Lixta Crack: другие произведения.

Есть миры внутри миров...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение истории "Потусторонним вход воспрещен". Меня все больше затягивает моя потусторонняя жизнь. Кажется, скоро я уже перестану понимать, где реальность, а где... другая реальность. Сны ни чем не отличаются от того, что мы видим наяву. И опасности, подстерегающие по ту сторону порою не менее реальны, чем те, что могут ждать нас, когда мы бодрствуем. И если бы не мой демон, я бы давно уже сошла с ума, заблудившись на перепутьях между мирами. Хотя, вы наверное решите, что я и без того сошла с ума.







  Далеко не всегда мне удается выкатиться из тела. Чаще просто осознаюсь во сне. И далеко не всегда без посторонней помощи. Но ощущения того, как разделяешься с телом, ни с чем несравнимы.
  Очень быстро качусь и боюсь упасть, но не останавливаюсь. Зрения еще нет, темная пелена заволакивает глаза. Качусь в слепую, будто с крутой горы и подсознательно опасаюсь падения с кровати. Падаю все-таки, но не на пол, а во что-то мягкое, приятное, белое. Вот и глаза мои открылись по ту сторону реальности. Лежу в облаке, постепенно проваливаясь все глубже. Радуюсь тому, что смогла сама попасть сюда. Без помощи Крона. Все-таки у меня получается.
  Постепенно обретаю плоть, и пышное облако уже не в силах удержать меня. Падаю вниз, а может, лечу. Земля быстро приближается, но мне не страшно.
  Если во сне можно потерять сознание, кажется, я его потеряла. Падение из облака оказывается не таким уж безболезненным. Снова ничего не вижу, но лишь потому, что глаза мои закрыты. Зато слышу шум волн и чувствую, как море лижет босые ступни. Неприятно. Слишком плотный мир.
  Чьи-то руки безжалостно переворачивают мою бесчувственную тушку, но сил сопротивляться нет. В лицо плещет вода, приходится жмуриться и отплевываться.
  - Живая! - слышится радостный возглас.
  Все-таки нужно открыть глаза, а то неудобно как-то, человек-то старается привести меня в чувство, да и мертвой прикидываться теперь бессмысленно.
  Поднимаю веки и снова жмурюсь от яркого солнца.
  - Крон, куда ты меня затащил? - недовольно спрашиваю.
  - Ты обозналась, - говорит человек, а я и сама уже вижу, что это не он, хотя похож, волосы те же, только черты лица более заостренные, да и выглядит немного старше, а глаза такие синие-синие.
  - Чего тебе нужно? - резко отскочив, спрашиваю, пытаясь припомнить, где я видела его.
  - Вот мы и встретились при других обстоятельствах, - он усмехнулся.
  - Адмирал Алмер! - вспомнила, наконец, и в голове промелькнули эпизоды из моей чужой жизни.
  - Зови меня Винсентом. Как странно, что именно ты оказалась здесь.
  - Поверь, я тоже этого не ожидала, - он усмехнулся, а я все же спросила, - А что все-таки произошло?
  - Кораблекрушение, какой-то кошмарный шторм случился, ты же видела все.
  - Я видела, как ты погиб.
  - Нет, как видишь. Разочарована?
  - Ну что ты? Я даже рада. Оказаться одной на необитаемом острове - сомнительное удовольствие.
  - Это хорошо. Я думаю, мы должны оставить все разногласия до тех пор, пока не выберемся отсюда. Если выберемся вообще.
  - Давно ты здесь?
  - Не очень. Меня выбросило на берег. Когда пришел в себя, то отправился вдоль побережья. Так я тебя и нашел. Нужно обойти остров, может, найдем кого-нибудь еще.
  - А может это и не остров?
  - А что же?
  - Ну, полуостров, к примеру?
  - Было бы не плохо, - он рассмеялся.
  - И вообще, откуда здесь необитаемый остров? Ты ведь шел в Британию. Может это Ирландия?
  - Слишком жарко для Ирландии. Может, этого острова нет на картах. Мы где-то в Бискайском заливе ближе к Испании, по всей видимости.
  - Там точно нет островов.
  - Ты каждый дюйм Бискайского залива знаешь?
  - Знаю, поверь мне, - мне так и хотелось сказать, что я все гугл-карты изучила в поисках необитаемых островов, - И это не Бискайский залив.
  - Мы направлялись в Британию из Португалии, ты шла с северо-запада, может из Вестманнаэйяра, впрочем, тебе виднее. Мы должны были оказаться в Бискайском заливе, - настойчиво утверждал он.
  - Винсент, если это остров, то мы где-то посреди Атлантики.
  - Нас не могло так далеко унести. То есть, могло, конечно, но мы оба были бы мертвы.
  - Тогда это не остров, а мы где-то в Испании или во Франции.
  - Давай пройдемся по берегу и убедимся, остров это или нет.
  - Вообще, в Бискайском заливе есть песчаные пляжи?
  - Ты же знаешь каждый дюйм здесь? - он усмехнулся.
  - В море. Но не на берегу.
  Он встал и подал мне руку, помогая подняться. Жест был отнюдь не символическим, мне действительно потребовалась помощь, чтобы встать. Рана от шпаги в ноге никуда не делась, а из-за вывихнутой лодыжки я прихрамывала.
  - Идти сможешь? - заботливо поинтересовался адмирал, поддерживая меня под локоть.
  - Если бы ты не вывернул мне ступню, было бы лучше, - зло ответила я.
  - Прости, я лишь защищался, - он пожал плечами.
  - Хорошо, что защищался, не то прирезала бы тебя еще на корабле, - шутка показалась мне грубой, но я все равно засмеялась.
  - Не думаю, - серьезно произнес Алмер, и мы двинулись вдоль берега.
  Не люблю, когда в разговоре возникает пауза. Особенно, если это разговор с бывшим врагом. У меня вообще некоторые сложности в общении, часто не знаю, как начать разговор или какую выбрать тему. О чем вообще говорят люди, если говорить не о чем? Во сне обычно легче, но не в этот раз. Мир стал слишком настоящим, только бы не увязнуть в конце XVII века.
  Молчание затянулось, и я почувствовала себя неловко, будто мы не способ выбраться ищем, а праздно гуляем по пляжу. Неправильно все это. И дело не в том, что я ощущала какую-то угрозу от Алмера, совсем нет, просто в этом месте было что-то неправильное, но пока не могла понять, что именно. Однако неприятный холодок уже пробрался под кожу.
  Остров все же оказался островом, что стало очевидным, когда мы наткнулись на собственные следы. Совсем небольшой островок с жиденькой растительностью посередине и шикарным пляжем с золотистым песком. Здесь даже охотиться не на кого, а как добыть пресную воду, я понятия не имела, хотя подозревала, что такая возможность есть, раз имеется растительность.
  Что ж, если учесть, что я сплю, можно вдоволь наплаваться в океане и проснуться. Хотя, Алмера было немного жаль, ведь для него это настоящий мир.
  - В Бискайском заливе ходит много кораблей, кто-нибудь нас наверняка заметит, если подать дымовой сигнал.
  - Может, еще предложишь плот выстроить? Или вплавь добраться? - взвилась я.
  - Если плыть на восток, рано или поздно мы доберемся до материка.
  - Понятное дело, что доберемся, земля-то круглая. Вопрос, только когда?
  - Если тебе не нравится то, что предложил я, придумай что-нибудь получше.
  - Я не против твоих идей, но мы не в Бискайском заливе, когда ж ты это поймешь, наконец.
  - Это маленький остров, его может не быть на картах. Чего ты так упираешься? И как мы, по-твоему, могли оказаться посреди Атлантики?
  - Не знаю, но, уверена, что до земли очень далеко.
  - С чего ты взяла?
  - Птиц нет. Они сюда не долетают.
  - Ну... - он замялся, - Может, долетят еще? - Алмер растерянно улыбнулся, а я впервые наблюдала сурового адмирала без его привычной надменной маски.
  - Может, и долетят... - проговорила в ответ и решительно направилась к воде.
  Океан был холодным и глубоким. Такой чистой воды в современном мире не встретишь, даже на глубине нескольких метров видно дно. Удивительно прозрачная вода. Никаких водорослей, рыб или медуз не наблюдалось. Будто бы я одна живая душа в океане. Странно, но в воде возникало какое-то непостижимое ощущение пустоты. Будто и не вода это вовсе, а космический вакуум.
  Алмер все это время сидел на берегу, в воду почему-то не полез. Выныривая в очередной из воды, заметила, что взгляд его кажется стеклянным, совсем не живым. А еще закралась мысль, что это уже совсем другой Алмер, не тот, что снился мне прежде, и мысль эта мне пришлась сильно не по душе.
  - Тебе совсем не жарко? - спросила, вернувшись на берег и тронув Алмера за плечо.
  Адмирал вышел из своего оцепенения и несколько испуганно на меня посмотрел, будто бы спал с открытыми глазами, а я его разбудила.
  - Нет, - коротко ответил он и снова принял отрешенный вид.
  - Да что с тобой? - спросила, присаживаясь рядом.
  - Мы не выберемся, Аннелина.
  - С чего ты взял?
  - Идем, - он взял меня за руку, его ладонь была холодной и влажной.
  - Ну, идем, - нехотя согласилась и, ведомая Алмером, отправилась к растительности в середине острова. Там он отыскал палку, возвратился на пляж и воткнул ее во влажный песок.
  - Тень видишь? - он сделал отметку пальцем в том месте, где оканчивалась тень.
  - Вижу.
  - Смотри, что будет дальше.
  Теперь мы оба внимательно наблюдали за едва заметным движением тени. Я пока что ничего не могла понять, возможно, это какой-то способ определения сторон света, но ничего особенного пока не видела.
  Когда тень сместилась на достаточное расстояние, он снова сделал отметку и соединил две точки.
  - Теперь поняла?
  - Что поняла?
  - Тень. Она движется не в ту сторону.
  - Против часовой стрелки? - уточнила я.
  - Да.
  - И что из этого следует?
  - Из этого следует, что Солнце садиться на востоке!
  Конечно, меня эти вещи не слишком удивляли, ведь я знала, что сплю, а во сне и не такое бывает, но Алмера сие открытие повергло в шок.
  - Может быть, мы просто оказались в южном полушарии, - предположила я.
  - Из Бискайского залива? - недоверчиво ухмыльнулся Алмер, а из моих уст вырвалась усмешка.
  - Ну, конечно, оказаться в южном полушарии куда менее вероятно, чем то, что солнце встанет на западе!
  - Это еще не все. Сначала я думал, компас сломался, - он вытащил из-за пазухи коробочку и протянул мне. Солнце очевидно клонилось к закату, но прибор утверждал, что сие направление именуется востоком.
  - Компас сломался, а мы в южном полушарии, - настойчиво повторила.
  - Это тоже не все. Где твоя тень? - машинально опустила глаза, но под ногами никакой тени не обнаружила.
  - У тебя ее тоже нет, - сказала, глядя на Алмера, этому никакого объяснения не нашлось.
  - А теперь посмотри на горизонт.
  Я устремила взор в направление руки Алмера. Над линией горизонта висело что-то темное, как туча, только очень длинная.
  - Это еще что? - неприятные ощущения от этой штуки, особенно если считаешь этот мир реальностью.
  - Даже представить страшно, что это может быть. Но оно приближается.
  Из груди вырвался недовольный вздох. Конечно, я могла изобразить страх или хотя бы непонимание, но мне совершенно не хотелось этого делать. Собираясь с мыслями, стала расхаживать взад-вперед вдоль берега. По сути, просто тянула время, весьма непросто рассказать человеку, что он всего лишь снится тебе. И вскоре наступит утро, ты проснешься в привычном месте, займешься обыденными делами, а он так и останется внутри твоего сна, который ты больше не смотришь.
  Все-таки нужно объяснить ему все. И я остановилась перед ним, спокойно глядя на его обескураженное лицо.
  - Винсент, это нормально, - почему-то сказала тоном психиатра, объясняющего умственно отсталому его физиологические особенности. Его синие глаза расширились, став почти круглыми, как пятирублевая монета.
  - Что... нормально? - запинаясь, спросил он.
  - Все. Все, что происходит здесь и сейчас нормально. Так бывает. Во сне.
  - Но я ведь не сплю сейчас... - неуверенно сказал он.
  - Зато я сплю. И когда проснусь, не будет ни острова, ни океана, ни Солнца, вздумавшего заходить не за ту сторону.
  - Хотел бы и я проснуться также. Но... я ведь не проснусь, - догадался он.
  - Не знаю, - соврала, хотя, кто знает? Может, и нет.
  - Аннелина, - он глупо усмехнулся и потер нос, - А ты случаем не сошла с ума?
  - Нет, Винсент. Это для тебя сей мир настоящий, а для меня всего лишь сон.
  - Я тебе не верю.
  - Что ж, я бы тоже не поверила, если бы мне наяву такое сказали. Но реальность сна довольно пластична. И я умею ее менять. Мне еще ни разу не приходилось уводить человека из сновидения, но попробовать стоит. И я покажу тебе другие миры.
  - Да не хочу я других миров! - разъярился он, - Я хочу только выбраться с этого проклятого острова, где нет теней, Солнце сошло с ума, а с линии горизонта ползет тьма!
  - Ты это, - запнулась я, - Самообладания не теряй.
  - К черту самообладание, - он копнул землю носком сапога и быстрыми шагами пошел прочь вдоль побережья.
  Опустившись на песок, я наблюдала за темной полосой вдали. Без сомнений, она приближалась. Конечно, мне не было страшно, ведь всегда есть возможность проснуться. Интересно, где бы проснулся Алмер, если бы мог?
  - И что же ты тут делаешь? - раздался за спиной знакомый голос.
  Обернувшись, увидела Крона в том самом обличии, в котором он однажды привел меня на корабль. Его взгляд был суров, но на лице была заметна полуулыбка, создававшая весьма ехидное выражение.
  - Сижу на пляже, - похлопала руками по песку.
  - Ты зря сюда пришла.
  - Это еще почему?
  - Не стоит быть там, где все закончилось.
  Демон резким движением поднял меня на ноги.
  - Ты чего?! - взбрыкнула я.
  Винсент Алмер уже быстрым шагом направлялся ко мне, почти бежал, но Кронос заметил его, потом схватил меня за плечи, и мы начали проваливаться сквозь песок. Вскоре я уже видела небо лишь в небольшом круглом отверстии в песке.
  - Аннелина! - слышался исчезающий, полный отчаяния крик адмирала.
  Мы продолжали медленно опускаться вниз, пока маленькое окошко наверху не исчезло вовсе. Несколько мгновений тьмы, и мы уже стояли рядом с каменным столом для жертвоприношений.
  - Ты зачем меня увел! - вскрикнула и попыталась толкнуть демона в грудь кулаками, но он перехвалил руки.
  - Есть места, где тебе не стоит бывать, - спокойно ответил он и отпустил мои запястья.
  - Это еще почему?
  - Это плохое место.
  - Мне все равно нужно будет вернуться.
  - Не нужно.
  - Там Винсент! Я не могу его оставить там.
  - Кто такой Винсент?
  - Адмирал с фрегата.
  - Сам выберется. Или не выберется. Какая тебе разница? Он умер триста лет назад, - глаза демона зажглись зеленым огнем.
  - Там еще не прошли эти триста лет. Он на острове оказался. Дай мне доиграть! - топнула ножкой, как маленькая девочка, которую насильно увели с улицы.
  - Доиграешься, - зло прошипел демон.
  - Я не пойму, что не так с этим сном?
  - Говорил же, не играй с плотными мирами. Оставь уже этого адмирала, уперся он тебе.
  - Я ненавижу, когда ты что-то запрещаешь и ничего не объясняешь!
  - Хорошо, - он тяжко вздохнул, а я забралась на свое привычное место - жертвенник и приготовилась выслушивать объяснения, - Этот Винсент, он умер. И это его посмертное существование. Его, понимаешь, не твое. И тебя там быть не должно. Есть вещи, с которыми ты пока не должна играть. Придет время, наговоришься еще с покойниками, а пока не нужно. Они плохо на тебя влияют.
  - Ты тоже умер, если не помнишь.
  - Я - другое. А этот всего лишь человек. Что там с ним дальше будет или не будет, как он через это пройдет, поймет или не поймет, в чем дело, тебя это не касается. Это только его путь.
  - Но я же общалась с мертвыми раньше.
  - С теми, кто знал, что мертв. А этот считает себя живым, - в его голосе слышалось пренебрежение, когда он произносил слово "этот".
  - Крон, ты специально говоришь так, чтобы я подумала, будто ты врешь?
  - Да, но в этот раз я не вру, - он смущенно улыбнулся.
  - Тогда совсем тебя не понимаю.
  - Просто хотел, чтобы ты увидела во мне человека. Этого адмирала я создавал с себя. Он тебе не нужен. Это не самая удачная моя копия.
  - И теперь тебе кажется, что он обрел самостоятельную жизнь?
  - Так и есть. С вымышленными персонажами всегда так бывает. Я хотел, чтобы тебе было интересно, но персонажей нужно убивать вовремя, особенно если пишешь их с себя.
  - Тогда причем тут место? Почему нельзя доиграть?
  - Да потому что ты уже доиграла. Нельзя его оттуда вытащить. Пусть уходит в небытие, как ему и положено.
  - А что будет, если забрать его с этого острова в другой сон? Ну, теоретически...
  - Знаю я твое "теоретически". Ничего у тебя не выйдет, а если и выйдет, во Вселенной станет на одного несчастного призрака больше. Оно тебе надо?
  - Объясни метафизическую часть целиком, а то сыплешь мне отговорками.
  - Сон очень похож на смерть, за исключением того, что нельзя проснуться. Но по сути, это одно и то же место. С момента смерти физического тела, умирание длится еще какое-то время, после чего сознание возвращается в изначальное состояние. Происходит осознание смерти, тогда ты можешь задержаться на какое-то время в этих снах или идти дальше; или же не происходит, тогда ты перестаешь быть, рождаешься заново или растворяешься, но себя уже не помнишь.
  - Может, ему просто все объяснить?
  - Не твоя это задача. И вообще, я не хочу, чтобы ты сейчас сталкивалась со смертью. Еще рано, тебе никак нельзя умереть раньше срока. Не надо так рисковать, тебе еще долго...
  - Боишься, значит...
  - Я все время помню, что ты смертна, - произнес он почти шепотом и отвернулся.
  - Крон, ну нельзя же мне теперь от каждой тени шарахаться!
  - Нельзя. Но лучше бы ты шарахалась. И вообще, я уже жалею, что создал этого адмирала. Надо было самому за него играть.
  - Да ладно, хороший же персонаж вышел, как живой.
  - Такой живой, что меня живее, - пробубнил он, опустив глаза, а потом взглянул на меня, - Ну чего в нем такого-то, что нет во мне?
  - Да ничего, - пожала я плечами.
  - Давай, просыпайся уже, - он подошел к алтарю, схватил меня за ногу и сбросил вниз. Удивительным образом, каменный пол храма превратился в мягкую постель.
  ***
  По пробуждению меня почти сразу накрыл приступ хоть и тихого, но все же истерического смеха. И как только я во сне не догадалась, в чем причина странной нервозности демона. Очевидно же, что это самая обыкновенная ревность, причем, весьма плохо скрываемая. Но самое смешное было в том, что ревновал он, по сути, к самому себя. И теперь к тому же искренне недоумевал, что я могла найти в Алмере такого, чего не нашла в самом Кроносе.
  Говорят, что дети до трех лет не различают сон и явь. Обе реальности для них равноценны. Удивительно, что, повзрослев, они забывают об этом. Реальность сновидений несомненно соткана из того же материала, что и мир, который видим мы с открытыми глазами, иначе ощущения во сне не могли бы быть столь реалистичными. И еще вопрос, какой из миров имеет большее значение. Люди редко об этом задумываются, редко запоминают свои сны, редко отдают себе отчет о том, что делают во сне. Хотя, большинство не отдает себе отчета и в том, что делает наяву, но суть не в этом. На самом деле зыбкие миры сновидений едва ли не самая важная часть жизни. Эти странные, порою абсурдные видения даются нам, чтобы учиться. Но учиться не тем наукам, которые пригодятся в жизни, а тем, что пригодятся после нее. Потому что сон очень похож на смерть. Настолько похож, что практически не отличим. Единственное отличие в том, что ото сна мы просыпаемся рано или поздно. И имеем возможность понять по пробуждению, что это был сон. После смерти такой возможности не будет. Придется разбираться во всем на месте.
  Адмирал Винсент Алмер уже не сможет проснуться. Теперь его участь - извечно блуждать среди абсурдного кошмара под Солнцем, восходящем на западе. Наверное, это страшно, считать явный мир своею единственной реальностью и внезапно оказаться в совсем другой. Страшны не возможные неприятности, а непонимание того, что происходит вокруг. Человек, конечно, ко всему привыкает. И Алмер свыкнется с сошедшей с ума реальностью. У него есть на это время. Теперь вся вечность в его распоряжении, чтобы разобраться. Может, Крон и прав, это только его задача. Но что может быть плохого в том, чтобы подсказать путь?
  - Даже не думай об этом, - зазвучал в моей голове голос демона.
  - Да не думаю я, - ответила, поднимаясь с постели.
  - Ты снова приписываешь мне дурацкие человеческие качества. Ревную я, самой не смешно?
  - Смешно, немного. А разве это не так?
  - Не так.
  - Тогда что означал этот спектакль?
  - Мне был интересен тот момент, когда персонаж начинает развиваться самостоятельно, вразрез с авторским замыслом.
  - Ну и как? Разобрался?
  - Не слишком. Ничего принципиально нового я в нем не увидел. И все-таки, ответь на вопрос, что в нем есть такого, чего нет во мне?
  - Да ничего, я же говорила. Нет, различия, конечно, есть, но не фундаментальные. Ничего принципиально нового, чтобы меня зацепил именно этот факт. Действительно, на тебя похож, но я решила, что это твое тщеславие сыграло роль. А так, персонаж как персонаж. Более правильный он что ли. Не знаю, в общем. Интересно было наблюдать за его нравственными метаниями. Как он жаждал доставить меня в Британию и в то же время бежать. Все какой-то компромисс искал. Но все это весьма второстепенно. Относился ко мне достаточно хорошо, несмотря ни на что. И еще до этого он сам был моим пленником, но я отпустила его. Хотя эти воспоминания чужие и довольно смутные.
  - Стокгольмский синдром. Обоюдный причем стокгольмский синдром, - заключил демон.
  - Может быть. Похоже, по крайней мере.
  - Не может быть, а так оно и есть. А теперь понимаешь, что это твоя проблема?
  - Не понимаю. Что здесь не так?
  - Подмена суждений, вот что не так. В его плену оказалась не только ты сама, но и твой разум. Это то же самое, если человеку плохо, нужно сделать еще хуже, а потом как было, и ему станет хорошо. Ну, неужели ты не могла быть выше этого?
  - Может и могла, просто не захотела. Я ведь знала, что это игра. В реальности я так себя не веду.
  - У тебя просто повода не было. Но во снах ты часто испытываешь подобный эффект. Это не единичный случай. И меня это настораживает.
  - Не переживай, наяву у меня не так много шансов попасть в плен. Но, если уж на то пошло, у тебя тоже есть эта склонность, раз Алмера ты писал с себя.
  - Мне можно. Сегодня я придумаю новое развлечение. Я кое-что вспомнил и хочу тебе показать. Надеюсь, ты забудешь думать то, что ты думаешь.
  - И что же я думаю?
  - Думаешь, рассказать адмиралу, что он умер.
  Конечно, я думала об этом. Но двигало мной не какое-то высокое чувство по отношению к Винсенту, никакой не стокгольмский синдром, а совершенно здоровое любопытство. Меня всегда интересовала жизнь после смерти. В конце концов, почему бы ему не поделиться со мной опытом.
  Не стала отвечать, зная, что Крон все равно прочтет мои мысли. Пока я не приняла решения, возвращаться ли на остров, и радовалась этому, зная, что демону мои планы также неизвестны.
  ***
  Солнечные лучи щекочут веки так, что невозможно более держать их закрытыми. Из окна напротив кровати льется свет, такой яркий, что невольно отворачиваюсь к прохладной шелковой подушке, но спать уже не могу, слишком светло. Немного привыкшие к яркому освещению глаза начинают видеть обстановку. И это определенно не та комната, где я заснула. Значит, все еще сплю.
   Никогда прежде мне не доводилось здесь бывать. Помещение просторное, здесь есть круглый обеденный стол, изящные стулья в стиле рококо, комод, большое зеркало над ним, платяной шкаф. Мебель однозначно старинная или стилизованная под старину. Покинув свое ложе, обошла комнату, присматриваясь ко всему. Взглянув в зеркало, увидела себя одетой в белую ночную рубашку и смешные панталончики. Предметы не дали мне точного ответа о месте и времени, где я нахожусь. Оставалось ждать, пока явится Крон и разъяснит мне правила новой игры.
  В комнату явилась женщина в пышной юбке и нелепом чепчике. Она услужливо поклонилась и произнесла:
  - Госпожа, Вас желает видеть один господин. Велеть ему подождать, пока вы оденетесь?
  - Да, - ответила, после некоторых раздумий. Я очень надеялась, что это Кронос, но, тем не менее, не рискнула появляться при нем в панталонах.
  Кажется, ждать ему придется изрядно долго. Это я поняла сразу, как только увидела весь ворох одежды, который мне предстояло напялить на себя. Это не в джинсы с футболкой влезть, отнюдь. Памятуя, что одеваться обычно помогали служанки, я терпеливо ожидала возвращения девушки. Однако она так и не вернулась, и мне пришлось самой разбираться с этой кипой из голубого шелка и кружев. Здесь были и корсет, и чулки, и сразу два вида платья, которые, кажется, считались верхним и нижним, перчатки, подвязки, хорошо хоть парика не было.
   Кое-как разобравшись с корсетом, я надела оба платья и направилась к выходу, но тут мой взгляд упал на странное конусообразное сооружение. "Кринолин" - вспомнила его название. Стянув белые перчатки, задрала юбки и попыталась, высоко подняв ногу, всунуть ее в отверстие кринолина. Юбки отчаянно вырывались из рук и в итоге были накинуты на голову. Теперь я оказалась еще и слепой. Ухватившись за кринолин, повалилась на пол, но все еще не оставляла попыток втиснуть нижние конечности в это адскую конструкцию из китового уса.
  - Госпожа, что с Вами? - прозвучал испуганный голос служанки. Даже не представляю, что она подумала, увидев, как я барахтаюсь в борьбе с кринолином и юбкой на голове.
  - Как же вовремя! - выдохнула из-под юбок.
  Женщина подошла и откинула ткань с моего лица.
  - Надобно сначала панье надеть, - робко порекомендовала она.
  Служанка помогла мне встать и начала снимать с меня это кошмарное одеяние. Ну почему Крон не отправил меня в эпоху ампира? Ненавижу эти сложные наряды.
  - Сначала нижнюю юбку надобно надеть, - женщина преподнесла мне коротенькую юбочку, едва прикрывающую панталоны, - а затем корсет, - она с силой затянула шнуровку так, что я вскрикнула, - Теперь панье, - продолжала она комментировать, - И только потом фрепон и модест, - невольно хихикнула, слыша все эти непонятные слова.
  Затем служанка расчесала мои волосы и заколола их с одной стороны красивой заколкой в виде лилии, усыпанной стразами, хотя, кто знает, может это были настоящие камни. Единственное, что я надела самостоятельно, так это чулки с подвязками и перчатки.
  Передвигаться в наряде было крайне неудобно, будто идешь вместе с палаткой. Осторожными шажками подошла к комоду и обнаружила шкатулку с драгоценностями. Мой выбор пал на кулон в виде капли из светло-голубого камня на золотой цепочке. Остальные украшения показались слишком кричащими и напомнили мне дешевую бижутерию. Хотя, догадывалась, что это вовсе не бижутерия, и печально вздохнула, ведь из снов невозможно вытащить материальный объект.
  Очень мне понравились здешние туфли. Они были тканевые и мягкие, совсем как тапочки, на невысоком каблуке с открытой пяткой. У меня даже были похожие тапочки, только не из голубого шелка и без золотой вышивки, разумеется. Такие туфельки я бы наяву с удовольствием носила.
  Выходя из комнаты, взглянула в зеркало, в котором отразилась моя не слишком достоверная копия. Золотистые волосы красивыми локонами ниспадали на плечи, талия казалась неправдоподобно тонкой, а лицо было неестественно бледным, едва ли не в тон светло голубому платью, и глаза почему-то стали синими. Но в целом образ показался мне весьма недурстенным.
  Спустившись вниз, наконец, увидела, того, кто меня ожидал. Фигура показалась мне незнакомой. Он был одет в нечто белое и блестящее, и не менее многослойное, чем мои одежды. На голове красовалась шляпа с длинным изогнутым пером.
  Он повернулся ко мне, снял шляпу и поклонился. Определенно, я видела его раньше, но не могла вспомнить при каких обстоятельствах. Мужчина стоял и улыбался, продолжая держать головной убор в руке.
  - По этикету, тебе следует в ответ выполнить реверанс, ну, или хотя бы книксен, - он вдруг рассмеялся, а потом добавил, - Да что с тобой? - видимо, выглядела я изрядно растерянной, но поделать с собой ничего не могла, просто стояла и смотрела на этого человека, - Это же я! - едва не сорвался на крик этот человек.
  - Крон? - неуверенно спросила.
  - Ну а кто же еще? - ответил он, водружая на голову шляпу.
  - Ты куда меня притащил? - возмутилась я, - Я вот это все, - произнесла, дергая юбку, - Вот это все час одевала!
  - Жесток XVIII век, - он снова рассмеялся.
  - Какого черта? Что ты тут забыл? Да еще в таком виде.
  - Ну чего ты злишься? Красивые же наряды, что тебе не нравится? Лучше тухнуть на острове с этим твоим Алмером?
  - Да причем тут Алмер? Предупредить нельзя было, что мне нужно срочно научиться делать этот, как его, реверанс и есть блюда шестью вилками. Я совершенно не разбираюсь в местном этикете. И чувствую себя в этом наряде как ходячая палатка!
  - Тебе не нравится XVIII век? - он сочувственно посмотрел на меня.
  - Мне не нравится чувствовать себя глупо.
  - Плевать на этикет, просто отдыхай. Знатной даме все позволено.
  - Где мы вообще? И что это за игра?
  - Мы в Венеции, а приключения найдем, не переживай.
  - Просто мне нравилось играть, где всякие сражения, битвы, а тут я себя чувствую какой-то куклой в рюшечках.
  - Я в курсе. Хочу, чтоб ты избавилась от этого чувства. Ты давно уже не маленькая девочка. И тебя давно уже не наряжают как принцессу. Пора бы расстаться с этим комплексом. А платье тебе идет.
  - Не наряжают? А ты что только что сделал?
  - Можешь надеть футболку и джинсы. Только поторопись, нам нужно успеть на прием, а потом в оперу.
  Он подставил локоть, чтобы я взяла его под руку. Меня удивило, что едва мы покинули дом, как перед нами возникла река.
  - Мы будем передвигаться вплавь? - предположила, - Что за мир ты выдумал?
  - Ничего я не выдумал, - рассмеялся Крон, - Этот мир реально существовал и без меня. Венеция - ничего тебе не говорит?
  - Говорит, - смутилась от своего невежества. И вправду, как же можно не узнать Венецию.
  - Я жил здесь когда-то, - произнес он, когда мы погружались в гондолу.
  - Ты никогда об этом не говорил. Я думала, твое последнее воплощение было в XV веке.
  - Я тоже так думал, пока не начал вспоминать.
  - Так куда мы едем?
  - В гости к одной даме.
  - Я не знаю, как себя вести там, - смущенно призналась.
  - Это просто частная вечеринка, тебе понравится. Сыграем в карты или в лото, послушаем музыку.
  Крон вел себя совершенно естественно, по всей видимости, он действительно помнил это время, но я все равно не могла воспринимать его внешний вид как должное. С забранными в хвост волосами, в этом наряде из блеска и кружев он казался участником театральной постановки. А его ноги в белоснежных чулках не могли не вызывать смеха. При этом он искренне не понимал, чем так веселит меня его внешний облик.
  Когда мы высадились перед небольшим, но изящным строением, я забеспокоилась так, что напрочь забыла, что это сон. От волнения никак не могла вспомнить своего собственного имени. При этом помнила, что должна буду назвать вымышленное, и мысли зациклились на этом. Лишь когда Крон представил меня как Аллесандру Контарини, странное волнение понемногу утихло.
  Прием организовала Элеонора Гонзаго, прибывшая из Вены. Ей было около тридцати, может чуть больше. Не могу сказать, что дама была красива лицом, к тому же пыталась скрыть некоторую полноту под корсетом, от чего напоминала заводную куклу, но улыбалась довольно мило и радушно. Мы обменялись нелепыми поклонами и дежурными любезностями.
  Мое внимание привлек неуклюжий человек, жадно рассматривающий присутствующих дам. Он забавно передвигался, переваливаясь с боку на бок, как утка, поправляя временами, сползающий назад белесый парик.
  - Это Бернардо Строцци, - пояснил Крон, - Художник, между прочим, весьма известный. Хочешь, представлю тебя?
  - Лучше не надо.
  - Зря ты судишь по внешности.
  - Если бы я судила по внешности, то ни за что бы не отправилась сюда с тобой.
  - Ну, до чего же ты все-таки консервативна! В другой раз непременно заявлюсь к тебе в джинсах, может, тогда я буду для тебя более эстетичен.
  - Джинсы на тебе будут выглядеть не менее нелепо.
  - Да тебе, я погляжу, не угодишь.
  - Неужели тебе самому не кажется неуместным такое обилие кружев на мужчинах? А ноги в чулках? Да еще такие кривые, как у этого Строцци! А парики? А вон тот, - показала взглядом в сторону худого парня, притаившегося у клавикорда, - На нем косметики, как на престарелой проститутке!
  - Ты обсуждаешь гостей, как настоящая светская дама.
  Долговязый разукрашенный мальчик перестал обхаживать клавикорд и принялся наигрывать незамысловатую мелодию. Рядом образовались сразу три скрипача и подхватили ее. Одна из дам поддержала музыкантов флейтой. Присутствующие гости выстроились парами и принялись кланяться друг другу, как китайские болванчики.
  Кронос встал в третью позицию, слегка склонив голову, и заговорил, приправляя речь излишними любезностями, видимо, пытаясь соответствовать духу времени.
  - Ах, смею ли я, недостойный внимания, нижайше умалять столь восхитительную и благочестивую синьорину, быть столь любезной, дабы не отказать мне в маленькой просьбе? Не смея надеяться на согласие, я все же осмелюсь просить достопочтимую госпожу подарить мне этот менуэт, - свою речь он окончил поклоном, протягивая мне руку.
  - Что?! - воскликнула я, но все же постаралась приглушить голос.
  - Менуэт, - не разгибаясь, он поднял голову и с издевкой посмотрел на меня, - Это танец такой.
  - Я в курсе, что такое менуэт, - возмутилась, даже, кажется, покраснела.
  - Тогда ответь книксеном и возьми меня за пальцы, ну же, мне неудобно так стоять.
  - Ты хоть раз видел, как я танцую? Есть вещи, которые я делать не способна в принципе.
  - Доверься своему телу, это же сон. И ты здесь совсем не ты. Ну же, решайся быстрей, пока тебя никто другой не пригласил.
  Бросив взгляд на одиноко слоняющегося художника, я выбрала меньшее из зол и, слегка приподняв верхний слой юбки, чуть согнула колени, радуясь, что положения ног под платьем все равно не видно, а после протянула руку Крону.
  Подходить друг к другу слишком близко, а уж тем более прикасаться считалось в то время неприличным, а потому танцы не подразумевали более тесного контакта. Едва касаться руки - еще куда ни шло. Я снова ощутила нелепость своего положения, двигаясь к центру зала, цепляясь за пальцы Кроноса на расстоянии вытянутой руки.
  - Просто повторяй за мной и постарайся не ржать, - шепотом посоветовал он, - это медленный танец и весьма простой.
  - Ты просто решил поиздеваться.
  - Не без этого, моя дорогая.
  Что ж, улыбалась во время танца я вполне искренне. Это занятие оказалось невероятно забавным. Все эти позы, прыжки, движения не могли не вызывать улыбки, и мне все же требовались немалые усилия, чтобы не засмеяться в голос. Наверное, в этом и есть вся прелесть танцев XVIII века.
  Несмотря на полную бездарность в хореографии наяву, наш менуэт вышел вполне сносным. Возможно, действительно имелась некая непостижимая память, присущая лишь телу. Телу, которое мне всего лишь снится.
  Музыка перестала играть, и госпожа Элеонора предложила сыграть в карты. За столом образовалось четверо игроков, включая меня, Кроноса, саму Элеонору и не представленного мне ранее молодого человека с красивым, но излишне женственным лицом, в золотистых одеждах с аккуратно заплетенными в небольшую косичку светло-каштановыми волосами. Его образ показался мне слишком приторным и каким-то неприятным. Хотя, здесь все были такими, в том числе и Кронос. Парень ограничился кивком головы вместо размашистого поклона и назвался маркизом деи Карлотти. Имени он почему-то не назвал, обойдясь лишь фамилией и титулом.
  Правила игры коротко объяснил Крон и сказал, что в процессе я все пойму. Игра представляла нечто похожее на бридж, но всех тонкостей игры так и не усекла. Играли парами, при этом пары постоянно менялись. Суть заключалась в том, что каждый клал карту в масть или козыря, а если не оставалось ни того ни другого, можно было класть любую карту. Это все, что я усвоила из игры, но, несмотря на это я почему-то выигрывала, хотя и не испытывала особого азарта, наверняка от того, что знала, выигрыш потратить все равно не успею.
  Маркиз первым бросил карты, поскольку карманы его были пусты. На его лице отражалось беспокойство. Некоторое время я наблюдала за его терзаниями.
  И снова была музыка, танцы, фальшивое пение какого-то тенора, вино в бокалах, от которого закружилась голова. Мир показался мне яркими обертками от давно съеденных конфет, которые мельтешили вокруг меня, сбивали с толку и страшно раздражали.
  - Все-таки тебя и вправду тут никогда не было, - произнес Крон.
  - Я говорила, что это не мое время.
  - Тебе совсем не нравится? - разочаровано спросил он.
  - Тут не так уж и плохо в целом, - ответила ему. - Просто от корсета у меня скоро кишки лопнут.
  - Не слышал ни об одно таком случае, - он рассмеялся звонко и холодно, и этот смех бы единственной знакомой деталью в новом образе демона. От этого леденящего звука мне сразу стало спокойнее в чужой эпохе.
  Худенькая девушка с мертвенно-бледным лицом исполняла старинный романс, слегка не попадая в ноты, хотя, наверняка это был не старинный романс, а новомодный хит XVIII века.
  Когда она закончила, Крон схватил меня за руку и потащил к клавикорду.
  - Идем, быстрее, пока никто не занял инструмент, - поторапливал меня демон.
  Он с размаху опустился на круглый стул и случайно ударил руками по клавиатуре. Раздался нестройный звук.
  - Ты разве умеешь играть? - тихо спросила я.
  - Да, - он обернулся ко мне, - И сейчас ты сможешь оценить мою виртуозность. Неужели ты думала, я за столько лет не освоил пианино?
  - Пианино еще не изобрели.
  - А что это?
  - Клавикорд, кажется.
  - А разве есть разница? - он перевел взгляд на клавиатуру, а затем снова на меня, - Кстати, а ты будешь петь.
  Это был не вопрос, а утверждение, не приемлющее никаких возражений.
  - Я не знаю ни одной песни этой эпохи.
  - Представь себе, я тоже. Спой, что захочешь. Давай взорвем эту вечеринку! - вскрикнул демон и сделал жест к потолку.
  Ну что ж, взорвем так взорвем. И решила выбрать самую неподходящую к случаю песню. Про космос.
  - Давай "Европу", "Final of countdown" сможешь сыграть?
  - Я все смогу.
  Раздались вступительные аккорды клавикорда, один из скрипачей попытался поддержать мелодию. Такого необычного звучания этой музыки я не слышала. В зале прекратились шаги и шуршания платьев. Я ощутила на себе удивленные взоры и запела.
  We"re leaving together...
  Полностью отдавшись песне, я напрочь забыла о присутствующих. Я подпрыгивала, визжала в проигрышах, а в конце сбросила с себя модест, так как мне стало жарко.
  Публика пребывала в шоковом состоянии. Музыка прекратилась, но люди продолжали стоять застывши, как манекены.
  Крон встал из-за клавикорда и взял меня под руку.
  - Пойдем отсюда, - сказал он.
  - А что случилось? - спросила, не желая лишаться очарованной мою публики.
  Мы вышли в соседнюю комнату, и демон протянул мне записку.
  - Вот тебе и приключения, - буркнул Крон.
  В записке было следующее: "Жду Вас в два часа у городских ворот. Право выбора оружия оставляю за собой".
  Я попыталась перечитать текст, но аккуратно выведенные буковки начали меняться местами. Во сне невозможно прочитать один и тот же текст дважды.
  - И что это значит?
  - Меня вызывают на дуэль! - он всплеснул руками.
  - Кто?
  - Понятия не имею.
  - Ты пойдешь?
  - Никуда я не пойду. Так вообще не делается. Ни имени, ни причины.
  - Ну, любопытно же, давай сходим.
  - Ты так хочешь увидеть мою смерть?
  - Ой, да ладно тебе. Как будто в первый раз.
  - Пойду, такси поймаю. Гондолу, то есть.
  Демон оставил меня одну, я, было, хотела вернуться к гостям, но тут ко мне сзади подкрался маркиз деи Карлотти.
  - Кажется, Вам не здоровится? - произнес он, надменно улыбаясь.
  Хотела возразить, но поняла, что он прав. Мне действительно было нехорошо. Настолько нехорошо, что и вслух ничего произнести не удавалось.
  Комната, она определенно вращается. Или я превратилась в колесо. Кажется, меня сейчас стошнит...
  Темнота, обволакивающая влажная темнота. Тягучая, непроглядная, но как будто живая. Застилает глаза, проникает внутрь, разъедает изнутри.
  - Ничего личного, - услышала тихий шепот, - Но мне срочно нужно решить свои проблемы.
  Звук человеческого голоса вернул меня в реальный мир. Не слишком реальный, конечно, но все-таки наполненный красками и звуками, а не всепоглощающей тьмой.
  Я лежала на небольшом красном диванчике на изогнутых ножках в полупустой комнате без окон, озаренной лишь желтоватым светом масляной лампы, притаившейся на книжных полках. Голос принадлежал маркизу деи Карлотти, только теперь он был уже не столь мерзко напомажен, волосы растрепаны, а из одежды только рубашка и кюлоты, да тапочки на босу ногу.
  - Деи Карлотти? Как это понимать?
  - Карлотти, - он неприятно усмехнулся, - Маркиз деи Карлотти. Хорошая фамилия, но жаль не моя. Впрочем, настоящего имени я Вам все равно не скажу. Зовите меня просто Маркиз, - он задумчиво уставился на потолок, - Есть в этом слове что-то возвышенное, аристократическое, обещающее власть...
  - У меня кота так звали, - фыркнула, поднимаясь с диванчика, - Ты это как-нибудь объяснишь?
  - А зачем? - он пожал плечами, - Мертвым ни к чему эти знания.
  - А ты ничего не попутал? - от его самоуверенности во мне начала закипать ярость.
  - Я бы с радостью отпустил Вас, но ты ведь уже видела мое лицо.
  - Это ты написал Крону записку?
  - Если Вы о своем друге, то он уже мертв.
  - Ты - идиот! Тебя даже не существует! Ты мне приснился! - я рассмеялась, - Можешь делать, что хочешь, но я все равно проснусь, а вот ты сдох уже пару сотен лет назад!
  - Сумасшедшая, - произнес он и ретировался к двери.
  - Куда? - вскрикнула, схватила с полки книжку и бросила в Маркиза, но он успел выскользнуть за дверь.
  Самое время проснуться, пожалуй. Без Кроноса, если этот недотепа и впрямь убил его, мне нечего делать в этой вычурной эпохе. Хотя... Я вдруг засомневалась. Любопытно же узнать, зачем он все это сделал.
  Я подняла книгу с земляного пола и открыла ее на середине. Буквы заплясали в свете лампы и наотрез отказались складываться в слова. Что ж, скоротать одиночество за чтением во сне не выйдет.
  Мир был слишком плотным, чтобы прогнуться под моими желаниями. Дверь не рассыпалась в пыль, а замок не проворачивался под моим взглядом. Некоторые сны бывают куда более упрямы, чем явь. И этот показался мне именно таким. Я все еще решала, стоит ли немедленно проснуться, когда замок заскрежетал и в темноте дверного проема вновь показалась фигура маркиза. В руках он держал поднос, который поставил прямо у ног, не найдя взглядом подходящей горизонтальной поверхности.
  - Ваш ужин, - проговорил он и даже поклонился не то мне, не то подносу.
  Во сне не часто просыпается аппетит, если конечно наяву не придерживаешься строгой диеты. Но это не мой случай, потому на пищу я взирала с равнодушием, граничащем с отвращением. Еще одно из свойств потусторонней реальности - психологический дискомфорт моментально переходит в физиологический. Например, злость может вылиться в лихорадочный жар, а обида - отзываться тошнотой. Собственно, в реальном мире эмоции работают также, разве что связь может быть менее заметна. Но доподлинно известно, что негативные переживания пагубно сказываются на здоровье.
  Ненависть моя к маркизу не была обжигающей, яростной, она была тяжелой, как кусок свинца, холодной и крайне отвратительной мне самой. С одной стороны, смерть Кроноса не имела никакого значения. Это означало лишь то, что теперь он находится довольно далеко. С другой же, здесь и сейчас она была настоящей, как и эта когда-то прожитая кем-то жизнь. Некая вымышленная часть меня не знала другой реальности. Та часть, что танцевала менуэт и говорила на местном языке, испытала утрату близкого человека.
  - У меня нет аппетита, заберите поднос, - ответила, глядя в сторону книжных полок.
  Маркиз молча поднял поднос и снова оставил меня в одиночестве. Кажется, теперь точно пора проснуться. Я легла на диван и закрыла глаза. Иногда, чтобы сменить сон, стоит заснуть во сне. Говорят, таким путем еще можно проснуться в другой жизни, но ни об одном таком прецеденте я не слышала. И на себе этот метод испытывала не раз. Рано или поздно ты все равно проснешься там, где уснул.
  Но в этот раз у меня ничего не вышло. Дверь снова заскрипела и помешала провалиться в сон на этом изящном, но жутко неудобном диване.
  Мой пленитель уже избавился от подноса и подошел совсем близко, когда я резко приняла вертикальное положение.
  - Мне не хотелось бы, - заговорил он медленно, отчетливо проговаривая каждое слово, - Чтобы Вы испытывали неудобства.
  - Кажется, еще недавно Вы собирались меня убить?
  - Это ничего не меняет. Если я делаю то, что должен, это не значит, что я делаю то, что хочу.
  - Неверная позиция. Мы не знаем, когда всему придет конец, а потому жизнь следует тратить на то, что хочешь, а не какое-то эфемерное "должен".
  - Следует расценивать Ваши слова как попытку избежать своей участи. Но как бы то ни было, я прошу Вас провести эти дни в удовольствии.
  - Мне нелегко получать удовольствие, зная, что меня хотят убить.
  - Смерть рано или поздно настигнет каждого, но разве это повод, чтобы не наслаждаться жизнью?
  - Еще какой повод, - усмехнулась, - И порою, весьма веский. Особенно, когда находишься в плену у спятившего маньяка.
  - Маньяка? - удивленно и в то же время с возмущением возразил маркиз, - Маньяк одержим болезненным желанием, я же напротив, никому зла не желал.
  - Да прям сама доброта! - всплеснула я руками.
  - Вы, - он сощурился и, слегка наклонив голову на бок, пристально посмотрел мне в глаза, - Вы ведь совсем не боитесь меня. Это не страх.
  - Надо же, какая проницательность! - я рассмеялась.
  - И я не могу понять, почему.
  - Не для среднего ума задачка, - откровенно издевалась, предчувствуя скорое пробуждение.
  - Мне и вправду не хочется держать Вас взаперти. И мы могли бы провести отпущенное нам время с удовольствием, если бы...
  - Если бы я соответствовала Вашим ожиданиям? Кажется, мне придется разочаровать Вас. Вы ошиблись в выборе жертвы.
  - Я не мог ошибиться! - внезапно сорвался маркиз на крик и с грохотом выскочил из моей тюрьмы.
  - Псих, - бросила ему в след голосом ежика в тумане.
  А вот теперь пришло время проснуться.
  ***
  Легкий холодок забрался под кожу, ненавязчиво, весьма деликатно, будто дуновение морского бриза через полуприкрытое окно. Летом особенно приятно ощущать потустороннее присутствие. И чувствуется оно в жару чрезвычайно отчетливо. Ни с чем не спутаешь эту внутреннюю леденящую кровь энергию, от которой даже в самый знойный день обволакивает спасительная прохлада.
  - Тебя это забавляет? - спросил Крон.
  - Зачем ты умер там?
  - Я? Умер? Что еще за новости?
  - Маркиз деи Карлотти сказал, что убил тебя.
  - Вот брехло! Если б меня так просто было убить без моего желания, я бы не успевал переходить от одного мира к другому.
  - Значит, ты за мной придешь?
  - Не приду. Ты не ответила, тебя это забавляет?
  - Что именно?
  - Это деи Карлотти.
  - Не слишком. Это вообще не моя эпоха. Следующей ночью все продолжится?
  - Непременно.
  - Если ты не собираешься за мной прийти, может, подскажешь, как мне выпутаться?
  - Никак. Мне требуется понаблюдать за тобой.
  - Между прочим, он и меня собирается убить.
  - Некоторые жизни заканчиваются смертью. Это нормально.
  - Мне не нравится умирать. Ты опять играешь в игру, правил которой я не знаю.
  - Играть по известным правилам - неимоверно скучное занятие.
  - Трудно не согласиться, конечно, но иногда не плохо бы знать о цели игры. Или хотя бы о том, что ждет тебя в случае поражения.
  - Ну что за трусливые рассуждения? Ни к чему это, поверь.
  - Однако сам-то ты предпочитаешь знать правила от и до. Разве не страх тобою двигал, когда ты выдернул меня с острова?
  - Это другое, поймешь позже.
  - Крон, я в состоянии понять все здесь и сейчас!
  - Некоторые вещи тебе не стоит понимать вовсе. По крайней мере, при жизни.
  - Иногда мне хочется тебя убить!
  - Ты опоздала. Но если сильно хочется, могу это устроить следующей ночью.
  Невозможно обмануть человека, который читает твои мысли. Особенно, если это и вовсе не человек. Но я все же попытаюсь. Собственно, меня не слишком волновало, что сделает Крон, когда узнает, лишь бы только он не успел помешать мне добраться до Алмера. И со временем не ошибиться. Я все еще не слишком хорошо умею выбирать нужный момент, а попадаю в мир случайно, в отличии от Кроноса. Он точно знает, где и когда появляется.
  Попасть на остров не сложно, нужно лишь уснуть в нетипичное для меня время. Демон не успеет сообразить, что я сплю, когда должна бы бодрствовать. Хоть он и видит все вероятности, скорее всего, выберет не ту. Нужно лишь не думать об этом острове. А лучше совсем не думать. Хорошо, что я уже в достаточной степени овладела этим искусством.
  Встав пораньше и сделав некоторые земные дела, отправилась к себе, чтобы вновь предаться сновидениям днем. Кронос отсутствовал, поскольку обыкновенно в это время я работала. Этим моментом мне и предстояло воспользоваться. Легче всего поддаются контролю как раз сны, которые можно увидеть в светлое время суток. Возможно, это связано с недостатком мелатонина. Мозг не утрачивает контроль над происходящим, а фаза глубокого сна не наступает вовсе. Когда за окном светит Солнце, легче всего разделиться с телом.
  Засыпать мне всегда было легко. Иногда мне кажется, что я вообще могу уснуть в любое время и в любом месте. Однажды я проспала трое суток к ряду, прерываясь лишь на походы в туалет. Просто потому, что интернета не было. Вполне логично было заменить виртуальную реальность сновиденческой.
  Ощутив, что нахожусь где-то на границе двух миров, выбрала методику плавания, чтобы погрузиться в нужное сновидение. В конце концов, там был океан, так почему я не могу добраться к острову вплавь?
  Чуть поодаль от линии прибоя лежал Винсент Алмер. Он лежал на боку, позвоночник был выгнут, а голова неестественно запрокинута назад. И я бы подумала, что он однозначно мертв, если бы до меня не доносился его тяжелый монотонный храп.
  Подойдя ближе, заметила на песке, выпавшую, по всей видимости, из его рук, бутылку.
  - Так ты пил здесь! - зло прошипела и пнула Алмера носком сапога в бок.
  Адмирал протяжно застонал и перевернулся на другой бок, а я пнула еще раз. Потом присела на корточки и начала нещадно тормошить. Пьяные люди зачастую вызывают у меня неконтролируемое раздражение. Особенно трудно обуздать ярость во сне. Наяву справляюсь гораздо лучше с эмоциями.
  - Я изо всех сил мчусь к тебе, а ты тут пьянствуешь! - выкрикнула, поднимая адмирала за шиворот.
  Винсент жмурится, разлепляет один глаз и глупо улыбается.
  - Аээ... - произносит он что-то нечленораздельное, за что незамедлительно получает пощечину. Не сильно, но звонко.
  - Алкаш, - брезгливо прошипела, продолжая тащить Алмера к воде, но тот уже успел пробудиться в достаточной степени, чтобы начать сопротивляться. Адмирал уперся ногами в песок и перехватил мою руку, вцепившуюся в ворот рубашки, и крепко ее сжал.
  - Отпусти меня, - прохрипел Алмер, - Я сам.
  Обессилившие пальцы выпустили ворот, адмирал ослабил хватку и, слегка шатаясь, поднялся на ноги.
  - Какого черта ты меня ударила? - спросил он, потирая щеку.
  - Это был не удар, - ответила, вставая с песка, - Я тебя в чувство приводила. А вот какого черта ты напился?
  - Напомни, пожалуйста, - он нахмурился и ткнул пальцем мне в грудь, - Когда ты успела стать моей женой?
  От возмущения я хватала воздух ртом, но так и не придумала достойного ответа.
  - Пошел ты! - наконец выпалила ему вслед, когда он уже отвернулся и нетвердой походкой направлялся к океану.
  Краем глаза видела, как адмирал умывался в океане, зайдя по колено в воду. Его колкость заставила пересмотреть мое поведение. Уж кем мне не хотелось выглядеть в его глазах, так это сварливой женой. Устыдившись своего поведения, повернулась спиной к океану, чтобы Алмер не заметил, если я покраснею.
  Руки опустились на мои плечи, но я не стала оборачиваться.
  - Я думал, ты умерла, - тихо произнес он.
  - Ошибаешься. Совсем наоборот, - мне еще не приходилось говорить человеку о том, что он умер, никак не могла подобрать нужных слов.
  - Я видел его. Того, кто утащил тебя под землю. Я хотел... хотел прыгнуть следом, но дыра так быстро затянулась, что... - он оправдывался, это было очевидно.
  - Хорошо, что не прыгнул.
  - Что это было за существо? Он ничего тебе не сделала?
  - Демон, - резко развернулась и пристально взглянула адмиралу в глаза, - Неужели ты беспокоился обо мне? - спросила с усмешкой.
  - Даже если и так, что с того? - он отвел глаза, а на лице отобразилось смущение, - Кажется, я уже говорил, что рад нашей встрече. Одинокое существование на этом проклятом острове никому не пойдет на пользу.
  - Помнится, кто-то вез меня в Британию, чтобы повесить.
  - Есть вещи, - заговорил он строгим голосом, - Которые я должен выполнять независимо от своих чувств и желаний. Я никогда не желал твоей смерти, но тебе вряд ли дано понять, что иногда приходится действовать вопреки своим чувствам.
  - Вот этим ты и бесишь меня!
  - Я говорил, что тебе не понять.
  - Весь такой правильный, не можешь раз в жизни поступить так, как хочешь! Да если бы я делала только то, что должна, сидел бы тут один и ни черта не понимал, что произошло!
  - Я и сейчас ни черта не понимаю! Что за существо тебя похитило, и как ты вернулась?! Почему Солнце восходит на западе, а в океане нет рыбы?! Почему со мной оказалась именно ты, и как выбраться отсюда?!
  - Все просто, - тихо сказала я, - Ты умер.
  - Я? - он недоверчиво посмотрел на меня.
  - Ты, ты, можешь не сомневаться. Демон объяснил. И строго запретил мне возвращаться. А я все равно вернулась. Теперь понял?
  - Демон? Вот, черт... - он прикрыл лицо рукой, задумавшись о чем-то.
  - Да не о нем речь, а о тебе.
  - Он ведь и за мной должен прийти. Так и знал, что вариться мне в котле на медленном огне.
  - В каком еще котле? Долбанное твое средневековое мракобесие! Нет никаких котлов, сковородок и всего остального! По крайней мере, я сильно постараюсь, чтоб у тебя их не было.
  - Но ты... - он с глубоким сочувствием посмотрел на меня, - Ты ведь там? - он показал пальцем вниз.
  - Я вообще не умирала, - рассмеялась, а потом озадачилась, - Ох, как бы тебе все объяснить.
  - То есть я умер, а ты нет, но все равно оказалась здесь.
  - Я просто сплю. И вижу сон про тебя.
  - Знаешь, что я думаю? Мы оба перегрелись на этом острове. И у нас бред. Это единственное разумное объяснение.
  - Винсент, мне тоже не просто все тебе объяснить, но ты хотя бы выслушай для начала. И не предполагай никаких версий, хорошо?
  Он кивнул, а затем уселся на песок, скрестив ноги, приготовившись слушать. Опустилась рядом, думая, с чего начать рассказ.
  - Значит так, я никакая не Аннелина Диэр... как ее там, я даже фамилию свою запомнить не могу. Потому и напала на твой корабль. Твой мир для меня не был настоящим. И по большому счету мне было от всей души наплевать, повесят меня в Лондоне или нет. Это моя игра, не более того. Потом что-то пошло не так, я видела, как все умерли, а потом проснулась у себя дома. Собственно, уже стала забывать о нашем приключении, когда мне снова приснился ты.
  - Я просто снился тебе? - с непередаваемым разочарованием произнес адмирал.
  - Не просто. Я прекрасно осознавала, что для тебя мир настоящий. Один единственный, и другого у тебя не будет. У меня же эта жизнь - не слишком значительный эпизод, интересный, местами забавный, но не самый важный.
  - Зачем ты мне это говоришь? Хочешь показать мою жизнь ничтожной? - он вдруг вскочил на ноги, видимо для того, чтобы смотреть на меня сверху вниз и не казаться себе ничтожным
  - Речь вообще не обо мне. Все это не имело значения для тебя, пока ты не умер. Теперь я хочу вывести тебя отсюда.
  - Напрасно ты пришла, - он отвернулся и устремил взор на океан, - Лучше мне не знать всего этого.
  - Крон, тот демон, тоже говорил, что не моя эта задача, быть проводником, - я встала и подошла ближе, - Но я не всегда следую правилам.
  - Знаешь, мне было бы легче, если бы вместо тебя пришли рогатые демоны и затащили меня в ад. Что ты вообще такое? - произнес он с некоторым призрением, обернувшись и глядя мне в глаза.
  - Я - человек. Такой же, как и ты. Просто сейчас я сплю. А сон очень похож на смерть. Сны нужны для того, чтобы научиться умирать. В твоей эпохе это еще неизвестно, но я именно этим сейчас и занимаюсь. Учусь умирать.
  - И в ад меня потащит демон-недоучка, - он рассмеялся, но не весело, а с нотками безысходности.
  - Не будет никакого ада. Ад есть лишь в твоей голове. И вообще, все в твоей голове. Ты сам волен выбирать себе реальность.
  - Из тебя вышел плохой рассказчик. Теперь я понимаю еще меньше.
  - Твое сегодняшнее существование очень похоже на сон, вот и все.
  - Больше похоже на ночной кошмар. Может быть, это и есть ад?
  - Да забудь ты про рай, ад и прочую чепуху! Никто тебя не станет наказывать за поступки, кроме тебя самого.
  - Хотелось бы в это верить. Но демоны, они ведь реальны? Ты же сама говорила...
  - Реальны, - донесся голос со стороны океана, и мы оба обернулись на звук.
  Кронос картинно вышагивал по воде. Даже издали было видно, что глаза его пылают зеленым огнем, а мышцы лица напряжены. На нем был длинный черный балахон, но капюшон не покрывал голову. Я ожидала, что для пущего эффекта он будет с крыльями, но почему-то он выбрал человеческое обличие. Мне не было страшно, разве что совсем чуть-чуть, ведь я знала, что демон не сделает мне ничего плохого, поругает немного, может быть, но не более. А вот Винсент нервно сжал мою кисть.
  Демон приближался, шлепая сапогами по водной поверхности океана. На лице его застыла маска ярости. Кажется, в этот раз мне удалось разозлить его не по-детски. Крон сдвинул брови и указал пальцем на меня. Скулы демона напряглись, а рот изобразил зловещую улыбку.
  - Ты! - его голос был похож на раскаты грома и слышался со всех сторон, - Как ты посмела?! Я запретил тебе приходить!
  Сердце неистово заколотилось, кровь в жилах превратилась в расплавленную сталь, под кожей ощущались раскаленные потоки. Я выдернула руку из ледяных пальцев Алмера и сделала шаг по направлению к демону.
  - Никто не смеет мне запрещать! - прокричала я.
  На секунду его зеленые глаза померкли, но лишь для того, чтобы с новой силой обжечь меня ледяным огнем. От моего тела пошел самый настоящий пар.
  - Даже не пытайся, - прошипел он, но было заметно, что демон несколько изменился в лице.
  - Отдай мне то, что принадлежит мне по праву! - выкрикнула я.
  - Не теперь! - ответил Крон, но теперь его крик был вполне человеческим, - Успокойся!
  - Отдай мне то, что принадлежит мне по праву! - повторила.
  - Нет! - громогласно возразил демон, - Не прекратишь, я прекращу! - он подошел вплотную и добавил почти шепотом, - Не играй со мной, или я убью его навсегда, - он кивнул в сторону стоящего неподалеку Алмера.
  Я ударила демона кулаками в грудь, даже не ударила, а скорее толкнула, но руки пронзила резкая боль, будто кулаки напоролись на острые лезвия. Он схватил меня за плечи и с силой толкнул в океан, буквально уложив на мелководье.
  Жгучая злость сменилось гадкой обидой, вязкой как болото. Аккуратно опираясь на израненные конечности, поднялась на локтях лежа на спине и одними губами проговорила:
  - Ненавижу! - но была уверена, что Кронос прекрасно слышал меня.
  В этот момент Алмер вышел из оцепенения, выхватил шпагу и бросился в безнадежный бой с демоном. Кронос в свою очередь парировал удар невесть откуда взявшимся длинным клинком, слишком тонким для меча, но не похожим ни на шпагу, ни на рапиру. Адмирал атаковал, чередуя верхние и нижние выпады. Он фехтовал красиво, по правилам, но совершенно неэффективно. Демон практически не двигался, но с легкостью отводил от себя лезвие Алмера, изредка отступал и абсолютно не шел в атаку. Этот бой был сущим издевательством для адмирала, который уже порядочно измотался и тяжело дышал.
  Я поднялась на ноги, руки были в крови, но ран не видно, а боль почти ушла. Кронос улыбнулся, заметив, что я встала, но это ему ничуть не помешало отражать атаки.
  - Прекрати! - крикнула демону.
  - А может мне все-таки его убить? - с ухмылкой спросил демон, - И у меня станет на одну проблему меньше.
  - Он и так мертв.
  - Как и я.
  Демон преградил путь шпаге Алмера своим клинком и с силой ударил его ногой в живот. Адмирал упал, но шпаги не выронил, собираясь продолжить свой бессмысленный бой. Воспользовавшись моментом, встала между ними. Демон опустил клинок и произнес:
  - Разве твое самолюбие не тешит дуэль между двумя мужчинами?
  - Прекрати! - выкрикнула снова.
  Адмирал встал на ноги и вновь направил шпагу на демона.
  - Он не человек, - пояснила очевидный факт, преграждая путь.
  - Ты не понимаешь, я должен.
  - И понимать не хочу! Не хватало тебе еще умереть в этом месте еще раз.
  - А может это и есть его путь, - вмешался Кронос.
  - А с тобой я потом поговорю, - отмахнулась от демона.
  - Нет, не потом, - он схватил за руку, попыталась вырваться из его стальных пальцев, но безуспешно, - Может, мне снова стоит сжечь тебя на костре?
  - Не смей, - прошипела и почувствовала сильный удар о землю.
  Подо мной вдруг оказался тонкий слой опавших листьев ранней осени. Я лежала на спине и видела, как надо мной появляется фигура демона.
  - Что ты вытворяешь? - спросил Кронос.
  Не ответила, а попыталась встать, но почувствовала себя так, будто меня только что переехал каток. Демон заботливо подал руку. Немного поразмыслив, приняла ее, и он осторожно поднял меня.
  - Все еще злишься, - произнес он утвердительно и не ошибся. Крон вообще редко ошибается.
  - Это было больно, - ответила, и мы медленным шагом пошли по лесной тропе.
  - Я не знаю другого способа, прости. Но ты хотя бы успокоилась.
  - Зачем ты вообще пришел?
  - Чтобы ты не лезла не в свое дело. Ты ведь помнишь, что было в прошлый раз, когда ты дала волю своей ярости? - кивнула, припоминая, как убивала жрецов в храме, - Поэтому я не могу дать тебе то, что принадлежит тебе по праву.
  - А когда ты, наконец, прекратишь мне указывать?
  - Когда не буду беспокоиться, что тебя можно убить. Это невыносимо, знаешь ли.
  - Алмер прав, должны быть вещи превыше собственных амбиций.
  - Ни черта он не прав. Зачем ты пошла туда?
  - Затем, что у меня есть неоконченное дело. Зачем ты проживаешь давно минувшие жизни?
  - Это другое. Я вспоминаю так. Но как бы я ни проживал свои жизни, это ничего не меняет, даже если у меня и были неоконченные дела.
  - Меняет, только в другой вероятности. Теорию я хорошо понимаю, не пытайся меня запутать. Но мир, где живет Алмер, действительно мог быть одной из вероятностей той линии, где я живу наяву. И в том мире нет других богов. Поэтому я должна провести Алмера до конца. Я тебе не могу объяснить, почему и зачем, но должна это сделать.
  - А не слишком ли много ты на себя берешь?
  - В самый раз. А еще я не понимаю, чем это тебя так бесит?
  - Извини, я тебе не могу объяснить, почему и зачем, но ты не должна этого делать, - передразнил меня Крон.
  - Ненавижу, - процедила сквозь зубы. Ненавижу, когда меня дразнят.
  - Я знаю, - самодовольно ответил демон и ехидно оскалился.
  - Верни меня назад.
  Он отрицательно помотал головой.
  - Извини, пусть это иррационально, но не верну. И сделаю все, чтоб ты туда не могла попасть, - прокомментировал он свой отказ.
  - Это ведь неспроста?
  - Рано или поздно ты все узнаешь.
  - Ненавижу, когда не могу разгадать твою игру! - выкрикнула и побежала прочь. Мне уже довольно легко давалось искусство менять реальность во сне. Но в этот раз все было не так. Воздух вдруг сгустился, стал тягучим, как мед, и чем быстрее я бежала, тем сильнее увязала в реальности леса.
  Обернувшись назад, увидела, как демон тянет на себя пространство, как простыню, и при этом зловеще улыбается. Глаза его мерцают зелеными искрами, и в их свете были видны линии сгиба самой материи. Лес опутывал меня как паутина, стягивая тело все сильнее, и вскоре я совсем не могла пошевелиться.
  Разум заволокла пелена страха. Никогда не страдала клаустрофобией, но мир вдруг стал таким маленьким и плотным, что было невыносимо трудно дышать. Казалось, меня сейчас раздавит. Но даже во сне помнила, что лучшее оружие против страха - это ярость.
  - Ненавижу, - не раскрывая рта, прошипела, возможно, лишь мысленно. Огненный комок глубоко внутри начал расти, подниматься к груди, желая вырваться наружу. Если мир больше неподвластен мне, такой мир мне не нужен. Пусть сгорит синим пламенем, не оставив ничего после себя.
   Обжигающий столп огня вырвалось из моего рта с душераздирающим кратким воплем, он пожирал мир, ставший мне тесной клеткой, касался кожи языками пламени, а где-то позади слышался крик демона, полный отчаяния. Я не могла видеть его, но отчетливо осознавала, что огонь уничтожит и его вместе с лесом, если демон не успеет сбежать вовремя. Что ж, я уже убивала тебя, Кронос. Но ты ведь всегда возвращался.
  ***
  Мгла надвигалась с горизонта, темная, влажная, завораживающая и умертвляющая. Мгла пахла дымом от сожженных листьев и осенним дождем. Она заволакивала океан, как покрывало, успокаивала бушующие волны, замедляло пульс. Я была этой мглой. Это все, что осталось после меня, после разрушенного мира, моего любимого леса.
  Застывшая волна была похожа на разинутую пасть бешеного зверя. Капли пены свисали с рваного края пасти. Вода казалась серой в тусклом свете мертвого Солнца, а песок стал похож на горячий снег.
  Я все еще продолжала следить взглядом за неподвижным океаном в надежде, что оно вот-вот оживет и морок рассеется. Но движения не было. Весь мир был похож на черно-белую иллюстрацию на дешевой бумаге.
  - Весь день так, - послышался уставший голос адмирала, - Твердое, как стекло.
  Обернулась и увидела единственную живую деталь в нецветной картинке. Алмера метаморфозы не затронули, его волосы развевались на несуществующем ветру, лицо, хоть и побледневшее, отражало вполне человеческие живые эмоции, а в глазах плескалось синее море. Его фигура казалась неуместной в серой картине безысходности.
  - Мы должны уходить, - проговорила каким-то чужим голосом.
  - Я ведь и вправду умер, - было непонятно, вопрос это или утверждение, но я кивнула, - Но тогда куда мне теперь идти?
  - Все зависит от того, куда ты хочешь попасть.
  - Домой... - безнадежно вздохнул он.
  - Я отведу тебя домой, - пообещала, подошла ближе и взяла его за руку, - Мы живы ровно до тех пор, пока сами в это верим.
  Если бы Алмер выбрал любое другое место, рай, Вальгалла, асфоделевый луг, любое место, которого никогда не существовало в моей линии времени, я бы без проблем могла приходить к нему в любую ночь. Но, кажется, его не слишком манили иные миры. И без указаний Кроноса, я прекрасно понимала, что мне нельзя будет посещать слишком плотные миры, слишком близкие к моей явной реальности. Из них можно не проснуться. И тем более нельзя посещать вероятность, которую создаешь сам.
  Как много отличий заметит Винсент, когда вернется домой? Может в его дворе будет колодец глубже на пару метров, или деревьев больше. Может быть, в ночном небе его нового мира будет светить на одну звезду меньше, или вдруг окажется, что в Британии его ждала жена с кучей детей? Мне оставалось лишь надеяться, что отличия будут минимальны, в конце концов, это мой первый опыт возвращения человека из мертвых.
  Удивительно, но меня совсем не беспокоила судьба Кроноса, хотя не могу сказать, будто бы испытывала к Алмеру больше привязанности, чем к демону. Но сейчас мною двигало какое-то совершенно новое чувство, чуждое мне ранее. Как планета совершает оборот вокруг звезды без видимой цели, без желаний, без надежды, что новый круг будет лучше, как атомы соединяются в молекулы под действием физических свойств, так и я стремилась отвести Алмера туда, где ему следует быть. Будто в этом и заключалось мое предназначение.
  - Думай о своем доме, - сказала я, - А теперь мы должны бежать.
  Он согласно кивнул и крепче взял меня за руку. И мы помчались, перебирая ногами застывшие волны, все быстрее и быстрее, пока твердь под ногами не слилась в единое темно-серое полотно. Света становилось все меньше, мы бежали вслепую, пока наконец не оказались в абсолютной пустоте. Это место, точнее состояние, было знакомо мне. Это конец сновидений, за темнотой всегда следует пробуждение.
  - Проснись, Винсент Алмер, - произнесла я, - Вот ты и дома.
  На самом деле адмирала уже не было рядом. Я не видела, чтобы он проснулся в своей постели, но точно знала, что он обязательно проснется. Дома.
  ***
  Это пробуждение было настоящим. Вот она, моя постель, закатные лучи пробиваются сквозь зашторенное окно. Проснуться до заката - это удача, потому что можно будет смотреть сны и ночью. Когда же проспишь закат, можно забыть о снах на сутки.
  Возвращение в тело после долгого и сложного пробуждения всегда не слишком приятно. Но постепенно привыкаю к человеческим рукам и ногам. Нашариваю под кроватью бутылку с холодным чаем, чтобы смочить пересохшее горло. И только после этого вспоминаю, что сотворила с Кроносом. Гоню подальше мысль о том, что могла убить его навсегда.
  - Кронос! - зову его вслух, наплевав, что меня может кто-то услышать.
  Но ответа не последовала. В груди заклокотало беспокойство, но я отогнала тревожные мысли. Не могло бессмертное существо погибнуть в моем огне. Не мог же он и вправду умереть. Сама сотни раз умирала в других мирах. А вот обидеться на меня он мог запросто.
  Когда уже уверилась в том, что наяву демон не появится, сквозь шум собственных мыслей услышала очень тихий и какой-то безжизненный голос. Сначала слов было не разобрать, но звук становился все отчетливее.
  - Забери меня, - звал демон, - Забери меня отсюда. Забери! Забери!
  - Как мне тебя забрать?
  - Вызов, сотвори вызов.
  - Что произошло? Крон, это вообще ты?
  - Что произошло?! Это я должен у тебя спрашивать! Треугольник искусств нужен, напишешь мои имена на нем, черное зеркало понадобится и жертва.
  - Ну, хорошо, как только усну, сделаю в твоем же храме.
  - Надо наяву.
  - Жертву?! Ты хочешь, чтобы я кого-то убила наяву?!
  - Да символически, не надо человеческих жертв. Символическую жертву, можешь ногти свои использовать или волосы, можно вообще еду какую-нибудь, как угодно, твоя фантазия свободна. Ты же знаешь смысл ритуалов, вот и действуй, детали не важны. Только сделай, пожалуйста. Это то, что мне нужно сейчас.
  - Да сделаю я, только что должно произойти? Мне же нужно знать смысл действия, чтобы свершить ритуал.
  - Только одно важно, сделай это в час Сатурна, мне так будет легче.
  - Черт, что-то я совсем хреновое сотворила?
  - Потом объясню. Сейчас, это не важно. Ты должна вызвать меня как демона, можешь заклинание придумать, хоть с интернета скачай, главное, чтобы ты знала, что именно делаешь.
  - Я понимаю, проходила церемониальную магию, справлюсь уж как-нибудь.
  - Настройся хорошенько только, это очень важно. Если все получится, в долгу не останусь. Ориентируйся на вызов Ваал Фагора. И ламен сделай. Обязательно.
  С этими словами демон умолк, и его присутствие больше не ощущалось.
  Что такое ламен, я знала, вот только изготавливался он из свинца. Что ж, хорошо, что мне нужен ламен Сатурна, а не Солнца, к примеру, который следует выполнять из золота.
  Необходимый кусок свинца у меня имелся в рыболовных снастях. Придется весь свинец переплавить ради такого дела. К тому же придется поторопиться, час Сатурна - это третий час после заката, а Солнце уже почти опустилось за горизонт.
  Ламен представлял из себя большой круглый медальон, испещренный символами. Его нужно было надеть на себя, чтобы стать видимой для духов. Я так поняла, что именно ориентируясь на ламен, Кронос найдет меня. Проблема была лишь в том, что притянуть к себе я могу не только Кроноса.
  Инвокация Ваал Фагора была мне также известна, составила ее на ассирийском языке. Конечно, вряд ли в Вавилоне использовался именно этот диалект, но исправить текст без помощи демона все равно не могла.
  Треугольник искусств пришлось выпилить из досок, прикрепив в центр стеклянную крышку, выкрашенную изнутри черной краской.
  До часа Сатурна оставалось несколько минут, когда я заканчивала все приготовления. Ритуал приняла решение проводить во дворе. Из старого пня соорудила нечто похожее на алтарь, положив сверху колесо от телеги, а затем водрузив сверху треугольник и чашу.
  Для жертвы не поскупилась на собственную кровь, смешав ее с вином. А на асфальте нарисовала мелом одиннадцатиконечную звезду, именно в ней должен появиться демон, не воплоти, конечно, но все же.
  Лунный свет падал на алтарь и отражался в черном круге зеркала. Я подошла ближе, держа в руках свечу и начала читать заклинание нараспев. Закончив инвокацию, выкрикнула на весь двор:
  - Ваал Фагор, я призываю тебя!
  От моего вопля наверняка содрогнулись соседи, но это волновало меня меньше всего, и я повторила призыв.
  - Ваал Фагор, явись!
  Летняя ночь вдруг стала пронзительно холодной. Влажный ветер, прилетевший с моря, завыл, закружил в воздухе сухие листья. Пламя моей свечи погасло. Воздух над одиннадцатиконечной звездой задрожал.
  По коже пополз липкий страх, а вдруг явится на мой зов нечто совсем другое. А может это вообще не Кронос со мной говорил. Он никогда не просил меня свершать какие-то ритуалы. Надо было хоть в пентаграмме ждать его, но я стояла на голой земле, безо всяких защитных элементов, с одним ламеном на шее, делавшей видимой меня для всякой нечисти.
  - Я здесь! - услышала голос в своей голове. Знакомый голос.
  Впервые я увидела Кроноса наяву. Не в плотном обличии, конечно, лишь силуэт, легкую дымку над алтарем, но этого было достаточно, чтобы беспокойство окончательно покинула меня.
  Видела, как призрачный образ покидает очертания звезды и садится за стол на веранде. Присаживаюсь рядом и наливаю в бокал вина.
  - Как хорошо, что ты пришел.
  - Хорошо, что у тебя получилось. Хотя, в тебе и не сомневался.
  - И ты совсем не злишься на меня?
  - Я сам это спланировал. Лишь чуть-чуть ошибся, но ты тут совершенно не причем.
  - Ты почти как настоящий сейчас.
  - Дай руку, - положила ладонь на стол рядом с ним и почувствовала, как по коже скользнул холод, - Чувствуешь? - спросил он.
  - Чувствую, но не вижу. Вот целиком тебя вижу, как тень. Ты теперь всегда будешь таким?
  - Очень надеюсь, что нет, - он рассмеялся, - Хотелось бы мне быть все-таки более живым.
  - Ну, хоть прогресс есть.
  - При ярком свете ты меня не увидишь. Но в день и час Сатурна ты могла бы снова меня вызвать. По крайней мере, мне было бы приятно.
  - Так ты мне объяснишь, что все-таки произошло.
  - Кажется, ты пыталась меня убить.
  - Ну... Это ведь было во сне, - начала придумывать себе оправдание, но потом вспомнила, что лучшая защита - это нападение, - И ты сам убивал меня не раз.
  - Я с самого начала знал, что тебе предстоит проводить этого Алмера. Из тебя вышел хороший проводник. Но не мог же я тебя своими руками туда отправить? Вот и затеял игру. Ярость - самая живая энергия твоего естества. Ей нужно было выплеснуться, чтобы замкнуть тот мир в кольцо. Поэтому я и злил тебя. Правда, не думал, что ты уничтожишь один из своих любимых миром вместе со мной. Но теперь вижу, что ты легко можешь обладать властью над некоторыми вещами.
  - Ты с самого начала все знал...
  - Конечно, знал. Если бы я действительно не хотел, чтобы ты ходила туда, поверь, ты бы и думать об этом забыла.
  - Манипулятор, - обиженно ответила я.
  - Есть такое дело, - рассмеялся он.
  - Лес жалко.
  - И мне жалко. Придется искать другое место для нас с тобой.
  - Так что все-таки у тебя пошло не так? Почему ты с таким трудом вышел на связь?
  - Ну, я все-таки умер, - усмехнулся демон, - Мне кажется, уважительная причина, чтобы быть какое-то время вне зоны доступа.
  - Ну да, есть такое, - рассмеялась.
  - Между прочим, это было не слишком приятно.
  - Это ты мне рассказываешь? Так почему ты просто не сбежал?
  - Не успел. Думал, силы у тебя будет поменьше.
  - Ты всегда меня недооценивал.
  - Учту на будущее.
  - А я ведь больше не смогу посетить адмирала Алмера?
  - Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. Вот видишь, больше нет необходимости предостерегать тебя от необдуманных поступков.
  - Да знаю, но интересно же, как он там теперь.
  - Нормально он там, - в его тоне скользнули нотки раздражения, - Будет жить долго и счастливо.
  - А меня он помнить будет?
  - Поди, тебя забудешь, - демон снова усмехнулся, а потом повторил мои слова, - Мы живы ровно до тех пор, пока сами верим в это.
  - Так ты все видел? - удивилась я.
  - Нет, не видел. Я был мертв, если ты забыла. Просто прочитал отражение твоих мыслей. Мне понравилось.
  - Я и вправду так думаю. Когда ты тяжело умираешь и не хочешь принять свою смерть, мир разделяется надвое, в одной реальности ты умираешь, в другой продолжаешь мучиться. Но выбираешь всегда ту, где остаешься в живых. Это и есть ад, которым пугали грешников. Но фокус в том, что не обязательно выбирать меж двух миров. Ты можешь выбрать любой из бесконечности.
  - И ввиду того, что бесконечность включает в себя все возможные вероятности, обязательно найдется такая Вселенная, где твое правило не работает.
  - Вот черт!
  - Поэтому универсальных законов не существует.
  - Так вот почему, как только выявишь закономерность, она может перестать работать.
  - Именно. Ты сегодня спать будешь?
  - Вообще, собиралась. Ты придешь?
  - Возможно. Но я хотел спросить, будешь ли ты играть дальше?
  - Ты имеешь в виду XVIII век?
  - Да, я бы хотел, чтобы ты продолжила игру.
  - Мне не нравится, что тебя там нет.
  - Ну, кто знает, - хитро ответил он, - А как тебе этот, как его, маркиз деи Карлотти?
  - Да никак. Не, ну сначала он мне вообще мерзким показался, расфуфыренный до жутиков. А сейчас немного привыкла, уже не вызывает особого отвращения. Говорила же, не моя это эпоха.
  - Алмер жил в конце XVII века, и его внешний вид не казался тебе нелепым. Там же начало XVIII, разница не велика.
  - Винсента я встретила на корабле, на нем не было тонны косметики и кружавчиков. А этот весь такой напомаженный, аж тошно. Еще и имя свое не говорит, хочет, чтобы я обращалась к нему по титулу.
  - Зря ты так, персонаж интересный. Его зовут Джакомо, кстати.
  - Имя тоже дурацкое.
  - Тебе не угодишь.
  - Не моя это эпоха, вот и все.
  - Между временем твоего пиратства и путешествием в Венецию разницы лет тридцать, не больше. Что тебя так покоробило?
  - Менуэт.
  - Извини, но мне очень хотелось увидеть, как ты танцуешь менуэт.
  - Издеваешься?!
  - Да, - честно признался демон.
  - Иногда мне хочется тебя убить.
  - Разве ты сегодня уже не исполнила свое желание?
  - Видимо, этого было недостаточно.
  - Увидимся во сне, - с этими словами полупрозрачная тень окончательно рассеялась, а я перестала ощущать присутствие демона.
  ***
  Ноги затекли, а спину ломило от долгого возлежания на жесткой поверхности. Мне еще не приходилось просыпаться во сне так, будто реальная жизнь была сном. Хотя, теперь уже начала сомневаться, была ли та встреча с демоном наяву. Или же то был очередной сон? Если так и дальше пойдет, окончательно запутаюсь.
  С трудом поднявшись с неудобного дивана в стиле рококо, все же проверила сновидение, благо, что здесь было достаточно книг. Текст в них оказался совершенно нечитаемым. Буквы менялись местами, прыгали и норовили выскочить из книги прямо на руки. Все-таки, сон, пусть и довольно плотный.
  Удивительным образом я спала здесь в корсете и панье. Без служанки снять это скафандр было весьма затруднительно, но я все же справилась, оставшись в нижней юбке, чулках и небольшой сорочке с глубоким вырезом. Здесь подобный наряд считался нижним бельем, а вот в современном мире я вполне могла бы показаться в таком виде на улице. Плевать на местные приличия, мне так удобнее.
  Через некоторое время появился маркиз. На этот раз поверх рубашки он надел черную весту, видавшую лучшие времена. Куртка была настолько потертой, что маркиз казался покрытым пылью. Он выставил вперед руку с масляной лампой, окинул меня растерянным взглядом и тут же отвернулся.
  - Простите, я подожду, пока Вы оденетесь.
  - А я не собираюсь одеваться. Мне и так хорошо.
  - Простите... - повторил он и посмотрел на меня.
  - Не буду я напяливать на себя эту каркасную будку, - ответила ему.
  - Но, я хотел, чтобы Вы прошли со мной.
  - Значит, так и пойду, - настаивала на своем.
  - Сумасшедшая... - произнес он с некоторым благоговением.
  Маркиз поклонился и протянул руку. В свою очередь я не стала отвечать ни поклоном, ни реверансом, обойдется. Но за руку его все-таки взяла и вышла за пределы свой камеры, оказавшись в длинном темном туннеле.
  - И куда мы идем? - спросила нетерпеливо.
  - Слышал, Вы обладаете необычными способностями.
  - Это какими же?
  - Заклинать демонов.
  - А я не знала, что ты собираешь сплетни.
  - Но все же, я бы хотел это проверить.
  - Так ты магом себя возомнил, - дошло до меня.
  - Я, - он сделал театральную паузу, - И есть маг.
  Наверное, он ждал какой-то реакции, но меня его признание не впечатлило, а изображать благоговейное удивление было попросту лень.
  - Вы ранее встречали магов? - поинтересовался он.
  - А ты думал, я демонов просто так заклинать умею?
  - Значит, это не просто слухи.
  Старые деревянные ступеньки зловеще поскрипывали под нашими ногами. Лестница хоть и была весьма пологой, но от ветхости казалась такой ненадежной, а потому опасной. Мы ступали медленно, осторожно, ощущая, как под тяжестью прогибаются доски. Затем был еще один долгий коридор, извилистый, как змея, а после очередная лестница, на этот раз каменная, спиральная, куда более крутая. Ступени упирались в потолок, в котором виднелись очертания люка. Маркиз откинул крышку, и мы проникли в небольшое помещение, заваленное книгами, бумагами, свечами и каким-то мусором. Комната не слишком отличалась от моих апартаментов, разве что пол здесь бы деревянный, а не земляной, а в узкое продолговатое окно проникали серебристые лунные лучи.
  - Стремненькая у тебя квартирка, - презрительно бросила маркизу, обследуя комнату.
  - Простите, как Вы выразились? - озадаченно спросил маркиз, скидывая со стола свитки, чтобы поставить лампу, которую он все это время нес в руке.
  - Жилище твое, говорю, не лучше моего.
  - Это башня, - с умным видом пояснил маг.
  - Вижу, что не спортзал.
  - Я работаю здесь, но сплю в другом месте. Возможно, я еще покажу Вам свою спальню, - загадочно произнес он, - Если пожелаете, конечно, - с последними словами он отвесил шутливый поклон.
  - Не дождетесь, маркиз, - издевательски ответила ему.
  Не обращая внимания на мои манеры, он принялся зажигать свечи, расставляя их по кругу на полу. Затем начертил в круге пентаграмму белым мелом. Он перебирал какие-то свитки, манускрипты, разбрасывал бумаги, что-то невнятно бормотал. В его глазах блестел нездоровый огонек, маркиз был столь воодушевлен, что в своем неистовстве сам походил на демона. На его лице попеременно отображались восторг, тревога, страх и вожделение. От той маски, за которой маркиз прятался в светском обществе, не осталось и следа. Передо мной предстал одержимый фанатик, но, как ни странно, его фанатизм показался мне невероятно притягательным. Открылось в нем нечто безумное, будоражащее мою фантазию. Наблюдать за суетливыми действиями маркиза было приятно. В голову вдруг пришла мысль, что фанатизм на самом деле прекрасен. Мне нравятся люди, одержимые своими идеями. По крайней мере, они выглядят настоящими, живыми. Даже во сне.
  Маркиз торопливо исписывал деревянный пол символами, потом вдруг скинул весту, подскочил ко мне и, схватив за руки, проговорил:
  - Мы ведь сделаем это? - его азарт был столь заразителен, что я сама с трудом сдерживала нездоровую веселость.
  - А что сделаем-то?
   - Мы откроем дверь. Увидим другие миры, всю бесконечность миров!
  - Потрясающе, - с иронией пробормотала.
  Он резко нагнулся и обвел меня мелом. Просто круг. Без защитных знаков. Впрочем, меня не сильно это расстроило, ведь я все еще помнила, что сплю.
  - Я попрошу Вас стоять здесь, что бы ни произошло. И ничему не удивляйтесь.
  Маркиз встал в цент пентаграммы и начал читать непонятные мне заклинания нараспев. Его песнопения становились громче, однако ничего такого, чему следовало бы удивляться, не происходило. В конце концов, мне наскучило наблюдать за его беснованием.
  - Кажется, маг из тебя никудышный, - произнесла, демонстративно зевая, но маркиз продолжал колдовать, не обращая на меня внимания.
  Он делал пассы руками, вибрировал всем телом, старательно тряс волосами, делал грозное лицо и сверкал очами. Если бы в XVIII веке существовали голливудские фильмы, его бы непременно взяли на роль чернокнижника. Чтобы не засмеяться в голос, решила подыграть ему. Воздела руки к потолку, закатила глаза и заговорила:
  - Именем всех дьяволов, разверзнитесь врата!
  Маркиз замолчал и уставился на меня, как мне показалось сначала, но чуть погодя до меня дошло, что смотрит он на что-то позади меня. Очень взволнованно смотрит.
  - Мне крайне неприятно делать это, но иначе нельзя, - произнес он, вынимая кинжал из ножен, что болтались у него на поясе.
  - Ох, - совсем не испуганно вздохнула и покинула круг, делая шаг навстречу маркизу.
  Опережая выпад, ухватила его за руку с кинжалом и резко дернула на себя так, чтобы он тоже вышел из круга. Ни то от неожиданности, ни то сил во мне вдруг оказалось в разы больше, но маркиз вдруг повалился прямо на меня. При падении, кинжал задел мое плечо и несколько капель крови капнуло на пол. В этот момент я увидела то, на что был устремлен взгляд моего пленителя. В том месте пространство искажалось, закручивалось спиралью, становясь похожим на сливное отверстие раковины. Это нечто пульсировало, увеличивалось и будто тянулось ко мне. Маркиз резко вырвался из моих рук, вскочил на ноги и хотел, было, бежать, но я схватила его за ногу, когда воронка коснулась моей головы.
  - Отпусти! - кричал он, - Я должен лишь смотреть! - но воронка уже поглотила нас обоих.
  ***
  Голая безжизненная земля в сумеречном свете казалась серой и простиралась до горизонта во все стороны. Повсюду возвышались каменные глыбы, а ветер гонял перекати-поле по неровной морщинистой земле. На сиреневом небе я не увидела ни луны, ни звезд, ни облаков. Несмотря на темное небо и отсутствие каких-либо источников света, видела все как днем, хотя со своим зрением обычно вообще ничего не вижу в сумерках.
  Ушибленная коленка неприятно заныла, когда я принимала вертикальное положение. Чуть поодаль в позе лягушки сидел маркиз, всем видом выражая свое недовольство.
  - Ты все испортила! - со злостью выкрикнул он.
  - Наверное, мне следовало дать себя убить?
  - Нужно было совсем немного крови, чтобы откупиться.
  - От кого откупиться, идиот? Там никого не было.
  - Кто же открыл проход, по-твоему?
  - Это я открыла! Мне не нужно кого-то просить об этом. И уж тем более не нужно откупаться.
  - Ну, так открой его снова!
  - Зачем? - усмехнулась ехидно, - Ты ведь хотел увидеть другие миры. Вот он тебе, смотри сколько влезет.
  - Но здесь нет ничего! - взвизгнул маркиз.
  - Радуйся, что здесь нет и никого. Вряд ли ты понравился бы обитателям иных миров. Разве что в качестве обеда.
  - Что ты такое? - с плохо скрываемым страхом спросил он.
  - Все равно не поймешь.
  Он, наконец, встал, подошел ближе и закричал:
  - Верни меня домой!
  - Не могу. Привыкай к новому дому, - рассмеялась.
  Он схватил меня за плечи, злостно оскалился, собираясь сказать что-то оскорбительное наверняка, но так и не решился и вместо этого выпустил меня из рук и отвернулся.
  - Не этого я хотел, - с горечью произнес он.
  - Ладно, пошли уж, - поравнявшись с ним, я взяла его за руку и язвительно добавила, - Маркиз.
  - Зови меня Джакомо, - вдруг представился он, а я вспомнила, что уже знаю его имя.
  - Надоело зваться маркизом? - рассмеялась снова.
  - Теперь уже не до игр. Я не думал, что все окажется так серьезно. Как-то это слишком.
  Не ответила, сочтя, что этого и не требуется, ни к чему вести светских бесед, когда перед тобой огромная серая пустыня и вечные сумерки. Пейзаж утомлял своим однообразием и накатывающей волнами дымкой. Мы шли уже долго, хотя трудно судить о времени, не видя хоть каких-нибудь изменений в природе. Было в этом мире что-то неприятное, отталкивающее и тревожащее меня. Отчего-то все время вспоминала Алмера и его загробный мир. Невозможно выразить, чем именно этот мир напоминал посмертное существование Алмера, это можно лишь почувствовать. А еще меня не покидало ощущение, будто за нами кто-то наблюдает. Кто-то невидимый и опасный.
  - Там человек, - произнес Джакомо, указывая пальцем на далекую каменную глыбу.
  - Это камень, - возразила, поскольку мне совсем не хотелось заводить знакомства с местными обитателями.
  - Идем скорее, - скомандовал маркиз и ускорил шаг.
  Его ладонь выскользнула из моей руки, а я некоторое время раздумывала, стоит ли бежать за маркизом? Но потом решила, что оставаться здесь в одиночестве не слишком приятно. А еще мне казалось, стоит отвести взгляд от Джакомо, как он скроется за очередной каменной глыбой и исчезнет вовсе. Может он и не был мне хорошим спутником в этом приключении, но порою правило лучше быть ни с кем, чем с кем попало, перестает работать. Бывают места, где рад оказаться хоть с кем-нибудь, а одиночество способно напугать самого закостенелого интроверта. Этот мир оказался именно таким местом.
  - Подожди! - выкрикнула и побежала следом.
  Он не обернулся, но шаг замедлил. Было видно, что его взгляд прикован к фигуре, застывшей у каменной глыбы. Казалось, будто ветер колыхал багровые одежды незнакомца, хотя я никакого ветра не ощущала.
  - Джакомо! - крикнула я, - Остановись! Меня подожди!
  Метрах в пяти от человека у камня маркиз замер, но глаз от глыбы не отводил. Подбежав ближе, наконец, смогла рассмотреть, что так привлекло внимание моего спутника. То, что издали казалось одеждой, трепыхающейся на ветру, таковой не являлось. С человека медленно сползала плоть, обнажая белесые кости.
  - Не подходи, - сквозь зубы процедил маркиз.
  Череп незнакомца уже полностью лишился мяса и кожи. Вместо глаз зияли черные дыры. В разверзнутой груди виднелось все еще едва бьющееся сердце. Из брюшной полости медленно выползали сизые кишки, похожие на жирных червей. Мясо с отвратительным хлюпаньем падало на землю.
  Маркиз стиснул мою руку, ладонь его стала влажной.
  - А ведь это кто-то с ним сделал. И совсем недавно, - произнес он.
  - Кто знает, - ответила, равнодушно пожав плечами.
  - И руки, - продолжал Джакомо, - Руки прибиты к камню.
  На запястьях мертвеца виднелись шляпки гвоздей размером с рублевую монету, вокруг которых все еще сохранились остатки кожи. Я все-таки сделала несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть убитого поближе. Рука мертвеца дернулась, нижняя челюсть упала на землю, а изо рта полилась вонючая жижа. Мне показалось, будто он что-то хотел сказать, но не смог ввиду своего плачевного состояния.
  - Ты все еще жив? - с удивлением и в то же время с каким-то нездоровым любопытством спросила несчастного.
  Конечно, он не ответил, но его оголенная грудная клетка поднялась, а сердце забилось чаще.
  - Ты видел? - обернувшись к Джакомо, спросила я, - Оно живое!
  - Простите, мне кажется дурно, - с этими словами маркиз резко сорвался с места и скрылся за ближайшей глыбой.
  Некоторое время все еще наблюдала за оголяющимся скелетом, пока до меня не дошло, что Джакомо слишком долго отсутствует. Чтобы опустошить желудок требуется куда меньше времени. Не в обморок ли грохнулся мой спутник?
  Как бы там ни было, отправилась на поиски своего впечатлительного похитителя. Хотя, стоит признать, я более не чувствовала себя его пленницей. Перемену в отношениях диктовали обстоятельства.
  Маркиз обнаружился за ближайшей каменной громадиной, похожей на колонну. Но это меня ничуть не обрадовало. Тело Джакомо безвольно висело, будучи прибитым к камню за руки. Его грудь медленно вздымалась и опускалась, отчего было понятно, что они еще жив.
  Для начала попыталась выдернуть гвозди из его запястий, но процедура не увенчалась успехом, маркиз лишь тихо застонал. Тогда я стала хлестать его по щекам, пытаясь привести в чувство. Джакомо стонал, мычал, извивался, но так и не поднял веки.
  Отчаявшись, пнула глыбу ногой. Мне очень не хотелось оставаться здесь одной. Да и Джакомо явно не заслужил такой смерти. Глаза наполнились слезами.
  Внезапно ощутила, как на мое плечо опустилась тяжелая рука. От испуга пульс резко ускорился. Однако, обернувшись, увидела светящиеся глаза демона.
  - Он тебе нравится, не так ли? - заговорил Крон.
  - Не то, чтобы нравится, но в этом месте мне не хотелось бы остаться одной.
  - Так я теперь с тобой. Идем?
  - А как же Джакомо?
  - Все-таки хочешь возиться с ним, - выказал недовольство демон.
  - Ну, знаешь ли, не хочу потом мучиться чувством вины, - возразила, резко отступив от демона, - Давай просто вернем его домой.
  - Зачем? Он все равно умер триста лет назад.
  - Это не важно, пусть умрет своей смертью.
  - Помнишь, о чем мы говорили?
  - Не помню.
  - Стокгольмский синдром. Жертва испытывает симпатию к маньяку.
  - Так ты все подстроил?! - голос мой сорвался на крик.
  - Не все. Этот мир - полностью твое творение. Редкостная дрянь вышла, не находишь?
  - Ну да, мрачновато немного. А почему он таким вышел?
  - Что-то в твоем подсознании не так. Надо разбираться.
  - Ты можешь просто вытащить нас отсюда?
  - Могу, - недовольно ответил он, а потом добавил, - Но не хочу.
  - Потрясающе! - я всплеснула руками, - И что мне теперь делать?
  - Я сейчас исчезну, а ты снимешь своего маньяка с камня и больше не станешь подходить к ним близко. Они плотоядны. Здесь вообще все вещи агрессивны.
  - Так эта глыба сама на него напала?
  - Напала. И скоро начнет жрать. И откуда у тебя такая больная фантазия?
  - Я не смогла его разбудить.
  - Это камень его парализовал. Оторви его руки от камня.
  - А гвозди? Они застряли.
  - Это не гвозди, а часть камня. Просто дергай за руки. Ну, я пошел, - с этими словами демон растаял в воздухе.
  Пока мы с Кроносом беседовали, Джакомо очевидно стало хуже. Под глазами появились темные круги, губы посинели, а под ним растеклась кровавая лужица. Интересно, сколько времени должно пройти, чтобы с костей начала спадать плоть? Однако все же решила, что это не так уж и важно. Не достаточно любопытная информация, чтобы пожертвовать жизнью своего врага. Или не врага уже вовсе? Оставив размышления, резко дернула маркиза за руку. Послышался неприятный треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий. Так же поступила и со второй рукой. Хлынула темная крови, а тело Джакомо повалилось на меня, так и не вернувшись в сознание.
  На всякий случай я оттащила маркиза подальше от каменного хищника. Оторвав от его рубашки рукав, остановила кровотечение на запястьях, но руки его вряд скоро смогут функционировать. Да и будут ли вообще, учитывая уровень медицины XVIII века. Впрочем, отсутствие антибиотиков могло и вовсе не дать ему выжить. Хорошо все-таки, что в моей реальности такие раны не представляют опасности.
  Приподняла ноги Джакомо, чтобы кровь скорее прилила к мозгу. Понемногу он начал приходить в себя. Пульс ускорен, а дыхание частое и поверхностное, что свидетельствовало о кровопотере.
  Спустя некоторое время, маркиз сделал глубокий вздох, а веки его стали подергиваться.
  - Эй, ты слышишь меня? - потормошила его за плечо.
  Посиневшие губы пошевелились и едва слышно ответили:
  - Да... - а потом он вдруг распахнул свои миндалевидный глаза цвета спелого каштана, в них отразилось удивление.
  - Ты помнишь, что произошло? - спросила я.
  - Зачем ты спасла меня? - хриплым голосом ответил он вопросом.
  - А должна была смотреть, как тебя сожрут? - постановка вопроса меня возмутила.
  - Я был уверен, что ты так и сделаешь, - проговорил он откашливаясь.
  - Прости, что не оправдала твоих надежд.
  - Нет, ну все-таки, я ведь тогда...
  - Тогда - уже в прошлом. Разве оно имеет значение сейчас?
  - Но я ведь чуть не убил тебя, - его голос вновь обретал силу.
  - Тебе до этого "чуть" было как пешком до Китая. Не так-то просто убить меня.
  - Я так и не увидел, кто напал на меня.
  - Камень, - ответила спокойно, будто это в порядке вещей, - Эти камни живые и кровожадные.
  - Никогда не видел такого.
  - Ты никогда и не выходил за пределы своего мира.
  - Знать бы еще, как вернуться в его пределы.
  - Вернешься как-нибудь.
  - Пожалуй, завершу свои опыты с магией, - с досадой пробормотал он и попытался принять сидячее положение, опираясь на локти.
  - Дело не в тебе. Это я открыла дверь. В другой раз выбирай жертву правильно.
  - Нет уж, хватит. Не будет другого раза. В монастырь пойду.
  - О, это еще хуже, - я рассмеялась, но маркиз не мог оценить шутки, обладая все еще средневековыми убеждениями, несмотря на то, что жил он в более-менее просвещенном XVIII веке.
  - Хуже?
  - Религиозный фанатизм до добра не доведет.
  - Но и до такого кошмара тоже. А, может быть, мы попали в ад?
  - Нет никакого ада. И рая тоже. Все лишь в твоей голове.
  - Тогда что это?
  - Мое создание. Не нравится? - усмешка вышла издевательской.
  - Мне не слишком нравятся места, где каждый камень норовит мною полакомиться. Просто выведи нас отсюда.
  - Идти-то ты сможешь?
  - Думаю, смогу. А вот руки мои пришли в негодность, - печально заметил он.
  С моей помощью Джакомо поднялся на ноги. Стоял он не слишком твердо, покачивался, но все-таки стоял. Опираясь на мою руку, маркиз мог вполне сносно передвигаться. Хорошо, что при своем длинном росте, он был достаточно худым, иначе я бы вряд ли смогла удержать его в вертикальном положении. Кровопотеря сделала его похожим на призрака, глаза ввалились, под ними красовались темные круги, черты лица заострились, а кожа стала настолько белой и тонкой, что казалось мраморной из-за просвечивающихся сетки вен. Тем не менее, таким потрепанным он нравился мне гораздо больше, чем при полном параде, в рюшечках и блестках, с ног до головы обсыпанный пудрой.
  Кажется, только теперь мы смогли поговорить безо всякого притворства. Джакомо больше не пытался казаться загадочным и всезнающим, а мне больше не было необходимости с него эту маску срывать. Теперь я видела в нем вполне обычного человека, до безумия растерянного и уставшего.
  С его рук все еще сочились капли крови, и было видно, с какой жадностью земля поглощает их. Маркиз старался не смотреть на прожорливую землю, а шел с высоко поднятой головой, устремив взор к небу.
   Вдали, у самой линии горизонта поблескивал тусклый огонек, похожий на слишком близко подлетевшую к земле звезду. Мы шли строго по направлению к нему, повинуясь странному инстинкту. С одной стороны, меня раздирало любопытство, все-таки не каждый день создаешь миры, но с другой, мне хотелось только одного - оказать в мягкой теплой постели. Странная усталость ощущалась в этом слишком плотном сне, откуда так трудно проснуться.
  Мы двигались крайне медленно, старательно обходя каменные глыбы, но огонек приближался куда быстрее, чем следовало бы. Отчего мне пришло в голову, что планета меньше, чем Земля, оттого и горизонт был ближе. Вскоре я уже могла разглядеть, что это голубое пламя большого костра, а вокруг него расположились приземистые строения.
  - Странно, но меня не слишком прельщает знакомство с местным населением. Если сама земля здесь такая опасная, то какие же будут люди? - задумчиво произнес Джакомо.
  - Скоро узнаем. У меня тоже не слишком хорошие предчувствия, - тем не менее, несмотря на ощущения, даже не думала свернуть с пути. Уж слишком велико было любопытство, хотя очевидно, что ночь подходит к концу, а просыпаться я все еще не собираюсь.
  - Мои руки, - маркиз остановился и поднес к лицу замотанные конечности, - Они больше не болят.
  - Давай сменим повязку, - поддаваясь усталости, я опустилась на землю
  Джакомо послушно присел на корточки и протянул мне руки. Кровь давно уже перестала капать, лишь темными пятнами покрывала импровизированные бинты. Осторожно начала разматывать ткань. Материал присох и с трудом отставал от плоти. Зрачки маркиза подрагивали, сигнализируя, что процесс ему далеко не приятен, но всеми силами придавал лицу отрешенный вид. Рана к моему удивлению приобрела странный вид. Крови больше не было видно, но сквозная рана казалось обуглившейся, будто проделали ее раскаленным штырем. Кожа вокруг дыры почернела и словно была смазана маслом, а на ощупь стала твердой, как камень.
  Физиономия маркиза отразила испуг и любопытство. Он свободно пошевелил пальцами, будто рука совершенно здорова.
  - Она совсем не болит, - проговорил Джакомо.
  Он снова пошевелил пальцами, а затем крепко сжал кулак. Из раны вдруг посыпался темный порошок, похожий на измельченный графит. Маркиз испуганно отпрянул назад, не побоявшись опереться на пострадавшую длань.
  - Что за черт?! - воскликнул он, глядя на меня с надеждой, будто я являюсь хранителем всех ответов.
  - Совсем не болит?
  - Совсем. Только... Оно высыпалось...
  - Я тоже видела. Может быть, кровь свернулась так. Не пугайся раньше времени.
  - А когда пугаться? Когда я весь превращусь в камень?
  - Ну, с чего ты это решил? - мне хотелось успокоить Джакомо, однако теперь эта мысль показалась весьма логичной.
  - Я видел. Оно не просто питается так. Оно так размножается.
  - Ты был без сознания, это ложная память.
  - Я сначала забыл, а теперь вспомнил.
  - Ты не вспомнил, а придумал. Такое бывает. Ложная память.
  - Нет, я уверен! Я видел! - он всплеснул руками, и в воздух взлетела темная пыль.
  - Успокойся! Это мой мир и я заставлю работать его по своим правилам. У меня это и с чужими получалось, совладаю уж как-нибудь и с этой реальностью.
  - Успокойся?! - не унимался Джакомо, - Я уже превращаюсь в камень!
  - Мы уйдем отсюда. Только посмотрим на то пламя и уйдем. Прекрати истерику, в конце концов!
  - Я постараюсь, - подавив поток гнева, пообещал Джакомо.
  - Ты помнишь то заклинание, что читал в своей башне?
  - Не помню. Я по книге читал, - он обреченно опусти голову, - Теперь не выйдет ничего?
  - Всего лишь один из моих планов не сработает. Но есть и другие. Ты должен убедиться, что это сон.
  - Но я ведь не сплю.
  - Нет, спишь. И я сплю. Я могу уничтожить этот мир, тогда получится, что ничего с тобой не происходило. И если ты будешь считать это сном, то просто проснешься у себя дома.
  - И ничего не вспомню?
  - Скорее всего.
  - Это весьма печально для меня.
  - Можно попробовать открыть дверь. Во сне все двери ведут не туда. Нам нужно попасть к тем постройкам. Надеюсь, там есть двери.
  - А если нет?
  - Тогда можно просто умереть. Это не так страшно на самом деле. После смерти ты просто окажешься в другом месте.
  - Но мне отнюдь не хочется умирать! Для тебя это может быть и сон, но я не сплю!
  - Ты просто снишься мне. Ладно, - решила прекратить этот разговор, поднимаясь, - Идем.
  Он покорно встал и неуверенно побрел следом. Мне хотелось идти быстрее, но воздух становился все гуще и тяжелее, словно я пробиралась сквозь кисель. Каждое движение замедлялось, несмотря на усилия. Джакомо еле переставлял ноги, но все еще не отставал. Спиной я ощущала его взгляд, теплый, но колючий, как шерстяной свитер.
  Костер оказался огромен, сине-зеленые языки пламени касались свинцового неба, отчего то раскалялось докрасна. Но когда мы подошли ближе, стало ясно, что огонь не обжигает, от него веет отвратительным холодом, как от сырой могилы. И пахнет он застарелой сыростью. Голубые искры обжигающе холодны, а языки пламени отрываются от столпа ледяного огня с металлическим скрежетом. Костер похрустывал как снег под сапогами. Завораживающее, величественное, но и пугающее зрелище.
  Постройки из сизых камней прижимались друг к другу, кривились, будто старались уклониться от ледяных искр. Дома были настолько уродливы, как если бы их создатель преследовал цель построить как можно более непривлекательные жилища. Неровные кирпичи, изъеденные плесенью, местами растрескались, позволяя проникать в щели холоду костра. Из щелей меж кирпичами выползал соединительный раствор, больше похожий на засохшую слизь, чем на цемент. Плоские крыши представляли собой нагромождение необработанных досок, почерневших от времени. Окна в домах отсутствовали, а двери не помещались в проем, распухшие, как утопленники, со ржавыми засаленными ручками. Домов было от силы с десяток, но если в селении и были жители, все они скрывались внутри отвратительных построек.
  - Мне не хочется открывать эти двери, - заявил Джакомо.
  - Понимаю, мне тоже. Но придется. Хорошо бы, не встретить никаких обитателей этого кошмарного поселка.
  - Думашь, кто-то смог бы здесь жить? У нищих дома получше будут.
  - Кто знает, какие обитатели тут могут быть. Возможно, вовсе не люди.
  - А кто? Плотоядные камни?
  - Сейчас узнаем.
  Взялась за ручку ближайшей халупы и потянула на себя. Дверь открылась, издав отвратительный чавкающий звук, будто я раздавила с десяток лягушек. Освещения в доме не было. После яркого пламени голубого костра глаза не сразу могли что-то увидеть во мраке. Пахло подвальной сыростью.
  - Тут кто-нибудь есть? - произнесла в темноту.
  Что-то заскрипело в дальнем углу, послышалось какое-то невнятное шевеление, и я отступила назад, опасаясь, что нечто может наброситься. Джакомо ухватил меня за руку и потянул прочь от дверного проема. Мне захотелось поскорее захлопнуть дверь, но передо мной уже возникла человеческая фигура.
  - Чего? - спросил мужчина голосом не выспавшегося алкоголика. Он тер глаза грязными пальцами, а желтозубый рот сводила зевота. Человек поправил полотенце, выполнявшее роль набедренной повязки и единственной его одежды, а потом уставился на нас ярко-желтыми удивленными глазами.
  - Да так, хотели узнать, живет ли здесь кто-нибудь, - пробормотала в ответ.
  - Узнали?
  - Ну да, - ответила я, а маркиз неистово дергал меня за руку, всеми силами пытаясь оттащить меня от дома.
  - Кто такие? - лениво поинтересовался мужчина
  - Странники. Это первое поселение, которое мы встретили, вот и...
  - И не сожрал никто? - недоверчиво спросил местный житель.
  - Не сожрал, - подтвердила я.
  - Сожрут еще, - оптимистично заметил туземец.
  - Кто? - испуганно спросил Джакомо.
  - Да кто угодно. Видал я странников, всех пожрали уж. Поди, и вас сожрут. Земля у нас голодная, всех пришлых жрет.
  - Камни?
  - И камни тоже.
  - А как же тебя не сожрали? - поинтересовался маркиз.
  - А я не лезу, куда не следует, сижу себе и сижу. Ты, - он перевел взгляд на меня, - Это, заходи, если хочешь. А этого, - мужик кивнул в сторону Джакомо,- Гони прочь, а то хуже будет. И от сих пусть проваливает, пока никто не выполз.
  - Это еще почему? - одной мне входить точно не хотелось.
  - Не жилец он, - полушепотом произнес мужик, - Гнилой. Понимаешь?
  Взглянула на испуганного маркиза. Руки его дрожали, а глаза стали влажными, будто вот-вот из них потекут слезы. Он немного отстранился, поднял глаза к небу и издал протяжный вой, который вряд ли способен был издать человек.
  - Я ведь говорил, - сдавленным голосом произнес маркиз, - Это все. Я стану камнем. И все на этом. Никуда ты меня отсюда не вытащишь, ведьма! - его голос сорвался на крик, и с этими словами, он схватился за голову и побежал мимо костра к противоположной стороне селения.
  - Стой, идиот! - крикнула и помчалась следом, но поймать обезумевшего маркиза не сумела, вместо меня это сделали другие. Полуобнаженные люди крепко держали за руки извивающегося и ослабевшего Джакомо.
  - Брось гнилушку, - крикнул мне вслед местный житель и захлопнул чавкающую дверь.
  - Не уйдет гнилушка, - гоготали туземцы, выкручивая руки Джакомо.
  - Оставь его, - я толкнула в грудь одного из нападавших.
  - Не жилец он, - пояснил тот, кого я ударила, - Пусть хоть службу сослужит.
  - Мы просто уйдем, - мой голос прозвучал жалобно.
  - Уходь, а гнилушку оставь. Ни к чему он тебе. Или с ним хочешь?
  Толпа оттеснила меня от Джакомо, продолжая шуметь, они потащили маркиза к одному из бараков. Меня же эти полуобнаженные люди не трогали, даже внимания не обращали на мои толчки. Я пыталась завязать потасовку, но они не отвечали на удары, лишь слегка оборонялись, давя массой. Все они казались мне грязными и дурнопахнущими, их волосы лоснились от жира, а тела были липкими. Мужчины все как один тощие и сутулые, кожа их собиралась в складки, а из одежды присутствовала лишь набедренная повязка. Женщины были замотаны в нечто напоминающее мешковину, тела их одутловаты, похожи на гигантские груши. Лица же этих людей показались почти одинаковыми, брови и ресницы отсутствовали, контуры лица размыты, шея в складках, а глаза не выражали ничего, пустые, как у мертвецов.
  - Уходи, говорили же тебе, - раздался женский голос у самого уха, - Не то в костер бросим.
  Не оборачиваясь, ударила локтем стоящего позади человека. Влажные руки ухватили меня за плечи и понесли в сторону постройки, в которой перед этим скрылся маркиз. Я попыталась ударить ногой, но и нижняя конечность вдруг оказалась в липких цепких лапах.
  Двери у барака не было, просто черный проем в уродливой кирпичной кладке. Внутри стоял запах чего-то кислого, а еще старых истлевших тряпок. Так пахнет постель умирающего, вдруг подумалось мне.
  Джакомо уже приковали за ногу цепью. Он сидел на земляном полу, обхватив голову руками, на меня даже не поднял глаз. Вскоре цепь добавилась и к моей ноге.
  - Это ж не гнилушка, - донеслось до меня.
  - Да какая разница, чем больше отдадим, тем лучше.
  - Ее еще съесть можно.
  Продолжения диалога уже не слышала. Возможное будущее совсем не казалось светлым вне зависимости от того, съедят меня живьем или все же зажарят. Джакомо выглядел совсем уж печально. Из ран на его руках снова сыпался песок. Он прижался лбом к стене и на меня не смотрел.
  - Вытащи меня отсюда, - прошептал маркиз, - Я больше не могу выносить этот кошмар.
  - Вытащу, - пообещала, но сама своим словам больше не верила.
  - Я болен, мне нужно к доктору. Ты можешь сделать кровопускание?
  - От твоей болезни кровопускание не поможет.
  Уходить нужно было срочно, но ничего придумать не удавалось. Конечно, я могла проснуться, но Джакомо этого сделать не мог. Кажется, именно из-за него я не могла управлять этой реальностью. Иногда чужое мнение оказывает слишком сильное влияние на мир. Примерно то же самое происходит и наяву, там слишком много людей, излишне верящих в реальность происходящего. Противостоять этой силе пока так и не научилась, хотя Крон не раз говорил о важности данного умения.
  Время хоть и текло довольно медленно, но играло против нас. Каким бы ни было его соотношение с явным миром, ночь рано или поздно должна закончиться.
  - Крон! - закричала во весь голос, но ни привычного холодка, ни образа не возникло, - Крон! Вытащи нас отсюда! Я тебя призываю!
  - Что ты делаешь? - маркиз оторвал лоб от стены и удивленно уставился на меня.
  - Зову на помощь, - ответила и продолжила кричать, - Ваал Фагор! Явись!
  Ответа так и не последовала. Даже определить не могла, не хочет он мне помогать или не может. О последнем думать не хотелось, но страх уже тяжелым грузом лег на грудь.
  - Нет! - вдруг вскрикнул Джакомо, - Не оставляй меня одного!
  - Я здесь, - ответила и почувствовала, как приятно наконец вытянуть затекшие ноги.
  - Не исчезай, пожалуйста! - он схватил меня за руку, но подо мной уже была не голая холодная земля, а что-то мягкое и теплое.
  ***
  После ночного кошмара пробуждение всегда приятно. Теперь покинутый неприглядный мир казался совершенно абсурдным и нереальным. Некоторые вещи не должны существовать только потому, что существовать они не должны. И насколько же приятнее находиться в своей квартире, лежать на небольшом уютном диванчике и потягиваться. А Джакомо можно и следующей ночью вытащить оттуда, ничего с ним не сделается.
  Встала с постели и побрела на кухню, заварить кофе. За окном было еще темно и непривычно тихо в доме.
  - Звала меня? - от неожиданности вздрогнула и потянулась к выключателю.
  Демон сидел за столом и крутил в руках курительную трубку.
  - Ты как сюда попал? - с одной стороны я рада была видеть Кроноса наяву, но с другой никак не ожидала, что такое вообще возможно, оттого и испугалась. Одно дело слышать голос в голове, другое - видеть его воплоти.
  - Не рада? - усмехнулся демон.
  - Рада, конечно...
  - А чего ты так удивилась? Ты звала, я пришел.
  - Просто не привыкла видеть тебя наяву.
  Зазвучал ледяной смех демона, хотя рот его был закрыт.
  - Ты почти год, как не живешь здесь. Вспомни, ты в даже другом городе сейчас.
  - Это снова сон?
  - Снова.
  - А что будет теперь с Джакомо?
  - Нормально с ним все будет, в ванной он, можешь посмотреть.
  - Он не станет камнем? Ты видел его руки?
  - Говорю же, нормально с ним все будет.
  - Почему ты не пришел туда?
  - Хотел, чтобы ты сделала правильный вывод.
  - А я сделала?
  - Сделала, сделала.
  - Я опять должна угадать?
  - О том, как люди влияют на твои мысли. И на умения изменять мир.
  - Это оказалось труднее, чем я думала.
  - Вот именно, - с назиданием заметил Крон, - А наяву чужих сомнений больше.
  - Но ты ведь научишь меня?
  - Непременно. Иди, проверь своего подопечного, - демон слегка подтолкнул меня в сторону ванной, но я нерешительно застыла у двери.
  - Джакомо, - позвала тихо, - Войти можно?
  - Да-да, вряд ли сейчас я в более неприглядном виде, чем уже представал перед тобой.
  Дверь оказалась не заперта, видимо, маркиз еще не освоил современную щеколду. Он сидел на краю ванны и держал в руке одноразовый бритвенный станок.
  - Мне нужна помощь. Все-таки подхватил лихорадку в... том месте. Без кровопускания не обойтись.
  До меня дошло, что он собирался делать с бритвой, и я рассмеялась.
  - Этим вены не режут.
  - А скальпеля не найдется?
  - Тебе не нужно кровопускания. Я дам тебе таблетку, и все пройдет.
  Только теперь заметила на его запястьях мелкие порезы, но черных дыр больше не было.
  - Кровопускание вышло из моды больше века назад. Сейчас есть более эффективные методы, - с этими словами отобрала станок у маркиза, чтобы он перестал себя царапать, - Идем отсюда, - взяв его за руку, буквально силой затащила его на кухню.
  Увидев Кроноса, Джакомо растерялся и осторожно отступил за мою спину, хоть демон и был в человеческом обличии.
  - Простите, я не успел одеться. Не знал, что в доме есть еще кто-то, - он неловко поклонился, - Маркиз Джакомо деи Карлотти.
  - Кронос, - представился демон, - Да, тот самый, что сожрал своих отпрысков.
  - Крайне польщен знакомством с Вами, - фальшиво ответил маркиз и снова поклонился.
  - Можешь оставить свой этикет. Ты еще не дома, - тихо добавила я.
  - А как скоро здесь принято обедать? - поинтересовался Джакомо.
  - Обедать? - несколько удивленно переспросила.
  - Видишь ли, - демон сделал паузу, раскуривая трубку, - Для маркиза этот мир настоящий. Он может испытывать голод, жажду, потребность ко сну, которыми не следует пренебрегать.
  - Мне бы еще доктора, - нерешительно добавил Джакомо.
  - Но в том мире ты же не просил еды, - сказала я.
  - А какой был в том смысл? Я был счастлив там самому не стать едой, - маркиз смущенно улыбнулся.
  - Крон, а ты не мог бы сотворить какой-нибудь приличный обед? В моем холодильнике вряд ли завалялось хоть что-то съедобное.
  - Ты снова забываешься, - ответил демон, - Это твой мир. Ты можешь и сама сотворить что угодно.
  - Что-то у меня сил нет на это.
  - Ты слишком доверяешь реальности. Негоже это для демиурга.
  - Просто устала, может в другой раз?
  - Если бы лучше старалась, ты не устала бы в том своем ужасном мире, а быстренько привела его в порядок. Откуда в твоей голове вообще столько неприглядной материи? Самому тошно было наблюдать.
  - Ну, так вытащил бы меня оттуда!
  - Хочешь, чтобы я до конца времен водил тебя за ручку?
  - Мне просыпаться пора, - ответила, хотя понятия не имела, когда мне просыпаться на самом деле.
  - Не пора, - возразил Крон, - Мне лучше знать.
  - Так ты и впрямь спишь? - удивился маркиз.
  - Да, спит, - зло ответил демон, - А ты вообще давным-давно умер там, где она спит.
  - Кажется, я схожу с ума, - Джакомо картинно закатил глаза и приставил руку ко лбу, прямо как барышня, желающая плюхнуться в обморок.
  - Не волнуйся, - ответил Крон, - Не сойдешь. Просто знать будешь чуть больше, чем нужно. Но психика твоя не сильно пострадает от этого.
  Сосредоточившись, я открыла холодильник, мысленно наполняя его всевозможными яствами. Что ж, это оказалось не трудно, полки холодильника оказались уставлены готовыми блюдами. Правда, мне хотелось создать что-то более привычное для маркиза, но вся еда была аккуратно упакована в контейнеры из супермаркета.
  - Вот видишь, - демон с одобрением посмотрел на меня, но от этого взгляда мне стало неприятно, так смотрят на собачку, принесшую палку, - Все получилось, хотя могла и сразу на столе организовать пиршество.
  За подобную похвалу одарила Кроноса презрительным взглядом и обратилась к Джакомо.
  - Бери, что хочешь, еда может и странная, но съедобная.
  - Благодарю, - ответил маркиз и погрузился в созерцание содержимого холодильника.
  У меня же не было никакого желания принимать пищу во сне, и я отправилась приводить себя в порядок. Сон это или нет, но мне до чертиков надоела это замызганная пижама XVIII столетия. Приняв душ и переодевшись, вернулась на кухню. Джакомо успел опустошить большую часть контейнеров с едой. Лицо его приобрело жизнерадостное выражение, и он оживленно беседовал с демоном, а тот с надменным видом что-то объяснял маркизу.
  - Так это будущее? - восторженно обратился ко мне Джакомо.
  - Будущее, не сомневайся.
  - И какой же сейчас год? Вы все еще считаете время от Рождества Христова?
  - Две тысячи семнадцатый, - пояснила я, - Летоисчисление то же.
  - Невероятно! Я видел в окне железные повозки без лошадей! Я видел коробку с движущимися картинками! Этот мир прекрасен настолько же, насколько был ужасен предыдущий.
   - Да, в XXI веке есть столько, о чем ты в своем времени и помыслить не мог. Но всего я показать тебе просто не успею.
  - И не стоит, - произнес демон, - Ему еще и домой возвращаться. Не хватало, чтобы он обо всем этом начал трындеть на каждом углу.
  - Разве его прошлое - мое прошлое?
  - Одна из вероятностей. В любом случае, портить тот мир не стоит.
  - Я никому ничего не скажу, - возразил Джакомо.
  - Не сомневаюсь, - ухмыляясь, произнес демон.
  - Крон, что-то не так? - спросила его прямо, - Чего злой такой?
  - Вообще-то, демоны - злые сущности, - он холодно рассмеялся.
  - Вы действительно демон? - с восторгом пятилетнего мальчика переспросил Джакомо.
  - Нет, шеф-повар ресторана, еду из которого ты только что уничтожил, - съязвил Кронос, очевидно, что Джакомо вызывал у него раздражение.
  Демон растворил трубку щелчком пальцев, встал из-за стола и подошел ко мне вплотную.
  - Покажи интернет, ему это пойдет на пользу. Устрой ему прогулку по городу, ты ведь всегда этого хотела. А потом отправь домой. Только сделай это самостоятельно. И не вздумай оставить его здесь, как бы он ни просил, - на этом демон растаял в воздухе.
  Его мотивы часто бывали мне не ясны. Если Кроносу претило мое общение с маркизом, то к чему устраивать прогулки? Если Джакомо не следовало знать о будущем, почему бы не отправить его домой сразу? Если же все было в порядке, то отчего демон был таким недовольным? Оставалось надеяться, что Крон объяснит свое поведение после.
  - Ну что ж, Джакомо, давай покажу тебе интернет, - произнесла я и открыла ноутбук.
  Его пламенный взор вперился в дисплей. На лице застыла глуповатая и восторженная улыбка. Было забавно наблюдать, как он следит за курсором мышки, всплывающими окнами, как вздрагивает от звуковых эффектов.
  - Не буду вдаваться в технические подробности, - начала я, - Интернет - это окно, через которое можно увидеть буквально все. Ну, или почти все. Это доступ к любой информации, которой владеет человечество.
  - В такой маленькой шкатулке все знания?
  - Не в шкатулке. Это окно. Все эти знания могут находиться как угодно далеко, через шкатулку я могу получить к ним доступ.
  - Кажется, понимаю, но в голове подобное изобретение пока не укладывается.
  - Вот, к примеру, хочешь найти труды Аристотеля, вводишь в поисковике запрос, и Яндекс выдает тебе все, что нашел. А хочешь увидеть, что сейчас происходит в Париже, например, можно найти трансляции с камер.
  - С камер? Тюремных?
  - Камера - это такое устройство, которое может записывать видео или передавать его.
  - Это понимаю, но что такое видео?
  - Тебе ведь Крон показывал движущиеся картинки. Это как будто смотришь в окно, но это окно показывает то, что очень далеко.
  - Невероятно... - выдохнул маркиз.
  - Еще есть соцсети, где люди общаются между собой, электронная почта, скайп, магазины.
  - Магазины? Можно передать продукты через окно?
  - Нет, их можно выбрать и оплатить, а товар потом привезут. Или сам за ним едешь.
  - Кто же станет оплачивать товар, который привезут потом? Не легче пойти в магазин и купить сразу?
  - Можно так из другой страны товар заказать, например. Или из того, что нет в наличии. Впрочем, не думаю, что это важно.
  - Неужели нельзя сделать, чтоб товары через это окно выходили?
  - Ну, может, изобретут такое когда-нибудь лет через двести. И я тоже буду удивляться, думая, как такое возможно, - рассмеялась я, но Джакомо шутку не оценил.
  - А запрещенные книги тоже есть?
  - У нас нет запрещенных книг. Ну, есть, конечно, книги, которые не печатают, но в сети они есть. Есть еще запрещенный контент, но доступ к нему все равно можно получить.
  - Значит, инквизиция все еще существует.
  - Нет, не инквизиция. Но некоторые вещи все равно запрещают, иногда удаляют, но при желании найти можно все.
  - Кажется, я понял. Есть великая сфера знания. В ней хранится весь опыт Мироздания. И есть люди, способные получать знания из этой сферы в глубокой медитации. Я тоже пробовал это делать, но мне не хватило умения. Лишь обрывочная информация доходила да меня. А то, что ты мне показала, это путь к сфере.
  - Почти верно. Единственное отличие - интернет создан людьми, а сфера, о которой ты говоришь, является частью Мироздания. Но принцип очень схож. Наверное, для этого Крон и просил показать тебе интернет. Чтоб ты интегрировал этот опыт.
  - Интернет или Сфера, какая разница, ведь работает оно одинаково, как ни назови.
  - Хорошо, что я не начала с технической части. Иначе ты вряд ли увидел бы сходство между компьютерными сетями и метафизикой. Хотя, теперь и я вижу.
  Самостоятельно печатать Джакомо все-таки не смог. Возникла сложность с буквами. Хоть он и был грамотным, но кириллические символы были ему чужды. Читать ему также не удавалось, хотя на слух он прекрасно воспринимал речь. Не думаю, что это связано с языками, скорее всего, сработало свойство сновиденческого мира, не позволяющее прочесть один и тот же текст дважды. На деле и единожды это не всегда удается. Чтобы не мучить реальность, мы ограничились просмотром видео.
  - Мне следует показать тебе город, - подергала Джакомо за руку, пытаясь оторвать от монитора.
  - А разве я не могу увидеть все через эту штуку? - ему определенно не хотелось отходить от ноутбука.
  - Реальность всегда интереснее. Неужели тебе не любопытно?
  - Просто несколько опасаюсь этих телег без коней.
  - Идем, они не кусаются.
  Прежде чем выходить на улицу. Джакомо предстояло переодеть. В шкафу обнаружились джинсы моего мужа, а вот футболку ему пришлось надеть мою. Конечно, трикотаж чересчур обтягивал его фигуру, а джинсы не доходили до щиколоток, но этот вид все же был лучше, чем изодранная старинная рубашка с кюлотами.
  - Сейчас все так ходят, - убеждала я маркиза, презрительно оглядывающего себя в зеркале.
  - А жюстокор поверх не полагается? Или хотя бы веста? Твоя футболка, кстати, тоже изорвана, я мог бы и не переодеваться. И на штанах дырка.
  - Это теперь так модно.
  - Одеваться как оборванец, у которого нет денег даже на нитки? В мое время это хотя бы зашили, - он показал на протертую коленку.
  - Ты не понял, эти вещи продавались рваными. Их специально порвали, у нас считается, что так они выглядят красивее.
  - Да уж, куда там красивее. Крестьяне опрятнее одеваются. Поверить не могу, люди имеют источник бесконечных знаний, но не в состоянии поставить заплатку на штанах. Хотя бы лицо я могу привести в порядок? Или нынче в моде синяки под глазами и расквашенные носы?
  - Так твое лицо в порядке, кажется. Если хочешь, умойся еще раз.
  - Белил у тебя не найдется?
  - Ах, вот ты о чем, - не выдержала и рассмеялась, - Косметикой у нас пользуются только женщины. А ты и так белый, как покойник.
  - Может, предложишь мне еще и загореть? - возмутился Джакомо.
  - Обойдешься. Хотя загар у нас тоже в моде. Даже специальные устройства для этого есть.
  - О Боже, Солнца вам что ли мало?
  - Лично мне хватает, но некоторые так не считают.
  - Сумасшедшие.
  Из обуви маркизу пришлись впору лишь домашние шлепанцы. Конечно, было заметно, что вся одежда Джакомо не по размеру, но смотрелся он куда менее нелепо, чем в шелках и кружевах.
  Если бы рядом со мной не шел попаданец из прошлого, ни за что не догадалась бы, что мир ненастоящий. Расположение улиц, магазины, прохожие, все было как наяву. Джакомо без стеснения разглядывал прохожих, шарахался от машин, тыкал пальцем в витрины магазинов.
  - А ведь и впрямь многие люди ходят в таком же непотребстве.
  - А ты думал, я тебе врала?
  - Честно признаюсь, счел это шуткой. Удивительные времена, - благоговейно произнес он, вдыхая ароматы выхлопных газов.
  - Рада, что тебе нравится.
  Он вдруг остановился, взял меня за руки и с какой-то безнадежной тоской посмотрел мне в глаза.
  - Позволь мне остаться, - произнес Джакомо.
  - Я и сама не могу здесь остаться. Это же сон.
  - И пусть. Но я ведь тоже твой сон. Почему мне нельзя остаться?
  - Не знаю, - смутилась я, - Но нельзя. Ты не сможешь здесь выжить.
  - Но я выжил там, где земля ест людей. А здесь ведь нет никакой опасности.
  - Ошибаешься. Здесь существует миллион способов умереть. И ты умрешь навсегда.
  - Как и три сотни лет назад.
  - Ты должен вернуться домой.
  - Тогда зачем ты мне все это показала?
  - Это просто небольшое приключение. И рано или поздно оно должно закончиться. Мне скоро просыпаться, и я должна вернуть тебя.
  - Но я не хочу! Я уже взрослый самостоятельный человек, мне двадцать два года! И я сам вправе решать, где мне жить!
  Он вдруг отбросил мои руки и бросился бежать. А я почувствовала, как ударила ногами о мягкую кровать.
  ***
  Слишком тяжелой выдалась ночь для сновидения. Даже для внетелесного опыта. Невыносимо трудная ночь, окончившаяся ничем. И наверняка это приключение будет иметь продолжение. А сегодня мне еще предстоит оторвать онемевшее тело от постели.
  А что если видимый наяву мир настолько субъективная реальность, что, засыпая, я перестаю существовать в нем? И не только я, но и все вокруг. Имея столь бурную потустороннюю жизнь, становится все труднее отличать одну реальность от другой. И если мир продолжает свое существования, когда я закрываю глаза, то почему так трудно потом заставить кровь бежать по жилам? Почему на границе тело невыносимо немеет, будто все процессы останавливаются? Почему я погружаюсь под звуки бьющегося сердца, но стук его внезапно прекращается, когда происходит вхождение в сон? Первое время каждый раз пугалась этого состояния и усилием воли заставляла сердце биться. Я не могу шевелить пальцами, когда просыпаюсь, а руки потом еще долгое время остаются холодными, как у мертвеца.
  С трудом переставляя ноги, спустилась на первый этаж коттеджа, который сняла на лето. За окном уже вечерело. Есть места, где входить в осознанный сон не всегда получается, а бывают такие, где других снов и не случается. Этот дом как нельзя лучше подходил для моих волшебных сновидений. Даже слишком. Словно он был построен меж двух миров. Глядя на свое отражение в черном зеркальном потолке, я погружалась в особое состояние, одновременно наблюдая спящую себя в реальном мире и просыпающуюся за пределами яви.
  Дни здесь текли непринужденно и незаметно, как я люблю. Реальность не утомляла своей будничной суетой, а давала волю праздным мыслям. Оттого сны становились ярче, а голоса в голове звучали громче.
  Незамеченной никем, покинула дом и устроилась на старых качелях среди деревьев на приусадебном участке.
  - И что ты теперь будешь делать? - ворвался в мой внутренний монолог голос демона, такой громкий, что я чуть с качелей не упала.
  - Я?
  - Ну не я же. Как ты его упустила?
  - Убежал он. Не хочет назад в свое мрачное средневековье.
  - Плохо. Мир может испортиться.
  - Этот?
  - Нет, конечно.
  - Может и черт с ним?
  - Ой, не знаю.
  - А что такого? Сои и есть сон. Какая разница, в каком сне он будет находиться?
  - Когда же ты уже поймешь, что сны ничем не отличаются от реальности, что различия лишь в твоем отношении к реальности.
  - То есть, когда я закрываю глаза, мир прекращает свое существование.
  - Твой мир. Это как с котом Шредингера. Мир квазистатичен. И пока мы не видим его, он существует и не существует одновременно.
  - Значит, мир Джакомо перестал существовать?
  - Перестал. А ведь он мог оказаться прошлым той реальности, где ты привыкла просыпаться. Впрочем, эта вероятность не высока. А вот мир, где он теперь поселился куда ближе, чем XVIII век. Он был твоим. Твоим не только сном, но и прошлым. И теперь в твоем возможном прошлом в твоей квартире проживает человек из другого столетия. Как ты думаешь, чем это чревато?
  - Тем, что от основной линии отделиться новый мир?
  - Не совсем. Линия не просто отделиться, а запутается морским узлом. Это ведь твои непосредственные воспоминания, которые теперь могут принадлежать чужой реальности. И ты никогда не жила в той квартире. Теперь в ней живет Джакомо. А что заполнит твое прошлое в этом случае?
  - А если я все-таки найду и верну его?
  - Вернешь. И тот недомирок не забудь уничтожить. Или же придумай себе какое-нибудь другое прошлое.
  - Не слишком ли большую силу ты придаешь моим снам?
  - А я и не говорю, что последствия будут именно такими. Пределы твоего могущества мне неизвестны. Может быть так, а может и не быть. На какую вероятность надеяться - решать тебе.
  - Меня волнует, что персонажи стали слишком реальны. Я не хочу нести ответственность за их жизни.
  - Они всегда были слишком реальны. Просто раньше ты этого не замечала. Но все это не имеет значения. Лучше объясни, что за кошмар ты сотворила?
  - Ты о прожорливой планете?
  - Именно. Что это вообще было?
  - Глубины моего подсознания, - усмехнулась я.
  - Иногда ты даже меня способна напугать. Особенно эти голые люди. Бррр...
  - Мне там тоже не слишком понравилось. Особенно Джакомо было жалко, он то воспринимал все реально в отличие от меня.
  - Рано или поздно тебе все-таки придется с этим разобраться.
  - Это просто мои подсознательные страхи. Все, что связано с едой, социофобия и антисанитария.
  - Может быть, но твоей роли это не меняет. Тебе придется стать там богом.
  - Это еще зачем?
  - Во-первых, опыта наберешься. Во-вторых, люди там хоть и мерзкие, но вполне живые. Ты могла бы питаться их эмоциями. И, в-третьих, неужели тебе не любопытно?
  - Вот представь себе, не любопытно. И питаться я ими не собираюсь, они наверняка невкусные.
  - Можно подумать, я выбирал своих почитателей. Мне, между прочим, человеческие жертвы приносили. Думаешь, я считал это приятным?
  - Ты, может быть и прав, но я туда больше не пойду.
  - И зря. Это все равно, что ты откроешь магазин, наймешь работников, купишь товар, а за выручкой не пойдешь только потому, что шторки там не веселенькой расцветочки.
  - Я сейчас не в состоянии это обсуждать. Может быть, когда-нибудь я и соглашусь, но сейчас моему мозгу нужен отдых.
  - Ладно, прожорливая планета подождет. Только реши проблему с Джакомо. И реши, будешь ли ты ее вообще решать.
  - Я подумаю над этим.
  ***
  Запах опавшей листвы и сырой земли. Днем, в суете больших городов, среди машин и вечно спешащих людей мы ощущаем бессчетное количество ароматов, но планета пахнет не так. А вот в лесу, где едва прошел дождь и размазал в грязь почву под ногами так, что с каждым шагом слышится хлюпанье, я чувствую, как пахнет сама Земля. Эта коричневая неприглядная масса, покрывшая летящий сквозь бесконечность маленький шарик имеет неповторимый аромат. Так пахнет сама жизнь. И так не способен пахнуть Марс, Юпитер, Плутон, ни один астероид, ни одна комета.
  Лес снова жил своей таинственной жизнью. Никаких следов недавнего апокалипсиса. Или это другой лес?
  - Нравится? - спросил голос где-то за моей спиной.
  - Ты его починил?! - резко обернулась и увидела Крона.
  - Это место до твоего психоза. Есть вариации, которые получили иное развитие событий.
  - Что ж, мне нравится. Больше не стану его рушить.
  - Я тоже на это надеюсь.
  Он взял мою руку, перевернул ладонью кверху и надавил в середину острым когтем. От неожиданности я вздрогнула и увидела, как на ладони проступает кровь.
  - Пусть это будет и твоя жертва, - он перевернул мою кисть, и алые капли упали на землю.
  - А предупредить не мог заранее?
  - А зачем? Мы бы потратили уйму времени на разговоры, чтобы в итоге ты согласилась. А Земля уже проголодалась.
  - Проголодалась? Как в том кошмарном мире?
  - Неужели не узнаешь? - он прищурился и как-то хитро посмотрел.
  - Узнаю, конечно, мы ведь столько снов провели в этом лесу до того, как...
  - Лес всегда был достаточно кровожадным, просто ты этого не замечала. Не замечала, пока не сожгла его. Небо - это дым от пожаров. А синее пламя, вокруг которого теперь живут люди, некогда спалило мир дотла.
  - Совсем не похож ведь, - тихо произнесла, сохраняя внешнее спокойствие. В моем сознании просто не укладывалась связь между одним из самых отвратительных мест и моим любимым лесом. Логически эту связь видела, но принять не могла. Не могла я превратить эту шуршащую листву под ногами в камни, заставляющие людей разлагаться заживо. Я наклонилась и подняла с земли маленький остроконечный камушек.
  - Не сожрет он тебя, - не размыкая губ, рассмеялся демон.
  - Знаю. Только поверить не могу, как такое хорошее место так испортила.
  - Бывает... - философски отметил демон, - Теперь есть два мира. Один остался цел, а другой превратился в то самое кошмарище. Но это потом. Ты бы сходила, проверила, как там твой маркиз обосновался.
  - А как туда идти?
  - Любой дорогой. Рано или поздно дойдешь, - последние слова таяли в шелесте листвы вместе с самим демоном.
  Мне не оставалось ничего, кроме как уйти. Любой дорогой, которая, к слову, была только одной в этом лесу. Не дорогой даже, а узкой тропинкой, петляющей меж деревьев. Тропа становилась все шире, а лес потихоньку редел. Уже кроны деревьев не смыкались над головой, а тропа превратилась в полноценную грунтовую дорогу, на которой даже была видна колея от колес автомобилей. Спустя еще несколько шагов, дорога покрывалась старым растрескавшимся асфальтом, а по обочинам появились черно-белые железные столбики. Вскоре встретила и первый дорожный знак, сигнализирующий о приближении к железнодорожному переезду. Переходя рельсы, увидела, как справа остановился локомотив напротив обветшалой станции. Мне вдруг захотелось сесть на этот поезд во что бы то ни стало. Стоянки на таких полустанках обычно короткие, и я побежала навстречу поезду прямо по рельсам, размахивая руками. Машинист терпеливо ждал, пока я запрыгну в первый вагон, и лишь когда обе мои ноги оказались на верхней ступеньке, поезд загудел и не спеша тронулся. Никто не выскочил мне наперерез, требуя билета.
  Не слишком долго думая, вошла в вагон. Это был обычный купейный вагон, вот только люди ни то спали, ни то вовсе отсутствовали. Дверь одного купе была приоткрыта, и я заглянула внутрь. Пассажиров не было, но постель была расстелена, на полках лежали вещи, а в кружке был налит горячий чай, суд по дымке пара, кружащей над граненым стаканом в подстаканнике. В тамбуре они все что ли?
  Глядя в окно напротив приоткрытого купе, стала ждать, когда вернуться попутчики. Но никто так и не появился. Прошло не менее часа, прежде чем я все-таки вошла в купе. В конце концов, все равно сплю. Какая разница, придут эти пассажиры или нет? Чай уже остыл, без зазрения совести, плюхнулась на чужую постель и сделала глоток несладкого чая, а потом еще и конфетку утянула из чьей-то сумки. Надо же, сумка почти как у меня. Маленький такой рюкзачок с нарисованным зиккуратом, которую я сшила из старой куртки. Вот только никакой похожей сумки быть не могло. Такая есть только у меня. Это моя сумка. А вот и моя футболка лежит на расстеленной постели, мои кроссовки. Это и есть мое место в этом поезде. Что ж, ничего не обычного для сновидения.
  До города поезд шел без остановок, а когда, наконец, остановился, за окном виднелся центральный вокзал. Это место было мне хорошо знакомо и ничуть не отличалось от реального. Несмотря на то, что в вагоне людей так и не увидела, за мной из поезда вышло множество народу. Пробираясь сквозь толпу, почти бегом бежала по подземным переходам. В реальности обычно тоже недолюбливаю людные места. До дома можно было дойти пешком, хоть раньше и предпочитала проезжать это расстояние на машине. На улице изрядно похолодало, а я забыла захватить из поезда куртку. Если в прошлый раз в этом месте было жаркое лето, то теперь, несомненно, наступила осень. Уж не знаю, шутки ли это времени или же погоды.
  У подъезда толпились люди в ожидании ни то выноса тела, ни то жениха с невестой. Мой внутренний мизантроп вновь испытал неприятные ощущения. Пулей взлетев на свой этаж, я в ступоре застыла перед дверью, на которой красовалась табличка: "Магистр черной магии. Часы приема с 10:00 до 19:00". Внутри поселилось ощущение, что я зря пришла, но спустя некоторое время все-таки нажала на кнопку новенького звонка.
  - Простите, я занят. Займите, пожалуйста, очередь и ожидайте, - проговорила запись голосом Джакомо.
  Нажала на звонок еще раз и запись повторилась. Открывать дверь никто не спешил. Подождав еще немного, со злости пнула дверь. И в этот момент меня осенило. Это моя квартира. И у меня должен быть ключ. Моя сумка обнаружилась в поезде, так почему бы в ней не оказаться ключу?
  Все-таки потрясающая штука эти сновидения. Все, что может случиться, обязательно случится. Вот и ключ обнаружился на дне рюкзака под кучей мятых бумажек. Осторожно, не создавая лишнего шума, провернула ключ. В квартире было тихо, будто и не было никого. Войдя в гостиную, моему взору предстала лежащая на полу женщина, кажется, она спала, а рядом сидел в позе лотоса спиной ко мне Джакомо. Вокруг были расставлены свечи, шторы плотно задернуты, а пол испещрен колдовскими знаками. Сделала несколько шагов в направлении маркиза, он вдруг резко обернулся и открыл глаза, которые вдруг стали совсем желтыми. Почему-то он напомнил мне сову, и даже вдруг показалось, что это уже совсем не тот Джакомо, которого я знала. И вряд ли это вообще человек, такой же демон, как и Кронос. Лицо его казалось высеченным изо льда, строгое и ничего не выражающее. А я еще раз подумала, что зря пришла.
  Его немигающие глаза постепенно наполнялись каштановым цветом, становясь все темнее. Лицо будто оттаивало, а губы растянулись в приветливой улыбке, но выражение тут же сменилось грустью. Когда Джакомо приобрел человеческие черты, он заговорил, тихо и с какой-то безнадежностью в голосе, хотя рот продолжал улыбаться:
  - Вот и все...
  - Я смотрю, ты неплохо приспособился.
  - Знал, что ты придешь, - произнес он не то с надеждой, не то с обреченностью, - Спасибо, что дала мне насладиться вашим миром.
  - Что за ворожбу ты тут устроил?
  - Мне ведь нужно было на что-то жить. А ваши врачи совсем никчемные.
  - Да уж, в XVIII веке каждый брадобрей мог сделать пересадку сердца! - стало обидно за врачей.
  - Нет, конечно. Но у вас других проблем полно. Я всего лишь хотел помочь.
  - Ага, на добровольных началах, - я рассмеялась.
  - Они сами захотели платить. Я не просил.
  - Ладно, это не так важно. И много ты заработал? Сколько вообще тут времени прошло?
  - Несколько месяцев, думаю. По крайней мере, осень успела вступить в свои права.
  - А эта женщина, - я указала на тело, лежащее на полу, - Она еще долго будет здесь? Мне от ее присутствия как-то не по себе.
  - Пока не вылечится, - маркиз пожал плечами, - Это по-разному происходит. Хоть болезнь и одна, но каждому требуется свое время.
  - А я-то думала, что ты к миру вряд ли приспособишься. Будешь побираться по помойкам или вообще угодишь в психушку, крича на каждом углу, что ты попал сюда из XVIII века, - мне вдруг стало смешно, но Джакомо оставался совершенно серьезным.
  - Что ж я совсем дурак, по-твоему? Между прочим, дома умалишенных есть и в XVIII веке. И попасть в них невелико удовольствие. Но в целом, я тоже думал, что же мне делать, когда пища в твоем холодном ящике закончится. А потом познакомился с соседкой, совсем старухой, прожившей много дольше отведенных ей лет. Она пожаловалась, что умирает. Болезнь пожирала ее изнутри, подобно червю. Само ее естество ополчилось против нее, медленно убивая тело. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что с ней происходит. Тогда я усыпил ее мертвым сном, и работа ее сознания наладилась. Она перестала превращать свои органы в болезненные опухоли, отторгаемые телом. Еще немного, она бы вся превратилась во враждебный организм, не могущий сосуществовать с человеком.
  - Ты лечишь онкологию?! - удивилась я.
  - Да, я уже слышал это слово от своих подопечных. По правде, лечу я и другие болезни. Но известен стал именно этим.
  - И реально помогает?
  - Конечно. Я же не какой-нибудь балаганный фокусник.
  - Теперь я знаю, зачем ты здесь оказался.
  - Это прекрасно! Я сам не знаю, а ты уже знаешь! - всплеснул он руками.
  - Ну, я вообще знаю побольше тебя о таких вещах, - снова рассмеялась, Джакомо ехидно улыбнулся в ответ, но сразу вдруг погрустнел.
  - Теперь ты вернешь меня домой, - это прозвучало, как утверждение, а не вопрос. Со смирением перед непреодолимой силой.
  - Не знаю. Тебе здесь вообще нравится?
  - Ну, здесь гораздо лучше, чем в выдуманном тобой мире.
  - А домой ты хочешь?
  - Не знаю, - он сделал многозначительную паузу, - Мне хорошо здесь. Я обрел свое призвание. Хотел купить одну из этих железных повозок, но у меня возникли некоторые проблемы с бумагами.
  - У тебя же паспорта нет, в этом проблема?
  - Да, точно. Но я уже почти решил эту проблему.
  - И каким же образом? - с сомнением прищурившись, спросила его.
  - В интернете узнал, где выдают паспорта. Восстанавливаю свой по утере. Скоро у меня будет все, как у местных, - Джакомо сделал паузу, - Было бы, - с тоской добавил он.
  - А знаешь, что я подумала? Это ведь тоже мой мир. И мои правила. Я не буду забирать тебя. Выбери себе новое прошлое. Кстати, ты в курсе, что квартира съемная и за нее нужно платить?
  - Я ведь как-то жил все эти месяцы. Сказал, что ключи от квартиры мне оставила сестра, поскольку ей нужно было срочно уехать. А сам я прибыл из Италии, где провел большую часть жизни. Так было проще объяснить, почему я не умею читать по-русски. Кстати, я почти освоил ваш текст.
  - Ты по-прежнему зовешься Джакомо деи Карлотти? Знаешь ли, немного странное имя для здешних мест.
  - Имена я менял куда чаще, чем века. Теперь меня называют магистр Александр. Нашел здесь бумаги на это имя, вот и присвоил.
  - Так моего мужа зовут. Решил занять его место?
  - Прошу прощения, не знал об этом. Если тебе это доставляет неудовольствие, я с радостью сменю имя.
  - Не стоит. Носи на здоровье.
  - Премного благодарен. Не хотелось бы снова инициировать получение документов.
  Женщина, лежавшая на полу, о которой мы уже успели позабыть, вдруг пошевелилась, открыла глаза и заулыбалась.
  - Магистр, - обратилась она к Джакомо, - У меня ничего не болит.
  Он присел рядом с ней на корточки, положил руку на лоб и проговорил:
  - Вы можете покинуть меня, болезнь отступила. В теле может некоторое время ощущаться онемение, пройдет со временем.
  Женщина неуклюже приняла вертикальное положение. Было весьма заметно, что все ее тело ватное. Она разминала конечности и напряженно улыбалась. Лицо ее было похоже на восковую маску.
  - Даже не знаю, как Вас отблагодарить. Вы совершили чудо.
  - Знаете, - строго произнес Джакомо, и пациентка вынула из сумочки пачку купюр.
  Кажется, меня вылечившаяся не заметила вовсе. Когда она ушла, я поинтересовалась:
  - И как это у тебя получается?
  - Я просто обучаю их правильным мыслям. Пока они спят в мертвом сне, они сами находят способ излечиться. Они как бы умирают и проходят через чистилище, разрешают спор с самими собой и излечиваются. Я лишь проводник.
  - А я смотрю, ты не дешево берешь за услуги проводника.
  - На самом деле, беру ровно столько, сколько они сами согласны отдать. Было бы несправедливо, заставлять платить бедных и богатых одну и ту же цену. Кстати, потом даже они сами не смогут рассказать, в какую сумму им обошлось излечение. И вообще ничего не смогут рассказать, кроме того, что их вылечил магистр Александр.
  - Да, приспособился ты лучше некуда.
  - Так ты и вправду не вернешь меня домой?
  - Не знаю, чем это кончится, но здесь ты явно нужнее. Пожалуй, нет ничего плохого в том, чтобы оставить тебя здесь.
  - Это лучшее, что ты можешь сделать для меня.
  Его силуэт странно подернулся, будто Джакомо был изображением на пленке. А затем раздался щелчок, и я утратила способность видеть. Темнота была холодной и влажной, как тающий снег. Казалось, весь мир таял за этим непроглядным мраком. Но нет, это не мир, это я таяла, медленно испарялась из чужой реальности.
  ***
  - Начудила так начудила, - с легким укором произнес знакомый голос.
  Спина неприятно заныла от долгого пребывания на холодном камне. Попыталась потянуться, но тело будто сковало льдом.
  - Хоть бы матрасик постелил, - пробормотала, открывая глаза.
  - Вообще-то это алтарь, а не кроватка, - склонившись надо мной, пояснил демон, - Не знаю, что ты повадилась на нем спать.
  - Вообще-то тебе давно следовало обзавестись подходяще мебелью, - окинув помещение взглядом, добавила, - И ремонт сделать.
  - Мне и так нравится, - пожал плечами Крон.
  - Ну, у тебя и вкусы, - пробормотала, принимая вертикальное положение.
  - Зачем ты его оставила?
  - Он там нужнее.
  - Ну, может быть. Ладно, - он махнул рукой, - Пусть остается. Только мне не дает покоя один вопрос. Куда делась другая ты?
  - Я?
  - Мы уже решали проблему с другой версией тебя в одном из миров. Почему быть этому миру не иметь свою версию?
  - Джакомо сказал, что представился хозяину квартиры моим братом. А еще он нашел документы на имя Александра, правда я так и не уточнила фамилию.
  - Ладно, говорю же. Как будет, так будет. Но лучше бы другой тебе не появляться. Есть у меня смутные предчувствия.
  - Впервые слышу от тебя про предчувствиях.
  - Просто я впервые о них говорю.
  - Как-нибудь, навести его еще раз.
  - Хорошо. Что-то холодно у тебя, - я поежилась.
  - Просто ты просыпаешься.
  - Так быстро? - спросила, но демон уже таял в утренней дымке, а я видела свое отражение черном зеркальном потолке своей комнаты. Необычное пробуждение, надо сказать. Будто и не спала, а просто переместилась в свою постель.
  ***
  Это предчувствие, о котором говорил Кронос, поселилось и во мне. Даже наяву оно щекотало внутренности, не давая сосредоточиться, кололо в животе, будто ежа проглотила. Я пыталась задавить это чувство, боясь смоделировать неприятности страхом, но прекрасно знала, что это бесполезно. Тогда вдруг вспомнила об Алмере. Его ведь я тоже отправила в новое место, а если я могу навещать Джакомо, то почему нельзя посетить Алмера? Мне было любопытно узнать, насколько его жизнь теперь отличается от прежней. Не сошел ли он с ума, в конце концов? При мысли об адмирале, холодная колючка страха немного притупилась, страх все еще был внутри, но затих, притаился, заставив забыть о нем, чтобы пронзить меня потом неожиданностью. Нельзя забывать о нем, чтобы страх не застал врасплох.
  - Отстань ты уже от человека, - послышались смеющиеся мысли демона.
  - А в чем разница-то? Между Алмером и Джакомо?
  - Доконаешь ты своего адмирала, вот в чем.
  - Врешь ты все время. Опять меня испытываешь?
  - А ты, чую, опять полезешь в бутылку?
  - Что-то ты много чуять начал.
  - Чувства обострились, знаешь ли.
  - Твоя веселость на грани истерики меня несколько напрягает.
  - А, по-твоему, демон должен быть мрачным и злобным? А если у меня хорошее настроение? Разрыв шаблона?
  - Видела я тебя в хорошем настроении, не дури, но сегодня ты странный какой-то.
  - Сверши ритуал сегодня. Выпьем вина, поговорим вслух. Очень хочется побыть чуть более живым, знаешь ли.
  - Сегодня суббота?
  - Мой день. Час Сатурна не пропусти.
  - Сдается мне, ты и так слишком живой сегодня. И холод от тебя такой сильный.
  - Это же хорошо, - демон бесшумно рассмеялся в моей голове.
  ***
  Сатурн, эта окольцованная планета с плотностью меньшей, чем вода, всегда притягивала меня, хоть и считается неблагоприятной. Сатурн заключает в себе множество испытаний, лишь пройдя которые можно достичь величия. Он накладывает ограничения так, что невозможно увидеть всего замысла, не пройдя путь. Нельзя пройти сквозь врата, не поднявшись по лестнице, не преодолев все ступени, не пройдя все испытания. Это символ тайного знания, требующего огромной концентрации для осознания. Сатурн - это контроль там, где не может быть никакого контроля. Контроль зиждущейся на одной лишь силе воли. Сатурн напоминает мне о двух Арканах Таро, о Повешенном, как о периоде ученичества, и о Смерти, как о перерождении, принятии судьбы и следованию своему пути. Сатурну подчинен процесс духовного созерцания, медитативного состояния, транса. Планета предлагает сложный и долгий путь, но, по сути, только этот путь и имеет смысл. В Сатурне заключена сама Истина. Вот почему я ношу в качестве амулета пентакль с символом Сатурна, как знак превосходства человека над природой, который прошел сей путь. И поэтому встречаемся мы в день и час Сатурна.
  Не важно, какое заклинание ты произносишь, важно, как ты его произносишь. При должном умении и список покупок можно прочитать так, что земля разверзнется, обнажая кипящую лаву, планеты замедлят свой бег, а мировой океан покроется льдом. Правда, так я и сама пока не умею, по крайней мере, наяву. Некоторые советуют произносить заклинания нараспев, но этого не нужно на самом деле. Просто голос должен литься изнутри, из солнечного сплетения, вырываясь стремительными потоками воздуха из легких, заставляя дрожать материю. Нужно настроиться на определенную частоту, вибрировать, войдя в резонанс со Вселенной. Это как разбить бокал из тонкого стекла голосом. И мысли должны быть верными. Нужно знать, чего ты хочешь, это вообще полезное знание, но здесь без этого вообще никак. Для этого и придуманы ритуалы, чтобы можно было настроиться на правильный лад, перевести свои желания на язык, понятный Мирозданию. Когда же достигнешь такого уровня, что Вселенная сможет слышать напрямую, ритуалы станут не нужны. Мне, по крайней мере, в большинстве случаев уже не нужны. А ритуал призыва Ваал Фагора я исполняю лишь из любви к мистическому антуражу.
  Вот и теперь черчу мелом во дворе дома одиннадцатиконечную звезду, зажигаю свечи и наливаю вино в чаши. На деревянном столе стоит треугольник искусств с черным зеркалом. Глянцевая поверхность искажает желтоватый огонек свечи, в отражении пляшет будто его блеклая тень.
  Воздев руки к небу, почему-то мне так захотелось, читаю громко и отрывисто заклинание низким глубоким голосом, будто отдаю приказы небесным светилам, к которым устремлен мой взор. Еще не так поздно, и из-за забора доносятся голоса соседей, кажется у них затянувшееся застолье. Но когда заканчиваю читать, их голоса замолкают, а я чувствую напряжение, будто они прислушиваются.
  За отблеском свечи в черном зеркале появляется еле заметный силуэт. Он становится больше, будто приближается, я невольно оборачиваюсь, но за спиной никого нет, кроме чужого серого кота. Хвостатый кажется мне добрым предзнаменованием, но легкое разочарование присутствует. Все-таки мне очень хотелось бы встретиться с демоном наяву. Это бы окончательно уверило меня в реальности происходящего. Несмотря на все приключения по ту сторону сновидений, порою сомневаюсь в своем психическом здоровье. Но нет, тень лишь расползлась мутным пятном по черной зеркальной глади, но так и не приняла человекообразной формы.
  - Слишком уж быстрых результатов ты хочешь, - рассмеялся демон. Его голос звучал предельно ясно, хотя слышала я его не ушами, а каким-то внутренним чутьем. Будто в голове, но с мыслями его никак не спутать.
  - Конечно, хочу, все-таки две трети жизни я провожу наяву.
  - Говори вслух, пожалуйста, - попросил Крон, - Каких две трети? Ты спишь большую половину времени. Просыпаешься к вечеру, ложишься после заката.
  - Ну, не каждый же день я так делаю. И еще под утро езжу в магазин, чтоб приятней спать на рассвете было. И вообще, я мало сплю. Могла бы и больше.
  - Подожди, будет тебе больше, - он снова рассмеялся, а я поняла, какой сон демон имел в виду. Тот, что после жизни.
  - А я и не тороплюсь, знаешь ли. Ты, может, все-таки объяснишь, зачем позвал меня?
  - Разве тебе мое общество неприятно?
  - Мне приятней видеть тебя воплощенным.
  - Если я буду слишком долго воплощенным, могу утратить часть памяти.
  - Да ты и так ни черта не помнишь.
  - Прошлое не помню, зато помню некоторые важные вещи, фундаментальные законы, да много всего помню. А когда воплощаюсь, ограничиваю себя. Но, будучи ограниченным, могу вспомнить прошлое. Когда же я, наконец, стану целой сущностью...
  - Погоди, так ты тоже пытаешься развиться до чего-то большего?
  - Конечно, ведь развитие бесконечно.
  - Мне как-то не приходило это в голову. Ведь в таком состоянии ты живешь сразу во всех мирах.
  - Во-первых, не в таком. Сейчас я только с тобой. А во-вторых, помнишь мерности пространств? Лекции Штайнера, Tertium Organum?
  - Помню, конечно.
  - Там почти все правильно сказано. Линия одномерна, движение линии по направлению в ней незаключенному порождает плоскость, та тоже движется, образуя пространство, а вот пространство движется уже во времени, образуя четырехмерность, в которой я могу существовать, но ты воспримешь его не как целостный мир, а как путешествия между мирами. Однако, для меня весь целый четырехмерный мир, заключающий в себе все вероятности твоего мира, он тоже движется, почти как во времени, но это другое время, над которым я не властен.
  - В теории понятно, на практике пока не могу представить. Мне и четырехмерность с трудом представляется.
  - Вот и я о том же. Теперь ты меня понимаешь?
  - Да, просто не знала, что ты тоже там чего-то постигаешь. Привыкла, что только я учусь.
  - Когда-нибудь мы вместе станем постигать это.
  - Ты меня к этому готовишь?
  - И к этому тоже. И вообще ко всему, что будет после.
  - Ты так говоришь, будто эта жизнь вообще не имеет значения.
  - Нет, она имеет значение, очень даже большое значение. Поэтому я всегда тебе говорил, что так важно дойти до конца. Иначе придется повторять весь путь в следующий раз.
  - Мне сегодня не очень хочется говорить о смерти.
  - А что случилось?
  - Просто погода такая хорошая. Мы находимся в одном моих любимых мест на этой планете. Луна светит, звездочки там. В общем, мне как-то совсем не хочется умирать.
  - Я же не предлагаю делать это сегодня. И вообще в ближайшем будущем. Но смерть - это естественное завершение жизни. И в определенный момент ты переступишь эту черты. Неужели ты до сих пор боишься?
  - Не то, что боюсь, просто мне пока что нравится быть живой.
  Кронос умолк, но я знала, что он здесь. На стол села крупная ночная бабочка. Она медленно подползла к свече, что отражалась в черном зеркале. Не полетела на огонек пламени, а лишь осторожно ходила вокруг. В отражении же крылья ее казались неестественно большими, как у птицы. Казалось, она летает над пламенем, а не ползает по столу. Уж не знаю, каким образом возник этот оптический обман. Отражение в зеркале кружило над огоньком, крылья вдруг задымились, и бабочка исчезла, оставив после себя сероватую дымку. Та же, что ползала по столу, вспорхнула крыльями и скрылась в темноте.
  - Есть миры внутри миров, - произнес демон нараспев.
  - Что?
  - Не важно, - отмахнулся он.
  - Ты видел, что было в зеркале?
  - Бывает и не такое.
  - Что это вообще было?
  - Зеркало отразило желания существа. То, чему не суждено было сбыться. Даже бабочка способна создавать миры.
  - Никогда подобного не видела.
  - Просто невнимательно смотрела.
  - Ну, может быть.
  - Думаю, тебе уже пора. Да и час Сатурна подошел к концу.
  - Жаль, мне что-то не хочется уходить.
  - У меня есть еще одно небольшое дело.
  - Не расскажешь?
  - Как-нибудь в другой раз.
  Я задула свечу и выпила свою порцию вина. Бокал для Кроноса оставила на столе перед треугольником. Пусть стоит до утра.
  - Пока, демон, - крикнула в темноту.
  Ответа не последовало.
  ***
  Это не тот дом, подумала я, подходя к обшарпанной двери подъезда. Там была железная дверь, а эта деревянная, краска облезла. Но, тем не менее, вхожу в темный провал подъезда. А ведь до боли знакомый подъезд.
  Вниз по лестнице навстречу движется фигура. Лица в полумраке не разглядеть. Я замираю, он приближается. Высокий, в легком развевающимся плаще, длинные волосы. Я чувствую, что мы знакомы. Но это не Кронос, совсем не он.
  - Вот это да! Как ты нашла меня? Ах, да ты же спишь.
  Точно, сплю. И как я сразу не догадалась? А этот человек лишь часть моего сна.
  - Джакомо?
  - Более известен нынче, как магистр Александр, - он рассмеялся.
  - Не узнала. Где мы?
  - Теперь я здесь живу. Пришлось съехать с той квартиры еще в прошлом году.
  Джакомо в обычной своей манере трехсотлетней давности подал мне руку, и мы вместе вышли на улицу, где уже успела наступить ночь. Единственным источником света была желтая луна над нашими головами. Даже окна домов не горели, за исключение нескольких совсем тусклых, а единственный фонарный столб не желал освещать двор. Тем не менее, хоть память на местность у меня не слишком хороша, двор показался знакомым. Хотя мало ли таких дворов?
  Вообще, я люблю ночные прогулки, но сейчас мне было как-то не по себе. Внутри поселилось неприятное предчувствие. Чтобы вытеснить его, нащупала в кармане пачку сигарет и закурила.
  - Здесь есть одна девушка, - заговорил Джакомо, - Она лечилась у меня пару месяцев назад. Все прошло хорошо, но с ней продолжают твориться некие странности. Она говорит, что квартира у нее нехорошая. Ничего я там не нашел, но атмосфера и впрямь гнетущая, будто умер кто-то.
  -Ты нашел себе девушку? Поздравляю.
  - Нет, не в том смысле. Сначала я тоже думал, что она ко мне неравнодушна. Но она захотела совсем другого. В общем, теперь она моя ученица. У Олеси явно талант к магии, но совершенно нет должной выдержки.
  - Ее зовут Олеся?
  - Да, а что?
  - Это одно из моих имен. До сих пор считаю его настоящим, когда просыпаюсь.
  - А я думал, тебя зовут Алессандра. Любопытное совпадение, она и внешне тебя напоминает.
  - Любопытное, - проговорила, и снова почувствовала неприятный укол в области солнечного сплетения.
  - В общем, она жила одна и предложила занять пустующую комнату. Но это вовсе не то, чем кажется.
  - Джакомо, ты будто оправдываешься? - я рассмеялась, но смех вышел каким-то неестественным и тревожным.
  - Нет, просто, она талантлива, но мне с ней не по себе. Даже страшно, я бы сказал. Иногда мне хочется сбежать.
  - Ну, так беги.
  - Не могу. Даже объяснить не могу, почему не могу.
  - Может тебе стоит вернуться назад в прошлое?
  - Нет, только не это, - запротестовал Джакомо, - После того, как я познал интернет, автомобили, электричество, я не смогу заново приспособиться читать при лучине и писать пером вместо нажатия кнопочек с буквами. Не делай этого, прошу.
  - Просто хотела, как лучше. Знаешь, у меня есть нехорошие догадки на счет этой девушки. Я не уверена, но если хочешь бежать, беги. Уезжай в другой город, а лучше за границу, мир посмотришь заодно, но не оставайся с ней. Это может быть опасно.
  - Говорю же, не могу.
  - Давай тебя переправлю, я же сплю, должно получиться. Или просто посажу тебя в самолет.
  - У меня вещи в квартире.
  - Оставь их.
  - Нет, не оставлю. Мне нужно забрать их. Там ноутбук, в нем мои наработки. И еще некоторые вещи, которые так просто не купишь.
  - Тогда идем вместе. Представлюсь твоей сестрой. Мне весьма любопытно увидеть твою подругу.
  Он вдруг остановился, взял меня за обе руки и твердо произнес:
  - Нет.
  - Это еще почему?
  - Она знает о тебе.
  - И что? Неужели ты столько много обо рассказал, что по первому взгляду она поймет, кто я?
  - Ты не поняла. Я вообще ничего о тебе не говорил. Это она говорила о тебе. Говорила, что ты забрала у нее какую-то очень важную вещь.
  - Это означает, что самые мои нехорошие предчувствия оправдываются. Она - это я, другая я. И я встречалась с ней, но в будущем, когда она была старухой. Очень неприятная встреча, надо сказать.
  - Я слишком многому ее научил, - он виновато опустил глаза.
  - Это не важно. Я уже решила эту проблему спустя две тысячи лет. Как бы там ни было, ничего она мне не сделает. В конце концов, это всего лишь сон.
  - Я придумал! Сейчас позвоню и попрошу встретиться со мной в условленном месте. Пока ее не будет, мы заберем мои вещи и уедем. Через телефон она не сможет читать мысли, это точно.
  Он вынул из кармана смартфон, экран осветил его лицо голубоватым светом, и я успела разглядеть проявившиеся носогубные складки, не слишком глубокие, но весьма заметные, а взгляд его потускнел, под глазами темнели круги.
  - Джакомо, как долго мы не виделись? - его изменения во внешности показались мне более удивительными, чем новая встреча со своей копией.
  - Лет восемь-десять, может и больше. Я первое время сильно путался в датах.
  - Время тут течет быстрее. По моим подсчетам мы встречались вчера. Ты стал старше. И не факт, что в следующий раз я не застану тебя стариком.
  Динамик в телефоне Джакомо оказался достаточно громким, чтобы я могла слышать голос другой себя. Она обладала неприятной манерой говорить, звуки был отрывистыми и резкими, голос звучал хрипло, будто девушка была простужена, но я отчего-то знала, что это не так. Наконец, Джакомо удалось выманить ее на прогулку. Мы подошли к дому и скрылись в темноте арки, ожидая, когда Олеся выйдет из подъезда. Теперь я поняла, что двор не просто знаком мне, я знаю каждый сантиметр здесь. Вскоре во дворе появилась сутулая фигура, ее шаги были комично широким, лица же увидеть мне не удалось. Когда вторая я скрылась из виду, мы вошли в подъезд.
  Дверь, вся та же дверь, обитая черным дерматином с золотистыми шляпками гвоздиков и цифрой двенадцать в медной чеканке. Все тот же звонок с четырьмя кнопками, каждая из которых некогда отзывалась разными мелодиями, но теперь звонок имел только один звук.
  Джакомо открыл дверь своим ключом, и мы оказались внутри. Толстый коричневый линолеум на полу, очень скользкий, когда его помоют. Сейчас он не скользил, потому что был покрыт толстым слоем грязи. Зеркало в прихожей, обрамленное медной чеканкой. Разбросанные игрушки на полу. Когда-то у меня были точно такие же. Вот только в отличие от своей копии я прекрасно понимала, что нет смысла столько лет хранить пластмассового чебурашку или куклу с одной ногой. Я наклонилась и подняла синего уродливого страуса с выпученными овалами глаз, и в голове пронесся поток давно забытых чувств. "Синяя папа" - именно так я звала уродца. Игрушка была выполнена в совершенно идиотской манере. Глаза существа были исполнены абсолютного безумия, а клюв растянулся в улыбке деградирующего интеллекта. Но я любила его. Гораздо сильнее, чем одноногую куклу или пластмассового чебурашку, даже сильнее, чем большого надувного бегемота, которому однажды сделала укол. Бегемот почему-то не выздоровел, а просто сдулся, превратившись в бесформенный комок розового полиэтилена. Воспоминания раннего детства захватили мое сознание всепоглощающей волной. Я напрочь забыла, зачем вообще пришла в этот дом, забыла о Джакомо, своем двойнике и возможных опасностях излишне плотного сновидения, отдаваясь давно забытым ощущениям абсолютного счастья. Вот я сжимаю в руках пластмассового страуса, в ванне журчит вода, но ванна мне ни к чему, ведь я прекрасно помещаюсь в оранжевом тазу. И мне не больше трех лет. Вот я рисую картинку вверх ногами. Вот примеряю любимые синие сандалики, неловкими пальцами пытаясь застегнуть непокорную застежку. Разглядываю ковер на стене, видя в узорах лица знакомых мне людей. И первых страх, живущий за батареей, холодит меня колючим зеленым взглядом. И чужой голос в голове, обещающий необычайные приключения, если я закрою глаза и не стану смотреть на этих "шарьков" под радиатором.
  - Ты здесь? - вывел меня из морока донесшийся из комнаты голос Джакомо, - Что ты здесь делаешь? Почему ты не... Я же видел...
  - Ты видел то, что я тебе показала, - спокойно, но с отвращением чеканя слова, ответила женщина.
  Опрометью я вбежала в комнату. Когда-то это была и моя комната, вот диван, вот стол... Стоп! Я стряхнула невидимый морок как паутину рукой с лица. Я никогда не была склонна к сантиментам. Это не мои чувства. Может быть, у нас с ней и было одно детство на двоих, но никакой тоски по песочно-горшочном периоду я не испытываю.
  Наши глаза встретились. Она еще не превратилась в ту древнюю старуху, но уже выглядела изрядно старше меня. Темные круги под глазами, меж бровей пролегла глубокая морщина, опущенные уголки губ, лицо ее приобрело одновременно изможденный и надменный вид.
  - Что ты такое? - с плохо скрываемым испугом спросила моя копия.
  - Я не ты. Может мы и были некогда одним целым, но пути разошли слишком давно, чтобы между нами осталось хоть что-то общее.
  - Просто ответь, почему тебе досталось все? Почему ты ходишь из мира в мир, а я могу лишь наблюдать в замочную скважину? Почему он выбрал тебя?
  - Я? - удивленно спросил Джакомо.
  - Да не ты, - отмахнулась вторая я, - Я ведь могла бы быть на твоем месте.
  - Поверь, твое место не самое плохое. У меня бывали времена и похуже.
  - Куда уж хуже-то?
  - Если тебе не нравиться твоя жизнь, ты вправе изменить ее. Но не за мой счет.
  - За твой счет?! - разъярилась она, - Это ты влезла в мою жизнь! Не я пришла к тебе в дом! И ты еще смеешь меня обвинять?!
  Я промолчала на ее выпад, поскольку сама напутала очередность событий. Она еще ничего плохого мне не сделала. Это я знаю, что ей предстоит сделать спустя две тысячи лет. Она же еще ничего не знает. И, по сути, сейчас сама ее спровоцировала.
  - А знаешь что? - продолжила она, отдышавшись, - Это я тебя выдумала, - она истерически рассмеялась, - Просто насмотрелась сериалов и придумала твою жизнь, соединив всех этих персонажей, выдумав им дурацкие приключения. И я все ждала, когда эти приключения начнутся со мной, но нет! Их забрала ты!
  Кажется, понимаю, о чем она говорит. Когда мне было лет двенадцать, я придумала "Дом миров". Это огромное здание со множеством комнат, каждая из которых имеет выход в свой мир. Там были и Древний Египет, и космические станции, и далекие цивилизации, которые вообще никогда не существовали. Смешала эпохи, фантазии, литературу и даже мультики. "Дом миров" я населила персонажами из любимых фильмов и книг. Они все мирно сосуществовали, могли в любое время попасть домой или в мой мир, где и стоял этот "Дом миров". И, конечно, я тоже жила там, периодически добавляя комнаты для новых постояльцев. Нынче эти грезы кажутся мне несуразнейшим бредом. Но какая разница, логично ли селить в одном крыле древнего бога и принцессу из анимэ-сериала, когда кроме тебя никто этого никогда не увидит. И к черту законы жанра.
  - Я не из дома миров, - ответила, подавляя смех, - Это просто глупая фантазия. Я просто придумала его, как и ты.
  Она недоверчиво и удивленно смотрела на меня. Постепенно глаза ее перестали выражать что-либо, она смотрела в одну точку, лишь мышцы лица немного подергивались, не решаясь изобразить улыбку или истерическую гримасу. Кажется, я впервые наблюдала, как человек сходит с ума. Ее черты уже мало напоминали мои собственные. Может быть, когда-то мы и были одним целым, но прошедших лет оказалось более чем достаточно, чтобы я смело могла сказать, между нами нет ничего общего. По крайней мере, мне хочется думать именно так.
  - Что ты? - проговорила она обессиленным голосом, не слишком надеясь на ответ.
  - Ты просто снишься мне. А теперь мы уйдем.
  Она продолжала стоять в центре комнаты, безмолвно наблюдая, как я помогаю Джакомо уложить вещи. Когда мы выходили, она тихо прошептала:
  - Проще умереть...
  - Ты не умрешь, - ответила, обернувшись, - Ты будешь жить долго, очень долго. Гораздо дольше, чем кто-либо из живущих сейчас.
  И только, когда мы покинули нехорошую квартиру, вспомнила, как спустя две тысячи лет старуха говорила о том, что бессмертие стало ее проклятием. Это я сделала. Только что. Но отчего-то не испытала ни сожалений, ни сочувствия. То ли проклятие не казалось мне столь страшным, то ли я действительно ненавидела ее за то, что она еще не сделала. Логически понимала, что сама спровоцировала ее на этот шаг. Если бы она не встретила меня сейчас, то так и прожила бы в своих фантазиях, тихо сходя с ума, неумело расходуя силы, в мучительной депрессии встречая каждый новый день. А теперь она знает, что за пределами мира есть нечто большее. Если есть я, то и ее фантазии могут быть реальны.
  - Она сумасшедшая? - заговорил молчавший до сих пор Джакомо.
  - Скорее всего.
  - И теперь она уедет в дом умалишенных?
  - Не знаю.
  - Я передумал, - вдруг заявил он.
  - Чего?
  - Передумал. Я никуда не поеду.
  - Ты с ума сошел?! Она тебя убьет!
  - Нет. Она не ты. И я знаю ее. Хорошо знаю. Она ничего мне не сделает. Я остаюсь.
  - Ты идиот. Она будет питаться тобой. И рано или поздно от тебя ничего не останется.
  - Даже если и так. Я не смогу жить спокойно и счастливо, зная, что где-то одинокая женщина сошла из-за меня с ума. Что я за лекарь такой?
  - Ты тут не причем. Она и так сумасшедшая.
  - Это не важно. Важно, что я мог попытаться помочь ей, но не захотел. Я так не могу.
  - Меня тянет вышвырнуть тебя из этого мира. И, поверь, сил на это у меня хватит. Но мне также хватит сил, чтобы сдержаться. Твое право.
  - Почему ты так ненавидишь ее?
  - Не знаю. Это иррациональное чувство. Мне просто не хочется становиться на нее похожей. От этого и идет отвращение. Как отторжение чужеродного органа, насильно втиснутого в мою оболочку.
  - Ты совсем на нее не похожа.
  - Приятно слышать.
  - Но это не означает, что она плохая. Странная, пугающая, но и ты не менее странная и пугающая. Только другая. И у тебя нет ни малейшего шанса стать ею, можешь не волноваться.
  - Я ведь больше не смогу прийти.
  - Может это и к лучшему. Ни к чему божеству посещать свои творения.
  - Да какое там божество, - рассмеялась я.
  - Самое настоящее. Приходишь из ниоткуда, меняешь мир и снова исчезаешь на годы. Конечно, божество. Никто иной так не сможет. По крайней мере, такого я нигде не видел. И я благодарен тебе за новый мир. Прощай.
  Не дождавшись ответа, он отправился в сторону дома. Шаги его вдруг утратили былую легкость. Он шел, тяжело, шаркая ногами. Создавалось впечатление, что возвращается он против своей воли. Что-то тянула его назад, как игрушку на веревочке.
  Я больше не приду сюда не потому, что не сумею. Нет, я больше не хочу сюда приходить. Не хочу видеть, как из Джакомо вытекает по капельке жизнь. Не хочу видеть его потухший взгляд и сутулую спину. Не хочу сама тянуть его также за веревочку. Это его выбор.
  Испытывала ли я к нему какие-то чувства? Вряд ли. Даже особой жалости не чувствовала. Тогда, среди плотоядной голой земли, возможно. Но теперь он больше не казался мне особенным. Мир уже поглотил его, сделав одним из многих, обыкновенным и весьма заурядным человеком, несмотря на все его способности. Не мне его осуждать, конечно. К такой жизни и принято стремиться, а не бежать сломя голову на поиски приключений, изучать свойства камней, желающих напиться твоей крови, летать на крыльях нетопыря или снова и снова сгорать на костре, в надежде что-нибудь вспомнить. Поглотит ли его мое второе я? Не знаю. Возможно, это и есть нормальные гармоничные отношения, а я сужу лишь через призму сновидений, где все должно быть динамично, захватывающе и непременно волшебно. Хочет Джакомо быть рядом с моей истерической копией, пусть будет. Не мое это дело. Не мое.
  ***
  - Ну и как оно? - не дав продрать глаза, в мою голову ворвался голос.
  - Какое оно?
  - Ощущать себя божеством? - рассмеялся демон.
  - Никак. Мерзкое ощущение.
  - А когда-то ты именно этого хотела. И та старуха до сих пор хочет.
  - Она еще не старуха.
  - Какая разница?
  - Не надо столь пренебрежительно относиться к вариации меня.
  - Можно подумать, ты к ней хорошо относишься.
  - Имею право. Но тебе не позволю.
  - Отдала ей в жертву маркиза?
  - Ты чего такой язвительный?
  - По статусу положено, - усмехнулся Крон.
  - Что там дальше будет?
  - Иди и посмотри.
  - Не хочу. Мир не нравится.
  - Тогда реши, что все будет хорошо. Если хочешь ему помочь, просто придумай соответствующую версию. Ты ведь знаешь, что реально любое развитие событий. Где-то сожрет она его, где-то кирпич ему на голову упадет, а где-то он живет долго и счастливо. И все это существует одновременно.
  - Пусть сам выбирает. Не хочу этого видеть. Мне ни одна версия не нравится.
  - Придумай такую, чтобы нравилась. Ты же там божество, в конце концов.
  - Никакое я не божество. Мир стал слишком плотным для меня.
  - Все миры имеют равную плотность. Но некоторые ты своим отношением уплотняешь.
  - Все равны, но некоторые равнее, - усмехнулась я.
  - Когда же ты уже поймешь, что можешь изменять любой мир?
  - В следующей жизни. Ничего у меня не выходит!
  - А надо в этой. Тогда следующей и не будет.
  - Там все так реалистично было. Я хотела вернуть Джакомо в его время, но побоялась, что не смогу даже открыть портал.
  - С такими страхами не сможешь, конечно.
  - Я сказала, что больше не приду.
  - Ты не хочешь возвращаться не потому, что не хочешь видеть Джакомо в дурном виде, а потому, что боишься оказаться там простой смертной. Тебе не нравится не сам мир, а ты в этом мире. Тебе кажется, что, проведя там много времени, сама станешь частью его. Именно поэтому ты не хочешь идти туда снова.
  - Возможно.
  - Он видел тебя демиургом, божеством. И тебе не хочется его разочаровывать. Хотя, ему-то нет никакого дела до тараканов в твоей голове.
  - Но мне неприятно даже думать об этом. Не хочу, чтоб он снова мне снился. Не стану возвращаться туда.
  - Тебе просто нужно отдохнуть. Сегодня будет хороший сон.
  После недолгого диалога с демоном, мое настроение волшебным образом улучшилось. Неприятные чувства после посещения перпендикулярной реальности исчезли. Весь день я не вспоминала ни о Джакомо, ни о своей несчастной копии. Внутри трепетало предвкушение обещанного приятного сна.
  ***
  За окном идет дождь. Как хорошо поваляться в постели под шелест листвы и грохочущее небо. Такой знакомый шелест. И ветка скребет по стеклу. Нет, не ветка. Острые когти царапают закрытое окно. И шорох мягких кожистых крыльев.
  Окно находится прямо над кроватью под потолком. Чтобы взглянуть на гостя, я встаю во весь рост. За окном темно. Яркая вспышка молнии дает разглядеть темный силуэт. Недолго думая, распахиваю окно.
  - Выходи, - голосом змеи шепчет демон.
  - Я сплю? - уточняю на всякий случай.
  - Конечно, - не размыкая рта, смеется он. Я не вижу, но знаю.
  Когтистые руки уже тянутся ко мне. Я взбираюсь на подоконник и длинные тонкие пальцы выволакивают меня на улицу. Лица демона не могу видеть, он держит меня перед собой на вытянутых руках. Под нами плывут облака, изредка озаряющиеся всполохами молний, а позади раздается бархатное шуршание крыльев, отражающихся огромной тенью на облаках.
  - Почему вдруг стало так высоко?
  - Ты же не хочешь вся промокнуть.
  - Не хочу. Так куда мы летим?
  - Неправильный вопрос. Мы не летим куда-то и не зачем-то. Мы летим и это самое главное. Цель не так важна, как путь к ней.
  Внезапно демон складывает крылья, и мы устремляемся к покрывалу из облаков. Кронос прижимает меня крепче, и мы катимся кубарем по мягким невесомым буграм. Облака забавно пружинят и не дают провалиться. Голова идет кругом от бешеного вращения, а я зажмуриваюсь и отчего-то начинаю безудержно хохотать, при этом, не замечая, каким образом с облаков мы попали на поросшую короткой травой поляну.
  Демон разжал объятия, а я все еще качусь по инерции, цепляясь за траву. Слышится его смех, не ледяной и зловещий, как обычно, а теплый, веселый, почти человеческий.
  Открываю глаза и вижу залитую солнечным светом поляну. На наш лес не похоже. Новое место. Демон сидит в паре метров от меня, оттряхивает с футболки и крыльев прилипшие травинки, убирает с лица мокрые пряди волос. За его спиной виднеется два темных крыла, которые на свету становятся прозрачными, будто тают.
  Солнце стремительно ползет к горизонту, слишком быстро для нормального светила. Я бросаю удивленный взгляд на демона. Футболка, рваные джинсы, крылья, человеческий смех. Да что он задумал вообще?
  - Ничего я не задумал, - он снова рассмеялся, - Сегодня у нас выходной.
  - Если бы ты был человеком, я решила бы, что ты пьян.
  - Тебе не нравится? - обиженно вздохнул он, - Могу я хоть один вечер побыть живым, а не запылившейся легендой? Вечер, ты не ослышалась. Сейчас стемнеет. Это обличие не любит яркого света.
  Солнце, мгновение назад добравшееся до точки зенита, успело окрасить небо в оранжево-лиловые тона и почти коснулось линии горизонта там, где виднелась водная гладь, выстилая мерцающую дорожку на воде.
  - Джинсы с крыльями - оригинальное сочетание, - не выдержав, опять захохотала.
  - Тебе же всегда нравилось это обличие? - возмутился Крон и сверкнул ядовитой зеленью глаз. Узкие кошачьи полозки зрачков вдруг округлились, но тут же снова вытянулись в тонкую ниточку.
  - И сейчас нравится. Просто с джинсами, скажем так, оригинально смотрится, - снова не удержала смешок.
  Вдруг из воздуха демон слепил одной рукой снежок и бросил в меня. Увернуться, естественно, не успела, и холодный комок рассыпался от удара об мой лоб. Ответить мне было нечем, разве что кинуть пучком травы. Собственно, это я и сделала. Трава полетела вместе с комьями земли, но демон заслонился рукой.
  - Эх ты, мир ведь совсем свежий, пластичный, а ты грязью кидаешься. Оставим сумерки? Мне достаточно, - он встал в полный рост и расправил крылья.
  - Пусть будут сумерки. Мир может и пластичный, но ты сам объявил выходной. А я слишком устала, чтобы работать еще и в выходной.
  - Тогда пойдем к морю. Оно теплое, ты можешь искупаться.
  Он приблизился, ухватил меня за руку, неосторожно царапнув кожу острым когтем. Выступила капелька крови.
  - Ой, прости, - произнес демон, а затем вытер пальцем ранку и попробовал мою кровь на вкус.
  - Это зачем? - удивилась, отдергивая руку.
  - Хочется иногда. Особенно в этом обличии. В конце концов, ты мою до последней капли выпивала. А мне и попробовать нельзя? - в глазах заплясали игривые желтые искорки.
  - Ты сегодня определенно странный.
  - Просто я сегодня демон, знаешь ли. Настоящий, с крыльями, когтями, клыками...
  - И хвостом? - закончила его фразу.
  - Дался же тебе мой хвост! Идем уже.
  Он рывком притянул меня к себе, стиснул в объятиях и поднял в воздух. На этот раз мы не стали подниматься высоко, а плавно парили в полуметре над землей, затем над сиреневой прозрачной водой, от которой был заметен белесый пар.
  Руки его разжались, и я плюхнулась в теплую и густую, как кисель воду. Сверху послышалось озорное хихиканье демона.
  - Крон! - выкрикнула, поднимая взор на зависшего надо мной демона, - Так и будешь там болтаться? Иди сюда!
  - Не могу, - ответил он, - Крылья намокнут, - затем он все же спустился чуть ниже, едва касаясь воды босыми ступням, - Могу походить по воде.
  - Что-то мне это напоминает, - усмехнулась, глядя, как демон меряет шагами водную гладь.
  - Во сне я еще и не такое могу, - он подошел совсем близко, и я со всей силы дернула его за ногу вниз. Крон потерял равновесие и плюхнулся в воду, спешно заставляя исчезнуть крылья, - Намокли! - закричал он, выныривая из-под воды, - Они же тебе нравились! - с обидой проговорил демон, едва не захлебнувшись.
  - Зато теперь можешь плавать.
  - Не люблю воду.
  - Брось, здесь же хорошо.
  - Потом еще вещи мокрые будут, - заворчал он, но в глазах плескалась не ядовитая злость, а солнечными искорками рассыпалась непривычная для демона веселость.
  - Почему ты не любишь купаться?
  - А вот почему! - улыбаясь, он схватил меня, на вытянутых руках вытащил из воды и высоко подбросил в воздух.
  Слишком высоко. Ледяной порыв ветра обжег кожу. От неожиданности я не успела сгруппироваться и больно стукнулась о показавшуюся горячей водную поверхность. Послышался треск, будто вода была затянута пленкой, и мое тело опустилось на порядочную глубину. Кожа запылала огнем, как если бы в нее вонзились сотни тонких иголочек. Раскаленных иголочек. Но боль быстро отступала, сменяясь чем-то похожим на острую щекотку. Когтистые лапы демона выдернули меня из-под воды и вновь подняли над поверхностью. Я поняла, что он хочет сделать это снова.
  - Не надо! - заверещала, но уже оказалась летящей где-то в районе облаков.
  - Говорил же, не люблю воду, - послышался далеко в низу смех демона, и осколки морской глади вновь впились в мое тело. Хоть и попыталась войти в воду не плашмя, краткий миг боли оказался чрезмерно сильным.
  Когда Кронос бесцеремонно выловил меня снова, я ухватилась за его руку, не давая снова меня подбросить. Схватилась так, что даже своими человеческими ногтями оставила порезы на запястьях демона. Затем извернулась и зубами впилась в предплечье. Вот рту появился солоноватый привкус. В язык обожгло, будто острым перцем. Кронос от неожиданности выронил меня. От падения с небольшой высоты, вода запружинила, но все же безболезненно пропустила мое тело сквозь себя.
  Кронос оказался позади меня. Длинные тонкие пальцы с острыми как лезвия когтями уже обвивали меня, а затылком я чувствовала горячее дыхание демона. Он заговорил прямо над самым ухом,
  - Разве не весело?
  - Вообще-то, мне было больно, - обиженно пробормотала, выпутываясь из объятий.
  - Это была моя маленькая месть.
  Я развернулась к нему лицом. Зрачки его расширились, от чего глаза казались почти черными, лишь с тонким ореолом зеленоватого свечения. В них мелькнуло что-то странное, непривычное, но в то же время знакомое. Я уже видела подобный взгляд. Какое-то шальное веселье. Рот его растянулся в зловещей улыбке, обнажая клыки, а руки снова потянулись ко мне. Когда демон в таком настроении, жди подвоха, надо бы уже запомнить. А я-то поверила, что это будет хороший сон.
  - Помнишь, когда тебе было четырнадцать, ты совершила ритуал слияния. Мы совершили.
  Помнила. Это был мой первый опыт в церемониальной магии. Суть ритуала тогда не была понята мною до конца. Что-то похожее на алхимическую свадьбу. Соединение несоединяемого, только ритуал слияния не подразумевал растворения обоих компонентов друг в друге. Я тогда олицетворяла материальное, Крон - бесплотное. Тогда в глубоком трансовом состоянии, впервые увидела Кроноса. Это произвело на меня столь сильное впечатление, что воспоминания остались обрывочными, я часто проваливалась в небытие во время ритуала. Помнила, как лежала на холодном полу. Помнила, как голос в голове обретал плоть. Помнила его прикосновения. Такие холодные руки с длинными черными когтями. Абсолютную темноту и странное щемящее чувство, граничащее с физической болью. И этот взгляд, смеющийся и безумный. Тогда он снова смог ощутить, какого это, быть живым. И это чувство привело его буквально в экстатическое состояние. Я же в свою очередь получила роль мертвеца. Странное и не слишком приятное ощущение, если бы не чувство единения с демоном. От этого внутри разливался приятный холод. От его прикосновений. Таких настоящих, живых...
  - Помню. Только какое это сейчас имеет значение?
  - Я хочу еще раз, - он так загадочно улыбался, но я совершенно не понимала, чего он хочет. Видимо, самая важная часть информации ускользнула от меня.
  - Я хочу быть.
  - Кронос, выражайся яснее. Причем тут ритуал слияния?
  - Мы могли бы его повторить.
  - А разве ты теперь недостаточно живой? В этих мирах, по крайней мере?
  - Быть живым - не суть. Мне нравится процесс.
  - Кажется, суть эта как раз не отложилась в моей памяти.
  - И не важно.
  Он снова притянул меня к себе, а руки его вдруг стали горячими, обжигающими, будто его кровь вдруг вскипела. Я не могла припомнить, чтобы у демона вообще когда-либо повышалась температура, он всегда был холодным как лед. Я чувствовала его дыхание, горячее, живое. И меня удивил тот факт, что демон вообще дышит.
  - А почему бы и нет? Ты тоже дышишь, хотя могла бы обойтись и без этого. Ведь это всего лишь сон.
  - Да что с тобой? - снова попыталась выпутаться.
  - Просто хочу забрать тебя отсюда. Слишком мокро.
  Но вместо того, чтобы вытащить из воды, он стиснул объятия еще крепче и нырнул, утаскивая меня за собой. Я не успела захлебнуться теплым киселем, как почувствовала, что мы падаем. Воздух был свежим и пах недавно окончившимся дождем. Успеваю заметить, что падаем мы слишком быстро, а крыльев за спиной демона не видно. От страха прижимаюсь к нему еще сильнее. Вообще-то, Крон мог летать и без крыльев, левитировать, так сказать, но в этот раз мы именно падали. Я зажмурилась и уткнулась в плечо демона. Хорошо, что все-таки сплю. Если мы разобьемся, меня ожидает всего лишь пробуждение. От боли, конечно, не слишком приятно просыпаться, но лучше, чем умирать.
  Еще мгновение, и глухой удар о землю сообщает о приземлении. Почти не больно, основной удар пришелся на демона. Он тяжело вздохнул и разжал объятия, и я чуть откатилась в сторону.
  По телу разливалась приятная усталость, как после изнурительной физической работы. Земля была теплой и мягкой, как постель, а в качестве перины служила подстилка из опавшей листвы. Не хотелось ни двигаться, ни говорить, хотелось только смотреть в фиолетовое небо без звезд.
  Демон повернулся ко мне, приподнялся на локте и осыпал сухими листьями. Отчего-то стало смешно. Крон приблизился, от него пахло сладковатым дымом, как от сандаловой палочки, но не резко, запах едва уловим. Запах его дыхания. Было немного не по себе ощущать демона столь близко, да еще и в этом обличии с кошачьими глазами, острыми когтями. На губах его замерла хитрая улыбка, зрачки расширились, глаза стали будто подернутыми мазутной пленкой, в которой отражалось золотистое пламя костра, горевшего где-то вдали.
  - Кажется, я знаю, чего тебе сейчас не хватает, - тихим вкрадчивым голосом произнес демон, он говорил почти шепотом, неторопливо, будто собирался рассказать сказку перед сном, - Ночных посиделок у костра, звуков кифары, - он провел рукой по моим волосам, - И...
  Пауза. Натянутая, как струна. Он оборвал фразу и... поцеловал меня. Его губы были такими горячими, что, казалось, оставят ожоги на моих, а вкус приятный, но... такой странный, будто пепел, еще жжет немного и отдает солоноватой горечью. Как его кровь. От его поцелуя все переворачивалось внутри, я ощутила сумасшедший бег планеты сквозь пространство, как невидимые частицы, прибывшие из вселенских далей, пронзают плоть, как само время взрывает клетки, как воздух застывает тяжелым камнем в легких, как кровь обращается в песок...
  - И долгих поцелуев перед пробужденьем, - завершил он.
  - Крон! - переведя дыхание, вскрикнула. Звук голоса показался мне чужим, слишком тихим для крика, больше похожим на громкий шепот.
  - Разве не этого тебе хотелось? - с усмешкой спросил он.
  - Не знаю, - пробормотала, отводя взгляд, он все еще был до неприличия близко - Это неправильно. Я не могу.
  - Это всего лишь поцелуй. Не стоит так волноваться. И всего лишь сон.
  - Все равно. Все как-то... - не могла подобрать слов, не могла объяснить даже самой себе, что именно мне не нравится в подобном поведении демона. Одно дело обучаться магии, создавать и разрушать миры, преодолевать созданные им препятствия, злиться и ошибаться, но потом слушать объяснения своего наставника и понимать правильность его поступков. И совсем другое вот это все. Это как нарушение этики взаимоотношений ученика и учителя. Но с другой стороны, запреты так приятно нарушать...
  - Как будто в первый раз, - рассмеялся демон, поднялся и протянул мне руку, - Идем.
  Послушно встала, принимая его помощь. Даже на обычные пререкания сил не осталось.
  - У меня же там, наяву другая жизнь, - постаралась найти хоть какое-то объяснение.
  - В том-то и дело, что там. Там меня даже не существует, по сути. И какая разница, что ты делаешь с тем, кого не существует?
  - Для меня это одна реальность. И во сне и наяву я одна и та же.
  - Наконец-то ты это осознала. Одна реальность, правильно.
  Мы приближались к маленькому костерку, который уже готов был погаснуть без свежей порции хвороста, но разгорался с новой силой с каждым нашим шагом.
  Кронос опустился у корней старого дерева, толстенного дуба, кажется, в его руках появилась кифара, провел по струнам одними когтями, и инструмент отозвался тягучими звуками, громкими, но не взрывающими лес чуждым шумом, а дополняющими пение ночных птиц, шум листвы, треск поленьев в костре, журчание далекого ручья до совершенства.
  Я присаживаюсь рядом в переплетении корней, слушаю, как демон перебирает тонкими пальцами струны. Мелодия кажется знакомой.
  - Споешь мне? - обращает ко мне взор демон.
  Мелодия ведь до боли знакома. Я действительно знаю эту песню. Музыка написана в современности, а вот текст ассирийский, древний .
  Во сне петь труднее, чем наяву, но в этот раз голос льется легко, без напряжения, прекрасно гармонируя с кифарой и тихим шумом леса.
  Когда песня закончилась, Кронос заиграл новую мелодию, которая была мне незнакома. Демон запел низким глухим голосом на неизвестном языке. Надо непременно выучить эту песню. Жаль, правда, что наяву текст песни вряд ли окажется складным. Таково уж свойство сновидений, что поделать.
  - О чем эта песня? - спросила я.
  - О чудовище, что похитило прекрасную девушку. Он не желал ей зла, но девушка так испугалась вида чудовища, что бросилась со скалы, лишь бы не быть с ним рядом.
  - Она ведь не обо мне?
  - Нет, ну причем тут ты? Слышал в какой-то таверне в одной из жизней.
  - Хоть это радует. А то у тебя сегодня какое-то странное настроение.
  - Придет же в голову, - рассмеялся демон, - Разве ж я чудовище?
  - О, еще какое!
  - Ну, хорошо, хоть ты не идиотка, чтобы прыгать от меня с обрывы, - он провел одними кончиками когтей по моим волосам, а я ощутила прикосновение так, будто волосы стали продолжением нервов. По телу прошел электрический импульс, а демон снова посмотрел на меня каким-то мутным взглядом, от которого внутри начинало жечь.
  - Крон! - возмутилась я, - Почему сейчас? Ты раньше не мог намекнуть о своих... таких человеческих что ли...
  - Чувствах? И почему человеческих? Самых, что ни есть, демонических.
  - Ты раньше иначе ко мне относился. И мне это нравилось. Или это очередной эксперимент?
  - Эксперимент? Ну, не без этого. Просто пытаюсь понять, что тебя привлекает в некоторых персонажах. Я ведь говорил о стокгольмском синдроме. От меня ты не чувствуешь опасности ни при каких обстоятельствах, вот и результат. А когда-то чувствовала...
  - Не чувствую?! Да ты мне столько приключений устраивал, что свихнуться недолго! Дело не в опасностях. И нет у меня стокгольмского синдрома. И персонажи тут не причем, мне приключения всегда были интереснее всяких романтических отношений.
  - Тогда почему ты против? Тебе же хочется?
  - Потому что я все еще живу наяву. И жить мне там еще долго и по возможности счастливо. Там, где ты всего лишь голос в голове. И ты подумал, как мне там жить со всем этим?
  - Не подумал. Значит, это твое решения, холодное и расчетливое, а не неприязнь ко мне?
  - Ну, какая неприязнь? Просто некоторым эмоциям лучше не давать волю.
  - Ты всегда такой была. Задолго до... Холодной как мертвец, бесчувственной и жестокой. К себе, прежде всего жестокой. А я видел, что внутри живет огонь. Никто не видел, кроме меня. Огонь тек по венам вместо крови. Но разум твой всегда был окован льдом.
  - Знаешь, - усмехнулась я, - А только что ты знал, что мне нужно. И это точно не было разговором о моих эмоциональных пристрастиях.
  - Извини, - нехотя процедил демон.
  Моя голова лежала на груди демона, глухие удары больше походили на барабанную дробь, чем на бьющееся сердце, слишком быстро, слишком нервно. А ведь скоро все закончится, подумала я. Не сон, не мои бесконечные потусторонние жизни, не моя жизнь наяву, а вообще все. И больше не будет таких сумасшедших приключений, ни погружения в другие эпохи, ни нового рождения. Не будет человеческого тела, его эмоций, желаний. Будет что-то другое, что и представить пока не могу. Развоплощение, как у Кроноса, совсем далекие миры следующего порядка. Если бы и после я могла бы задержаться в этих снах... Но нет, больше не будет снов. Что-то совсем иное. То, ради чего я вспоминаю прошлые жизни. Но следующей, такой человеческой жизни больше не будет. Эта последняя. Я ведь всегда знала.
  Глаза вдруг стали влажными, а дыхание прерывистым. В груди застыл комок сжатого воздуха.
  - Ну, не плачь, - Кронос погладил меня по голове, - Ты чего?
  - Просто мне нравилось быть живой, - ответила сквозь слезы.
  - Тебе ведь не завтра умирать.
  - Но уже совсем скоро. Умирать навсегда. Человеческие жизни такие короткие.
  - Поэтому так важно успеть научиться.
  - В этом все и дело. Ты все готовишь меня к этому шагу, готовишь. Заставляешь вспоминать. А что там будет? Я сольюсь со своими копиями и развоплощусь? Новые измерения, какие даже в голове не укладываются. Что там будет? А буду ли там вообще я? Или будет множество моих копий, вроде той старухи, в одном невоплощенном существе?
  - Ты уже была когда-то этим существом. И каждый живущий должен прийти к этому. Это нормальный процесс развития. И мы действительно долго шли. Неужели ты так и не рискнешь пересечь порог?
  - Рискну, наверное. Просто мне в последнее время стала нравиться жизнь. И мне действительно не хватало того самого... ну, того, что ты сделал. А я последнюю жизнь потратила на ерунду.
  - Последнюю, - рассмеялся демон, - Скажешь, тоже! Кто знает, сколько раз ты еще решишь родиться, сколько времени у тебя, да и какие возможности откроются у нас после. Я ведь воплощаюсь здесь и ничего.
  - Ты мне снишься. А кому стану сниться я?
  - Глупенькая, не я тебе снюсь, а ты ко мне приходишь. А знаешь, почему ты плачешь? - я промолчала, ожидая ответа, - Не потому, что скоро что-то закончится, не потому, что ты что-то не успела, а потому, что ты только что осознала свои потаенные желания, загнанные в глубины подсознания, похороненные под выдуманными тобой правилами, глубоко, слишком глубоко. Но время есть, чтобы восполнить упущенное. Время всегда есть. Оно, знаешь ли, бесконечно. Даже если одна из линий прекращает свое существование, ничто никуда не уходит, не исчезает. Оно есть всегда.
  - Просто ты время иначе воспринимаешь. А я больше трех измерений не видела!
  - Когда-нибудь я покажу тебе.
  Он крепко обнял меня, такой живой, настоящий, совсем не похожий на все эти эфемерные создания, которые обычно наполняют сны простых смертных. Я чувствовала горячее, обжигающее дыхание на своих волосах. А руки были холодные, просто ледяные, мягкие, чуть влажные ладони скользили по предплечьям. Длинный коготь невольно (невольно ли?) оставил тонкую царапину на руке. Но боли не было совсем, лишь ощущение проступающей крови и странной эйфории, похожей на наркотическое опьянение. Демон поднес мою руку ко рту и слизнул кровь. Я взглянула в его глаза, в которых отражалось матовое сияние, похожее на фосфор, а зрачков не было вовсе. На моем лице застыл немой вопрос, я не понимала, что он делает и зачем, но прерывать его не хотелось. Слишком сильные чувства разгорались внутри. Настолько сильные, что уже неважно было, приятные они или болезненные. Как у умирающего в терминальной стадии, когда агония вдруг сменяется экстазом. Мысли из головы улетучивались, а новое ощущение заполняло меня целиком и полностью.
  Порез оказался несколько глубже, чем показалось сначала. Кровь продолжала выступать, и Кронос касался языком ранки, размазывал проступившие капли пальцами, от которых теперь исходило слабое желтоватое сияние. В пляшущем свете костра с перепачканными кровью руками и лицом он становился все больше похожим на языческое божество, древнее и кровожадное, как боги ацтеков.
  Казалось бы, странное поведение демона должно было напугать меня, но страха не было даже запоздалого. Я с отстраненным любопытством наблюдала за его манипуляциями. А он лишь улыбаясь поглядывал на меня лишенными зрачков глаз.
  - Я забрал твою печаль, - произнес Кронос.
  Отвечать не хотелось. Я расслабилась и снова прижалась к демону, проваливаясь в тягучую дремоту. Сон во сне. Мне было тепло и уютно в переплетении корней старинного дуба, рядом с непостижимым существом, измазанным в моей крови, таять пляшущих языках пламени костра.
  ***
  Солнце уже перевалило за точку зенита и успело разогреть комнату так, что даже кондиционер не справлялся. Тем не менее, пробуждение было на удивление приятным. В голове ощущалась приятная легкость и отсутствие мыслей. А во рту соленый привкус. Соленый и горький, будто я напилась морской воды.
  Потянулась за бутылкой с чаем и вдруг заметила свежую царапину на руке с едва запекшийся кровью. Ну почему из снов я таскаю одни синяки да раны?
  Поднялась с постели и покинула комнату, ощущая, как тело наливается привычной человеческой тяжестью.
  - Ты кого сегодня загрызла? - с вялым удивлением поинтересовался муж, встретившись со мной на пути в ванну.
  - Никого, кажется, - пробормотала, прокручивая в голове события из сна.
  - У тебя весь рот в крови, - пояснил он.
  "Демон!" - со злостью подумала я. То-то его поцелуй был того же вкуса, что и кровь...
  
  ***
  - Тебе ведь понравилось? Скажи. Только честно, - зазвенели в голове посторонние мысли.
  - А ты бы для начала уточнил, что имеешь в виду? У меня, знаешь ли, насыщенный день выдался.
  - Конечно же сон! Дни твои не столь содержательны, к сожалению. Просто поделись своими мыслями.
  - Крон! Ты в них сидишь! Неужели сам не можешь считать?
  - Хочу услышать, - настаивал демон.
  - Скорее да, чем нет. Море у тебя отличное получилось. А лес мне всегда нравился...
  - Я ведь не об этом. Думала о своих желаниях?
  - Кронос, ведь это уже было. И больше ты не проявлял интереса ко мне... в таком плане.
  - Тогда это было нужно для дела. Чтобы пробудить твою память. Ритуал слияния, приятный, не спорю, но всего лишь ритуал. И наши желания были не важны. А теперь я понял, что делает меня более живым. Совсем живым. И я хочу быть живым. Через прикосновения, через твою взволнованность, через тебя. Просто хочу. Это так здорово - хотеть...
  ***
  - Есть миры внутри миров. Есть такие глубины, в которые твой разум не осмеливался даже заглянуть, - странный скрипучий голос звучал в полной темноте.
  Пожелтевшие обои рваными лохмотьями свисали со стен, напоминая скорее увядшие растения, а не бумагу. По дочерна закопченному потолку неспешно ползали насекомые. А воздух наполнял запах гниения, столь сильный и резкий, что я закашлялась.
  - Есть миры внутри миров. Есть такие глубины, в которые твой разум не осмеливался даже заглянуть, - доносилось из глубины квартиры. Моей квартиры.
  Старуха восседала в обитом желтым плюшем, но давно уже истершимся кресле, кутаясь в детский розовый халатик, не закрывавший костлявых коленей, испещренных венозной сеткой. Она раскачивалась и повторяла нараспев:
  - Есть миры внутри миров. Есть такие глубины, в которые твой разум не осмеливался даже заглянуть, - глаза ее были полуприкрыты сморщенными веками.
  Несмотря на отвращение, я подошла ближе. Иррациональное чувство толкало меня к ней. Бывает, смотришь на что-то мерзостное, но не можешь отвести глаз. Когда расстояние между нами уже показалось мне опасно близким, он подняла выцветшие глаза. Гадкий ползучий страх опутал меня, как паутина, не давая пошевелиться. Я просто стояла над ней и вглядывалась в ее пустые, ничего не выражающие глаза со сжатыми в точку зрачками.
  - Когда-то мы были цельными сущностями, - заговорила она, - И когда-нибудь станем ими вновь. Время никуда не движется, а существует постоянно. И все, что происходило, происходит, будет происходить, существует в неизменном виде.
  - Я в курсе того, как устроена Вселенная, - резко оборвала ее, поборов сковавшее меня ощущение.
  - Но отдельно существуют не только миры, но и мы сами, в этих мирах живут другие мы, будучи воплощенными, - проигнорировав мою реплику, продолжила старуха, - А есть невоплощенные. Они могут видеть весь мир со всеми вариациями одновременно, а если воплощаются временно и по своему желанию, то лишь в одной временной линии, не создавая своих копий. Когда воплощенные умирают, то могу видеть мир целиком, живя в своих мирах сколь угодно, но время течет по-разному, поэтому умирают они все тоже одновременно. Я прожила больше двух тысяч лет, но есть ты. И если я стану снова невоплощенной, то снова буду единой сущностью, включая все вариации себя, включая тебя, - от этих слов меня передернуло, - Потому что и являлась таковой всегда, просто для жизни в трехмерном мире, разделила свое сознание.
  - Но ты ведь умерла... - растерянно произнесла я, - И мир твой тоже, - старуха лишь скрипуче засмеялась.
  - Я помню, как рождалась Вселенная. Та, которую ты знаешь. Когда я была единой сущностью, когда Крон был мне братом, он разрушил Вселенную. Прекрасную, совершенную Вселенную. Он попытался замкнуть четырехмерное время в кольцо, отчего пространство сжалось до одной точки. Четырехмерное пространство является частью мира следующей размерности. Как момент времени трехмерного мира является частью четырехмерного, также и четырехмерное будет частью пятимерного, где пятое измерение воспринимается как время. Несколько миллиардов лет назад в результате его ошибки, рокового непослушания, четырехмерное пространство в одной из вероятностей сжалось до точки, а затем и вовсе исчезло, но в другой вероятности из этой точки взорвалась новая Вселенная. Будучи в тот момент невоплощенной, она, то есть я, оказалась сначала в неподвижной точке, затем в линии, плоскости и, наконец, здесь. Хочешь увидеть?
  Мне страшно хотелось убежать, выскочить из дурно пахнущей квартиры, размазывая тараканов на своем пути, поскорее испариться, исчезнуть, проснуться, в конце концов. Но вместо этого, я зачем-то кивнула.
  - Смотри, что он сделал с тобой, - произнесла она.
  Старуха поднялась со своего кресла и потянула ко мне руки. Я видела пожелтевшие пальцы, разбухшие суставы, обтянутые сухой, как пергамент, кожей. Пальцы прикоснулись к вискам и мир померк.
  Ощущения, будто часть меня отсекли, я почувствовала холод лезвия, отделяющего многомерность, увидела, как вытекает метафизическая кровь. А потом пришел страх. Абсолютный, всепоглощающий, болезненный и неотвратимый. Самый сильный ужас, какой только возможно испытать. Если где-то и существует ад, то выглядит он именно так. Никаких дурацких котлов с развеселыми чертями, ни огня, ни никаких ощущений, кроме страха настолько сильного, что испытываешь его как боль. Сознание уж не может мыслить и сжимается в точку. Сингулярность, длящаяся вечность. Это сублимация самых отвратительных ощущений, ужаса, омерзения и безысходности. От чего просто перестаешь быть.
  Хотелось кричать, плакать, но у меня больше не было голоса, чтобы издавать звуки. Не было даже рта, чтобы открыть его. Меня больше не было, осталась лишь одна точка, сжатая неведомой силой настолько плотно, что все происходящее слилось в одно мучительное мгновение...
  ***
  - Тише, тише, - невесомая рука гладила меня по голове, - Ну, в самом деле, это всего лишь сон.
  Хотелось вскрикнуть, открыть глаза и увидеть, что мир по-прежнему цел, обрадоваться тому, что все кончилось. Но вместо этого я повторила слова старухи:
  - Есть миры внутри миров. Есть такие глубины, в которые твой разум не осмеливался даже заглянуть.
  - Все хорошо, - говорил успокаивающий голос, а гладкие холодные пальцы скользнули по плечу и сжали кисть руки.
  Собравшись с силами, распахнула глаза. В неярком свете отчетливо различался силуэт демона. Я чувствовала его прикосновения, холодные и влажные, как дуновения морского ветра. Предрассветные сумерки отражались в расширенных глазах. Сердце мучительно сжалось и ускорило бег. Не едва слышный голос, не мысленный контакт, а живой осязаемый демон находился в моей комнате! Живой демон!
  - Крон! Это правда ты?! - вскрикнула, окончательно проснувшись.
  - Тише, это не настоящее место. Ты спишь.
  - Вот черт! - искренне расстроилась я.
  - Но кричала ты по-настоящему.
  - А я думала, кричать там невозможно.
  - Там, может и невозможно. А наяву у тебя отлично вышло, - он многозначительно замолчал и вдруг произнес, - Прости. Не хотел, чтобы ты это увидела.
  - Что увидела?
  - То, что я совершил.
  - Что это за место? И долго я там провела? И почему в этом небытие можно было чувствовать?
  - Не знаю. Я не каждый день разрываю Вселенные надвое.
  - А ты там был? Ужасное место. Или состояние. Хуже и придумать нельзя.
  - Был. Оно не ужасное. Просто ты была во власти страха.
  - Сейчас или тогда?
  - Тогда. Теперь ты имеешь полное право ненавидеть меня.
  - Тебе было не лучше, - усмехнулась я, - Не надо смотреть на меня такими виноватыми глазами.
  - Лучше. Я знал, как себя вести, знал, как преодолеть страх. А ты - нет. Тебе было больно?
  - Не больнее, чем сгорать на костре. Нашел, о чем переживать, семнадцать миллиардов лет прошло, давно пора забыть.
  - Если что-то случилось, в прошлом, в будущем, не важно. Оно существует. Даже если мы этого больше не чувствуем. Часть тебя навсегда оказалась заключена там. Когда-нибудь ты вспомнишь об этом. И не простишь.
  - Часть меня навсегда заключена и во вчерашнем дне, и в последних днях безумной старухи, и вообще, если Вселенная бесконечна, то все, что может случиться, уже случилось. А из тебя пророк никудышный, так что не пытайся угадать, прощу я тебя или нет.
  - В том сне, в осеннем лесу, в теплом густом киселе моря, в полете над облаками, я будто бы снова почувствовал себя живым, настоящим, будто и не разрушал неловкими руками огромный мир. Словно не было всех этих тысячелетий забвения, странствований по жизням, бесконечного одиночества и поисков. Будто и не умирал никогда. И ты была живой.
  - Я вообще-то и сейчас живая.
  - Да! - с болезненной радостью воскликнул он, - Живая! В этом ведь весь смысл!
  - Крон, мне нравится твой восторг, но раньше ты говорил совсем другое. Ты учил меня, что живем мы лишь для того, чтобы научиться умирать. И вся наша жизнь - это подготовка к осознанной смерти. Религии в пример приводил, философские учения. И для этого нам даны сны, как тренировка. Ты передумал?
  - Да нет же, все так. Сны, чтобы учиться. Но учиться не умирать, а жить. Жить после смерти. Это просто более правильная формулировка. Но сам я, кажется, только сейчас научился.
  - Понимаю, сохранить не только сознание, но и чувственную сферу.
  - Пойдем, прогуляемся, - он резко вскочил, схватил меня за руки и бесцеремонно выдернул из постели.
  Дом все-таки несколько отличался от моего жилища наяву. Жилой здесь можно было назвать лишь одну комнату, в которой я проснулась, остальные помещения отличались всеобщим запустением. Со стен давно осыпалась штукатурка, обнажая искореженные временем кирпичи. Или же это просто камни? Пыль запорошила старую деревянную мебель. С потолков свисала ни то электропроводка, ни то паутина, но вглядываться не хотелось. Дом или скорее замок походил на руины, но атмосфера навевала скорее приятные мысли о чем-то таинственном, а не просто заброшенном.
  Сразу за входной дверью обнаружилось поле, поросшее мелкими красными цветами, а вдали поблескивала серебряная ниточка реки. Замок в чистом поле - оригинальное решение. Обернувшись, увидела именно замок, совсем не похожий на коттедж, где мы жили наяву.
  Кронос буквально светился от переполнявших его чувств. Он самозабвенно наслаждался ароматом полевых трав, что приносил прохладный ветер. Подставлял лицо восходящему Солнцу, прикрыв глаза и улыбаясь. Всегда обыкновенно бледная кожа демона будто подернулась румянцем.
  - Бежим к реке! - Кроном взял меня за руку, и мы помчались к серебристой полоске, рассекающей поле.
  Вода была слишком холодной, чтобы купаться. К тому же демон сразу сказал, что в воду не полезет, потому что она мокрая. Впрочем, в рассветных сумерках и мне не слишком хотелось нырять в ледяную гладь реки. Тронув ступнями кромку воды, присела рядом с Кроносом. Он с наслаждением вздохнул полной грудью и произнес:
  - А ведь в этом-то и есть смысл...
  - В чем? - удивилась я.
  - В свежести ветра и запахе трав, в лучах далеких звезд и шелесте опавшей листвы, в раскатах грома и... - он оборвал себя на середине слова, умолк, но вдруг снова заговорил, - Знаешь, я очень долго жил. Не только человеческой жизнью, но и как сейчас, например, был демоном, божеством, святым духом, инопланетянином и вообще невесть чем. И все время искал смысл. Развивался, повышал уровень, прокачивал способности, чтобы понять, как оно все устроено. Тебя всякой ерунде учил, ну, ты помнишь, заставлял вспоминать, - я кивнула, еще бы не помнить, - И вот сам вышел на новый виток, отказавшись от человеческой природы, эмоций и чувств, пройдя сквозь небытие. И вдруг понял, что на этом этапе смысл в том, чтобы снова научиться жить. Вернуться со своим багажом знаний к чему-то простому и приятному, всем этим мелочам, которые не просто не замечал, а сознательно игнорировал ради абстрактного знания.
  - То есть, ты все это время ошибался?
  - Нет, ни в коем случае. Просто круг замкнулся. Устройство мироздания давно познано, испробовано на вкус и цвет, объяснено и упорядочено. Что и говорить, я сам могу создавать эти миры в бесчисленных количествах, но толку от них, когда ты не можешь чувствовать их? Побывал я в этом, как бы его обозвать, четвертом измерении, что за дурацкий математический термин из твоей головы? И что там? Пустота, одновременность вариаций событий, и совершенная бессмысленность всего сущего. Можно, конечно, поиграть в бога и выплетать линии времени из этих застывших мгновений и наблюдать за игрой, финал которой всегда будет известен заранее. Это все равно, что смотреть, как твой друг проходить стрелялку раз за разом, но никогда не играть самому, а только рисовать для него карты. А суть получается в чем? Чтобы подняться над временем, нужно отказаться от себя как от личности, слиться с Мирозданием, а затем снова осознать себя. Это как уснуть и вспомнить, что спишь. Но отказавшись от личности, ты теряешь связь с эмоциональным телом. Слишком сложные перестроения происходят в психике. И только потом ты заново учишься чувствовать. Быть живым, то есть. Представляешь, - он вдруг рассмеялся, не ледяным звоном, а тепло и заразительно, - Я только теперь это понял.
  - Жизнь нам дана, чтобы учиться умирать, а смерть - чтобы учиться жить. Забавно, - сделала я вывод.
  - И мне забавно. А ведь это ты меня научила. Сначала я попросту подражал, потом увлекся, эмоции изливались по инерции, думал, что это не так уж и важно, а только теперь осознал, что это и есть самое важное.
  - Интересно, а что потом?
  - Когда?
  - Ну, если оперировать моими дурацкими математическими терминами, ты - существо четвертого измерения, я - третьего. А что будет на пятом уровне?
  - Хм... А, может, и нет никакого пятого? В развоплощенном состоянии я никого не видел. И ничего, по сути. Только все трехмерные миры одновременно. И, если честно, мне было как-то не по себе от масштабов. Место, где существует все, абсолютно все, но смотришь на него оттуда, где нет ничего.
  - А я поняла, - вдруг рассмеялась, - Ничего-то ты не понял за свою вечность. Это не место, а состояние. И там нет ничего, потому что на самом деле вообще ничего нет. А ты просто так и не вырос до конца из своей трехмерности. Она тебе, конечно, маловата, расползается по швам, но дорога неимоверно, как мой детский халатик для той старухи. И ты мало того, что решил воплотить все вариации в реальность, так еще решил, что так оно и было. Хотя, на самом деле, ничего никогда и не было.
  - Откуда ты знаешь? - изумился демон, взглянув на меня расширенными зрачками.
  - Просто вспомнила. Когда проснусь, скорее всего, забуду, потому слушай внимательно. Но именно это ты я тебе и пыталась объяснить, прежде чем ты мир разрушил, свернув все вероятности к единой точке, единому концу, удобному лишь тебе. А до настоящей четырехмерности - да, мне тоже это понятие кажется слишком плоским, ты еще не дошел. Двигаться нужно постепенно, а если не хочется двигаться, то просто жить и наслаждаться моментом.
  - Не ожидал, что ты все вспомнишь... - он вдруг помрачнел.
  - Не волнуйся, это минутное просветление. Я тоже еще не доросла на самом деле.
  - А что же дальше? Помнишь?
  - Там... в этом состоянии, когда ты видишь все варианты, там есть время?
  - Не уверен. Кажется, есть, ведь я там все-таки как-то существую.
  - А теперь представь, что ты невоплощенный видишь все варианты трехмерных миров от большого взрыва и до бесконечности, двигаешься в этом пространстве, думаешь, ну или что ты там вообще можешь делать?
  - Составляю варианты в линию?
  - Да. И каждое мгновение застывает, как на пленке кадры, а потом ты видишь всю пленку целиком. А где-то в параллельной четырехмерности мысли твои чуть отличались, линии складывались иначе. И сколько таких вариаций будет только с твоим участием? А если там кто-то еще есть? И он также плетет линии или занимается еще каким-нибудь непостижимым делом? Это все вместе будет составлять пятое измерение. А в пятом...
  - Погоди, хочешь, чтоб у меня голова лопнула? - перебил меня демон.
  - Хоть раз побудешь на моем месте, - усмехнулась я.
  - Да понял, не надо примеров. Только ты опомнилась, что это не место, а состояние. Как тогда?
  - Состояние, правильно. А все, так называемые, места - тоже состояния. Мы их сами создаем, но без нашего сознания они не существуют. Как сны. Почти.
  - Ты всегда была сильна в теории. Спасибо за разъяснение, - прозвучало это вовсе не как спасибо, а с долей злой иронии.
  - Крон, но я не это хотела тебе сказать, - он удивленно вскинул бровь, - Ты прав на счет смысла. Настоящее искусство - не подниматься высоко, чтобы все видеть. А спуститься на уровень вниз и взглянуть изнутри.
  - Как-то слишком пафосно, взлететь, чтобы упасть... - он взмахнул руками, будто крыльями, вышло нелепо.
  - Ты всегда любил все усложнять лишь потому, что истина казалась слишком банальной.
  - Возможно, - равнодушно согласился демон, - Ты снова уходишь в сторону, объясни мне, наконец, если ничего не существует, то что тогда есть?
  - Мы. Я и ты. Два сумасшедших демиурга, играющих в бессмысленную игру.
  - И все?
  - А разве что-то еще имеет значение?
  - Следование пути, развитие, поиски! Я целую вечности жил этим! Чтобы однажды ты все вспомнила и сказала, не ищи смысла, его нет? Так что ли? - он резко повернулся ко мне так, что мы оказались лицом к лицу, глаза сияли едким зеленым пламенем, выражая злость и разочарование одновременно. Дыхание демона обжигало кожу, будто он выдыхал ядовитый дым.
  - Наверное, ты не слишком рад, что все-таки заставил меня вспомнить, - подавив волнение, постаралась произнести как можно спокойней.
  - Извини, - он отстранился, взор его потух, - Кажется, и впрямь не рад. Мне нравилось быть твоим наставником, но теперь я опять чувствую себя идиотом. Впрочем, так оно и должно быть.
  - Ничего я не вспомнила, - отмахнулась, - Так, обрывки, мимолетное наваждение, будто мне самой известна истина.
  - И наваждения было достаточно. А самое страшное, что ты права. Как всегда. И давай больше не будем ссориться?
  - Не будем, - согласилась я, и он несмело взял меня за руку, в знак примирения, видимо.
  Мы еще долго сидели, глядя на блики солнца на воде. Едва касаясь рук, в полной тишине, почти не дыша. А потом сон превратился в череду фантасмагорических картинок, красивых, но бессмысленных. Мне снился город из переливающихся призрачных кирпичей, сад с одиноко стоящим плодовым деревом, укутанный розоватой дымкой тумана, величественные пирамиды, едва построенные, совсем новенькие, с запахом сырой штукатурки, лохматые звери, размером с дом и летающие корабли, будто из фарфора. И еще странное ощущение, будто я вернулась домой.
  ***
  Пробуждение оказалось тяжелым и неприятным. Горло пересохло так, будто песка наелась, голова раскалывалась, словно всю ночь работала тараном, конечности свело судорогой, а ресницы слиплись от слез, причины которых вспомнить не могла. И вообще, как ни странно, сон плохо отпечатался в моей памяти. Хотя, наверняка, это и было самым важным.
  - Есть миры внутри миров. Есть такие глубины, куда твой разум даже не осмеливался заглянуть, - ни с того ни с сего вылетела изо рта фраза, которую и произнести-то было мучительно больно, голос послышался хриплый и какой-то чужой.
  Кажется, сегодня разум мой сегодня все-таки осмелился заглянуть в эти самые глубины. В голове сразу возник образ старухи. И весь диалог внезапно всплыл в памяти. О четырехмерности, о смысле и о нескончаемой боли небытия. От воспоминания стало тошно. Но в то же время все встало на свои места. И мироустройство, и иллюзорность Вселенной, все эти бесконечные трехмерности, четырехмерности и прочая математика, просто и понятно, вот только словами не выразить. А, впрочем, со мной такое уже было.
  Однажды в глубоком трансе я уже видела всю картину целиком. Полная модель всего, законченная и совершенная. Но едва попыталась выразить ее на человеческом языке, как смысл ускользнул, остались лишь яркие пятна в сознании, одни эмоции и никакой логики. Вот и теперь вертелось в голове это самое невыразимое.
  - И зачем ты ночью вдруг стала такой взрослой и умной? - выдернул меня из сонной одури насмешливый голос демона.
  - Не переживай, мне до тебя еще далеко, - усмехнулась, делая глоток холодного чая.
  - Не принижай своих достоинств, - язвительно отметил Крон, казалось бы, нормальная фраза, но в интонациях демона, приобрела оскорбительный оттенок.
  - Крон, не знаю, что тебе наговорила, меня просто понесло. И ничего я не вспомнила. Мне больше нравятся твои объяснения, чем те, что прячутся у меня в голове.
  - Да нет, ты все правильно сказала. Сама-то помнишь?
  - Помню, но не все.
  - В двух словах, мира не существует.
  - Прекрасно, всегда подозревала, что с миром что-то не так. А его просто не существует, замечательно!
  - Ну, перестань, - взмолился голос в моей голове, - Все ты прекрасно помнишь, я же вижу.
  - Не все. Тут помню, тут не помню, - глупо хихикнула, но тут же решила исправиться, задав серьезный вопрос, - Вот что хотела спросить, почему старуха все еще жива? Я же уничтожила ее вместе с миром.
  - Ну, один уничтожила, другой родился. Это может быть другое время. Или другая ветвь.
  - Да нет же, там все очень логично. И Джакомо вписывается идеально, он ее обучил немного, поэтому она и призвала тебя тогда.
  - А ты думаешь, миры обязательно должны разниться в достаточной степени очевидно? Они переплетаются куда плотнее, чем нитки в твоей футболке. В одном мире она выпила утром чай, в другом кофе, иных отличий может и не быть. И вообще, это мог быть даже другой Джакомо, которого могла привести другая ты.
  - Это как? Ты ведь не имеешь параллельных проекций. И как тогда я могла привести его из одного сна в другой? Без тебя?
  - А если четырехмерностей тоже несколько? И на том уровне есть другой я. Или не я, а еще какой-нибудь демон.
  - Бред какой-то. Тогда и трехмерность у той другой четырехмерности должна быть своя. Не могла же я залезть так далеко.
  - Там нет понятия далеко.
  - Вообще ничего нет, если уж на то пошло, - усмехнулась я.
  - Наверное, - неуверенно согласился демон.
  - Мне как-то не по себе от мысли, что где-то бродит другой ты. И что он может забрести в мои миры.
  - Ладно, не бери в голову. Может, там и нет никого. Вообще, я не об этом хотел сказать. Время неизменно. Ты разорвала одну связь, но тут же эти обрывки связались иначе. Совсем чуть-чуть иначе.
  - И как мне ее победить?
  - Никак. Время неизменно. Вселенная бесконечна. И все, что только может случиться, обязательно случится. Нельзя что-то уничтожить, потому что время - это твой личный способ видеть вещи. Ну, не только твой... в общем, не важно. Ты можешь просто не видеть некоторые вещи, но они всегда есть.
  - Потрясающе! Мне теперь предстоит с ней бесконечное противостояние?
  - Может быть и так, но я хотел напомнить тебе, что, если нельзя изменить внешнее, можно измениться внутри. Сознание всегда едино, даже если не помнит об этом. Просто измени свое отношение.
  - Может, мне с ней еще и подружиться? - съязвила.
  - Может быть... - неопределенно ответил демон и, будто оборвав себя на полуслове, исчез из моей головы.
  ***
  Двор как двор, безликие пятиэтажки, кривые столбы для сушки белья, облезлые скамейки. С неба сыплет сероватый мокрый снег, превращающийся в грязные лужицы, достигнув земли. Облезлая ворона пронзительно каркает, сидя на козырьке подъезда. Нет, мне до тошноты не хочется заходить в этот дом. Волнами накатывает омерзение, стоит лишь представить квартиру, где прошло мое детство. И дело было не в моих личных воспоминаниях, детство-то выдалось у меня недурным. Но я также помнила и другую версию. Ту, где квартира стала моей, где не-я провела большую часть жизни.
  Холодные руки опустились на плечи, меня передернуло от шевелящего волосы дыхании. Только теперь заметила, что одета совсем не по погоде. Вместо шубы или пальто на мне оказалась одна лишь футболка, да штаны от пижамы. Черные когти слегка царапнули плечо.
  - Она это ты, - тихо произнес демон, - Ты же не станешь бояться себя?
  - Я не боюсь. Просто неприятно. Там грязь и тараканы.
  - Тараканы снятся к деньгам, - усмехнулся Крон.
  - Давай просто прогуляемся. Время есть?
  - Вся ночь впереди.
  Ледяные пальцы коснулись ладони. Демон взял меня за руку и повел вдоль дома, все дальше от злосчастного подъезда. Мысли сумбурно перескакивали с одной на другую.
  - Наверное, если посетить это двор наяву, я не найду отличий. Та же площадка со сценой, где мы в детстве устраивали любительские концерты. Те же лавочки на бетонных основаниях, которые невозможно было сдвинуть, но по ночам кто-то методично их переворачивал. Вот, смотри, - указала пальцем, - И сейчас одна из лавочек лежит каменными ножками кверху.
  - Твоя связь с этим местом куда прочнее, чем я думал, - усмехнулся демон, - Давно тут не была наяву?
  - Лет пять, может больше, - пожала плечами, - А там моя первая школа. Первая и самая ненавистная, - я передернулась, вспомнив первую учительницу.
  - Тогда не пойдем туда, - Крон резко затормозил и развернулся на сто восемьдесят градусов.
  - Обратно?
  - Да, надо все-таки зайти к старухе.
  - Не хочу, - заныла я.
  - Почему твоя квартира стала нехорошей? - поинтересовался демон, продолжая идти к дому, сделав вид, что не услышал моих возражений.
  - Откуда мне знать? Не я ее испортила.
  - Надо поинтересоваться у твоей копии. Она не глупая, просто сумасшедшая.
  - Почему ты бросил ее?
  - Я не бросал. Просто она не оказалась тобой. Выбрал не ту линию.
  - Если бы ты выбрал ее, все было бы иначе.
  - Ошибаешься. Какую бы версию тебя я не выбрал, все равно это была бы ты. Для меня в будущем не было бы разницы. Ну, когда все закончится. Я и сейчас продолжаю выбирать. И чем больше опускаюсь в трехмерность, тем проще выбор.
  - Значит, ты выбираешь наугад? И теперь выбираешь? И где-то есть другая я, которую ты покинул вчера?
  - Уже не выбираю, просто живу. Теперь могу себе это позволить. Благодаря тебе.
  - Теперь мне страшно. Вдруг завтра ты ошибешься и выберешь не ту меня?
  - Не ошибусь. Тебя ни с кем не спутаешь, - отшутился демон.
  - Крон! Я понимаю механизм! Ты даже не заметишь разницы!
  - Тебе нечего бояться. Выбор реальности, где я каждый раз воплощаюсь в твоих мыслях, осуществляешь ты.
  - То есть... это она тебя не выбрала?
  - Можно и так сказать. Не совпали во мнениях.
  Темный подъезд распахнул зловещий зев, заманивая в свои отвратительные недра. От ассоциации меня передернуло. Ступеньки гулко озвучивали мои шаги, а вот демону удавалось ступать совсем бесшумно, будто на ногах у него были не тяжелые сапоги, а мягкие тапочки.
  Дверь была не заперта, а коридор освещался одинокой лампочкой под потолком. Все та же разруха, ошметки обоев, свисающие со стен, почерневший потолок, но атмосфера изменилась. Исчезло ощущение безысходности, а запах гниения сменился сладковатым дымом и почему-то керосином.
  Стараясь не делать лишних движений, мы осторожно прошли в комнату. Старуха сидела на полу, старательно выводя на линолеуме углем загадочные символы. На морщинистом лице застыла мечтательная улыбка. В желтоватом свете свечного пламени она выглядела зловеще, но не пугающе, а скорее комично, как мультяшный персонаж. Некоторое время она не замечала нас, будучи поглощенной своей деятельностью. Закончив узор, она подняла глаза. Непривычно темные, а не выцветшие, как раньше. Спустя мгновение до меня дошло, что никакой мистики в изменении цвета глаз нет. Просто ее зрачки были сильно расширены, от радужки оставался лишь едва заметный ободок.
  - Ты... - голос ее дрогнул, - Ты все-таки пришел... - пробормотала она полушепотом, хриплым и шершавым, как наждачная бумага.
  - Пришел, - ответил он, не глядя на старуху, отводя взор к окну.
  - Видишь, что стало со мной? - с укором спросила она.
  - Видал я тебя и в более неприглядном виде. Не в том дело.
  - Я не стану задавать вопросов. Не стану спрашивать, где черти тебя носили и зачем явился ты теперь. Это все уже не важно. Я знаю, что будет. И давно не держу зла.
  - Что ж, меня это радует, - сухо ответил демон.
  - А ты все бегаешь по кругу, - произнесла она, глядя на меня.
  - Не бегаю. Добегался уже.
  Мне страшно хотелось спросить, о чем она говорит, но меня будто парализовало, губы не размыкались, а в горле ком застрял, склизкий, противный, да так, что ни слова выдавить, ни вздохнуть.
  - Сколько же пустых жизней ты искалечил обещанием чуда...
  - Нет моей вины в том, что ничего не вышло. Выбор был за тобой.
  - А с ней, - старуха ткнула пожелтевшим пальцем в мою сторону, - С ней тоже не выйдет? Оправишься искать себе новую игрушку?
  - Замолчи! - прошипел демон, - В тебе слишком мало осталось от себя. А в ней...
  - Не слепая, вижу, - скрипуче хохотнула она.
  В глазах ее мелькнуло едва уловимое веселье, сизые губы скривились в усмешке, она поднялась, плавно, без старческого кряхтения, откинула небрежным жестом лохматые пряди назад и скрестила руки на груди. Сердце замедлило ход едва ли не до полной остановки, дыхания не хватало. Только теперь я разглядела, насколько сильно она походила на меня. Взгляд, поза, манеры, все было моим. Слишком много общего. Слишком, чтобы не сойти с ума. Крон ошибался, когда говорил, что со временем изначальная сущность может истаять. Нет между нами разницы, разве что возраст. И теперь я четко ощущала, что вполне могу стать ею.
  - Во мне есть столько, сколько нужно. Достаточно, чтобы помнить. Не ожидал?
  - И что же ты помнишь?
  - Куда больше, чем тебе хотелось бы. Ты ведь этого и боялся? Всегда боялся. Тебе ведь так нравилось играть. Но игрушка рано или поздно вырастала из твоих игр.
  - Что ты несешь?! - яростно прошипел Кронос.
  - Что при мне, то и несу. И не тебе, Крон, мной помыкать, - старуха с улыбкой погрозила ему пальцем, - Не забывай, я старше. И я все помню, - последнее слово она произнесла почти шепотом, а потом повернулась ко мне, - Хочешь знать, как оно бывает обычно? - я не ответила, но старуха продолжила, - Он приходит, обещает, дает соприкоснуться с чудом, а потом, поняв, что ты становишься сильнее его, исчезает, взявшись за другую версию тебя. Он давно мог дать тебе то, что по праву твое, но как только ты сумеешь это взять, он исчезнет, потому что до сих пор боится.
  - Я ушел не потому, что ты вспомнила. А потому, что вспомнила ты не то. В тебе слишком мало осталось от изначального.
  - А в ней много? - усмехнулась она.
  - Достаточно.
  - Или она просто все еще выполняет твои поручения? Я смотрю, ты почти как живой. Ее заслуга.
  - Твоя. Ты до сих пор не поняла? Мыслишь человеческими категориями, никакого прогресса за две тысячи лет! Одна, другая, третья, вас в трехмерностях бесконечное число, но это все ты, одна ты, Рея! Конечно, я выбирал ту, что за короткую человеческую жизнь способна научиться хоть чему-то важному, а не потакать своим непомерным амбициям. Но и это не важно, когда все закончится, ты поймешь, чем являлась всегда, если, конечно, захочешь помнить.
  - И когда же все закончится? - усмехнулась она, - Собираешься устроить очередной конец света? Зачем ты вообще пришел?
  - Поговорить. Чтобы ты, наконец, поняла, что она - это ты.
  - О да, - протянула старая ведьма, - Теперь мы обнимемся, пожелаем друг другу поскорее сдохнуть, чтобы стать одним целым.
  - Не важно, когда вы умрете. Ты опять забываешься, время нелинейно!
  - Время... - задумчиво протянула она, - Видишь, что сделало со мной время? - она откинула похожие на сухую траву пряди с лица.
  - Для двух тысяч лет ты неплохо выглядишь, - усмехнулся демон, - Да и я смотрю глубже, а не на твою износившуюся шкурку.
  - А мне бы так хотелось сменить эту шкурку...
  - Понимаю. Но вызов допельгангера - это не выход. Зачем менять одну конечную жизнь на другую? Не важно, какую из жизней осознаешь ты здесь и сейчас. Ты проживаешь их все и сразу. Просто воспринимаешь ты все это пока последовательно. Вы обе, - он обернулся ко мне, - если можно было бы говорить во множественном числе об одном существе. Осознайся уже, наконец.
  - Осознаться? Как во сне? Кстати, а почему ты как живой, не голос в голове, не размытая тень, а почти человек? - старуха задумалась. Вряд ли она рассчитывала на ответ.
  - Потому что это такой же сон. Но пора бы уже и проснуться.
  - Я сплю?
  - Она спит - демон снова небрежным жестом указал на меня, - И ты снишься ей. И поэтому тоже как бы спишь. И вся твоя жизнь снится тебе, но ты еще можешь проснуться. Осознайся! - последнее снова он прошипел, меня аж передернуло.
  Старуха сделала шаг в сторону демона, протянула руку и вдруг обмякла, плавно опускаясь на пол. Только глаза ее оставались открытыми, бесцветные, с точкой зрачка размером с булавочную головку.
  - Ты убил ее? - вопрошала я демона, присаживаясь рядом с телом на корточки.
  - Вовсе нет. Просто она вспомнила, что происходящее вокруг сон.
  - И что теперь?
  - Пожалуй, сожжем дом.
  - А она?
  - Она уже далеко. И, надеюсь, окончательно проснувшаяся.
  - Окончательно... - еле слышно повторила. Какое страшное слово. Меня передернуло. Осторожно потрогала безвольные пальцы старухи. Жесткие, словно покрытые хитиновым покровом, но все еще теплые. Сознание мутилось, все же передо мной лежало мое тело, хоть и изрядно постаревшее. И ее сумасшествие, подозрительность, обида, все темные закоулки души не были чужими, они были моими, как бы глубоко я не запрятывала их в подсознание.
  Крон склонился, оторвал мои пальцы от старушечьей руки, крепко сжал. До боли. Но боль подействовала отрезвляюще. Подняла голову и со смешанными чувствами уставилась на демона.
  - Нужно уходить, - тихо произнес он. В расширенных зрачках отражалось пламя. Огонь был настоящим, он уже принялся за занавески и подбирался к выцветшему креслу.
  - Идем, - равнодушно согласилась, опираясь на руку демона. Колени задрожали, в глазах заплясали цветные крапинки, а к горлу подступила тошнота.
  Он осторожно обхватил меня и поднял на руки, крепко прижимая к себе. Кожа его была обжигающе холодной, но меня вдруг перестало трясти. А пространство вокруг вдруг завертелось кроваво-огненным фейерверком. Глаза защипало, зажмурилась, уткнувшись в плечо демона, и заплакала. Совсем беззвучно, только дыхание сбивалось, и из глаз текли соленые ручейки.
  - Умирать - всегда неприятно, - произнес Крон, опуская меня на землю. Послышался хруст сухих листьев, и повеяло недавно прошедшим дождем.
  Лес. Тот самый, мой любимый лес, где всегда ранняя осень. Еще не слишком холодно, чтобы обойтись без громоздкой теплой одежды. Но уже нет той сумасшедшей летней жары, иссушающей лес.
  За спиной ощущалось теплое дыхание, шевелившее волосы на затылке. Руки с длинными черными когтями лежали на моих плечах. Я обернулась, чтобы видеть лицо демона. Он улыбался, хотя изумрудно-зеленые глаза оставались печальными.
  - Скоро все пройдет, - Крон осторожно убрал прядь с моего лица, - Не принимай все так близко к сердцу.
  - Я, правда, не первая?
  - Ты о чем? - демон изобразил на лице искреннее удивление.
  - Старуха говорила, когда ты наиграешься, ищешь новую версию.
  - Она могла видеть далеко не все, - улыбаясь, ответил он.
  - Я чувствовала то же, что она. Это было неприятно и так странно.
  - Знаю, но так и должно быть. Но это не значит, что она не могла ошибаться.
  - Ты так и не ответил. Другие я у тебя были?
  - Нет никаких других тебя. Есть версии, которые могли бы быть. Когда-нибудь, ты могла бы прожить все эти версии, чтобы они стали воплощенными. Или проживала уже. Как прошлые жизни, только параллельные. Некоторые более плотные, подчиненные жестким законам, другие совсем эфемерные. Но ты всегда одна, где-то осознаваясь больше, где-то меньше. И я никогда не играл в другие версии. Искал, проверял - возможно. И не только в этой параллели. В тех мирах, что ты теперь видишь во сне, ты ведь в каком-то смысле там и оставалась. Есть миры внутри миров, - повторил он слова старухи, - Их, возможно, и видела старуха. Добавь еще нелинейность времени, станет понятнее, почему такое возможно. Но про мои игры с версиями - это домыслы и обида старухи, не более. И я уже говорил, что в ней было не так много от тебя. Когда-нибудь ты все вспомнишь и поймешь.
  - Мне очень хочется верить тебе, - пробормотала я.
  - Здесь и сейчас ты одна настоящая, остальные миры не имеют значения. Да и вряд ли вообще существуют.
  - Как же все сложно, - вздохнула, пряча лицо в собственных коленях, - Когда-нибудь я сломаю свой примитивный человеческий мозг.
  - Не сломаешь, - рассмеялся демон, - Просто однажды картинка сложится в голове, а пока не стоит волноваться. Ты ведь все еще веришь мне?
  - Верю, - прошептала.
  Холодный лунный свет скользил по деревьям, будто перебирая листву. Так тихо, что единственным источником звука остается размеренный стук сердца. Лес вздрагивает с каждым ударом, бесшумно отзываясь лунными отблесками на листве. Каждый выдох превращается в легкий порыв ветра, сразу уносящийся прочь.
  Кажется, мозг я все-таки сломала. Не хотелось больше искать каких-то объяснений, понимать устройство всего и сразу. К чему какие-то объяснения, когда можно просто быть. Наслаждаться прохладой ночного леса, слушать тишину и дыхание непостижимого существа совсем близко, ощущать абсолютное спокойствие в уютных объятиях.
  Пусть он думает, ищет ответы, спасается от параллельных реальностей. А я подожду, пока это нечто сложится в моей голове. Время движется медленно, мы застываем в нем, как в густом янтаре. Темнота вокруг становится непроглядной, обволакивает и растворяет в себе. - Тебе пора просыпаться...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"