицел постоянный!- крикнул я.- Огонь по готовности!
   Бойцы передавали приказ по цепочке, крича во все горло. В бинокль я видел, как Шепелев отбросил пулемет и со связкой гранат полз к приближающемуся к нему танку. Он взмахнул рукой, гранаты упали под гусеницу. Танк пролетел вперед метра два, подмяв под себя замполита, и раздался взрыв. Разорванная гусеница танка, сверкая на солнце траками, пролетела вперед, он закрутился на месте и почти сразу же получил снаряд в борт.
   На поле горели уже три танка. Наши пулеметы смолки. Остатки пехоты вступили врукопашную с немцами.
   -Связь!- крикнул я. Мне никто не ответил.
   Я прополз к окопу и заглянул под перекрытие. Связист лежал без движения, сжимая обеими руками катушку с проводом. Рядом с ним кто-то сидел и, не мигая, смотрел на меня.
   -Что смотришь? Связист?
   Боец помотал голово