Иванова Татьяна Всеволодовна: другие произведения.

Мотив для похищения принцессы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Галактика Э. Гамильтона. Загадочный лучший друг принца Средне-галактической империи, 'попаданец' с Земли ищет свою похищенную любимую. Кто и зачем похитил принцессу, правительницу звездного королевства? 'Меньше знаешь- крепче спишь'. Впрочем, главного героя трудности только привлекают...

Татьяна Иванова

МОТИВ ДЛЯ ПОХИЩЕНИЯ ПРИНЦЕССЫ

Благодарю свою сестру
за сохранение рукописи.





 Над столицей великой Средне-галактической империи лил дождь. Да-да, вопреки уверениям придворных льстецов, присутствие коронованных особ отнюдь не помешало тучам собраться над императорским дворцом еще три дня назад и наплевательски отнестись к метафорам и гиперболам поэтов двора, разразившись препротивным дождиком. Ну ладно бы сверкали молнии, ломались бы столетние дубы в главном парке столицы, падали бы на землю птицы, не в силах опередить грозу на своих опаленных небесным огнем крыльях, пусть бы удары грома сотрясали весь дворец, включая пятнадцать подземных этажей! Это было бы достойно славы столицы. Так нет же! Уже третий день, не переставая, лил холодный, однообразный и более чем прозаический дождь. И он мог разбудить в душе не восторг перед буйной силой стихии, а весьма гадкое чувство дискомфорта и, быть может, какой-то тоскливости и, кто знает, возможно, неудовлетворенности жизнью, если бы хоть кто-то удостоил этот самый природный каприз своим вниманием. Ибо если небу планеты Троон были глубоко безразличны все жители столицы, то и жители, надо смело сказать, относились к своим небесам с таким же глобальным презрением. Побольше света в комнатах, плотнее закрыть окна тяжелыми шторами, и где он там этот дождь? Не видно его и не слышно. Вот и отлично.
 Именно по этой причине всюду в императорском дворце сияли ярчайшими огнями все люстры, светильники, лампы, лампионы, стены, потолки и даже полы; не переставая, звучала наивеселейшая музыка. Впрочем, нет! Не всюду. В личную библиотеку принца Зарт Арна, казалось, сползлась вся тишина этого огромного дворца, вспугнутая даже в самых потайных уголках назойливыми мелодиями. И вот здесь она задремала под шорох дождя за окном, окружив единственного человека в этом огромном помещении непроницаемой защитой одиночества. И вправду, удивительное дело, в самом центре императорского дворца сидел, глубоко задумавшись, человек, сидел в полном одиночестве, в полной тишине, да еще и в полутьме. Ведь нельзя же назвать полноценным светом голубоватое сияние передающей аппаратуры, неясно очерчивающее контуры фигуры этого, одного из самых загадочных людей в Галактике. Ох, сколько легенд существовало о нем. Сколько различных, большей частью самых неправдоподобных и глупых, предположений всплывало в памяти жителей галактики при одном упоминании имени - Джон Гордон. А между тем, история этого человека была проста. Он был обыкновенным отставным солдатом в своем родном ХХ веке, клерком в заурядном бюро. И был он человеком, насквозь пропитанным всеми предрассудками своего времени, и в особенности одним, особенно удивительным, - умением держать свое слово. По чистой случайности именно с ним принц Зарт Арн поменялся сознанием в процессе своего похвального изучения древней истории. Поменялся на время, конечно. Откуда принцу было знать, что в то время, пока он, принц, находится в двадцатом веке, а Джон Гордон в его теле, соответственно, в двадцать втором тысячелетии, помощник принца в лаборатории по переносу сознаний будет убит злейшим врагом Империи? Сам Гордон будет похищен, спасется только чудом и настолько мастерски сыграет роль принца, что даже родным отцу и старшему брату не придут в голову сомнения относительно подлинности личности непослушного младшего принца. Нет, этого Зарт Арн не мог предвидеть, беря с Гордона слово, не выдавать тайны опыта, и обещание совершить обратный обмен сознаниями. И то обстоятельство, что Джон Гордон выполнил свое обещание, потрясло не только чувствительную душу принца, но и всех остальных, правда, очень и очень немногочисленных жителей Галактики, посвященных в этот секрет. А что до остальных, то те ничего не знали и только удивлялись, откуда взялся этот странный друг императорского дома. Потому и строили всевозможные невероятные и глупые предположения, очень забавлявшие, кстати, самого Гордона.
 Итак, Джон Гордон пытался изучать военную историю Империи. Сидя одиноко в личной библиотеке принца и изнывая от скуки, он выяснял подробности битв, донельзя однообразных. Но не давалась ему военная история. Наконец, Гордон вскочил и подошел к окну. Над столицей лил дождь. Далеко над Хрустальными горами сверкали зарницы, их свет отражался, преломляясь, от хрустальных пиков и скал, вспыхивал тысячью маленьких радуг и разноцветных лучиков. Сияние озаряло небо, а потом все гасло. И серый сумрак дождя казался вечным. Как же болезненно воспринимал его смотрящий в окно человек . Его сознание неодолимыми волнами заливали воспоминания. Лианна! Правящая принцесса Фомальгаута, исчезнувшая четыре года назад, стояла сейчас, как живая, перед мысленным взором его памяти. Любимая пропала бесследно уже четыре года назад, во время Выборных Игр в королевстве Фомальгаут. И с тех пор, несмотря на все усилия королевства, и безумные попытка самого Гордона, не было найдено ни единой зацепочки. А ведь вся галактика была буквально перерыта вдоль и поперек. И, тем не менее, вот уже четыре года главная башня королевского дворца в столице Фомальгаута Хатхире посылала в небо черный луч траура. Гордон в тысячный раз подумал о том, что ему делать дальше, У него, по-прежнему, не было ни одной детали, позволяющей зацепиться. Ждать? Но ждать он плохо умел.
 Внезапно раздался звонок стереовызова, Гордон обернулся, перед ним возникло стереоизображение принца Зарт Арна. Трудно было не узнать эти великое множество раз транслированные черты лица, темные спокойные глаза, нос с горбинкой, сверкающий обруч на черных волосах до плеч, и уж особенно-то сверкающую эмблему кометы на груди этого высокого и худощавого человека. Принца не трудно было бы узнать даже и в темноте благодаря сверканию знака его королевского достоинства, то есть, кометы, но в данном случае такой необходимости не возникало, так как его высочество появился вместе с ореолом света из своих покоев.
 - Скучаешь, Джон? В полутьме и тишине? Это, конечно, в твоем духе. Однако не желаешь ли ты для разнообразия заглянуть ко мне? Мне бы хотелось кое-что с тобой обсудить. - Принц слегка улыбался.
 - Как скажешь, 3арт, - ответил Гордон, выключая считывающую приставку, до сих пор повествующую о битве вблизи Сириуса.
 - Что же ты хочешь мне рассказать такого интересного? - поинтересовался Гордон несколько спустя, жмурясь от яркого света, оказавшись в покоях принца.
 Некоторое время принц молча созерцал своего друга, удобно развалившегося в кресле, а потом ответил:
 - Тебя приглашает на весенний бал некто Микута Таи. Настоятельно просит передать тебе приглашение.
 - Прах ее побери! - Гордон поморщился. - Неужели принцу Империи, нет, ты подумай, Зарт, принцу Империи нет другого дела, как передавать дурацкие послания от какой-то Микуты Таи?
 Гордон очень не любил Микуту. Во время своих безумных странствий ему не повезло спасти ей жизнь. Гордон вытащил женщину из болота на горячей планете Спики, куда она умудрилась свалиться, едва приотстав от своей туристической группы. И с тех пор высокородная советница госпожа Микута Таи не называла Гордона иначе, чем "мой спаситель". Джона передернуло, когда он вспомнил интимный шепот последнего послания: "Джон, мой спаситель, вы опять мне снились этой ночью..." Ему стоило большого труда не выходить за рамки вежливости, составляя ответные послания. И вот, пожалуйста, в это сомнительное дело вмешивается принц Зарт.
 - Ты, думаю, не знаешь, Джон, но госпожа Микута Таи приходится женой Новеру Таи, одному из наиболее влиятельных баронов Геркулеса. Императорский дом очень дорожит дружбой барона Таи. Ты ведь в курсе, какая сейчас обстановка в Скоплении?
 Вопрос был риторическим. Конечно же, Гордон был в курсе. Еще бы он не был в курсе, когда каждый день вслух и шепотом обсуждалась очередные поступки сепаратистки настроенных баронов Скопления Геркулеса.
 Во всем было виновато последнее применение Разрушителя. Оно принесло победу Империи над х"харнами и свободу Галактике, но, именно благодаря применению столь грозного оружия, сместилось равновесие звезд и планет. И особенно пострадала пограничная область Скопления Геркулеса. Империя помогала жителям Скопления, конечно же, помогала, но энергии все равно не хватало. Гордон понимал мятежников, выступающих даже против Троона. Еще и не то можно учинить, когда твоя планета падает на солнце. Гордон подумал о Шорр Кане. Если бы не подрывная работа этого деятеля, обстановка в Скоплении была бы гораздо спокойнее. Принц, видимо, думал о том же человеке.
 - Странные у тебя друзья, Джон, - произнес он без всякого перехода. - Как я подумаю о том, что Шорр Кан жив только благодаря тебе, так мне досадно становится...
 - Как ты жесток, 3арт, - усмехнулся Гордон, - Он же мне тогда жизнь спас. И, между нами говоря, он спас и Империю. Он был просто великолепен тогда, на Хатхире...
 Гордон замолчал. Молчал и Зарт Арн, внимательно рассматривая свое кольцо-печатку.
 - Во всяком случае, - сказал он наконец, поднимая глаза на Гордона, - мы теряем контроль над событиями в Скоплении. Наших посланников вчера оттуда с позором выставили.
 - А что они там учинили? - заинтересовался Гордон.
 - Они учинили... Знаешь ли ты, Джон, что в тонкостях этикета баронов Геркулеса путается даже электронный советчик? 3наешь ли ты, что любой человек, который не воспитывался при дворе барона с детства, навсегда остается в их глазах невежей? - принца, видимо, глубоко задевало это баронское презрение. - Знаешь ли ты, что баронесса тратит на свой туалет от 8 до 16 часов в сутки? А ты слышал когда-нибудь о кодексе цветов, принятом у них? Знаешь ли ты, что средний житель Конфедерации баронов различает 124 оттенка красного, 316 оттенков розового и, я не помню, сколько оттенков малинового? Я уж не говорю про оранжевые, рыжие и бордовые цвета, а также про все прочие цвета радуги. И если тебе выпадет несчастие перепутать цвет Зимнего восхода на Черной планете с цветом Корвикоры в момент распускания бутонов, то берегись. Это расценят как оскорбление тому барону, при дворе которого ты допустил столь вопиющее преступление, - принц увлекся и не замечал впечатления, которое производила его обвинительная речь на Гордона.
 - И ты хочешь, - медленно начал землянин, - чтобы я отправился в этот вертеп добровольно?
 Зарт Арн оборвал себя на полуслове, пристально посмотрел на друга и улыбнулся своей особой улыбкой, которая надежно поддерживала его славу, одного из самых проницательных людей галактики.
 - Не волнуйся, ты же отправишься по приглашению. По личному, приглашению госпожи Микуты Таи. А она - женщина предусмотрительная, несмотря на всю пылкость и нежность ее души.
 Принц Зарт имел основания забавляться, глядя на Гордона, побледневшее лицо которого вдруг вспыхнуло, а глаза потемнели. Перед ним возникло ангельское личико с преданным взглядом пустых голубых глаз, пухлые ручки на его, Гордона, плечах и восторженный голос: "О, мой спаситель!"
 - Как же ты можешь так сильно не любить эту очаровательную женщину? - начал принц невинным голосом. - Ну, я - это ладно. Все мы слабые люди. Но ты-то, Джон Гордон... Ты-то! Как же ты можешь быть способен на такое чувство?
 Гордону было не смешно. Его прославленное чувство юмора куда-то испарилось.
 - Хорошо, - буркнул он, - я поеду. Хоть какая-то смена впечатлений.
 - Но береги себя, - сразу посерьезнел принц. - Ты постоянно рискуешь собой. У меня пропал дар речи, когда я узнал, что ты отправился на планету Серых пустынников. Тебе всегда везло, но не искушай судьбу больше, а? Я бы не стал говорить с тобой о баронах, но ситуация более, чем критическая. И вдруг такая удача. Госпожа Микута просит меня упросить тебя оказать ей честь своим посещением. Честь! Ты понимаешь?
 - Чего уж там... Все ясно, - сказал Гордон. Он принял решение и был теперь спокоен.
  - И еще, - сказал Зарт Арн, подходя к его креслу. Принц положил руку на плечо Гордону и слегка сжал пальцы. - Сходи со мной сегодня в лабораторию. У нас есть для тебя подарок.
 Лаборатория - это была гордость Зарт Арна. Сразу после победы над х"харнами он поклялся было догнать их и уничтожить в их собственном гнезде. Но тут же методическому уму его высочества стало ясно, что сперва нужно выработать защиту против потрясающей телепатической мощи пришельцев. И вот была создана лаборатория, в которую собралась лучшие умы человечества и негуманоидов. Насколько было известно Гордону, мысль работала в двух направлениях.
 Среди негуманоидов выискивались индивиды с особенно развитым телепатическим даром, и делалась попытки этот дар разработать. До сих пор некому нечего путного не удавалось. Несмотря на то, что каждую неделю Гордону сообщали, что они открыли что-то новое. Потрясающей силы и очень перспективное. И так - каждую неделю.
 Вторая группа занималась технической защитой от всякого рода телепатических воздействий. Ее возглавлял лично принц Зарт Арн.
 - Ах, принц, - не раз говорил советник Лианны, Коркханн, - вы идете по более легкому пути. Уверенны ли вы, что он самый лучший?
 - Нам дорого время, - резонно отвечал принц.
 - И вот они чего-то добились, - подумал Гордон, держа в руках невесомую и почти невидимую связку тончайших нитей.
 - Все очень просто, - говорило между тем странное существо, стоявшее на четырех коленчатых конечностях, пристально глядя на Гордона десятью парами лиловых глаз, в которых светился мощный интеллект. Двумя конечностями оно пыталось отобрать у Гордона невесомые ниточки сложнейшего прибора. Зустрелл был ведущим ученым лаборатории, большим другом Джона Гордона и отчаянным любителем саквы. Впрочем, этот напиток любили все.
 Ученый наконец забрал у Гордона свое изобретение и принялся наматывать ниточки вокруг Джоновой головы, сопровождая свое занятие тирадами таких технических подробностей, что даже у Зарт Арна, неподвижно стоявшего в глубине лаборатории, взгляд утратил всякую осмысленность. Видимо, его высочество сначала пытался разобрать, что это такое Зустрелл рассказывает о том приборе, в создании которого принц принял самое деятельное участие и до сих пор, вероятно, считал, что разбирается в принципе действия вершины научного поиска его собственной лаборатории.
 Гордон-то даже и не пытался ни в чем разобраться. У него уже выработался рефлекс, отключаться сразу, как только Зустрелл устремлял на него пристальный взгляд своих десяти пар глаз и начинал страстно говорить о своей работе в лаборатории. Во все остальное время, впрочем, Зустрелл был очень мил, а когда начинал танцевать свои родные танцы, так просто неподражаемо обворожителен.
 - ...Таким образом, поле зервитальной экстраполяции, благодаря такельному рембинсу и резонансу, индуцированному консонансом частот электрических синапсов и рецембельных тевелов, благодаря чему делается возможным максимальное аппроксимирование ретроидной энтероптистидности, замыкается.
 - Замыкается? - переспросил Гордон. - Это хорошо. В этом что-то есть.
 Зустрелл безошибочно уловил в его голосе насмешку и холодно ответил в том духе, что он понимает невысокую нарративную ценность своего резюме для Гордона, но любой специалист оценил бы его изящество и лаконичность.
 - Да? - сумрачно протянул Зарт Арн. - А что это вы говорили относительно возможности максимального аппроксимирования ретроидной энтероптистидности? Я правильно говорю? Очень красиво звучит.
 Глаза Зустрелла посинели от боли и обиды. Принц его некогда не понимал и для общения со своим подчиненным всегда использовал телепатических посредников. Зарт Арн, тем временем, взял инициативу в свои руки.
 - Друг мой, - сказал он Гордону, - то, что на тебе сейчас надето, это - прибор, который защитит тебя от телепатического удара любой силы. В то же время, очень трудно догадаться, что на твою голову что-то надето. Прибор практически незаметен и очень удобен в обращении. Одевается мгновенно... При необходимой тренировке, - добавил он, видя скептическое выражение на лице Гордона. - Это наш пробный первый экземпляр. Мы его изготовили тебе в подарок. Конечно, ты вряд ли будешь использовать наш прибор по его прямому назначению, но у него есть ряд еще кое-каких приятных свойств. Например, ни один удар по голове не будет для тебя смертельным.
 - Спасибо, - сказал Гордон. - Я буду носить вашу штуковину постоянно, хотя бы в память о ее создателях.
&
***

 - 0, вы всегда были для нас самым романтичным человеком во вселенной. Никто не знает, ни откуда вы появились в ней, ни почему вы стали доверенным лицом императорского дома. Это страшная тайна? Вы нам ее раскроете? Это так интересно. Все постоянно видят вас рядом с принцем, даже император с вами советуется. И вы спасли мою матушку! Ах, я мечтала вас увидеть...
 Гордон пропускал мимо ушей большую часть воркования юной девицы, стараясь только не пропустить вопросов, на которые было бы необходимо ответить. Он про себя проклинал свою судьбу. Ох, уж этот восторженный вопль "о, мой спаситель", который испортил Гордону радость от встречи с планетой, так похожей на весеннюю Землю.
 По каменным ложам среди ярко зеленевшей травы, среди мелких камешков, по дорожкам - всюду струились, журчали, о чем-то рассказывали ручейки и ручеёчки. Темная зелень густых кустарников окружала крошечные водоемчики, чуть повыше, в горах уже сгустился туман, в котором вырисовывалась очертания благородного замка. И вдруг! "О, мой спаситель!"
 - Прах тебя побери, - подумал тогда Гордон и обернулся, чтобы встретить поклоном госпожу Микуту Таи. Госпожа Микута выпрыгнула из флаера в чем-то изысканно-туманном и сверкающем, изысканно присела в реверансе и совершенно изысканно подала руку для поцелуя. А потом она принялась говорить. И с тех пор Гордону казалось, что в мире больше не существует тишины.
 - Ах, я познакомлю вас, Джон, со своей очаровательной доченькой, Элистрисс! Ах, пойдемте, пойдемте, вам помогут подготовиться к торжественному празднику Открытия весеннего бала! Ах, я так счастлива, так счастлива!..
 И вот, Гордон был вынужден сидеть на пиру в честь открытия бала.
 По одну руку сидела непрерывно воркующая Элистрисс, бывшая просто копией своей маменьки, а по другую - обреталась томная девица, которая время от времени молчаливо одаряла его взмахом длиннющих ресниц и горячим взглядом темных глаз. Гордон был ей благодарен за то, что она молчала. Он прикидывал для себя возможность незаметно исчезнуть между концом пира и началом танцев, прогулок, фейерверков.
 - О, неужели, - щебетала между тем Элистрисс, - неужели вы все еще ищете среди звезд свою принцессу? Как романтично. Исчезнувшая принцесса... Верный рыцарь... Ну, скажете хоть слово. Мне хочется попробовать вот это блюдо. Не могу же я говорить и одновременно есть. А вы все молчите. Расскажете нам о принцессе! - Элистрисс закончила наматывать на золотую вилочку фиолетовый шнурок какого-то изысканного кушанья и энергичным движением отправила это сооружение в рот, устремив на Гордона требовательный взгляд прозрачных голубых глаз. Гордон, ясное дело, совершенно не собирался обсуждать с ней принцессу Лианну и в надежде сменить тему разговора обратился к своей соседке слева:
 - Неужели вас тоже интересует пропавшая принцесса Фомальгаута? Мне кажется, что вас гораздо сильнее должны интересовать безнадежные взгляды ваших поклонников с правого зеленого конца стола.
 Лучше бы Гордон оставил свою наблюдательность при себе и промолчал, так как его соседка внезапно произнесла, томно растягивая слова:
 - Нет, почему же, принцесса меня очень интересует. Кажется, она была во дворце в Трооне в день своей помолвки с принцем Зарт Арном. Мы смотрели в детстве передачу. Принцесса Лианна была тогда очень пикантна. Принцесса ведь до сих пор считается невестой Зарт Арна, не так ли?
 - Ах ты, нахалка, - внутренне задохнулся Гордон, отгоняя от себя видение серых задумчивых глаз Лианны. И сообщил вслух, небрежно окидывая девушку взглядом:
 - Да, несомненно, пять лет назад для вас - это детство. Вы были, тогда еще совсем ребенком, - добавил он с притворным сожалением.
 Элистрисс поняла, что надо спасать положение, и защебетала с удвоенной скоростью.
 - О, пять лет назад было прекрасное время. Не надо было выбирать каждое утро, какой из старых туалетов одеть сегодня. Можно было в любой момент изготовить себе новый. Прекрасное было время, не правда ли, Керин?
 Но Керин была теперь настроена агрессивно.
 - Да, - протянула она, - энергии тогда было достаточно. А теперь ее не хватает даже для примитивных преобразователей материи. На Трооне должны были бы уже понять, что общее благо - это, конечно, хорошо, но нельзя решать все проблемы Империи за счет суверенных баронов Геркулеса.
 - Неужели вы думаете, что это возможно? - холодно поинтересовался Гордон.
 - Что именно возможно?
 - Решить все проблемы Средне-галактической империи за счет небольшого Скопления Геркулеса? - Гордон в своем вопросе подчеркнул, на его взгляд, ключевые определения.
 - О, что вы, что вы! - Элистрисс продолжала играть свою роль миротворца, - Мы прекрасно понимаем, что Империя нам помогает изо всех сил. Мы очень ценим ее помощь.
 - Было бы, что ценить, - тут же сказала Керин, не меняя ни выражения лица, ни тона своего голоса. - Неужели же одну-две прямые передачи энергии? Милостыню! Ты, Элистрисс, все прекрасно понимаешь, когда не корчишь из себя неизвестно что, как сейчас, - и Керин с невинным видом медленно опустила ресницы, знаменуя окончание своей тирады. Со стороны это выглядело так, как будто две девушки наконец-то вовлекли в разговор неприлично молчаливого гостя.
 - Не слушайте ее, - тут же нашлась Элистрисс, - Керин всегда была очень доброй, но экстравагантной девушкой. Но мы все ее очень любим. И мы не верим ни одному ее слову, сказанному в плохом настроении. Вы лучше посмотрите на эстраду. Эта пара - лучшие акробаты Геркулеса. О, смотрите, смотрите!
 И Гордон смотрел на лучших акробатов Геркулеса, а про себя думал о том, что скажут девушки друг другу, когда окажутся наедине. Он почему-то ясно представил себе Элистрисс, которая холодно скажет Керин, что если бы та была умнее, то никогда бы не давала волю своей злости в присутствии невежественных пришельцев из столицы. А Керин останется только в ярости сказать подруге какую-нибудь колкость и выйти, хлопнув дверью. Помимо созерцания этой яркой картинки, Гордон внимательно изучал ближайшую дверь, прикидывая, можно ли к ней подобраться незаметно и достаточно ли быстро он сможет попасть в свои апартаменты. Но тут он перехватал восторженный и в некоторой степени хищный взгляд госпожи Микуты Таи и понял, что на спасение нечего и рассчитывать. Ему придется вытерпеть пытку до конца.
 Но все когда-нибудь кончается. В утренних лучах зари окончился и Весенний бал. Причем закончился он вполне благополучно для Гордона. Никто не замечал его многочисленных промахов и ошибок в этикете. А госпожа Микута Таи всякий раз изображала на своем прелестном личике выражение совершенного счастья, стоило ей взглянуть на Гордона. И из уважения к ней никто не подал виду, что Гордон способен совершить что-нибудь недостойное. Но землянина подвела его наблюдательность, не позволившая ему оставить без внимания то, что только в его одежде не было никакого намека на зеленые и синие цвета или, в крайнем случае, на фиолетовый цвет. Гордон вел себя крайне разумно; постоянно наблюдая за окружающими, не делал резких движений. Но он не мог никак отогнать от себя очень неприятное всегда, а в особенности на шикарном балу, чувство неловкости и дискомфорта. Он не знал, что он делает неправильно, что он будет должен сделать в следующую минуту. Неоднократно Гордон с благодарностью вспоминал Зарт Арна, постаравшегося обучить его самому верному варианту средне-галактического языка. Принц слыл знатоком лингвистики, и никто не сомневался, что тот язык, на котором говорит его высочество, и есть самый верный. И только ощущение непогрешимости собственной речи грело Гордона в тяжелые минуты. Когда он подал руку Элистрисс и через секунду понял, что этим он пригласил ее на какой-то в высшей степени загадочный танец, единственное, что его тогда утешало, что его признание в невежестве было произнесено совершенно правильным и вполне литературным языком. Только к утру закончился церемониал, который только очень и очень заносчивый пижон мог бы назвать праздником. Гордона довели до его покоев, резонно предположив, что сам он никогда до них не доберется. Оставшись один, землянин свободно вздохнул, усердно отгоняя от себя мысль, что это - только начало.
 Подойдя к небольшому столику он увидел, что для него пришло послание. Машинально нажал на кнопку, но при первом же взгляде на отправителя встряхнулся и потрясенно опустился в кресло. С экрана проектора понимающей широкой усмешкой его приветствовал правитель Федерации Графств Границы Шорр Кан.
 - Здравствуйте, Джон! Не кажется ли вам, что мы слишком давно не общались? Это просто неприлично для таких добрых друзей как мы с вами, - Шорр Кан стал серьезным и несколько секунд вглядывался в невидимого ему Гордона. - У меня есть для вас очень важное сообщение. Прилетайте сразу, как только сможете. На всякий случай сообщаю вам шифр вызова моего личного флаера, находящегося недалеко от того дворца, где вы сейчас меня слушаете. Флаер доставит вас к моему кораблю, который сразу же стартует в направлении моей столицы. Если вы, конечно, хотите. Но я вас жду, начиная с этого момента. Сверим часы, как говорили в ваше время, Джон. Сейчас 5.30 по-средне-галактическому.
 Гордон машинально посмотрел на великолепные часы в простенке между окнами. Стилизованные стрелки действительно показывали половину шестого. Гордон перевел взгляд на экран.
 - До встречи, - сказал бывший диктатор и заговорщицки подмигнул.
 Экран погас. Гордон откинулся в кресле и подумал, что он, наверное, не имеет права улетать отсюда, не выполнив просьбы принца Зарта. Надо бы детальнее изучить ситуацию в Скоплении Геркулеса. Гордон подумал еще. Неожиданно его живому воображению представилась во всех подробностях предстоящая неделя празднеств. И в мозгу землянина ярко вспыхнули 4 цифры шифра вызова. Еще не совсем отдавая себе отчет в своих действиях, он подтянул поближе диктофон, набрал личный номер госпожи Микуты Таи и принялся диктовать ей послание, всем-всем своим видом и голосом пытаясь выразить сожаление в связи с тем, что ему приходится покинуть столь изысканное и несомненно, о, несомненно, приятное общество из-за неотложных дел, неожиданно настигших его именно тогда, когда он собирался так хорошо провести время. Гордон отключил диктофон и прошел по длинной анфиладе комнат к балкону, на ходу проделывая с браслетом связи необходимые манипуляции. И уже ожидая флаер, подумал о том, что в сущности ему здесь больше нечего делать. Он вспомнил митинг на центральной площади перед выключенным центральным распределителем энергии для бытовых целей. Вспомнил и отдельные реплики на сегодняшнем балу. В Скоплении Геркулеса был серьезный энергетический кризис. Правительство Скопления очень удачно свалило всю вину на центральное правительство Империи. И теперь повсюду слышалась крики восторга по поводу Федерации Графств Границы, которая обещала заключить союз и оказать необходимую помощь несчастному Скоплению Геркулеса. А кто стоял во главе Федерации, хоть это имя почему-то ни разу не было названо? Шорр Кан! Ну вот он, Джон Гордон, и слетает к Шорр Кану, а там выяснит, что сможет.

***

 Столица Федерации Графств Границы - планета Метелла впечатление производила. Она, казалось, была создана только из черного базальта. Так подумал Гордон, когда он разглядывал окружающий пейзаж. Суперсовременный корабль Шорр Кана садился медленно, бесшумно, без всякого эффектного пламени из дюз и прочей пиротехники, привычной Гордону. Землянин изучающе рассматривал спокойные сопки, покрытые свежей густой травой, почти скрывавшей черные древнее валуны. Всюду цвели и качались нежные белые цветы. Вдалеке виднелись деревья, удивительно напоминавшие земные сосны. А за обрывами и каньонами море сливалось со светящимся небом, в котором невидимо царило горячее, но очень далекое солнце этой планеты. Зеленые лучи, зеленые дорожки на воде, зеленые отсветы придавали величественному пейзажу неземное спокойствие.
 Корабль опустился и через минуту тишины послышался настойчивый рокот приближающейся машины. Из-за ближайшей черной скалы со сбегавшим по ней ручейком показался вездеход, скользивший, по дороге, мощенной черным базальтом. Вездеход затормозил около площадки, на которую опустился корабль. Бесшумно откинулась дверца, снабженная знаком булавы с графской короной, на землю упала лестница, и по ней начал спускаться хорошо знакомый Гордону человек. Четыре члена экипажа корабля приветствовали его восторженными криками за спиной Гордона, а сам Гордон быстро направился к прибывшему повелителю Границы. Ибо это и был Шорр Кан.
 - Шорр Кан, как это ни странно, я очень рад вас видеть.
 Шорр Кан, спустившись на последнюю ступеньку лестницы, поднял руку в величественном приветствии.
 - Я приветствую вас, мой друг, и почту за честь оказать вам гостеприимство в моем любимом Замке-у-моря. По его суровому лицу промелькнуло что-то, напоминавшее отблеск теплой улыбки.
 Команда корабля сзади Гордона замерла.
 - Наверное, и глаза восторженно закатили, - раздраженно подумал Гордон.
 - Благодарю вас, мои солдаты. Рад, что на вас можно положиться, - милостиво обратился к команде Шорр Кан, - займитесь теперь кораблем. Проходите, друг мой.
 Гордон внимательно взглянул на человека, успевшего назвать его другом дважды за такое короткое время, и рука об руку с ним принялся подниматься по короткой лестнице к вездеходу. Мимоходом успел пожалеть, что у него нет такого шикарного, шелестящего сзади по лестнице, плаща, как у Шорр Кана, а из-за этого он сзади выглядит гораздо менее эффектно.
 Шорр Кан... Такой биографией как у этого человека трудно было не восхищаться. Он возглавил сопротивление Империи, организовав себе диктатуру в Лиге Темных Миров, где пользовался огромной популярностью и славой аскета, а также человека, фанатично преданного идеям равенства и братства. Он однажды почти захватил Империю, но в тот раз проиграл, недооценив как раз Гордона, который тогда, в первый раз появился в его мире. Сознание Джона Гордона, отставного солдата и жителя Нью-Йорка XX века, оказалось в теле принца Зарт Арна, который обменялся с ним личностью для изучения истории ХХ века. По воле случая Гордон был вынужден играть роль принца, и сыграл ее неплохо, приведя Шорр Кана к полному разгрому. Но какую комедию разыграл тогда диктатор. Он умер на глазах всей вселенной и для всей вселенной перед экраном стереовизора. И вся вселенная ему поверила. И для всей вселенной он был мертв, до тех пор, пока они с Гордоном не спасли во второй раз Империю, теперь уже - от агрессоров из соседней галактики - х'харнов. Гордон был тогда уже в своем настоящем облике. Зарт Арн вытащил его из ХХ-го века в благодарность за благородное поведение и за победу над Шорр Каном. После победы над х'харнами императорский дом негласно простил Шорр Кану его более чем неблаговидную деятельность в качестве диктатора Лиги Темных Миров. И вот теперь этот Шорр Кан изображает из себя Лорда. Повелителя. И с каким успехом! Воистину он так же живуч, как идеи о справедливом обществе. И так же многолик.
 - О чем вы думаете, Джон? - поинтересовался тем временем бывший диктатор, когда они оказалась в кабине вездехода и дверь за ними закрылась. Гордон, не видя причины скрывать свои мысли, изложил ему все то, о чем думал. Когда он дошел до идеи относительно многогранности мечты о справедливом обществе, Шорр Кан пристально на него посмотрел, присвистнул, а затем громко расхохотался.
 - Джон, как же вы изменились. Ну, вы ли это? Я всегда говорил, что Серые пустынники до добра не доведут. Ну, зачем вы к ним отправилась? Вас же сам Император отговаривал, я знаю. Вас горько оплакали все ваши, даже самые отдаленные, друзья с Границы. И, честное слово, Джон, когда я узнал, что вас доставил на Троон собственный корабль планеты Серых пустынников, я не поверил своим ушам. Я просто не могу вам передать, как я был потрясен и счастлив.
 - Надо сказать, что осведомленность этих самых отдаленных друзей с Границы просто приводит в восхищение. Ведь еще и недели не прошло с тех пор, как я вернулся с упомянутой вами планеты.
 - А, вы оценили. Я так и знал, что вы оцените, Джон. Вы оценили, кстати, как точно я рассчитал время вашего прибытия? Три минуты на размышление после получения моего письма, две минуты на вежливое извинение госпоже советнице, минута на подлет флаера, ну а остальное время выверено неоднократно. И, пожалуйста, я не ошибся. Корабль появился здесь точно по моим расчетам. Каково, а?
 Гордон, несомненно, оценил. И за два дня полета к Метелле у него была возможность оценить должным образом и само послание Шорр Кана. Эти его 5.30 по-средне-галактическому. Надо было точно знать время окончания бала, учесть психическое состояние Гордона. Учесть то, что он не завалится, скажем, спать, а обратит внимание на огонек передатчика. Учесть ту возможность, что до бала у него не будет возможности взглянуть на столик с письмом, а во время бала ему не дадут улизнуть к себе. Да, многое нужно было учесть. И осведомленность Шорр Кана не просто поражала, она тревожила. Гордон посмотрел в иллюминатор. Шорр Кан сбавил скорость, давая ему возможность оценить массивные золотые ворота с высоким рельефом, вырубленные в скале. Вездеход подъехал прямо к ним. Створки ворот бесшумно распахнулись и сомкнулись за проезжающей машиной. Перед изумленным Гордоном возникли райские сады и величественный замок среди них. Он с любопытством ждал продолжения представления. На центральной площади перед замком собралась пестрая толпа. А по темным ступеням широкой главной лестницы замка спускалась навстречу вездеходу хрупкая фигурка в белом платье со шлейфом. На черных волосах дамы в зеленых лучах солнца ярко сверкала графская корона. За молодой женщиной на необходимом расстоянии следовала ее свита.с
 Гордон узнал женщину еще до того, как Шорр Кан представил их друг другу. Старшая дочь и наследница, убитого Шорр Каном во время войны с х'харнами, графа Син Кривера, а теперь жена самого Шорр Кана - Хеллен. Ее лицо было известно всей Галактике, а балладу о романтичном знакомстве с Шорр Каном пели во всех тавернах на всех перекрестках космических дорог. Гордон ее неоднократно слышал.
 Ах, недоступная красавица! ах, одинокая красавица, попавшая в руки коварных злодеев! И, наконец, ах, благородный избавитель, к ногам которого графиня положила свое наследство, и который из любви к ней отказался от своих честолюбивых планов и занялся наведением порядка на Границе...
 Гордон всегда с трудом сдерживал смех, слушая балладу и представляя себе Шорр Кана во всех неправдоподобных событиях, воспеваемых увлеченными певцами. На Трооне, кстати, он никогда не слышал этого музыкально-эпического произведения.
 Почетный гость поцеловал руку графине, склонившись в поклоне под восторженные крики толпы внизу, а затем, взглянув ей в лицо, не позволил себе утонуть в неправдоподобно больших синих глазах, глядевших на него со сдержанной печалью и достоинством.
 Потом Шорр Кан представил Гордону своего сына и наследника. Двухлетней мальчик стоял перед толпой придворных, глядя на него серьезно и внимательно. У Гордона перехватало дыхание. Он вспомнил Лианну. У них тоже мог быть такой же сын. В памяти возникло лицо Лианны в тот момент, когда она в полумраке центральной аллеи парка, под статуей основателя династии королей Фомальгаута рассуждала о том, каким будет их с Гордоном сын. Тогда обычная ледяная маска принцессы растаяла. Джон Гордон видел живую девушку, самозабвенно мечтавшую о счастье.
 Он взял себя в руки, вспомнив о тысяче глаз, следящих за ним.
 Наконец, они с Шорр Каном остались одни в роскошном кабинете с рогами оленей, всяческими гербами и прочей стилизацией под средневековье. Развалившись в колоссальном кресле из натуральной кожи перед камином, Шорр Кан начал беседу:
 - Скажите, Джон, как вам нравится моя атрибутика. Похоже на Землю времен вашей молодости?
 - Ни капельки, - честно признался Гордон, пытаясь вспомнить, когда это он на Земле целовал руку даме. Давно это было, и неправда. Да и были ли тогда на Земле дамы? Гордон теперь бы затруднился с ответом, вспомнив супругу Шорр Кана.
 - То, что вы тут изображаете, было у нас на Земле лет за 500-700 до моего рождения. Так что я затрудняюсь припомнить.
 Шорр Кан усмехнулся:
 - Ну, надо же. А нам здесь все равно. Что ХХ век, что XIII, все одно - дикость. Одно слово - "железный век"... Нет, Джон, вы, правда, все делали из железа?
 - Да, - подтвердил Гордон покаянно.
 - И не разваливалось?
 - Разваливалось, почему же... Но мы делали снова.
 - Да, тяжелая была жизнь. Но люди, как я погляжу, не менялись.
 - А люди вообще не меняются. Мы законсервировала себя собственной технической культурой. И, наверное, деградируем понемногу.
 Наступила пауза, во время которой Гордон, потягивая сакву, смотрел в камин, а Шорр Кан во все глаза изумленно глядел на него. Наконец, бывший диктатор заговорил:
 - Деградируем, значит. Это, получается, по сравнению с вами? А я только собирался вам комплимент сделать относительно того, что вы ничуть не глупее чем я. Послушайте, Джон, а как это вам удалось вернуться от Серых пустынников? Они ведь со всеми расправляются, кто к ним попадает. А вас отпустили. И не просто отпустили, а собственный транспорт дали. Как это вы с ними спелись? Поделитесь секретом, а?
 Гордон невесело усмехнулся.
 - Не хотите? Скрываете от старого друга, который за вас волнуется, который вас, можно сказать, нежно любит.
 Гордон удивленно посмотрел на Шорр Кана, встретился с ним взглядом и расхохотался.
 - Э-э-э, - протянул Шорр Кан, - да вы, я вижу, считаете меня неспособным, нежно любить. Какой ужас!.. Вам понравилась моя жена?
 - Я уже видел ее бесчисленное множество раз в бесчисленном количестве стереопрограмм.
 - Кто же виноват, что вы смотрите такую чепуху?
 - И я слышал балладу о вашем с ней знакомстве бесчисленное множество раз.
 - Ну и... Каково же ваше мнение?
 - Слабовата технически, - попытался Гордон уйти от ответа.
 - Да ну! Неужели же вас, Джон, Серые пустынники сделали еще и поэтом. Я не переживу такой катастрофы.
 И Гордон присоединился к его смеху, вспомнив единственное свое стихотворение, написанное в четыре года.
 - Но я спрашиваю серьезно, - настаивал Шорр Кан, - и жду вашего честного ответа.
 - Ну, знаете, - не выдержал Гордон,- неужели же вы даже не догадываетесь о моем мнении? Если бы не женитьба на дочери Син Кривера, у вас ничего бы не было кроме какой-то маленькой планетки, которую вы выпросили у принцессы Фомальгаута и на которой вы собирались провести, если мне не изменяет память, спокойно и безбедно свою старость. Вы же сразу после победы над х'харнами "постарели, набрались мудрости" и желали только найти место, где вы смогли бы мирно закончить свои дни. А заодно вы собирались, помнится, помочь Обд Доллу наладить дела на его родной планете. Исключительно по старой дружбе.
 - Ох, как же вы плохо обо мне думаете, - Шорр Кан потянулся за очередным бокалом саквы. - Ну не отрицайте, что я за четыре года навел на Границе порядок, а Империи это не удавалось столетиями. Здесь всегда такое творилось... Хотя, вы помните, несомненно. У вас, Джон, как я погляжу, отменная память. Учтите, что я вообще приношу народам, которые возглавляю, только пользу. Вы поглядите, какого расцвета достигла Федерация Графов Границы. Молчите? Нечего вам возразить? Нечего! - и Шорр Кан удовлетворенно откинулся в кресло.
 - А я и не собирался возражать. Мне хорошо известна ваша способность, наводить порядок
 - Ах, так. Так за что же вы мысленно меня осуждаете? Уж, не за то ли, что я делаю свою жену несчастной?
 - Но вы убили ее отца, женились на ней по расчету. И вообще, простите, Шорр Кан, но мне проще представить вас в виде монаха, чем счастливого любовника.
 - Кого-кого?
 - Монаха? Ну хорошо, проповедника с Цефея.
 Гордон представил себе правильные черты лица Шорр Кана, страстный взгляд во время произнесения проповеди, грубую одежду цефеанского проповедника и неожиданно понял, что Шорр Кан с легкостью справится и с этой ролью.
 - Да, - протянул Шорр Кан, задумчиво наблюдая, как сквозь бокал саквы просвечивает пламя в камине, - насчет цефеанских проповедников это вы хорошую идею подали. Я имею в виду то, что ни один правитель в своем уме не будет глушить или запрещать канал с проповедями с Цефея. За что я вас и ценю, за ваши свежие идеи. Но вы - романтик, Джон. Скажете тоже, убил отца. Она своего папашу терпеть не могла. И, впрочем, было за что. Редкостный подлец же был и, самое главное, - зануда. Но как же вы, Джон, легко верите всяким гнусным слухам о своем друге. Вы должны помнить, раз уж у вас такая хорошая память, что Син Кривера убил наш общий друг Хелл Беррел, защищая, между прочим, наши с вами драгоценные жизни, да и свою тоже. Вы же были очевидцем. Вам должно быть стыдно, Джон.
 Гордон подумал, что Шорр Кан прав, и опустил голову. Он внезапно вспомнил те события, о которых говорил бывшей диктатор. В своем перечне спасенных Хелл Беррелом жизней, тот забыл упомянуть жизнь Лианны. Шорр Кан встал и выплеснул бокал саквы в камин.
 - Но я вас пригласил, Джон, чтобы обсудить серьезное дело. Скажите, вы все еще хотите найти Лианну?
 Гордон резко вскинул голову, не веря своим ушам. Вопрос был риторическим, и он ждал продолжения.
 Шорр Кан подошел к креслу, в котором сидел Гордон, и некоторое время молча на него смотрел непроницаемым взглядом. Потом он вернулся к своему креслу, уселся в нем, подумал, затем поднял голову и произнес:
 - У меня есть сведения, что на второй планете Вератры появилось существо, совсем недавно общавшееся с принцессой Лианной.
 И Шорр Кан замолчал, задумавшись. Джон Гордон взял себя в руки. Его лицо оставалось неподвижным во время продолжительного молчания главы Федерации Графов Границы. Наконец, Шорр Кан заговорил.
 - Приблизительно неделю назад в одном из общественных домов Вератры появился житель планеты Айдаль. По обыкновению этих странных существ он появился перед Кафедрой Спасения этого дома неизвестно откуда и возбужденно закричал, что ему грозит смертельная опасность, потому что он знает, кто похитил принцессу Фомальгаута. Он ее видел, ему даже, кажется, удалось с ней поговорить... Айдалец был совершенно изможден и держался из последних сил. Его взял под охрану Совет общественного дома. Вы, наверное, слышали о Вератре? Она находится как раз на границе между Федерацией Графов Границы и Скоплением Геркулеса. У них собственное независимое правительство, Вся остальная вселенная, кроме двух собственных планет, их не интересует, но вмешиваться в свои дела они никому не дают. У них высокий уровень секретности. Я не удивлюсь, если они ничего не сообщат даже правительству Фомальгаута. Мои попытки выяснить что-либо еще, во всяком случае, ни к чему не привели. Но я получил портрет этого существа. Хотите посмотреть?
 Не дожидаясь согласия Гордона, Шорр Кан включил неизвестно откуда взявшийся проектор, и в полумраке кабинета застыл грациозный житель планеты Айдаль. Только его серебристый мех поблек, некогда задорные серебристо-синие глава ввалились, и в них застыло страдальческое выражение, губы почернели и полуоткрылись. Зрелище было жуткое. Гордон вскочил. Ведь и Лианна могла находиться в подобном состоянии. Он сосредоточился на том, чтобы разжать свои кулаки. Затем сел в кресло, предоставляя Шорр Кану возможность закончить.
 - Собственно говоря, - в голосе Шорр Кана звучало сочувствие, - на этом мои сведения исчерпываются. Может быть, ваша поездка и не принесет никаких результатов, но все-таки попытаться стоит, не так ли?
 - Спасибо, - Гордон опять встал. - Я отправляюсь в астропорт. Как мне туда лучше добраться?
 - Сейчас? Не отдохнув?
 - Отдохну на корабле.
 - Вы воспользуетесь моим личным кораблем или полетите на торговом?
 - Я думаю, что лучше на торговом, - после секундной паузы решил Гордон. - К вашему личному кораблю на Вератре могут отнестись с недоверием.
 - Хорошо. Если вы воспользуетесь моим вездеходом, то как раз успеете к отлету корабля Метелла - Вератра. Следующий рейс завтра утром... Прощайте, Я надеюсь, что вы навестите меня на обратном пути.
 Шорр Кан пожал Гордону руку и как-то странно усмехнулся.
 ***
 
 - Если человеку не везет, то уж не везет капитально, - думал Гордон, стоя в комнате одной из гостиниц астропорта Метеллы.
 Имелась в виду авария вездехода на подъезде к астропорту. Когда он пешком добрался, до астропорта, корабль на Вератру уже стартовал.
 - Придется ждать до утра.
 Его невеселые мысли прервал звонок вызова.
 - Еще раз здравствуйте, Джон, - прозвучал голос Шорр Кана. - Не изменили своих планов? Прошу прощения за аварию, которая вас задержала. Но это, действительно, случайность.
 - Благодарю вас за все, что вы для меня сделали, - сказал Гордон устало, - Я улечу завтра утром на Вератру.
 - Ваша благодарность заучит двусмысленно. Вы действительно не сердитесь на меня за аварию?
 - О, нет, что вы. Я вам очень благодарен за вашу дружбу. Действительно благодарен. Просто я очень устал, и в моем голосе не слышится должного энтузиазма. Мне надо выспаться.
 - Ну что же. Спокойной ночи и счастливого отлета. До встречи.
 - До встречи.
 Экран погас.
 Гордон внезапно почувствовал, что не может спать. Была звездная ночь. Такая, которые особенно любила Лианна. Что-то он узнает на второй планете Вератры? Гордон вышел на балкон. Он вспомнил свою первую встречу с Шорр Каном в Талларне. Лианна тогда ждала любимого, не зная, что диктатор с ним сделает, какой пытке подвергнет... Впрочем, она ждала тогда не Джона Гордона, а принца Зарта, за которого его принимала. Она никогда позже не говорила с Гордоном, землянином так, как с ним же, но в облике принца Империи. Гордая принцесса Фомальгаута. Мечты и воспоминания уносили Гордона вдаль.
 Ночь была безлунной, и дворик внизу освещался только светом звезд. Внезапно Гордон вздрогнул и резко прервал свои мечтания. В дверь гостиницы неслышно проскользнули две, три, четыре фигуры в одинаковых серых маскировочных плащах. Дальше Гордон считать не стал, а схватил плащ и выбежал из своей комнаты по запасной лестнице. Он еще нечего не понимал, но действовал рефлекторно. Промчавшись до поворота в вестибюль на своем же, шестнадцатом этаже, Гордон бесшумно вбежал в неосвещенный вестибюль и, затаившись в тени главной лестницы, наблюдал, как семь человек поднялись по этой же лестнице прямо к его комнате. Дверь была заперта. Главарь склонился над замком и принялся бесшумно ее отпирать. Медлить было нельзя. Гордон огляделся, схватил подставку для цветов и ударил ею ближайшего к нему солдата, одновременно другой рукой затыкая тому рот. Солдат бесшумно свалился Гордону в объятья. Дверь еще оставалась запертой. Гордон вместе с оглушенным солдатом скрылся в темноту под лестницей и занялся переодеванием. Глухо звякнул лазерный пистолет, и беглец замер, прислушиваясь, пытаясь успокоить внезапно стремительно заколотившееся сердце. Нет. Нечего не было слышно. В гостинице оказалась прекрасная звукоизоляция. Отставной солдат с Земли выскользнул из укрытия под лестницей и занял место своей жертвы. Главарь с тремя помощниками уже выходил из его, Гордона, комнаты и давал инструкции по обыску гостиницы:
 - Далеко он не уйдет. На входах и выходах наши люди.
 Солдаты рассыпалась в темноте. Гордон вытащил свою, все еще бездыханную жертву из-под лестницы и быстро подтащил ее к стартовому балкону вестибюля. Там он засунул несчастного солдата под груду какого-то хлама, выскочил наружу и навесил на двери балкона большой красивый декоративный замок в надежде, что после этого никто на балкон не сунется. Учитывая, скажем, что Гордон сам себя снаружи запереть не может. После чего он вспомнил инструкции главаря и усердно занялся поисками самого себя. На первом этапе рекомендовалось в запертые помещения не соваться, шума не производить, обыскивать легкодоступные скрывшемуся помещения. Гордон занимался имитацией поисков, стараясь спуститься со своего шестнадцатого этажа как можно ниже, к выходу. Внезапно глухую и плотную тишину ночи разбил дикий крик. Затем послышался глухой стук.
 - Идиоты, - прошептал охранник главной лестницы на втором этаже, - весь астропорт перебудят к растакой-то матери.
 Беглец присоединился к группке солдат, бежавших к выходу, и выскочил, наконец, наружу.
 - Что случилось? - спросил главарь у солдата, охранявшего главный вход гостиницы.
 - Объект пытался пройти по карнизу, видимо, до следующего балкона с флаером, не удержался и свалился.
 - Да, - подумал Гордон, - Осел несчастный. Он, видимо, еще не совсем очухался от моего удара, если решился на такое. Впрочем... Ночь. Балкон снаружи заперт. Лишнего шума производить не велено. Да. Хорошо, что я сам до такого не додумался.
 Тем временем командир, стоя на крыльце, включил стереофон. Гордон, замерев не хуже прочих солдат, с нетерпением ждал развития событий. Он не слишком удивился, хотя сердце все же два-три раза учащенно стукнуло и оборвалось, когда во дворике гостиницы появилось изображение Шорр Кана. Офицер доложил обстановку. Шорр Кан обернулся посмотреть на труп. Прожекторы ярко высвечивали откинутую руку с его, Гордона, браслетом связи.
 - Вот мерзавец, - думал тем временем Гордон. - А ведь мы вместе пили во время сумасшедшего полета через Разбитые звезды. Какое коварство!
 Шорр Кан медленно окинул взглядом стоявших во дворе солдат. Гордону на мгновение показалось, что тот сейчас скажет ему, Гордону, что хотя форма солдата его личной гвардии и очень к лицу дорогому Джону, прежнее облачение шло ему гораздо больше. Бывший диктатор Темных миров заговорил.
 - Дир Нолл, - сказал он, - понимаешь ли ты, что из-за твоей оплошности Федерация потеряла важную информацию?
 - Мне нет прощения, - отчеканил командир, - я готов принять смерть.
 - Да, - жестко сказал Шорр Кан, - своим сегодняшним проступком ты заслужил смерть. Но я слишком обязан тебе, чтобы обречь на смерть верного и храброго воина. Федерации нужны такие люди.
 Командир стоял по стойке смирно и преданно глядел на своего повелителя.
 - Ты отправишься вместе с отрядом под начало к Мерр Катеру, который через час стартует в область Разбитых звезд. Там ты сможешь своим доблестным поведением искупить события сегодняшнего дня. Я надеюсь на тебя, мой орел.
 - Есть, отправиться под начало к Мерр Катеру немедленно.
 - Интересно, - думал Гордон, - есть ли шанс у кого-нибудь из этого отряда, выжить в этих самых Разбитых звездах. Лишние свидетели, как-никак.
 Шорр Кан обернулся и еще раз посмотрел на то, что осталось от предполагаемого Гордона. Лицо его было бесстрастным, но руки, как заметил частично удовлетворенный Гордон, слегка дрожали.
 - Нелегко убивать старых друзей, - со злорадством подумал землянин.
 Шорр Кан отключил связь.
 По дороге Гордон, решивший вместе с солдатами добраться до астропорта, а там действовать по ситуации, напряженно обдумывал недавние события. Он как ребенок попался в ловушку. Все было разыграно, как по нотам. Шорр Кан не направил свое послание ему прямо на Троон. Там бы теперь все знали. А что они знают сейчас? Что Гордон развлекается в Скоплении Геркулеса. Когда на Трооне заволнуются, наверное, они смогут узнать из собственного послания Гордона к Микуте Таи, что он отбыл в неизвестном направлении в связи с неизвестными, но срочными делами. И даже если найдутся гениальные люди и докопаются до истины, то Шорр Кан всегда сможет предоставить запись последнего с Гордоном разговора, в котором они чуть ли не со слезами на глазах клянутся друг другу в дружбе. Там же названа цель путешествия Гордона. В какую ловушку можно превратить теперь, вторую планету Вератры! Да... Какой же он, Гордон, идиот. Он, видимо, забыл за четыре года, кто такой Шорр Кан. И тот ему великолепно подыграл во время их последней, такой благодушной беседы. Подумать только, какая комедия, какой цирк ради нескольких минут стереофонного разговора. Правда какого! "Я вам очень благодарен за вашу дружбу...". Гордон задохнулся от ненависти к самому себе. Кретин! И зачем это все Шорр Кану потребовалось? Что-то он собирается в ближайшее время устроить. И чем это ему Гордон помешал? И что ему, Гордону, теперь делать?
 Тем временем отряд выгрузился в астропорту. Гордон оглядел темные силуэты кораблей в неярком мерцании сигнализационных огней. Корабли охраняюлись так, что туда, как говорили у него на Земле, и мышь не проскочит, А жаль. Что же все-таки делать?
 Командир направился к центральной площади астропорта, прикрытой светящимся куполом. Она, видимо, была центральным пунктом сбора.
 - А, кого мы видим, - услышал вдруг Гордон, - Да это же Дир Нолл, правая рука Великого Правителя.
 Из-за невысокого столика агрессивно приподнялся бандитского облика экземпляр, который, видимо, всю ночь что-то настойчиво праздновал.
 - Никак Великий Правитель разжаловал своего любимчика. И мы теперь направляемся в Разбитые звезды?
 Дир Нолл резко обернулся.
 - У Великого Правителя не может быть любимчиков, как ты, изменник, думаешь.
 - Ах вот как! - вдруг заорал экземпляр, пододвигая свою фиолетовую физиономию совсем близко к Дир Ноллу. - Ты называешь меня изменником? Да я таких как ты всегда бил и бить буду.
 Через полминуты Гордону показалось, что отряд Дир Нолла дерется, как минимум, с половиной наличного состава армии Шорр Кана. И, впрочем, не без успеха. Гордон с удовольствием раздавал удары направо и налево, хватал, отбивал, ощущая, что сейчас он занимается тем, чем ему надо было бы заняться сразу по встрече с Шорр Каном.
 - Ну и порядочки в армии великого диктатора. Полнейший бардак. Впрочем, это мне на руку, - подумал Гордон, позволяя отточенному лезвию боевого топора царапнуть себя по лицу. Внезапно драка прекратилась. Все угрюмо уставились на высокого офицера, который оглядел участников баталии с брезгливым презрением и отчеканил.
 - Серр Таер, за учинение беспорядка в служебном помещении - двенадцать часов штрафных отработок. Дир Нолл, о вашем наказании позаботится Мерр Катер, чей корабль стартует через полчаса.
 Гордон прислонился к столу. Кровь заливала ему лицо, а он про себя думал, что уж лучше он изобразит из себя полутруп, чем пойдет на корабль Мерр Катера.
 - Слушай, друг, - внезапно услышал почти полутруп, - тебя что, совсем зарубили:
 Гордон с трудом разлепил слипшиеся от крови ресницы. Он увидел перед собой открытое веснушчатое лицо, слишком коротко остриженные и упрямо торчащее вверх светлые волосы парня, одетого в черную форму войск специального назначения.
 - Есть малость, - ответил он.
 - Так что же ты стоишь? Пошли к доку. Как тебя звать-то?
 - Не знаю, - искренне ответил Гордон.
 - Ну-ну, - сказал парень и потянул его за собой.
 Из дальнейших событий в памяти Гордона сохранилось очень немногое и в крайне туманном виде. Он помнил бесцеремонные щупальца лечащего его аппарата, слабо помнил, как незнакомый парень привел его к какой-то койке, куда Гордон сразу и завалился спать.
 И теперь, вечером, сидя на этой койке среди храпящих, еще не проспавшихся солдат, он снова размышлял о том, что ему делать.
 - Не может быть, что бы мне просто везло. Здесь есть что-то, чего я не понимаю.
 При этом он изучающе смотрел на полупрозрачный браслет на своей руке. Браслет был снят с руки чужого, теперь уже мертвого человека. Он не принадлежал Гордону, не был на него настроен и обязан был выдать чужака своим пронзительно фиолетовым цветом. Так нет же. Браслет вел себя так, как будто он принадлежал Гордону еще со времен его, Гордона, детства. Случайное совпадение необходимых характеристик биополей совершенно разных людей? Поверить в это было нревозможно. Но бесцельные и бессмысленные рассуждения надоели. Он решительно подошел к казарменному регистратору сунул туда браслет и с большим любопытством прочитал о себе столь необходимые ему сведения.
 Звали его, оказывается, Квис Горрел, и было ему 29 лет.
 - Хорошо, что не 17, - с некоторым удовлетворением подумал Гордон. В армии Шорр Кана он был всего 3 года. А кем он был до этого на своей, как выяснилось, родной планете Чигестре? (Как она хоть выглядит, эта Чигестра?) С еще большим удовлетворением Гордон узнал, что был даже награжден. Он дочитал все о своих боевых заданиях, узнал даже, что сейчас он занимает в казарме при астропорте Метеллы койку номер 37. О службе в отряде Дир Нолла не было сказано ни слова. Гордон решил, что ему все равно не удастся сообразить - почему. То ли слишком секретно, то ли - несущественно.
 - Ну как ты? - раздался сзади смутно знакомый голос, - теперь-то вспомнил собственное имя?
 Гордон повернулся и встретился взглядом с голубыми дружелюбными глазами своего вчерашнего (или все же сегодняшнего) спасителя.
 - Салют! - ответил Гордон. Затем он еще раз скользнул по светящейся надписи глазами, запоминая свое новое имя, и вытащил браслет из регистратора. Спустя шесть минут, Гордон выяснил, что его нового приятеля зовут Дейр Соррен. Родом тот с мирной планеты Агерты, а в армию попал с последним призывом.
 - Милое дело, - подумал Гордон. - Зачем Шорр Кан забирает людей даже с таких аграрных планет, как Агерта, которая снабжает продовольствием чуть ли не половину Галактики и является жемчужиной Федерации Графств Границы?
 Дальше он выяснил, что корабль Мерр Катера стартовал уже семь часов назад, догнать его будет непросто, но отчаиваться не стоит, так как его, Дейра Соррена, корабль тоже стартует в сторону той же базы, и у Горрела будет там возможность присоединиться к своим. Нужно только поговорить с командиром его, Дейра Соррена, отряда.
 Гордон послушно пошел говорить с командиром, который скептически оглядел его, потом долго изучал сведения, выданные браслетом, а затем сказал, что надо бы ему отправить Горрела в наказание на техническом транспорте, который стартует в те же Разбитые звезды всего получасом после них. И он, не переведя дыхания, не меняя выражения лица, метнул в Гордона кинжал, вокруг которого, впрочем, как увидел Гордон, автоматически его поймавший, не было выключено защитное поле.
 - Ну да ладно, - продолжил командир, как ни в чем ни бывало. - Видимо ты, Квис Горрел, парень крепкий, а с кем не бывает, в конце концов. Можешь считать себя зачисленным в мой отряд, - и он протянул руку, в которую Гордон и вложил кинжал, который он все еще держал за рукоятку.

***

 В огромном холле космолета большинство солдат развлекались тем, что смотрели вечернее фэнтези для детей по основному каналу стереовидения Федерации Границы. Фэнтези было очень поучительное. Рассказывалось в нем о девушке, которая вообще была красива от природы, а помимо того особую красоту ей предавали ее душевные качества. Главным же украшением была скромность, которая выражалась в том, что девушка некогда не носила платьев с интерференционной подсветкой, а довольствовалась обычными стерликоновыми платьицами. В результате чего один молодой граф, которому до смерти надоели модные девицы, не берегущие энергию на его родной планете, влюбился в нее без памяти.
 Гордон досмотрел до того поворота в сюжете, где героиня таки была вынуждена появиться в роскошном, переливающемся всеми цветами радуги, платье, и ужаснулся вместе с влюбленным в нее графом тому, во что она превратилась. Искусно направленные зеленые и желтые блики, почти незаметные красноватые мерцанья превратили несчастную девушку в монстра, похожего не то на ходячий труп, не то на вампира. Зрелище было яркое и на шаловливую молодежь должно было произвести неизгладимое впечатление, заставив на всю жизнь запомнить, как необходимо беречь энергию. Гордон еще раз порадовался за отдел пропаганды Федерации и отвернулся от экрана, пытаясь взглядом отыскать Дейр Соррена. За два дня полета он успел привязаться к своему спасителю.
 Землянин уже выяснил, что его как бы родная планета Чегестра была лишь третьим спутником шестой планеты второй звезды в системе двойных звезд на самой окраине Галактики и занималась в основном производством теоирных энергоносителей. Так что теперь Гордон, не особо опасаясь сказать что-нибудь лишнее, все свободное время общался с Дейром Сорреном на тему их родных планет. Дейр Соррен был парнем наблюдательным, живым, и слушать его было одно удовольствие. Вот и сейчас он тоже что-то рассказывал, а два солдата, слушая его, сгибались пополам в приступах смеха. Гордон направился к этой счастливой группе и прислушался.
 - Нет, - говорит он мне, - это - самая настоящая балмешка. И смотрит при этом, то на меня, то на свое творение. А его сизое творение ритмично бьет чем-то вроде хвоста, и спереди у этого дела то гаснут, то загораются какие-то слизистые рыженькие огонечки. Короче, внешний вид тот еще.
 - И что же, - спрашиваю я, - я должен это есть? Прямо сейчас?
 - Ну да, говорит, она уже готова, - а глаза прямо сияют. - Это у нас, говорит, национальное блюдо.
 - Нет, я нечего не хочу сказать об их национальных блюдах и поэтому интересуюсь, почему он сам не попробует.
 - Да ты что, - говорит, - как ты можешь? Ведь это же твоя балмешка, я ее лично для тебя готовил.
 - Ну спасибо, - говорю, - очень рад.
 Это было сказано с такой интонацией и сопровождалось такой мимикой, что Гордон не выдержал и расхохотался. Соррен, между тем, продолжал.
 - И как ее есть? - спрашиваю. - Вилкой-то можно или нужно прямо руками? Ты уж извини, я не знаю.
 - Да вилкой, вилкой, - говорит, - прямо втыкай и все.
 - И такое волнение у него на лице написано, такое предвкушение чего-то необычайного, что меня аж жуть взяла. Ну я не трус, я вилку в это дело и втыкнул.
 Рассказчик остановился, обвел взглядом заинтригованных слушателей, прервавших хохот, и продолжил.
 - И вышло действительно - все. Потому что балмешка как подпрыгнет на тарелке с диким воплем, как из нее ее рыженькие глазки полетят во все стороны. Я от ужаса тарелку из рук выронил... И только одного я во всем этом не понимаю, как это тебе, Кэрр, удалось такое изготовить из самого обыкновенного армейского пайка. Ну поделись секретом, а? Кэрр!
 Все обернулись, и Гордон только теперь заметил голубоватое лицо черноволосого веганца, который с обиженным видом сидел в стороне. Обижен он был искренне и серьезно, но теперь, оказавшись в центре внимания, оттаял и принялся объяснять, что нужно только внимательно смотреть и быстро-быстро двигать руками. А получается вкусно-вкусно. Соррен и сам бы это признал, если бы тарелку не выронил!
 Слушатели, отдышавшись от приступов хохота, принялись выяснять подробности у веганца, а Гордон подошел к Дейру Соррену. Тот ему приветливо улыбнулся и напомнил, что новоприобретенный друг обещал обучить приему, которым постоянно выбывал у него топорик из рук.
 - Может, пойдем сейчас? Все равно сейчас по стереовизору ничего путного нет.
 Гордон обернулся. И действительно, вечерняя сказка закончилась. Начался час любителей поэзии. Видимо, это время было специально отведено, чтобы отбить у некоторых непрактичных жителей Федерация охоту зря и так неинтересно тратить время, как любить поэзию.
 На дале-у-окой плане-э-э-те Счастья,
 Где ворку-у-у-ет серебря-а-аннный Слон,
 Я живу-у, убежав от напа-а-астей...
 Завывал, периодически вставая на цыпочки, высокий и дородный мужчина. Вид у него был препротивный. Гордон обратил внимание Дейра Соррена на то, что яркость изображения уменьшилась по сравнению с первым днем полета.
 - Видимо, мы уже далеко отлетели от передающих станций Графств.
 - Конечно, ты же не знаешь, что база в Разбитых звездах находится в области Скопления Геркулеса. И мы летим туда через Конфедерацию баронств. Не так опасно, как вдоль границы Галактики, а потом еще по периферии области Разбитых звезд. Сам, наверное, понимаешь.
 - Да уж, - усмехнулся Гордон, вспомнив собственное путешествие через область Разбитых звезд.
 - Ну, пошли, - сказал он, направляясь к выходу.
 Но позаниматься им не удалось. Дейра Соррена срочно вызвал командир, и Гордон остался один. Он медленно побрел в спальное помещение, в очередной раз думая о том, что он здесь вообще делает. Не хватало ему еще сложить голову за Шорр Кана. И неплохо бы передать Зарт Арну кое-какие сведения. Но как? Может быть, ему удается как-нибудь исчезнуть с базы? Гордон добрался до своей койки, улегся в нее и задумался. В таком положении его и нашел Дейр Соррен.
 Взглянув на него, Гордон сел и поинтересовался, что случилось.
 - Видишь ли, Квис, мне дали задание. Сейчас я перейду на другой корабль. Мне нужен напарник. Ты пойдешь со мной?
 - Да. Но ты уверен, что тебе подойдет любой напарник?
 - Нет, - улыбнулся Дейр Соррен, - любой не подойдет. Но ты - конечно. Командир приказал мне подобрать напарника самому. Слушай, в чем дело.
 Он сел на койку Гордона?
 - Мы с тобой составим охрану баронессе Керин Лин. Ей нужно помочь добраться до Талларны.
 - Что? - Гордон вскочил и ошарашено уставился Соррену в лицо.
 - А что тут такого?
 - Да, действительно, - Гордон сел. Пожалуй, немногие могли бы понять, какие ассоциации вывивает у него название бывшей столицы Лиги Темных Миров.
 - Ты ведь помнишь, - продолжил Дейр Соррен, - что после капитуляции Лиги, Империя, Конфедерация Баронов и Королевство Полярной поделили между собой бывшие Темные миры?
 - Помню, - угрюмо сказал Гордон, настроение которого резко упало.
 - И ты, конечно, помнишь, что Талларна с прилегающим пространством досталась баронам.
 - Помню. Там еще хозяйничал Джон Оллен с компанией.
 - Смотри-ка, я этого не знал. Как интересно. Во всяком случае, там сейчас самое спокойное место во всей Конфедерации. Там еще недавно всем заправлял наш Шеф. Все порядки еще сохранились. У него это здорово получается - наводить порядок. Конфедерации очень не хватает такого повелителя. Девушка, которую мы с тобой должны охранять, единственная наследница старого барона Зу Ризаля. При здешних порядках ей тут постоянно что-то угрожает. Старый барон направил было ее в Империю, на Ригель, но там сейчас очень неспокойно. И вот, пожалуйста, мы должны помочь ей добраться до Талларны через все баронства. И желательно - тайно.
 - Я-ясно, - протянул его собеседник, - Какая благородная задача.
 Он очень ясно понимал, что дело тут не чисто.
 - Что ты такое говоришь? - удивился Дейр Соррен.
 - А когда мы отправляемся? - Гордон перевел разговор.
 - Через в два часа мы пристыкуемся к какой-то планетке.
 Действительно, через два часа они пристыковались к совершенно не известной Гордону планете. И там посланник принца Зарта был до глубины души потрясен во второй раз за такой короткий срок. На шаг впереди своей стражи, высоко подняв рыжеволосую голову, стояла недавняя соседка Гордона на Весеннем балу в Скоплении Геркулеса. Она стояла, демонстративно не замечая ничего происходящего вокруг. Только это Гордона и обнадежило. В конце концов, полное облачение солдата спецотряда делало его обладателя достаточно безликим... Баронесса Керин... Он мог бы и сообразить, ведь он слышал это имя на балу. Они с Дейром Сорреном отдали честь и сменили стражу баронессы. Теперь их команду составляли они с Сорреном и пилот крошечного корабля-призрака, к которому они и направились.
 Корабль-призрак стартовал. Баронесса сразу заперлась в своей каюте, а Гордон с Дейром Сорреном уютно устроились в кают-компании.
 - Ты знаешь, Квис, - сказал Дейр Соррен, - я никогда не видал раньше баронесс. У нас на Агерте они как-то не водятся. Интересно, они все такие высокомерные?
 - Я думаю, что бывают хуже.
 - Ну, ты оптимист!
 Наступила пауза. Гордон опять думал о том, что ему делать дальше. Девица узнает его сразу же, как только соизволит заметить его лицо. Вряд ли она просидит в каюте все время полета до Талларны.
 И она, действительно, не просидела.
 Баронесса Керин соизволила принять приглашение Дейра к завтраку, и Гордон отправился спать. Он решил избегать разоблачения, пока есть возможность. Засыпая, Гордон думал о том, в какие странные ситуации он умудряется попадать. Он теряет время. Ему нужно попытаться захватить корабль. На его стороне внезапность. И он отправится не на Талларну, а на Троон. Но что ему делать с Дейром Сорреном? Придется его только связать или же убить? Гордон представил себе выражение ненависти на лице своего друга и решил, что корабль он захватывать не будет.
 - Какой я стал пассивный, - подумал он напоследок и заснул. К тому времени, когда его разбудил Дейр Соррен, землянин великолепно выспался, и будущее виделось ему в розовых тонах. Они доберутся до Талларны. А оттуда уж Гордон как-нибудь свяжется с Трооном.
 - Ну как, - обратился он к напарнику - позавтракал?
 - И пообедал, - отозвался тот. - Ты сам есть не хочешь?
 - Не очень. Пойду, перехвачу что-нибудь.
 - Слушай, Квис, а что ты знаешь о такой вещи как этикет?
 - А что случилось? - заинтересовался Гордон.
 - Такая горькая и обидная штука. Баронесса намекнула мне, что я не знаю, что это такое.
 - Намекнула? Всего лишь?
 - Да. Ну сначала она молчала. Я спросил у нее, не пододвинуть ли ей банку с фаршированными помидорами. Мне показалось, что она не может до них дотянуться. Она, знаешь ли, вместо ответа так взмахнула своими ресницами, что я не понял. Но банку пододвинул. Правда, она оттуда все равно ничего не взяла. Она за весь завтрак ничего не съела кроме пары кусочков хлеба, и ушла в свою каюту. Ты дрых как полевой байлан в дождливый сезон. Я посоветовался, конечно, с Тер Эрисом, но он сказал, что как корабль довести до Талларны, он знает. А что дамочкины причуды означают, он не знает и знать не желает. Проживет как-нибудь и без этих сведений. К обеду я ее снова позвал. И она опять вышла. Опять села и первое время сидела так, как будто в нее шланг прямой подачи вставлен. Тут я решил, что если она так будет продолжать, то несомненно помрет с голоду. До Талларны-то. Она и так-то не особенно крепкого телосложения. И я решил поговорить с ней по-человечески.
 - Послушайте, - говорю, - если вы решили в моем присутствии ничего не есть, то так мне прямо и скажите. Я уйду.
 Молчит. Тут уж я не выдержал и говорю:
 - Знаете, у нас на ферме была одна очень ценная мерлета. Это, - говорю, - такая зверюга типа ящерицы, только очень большая, пушистая и морда у нее необычайно глупая. Она тоже есть не хотела. А очень породистая была и дорогая. Так вот моя ма и говорила по ее поводу, что если она, дура, не понимает, что ей надо, то уж она-то, ма, то есть, это хорошо знает, потому как умнее гораздо. После чего ее связывали, мерлету то есть, и кормили насильно. С использованием галлюциногенов.
 Тут я сдуру привстал, чтобы достать тряпку. У меня бутылка с сиропом перевернулась. А она как вскрикнет. Я смотри на нее и вижу в глазах у нее такой ужас...
 - Да что вы, - говорю, - это я к тому рассказывал, что вы-то поумнее будете, чем наша мерлета. Могли бы и съесть что-нибудь.
 Она смотрит на меня и вот тут-то и говорит, что как это она, мол, есть будет с таким молокососом и неучем, который понятия об этикете не имеет. И ресницы опускает, но я-то вижу, что на глазах у нее слезы.
 - Да, - говорю, - не знаю я ничего о такой штуке, но это еще не значит, что вы себя голодом морить должны. Объясните мне, - говорю, - если я чего-нибудь не понимаю.
 И тут дело стало совсем плохо. Она разрыдалась. Закрыла лицо руками и горько, навзрыд плачет. А я стою как осел и думаю, что же я такого сказал. И самое обидное, что у нас в семье пять братьев и ни одной сестры. А ма моя вообще никогда не плачет. Отец говорил, что она смеялась даже тогда, когда ей на голову кронштейн свалился. Она в больнице лежала при смерти и сказала отцу, мол, как глупо ты выглядишь, дорогой, и засмеялась. Ну, так я баронессе это все и объяснил. И добавил, что не только ничего об этикете не знаю, но и вообще с плачущими девушками обращаться не умею. Через некоторое время она начала успокаиваться. Я еще раз спросил, что я должен делать, чтобы она поела. И ты знаешь, Квис, оказывается, она никогда в жизни из банки не ела и просто не знает, как это делается, и как только я это понял, у нас дело пошло на лад. Она даже меня спросила, для чего мерлет разводят.
 - А для чего их разводят? - поинтересовался Гордон, который слушал внимательно, забыв про все свои тревоги и планы.
 - На шерсть, но это не важно, и на молоко. Неужели ты никогда не слышал про агертинский сыр?
 - Слышал, и даже ел. Вкусно.
 - Ну, так вот, - продолжал Дейр Соррен, - все кончилось хорошо. Она поела, но я, наверное, должен узнать, что такое этикет.
 - А ты спроси у самой баронессы, - подал идею Гордон, - я думаю, что из всех нас она в этом вопросе наиболее осведомленный человек.
 - Ты думаешь?- неуверенно переспросил Дейр Соррен,
 - Уверен, - ответил Гордон и встал. - Знаешь, друг, мне кажется что мы с Тер Эррисом не должны показываться во время ваших трапез. К тебе-то она привыкла, а к нашим рожам ей придется заново привыкать. Ты не против, кормить ее в одиночку?
 - Нет,- сказал Дейр Соррен задумчиво, - Ма говорила, что из нас пятерых у меня лучше всех это получается. Я даже один раз больную медведицу выходил. Что уж там баронесса!
 - Зачем вам понадобилась медведица? - спросил Гордон.
 - А, ты ничего не знаешь! Наши медведицы - это такие бронированные танкеры с великолепной реакцией, с клыками толщиной в руку баронессы, и такие у них глаза, знаешь ли, зеленые, свирепые. Дикие твари. Почти не приручаются. Они мед добывают у наших пчел. Тоже, знаешь ли, не сахар. Зубастые, ядовитые, - последние слова Дейр Соррен выговорил мечтательно. Он скучал по своей Агерте. Гордон смотрел на обаятельного парня, не отрывая взгляда. Потом, наконец, сказал.
 - Пойду-ка я в кают-компанию, съем чего-нибудь. Заодно спрошу у Тер Эриса, может быть, ему помощь нужна. А ты пока поспи. Перед ужином я тебя разбужу.
 И Гордон вышел, обрадованный тем, что решение его проблемам нашлось само собой.
 Ночь он провел в кресле перед пультом управления, сменив Тер Эриса, который ушел немного отдохнуть. Задачей Гордона было включать защитное поле, делавшее корабль невидимкой всякий раз, когда сверхчувствительные радары корабля засекали впереди что-нибудь подозрительное. Потом следовало небольшое отклонение от курса, чтобы избежать столкновений, а уж назад на правильный курс автомат возвращал корабль самостоятельно. Задача была нетрудная. Гордон великолепно с ней справлялся. Он думал о том, что эта маленькая баронесса, как ни странно, была похожа на Лианну. Та же уязвимость и ранимость под холодной и высокомерной оболочкой. Интересно, почему появляются такие характеры? Вот в условиях Агерты, например, рождаются совсем другие женщины, как понял Гордон из рассказов своего друга.
 За этими размышлениями помощник пилота провел всю ночь. Катастрофа разразилась утром.
 Тер Эрис обнаружил, что за кораблем следует огромный флот. Может быть, он просто идет по тому же курсу. Но просто так уклониться, да еще действуя вслепую, то есть с включенным полем невидимости, будет трудно. Необходимо сесть на ближайшую к ним планету, мимо которой звездолет вот-вот пройдет. И напрасно Гордон уверял пилота, что незачем пытаться сесть на эту планету. Достаточно просто стать на некоторое время ее спутником.
 - Нет! - возбужденно ответил ему Тер Эррис, - Может быть, на флоте нас заметили. Быстро сев на эту планету и быстренько стартовав с другой ее стороны, мы им спутаем все карты.
 - Да у вас не выйдет, быстро сесть, - с нажимом в голосе сказал Гордон, - вы посмотрите вот на тот грозовой фронт. И вы думаете, что сможете сесть благополучно? На этом кораблике? Вы посмотрит на атмосферу планеты. Даже отсюда видны жуткие вихри.
 - Во всяком случае, риск ничуть не меньше, чем если мы станем спутником. И будем вслепую, представьте, вслепую, кружиться вокруг этого шарика. И если в нас случайно врежется какой-нибудь корабль этого гнусного флота или просто поганый камешек... Это если они о нас нечего не знают.
 - Да ну, бросьте, - заявил в свою очередь Гордон. Оба уже орали друг на друга. В кают-компании стало тихо. Там прислушивались к голосам из центра управления. - Простой камешек нашей защите не страшен. И ни один корабль не подойдет к планете на расстояние орбиты спутника, им ни к чему лишние возмущения. А я уже садился на похожей планете. И не на таком кораблике. И только я один могу рассказать о последствиях, так как все остальные погибли. Я совершенно не жажду повторения этих событий,
 Но Гордон напрасно упирал на ненадежность корабля. Пилот теперь был настроен доказать, что этот корабль, да еще так искусно управляемый выдержит любой грозовой фронт.
 - Что тут у вас происходит? - послышался сзади голос Дейра Соррена.
 Ему тут же подробно и на два голоса объяснили, что тут, собственно, происходит. И что сейчас произойдет, если он, Дейр Соррен, не вмешается.
 - Мне очень жаль, - тут же сказал Дейр Соррен, мгновенно выловив самую суть на всего, что ему было сообщено, - но я не располагаю достаточными полномочиями, чтобы приказывать пилоту корабля в критической ситуации. Для этого нужны полномочия капитана армии. У меня таких нет. Поэтому, Тер Эрис поступит так, как он считает нужным. Но подумайте об ответственности. Вы действительно уверены, что сможете посадить корабль? Лично мне план Квиса Горрела кажется более безопасным.
 Гордон отвернулся от пульта, жалея, что нельзя решить вопрос голосованием. Время для раздумий и препираний кончилось. Корабль вышел на орбиту нужной планеты. Сзади к ним приближался колоссальный флот. Пилот принял решение садиться. Дейр Соррен ушел в кают-компанию с твердым решением заставить баронессу надеть герметичный костюм. Сами-то они в них были с начала полета. Гордон остался у пульта управления. Он, молча, смотрел в иллюминаторы. Им могло повезти.
 Но им не повезло. Через полчаса после начала посадки, уже почти над самой поверхностью, они попали в какой-то мощный атмосферный поток. Кораблик крутило и бросало. Гордона оторвало от того, за что он держался, отшвырнуло в сторону, и он потерял сознание.
 Через какое-то время землянин пришел в себя. Сидя на полу, он огляделся. Тер Эрис безжизненно свесился в своем кресле. Пульт корабля не работал. Определить серьезность аварии Гордон не мог. Он пощупал пульс Эрису. Тот был еще жив. Гордон отцепил его от кресла и потащил к медицинскому диагностеру в кают-компании. Возясь с пилотом и укладывая его по требованию диагностера в регенерационную ванну, Гордон оглядел кают-компанию. Дейр Соррен уже стоял на коленях, сжав руками свою голову. Баронесса пошевелилась. Видимо, хуже всех пришлось Тер Эрису. Удивительно, что звездолет еще выглядел целым. Судя во всему, пилотом Тер Эрис был действительно первоклассным. Закончив с укладыванием пилота в лечебную среду, Гордон снова пошел в центр управления взглянуть на всякий случай на показания приборов. Пульт был мертв, но анализаторы наружной среды работали. Нормальные, оптимальные для человека данные, стандартные по всей галактике. Раньше землчнин этому удивлялся. А теперь - нет. Чего уж там? Галактика обжита.
 - С тобой все в порядке, Дейр? - спросил он, входя в кают-компанию.
 - Да что со мной может случиться, - ответил тот и устремился к баронессе, лежавшей на полу под столом.
 Гордон подошел к шлюзовым камерам. Выйдя наружу, он увидел серое небо над головой, загадочный лес, метрах в 50-ти, горный массив и тяжелую серую скалу, нависшую над кораблем. В нее-то они и врезались. Землянин постоял, размышляя, а затем вернулся на корабль. В кают-компании было все в порядке. Диагностер ровно светился, показывая, что человек, взятый под его контроль, выживет. Дейр Соррен ходил по кают-компании, приводя в порядок все, что можно было исправить. Гордон перевел взгляд на девушку. 0на выглядела эффектно. Пушистые темно-рыжие волосы растрепались и торчали в разные стороны, черные глаза горели. Несомненно, она узнала Гордона. Некоторое время посланник принца с большим удовольствием наблюдал, небрежно прислонясь к открытой двери кают-компании, как живое, нормальное выражение лица Керин менялось на томное, замкнутое, которое Гордон прекрасно помнил по Весеннему балу. Она выпрямилась в кресле и торжественно опустила ресницы.
 - Что будем делать? - спросил Гордон, садясь в свободное кресло. - Пилот тяжело ранен. Дейр, ты случайно в звездолетах не разбираешься?
 - Нет, не довелось как-то разобраться.
 - Жаль, и я тоже, - Гордон, помолчав, встал и подошел к диагностеру.
 - Тер Эрис, в течение недели будет недееспособен. Мы можем сделать вот что. Подождать, пока Эрис придет в себя, дней семь-десять, а потом спросить его, что нам делать. Может ли, в частности, корабль взлететь. Или мы можем пойти пешком. Когда мы садились, я заметил километрах в 50-ти к востоку город, - Гордон снова сел в кресло.
 - Конечно, мы пойдем. Это немыслимо, ждать целых семь дней. И мало ли, что мы потом узнаем, - быстро решил Дейр Соррен.
 - Решено. Мы пойдем пешком. Я думаю, что диагностер допускает переоборудование в подвижную модель. Мы повезем его с собой.
 - Вы дойдете, Керин, - сказал Дейр Соррен, - пятьдесят километров - это совсем немного.
 Керин шевельнула ресницами. Наступило молчание. Гордону очень хотелось разобраться со всеми неясностями именно сейчас. По-видимому, Керин решила молчать. Но долго ли она продержится? С ее-то взрывным характером?
 - У меня возникла мысль, - сказал землянин, внимательно разглядывая пустой угол кают-компании, - поговорить откровенно.
 Керин, полностью державшая себя в руках, подняла на него томный взор и снова опустила ресницы.
 - Зачем это? - удивился Дейр Соррен, - Разве и так все не ясно?
 - Мне не ясно, - отрезал Гордон, - Дейр, я думаю, что ты тоже многого не знаешь... Послушайте меня, Керин, я вам изложу ситуацию, как мы с Дейр Сорреном ее понимаем. Вам стало опасно находиться в Конфедерации Баронств, так как вы - единственная наследница барона Зу Ризаля. И он отправил вас сначала на Ригель. Но так как там сейчас неспокойно, то он передумал и распорядился доставить вас в Талларну. Там сейчас спокойно. Доставить вас в Талларну, по просьбе Зу Ризаля, было поручено нам с Дейр Сорреном. Мы - ваши защитники до Талларны. Вы себе представляете эту ситуацию так же, Керин?
 - То есть? - спросила Керин. Она растерялась.
 Гордон повторил с нажимом.
 - Вы тоже думаете, что мы с Сорреном ваши защитники до Талларны, или вы с чем-то не согласны? Если да, то говорите сейчас. Потом будет поздно.
 - Как это не согласна? - начала Керрин, все еще держа себя в руках. - Вы же меня похитили. Я ваших целей не знаю. Я вообще не знаю, что думать. И вы еще меня спрашиваете.
 - Похитили? - Дейр Соррен вскочил с пола, на котором сидел. - Да как вы можете такое говорить!
 Керин смерила его величественным взглядом. Она все еще сдерживалась, но это давалось ей колоссальным трудом.
 - Может быть, вы ничего не знаете, Дейр Соррен, но чтобы и Джон Гордон был не в курсе - в это я не поверю. Из-ви-ни-те.
 - Джон Гордон? - повторил Дейр Соррен и посмотрел на Гордона. Гордон тоже смотрел на него.
 - Сядь, Дейр, - сказал он, - мне очень жаль, что ты именно сейчас все это узнал. Когда ты находишься, так сказать, при исполнении служебных обязанностей.
 - Джон Гордон... - повторил Дейр Соррен. - Тот самый Гордон, которого по слухам Император называет своим другом. Ох! - его лицо помрачнело.
 - Это неважно, - твердо сказал Гордон. - Я очень сожалею, что поставил тебя в такое положение. Поверь мне, твоя дружба значит для меня так же много, как могла бы значить дружба императора. Я прошу поверить мне. Ты, возможно, спас мне жизнь.
 - Но, - начал Дейр Соррен, - и замолчал. Гордон несколько секунд ждал продолжения, а затем заговорил вновь.
 - О том, как я появился в этой вселенной, я расскажу позже. Это неважно сейчас. Я не знаю точно по каким причинам, но я мешаю твоему правителю Шорр Кану. Я продолжу, не перебивай меня! Он приказал меня похитить, и я спасся чудом, надев одежду совершенно незнакомого мне, теперь уже мертвого солдата армии Шорр Кана. И мне пришлось играть эту роль. Если бы не ты, то я не знаю, что со мной бы стало.
 - Но почему сработал браслет?
 - Не знаю. Честное слово, не знаю. Я и сам был удивлен.
 Дейр Соррен задумался, вспоминая.
 - Да, это похоже на правду. Вы же говорили тогда мне, что не знаете, как вас надо звать. Но я не понял. Простите.
 - За что? За то, что ты назвал меня своим другом? Знаешь, я, конечно, понимал, что объяснение будет нелегким, но я надеялся, что ты поймешь. Ну неужели ты не понимаешь, что я вынужден был скрывать свое имя.
 - Сейчас это уже неважно, - сказал Дейр Соррен, не глядя на Гордона. - Сейчас надо разобраться с баронессой. Вы сказали, что вы похищены нами?
 - Да, - ответила Керин, до этого молча наблюдавшая напряженное объяснение. - Вы меня похитили. Я летела по поручению деда на Ригель. С важным заданием. Но корабль перехватили люди Шорр Кана. Меня высадили на какой-то планетке и сказали, что дальше я полечу в Талларну по приказу моего деда. Но это - неправда. Я точно знаю, что это - неправда. Потом я попала на ваш корабль как пленница. Я думаю, что этот гнусный Шорр Кан будет держать меня как заложницу.
 - Прекратите! - Соррен снова вскочил. - Как вы можете так называть великого человека!
 Керин тоже вскочила.
 - А как я еще должна называть человека, по вине которого мой отец и дядя погибли в битве у Денеба?
 - Я не знал, простите. Но вы напрасно взваливаете на него всю вину. А Империя? Ведь если бы Шорр Кан получил возможность, он навел бы в галактике полный порядок. И люди бы не гибли в бесконечных стычках и войнах. Кончились бы постоянные свары. Все получили бы возможность мирно работать.
 Керин фыркнула.
 - Но какой ценой! Ценой свободы!
 - Да причем здесь свобода?! - слегка поостывший Дейр Соррен снова сжал кулаки и начал повышать голос. - Неужели вы называете потерей свободы то, что дороги станут безопасны. И никто не сможет беспрепятственно нарушать закон, угрожать честным людям?
 - Нет! - кричала Керин, - я называю потерей свободы, когда один человек решает за всех, что им лучше делать, когда кто-то считает, что может для общего блага кого-нибудь похитить, отправить неизвестно куда. Или даже убить - вы слышите? - убить! И никто не сможет ему помешать!
 - Да как он сможет решать за всех? Никому это и не нужно. Он просто наведет порядок и будет осуществлять высшую координацию.
 - Мы сами за себя осуществим высшую координацию!
 - Вы же не справляетесь!
 - Не вам судить, справляемся мы или нет!
  - Как это не нам, когда ваши бароны регулярно грабят наши транспорты, убивая наших лучших людей. Когда...
 - Стоп! - неожиданно сказал Гордон, которому показалось, что разговор утратил конструктивность, - Не кажется ли вам, - вежливо продолжил он в наступившей тишине, - что вы выбрали не самое лучшее время для обсуждения подобных проблем?
 Дейр Соррен отошел от Керин на другой конец кают-компании. Керин села в кресло.
 - Керин, - продолжил Гордон, - может быть, вы нам расскажете, зачем вас посылали на Ригель? И почему вы так уверены, что Зу Ризаль не мог отдать приказ об отправке вас на Талларну?
 - Потому что он не выносит Шорр Кана. А на Ригель я отправилась, чтобы попросить адмирала Рон Гирона походатайствовать о дополнительной подаче энергии баронствам.
 - Знаете что, Керин, - сказал Гордон холодно, - вы или говорите правду, или ничего не говорите. Мы ведь можем молча вам не поверить и отправить вас на Талларну. И пусть потом Зу Ризаль разбирается с Шорр Каном.
 - Но, - начала Керин.
 - Да неужели же вы могли подумать, что я поверю, будто Зу Ризаль способен послать кого-нибудь, а тем более свою внучку, которая считает передачу энергии милостыней, походатайствовать о чем-то там. Неважно даже о чем. Не поверю. Я знаком немного с Зу Ризалем.
 - Но Рон Гирон - мой родственник.
 - Керин!
 Наступила пауза. Наконец Керин заговорила.
 - По-видимому, мне лучше довериться вам, Джон Гордон. Но я не знаю, насколько Дейр Соррен...
 - Я пошел собираться, - сказал Соррен.
 - Нет! - возмутился Гордон, - Тебе же решать судьбу этой девушки. Тебе не кажется, что ты должен сделать свой выбор с открытыми глазами?
 - Выбор? - переспросил Дейр Соррен. И замолчал.
 Керин без лишних слов продолжила.
 - Мой дед, - сказала она, - давно считает, что Федерация Границы угрожает свободе баронств Скопления Геркулеса. Мы занимаем очень выгодное стратегическое положение в Галактике, и нам было достаточно трудно защищать наш суверенитет от посягательств Империи. Но теперь у нас есть сведения, что Шорр Кан планирует присоединить баронства уже в ближайшее время. Мой дед, понимая, что его визит привлечет к себе внимание, послал меня сообщить императорскому дому через адмирала Гирона, что Зу Ризаль просит помощи у Империи в охране своего суверенитета. Необходимо также намекнуть Империи, что дальнейшее усиление Шорр Кана может привести к катастрофе. Передача энергии - это и повод и прикрытие.
 Она замолчала. Гордон задумался над услышанным.
 - Скажите, Джон Гордон, - услышал он голос Дейр Соррена, - что вы думаете обо всем этом?
 - Я думаю, - отозвался Гордон, - что Керин похитили по приказу Шорр Кана. Какая опасность угрожает ей на Талларне, мне не известно. Может быть, кстати, и никакой. Но для ее пользы ей лучше было бы попасть на Ригель. А вы, Дейр Соррен, - солдат. Вам необходимо выполнить приказ вашего начальства и доставить девушку на Талларну. Иное решение будет нарушением присяги, - Гордон замолчал, не сказав, что он еще не решил, что ему делать, если Соррен решит выполнить свой солдатский долг.
 После некоторого молчания Соррен сказал, ни на кого не глядя, что он доставит Керин на Ригель и плевать ему на последствия. Не может он участвовать в похищении беззащитной девушки. Керин сидела, отвернувшись.
 - Ну что же, - закончил выяснение отношений Гордон, - давайте собираться в путь. Неизвестно, что мы можем встретить на планете. Нужно взять защитный купол.
 - Вооружаемся до зубов, - добавил Дейр Соррен, - Керин, вы умеете обращаться с лазерным пистолетом?
 Через некоторое время они вышли. Керин шла рядом с саркофагом медицинского диагностера, в котором лежал Тер Эрис. Саркофаг разместили на антигравитационной платформе, которую направлял Дейр Соррен. Гордон шел замыкающим. Без долгих раздумий он предпочел открытое пространство скалистой гряды неизвестному лесу. Гордон предложил пройти до кратера, который он высмотрел из иллюминатора при посадке, а затем все-таки придется войти в лес, чтобы попасть к городу. Они шли в полном молчании, глядя вперед и все дальше углубляясь в скальный массив. Вдруг Керин испуганно закричала, закрывая себе лицо руками. Дейр Соррен тут же перебросил ее под защиту энергетического поля саркофага и шедшего сзади Гордона, выхватил пистолет. Гордон почувствовал, как мурашки побежала у него по коже, а волосы под скафандром зашевелились.
 - Не стреляй, - не своим голосом заорал он Дейр Соресу, - они разумны!
 Из множества ходов в окружавших их скалах показались кошмарные существа. Жуткие огромные серые черви, передней конец которых не утратил своей давней человеческой сущности; на безносых лицах ярко горели осмысленной ненавистью красноватые глаза. Видимо, это было то, что сделалось с первыми поселенцами планеты. Последствия мутаций. Но Гордону и его спутникам было не до размышлений. Гигантские черви высовывались буквально отовсюду. Ближайшая тварь высунулась в метре от Гордона.
 - Не стреляй, - повторил он Дейру, - они пока не причинили нам вреда. Не стоит начинать первыми. Керин, бери в свои руки управление саркофагом и отступай назад. Дейр, прикрой Керин. Я прикрываю тыл. Смотрите, чтобы не попасть в ловушку. По-моему, все ходы здесь они высверлили сами.
 Путники принялись медленно отступать назад.
 - Джон, - прошептал Дейр Соррен, - они не могут нас так просто выпустить. Они светятся от ненависти...
 - Спокойно. Не забывай, что герметик наших костюмов не берет даже луч бластера. А вот если они возьмутся за нас всем скопом...
 Керин шла как лунатик, очевидно, решив, что главное сейчас - не упасть. Но тут, прямо на тропинке перед ней из-под земли появился серый лоснящийся вырост. Он мгновенно увеличился в размерах, серый капюшон откинулся назад, образуя сзади морщинистый горб. Показалась отвратительная голова. Чудовище вытянулось из-под земли наполовину и закачалось на тропинке. От туловища отслоились рудименты передних конечностей, в которых тварь держала аппарат странной конструкции. Соррен и Гордон отреагировали мгновенно, сжигая своими бластерами этот аппарат, но со всех сторон уже раздавались ноющие звуки выстрелов, а обезоруженный монстр проскользнул под антигравитационной платформой тележки и появился почти вплотную к Керин. И он был тут же убит, но теперь со всех сторон на них бросались, прижимались вплотную, обвивались, пытаясь повалить на землю кошмарные черви.
 - Плохо дело, - подумал Гордон, сдерживая приступ паники, - эта слизь, которой покрыты черви и наши костюмы теперь, наверно, и разъедает камень, когда они сверлят свои ходы.
 Он и Соррен стреляли, и отбрасывали нападающих существ, Керин неизвестно как, умудрялась продвигать антигравитационную платформу вперед.
 - Скорее, - выкрикнул Дейр Соррен, заметив, что их костюмы стального цвета пятнами синеют, теряя свою герметичность.
 Но в его крике смысла не было. Рукоятки бластеров нагрелись. Никто не смотрел вниз: там хлюпало и шевелилось под ногами.
 Прилагая колоссальные усилия, чтобы не свалиться на землю, отшвыривая и уничтожая все новых и новых тварей, стараясь не подпустить тех к Керин, Гордон не замечал времени. Ему казалось, что прошла целая вечность, до того момента, когда он заметил, что идет по траве. Керин неожиданно побежала вперед, держась за платформу. Она бежала к лесу, но вдруг, споткнувшись о кочку, упала и так и осталась лежать. Гордон быстро опустился рядом с ней на колени и, найдя контрольный таблоид на комбинезоне, проверил пульс девушки.
 - Сердце выдержало, - сказал он, поворачиваясь к Дейр Соррену. - У этой девушки крепкое сердце.
 - Ну у тебя и нервы, друг, - сказал Дейр Соррен и устало свалился в траву. Но Гордон не дал ему необходимых минут покоя. Он вскочил и взял Керин на руки.
 - Пошли, - сказал он Соррену, - вон к той луже, смоем слизь с костюмов. Она их разъедает.
 Керин пришла в себя.
 - Вы думаете, что здесь их быть не может? - тихим голосом спросила она.
 - Я надеюсь на это, - ответил Гордон, - маловероятно, чтобы они могли проходить и сквозь камень, и сквозь землю. Нужны совершенно другие растворители. Но в этом нет нечего невозможного, и, может быть, через несколько секунд...
 Все вдруг вскочили. Им показалось, что земля под ногами зашевелилась. Но все было спокойно.
 - Мне почему-то не хочется возвращаться к кораблю за новыми костюмами, - сказал Дейр Соррен. И никому не хотелось. Гордон предложил идти в город.
 - Я его рассмотрел при посадке, - сказал он, - обыкновенный человеческий город. Вероятно, планета осваивается заново. И то, что город расположен в лесу, наводит на мысль, что это место показалось нынешним поселенцам наиболее безопасным.
 Никто не возражал. Всем хотелось побыстрее добраться до города. Они пошли быстрым шагом.
 Но лес оказался гуще, чем им хотелось бы. Мощные деревья были оплетены лианами, огромные повалившиеся стволы то и дело преграждали дорогу.
 Через некоторое время путники перестроили управление саркофагом на дистанционное, и теперь платформа сопровождала их, вися высоко в воздухе, где проход нечего не загораживало.
 Вот было бы хорошо, - мечтательно сказала Керин, - если бы мы могли сесть сверху и спокойно долететь до города.
 Все засмеялась. Увы, это было невозможно, антигравитационная платформа саркофага могла выдержать только одного человека. Перекусили они быстро, почти на ходу. Есть не хотелось. Но, несмотря на все усилия, к вечеру путники обнаружили, что прошли только одиннадцать километров, из них только восемь в нужном направлении.
 Темнело быстро, но неотвратимо. На ночь путники решили расположиться на дереве, и в мощной развилке ветвей была создана какая-то видимость безопасности при помощи защитного купола. Гордон загрузил в диагностер требуемые медикаменты и обнаружил, что Тер Эрис был единственным человеком, которому этот день пошел на пользу.
 - Знаешь, Джон, - задумчиво сказал Дейр Соррен, - я с самого детства мечтал о приключениях среди звезд. Я читал удивительные старинные книги. Именно поэтому я и оказался в армии вместо моего старшего брата. Но скажи мне, неужели все приключения такие?
 - Ну уж нет. Такое мне встретилось в первый раз. Все остальные были гораздо приятнее. Хотя, впрочем, не все...
 Он задумался. Наступило молчание. Слышалось только постоянное убаюкивающее стрекотанье вдали. Через некоторое время все спали.
 На третий день их подобрал транспортер, шедший к городу. Веселый бородатый поселенец, открывая дверцу, констатировал:
 - Судя по вашему виду, вам не надо особенно много рассказывать о положении дел на планете.
 Все уютно устроились в теплой надежной кабине. Керин наконец-то сняла капюшон. Ее густые длинные волосы занимали там все свободное пространство, и из-за этого она уже два дня не могла нормально двигать шеей. Выслушав рассказ, новый знакомый радостно сказал.
 - Ну, ребята, вам же очень повезло. И живы вы все остались, и в лесу ни в одну из их ловушек не попались. Они, гады, конечно, так же быстро как мы двигаться не могут, но устраивают засады и подманивают к себе всяких простачков. Не самый приятный способ помереть.
 - Поняли, - усмехнулся Гордон. - Но мы все постоянно были настороже. Дейр каждое утро с дерева пространство оглядывал. Даже такую теорию выдвинул, что поблизости от их ходов трава должна желтеть, а деревья сохнуть... Удивительно за что они нас так ненавидят?
 - Есть за что, - буркнул бородатый водитель. - Первые поселенцы их дико боялись и дров, конечно, наломали. А теперь даже на флаере над скалами пролететь не удается. Сбивают, черти. И самое страшное то, что их предки были такие же люди, как и мы. Нет никакой гарантии, что с нами такого же не произойдет, начни мы расселяться по планете.
 - Ну, - наставительным тоном начал говорить Гордон, - точно такого с вами не случится. Мутации - явление случайное. Вероятность второй точно такой же ничтожно мала.
 - Ты, друг, помолчи лучше, - с тоской ответил водитель, - Я в теоретической биологии не хуже тебя разбираюсь. Ты их видел? Видел. И ты это своей бабушке про случайные мутации будешь вкручивать. А мы, знаешь ли, не хотим рисковать...
 Они подъехали к воротам города.

***

 В уютном зале гостиницы астропорта, куда Гордон и Дейр Соррен пришли отдохнуть и обсудить свои планы, было тихо. Говорить не хотелось, и оба задумчиво потягивали местный напиток.
 Появилась прилично причесанная, умытая и максимально приведенная в порядок, Керин Лин. Дейр Соррен улыбнулся ей. Его друг попытался представить, что скажет "ма" Дейра Соррена, когда тот приведет в дом такую невестку. Ничего особо утешительного Гордон представить себе не мог. 0 том, как Дейр Соррен будет выглядеть в качестве барона Конфедерации, даже и думать не стоило. Никакого будущего у этого знакомства не было.
 - Хочу сказать, Дейр, тебе не стоит самому лететь на Ригель. Мы сейчас попросим крейсер Империи, принять нас с Керин на борт, а ты тогда сможешь выкрутиться. Ну, скажем, например, не смог со мной справиться. И я неожиданно похитил Керин.
 - Ну нет! Я не считаю, что делаю что-нибудь такое, что следовала бы скрывать. Я провожу баронессу на Ригель. Ри-и-игель, - протянул он мечтательно, - я всегда мечтал на него посмотреть поближе. Если бы не набор в армию, я бы пошел в охрану торгового флота Агерты. Путешествия, звезды. Я мечтал о них с тех пор, как посмотрел первый фильм в своей жизни.
 - Дейр, - предупредил Гордон, - потом с тобой будет разбираться военный трибунал. И вряд ли его растрогают твои мечты.
 - Да ладно, об этом я уже подумал. Я присягал на верность Федерации графств Границы. Но не думаю, что безопасность нужно обеспечивать такими средствами, как похищение молодых девушек.
 В наступившей тишине Гордон подбирал нужные слова. Какой-то немолодой космонавт взял гитару и принялся негромко напевать грустную песенку. Ее Гордон еще не слышал и потому прислушался.

На планете Дакар,
Средь серебряных гор,
Там, где море о скалы шумит непрестанно,
Есть малиновый сад,
Он манит к себе взор,
Недоступный среди водных брызг и туманов.

Среди алых цветов,
Там гуляет Она,
Чья краса затмевает красу всех цветов во вселенной.
Постоянно грустит,
Постоянно одна,
Лишь мечтою скользит к берегам стран родных отдаленных.

Но крылатый дракон
Дни и ночи подряд,
Стережет ее, глаз не сводя желтоватых влюбленных.
Все пытаясь поймать
Гордый царственный взгляд
Серых глаз, безнадежно в туманную даль устремленных.

Редким солнца лучам
Как завидует он,
Ведь они утопают в сверкании волос золотистых.
Вслед за нею спешит,
Тихий сдержанный стон
Издает и несчастно шуршит в опадающих листьях.

Но она не глядит
На страданья его,
Ведь она дожидается светлого рыцаря гордо.
И лишь радужный луч
Посылает кольцом,
Чтоб хоть что-то звенело о ней среди звездных аккордов.

На планете Дакар,
Средь серебряных гор,
Там, где южное море о скалы шумит непрестанно,
Есть малиновый сад,
Он манит к себе взор,
Недоступный среди водных брызг и туманов.
На планете Дакар.

 Певец смолк и начал новую песню, а Гордон все не мог опомниться. Это была песня о Лианне. Подходил портрет, а, главное - кольцо. Кольцо, посылающее радужный, слегка звенящий лучик, фамильное кольцо принцессы Фомальгаута. Гордон его прекрасно помнил. Лианна на планете Дакар.
 - Где это? Планета Дакар? - спросил он вслух.
 Дейр Соррен удивленно посмотрел на него.
 - Кажется, где-то недалеко.
 - По-моему, где-то в области королевства Полярной Звезды, - заметила Керин, - а зачем вам?
 - Так планета действительно существует. Я должен лететь немедленно.
 - Ну ты даешь, Джон Гордон, - вытаращил глаза Дейр Соррен. - Красавицы, драконы - это, конечно, здорово. И рыцари - тоже неплохо, но ты-то тут причем? А на первый взгляд, совсем нормальный человек.
 - Ты не понимаешь, - нетерпеливо сказал Гордон, - Эта песня о Лианне. Ее портрет и описание, ее кольцо. Песня - послание мне. Я должен действовать.
 - Что ты намерен делать? - посерьезнел его друг. Спрашивать, кто такая Лианна, он не стал. Все это знали.
 - Сначала намерен убедить тебя остаться здесь и дождаться выздоровления Тер Эриса.
 - Невозможно.
 - Послушай меня. Если ты отправишься сопровождать Керин, то Ригель будет последним, что ты увидишь, не считая, военного трибунала, конечно. А если ты выкрутишься из этой истории, то у тебя будет вся жизнь, полная таких приключений, какие тебе и не снились. Уж можешь мне поверить. Неужели же ты и в самом деле не понимаешь, что полет на территорию Империи будет последним звеном в цепи твоих проступков?
 - Нет. Я не могу остаться здесь, когда Керин угрожает опасность. Ма этого никогда не простит. Ты представляешь, каково нам будет, если Керин опять пропадет?
 - Я прослежу, чтобы не пропала.
 - Я не пропаду, - неожиданно вмешалась Керин. - Никто не полетит меня провожать, я доберусь сама. Ну что вы на меня так смотрите, Дейр Соррен? Уж не хотите ли мне рассказать очередную историю про мерлету? Или вы думаете, что вам удастся проводить меня против моей воли? Не удастся. Вы плохо меня знаете.
 - Я любуюсь вами, Керин, - тихо сказал Дейр Соррен, отодвигая в сторону стоящую между ними вазу со странными, вероятно, местными, черно-синими цветами. Ваза упала, цветы - тоже, на пол полилась вода, но никто этого не заметил. Керин смотрела в ясные голубые глаза Дейра Соррена своими черными, сверкающими. Неожиданно она опустила ресницы.
 - Вы приедете к нам в гости, Дейр Соррен? - церемонно спросила она. - Я буду вас очень ждать. Обещайте мне... А сейчас я с вами прощаюсь. Я попытаюсь исчезнуть при первой возможности. В конце концов, Дейр, вы представляете для меня опасность. Ваше начальство знает, что вы меня конвоируете. Не обижайтесь... Почему вы улыбаетесь, Джон Гордон?
 Гордон действительно улыбался. Церемонные интонации напомнили ему госпожу советницу Микуту Таи, и Весенний бал. Баронесса гордо вскинула голову.
 - Послушайте, Керин, мы сейчас можем найти в астропорту крейсер Империи и связаться с принцем Зарт Арном. Он отдаст приказ доставить вас прямо на Ригель,
 - Ну конечно. Ваш разговор будет перехвачен, и Шорр Кан получит возможность придумать что-нибудь свеженькое. Ну что вы нервничаете, Дейр Соррен, вы же не отрицаете, что он очень умен?
 - Решено. Вы добираетесь до Ригеля сами, - сдался Гордон. - Я верю, что вы доберетесь. Передайте Зарт Арну, чтобы он опасался планеты Вератры. Это раз. И чтобы не отправлял флот в Магелланово облако. Это два. Передадите? Прошу вас как нового своего друга.
 - Вы это серьезно, Джон? - с недоверием спросил его Соррен.
 - Ах, как вы упрямы, Дейр Соррен. Я пришлю вам сюда, в больницу астропорта, известие о том, что я благополучно добралась. Без подписи.
 Соррен слегка снисходительно улыбнулся.
 Но не успели они выйти на улицу и пройти несколько метров в сторону астропорта, как Керин и вправду исчезла. Дейр Соррен попытался было ее найти, но быстро бросил это безнадежное занятие.
 - Проклятие, - в сердцах сказал он, - Ну я - понятно, неопытный фермер. Но ты-то, Джон Гордон. Как ты мог позволить слабой беззащитной девушке самой добираться до Ригеля?
 - Она вовсе не слаба. И она права. У одной у нее больше шансов беспрепятственно добраться куда надо. Ты, в общем, остаешься здесь, а мне надо на Дакар.

***

 Гордон сошел с корабля два дня спустя в захолустном астропорту Дакара. Еще не перестроенный согласно новейшим требованиям, астропорт был маленьким, но шумным и суетливым. Землянин подумал, что очень легко затеряться в пестрой толпе, которую никто не распределял по дорожкам разного уровня и скорости. Все шумели, галдели, толкались. Гордон с удовольствием нашел какой-то тихий кабачок, где заказал себе завтрак и карту планеты для изучения. Его нетерпеливый взгляд сразу отметил горный хребет под названием "Серебряные горы", и он задумался, насколько реальны названия в балладе. После очень недолгого размышления, он решил поверить песне полностью и стал изучать подходы к хребту. Он уменьшал и увеличивал изображения, оценивая труднодоступные места, когда его размышления были прерваны топотом копыт и звонким голосом.
 - Эй, кто-нибудь, примите моего пингвина.
 Затем дверь отворилась, и в полутемный зал вместе с солнечным светом влетела стройная девица в кожаном брючном костюме, в высоких сапогах. За пояс у нее был заткнут хлыст, на широкоскулом лице - темные защитные очки, длинные черные волосы девица небрежно сколола сзади.
 - Есть в этом примитивном заведении саква? - ее звонкий голос, казалось, был слышен во всех, даже самых темных и отдаленных закоулках кабачка.
 - Нет! - ответила мрачная тень в углу.
 - А что у вас есть? - девица направилась к роботу, забыв закрыть за собой дверь.
 - Меню, мисс?
 - Ну давай, давай свое меню, раз так сказать не можешь, - она облокотилась одной рукой на робота, держа в ней меню, а другой небрежно поигрывала концом хлыста. Наконец, сунула роботу пластинку с меню и выпрямилась.
 - Мистер, - бесцеремонно обратилась посетительница к Гордону через весь зал, простите, я не знаю вашего имени, вы случайно не пробовала холодец, который они здесь подсовывают?
 - Пробовал, - пробурчал Гордон, - слишком острый на мой вкус.
 - Острый?
 Она постучала пальцем по роботу.
 - Мне холодец и бутылку молока.
 Получав требуемое, девица подошла к столику Гордона, который не сводил с нее глаз, слегка ошарашенный ее гастрономическими предпочтениями, и вообще ошарашенный.
 - Разрешите мне сесть за ваш столик. Или я вам помешаю? Простите, я все еще не знаю вашего имени.
 Отказать ей не было никакой возможности.
 - Квис Горел, - представился Джон Гордон.
 - Мэри, - представилась в ответ девица.
 - Что? - он был еще больше ошарашен, услышав земное имя.
 - Мэри, - повторила девица, - Это мое имя, Но если вам не нравится, то можете звать меня как угодно. Мне это безразлично.
 - Нет, что вы, что вы. Очень красивое имя, - Гордон, которому, в общем-то, тоже было безразлично, опустил глаза к карте.
 - Вы не местный, - услышал он ее голос. - Иначе вы не доверяли бы здешним картам, Они врут километров на пятнадцать, а уж о тех местах, которые вы сейчас рассматриваете, вообще бессовестно врут. Там ни один картограф, наверное, последние лет триста не бывал.
 - А вы бывали?
 - А я бывала. И не один раз. Там потряскающе красивые места, если вы имеете в виду водопад Галена, на который сейчас смотрите. Только он слегка изменился за последние триста лет. Расширился примерно раз в десять и мощнее стал примерно настолько же, но хоть местоположение не сменил, и то приятно.
 - А вообще, вы в Серебряных горах бываете часто?
 - Не очень часто, но бываю. Все же один из самых романтичных краев на нашей планете. Люди там не живут, но рассказывают самые дикие истории об этих местах.
 - А что рассказывают? - Гордон старался не выдать своего интереса.
 - Да так, всякую чепуху.
 - И все-таки?
 - Ох, уж эти туристы. Достаточно услышать о "диких историях" - и человек готов. Да что я "человек" - турист! Но вы не обижайтесь, я не о вас. Что касается историй, то врут, что в Серебряных горах сохранилась знаменитые Малиновые сады. Вы ведь, наверное, не знаете что до появления на этой планете людей, здесь было много Малиновых садов. Что это такое, никто толком не знает. Почему "малиновые" - не знают, почему "сады" - тоже, естественно. Но говорят, что очень красиво. И вот эти Малиновые сады, якобы, сохранилась в Серебряных горах. Но вы не верьте. Я сама их искала. Нет их там. Э, да у вас глаза загорелись. Вы что, решили туда съездить?
 - А почему бы и не съездить? - спросил Гордон, глаза которого, действительно, загорелась против его воли.
 - Ничего себе вопросик. Вы же, наверное, на пингвинах ездить не умеете, - она пристально вгляделась сквозь темные очки в лицо Гордона. - Ухо даю на отсечение, что вы в первый раз о них слышите.
 - Во второй, - пробормотал Гордон, вспомнив, что он уже слышал это слово из уст самой Мэри. Да и вообще, он знал, кто такие пингвины, хотя и затруднился бы объяснить, как на них можно ездить.
 Мэри звонко расхохоталась.
 - Но конечно же, вы считаете, что обучитесь на них ездить, сразу, как только увидите.
 - Мне придется обучиться, если это единственный способ осмотреть Серебряные горы.
 - О, все так серьезно? И вы думаете, с первого раза отыскать Малиновый сад? Впрочем, новичкам везет. Я, пожалуй, поеду с вами. И не отказывайтесь. Вы еще не раз поблагодарите судьбу за то, что встретилась со мной.
 Она вскочила из-за стола и залпом выпила свой стакан молока.
 - Пойдемте, вы посмотрите на моего пингвина.
 Пингвин оказался небольшим шестиногим транспортным средством, совершенно черным и мохнатым.
 - Смотрите, - Мэри подошла к нему и погрузила пальцы в мягкую черную шерсть на голове. Транспортное средство грустно посмотрело на нее и расправило две пары крыльев: верхние, черные и массивные, и нижние, белые, шелковистые. - Он быстро скачет по земле и прекрасно летает. У вас есть деньги на покупку? Лучше покупать со всем походным снаряжением. Стоит не намного дороже, а жизнь становится значительно удобнее.
 - А обучаться ездить, - сказала Мэри немного погодя, - лучше на ровной поляне. Поехали, я вам покажу.
 Гордон до поры до времени не возражал против проводника по планете, тем более такого общительного и осведомленного. Он даже подумал, что ему повезло. Довольно быстро сладил со своим пингвином и решительно сказал Мэри, что больше тратить времени на учебу не намерен.
 - Ну что же, - та оглядела ученика скептически, - надевайте очки, пристегивайтесь и полетели.
 Летели они молча. Мэри чуть впереди, упиваясь быстрым полетом. Она откинулась в седле, черные волосы летели по ветру, ее пингвин равномерно взмахивал черными крыльями, непрерывно трепетали нижние, полупрозрачные. Летунья не пользовалась поводьями, и, зачем ей хлыст, Гордон не понимал. Под ними мелькали поселки среди цветущих садов, небольшие фабрики, реки, поляны, перелески. Мирная картина. Гордону не составило труда, управлять своим пингвином, и мысли его опережали события. Лианна. Неужели он ее вот-вот увидит? Что-то она ему скажет. Он вспомнил те времена, когда полюбил ее с первого взгляда, находясь в теле принца. Дни, когда он, Гордон, в облике принца Империи объяснялся ей в любви. Насколько ей льстила неожиданная любовь Зарт Арна? Или в ее одинокой душе нашла бы отклик любая любовь? Нет! Она любила его, Джона Гордона. И даже, если не любила, а считала, что любит - неважно. Полюбит. Лишь бы они были вместе. Пусть она играет в свои игрушки вроде управления королевством и с холодным высокомерием пренебрегает его, Гордона, советами. Только бы можно было увидеть ее светлый силуэт среди старых деревьев парка. Заглянуть в ее спокойные серые глаза, взять за руку...
 Время летело для него незаметно. Он бы и перекусить не остановился, если бы не Мэри. Под вечер они уже летели над чащей леса, примыкавшего к Серебряным горам. Быстро темнело, и они опустились вниз, на ночлег. Мэри расседлала пингвинов и отпустила их, не дав спутнику привязать животных.
 - Пусть пасутся спокойно. Я их запомнила, и они утром вернутся. Давайте разводить костер. Ночи здесь холодные.
 Быстро стемнело. Женщина накинула теплый капюшон, из-под которого выбивались пряди волос, и сняла очки. Темные глаза на ее скуластом лице сверкали, она сидела у самого огня, впитывая в себя тепло. Гордон вспомнил, как она мастерски пользовалась топором. Настоящая дочь леса и ночи. Он не знал, ни откуда она взялась, ни куда направлялась, но его, почему-то это не тревожило. Его вообще ничего не тревожило. Он был уже мечтами рядом с Лианной.
 Ночью их разбудил дикий рев. Гордон резко сел. Из-за деревьев на них прыгнул кто-то хищный, судя по блеснувшим в свете костра клыкам. Хищник прыгнул и сгорбился у ног женщины, точно его что-то держало. Мэри одной рукой остановила Гордона, уже собравшегося стрелять, другой дотянулась до морды зверя. Подняла ее и секунду-другую смотрела в круглые жестокие глаза. Затем отпустила морду, повернулась к обалдевшему хищнику спиной, подкладывая дров в огонь. Завернулась в спальник и мгновенно заснула. Гроза лесов смирно и как-то пристыжено убрался в тень деревьев.
 - Да она же ведьма, - безмятежно подумал Гордон, засыпая. Больше их ночью ничто не тревожило.
 - Проснулись? - услышал он ее голос утром. - Долго же вы спите. И крепко. Завтрак уже готов. Пингвины вернулись. Вставайте.
 Мэри засмеялась. Утро развеяло ночные чары, и она казалась обыкновенной, хотя и экстравагантной девицей.
 - Вам снился ночью Малиновый сад? Неужели вы и вправду уверены, что найдете его?
 - Мэри, я надеюсь. Как я могу быть уверен, если вы искали и не нашли. Но я не могу не надеяться. Мне очень нужно его найти.
 - Да?
 Ему показалась, что девица загрустила. Но это был мимолетный порыв. Она вскочила.
 - Если нужно, значит, найдете. Или вы недостойны того, что ищете.
 К полудню они увидели на горизонте невысокие горы. Горы не венчались снежными шапками, и если они казались кому-то серебряными, то Гордон этих людей не понимал. Очень скоро они подлетели поближе, и Мэри обратила его внимание на деревушку внизу.
 - Предлагаю спуститься и поговорить с кем-нибудь из местных жителей - прокричала она.
 Гордон согласно кивнул. Они начали спускаться, и тут у него появились какие-то неясные сомнения. Чем-то ему не нравилась деревушка внизу. Еще не понимая, что именно ему не нравится, он стал поднимать своего летуна вверх. Тот сопротивлялся. Радужная вибрация его нижних крыльев слепила, верхними черными крыльями он вообще не желал взмахивать. Гордону удалось остановить снижение, но поднять пингвина вверх он не мог. Мэри снизу неожиданно размахнулась, в ее руках сверкнула веревка, и Гордон, теряя равновесие, почувствовал на своих плечах петлю. Резкий рывок - и он полетел вниз. Веревку он разрезал, когда до земли было уже рукой подать. Притворяясь оглушенным, Гордон подпустил Мэри к себе поближе, перехватил ее руку, и резким броском перебросил девушку через себя. Руку он не отпустил, и Мэри не могла пошевелиться. Но от его броска у нее слетели темные очки, и Гордон с ужасом увидел огромные синие глаза жены Шорр Кана - Хеллен. Они сияли каким-то непонятным ему светом и он, потрясенный, отпустил руку. И тут же получил дозу парализующего излучения из парализатора, который Хеллен мгновенно выхватила из рукава.
 
 Как всегда после воздействия парализатора, Гордон приходил в себя долго и мучительно. Он очнулся в темном, сыром каменном помещении. Его никто не трогал, и он смог обдумать произошедшее. Деревня была муляжом. В ней никто не жил. Хеллен его сюда заманила. Кто бы мог подумать?! Никогда и ни за какие деньги Гордон не смог бы себе раньше представить знакомую всей галактике, печальную синеокую красавицу в такой роли. И вряд ли она действовала сама по себе. Чувствовалась рука его старого знакомого. Так вот о каком драконе говорилось в балладе. Тысяча проклятий на голову ее автора! "Стережет ее, глаз не сводя желтоватых, влюбленных..." С каких это пор у Шорр Кана завелись такие глаза! И зачем, зачем он похитил Лианну? А теперь он заловил и его, Гордона. И никто никогда не освободит несчастную принцессу Фомальгаута от гнусного диктатора.
 Гордон был готов грызть от ярости грязные и холодные стены.
 Дверь неожиданно открылась, и на пороге возник Шорр Кан в дорожном плаще.
 - Спокойно, Джон Гордон. У меня в руках парализатор, - быстро сказал гнусный диктатор. - Воздержитесь от необдуманных действий. Я прошу у вас прощения за те условия, в которых вы тут находитесь, - он окинул взглядом сырой противный подвал, весь в склизких подтеках и темноватых нашлепках на полу и стенах. - Может быть, перейдем в более комфортабельное помещение? - он сделал приглашающий взмах рукой, не сводя с Гордона пытливого взгляда черных глаз.
 Более комфортабельное помещение оказалось теплой комнатой с мягкими креслами и, судя по всему, великолепным баром. Гордон, сбросивший где-то по дороге свой грязный плащ, сел в кресло и приготовился к схватке.
 - Джон, - сказал Шорр Кан, направляясь к бару, но не выпуская из рук парализатора, - я не похищал Лианну. Я вообще не знаю, где она находится. Но та баллада, которая вас сюда привела, написана по моему приказу. Это был способ, вас сюда заманить. Возьмите, выпейте.
 Шорр Кан протянул ему бокал чего-то пенистого. Гордон сразу поверил насчет баллады. Заманить его было так похоже на этого пройдоху. Шорр Кан, между тем, сел в кресло напротив.
 - Я должен был вам это сказать, чтобы дальнейший разговор у нас проходил в дружеской обстановке, столь характерной для наших с вами встреч. Джон, вы - бессовестный человек. Вы заставили меня поверить, что вы мертвы. Я молча страдал. Только для очистки совести я приказал провести экспертизу. И вдруг, о радость, мне сообщают, что труп никак не может быть трупом Джона Гордона. Ну, думаю я, теперь-то он объявится. Я начинаю разыскивать Дир Нолла и всех членов его группы. Но следы запутываются, начиная с известной вам драки в астропорту. А вы, Джон, проходите невидимкой через все системы защиты и контроля и исчезаете, даже не попрощавшись.
 - Я с вами попрощался раньше, - сухо сказал Гордон.
 - О, глядите, - заметил вдруг Шорр Кан, - на вас до сих пор надет браслет солдата моей гвардии. И - работает. Почему он работает, а, Джон? Молчите? Вы все от меня скрываете. Но я так хотел вас видеть. И вот я поручаю своей группе пропаганды подготовить балладу на заданный мной сюжет и в кратчайшие сроки распространить ее по галактике.
 Гордон припомнил "заданный сюжет" баллады и неожиданно развеселился. Даже коротко рассмеялся.
 - Что с вами, Джон Гордон? Я думал, что у вас более крепкие нервы.
 - Не беспокойтесь о моих нервах. Но скажите, это вы сами поручили написать другую, всем известную балладу о спасении синеокой красавицы? И сюжет подкинули? Потрясающе. Как она к вам подходит. Баллада, то есть.
 - Кстати, насчет моей жены, - сказал Шорр Кан, начисто игнорируя вопрос насчет баллады. - Я так и думал, Джон, что вы ее недооцениваете. Да неужели же вы думаете, что я способен жениться на той зануде, которую она как правило, из себя изображает?
 Взгляд Джона Гордона красноречиво свидетельствовал, что он считает Шорр Кана способным жениться хоть на швабре, если это ему будет хоть сколько-нибудь выгодно.
 - Ну-ну, - совершенно правильно понял его правитель Границы, - как вы плохо обо мне думаете. Но я не обиделся.
 Он широко ухмыльнулся.
 - Я всегда испытывал к вам некоторую симпатию. И вот, как я уже говорил, мне захотелось снова вас увидеть. Я приказываю распространить балладу, но не могу же я вас ждать на планете Дакар. Я все-таки правитель Федерации. У меня дела и заботы, которые занимают все мое время. И я отправляю на планету свою жену. Она вас находит, посылает мне сигнал и приводит вас сюда. Хеллен обладает удивительными способностями к перевоплощению, Джон. Даже я и то каждый раз удивляюсь.
 - Я заметил, - признал Гордон, мысленно сравнивая широкоскулое, задорное лицо его знакомой проводницы по планете и благородный овал лица с безукоризненно правильными чертами графини Хеллен. Шорр Кан бросил на него быстрый внимательный взгляд и продолжил.
 - И вот я, как только получил сигнал, сразу бросаю все дела и прилетаю сюда, чтобы увидеть вас. Не успевает звездолет приземлиться, я чуть ли не бегом бросаюсь освободить вас из того ужасного подвала, в котором вы вынуждены обитать. И какова благодарность? Вы сидите здесь, нахохлившись, и бросаете на меня кислые взгляды.
 - Ну да, конечно, - фыркнул Гордон, - давай, мол, птичка, почирикай, давай, мышка, попищи - уговаривала кошка свою жертву.
 - Это вы-то, Джон, жертва? Неужели вы думаете, что вам угрожает хоть какая-то опасность? Наоборот, я изолировал вас, чтобы вы не совались в самые опасные места во вселенной. Ведь вы непременно сунетесь, если какой-нибудь друг вас не удержит. Но я все же намерен поговорить с вами серьезно, - Шорр Кан откинулся в кресле, устремляя на Гордона пронзительный взгляд черных глаз. - Вы верите, что я похитил Лианну?
 Гордон молчал. Относительно Шорр Кана он был готов поверить всему.
 - Отвечайте же, друг мой. Вам же лучше будет.
 - Ну конечно, верю. Опасаюсь, - тут же ответил Гордон.
 - И это несмотря на то, что я сказал вам, что не похищал? Ну на что она мне нужна? Если бы я знал, где она находится, разве бы я стал так вас мучить, Джон? Да я бы сразу сказал, что Лианна живет у меня. Приезжайте навестить.
 - Это точно, - подумал Гордон, - и ни к чему были бы разные хитрые ловушки. Он бы мне сказал, что Лианна у него. И стереозапись показал. Соответствующую.
 - Это у вас слабое место, Джон. Я вам об этом еще в Талларне говорил. Вы постоянно попадаетесь в одну и ту же ловушку.
 - Наверное, у меня нет других слабых мест, если вы не можете придумать какой-нибудь другой ловушки?
 - Всему свое время, - серьезно ответил Шорр Кан. - Я хочу вам сказать, что я подозреваю, кто мог похитить вашу Лианну. Поставьте бокал на стол на минутку. Императорский дом. О, да вы совершенно спокойно реагируете.
 - А как я еще должен реагировать на подобную чушь?
 - Чушь? Это вы зря. У кого еще могло бы оказаться достаточно средств, чтобы нейтрализовать поиски королевства Фомальгаут и ваши собственные, кстати? Вы же, между нами говоря, всю галактику с ног на голову поставили. Неужели же какой-нибудь тайно влюбленный похититель смог бы скрыть принцессу? А вот императорскому дому такое под силу. И что-то я не видел, чтобы Зарт Арн прилагал крупные усилия, чтобы найти свою официальную невесту. Кстати, простите меня, Джон, но почему вы так уверены, что она жива?
 - Я надеюсь, - сумрачно ответил Гордон. - Коркханн торжественно заверил меня, что о смерти Лианны он узнает тотчас же. И Зарт Арн подтвердил, что о смерти особы королевской крови тут же становится известно. И о месте смерти тоже.
 - Да, это возможно, - задумчиво протянул Шорр Кан. - Это баснословно дорого, но для, как вы сказали, особы королевской крови... Но знаете ли вы, Джон, какой смысл вкладывают люди в нашей галактике в понятие "королевская кровь"? Не знаете? И ваш друг Зарт Арн вам ничего не объяснил? Это подозрительно.
 - Кончайте же вашу комедию с императорским домом, - не выдержал Гордон. - К чему вы клоните?
 - Никакая это не комедия. Я излагаю вам очень важные мысли.
 - Да, но должен быть хоть какой-то мотив для похищения!
 - А вы не волнуйтесь. Выпейте еще бокал этого великолепного напитка. Именно к мотиву я и подхожу.
 Наступила пауза. Во все глаза глядя на Шорр Кана, Гордон думал, что тот не такой идиот, чтобы вкручивать ему заведомую чушь. Он сейчас найдет мотив. И приведет основания, серьезные основания, для похищения Лианны Зарт Арном. Внутри у него что-то оборвалось.
 - Вы смотрите на меня, Джон, так, как будто вы увидели привидение. Подождите! Я посмотрю, как вы будете выглядеть через несколько минут.
 После своего зловещего предупреждения Шорр Кан продолжил.
 - Итак, я говорил о королевской крови. Вы никогда не задумывались над тем, что делает людей королями? Нет? Не размер королевства, во всяком случае. Вспомните, хотя бы, что Сат Самар, правитель королевства Полярной Звезды, на чьей территории мы сейчас с вами находимся, официального титула короля не имеет. Он зовется - правитель. То же самое и с Цефеем. Повелитель Цефея, но никак не король. Я уж не говорю о себе. Я тоже пока не могу похвастать титулом короля. Пока. Но правитель маленького королевства Персея зовется королем. И он и есть король. Дело и не в территории и не в происхождении. Вспомните короля-регента Кассиопеи. Он регент по своему происхождению. Он всего лишь опекун при маленьком принце. Но король. А теперь, Джон, вспомните титул Лианны. Она, конечно, не зовется просто правительницей Фомальгаута, но она и не королева. А почему, вы знаете? Джон, да вы хоть что-нибудь знаете о той сваре наследников престола, которая трясла Фомальгаут незадолго до вашего появления в галактике? Не знаете? Я вам ничего об этом рассказывать не буду. Это пока к делу не относится. Пусть вам кто-нибудь другой расскажет. Я просто хочу вам показать, что вы ничего не знаете. А все туда же. Менять судьбы галактики.
 Шорр Кан встал и принялся ходить по кабинету, опустив голову и что-то обдумывая. Наконец он остановился возле кресла Гордона, который пытался преодолеть дурные предчувствия.
 - Джон, а что в ваше время делало людей королями?
 - Не знаю. Воспитание, наверное. Манеры. Стиль поведения. Королевская кровь, короче. Говорят, она выдавала короля в любом облике, в любой одежде.
 - Ну-ну. А в наше демократическое время любой может обзавестись королевскими манерами. И в наше время, - правитель подошел к бару, вытащил оттуда очередную бутылку, сел в свое кресло и закончил, - в наше время королей королями делает тайна. Тайна королевского дома.
 Наступила пауза. Гордон понял, с какой стороны подбирается к Зарт Арну Шорр Кан. И обретенное понимание не сделало его более счастливым.
 - Вы прекрасно знаете, Джон, о тайне императорского дома. Ее создал первый император Бренн Бир, и она позволила Империи занять ведущее место в галактике. Это Разрушитель. Но вы ничего не знаете о тайне королевского дома Фомальгаута. А ведь Фомальгаут - особенное королевство. Единственное в своем роде. Да-а-а.
 Шорр Кан помолчал пару минут, о чем-то вспоминая. Затем встрепенулся.
 - И вот я утверждаю, что тайна королей Фомальгаута позарез оказалась нужна императорскому дому. Что вы можете возразить?
 - Что она может быть позарез нужна любому человеку, в том числе и вам, например.
 - Ну, Джон, это вы сказали, не подумав, - Шорр Кан наклонился вперед, прожигая Гордона взглядом своих загоревшихся глаз, и заговорил увлеченно и убедительно.
 - Конечно, мне нужна тайна принцессы Лианны, не спорю. Мне нужны все тайны. Может быть, они нужны еще двум десяткам любителей. Но только императорский дом обладает достаточными возможностями, чтобы скрыть принцессу Фомальгаута. Она исчезла бесследно. Попытки ее найти кончились провалом. А ведь были привлечены все силы королевства. Я вам говорю честно, мне это не под силу.
 - Прах его побери, - подумал Гордон, - он и сам верит в то, что говорит.
 Шорр Кан замолчал, осушил свой бокал одним залпом и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.
 - Вам нужен был мотив? Пожалуйста, я вам нашел мотив. И не какую-то там банальную, пошлую ревность. А?
 - Послушайте, Шорр Кан, - Гордон прервал его разглагольствования. - Может быть, вы еще и сообщите мне, что за тайной владеет принцесса Лианна?
 - О, если бы я мог, друг мой, если бы я мог. Я бы непременно сказал вам для пущей убедительности. Но это - тайна. Она вовсе не обязательно связана с обороной. Но это такая тайна, разглашение которой серьезно повредит королевству. Что должно быть очевидно всем, кто с ней связан. И берегут ее, будьте уверены, не хуже, чем тайну Разрушителя.
 Наступила пауза.
 - Я знаю, о чем вы сейчас думаете, Джон, - Шорр Кан заразительно рассмеялся. - Вы думаете, зачем я вам все это выложил. Ведь я попал в точку?
 Он и вправду попал в точку. Именно об этом Гордон как раз и задумался.
 - И с чего бы этот лицемер так беспокоится о принцессе Лианне? - Шорр Кан продолжал угадывать мысли Гордона. Глаза его весело блестели. - Почему этого негодяя, этого бесчеловечного убийцу, этого циничного дельца без проблесков чувств, без сердца вдруг стала беспокоить моя исчезнувшая Лианна, а также принц Зарт с компанией. Принц Зарт? - переспросил он Гордона. - Именно в эту сторону и направлен удар этого бессовестного, черствого честолюбца. Будь он проклят!
 Шорр Кан глядел на своего собеседника в упор. Тот не выдержал и улыбнулся.
 - А между тем, я искренен с вами, Джон, хотя вы мне не доверяете. Я сам вам скажу, зачем вы мне понадобились. Вы мне нужны как союзник.
 - Союзник в борьбе с кем?
 - Союзник в борьбе с императорским домом.
 - Опять. С ума сойти можно, опять он собрался бороться с императорским домом.
 - А почему бы и нет, Джон? Я нужен этому миру. Только я и способен навести порядок в нем. Джал Арн не справляется со своими обязанностями. Он весь опутан предрассудками, он не видит насущных проблем, он консерватор по своей сути. Да и глуп вдобавок. Вы ведь и сами понимаете, что никогда император не пойдет на серьезные изменения. А они назрели, не правда ли? Ну что же вы все молчите? Скажите уж что-нибудь.
 - Послушайте, Шорр Кан, вы не проясните для меня еще одно обстоятельство? - Гордон говорил мягким голосом, глядя в самый дальний угол комнаты. - Почему во время нашей предыдущей встречи вы стремились к тому, чтобы меня изолировать, а теперь я вам понадобился как возможный союзник?
 - Ах, как он вскинул голову, пытаясь уличить старого друга во лжи, - патетически воскликнул Шорр Кан. - Ваше счастье Джон, что я не обидчив. Я вам отвечаю. Обстоятельства изменились со времени нашей последней встречи. Сначала я еще надеялся, что смогу вас оградить от потрясения, связанного с предательством ваших высокопоставленных друзей. Но теперь, теперь вы мне нужны.
 - Почему здесь нет Хелл Беррела, - пробормотал Гордон. - Он бы уже рыдал от умиления, слушая вас.
 - Проклятие, я с ним серьезно, а он? Вы согласны быть моим союзником, Джон?
 - Вы бы не поверили, если бы я сказал - да.
 - Вашему честному слову я бы поверил. Вы сделали достаточно, чтобы любой скептик отнесся с уважением к вашему честному слову.
 Опять наступила пауза.
 - Не хотите давать честного слова? Но почему?
 - Знаете, Шорр Кан, пожалуй, я вам объясню. А то вдруг вы и вправду не понимаете.
 - Я весь внимание.
 - Вы четко сформулировали условия. Вы предлагаете мне изменить императорскому дому и вместе с вами добиваться его свержения. Потому что обществу это необходимо. Но я не верю, что обществу это необходимо. Кровь, резня... Последние годы не стихают войны, связанные с вами...
 - Но не вызванные мной! Или вы считаете, что я приглашал в нашу галактику х"харнов? Вы так не считаете, но не в этом дело. Вы должны понять, Джон, вы достаточно умны для этого, что если не решить некоторые насущные проблемы сейчас, то позже они похоронят весь мир под развалинами. Будет уже не просто кровь, а гибнущие королевства, взорванные звезды, целые погибшие миры.
 - Мой давно усопший папа сказал бы, что это из Апокалипсиса...
 - Я идиот, - сказал вдруг Шорр Кан, - и делаю глупость за глупостью, пытаясь добиться от вас согласия сейчас. Вам нужно подумать. Вы видите, Джон, - Шорр Кан снова улыбался, - если я делаю глупость, то так и говорю. Я, мол, сделал глупость, извините. Дождетесь вы этого от императора, как же. Идите, Джон, отдохните. Вас проводят. С утра мы возобновим беседу.
 Гордон встал. У выхода Шорр Кан положил ему руку на плечо, и, ласково улыбаясь, закончил разговор.
 - Джон, я вам не угрожаю. Я уже делал эту глупость в Талларне, и не собираюсь ее повторять. Но я вам настоятельно рекомендую, обдумать наш разговор. До завтра.
 Он открыл дверь и подозвал сопровождение.
 Гордону было о чем подумать ночью. Идеи Шорр Кана относительно похищения Лианны свалились на него, как снег на голову посреди лета. И чем больше он раздумывал, лежа в удобной кровати, в уютном помещении, тем больше понимал, что все им услышанное может оказаться правдой. Принц был правителем Империи, обученным скрывать свои чувства, это факт, и ничего с этим не поделаешь. Под конец, Гордон допустил, что все сказанное Шорр Каном было правдой, чтобы посмотреть, что вытекает из такого предположения. Он и сам не заметил, насколько свыкся с идеями правителя Границы. Но что ему делать? Согласен он стать союзником Шорр Кана, чтобы освободить Лианну? И чем больше он думал, тем больше понимал, что это будет последним средством, к которому он прибегнет. Союз с Шорр Каном - не для него. Но Шорр Кану знать об этом не обязательно. Шорр Кану следует его выпустить, чтобы... Да неважно, зачем. Гордону нужна свобода действий. С этими мыслями он и уснул.
 И всю ночь его преследовал кошмар.
 Будто стоит перед ним Шорр Кан. Глаза светятся, волосы дыбом. И он орет.
  - Слово! Давай честное слово, не то убью!
 И наводит на Гордона бластер с жутким криком: "убью-ю-ю!" А Гордон опытным взглядом профессионала видит, что бластер у него дулом к себе повернут.
 - Стреляй! - орет он в ответ. - Не жалко.
 Шорр Кан опешил. Даже волосы у него вниз опустились. Посмотрел он на бластер в своей руке, и как расхохочется.
 От этого смеха Гордон просыпался в холодном поту.
 С утра он окончательно проснулся и стал ждать, что Шорр Кан вызовет его для разговора. Но правитель не торопился. Его пленник снова и снова обдумывал свои аргументы и варианты ответов. Но где-то в глубине души он понимал, что Шорр Кан все равно припрет его к стенке, заставив дать окончательный ответ. За окном стало темнеть. Наконец дверь открылась, в комнату вошли двое охранников с парализаторами наизготовку.
 - Повелитель ждет вас.
 Шорр Кан ждал его в том же кабинете, что и накануне, стоя у окна. Он резко обернулся навстречу вошедшему пленнику, отпустил охрану.
 - Джон, вы все время попадаетесь в мои ловушки. Но не было ни одного случая, чтобы вы попались полностью и бесповоротно. Ну скажите мне по старой дружбе, как это в Трооне узнали о наших контактах? Как это я не перехватил ваш стереоразговор?
 - Это просто. Я попросил одного своего друга передать пару слов куда надо.
 Шорр Кан пристально на него смотрел.
 - Ну да, безусловно. Одного вашего друга. Одного из ваших друзей. Вы так недолго живете в нашем мире, а у вас уже всюду друзья. Вы знаете, Джон, даже моя жена спросила меня, что я буду с вами делать? И больше того! Она попросила меня, сохранить вам жизнь, если, конечно, это будет возможно. Чем-то вы ее очаровали. Это ее-то.
 Шорр Кан усмехнулся.
 - Садитесь, Джон. Напрасно вы стоите. В это кресло и садитесь. Вы обдумали наш вчерашний разговор?
 - Обдумал.
 - Так вы будете моим союзником?
 Вопрос был задан небрежно, но Гордон не рискнул отвести разговор в сторону.
 - Буду, - сказал он, - пока наши интересы будут совпадать.
 - Ну знаете! В этом я и раньше не сомневался. Дайте мне слово. Дайте мне слово, что...
 Он принялся ходить по кабинету, обдумывая формулировку.
 - ...что будете действовать в моих интересах, - докончил за него Гордон, удобно откидываясь в кресле. - Будете делать все, что я вам говорю. Всегда и во веки веков. И ни о чем не спрашивая... Не ждите. Не дам я вам такого слова.
 Шорр Кан перестал ходить по комнате, подошел к креслу Гордона и посмотрел на него сверху вниз. Лицо его было непроницаемо.
 - Хорошо. Я не буду требовать от вас слова. Вы скрепите наш союз делом. Вы узнаете секрет Разрушителя. Я слышал, что император уже обещал доверить вам этот секрет в знак признания ваших заслуг и особого к вам доверия. Вы тогда мудро отказались.
 Чего-то подобного Гордон от него и ожидал. И не удержался
 - Подумаешь, Разрушитель. Велика важность, этот Разрушитель. Как будто он всесилен. Да будь я на вашем месте, и будь он мне нужен, этот Разрушитель, он давно уже был бы моим. И не его секрет, а сам Разрушитель. Потому что, хотя действие его ужасно, но...
 Он резко замолчал, понимая, что наговорил много лишнего. Наговорил человеку, который никогда не видел прибора под названием "Разрушитель". Но уж очень раздражала его вся эта возня.
 - Продолжайте. Хотя действие его ужасно...
 - Применять его часто нельзя, - закончил Гордон, вовремя удержавшийся от слов, что сам прибор такой маленький, что унести его труда не составит.
 - Вы не это хотели сказать, Джон. Но мысль действительно здравая. Я имею в виду попытку достать сам Разрушитель, а не его секрет. Легенды о его недоступности не соответствуют реальности?
 Шорр Кан отошел от кресла Гордона и сел в кресло напротив.
 - И кто меня за язык тянул? - подумал Гордон, не сомневавшийся, что при большом желании стянуть Разрушитель труда не составит. Тем более Шорр Кану.
 - Вы возьметесь помочь?
 - Да ни за что.
 - Почему?
 - Да потому что, как только Разрушитель окажется в ваших руках, вы станете владыкой галактики, тираном, уничтожите всех помощников, меня в том числе.
 Шорр Кан расхохотался. Он рассмеялся чуть ли не до слез. Гордон присоединился к нему против воли. Бывший диктатор смеялся очень заразительно.
 - Какие у вас, Джон, представления о тиранах. Я бы сказал, средневековые. А может быть, и дикие. Не буду я вас убивать. Вы станете королем Фомальгаута, лучшим моим другом и первым советником. У вас будет все, что вам угодно.
 - Буду с вами откровенен. Вам будет трудно предложить мне что-нибудь, чего у меня нет.
 - Лианна?
 - А вы можете ее мне предложить? Если вы правы, то она погибнет одной из первых в предстоящей войне.
 - Кое-что я вам могу предложить и помимо Лианны. Вы получите привилегию, всегда говорить мне правду. Я достаточно умен, чтобы воспринять любые ваши слова, как бы неприятны они не были. Вы получите возможность жить не притворяясь. Как бы это притворство не называлось. Этикет, почитание титула, или как-нибудь еще.
 - Я и так не особо притворяюсь, - пробурчал Гордон.
 - А вот я посмотрю, сколько вас протерпит император, если вы и дальше будете "не притворяться". Но я говорю серьезно. Вы всегда сомневались в моей симпатии к вам, Джон. Но я оценил, что существует человек, не отягощенный предрассудками, испытывающий ко мне симпатию. Такой же в сущности, как и я, но на слово которого можно положиться.
 - Да, я бы сказал, что это существенная разница.
 - Полно вам. Честных людей в галактике пруд пруди. А вот чтобы они при этом были умные, да еще и ситуацию трезво оценивали, и попадали в такие ситуации, в которых вы оказались способны сдержать свое слово, таких немного. Только вы да я из известных мне людей. Но ведь вы никогда не пробовали играть со мной честно, Джон. Не пробовали же? А вы попробуйте. И вы сразу увидите, что я могу быть честным союзником. А вы все увиливаете и увиливаете. Я не выпущу вас с этой планеты, Джон Гордон, пока вы не предложите мне что-нибудь конкретное. Что это с вами, в конце концов?
 Шорр Кан вызвал охрану.
 Гордон встал и пошел к двери. За спиной он услышал прощальное напутствие своего похитителя.
 - В любое время дня и ночи я буду ждать от вас предложений о сотрудничестве.
 - Убегу, - подумал Гордон, - прямо сейчас и убегу. Только вот шанс подвернется. Иначе он меня всю мою жизнь здесь продержит, конкретного плана от меня ожидая. Пусть ждет после моего побега разных предложений, хоть днем, хоть ночью.
 Увлеченный горячим потоком мстительных мыслей Гордон шел на шаг впереди своих охранников. Шанс ему подвернулся, когда они подошли к его комнате. Один из охранников приложил электронную пластинку к замку.
 - Во, дурдом, - пробурчал он. - Не отпирается. Опять замки барахлят.
 - Да ты же не той стороной приставляешь, балда. Во, придурок. Гы-гы-гы.
 В это время Гордон и позаимствовал у второго охранника его электронную пластинку. Во время приступа хохота, согнувшего того пополам.
 Оставшись один, Гордон первым делом пододвинул стол к наружной стене и выглянул в небольшое окошко. За окном был полутемный дворик. В него, как понял пленник, вел единственный коридор здания. Неприглядного, низенького, серенького здания, закамуфлированного снаружи под сельский особняк. Еще Гордон заметил снаружи вездеход.
 - Если повезет, - подумал он, - убегу.
 Он слез с подоконника и стал дожидаться темноты. Ему не пришлось долго ждать. Очень скоро маленький дворик, затерянный на планете Дакар, накрыла темная безлунная ночь. Гордон бесшумно открыл дверь и выбрался в полуосвещенный коридор, закрыл дверь за собой. Он неслышно шел по коридору, больше дверей ему не попадалось. Впереди, правда, маячила одна, точно такая же, как и дверь его собственной темницы. Беглеца точно кто-то подтолкнул к маленькому окошечку. Гордон заглянул вовнутрь и ухватился за косяк. На кровати лежал принц Зарт Арн. Выглядел он изможденным и замученным. Гордон, не колеблясь, открыл дверь своим электронным ключом и вошел вовнутрь. Принц был без сознания.
 - Вряд ли он находится здесь добровольно, - подумал Гордон и шепотом выругался насчет Шорр Кана. Осторожно взвалил принца на плечо и потащил к выходу. В коридоре никого не было, и на шум, все же производимый сбегающими пленниками, никто не обратил внимания. Гордон выбрался в темную ночь, окутавшую маленький дворик. Несколько секунд он постоял, вдыхая ночные запахи, и соображая в полной темноте, где здесь находится вездеход. И побрел в нужном направлении, сгибаясь под тяжестью тела. В вездеходе никого не было. И дверь была открыта. Это насторожило беглеца. Но колебался он секунду-другую, затем вместе со своей ношей загрузился в вездеход и запер дверь изнутри. Зажег свет, удобно уложил принца, огляделся и понял, что вездеход ему знаком, личный вездеход Шорр Кана.
 - Ну и ладно. Будет у одного мерзавца одним вездеходом меньше.
 Гордон нашел стимулятор и приладил его к груди принца. Затем он сел к пульту управления и, ощущая в себе очередной приступ лихого ощущения, что все идет, как надо, стартовал.
 Вездеход взлетел бесшумно, и Гордон задал курс на астропорт.
 - Как все вышло здорово, - подумал он. - Без сучка, без задоринки. Личный вездеход Шорр Кана с гостеприимно распахнутой дверцей. Ни души во дворе. Ни души в коридоре. Два идиота охранника. Идеально. Как по заказу.
 Он еще подумал. И в его душу закралось страшное подозрение. А вдруг это его сам Шорр Кан таким способом отпускает на свободу? Мало ли что могло случиться во внешнем мире?
 - Не важно, - он успокоил сам себя, - кто бы ни отпускал меня на свободу, лишь бы он не завернул эту машину обратно. Используя дистанционное управление, скажем.
 Принц за его спиной пошевелился. Стимулятор у Шорр Кана был превосходный. Гордон обернулся, внутренне приготовившись встретить бессмысленный взгляд кретина, бывшего принцем Империи до применения Шорр Каном мыслескопа. Но на него смотрели ясные, хотя и усталые глаза его друга.
 - Джон Гордон, - спросил принц, - ты меня спасаешь, или...
 - Зря он заговорил, - подумал Гордон. - Чтобы в личном вездеходе у Шорр Кана не шла запись всего происходящего... И хорошо, если запись, а не прямая трансляция.
 - Да, я тебя спасаю, Зарт. И ни каких "или".
 А сам подумал, только ли их слышит Шорр Кан, или еще и видит. Опять-таки, не важно. Лишь бы не мешал.
 - Меня похитил Шорр Кан, - сообщил он принцу. - Заманил в ловушку. Мне случайно удалось сбежать. Опять же случайно я заглянул в твою комнату. И решил, что ты бы тоже не возражал, убраться отсюда. Во дворе стоял вездеход. Я им воспользовался. Надеюсь через несколько часов долететь до астропорта.
 - Знаешь, Джон, - бесцветным голосом сказал принц, - я с трудом тебе верю. После всего, что произошло со времени нашей последней беседы.
 - Зарт, тебе можно говорить?
 - А ты подключи диагностер. Инъекция глюкозы мне бы не помешала. А говорить, думаю, можно.
 Он оказался прав, и через десять минут Гордон его напряженно слушал, надеясь, что они не скажут ничего непоправимого.
 - Когда ты пропал, Джон, я, естественно, забеспокоился. Ведь это по моей просьбе ты отправился в Скопление Геркулеса. Я навел справки, но они ничего не дали. Тогда я счел своим долгом лично отправиться по твоим следам. Микута Таи передавала свою просьбу через меня. И я имел повод, оказаться в Скоплении. Я думаю, что не без помощи Шорр Кана я выяснил, что ты неожиданно отбыл к нему. Я потребовал у него ответа. Шорр Кан сказал, что ты неизвестно зачем отбыл на вторую планету Вератры. И в доказательство дал мне прослушать твой с ним разговор. Довольно странный, как мне показалось.
 - Ох, и не говори, Зарт. Мне до сих пор самому стыдно.
 Принц усмехнулся уголком рта.
 - На Вератре я попал в ловушку. Никто из сопровождающих меня не знает про ту планету. Тем более, про эту. Что это за планета, кстати?
 - Дакар. Королевство Полярной Звезды.
 - Шорр Кан, естественно, потребовал от меня секрет Разрушителя. Я, естественно, отказался. Он пригрозил мне своим мыслескопом. Ты, наверное, представляешь, как он сделал.
 "Мне очень жаль, принц, но я ничего не могу поделать. Мне нужен секрет Разрушителя".
 Лицемер.
 - Может быть, ему действительно было тебя жаль.
 - Ну знаешь ли!
 - А что? Сколько я с ним прообщался, я никогда не мог понять, испытывает ли он какие-то эмоции, или только искусно их изображает.
 - Да уж, ты с ним пообщался.
 Зарт Арн скользнул по своему спасителю взглядом и снова стал смотреть в стену. Гордон слушал принца, а заодно сверял курс вездехода с картой. Он боялся жесткой программы, которая заставила бы их прилететь не туда, куда бы Гордону хотелось.
 - У Шорр Кана ничего не вышло. Я ему сообщил, что он сможет сделать из меня кретина, но это не приблизит его к тайне Разрушителя. Я принял меры и установил мозговую блокаду. Разрушение мозга приведет к разрушению соответствующих связей быстрее, чем мыслескоп что-нибудь считает. Он, конечно, не поверил, но я убедил специалиста и предоставил доказательства. Это не сложно. Ну что же, сказал мне твой друг, тогда он будет вынужден прибегнуть к средневековым пыткам, чтобы я сам рассказал все, что знаю. Я снова довел до его сведения, что и таким способом он у меня ничего не добьется. Потому что я предвидел этот вариант. Если у меня что-либо требовать с применениями возбудителей нервной системы, механических или химических, то увеличение П-зубца в ментограмме включает дополнительные связи в мозгу, и я забываю самые опасные для меня сведения. Я показал его специалисту зубец, что бы они смогли проверить. Шорр Кан, естественно, расстроился, стал бегать по кабинету, но его специалист сообразил, что если подвергать меня несильному воздействию, то увеличение П-зубца не достигнет критического уровня. То есть, если меня поджаривать, то я забуду об устройстве Разрушителя, а если морить голодом, то не забуду. И вот с тех пор меня Шорр Кан голодом и морит.
 - Лежи спокойно, Зарт. Переутомляться тебе точно не следует.
 - Нет, Джон. Самого главного ты еще, пожалуй, не слышал. Я хочу сказать, что гораздо лучше бы себя чувствовал, если бы не постоянные беседы с Шорр Каном. Они меня доконали.
 - Ну ладно, - подумал Гордон, - надеюсь, Шорр Канн и вправду достаточно умен, чтобы выслушать все, что принц сейчас о нем скажет.
 - Ты ни о чем не хочешь у меня спросить, Джон?
 - Нет, не хочу. Пока, на этом этапе мне все ясно.
 - Я понимаю, о чем ты говоришь. Шорр Кан дал мне прослушать вашу с ним вчерашнюю беседу.
 - Всю?! - потрясенно переспросил Гордон, - может быть, в ней были какие-нибудь купюры? Ведь он там такое говорил...
 Принц Зарт усмехнулся.
 - Я думаю, что всю. Я бы заметил купюры, как ни слаб я был. Кроме того, я понимаю, какие детали беседы ты имеешь в виду. Он их оставил и с удовольствием мне комментировал. "Но вы понимаете, принц, что это у меня сорвалось случайно, в творческом запале?" Когда запись кончилась его предложением подумать, Шорр Кан поинтересовался у меня, как, по моему мнению, к какому решению ты придешь, подумав? Я промолчал, но ответ был очевиден. Я сам был потрясен логичностью и четкостью его выводов. Он и меня бы убедил, будь я менее осведомлен. Джон, мы с Джалом невиновны в пропаже Лианны, - принц приподнялся на локте и смотрел на Гордона лихорадочно блестящими глазами. - Ты мне веришь?
 - Верю, - искренне ответил Гордон. Видя своего друга в таком состоянии, он забыл обо всех обвинениях Шорр Кана.
 - Ты не можешь мне верить, - принц Зарт откинулся назад на кушетку и снова отвел взгляд в сторону. - Я и сам-то с трудом себе верю.
 - А я вот, верю. А Шорр Кану я никогда не верил, и в ближайшее время не собираюсь. Вот тебе, - подумал он о Шорр Кане, - послушай.
 - Но не мог же ты пропустить все его слова мимо ушей? Это просто невозможно. Это не вопрос веры. Все так логично. Никто кроме нас с Джалом не смог бы скрывать Лианну так долго. А нам необходима тайна Фомальгаута. Логично напрашивается вывод, что мы ее и похитили. Я был бы сам в этом твердо уверен, если бы не знал, что мы ее не похищали. Не похищали!
 - Да ты так ненароком с ума сойдешь, Зарт. Ты на свою беду слишком доверяешь логике. А рассуждаешь не с того конца. Ты вот как рассуждай. "Мы с Джалом ее не похищали. Лианна пропала. Следовательно, есть еще кто-то, кого я не учел, кто мог бы ее скрыть". А что Шорр Кан говорит, что ему это не под силу, так это он так говорит. Он еще и не такое скажет, если ему будет выгодно.
 В наступившем молчании принц думал над словами своего друга.
 - Лианна, - подумал Гордон. - Я так спокойно говорю о том, что ее похитили. А ведь если бы баллада Шорр Кана не была фальшивкой, мы бы уже были вместе.
 Гордон отогнал от себя неуместные мысли о Лианне и задумался над тем, зачем это Шорр Кан дал принцу просмотреть запись их беседы.
 - Да, если бы у принца был другой характер, он бы все скрыл от меня. Но стал бы постоянно меня проверять и подозревать. Представляю, как бы я реагировал, уличив его в этом. Впрочем, союзником Шорр Кана я бы все равно не стал. Зря он на это рассчитывал. А ведь рассчитывал, наверное, вбивая между нами с Зартом такой клин. Плохо он, все-таки, просчитывает таких людей как мы. "В любое время дня и ночи я буду ждать от вас предложений о сотрудничестве". Ну и пусть ждет.
 Гордон еле удерживался от того, чтобы не сказать невидимому Шорр Кану все, что он о нем думает.
 - Джон, - снова заговорил принц. - Это невозможно, то, о чем ты говоришь. Ты просто не представляешь себе уровень работы телепатов с Фомальгаута. Любой из них уличил бы Шорр Кана. И Шорр Кану не удалось бы прервать личный индекс Лианны на четыре года. У него просто энергии на это не хватит.
 - Личный индекс?
 - Джон, ты ничего не знаешь. И если ты мне веришь, то только поэтому. Но постепенно ты будешь узнавать все больше и больше, и все время будешь помнить о словах Шорр Кана. Это мина замедленного действия.
 - Надеюсь, что к тому времени, как мина сработает, мы найдем Лианну.
 - Да, я тоже надеюсь. Очень надеюсь. Джон, дай мне слово, что не предашь нас с Джалом.
 - Проклятие! - не выдержал Гордон. - Ну почему всем в последнее время так не хватает моего честного слова. Зарт, ну какие у тебя есть основания, не доверять мне? Я навлек на себя подозрение хоть одним своим поступком?
 - Нет, - ответил Зарт Арн почти беззвучно. - Прости меня, Джон. Я должно быть и вправду схожу с ума.
 - Когда тьма в мире набирает силу, не дайте ей, любой ценой помешайте ей загасить светильник доверия, ибо тогда весь свет остальных не поможет вашим слепнущим глазам, - с наслаждением процитировал Гордон.
 Зарт Арн взглянул на него с изумлением.
 - Серые пустынники? Джон, ты когда-нибудь расскажешь мне, как тебе удалось остаться живым?
 - И чем вам всем не нравятся Серые пустынники? Очень милые люди. Они меня лечили. А когда вылечили, отослали на собственном звездолете.
 - У тебя, Джон, все люди милые. Я тебя познакомлю как-нибудь с лордом-распорядителем Персея. Уж если ты и его назовешь милым человеком... Впрочем, чего от тебя ждать, если ты в состоянии называть Шорр Кана милым человеком. Ведь в состоянии, а?
 - Безусловно, - ответил Гордон, адресуя свою реплику невидимому Шорр Кану, - очень милый. Мерзавец, конечно, но обаятельный. Этого у него не отнимешь.
 - Ну вот видишь, - Зарт Арн слабо усмехнулся. - Я ненавижу этого твоего друга, хотя раньше не считал себя способным на такое сильное чувство.
 - Ну что же, Шорр Кан, - подумал Гордон, - я надеюсь, ты примешь заявление принца к сведению, но не станешь заворачивать свою машинку обратно. Не надо. Нам совсем немного осталось.
 Снова наступило молчание.
 - Послушай, Джон, а о каких назревающих проблемах говорил с тобой Шорр Кан? Проблемах, которые погребут галактику под ее обломками, если я правильно запомнил?
 Гордон оторвался от пульта управления.
 - Да у вас каждая вторая проблема может погрести. А каждая первая - просто взорвать.
 - Ну знаешь... Например!
 - Например, отношения с негуманоидами. Ведь их значительно больше, чем людей по численности. А они в ваших правительствах не представлены. В Трооне, например, негуманоиды не поднимаются выше первого этажа твоей лаборатории. Ты что думаешь, это будет долго продолжаться?
 - Представители развитых цивилизаций у нас введены в состав нобилитета.
 - Ах, нобилитета. Ну да, конечно. "Нобили и капитаны!" - Гордон процитировал начало обращения императорского дома к высшему сословию. - Я же имел в виду правительство, а не двух-трех жалких нобилей из созвездия Стрельца.
 - Кто же виноват, что все остальные находятся на дикарском уровне?
 - Почему же на дикарском? Они не развивают свою техническую культуру, но у них есть множество других достоинств. На Фомальгауте-то разобрались, как их применить. У них, как ты помнишь, двухпалатный состав...
 - Ах, Фомальгаут. Фомальгаут - это особая статья. - Принц даже сел на своем ложе. Он увлекся разговором. Гордон с ужасом понял, что сейчас он скажет что-нибудь лишнее. И не было никакой возможности его предупредить.
 - У королевства Фомальгаут своя история. Первые завоеватели не уничтожили невероятно древнюю культуру, существовавшую в том регионе. Древние культуры были и в других регионах галактики, но они не были техническими в том смысле, который ты в это понятие вкладываешь. И были сразу же уничтожены молодой земной цивилизацией, либо исчезли позже, не выдержав конкуренции. А на Фомальгауте - нет. На Фомальгауте наша цивилизация очень тесно контактировала с другой, совершенно непохожей. Конечно, даже у меня крайне смутные представления о том, в каком положении дела в королевстве находятся сейчас. Они слишком пекутся о своем суверенитете, - принц великой Средне-галактической империи усмехнулся, - но специфика заметна невооруженным глазом. Один Коркханн чего стоит. Я думаю, Джон, что тайна принцессы Лианны как раз и связана с их загадочной второй цивилизацией.
 - Приехали, - пробормотал Гордон. И подумал безнадежно. - Лучше бы ты сказал это как-нибудь потом. Шорр Кану вовсе незачем было знать о твоих идеях. Жаль, - и он повел вездеход на снижение, не желая опускать транспортник посреди астропорта.
 - Вот это да! - сказал Зарт Арн, глядя из-за его спины в иллюминатор.
 Это и вправду удивляло. Астропорт изменился так, что Гордон сначала его не узнал. Он был буквально утыкан кораблями с эмблемой Королевства Полярной Звезды, вызывающе выставившими на показ всю свою боевую мощь. А между ними в огромном количестве находились торговые корабли баронств Геркулеса. Множество кораблей неожиданно прибыли торговать на малоизвестную планету Дакар. Предрассветное небо освещалось разнообразнейшими способами, начиная от огней прожекторов, кончая защитными полями различной напряженности.
 - Милое дело, - подумал Гордон, - уж не из-за нас ли вся эта каша заварилась?
 Они были уже замечены. С двух или трех кораблей одновременно в их сторону направились вездеходы.
 - Нам туда, - указал Зарт Арн на вездеход с эмблемой Империи. Гордон направил свой вездеход в нужном направлении. Остановился, открыл дверцу и помог Зарт Арну спуститься по лестнице вниз. Им отсалютовал человек в форме капитана Империи.
 - Я счастлив видеть вас, принц, - отчеканил он. - Живым!
 В любое другое время он бы сказал: "живым и невредимым". Но принц выглядел таким изможденным, что было ясно, что слово "невредимый" к нему не подходит.
 - Послушай, Зарт, - тихо сказал ему Гордон - Ты летишь в Троон, а я сначала слетаю на Фомальгаут.
 - Нет, Джон Гордон, вы полетите со мной в Троон, - отчеканил Зарт Арн с таким видом, что Гордон с удивлением понял, что этот высокий, смертельно измученный человек всегда остается принцем Империи, Его Высочеством Зарт Арном. - Интересы Империи под угрозой. Простите меня, но я не дам вам лететь на Фомальгаут.
 - Вот это да, - подумал Гордон. - И это тот самый ученый, тот младший сын императора, который изучал историю Земли, когда судьба Империи висела на волоске, приводя в ярость своего отца. Сейчас Арн Аббас был бы им доволен. А всего-то пять лет управления. "Интересы Империи". Ха!
 Землянин подчинился приказу принца. На корабле Зарт Арна забрали врачи, и больше во время полета Гордон его не видел. Но и без принца он выяснил, что над Дакаром были мгновенно стянуты все преданные Империи силы, оказавшиеся в тот момент поблизости. Император официально объявил, что Шорр Кан держит принца Империи в плену на планете Дакар и предъявил соответствующий ультиматум Шорр Кану. И теперь Гордону стало понятно поведение последнего во время их с принцем "побега".

 По прилете в Троон друг Зарт Арна был некоторое время предоставлен самому себе. А его крайне беспокоила судьба Дейра Соррена. Гордон решил, что вмешается только в самом крайнем случае. Если будет вынесен смертный приговор. Тогда имело смысл просить Шорр Кана об отмене приговора. Но ему не хотелось выдавать правителю Границы свои симпатии. Он понятия не имел, что сделает Шорр Кан, обнаружив еще одно слабое место у "своего друга Джона". Но до смертного приговора дело не дошло. Буквально через час после того как Гордон вошел в свои апартаменты во дворце, с ним связалась баронесса Керин Лин. Очень спокойно, изящно она спросила, стоит ли ей использовать свои связи и связи своего деда для влияния на ход процесса. На ее лице не было ни тени волнения. Она просто выполняла свой долг по отношению к человеку, столько для нее сделавшему.
 Джон Гордон сказал ей, что нужно действовать осторожно.
 - Я помню прямые методы барона Зу Ризаля. Боюсь, что они повредят. Но если вы можете косвенно повлиять на ход дела, привлечь, например, внимание Шорр Кана к человеку, владеющему ценной информацией и столь ему преданному...
 Керин склонилась в церемонном реверансе. Складки ее голубого сверкающего платья зашуршали в кабинете ее собеседника.
 - Я чрезвычайно признательна за ваш мудрый совет, - она медленно подняла голову, сверкнув драгоценной диадемой в темном пламени своих волос. - Я сделаю все, что смогу, хотя, боюсь, что мои скромные усилия не смогут ничего изменить.
 Баронесса отключила связь, так ни разу и не подняв длинных, черных, полуопущенных должным образом ресниц.
 А Гордон почувствовал, какой он жалкий, убогий и весь какой-то несвежий после долгого пути.
 Военный суд был настроен сурово. Поведение Соррена квалифицировалось как измена Федерации. И неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы в дело внезапно не вмешался Шорр Кан. Он побеседовал некоторое время наедине с молодым преступником, затем остановил следствие, заявив, что не перевелись еще рыцари во вселенной. "Кто бы мог подумать, в моей собственной армии. А я-то уж думал, что один Джон Гордон на всю галактику и остался". И повелитель Границы забрал Дейра Соррена в свою личную гвардию. А его слова насчет рыцарей немедленно стали известны чуть ли не повсюду. Баронесса Керин слишком скромно оценила свои возможности.
 Ближе к вечеру следующего дня Гордона навестил Зарт Арн. Он нашел друга сидящим перед стереоустановкой. Перед ним вокруг своей оси медленно поворачивалась огромная схема галактики. Гордон занимался тем, что раскрашивал ее на два цвета: черный и синий.
 - Добрый вечер, Джон.
 - Добрый вечер, Зарт. Я рад тебя видеть. - Гордон прервал штриховку королевства Полярной Звезды в черный цвет и обернулся навстречу принцу.
 Тот выглядел совершенно здоровым. Его черные глаза весело блестели. Он с любопытством изучал творение Гордона.
 - Чем это ты занимаешься? Почему так много черного? Ты пессимист, Джон, наверное. Вся галактика у тебя в черных тонах.
 - Она не у меня в черных тонах, а у нас, по крайней мере. Черным цветом обозначены территории, которые перейдут на сторону Шорр Кана в случае возможной войны.
 - Да ты действительно пессимист. Это вся галактика на твоей карте, - принц расположился в соседнем кресле.
 - Я реалист, Зарт. Ты посмотри. Средне-галактическую империю я еще не закрасил. Я до нее еще не дошел. Вокруг нее черный пояс баронств Геркулеса. Я был в баронствах. Шорр Кану осталось там только нанести завершающие штрихи. Граница галактики, ясное дело, черная. Теперь посмотри на бывшую Лигу Темных Миров. Я не сомневаюсь, что Шорр Кан чувствует себя там как дома. Там на всех планетах его ставленники. Там очень спокойно, я бы сказал, слишком спокойно. Теперь южные королевства. Королевство Персея не перейдет на сторону бывшего диктатора. А вот насчет королевства Полярной я не уверен. Шорр Кан прекрасно чувствовал себя на Дакаре.
 - Но Джон, они помогли нам освободиться.
 - У них не было другого выхода. Однако Шорр Кану они тоже помогли освободиться. Императорского флота оказалось недостаточно, чтобы задержать твоего похитителя на Дакаре. Да, он многое сделал со времени своего разгрома у Денеба.
 - А ты закрась, закрась Империю в синий цвет, и ты сразу увидишь, что не все так страшно, не все так черно в галактике, - принц не позволял испортить себе настроение.
 - Если бы я мог, я бы давно закрасил. Но у Ригеля неспокойно. Ты там держишь Гирона с флотом. В области Сириуса, я слышал, тоже беспорядки. До всего остального я еще не добрался, но боюсь, сплошного синего цвета не выйдет. Так себе, с пятнами.
 - Ты к чему-то клонишь?
 Гордон развернулся вместе с креслом к Зарт Арну.
 - Ты твердо решил отослать флот на покорение Магелланового облака? Мне кажется, что только этот флот Шорр Кану и мешает.
 - Джон, я слышал о твоей идее - не отсылать флот. Но прежде чем говорить об этом, мне бы хотелось услышать подробности твоей последней эпопеи. Может быть, тогда я бы разделил твое мнение.
 Гордон направился к бару. Через пару минут они устроились перед маленьким столиком, уставленным любимыми Гордоном напитками. Гордон полуразвалился в гигантском кресле и начал свой рассказ. Принц внимательно его слушал. Он прервал только один раз, когда Гордон рассказывал о браслете Квис Горела.
 - Я, пожалуй, могу тебе объяснить, почему браслет работал. Я это понял, еще когда смотрел запись вашей беседы. Все дело в том аппарате, который ты носишь на голове, не замечая его. На тебе будет работать любой браслет. При подключении биоэлектронной системы браслета наш аппарат устанавливает равновесие между твоим собственным биополем и системой браслета. Вы превращаетесь, образно говоря, в одно целое. Естественно, что браслет ведет себя так, как будто он нормально работает. Но продолжай. Я перебил тебя.
 И Гордон продолжил. Он рассказывал, особенно упирая на те моменты, которые показывали, что Шорр Кан чувствует себя в галактике, как в своем доме. Уютно, уверенно, твердо зная, где находится любая вещь. Принц расстался со своим намерением, сохранить хорошее настроение, и мрачнел на глазах. Гордон кончил, рассказав о своих подозрениях, что их разговор в вездеходе был внимательно выслушан и принят к сведению.
 - И не было возможности тебя предупредить, Зарт. Шорр Кан достаточно проницателен, чтобы уловить мои подозрения. Я все время опасался, что он как-нибудь помешает нашему освобождению.
 Рассказчик замолчал. За окном садилось сверкающее солнце Троона, и его последние лучи играли в великолепных витражах окон радужными лучиками. Комната погружалась в полумрак.
 - К тому времени, как Керин Лин попала на Ригель, - заговорил Зарт Арн. Пришла его очередь рассказывать, - тут уже все было вверх дном. Ты пропал и я пропал. Джал, конечно, слегка нервничал. И в этот момент он узнает о твоем совете, чтобы я опасался второй планеты Вератры. О другом совете я пока помолчу. Он интересуется, может ли там оказаться принц Зарт. Выясняется, что может. Но к тому времени Шорр Кан уже увез меня с Вератры, и мои следы затерялись. Активизировали разведку и когда удалось выследить, что Шорр Кан летит на Дакар, а баронесса Керин уже рассказала, что ты тоже отправился на Дакар, Джал направил к планете корабли с аппаратурой. И они отследили мое присутствие на Дакаре. Джал Арн объявил, что я похищен Шорр Каном и пригрозил уничтожением столицы Федерации Границы. Дакар оказался под контролем всех вооруженных сил Полярной, и тех кораблей Империи, которые оказались поблизости. Но корабли Скопления Геркулеса создали мощный противовес. И в этих условиях Шорр Кан предпочел не мешать нашему побегу.
 Зарт Арн замолчал. Гордон именно так себе и представлял ситуацию. Он лениво переменил позу.
 - Я не понимаю, зачем я здесь нужен, - сказал он мирно, - я намерен завтра лететь на Фомальгаут. Я не могу больше ждать.
 - Джон, - тихо ответил Зарт Арн, - я понимаю, что во время нашей последней беседы ты все время помнил о том, что она прослушивается. Но все-таки ты говорил искренне об очень важных вещах. Ты действительно считаешь, что в Империи нужно все менять?
 - Да. И кардинально.
 - Ты говорил о негуманоидах. Может быть ты и прав, наши критерии оценки их развития им не подходят. Но ведь они удовлетворены своим положением.
 - Конечно, конечно. Ты вспомни лучше Нарат Тейна. Почти все негуманоиды в его войсках были с планет Империи. Из королевства Фомальгаут почти никого и не было. Люди их ненавидят. Они чувствуют ненависть и ненавидят людей. Ненависть чувствуется всюду. Она всем мешает жить.
 От ленивого спокойствия Гордона не осталось и следа. Он наклонился вперед.
 - Почему бы тебе, Зарт, не завести помощника из негуманоидов. Ты бы, по крайней мере, знал, кто из твоих людей работает на Шорр Канна. Слишком уж много он знает.
 - Джон, это уже пытались сделать. Представь себе какого-нибудь гордого телепата, например, Коркханна. К нему все относятся с подозрением. Очень многие - с брезгливостью. Он читает все мысли, но мы-то его мыслей не знаем. Он чувствует, что мы ему не доверяем, это его оскорбляет. Такой телепат будет самым слабым звеном в нашем правительстве. И не спрашивай, как с этим справились на Фомальгауте. Не знаю.
 - Ладно, почему бы не усилить официальную пропаганду? Создайте, например, государственный отдел при центре досуга и развлечения. Это вполне возможно - настроить обывателей галактики на нужный лад. Соответствующие передачи. Соответствующая мода...
 - Цензура, - добавил Зарт Арн. - Это нетрудно, ты прав. Но это - нарушение свободы.
 - Какое же это нарушение свободы, если станет модным носить маски в виде птиц или еще там какие-нибудь. Или платья с шестью лапками, например, я не знаю.
 - Ты затрагиваешь вечные проблемы, Джон. В свое время первые императоры гордились тем, что каждый человек в Империи свободен. Никто не влияет на его способность трезво оценивать ситуацию. Пусть и не трезво, но самому. Люди отдавали жизнь за эту свободу. Не за ту чепуху, о которой ты сейчас говоришь, конечно. Но если встать на путь, предложенный тобой, с него трудно свернуть. Он более легкий. Сначала цензура, потом внушение. Ты знаешь, Джон, какие средства есть у Империи для обработки гуманоидного и негуманоидного разума? - принц криво усмехнулся. - Не знаешь. Ты счастливчик, Джон. А я вот знаю. Можешь быть уверен, мы никогда не встанем на этот путь решения проблем. Мы с Джалом предпочитаем постоянно балансировать на краю пропасти. Но до сих пор Империи это удавалось. Люди оказывались достаточно разумны, чтобы не свалиться в пропасть. Но, возможно, Шорр Кану удастся завоевать этот мир. Тогда он пойдет по тому пути, который мы отвергаем. Через незначительное время не будет ссор и стычек. Будет единое мнение, мнение, навязанное сверху. Но тебе ли не знать, Джон, что эта конструкция крайне неустойчива? Нельзя почему-то полностью подавить в человеке стремление к свободе. Через некоторое время всех тиранов свергают. Свергнут и потомков Шорр Кана. Будет восстание. Снова кровь, снова жертвы. И никто, никто не сочтет кровь слишком дорогой платой за свободу. Тогда как в наше равнодушное время свобода считается невиданно дешевой платой за комфорт. Новое время - новые песни. Но ты слушаешь так рассеянно, Джон! - с горечью прервал сам себя Зарт Арн.
 Гордон пошевелился. В полутьме его почти не было видно. Солнце Троона погасло.
 - Зарт, я тебя внимательно слушаю и не могу вспомнить, сколько раз слышал подобные аргументы в пользу свободы. И в свое время и ваше. Честное слово, я много думал на эту тему. Особенно в последнее время. И есть только один выход. Человек должен измениться.
 - Но люди не меняются, - Зарт Арн залпом выпил бокал саквы и с воодушевлением заговорил. - Я обменивался сознанием со средними жителями Мохедж-Даро, жителями Вавилона и Хатуссы, Спарты и Рима, Кельна и Лондона, Нью-Йорка и Москвы. Я жил в их мирах. Я повторяю тебе, Джон, люди не меняются. Их всегда волнуют одни и те же вечные вопросы, они постоянно мечутся от тирании к демократии и обратно, принося в жертву своему стремлению к идеалу своих лучших представителей.
 - Не говори мне, что люди не меняются. Достаточно ослабнуть панцирю технической культуры , и такое начинается...
  - Ах вот, что ты имеешь в виду? Страшные мутации первых поселенцев? Знаешь, Джон, лично я предпочитаю смерть подобным трансформациям.
 - Подобным трансформациям и я предпочитаю смерть. Но я имел в виду скорее то, что люди несут в себе такую возможность - изменяться. И мы должны измениться, если хотим отойти от пропасти. Нам нужно измениться самим, а не менять окружающий мир, приспосабливая его к себе. Возможно, принципиально ошибся тот первый из людей, кто взял в руки каменный топор, чтобы соорудить забор, отгораживающий его от леса. Я не знаю, как и в чем, но мы должны измениться.
 - Ты не слышал, Джон, песню одного древнего безумного поэта, который требовал от людей, чтобы они принесли в жертву луне свой дом и мотоцикл, встали на их обломки и попросили взамен у луны больше света?
 Оба засмеялись невесело.
 - Кстати о свете, - сказал Гордон, - давай зажжем свет, а то эти наши два голоса, решающих в темноте ночи судьбы вселенной, действуют мне на нервы.
 Он зажег свет. Зарт Арн пристально на него смотрел.
 - Скажи мне, Джон, все-таки, как старому другу, что ты намерен делать?
 - Ты все же сомневаешься во мне? Ну так учти. Я не верю, что Шорр Кану удастся решить все проблемы галактики. И, самое главное, я - твой друг.
 - Когда это говоришь ты - это сильный аргумент. Благодарю. - Зарт Арн улыбнулся. - Насчет негуманоидов мы с братом подумаем. Кое-что тут сделать можно. Мой брат не так уж глуп, как некоторым кажется.
 - Пожалуй, Шорр Кан действительно заставил тебя прослушать всю нашу беседу без купюр, - ответил Гордон и тоже улыбнулся.
 На следующее утро перед самым отлетом на Фомальгаут с Гордоном связался император. В глубине его кабинета стоял принц Зарт.
 - Джон Гордон, я желаю вам счастливого пути на Фомальгаут.
 - Благодарю, Ваше Величество.
 - Заверяю вас, что в ближайшее время флот в Магелланово облако отправлен не будет. И еще. Джон Гордон, я не похищал принцессу Фомальгаута, я не знаю, где она находится. Даю вам в этом свое честное слово.
 Гордон молча поклонился. Он понимал, что слово императора твердо, свято и нерушимо, но считал, что Джал Арн зря его дал. Оно как бы связывало Гордона, отнимая у него возможность сомневаться. К тому же, ему уже начали надоедать сомнения в его лояльности. Он поднял голову. Лицо императора побагровело. Глаза сверкали. Он был гораздо больше похож на своего отца, чем землянину раньше казалось. Как-то он, Гордон, не так прореагировал, как было нужно.
 - Катитесь на свой Фомальгаут, Джон Гордон, и поскорее.
 Гордон встретился с непроницаемым взглядом Зарт Арна и неожиданно для себя подмигнул принцу.

***

 На Фомальгауте снова шли Выборные Игры. Землянин нашел Коркханна в Доме Совета устроителей Игр. В коридорах Дома стоял такой гвалт, такая мешанина красок, звуков, форм и запахов, что Гордон с чувством огромного облегчения закрыл за собой дверь, и оказавшись в небольшой комнатке, где было значительно тише, хотя и здесь говорили на повышенных тонах.
 - Вы с ума сошли! - орал немолодой мужчина, совершенно вышедший из себя. - Мы никогда не пропустим такой вид соревнований.
 - Да оставь ты их, - увещевал его коллега, - хотят себе таять на скорость в лунном свете - пожалуйста. Ну что поделаешь, если у них такие традиции. Наше дело - послать туда наблюдателей. Чтобы все было законно.
 - Вер, ты хоть понимаешь, кто окажется в нашем Совете, если сами выборщики будут выбраны таким образом?
 - А ты не волнуйся за Совет. Он еще и не то видел. Их же немного. Ты все равно не захочешь создавать прецедент. Выпей водички, успокойся.
 В стороне терпеливо ждало окончания дискуссии маленькое существо, больше всего напоминающее тяжелую маслянистую жидкость через минуту-две после выливания в воду. Рядом с этим существом стоял Коркханн, выполнявший роль посредника. Его желтые круглые глаза радостно блеснули, когда он увидел Гордона.
 - Подождите пару минут, мы уже заканчиваем, - тихо сказал он Гордону.
 Через пару минут вопрос был и вправду решен в пользу планеты этих странных негуманоидов. Устроители игр утверждали представленный вид соревнований. Привидение, удовлетворенное решением, стало на несколько секунд ослепительно белым, и плавно переместилось к двери.
 - Стойте, стойте, - понеслось ему вдогонку. - Вас же нужно проводить. Зашибут же, то бишь, раздавят...тьфу! Коркханн, объясните ему.
 Еще через пару секунд Гордон с Коркханном остались в комнате одни. Несколько минут оба молча наслаждались тишиной.
 - Я очень рад вас видеть, Джон Гордон. Хотя вы и сильно изменились. Я не могу уловить ни одной вашей мысли.
 - Потому что на мне надет аппарат Зарт Арна, глушащий мысленное общение.
 - Так им все-таки удалось его создать. Интересно.
 Гордон подошел к окну. В синем ярком небе Хатхира сверкал черный луч траура. Гордону показалось, что тень от него ложится на полмира. На Хатхире уже, наверное, привыкли к черному лучу, но у Гордона сжалось сердце. Он отвернулся от окна.
 - Я к вам по делу, Коркханн. Мне нужна ваша помощь.
 - Я к вашим услугам. Поскольку я не могу читать ваших мыслей, вы мне расскажете, что произошло?
 - Я лучше отключу аппарат. Хотя это не так-то просто.
 Он принялся возиться со сложной конструкцией, а у Коркханна слегка приоткрылся клюв от изумления. Потом он удивленно щелкнул, потом присвистнул, а потом сказал.
 - Вы меня удивили, Джон. Хотя, может быть, Шорр Кан и прав в отношении мотивов для похищения. Он часто оказывается правым. Но тайна Фомальгаута? Не слишком ли многого вы хотите? Я не могу сказать вам всего, что знаю, а знаю я далеко не все.
 Гордон подтянул хрупкого министра к окну.
 - Поглядите на этот черный луч, - заговорил он, из всех сил стараясь сдерживаться, хотя в этом не было смысла. Коркханн воспринял всю силу горя,терзавшего человека. - Поглядите! Вы, наверное, к нему привыкли. Вы привыкли к отсутствию вашей принцессы. Ваша осторожность мешала и помешает вам ее найти. Но не мешайте мне.
 - Джон, отпустите мое крыло. Вы сломаете мне плечо. Вы несправедливы к нам. Учтите, что ваш мозг всегда открыт. Хотя я лично вам доверяю, мне бы не хотелось, чтобы вся галактика была в курсе королевской тайны Фомальгаута.
 Гордон осознал разумность этих слов и на какое-то время позволил своему отчаянию полностью завладеть собой. Затем он начал лихорадочно искать выход, но поскольку он думал именно о том, что надо искать выход, то ничего путного не придумал.
 - Посоветуйте что-нибудь, Коркханн. Неужели вы не можете как-нибудь намекнуть.
 Министр смотрел на него сочувственно.
 - Это очень опасно, Джон. Вас это не смущает? Хорошо, кое-что я вам все же скажу. Гордон терпеливо ждал. Он повертел в руках творение принцевой лаборатории и понял, что не сможет никогда надеть этот аппарат без помощи специалиста, и убрал прибор в карман.
 - Слушайте меня внимательно, Джон. Тайна Фомальгаута связана с планетой Черой. Именно там находится центр той цивилизации, о которой вам говорил Зарт Арн. Там должна была пройти посвящение принцесса Лианна, прежде чем стать королевой. Но высаживаться туда очень опасно. Чужаков они не принимают. В астропорту может сесть только корабль, знающий пароль. Вы его не знаете.
 - Это мелочь, - обрадовано заявил Гордон, - и предрассудок, садиться именно в астропорту.
 - Учтите. Вы собираетесь рискнуть жизнью. Я знаю, о чем говорю. Ваша жизнь будет в опасности на той планете. И даже если вам повезет, потрясающе повезет, вы лишь разочаруетесь.
 Гордон его почти не слушал. Он обдумывал план высадки на планете.
 - Я не задумал ничего дурного. Это мой последний шанс. Все разумные способы найти Лианну давно испробованы, я специализируюсь на безумных попытках, не так ли?
 Он грустно улыбнулся Коркханну.
 - Я желаю вам успеха. Несколько шансов у вас, по-моему, все же есть.
 Гордон в порыве благодарности чуть было не поцеловал министра в клюв, но вовремя сдержался.
 Выйдя из здания Совета, Гордон подумал, что ему понадобится преданный друг. Причем друг опытный, пилот космического флота. Такого человека он знал. Это был капитан Хелл Беррел.
 Хелл Беррел, капитан Империи, родился на Антаресе. И как большинство антаресцев, он обладал смуглой бронзовой кожей, черными волосами, яркими зелеными глазами и развитым чувством юмора. Гордону удалось с ним связаться. Хелл Беррел радостно объявил ему, что император разрешил ему, капитану Беррелу, перейти в полное распоряжение "этого несносного Гордона".
 План был следующим. На маленьком корабле-призраке они летят к Чере. Сделав один виток над поверхностью, Беррел выпустит его, Гордона, в спасательной капсуле, сам имитирует взрыв корабля, включит защитное поле и уберется восвояси. Ровно через месяц он прилетит к планете, попытается связаться с другом. Если это не удастся, то он приземлится в условленном месте и, не выходя из корабля, подождет Гордона три дня. Если Гордон не появится, или кораблю не удастся опуститься на планету, то ему, капитану Беррелу, следует почтить память друга минутой молчания и перейти обратно в распоряжение императора. Передав, кстати, Гордоновскую благодарность за техническое оснащение экспедиции.
 Все было ясно. Хелл Беррел даже и не пытался отговорить своего друга от опасного предприятия. Он уже убедился, что спорить с Гордоном в таких случаях бесполезно. А кроме того капитан Беррел верил в его счастливую звезду.
 И, как оказалось, не напрасно. Во всяком случае, на планету Гордон высадился благополучно. Он выбрался из маленькой капсулы, разобрал ее и включил программу самоликвидации. Затем огляделся. На планете не чувствовалось никакой опасности. Она казалась... уютной. Справа было болото, и слева было болото. Верховое болото, покрытое желтоватым мхом, кривыми деревцами и чахлой травой. Гордон медленно побрел, куда глаза глядят. Определенной цели он не имел и намерен был в течение двух недель бесцельно скитаться по планете. Ноги его по щиколотку утопали во влажном мхе. Идти было трудно. Наконец он выбрался на песчаную гряду и пошел по ней среди болот и теплого тумана. Так он шел и шел на северо-восток, ничего вокруг не менялось. Часы летели, приближался вечер. Туман рассеялся. Вдруг Гордон увидел, что справа от него в трясине что-то барахталось и, как показалось Гордону, испуганно верещало и звало на помощь. Гордон бросился к ближайшему деревцу, срезал ствол резаком и положил поперек проплешины в моховом покрове. С большим трудом ему удалось помочь утопавшему существу выбраться на твердую почву. Во все стороны торчали разноцветные щупальца, весело глядели черненькие глазки. Гордону вдруг показалось, что он слышит веселый детский смех и возбужденные голоса. Он обернулся. Вокруг никого не было. И загадочное существо исчезло. Гордон снова был один. Но ему внезапно стало весело. Он шел и вспоминал свое далекое детство.
 Ярким воспоминанием высветился большой кактус у них во дворе. И он, совсем маленький, бегает за сбежавшим из клетки кроликом, который почему-то носится вокруг толстенного кактуса. Так они и бегают друг за другом. И маленькому Джонни кажется, что он вот-вот дотронется до желтоватых кроличьих ушей.
 Не замечая времени, Гордон шел вперед. Наступил вечер, и ему пришлось устраиваться на ночлег. Путник лег прямо на песчаной гряде, по которой шел, завернулся в плащ и безмятежно заснул.
 - Кто ты, пришелец? - спросил его женский голос во сне. - Ты человек. Как ты оказался так близко? Мне жаль, но ты здесь лишний. Ты меняешь нашу реальность, но не воспринимаешь ее.
 Гордон хотел возразить, но не успел.
 - Мама, мама, - зазвучали детские голоса, - оставь его. Он воспринимает, когда захочет. Он грубый и простой, но хороший.
 - Ладно, пришелец, - сказал женский голос после томительной паузы. Иди, куда идешь, раз уж моим детям нравится играть с тобой. Но тебе повезло, что они встретили тебя раньше, чем я.
 - Помогите мне! - попросил Гордон.
 - Помочь? Но как же мы может тебе помочь, если ты нас не воспринимаешь? А тебя и твою реальность нам незачем воспринимать. Вы нам не интересны.
 - Но мы можем изменить вашу жизнь и не заметить этого, - Гордон вызвал в памяти последствия работы Разрушителя.
 - О, как ты опасен, - прозвучал обеспокоенный голос в его сознании.
 - Не я, а моя реальность. Которая вам неинтересна.
 - Мама, оставь его. Мама!
 Наутро Гордон проснулся с сильнейшей головной болью. Он сумрачно подумал о своем сне. Если это только был сон. Уж слишком свободно он в нем разговаривал, и слишком хорошо его помнил. Ладно. Ему было предложено идти дальше, раз дети хотят с ним играть. А хотят ли дети?
 Путник пошел дальше. Он шел, и постепенно головная боль проходила, настроение поднималось. К полудню ему стало даже весело. Тем более, что болота кончились. Местность стала выше, суше. Всюду пестрели луга. Яркие цветы и высокие травы. Одуряющие запахи и тишина. И пасмурное небо. Гордон снова принялся вспоминать свое далекое детство. Под вечер он вышел к обрыву. Внизу несла свои воды гигантская молчаливая река этой планеты. Противоположного берега не было видно.
 - Дальше я не пойду, - подумал Гордон, - сооружу себе плот и поплыву к морю. Гораздо приятнее будет.
 Он лег на берегу и спокойно заснул. На этот раз во сне раздался мужской голос, суровый и властный.
 - Пришелец, ты нарушил наши и свои законы. Ты должен быть наказан.
 - Но у меня не было другого выхода. Я прошу помощи.
 - Мы обсуждали тебя и твою просьбу о помощи, когда ждали, пока тень твоего сознания коснется нашего мира. Сейчас мы ее видим. Но ты говоришь странные вещи, человек. Ты просишь помощи у нас? У нас?
 - У вас. Больше не у кого. Вы последние, кто может нам помочь.
 - А что получится, если мы откажем?
 - Не знаю.
 - Хорошо, - вновь прозвучал темный голос в сознании Гордона. - Ты человек, и воспринимаешь в мире только самого себя. Но ты говоришь об опасности для всех. Поэтому мы воспримем тебя сами, чтобы понять, о какой просьбе идет речь. И что нам с тобой делать. Иди по течению реки, когда проснешься.
 И Гордон подчинился требованию. Хотя при свете дня его ночные видения не казались ему особенно надежными. Но в его жизни ему столько раз приходилось следовать тому, что предлагалось как бы во сне, что он привык.
 Несколько часов путник бездумно шел по течению реки, и ничего не менялось. Затем вокруг него вспыхнуло холодное серое пламя, и он пошел, ничего вокруг не видя, не слыша и не ощущая.
 - Лианна, - подумал Джон, - Ради тебя, дорогая, я готов идти через эту пакость спокойно.
 И он увидел перед собой грот из темного камня. Поколебавшись всего пару мгновений, Гордон нагнулся и вошел вовнутрь. Там, внутри горел огонь, отблески пламени плясали на темных камнях. У огня сидел старик. Он поднял голову и посмотрел на вошедшего человека. У Гордона мурашки пошли по телу от этого взгляда. И нижние и верхние веки у странного старика отсутствовали. Он не мигал. И взгляд у него был совершенно не человеческий. Впрочем, через несколько секунд у старика появились набрякшие веки, прикрывшие темные глаза, но Гордон не мог забыть своего первого впечатления.
 - Здравствуй, Джон Гордон, - сказал старик, глядя на него поверх языков пламени. Бликов на его лицо огонь не отбрасывал. - Я постоянно занимаюсь тем, что соединяю вашу реальность с нашей. Обычно мы делаем это для королей Фомальгаута. Но сейчас мы вынуждены помочь тебе. Твое дело важно и для нас. Ты прав. Если говорить коротко, то тайна принцессы Лианны заключается в том, что все короли Фомальгаута были телепатами. Слабыми, конечно, но человек не может стать настоящим телепатом, не утратив своей человеческой сущности. Во всяком случае, если он будет обучаться быстро. Но ты все поймешь сам. Мы решили помочь тебе. Ты пройдешь такое же посвящение, какое проходят короли Фомальгаута. Возможно, ты узнаешь больше, потому что способен на большее. Но берегись. Не переоцени своих сил.
 Гордон как застыл в ужасе, войдя в грот, так и стоял, оцепенев.
 - Сам я тебя обучить не могу. Ты слишком другой. Ты - человек. Я оставляю тебе автомат для обучения. Он выглядит похожим на ваши, и я не буду объяснять тебе, как с ним работать. Учти, что твоя жизнь в наших руках. Будь осторожен.
 Старик встал и, обойдя разделявшее их с Гордоном пламя, медленно пошел к выходу. Гордон еще дальше отодвинулся от выхода из грота, не в силах сказать ни слова. Он все ждал, что странный старик исчезнет, но тот просто вышел и скрылся из глаз. Гордон повернулся к аппарату. Вроде обыкновенный фильмоскоп. Ничего страшного. И землянин нажал кнопку, даже и не подумав, что запускает процедуру посвящения в короли Фомальгаута.
 В гроте возник приятного вида блондин с тонкими чертами лица, и принялся говорить, не к месту взмахивая руками.
 - Сейчас мы поговорим о телепатии вообще. Как ты знаешь, телепатия - это способность воспринимать чужие мысли. Некоторые наивные люди убеждены, что чужие мысли так прямо и звучат у них в мозгу, да и еще чужими голосами. Это, конечно, смешно. Я не знаю, дорогой друг, уровня твоего биологического образования, но сдается мне, что он невысок. И ты не знаешь, что происходит в твоем мозгу, когда ты мыслишь. Но это и не важно. Не расстраивайся. Важно, чтобы ты мыслил вообще, а уж как ты это будешь делать, дело десятое. Но ты все-таки учти, что какие-то процессы постоянно идут в твоем мозгу. В результате этого на подвижных матрицах, на базе клеток твоего мозга рождаются твои мысли. Чтобы на них стали рождаться чужие мысли, должны измениться некоторые процессы, не буду уточнять, какие. И они меняются. Для этого иногда достаточно информации зрения, или, скажем, слуха. Если информации хватает, то изменения твоего мозга приводят к совпадению сигналов в твоем мозге с сигналами мозга другого человека. И ты воспринимаешь его мысли. Понимаешь его, как это называется. Скажи, разве ты никогда не замечал, что твоего друга тебе понять проще, чем незнакомого человека, или, тем более, мыслящий кристалл с планеты Этер?
 Но информация, как ты понимаешь, мой догадливый друг, часто бывает слишком неточной. Субъективной, как это красиво называется. Другое дело - биополе. О, это серьезно. Если тебе удается изменить биополе части своих мозговых клеток так, чтобы оно совпало с биополем другого существа, то можешь быть уверен, что твои мыслительные процессы совпадут с мыслями этого существа. Ты станешь телепатом. Но ты уже, конечно, понял, как это трудно. Во-первых, биополе любого существа очень слабо, его трудно уловить, а, во-вторых, очень трудно, а для человека в особенности, сохранить во всем своем организме одни характеристики биополя, а в части клеток мозга - другие. Именно поэтому среди людей так мало телепатов. Но не слишком ли я тебя утомил этой информацией и специальной терминологией? Пора и заняться делом. Сейчас мы будем увеличивать твою способность улавливать чужое биополе. Смотри сюда и не отрывайся до самого конца. Это не опасно.
 Развязный блондин исчез, и на его месте заплясали цветные огоньки. Они становились то ярче, то тускнели, загадочным образом чередовались цвета. Зазвучала странная музыка и Гордон впал в транс. Сколько времени увеличивалась его способность воспринимать чужое биополе, он не мог бы сказать. Потом все погасло, снова появился назойливый блондин и поинтересовался.
 - Пришел в себя? Ну молодец. Сейчас, как мне не жаль, мы вынуждены расстаться на девять часов. Отдохни. Неплохо бы и поспать. Но рассчитай свое время. Через девять часов я тебя разбужу.
 И действительно разбудил. В гроте раздался такой шум и трезвон, что Гордон от неожиданности подпрыгнул.
 - Очень я тебя удивил? Привыкай. А сейчас начинаем занятия.
 И они продолжили странные занятия в уютной полутьме грота, занятия, в которых Гордон ничего не понимал. Он учился читать чужие мысли, блокировать свои. То есть, это его блондин-наставник уверял ничего не понимающего ученика, что он этому учится. Время летело незаметно, неделя за неделей в полудремотном состоянии. Еды у него хватало, она была взята с запасом. Даже мысль о том, что он пропустит сеанс связи с Беррелом, Гордона не сильно беспокоила. Если уж его наставники взялись землянина обучить, то уж, в крайнем случае, отправят его со своего астропорта.
 - Послушай, - сказал ему его блондин однажды. - Мы переходим ко второй части обучения. А именно к телепатической передаче твоих собственных мыслей, чувств и желаний. Ты не возражаешь? Я - тоже. Но я тебя предупреждаю, что именно эта часть обучения особенно трудна для человека. В его специфическом мозгу на определенном этапе начинаются необратимые изменения. Изменения идут на личностном уровне, но личность также заодно утрачивает специфику мозга Homo sapiens. Понял? Критический момент для каждого человека индивидуален. Услышал? Воспринял? Соображай сам за себя, а то не заметишь, как в такое превратишься... Начали?
 - Начали - пробормотал Гордон.
 - А ты уверен? Может, выключишь прибор?
 Но Гордон не выключил, и они начали. Процесс обучения не отличался от того, что было в предыдущие дни, и ученик расслабился. Он выполнял тренировочные упражнения, прекратив прислушиваться к своим ощущениям. И до добра это не довело.
 Он внезапно стремительно потерял сознание и услышал встревоженный детский голос.
 - Остановись, ты скоро станешь плохим. И тебя убьют. Убьют быстрее, чем ты поймешь, что наделал. Они боятся во второй раз опоздать. Как с тем, другим человеком. Он с самого начала не был хорошим, но они не смогли ему отказать. А потом он стал совсем плохим и страшным. И очень опасным. Они не смогли с ним справиться. А ты - хороший. Остановись.
 Гордон пришел в себя и, не глядя на мерцающие огоньки, выключил аппарат.
 - Ну и цивилизация, - подумал он.
 - Ты неблагодарен, - пришел ответ.
 Гордон вскочил. Сам он в себе изменений не чувствовал, но ответ был мысленным. И он его принял, а ведь раньше не мог. И человек вдруг ощутил холодные струйки пота, стекающие между лопаток. Землянин в глубине души не верил в эффективность использованного метода обучения, блондин-наставник казался ему несерьезным. А сейчас он осознал, насколько была близка катастрофа.
 - Какое счастье, - подумал он, - что я потерял сознание. И спасибо тебе, мой маленький спаситель. И благодарю всех вас, кто оказал мне помощь Но что же мне делать дальше?
 И отвечая на его мысли, грот растаял, исчез. Гордон оказался стоящим в пятидесяти метрах от корабля Хелл Беррела. Сначала он бросился бежать, а потом остановился как вкопанный. А вдруг он выключил аппарат слишком поздно? На кого он сейчас похож? И медленно, неуверенно, Джон Гордон побрел к своему кораблю. Хелл Беррел его заметил, узнал, о радость, и открыл люк. Как только Гордон очутился в кают-компании, он бросился к широкому зеркалу. Увидел там свои голубые глаза, широкоскулое лицо, мускулистую фигуру и облегченно вздохнул. Внешне он не изменился.
 - А что, - спросил ошарашенный Хелл Беррел, - тебя там Аполлоном обещали сделать? Или ты испугался, что рога выросли?
 - Ты даже не представляешь, как ты прав, - ответил Гордон, поворачиваясь к другу.
 - Съел чего-нибудь? Ну так все такое не сразу вырастает, - сообщил Хелл Беррел радостно. - Стартуем?
 - Проклятие, - выругался Гордон, мрачнея. - Стартуем.
 Все время полета он сидел мрачный и задумчивый. Хелл Беррел просто в ужас приходил, глядя на него. Гордон ощущал его встревоженную заинтересованность, но мыслей не улавливал. Это его радовала. Он даже и не пытался прочесть мысли своего друга. Прах с ней, с телепатией. Его беспокоило другое. Тайна Фомальгаута была несомненно нужна Зарт Арну. Его лаборатория потратила столько усилий, чтобы именно эту проблему решить. Шорр Кан подсунул потрясающе достоверную фальшивку. Неудивительно, что императорский дом так занервничал. Интересно, какими обрывками сведений они владеют? Именно обрывками, потому что у Гордона было четкое ощущение, что на Чере бы принцу не помогли. Особенно если бы он похитил Лианну. Гордон не знал даже, помогли ли они ему? Вот отрастут, действительно, у него, у Гордона, рога, что он будет делать? И хорошо еще, если только рога. Мало ли что может случиться, когда "мозг утрачивает специфику вида Homo sapiens"?
 Нет, похитителями Лианны были другие. Была ведь еще одна сила во вселенной, козырной картой которой как раз является телепатия. Х"харны! Они с самого начала очень интересовались Фомальгаутом. А теперь...
 Гордон постарался отогнать от себя мысли о том, как там Лианне у х"харнов.
 Он вспомнил нападение на Фомальгаут. Оно было безнадежным. Принц уже уничтожил основной флот Разрушителем, но Лианна имела все шансы, погибнуть. Именно она кого-то интересовала. Его милая Лианна. Интересовала кого-то из жутких тварей. Противных, тупых мерзких гадов, огромных пиявок, просто-напросто. Но зато те пиявки - телепаты, необыкновенной силы. Вот к чему приводят занятия телепатией.
 - А вдруг я стану х"харном? - Гордон почувствовал, что у него волосы встают дыбом от такой мысли. - Нет, - судорожно успокоил он сам себя. - Я вовремя выключил аппарат.
 Затем он вспомнил о потрясающей глупости х"харнов, и ему в голову пришла следующая паническая мысль.
 - Эй, капитан, скажи, я поглупел за последнее время?
 - Есть малость, - тут же ответил антаресец, не отводя взгляда от пульта управления.
 - Серьезно? - ужаснулся Гордон, с тоской глядя на Беррела. - И это уже так заметно?
 - Джон, да что с тобой на планете сделали? Ты же сам не свой. По тебе же и не поймешь, поглупел ты, или всегда такой был. Успокойся и не мешай мне. Вот сейчас обогнем область Разбитых звезд, выйдем в чистое пространство Империи, и я поставлю корабль на автопилот. Вот тогда-то мы с тобой и обсудим все твои последние глупости.
 - Да, я паникую, - подумал Гордон. - И это я. Проповедник необходимости изменений в человеке. "Человек должен измениться сам, или он никогда не вырвется из вечного круга своих проблем!" Но я не эти изменения имел в виду. А какие? Не знаю...
 И тут в памяти всплыла спасшая его фраза ребенка.
 "Он с самого начала не был хорошим, но они не смогли ему отказать. А потом он стал совсем плохим и страшным. И очень опасным. Они не смогли с ним справиться..."
 Гордон смог придумать только один вариант, при котором цивилизация Черы не могла отказать в посвящении человеку - если его требовал принц Фомальгаута. А вдруг речь шла о Лианне? Они могли женщину назвать просто человеком. Нет! Ребенок сказал, что "он с самого начала не был хорошим". Гордон вытер пот со лба и решил, что еще пару таких денечков, и он поседеет окончательно. Но остановить ход собственных мыслей землянин не мог.
 Что стало дальше с тем принцем Фомальгаута? Он стал королем. Но незаконным. Законной королевой стала бы Лианна. Наверное. Надо все же заняться историей Фомальгаута. Итак, этот человек стал сильнейшим телепатом, утратившим свою человечность. И он исчез. А где он мог объявиться? Ответ напрашивался сам собой. У х"харнов. И как раз незаконный король-то и был, вероятно, виновником похищения Лианны. Потому что последняя принцесса Фомальгаута могла в любой момент пройти точно такое же посвящение на Чере и стать, следовательно, серьезным соперником. Гордон понял, что нащупал своего врага, но легче ему не стало. Враг оказался впечатляющим. И уж если с ним не смогла справиться цивилизация Черы, то далеко же он ушел на пути утраты человечности.
 - Ну все, Джон, - сказал Хелл Беррел. - Мы проходим периферию области Разбитых звезд. Дальше все будет чисто. Помнишь, как мы с Шорр Каном проходили эту область насквозь, чтобы быстрее и незаметнее попасть к Фомальгауту? И вы сидели и пьянствовали, а я каждую секунду уворачивался от неминуемой смерти.
 -А мы ждали этой самой, неминуемой. Тоже, поверь, ощущение не из приятных. А вот теперь Шорр Кан что-то там учиняет в этой области. У него там база.
 - В области Разбитых Звезд? И как он умудрился? Зато какой выигрыш, если научиться здесь безопасно перемещаться. А принц знает?
 - Знает, - хотел было ответить Гордон, но не успел. К ним на полной скорости, издавая постоянный сигнал SOS, летела маленькая спасательная шлюпка. Она пристыковалась, и через секунду перед изумленными глазами двух друзей предстал как раз обсуждаемый правитель Федерации Границы.
 - Ох, ну и компания. Включите немедленно экранирующее поле.
 И он бросился к пульту управления.
 - Легок на помине, - пробормотал Гордон.
 Хелл Беррел отпихнул правителя от пульта со словами, что это - лишнее, они уже на территории Империи. Шорр Кан выхватил лучевой пистолет, Гордон напрягся для прыжка, но они ничего не успели сделать. Им помешал залп показавшегося из-за области Разбитых Звезд Императорского флота.
 - По своим?! - в недоумении сказал Хелл Беррел.
 Какой-то снаряд попал в цель. Пульт управления погас, в иллюминаторах стало темно. Корабль потерял управление. Кроме того само собой включилось защитное поле. Они стали невидимы, и сами никого не видели. Шорр Кан мгновенно оценил ситуацию и засунул пистолет за пояс со словами.
 - Допрыгались. Говорил, включайте защитное поле. Не верят!
 Хелл Беррел дотянулся до аварийной капсулы на пульте, вскрыл ее и послал в пространство непрерывный сигнал SOS.
 - Он пробивает защитное поле, - сказал бравый капитан, - нас найдут по этому сигналу. Не сразу, конечно. Сначала они должны понять, что они нас не угрохали. А все из-за вас, Шорр Кан. Вечно из-за вас неприятности. Чем это вы в очередной раз Империи досадили, что за вами боевой флот гоняется? Так было хорошо, пока вас не было.
 Шорр Кан промолчал и сел в свободное кресло.
 - Теперь нам остается только ждать. Кто-то нас должен найти. В худшем случае, имперский флот, - спокойно сообщил он.
 - А в лучшем? - спросил Хелл Беррел с любопытством.
 - В лучшем - торговый корабль Скопления Геркулеса. А в самом лучшем - корабль Федерации Границы.
 - Хорошо, что не боевой флот Федерации Границы, - сказал Джон Гордон.
 - Джон, я никак не ожидал встретить вас здесь, но раз уж мы встретились, расскажите, что вы узнали в королевстве Фомальгаут.
 - Сейчас он расскажет, ждите! Он надулся и молчит с самого старта.
 - Да? - Шорр Кан бросил на Гордона проницательный взгляд. Он, ясное дело, по-своему понял мрачное настроение Гордона.
 - Я узнал, - ответил Гордон со злостью.- что у вас есть конкурент, Шорр Кан. Претендент на мировое господство.
 - Да ну? Достойный человек. Вот бы посмотреть. Уж не вы ли это, Джон?
 - Нет. Не думаю, что вас порадует знакомство с ним. Но познакомиться придется.
 Гордон замолчал и задумался на тему создания коалиции для борьбы с внешней угрозой. Шорр Кан внимательно его разглядывал. Он видел, что из Гордона ему много вытянуть не удастся, и был заметно заинтригован. Между тем в кают-компании заметно похолодало.
 - Тьфу, отопление барахлит, - пробормотал Хелл Беррел. - Еще и замерзнем.
 - А вы согревайтесь самовнушением, - сказал Шорр Кан, ехидно намекая на спецкурс по эзотерике, недавно введенный в Имперской военной академии.
 - Да, слушайся его Беррел, - Гордону надоели его тяжелые раздумья, - он в этом толк знает. Для него ведь уже "солнце любви взошло, даруя надежду согреться"
  - Ты это про что, Джон?
 - Баллада есть такая. Неужели никогда не слышал?
 "И нежною страстию сердце зажглось,
 Суровое, гордое сердце.
 И солнце любви для героя взошло,
 Даруя надежду согреться."
 - А что? Хорошая баллада, - сказал Хелл Беррел. - Давай споем. Все равно холодно и делать нечего.
 И они заорали вдвоем текст знаменитой баллады, посвященной Шорр Кану. Тот, кому она посвящалась, сидел молча, с большим достоинством, глядя чуть в сторону. А Гордон с Беррелом разошлись. Они и мимикой и жестами участвовали в исполнении знаменитого произведения. Наиболее понравившиеся места выкрикивали дважды.
 "С коварным злодеем скрестил он свой меч,
 И в битве, безмерно опасной,
 Он снес ему подлую голову с плеч,
 Во имя той Дамы прекрасной."
 Беррел изобразил подлую голову злодея. Гордон подождал, пока друг выберется из-под кресла и встанет, и они продолжили.
 - Кстати, Шорр Кан, - обратился Гордон к статуе, воплотившей в себе Чувство Собственного Достоинства, в которую правитель превратился во время исполнения баллады, - правда, что сначала в тексте стояло "И солнце любви для Шорр Кана взошло", а вы лично заменили "Шорр Кана" на "героя"?
 - Ну он решил, что невелика разница. Шорр Кан, почему вы молчите? Вы какой-то стали необщительный. Вам не нравится эта баллада?
 - Не в этом дело, - ожил вдруг Шорр Кан, - Текст баллады меня вполне устраивает. Но вот исполнение... Согласитесь, друзья, что исполнение могло терзать мои привыкшие к изысканной музыке уши.
 Хелл Беррел обиделся.
 - Джон, - продолжил правитель, - вы очень притягательная личность, но если вы хотите сохранить привязанность ваших многочисленных друзей, никогда не пойте вслух. Пение не входит в число ваших многочисленных талантов. Кстати о талантах, - продолжил он, саркастически улыбаясь, - я изучил тут на днях кое-какие материалы о вашем родном времени, Джон. Чтобы лучше вас понимать, конечно. И выяснил, что...
 Шорр Кан сделал зловещую паузу. Гордон и Беррел быстро соображали, как бы его прервать, но ничего в голову не приходило.
 - И выяснил, что ваша профессия называлась "бухгалтер". Вы были тесно связаны с финансами.
 Гордон хотел возразить, что собственно бухгалтером он никогда не был, но не успел.
 - И вы именно там научились так великолепно шуровать в чужих карманах?
 - Так, - подумал Гордон, - он все-таки подстроил мне побег. Или позже узнал?
 Хелл Беррел, поеживаясь от холода, воззрился на Гордона. Потом перевел взгляд на Шорр Кана. Тот вел себя так, как будто для него имеющаяся температура в помещении самая подходящая.
 - Я, когда посылал с вами двух остолопов, то думал, что вы их стукнете по голове, обезоружите или поступите столь же благородно. А он просто стянул ключ. Я был не просто потрясен, я был восхищен вами, Джон.
 - Благодарю, - пробормотал Гордон. Он принялся ходить по кают-компании. Через минуту к нему присоединился Хелл Беррел. Капитан даже не поинтересовался, на что это Шорр Кан намекает. Захочет, сам расскажет.
 - Может, маршик споем? - предложил он Гордону.
 - Давай, - согласился Гордон. - Марш звездных капитанов.
 - Нет, - возмутился Шорр Кан, - только не это! Не портите благородную песню.
 Гордон с Беррелом переглянулись. Сказать они ничего не успели, поскольку их корабль вздрогнул от стука. Снаружи к ним пристыковался массивный крейсер.
 - Если мне повезет, - начал чуть слышно Шорр Кан, поднимаясь с большим достоинством, - нет, кажется, не повезло, - продолжил он, прислушиваясь к уверенным шагам снаружи.
 - Вы себе не представляете, как вам не повезло, Шорр Кан, - сказал Зарт Арн, открывая дверь кают-компании. - Просто удивительно не повезло. Взять его под стражу, - он слегка обернулся, к входящим солдатам.
 - Я догадываюсь, принц. Я помню, что вы ко мне не равнодушны. Я, кажется, имел честь вызвать у вас такое сильное чувство, которое больше никто вызвать не смог, - Шорр Кан высоко держал голову. - Ну что же, хотя бы согреюсь.
 Зарт Арн резко обернулся и встретился взглядом с Гордоном.
 "Значит, он действительно слышал весь наш разговор".
 Принц посмотрел на Хелл Беррела.
 - Мы слышали все, что происходило здесь с того момента, как вы включили SOS, и мы нащупали вас по передающему лучу. Объясните мне, что за балладу вы тут исполняли? Я не совсем понял, а мои солдаты не смогли мне объяснить.
 Гордон посмотрел на солдат, взявших Шорр Кана под стражу, на офицера, застывшего в дверях, и усмехнулся. Он уловил их смущение и представил, как они, должно быть, развлекались во время патетического исполнения баллады.
 - Капитан Беррел, говорите, - настойчиво допытывался принц.
 - Баллада, как баллада, ваше высочество, - ответил тот. - Ее часто поют в разных астропортах. Правда, в Трооне не поют.
 - Действительно не поют, - протянул Гордон, - с чего бы это?
 - Вот, - сказал Хелл Беррел. - Джон Гордон вам объяснит. У него это хорошо получается.
 Принц с ожиданием посмотрел на Гордона. Вот ведь, какой настойчивый.
 - Что здесь объяснять? Баллада посвящена Шорр Кану, поэтому в Трооне ее не поют, оберегая ваши уши от романтического прославления врага Империи.
 Шорр Кан вел себя при этом так, как будто он здесь не причем. Он здесь невинная жертва. При словах "врага Империи" бывший диктатор скептически поднял одну бровь.
 - Да, интересный поворот, - признал Зарт Арн. - Никогда бы не поверил, если бы собственными ушами не слышал. Отдел пропаганды Границы? - принц Империи криво усмехнулся. - Ведите его, - он обратился к конвою, - не спускать с него глаз. Он очень опасен. Вы идете со мной, Джон.
 На корабле Зарт Арн сразу повел Гордона в свою каюту.
 - Мне бы хотелось знать, Джон, что тебе удалось выяснить. Кое-что я слышал. Относительно конкурента Шорр Кану...
 - Что ты с ним сделаешь?
 - Мы его будем судить, и казним, я надеюсь.
 - Но Зарт!
 - Джон Гордон! Я советую тебе не вмешиваться в это дело. Твое поведение и так достаточно двусмысленно.
 Гордон, откинувшись в кресле, изучал принца. Да, Шорр Кан его замучил. Но все же Гордону было жаль правителя Границы. Трудно, невозможно, согласиться со смертью того человека, с которым вы вместе столько пережили, с которым только что дурачились. Но и о самом Джоне Гордоне мнение у императорского дома было в данный момент не блестящим. Это все надо было обдумать.
 - Не скажу я ему, пожалуй, ничего. Эх, Зарт, - подумал он с досадой.
 - Джон, - сказал Зарт Арн, спокойно выдерживая его взгляд. - Возможно, ты мне что-нибудь расскажешь?
 - Я узнал, - медленно заговорил Гордон, тщательно подбирая слова, - что существует человек, которому выгодно исчезновение последней принцессы Фомальгаута. И я думаю, что именно он ее похитил. Все известные мне факты сходятся.
 - Если бы ты рассказал мне, какие факты сходятся, я, быть может, с тобой согласился - непринужденно заметил Зарт Арн.
 - Нет, Зарт, я тебе сейчас не расскажу. Информация тесно связана с тайной Фомальгаута. Я считаю себя обязанным никого в нее не посвящать. - Гордон опустил голову и задумался над тем, блокирует он собственное сознание или нет.
 - Джон, я надеюсь, что ты нашел для себя убедительные доказательства того, что мы с Джалом не причем?
 Гордон поднял голову. Принц напряженно ждал его ответа.
 - Да, вероятнее всего, Лианна находится в Малом Магеллановом облаке. Впрочем, я никогда не верил в твою виновность, Зарт, - добавил с раздражением. - Скорее, это ты поверил в мою.
 - Джон, - предупреждающе сказал Зарт Арн, - мне бы очень не хотелось вступать с тобой в ссору.
 И Гордон не выдержал.
 - Да кто я такой, чтобы вступать в ссору с принцем Средне-галактической империи? Так себе... Мелкая сошка, - он усмехнулся.
 Зарт Арн сел в кресле очень прямо. Его лицо было абсолютно бесстрастно. Он не сводил внимательных черных глаз с Гордоновского лица.
 - Ты мой друг, Джон. И мне бы не хотелось терять твою дружбу. Как ты верно заметил, я принц Средне-галактической империи. Все мои друзья и помощники никогда не могут забыть об этом. До знакомства с тобой я и не знал, что такое нормальная дружба.
 Гордон был тронут. Он, к тому же, постоянно чувствовал, насколько принц встревожен.
 - Мне бы тоже не хотелось ссориться с тобой, но твои намеки в устах принца Империи настораживают.
 - Какие-такие намеки? - возмутился принц.
 - "Твое поведение и так достаточно двусмысленно", как я это должен понимать?
 - А что я могу сказать после того, как нахожу вас на одном корабле с Шорр Каном? И это после всего произошедшего.
 - Случайность, Зарт. Мы с Беррелом не знали, кто находится в спасательной шлюпке, но он посылал SOS. И даже, если бы знали, что там Шорр Кан, мы бы не смогли ему отказать. Это не принято, знаешь ли, в космосе, отказывать потерпевшему катастрофу. А ты, кстати сказать, чуть не угрохал своего дорогого друга. Вот что значит, действовать необдуманно.
 - Так, ладно. Мне известно, - продолжил принц, как ни в чем не бывало, - что Хелл Беррел высаживал тебя на необитаемой планете. Тебе там, как обычно, угрожала смертельная опасность. Тоже кто-то похожий на Серых пустынников?
 - Ну причем здесь Серые пустынники? - с досадой сказал Гордон. - Возможно, мои слова о них и звучат беспомощными лепетом; в конце концов, я такой же человек, как и ты. И мне трудно их понять. Но ты учти, все-таки, что их совершенно не интересует, что вы сделаете в ближайшее время со вселенной. Они уверены, что все выдержат, не потеряв своего человеческого самоощущения и достоинства. Вот у тебя есть такая уверенность? И у меня ее тоже нет, к сожалению. А на планете капитан меня действительно высаживал.
 Зарт Арн наконец-то усмехнулся.
 - Прости, Зарт, но со мной столько всего случилось, что я должен все обдумать, и кое-что еще выяснить. А потом я с тобой поговорю. И с тобой и с императором. Это я обещаю. У меня есть важные сведения. Флот-то вы еще не отослали?
 - Нет. Сначала мы разберемся с Шорр Каном, а потом я отправлюсь в Магелланово облако.
 - Я думаю, - сказал Гордон, неудержимо зевая и прикрывая рот рукой, - что я успею поговорить с тобой до этого.
 - Всенепременно, - сказал принц, улыбаясь, - Иди, Джон, выспись хорошенько. С нетерпением жду тебя после этого.

 К тому времени, когда звездолет добрался до Троона, Гордон поспал, поел, снова поспал, и был готов к активной деятельности. Над столицей царила глухая ночь. Ни единой луны не было в небе.
 - Надо же, - подумал Гордон, - в первый раз такое вижу. Чтобы в ночном небе Троона и не было луны. Хотя бы одной.
 В нем кипела жажда деятельности, и он отправился в библиотеку Зарт Арна, раздобывать сведения о династических заговорах и интригах Фомальгаута.
 Очень быстро землянин узнал, что Нарат Тейн был лишь шестым претендентом на трон Фомальгаута. На трон претендовали все братья внезапно скончавшегося отца Лианны. Лианна была тогда совсем маленькой девочкой, то есть ребенком да и еще женского пола, что ей крайне вредило. Братьев у ее отца было трое, у всех были сыновья. И каждого поддерживала какая-нибудь фракция. Все детство Лианны прошло в постоянном бегстве. Изгнание, лишения, постоянный страх - да, нелегкое детство было у единственной законной наследницы трона Фомальгаута. Скрываясь на далекой планете Крен, она и познакомилась с Коркханном. С тех пор тот был ее постоянным советником, другом и защитником.
 - Я наговорил ему много лишнего, - с раскаянием подумал Гордон, - он страдает из-за ее похищения также сильно, как и я. Министр знаком с принцессой с детства.
 Гордон представил Лианну девочкой в большом гнезде, на высокой скале. Впрочем, кажется, Коркханн не умеет летать. Надо будет спросить при случае.
 Он вздохнул, в очередной раз поклялся сам себе, что найдет принцессу, и занялся судьбой остальных пяти претендентов на престол. Все пятеро были убиты тем или иным способом. Сначала Гордон был ошеломлен, но потом вспомнил, что Шорр Кан тоже был один раз убит, и стал искать, у кого из пятерых не было достоверных свидетелей смерти. Два принца и сын одного из них были взорваны в звездолете отцом Нарата Тейна Тейн Кивером. Эту смерть Гордон решил считать достоверной. Взрыв произошел при приземлении. Спастись было нельзя даже в спасательной капсуле. Тем более что хроники приводили результаты судебной экспертизы Фомальгаута. Гордон подумал, перечитал все еще раз, и решил считать всех троих убитыми. Еще одного ребенка задушили. Гордон посмотрел пару секунд на предоставленную хрониками видеоленту и переключил экран. А вот смерть самого Тейн Кивера показалась ему недостоверной. Тот сгорел в своем родовом замке, подожженном мстителями за убитых им родственников. Замок сгорел дотла. И только потом туда добрались те, чьи показания Гордон счел свидетельскими.
 А потом Лианну признали законной наследницей и стали разыскивать по всему Фомальгауту. Ее поддержали все негуманоиды, огромная сила в королевстве. И люди тоже поддержали. И многие сразу. Гордон посмотрел на торжественную встречу совсем еще юной Лианны в астропорту Хатхира и раздраженно выключил всю систему. Затем встал и вышел на балкон. Ему было душно. Вот тебе и мирное благоустроенное королевство Фомальгаут.
 В пользу того, что выжил именно отец Нарат Тейна, говорило и то, что Нарат оказался единственным выжившим принцем. И именно он был использован кем-то для захвата трона Фомальгаута во время войны с х"харнами.
 После своего побега из замка, допустим, через подземный ход, Тейн Кивер сразу отправился на планету Черу, стал там неизвестно кем. И через несколько лет х"харны, на две тысячи лет забывшие о нашей галактике, вдруг оказались у ее границ.
 Гордон постоял, поглядел на рассвет над Трооном и решил, что рассветную музыку он будет слушать в своих покоях. Больше ему в библиотеке принца было нечего делать.
 Придя к себе, он решил, что сегодня у него будет день отдыха. Он запер дверь, передвинул кушетку к балкону, придвинул туда же бар и фильмоскоп.
 - Послушаю рассветную музыку, - решил он, - а потом буду весь день смотреть развлекательные фильмы галактики. Надеюсь, что не слишком сопьюсь к вечеру.
 На секунду Гордон представил, как к нему заходит принц, а он, Гордон, лежит на полу, мертвецки пьяный, но потом вспомнил, что запер дверь.
 Расслабиться ему не дали. Он совсем забыл о возможности вызова по видеофону. Мажордом дворца доложил, что неизвестная дама просит аудиенции у Джона Гордона по неотложному и очень важному делу.
 - Валяйте, - сказал Гордон легкомысленно, решив, что спровадит быстренько даму, а потом выключит видеофон.
 Но как только незнакомка вошла в комнату, Гордон немедленно вскочил. И даже отвесил ей самый изящный поклон, на какой был способен. Это была настоящая Дама. Она подняла вуаль, и потрясенный Гордон узнал Хеллен.
 - Надо же, - подумал он растерянно, - и суток не прошло с того момента, как поймали Шорр Кана, а она уже здесь. Ведьма...
 - Чем я могу быть вам полезен, графиня?
 Графиня не спеша вышла на середину комнаты и, грациозно подобрав яркое синее пламя, служившее ей подолом платья, медленно, очень медленно склонилась перед Гордоном в низком реверансе так, что под конец опустилась на одно колено. Тогда она снизу вверх посмотрела на Гордона синими глазами, полными невыразимой печали, и сказала.
 - Я пришла просить вас о помощи, Джон Гордон.
 - В таком случае, не будете ли вы настолько любезны, миледи, сесть в это кресло и изложить мне суть вашей просьбы, - раздраженно ответил Гордон, - дабы я мог решить, достаточно ли моей ничтожной жизни, чтобы сделать вас счастливой
 И он подумал, что если она сию секунду не прекратит играть комедию, то он сам прекратит каким-нибудь недостойным способом. Но Хеллен мгновенно поняла, что перегибать палку не следует, грациозно поднялась и опустилась в ближайшее кресло, осветив угол комнаты светом своих глаз и платья. По стене побежали голубые блики. Гордон подумал, что любую другую женщину такое платье бы уничтожило, буквально затмив ее своим собственным блеском, но Хеллен оно даже шло.
 - Я узнала о том, что мой муж скрывается от Империи в Разбитых звездах, еще три дня назад. И сразу направилась в Троон. Я предчувствовала, что случится что-то ужасное. Я пришла просить вас о милости.
 - Я не смею подавать вам совет, - сказал Гордон, все еще не понимая, что ей от него нужно, - но если бы вы позволили, то я бы сказал, что о милости нужно просить принца Империи или самого императора.
 И тут его, наконец, осенило. Графиня была уверена, что его апартаменты прослушиваются, и напряженно искала способ, поговорить с Гордоном наедине. А пока тянула время. Гордон внимательно посмотрел на Хеллен и понял, что не ошибся. Конечно, он и не собирался ничего скрывать от Зарт Арна, но прослушивание - это уже слишком. Это его оскорбляет. Что же делать? Э, да он же телепат, как-никак. А не попробовать ли? Ха!
 - У вас есть конкретный план действий? - новоиспеченный телепат послал вопрос по всем правилам и внезапно ощутил свой собственный мозг совершенно незнакомым. Хеллен не дала Гордону подстроиться к своему мозгу, выстроив совершенную блокаду. Телепатом она не была, но общаться с телепатами умела. Контакт получился прекрасным, и через несколько мгновений Гордон уже знал план, заранее продуманный Шорр Каном совместно с его мудрой женой. План был простым, но основанным на великолепном знании обстановки в Трооне в целом, и настроении отдельных вершителей судеб в частности. Особенно Гордона восхитило то, что учитывалось охлаждение в дружбе принца с Гордоном, и, вызванное этим, недоверие. От Гордона требовалось немногое. Подать сигнал. Связаться с теми, с кем Хеллен сама не могла связаться.
 - Вы считаете, что мне лучше просить милосердия у императора? - спросила Хеллен вслух.
 - Да, конечно. Мое мнение здесь ничего не решает.
 А мысленно он сообщил Хеллен, что подумает. Время у него еще есть. План предусматривал спасение в последнюю минуту. А выдать Гордон смог бы только Хеллен. Ну и самого себя, конечно.
 - Браво, - подумал он, провожая графиню к выходу. Затем снова запер было дверь. Но долго в комнате он просидеть не смог. Сразу же решил, что помощь Шорр Кану будет прямой изменой принцу. Но просить императора, объединить свои силы с Шорр Каном в связи с возможной агрессией из Магеллановых облаков он может. И именно так и сделает. И Гордон решил, что меняет свои планы на день. Его привело в восторг мысленное общение. Он наслаждался своим новым сознанием. И решил пойти побродить по городу.
 Но его не выпустили из дворца.
 - Ох, Зарт! - подумал лучший друг принца. - Ты переходишь всякие границы.
 И он пошел гулять по дворцу. Бегал по движущимся дорожкам, перепрыгивал с дорожки на дорожку, заглядывал в пустые залы. Он в первый раз получил возможность изучить дворец. Люди от него шарахались, телепаты-негуманоиды посылали мысленные приветствия, Гордон им отвечал. В состоянии эйфории время летело незаметно. Он не знал, сколько провел времени, наслаждаясь красотами дворца, когда внезапно рядом с ним стена исчезла, и землянин увидел изображение Зарт Арна.
 - Джон, - услышал он ровный голос принца, - ты обещал нам с Джалом разговор. Ты не хочешь зайти к нам сейчас?
 Гордон прислонился к противоположной стенке и уставился на принца.
 - Зарт, скажи мне заодно, должен ли я себя считать твоим пленником?
 Какое-то мгновение ему казалось, что Зарт Арн все-таки выйдет из себя и скажет что-нибудь светлое. Но у принца была железная выдержка.
 - Зайди, Джон - сказал он. - Нам надо поговорить. Мы с Джалом тебя ждем.
 Гордон восхитился самим собой. Он тут ходит по дворцу Империи, а император и его младший брат терпеливо ждут его посещения.
 - Я польщен - пробормотал он и пошел в сторону личного кабинета императора.
 
 Войдя в хорошо знакомый кабинет Джал Арна, Гордон остановился у входа, закрыл за собой дверь и оценил ситуацию. Зарт Арн сидел в кресле в глубине кабинета. Судя по всему, он решил предоставить инициативу в разговоре своему брату, на первых порах, по крайней мере. Джал Арн направился к Гордону.
 - Я приветствую вас, Джон Гордон! Приветствую с благополучным прибытием.
 Гордон подумал, что Джал Арн не выглядит способным конструктивно обсуждать судьбу Шорр Кана. Император был взбешен и, хотя он сдерживался, Гордон решил пока не затрагивать этой щекотливой темы. Он молча низко поклонился императору, затем они сели.
 - Джон Гордон, - сказал император, - я пригласил вас сюда, чтобы услышать от вас подробности посещения королевства Фомальгаут и планеты Черы.
 Он замолчал, ожидая рассказа Гордона. Но тот не собирался ничего рассказывать. Пару секунд он подбирал выражения.
 - Ваше Величество, - сказал лучший друг принца, - обстоятельства моего посещения королевства Фомальгаут таковы, что они касаются только меня и вышеупомянутого королевства. И я не уполномочен разглашать какие-либо его тайны.
 - Нет, ты слышишь, Зарт? - оценил император эту наглую тираду. Он внимательно разглядывал Гордона. Зарт Арн промолчал.
 - Джон Гордон, - продолжил император, - несмотря на всю специфику вашего положения, вы являетесь подданным Империи. И, следовательно, моим. Вы обязаны сообщить мне обо всех фактах, могущих представлять угрозу государству.
 В его словах слышалась нарастающая ярость. Но Гордон уже утратил свое миролюбивое настроение и не намерен был терпеливо сносить все издевательства правителей империи.
 "Обязан... Ишь ты!"
 - Я не давал присяги на верность Империи, - отчетливо сказал он.
 Император вскочил. Глаза его метали молнии. Гордон тоже поднялся. Джал Арн бросил на него испепеляющий взгляд и с рычанием: "изменник... и мы ему доверяли", бросился к кнопке вызова стражи. Гордон подумал, что не очень-то умно с его стороны так испортить важный разговор, но теперь уже ничего сделать было нельзя.
 Зарт Арн стремительно вскочил с кресла и перехватил руку брата.
 - Спокойнее, Джал, - сказал он тихо. Затем повернулся к Гордону.
 - Вы не считаете себя больше обязанным хранить верность Империи?
 - Я никогда не предавал и не предам интересы Империи, - ледяным тоном отчеканил Гордон, - но я не понимаю, зачем Империи потребовалась тайна королевского дома Фомальгаута.
 В тишине, наступившей после этих слов, был слышен звонкий свист и торжествующее трещание какой-то темной птицы, севшей на балкон, видимый в глубине кабинета. Джал Арн отошел от своего стола и с любопытством смотрел на Гордона. Тот чувствовал в нем смену настроения. Зарт Арн остался стоять у стола.
 - Вам стала известна тайна королей Фомальгаута? - спросил император. - Не беспокойтесь, она нам не нужна. Но у нас есть сведения, что вы располагаете другой информацией, представляющей огромный интерес для Империи. Я имею в виду, раз вы упорно не хотите меня понять, ваши намеки на претендента на мировое господство.
 Да, ярость императора утихла. Внезапно Джон Гордон уловил безнадежную грусть принца Зарт Арна, все еще стоящего у стола и глядящего в окно на хрустальные горы вдали. Злость Гордона внезапно исчезла. Дружбу принца он бы не хотел терять, ни при каких обстоятельствах.
 - Я бы очень хотел рассказать вам все, что знаю, - сказал Гордон искренне, - но это действительно очень важные сведения, и я не могу решить, в какой форме их сообщить. Чтобы добытую мной информацию не получили возможные шпионы нашего врага.
 Джал Арн развеселился от такой вопиющей наглости.
 - Ну кто бы мог подумать, - сказал он в пространство, - что императорская семья не умеет хранить секреты.
 - Погоди, Джал, - Зарт Арн отошел от стола и подошел к недавнему другу. - Вы, наверное, имеете в виду, Джон Гордон, вероятную возможность мысленного зондажа, не так ли?
 Гордон кивнул.
 - Вы, вероятно, не знаете, - продолжил принц бесстрастно, - что с самого детства те люди, жизнь которых будет связана с работой с секретной информацией, проходят специальную тренировку и даже, в случае необходимости, обработку в лаборатории засекречивания. Таким образом, прямой мысленный зондаж становится абсолютно безрезультатным, - он замолчал и стал рассматривать рисунок на великолепном ковре кабинета.
 Гордон подумал, что это - вероятно. Иначе не было бы никакой дипломатии, никакой политики. Возьми в свиту телепата - и все государственные тайны и намерения правителей были бы известны. Но телепатическая мощь х"харнов была совершенно особенной. Не переоценивает ли принц свои возможности? Гордон поднял голову и встретился взглядом с горящими глазами Джал Арна. Тот секунду смотрел в глаза своему подданному, который таковым себя не считал, затем толкнул локтем Зарт Арна.
 - Зарт! - воскликнул он с веселым бешенством, - наш друг тебе не верит! Потрясающе. Джон Гордон, хотите я дам вам свое императорское слово, что все сказанное моим братом - правда? Ах да! Я забыл, что мне вы тоже не верите. Ну что же нам, несчастным, сделать, чтобы заслужить ваше доверие? Может быть, вы можете как-нибудь нас проверить? - продолжил Джал Арн с сарказмом в голосе. - Можете! - воскликнул он, изучая лицо Гордона. - Очень интересно. Тогда...э-э-э... валяйте.
 Гордон подумал, что проверка бы и вправду не повредила, и посмотрел на Зарт Арна, ожидая его согласия. Что-то не позволяло ему соваться в сознание ничего не подозревающего человека. Зарт Арн поднял голову.
 - Я согласен.
 Гордон перевел взгляд на императора, внезапно понимая, что тот не особенно удивится, если "лучший друг" его брата превратится в дракона и станет бегать по кабинету, щелкая зубастой пастью.
 Он сосредоточился. Ясно ощущалось восхищение императора его, Гордона, наглостью и заинтересованность происходящим. Легко прощупывалось ожидание Зарт Арна, его ненависть к Шорр Кану, из-за которого, по мнению принца, разговор протекал в такой атмосфере. Но ничего больше Гордону ощутить не удалось, хотя он приложил все усилия. Никакого прошлого и будущего в сознании двух стоящих перед ним людей не было.
 Вот это да! Бедняги.
 - Когда я прилетел на Хатхир, - начал новоиспеченный телепат свой рассказ, - Коркханн сразу отказался сообщить мне нужные сведения, мотивируя свое нежелание тем, что он не хочет, чтобы тайна Фомальгаута стала известна всей галактике. Тогда я впервые задумался на эту тему. Но мне просто не могло прийти в голову, что возможны такие меры.
 - Да вы садитесь, Джон, - прервал его Джал Арн. - Поговорим, наконец, спокойно.
 Они сели.
 - Но Коркханн все же предложил мне побывать на планете Чера, предупредив, что эта попытка является чистой авантюрой. Я там побывал. Мне повезло, что первыми меня заметили дети.
 - Какие-такие дети? - спросил Джал Арн. - Планета необитаема.
 - А откуда вы знаете? - поинтересовался Гордон.
 - Проверили, - ответил император. И усмехнулся. - Фомальгаут вовсе не настолько засекречивается от союзников, чтобы скрывать такие сведения.
 - А-а-а, - многозначительно протянул Джон Гордон. - Ну так вот. Эта планета является центром той цивилизации, о которой ты мне говорил, Зарт.
 Принц впервые за все время бурного разговора смотрел на него, не отводя глаз.
 - Цивилизация, - продолжал Гордон, - очень странная. Существуют они, как я понял, в другой реальности. Утверждают, что мы их воспринять не можем в виду дефектов нашей конструкции, но сильно им мешаем своим присутствием. Поэтому они уничтожают чужаков. Но я понравился их детям и получил возможность их заинтересовать. Чтобы помочь, они предложили мне пройти посвящение по той же программе, по которой его проходят короли Фомальгаута.
 - Ничего себе! - не сдержал своего изумления Джал Арн.
 Гордон подождал продолжения фразы, но, не дождавшись, продолжил.
 - Я не думаю, что короли проходят его так, как я, потому что я сильно рисковал. Дело в том, что я прошел курс обучения телепатии.
 - Постой, Джон, - прервал его, наконец-то, Зарт Арн, - ты стал телепатом?
 - Да.
 - А понял ли ты принципы телепатической связи?
 - Нет, - ответил Гордон честно. - Мой наставник сразу предположил, что уровень моей биологической подготовки невысок, и сообщил мне только общие сведения. Неважно, мол, если я не понимаю, как я мыслю. Важно, чтобы я мыслил вообще. По его словам, телепатия - это, то же самое, что и понимание, но только настоящее понимание. С использованием, так сказать, внутренних ресурсов и биополя человека.
 И он повторил все, что помнил из объяснений наставника.
 - Да, немного же он тебе объяснил. Эх, - произнес принц мечтательно, - меня бы туда...
 - Ты бы узнал ничуть не больше, - слегка обиделся Гордон, - это же запись. Какую...
 - Запись? - перебил его Зарт Арн.- Запись обучения телепатии?! Потрясающе. Она что же, для всех одинакова?
 - Да. Одинакова. И мне предложили выбрать самому тот момент, когда нужно прервать обучение. В противном случае мне была обещана потеря человеческой сущности.
 Он помолчал, затем рассказал о спасшем его голосе и о своих размышлениях по поводу незаконного короля Фомальгаута. И закончил предположением, что у х"харнов сейчас существует руководитель, который вовсе не обязательно такой кретин, как его подчиненные.
 - Ну-ну, - протянул император после длительной паузы, - так вы все-таки нас с Зартом проверили. А я-то уж подумал... Но постойте. С женой Шорр Кана вы тоже общались, стало быть, телепатически? Общались? А мы-то гадали...
 Джон Гордон откинулся на спинку кресла.
 - Я не стал бы скрывать от вас ни одного слова, но слежка за мной меня оскорбляет. Если вы меня подозреваете, то так и скажите мне прямо. Можете посадить меня под арест, но я обязан знать, за что.
 Братья переглянулись.
 - Джон, - спросил Зарт Арн, - ты бы предпочел, чтобы за тобой следили незаметно? Это в наших силах. Но мы дали тебе понять, что твое поведение подозрительно и двусмысленно. Я надеялся, что ты придешь хотя бы за объяснениями. Ты вспомни сам все твои последние поступки и заявления, связанные с Шорр Каном. Ты отказался говорить со мной откровенно, но ты же опасен!
 - Я знаю, что я опасен, - удовлетворенно ответил Гордон, - но я никогда не отказывался говорить о Шорр Кане откровенно. Нет, не перебивайте меня. Вы делаете глупость, устраивая гражданскую войну в галактике накануне страшного нашествия.
 Джал Арн снова вспыхнул.
 - Глупость? - громыхнул его голос. - Если мы оставим Шорр Кана в живых, вот тогда-то и начнется гражданская война. А так, без руководителя мы легко разгромим бунтовщиков.
 - Бунтовщиков, - повторил Гордон, - бунт в свободной галактике... Но могу ли я высказать свою точку зрения без риска быть оборванным на полуслове?
 - Э-э-э, валяйте, - буркнул Джал Арн.
 - Я считаю, - неторопливо начал Гордон, - что при таком ходе событий наша галактика наверняка будет завоевана. Предполагаю следующий вариант развития событий. Вы устраиваете публичный суд над Шорр Каном. Половина галактики, признавая его вину, умоляет вас о милосердии. Комедия - комедией, но когда вы откажетесь его помиловать, вас выставят жестокосердными, злопамятными людьми. Вы теряете свою популярность. Вполне возможно, что находится мститель за Шорр Кана и объединяет настроенные против вас силы. Начинается гражданская война. Вы, безусловно, решаете применить Разрушитель. Ну как же без него. Я всегда считал, что умному человеку не составит труда, похитить Разрушитель. Но, допустим, вам удастся его применить. В галактике хаос, многие перебиты, ничего не понятно, все проклинают правителей. И вот в этой обстановке в галактике появляются х"харны во главе с умным предводителем родом из нашей галактики.
 Он замолчал. И некоторое время все молчали. Нарисованные Гордоном события казались достаточно реальными.
 - Минуточку, - прервал молчание Джал Арн, вытягивая ноги во всю длину и удобно устраиваясь в своем кресле, - прежде чем вы перейдете к альтернативе, мне хотелось бы немного поговорить о Разрушителе. Вы сказали, что похитить его не составит труда. Поясните вашу мысль.
 - Ну конечно, - начал Гордон нетерпеливо, - я никогда не составлял подобных планов. И излагаю лишь первые намеки на идеи, которые мне приходят в голову.
 - И все-таки, - усмехнулся император. - Свежий взгляд со стороны.
 - Ну, например, в подземелье можно пронести бомбу, которая все разворотит. И обезвредит охраняющую волну. Если сделать это аккуратно, то Разрушитель не пострадает. А пострадает - невелика беда. Вопрос лишь в том, как доставить бомбу. Наверняка можно пронести ее незамеченной, если...
 - Нельзя, - вмешался Зарт Арн. - Наша система охраны дворца не подпустит никаких взрывающихся устройств даже и близко.
 - Можно сбросить бомбу сверху. С помощью автомата. Его уничтожат, но будет поздно.
 - Нельзя, - повторил принц, с сожалением глядя на Гордона, - оборона неба над Трооном...
 Но Гордон не желал слушать об особенностях противовоздушной обороны столицы.
 - Хорошо. Раз прямые способы не подходят, то вполне подходит следующий. Вам доносят о колоссальной опасности. Вы вылетаете вместе с Разрушителем. Ваш маршрут становится известен. Вас либо уничтожат, либо захватят в плен вместе с Разрушителем.
 Братья обдумали его слова.
 - Против предательства мы бессильны, - с легкой грустью сказал Зарт Арн.
 - А теперь вернемся к разговору о Шорр Кане, Джон, если вы не возражаете. Что вы предлагаете? - император уверенно управлял течением беседы.
 - Я предлагаю заключить с ним союз против х"харнов.
 - Я бы предпочел заключить союз с х"харнами против Шорр Кана. Надежнее бы было, - Джал Арн криво усмехнулся.
 - Я говорю серьезно, - убедительно проговорил Гордон. - Шорр Кан достаточно умен, чтобы оценить, что в новых условиях ему выгоднее быть вашим союзником, а не врагом. До поры, до времени, конечно. Когда мы разобьем х"харнов, можно будет разобраться и с ним, а пока дорог каждый умный человек, особенно если он знает границу как свои пять пальцев.
 - Ах, мне бы вашу уверенность, - скептически протянул император.
 - Нет, Шорр Кану доверять нельзя, - непривычно резко произнес Зарт Арн. - Но придется отложить суд нам ним до того времени, когда мой флот вернется из Магелланового облака.
 - Если он вернется. Я думаю, что не вернется. Вы же ни разу не были в этом самом Малом Магеллановом облаке. Не знаете обстановки совершенно. Вы собираетесь залезть прямо к зверю в его нору. Думаю, что шансов вернуться у флота нет никаких. Это безрассудство - считать противника безоружным.
 - И что вы, Джон, предлагаете в этом случае? - вкрадчиво осведомился император. Он таки стал получать удовольствие от разговора с наглым другом брата.
 - Я предлагаю послать разведчика. Маленький корабль-призрак. Экспедицию во главе со мной. Вы ведь немного потеряете, если подождете месяца три. А мы слетаем, выясним обстановку и все расскажем, когда вернемся.
 - Вот уж где безрассудство, так это в твоем предложении, - сказал Зарт Арн - Ты не вернешься, Джон, несмотря на твою удивительную везучесть.
 - Если есть хоть какой-то шанс вернуться оттуда, то я вернусь. Противник не ждет к себе маленький кораблик, невооруженный, беззащитный. Я вернусь. Мы вернемся с Лианной.
 После этих слов все возражения остались на кончиках языков невысказанными. Те, кто хоть немного знали Гордона, уже усвоили, что отговаривать его от безрассудных поисков Лианны бесполезно. Более того, все способы ее поиска, доступные совместному разуму рассудительных людей и гуманоидов уже испробованы. И на долю Гордона остались как раз безрассудные варианты.
 Поэтому некоторое время все молчали. А затем император ехидно улыбнулся.
 - Мне пришла в голову блестящая идея, Джон. Вы возьмете с собой Шорр Кана. Вам там будет очень не хватать вашего умного, по вашим собственным словам, друга. Ему будет выгодно, постараться выжить. Вместе с вами, естественно. А нам тут он будет крайне мешать.
 - Проклятие, - не выдержал Гордон, - вы меня губите своим решением.
 - Это не решение, а идея. Решать будете вы сами. Но если вы советуете Империи, доверять Шорр Кану, то почему бы вам не подать пример?
 Гордон обдумал слова императора. Представил себя вместе с Шорр Каном в критической ситуации, вспомнил отдельные моменты своей биографии.
 - Идет. Я согласен.
 Зарт Арн с удивлением воззрился на него.
 - Но, - продолжил его друг, - неплохо бы узнать, что думает по этому поводу сам Шорр Кан
 - О, это пара пустяков, - Джал Арн стремительным движением поднялся и подошел к своему столу.
 - Селл, - он вызвал дежурного. - Распорядись, чтобы сюда привели Шорр Кана.
 - Интересно, - произнес император, пока они ждали бывшего диктатора, - вы и вправду намерены лететь с ним, если он согласится?
 - Безусловно.
 Император оглядел Гордона восхищенным взглядом.
 - Скажи, Джон, - обратился к нему принц, - ты читаешь сейчас наши мысли?
 - Нет. Я только чувствую ваше настроение. Чтение мыслей требует от меня специальной сосредоточенности. Мне этого не позволяют мои этические правила. Не так я воспитан, как телепаты - негуманоиды.
 - Ну если этические принципы, тогда конечно, - пробормотал Джал Арн, - но нас вы все-таки пытались прощупать. И как мы вам показались?
 - Жутковато, - честно ответил Гордон.
 Когда в комнату ввели Шорр Кана, то все трое встали ему навстречу. Император отпустил стражу, а его брат отошел вглубь кабинета. Шорр Кан стоял очень прямо. После выхода стражи он вскинул голову еще выше и отчеканил.
 - Ваше Императорское Величество, я заявляю, что считаю ваши действия по отношению ко мне незаконными. Я узнал, что мой арест несанкционирован Советом.
 - О! - только и сказал император.
 Зарт Арн подошел к Шорр Кану, оглядел его с ног до головы и холодно ответил.
 - Вы арестованы в связи с вашими действиями, направленными лично против меня. В этом случае я имею право арестовать вас без санкции Совета. Кроме того, - не повышая голоса, продолжил принц Империи, - ваши действия имели целью проникновение в тайну Разрушителя. В этом случае считается вполне обоснованным не только арест преступника, но даже казнь без суда и следствия. Как вы знаете, - закончил он, усмехнувшись, - прецеденты были.
 Шорр Кан глядел принцу в глаза. После секундной паузы он сообщил.
 - В моем случае это невозможно. Вы делали глупость за глупостью, принц. Вы поймали меня публично, доставили в Троон публично. Теперь вам не удастся тайно меня убрать. Позвольте дать вам совет, не предавать свои действия в таких случаях широкой огласке.
 - Вы не беспокойтесь, Шорр Кан, - вмешался император, - вас будут судить тоже публично. И любой суд, я уверен, осудит вас на смерть, ознакомившись даже с половиной ваших преступлений.
 Шорр Кан скептически усмехнулся.
 - Только не перегните палку. Не то лишит вас собственный Совет верховных военных полномочий, что вы будете делать?
 - Это уже слишком, - взревел император. - Ваша наглость, Шорр Кан, переходит всякие границы. Джон Гордон! И этого наглеца вы рекомендуете мне в союзники? Неужели вы не видите, что он безнадежен.
 - Прошу простить меня, Ваше Императорское Величество, - ответил Гордон, делая шаг навстречу императору и досадуя, что тот настолько легко позволил бывшему диктатору выудить из него информацию для размышлений, - вы в сущности уже пообещали мне отпустить Шор Кана со мной.
 - Я пообещал?! Я предложил вам идею, взять его в Магелланово облако. Вы согласились. Но сейчас меня одолевает искушение казнить этого негодяя и поскорее.
 - Мне нужно повторять вам мои аргументы? - осведомился Гордон.
 У Джал Арна был такой вид, как будто его облили холодной водой, но это ему пошло на пользу.
 - А меня никто не хочет спросить о согласии? - неожиданно поинтересовался Шорр Кан. - А я, между прочим, считаю, что лучше предстать перед справедливым судом Империи, чем ввязываться в безумные авантюры моего друга Джона Гордона.
 - Ради того, чтобы добиться вашего согласия, вас сюда и привели, - заговорил Гордон, - но вы не в курсе последних событий. И вы напрасно отказываетесь так решительно от моей компании. Может быть, вы встретитесь с вашим конкурентом в борьбе за мировое господство. Разве вы этого не хотели?
 - Это в Магеллановом облаке? У х"харнов? Джон, вы меня слишком низко цените. Они мне не конкуренты.
 - Я же сказал, - терпеливо продолжил Гордон, - что вы не в курсе последних событий. У х"харнов теперь есть предводитель. Раньше он был человеком.
 Гордон сделал паузу, давая Шорр Кану обдумать сказанное.
 - Вы предполагаете, Джон, что недавнее нападение х"харнов было только началом?
 Гордон кивнул.
 - И собираетесь выяснить дальнейшие намерения этого...м-м-м... моего конкурента?
 - Да. И избавить галактику на время от вашего присутствия.
 - Ну, и, конечно же, Лианна, - закончил Шорр Кан, ухмыляясь.
 Он снова задумался. Затем поднял голову и посмотрел на Джал Арна с легкой надменностью во взоре.
 - В связи с тем, что я только что узнал, - сказал глава Федерации графов Границы - Я окажу вам честь, сделавшись вашим союзником.
 - Все! Я передумал, - зарычал Джал Арн и бросился к столу, вызвать охрану. Но Зарт Арн удержал его на месте, что-то тихо сказав.
 Шорр Кан перевел взгляд на принца.
 - Мне очень жаль, ваше высочество, - сообщил он в накаленной тишине кабинета, - что мы оказались в разных лагерях.
 - И учти, Зарт, что ему и вправду жаль, - авторитетно заявил Гордон. - А я-то всегда думал, что это одни только слова.
 Шорр Кан резко развернулся к нему.
 - Ох уж мне эти телепаты, - только и сказал он, выдавая свою осведомленность относительно новых способностей своего друга. и резко сменил тему разговора - Я надеюсь, мы поговорим с вами, Джон, об оснащении нашей экспедиции. У меня есть некоторые соображения по этому поводу.
 Следующие дни были днями тщательной подготовки экспедиции в Магелланово облако. В распоряжение Гордона был выделен новейший быстроходный корабль-призрак, в конструкции которого были учтены особенности х"харновских кораблей. Гордон занимался оснащением экспедиции, Шорр Кан давал указания своим заместителям по управлению Границей в его отсутствие. Его самого держали под строжайшим контролем. Но время шло. И вот, наконец, наступил день отлета. Империя не желала рисковать, и до самых границ галактики маленький корабль-призрак сопровождал конвой имперских крейсеров. Гордон глядел в иллюминатор на тени звездолетов конвоя поверх головы Хелл Беррела и ни о чем не думал. Просто глядел. Шорр Кан тоже глядел И наконец, наглядевшись, сообщил.
 - Какая честь! Я бы сам никогда и не стал настаивать на таком великолепном эскорте. Но не могу не оценить специфическое уважение Империи, оказываемое... м-м-м... союзникам.
 Хелл Беррел с Гордоном промолчали. Промолчал и четвертый член экипажа. Им был Дейр Соррен. Гордон предложил ему участие в экспедиции, вспомнив о исключительно быстрой реакции агертинского фермера, о его дружелюбии, а также о желании искать на свою голову приключения. Соррен усмехнулся и ответил, что Джон его спасает. К нему пришло приглашение, стать почетным гостем на дне рождения Керин Лин. Бывший фермер затруднялся отказать баронессе, но совершенно не хотел принимать ее приглашение.
 - С чего бы это? - задумчиво протянул Гордон.
 Соррен не ответил на этот риторический вопрос, но с энтузиазмом принял участие в подготовке экспедиции.
 Маленький корабль-призрак достиг предела галактики. Впереди была неизвестность. Хелл Беррел начал перенастройку автоматов корабля на новый тип перемещения в пространстве. Отстающие тени кораблей эскорта вспыхнули на несколько мгновений залпом прощального салюта храбрецам. Всё. Они уходили в пустоту и неизвестность.
 Гордон собрался было отойти от иллюминатора, чтобы не глядеть в абсолютную пустоту, но вдруг от пограничного маяка к ним устремилась маленькая шлюпка, пересекая их путь с явным намерением пристыковаться. Хелл Беррел мгновенно отменил перенастройку автоматов. Гордон замер. Это ему совершенно не нравилось. Он отнял руку от щеки и резко повернулся к Шорр Кану. Тот демонстративно скрестил руки на груди, давая понять, что он тут не причем. Командир экспедиции вышел в шлюзовой коридор, собираясь выяснить, кто пристыковался, пока еще неизвестный был в шлюзовой камере, но опоздал. Дверь в конце коридора открылась, и Гордон, узнав вошедшего человека, попятился назад. Остановился он, только почувствовав спиной рифленую дверь в кают-компанию. Вошедшей была Хеллен Кан. Она остановилась на своем конце коридора, давая ему время прийти в себя. Через секунду тот действительно закрыл рот и поднял руку в отталкивающем жесте. Хеллен поняла, что все в порядке. Командир не свалится в обморок, не наставит на нее лучевой пистолет, не бросится вышвыривать женщину в открытый космос. Словом, будет вести себя достойно этой экзотической ситуации. Совсем достойно у Гордона все же не вышло.
 - Прах вас побери, немедленно убирайтесь отсюда, Хеллен, пока еще не поздно.
 Хеллен пропустила мимо ушей его грубость, понимая, что это лишь первая реакция крайне изумленного начальника экспедиции.
 - Джон Гордон вы неглупый человек, - певуче сказала она, - но, к сожалению, вы оказались недостаточно умны, чтобы понять, как вам повезло. Я решила спасти ваши жизни, приняв участие в вашей авантюре. Разрешите пройти.
 Гордон бездумно посторонился, пропуская ее, и следом за графиней вошел в уютное помещение. Там он застал немую сцену.
 Шорр Кан, надо отдать ему должное, пришел в себя первым.
 - Хеллен! - начал он гневным тоном, но затем пришел в себя окончательно, резко повернулся к иллюминатору, отворачиваясь от жены и не закончив фразу.
 Дейр Соррен не вмешивался. Хелл Беррел, когда пришел в себя, спросил угрюмо.
 - Я меняю программу на обратный курс? Интересно, наши не расстреляют нас на подлете?
 Хеллен не дала Гордону ответить.
 - Я лечу с вами в Магелланово облако. И вы еще не раз поблагодарите судьбу за то, что я лечу с вами. Я ваша союзница. Джон Гордон, вам не удастся от меня избавиться.
 - Хеллен, - мрачно начал Гордон, - неужели вы не понимаете, что мы летим навстречу смертельной опасности. У нас и так почти нет шансов вернуться, а вы еще их безжалостно уменьшаете.
 - Увеличиваю! - оборвала его Хеллен. - Почти до девяноста процентов. Я бы сказала, что до ста процентов, но я не могу все сделать за вас.
 - Миледи, - мягко продолжил Гордон, не желая быть грубым с такой исключительно прекрасной дамой, - мне не хотелось бы говорить вам, но любая женщина в многомесячной экспедиции лишняя. Вы делаете глупость, Хеллен. И я не могу этого допустить. Вы подождете нас всего три месяца, потом встретите в астропорту. Капитан Беррел, перенастраивай корабль на обратный путь. С нашими нужно будет связаться.
 И тут внезапно Хелл Беррел дернулся и упал навзничь как гипсовая статуя. Только что вдребезги не разбился. А Гордон ощутил парализующее воздействие такой силы, что ему показалось, что мозг у него стал хрустальным, навеки замуровав в своей ледяной глубине бездонные очи Хеллен. Бездумно, инстинктивно он защитил мозг. Шорр Кан, еще не поддавшийся гипнотическому воздействию, выхватил парализатор, но выстрелить не смог. Движения его замедлились. Гордон шагнул вперед и дернул Хеллен, отворачивая ее от мужа. Тот получил возможность выстрелить, и парализующий луч оборвал жестокую деятельность его жены. Хеллен безвольно повисла на руках у Гордона, повернув последним усилием голову к Хелл Беррелу. Гордон положил ее в ближайшее кресло и обернулся к Шорр Кану, решив промолчать по поводу парализатора, так кстати оказавшегося под рукой. Тот вытирал пот со лба. Через несколько секунд в кресле пошевелился медленно приходящий в себя Дейр Соррен. Внезапно Шорр Кан, чуть ли не подпрыгнув на месте, рванулся к Хелл Беррелу и опустился перед ним на колени. Гордон уловил его ужас и тоже наклонился над капитаном.
 - Он не придет в себя, - сказал тихо Шорр Кан, - я уже видел нечто подобное.
 Тогда Гордон тоже встал на колени, положил руки на голову друга, пытаясь пробиться к его сознанию. У него уже начало получаться, но он остановился, испугавшись, что из-за неумелой помощи его друг навеки станет кретином. Он убрал руки с его головы и сел рядом с неподвижным телом.
 - Что будем делать?
  Шорр Кан промолчал. Ответ был ясен.
 - Можно будет ее перехитрить, - нерешительно начал Гордон - Пообещать все, что она потребует, затем, когда Беррел придет в себя, надеть на всех аппараты принца, и она окажется бессильной. Мы потеряем дня два не больше.
 Шорр Кан помолчал.
 - Это опасно, - сказал он наконец. - Если Хеллен что-то заподозрит, то мне трудно предсказать ее действия. А может она многое. Даже сама, без нашей помощи, довести корабль до Облака. Но аппараты нужно одеть немедленно.
 Пока они обкручивали вокруг своих голов невесомые нити, Шорр Кан тихо говорил.
 - Раз уж нам все равно придется смириться с ее присутствием, то лучше знать, что она может быть незаменимой в критических ситуациях. Если бы не она, я бы уже погиб при штурме замка Дель-Альба, например.
 - У-у-у! "Темный замок Дель-Альба, замок коварства и зла", - восторженно произнес Дейр Соррен. - Так это она вам спасла жизнь. А в балладе поется...
 Его прервали сдержанные ругательства, заглушившие ответ Шорр Кана насчет того, что они с будущей женой действовали сообща. Это Гордон никак не мог надеть свой аппарат. Он так и не выучился надевать принцев подарок.
 - Оставь в покое эту придурочную балладу, - прохрипел он Дейру. - Помоги мне лучше надеть аппарат, пока я сам себя не придушил.
 К моменту прихода Хеллен в сознание все было в порядке. Ее пробуждения ждали. Хеллен открыла глаза и обвела всю честную компанию смиренным взглядом.
 - Миледи, - вежливо спросил Гордон, - как вы себя чувствуете? Не хотите ли воды?
 Хеллен снова закрыла глаза. Потом она их открыла и перешла в атаку.
 - Вам не стыдно? - спросила графиня слабым голосом. - Вы втроем издеваетесь над слабой женщиной. Джон Гордон, вы бы простили кому-нибудь такое обращение с Лианной? А вы, Дейр Соррен, как вы можете принимать участие в таком... в такой...
 Дейр Соррен внезапно покраснел.
 - Он не принимал, - вмешался Гордон в ее трагический монолог. - Мы же с вашим мужем только защищались от вашего стремительного нападения. Вы так жестоко обошлись с нашим лучшим другом. А ведь мы руководствовались исключительно вашими интересами.
 - О своих интересах я сама позабочусь, - ответила Хеллен мягко. - Вы заботились о собственном спокойствии. Это я от вас защищалась.
 - Я надеюсь, еще не поздно начать все сначала. Мы просим у вас прощения за грубые действия и надеемся, что вы вернете к нормальной жизни нашего друга.
 - Я прощаю вас, Джон Гордон, - сказала Хеллен, садясь ровно, - вы, по крайней мере, не использовали парализатор. Я помогу Вашему другу.
 Глаза Шорр Кана загорелись насмешливым огнем, но он промолчал. Хеллен живо вскочила с кресла и подошла к неподвижно лежащему Хелл Беррелу. Так же как и Гордон перед этим, она опустилась на колени и положила руки на голову неподвижно лежащему человеку. Капитан пошевелился. Хеллен убрала руки, но осталась стоять на коленях с опущенной головой. Гордон помог другу сесть в кресло.
 - Курс еще не изменен? - хрипло спросил пришедший в себя капитан.
 Шорр Кан через секунду вручил ему бокал саквы.
 - Он не будет изменен, - сказал Джон Гордон, подавляя последний приступ досады, - мы были вынуждены признать, что миледи права, желая лететь с нами.
 Хелл Беррел перевел взгляд на Хеллен, все еще стоящую на коленях с опущенной головой. Потом посмотрел на Гордона. Он еще ничего не понял.
 - Ты был без сознания, - сообщил Гордон, - и мы не смогли привести тебя в чувство без помощи Хеллен.
 Графиня поднялась и выпрямилась.
 - Я надеюсь, - сказала она мелодично, - сейчас вы чувствуете себя нормально, капитан. Но я вовсе не собираюсь докучать вам своим обществом. И, если вы мне укажете место, где бы я могла уединиться, я с радостью окажу вам эту услугу. Я считаю, что вы мне дали слово, Джон Гордон, не повторять больше ваших "грубых действий".
 И Гордон пошел проводить Хеллен в свободную каюту, задавив на корню жалость к слабой женщине, перенесшей только что удар парализатора, и потратившей силы на все то, чему они были свидетелями.
 - Вам действительно больше ничего не нужно? - все же спросил он сухо.
 - Абсолютно - гордо ответила Хеллен.
 Когда Гордон вернулся в кают-компанию, то обнаружил сборище самых унылых людей, которых он когда-либо видел.
 И полетели дни в маленьком пространстве корабля. Гордон решил усвоить общие принципы управления звездолетом. Его задело то, что Хеллен, оказывается, была в состоянии управлять кораблем. Дейр Соррен так же заинтересовался космонавигацией. Шорр Кан выбивался из общей картины. Он прокручивал карту Малого Магелланового облака в таких сложных вариантах и пространственных разрезах, что никто не мог точно сказать, что это он делает и зачем. Хеллен появлялась только за общей трапезой. Она вела себя с большим достоинством, но очень просто и мило. Когда она в один день не вышла к завтраку, то все ощутили, что им чего-то не хватает. Может быть, мелодичного смеха, может быть, внимательного взгляда или беззлобных шуток, но чего-то явно не хватало.
 И вот, в один прекрасный день по средне-галактическому календарю Хелл Беррел сказал, что дальше нельзя идти на автопилоте. Они почти у цели.

***

 Планета была очень противной. Гордон глядел в иллюминатор, и ему казалось, что он сквозь стены корабля ощущает омерзительный запах, который должен исходить от такого, с позволения сказать, пейзажа. Если бы это было просто болото, просто грязь и вода кругом, то это было бы еще ничего. Ну, пусть бы в грязи еще и что-то гнило. Можно было бы пережить. В конце концов, подумаешь, что-то при этом шипит и бурлит. Да что он такого никогда не видел? Гордон не мог понять, почему ему так противно смотреть в иллюминатор. Может быть, все дело в масштабе? Ему казалось, что вся планета гниет заживо.
 - Да,- услышал он позади себя голос Дейра Соррена, - мы не можем сказать, что на этой планете нет жизни.
 Дейр имел в виду уйму всякой пакости, которая копошилась в вонючей грязи вокруг корабля.
 - И все же, когда мы будем высаживаться? По-моему, здесь вся планета такая. Лучше места мы не найдем.
 - Да, - ответил Гордон, - пошли, Дейр, мы с тобой будем первыми.
 - А я? - услышал он мягкий голос за спиной.
 Гордон резко обернулся навстречу Хеллен. - Миледи, - сказал он с легким поклоном, - мы до сих пор не имели возможности выяснить ваш статус. Я имею в виду следующее: вы собираетесь действовать как самостоятельная, так сказать, единица? Или вы согласитесь признать меня командиром отряда. И себя, следовательно, моей подчиненной?
 - Но разве я дала основания для такой отповеди? - страстно бросилась вперед Хеллен. - Я не нарушила ни единого вашего приказа, Джон Гордон, и не собираюсь его нарушать.
 Она остановилась совсем близко к Гордону, он слушал ее, не поднимая глаз.
 - Мне просто показалось, что вы не учли моих способностей. Ведь я способна заметить то, что никто другой не заметит, не почувствует. И даже вы, несмотря на ваши изумительные дарования. Я безусловно подчинюсь любому вашему приказу, но я прошу вас взять меня с собой.
 Командир отряда пристально посмотрел на потенциальную подчиненную. Ее глаза сверкали. Вся она была порыв, искренность и немного оскорбленное достоинство. Гордон быстро перевел взгляд на Дейра Соррена. Тот покраснел. Хеллен тоже это заметила. Но Дейр смог взять себя в руки. Улыбнувшись, он заявил:
 - Миледи, вас, наверное, удивляет, что я все время краснею, когда смотрю на вас? Простите. Но когда я на вас смотрю, я вспоминаю, как впервые в детстве увидал вас по стерео. Вы показались мне феей неземной красоты...
 Хеллен, видимо, пропустила мимо ушей выражение насчет неземной красоты, оценив только предыдущую фразу.
 - В детстве! - вырвалось у нее, несмотря на ее выдержку, - да ведь это же было не более...
 Она резко оборвала себя, собираясь сказать что-нибудь едкое. Гордон, глядя на нее, еле сдерживал усмешку, но Дейр Соррен уже осознал свой промах и успел заговорить раньше.
 - Простите меня, миледи, еще раз! Но я тогда был дома и неважно, как давно это было на самом деле. Для меня с тех пор прошла целая вечность. Я вспомнил, как моя ма сказала, глядя на вас, что никогда еще не видала столь прекрасной дамы.
 - Любопытно, - заинтересовался Гордон, которого всегда очень интересовала семья его друга, - а как на это отреагировал твой па?
  - Мой отец сказал, - ответил Соррен, - что этой даме не хватает такого цвета кожи, как у ма. А так как ма только что вернулась от своих любимых коров и еще не успела смыть защитную маску с лица, то мы все смеялись.
 - Да-а-а, - непонятно протянул Гордон и вновь взглянул на Хеллен. Она с непроницаемым видом смотрела в иллюминатор.
 - Пойдемте, Хеллен, - сказал Гордон и, не удержавшись, добавил, - раз уж вы так уверены, что принесете пользу.
 Гравитационная платформа шла на приличной скорости. Пейзаж действительно не менялся. Гордон напряженно пытался уловить хоть какой-то признак мыслящего разума. Все было тщетно. Он уже стал подумывать, что придется попытать удачу другим способом. Вдруг Хеллен резко дернула его за руку. Ее глаза под прозрачным щитком расширились.
 - Скорее, - выдохнула она, - в том направлении, - она взмахнула рукой - там зовут на помощь. Кто-то больной... Умирающий... Скорее!
 Начальник экспедиции, не особенно раздумывая, подчинился. Через считанные минуты они увидели впереди что-то белое и потому заметное в темной слизкой грязи. Еще через мгновение Гордон наклонился вперед, но вдруг резко отшатнулся, чуть не вывалившись наружу. Он понял, что там за существо. Х"харн. В разбитом скафандре, полузатопленный. Гордон не смог заставить себя дотронуться до него.
 - Ну же, - подхлестнула его Хеллен, - он еще жив!
 Она пристально всмотрелась в лицо Гордона.
 - Подстрахуйте меня! - крикнула женщина и спрыгнула в болото.
 Соррен, перегнувшись через край платформы, ухватил ее за пояс костюма. Хеллен вытащила х"харна. Он был не очень тяжелый, но все-таки... Гордон, уже пришедший в себя, принял у нее ношу и уложил на платформе. Хеллен запрыгнула обратно, опустилась на колени рядом с х"харном и начала его ощупывать. А Гордон с Сорреном принялись снимать с нее, и с х"харна, и с тележки всяческих извивающихся тварей, которые были явно лишними в такой теплой компании.
 - Ну, ребята, вы даете! - встретил их Хелл Беррел на корабле радостным криком, - хотя Шорр Кан и вдалбливает мне, что было мудро, взять х"харна, для испытаний хотя бы, и для информации опять же... Но, может быть, оставим его в шлюзовой камере. Он же, проклятие, не стерильный.
 - Нет, - быстро сказала Хеллен, возившаяся у диагностера, - он там умрет. Помогите мне. Нужно снять настройку у диагностера и дотащить его до тележки. Да скорее же, Джон Гордон! - крикнула она командиру, видя, что стоявший к ней гораздо ближе Шорр Кан мгновенно развернулся и направился помочь. Но Гордон не отреагировал должным образом. Когда дело касалось х"харнов, ему постоянно приходилось бороться с самим собой. Вот и сейчас он медлил. Запихнуть эту тварь в человеческий диагностер?!
 Шорр Кан дружески усмехнулся жене.
 - Не волнуйся, Хеллен, я разбираюсь в диагностерах ничуть не хуже нашего друга Джона. Иди, займись своим пациентом. Я сейчас подкачу диагностер.
 Хеллен резко от него отскочила, бросила яростный взгляд и вылетела в коридор.
  - Эх, Шорр Кан, - сказал Хелл Беррел с деланным сочувствием, - дернуло же вас применить парализатор против такой очаровательной женщины. Да еще вашей жены, как-никак.
 Шорр Кан снова усмехнулся и промолчал.
 Через некоторое время х"харна поместили в диагностер, который совершенно не был предназначен для таких созданий. Единственное, что он мог сделать, так это составить среду, необходимую для умирающего существа.
 - Он умирает, - пробормотала Хеллен, затем повернулась к Гордону. - Я совсем не разбираюсь в его физиологии. Но вы, Джон Гордон, вы же - телепат. Может быть, вы поработаете посредником?
 Гордон нехотя подошел к саркофагу диагностера. Зажмурившись, чтобы не смотреть на серо-зелено-фиолетовую мерзость, растекавшуюся по саркофагу, он мысленно попытался нащупать мозг х"харна. Это ему удалось почти мгновенно. Х"харн уже даже и не страдал. Он был скорее мертв, чем жив. Но, подключившись с другой стороны сознания Гордона, Хеллен не желала мириться с его смертью. Она заставила х"харна ожить для новых мук и, жестоко экспериментируя, все же сообразила, наконец, какие указания следует дать диагностеру.
 Когда Гордон отключился, он сам был почти без сознания. Слабо воспринимая окружающую обстановку, он уселся рядом с саркофагом на пол.
 - Ведь он же и не страдал, когда мы его нашли. Чертовы женщины! Зачем она его оживила? - подумал землянин устало.
 - Вот-вот, - уловил он вдруг чужую насмешливую мысль, - я вот тоже лежу и думаю, а не проще ли мне было умереть?
 - Хеллен! - Гордон в ярости вскочил с пола, - да вы - садистка!
 Хеллен мгновенно развернулась и бесстрашно встретила яростный взгляд командира.
 - Вы просто обязаны были усыпить этого чертового х"харна. Да вы представляете себе, что это значит - лежать в саркофаге в полном сознании?
 Хеллен бросилась к саркофагу. Затем вдруг на полпути остановилась, слегка покачнувшись. Землянин понял, что замученный х"харн обратился непосредственно к ее сознанию.
 Через некоторое время все пришло в норму. Дейр Соррен накрыл ужин, зажег лампу с уютным абажуром. Несколько минут все молчали, а затем Шорр Кан спросил:
 - Скажите, Джон, он достал вас, несмотря на защиту на вашей голове?
 - Да, - поморщился Гордон, - Зартово изобретение ослабляет, но не полностью исключает направленный телепатический обмен мыслями. Я так устал, что, кажется, передал мысль, а он же х"харн, как никак, он воспринял и ответил... Да, - добавил он, помолчав несколько секунд, - х"харн, но странный он какой-то х"харн, не будь я Гордон.
 - Что вы имеете в виду? - вскинул голову Шорр Кан.
 Гордон посмотрел на Хеллен. Она сосредоточено изучала то, что лежало у нее в тарелке, явно затрудняясь, какому краю отдать предпочтение, правому или левому.
 - Вы знаете, - медленно начал землянин, - у меня всегда было ощущение, что х"харны невероятно глупы... - он замолчал.
 - Конечно, - не выдержал его молчания Хелл Беррел, - только это и спасло нас в последней передряге с ними. Говори понятнее, Джон!
 Шорр Кан, видимо, понял, что именно имеет в виду Джон Гордон, и что-то обдумывал.
 - Может быть, ты нам расскажешь, Джон, подробнее, что случилось? - спросил Дейр Соррен.
 - Мне он передал только одну реплику, но довольно насмешливо. А мне всегда казалось, - Гордон с трудом подбирал слова, - что существа, способные воспринимать юмор жизни, не могут быть кретинами. Но Хеллен общалась с ним гораздо дольше. Почему вы молчите, Хеллен?
 Хеллен подняла голову и пристально посмотрела в глаза командиру.
 - Он выяснял у меня, какие средства есть в нашем распоряжении, чтобы его усыпить. Вы сами понимаете, что в такой ситуации трудно было найти общий язык. Но мы все же нашли... Я разделяю ваше мнение, Джон Гордон.
 - Насмешливый х"харн? - нарушил наступившее молчание Шорр Кан, - Это, действительно, что-то новенькое. Как вам, однако, везет, Джон. Едва попав в наш мир, вы встречаетесь с одним из умнейших представителей человечества, едва попав в эту галактику, вы встречаете умного х"харна. Надо же!
 - Скажите, Шорр Кан, - спросил вдруг Хелл Беррел, - под умнейшим представителем человечества вы не себя случаем подразумеваете?
 Шорр Кан с достоинством промолчал.
 - А то я уж подумал, - продолжил Хелл Беррел невинным тоном, - что вы меня удостаиваете такой чести. Ведь именно я был одним из первых, кого Джон встретил в нашем мире. Я же доставил его в первый раз в теле принца с Земли в столицу, помешав вам похитить предполагаемого принца.
 Шорр Кан хмыкнул.
 - Итак, мы обязаны Хеллен находкой х"харна, - сказал Гордон. - Но что мы с ним будем делать дальше, ума не приложу. Когда он придет в себя?
 - Диагностер обещает, что послезавтра, - ответила Хеллен, - но я боюсь, что раньше. Что будем делать?
 После некоторых дебатов было решено подстраховать диагностер экранирующим полем на весь следующий день. А в ночь перед пробуждением х"харна дежурить всем по очереди.
 Х"харн пришел в себя в дежурство Гордона, в самом конце долгой ночи. Гордон сидел перед саркофагом и дремал, когда его разбудила настороженная мысль:
 - Есть ли кто-нибудь рядом?
 - Есть, - откликнулся Гордон невесело, - я специально жду вашего пробуждения. Как вы себя чувствуете?
 - Неплохо. Я весьма благодарен вам за спасение моей жизни. И очень рад, что могу с вами общаться.
 Гордон на всякий случай выставил мысленную блокаду и тут же уловил слабый смешок.
 - Я приветствую вас, Джон Гордон, в Амамабаране. Хотя вы и владеете колоссальными силами, вы не умеете ими пользоваться. Вот, посмотрите, чтобы миновать вашу, так сказать, блокаду, у меня есть множество способов. Вы оставляете для желающих массу лазеек.
 Гордон принялся исправлять погрешности своей блокады сознания, следуя указаниям этого странного х"харна
 - Ну вот, - принял он следующую мысль, - теперь ваша блокада годится хоть на что-то. Но в данном случае она бесполезна. Я получил предостаточно пищи для размышлений.
 - Кто вы? - спросил Гордон.
 - О, я - ваш злейший враг. Безусловно, я - х"харн. И по своему рождению я принадлежу к высшим слоям великого общества х"харнов."
 - Я просто счастлив, - заметил Гордон, - но меня, честно говоря, интересуют подробности. Ваше имя, если это не величайшая тайна великого общества х"харнов, затем, если можно, обстоятельства, приведшие к нашей встрече... на этой планете.
 - А также кое-какие сведения об этой планете, не так ли? - продолжил х"харн за него. - Ведь я понял, что вы понятия не имеете, где вы оказались. Ну да ладно. Кое-что я вам сообщу. Слушайте. Меня зовут Лиринь, и я действительно сын вождя одного из самых могущественных кланов нашего общества. Но, в некотором роде, я являюсь нашей семейной неудачей. С самого детства мне приходится притворяться, что я такой же как все, но это совсем не так. Я очень слабый телепат по сравнению со всеми известными мне х"харнами. Но поскольку кое в чем я их превосхожу, то до недавнего времени мне удавалось очень удачно скрывать свои слабые телепатические способности. И все бы было хорошо, но недавно у нас тут произошли кое-какие перемены.
 Гордон сосредоточился на блокаде своего сознания.
 - Да, научил, называется, на свою голову, - воспринял он следующую мысль Лириня. - Вы способный ученик, Джон Гордон. Но не забывайте, что я - недотепа. Я не могу ручаться, что другой х"харн не прошибет вашу защиту.
 Но я отвлекся. Мой отец оказался среди тех немногих, кому не слишком-то понравились новые порядки. В результате он был вынужден отречься от власти, а я оказался в действующей армии. И вот тут-то все мои достоинства стали недостатками. Мне не слишком нравилось окружающее меня общество, а скрывать недовольство мне было трудно. И все же мне удалось попасть на эту планету. Я с самого детства об этом мечтал. Эта планета, полностью покрытая водой, до того, как на нее попали мои сородичи, называлась Планетой бурь. В океане располагались небольшие островки. Они больше тех островков, которые существуют в вашем воображении, но недостаточно велики, чтобы сильная волна не накрыла их целиком. На планете постоянно бушевали бури. Сильнейшие ураганы срывали с суши все, кроме камня, и того, что могло укрыться в небольших расщелинах. Потом по серому камню со всех сторон хлестали бешеные потоки воды, а затем буря уносилась в другие углы планеты, и наступало спокойствие. В ярко-синем небе появлялось золотое солнце, темные камни островов высыхали, изо всех расщелин навстречу солнцу разворачивались зеленые перья трав. Наступившую тишину оттенял веселый плеск ручейков и небольших водопадов. Затем над островами среди зелени трав, между островами над темной водой появлялись разноцветные огоньки обитателей островов - бабочек. Бабочек было огромное количество. Они создавали неповторимый колорит островов. Затем внезапно небо вспыхивало красным, его стремительно закрывала черная пелена летящей грозы. Жизнь мгновенно скрывалась в расщелинах. И снова только огромные волны стремились отмыть добела серые камни островов.
 Х"харн был прекрасным рассказчиком. В сознании Гордона всеми красками радуги засверкал образ Планеты бурь. Затем картина погасла, и слушатель Лириня бросил машинальный взгляд за иллюминатор. Там теперь шел плотный дождь, и местные твари с восторгом выпрыгивали из липкой грязи чуть ли не на полметра, предоставляя великолепную возможность рассмотреть их бесцветные, извивающиеся и удивительно мерзкие оболочки.
 Лиринь, между тем, продолжал.
 - В таких условиях на планете возникли исключительные живые существа. Их можно назвать живыми молниями. Сами они называют себя повелителями бурь. В спокойном состоянии это светящиеся шары до метра в диаметре разнообразного цвета. Сине-золотые, желто-золотые, бело золотые, красно-золотые... Представили? Их мысль способна остановить бурю. У них есть легенды... Какие у них легенды! Я вам как-нибудь расскажу легенду про лунный остров. Именно его я и мечтал увидеть. А еще - их танцы в спокойном небе над бескрайним океаном.
 Х"харн на некоторое время прервал свой рассказ, а затем продолжил, но Гордону пришлось отгородиться от заразительной грусти, звучавшей в дальнейшем повествовании Лириня.
 - Я уже сказал, что сила их мысли могла остановить бурю. И потому они были беззащитны перед моими соотечественниками. Мысли такой силы можно уловить даже с орбиты спутника. А пойти по пути блокировки мыслей они не могли, так как, вы сами должны понимать, сила мысли - основная гарантия их жизни. Любой, кто рождается хоть с какими-то другими способностями в этом направлении, уже не способен выдержать натиск урагана. Итак, для моих соплеменников их мысли были как на ладони. А чтобы нейтрализовать силу повелителей бурь, достаточно было изменить климат планеты. После того, как мы покорили одну цивилизацию, в совершенстве владевшую умением изменять миры, для нас подобные изменения проблемы не представляют. Началось выравнивание поверхности планеты и все прочее, для того, чтобы подогнать ее к родному для х"харнов пейзажу. Он, конечно, тоже красив, но все-таки!
 Гордон бросил еще один взгляд в иллюминатор.
 - Да уж, - сказал он, не сумев скрыть отвращения.
 Лиринь уловил его мысль.
 - Джон Гордон, - усмехнулся он, - тот пейзаж, который вызывает у вас столько отвращения, для нас не родной. Это переходный вариант. Я надеюсь, что вы когда-нибудь увидите мою родину и оцените мои слова о ее красоте.
 Землянину стало неловко.
 - Но позвольте мне закончить. Повелители бурь очень успешно мешали х"харнам. Понятно, они боролись за свою родину. Колонизация планеты затянулась на столетия. Наконец правительству х"харнов это надоело. Недавно изобретено оружие, позволяющее уничтожить аборигенов, не высаживаясь на планету. Сюда прибыл флот во всеоружии. Я уничтожил основное оружие уничтожения повелителей бурь и поставил под большой вопрос возможность использования х"харнами нового агрегата. За это я был справедливо приговорен к смерти, и высажен один на планету во власть ее хозяев.
 Лиринь замолчал. Гордон задумался над его рассказом.
 - Да и еще! - он воспринял настороженную мысль. - Я, конечно, предатель, но я изменил своему народу во имя спасения красоты. Не думайте, что угроза или пытка будет способна заставить меня совершить еще одну измену.
 На этот раз Лиринь замолчал окончательно. Гордон встал и, зажмурившись, прижал лицо к иллюминатору.
 - Пытка, - думал он, - угроза. Измена, наконец. Высокоразвитая цивилизация. Ей уже все это известно.
 - Я, командир отряда, - обратился он к х"харну, - обещаю вам, что к вам не будут применяться подобные методы добывания информации. Храните ваши тайны, чем бы это для нас не обернулось.
 Ответа на его тираду не последовало. Гордон сел в кресло, положил ноги на соседнее и задумался над тем, что им предстояло делать.
 - Джон, - услышал он встревоженный голос Дейра Соррена, - что с тобой? Почему ты меня не разбудил. Твое дежурство закончилось.
 - Это не имеет смысла, - ответил Гордон. - Х"харн пришел в себя. Надо бы поднять Хеллен, чтобы посоветоваться, что делать дальше. Она действительно сумела стать незаменимой.
 Он отправил в каюту незаменимой Хеллен сигнал об аварийном пробуждении.
 - Мне давно хотелось сказать тебе, Джон, - заговорил Дейр Соррен после паузы, - что вы меня просто потрясли вашим поведением, когда она появилась здесь. То есть, я совершенно такого не ожидал. И от кого!
 - Дейр, - мрачно ответил Гордон, - я тебе никогда не говорил, но именно Хеллен поймала меня в ловушку на планете Дакар.
 - Великие Небеса, Джон. Это было нетрудно, - усмехнулся его молодой друг. - Ты просто рвался в ловушку. Она передала тебя Шефу?
 Гордон кивнул.
 - Ты сам виноват в том, что позволил обвести себя вокруг пальца. И напрасно обвиняешь теперь в этом ее.
 - Ну уж и напрасно! - возмутился Гордон. - Ты, Дейр, переборщил. Естественно, я ей теперь не слишком доверяю. Что же мне ее на руках носить?!
 - Джон, - задумчиво ответил ему друг после паузы, - когда я попал в большой мир, меня поразило ваше отношение к самим себе, прежде всего. И к женщинам, во-вторых. У нас в доме только одна женщина - наша ма. Нас пятеро сыновей, и никого из нас не удивляет, что отец часто носит ее на руках.
 - О! - только и смог сказать на слова своего Гордон, неожиданно подумавший о Лианне.
 До прихода Хеллен кают-компания была окутана призрачным маревом воспоминаний.
 Хеллен влетела, разорвав тишину звонким голосом.
 - Что здесь происходит? У вас тут что, консилиум?
 - Доброе утро, Хеллен, - Гордон встал с двух кресел, в которых он до этого уютно развалился. - Ваш пациент пришел в себя. Мы затрудняемся решить, что с ним дальше делать и ждем вашего совета.
 Хеллен подошла к саркофагу.
 - Он очень сильный телепат, - сказала она через несколько мгновений. - Я боюсь, что он выяснит у меня все наши тайны. Вы не могли бы мне помочь, Джон Гордон.
 Джон Гордон, ясное дело, мог. И долгое время потом они устанавливали, как сделать, чтобы х"харн не мучился в их, подогнанном под земные стандарты климате корабля, и в то же время не сошел с ума в наглухо закупоренном саркофаге. Наконец, они додумались поместить х"харна под прозрачный колпак, доверив атмосферу внутри колпака диагностеру, а прозрачность колпака самому х"харну.
 Тем временем, проснувшиеся Шорр Кан и Хелл Беррел занимались сборкой второго саркофага на всякий случай.
 - Скоро нам здесь и жить будет негде, - сообщил Хелл Беррел, - из-за всяких саркофагов с инопланетянами. А уж если и из наших кто начнет загибаться...
 - Послушайте, Лиринь, - обратился Гордон к пациенту, из всех сил стараясь не смотреть на него, - вы не могли бы сообщить мне все, что вам стало о нас известно.
 - Что вам сказать? - услышал он неторопливый ответ, - я получил представление о вашей личности, Джон Гордон, о том, что вы прилетели сюда из Гледамбарана. Вы пытаетесь выяснить, что вам может угрожать, когда вы попытаетесь разгромить нас здесь. Ну и, безусловно, я получил яркое представление о Лианне, и о том, что вы не теряете надежду, ее найти. Мне это кажется весьма романтичным.
 - Прах вас всех возьми! - обозлился Гордон. - И этому тоже кажется.
 - Какому этому? Впрочем, можете не продолжать, я понял.
 - Простите, Лиринь, - Гордон взял себя в руки, - я еще не выучился культуре мысленного общения. Это нелегко для существа, которое с детства обучали совсем иному. Если вы меня простили, - он перешел в атаку, - то не могли бы вы нас проинструктировать, где бы нам встретиться с обитателями этой планеты?
 - Я вам этого не скажу, - услышал он ответ х"харна, - и не потому, что я обиделся, а потому, что не желаю вам помогать.
 - Но мы же не просим вас, открыть нам места расположения ваших военных баз.
 Молчание.
 - Мы и без вас установим контакт с аборигенами, только позже.
 Молчание.
 - Вы сами начали этот рассказ, Лиринь. Осталось совсем немного.
 Молчание. Гордон, не оборачиваясь, с треском пододвинул ногой к себе кресло и, не глядя, в него грохнулся. В кают-компании стало тихо. Все с удивлением поглядели на командира. Тот сосредоточился. После некоторой паузы начал мысленный монолог
 - Лиринь, - он приступил к делу издалека, - вы считаете нас своими врагами, не так ли? Но мы не враги х"харнам теперь. Ваши сородичи напали на нас две тысячи лет назад и были разбиты вдребезги. - Гордон не стал скрывать своего удовлетворения по этому поводу. - И с тех пор вы к нам не совались. Мы сами решали свои проблемы. Вы решали свои. И все было тихо, мирно. Но теперь ситуация изменилась. - он постарался мысленно передать свою убежденность. - У вас появился новый руководитель. И это не х"харн! - новоиспеченному телепату показалась, что он недостаточно сильно передает мысленно свою убежденность из-за неопытности, и он усилил нажим. - Это не х"харн! Он не ваш. Он - наш!
 - Стоп! - наконец оборвал его Лиринь. - Тоном пониже! Если бы вашим собеседником был не я, а кто-нибудь другой, вы бы уже повредили его мозг. Рассчитывайте свои силы.
 Гордон был оборван так неожиданно, что весь его творческий запал угас. Он замолк.
 - Я вас очень внимательно слушаю, - поощрил его Лиринь. - Я и сам знаю, что тот, кого вы назвали нашим новым руководителем, - не х"харн. Но он - не человек.
 - Он был человеком. Я даже знаю, кем конкретно он был раньше. Но он отдал свою человеческую сущность в обмен на могущество.
 - Да ну? - недоверчиво переспросил его Лиринь. - У вас такое возможно? Как интересно. Не галактика, а оживший сборник сказок. Но возвращаясь к повелителю х"харнов, вы общались с ним после его превращения? Нет? Нет. А почему вы уверены, что не ошиблись адресом? Наш повелитель похож на человека, гораздо меньше, чем, скажем, х"харн. Мы-то с вами, по крайней мере, представляем собой индивидуальности. А вот он... Я не стал бы говорить об этом так уверенно.
 - Прах побери, что вы имеете в виду?
 - Да так, всякие мелочи... Но продолжайте, я вас перебил.
 - Мне осталось только добавить, что в борьбе с этим типом мы с вами не противники, а союзники. Мне нужна моя Лианна и безопасность галактики. А вам нужна свобода. Нужна вам свобода? А?
 После нескольких минут томительной паузы, в сознании Гордона появились соображения относительно географии этой планеты и изменений, произошедших на ней в последнее время.
 - Спасибо, - сказал Джон Гордон.
 - Пожалуйста, - ответил Хелл Беррел. - А что здесь происходит, Джон?
 - Я прояснял ситуацию, - ответил ему командир. И вытер пот со лба.
 - Прояснил?
 - Кое что, - и Гордон рассказал все, что успел узнать про самого х"харна, про планету бурь; про то, что теперь Лириня можно считать союзником. Закончил он свой рассказ сообщением, что он намерен вступить в общение с повелителями бурь.
 - Ну что же, - протянул Шорр Кан, - по крайней мере, в этом рассказе есть подтверждение вашей гипотезы, Джон, относительно моего конкурента.
 - А вы в сомневались?! - Гордон внимательно посмотрел На Шорр Кана.
 - Безусловно, - отпарировал тот.
 - Но, - растерянно начал Гордон, - почему же вы согласились на участие в экспедиции? Почему же вы раньше...
 - Не расстраивайтесь, Джон, - перебил его Шорр Кан, - что-то все-таки в ваших домыслах есть. Но ведь у вас не было ни одного доказательства. Вы ринулись в дело очертя голову, совершенно не задумавшись об альтернативе. А еще бухгалтер, бывший работник финансов, то бишь. Ведь вы раньше серьезной работой занимались. И ответственной. Ну что вы на меня так смотрите?
 Гордон и вправду смотрел на Шорр Кана, слегка прищурившись. Его голубые глаза излучали какой-то странный блеск. Шорр Кан демонстративно отодвинул кресло.
 - Не беспокойтесь, Джон, - продолжил он мирно, - я бы, конечно, никогда не полетел с вами, если бы не угрозы вашего любимого императора. Но, во всей этой авантюре есть кое-какие нюансы, которые я не мог не учесть. Теперь скажите мне, Джон, насколько вы доверяете нашему х"харну?
 Гордон подумал, опустил глаза и ответил.
 - Я ему доверяю.
 - Ого! - Шорр Кан скептически поднял бровь. Так решительно? Вообще говоря, обстоятельства его появления в нашем обществе весьма подозрительны.
 - Я с ним общался телепатически, - ответил Гордон. - Могу повторить, что я ему доверяю. Кроме того, - он усмехнулся, - таков мой стиль жизни. А задумываться об альтернативах, это, скорее, по вашей части.
 - Шеф, - обратился к Шорр Кану Дейр Соррен, - обратите внимание, тактика Джона пока что себя оправдывала.
 - Вот-вот, - хмыкнул Хелл Беррел, - хотя я всегда этому удивлялся. Если бы не это самое доверие нашего друга, я бы свернул вам шею еще в момент нашего первого личного знакомства. Но - не вышло. И вы живы. И какую-то пользу приносите, что просто уму непостижимо.
 - Забили! - Шорр Кан откинулся на спинку кресла. - Ну Хелл Беррел - понятно. Он мой старый личный враг. Но ты-то, Дейр. Ведь это же бунт на корабле.
 Гордон внезапно подмигнул Хеллен. Потом он посерьезнел и включил управление бортовым компьютером.
 - Как я понял, - сказал командир после некоторой возни с пультом управления, - вот так выглядит планета бурь.
 В кают-компании повис шар с изображением океана, островков суши и однообразной массы болот. Все занялись конструктивным обсуждением места дальнейшей высадки.

***

 - Хеллен, - спросил Гордон чуть спустя, - вы уверены, что сможете вылечить разумную молнию?
 Хеллен опять собиралась сопровождать Гордона с Сорреном. В ответ на эту очевидную насмешку она вскинула голову.
 - Я способна еще очень на многое! - гордо ответила графиня. - Но вы первый, Джон Гордон, кто вынуждает меня рекламировать мои способности. Вы совершенно неблагодарный человек.
 - Простите, - отозвался Гордон быстро. - Мы с Дейром будем счастливы, если вы окажете нам честь, сопроводив нас на этой прогулке.
 Гордон даже слегка поклонился. Хеллен окинула его холодным взглядом, не уловив достаточной искренности в его извинении. И они вышли под ослепительные лучи солнца, похожего на земное, оставив Хелл Беррела и Шорр Кана следить за ними при помощи системы связи.
 Сначала платформа быстро летела над ровной гладью океана. И вдруг внезапно ее подбросила к небу колоссальная волна. Другая волна, налетевшая сзади, чуть их не уничтожила. Гордон еле справился с управлением. Небо стремительно потемнело, порывы ураганного ветра, насыщенного электричеством, чуть ли не как парус прогибали защитное поле вокруг платформы. Гордон передал управление опытному Соррену, а сам, уцепившись за первое, что попалось под руку, принялся передавать изо всей силы своего мозга, что они пришли с миром. Что они друзья. Что они безоружны, хотя и не позволят себя уничтожить.
 Буря стихла так же внезапно, как и началась. И в наступившей тишине, в еще сером и туманном небе возникли золотистые шары всех цветов радуги.
 - Как вы красивы! - невольно вырвалось у Гордона.
 - Кто вы? - он ощутил вопрос.
 И, нащупав мысленный контакт, Гордон передал повелителям бурь отблеск своей личности, последние надежды и открытия.
 И ощутил волну паники.
 - Что ты наделал?! - кричали ему хозяева планеты бурь. Разве ты не знаешь, что нам нельзя доверять?
 Гордон не понимал происходящего. Он держал мысленный контакт с Хеллен, но она понимала не больше.
 - Я в первый раз на вашей планете. Я очень многого не знаю. Но вам доверять можно.
 Паника улеглась. Мелкие ветерки утихли. Небо быстро голубело.
 - Послушай меня, странник, - услышал Гордон грустную мысль одного из повелителей. - Ты ничего не знаешь. Мы тебе объясним. Ты находишься на планете предателей. Сколько раз другие цивилизации доверяли нам свои планы свержения х"харнов, прося нас помочь. Мы обещали им помощь, но приносили гибель. Потому что мы не в состоянии ничего скрывать. Потому что наши мысли можно узнать с орбиты кораблей, облетающих нашу планету. Потому что х"харны всегда используют нашу планету как источник информации. Это наша вечная боль. Мы ничего стараемся не знать о том, что происходит в остальном мире.
 Гордон уже давно защищал свой мозг, избавляя его от чужой ядовитой горечи мыслей. Но сила этих мыслей была такова, что он боялся не выдержать. Отчаяние. Беспредельное одиночество.
 - Мы обречены погибнуть. Нас все презирают. И пусть, - настроение повелителя бурь изменилось с отчаяния на ярость, отчего Гордону легче не стало, - мы погибнем, но наша планета никогда не достанется х"харнам. Пусть по ней бродят в ночи наши призраки, но не х"харны.
 - Да будет так, - отозвался Гордон, - но я надеюсь на лучший вариант. В твоем рассказе, друг, не все понятно. Я слышал, что х"харны собирались вас уничтожить. Неужели они собирались отказаться от такого источника информации?
 - Х"харны коварны. Откуда ты знаешь, что они собирались делать?
  - Я слышал это от х"харна, который уничтожил гибельное для вас оружие, чтобы вас спасти.
 - И ты ему поверил! Нет таких х"харнов, которые были бы способны нам помочь. Но они отъявленные лжецы. Опасайся их, странник. Никогда, никогда не верь х"харнам. А мы тебе помочь не можем. Наша помощь тебя погубит. О тебе очень скоро узнают х"харны. Возможно, ты успеешь скрыть свет, отмечающий твой путь. Поторопись. Мы предадим тебя х"харнам. Ненавистным х"харнам! Мы предаем своих друзей своим врагам. Это наше проклятие.
 У Гордона кружилась голова. Он уже был не в силах полностью прикрывать свой мозг от волн ненависти и отчаяния. Не смотря на принцев аппарат на его голове, блокирующий значительную часть телепатической информации, боль становилась похлеще зубной.
 - Минуточку, - пробился в его затуманенное сознание ясный голос Хеллен, - от этого последнего предательства я бы могла их избавить.
 Гордон с изумлением на нее посмотрел.
 - Я могу их заставить забыть о нашем общении.
 Замученный начальник экспедиции некоторое время пристально смотрел в синие глаза своей странной сотрудницы, затем передал ее предложение отчаявшимся повелителям. Что тут началось! Гордон подумал, что он видит тот самый танец повелителей бурь, о котором ему с такой нежностью говорил Лиринь.
 - Послушай странник. Если мы все равно все забудем, то прими мой совет. Найди планету призраков. Они скитаются между звезд по разным планетам и многое знают. Они и к нам раньше залетали. Но теперь нас все обходят. Ты понял?
 - Благодарю, - ответил Гордон, обрадовавшись. - А теперь необходимо, чтобы вы сосредоточились на том, что вам необходимо забыть.
 Когда вокруг них никого не осталось, только вода и появившееся солнце, Гордон направил платформу к кораблю. Внезапно он перехватил взгляд Дейра Соррена, с ужасом глядевшего на Хеллен. Гордон резко обернулся. Графиня стояла спиной к ним, намертво вцепившись в поручни платформы. Гордон сделал шаг к ней и увидел мертвенно белое лицо, закрытые глаза. Хеллен уже была без сознания. Гордон едва успел ее поймать, чтобы она не стукнулась головой о перекладину.
 - Доигрались, - пробормотал он, укладывая молодую женщину на пол. Дейр Соррен вел платформу к кораблю на бешеной скорости, презирая все правила техники безопасности.
 - Давайте скорее, - процедил сквозь зубы Шорр Кан, встретивший их в коридоре. - Диагностер уже включен. И я не буду Шорр Каном, если еще раз отпущу ее одну с такими остолопами как вы.
 Все четверо уставились на показания диагностера. Тот медленно работал, не поддаваясь человеческим эмоциям. Наконец аппарат, не торопясь сообщил, что пациент пережил сильное переутомление, нервное истощение. В данный момент, естественно, жизнь пациента вне опасности.
 - У-у-фф! - с чувством произнес Хелл Беррел и вопросительно посмотрел на Гордона.
 Тот кратко пересказал последние события, которые по стереосвязи было невозможно отследить.
 - Вот что, Джон, - резко сказал Шорр Кан. - Вы сами видите, к чему привело ваше стремление всем подряд доверять. Если бы не Хеллен, ловушка великолепно бы захлопнулась. С вашим х"харном необходимо разобраться.
 Он стремительно рванулся в сторону диагностера, содержащего в себе Лириня, но Гордон положил руку на спинку кресла, загораживая ему дорогу.
 - Что вы собираетесь делать? - спросил он тихо.
 - Я намерен добиться у него правды.
 - Интересно, каким способом.
 - Любым.
 Шорр Кан попытался откинуть руку Гордона, но тот развернулся всем телом, загораживая собой х"харна. Он смотрел в черные сверкающие глаза Шорр Кана, словно пытаясь заморозить их своим взглядом.
 - Я дал слово этому существу, что мы не будем вырывать у него информацию силой. Лиринь сейчас наш союзник. Поймите, ему невыгодно было заманить нас в такую ловушку. Наверное, он и сам был не в курсе.
 - А вы откуда знаете, насчет чего он в курсе, а насчет чего - нет. Вполне возможно, что вся эта история с повелителем х"харнов чистая ложь. Х"харн мог просто подыгрывать вам, прочитав ваши мысли. Чтобы надежнее заманить вас в ловушку. Пропустите меня, Джон Гордон, я с ним разберусь.
 Гордон не пошевелился.
 - Я с ним общался телепатически. А лгать мысленно значительно, значительно сложнее, чем на словах. Он же передавал мне не просто слова, а мысли и чувства, обусловленные общим состоянием организма... Шорр Кан, вы уже пытались силой вырвать нужные вам сведения у особы королевской крови, вам напомнить результат?
 Шорр Кан сделал шаг назад.
 - Я говорю вам, что тесно общался с этим существом, и повторяю, что вы ничего у него таким способом не добьетесь. Кроме того, он же не человек. Вы уверены, что у вас хватит знаний, чтобы обеспечить ему достаточно медленную смерть?
 Шорр Кан сделал еще шаг назад и уселся в кресло. Последняя циничная фраза Гордона произвела на него наибольшее впечатление. Он задумался.
 - Послушайте, Шорр Кан, - встрял Хелл Беррел, - а что это вы так вызверились. Все же хорошо кончилось.
 - Да вы что, Беррел, - снова разозлился Шорр Кан, - мы с Хеллен были в различных, прямо скажу, не очень приятных переделках, но чтобы дело доходило до такого...
 - А! - обрадовано возгласил Хелл Беррел. Дичь сама залезла в его ловушку. - Так это, значит, вы из-за Хеллен так разнервничались. С ума сойти! Гордон, друг, подай мне зеркало. Мне кажется, что у меня слезы на глазах появились. Давно ли вы в нее из парализатора палили?
 - Хелл Беррел! - резко оборвал его Шорр Кан. Но дальше заговорил спокойным тоном. - Вы там не забыли, что мне Хеллен доводится женой? Не забывайте этого. Она - мать моего сына. Моего наследника и будущего продолжателя моего дела.
 - Вы на тысячелетия планируете, Шорр Кан? - не сдавался Беррел. - Ну я рад, что вы не надеетесь достигнуть мирового господства при вашей жизни.
 - Кто вам такое сказал? - поинтересовался Шорр Кан. - Вам явно сказали неправду. Я не надеюсь, а уверен. Но я учитываю, что удержать власть над миром значительно сложнее, чем завоевать. Я прекрасно знаю, сколько великих замыслов погибло из-за отсутствия достойного продолжателя. Да что там - много. Все и погибли. Наличие достойного наследника - пробный камень любого стоящего дела.
 - Стоящего? - мрачно переспросил Хелл Беррел, не собираясь соглашаться с бывшим диктатором, но его перебил Дейр Соррен, не отходивший от диагностера.
 - Графиня приходит в себя.
 Все снова столпились возле Хеллен. Она и вправду приходила в себя, через секунду открыла глаза и обвела взглядом встревоженные лица над ней. Когда ее глаза встретились с непроницаемым взглядом мужа, то на ее лице вспыхнул румянец, а глаза мгновенно зажглись. Шорр Кан, видимо, решил, что все в порядке, потому что сразу отошел. А Гордон, который сам от себя такого не ожидал, медленно наклонился, взял безвольную руку Хеллен и поднес ее к губам.
 - Миледи, - взволнованно произнес он, - я прошу у вас прощения за все, что вам пришлось вытерпеть по моей вине. Простите ли вы меня?
 - Джон Гордон, вы уже просили у меня прощения. И совсем недавно.
 Джон Гордон пропустил ее слова мимо ушей. Он ждал искреннего ответа.
 - Тогда он это делал из соображений тактики, - объяснил Хелл Беррел - а теперь и вправду просит.
 Хеллен еще раз подняла взор, чтобы встретиться с пристальным взглядом Гордона.
 - Конечно, я прощаю вас, Джон Гордон, - ответила она, не отводя от него взгляда, - хотя вас и прощать не за что. Я сама во всем виновата. Но я прекрасно себя чувствую. Разрешите, Дейр, я встану.
 Она очаровательно улыбнулась Дейру Соррену, который держал руку на пульте, контролируя защитное поле, мешавшее Хеллен встать.
 - Нет миледи, - ответил он, улыбаясь в ответ. - Вы еще слишком слабы. Я просто не позволю вам встать. Лежите. Вам необходим покой. Я запрограммировал диагностер. Если хотите, я отвезу вас в вашу каюту. А если хотите, вы останетесь здесь. Что вы выбираете, миледи?
 Хеллен покорилась неизбежности.
 - Отвезите меня в мою каюту, но оставьте связь с кают-компанией.
 Дейр Соррен повез саркофаг, а Джон Гордон решил, что неплохо бы наконец пообщаться с Лиринем. Тот давно уже наблюдал за ними, защитный щит над его, так сказать, ложем был совершенно прозрачен.
 - Добрый вечер, - обратился он мысленно к х"харну, - достаточно ли вы себя хорошо чувствуете, чтобы пообщаться со мной?
 - Для этого, - услышал он столь же вежливый ответ, - я себя всегда чувствую себя достаточно хорошо.
 - Тогда, - передал Гордон, - мне было бы интересно, узнать ваше мнение вот по какому вопросу.
 И он коротко пересказал все, что произошло во время встречи с повелителями бурь, особенно упирая на предательскую, по мнению этих самых повелителей, сущность х"харнов.
 -Повелители бурь уверены в том, что они являются осведомителями х"харнов. А вы утверждаете, что аборигенов планеты собирались уничтожить. Осведомителей не уничтожают.
 - Неужели? - усомнился ничуть не смутившийся Лиринь. - Очень даже часто уничтожают. Но я и не знал об этой роли планеты. Значит, все, что вам рассказали, было невероятно давно. Теперь в нашей галактике нет никаких заговоров против моих соплеменников. Мы безусловно победили. Не осталось никого, кто мог бы оказать сопротивление. Вероятно, всякая надобность в осведомителях отпала так давно, что об этом никто, кроме Повелителей, не помнит. Как там у живых молний с чувством времени? Впрочем, мне трудно представить вам адекватно ход мыслей моих сородичей. Я бы никогда не поступил настолько... м-м-м... примитивно.
 - Ясно, - протянул Гордон и задумался. Кое-какие сомнения в том, что х"харн все знает о том, что происходит в галактике, у него появились, но, тем не менее, Лиринь не лгал.
 - Вам известно что-нибудь о планете призраков, Лиринь?
 - О планете призраков? - удивился его собеседник. - Кое-что я слышал. Но не о планете, естественно, а о самих призраках. Весьма зловещие истории, распространенные среди космонавтов. Увидеть призрака в космосе - это к гибели корабля. Но чтобы планета... Вообще-то, Джон Гордон, у нас эти сведения засекречены.
 - Засекречены, - также с удивлением повторил Гордон вслух и краем глаза уловил, как встрепенулся Шорр Кан. Он повторил соратнику то, что сообщил ему Лиринь.
 -Тем лучше, - сразу отозвался бывший диктатор, - режим засекреченности предполагает хоть какой-то порядок. Осталось только выяснить, где хранятся засекреченные сведения, и все будет ясно.
 - Где хранятся или используются нужные нам сведения? - повторил Гордон для х"харна мысленно. - Это ведь география галактики. Она, наверное, очень многим бы пригодилась.
 - Вы, безусловно, правы, - мысленно отозвался Лиринь, - география, здесь, конечно, ни причем. Речь идет о населении планет, но система межзвездной торговли обязана иметь эти данные. Я думаю, что вам нужен обычный браслет для хранения сверхсекретной информации. И находится он, безусловно, в секретном хранилище секретариата любого центра по межзвездной торговле. Например, на планете Амидоран. Она недалеко отсюда. Так что можете забрать браслет, если сумеете незаметно туда проникнуть и вскрыть хранилище.
 - Мы проникнем и вскроем, - обрадовано ответил Гордон, стараясь не обращать внимания на скептическое отношение Лириня к их возможностям.
 Планета Амидоран действительно оказалась недалеко. Хелл Беррел, положившись на указания Лириня, легко довел до нее корабль. Но как только он вывел корабль на стационарную орбиту, начались неприятности. Дело было в том, что обсудив опыт первой посадки, отважные ловцы счастья решили больше не садиться вслепую. Они решили снять защитное поле при посадке, чтобы увидеть, по крайней мере, куда будут садиться. И вот, корабль сделал только первый, ознакомительный виток вокруг Амидорана, как вдруг с пульта управления зазвучало звонкое щелкание, и стало очевидно, что это - официальный запрос планеты, заинтересовавшейся неизвестным кораблем.
 Шорр Кан вскочил и мгновенно оказался рядом с Хелл Беррелом.
 - Ответьте ему, Беррел, - быстро сказал он, - но не на средне-галактическом. Пошлите его куда-нибудь на вашем родном языке. Быстро. Поверьте, я знаю, что говорю. Потом включайте поле невидимости и садитесь вон в том городке.
 Он указал на мерцающее изображение планеты. Еще раз послышался щелкающий вызов. Хелл Беррел, не задумываясь, ответил длинной заковыристой фразой на своем родном языке. И дальше последовал инструкциям Шорр Кана.
 - Джон, - воскликнул бывший диктатор возбужденно, после того, как пол под ногами перестал колебаться, - нам невероятно повезло. Я представляю себе обстановку на планете. Если мы не наделаем особенно крупных ошибок, сведения сами поплывут к нам в руки.
 Гордон посмотрел на него скептически.
 - Мне бы вашу уверенность. Вы же еще и шагу не сделали по этой планете.
 - Ну и что же, - энергично проговорил Шорр Канн, освобождаясь от защиты, страховавшей его от перегрузки при посадке, и вскакивая. - Джон, неужели же вы не понимаете, что ни одна приличная система охраны планеты не стала бы отвлекать пилота перед посадкой таким истеричным вызовом? Надо было автоматически сверить какой-нибудь личный код корабля с имеющейся в центре матрицей и, если бы что-нибудь не подошло, взять корабль под контроль. Без ведома экипажа. А эти штучки... Поверьте мне, Джон, я специалист в таких вопросах. По одной детали можно судить о наличии порядка на планете. А если учесть, что диспетчер был не робот, а негуманоид, то уж и вообще у меня нет слов. Они там примут послание Беррела, начнут с ним возиться, пустят по инстанциям, возможно, отправят к дешифровальщикам. Под конец, все где-нибудь затеряется, и никаких проблем.
  - Ну ладно, - сказал Гордон, тоже вставая. - Раз уж вы такой специалист по степени упорядоченности планеты, то посоветуйте, что делать дальше.
 - Нам с вами, Джон, следует надеть плащи с капюшонами поверх защитных костюмов и прогуляться по городу. Никто не возражает?
 Возражений не последовало, и довольно быстро Гордон с Шорр Каном принялись изображать из себя типичных жителей странного городка, в пригороде которого сел корабль-призрак. И это было несложно. Толпы весьма подозрительного народа, странно одетого, в плащах с капюшонами и без плащей шныряли во всех направлениях. Наконец, Шорр Кан вытянул Гордона на площадь.
 - Здесь, как подсказывает мне мой опыт, находятся административные здания. Осталось выбрать, какое из них - центр межзвездной торговли. Это - ваше дело, Джон.
 Гордон, сохраняя мысленную связь с Шорр Каном, принялся прощупывать мысли окружающих их существ. В итоге ему удалось выбрать подходящее серенькое здание с блестящими ступеньками, находящимися в самых неожиданных местах, вдобавок, здание было украшено под крышей изображением чего-то вроде космического корабля.
 - Я остаюсь у входа, - передал Шорр Кан, - а вы, Джон заходите внутрь. Только держитесь независимо.
 Гордон решительно вошел в серенькое здание. Кажется, оно охранялось, так как два странных, членистых существа одинакового серо-стального цвета склонились над столиком посередине довольно скудно освещенного зала.
 - Не обращайте внимания, - посоветовал невидимый Шорр Кан. - Видите, они делом заняты.
 Гордон видел. Он последовал совету спутника, уверенно миновал стражей и дошел до лестницы, как вдруг почувствовал сзади суету и мешанину мыслей.
 - Я из тур-бур-мур-вур-ляпа, - передал Гордон прямо в эту мешанину подсказанную Шорр Каном реплику. - Меня ждут.
 И принялся подниматься по лестнице, а серые стражи слегка посовещались, потом один из них процокал ножками к чему-то типа проходной, бывшей для Гордона уже пройденным этапом, с целью сообщить о его приходе куда-то выше.
 - Нестрашно, - успокоил Шорр Кан, - он, наверное, проиграл партию. Или у него кончились деньги, и он спешит сменить область деятельности. Идите себе спокойно дальше.
 И Гордон пошел дальше. Лестница сделала поворот, он увидел впереди длинный пустой коридор, залитый мертвенно белым светом. В начале коридора, в небольшой стеклянной будочке сидело еще одно существо. Такое же серое и членистое, как и двое внизу, только еще более скрюченное, с обвисшими крыльями сзади. Гордон сделал шаг в направлении будочки.
 - Опасно, - предупредил Шорр Кан. - Ей делать явно нечего.
 Но было поздно. Вахтерша заметила Гордона и что-то заурчала, противно шевеля серыми усами.
 - Секретариат центра, - уверенно протелепатировал Гордон, - не подскажете?
 - Третий этаж, пятая дверь налево, - принял он машинальный ответ.
 Гордон попытался так же уверенно миновать будочку, но внезапно вахтерша вытянулась над своей перегородкой и нависла над Гордоном.
 - Влипли, - заметил Шорр Кан, - скорее всего у нее на пульте есть кнопка сигнализации. Осторожнее. Убитая вахтерша - повод для усиленного кордона вокруг здания. Вам еще выходить тем же путем.
 - Предъявите пропуск, - Гордон, наконец, понял, что ей надо.
 - У меня допуск по форме 329/у, - ответил он мысленно и попытался пройти дальше. Но вахтерша примерилась ухватить его челюстями за плащ, и Гордон быстро сделал шаг назад.
 - Я и сама вижу, что у вас 329/у, - принял он сварливую мысль, - пропуск давайте.
 - С ума сойти, - подумал Гордон про себя, неужели на мне такое написано? И ответил вахтерше, которую заподозрил в изрядном лицемерии.
 - Допуск по форме предполагает проход без пропуска, по личной договоренности. Меня ждут. Можете позвонить, проверить.
 Он не сделал ни одного движения, как бы предоставляя вахтерше такую возможность. Та втянулась обратно за перегородку, и внезапно Гордон ощутил ее неуверенность.
 - Позвоните, позвоните, я подожду, - он перешел в атаку.
 Вахтерша подняла что-то типа трубки передающего устройства, но при этом так нервничала, что по серым крыльям замерцали красноватые огоньки, а сами крылья расправились и зашуршали.
 - Э-э, да у нее пульт не работает, - подал мысль Шорр Кан. - Ну, этого и следовало ожидать. Вперед.
 - Ну как, убедились? - поинтересовался Гордон. - Вижу, что все в порядке.
 И он прошел в коридор, улавливая за собой удовлетворение, связанное с тем, что удалось скрыть от постороннего неисправности в учреждении. Поднявшись по лестнице на третий этаж, будущий похититель услышал со всех сторон из-за дверей звон, стрекотание, гвалт и прочие шумы. Народ трудился изо всех сил. Наконец, Гордон добрался до пятой двери и замер около нее. Дверь была полуоткрыта, и изнутри доносилось двухголосное воркование. В глубине комнаты расположились два существа с огромными крыльями красного и оранжевого цвета.
 - Конечно, - услышал Гордон тоненький голосок, сопровождаемый понятной ему мыслью, - я бы могла затянуть поясок так, чтобы талии вообще не было видно, но мне кажется, что это будет не настолько эффектно. А так получилось очень ничего. Посмотри.
 Особа с яркими оранжевыми крыльями прошла по кабинету, слегка шевеля крыльями и изгибая свою действительно осиную талию. Шла она по направлению от Гордона, и ее подруга повернула голову вслед за ней. Гордон проскользнул в комнату незамеченный, замер в углу и огляделся. Ничего, чтобы напомнило ему земной сейф, он не увидел.
 - Мне тоже так больше нравится, а Йель и вообще не перетягивает талию. Говорит, сейчас в моде естественность.
 - С ее ростом только и говорить о естественности. Да у нее и крылья какого-то болезненного цвета. Ты знаешь, она вчера Фриля зацапала, полчаса ему что-то вкручивала.
 - Бедняжка, Фриль. У него такие красивые глазки. Интересно, кто это такой настырный, уже четверть часа непрерывно пытается связаться? Не понимает, что ли, что мы делом заняты? Подожди, я с ним расправлюсь.
 Краснокрылка соскочила со стола, села перед аппаратом связи и убрала режим "занято". На экране появился уже знакомый Гордону стражник.
 - Эй, Мель, что у тебя происходит? Я давно жажду с тобой пообщаться.
 - Мал еще, - Мель слегка пошевелила своими фасеточными глазками - Ты чё меня от дела отвлекаешь?
 - Да хочу сказать, что к вам направился какой-то тип из шурум-бурум-стыка.
 - Из шурум-бурум втыка, - поправила его собеседница, качнув крыльями. - Ты все перепутал. Он у нас на завтра назначен.
 - Ну может, и перепутал. Может, он и не к вам. Познакомишь со своей подружкой?
 Подружка с оранжевыми крыльями мгновенно оказалась перед экраном и стрельнула в стража своими лиловыми глазками на стебельках. Между ними тут же завязалась оживленная беседа.
 - Где же тут сейф? - думал между тем Гордон. Далеко не сразу он уловил слабый мысленный импульс от ящика в углу.
 "Вскрытие сейфа карается по закону".
 - Спасибо за предупреждение, - решил Гордон. - Как мило. Осталось только выяснить, как к нему подобраться.
 - С этой дурой? Хи-хи-хи, - раздался вдруг взрыв ненатурального смеха. Это была краснокрылка. - Ни один нормальный парень с этой дурой связываться не будет.
 - Ух, - сказал страж. - Я с вами заболтался. В общем, ждем вас сегодня вечером.
 Напоследок он еще раз оценил всю прелесть оранжевой подружки одним поворотом фасеточных глаз по часовой стрелке и отключился.
 - Пель, - начала Краснокрылка, - как тебе удалось добиться оранжевого цвета?
 - Это безумно дорого и рискованно, - ответила оранжевая подружка, - слушай.
 Теперь обе подружки склонились друг к другу, оживленно что-то обсуждая. Гордон почувствовал, что вот он - нужный момент.
 Он тихо прошел через всю комнату к сейфу, стал рядом, слегка прикрывшись занавеской. Вблизи было видно, что сейф вскрывали двадцать два раза как минимум.
 - Ничего, - решил Гордон, - потерпит и двадцать третий.
 Он снял зеркальце, которое было навешено на сейф, и приложил к замку импульсный прибор для отключения примитивных электронных систем. Сейф открылся совершенно бесшумно. Чего только внутри не было. И бутылочки с какими-то жидкостями, какие-то ленты, даже что-то съедобное. Наконец в углу обнаружился искомый матово светящийся браслет - накопитель сверхсекретной информации. Похититель надел его на руку и сразу понял, что это - то, что нужно. Дальше оставались мелочи. Выключить импульсный прибор, закрыть дверцу. Сейф сразу заперся. Правда, код поменялся. Привести в порядок давно поврежденную печать, чтобы хотя бы половинки не отваливались. Навесить обратно зеркало.
 Гордон повернулся к крылатым обитательницам комнаты. Они до такой степени углубились в изучение оранжевых крыльев, что ему стало неудобно. Похититель прошел обратно к двери, быстро вышел в коридор и закрыл дверь за собой, чувствуя себя виноватым. Он в первый раз в жизни украл.
 - Для благой цели, - успокоил его Шорр Кан. - И потом ваши действия никому не повредят. Даже если они заметят когда-нибудь пропажу браслета, то никогда не выяснят, кто в этом виноват, и просто по-тихому закажут копию.
 Гордон помахал ручкой вахтерше, но неторопливо и уверено пройти мимо стражей ему не удалось, так как на выходе его догнала целая толпа перепончатокрылых. Землянина не только вынесли из здания, но он чуть было не разминулся с Шорр Каном. Тот поймал соратника за руку и вытянул из уличного водоворота.
 - Ну что, никаких проблем? - поинтересовался Шорр Кан. - Я же говорил. Конечно, если они в вас вцепятся, то намертво. Но пока не вцепились, можно лавировать. Медлительная система.
 На корабле Хелл Беррел заинтересованно оглядывал браслет. Просто так в компьютер его было всунуть невозможно, а передавать все данные по очереди - так это вся жизнь пройдет в ожидании. Наконец он додумался подсоединить браслет к системе стереосвязи, а саму систему сделать внутренней и вывести на бортовой компьютер.
 В кают-компании Шорр Кан, между тем, рассказывал про Джоновы подвиги в ярких красках.
 - И вот, на нашего друга с вершины лестницы бросается длинное серое чудовище, хватает его зубами за плащ и уже подбирается к шее. Но храбрый Джон...
 Гордон не возражал против того, чтобы сам Шорр Кан рассказал, как они добывали браслет из логова дракона. Он терпеливо ждал, пока Хелл Беррел сможет обработать информацию. Следующей целью была планета призраков.
 - Джон, - раздался голос капитана от пульта управления, - моя дорогуша все слопала. Как ты думаешь ввести понятие "призрак"?
 Гордон поднялся и направился к Береллу.
 - И в самом деле, - услышал он за спиной голос Дейра Соррена, - что же такое призрак в этой галактике?
 Они очень скоро получили возможность это узнать. Планета призраков находилась гораздо ближе, чем хотелось бы путешественникам понимающим, что перемещающиеся между звезд без всяких кораблей существа очень опасны. Но и к этой планете им удалось подобраться незамеченными. Корабль-призрак все же сила.
 Еще на подлете к планете Гордон увидел на ней и узнал город х"харнов, о каковых городах ему уже успел рассказать массу всего интересного его теперь частый собеседник - Лиринь. Корабль опустился незамеченным недалеко от города, среди каменистых ущелий и скалистых гор.
 - Я надеюсь, Джон, - сказал Гордону Шорр Кан, - что на этот раз вы не возьмете с собой Хеллен.
 - Но почему? - резко спросила Хеллен, которая явно надеялась на обратное.
 Гордон несколько секунд подумал.
 - Хеллен, - сказал он мягко, - вы еще не оправились после недавнего потрясения. Вам необходим отдых.
 - Но я чувствую опасность на этой планете, - убежденно ответила Хеллен.
 - И было бы неплохо, - вмешался Шорр Кан, - если бы ты чувствовала, еще и кому она особенно грозит.
 Хеллен впервые за время полета обернулась к мужу и встретилась с ним сверкающим взглядом.
 - Какая заботливость, - начала она со сдержанной страстью в голосе, - и это тот человек, который использовал против меня парализатор.
 - Солнышко мое, - Шорр Кан не пожелал сдержать улыбку, - я использовал минимальный заряд. И если о чем и жалею, так это о том, что я не выхватил парализатор сразу, как только ты оказалась в кают-компании.
 Он еще шире улыбнулся, продемонстрировав свои ровные белые зубы, а потом внезапно заговорил серьезно.
 - Хеллен, у тебя теперь есть более важные задачи в жизни, чем участие в подобных авантюрах. И раньше мне казалось, что ты это понимаешь.
 На лице Хеллен было написано, что она и сейчас это отчетливо понимает.
 - Ну вот видишь? - сказал Шорр Кан, снова улыбнувшись с трудно уловимым оттенком грусти. - У меня, например, есть предчувствие, что с тобой вот-вот что-то случится. И что я буду делать? Как ты это себе представляешь?
 Хеллен притихла. Хелл Беррел присвистнул. Гордон, осознав, что графиня невероятно смущена, поинтересовался.
 - Хеллен, вы, наверное, уже догадались, что мы все носим особые аппараты, защищающие наш мозг от телепатической атаки, от подчинения нашего сознания телепату, от насильственного считывания мыслей. У вас такого нет. Вы самый беззащитный в этом смысле среди нас человек. Я прошу вас, надеть сейчас то, что я вам предложу. Аппарат настроится на ваши биологические характеристики.
 Гордон повернулся, чтобы достать принцев аппарат.
 - Он был изначально предназначен для Лианны? - спросила тихо Хеллен.
 - Да, - ответил Гордон, остановившись, - но, к сожалению, вам он пригодится гораздо больше. Когда Лианна попадет в мои руки, я ее просто не выпущу из каюты.
 - Несчастная! - возмутилась Хеллен, и ее глаза снова вспыхнули. - Ох, уж эти мне мужчины.
 Видимо, она хотела сказать гораздо больше, но ей помешал дружный хохот упомянутых ею, "этих мужчин".
 - Я никогда не стану накручивать на себя ваши веревочки, - сказала графиня, когда получила возможность что-то произнести, - они обесценят мои способности. Аппарат Зарт Арна оказывает сильное воздействие на мозг. Я надеюсь, вы не собираетесь применять силу?
 - Нет, что вы, Хеллен. Мне просто показалось, что сейчас вы в состоянии воспринять доводы разума. Впрочем, я надеюсь, что вы еще обдумаете мои слова. Для нас крайне важно быть уверенным, что никто из нас не подчинится мысленному приказу х"харнов.
 - Ну что же, - ответила Хеллен, - идите без меня. Но будьте осторожны. Здесь действительно очень опасно.
 С этим напутствием Джон Гордон, Дейр Соррен и Шорр Кан вышли под блеклый свет местного солнца, которое ничего не освещало, а только не давало теням скал, тьме ущелий и каньонов заполонить весь мир. Для летящей платформы ущелья и каньоны проблемы не представляли, и отважные путники резво летели в противоположную от города х"харнов сторону. Никакой жизни не было и в помине. Только камни и вода. Вода и камни, свет и тень. Причем, скорее тень, чем свет. Время шло. Гордон пытался установить мысленный контакт с таинственными аборигенами планеты, но те, видимо, не желали с ним связываться, храня призрачные тайны своих призрачных натур. Наконец Гордон не выдержал.
 - Мне кажется, что сегодня ничего не выйдет, - прошептал он.
 Шепот разнесся над каменистой планетой.
 - Не выйдет, не выйдет, - отозвалось мрачным пророчеством эхо.
 - Да, - ответил Шорр Кан, - мне тоже кажется, что надо возвращаться. Что-то тут не так. И на нервы действует.
 И только он это сказал, как у тележки вдруг перестала работать антигравитационная платформа, и они полетели вниз. Стремительно приближалось, посверкивая водной гладью, дно каньона. Гордон еле успел включить аварийное торможение. Тележка плавно опустилась на воду. Вверх уходили, тускло поблескивая каменные стены каньона.
 - Попались, - констатировал Шорр Кан.
 Осмотревшись, путники поняли, что это никакой не каньон, а просто трещина в каменистой поверхности. И выход из нее только один - вверх. Связь, ясное дело, не работала, чтобы проблему нельзя было решить слишком просто.
 - Утесы обычно вблизи не такие гладкие, как кажется издали, - сказал Дейр Соррен. - Надо только обвязаться веревками и быть внимательными.
 Поскольку другого выхода не предвиделось, то пришлось согласиться с таким оптимистическим подходом. Но воплотить Дейровы рекомендации в жизнь оказалось не так-то просто. Магнитные присоски не держали. Металла в составе утесов не было. Вакуумные присоски отказывали в самый неподходящий момент. Но невероятные усилия и, главное, отсутствие альтернативы делали невозможное. Дилетанты - скалолазы продвигались вперед. На середине подъема Гордон таки сорвался и повис на веревке. Как назло ему никак не удавалось найти опору. Он беспомощно раскачивался, ожидая, что из-за него сорвутся все трое. Выход был ему прекрасно известен из прочитанных в детстве приключенческих книг. Он вытащил из-за пояса нож и со словами "я умею плавать и подожду вас внизу", попытался перерезать веревку.
 - Да ты что, Джон, не сходи с ума - услышал командир взволнованный голос Дейра Сорена - подожди секунду, мы тебя вытащим. Только не делай глупостей. Здесь какая-то пещера.
 И его быстро подтянули наверх, он за что-то зацепился и, орудуя лазером, вырезал себе ступеньки, чтобы облегчить товарищам трудное дело вытягивания оступившегося товарища. Больше никто равновесия не терял. Неровности и трещины в камнях держали надежно. Под конец появилось даже что-то вроде тропинки наверх. Когда все трое вылезли из расщелины наверх, то они не могли некоторое время ничего сказать. В динамиках костюмов раздавался только хрип или свист - то, что заменило незадачливым альпинистам первоначально хриплое дыхание. Наконец вдох и выдох перестали причинять боль.
 - Нам нужно спешить, - хрипло сказал Гордон, - У меня такое ощущение, что основные события происходят не здесь.
 Его поняли сразу. Но не так-то просто это оказалось - спешить. Количество расщелин повергало в ужас. Лишь немногие удавалось перепрыгнуть. Остальные надо было обходить. Вверх, вниз, прыжок, снова вверх. Шорр Канн споткнулся и, ругаясь, полетел вниз в груде щебня. Далеко он не пролетел, спасла страховка, но встал не сразу. Встревоженные спутники услышали, что все в порядке, но дальше Шорр Кан хромал. Уже на закате здешнего солнца путники добрели до корабля. Он возник внезапно, после того, как им удалось обогнуть каменный выступ. Все трое замерли. Корабль был освещен мертвенно-синим светом, цветом опасности. Сигнал того, что на корабле не просто что-то не в порядке, а он в смертельной опасности. Гордон бессильно прислонился к скале, которую они только что обогнули. Шорр Кан рухнул на камень рядом.
 - Нужно прорваться на корабль, - без всякого энтузиазма предложил Гордон, - если им удалось захватить корабль, то мы погибли.
 - Ну уж нет, - яростно прохрипел Шорр Кан, не вставая, - главное сейчас - сохранить жизнь, а потом упомянутым вами "им" придется еще долго упрашивать меня, улететь восвояси.
 Дейр Соррен, как обычно, молчал, а у Гордона не было сил спорить с Шорр Каном, а, тем более, устраивать атаку с целью отбить корабль. Все трое пытались отдышаться и собраться с силами. Внезапно синий сигнал сменился лиловым сигналом "внимание", затем зеленым "все в порядке", а затем иллюминация погасла. Это была условленная отмена тревоги. Ничего больше не обсуждая, все трое рванулись к кораблю. Было тихо. Никаких предсмертных стонов, потоков крови, хаоса и разрушения. Шорр Кан распахнул дверь каюты своей жены, там никого не было. Тогда Гордон распахнул дверь кают-компании и без всяких мер предосторожности шагнул вперед. В кают-компании все было как всегда, если не считать того, что там тоже никого из людей не было, а в распахнутую дверь в рубку он увидел Хелл Беррела, который опустив голову, стоял на коленях перед пультом управления. Услышав шум и грохот, капитан повернул голову к ворвавшимся друзьям и попытался встать. Гордон едва успел его подхватить.
 - Послушай, Джон, - заговорил Хелл Беррел, пока Гордон его усаживал, - когда прервалась связь с вами, я попытался послать зонд, но внезапно х"харн сказал мне, чтобы я срочно включил защитное поле. Я был так ошарашен тем, что он заговорил со мной, что тормознул. Потом почувствовал, что в коридоре что-то происходит. Открыл дверь и увидел, что проклятый коридор здорово удлинился и уходит в никуда. Тогда я включил с браслета сигнал тревоги. Потом по коридору замелькали какие-то проклятые тени, призраки. Он стал расширяться, сужаться, а я не мог пошевелиться. Вдруг из каюты вышла Хеллен. По-моему, она шла не по своей воле. Я рванулся, чтобы ее остановить, но у меня в мозгу все вспыхнуло, и я потерял сознание. Когда я пришел в себя, то ее нигде не было. И никаких проклятых коридоров в никуда тоже. Я добрался до пульта управления, убедился, что с кораблем все в порядке и отменил сигнал тревоги.
 Капитан замолчал и сидел, глядя в пол. Шорр Кан, который за время его рассказа ни разу не выдал своих чувств, внезапно развернулся к саркофагу с Лиринем.
 - Сейчас, - тихо и внешне спокойно сказал он, - я разберусь с этой тварью. И никто мне не помешает. Если мне не удастся обеспечить, - добавил он так же спокойно, - достаточно медленной смерти, то так тому и быть. Одним мертвым х"харном будет больше. Одной рукой он вытащил парализатор, не глядя отрегулировал его на минимальный заряд, другой рукой набрал шифр снятия колпака с саркофага.
 - Погодите, Шорр Кан, - прервал его манипуляции Гордон вяло и с такими странными интонациями, что Шорр Кан не набрал последних цифр, завершающих комбинацию.
 - Хелл, - продолжил Гордон, - я правильно понял, что х"харн заговорил с тобой на средне-галактическом языке?
 - Да, - тихо ответил Хелл Беррел. - Это как раз меня и впечатлило.
 Гордон устало сел на ручку кресла. Он опустил голову и думал, что он ничего не понимает в жизни. Все молчали.
 - Лиринь, - сказал Гордон, поднимая голову и поворачиваясь в сторону саркофага, возле которого замер Шорр Кан, - вы понимаете средне-галактический язык?
 - Да, Джон Гордон, понимаю, - услышал он ответ. И это не был тот омерзительный шепот телепатического транслятора, который он прекрасно помнил, а нормальный голос живого существа.
  - Этому языку, - продолжил Лиринь на средне-галактическом, - я обучился в процессе подготовки к борьбе с узурпатором власти.
 Он говорил практически без акцента.
 - Ну что же, - прервал вновь наступившее молчание Шорр Кан, - по крайней мере, теперь я поверил, Джон, в вашу версию о моем конкуренте.
 - Да, я тоже, - сказал Лиринь, - сразу поверил в вашу версию, Джон Гордон, потому что я узнал ваш язык.
 Шорр Кан бросил хмурый взгляд на х"харна, а затем, хромая, отошел к другому диагностеру, включил его, сел в кресло, и закрыл за собой дверку.
 - И вы понимали, все, что мы тут говорили, - утвердительно произнес Гордон, вспоминая отдельные сцены. Далеко за воспоминаниями ходить не приходилось, уже последняя была ничего себе. - И все это время вы притворялись, дурачили всех, а меня в особенности.
 Шорр Кан хмыкнул из диагностера.
 - Не расстраивайтесь, Джон Гордон, - снова заговорил Лиринь. - Я вас не дурачил. Вы мне с самого начала внушали симпатию. Я говорил вам только правду. Не всю правду, но разве мы об этом не договаривались?
 Гордон промолчал.
 - Разве мои советы вас подводили? - продолжал Лиринь. - Я делал все, что было в моих силах, чтобы вам помочь. Хотя, безусловно, я не расцениваю вас как союзников. Чем могут помочь пятеро людей там, где не справились лучшие х"харны Амамбарана?
 Гордона слегка развеселила нотка высокомерия, прозвучавшая в голосе х"харна.
 - Кое чем могут, - он усмехнулся - если бы вы продолжали играть свою роль, то так и не смогли бы узнать мнение о вас первого специалиста нашей галактики по наведению порядка в мире. Шорр Кан, как он вам показался?
 - Не безнадежен, - ответил Шорр Кан из-за дверки. - Если учесть некоторые высказывания, а также потрясающую выдержку, проявленную им в отдельные моменты, то можно сказать, что из вашего юного друга что-то, вероятно, и получится. В хороших руках, естественно... Джон, вы не собираетесь выяснить, что здесь произошло. Хотя у Хеллен есть своя голова на плечах, но помощь бы ей не помешала.
 - Лиринь, - вопросил Гордон, - вы не могли бы ответить на вопрос моего спутника? В связи с симпатиями, которые вы ко мне испытываете?
 - Ее забрали призраки, - ответил Лиринь. - Они в состоянии это сделать. Я почувствовал возможность пространственного прорыва и предупредил капитана. К сожалению, я оказался бессилен просто заставить его включить защитное поле, хотя я пытался. Защитное поле в вашей галактике делают лучше, чем у нас. Призраки не смогли бы его пробить. Теперь, думаю, Хеллен в руках у призраков.
 - Рассказали бы уж нам, все, что знаете о призраках...
 - Я действительно о них ничего не знаю, - сказал Лиринь, - кроме старых страшных легенд о том, что они могут путешествовать между звездами и уничтожать непонравившиеся им корабли. Они, будто бы могут проникать сквозь пространство, создавая как бы пространственные тоннели. С х"харнами не связываются. Боятся. Как бы они не были сильны, с х"харнами им не тягаться.
 - Да ну? - мрачно прокомментировал последнее высказывание Шорр Кан, освобождаясь от цепких объятий диагностера и выходя наружу. - Скажите мне, откуда у вас такая уверенность? Потому что х"харнов в три с половиной тысячи раз больше, чем призраков? Так это - дело поправимое. С вашим-то повелителем.
 И оставив Лириня поразмыслить над своими словами, Шорр Кан обратился к Гордону.
 - Джон, теперь наш ход. Нам нужно устроить свидание с призраками.
 - Подождите пару секундочек, я буду в вашем распоряжении.
 Он отправился в свою каюту, а Шорр Кан принялся давать указания Дейру Соррену, вкратце сводившиеся к тому, чтобы тот берег корабль, Хелл Беррела и х"харна, ждал их возвращения и не позволил бы призракам еще раз провести их так коварно.
 Когда Джон Гордон и Шорр Кан снова оказались в каменном мире планеты призраков, то Гордону показалось, что ночью даже лучше видно, чем днем. Яркая луна освещала окрестности. Тени были чернее, но и свет был ярче. Мир стал более четким и грозным.
 - Самое время для появления призраков, - довольно прошептал Шорр Кан, когда они отошли подальше.
 - Обитатели планеты, - со всей доступной ему мысленной силой позвал Гордон, - мы вам нужны. Мы владеем ценными знаниями. Мы горим желанием встретиться с вами. Вы никогда не пожалеете об этой встрече.
 Черная тень рядом с ними слегка поколебалась.
 - Что вы хотите? - спросил у Гордона кто-то невидимый.
 - Мы хотим говорить с вами. Долго и по делу. По взаимно интересному делу, я вас уверяю.
 - Проходите, если вы так в себе уверены, - ответил невидимый собеседник. - Но сначала подумайте.
 Впереди возникли неясные очертания прохода. Джон Гордон и Шорр Кан, не колеблясь, шагнули вперед. И сразу же оказались в огромной полутемной пещере. Три светящиеся существа перед ними без четкой формы приняли очертания небольших, до полуметра в длину ослепительно вспыхнувших белым светом головастиков с кроткими большими черными глазами. По четыре глаза на каждого головастика.
 - Мы хотим сказать, что являемся врагами х"харнам, и, следовательно, являемся врагами всем, кто с ними не в ладу, - передал Гордон, забыв собственные слова о том, что мысленно лукавить практически невозможно. Но уж слишком он был потрясен происходящим.
 В ответ на его тираду блеснула ярчайшая вспышка света, очертания пещеры поколебались. Гордона замутило.
 - И даже теперь, находясь в наших руках, - принял он гневную мысль, - вы ухитряетесь лгать, бессовестные существа. Мы все о вас знаем. Вы спасли х"харна, одурачили несчастных повелителей бурь, подозрительно вели себя на планете Амидоран. Вы всех дурачили, но нас вам не удастся провести. Мы не будем расхлебывать последствия вашего бессовестного коварства.
 - Подождите, - передал Гордон, ясно осознав опасность, - этот х"харн был не простой х"харн. Он спас планету бурь от уничтожения. За это соплеменники бросили его умирать. Но кто бы он не был, мы не настолько бессовестны, чтобы оставить умирающего без помощи.
 В конце концов, если говорить о совести, то он мог кое-что сказать не хуже призраков из Малого Магелланова Облака. И больше вспышек не было. Призраки приняли форму головастиков.
 - Так что вы нам хотите сказать? - прозвучал мысленный вопрос.
 - Ну и бестолковый же народ, - вслух возмутился Шорр Кан. - Если бы я не был так уверен, что в предстоящей резне х"харны их всех перебьют, я бы все это дело так и оставил. В конце концов, нашей галактике местная резня только на пользу. Но победа х"харнов нам не нужна.
 Гордон потрясенно воззрился на своего соратника. Призраки уловили его потрясение и заволновались.
 - Что он говорит? Переведи!
 Шорр Кан подмигнул. Гордон повторил мысленно его слова для волнующейся аудитории. Призраки снова потеряли стационарную форму. Их собеседник уже инстинктивно приготовился к очередному взрыву, но обошлось.
 - Откуда вы знаете о предстоящем восстании? Почему вы так уверенно говорите о резне? - ощутил Гордон взволнованную мысль.
 - О, стоящий рядом со мной человек отлично разбирается во всевозможных восстаниях, - небрежно ответил он. - Лучший специалист во вселенной. Он их безошибочно чует.
 Их окружила плотная тишина. Пещера стала намного шире, и внезапно Гордон понял, что призраков здесь уже не трое, а гораздо больше.
 - То, что вы говорите, очень интересно, вы правы, - зазвучал в сознании Гордона голос еще одного призрака. - Зовите меня Ваэль. Я хотел бы знать ваши имена.
 Гордон назвал Шорр Кана и представился сам.
 - Мы будем говорить с Шорр Каном, - продолжил Ваэль. - Нам кажется удобным, если мы будем задавать вам вопросы, вы их будете передавать вашему спутнику, он будет на них отвечать, а вы будете передавать ответы мысленно.
 Гордон не возражал. Призраки быстро и правильно оценили возможности своих гостей.
 И началась странная беседа, в которой обе стороны пытались выяснить, в какой степени они могут доверять друг другу.
 - Почему вы так уверены, что спасенный вами х"харн безвреден? - поинтересовался Ваэль. - Знаете ли вы, как безжалостны х"харны? Они отняли у нас все, заставили нас прятаться в нашем собственном доме, подозревать друг друга. Мы постоянно ждем разоблачения и смерти. Мы помним о страшной гибели наших близких, мы видим свою погубленную землю. Мы больше не можем так жить. Никакая резня нас не остановит. Мы все согласны отдать жизнь за свободу.
 - Ну и крайне глупо, - изрек Шорр Кан. - Мертвецам свобода не нужна.
 Гордон благоразумно не стал переводить эти слова. Но не тут-то было.
 - Что вы сказали, Шорр Кан? Переведите нам, Джон Гордон, - властно потребовал Ваэль.
 Делать было нечего. Гордон неохотно перевел реплику Шорр Кана. Взрыва не последовало.
 - Мы надеемся, что кто-то из нас выживет, - после паузы заговорил Ваэль. - И в любом случае, нам нечего терять. Если бы вы только видели, какой была наша планета до того, как ей занялись х"харны. Никакие расстояния не являются для нас преградой. Из самых дальних галактик мы приносили сюда самое красивое, что только могли найти. Здесь росли самые изумительные цветы вашей галактики, пели самые мелодичные камни нашей галактики, дорожки в воздухе были самых изысканных очертаний и светились удивительным светом. У нас работали мастера из одной галактики, которую отсюда даже и не видно, обучая нас строить воздушные замки, по которым и днем и ночью мерцая, стремились в никуда язычки особенного, никогда ранее невиданного света. А как мы умели работать с водой. А какие птицы и звери здесь жили. Мне больно это вспоминать, но я еще помню, а мои дети уже нет. Х"харны захватили нашу планету и попытались приспособить ее к себе. Мы им не дали. И вот, поглядите, здесь только камни и вода. И самое страшное, мы, призраки, теряем свои способности, не имея возможности тренироваться и передавать знания друг другу. Если мы не вернем свободу, нам останется только вырождение под тусклым светом гаснущего солнца среди мертвого камня. Но еще не поздно. Среди нас еще живы те, кто сможет оживить камни, спасти наше солнце, когда придет время. И для этого придется многое принести в жертву. Мы не можем позволить себе такую роскошь, как риск доверять первым встречным. Вы оказались способны проникнуть в нашу тайну, и большинство из нас считает, что вы должны умереть.
 - Это идиотизм, - снова вмешался Шорр Кан, - добровольно выбирать смерть, когда есть возможность жить, победив.
 Гордон передал эту реплику.
 - Да что вы о нас знаете, - возмутился Ваэль, - чтобы решать, какие у нас есть возможности. Вы угадали, что готовится восстание, но вы же ничего сверх этого не знаете. И все же пытаетесь выразить свое презрение. Еще пара таких реплик, и ваша смерть даже не вызовет нашего сожаления.
 Атмосфера в пещере стала до предела накаленной. Призраки могли в один момент уничтожить путешественников, несмотря на их защитные костюмы, просто свернув пространство вместе с ними.
 - Но ведь и вы о нас ничего не знаете, - заговорил Шорр Кан. - Покажите мне карту вашей галактики, и я покажу вам кое-что из того, что знаю я.
 Посреди пещеры загорелась карта галактики, уже знакомая путешественникам после работы с похищенным браслетом.
 То, что последовало потом, удивило даже Гордона.
 - Я предполагаю, - начал Шорр Кан, - что вы - создания не глупые, оказались способны создать приблизительно следующий план.
 И он развернуто изложил план грядущего восстания против х"харнов, упомянув роль призраков как руководящего центра и одновременно связных для различных участников восстания. Назвал планеты, на которых восстание должно начаться сначала, о предполагаемых местах особо крупных сражений, и еще многое другое.
 По тому ошеломленному молчанию, которое воцарилось в пещере, Гордон понял, что бывший диктатор попал в самую точку. А тот не останавливался. Он изложил наиболее вероятный ответ х"харнов, разобрав два варианта: восстание начнется до отлета военного флота в родную галактику Гордона, и после отлета флота.
 - Ну разумеется, вы уничтожите приблизительно половину флота х"харнов - раздавался в пещере мягкий голос повествователя, неторопливо делавшего паузы, чтобы Гордон успел перевести, - но резервов с этой, этой и вот этой планеты вполне хватит, чтобы обойти вас с тыла. Мощная ментальная атака с двух сторон - и вы полностью разбиты. Вы планируете сделать это сражение генеральным? Связь ваша крайне несовершенна. Как только ситуация начнет развиваться не так, как вы предполагаете, - добивал слушателей Шорр Кан - ваши союзники начнут действовать вразнобой. Готов спорить на что угодно, что вот эта часть галактики мгновенно выйдет из-под вашего контроля. А ведь, сдается мне, она крайне важна для вас.
 И в таком духе Шорр Кан вещал довольно долго. Последние слова он договаривал в атмосфере удручающей тишины.
  -Конечно, кое-какие умники могут мне возразить, что тот план битвы, который я предложил возле планеты-спутницы звезды красного карлика, например, включающий намеренное отступление, засаду и рациональное использование черной дыры, не доступен убогому сознанию х"харнов. Но нет ничего опаснее, чем недооценка противника. Правитель х"харнов - не х"харн. Судя по всему, он способен на многое, и уж наверняка имеет в виду великое множество разных схем сражений.
 Повествователь остановился. Гордону показалось, что вся пещера буквально набита призраками, излучающими преклонение перед необыкновенным гением.
 - Вы - повелитель в своей галактике? - почтительно спросил Ваэль.
 - Нет, - кратко ответил Шорр Кан.
 - Не может быть. Почему?
 - Я не намерен обсуждать этот вопрос в присутствии своего друга, дабы не ранить его чувства. Он - друг повелителя.
 Гордон передал его слова, успешно постаравшись избежать передачи своих личных мыслей по этому поводу.
 - Я завидую вам, - отозвался Ваэль, которому, наверное, никогда не суждено было узнать, ни то, что он напрасно завидует, ни то, что он подал бывшему диктатору блестящую идею, - удивительно, сколь на многое способна ваша дружба. Вы - великий человек, Шорр Кан. Но не могли бы вы сказать, что мы можем сделать, чтобы избежать поражения.
 - Конечно, чтобы вы в порыве чувств убили меня, не дав даже досказать до конца.
 - Как вы можете такое говорить, - заволновались призраки, - вы - наше спасение!
 - Да ну? - насмешливо поинтересовался Шорр Кан. - Здесь не будет никаких смертельных вспышек, никаких коридоров и похищений?
 Призраки оказались достаточно понятливым народом, чтобы оценить намек.
 - Простите нас, - заизвинялась вся пещера, - мы, если хотите, сейчас же возвратим вашего спутника. Нам нужна было только информация, но не жизнь. Только мы не можем сейчас же вернуть его в нормальное состояние. Он же здесь задохнется.
 - Хорошо, - милостиво разрешил Шорр Кан, - вернете сразу после того, как мы окажемся на корабле. Вернете?!
 - Конечно, вернем, - ответил Ваэль, - а теперь...
 - А теперь, - сказал им великий человек, - мне нужно выяснить, насколько плохо вы относитесь к х"харнам.
 - Очень плохо, - ответил кто-то незнакомый. - У них нездоровая манера, все себе присваивать. И им ничего не стоит, нас всех себе подчинить.
 - Вот, досада, - вырвалось у Шорр Кана, - ну почему я не х"харн из могущественного клана! Я бы...
 И он внезапно замолчал. Его осенила очередная блестящая идея, и он задумался. Гордон без труда сообразил, о чем. Передавать последние слова призракам он не стал, но те заволновались и требовали передачи всех слов великого Шорр Кана. Тот, видимо, не возражал, и Гордон передал требуемое. Наступила взрывоопасная тишина.
 - Пусть он продолжит, - потребовал Ваэль. - Продолжите, пожалуйста, вашу мысль, Шорр Кан.
 - Я бы, - продолжил Шорр Кан с удовольствием, - навел бы здесь полный порядок. У вас бы было ваше солнце и ваши живые камни, живая вода и живой воздух с замками. И ни один х"харн не сунулся бы на чужую планету без разрешения. А у х"харнов не было бы того повелителя, который им так ненавистен.
 - У вас ничего не выйдет, - ответил Ваэль. - Вы плохо знаете х"харнов. Они паразиты по своей сущности. И без покорных народов жить просто не могут.
 - Мне бы хотелось в этом убедиться самому. И кажется мне, что не все так просто с их сущностью, как вам кажется.
 Он замолчал, и аудитория напряженно ждала его последующих слов.
 - Я намерен привести своего знакомого х"харна, с вами познакомиться. Вы гарантируете ему безопасность?
 - О, да, как скажешь, - ответили призраки.
 - Вы уверены, Шорр Канн, что действуете ради нашей пользы? - все-таки поинтересовался Ваэль.
 - Вы сможете сами в этом убедиться, - ответил Шорр Кан, - ведь именно вы стоите во главе восстания. Я не намерен ничего скрывать от вас, ни, тем более, делать что-то вместо вас. Я просто советую. Итак, до завтра.
 - До завтра, Великий! - чуть ли не проскандировала вся пещера.
 Гордону стало совсем плохо. В голове у него кружилось огненное колесо и стреляло драконьими головами, изрыгающими пламень. Он плохо помнил, как они добрались до корабля. Неизвестно откуда появилась Хеллен. Гордон как в тумане услышал мягкий голос ее мужа.
 - Хеллен, ну что с тобой стряслось?
 - Из меня пытались выудить кое-какую информацию, но я сопротивлялась довольно успешно, - болезненно отдался в голове Гордона по-прежнему звонкий голос синеокой графини.
 Он уселся в кресло и все пытался сообразить, что за странная темная фигура бродит по кают-компании и так громко шелестит опавшими листьями, пока не услышал тихий голос.
 - Джон, тебе совсем плохо, - настойчиво произнес Дейр Соррен, - тебе необходимо выспаться.
 - Это точно, - вяло согласился Гордон, - совсем мне муторно и тошно.
 - Иди немедленно в свою каюту, - настойчиво продолжил его молодой друг. - Я прослежу, чтобы к тебе никто не приставал.
 Измученный командир отряда, послушавшись, добрел до своей койки и рухнул в нее. Мир вокруг него два-три раза качнулся и он отключился.
 Но выспаться Гордону никто, конечно, не дал. Разбудил его гневный голос Шорр Кана.
 - Немедленно пропусти меня, - чеканил тот каждый слог, - и так по твоей вине мы потеряли пять часов. Уже почти шесть.
 - Я надеюсь, - мягко сказал Дейр Соррен, - что вы сами отдохнули. Но вы слишком громко говорите. Вы его разбудите, шеф.
 - Да я только этого и жажду, - громко сообщил его шеф. - Гордон, если вы меня слышите, вставайте немедленно. Нашли, честное слово, время, когда спать.
 Гордон подумал, что, может быть, и вправду следует встать, но не смог оторвать голову от подушки и мысленно послал Шорр Кана очень, очень далеко.
 Дейр Соррен все еще убеждал своего шефа уйти и, например, самому поспать, а Джон тут же несомненно снова заснет, если уже проснулся, как только Шорр Кан замолкнет. Но тот принял недвусмысленное мысленное пожелание Гордона, сообразил, что тот проснулся, и перешел в атаку.
 - Джон, вставайте, - властно сказал он. - Я не могу без вас прилично поговорить с х"харном Он оказался чересчур сообразительным. А нам с ним еще работать и работать. Важное же дело завалите. Мне ли вам объяснять.
 - Шеф, - твердо сказал Дейр Соррен, - никакое дело часа за два-три не развалится. Дайте ему поспать. Он же лучше работать будет.
 Но Гордон уже понял, что поспать ему не дадут. Он медленно встал, добрел до душа и отрегулировал воду на самую ледяную струю, какую только смог вынести. Через несколько минут он открыл дверь своей каюты. На пороге спиной к нему стоял Дейр Соррен. Шорр Кан увидел Гордона, и глаза его вспыхнули. Соррен обернулся, оценил мокрые волосы вышедшего командира и отошел. А Шорр Кан радостно повел Гордона к кают-компанию со словами.
 - Я даже и не ожидал, Джон, что ваш друг окажется таким сообразительным. Он просто все на лету схватывает. В результате чего наш диалог утратил конструктивность.
 - Это точно, - сообщил Хелл Беррел, - они тут друг другу такого наговорили, что даже у меня, прожженного космического волка, уши в трубочки посворачивались.
 Гордон осмотрелся. В одном из кресел сидел х"харн в широченном плаще с капюшоном. Гордона передернуло.
 - Салют! - сказал он Лириню. - Я к вашим услугам. Только введите меня в курс дела.
 - Здравствуйте, Джон Гордон, - вежливо ответил Лиринь. - Во время вашего отдыха мы с Шорр Каном попытались поговорить, но беседа быстро зашла в тупик. Лучше будет, если вы начнете с самого начала.
 Гордон сел напротив х"харна и начал рассказ.
 - Как вы, наверное, поняли, Лиринь, призраки следили за нашим кораблем чуть ли не с момента нашего появления в вашей галактике.
 Шорр Кан дернулся, и Гордон по привычке установил с ним мысленную связь.
 - Я бы не стал ему все рассказывать, - посоветовал тот.
 - Эй! - тут же уловил телепатическую связь Лиринь. - Отключитесь от этого человека, Джон Гордон. Он вам ничего хорошего не посоветует.
 - Да прах вас побери! - разозлился Гордон. - Спать не дают. Работать не дают. Помолчите оба. Я рассказываю. Все замечания вслух. Мало мне целой пещеры призраков, что ли?
 Хелл Беррел хмыкнул. Гордон продолжил.
 - Так вот. В вашей галактике действует хорошо налаженная система слежения. Призраки с этой планеты следят буквально за каждой мелочью. Они выследили нас, выследили, как мы спасли вас, Лиринь. Наше общение с повелителями бурь и весь остальной наш маршрут проследили тоже. Хеллен, как я понимаю, заинтересовала их еще на планете бурь. Возможно, планета призраков была нам названа не случайно. Эти призраки - способные ребята. Когда мы прилетели сюда, мне, Шорр Кану и Дейру дали отлететь подальше, вывели транспорт из строя и спокойненько выкрали Хеллен, как возможный источник информации. Мы же после поломки транспорта добрались обратно не без труда, но без потерь. И я сразу перехожу к нашему ночному визиту к призракам. По этой части сообщения есть вопросы?
 - Вы договаривайте, Джон Гордон, - посоветовал Лиринь.
 - Отлично. Призраки с удовольствием откликнулись на наш вызов. Хеллен успешно сопротивлялась попыткам вытянуть из нее информацию, и они, ясное дело, очень порадовались дополнительному источнику сведений. Нам открыли ловушку и честно предупредили, что это - ловушка. Мы тут же туда залезли, и ловушка захлопнулась. Мы оказались в какой-то пещере, неизвестно в каком месте галактики. Призраки и не скрывали, что жаждут нас убить, хотя им, таким совестливым, слегка жаль таких первоклассных ребят как мы. А крови нашей они жаждали, потому что Шорр Кан сказал, что планируемое восстание кончится резней и, несмотря на все жертвы, полной победой х"харнов.
 - Если можно, об этом подробнее, - прервал Гордона Лиринь. - Откуда вам известно о восстании?
 - От Шорр Кана, - с удовольствием ответил Гордон. - Он ни с того ни с сего огорошил нас с призраками именно этой фразой, которую я передал. Мой спутник специалист в вопросах всевозможных восстаний, я не шучу. Он опять оказался прав. Призраки засуетились, мгновенно собрались со всей галактике в одной пещере и совместно принялись жаждать нашей смерти. Однако Шорр Кан не дрогнул перед угрозой лишиться жизни, потребовал карту галактики и по карте подробно расписал весь ход восстания вплоть до полного его разгрома.
 - Но откуда... - начал Лиринь.
 - А ниоткуда, - ответил Гордон, не дав ему договорить. - Шорр Кан все сразу понял, стоило ему оценить умственный потенциал призраков и ознакомиться с вашей картой Амамбарана. Нашу-то карту Малого Магелланового Облака он изучал всю дорогу сюда. Говорят же вам, специалист, а вы все: какие-то пять человечков в жалкой лодчонке против всех великих х"харнов...
 Глаза Лириня вдруг сверкнули из-под капюшона таким ярким желтым блеском, что Гордон невольно откинулся на спинку кресла.
 - Простите, - сказал х"харн. - Я просто не совладал со своими чувствами. Продолжайте, пожалуйста.
 - Ничего, - махнул рукой его собеседник. - Только плащ на себе не подожгите... Ну так вот. После такой демонстрации гениальности, призраки уже обращались к Шорр Кану, используя титул "великий". Они спросили у него, что же им делать, и смиренно ждут ответа до завтра. До сегодня, то есть. Кстати, Шорр Кан пообещал захватить с собой вас, в качестве спасения от всех бед. Он прочит вас на место руководителя вашей галактики, правда, об этом он призракам еще не сообщил. Вы согласны пойти с нами, пообщаться с призраками Амамбарана?
 - Да, - твердо ответил Лиринь.
 - Любопытно, - пробормотал Гордон, - неужели вас тянет туда простое любопытство исследователя? Фольклориста, так сказать? Но в любом случае, я должен сообщить вам, что я доведу до сведения призраков то, что вам известно о восстании. Они мне понравились, и я не намерен предавать их х"харнам. Ваши соплеменники принесли жителям планеты бесконечно много горя, призраки действительно доведены до крайности.
 Лиринь промолчал.
 - Так что если в предстоящей нам беседе, - продолжил Гордон бесстрастно, - выплывет какая-нибудь деталь, о которой вы забудете сейчас рассказать Шорр Кану, то решать вашу судьбу буду не я. Ее решат призраки. Учтите, что вас может погубить информация, которой вы так хотели обладать и от которой, как я понял, Шорр Кан по доброте душевной пытался вас уберечь.
 Монолог Гордона увенчал дружный хохот Шорр Кана и Хелл Беррела. Только хохотали они по разным причинам.
 Джон, - сказал Шорр Кан, не обратив внимания на то, что мысль о его доброте вызывает приступ неудержимого хохота у капитана Беррела, - я всегда уважал тот особенный стиль общения, который вас так отличает.
 - Ладно, - сказал Лиринь, - я расскажу вам все, что может пригодиться.
 - Если бы я мог вам советовать, - прервал его Гордон, - то я рекомендовал бы вам, рассказать все, что знаете. А Шорр Кан решит, что может пригодиться.
 - Хорошо, - Лиринь согласился и на это, - но конкретизируйте область ваших интересов.
 - Расскажите о вашем происхождении, - сказал Шорр Кан.
 - Я старший сын и наследник, - начал Лиринь.
 Гордон попытался слушать, как Шорр Кан углубляется в дебри родословного древа древнего клана Лириня. Когда они благополучно добрались до шестого колена, это удовлетворило обоих.
 - Отлично, - сказал великий объединитель галактики, - теперь перейдем к системе управления.
 Они долго разбирались в том хаосе в управлении, который Шорр Кан так неудачно назвал системой. Он, впрочем, и сам вскоре понял все неудачность своего определения, и только морщился с таким видом, который яснее ясного говорил, что иного от х"харнов трудно было и ожидать. Гордон уже начал дремать. Разбудил его резкий вопрос Лириня. У х"харна, когда он волновался, появлялись такие свистящие звуки в голосе, что любой бы проснулся.
 - Минуточку, - сказал тот, - прежде чем я разглашу вам секретные планы свержения диктатора, вы должны рассказать мне о своих планах. Вы действительно собрались сделать меня единоличным правителем галактики? Зачем вам это нужно?
 - А вам не хочется? - ехидно поинтересовался Шорр Кан. - Слишком тяжелое бремя? Вы желаете и дальше собирать сказочки на разных планетках?.. Мне нужен мирный договор с объединенным Амамбараном, во-вторых. А во-первых, свержение вашего диктатора. Надеюсь, что объединенных сил двух галактик для этого хватит.
 - Это понятно, - отозвался Лиринь. - Я хотел бы разделить ваш оптимизм. Но, к сожалению, то, что я знаю, мешает мне, это сделать. Как вы называете того, кого мы называем проклятием х"харнов?
 - Я думаю, - вмешался Гордон, - что его раньше звали Тейн Кивер.
 - Папаша Нарата Тейна? - удивленно спросил Шорр Кан, не знавший о подсказке, полученной Гордоном на планете Чере. - Ах, вот оно в чем дело! Интересно, насколько он изменился...
 - Что же, - сказал Лиринь в наступившей тишине, - и мы будем так его звать. Я надеюсь, он не обладает способностью появляться там, где произносится его подлинное имя.
 - Мы очень мало знаем о том, что он может сейчас, - мрачно сообщил Гордон.
 - Я буду звать его господин Тейн, - решил Лиринь. - Когда господин Тейн с пятью соратниками появился в столице, он сразу занял трон. Без всякой подготовки, просто изгнал недовольных из дворца. Он объявил себя богом, и все свои повеления передавал через спутников. Без сомнения, х"харнам это не понравилось. Вот тогда-то мои сородичи и заинтересовались языком, на котором мы сейчас говорим. Мы не такие кретины, которыми вы, как я понял, нас считаете... Хотя в вашу галактику были посланы особенно отборные экземпляры... Доказательством того, что среди нас есть и иные, служит то, что мы быстро выучили ваш язык. А его структура весьма и весьма отлична от нашего языка.
 - Прошу прощения, Лиринь, я вас перебил, - снова вмешался Гордон, - но я должен вам сказать, что переменил свое мнение о х"харнах сразу после того, как принял вашу первую мысль.
 - Благодарю, - ответил х"харн. - Я чувствую вашу симпатию, Джон Гордон. Итак, мы выучили ваш язык и стали подслушивать разговоры во дворце, так как мысли прочитать нам не удавалось. Так мы узнали многое, из того, что нас интересовало. Семь наших могущественных кланов подняли на восстание почти всех моих соплеменников. Смерть пяти сторонников господина Тейна послужила сигналом для начала. Армия перешла на нашу сторону. Но сам господин Тейн оказался неуязвим. Вы назвали меня своим юным другом, и я действительно молод по нашим меркам, но я был во дворце в тот страшный день. И я уже говорил вам, что господин Тейн не является личностью в моем понимании. Я не знаю, может быть, только на х"харнов, то есть на врожденных телепатов, это так действует. Я затрудняюсь объяснить... Представьте себе, что весь тронный зал внезапно становится императором. При этом, мы же телепаты, мы это чувствуем, камни остаются камнями, стены - стенами. Но это камень - император. Стена - император. Они нам враждебны, они обладают сознанием. Вы можете поджечь кресла и ткани, но тогда против вас встанет огонь - император. Это очень страшно. Началась паника. Мы все чувствовали себя в ранее родном дворце, как в ловушке. Представляете, вы вдыхаете воздух, но это не просто газовая смесь...
 Лиринь резко оборвал свой рассказ, охваченный тяжелыми воспоминаниями.
 - Восстание было подавлено. Многие бежали с планеты, чтобы никогда не возвращаться на родину, - продолжил с горечью Лиринь. - Мой отец и моя мать были казнены. Так что можете быть уверены, Шорр Кан, что в деле свержения господина Тейна я буду преданным союзником. Меня отдали в военный корпус х"харнов. Через несколько лет господин Тейн начал готовить завоевание Гледамбарана. Ему подчиняются беспрекословно. Он называет себя богом, но мы считаем его демоном. Он очень похож на наших демонов.
 - С ума сойти, - перебил его Гордон, - когда все это закончится, вы мне обязательно расскажете, Лиринь, о ваших демонах. Демоны х"харновской мифологии. Это надо же.
 - Если все благополучно закончится, я расскажу вам, Джон Гордон, даже о наших демонах, хотя мы не любим говорить о них. Это не просто, отвлеченная мифология. Я надеюсь увидеть вас после нашей победы у нас в гостях с дружеским визитом... Неужели это время когда-нибудь настанет?.. Но сейчас, вы правы, вашей галактике грозит новое нашествие х"харнов. Первое нашествие было пробным. Господин Тейн предполагал, что оно будет разгромлено. Предполагалось даже, что сюда явится флот мстителей. И было создано множество ловушек. Потом в ослабленную империю направится второй, значительно более сильный флот во главе с самим господином Тейном. Никто, конечно, не ожидал, что в промежутке между нашествиями появится маленький кораблик с пятью людьми, которые возьмут на себя смелость, менять судьбы галактик. У господина Тейна имеются, кстати, наблюдатели в вашей галактике. Не забудьте, Шорр Кан, уточнить эти сведения. Я больше ничего не знаю, но есть возможность выяснить.
 - Не беспокойтесь, - усмехнулся Шорр Кан, - продолжайте.
 - Время уже пришло, - продолжил Лиринь, - второй флот должен отправиться очень скоро. Я не уверен, что он еще не в пути.
 - Стоп, - прервал его Шорр Кан, - этот вопрос мы обсудим позже. А сейчас давайте поговорим о ваших отношениях с остальными цивилизациями. Вы понимаете, что на пути, чтобы сделать их союзниками, нужно преодолеть значительные трудности.
 Они принялись обсуждать проблемы общения с другими цивилизациями. Гордон некоторое время слушал. А потом принялся думать о том, что ему в ближайшее время нужно выяснить, знают ли призраки что-нибудь о Лианне. И если знают, а они знают почти все, то Гордон уже в ближайшее время ее заберет. Все эти разговоры о том, что вражеский флот уже в пути, вынуждали действовать быстрее. В его воображении Лианна возникла такой, какой он увидел ее в первый раз в жизни. Ослепительно прекрасная, гордая девушка на балу в Трооне. Странно, он никогда не видел, чтобы Лианна смеялась. Ну ничего, у них еще вся жизнь впереди. Он попытался представить, как Лианна, смеясь, бежит ему навстречу по главной лестнице королевского дворца на Хатхире, и смех будит странное эхо над мрачными камнями дворца.
 Да, дворец у них еще тот, - мрачно подумал Гордон.
 - И последний вопрос перед вашим выходом на сцену, - прорвался сквозь грезы резкий голос Шорр Кана. - Откуда у вас вся эта информация, если, по вашим собственным словам, после поражения восстания вас отдали в военный корпус, где вы и прослужили все это время?
 - Я все ждал, когда же вы зададите этот вопрос, - в голосе Лириня явственно чувствовалась усмешка. - Где бы я не находился, в военном корпусе, в тюрьме, даже на дороге к месту казни, я все равно остаюсь единственным законным наследником нашего клана. А я во время наиболее бурных событий находился в столице. Только в последний год меня в составе карательной операции направили на планету бурь. Но даже и там находились способы передачи информации, а уж в столице и подавно. Мысленные передачи, послания, незапланированные встречи... Мне ли вам рассказывать... Я всегда был в курсе всех событий. И я, безусловно, в курсе того, какие кланы объединились сейчас против господина Тейна.
 - Нет, нет, - заявил Шорр Кан, - всему свое время. О последних планах ваших соплеменников мы поговорим позже. А теперь нам пора. Джон, проснитесь, нас уже ждут.
 Гордон не спал, и при этом призыве соратника встал и приготовился к весьма неприятному мысленному общению с эмоциональными призраками. Их действительно ждали. Проход в пещеру мгновенно открылся, и Гордон увидел невероятное множество призрачных созданий, не спускавших с них черных, блестящих надеждой, глаз.
 - Здравствуйте, друзья мои, - величественно сказал Шорр Кан.
 Пещера ответила восторженным воплем. Гордон покачнулся, подумав, что это только начало.
 - Не возражаете, Джон Гордон, - принял он вдруг вопрос Лириня, - если в таких ситуациях я буду прикрывать ваш мозг?
 - Будьте так любезны! - ответил Гордон, почувствовав необыкновенный прилив симпатии к х"харну. И, обрадованный, установил мысленный контакт с Шорр Каном. Работа началась. Бывший диктатор в ярких красках принялся описывать страдания несчастных х"харнов, выделяя особенно тот момент, что те находятся в безвыходной ситуации и согласятся на любые требования цивилизаций, согласных им помочь.
 - Вы объединились, - негромкий но сильный голос Шорр Кана проникал даже в самые удаленные уголки пещеры, - вы представляете собой ту силу, с которой х"харнам в дальнейшем придется считаться. Но сначала нам нужно уничтожить того, кто мешает спокойно жить нашим двум галактикам. А для этого придется объединиться с х"харнами.
 Гордон почувствовал взрыв возмущения призраков, слабо донесшийся до него сквозь защитный щит чужого мозга. Он мысленно поблагодарил Лириня. Шорр Кан, между тем, ничтоже сумняшеся, продолжал убеждать призраков в том, что это - их единственная возможность. Самый разумный выход перед лицом опасности - это объединение. Его слушатели успокоились и уже не норовили сдвинуть стены пещеры или приблизить пол к потолку. И тогда Шорр Кан, красивым жестом положив руку на темные складки одеяния Лириня, возгласил.
 - Я представляю вам того, кто, по моему мнению, будет прекрасным руководителем х"харнов. Он рисковал жизнью, чтобы спасти цивилизацию планеты бурь, вся его семья погибла в борьбе с подлым диктатором. Он молод, честен и будет вам верным союзником, призраки. Я предлагаю вам с ним познакомиться.
 Шорр Кан перевел дух. Его переводчик чувствовал, и необычайно остро, полную готовность слушателей уничтожить аудиторию вместе с лектором. Их удерживало только необычайное уважение к Шорр Кану. Все замерло в молчании. Наконец, смысл речи Шорр Кана проявился в сознании призраков. И они постепенно согласились с ним. Никому, в конце концов, не хотелось умирать теперь, когда была обещана жизнь, свободная и счастливая жизнь.
 - Но как же мы будем знакомиться с х"харном? - спросил Ваэль. - Силы его мысли хватит, чтобы подчинить себе нас всех.
 - Не хватит, - успокоил Гордон паникующих призраков. - Он может контролировать одного, двух. Может быть даже, трех, четырех. Но вас тут сотни. Бояться вам нечего.
 - Если хотите, - вступил в процесс общения и сам х"харн, - я буду общаться с вами так же, как и Шорр Канн. Джон Гордон будет переводить нас обоих.
 - Да, конечно, - снова взволновались призраки. Четкая и сильная мысль х"харна вызвала у них очередной приступ паники.
 Лиринь принялся рассказывать, как он с детства увлекался легендами о призраках и всю жизнь мечтал с ними познакомиться. О том, как он благодарен Шорр Кану за возможность общения с такими потрясающими существами. Гордон переводил, переводил, и, чем больше патетики звучало в словах Лириня, тем труднее ему было сдерживать сомнения, звучащие в его собственном сознании. Он тоже хорошо знал, на что способны соплеменники Лириня. Наконец он остановил перевод.
 - В чем дело? - спросил Ваэль с интересом. Шорр Кан и Лиринь никакого интереса не проявили. Они сразу поняли, что происходит с их переводчиком.
 - Можно я выскажу кое-что от себя?
 - Мы слушаем тебя, друг императора.
 - Я боюсь, что вы можете попасться с ловушку, - честно сообщил Гордон. - Я вас предупреждаю, что Лириню известно о готовящемся восстании против х"харнов, он встревожен. Своих соплеменников он любит так же, как и вы своих. Не забывайте, сейчас, когда вы закладываете ваше будущее, что х"харны могут быть и сильными союзниками и сильными врагами. Все зависит от степени вашей сплоченности.
 - Умница, Джон, - прокомментировал мысленно Шорр Кан. - Именно вашей искренности им и не хватало. Наш Лиринь пережал с патетикой.
 Упомянутый им Лиринь, также мысленно контактирующий с Гордоном, срочно подавил приступ возмущения этим замечанием, подавил, признавая справедливость критики.
 - Они могут быть страшными поработителями, - заговорил Ваэль, надеемся, что они будут сильными союзниками. Мы сплочены как никогда и у нас есть силы для борьбы с ними. И поэтому, мы призраки Амамбарана, от имени союза всех нех"харновских цивилизаций предлагаем х"харнам вступить в союз с нами на следующих условиях и принципах.
 Он принялся перечислять принципы и условия объединения, а для Гордона началась настоящая мука, потому что и Шорр Кан и Лиринь говорили одновременно, обсуждая гарантии невмешательства обеих сил в дела друг друга.
 Их несчастному переводчику казалось, что прошла вечность к тому времени, когда он понял, что спорный момент, с такой лихостью улаженный только что Шорр Каном, был последним. Наступила тишина. Новоиспеченные союзники, представленные Ваэлем с одной стороны и Лиринем, с другой, обменялись клятвами. Призраки начали странную церемонию. Они крутились в пещере в странном хороводе, и постепенно их становилось все меньше и меньше.
 - Минуточку, - встрепенулся Гордон, - выходя из странного, гипнотического состояния, - Ваэль! У меня к тебе просьба.
 - Джон Гордон, - тут же откликнулся Ваэль, - Мы тебя слушаем.
 - Ваэль, - взволнованный человек вложил всю свою надежду в этот вопрос, - известно ли вам, где может находиться Лианна, похищенная из нашей галактики четыре года назад.
 Он передал в полутьму пещеры самый яркий образ принцессы Фомальгаута, на какой только был способен. Наступила мучительная для него пауза.
 - Нам это известно. Она находится на планете Барбаран.
 В пещере, на карте галактики, закрутился шарик, изображавший планету, и огненная точка на нем указывала местонахождение Лианны. Гордон непослушными пальцами настроил браслет, чтобы записать увиденное. Он не полагался на свою память. Сердце сильно колотилось.
 - Но эта планета находится слишком близко к центру, к столице х"харнов, - продолжил Ваэль. - Велик риск, быть замеченными. Вы уверены, что есть смысл, терять время именно сейчас? Не может ли тот, кто ждал четыре года, подождать еще несколько месяцев?
 - Не может, - коротко ответил Гордон. - В обсуждение этого вопроса он вдаваться не собирался.

***

 Друг мой, Джон, - сказал Шорр Кан уже на корабле, - Вы довольно сильно изменились за последнее время. Почему вы так уверены, что ваши отношения с Лианной не изменятся? Вы не боитесь разочарования с первого взгляда?
 Гордон бросил на Шорр Кана яростный взгляд.
 - Может, вы не прочь оттянуть эту сомнительную минуту? - Шорр Кан ухмыльнулся.
 - Даже и не надейтесь, - сквозь зубы процедил Гордон. - Я могу передать вас с Лиринем в распоряжение призраков, но сам отправлюсь на Барбаран.
 - Да вы не волнуйтесь так, Джон, - продолжал Шорр Кан ехидно. - Я спрашиваю из чисто академического интереса.
 Взбешенный Гордон длинно и нехорошо выругался, но бывший диктатор только громко расхохотался.
 Выведенный из состояния равновесия начальник этой спасательно-разведывательной экспедиции развернулся и отправился в свою каюту. Призраки обещали доставить их корабль сквозь пространство как можно ближе к Барбарану, но рядом со столицей х"харнов они опасались появляться. Значительный участок пути путешественникам нужно было пролететь самостоятельно. Вся информация уже была у капитана Берелла, и Гордону оставалось только ждать. Он отправился спать, и дурацкие идеи Шорр Кана оставили его, как только голова коснулась подушки. На этот раз он прекрасно выспался.
 - Салют, Джон, - сказал Хелл Беррел, когда Гордон появился в кают-компании. - Двадцать три часа и семнадцать минут беспробудного сна. Ты ставишь рекорды. Но проснулся ты как раз вовремя. Вот он - Барбаран
 Капитан включил защитное поле. Гордон обернулся. В кают-компании перед компьютером сидели Шорр Кан с Лиринем. Глаза у объединителя галактики ввалились, но по-прежнему сверкали ярким блеском, когда он наслаждался поворотом мысли собеседника. Перед ним извивалось стереоизображение х"харна, а Лиринь негромко объяснял, что это - представитель соперничающего клана. И, кстати, его, Лириня, родственник.
 Шорр Кан почувствовал взгляд Джона Гордона и обернулся.
 - Добрый день, Джон. Я, как видите, даром времени не терял. Обстановка в лагере х"харнов ясна как безоблачное небо на моей родной планете.
 - О, кстати, Шорр Кан, а с какой вы планеты родом? - вдруг заинтересовался Гордон. - Раньше все недосуг было спросить.
 Властитель изучающе смотрел на собеседника.
 - С земли, Джон, - ответил он, - мы с вами земляки.
 - Как это приятно, - пробормотал его земляк потрясенно.
 Хелл Беррел между тем на секунду убрал защитное поле, сориентировался, и корабль пошел на посадку.
 - Еще немного, - думал Гордон, - и я увижу Лианну.
 Ему вдруг стало страшно, и он оглянулся, осознав, что его кресло находится слишком близко от бара.
 - Ничего, - заставил он себя подумать. - С ней не могло случиться ничего плохого. Медицина этого времени творит чудеса. А она - наследная принцесса Фомальгаута. Только бы довезти ее домой. Живой!
 Корабль перестал вздрагивать. Цель была достигнута. Гордон вскочил.
 - Джон, - Шорр Канн, не упустивший из вида трагический взгляд Гордона в сторону бара с выпивкой, положил ему руку на плечо успокаивающим жестом. - Я пойду с вами, чтобы подстраховать. И учтите, нужно спешить.
 Джон Гордон обернулся. В кают-компании теперь собрались все. В этот самый момент входила Хеллен. Гордон подумал, что предпочел бы в качестве напарника Дейра Соррена. Насмешливые слова Шорр Кана насчет разочарования с первого взгляда неотступно скреблись в том углу сознания, куда Джону удалось их загнать. Но вслух Гордон ничего не сказал. Просить Соррена он не стал.
 На лицах всех, стоящих в кают-компании было написано понимание торжественности момента.
 - Не волнуйтесь так, Джон Гордон, - тихо сказала Хеллен, - в этой жизни нет ничего непоправимого кроме смерти. А Лианна жива.
 Гордон поблагодарил ее взглядом.
 - Я чувствую, что все будет в порядке, - добавила она.
 - И все-таки, Джон, - с нажимом в голосе проговорил Шорр Канн, - вооружитесь как можно лучше. И не расслабляйтесь.
 Последнего он мог бы и не говорить. Гордон чувствовал, что все его существо свернуто в спираль, плотно упаковано перед тем моментом, когда нужно будет раскрутиться, чтобы действовать.
 И снова платформа на антигравитационной подушке летела над незнакомым пейзажем незнакомой планеты, унося двух людей навстречу неизвестности. Гордон был в таком состоянии, когда не мог оценить черной мягкой поверхности под ногами, сверкающей серебряной паутины странной жизни. Черный мрак внизу, черный мрак наверху. Только тьма и серебро. Серебро неземных растений и звезд и тьма земли и неба.
 Внезапно из мрака появились черные стены грозной крепости. Они прибыли к цели. Джон Гордон сосредоточился, отдавая мысленный приказ, стенам открыться. Его слегка удивило это, но приказ был выполнен, впереди появился проход, освещенный светом, падающим изнутри. Платформа в проход войти не могла. Гордон соскочил вниз.
 - Будьте осторожны, Джон, - принял он встревоженную мысль напарника. - Я покараулю здесь. Не медлите.
 Гордон устремился вперед и замер, остановленный мысленным приказом.
 - Пароль! - требовал странный страж крепости.
 Гордон успел оценить извивы длинного серебристого тела, огромную, безглазую голову. Его рука потянулась к бластеру. Тело стража приподнялось над землей, голова, снабженная пучком вибрисс, закачалась метрах в трех от поверхности. Это длилось секунду, не больше, затем страж бросился в атаку. Огненный луч отсек чудовищу голову, но это змея не остановило. Чудовищные кольца спеленали человека, тот едва успел выхватить резак, бластер в этом случае помочь не мог, и за какую-то долю секунды до того, как объятия стали невыносимыми, резанул изо всей силы. Затем еще и еще, но даже последний кусочек чудовищного туловища пытался задушить, задержать незаконно проникшего человека. Гордон сжег останки. Он еще помнил историю Лернейской гидры, усвоенную им в далеком школьном детстве. И он успел прийти в себя чуть раньше, чем его настигла следующая опасность. Это была медленно наступающая на него стена пламени. Пелена огня и слепящего света. Она приближалась медленно, но неумолимо. Человек оглянулся и понял, что центром, управляющим огнем был небольшой каменный монолит с мелькающими по нему всполохами света всех цветов радуги, находившийся от него справа метрах в тридцати. И он побежал. Язычки пламени дернулись, пламенная завеса изменила направление своего движения, но человек бежал быстрее. Он добежал до монолита и умудрился повалить его навзничь. Под камнем был люк. Гордон расплавил его, выжигая пульт управления, и в этот момент его таки накрыла пелена огня. Он понял, что сейчас точно сгорит, никакой скафандр не спасет, и провалился в дыру люка. Но пламя погасло. Гордон сломал все, что только можно было здесь сломать. Он кое-как выбрался на ровную поверхность и обернулся. Впереди все было залито светом. Гордон выбежал из сумеречной тени стены и бросился вперед. Вверх уходила широкая лестница с причудливыми перилами, он, не колеблясь, устремился вверх по ступеням. И вдруг замер, бессильно прислонившись к ближайшей каменной колонне. Спираль его ожидания внезапно стремительно развернулась, и дыхание перехватило.
 К нему навстречу спускалась Лианна в белом платье. Она глядела на своего освободителя широко открытыми глазами, не доверяя своему зрению. И вдруг, поверив, прижала одну руку к груди. Гордон не мог пошевелиться. Он молча наблюдал, как она медленно подходит все ближе и ближе.
 - Джон Гордон, - прошептала Лианна, подойдя совсем близко, - как вы могли оставить меня здесь одну на четыре года?
 И она влепила ему пощечину. Мгновенно пришедший в себя Гордон, ("Лианна не изменилась") схватил ее за две руки, отчаянно желая отключиться от мысленного насмешливого присутствия Шорр Кана, и объясниться с любимой. Объясниться тем единственным способом, который мгновенно пришел ему на ум, и уходить не собирался. Но Шорр Кан не дал разрушить их мысленную связь.
 - Джон, поторопитесь. Все время, с тех пор, как вы располосовали стража, здесь что-то творится.
 Гордон посмотрел в глаза Лианне. Принцесса мужественно сдерживала слезы.
 - Нам надо спешить, - тихо сказал он. - Здесь очень опасно.
 И он потянул ее за собой вниз по ступеням. До стены они добежали за считанные секунды. Перед стеной Гордон подхватил девушку на руки, мысленно прикрыв защитным щитом ее сознание, одновременно отдавая приказ стене - раскрыться. Сработало. Через секунду они оказались под прикрытием прозрачного купола их платформы, предусмотрительно включенного Шорр Каном и пристыкованного им же прямо к проходу. Лианна была без скафандра, рисковать никто не собирался.
 Пару мгновений Гордон не выпускал ее из объятий. Но принцесса увидела Шорр Кана, решительно высвободилась из кольца рук своего спасителя и твердо встала на ноги. Шорр Кан на полной скорости вел платформу к кораблю. Гордон вздрогнул и сжал кулаки. На равнину медленно опускались сразу три корабля знакомых конструкций. Лианна снова прижалась к своему освободителю. Х"харны уступали в скорости. Они всегда уступали в скорости. Спасатели стремительно влетели на корабль, люк закрылся, Хелл Беррел стартовал мгновенно, до того, как три человека успели выбраться за пределы антигравитационной платформы. Стартовал, прежде чем то место, на котором несколько минут назад стоял корабль, оказалось под обстрелом вражеских кораблей. И только когда их корабль оказался в открытом космосе, Гордон подал руку Лианне, помогая ей встать и выйти в коридор корабля. Принцесса, по-прежнему доверчиво и молча ему подчинилась. И вот, наконец, Джон Гордон сделал несколько шагов по коридору, открыл дверь в кают-компанию и пропустил вперед Лианну.
 - Принцесса, я счастлив вас видеть, - будничным тоном сказал Хелл Беррел. - Джон, я взял курс на четвертый спутник планеты Мардаран. Я правильно сделал?
 - Безусловно, - отозвался Шорр Кан, вошедший в кают-компанию последним.
 Гордон промолчал. Он смотрел на Лианну и поражался ее вежливому самообладанию. Она же ничего не понимала, а в кают-компании помимо Шорр Кана присутствовал еще и х"харн и удобно устроившийся на крышке диагностера призрак.
 - Лианна, - начал Гордон, - с Хелл Беррелом и моим союзником Шорр Каном вы знакомы, но разрешите представить вам моего друга Дейра Соррена.
 Молодой человек смущенно смотрел прямо в глаза спасенной девушке. Он никогда раньше не представлялся принцессам и понятия не имел, что он должен делать. Но Лианна была прекрасно воспитана и не позволила паузе затянуться.
 - Я рада вас видеть Дейр Соррен, - сказала она, слегка улыбнувшись и не сводя с молодого человека мягкого взгляда серых глаз. - Я имею честь быть знакомой с вашим отцом, капитаном Сорреном Альетаэррой. Вы очень на него похожи.
 Дейр Соррен сильно покраснел и опустил глаза.
 - Благодарю, - пробормотал он. Хелл Беррел развернул кресло и во все глаза воззрился на своего товарища. Даже в памяти Гордона возникла полутемная таверна в каком-то захолустном астропорту и монотонный голос космонавта, певшего балладу. Главный герой баллады, отважный капитан, запал ему в память благодаря певучему имени. Дейр Соррен заговорил снова.
 - Какая у вас изумительная память, принцесса, - сказал он восхищенно. - Ведь вы могли видеть моего отца очень, очень давно.
 - Да, я была совсем ребенком, - ответила Лианна, - но обстоятельства нашей встречи были не из тех, что забываются. Ваш отец помог мне спастись от смерти, доставив меня в безопасное место. Я никогда не забуду капитана Альетаэрру, - она снова улыбнулась Дейру почти неуловимой улыбкой.
 - А теперь, - снова заговорил Гордон, подводя Лианну к стоящей чуть в стороне Хеллен, - разрешите представить вам, Лианна, моего самого прекрасного друга... - и тут Гордон замер на полуслове. Лианна не могла знать о женитьбе Шорр Кана, она была похищена до того, как вся эта история стала модным сюжетом стереопередач. Но, судя по каким-то едва уловимым деталям в поведении обеих женщин, они были знакомы друг с другом.
 - Хеллен Син, - медленно заговорила Лианна. Она оборвала свой странный порыв, и Гордону оставалось только гадать, что твориться за непроницаемой оболочкой гордой принцессы Фомальгаута.
 - Я счастлива видеть вас снова, принцесса, - сказала Хеллен и чуть присела в реверансе.
 Гордон снова вмешался.
 - Полное имя Хеллен - Хеллен Кан. Я представляю вам, Лианна, жену Шорр Кана.
 Обе женщины обменялись странными взглядами. Что-то тут было загадочное. Затем Лианна ответила легким реверансом.
 - Какое положение бы вы не занимали, я всегда рада вас видеть, Хеллен.
 Затем Гордон представил принцессе Лириня, особо подчеркнув его благородный характер и огромную роль в грядущем спасении мира.
 - А призраку я вас представить не могу, потому что сам вижу его впервые.
 Все промолчали, и никто не ответил на его намек.
 - Ладно, - решил про себя Гордон, - хватит с меня на сегодня загадок. - Лианна, - он еще раз повторил драгоценное имя, указывая принцессе кресло в глубине кают-компании, - вы, думаю, ничего не понимаете. Я попробую вам объяснить.
 - Джон, - тут же вмешался Дейр Соррен, - боюсь, что тебе придется поручить это кому-нибудь другому. Тут в ваше отсутствие столько всего случилось...
 - Ничего, - все еще спокойно сказал Гордон, не желая замечать тревожной атмосферы вокруг, - до спутника еще лететь и лететь, час, другой ничего не изменят.
 Но его не желали оставить в покое.
  - Да что же это такое, - возмутился он, - я искал этого человека четыре года. Неужели мне даже нельзя поговорить с ней?
 И тут Гордон почувствовал волну возмущения призрака, которого кто-то, скорее всего Лиринь, вот ведь до чего сработались, держал в курсе происходящего.
 - Джон Гордон, - холодно чеканил призрак свои мысли в сознании Гордона, - ради той информации, которую вы не хотите услышать, два моих товарища отдали жизнь.
 И Гордон понял, что все его попытки, заняться личной жизнью, пусть даже и в жестких рамках придворного этикета, будут безжалостно пресечены. Он посмотрел на Хеллен.
 - Пожалуйста, Хеллен, объясните Лианне, что произошло. Да. И позаботьтесь, чтобы ее одежда больше соответствовала...
 - Не беспокойтесь, Джон Гордон, - прервала его Хеллен, - все будет в порядке, - она взяла Лианну за руку и потянула ее за собой к выходу.
 Гордон смотрел им вслед, проклиная все проблемы двух галактик. И почему без него никак не могут обойтись? Он обернулся к Лириню.
 - Что здесь произошло?
 - Призраки выяснили, - ответил ему Хелл Беррел, - что флот х"харнов стартовал полтора месяца назад. Когда они раздобывали эту информацию, х"харны их засекли, и вот-вот нанесут упреждающий удар. Действовать надо стремительно.
 - Насколько я знаю, - медленно проговорил Гордон, - наш корабль втрое быстрее кораблей х"харнов. Даже если мы стартуем через несколько дней, мы еще сможем их обогнать.
 - Не сможете, - ответил Лиринь, - х"харнам удалось увеличить скорость кораблей. Скорость вашего корабля теперь не более чем в два раза превышает скорость нашего флота. Вы опоздаете.
 - Ну и что же делать? - мрачно поинтересовался Гордон. - Повеситься? Продолжайте же.
 - Мы беремся доставить вас на окраину вашей галактики мгновенно, - заявил призрак. - Мы это обязательно сделаем, - призрак плохо скрывал свои потаенные мысли, и Гордон все время чувствовал его тоску по своему разрушенному дому. Это было заразно.
 - Кроме того мы намерены послать с вами кое-каких специалистов, - продолжил грустный призрак. - Они знают все недостатки звездных кораблей х"харнов, так как сами их строили. Именно это я намерен обсудить с вами подробнее. Потому что х"харны, - призрак сочувственно подумал о Лирине, - не хотят массовой гибели своих соплеменников. Мы рассчитываем вывести из строя их корабли и переправить обратно в нашу галактику в целости и сохранности. Можете ли вы от имени вашей галактики обещать нам такое сотрудничество?
 - Да, можем, - твердо сказал Гордон. - Вы предлагаете нам драгоценную поддержку. Когда именно вы намерены переправить нас в нашу галактику?
 - Сразу после того, как великий Шорр Кан уладит дела с х"харнами, - ответил призрак, сопровождая эпитет "великий" ярким образом того памятника, который обязательно будет воздвигнут в честь Шорр Кана, когда все счастливо кончится.
 - Я думаю, - скромно сказал Шорр Кан, - что мне хватит одного визита к х"харнам. Лиринь очень сообразителен.
 - Благодарю, - бесстрастно отозвался Лиринь, - я никогда не забуду высокой оценки великого человека.
 - Дейр, - заговорил Хелл Беррел, - а твоим отцом и вправду был Соррен Альетаэрра?
 - Да, а почему был?
 - Ты совсем задурил нам головы рассказами о своей ферме... - с досадой продолжил Хелл Беррел. - Но, послушай! Тебе же должно быть проклятое множество лет. Капитан Альетаэрра погиб так давно.
 - А с чего ты взял, что он погиб?
 - Это все знают. Он узнал способ посетить изнанку вселенной. И тут же туда отправился...
 - Я, конечно, слышал эту балладу,- улыбнулся Дейр Соррен, - но мне ли не знать, что мой отец вернулся из того путешествия.
 - Вернулся?!
 - Да, вернулся. Он умирал, когда его подобрала моя ма недалеко от своего домика. Она его вылечила тайком от своих родичей. А после этого отец увез маму с ее очень жестокой планеты, и они нашли себе планету по своему вкусу, мою родную планету - Агерту. Отец решил, что климат у нас суровый, но люди хорошие. А главное - это люди, среди которых живешь.
 - Проклятие, ты сын капитана Альетаэрры, - не мог успокоиться Хелл Беррел, - и ты вкручиваешь нам насчет своей фермы, насчет болеющих животных и настройки ломающихся дойных автоматов. Да если бы не потрясающая память принцессы Лианны, мы бы так и не узнали, что Альетаэрра жив. И он ни разу не жалел о таком конце своей карьеры?
 - Нет, насколько я знаю...
 - С ума сойти, - задумчиво произнес Хелл Беррел.
 Гордон вздохнул и понял, что для него мгновения отдыха уже прошли. Он принялся обсуждать с призраком детали будущего приема в Трооне специалистов по выводу из строя х"харновских кораблей.
 Шорр Кан все время пути к нужной им планете давал последние указания Лириню.
 - На этот раз, ты с нами не пойдешь, Джон, - обратился он к Гордону, когда капитан сообщил, что они близки к цели. - Мы достигли взаимопонимания.
 - Угу. Иди, Беррел, отдохни, - вздохнул Джон Гордон, - я подежурю. Если я правильно понял, сразу после возвращения Шорр Кана нам всем будет не до сна, и очень понадобятся свежие головы. Лиринь, до будущей встречи, - и Гордон с грустью подумал, что снова вынужден надолго расставаться с новоприобретенным другом.
 - До встречи, Джон Гордон, - Лиринь ответил мысленно, ответил так, что не осталось сомнений в том, что теплые чувства человека полностью разделены. - Я буду рад увидеть вас в своем дворце в любое время, когда все счастливо закончится.
 Корабль благополучно опустился на планету, Шорр Кан с Лиринем отправились заключать мирный договор, долженствующий объединить галактику. Гордон остался один перед пультом управления. Все кроме него спали.
 - Джон Гордон, - услышал он за спиной тихий голос. - Я вам не помешаю?
 Он резко обернулся. За спинкой его кресла стояла Лианна, казавшаяся необыкновенно хрупкой в герметическом костюме стального цвета. Он рванулся встать, но Лианна опередила его, стремительным гибким движением опустившись на пол возле его ног. Гордон почувствовал в своих руках нежный шелк ее золотых волос.
 - Вы простили мне, Джон Гордон ту мерзкую встречу, которую я вам устроила? - спросила Лианна, запрокидывая голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
 Гордон молчал. Он перебирал руками пряди золотых волос, глядел в ее незабываемые глаза и не особо слушал то, что она говорила.
 - Хеллен рассказала мне, как вы меня искали. Я и понятия не имела, что нахожусь в другой галактике. Она сказала, что вы проявили чудеса храбрости ради меня.
 На Хеллен все же можно положиться.
 - Ради меня? Это было так приятно слышать, - Лианна улыбнулась знакомой, чуть грустной улыбкой. - Но вы изменились, Джон. Почему вы молчите?
 Джон именно в этот момент окончательно решил, что он не знает, кто из них и насколько изменился, но глупо терять драгоценные минуты. Неизвестно что ждет их впереди. И тратить эти невозвратные мгновения на разговоры? Он быстро переместил Лианну с пола к себе на колени, и она довольно долго была лишена возможности что-либо сказать. Наверное, он слишком увлекся. Она уперлась изо всех сил руками в грудь своему освободителю, отстранилась и спросила со странными интонациями в голосе.
 - Неужели вы, Джон Гордон, никогда не слышали, что целовать принцессу Фомальгаута до замужества можно только один раз во время церемониала помолвки?
 - Да ну? - улыбнулся Гордон, - вы мне простите мое дурное воспитание, вспомнив мою биографию?
 Его глаза блеснули, и он явно собрался продолжить свое занятие, свидетельствующее о его невоспитанности.
 - Если вы не прекратите, - сказала принцесса Фомальгаута, - я сейчас уйду. Отпустите меня, пожалуйста, Джон Гордон.
 Гордон еще крепче прижал ее к себе.
 - Хорошо, - сказал он тихо. - Расскажите, как вы познакомились с Хеллен.
 - Я была тогда еще совсем маленькой, - начала Лианна и положила голову на плечо Гордона, потому что у нее уже шея устала от попыток ему противодействовать. - Вы знаете, что свое детство я провела в изгнании?
 - Знаю. Я изучал этот вопрос.
 - Это произошло незадолго до моего возвращения на Хатхир. Я жила на родной планете Коркханна - Крене. Весь его народ живет совершенно диким образом, но для меня они построили хижину на земле. И вот однажды Коркханн зазевался, и я убежала в лес, который окружал хижину со всех сторон. Там я и бегала. Собирала цветы, пела, и вдруг заметила черноволосую девочку с вымазанным грязью лицом и пронзительными глазами, так и сверкающими из наслоений грязи. Нет, не хочу сказать, что я была тогда чистюлей, но это было что-то особенное. И тут дикое существо, едва поняв, что я ее заметила, бросилось на меня. Она ловко повалила меня на землю и связала.
 - Я сохраню тебе жизнь, - сказала маленькая Хеллен, - если ты пообещаешь мне молчать. Никому не скажешь, что ты меня видела.
 И она вытащила длиннющий нож. Никто никогда не обучал меня самообороне. Я была беспомощна. Обиделась и молчала. И Хеллен замахнулась ножом, но ударить не смогла. Тогда она принялась умолять меня, чтобы я ее не выдавала. У нее противный отец, от которого она сбежала и больше с ним жить не будет. Я все молчала. Я умею обижаться, вы знаете, Джон. Тогда она разрезала веревки и велела, чтобы я немедленно уходила, пока она не передумала. И отвернулась. Тогда мы и подружились. Я села рядом и сказала, что если она хочет есть, то мы можем пойти ко мне в хижину. Я живу одна И тоже скрываюсь. Хеллен оказалась голодной. И Коркханну она тоже понравилась. Нам было очень весело вместе. Ее любимым занятием была стрельба из лука. Она стреляет виртуозно. Я один раз видела, как она стреляла, вися вниз головой, зацепившись ногами за ветку дерева. Я удивлялась. Сама-то я никогда не висела на деревьях вниз головой. Я была мирным ребенком...
 - Правда, - прошептал Гордон невнятно, потому что в этот момент целовал золотые волосы любимой.
 - Правда, правда, - ответила Лианна зажмурившись, - потом за мной прислали из Хатхира, и Хеллен поехала с нами. Она какое-то время прожила со мной, но потом до нее добрался граф Син Кривер. Я слышала только начало его невыносимой речи о чести рода, о дочерях, которые позорят род, живя подаянием. И так далее. И все это он говорил в течение часа, как минимум. Хеллен уехала, но мы не теряли с ней связь.
 Дальше Гордон говорить ей не дал. Неизвестно, кто тянул его за язык, потому что он прошептал Лианне, что в какой-то миг ему показалось, что они с Хеллен вцепятся друг другу в волосы, как только останутся наедине. Лианна вспыхнула и тут же ответила, что никогда не позволила бы себе такой поступок, даже если бы Хеллен была ее злейшим врагом. Или Гордон забыл, что она принцесса. Он, видимо забыл, и потому ведет себя... неприлично.
 Она принялась вырываться так энергично, что Гордону пришлось ее выпустить.
 - Куда вы спешите, принцесса? - поинтересовался он мягко. - Неужели вы уйдете и бросите меня одного? И я так и не узнаю, как вас похитили?
 - Мне кажется, что вы надо мной смеетесь, Джон Гордон, - ответила Лианна. - Я не помню, как меня похитили. Я вышла из Дома Советов и внезапно очнулась в своей тюрьме. Но я помню эти четыре года одиночества. Я ждала и ждала, пока меня освободят, совсем одна, в полной неизвестности о своей участи...
 - Как же ты выдержала, милая, - с ужасом спросил Гордон, внезапно осознав, что она могла и повредиться в уме за эти годы. Он не заметил, как нарушил "уставную" форму обращения к принцессе. И сама принцесса этого не заметила.
 - Сама не знаю. Я освоила язык каких-то мохнатых велнов, глядя их стереопередачи. Может пригодится... И написала сагу в четырех томах. Пятый только начала. Если кто-нибудь окажется в этой тюрьме после меня, он сможет ознакомиться с творчеством пленной принцессы.
 Она стояла всего в двух шагах от него. Гордон встал.
 - Я не могу сидеть в присутствии принцессы. Не сядете ли вы?
 Лианна помедлила секунду, Гордон самолично и очень бережно усадил ее в кресло. А сам сел на широкий подлокотник.
 - Лианна, - произнес он, тихо радуясь звукам ее имени, - когда я вернусь, я обязательно попрошу прощения у Коркханна. Я ему наговорил множество гадостей, когда он не хотел открыть мне тайну королевства Фомальгаут.
 - Еще бы он ее и открыл, - свысока заявила принцесса.
 - Я сам ее открыл, правда, не без его помощи. Эта тайна мне была позарез нужна для твоего спасения, - легкомысленно ответил Гордон.
 - Вы открыли тайну Фомальгаута? - медленно спросила Лианна, поворачиваясь в его объятиях так, чтобы заглянуть ему в глаза.
 - А что тут такого?
 - А кто еще ее... открыл?
 - Полностью в курсе только Джал Арн и Зарт Арн. Они умеют хранить тайны, я проверил, прежде чем им довериться. Несколько человек еще владеют обрывками. Это несерьезно.
 - Но, может быть, вы еще и прошли посвящение?
 - Прошел. Тебя это удивляет?
 - Силы небесные, - прошептала Лианна, сильно побледнев, - вы читаете мои мысли?
 Гордон тихо рассмеялся.
 - Ты, кажется, боишься, что твои мысли в этот момент недостойны принцессы? Но не беспокойся. Я их не читаю. Я их и так знаю.
 Но Лианна смотрела на него широко открытыми от страха глазами.
 - Это очень страшно? И вы же не были подготовлены. Вы так рисковали!
 - Это не страшно, Лианна, - твердо ответил Джон Гордон. - Ты пройдешь посвящение без запинки. А я? Мой риск? У меня не было другого выхода. Если бы я не рискнул, я бы тебя не нашел.
 И ошеломленная Лианна больше не сопротивлялась, когда он снова заставил ее забыть о том, что она принцесса, которая не целуется до помолвки.
 Хорошо, что пульт управления был снабжен помимо световой, еще и звуковой сигнализацией. Резкий звонок прервал эту идиллию. Гордон от неожиданности соскочил с кресла. Звонок извещал о возвращении Шорр Кана. Лианна стремительно выбежала из кают-компании. Через несколько секунд туда вошел сияющий Шорр Канн. И глаза его сверкали. Он оглядел Гордона с ног до головы.
 - Вы, кажется, проклинаете меня в эту минуту, Джон? Искренне жалеете, что взяли меня с собой в экспедицию? Я прав? Но все готово. Если наш самозванец с Фомальгаута как-нибудь заявится в эту галактику, то его ждет теплый прием. А если не заявится, то я все здесь наладил для мирной жизни и сосуществования. Вот так-то надо действовать. Х"харны оказались неплохими существами.
 - Поддержали идею призраков о создании памятника объединителю галактики?
 Шорр Кан сел в кресло рядом с Гордоном.
 - Будите народ. Сейчас начнется веселенькая жизнь. И признайтесь, что в ваше время не умели действовать так быстро и эффективно. Скажите мне, друг-бухгалтер, что за эти тысячелетия мы все же изменились к лучшему.
 - Я должен взять вас, Шорр Кан, за образец? - поинтересовался Гордон, включая режим всеобщего пробуждения.
 - Конечно. Вы должны судить об обществе по его лучшим представителям.
 - Да, но я беспокоюсь, что от всего нашего общества скоро останется только его лучший представитель. Как бы мне не пожалеть о том, что у вас появилась в качестве поддержки целая влюбленная в вас галактика. Благодаря моему содействию. Вам не кажется, что это все должно меня беспокоить?
 - Больше того, - сказал Шорр Кан, - я думаю, что ваши идеи обеспокоят, чего доброго, и императора.
 В этот момент в кают-компанию вошел Хелл Беррел.
 - Все в порядке? - спросил он.
 - Да, - ответил объединитель галактики. - Все поклялись чем только смогли, соблюдать выработанное нами с Лиринем и Ваэлем соглашение. Х"харны в этот самый момент должны начать свертывание своих колоний на планетах, принадлежащих Союзу. Лиринь с компанией отправится контролировать. Нам пора домой. Где Призрак?
 И в этот момент появился призрак.
 - Вы ничего не забыли сделать в нашей галактике?
 - Нет, - ответил Гордон уверенно. - Все, что мы могли, мы уже совершили.
 - Тогда вперед. До скорой встречи в вашей галактике. Удачи всем нам.
 Призрак исчез.
 - Проклятие, - сказал затем Хелл Беррел.
 И Гордон увидел в иллюминаторе знакомые звезды родной галактики.
 - Время пошло, - сказал он капитану. - Включай связь с Зарт Арном.
 Связь с принцем шла по особому каналу. Вначале на выходе информация зашифровывалась, а на входе, при получении, расшифровывалась. Поэтому в разговоре возникали довольно длительные паузы, а также постоянное несовпадение видимого и слышимого. И когда на экране возникло изображение принца Империи, тот только молча, изумленно глядел на Гордона.
 - Зарт, - быстро сказал Гордон, - мы вернулись. Лианна с нами. Огромный флот х"харнов будет в нашей галактике менее чем через две недели. Через семьдесят пять минут в твоей лаборатории появятся два негуманоида. Это инженеры и знатоки слабостей звездных кораблей х"харнов. Я пообещал им, что взамен на их помощь, ты согласишься с их условием, сохранить жизнь побежденным. Прими характеристики их атмосферы. Кислород 13,1254%, азот...
 Гордон принялся диктовать Зарт Арну необходимые для приема гостей сведения. Он не прерывался, пока не закончил свою речь обещанием повторно связаться с принцем через два часа, и объяснить ему все, что еще останется непонятным.
 - Подожди, Джон, - ответил принц спокойно. - Если я тебя правильно понял, в моем распоряжении еще минут шестьдесят-семьдесят. Ты можешь прямо сейчас ввести меня в курс дела. Я в состоянии наблюдать за своей лабораторией и слушать тебя одновременно. Наши союзники появятся в комнате для гостей?
 - Да.
 Принц слегка отвернулся, отдавая нужные распоряжения.
 - Джон, - тихо встрял Шорр Кан, - попытайтесь убедить Зарт Арна, что в предстоящей войне мне можно доверять. Я приблизительно предполагаю, где х"харны разместят свои силы.
 С некоторым опозданием из-за несовершенной связи, но принц резко развернулся в сторону Шорр Кана.
 - Возможно, вы сами попробуете, Шорр Кан? - поинтересовался он холодно. - Меня убедить не невозможно. Я полагаю, что смогу воспринять разумные аргументы.
 - Нет, ваше высочество. Я бы мог попытаться, но сейчас решаются судьбы галактики. Слишком много зависит от вашего решения.
 - Начинай, Джон, - сказал в ответ принц.
 И Джон начал.
 - В соседней галактике до нашего там появления готовилось восстание угнетенных х"харнами цивилизаций против, понятно, х"харнов. Во главе Союза угнетенных цивилизаций встали существа, которых называют призраками. Мне нужна была информация о Лианне, и потому мы прилетели на их планету, где и познакомились. В качестве начала знакомства они похитили жену Шорр Кана. Мы с Шорр Каном, естественно, отправились к ним на переговоры. Зарт, я клянусь тебе, что в начале разговора аборигены ничего не хотели больше, чем нашей гибели. И тогда Шорр Кан сообщил им, что, восстание, которое они планируют, кончится их полным поражением. После этого,впрочем, наша с ним смерть стала неминуемой, потому что никто не знал и не должен был узнать о готовящемся выступлении против угнетателей. Шорр Кан вычислил восстание и предсказал его развитие. Зарт, ему удалось настолько заинтересовать призраков, что они позволили ему продемонстрировать все, что он вычислил. Буквально через полчаса они уже называли его не иначе чем "великий". И полностью подчинились авторитету нашего соратника.
 Гордон принялся в ярких красках расписывать тактические и стратегические таланты бывшего диктатора. И немало времени прошло, прежде чем он закончил свою речь торжественным аккордом союза, заключенного всеми цивилизациями Малого Магелланового Облака, достигнутого благодаря талантливому правителю Графств Границы.
 - Когда призраки узнали о том, что флот х"харнов во главе с Тейн Кивером стартовал полтора месяца назад, они переправили нас в нашу галактику мгновенно. Но перед этим я успел уловить, что основная мысль, которая их занимала - это проект памятника Шорр Кану.
 - Я правильно тебя понял, Джон, - после некоторого размышления заговорил Зарт Арн, слегка улыбнувшись, - что во главе объединенных почитателей Шорр Кана из соседней галактики стоит х"харн, твой, естественно, лучший друг и ученик Шорр Кана?
 - Да, - нетерпеливо ответил Гордон, - но ты неправильно расставляешь акценты. Все цивилизации соседней галактики объединились против Тейн Кивера. Х"харны в одиночку с ним справиться не смогли. Мы тоже должны объединиться. Пойми, Зарт, враг очень силен. А Шорр Канн располагает информацией о разведке х"харнов в нашей галактике и, я не знаю, какой еще информацией он располагает. Я пытаюсь тебя убедить, что он в состоянии сделать правильные выводы из имеющихся у него данных. И если он говорит, что предполагает возможные направления атаки, то к нему стоит прислушаться.
 - Считай, что ты меня убедил, - мрачно отозвался Зарт Арн. - Что вы хотите сказать, Шорр Кан. Я вас внимательно слушаю.
 Шорр Кан встал рядом с Гордоном. Перед ним возникла карта галактики, и он принялся предсказывать действия х"харнов, говоря, впрочем, на этот раз очень осторожно, и основательно аргументируя свои предположения. Рядом с принцем также появилась карта галактики, и на ней вспыхнули тревожными красными сигналами вероятные направления атак х"харновского флота. Довольно быстро Зарт Арн уяснил для себя сущность идей Шорр Кана, он вздохнул и сказал
 - Мрачная перспектива. Я все сообщу Джалу. Необходимо подумать над всем этим. Я свяжусь с вами, Шорр Кан. Вы направляетесь в Метеллу?
 - Да, если вы не возражаете.
 На лице принца Империи было написано, что он бы возразил, ох, как бы он возразил, но, увы, не может.
 - Я надеюсь, ваше высочество, - быстро продолжил Шорр Кан, что ваши советники не заставят вас излишне скептически отнестись к моим словам.
 - Джон, - принц предпочел пропустить мимо ушей выраженную бывшим диктатором надежду, - могу я узнать о твоих планах?
 - Думаю, мне нужно остаться на Границе. Лианна должна вернуться в Фомальгаут. Ты передашь официальное извещение ее правительству?
 - Передам, - вздохнул Зарт Арн. - Пришлю тебе запись этого исторического разговора. Я не спрашиваю тебя, Джон, как вместе с вами оказалась Хеллен Кан, ни о Лианне, ни о прочем. Но ты учти, я надеюсь, что ты в ближайшее время поведаешь мне свою одиссею. Хелл Беррел остается пока в твоем распоряжении. Мое время кончается. Удачи вам.
 Изображение принца исчезло из кают-компании.
 - Уф, - выдохнул Шорр Кан, - все получилось гораздо лучше, чем я мог рассчитывать. Особенно, если припомнить обстоятельства нашего отлета из галактики. Принц оказался сообразительнее, чем я думал. Надеюсь, и его братец будет более соответствовать должности, чем обычно.
 - Я надеюсь, вы сами будете соответствовать вашей репутации, - с досадой заметил Гордон. - Вот будет всем нам развлечение, если вы ошиблись.
 На такое явное недоверие к своим способностям Шорр Кан ответил холодным презрительным взглядом и вскинул голову.
 - Как вы намерены отправить меня в Фомальгаут? - во время переговоров с принцем Лианна вошла в кают-компанию и теперь непроницаемым взглядом смотрела в лицо Гордону.
 - Я точно не знаю, ваше высочество, но, думаю, экипаж любого корабля сочтет за честь доставить домой принцессу Фомальгаута. Но мы не доверим любому экипажу столь ценный груз, - Гордон улыбнулся, - только лучшему.
 - А вы останетесь здесь, Джон Гордон? Вы не будете участвовать в церемонии моей встречи?
 Она спросила с затаенной надеждой на согласие. Но х"харны через две недели будут в галактике. Гордон будет все это время загружен до предела. И он не сможет сохранить в присутствии Лианны ясную голову. А он должен. Он отвел глаза в сторону
 - Я обязательно посмотрю церемонию по стереовидению. Не забывайте обо мне, Лианна, когда будет гаснуть луч траура. Хотя вас, как и меня захлестнут срочные дела. Вы понимаете, что в ваше отсутствие сменилось правительство?
 - Нет. Меняется, - усмехнулась принцесса, - но не сменилось. Игры придется прервать.
 - Вот что, - вмешался Хелл Беррел, и они оба посмотрели на капитана, чтобы не глядеть друг на друга. - Впереди планета Эргаста. Надо просто приземлиться в астропорту. Планета большая. Там найдется пара-другая кораблей Фомальгаута.
 Честь доставить наследную принцессу домой выпала кораблю с красноречивым названием: "Звезды родины". Экипаж корабля все еще не совсем верил своим ушам и глазам, когда принцесса Фомальгаута, царственное достоинство которой не умалял даже слишком серый костюм космической разведки, медленно подошла к опущенной лестнице корабля. Она остановилась. Сзади застыли сопровождавшие ее Джон Гордон и Дейр Соррен. Через считанные секунды по трапу сбежал капитан корабля. Он умудрился споткнуться на последней ступеньке, и упал к ногам своей принцессы. Лианна протянула ему руку.
 - Все звезды галактики, - невразумительно пробормотал потрясенный капитан, поднимаясь с неласково-твердого покрытия астропорта до коленопреклоненного состояния. - Принцесса! Ваше высочество, Вы здесь?!
 И в его темных глазах Гордон увидел выражение такого счастья, что понял, насколько он недооценивал подданных Лианны.
 Они не стали обмениваться прощальными словами на глазах у экипажа корабля. Оба боялись, что не смогут скрыть свои чувства.
 Джон Гордон и Дейр Соррен молча отдали салют, передавая вернувшуюся принцессу представителям ее народа.

***

 Сразу по прилете в Метеллу Гордон мог забыть все что угодно. Он целыми днями убеждал недоверчивых баронов, королей и прочих правителей выполнить просьбы, и чего уж там, требования Империи. Объявлять общую мобилизацию было опасно. Все надеялись использовать эффект неожиданности в свою пользу. И когда Гордона в третий раз за одну ночь поднял лорд адмирал Персея, то Гордон чуть было не послал его вслух и очень далеко. И как же он был благодарен лорду распорядителю Персея, который вмешался в их диалог с каменным выражением на лице, очень подходящим его синеватой коже, и, будучи во всеоружии своей власти, запретил подобное неслыханное нарушение этикета.
 - Никакая война, никакие пришельцы не могут заставить персеянина вызывать чужеземца без предварительного извещения и глубокой ночью. Стыдитесь, адмирал!
 После чего лорд распорядитель витиевато извинился перед Гордоном и своей властью объявил конец связи. Гордон пошел спать, благодаря мысленно этикет и его непрошибаемых защитников.
 Но церемонию возвращения Лианны он не пропустил. Опасаясь, как бы ему не испортили короткие минуты отдыха, Гордон отключил все четыре аппарата связи, уселся в кресло и включил стереовизор.
 Он сразу очутился на центральной площади Хатхира. В небе медленно гас черный луч траура, и с точно рассчитанной скоростью садился звездный корабль. В тот момент, когда луч погас окончательно, на первой ступеньке трапа показалась Лианна, озаряемая вспышками фейерверка. Гордон любовался ею, слушал гимны в ее честь и в честь ее освободителей, кстати, и совершенно забыл об опасности, неодолимо надвигающейся со стороны Магелланова Облака. Но ему об этом напомнили. Еще до того, как Лианна сделала хоть шаг по яркой ленте ковра, лежащей на древних булыжниках площади, возле трапа оказался юный красавец, который, опустившись на одно колено, торжественно замкнул на руке принцессы черный браслет постоянной связи. Этот прибор был связан с центральным компьютером дворца и учитывал тождество ожидаемого и реального местонахождения Лианны. Толпа, на секунду замершая в ожидании, снова разразилась приветственными криками. Лианна медленно пошла по ковру навстречу своему правительству и советникам. Гордон смотрел на Коркханна, которому даже его негуманоидный вид не помогал скрыть сильнейшее волнение. Именно потому, что Гордон пристально смотрел на Коркханна, он не сразу понял, что Лианну сопровождает охрана. И какая! Шесть как бы каменных столбов метра как бы четыре в высоту в пределе, потому что высота менялась, непонятным способом перемещаясь, сопровождали принцессу. Королевство приняло все меры, чтобы его правительница больше не имела возможности потеряться. Потом последовали торжественные речи, официальное знакомство Лианны с правительством, объявление об экстренном открытом заседании Совета. И во всем была специфика Фомальгаута. Старинные статуи королей Фомальгаута, старинная архитектура дворца, нарочито древние традиции королевства и огромное количество негуманоидов. Даже герольды в алых мантиях, возвестившие о начале заседания совета, не были людьми.
 Джон Гордон невольно задумался, а какова будет его роль в этом королевстве. А также о том, что Лианне никогда не дают забыть о том, что она принцесса. Как ей, должно быть, холодно жить в ее дворце. Он так задумался, что не сразу понял, что передача с Фомальгаута кончилась, и теперь идет программа Империи. Зато через несколько секунд после того как он это осознал, Гордон даже подвинул поближе стереопроектор, так что изображения чуть ли не ходили у него по ногам. Передавалась очередная серия какой-то многосерийной фэнтези, напомнившая зрителю сразу обо всех сказках Земли. Просто коктейль сказок. И больше всего поражало обилие негуманоидов среди действующих лиц. Призраки, феи, лешие...
 - Ого, - тихо сказал Гордон в пространство, - неужели они решились-таки организовать государственный контроль над комитетом общественной информации?
 - Ну нет, - внезапно ответило пространство голосом Шорр Кана, - это была бы слишком радикальная мера. Хотя так я и думал, что без вас, Джон, тут не обошлось. Перемены начались сразу после вашего знаменательного разговора с принцем в моем вездеходе.
 Гордон обернулся. В кресле сзади него сидел правитель Федерации графов. Как давно - этого Гордон не знал. Шорр Кан задумчиво продолжил.
 - Что касается этого типа программ, то канцелярия принца поставляет их в комитет. Там их рассматривают на конкурсной основе. Зная, впрочем, что принц Империи очень бы не возражал, чтобы предпочтение было отдано творениям его канцелярии. Хотя это - естественно. Программы Зарт Арна не уступают по качеству прочей продукции вашего комитета. Так что пока все идет нормально. Я имею в виду атаку на общественное мнение Империи. Вы еще много не знаете, Джон. То, что вы видите, это только цветочки.
 - А вы откуда знаете, Шорр Кан?
 - А я вообще стремлюсь знать как можно больше. Признайтесь, Джон, вас бы удивило, если бы я сказал, что не знаю, чем заняты принц и император в данный момент.
 Гордон отключил сказку в тот эффектный момент, когда Золушка убежала от принца, заблудилась в лесу, и вот теперь перед ней шевелилась почва, и появлялось нечто, необычайно загадочное.
 - Скажите, Шорр Кан, а чем они сейчас занимаются?
 - Обсуждают мое требование, взять под стражу советника по вопросам строительства в открытом космосе. Джон, вы - счастливый человек. Я знаю, что вы заняты выше головы. Вам не дают ни минуты покоя. Вам не дают спать. Но вы, по крайней мере, не скандалите с императором. Я ему вдалбливаю, что его советник, вы подумайте, Джон, высший сановник - изменник. Что он не просто работает на х"харнов, а стоит в центре системы передачи информации. А что император? Джал Арн говорит, что не может арестовать человека, не имея доказательств его вины, только по моему подозрению.
 - Знаете, Шорр Кан, - ответил Гордон, с удовольствием наблюдая за почти взбешенным правителем, - не все могут действовать вашими методами. Сами говорите, речь идет о высшем сановнике. А вы сразу - взять под стражу. Это же конец карьеры.
 - Джон Гордон, вы надо мной издеваетесь? Через неделю враг будет в галактике, а вы предлагаете церемониться с его осведомителями.
 - Скажите, Шорр Кан, - мягко спросил Гордон, - а что будет, если император решит оставить советника на свободе?
 При этом он уже знал ответ Шорр Кана и не ошибся.
 - Теперь решение императора не имеет значения. Хотя Джал Арн об этом и не подозревает. Мои люди с самого моего появления в Метелле взяли под наблюдение всех, кто находится на подозрении. За каждым шагом советника наблюдают, и я не уверен, что его еще не похитили.
 - Не уверены? - с сомнением спросил Гордон.
 Шорр Кан пропустил мимо ушей его скептическую реплику.
 - Да, вопрос с изменником я сам урегулировал. Но проблема в другом. С Империей вообще невозможно иметь дело. Там полный хаос в управлении. И при этом они мне не доверяют. Смешно. Я понимаю, если бы была возможность, меня проверить. Но мне ничего не стоит, самому сфабриковать все, что угодно, прежде чем они что-нибудь заподозрят. Я же опережаю правительство Империи на два-три хода. Как я проклинаю тот день, когда был вынужден согласиться на союз с этой неразберихой с громким названием "Империя"! Скоро император выяснит, что его высшему сановнику помешали в очередной раз его предать, так вы что думаете, он мне спасибо скажет?
 - Ну надо же, - философски заметил Гордон, - как странно устроен человек. Соседняя благодарная галактика обсуждает проект лучшего памятника ему. Целая галактика. А ему чего-то не хватает. И чего же? Ему нужно, чтобы император сказал ему "спасибо". И за что? За то, что в Империи злейшим врагом императора похищен высший сановник. Советник императора. И за это упомянутому злейшему врагу надо сказать спасибо. Не слишком ли, Шорр Кан?
 Шорр Кан улыбнулся, хотел, видно, придраться к словосочетанию "злейший враг", но Гордон заговорил снова.
 - Вам не кажется, что не следует никогда говорить, что тот, кто вас победил, - полный идиот? Не лучше ли признать, что вы проиграли достойному врагу? Ведь вы достаточно умны, Шорр Кан, чтобы не сваливать свои поражения на Великий Случай. Или я ошибаюсь? В таком случае учтите, что в Империи, конечно, полно изменников, но количества честных людей вполне хватит, чтобы с лихвой их скомпенсировать и сохранить Империю.
 Шорр Кан поморщился.
 - Да, этого добра везде хватает. Но ведь я пришел сюда, Джон, чтобы убедить вас, включить хотя бы один стереопередатчик. У вас, как я погляжу, все четыре выключены. И ваши несчастные абоненты умудрились прорваться даже ко мне. И я вас решил навестить по этому поводу.
 - Спасибо, друг, - с чувством сказал Гордон. И включил сразу все четыре передатчика. Отдых закончился.
 Его вызывали отовсюду. В комнате началась судорожная пляска изображений. Шорр Кан тихо поднялся и вышел. Его самого ожидало нечто подобное.
 Все дальнейшие дни Джон Гордон живых людей-то и не видал. Он и Шорр Кана видел только в стереоварианте. Но дело двигалось очень быстро. Шорр Кан напрасно наговаривал на Империю. План обороны, предложенный принцем, оказался самым лучшим, и молниеносно приводился в исполнение. Вся галактика была приведена в состояние боевой готовности, и Гордон получил, наконец, возможность перевести дух. Он решил найти Дейра Соррена. Все эти дни он его не видел и, как теперь понял, немного соскучился. С целью узнать местонахождение друга Гордон заглянул в кабинет Шорр Кана. И тут же понял, что тот был не так уж и не прав, когда горько клял свою участь. Собеседником Шорр Кана был император.
 - Ваше величество, насколько мне известно, Зарт Арн и Джон Гордон, то есть, оба человека, которые использовали Разрушитель, всеми силами бы хотели избежать его применения, - услышал Гордон холодный голос Шорр Кана.
 - Откуда вам это известно? - тут же вспыхнул император.
 И тут они заметили Гордона.
 - А-а-а. Джон Гордон, - странным голосом начал император. И добавил после паузы. - Но, как бы то ни было, я рад вас видеть.
 Гордон поклонился, подумав, что слышит очень красноречивое заявление.
 - Так что вы думаете по поводу Разрушителя?
 А Гордон много-много раз слышал со всех сторон просьбы о том, чтобы Разрушитель не применялся на территории, принадлежавшей просителю. Это был стандартный конец любого разговора.
 - Так же у нашего правительства есть настойчивая просьба, не применять Разрушитель на территории нашего государства.
 - Смею вас уверить, что Империя применит Разрушитель только в самом безвыходном положении.
 Вообще говоря, Гордон и сам с ужасом думал, что за какие-то пять лет Империя уже в третий раз готовится использовать страшнейшее оружие, угрожающее даже равновесию звезд в галактике.
 - Ваше Величество, - медленно и обдуманно начал он, - независимо от моей личной антипатии к этому оружию, я хочу напомнить вам, что наш неглупый противник мог включить его в свои расчеты. При том варианте ведения битвы, который мы предполагаем, целесообразное применение Разрушителя невозможно.
 Это император отлично знал.
 - Вы можете возразить, что, в крайнем случае, возможны маневры с целью сгруппировать армию х"харнов в одном месте. Чтобы применить Разрушитель. Я понимаю, но...
 Гордон замолчал, собираясь с силами и размышляя, как бы нечаянно не выразить сомнение в искренности правителя Империи. Джал Арн ждал, предчувствуя неприятный сюрприз.
 - Насколько мне известно, магеллане столько всего рассказали о недостатках кораблей х"харнов, что в галактике гуляет слух о существовании некого пароля. Произносишь его, и корабль х"харнов теряет управление.
 - Вот сплетники! - с чувством перебил император. - И об этом я слышу с границы галактики.
 - Вы слишком обрадовались полученным сведениям, не учитывая, что подобная информация разлетается мгновенно. Но не заставили ли вас рассказы наших союзников задуматься о применении Разрушителя не против х"харнов, а против самого Тейн Кивера? Я прав?
 - Продолжайте.
 - Я еще раз вынужден вам напомнить, что Тейн Киверу известно о существовании Разрушителя. Все мы слишком мало знаем о возможностях этого существа, но того, что чувствую лично я достаточно, чтобы сказать: остерегайтесь. Тот, кто окажется рядом с Разрушителем в момент появления нашего врага в галактике, будет в смертельной опасности. Я не уверен, что Тейн Киверу не подчиняется пространство. Предполагаю, подчиняется, предполагаю, что чувствую возможности Тейн Кивера лучше, чем все прочие люди. Я боюсь того, что ваше оружие окажется в руках врага. Кстати, вы уверены, что волна защитит Разрушитель? Как насчет перевоплощения в волну? А в сам Разрушитель?
 Джал Арн смотрел на него с таким видом, как если бы он услышал в своей королевской спальне трещание гремучей змеи перед броском.
 - Чтоб вы сгорели во вспышке сверхновой, Джон Гордон. Простите, это вырвалось случайно. Но посудите сами. До Малого Магелланового облака месяц пути. Столько же обратно. Мы ждали вас минимум через три месяца. Вы возвращаетесь через полтора месяца с сообщением, что вся соседняя галактика объединилась путем почитания Шорр Кана. Вся галактика! Целая галактика чтит Шорр Кана и уж конечно окажет ему любую поддержку. Какой подарочек Империи! Только не говорите мне, Джон Гордон, что вы здесь не причем. Затем вы сообщаете, что у границ нашей галактики через несколько дней появятся х"харны во главе с каким-то демоном. И в довершение я слышу то, что только что услышал.
 У Джал Арна неожиданно проснулось чувство юмора, и он расхохотался.
 - Я еще свяжусь с вами, Джон Гордон. Ваши идеи требуют осмысления. До встречи, Шорр Кан.
 Император прервал связь. Шорр Кан смотрел вдаль невыразительным взглядом. Наконец, властитель границы галактики посмотрел на Гордона и медленно произнес.
  - Я не могу придумать ничего, что могло бы обеспечить надежную защиту Разрушителя в предложенных вами условиях, Джон.
 - Кроме его уничтожения, разумеется, - отозвался Гордон.
 Глаза Шорр Кана сверкнули. Но он промолчал. Разрушитель был единственным, что помешало ему захватить власть пять лет назад.
 - Я, собственно, пришел, чтобы выяснить, где я могу найти Дейра Соррена.
 - В бункере управления космопортом Метеллы, естественно. Где же ему еще быть? Но Джон, вы потрясающе легкомысленны. Если бы вы случайно не встряли в наш разговор... Иногда мне кажется, что никто всерьез не верит, что х"харны вот-вот появятся в галактике. Император уже пару раз мне намекнул, что не исключено, что я ошибаюсь в своих предположениях. И план обороны Зарт Арна возможность ошибки прямо учитывает. Не думайте, что я не понял.
 - А что же вы хотите? Я честно вам говорю, что хотел бы, чтобы вы ошибались. Не вскидывайтесь. Ваши планы предполагают самое худшее. Любая ваша ошибка облегчит наше положение. Да я мечтаю, чтобы вы ошиблись.
 Но Шорр Кан не ошибся. Ранним утром Гордона разбудил сам великий правитель Федерации графов Границы.
 - Джон, - сказал он с непонятным Гордону удовлетворением. Х"харны в галактике. Вставайте.
 Рядом с его изображением появилась карта галактики. И тогда Гордон понял, чем его собеседник удовлетворен. Х"харны появились именно там, где он и предсказывал. Но настроение у Гордона от этого не улучшилось.
 - Одного я не понимаю, чему вы радуетесь. Или вы не видите, какая большая группировка появилась даже ближе к Метелле, чем вы планировали? Вы ведь постоянно были в поле зрения х"харнов во время их предыдущего нашествия. Тейн Кивер вполне мог отметить вас как достойного противника. Вот как сейчас заявится в ваш дворец лично, чтобы вас обезвредить.
 - Я не понимаю, почему вы раньше молчали. Сейчас уже поздно. До встречи вечером. Надеюсь, к тому времени уже все будет кончено.
 - Удачи! - ответил Гордон с тоской и нехорошими предчувствиями, посмотрел на великолепный зеленый восход за окном и грубо проклял всех честолюбцев вселенной.
 Ему было нечего делать. Обороной Границы руководил Шорр Кан. И он с этим делом всегда справлялся. Хелл Беррел в данный момент был пилотом личного корабля Зарт Арна. Дейр Соррен был обязан участвовать в обороне самой Метеллы, А Гордону было нечего делать. Он включил трансляцию. Все шло как по нотам. Корабли х"харнов теряли управление и исчезали на глазах. Гордон даже подумал, что такими темпами не то, что к вечеру, к полудню все закончится. Но что-то мешало ему верить в легкую победу. Какие-то странные силы проснулись над черными камнями Метеллы на восходе зеленого солнца. Гордон чувствовал в себе самом странные возможности и странную неуверенность. Не превратиться бы в птицу...
 Он услышал сигнал стереопередатчика.
 - Джон, - на связи был Дейр Соррен, - спустись ко мне. Срочно.
 Гордон мгновенно спустился на нижний этаж дворца.
 - В чем дело? - тревожно спросил он, оглядев изображения космических кораблей в бункерах.
 - Ни один корабль не может взлететь. Мне нужно доставить еще одну установку связи на спутник. Связь барахлит.
 Гордон несколько секунд смотрел другу в глаза, понимая, что теперь и начинается все непредвиденное.
 - Я попытаюсь сам стартовать.
 - Подожди, - Дейр Соррен возился у приборной доски. - Если тебе удастся, то чтобы с пользой. 23-ий бункер готов.
 Гордон сначала воспользовался скоростным флаером, потом побежал к кораблю. Приборы показывали полную готовность корабля к взлету. Человек здесь был и не нужен. Он запустил комплекс предстартовых операций, напряженно прислушиваясь к происходящему. Старт! Ничего не произошло. Двигатель не работал. Что-то давило на человека. Гордон начал борьбу с этой тяжестью. Голова у него раскалывалась. Мир вокруг медленно менялся. Внезапно человек понял, что уже не может остановиться. Случайно бросил взгляд в зеркало и не увидел своего отражения. В голове у него было полная тьма, но отсутствие отражение в зеркале раздражало. Он глядел в зеркало, пока там медленно не появилась его напряженная физиономия. Только потом он понял, что корабль стартовал и уже приближается к спутнику. Но что-то отчаянно мешало. Человек злился все сильнее и сильнее. Внезапно в его голове что-то вспыхнуло, и тьма рассеялась.
 На спутнике Гордон даже и не выходил из корабля. Роботы прекрасно справлялись с установкой дополнительной точки связи. К своим ощущениям он тоже больше не прислушивался. Главное сейчас - победа, а потом можно будет разобраться, как и насколько он изменился.
 Обратный спуск на Метеллу тоже проблем не доставил. На этот раз Гордон не бежал, а терпеливо стоял, ожидая пока мягкая плетеная лента транспортера доставит его к стоянке флаеров, затем он вернулся к Дейру Соррену.
 - Ну как, связь улучшилась?
 - Немного.
 Дейр отвел глаза к карте галактики. Вражеская группировка у Метеллы была почти разгромлена. Соединению трех группировок в пределах Империи удалось помешать. Но основная линия фронта неуклонно смещалась в сторону Метеллы. Гордону это совершенно не нравилось. Он связался с Шорр Каном и в первый момент не понял, чему тот так радуется.
 - Победа! - радостный возглас резанул по нервам. - Джон, полная победа.
 - Вы в этом так уверены?
 Шорр Кан внимательно посмотрел на Гордона. Его радость увядала на глазах.
 - Джон, - напряженный взгляд ощупывал лицо Гордона, - что с вами случилось? Что происходит?
 Правитель вскочил.
 - Мы в ловушке, - вяло ответил ему Джон. - С этой планеты никто кроме меня не может стартовать. Связь барахлит. Мне очень не нравится, что линия фронта смещается в сторону Метеллы. Я уверен, что это пришли по вашу душу, Шорр Кан.
 Лицо бывшего диктатора стало полностью бесстрастным.
 - Я желал бы видеть Дейра Соррена, - сказал он спокойно. Соррен сделал шаг вперед. Шорр Кан молча смотрел на него и, видимо, подал какой-то знак, который Гордон упустил. Соррен быстро развернулся, нацеливая парализатор. Но Гордон уловил его намерение раньше и бросился вперед, хватая и заламывая руку с такой силой, что Дейр выронил парализатор и свалился на пол в полубессознательном состоянии. Шорр Кан, наблюдая за всем этим, отнюдь не бездействовал. Гордон запер весь этаж изнутри. И огляделся. Нигде не было зеркала.
 - Шорр Кан, рядом с вами нет зеркала?
 Тот не пошевелился.
 - Вы теряете время. Я не Тейн Кивер. Хотя в противоборстве с ним могу измениться, но останусь Джоном Гордоном и без парализатора. Зеркало!
 Шорр Кан отодвинулся, и Гордон увидел собственное отражение. Ну и ничего особенного. Только глаза горели странным блеском, кожа казалась до странности прозрачной, а рядом с ним постоянно возникали какие-то ирреальные тени в воздухе.
 - Вы не о том заботитесь, Шорр Кан. Вы в ловушке. Вам угрожает смертельная опасность. Я не шучу. Смертельная опасность. Вы не хотите спуститься вниз?
 - Это к вам-то?
 - Вы предпочитаете встретиться с Тейн Кивером один на один в вашем кабинете? Я получаю массу удовольствия от происходящего. Вы не доверяете мне и не доверяете Тейн Киверу. Но вам придется выбрать. И от этого выбора зависит ваша жизнь. Да, кстати, пусть охрана прекратит выламывать двери этажа. Что-то мне подсказывает, что я без труда с ней справлюсь.
 - Если бы вы видели, как сверкают ваши глаза, Джон, когда вы говорите о моей жизни, вы бы тоже крепко подумали, прежде чем выбрать - напряженно ответил Шорр Кан, но шум снаружи прекратился.
 Гордон склонился над Сорреном, который молча сидел на полу, держа одной рукой другую.
 - Прости меня, Дейр, но меня нельзя сейчас выводить из строя.
 Тот кивнул. Гордон осмотрел руку. Кость не была сломана, но он настоял на применении диагностера.
 - Джон, - вновь заговорил Шорр Кан, наблюдавший за происходящим, - как я к вам попаду, если вы заперлись изнутри?
 Гордон отпер этаж и снова посмотрел на карту. На приближающуюся линию фронта. Внезапно один корабль оторвался от кораблей Империи и взял курс на Метеллу. Гордон замер в ужасе. Он до сих пор не знал, что было решено сделать с Разрушителем. Связи с принцем не было. В этот момент вошел Шорр Кан.
 - Не подходите ко мне, Джон.
 Гордон быстро ввел его в курс дела, и только тут правитель понял, что происходит нечто, что он совершенно не просчитал.
 - Что вы собираетесь делать, Джон?
 - Я собираюсь связаться с Зарт Арном, чего бы это мне не стоило. Не знаю, выдержат ли это ваши нервы, Шорр Кан.
 Тот усмехнулся.
 - Вперед, Джон. Можете положиться на мои нервы.
 - Дейр, - Гордон подстраховался, - не прерывай связь. Разве что опасность будет угрожать вашим жизням.
 И он включил стереопередатчик. Его встретила тьма, сгустившаяся вокруг дворца Шорр Кана. Гордон начал борьбу. На этот раз все было проще. Гордон увидел принца.
 - Джон? - спросил тот, - Что происходит?
 - Зарт, ты летишь к Метелле. Это ловушка. Куда угодно, только не туда.
 - Я ничего не могу сделать. Корабль ведет Хелл Беррел. Должен вести.
 Гордон обернулся. Хелл Беррел был без сознания.
 - Думаю, и я был без сознания до твоего появления. Как и все. Как тебе удалось связаться?
 - Это неважно сейчас. Пойдем к пульту управления. Надо перенастроить корабль.
 - Но ты не сможешь туда попасть. Здесь неподвижный стереопередатчик.
 - Неважно.
 Гордон направился к пульту.
 - Только не наделай глупостей, Зарт, - он тревожно посмотрел на принца, наблюдающего за ним широко раскрытыми от удивления глазами. - Тебе главное сейчас, избежать Метеллы.
 Гордон бережно отодвинул Хелл Беррела и изменил курс корабля. Включил SOS.
 - Не потеряй сознание снова, Зарт.
 Связь прервалась. Он опять оказался в Метелле.
 - С тобой все в порядке, Джон?
 - Да, - ответил Гордон встревоженному Соррену, глядя на карту. Точка, обозначающая корабль принца, сделала зигзаг и снова вышла на кривую, которая вела в Метеллу. Единственное, что радовало, хотя Гордон и не решился это сказать вслух, на корабле принца не было Разрушителя. Здесь Тейн Кивер просчитался.
 Итак, корабль принца самовольно изменил курс. Куда смотрят остальные?
 Гордон попытался связаться с адмиралом Гироном. Так просто это не удалось. Он обернулся на товарищей. Те молча ждали. Через секунду он оказался в каюте Рон Гирона и быстро заговорил. Пока адмирал не успел удивиться его появлению при выключенном стереопередатчике.
 - Принц не должен попасть в Метеллу. Он в страшной опасности. Скорее вмешайтесь.
 И эта связь прервалась. Гордон был полностью выжат. Перед глазами у него все плыло, как в дурном земном тумане, в ушах звенело. Он не знал, сколько прошло времени, пока он не оказался способен воспринимать окружающий мир. Он бросил взгляд на карту. Эскадра Рон Гирона отставала от одинокого корабля принца. Теперь стало ясно, что посадки корабля Зарт Арна на Метелле не избежать. Гордон вздохнул.
 - Я, к сожалению, не могу находиться одновременно в двух местах...
 - Да ну! - отозвался Шорр Кан. - Вы себя недооцениваете, Джон. То, что мы здесь видели, свидетельствует об обратном.
 Гордон обернулся. Шорр Кан говорил совершенно серьезно.
 - Неважно, - наконец, ответил Гордон. - Кажется, мы можем перехватить инициативу. Я здесь слишком далеко от места событий. И потому намерен отправиться к месту посадки корабля. Постараюсь хотя бы помешать ему сесть в пропасть или в море. Может быть, я неправ.
 - Может быть, - сказал Шорр Кан. - Но я отправлюсь с вами. В конце концов, как бы он не был силен, думаю, что меткий выстрел вполне может оборвать ему жизнь. Вот вы, например, Джон, несмотря на все ваши новые качества, вполне смертны.
 - Я надеюсь, Шорр Кан, - рассмеялся Гордон, - вы не станете экспериментировать.
 Но тут он встретил подозрительный, хладнокровный взгляд правителя и усомнился в собственных словах.
 - Во всяком случае, не спешите. Я вам еще пригожусь. Дейр, ты проследишь...
 - Я отправлюсь с вами.
 Гордон посмотрел на своего друга. В последнее время Соррену некогда было заняться своим внешним видом. Его торчащие вверх светлые волосы превратились в пышную шевелюру. Он похудел. Новая твердость угадывалась в глубине его спокойных глаз. Гордону внезапно захотелось, чтобы в том мире, который обязательно наступит после разгрома х"харнов, именно Дейр Соррен, живой и невредимый, вернулся на свою Агерту, смертельно опасную для любого другого человека. И родную для него. Чтобы именно он рассказал о том, что тут произошло, и еще произойдет. Но... Не во власти Джона Гордон было оставить сейчас Дейра Соррена во дворце Шорр Кана. Он чувствовал, что время случайностей кончилось, когда солнце взошло над дворцом правителя, знаменуя начало нового дня.
 - В таком случае, последние послания родным и близким...
 Гордон посмотрел на карту. Время еще было.
 - Лианна, - начал он свое послание. - Не огорчайся из-за того, что меня больше не увидишь. Я появился в вашем мире случайно, и после моего исчезновения все станет как прежде. Забудь обо мне как можно скорее. Я успел оценить твой мир и знаю, что есть множество людей гораздо более достойных твоей любви, чем я. Я думаю, что ты не ошибешься второй раз с выбором. Прощай, любимая.
 Последнее слово Гордон не хотел добавлять. Оно перечеркивало холодный тон его послания. Но не удержался. Ведь это было его последнее обращение к Лианне. Еще пару секунд посмотрев в синий глазок передатчика, Гордон сохранил и запечатал послание. Если он выживет, то уничтожит его прежде, чем Лианна с ним ознакомится.
 Он обернулся и понял, что управился самым первым. И повернулся назад к карте. Через несколько минут кончил и Шорр Кан. Последним к ним присоединился Дейр Соррен.
 - Прошу простить. Мне нужно было отправить послания в два места.
 Гордон грустно улыбнулся.
 - Будем надеяться, что тебе придется вдвое дольше нас уничтожать посланное. Где здесь карта планеты. Я должен решить, куда ехать.
 - Проще перебраться в мой вездеход, - вмешался Шорр Кан - Там есть и карта и связь со дворцом, и со спутником. И все, что угодно.
 - Надо же, как я не заметил раньше?
 - А у вас, Джон, раньше были другие задачи. Пойдем.
 Горьковатый аромат белых цветов плескался в воздухе в ожидании зеленоватых сумерек. Стройные деревья тихо шелестели темной кроной. Высоко в небе парила белая птица. Вездеход летел над обомшелыми валунами, тихими озерами Метеллы. Они направлялись к тому месту, куда, по их расчетам, должен был опуститься корабль принца.
 - Я думаю, здесь можно остановиться, - сказал Шорр Канн.
 Перед ними расстилалась широкая равнина. Черный камень. Многочисленные ручейки, бегущие к горизонту. Невысокая сероватая трава.
 - Хорошо. Шорр Канн, ваш вездеход надо отослать. Опасно давать возможность, использовать его против нас.
 Гордон ощущал такую тяжесть кругом, что трудно было дышать. Вездеход скрылся за горизонтом. Они остались одни.
 - Вам пора, Джон.
 Гордон сосредоточился. Он уже привык к сопротивлению и без особого труда прорвался на корабль Зарт Арна. Принц удивленно смотрел на него.
 - Зарт, мы садимся на Метеллу. В полное распоряжение Тейн Кивера. Единственное, что я смогу сделать, это обеспечить приличную посадочную площадку.
 Гордон бросился к пульту управления, стараясь не глядеть на неподвижного Хелл Беррела. Ему удалось слегка изменить курс корабля. Приборы его не слушались. Он начал чувствовать, что весь корабль его ненавидит.
 - Начинается, - с тихой злостью подумал он. Посадка продолжалась. Он боролся с ненавистью корабля и противодействием приборов. Он сосредоточился на двигателе корабля. Он был намерен сесть удачно. Чего бы это ему не стоило. И они сели удачно. Пульт управления пришлось отключить. Преодолевая сопротивление каждой двери, они направились к выходу. Зарт Арн молчал И Гордон молчал. Он боролся и, если и думал о чем постороннем, так это о том, что, если Шорр Кан прав, то неужели ему придется увидеть себя самого со стороны.
 Но этого не произошло. Стоило Зарт Арну открыть входной люк, как Гордон пришел в себя на черном валуне, метрах в пятидесяти от корабля. Принц вышел наружу.
 - Зарт! - заорал Гордон. Он, наконец, ощутил присутствие Тейн Кивера. Тот был где-то рядом. Темная сила оживающих камней, яркое бешенство обретающих себя ручейков. Зарт Арн упал. В этот момент в небе зависли корабли эскадры Гирона. Они опоздали, и Гордон с ужасом подумал, что сейчас-то и начнется все самое страшное. Он бросился к упавшему принцу. Ему пришлось убивать камни, траву и муравьев на своем пути, а они только обрели сознание и не желали снова умирать. В его присутствии принц снова пришел в себя. Он посмотрел на Гордона усталыми, запавшими глазами.
 - Я теряю сознание, но не подчиняюсь? Хорошая обработка.
 - Адмирал Гирон, - начал Гордон.
 - Адмирал владеет всей информацией.
 Оставалось только надеяться на сообразительность Гирона. Вступить с ним в личный контакт сейчас Гордон не мог. Непонятно, какую обработку имел в виду принц, но у одного из капитанов она оказалась недостаточной. Один из кораблей выстрелил по равнине. Только огня, ожившего бешеного огня им и не хватало. Камни были хотя бы неподвижны. Огонь мгновенно обрел жизнь и вся равнина запылала. Гордон напряг силы, стараясь не подпустить огонь ближе, чем на сто метров. Но вся сила Тейн Кивера сосредоточилась в этой стихии, и Гордон понимал, что долго ему не продержаться. Они подпустят к себе врага. И что произойдет? Огонь непосредственно их защитным костюмам не страшен. Это становилось даже любопытным. Адмирал Гирон принял решение. Вся эскадра поднялась вверх. Они теперь могли только транслировать на всю галактику их достойную смерть, предваряющую гибель самой галактики. Какой смысл имело уничтожение всего флота, если его предводитель оказался неуязвимым?
 Гордон посмотрел на своих друзей. Их уже отделяло пламя.
 "Что же может так хорошо гореть на этих голых камнях?"
 Внезапно Дейр Соррен сорвал с шеи ярко блестевший медальон и снова застегнул защитный костюм. Шорр Канн, лежавший между камней, вскочил.
 - Откуда у тебя эта вещь?
 - Подарок отца. Так трудно его держать, - он держал медальон на вытянутой руке. Искры сыпались во все стороны. Тяжесть, давившая Гордона изо всех сил, внезапно уменьшилась.
 - Кажется, эта штучка удерживает демона на месте, - сообразил Шорр Канн. - Посмотри.
 Гордон тоже обернулся и увидел темный силуэт впереди на фоне зеленовато-желтого заката. Не так уж и далеко от Шорр Кана с Дейром Сорреном. Адмирал Гирон, как оказалось, не только видел, но и слышал все, что они говорили. Один из кораблей молниеносно опустился вниз и дал залп по противнику. Но попал в зону воздействия Тейн Кивера. Тот, даже ослабевший, подчинил его своему влиянию. Шорр Канн и Дейр Соррен мгновенно залегли в расщелины. Корабль планомерно крошил камни длинными очередями, добираясь до двух спрятавшихся людей. Противник осознал опасность присутствия Дейра Соррена с его загадочным амулетом. Тот блестел даже сквозь пламя. И, пожалуй, только Гордон понимал, чего стоит Соррену удерживать медальон в руках. Долго им не протянуть. Огонь сомкнулся вокруг них с принцем кольцом. И Гордон улавливал отблески замыслов врага в бешенстве медленно приближающейся стихии.
 - Зарт, ему нужен ты. Именно ты нужен ему живым. Зачем?
 Принц достал пистолет.
 - Для чего бы я не был нужен, я предпочитаю смерть.
 - Нет. Прибереги это на самый крайний случай. Пока светится медальон Дейра, у нас есть еще надежда.
 Гордон на долю секунды мысленно коснулся сознания Шорр Кана и понял, что сейчас произойдет. Тогда он бросился бежать сквозь пламя, подальше от принца, подальше от друзей, пытаясь добраться до пульта обстреливающего их корабля и переключить огонь на себя.
 Шорр Кан пошевелился.
 - Крепче держи медальон, сынок. Прости, если что было не так.
 Он быстро встал на одно колено, прицеливаясь во врага, сразу бросившегося бежать. Первый залп огня с космолета не остановил правителя Границы. Он не шевелился, тщательно прицеливаясь. А в следующую секунду Гордон добрался до пульта управления звездолета, стараясь отключить огонь. Вспышки смертоносных лучей заплясали на его собственном скафандре. Придя в себя он успел заметить, как Шорр Кан выстрелив качнулся вперед, падая.
 - Лианна, - прошептал Гордон. И мир вокруг него погас.

***

 Когда он пришел в себя, то был потрясен белизной, окружавшей его со всех сторон. В его памяти еще крошились черные камни Метеллы, плясали огненные языки пламени, разгоняя тени зеленых сумерек и сгущая тьму в сознании. Попробовал вытереть слезу, обнаружил, что не может пошевелиться. Закрыл и снова открыл глаза. Почувствовал прохладную ладонь на обу. Рядом с кроватью сидела Хеллен в одежде медицинской сестры.
 - Не пугайтесь, Джон Гордон, - улыбнулась Хеллен. - Вы слишком долго не приходили в себя. Даже мне удалось вас вернуть с трудом.
 - Чем все кончилось? - с трудом проговорил Гордон.
 - Шорр Кан застрелил Тейн Кивера. Одним единственным метким выстрелом. Теперь моим мужем восхищается вся галактика. Он тоже лежит рядом. Вы - в Трооне, Джон Гордон. Император уже выразил мужу благодарность в связи со спасением галактики и его родного брата. Вот-вот принц соберется с силами, навестить рискнувшего ради него жизнью человека, чтобы его поблагодарить.
 - Хотел бы я увидеть эту сцену, - слабо усмехнулся Гордон.
 - Не увидите, - ответила Хеллен, - вы просто не сможете встать. Это чудо, что вас вообще удалось вернуть в сознание.
 - Благодарю вас, Хеллен.
 - Не стоит благодарить. Ведь вы спасли моего мужа, когда переключили огонь на себя. Это я вас должна благодарить.
 Они замолчали. Гордон наслаждался тишиной и сладостным ощущением индивидуальности своей личности.
 - Но что вы сообщили Лианне в вашем последнем послании? Она в ярости его уничтожила сразу по прослушивании. И даже мне не говорит, что там было.
 - Лианна? В ярости?
 - Ну да. Она растоптала кассету ногами и горько расплакалась. Правда, она была под впечатлением последних событий на Метелле. Я была рядом. И мы все были взбудоражены. Но вам не стыдно, Джон Гордон? Вы до сих пор не научились составлять послания женщинам? Может быть, мне посоветовать вам, поучиться этому у моего мужа?
 Как Гордон не был слаб, но при этих словах, случайно вырвавшихся у Хеллен, он повернул голову и пристально посмотрел на нее. Она покраснела.
 - Не надо, - сказал он наконец, - но это было лишним, распечатывать такого рода вещи, раз мы оказались живы.
 - Но тогда-то в этом никто не был уверен. Особенно, относительно вас, Джон Гордон. Вы-то уж были вылитый труп. Выглядело очень эффектно. Зарт Арн, когда добрался до вас, опустился на колени и даже, кажется, прослезился. Этого трансляция до нас не донесла, потому что он опустил голову. И тут Лианна получает ваше последнее, прощальное обращение. Ну представили? Где ваша совесть? Ну да ладно, пойду, объявлю всем, что вы пришли в сознание. Этого еще никто не знает.
 Первым посетителем Гордона оказался Зарт Арн.
 - Добрый вечер, - начал он спокойно, но его глаза выражали гораздо больше, чем принц мог позволить себе сказать. - Миледи графиня, я знаю, ознакомила тебя с произошедшими событиями.
 - Садись, Зарт, если ты не спешишь. Мне так тоскливо одному вечером.
 - Скажи мне, Джон, прежде всего, - сказал принц, садясь в кресло рядом с кроватью Гордона, - ты действительно можешь находиться в двух местах одновременно?
 - Да ну? - удивился Джон, - только в двух?
 - Я вообще-то и сам видел тебя во время того сумасшедшего дня дважды при очень странных обстоятельствах.
 - Одновременно в двух местах?
 - И Рон Гирон уверяет, что видел, как ты появился в его каюте при выключеном стереопроекторе.
 - Надо же! А на вид типичный кадровый военный. И не скажешь, что у него такая богатая фантазия.
 - Иными словами, ты все отрицаешь? - улыбнулся принц.
 - Еще бы!
 - И я должен решить, что мне твои странные посещения приснились?
 - Какие посещения? - поинтересовался Гордон, который отнюдь не желал, чтобы о нем распространялись такие слухи.
 - Ладно, - сказал Зарт Арн, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. - Ясно, по крайней мере, что как личность ты не изменился.
 - Не изменился?
 - Все такой же скрытный. Расскажи мне тогда вот что. Ты был в соседней галактике. Там живут только негуманоиды. Знают ли они, чего хотят? Или они так же как и неразумные люди только и делают, что свергают правителей, которых перед этим с таким трудом возводили на трон?
 Гордон некоторое время смотрел на принца, стараясь оценить причины столь прочувствованной речи.
 - У тебя опять неприятности с Советом? После такой победы?
 - Нет, - протянул принц, удивленный поворотом мысли собеседника. - Опять?! Да с чего ты взял? У нас с Советом никогда не было неприятностей. Полное взаимопонимание.
 - Как это приятно слышать. А совсем недавно...
 - Совсем недавно? Джон, уж не путаешь ли ты Совет Империи с провокаторами Шорр Кана? Давай лучше вернемся к негуманоидам. Ты говорил, что люди должны измениться, чтобы стать счастливее. Как там с этим у негуманоидов, с которыми ты общался?
 - Зарт, а мне можно говорить?
 - Можно, можно. Твоя самая серьезная проблема теперь, когда ты в сознании - повреждение проводящих путей позвоночника. Тебе можно делать все, что ты делать можешь. Ты уже два месяца лежишь. Не говори мне, что ты не можешь разговаривать.
 - Два месяца... А мне все кажется, что это было несколько часов назад. Зарт, я так и не успел тебя спросить, что вы сделали с Разрушителем?
 После этого вопроса принц демонстративно выдержал паузу, покачал ногой, а затем медленно заговорил.
 - Джон, я отвечу на твой вопрос, если ты настаиваешь на ответе. Но должен тебе заметить, что королю Фомальгаута, может быть, не имеет смысла настаивать на ответе на столь щекотливый вопрос.
 - Да ладно, - быстро ответил Гордон, дослушав до конца. - Не надо отвечать. Я не любопытен. Очень рад, что вам удалось его надежно спрятать. Если вам удалось, конечно. Кстати, насчет королей Фомальгаута, как там Лианна? Ты передашь ей Зарт, что я очень хочу ее видеть? Хотя бы стереоразговор.
 Принц отвел глаза.
 - Я, конечно, передам. Но ума не приложу, что же ты такое наговорил в своем прощальном послании?.. Может быть, ты ответишь на мой вопрос, Джон, о негуманоидах. Ты уже дважды уходил от ответа. Если ты не ответишь и в третий раз, я решу, что ты не хочешь говорить на эту тему по каким-то особым, неизвестным мне причинам.
 - Но Зарт, я же выздоравливаю, жадно интересуюсь происходящим во внешнем мире. Нашел же ты время для философских разговоров.
 - А когда мне с тобой говорить на подобные темы? До сегодняшнего дня ты был без сознания. Через несколько дней ты будешь объявлен официальным женихом правящей принцессы Фомальгаута, и вот тогда тебе точно будет не до философских разговоров. Это я тебе обещаю.
 - А я точно буду объявлен?
 - Джон, да ты уже король Фомальгаута. Ты прошел посвящение. Так что даже независимо от личных предпочтений Лианны, ты должен стать ее женихом. И вот когда это случится, покоя тебе не будет.
 Принц улыбнулся. И Гордон подумал, что он в жизни не видел такой нехорошей улыбки.
 - И все же я не понимаю, Зарт, почему тебя интересует соседняя галактика, такая далекая. Неужели мало негуманоидов в своей родной? Или тебе неизвестно, что у них нет человеческих проблем. Да и правительств у них часто нет. Почему бы тебе не поучиться у собственных подданных?
 - Не знаю, - ответил принц после долгого размышления. - Мне всегда казалось, что человечество способно на большее, чем любой из известных мне негуманоидных видов. Но все же, что там у х"харнов?
 - А. Все тоже, все те же. Ну о чем тут можно говорить, если Шорр Кан с такой легкостью включил их в свои планы и подчинил своим идеям. Правда, кое-какие нюансы все же есть. Например, у них не бывает никаких советов. Их правитель никому не обязан отчетом. Но каждую неделю он обязан посетить закрытый для всех остальных храм. Шорр Кан увидел в этом только дань устаревшим традициям. Он считает общество х"харнов болезненно монархическим. Но мне думается, здесь что-то иное. Слетаю, посмотрю. Лиринь меня приглашал. Напрасно ты морщишься. Он очень умен. И вам с Джалом все равно придется налаживать контакт с правителем соседней галактики. Но ответ на свой вопрос, Зарт, ты ищешь не там. Он гораздо ближе, по-моему.
 Зарт Арн подождал продолжения, но, не дождавшись, продолжил сам.
 - Ты хочешь, чтобы я рискнул жизнью, посетив планету Серых пустынников? Ты думаешь, они не убьют меня из уважения к власти, которую я представляю?
 - Они никого не убивают.
 - Это ты мне будешь рассказывать? Тебе перечислить всех невернувшихся?
 - Не надо. Я не говорил, что ты вернешься. Но это не означает, что тебя убьют Серые пустынники.
 - Нет, пожалуй, меня такой вариант все равно не устраивает. Извини, Джон, если я тебя разочаровываю.
 - Я сам к ним слетаю. Но не сейчас. Не с пустыми руками. Сперва я все-таки выясню, чем мой мир отличается от вашего. Мне кажется, что мой мир был полнее.
 - Ну-ну. Выздоравливай, Джон. Учти, что мы из-за тебя задерживаем праздник победы. Ты герой, как-никак.
 - Как там, Дейр Соррен, кстати, о героях. Ты понимаешь, что мы бы все погибли, если бы не он?
 - Я, - ответил принц Зарт Арн, - это прекрасно понимаю. Но немногие кроме меня разделяют это мнение. Вся галактика считает героем Шорр Кана. И никого не интересует, как это трудно, удерживать демона на месте. А сам Соррен исчез на своей родной планете сразу после памятных тебе событий. И не только я, да что там я, я всего лишь правитель соседнего государства, но и сам Шорр Кан не может связаться со своим подданным. И поднажать на правительство Агерты он не может. Продовольствие для половины галактики - не шутка. Так что не знаю я, как обстоят дела у твоего друга, с которым я бы очень хотел познакомиться поближе.
 - Прекрасно они у него обстоят, если он вернулся на Агерту. - мечтательно произнес Гордон. - Укрощает он своих летающих и бегающих бандитов - зверушек, с наслаждением встречает очередной смертельный перепад температуры. И не вспоминает ни о каких королях, ни о принцах, ни о демонах, - тут Гордон встрепенулся. А как там Шорр Кан? Ты уже поблагодарил его за спасение галактики?
 - И за спасение моей жизни тоже, - поморщился принц. - Он теперь мой лучший друг. Самый популярный человек в галактике. На тему его "прости, сынок, если что было не так" уже написаны две-три баллады. Он теперь неприкосновенен. И я не представляю себе, чем это может кончиться. Расскажи лучше, Джон, о вашем путешествии.
 - Между прочим, - утешил его Гордон, - если ты не можешь его тронуть, то и он не может быть замешан в интригах против тебя. Он же твой друг.
 - Это он-то не может?
 - Если он намерен считаться с общественным мнением, которое сам же и создал. Шорр Кан всегда учитывает общественное мнение.
 - И говорит мне, что дружба со мной ему дороже всего на свете, дороже мирового господства, дороже порядка в мире и народов, которые он мог бы осчастливить, наведя этот порядок.
 - Так прямо и говорит? Эх, почему я не слышал.
 - Еще услышишь... Но что все же произошло, после того как наш эскорт оставил вас одних на краю галактики.
 - После того, как ваш конвой остался позади... - начал Гордон свой рассказ, подчеркнув слово конвой.
 Зарт Арн пошевелился, но не перебил его. И до глубокой ночи они обсуждали романтическую экспедицию, предпринятую ради спасения звездной принцессы.
 ***
 - Как это приятно, ощущать себя выздоравливающим героем, окруженным всеобщей заботой и вниманием, - думал Гордон на следующее утро, слушая по включенному стереовизору, как в приемном покое больницы отчаянно, но без всякого результата скандалит с главным лечащим врачом бравый капитан Хелл Беррел. Тот пытался прорваться к больному другу с утра пораньше, а врач, естественно, всеми силами пытался помешать нарушению священных больничных законов. Гордон некоторое время пассивно слушал, светло улыбаясь, а затем, когда капитан начал сдавать позиции, вмешался. Тихо сказал, что он умрет и умрет тяжелой смертью от недостатка дружеского участия, если Хелл Беррел не будет тотчас к нему допущен. И что сам Зарт Арн сказал, что ему, Гордону, можно делать все, что ему угодно. Врач поморщился и всем своим видом дал понять, что, хотя принц Зарт Арн и неплохой правитель, но в лечении людей соображает явно меньше, чем он, профессиональное светило медицинской мысли. Джон Гордон некоторое время препирался, а затем сказал неожиданно окрепшим голосом, что он устроит забастовку. Не будет ни есть, ни пить, ни лечиться, если к нему немедленно не допустят Хелл Беррела. Этот довод подействовал, и на пороге его комнаты очень скоро появился капитан Беррел.
 - Джон, это правда, что ты можешь одновременно находиться в двух местах?
 - Ну что ты, за кого ты меня принимаешь? Как же ты можешь распространять такие дурацкие слухи, так хорошо меня зная? - ответил Гордон, смотря на Дейра Соррена, который вошел в комнату вслед за капитаном.
 - Вот именно потому, что я тебя хорошо знаю, я и спрашиваю, можешь ли ты одновременно находиться только в двух местах. Или в двадцати двух? А может быть, в ста двадцати двух? Ты уж расскажи все своему старому другу. Не стесняйся. Я пойму.
 Зеленые глаза Беррела сверкали от возбуждения. Он совершенно не изменился за последние два месяца, чего нельзя было сказать о его спутнике. Гордон впервые видел Дейра Соррена без форменной одежды солдата армии Границы. Больше всего тот ему напоминал сейчас какого-нибудь рыцаря Тевтонского ордена, как их себе Гордон представлял. Огромное количество металлических деталей в одежде, чуть ли не шлем, откинутый на плечи, чуть ли не меч на поясе. Торчащие обычным ежиком светлые волосы и непроницаемый взгляд голубых глаз. Вот кто изменился за последнее время!
 - Здравствуй, Дейр, у тебя такой вид, как будто ты прямо с Агерты.
 - А я и есть прямо с Агерты, - объяснил Дейр Соррен, подходя поближе. - Прилетел на корабле Хелл Беррела, чтобы увидеться с тобой. Очень бы не хотелось встретиться еще с кем-нибудь.
 - Да вы садитесь, - гостеприимно предложил Гордон. - Есть здесь нечего, пить тоже, но сесть вы можете. Расскажите, что происходит в большом мире.
 И ему рассказали. Ему в ярких красках рассказали о том, что вся галактика готовится к Празднику. Какие силы среди людей и негуманоидов задействованы, чтобы предстоящий праздник затмил все предыдущие. Глаза рассказчика при этом сверкали энтузиазмом и пламенем будущих фейерверков.
 - И единственный, кто проявляет полную пассивность, это наш с тобой друг с Агерты, - закончил Хелл Беррел.
 Гордон перевел взгляд на Дейра Соррена.
 - Ты выбрал Агерту?
 - Нет, Джон, - ответил Дейр, улыбнувшись и на мгновение превратившись в того обаятельного человека, которого Гордон прекрасно помнил по первой встрече в астропорту Метеллы. - Я еще не решил. Меня с равной силой тянут к себе и осмысленная жизнь на Агерте и новые миры со звездными приключениями. И что я должен выбрать?..
 - Вероятно, что-нибудь третье.
 В этот момент включился стереовизор, и в палате возникло изображение Зарт Арна.
 - Джон, Хелл Беррел у тебя? - принц обернулся и увидел Дейра Соррена. Тот встал и сдержанно поприветствовал высокое лицо. Зарт Арн выдержал паузу, его внимательно разглядывая, потом заговорил.
 - Я рад приветствовать вас, Дейр Соррен, на территории Империи, - произнес он с многозначительным нажимом на последних словах.
 - Ваше высочество, надеюсь, я не нарушил никаких законов Империи, оказавшись здесь как подданный дружественного государства, - обеспокоился агертинец.
 - Нет, не нарушили. Даже, если учесть то, что вы попали к нам с черного, так сказать, хода. Тогда как вас ждали заслуженные вами почести, явись вы с парадного. Но вы ошибаетесь, если считаете, что вы не являетесь подданным Империи, ибо отец ваш, Соррен Альетаэрра, этого подданства не терял. Империя не забывает своих подданных, тем более таких знаменитых. Ты слышишь меня, Джон?
 Еще бы Джон и не слышал. Он уже давно и с неослабевающим интересом следил за ходом мысли своего могущественного друга.
 - Ваше высочество, - вежливо, но твердо сказал Дейр Соррен, - боюсь, вы не совсем в курсе истории с моим отцом. Мне известно, что ваш отец Арн Аббас обвинил его в измене за утаивание секретной информации...
 - О, не беспокойся, Дейр, - перебил его Джон Гордон, - это наследственное у императоров - подозревать всех в измене. Это еще ничего не значит. Бремя власти портит даже самых хороших людей.
 Зарт Арн удостоил тираду болящего друга только легкой усмешки. Он не отрывал изучающих глаз от Дейра Соррена.
 - Я приношу вашему отцу в вашем лице извинения от имени сегодняшнего правительства Империи. К сожалению, мой отец не может лично принести извинения, - Зарт Арн склонил голову со сверкающим обручем его достоинства, чего он на памяти Гордона не делал ни разу. Хелл Беррел быстро встал. Дейр Соррен и до этого стоял. Но теперь в его холодных глазах промелькнуло нечто вроде сочувствия.
 - Единственное, о чем я сожалею, - вновь заговорил принц, - так это о том, что я могу принести извинения только конфиденциально. Но если ваш отец пожелает, правительство Империи принесет извинения публично и подтвердит выдающиеся заслуги капитана Альетаэрры в торжественной обстановке.
 - Я передам отцу, - ответил Дейр Соррен таким мрачным тоном, что сразу стало ясно, что ни его самого, ни его отца эта перспектива особо не прельщает.
 - Если вы принимаете извинения, - продолжил Зарт Арн, резко меняя тон с торжественно-церемониального на дружеский и улыбаясь, - то я хотел бы поговорить лично с вами о ваших планах на будущее. У меня есть, что вам предложить. Как вы смотрите на то, чтобы поговорить со мной об этом в подходящей обстановке?
 - Положительно, - пробормотал Дейр Соррен. Иного ответа принцу Империи он дать не мог.
 - В таком случае я пришлю за вами в 18 часов по местному времени. Где вы будете в это время? Или вы предпочитаете добираться до моих покоев самостоятельно?
 - Нет, сомневаюсь, что смогу это сделать, - быстро ответил Соррен, - я живу у капитана Беррела.
 - Хорошо. Я вас жду. Свяжитесь со мной, капитан Беррел, сразу, как только выйдете из палаты.
 Хелл Беррел молча отсалютовал. Все стояли. Один Гордон лежал и с удовольствием всех разглядывал. Наконец, Зарт Арн вспомнил и о нем.
 - Выздоравливай, Джон, скорее. Подчиняйся врачам, и не вздумай устраивать забастовки. Мы все с нетерпением ждем твоего возвращения.
 Принц прервал связь.
 - Только слетаем, навестим больного друга и быстро вернемся, - Дейр Соррен довольно удачно скопировал капитана Беррела. - Никто и не узнает. Вот тебе и не узнали - докончил он уныло.
 - Но ведь все вышло случайно, - отозвался антаресец смущенно.
 - И, кроме того, не случилось ничего плохого, - утешающим тоном заговорил Гордон. - Ну поговорите вы с принцем. Он предложит тебе что-нибудь такое, что тебя наверняка заинтересует. Зарт очень умен и приятный собеседник, потому что всегда слушает того, с кем разговаривает. Не мог же ты и вправду рассчитывать, что всю жизнь проживешь на Агерте? Только не соглашайся на его предложения, не поговорив со мной. Хорошо? Я хотел предложить тебе полет в Большое Магелланово Облако.
 Холодные глаза Дейра Соррена вспыхнули. Большое Магелланово Облако его заинтересовало.
 - Ого, - протянул Хелл Беррел, - как быстро... А как же Лианна? А как же Фомальгаут?
 - Ну-у-у. Я не собираюсь лететь туда завтра. Но если принц предложит тебе, Дейр, участие в каком-нибудь долгосрочном проекте, то ты не соглашайся, не поговорив со мной.
 - Все с тобой ясно, Джон, - заключил Хелл Беррел. - До встречи, друзья. Меня срочно вызывает принц.
 После его ухода палата погрузилась в молчание. Гордон изучающе рассматривал Дейра Соррена, начиная сознавать, что тот изменился даже еще сильнее, чем ему показалось на первый взгляд.
 - Расскажи мне, Дейр, об отце и о медальоне, - попросил он.
 Соррен поднял на него бесстрастный взгляд.
 - Хотя бы вкратце, - быстро добавил Гордон. - Я понял, что твой отец обладает сведениями, которыми интересуется Империя. И я предполагаю, что эти сведения он получил до своего последнего полета в никуда. Потому что, судя по твоим словам, после этого полета у него не было возможности препираться с императором. И еще я догадываюсь, что твой талисман как-то связан с теми сведениями, которые так были нужны императору. Я прав?
 - Ты все рассказал, - нехотя заговорил Дейр Соррен. - Отцу доверили этот прибор и еще несколько таких же непонятных предметов в развалинах старинного храма. Император также интересовался тем храмом по своим причинам. Его наблюдатели заметили отца в храме, но он отказался что-либо рассказывать. Был обвинен в измене и приговорен к смертной казни, но получил возможность отправиться в смертельно опасное путешествие. Из него он вернулся живым только благодаря той вещи, которую ты называешь талисманом. Поэтому отец и отдал мне медальон при расставании. Мы не знали, на что эта штука способна.
 - И храм тот раньше звался Вертре-Аэс, - докончил Гордон полувопросительно-полуутвердительно.
 - Да, - безразлично ответил Дейр Соррен, и снова замолчал.
 - Расскажи, как тебя встретили дома.
 - Хорошо встретили.
 - Дейр, - не выдержал Гордон, - тебя подменили. Это не ты.
 Его посетитель вскинул голову и встретился с внимательным взглядом своего друга.
 - Да, - пробормотал он, - именно так я себя и чувствую. И помолчав, продолжил чуть более оживленно. - Джон, если тебе неприятно мое присутствие, я уйду.
 - Нет-нет, - тут же сказал Джон. - Сиди. Рядом с хорошим другом и помолчать приятно.
 Дейр почти незаметно, но с облегчением вздохнул.
 - Что же, - подумал Гордон, - я должен радоваться, что тебе все же приятнее сидеть со мной, чем одному. И это обнадеживает.
 Он задумался о храме Вертрэ-Аэс. О его посвященных, которые, будто бы, когда-то предали мир, и потом никак не могли умереть. Они знали и прошлое и будущее человечества вплоть до той катастрофы, на которую они обрекли вселенную своим предательством. И они не могли умереть, пока не передадут достойному человеку свои сокровища.
 Оказывается, все легенды об этом храме были не более чем жалкой тенью реальности, если судить по тому, что произошло со всеми ними. Интересно, как они предали мир? У Дейра, наверное, есть свои соображения на этот счет, но разве он сейчас скажет?
 Так они и сидели и молчали вдвоем, пока внезапно дверь в палату не отъехала, и в палату стремительно влетела баронесса Керин Лин. Гордон с первого взгляда на нее понял, что ей известно, что Дейр Соррен находится здесь, что она хочет его видеть, и еще многое другое он понял с первого взгляда. Дейр Соррен встал. Керин Лин была уже на середине палаты, когда она встретила его холодный взгляд и запнулась в своей летящей походке. Она остановилась, не сводя с Дейра взгляда. В ее взгляде постепенно исчезал внутренний огонь, лицо превращалось в холодную светскую маску. Она была баронессой и, в конце концов, по части создания бесстрастной физиономии могла успешно состязаться с любым желающим. Гордон наблюдал эту сцену и тихо злился. Потому что чувствовал, что ничего изменить не может. Настроение у него внезапно испортилось. Керин опустила голову, так, что мелодично зазвенели прозрачные голубоватые подвески ее диадемы, и склонилась перед Сорреном в низком реверансе. Соррен по-прежнему молчал, и первым не выдержал Гордон.
 - Керин, - сказал он, - вы пришли, навестить меня, простите? Или я чего-нибудь не понял?
 - Здравствуйте, Джон Гордон, - еле слышно ответила Керин. - Я пришла справиться о вашем здоровье и...
 - Подождите, баронесса. Я больной несчастный человек. Вы не могли бы сделать мне одолжение и подождать минуту, сидя вон в том кресле? Пожалуйста! Дейр, подойди ко мне перед уходом, - он остановил агертинца, собравшегося его покинуть.
 - Послушай меня, - заговорил он, когда Соррен вплотную приблизился к его кровати, - если ты когда-нибудь раньше считал меня умным человеком и хорошим другом, прими мой совет. Немедленно возвращайся на Агерту. И оставайся там, пока не придешь в себя.
 - А как же Зарт Арн?
 - Я скажу ему, что отправил тебя домой.
 Слабая улыбка появилась на губах Дейра Соррена. Он оценил наглость такого заявления.
 - Так ты отправишься?
 - Да, мне бы очень хотелось.
 - Тогда отправляйся к себе и жди Хелл Беррела. Я постараюсь его прислать. А если он будет слишком занят, отправляйся с торговым кораблем. И поторопись. Обещай мне, что покинешь Агерту только тогда, когда тебя отпустит твоя мама. Тогда ты первым делом навестишь Керин и извинишься перед ней. Хорошо?
 - Хорошо, - ответил Дейр Соррен мрачно. - Я все понимаю, Джон. Надеюсь, что для меня еще не все потеряно.
 - Выше голову, - отозвался Гордон, который еще не окончательно утерял свой оптимизм выздоравливающего. - Я уверен, что с тобой будет все в порядке. Я навещу тебя сам, когда поправлюсь.
 Дейр Соррен поклонился Керин Лин и вышел. А ведь, наверное, он именно ей надиктовал одно из своих последних обращений с Метеллы. Да уж, создали они себе проблемы своими прощальными посланиями, не особенно надеясь выжить.
 - Керин, не забывайте, что он перенес.
 Керин вскочила и подбежала в свою очередь к Гордоновской кровати. Она хотела что-то сказать, но не смогла. Девушка рухнула на колени и беззвучно зарыдала. А Гордон подумал, что, вероятно, его палата - это единственное место в мире, где баронесса может выплакаться. Он выключил стереовизор, заблокировал двери и позволил своему пульту управления сползти по кровати и свалиться на пол. К тому времени, как Керин начала успокаиваться, за дверью послышалась подозрительная возня.
 - Ага, - подумал Гордон злорадно, - вам потребуется не менее пятнадцати минут на разблокирование дверей. - Керин, - произнес он вслух - возьмите себя в руки. Вы сильный человек. Сейчас, по-моему, ваши фрейлины выломают дверь. Представляете, что они подумают, увидев вас в таком состоянии?
 Керин не поднимала лица, опущенного к кровати, и Гордон больше всего на свете сейчас жалел, что парализован, и не может коснуться ее темно пламенных волос.
 - Керин, я обещаю вам, что все будет в порядке, если вы наберетесь терпения и подождете. Вы навестите меня еще раз, как-нибудь?
 Девушка подняла голову.
 - Это никуда не годится, - серьезно сказал Гордон, глядя в ее заплаканные глаза.
 Керин механически подняла руку к лицу, затем беззащитно улыбнулась. Это было настолько не похоже на гордую, сильную наследницу традиций баронов, что у наблюдавшего за ней человека болезненно сжалось сердце. Он только теперь понял, какая произошла катастрофа.
 - В том углу есть умывальник. Включите холодную воду и умывайтесь до тех пор, пока я вам не подам знак, - распорядился он решительно. - А затем встаньте здесь и ведите себя так, как будто вы со мной мило беседуете. Держитесь против света и все обойдется.
 - Я могу опустить сетку, - тихо добавила Керин, срывающимся голосом, опуская сияние жемчугов с вершин своей прически на лоб. Теперь ее глаза были в глубокой тени.
 - Вот и отлично, - жизнерадостно заключил Гордон. - Вперед!
 Я хочу вас попросить, Керин, - вновь заговорил он через минуту, потому что мысли об их с Дейром, так сказать, предсмертных посланиях сильно его беспокоили. - Когда вы встретите Лианну, попросите ее от моего имени, чтобы она связалась со мной. Хотя бы при помощи стереовизора. Мне бы очень хотелось ее увидеть.
 Керин не успела ответить. Послышался громкий треск и дверь таки отошла в сторону. В комнату влетел не кто иной, как лично барон Зу Ризаль. А сзади показались прочие представители Скопления Геркулеса.
 - Что здесь происходит? - гневно отчеканил Зу Ризаль, делая смысловое ударение на том, что здесь что-то происходит, и превращая свой вопрос в обличительную реплику.
 - А что? - невинно поинтересовался Гордон, бросая быстрый взгляд на его внучку, неподвижно стоящую на приличной дистанции от его кровати со скромно сложенными на белоснежном платье руками.
 Барон, естественно, не мог изложить вслух терзавшие его подозрения. Поэтому он ограничился только констатацией того факта, что дверь была заперта, что недопустимо.
 - Да? - удивился Гордон. - Она таки заперлась? Все дело в том, что я случайно уронил свой пульт управления. Я не знаю, что там выключилось в процессе падания. Не говорите мне, барон, что я должен был попросить баронессу Керин Лин его поднять. Я не мог признаться молодой прекрасной девушке, взирающей на меня как на героя, что я полностью парализован и могу шевелить только пальцами на левой руке, - и больной герой трагически улыбнулся.
 Барон не знал о практически полной парализации, и Гордон выбил у него своим признанием оружие из рук и почву из-под ног.
 - Я надеюсь, что вы скоро поправитесь, Джон Гордон, - произнес барон извиняющимся тоном. Вся галактика ждет вашего выздоровления. Я пользуюсь случаем, чтобы попросить вас оказать нам честь своим визитом сразу после выздоровления.
  - О, вы мне льстите, барон, вашими словами. И хотя я недостоин такой чести, я возьму на себя смелость принять ваше предложение.
 Говоря это, Гордон точно знал, что Зу Ризаль не способен продолжать подобный разговор дальше первой фразы. Так оно и вышло.
 - Пойдем, Керин, - обратился тот к внучке, которая молча стояла, опустив голову, точно под тяжестью своей прически и свалившейся на нее беды. Глаз ее не было видно под изящно опущенной на лоб жемчужной сеточкой.
 - Мужайтесь, Керин, - неосторожно протелепатировал Гордон. - Не отчаивайтесь, и все будет в порядке.
 Керин оправдала его доверие. Она приняла чужую мысль, ничем себя не выдав.
 - И кто бы выключил воду, - устало подумал Гордон, когда вся процессия медленно покидала его палату. - Нет же сил слушать, как она льется. Завтра наверняка придется вытерпеть общество Шорр Кана и еще неизвестно кого. Ужас.
 - А ведь я предупреждал вас, Джон Гордон, - раздался вдруг в палате знакомый голос его врача. Он с досадой изучал чехарду ярких линий над кроватью. Видимо, они говорили его опытному взору много чего интересного, потому как его лицо все больше мрачнело. - Завтра у вас не будет никаких посетителей. И если вы решите объявить забастовку, то вас будут лечить насильно.
 - Лечить-то будут, но вот вылечат ли? Ну ладно, - заключил Гордон примирительно, - я не возражаю против ваших распоряжений. Но Лианну вы пропустите, если она придет?
 - Хорошо, - обрадовался врач достигнутому согласию. - Что вас сейчас больше всего беспокоит?
 - Вода, - ответил Гордон, - выключите, пожалуйста, воду.
 И он подумал, что ему сейчас предстоит не очень веселый разговор с Зарт Арном по поводу Дейра Соррена. И желательно упросить Хелл Беррела доставить их друга до Агерты. И сколько всего придется выслушать по выздоровлении... А Лианна? Неужели же она и вправду обиделась? Неужели же она не придет?
 Но, конечно же, однажды Лианна пришла. Да и как она могла не прийти, если Гордон, умирая на черных камнях Метеллы, умудрился на всю вселенную прошептать ее имя?

***

 В день празднования победы Троон был особенно прекрасен. Миллионы гостей, ярких улыбок, взглядов, нарядов. Радость, счастье, мир.
 Зарт Арн медленно и торжественно шествовал к церемониальному залу дворца в окружении своей свиты. Подходя к залу, принц привычно проверил собранность своих мыслей, чтобы ни один телепат не был обижен, или не заметил чего-нибудь, унижающего достоинство принца Империи. Внезапно его спокойствие было сильно поколеблено. Через раскрытые двери он увидел среди ожидающих появления правителей Империи гостей Джона Гордона, беседующего с видимым удовольствием с лордом распорядителем Персея. Зарт Арн терпеть не мог лорда распорядителя. Его раздражал даже голос, хотя он, разумеется, никогда настолько не унижал достоинство Империи, чтобы выразить свое раздражение явно. Излишне активное "а" в речи лорда распорядителя, носовое "н" и спецефическое "р" делали средне-галактический язык сущей пыткой для чувствительного к таким вопросам принца. Ни о чем другом, кроме как об этикете лорд распорядитель говорить не мог органически.
 - С каких это пор Джон стал таким любителем этикета? - подумал про себя принц с досадой. - Но ничего, - успокоил он сам себя, - Посмотрю я на него через несколько лет управления Фомальгаутом. "Бремя власти портит даже самых хороших людей". Каким, интересно, королем станет Джон Гордон?
 Принцу на плечо легла рука. То, что это Шорр Кан, Зарт Арн понял до того, как развернулся ему навстречу.
 - Когда вы будете писать записки для последующих поколений, принц, - весело произнес Шорр Кан, - обязательно упомяните, что если им станет совсем плохо и грустно, то они должны слазить в прошлое и вытащить оттуда еще какого-нибудь бухгалтера, чтобы он исправил все ошибки, совершенные с момента наведения порядка предыдущим работником финансов.
 Зарт Арн посмотрел в зал, куда уже входил император с супругой и с маленьким принцем-наследником, на огромную толпу людей и негуманоидов, в радостном общении ждущих начала праздника победы, посмотрел и улыбнулся, признавая правоту своего новоявленного друга. В такие минуты, очень, впрочем, редкие, он понимал, на чем основаны симпатии Джона Гордона в отношении Шорр Кана. Джал Арн уже вошел в зал. В воздух взлетали букеты цветов, на потолке диковинные конструкции огней вспыхивали всеми цветами радуги. Звенел и переливался веселый смех. Зарт Арн ускорил шаг. Он привычно нашел взглядом Мерн, особенно прекрасную сегодня, улыбнулся ей и вошел через широкие двери в зал под приветственные крики гостей. Начинался самый радостный праздник в его жизни.


1992 год.


Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"