Иванова Юлия Николаевна : другие произведения.

Не люблю кусаться

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Реалистичная сказка или фантастический рассказ, не знаю, как правильно определить. Навеяна мыслями о дорогих друзьях, рождённых в начале весны. Таких у меня трое.

  Друзьям, рождённым
  в начале весны...
  
  "Нелегко быть воробьем. Ох, нелегко. Особенно зимой", - так думал воробушек Чих, пытаясь согреть замёрзшие лапки. Он прыгал туда-сюда по заснеженному двору, по утоптанным дорожкам, по заиндевелым веточкам кустов. Перепархивая с места на место, он не выпускал из виду детскую площадку, куда вскоре должны были прийти его друзья.
  "Куда же они пропали?"
  Зима в этом году выдалась на редкость холодная и длинная. Чих не помнил, чтобы раньше когда-нибудь так замерзал и голодал.
  "Ну что это за жизнь? Целый день только и думаешь о том, где бы раздобыть себе еду. Ведь если в животе пусто, то и холод больше донимает".
  Можно было бы поискать пару хлебных крошек у мусорного контейнера, но Чих опасался ворон. Вороны - большие, взъерошенные, страшные - объявили мусорный контейнер своей территорией, и никого туда не подпускали. Они были такие злобные, что даже подвальные крысы не желали связываться с крикливыми птицами. А что воробей?
  
  - Серенький воробушек, тоненькие ножки,
  Прыгал, прыгал, весь промёрз,
  не нашёл ни крошки...
  
  Чих время от времени сочинял стихи, и обычно они у него получались по-воробьиному бодрые. Но сегодня было так холодно, что стихи тоже как будто замёрзли. Причём замёрзли ещё до того, как родились.
  - Ай-ай-ай, когда же закончится эта зима? - вслух чирикнул Чих. Получилось так громко, что кое-кто на другом конце двора услышал его слова.
  - Закончится, когда надо, - отрезал бездомный пёс по прозвищу Безымянный. Такое прозвище псу не очень-то нравилось, но что он мог поделать, если настоящего имени у него никогда не было. Безымянный жил одиноко, и никому ничего не рассказывал о своей не слишком счастливой жизни. Не любил жалости.
  - Жалеть-то они все мастера, а вот угостить сосиской, или хотя бы сухариком, на это их уже не хватает, - бубнил он неизвестно о ком неизвестно кому, устраиваясь на дневной сон около мусорного бачка.
  - Кхар, кхар, чего разлёгся, бродяга? - стали насмехаться над псом вороны. - Всё хозяина ждёшь?
  - А если и жду, вам-то что? - огрызнулся Безымянный.
  - Кхар, кхар, кхар, - закричали-засмеялись вороны, захлопали крыльями. - Знаем мы вашего блохастого брата! Нет у тебя никакого хозяина, и не было никогда!
  Во всем свете не нашлось бы более обидных слов для бездомного бродяги-пса, и всё же Безымянный решил с воронами не связываться. Что с них взять? Гадкие птицы, неряшливые, озлобленные на весь мир. Цепляются ко всем просто из вредности, мечтают только об одном - чтоб никто не мешал в мусоре ковыряться.
  Безымянный нехотя переместился на детскую площадку - всё равно ведь вороны спокойно поспать не дадут, если не убраться от них подальше.
  - А ты чего тут скачешь на морозе, мелюзга? - спросил пёс, заметив прыгающего по детской площадке воробушка. - Летел бы туда, где потеплее.
  - Не могу я, - ответил Чих. - Друзей жду.
  - Хм... Друзья - это хорошо, - заметил пёс. - А без друзей плохо, и кусаться хочется.
  Пёс сказал это так грустно, что Чиху сразу захотелось поднять ему настроение одним из своих бодро-воробьиных стихотворений. "Лишь бы не прозвучало слишком холодно", - озабоченно подумал Чих и прочирикал:
  
  - Не кусайся, пёс лохматый,
  Будь мне другом, дай мне лапу...
  
  Стихотворение прозвучало тепло. По-весеннему как-то.
  Безымянный отчего-то застеснялся, и, чтобы скрыть смущение, почесал себя за ухом задней лапой. Чих с любопытством смотрел, как пёс проделывает этот фокус. Только собаки умеют так непринуждённо чесаться в самых неожиданных местах.
  Потом пёс спросил, наклонив голову и внимательно глядя на воробушка:
  - Так ты, значит, поэт?
  - Ну, иногда, - теперь уже смутился Чих. Потому что поэтом его ещё никто не называл.
  - А мне вообще-то понравилось...
  - Что?
  - Ну, вот это твоё, не кусайся, тыры-пыры, а особенно про друга... - признался пёс. И зачем-то добавил: - А вообще-то я кусаться не люблю.
  Чих попрыгал немного туда-сюда перед носом Безымянного, внимательно присматриваясь к нему. Наконец, он решил, что пёс только выглядит страшновато, а внутри, наверное, тот ещё добряк. "С таким можно и почирикать о том, о сём", - подумал Чих, и сказал:
  - А я думал, все собаки любят кусаться.
  - Почему это? - удивился пёс.
  - Ну, как тебе сказать. Вот мы, птицы, у нас есть крылья - и мы любим летать.
  - Это само собой, - согласился Безымянный.
  - А вот кошки, у них есть когти, и они любят царапать. А ещё втягивать их - прятать в подушечки пальцев, а в нужный момент выпускать. И точить когти тоже обожают просто. Я сам видел, как из третьего подъезда кресло выбрасывали, всё разодранное в клочки - кошка постаралась.
  Безымянный ревниво нахмурился:
  - Ох уж, эти мне кошки-картошки, усы, лапы, хвост и ума немножко...
  - И ты стихами заговорил? - весело чирикнул Чих. - Кошки-картошки - необычная рифма, оригинальная.
  Пёс только фыркнул - он и не думал оригинальничать, просто слегка недолюбливал кошек. А воробей тем временем продолжил свою мысль:
  - Так вот, значит, я говорю, что у кошек есть когти, и они любят царапать.
  - И ещё цапать! Маленьких птичек, - усмехнулся пёс. - Когтями.
  Чих нахохлился и настороженно огляделся по сторонам - нет ли где кошки. Картошки они или нет, это вопрос спорный, а вот то, что они цапают маленьких птичек - это научный факт.
  - Не боись, со мной не пропадёшь, - успокоил его Безымянный. - Ну так что там насчёт крыльев и когтей?
  - Да! - встрепенулся Чих. - Вот я и говорю. У птиц крылья, у кошек - когти, а у вас, у собак что?
  - А что у нас?
  - А у вас зубы! А зубы, чтобы кусаться, разве нет? Вот я и подумал, что все собаки любят кусаться. Чтобы зубы зря не пропадали.
  Пёс снова фыркнул и надолго задумался. Потом он положил голову на лапы и сказал:
  - Может быть, ты и прав, а только я всё равно кусаться не люблю. Зубами, ими лучше кости разгрызать. Были бы кости - тогда и зубы зря не пропадут. А ещё у собак есть хвост!
  Чих насмешливо встрепенулся:
  - А что твой хвост? Хвост у каждой кошки есть, и даже у меня, - он распушил пёрышки на хвосте, чтобы Безымянный сам убедился. - Что в твоём хвосте особенного?
  - Он вилять может, когда есть повод для радости, - задумчиво сказал пёс. - Только я уже не помню, как это делается...Может, и совсем разучился.
  - А-а-апчхи! - вдруг сказал Чих.
  - Будь здоров, пернатый! Ты совсем замёрз, а твои друзья что-то не торопятся на встречу, - одним глазом посмотрел на воробушка Безымянный. - Может, ты их придумал?
  - Нет, что ты, - замотал головой воробушек.
  - А я вот иногда придумываю себе хозяина, - мечтательно протянул пёс. - Бывает, идёшь потихоньку за кем-нибудь от магазина, и чувствуешь его запах, и представляешь, что этот человек - твой хозяин, и что идёте вы вместе домой, и что там будет сейчас обед...
  - А что потом? - полюбопытствовал Чих.
  - А потом - бац! - хлопает дверь в подъезд, и ты остаёшься один на улице. Но идти всё равно приятно.
  - Кхар, кхар, кхар, - раздались вдруг совсем рядом неприятные знакомые звуки. Это наглые вороны неслышно подобрались поближе и подслушали разговор. - Размечтался, блохастый! Хозяина ему подавай! Кхар, кхар! Кому ты нужен, такой, безымянный?
  - А ну - кыш отсюда! - огрызнулся пёс и страшно щёлкнул зубами. Вороны с насмешливыми криками улетели обследовать соседнюю помойку.
  А Безымянный вдруг загрустил. Такое время - зима, вместе с холодом внутрь иногда проникает великая собачья грусть.
  - Пойду я, пожалуй, - сказал он воробушку. Хвост его поник, а глаза стали совсем тоскливыми.
  Но Чиху совсем не хотелось, чтобы этот славный пёс, который придумал стих про "кошку-картошку", уходил куда-то такой грустный. Воробушку хотелось, чтобы пёс остался. Хоть ненадолго. Он на секунду закрыл глаза, и вдруг на ум пришли стихи:
  
  - Не слушай мусорных ворон,
  У них ведь тоже нет имён, - прочирикал он звонко.
  
  Пёс, услышав это, немного приободрился:
  - Как же это я сам не догадался! Ты совершенно прав!
  А вдохновлённый Чих закончил ещё звонче:
  
  - Насмешки птичьи не важны,
  Мы все кому-нибудь нужны.
  
  Удивлённый Безымянный с уважением посмотрел на маленькую невзрачную птичку.
  - А ты, действительно, настоящий поэт, - уверенно сказал он. - Только совсем замёрзший.
  Он подумал немного и предложил:
  - Хочешь, побуду с тобой, пока ты ждёшь своих друзей?
  - Конечно! - обрадовался воробушек.
  - Тогда иди поближе, я тебя согрею, у меня очень тёплая шерсть! - сказал Безымянный и свернулся калачиком под скамейкой. Чих уютно устроился между его лапами, и вскоре им обоим стало теплее.
  Бездомный пёс и сам не понял, откуда в нём взялось это внутреннее тепло. Как будто он согревал лапами не маленького взъерошенного воробья, а само весеннее солнышко.
  - Вот он где! - вдруг раздался звонкий голос совсем рядом. Под скамейку заглядывали двое румяных ребятишек: - Смотри-ка, Чих сегодня с другом!
  Безымянный всполошился, не зная, прогонят его или нет, бежать ему или остаться, а воробушек мигом выпорхнул из-под скамьи и радостно зачирикал:
  - Вот они, мои друзья! Я же говорил, что они придут. Познакомься, это Поля, а это Гриша, - он представил мальчика и девочку с одинаковыми серо-голубыми глазами. С первого взгляда было ясно, что это брат и сестра. Их щёки раскраснелись на морозе, а на лицах играли улыбки.
  - Поля, Гриша, - объявил воробушек знакомым ребятам. - Это мой новый друг, его зовут... А как тебя зовут? - вдруг спросил он пса.
  - Эммм... - растерялся тот и решил не отвечать. - Это что, и есть твои друзья?
  Он видел, что Поля с Гришей с опаской поглядывают на него. Оно и неудивительно, бездомные собаки не всегда бывают дружелюбно настроены. Всякие встречаются. Уж кто-кто, а Безымянный это хорошо знал. Он постарался принять как можно более дружелюбный вид, чтобы не пугать детей.
  - Интересно, он не кусается? - шёпотом спросила Поля у старшего брата.
  - Не думаю, - ответил Гриша. - Видела, как он Чиха обнимал?
  - Я вообще-то не люблю кусаться, - закивал головой пёс. И так как он не был уверен, что дети его правильно поймут, Безымянный робко завилял хвостом. Он всё-таки вспомнил, как это делается!
  - Смотри, он не страшный, - сказала улыбчивая Поля. - Хвостом виляет, значит, друг, - она достала из сумочки кусочки белого хлеба и стала насыпать их в птичью кормушку.
  - Ура! - закричал Чих. - Спасибо!
  - А ты сухарь будешь? - осторожно спросил Гриша у лохматого пса.
  - С удовольствием, - расплылся в улыбке тот и завилял хвостом смелее. Оказалось, это совсем не сложно - вилять хвостом!
  - Держи! - мальчик угостил его хрустящим хлебом.
  - Прости, что сегодня опоздали, Чих,- говорила Поля воробушку, глядя, как он склёвывает крошки. - Мы ездили на вокзал бабушку встречать, она к нам из деревни приехала в гости.
  - Ничего, ничего, - радовался Чих. - Я бы вас всё равно подождал. Сколько угодно.
  - А знаешь что, Поль! - вдруг воскликнул Гриша, внимательно глядя на Безымянного. - Надо поговорить с бабушкой, вдруг у них в деревне кому-нибудь пёс нужен! Смотри, какой он дружелюбный, и умный, это сразу видно. А если помыть шампунем, будет пушистый-препушистый.
  - А что, это идея! - обрадовалась девочка. - Будет пушистый, как меховой шарик, да? Шарик, Шарик,- весело позвала она пса.
  - Это вы мне? - подошёл поближе заинтересованный пёс, который внимательно прислушивался к разговору.
  - Смотри, он отзывается, - засмеялась Поля. - Умный пёс, хороший. Ты умеешь дом охранять? Лаять громко ты умеешь?
  - Гав! - сказал пёс так громко, что вороны на соседней помойке переполошились.
  - Значит, так, Шарик, - серьёзно сказал ему Гриша. - Мы с бабушкой сегодня поговорим, а ты завтра обязательно сюда приходи. Понял?
  - Понял! - гавкнул пёс.
  - Ну и отлично! Нам пора, Поль, пошли! - брат позвал сестру, и они отправились домой.
  - До завтра, друзья, - чирикнул Чих. - Я буду вас ждать.
  - Мы будем вас ждать, - боясь себе поверить, поправил его пёс.
  - Ты видел, видел? - радовался воробушек. - Я же тебе говорил, что они придут! Они очень хорошие, мои настоящие друзья. И ты тоже теперь мой друг, только...
  - Только что?
  - Ты так и не сказал, как тебя зовут.
  - Как зовут, как зовут... Шарик меня зовут, - добродушно проворчал пёс. Не то, чтобы это имя слишком ему понравилось, щенячье какое-то, несерьёзное. И всё же, это было настоящее имя. Первое в жизни пса.
  "А вороны пусть так и останутся безымянными", - это он добавил уже про себя.
  Ветер принёс белый листок, вырванный кем-то из календаря, и долго кружил его по площадке, пока не уронил в снег. Пёс увидел на нём дату: 28 февраля. И хоть он не понял, что это значит, но, потянув носом воздух, задумчиво сказал воробушку:
  - А знаешь, мой друг, кажется, в воздухе запахло весной...
  ...
  1 марта 2013
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"