Иванова Вероника Евгеньевна: другие произведения.

Ко-3. Если она состоится, то будет начинаться именно так...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 8.16*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Теперь - по-настоящему Космическая история. Я надеюсь.


  
   Вероника Иванова
  
   Пролог
  
   Женщина никогда не бывает полностью довольна своим внешним видом. Да-да, по той самой простой причине: нет предела совершенству! Конечно, она будет изо всех сил, а зачастую и за пределами возможностей демонстрировать всему миру уверенность в собственной неотразимости, но безостановочно будет бросать взгляды на любую из отражающих поверхностей, чтобы удостовериться...
   Стекло витрины не было зеркальным, тем не менее, Марсия Рид могла рассмотреть себя в нем до последней мелочи. Если бы захотела. Однако правда жизни состояла в том, что туфли, более чем на два тона отличающиеся от цвета платья (немыслимый позор для модницы), и сумка-планшет (вопиющее и непозволительное смешение стилей) были меньшими из бед. Вернее, бедами вообще не могли считаться, если учесть состояние головы. И добро бы, только внутреннее!
   Строго говоря, короткий "ежик" девушку не уродовал. Но и не украшал, делая совсем похожей на... Нет, не на мальчика. На юношу. И за это Марсия искренне себя ненавидела.
   Хотя, трудно было ожидать от природы снисхождения, принимая во внимание рост, вес и строение фигур обоих родителей. Но все люди живут надеждами, вот и мисс Рид тешила себя скромными мыслями о том, что со временем, когда ей исполнится шестнадцать... Семнадцать... Восемнадцать... Увы, изящества не прибавлялось. Скорее все происходило ровно наоборот. Ловкость, собранность, экономность в движениях, точность и аккуратность - разве плохие качества? Нисколько. Для мужчины. А для женщины требуется совсем иное, если она, конечно, хочет быть женщиной.
   Впрочем, Марсия смирилась бы с моторными реакциями своего организма, будь ее внешность хоть чуточку милее. А так, парень и парень, разве что не слишком мускулистый, и с какого-то перепуга нацепивший на себя женскую одежду. Хорошо еще, в последнюю минуту передумала насчет блеска для губ, иначе, ей богу, приняли бы за одного из этих, любителей переодеваний.
   Маленькое кафе располагало и столиками, установленными на свежем воздухе: несмотря на первый день осени, казалось, лето намерено продолжаться еще по меньшей мере месяц, а то и вовсе передумает уходить. Но к счастью, человек, ожидающий Марсию, предпочел занять место внутри, за надежным прикрытием кисейных штор, словно исподволь, еще по тону голоса почувствовал, что его собеседнице требуется немного покоя. А может, и много...
   - Дядя Ади!
   Марсия не могла не улыбнуться, видя, как навстречу встает из плетеного кресла убеленный сединами грозный адмирал, который для нее с самого детства был прежде всего добрым приятелем отца. И все еще оставался таковым.
   - Как дела, белла миа?
   Он всегда так ее называл. Красавицей. И поначалу мисс Рид даже верила, что слышит чистую правду. Конечно, потом, становясь взрослее и начиная видеть мир все шире и шире, она поняла, что далеко не всем словам можно доверять, только чувства никогда не предают и не обманывают. А Адриано Тоцци любил свою крестницу независимо от того, что видели или могли видеть его глаза.
   - Все... - Она хотела попытаться быть вежливой и сказать "хорошо", но привычная прямота взяла свое: - Плохо.
   - Расскажешь? - спросил адмирал, предлагая сесть в кресло напротив.
   Ивовая лоза чуть скрипнула, принимая на себя вес девушки, но если бы могла ощутить всю тяжесть дум, наполняющих коротко стриженую голову, наверное, разлетелась бы от напряжения на кусочки.
   - Я угробила свою машину.
   - Угробила? - Адриано Тоцци нарочно приподнялся, чтобы взглянуть на припаркованный у кафе "сейбер". - Странно. Выглядит совершенно целой.
   - Боевую машину, - мрачно уточнила Марсия.
   Адмирал не стал ни удивляться, ни сочувствовать, а лишь коротко поинтересовался:
   - Были причины?
   Этот вопрос девушка задавала себе уже пятые сутки подряд. С самого момента отлета. А до того отвечала тем, кто спрашивал. Отвечала одно и то же:
   - Никаких.
   - Тогда почему же...
   - Я не знаю. Ничего не знаю! Это было словно помешательство какое-то... Словно потеря сознания на несколько секунд. Нет, не моего. Ее сознания. Электронного. А потом...
   Техническая проверка не обнаружила ни малейшего сбоя в системе управления. Вся телеметрия оказалась в норме: ни единого отклонения от стандартного графика. А когда механизм признан исправным, на кого падают все подозрения по его крушению? Правильно, на пилота.
   - Ты что-то сделала не так?
   - Я не знаю.
   Она перебирала в памяти те несколько минут полета снова и снова, восстанавливая произошедшее чуть ли не по долям секунды, но ответа по-прежнему не находила. Рука дрогнула? Что-то отвлекло? Неудобно устроилась в кабине? Ремни затянула чуть сильнее, чем следовало? Вариантов оправданий можно было найти с десяток. Вот только Марсия не чувствовала своей вины в инциденте. Ни на йоту. Хотя, наверное, ей сразу стало бы легче, если бы...
   - Можно назначить повторную проверку. Есть несколько людей, которые не откажут мне в таком...
   - Не надо, дядя Ади.
   - Уверена?
   Еще раз пережить тот жуткий стыд? Кадет Рид была отважна, но не настолько.
   - Расследование проводили хорошие специалисты. Правда, хорошие. И если они сказали, что вся техника работала в штатном режиме, значит, ошибся...
   - Люди ошибаются, да, - признал адмирал, задумчиво помешивая кофе. - Но делают это либо потому что уверены в чем-то, либо... Им помогают ошибиться.
   Марсия невольно втянула голову в плечи.
   Конечно, хорошо было бы оказаться всего лишь жертвой обстоятельств. Однако если это означает, что случившееся - диверсия... Нет, быть того не может. Тем более, имелось еще одно объяснение катастрофы, по счастью, обошедшейся без человеческих жертв. Неофициальное объяснение.
   - Не надо ничего проверять заново.
   - Белла миа, ты всегда была упорной девочкой, но сейчас твое упрямство выглядит немного...
   - Глупым?
   - Пожалуй, - улыбнулся Адриано Тоцци.
   Еще глупее прозвучат слова, которые Марсия собиралась произнести. Но тут деваться некуда...
   - На рейдере живет привидение.
   - Прости, что ты сказала?
   - Привидение, - повторила девушка и почувствовала, как кровь предательски приливает к щекам. - Его зовут "капрал Шульц".
   - О, даже так? Призрак с собственным именем - это что-то любопытное. Но я все еще не понимаю...
   - Он... - Марсия нервно кашлянула. - Любит пошалить. Устраивает всякие нелепые вещи. Правда, больше смешные, чем страшные. Например, намазать шлем клеем.
   Хотя она все-таки сначала испугалась. И как не начнешь паниковать, когда вдруг по какой-то странной причине не можешь отодрать от себя свое же личное снаряжение? Конечно, волосами пришлось пожертвовать. Напрочь. Не то, чтобы кадет Рид сильно жалела свою прическу, но густые локоны хоть немного смягчали ее облик. В отличие от топорщащегося "ежика".
   Адмирал понял, о чем идет речь. И даже постарался отвести взгляд.
   Марсия вздохнула:
   - Не надо, дядя Ади. Я не стесняюсь.
   - Сильно расстроилась?
   Скорее, пришла в бешенство. В котором и оставалась вплоть до самого...
   - Не связывай это с инцидентом! - хлопнувшая по столу ладонь заставила кофейные чашки подпрыгнуть.
   - Белла миа, не горячись! У всех нас бывают плохие дни. И нет ничего удивительного в том, что твое состояние...
   - Я была совершенно спокойна! - выпалила девушка и, наконец-то смутившись собственной вспышки, уточнила: - За штурвалом. Понимаешь, когда я оказываюсь в кабине... Это меня всегда успокаивает. Сразу же. Я чувствую себя, как... Я могу все там контролировать. И любое волнение уходит. Так что, мое эмоциональное состояние тут ни причем. Если это была ошибка, то ошибка пилотирования.
   Адриано Тоцци молчал долго. А когда высказал свое мнение, Марсия вновь покраснела. Как рак, обданный кипятком.
   - Ты очень смелая девочка. И очень честная. Любой другой на твоем месте сослался бы на происшествие со шлемом, и был бы немедленно оправдан. А ты... Ты ведь прилетела сюда для квалификационной проверки?
   Она обреченно кивнула.
   В самом деле, можно было оставить все, как есть. С борта наружу не просочился бы ни один слух, в личном деле не появилось бы никаких записей: этого не допустил бы капитан рейдера, всегда принимающий ответственность за любую неприятность на себя. Но... Марсия сама хотела проверить себя. И если будет выявлено хоть малейшее несоответствие... Рапорт не заставит себя ждать. Ни минуты.
   - Ты не веришь в собственные силы?
   - Один раз они уже подвели меня. Второго раза я не допущу.
   - Белла миа, жизнь не так сложна, как тебе это сейчас кажется. Нужно лишь немного времени, чтобы...
   - Я пойду, дядя Ади. Меня ждут на полигоне через два часа.
   - Но потом ты заглянешь ко мне? И неважно, какие будут результаты, бог с ними!
   - Конечно, загляну.
   Улица перед кафе была почти пустой. И не удивительно: как минимум половина города сейчас присутствовала вместе со своими чадами на праздновании начала нового учебного года. Подумав об этом, Марсия невольно вспомнила себя при поступлении в Академию. Сколько было надежд... А сколько мечтаний! И часть осуществилась, как ни странно. Например, стажировка на настоящем рейдере - нечасто выпадает такая удача. И при распределении совершенно не играло никакой роли ни имя отца, ни регалии знакомых. Только личные качества, которые...
   Красный "сейбер" ей подарил отец, как раз в честь начала последнего этапа обучения. Отличный полуспортивный кар, какие обычно выбирают для себя мужчины, любящие скорость и маневренность. И позволяющие себе немного бахвальства. Марсии не удалось вдоволь покататься на нем, но даже нескольких коротких поездок хватило, чтобы оценить все достоинства подарка: элегантную дерзость, легкость, стремительность и удивительную покладистость в управлении. С "сейбером" можно было проделывать самые фантастические вещи. В отличие, к примеру, от тяжеловесного "маверика", вырулившего из-за угла.
   Впрочем, несколькими секундами спустя девушка, задохнувшись от возмущения, все же признала: даже такая черная черепаха способна на многое. Например, на то, чтобы вздернуть чужую юбку выше головы.
   Как водитель ухитрился проделать этот трюк, Марсия даже не попробовала догадаться: все силы ушли на то, чтобы справиться с воздушной тканью, никак не желавшей возвращаться на место. И не то, чтобы девушка сильно переживала по поводу того, сколько прохожих узнали цвет ее нижнего белья, но... Чертовски захотелось вдруг догнать обидчика, вытащить из машины и высказать все, что накопилось, имеющее отношение к теме и нет.
   Впрочем, намерение - еще не действие. Марсия скользнула внутрь, нажала кнопку пуска двигателя, привычно прильнула к спинке сиденья, действующей так успокоительно...
   - Мисс! Подождите, мисс! Прошу вас!
   Он выскочил на дорогу прямо перед машиной и отчаянно замахал руками. Высокий, стройный брюнет слегка азиатской наружности, напоминающий картинку из модного журнала. И не только потому, что внешность у незнакомца была под стать модельной, а и благодаря костюму, невероятно яркому, как... Ну да, как павлиньи перья.
   - Что вам угодно? - недовольно спросила Марсия, понимая, что неспособна оторвать взгляд от шикарной черной шевелюры.
   - О, мисс, у вас такая замечательная машина... Вы умеете ее водить?
   - Вполне.
   - Тогда не будете ли вы так любезны...
   Это было одно плавное движение, начавшееся на улице и закончившееся в салоне машины - демонстрацией удостоверения. Капитан чего-то там. Полиции, наверное.
   - Что-то случилось?
   - О, мисс, еще нет, но вот-вот случится! И только вы сейчас в силах помочь предотвратить...
   Он снова взмахнул руками вместо того, чтобы воспользоваться словесным описанием грядущих катаклизмов. И выглядел весьма удрученно. Отчаянно даже. Поэтому Марсия не стала спрашивать ничего, кроме:
   - Чем я могу помочь?
   - Видели машину, только что проехавшую мимо?
   - Черный "маверик"? Еще бы!
   - Его нужно догнать. Как можно скорее! Я отправил сообщение городским службам, но все мы знаем, какие они неповоротливые... Да и лучше будет, если никто посторонний не вмешается, - понизив голос, сказал незнакомец. - Видите ли, это моя машина, и ее только что угнали, а там осталось табельное оружие и... Страшно подумать, что может натворить тот мерзавец сейчас, когда в городе столько детей!
   Окончание проникновенной речи Марсия дослушивала уже на ходу.
   Вопреки ожиданиям, "маверик" не успел удалиться на большое расстояние: видимо, угонщик не предполагал погони. Зато когда заметил...
   Кадет Рид рассчитывала справиться с поставленной задачей очень быстро. Да и любой человек, сравнивший каталожные данные по двум маркам машин, врезавшихся в лабиринт городских улиц, ни минуты бы не сомневался в том, что "сейбер" придет к финишу первым. Но практика, как это обычно и бывает, оторвалась от теории сразу же.
   Казалось бы, преимущества легкой и маневренной машины неоспоримы независимо от условий местности и всего прочего, в том числе и человеческого фактора: даже возникающие ошибки намного проще исправлять, если система управления чутко реагирует на каждую команду. И наоборот, чем тяжелее кар, тем дольше его нужно разгонять и тем консервативнее он себя ведет в каждом повороте. То есть, если не обладаешь достаточным мастерством, а главное, навыками следить за собственным маршрутом минимум на три секунды вперед от реального времени...
   Примерно через десяток поворотов Марсия поняла, что имеет дело с пилотом. Таким же как она, по крайней мере. Еще через десяток усомнилась в своих выводах в сторону усугубления ситуации. И если бы бесцеремонно навязавшийся спутник в эти секунды спросил ее мнение, то она скорее всего отказалась бы продолжать преследование. Но новый поворот и вылет на очередную подозрительно безлюдную улочку помог девушке принять окончательное решение.
   Кем был тот человек, заставляющий чудовищно инертный "маверик" проделывать потрясающие трюки, Марсия не знала и знать уже не хотела. Убийца? Террорист? Псих? Пусть. Зато у него можно было многому научиться. И конечно, он, как никто другой, мог бы оценить...
   Пожалуй, кадет Рид впервые в жизни, находясь за штурвалом, ощутила настоящий азарт. Раньше ничего подобного с ней не происходило. Может быть, из-за сосредоточенности, из-за желания наиболее точно следовать полетным инструкциям, из-за подсознательного стремления исполнять свои обязанности "на отлично". Сейчас же в девушку словно вселился бес, подталкивающий... Нет, не к сумасбродствам. К соревнованию, и в первую очередь, с самой собой.
   Она ведь может сделать все то же самое, верно? И даже лучше.
   Никакого спокойствия? Да и бог с ним! "Сейбер" взбрыкнул, переходя на полное ручное управление, но послушался свою хозяйку. Антигравы свистнули, скользя по стене дома, и Марсия мимолетно подумала, что в космосе все происходит намного тише. И препятствий на пути меньше. Но тем и интереснее!
   Больше всего погоня походила на полигонные занятия. Определенной предсказуемостью смены обстановки в первую очередь: это же все-таки город, а улицы чаще всего пересекаются друг с другом под прямыми углами. Хотя, едва кадет Рид приноровилась просчитывать свои, а главное, маневры угонщика для таких поворотов, тот, словно читая е мысли, резко сменил тактику, сворачивая...
   Этого района Марсия не посещала никогда. А самое ужасное, здесь не было никаких четких линий! Четких хотя бы на небольшом протяжении. Шахматная доска с полями, расчерченными каким-то сумасшедшим, вот что предстало перед девушкой за очередным поворотом, и навигатор, показывая примерный план местности, только подтвердил опасения. Оставалось только надеяться, что и сам преследуемый окажется в затруднительном положении.
   И надежда оправдалась. Тяжелому "маверику" было труднее лавировать между строениями, чем "сейберу": расстояние неуклонно сокращалось, и в какой-то момент Марсия поняла, что вырвалась вперед. На чуть-чуть, да, но даже этой форы вполне хватало, чтобы заставить противника остановиться, метнувшись наперерез.
   Она заложила вираж не слишком правильно, резко, совсем не по учебнику, но "маверик" вынужден был тоже отклониться от своего курса, забирая вправо. Туда, где его поджидала очень высокая и длинная стена. Конечно, у угонщика оставался мизерный шанс пойти вдоль, но для этого ему нужно было успеть вовремя снизить скорость, а значит, предоставить Марсии еще большее преимущество. И, разумеется, проиграть гонку.
   Это был единственно разумный выход из ситуации. И единственно безопасный. Вот только "маверик" вместо того, чтобы тормозить, вдруг резко ускорился и рванулся вверх, заходя на... боевой разворот.
   От неожиданности кадет Рид остановилась сама. А черная машина, ушедшая не только от столкновения, но и из сектора обстрела, повисла сзади. В учебном бою это означало бы полное и безоговорочное поражение. Но ведь здесь и сейчас была вовсе не учеба, а...
   Повисев в воздухе еще несколько секунд, "маверик" опустился вниз с характерным шипением, означавшим отключение форсирующего контура.
   Прокачанная машинка? Ну, если полицейская, то все возможно - подумала Марсия. Тем временем ее спутник уже выбрался наружу и возмущенно уперся кулаками в бока, наблюдая, как из "маверика" ему навстречу выходит...
   Про себя кадет Рид сразу же окрестила второго незнакомца эльфом. В первую очередь из-за того, что он был усыпан цветочными лепестками самых разнообразных оттенков. С ног до... До не менее роскошной шевелюры, чем у брюнета. Только потом, слегка переместив взгляд, Марсия заметила две массивные рукоятки, болтающиеся в кобуре под мышками "эльфа", запоздало подумала, что оружие никогда не носят просто так, если не собираются применять, начала прикидывать, куда прятаться и вообще, что делать в случае перестрелки, но брюнет, узрев все то же самое, что и она, вместо каких-то действий по задержанию, горестно всплеснул руками:
   - Как? Как ты мог? Ты же уничтожил все... Все, что я с такой любовью и прилежанием...
   - Да успеем еще новые купить, - "эльф" смешно скосил глаза, сдувая лепесток со своего носа.
   - Новые? Таких мы больше нигде не купим!
   - Ну извини.
   - И все? Вот только "извини"? Бесчувственный... Неблагодарный... И я еще отдал ему на растерзание свою любимую машину!
   - Двигатель даже не перегрелся...
   - Зато кое-что другое перегрелось! Мое терпение, например.
   - Да ладно тебе, - "эльф" наклонился, смахивая груду лепестков с водительского сиденья. - Трагедия, можно подумать... Я, между прочим, старался, чтобы на линейку не опоздать.
   - А кстати? - поинтересовался брюнет. - Успеваем?
   - Думаю, да. Сейчас передадим девушку по назначению и...
   - По какому еще назначение? - грозно спросила Марсия, подходя к двум...
   Ну, то, что они были хорошо знакомы друг с другом, сомнения не вызывало. Зато все остальное отчаянно отказывалось складываться хоть в какую-то понятную картинку.
   "Эльф" посмотрел на таймер и начал торжественно декламировать:
   - Расчетное время прибытия: пять, четыре, три, два...
   На цифре "один", так и не произнесенной, машин в глухом дворике стало на одну больше. и женщин - тоже, потому что из роскошного двуместного "праймери" появилась не менее роскошная дама в элегантном брючном костюме и с длиннющей русой косой.
   - Добро пожаловать, майор! Как добрались? - осведомился "эльф".
   - Вашими стараниями, капитан... С некоторыми затруднениями, - проворчала вновьприбывшая, подходя к молодым людям.
   - О, я вовсе не хотел...
   - Зато я прекрасно знаю одну вещь, которую вы на самом деле никогда не хотите делать.
   - Э...
   - Думаю, я зачту вам этот год без тренажеров.
   - И я буду премного вам...
   - Подождите благодарить, - усмехнулась женщина. - Мне скоро подгонят новую модель штурмовика, и я, кажется, знаю, кто поможет ее обкатывать.
   "Эльф" заметно помрачнел, вздохнул и спросил, уже не дурачась:
   - А что скажете по существу дела?
   Та, которую назвали "майором", повернулась к Марсии, посмотрела на девушку и неожиданно тепло улыбнулась:
   - Все в норме.
   - Нужны будут другие подтверждения?
   - Вряд ли. Тест в полевых условиях засчитывается за два полигонных.
   - Значит, вы...
   - Да, подпишу допуск к полетам.
   Марсия поняла, что совсем ничего не понимает. Но почему-то это открытие ничуть ее не опечалило. Тем временем, женщина решила, наконец, представиться:
   - Майор Кравцова, главный инструктор Академии. У нас с вами была назначена встреча, кадет. И она состоится. Не беспокойтесь, только чтобы уладить формальности! Следуйте за моей машиной, и уверяю, я не доставлю вам столько хлопот, как капитан Кейн.
   Значит, так его зовут? Садясь в "сейбер", Марсия еще раз посмотрела на "эльфа": тот продолжал отряхиваться от лепестков, выслушивая выговоры и причитания брюнета, и судя по тому, с каким стоическим терпением это делал, подобное происходило между ними не раз и не два. Может, и вообще не прекращалось.
   "Праймери" плавно двинулся с места, приглашая отправляться следом, и кадет Рид послушно повторила его маневр, оставляя где-то позади двоих странных молодых людей, азарт проигранной погони и... Все сомнения и страхи.
   ***
   Морган Кейн
  
   Не люблю первое сентября. Как праздник, конечно же: обижаться на календарь нет никакого смысла. А вот на все остальное...
   Родители счастливы. Поголовно. Одна половина - тем, что наконец-то имеют шанс избавиться от присутствия в доме малолетнего бандита хотя бы на половину рабочего дня, вторая, потирая руки, считает дни, оставшиеся до совершеннолетия юного нахлебника и отбытия оного в автономное плавание. Во взрослую и самостоятельную жизнь. Возможно, половин вовсе не две, то есть, групп, на которые можно разделить родительскую массу, несколько больше, но эти настроения - главные. И я их полностью разделяю. Но что гораздо печальнее, вынужден был разделять на протяжении очень многих лет.
   Мои личные встречи с первым днем осени проходили без особого воодушевления, хотя, признаю: каждый раз все равно искал глазами одно и то же лицо. И ни разу не находил. Тогда мне казалось, что я все понимаю. Ну да, у отца - работа. Нервная, замысловатая, непредсказуемая. И подгадать время и события так, чтобы поприсутствовать на детском празднике, практически невозможно. Но пожалуй, только сегодня мне по-настоящему стало грустно. Когда работа, теперь уже моя собственная, едва не помешала проводить детей в школу.
   Конечно, они пережили бы мое отсутствие. И тоже поняли бы. Все, до последнего слова оправдания. И все-таки, осознав, что в точности собираюсь повторить жизненный путь отца, я ужаснулся грядущей перспективе. В какой-то мере так было бы проще: отпустить события на свободу, и только время от времени рассеянно интересоваться делами семьи. Когда выпадает свободная минутка. Но представить, что в следующий раз мне доведется вживую видеть ту же Эд только года через три... Брр! Зачем тогда все это было нужно, скажите?
   А с другой стороны, я был чертовски рад улизнуть от сборов в школу. Потому что наблюдать бесконечные примерки формы - занятие, приятное лишь первую четверть часа, а далее... Начинаются споры, сомнения, непременные слезы, причитания в стиле "я выгляжу, как корова" и все такое прочее. Знаем, проходили. В исполнении двух давно уже выросших девочек. И переживать это заново не хотелось. Настолько отчаянно, что я предпочел озаботиться чужими проблемами.
   Амано, кстати, тоже обиделся. Хотя, кто, спрашивается, заставлял его покупать цветы заранее? Заказывать букеты из какого-то там специального салона... Тьфу. Осыпались они точно так же, как и дешевые веники с уличного лотка. Ну, конечно, пришлось пообещать пропылесосить машину. На предмет уничтожения малейших следов пыльцы. Аллергик хренов... Правда, следовало заподозрить неладное сразу же, как только я увидел эти пластиковые саркофаги: мне-то и в голову бы не пришло так укутывать цветы.
   О, слышу знакомый чих! Вернее, ставший хорошо знакомым за время последней совместной поездки. Из первых рядов донесся. Как же иначе? Он же всегда должен быть во всей красе. И у всех на виду, неважно, хотят эти "все" видеть красноглазое чудовище или нет. Хорошо, мне удалось отбрыкаться и остаться сзади, отправив вместо себя Диего. Зато наблюдать удобно: две темноволосые макушки рядом. Одинаково высоко расположенные. Нет, мне сзади намного удобнее! И свободнее. Можно галстук ослабить и вообще...
   Больше первого сентября я не люблю только костюмы. Почти ненавижу. И жутко завидую людям, которые воспринимают одежду намного проще. Как одежду, в смысле. А для меня любая смена внешнего вида - целое испытание. Потому что, к примеру, костюм... Он обязывает. Настраивает на строго определенное поведение. Суживает диапазон возможных реакций. Это неплохо, конечно. Иногда даже удобно. Но все равно ощущается, как насилие.
   - Мистер Кейн.
   О, а вот и один из моих главных акционеров! Не усидел дома? Я же сказал, что приеду, как только смогу... Правда, если племянница от дяди ничего не скрывает, он прекрасно знает, как это самое "смогу" иногда бывает затеряно во времени.
   - Мы можем поговорить? Если это не слишком удобно именно сейчас...
   - Нет, все в порядке. Я пока совершенно свободен.
   Пока линейка не закончится, по крайней мере. Потом у нас было намечено посещение парка с аттракционами и прочими увеселениями. В смысле, у Амано было намечено, а мне оставалось только согласиться.
   - Думаю, в том кафе нам никто не будет мешать.
   - А мороженым угостите?
   Он непонимающе вскинул брови, но все-таки улыбнулся, видимо, припоминая сведения, почерпнутые в досье.
   - Непременно!
   Казалось бы, первый день осени... Разве он может отличаться от предыдущего дня, если и температура воздуха, и влажность, и все прочие параметры, разве что, кроме положения солнца, остались неизменными? А тем не менее, чувствуется. Смена времен года. И не то чтобы сидеть за столиком в уличном кафе было как-то неуютно или зябко, но всей кожей ощущаешь приближение холода. Или это меня слегка знобит? От волнения, так сказать? И предчувствия.
   - Надеюсь, дела мисс Рид улажены полностью?
   Адмирал кивнул:
   - Да, вполне. И я хочу поблагодарить вас за это.
   - Благодарить надо майора. Она ведь могла и не согласиться на такое... нестандартное проведение теста.
   - А мне показалось, мисс Кравцова даже с энтузиазмом ухватилась за ваше предложение.
   За меня она ухватилась, а не за предложение. И не с энтузиазмом, а с дьявольскими далеко идущими намерениями. Хотя, ее можно понять: одно дело работать с пилотом, ужимки и прыжки которого ты прекрасно знаешь, и совсем другое - получить в качестве помощника очередную неизвестную величину. Вторую в составленном уравнении. Я бы тоже старался упростить себе жизнь любыми способами. Особенно служебную.
   - Но это еще не все, верно?
   Адриано Тоцци сощурился, глядя на меня.
   - Что вы имеете в виду?
   - Достаточно было звонка. В смысле благодарности. Или сообщения.
   - Хотите сказать, мое желание встретиться с вами выглядит странным?
   Как раз наоборот. Проверка состояния имущества - дело святое. А как это можно сделать лучше, нежели при личном осмотре?
   - На вашем месте другой человек сейчас проводил бы время с любимой крестницей, особенно учитывая, что после подтверждения квалификации кадет Рид наверняка собирается продолжить свою стажировку, а значит, скоро отбудет восвояси. И тем не менее, вы кофейничаете вовсе не с ней, а...
   Адмирал усмехнулся, сдувая шелковистую пенку:
   - Вам не скучно так жить? Всегда узнавая причины событий заранее?
   Ни капельки. Потому что, даже точно зная всю совокупность исходных условий и предполагая, каким должно оказаться следствие, никто не может определить, что именно произойдет на пути из точки А в точку Б.
   - Я угадал?
   - Смотря что. Намерение Марсии снова вернуться к полетам? Это было нетрудно, я думаю. Девочка не может жить иначе.
   - И что же тогда вас тревожит?
   Адриано Тоцци сцепил пальцы в замок. Прямо над чашкой.
   - Она и в самом деле возвращается. На тот же корабль.
   - Это проблема?
   - Похоже, что да.
   Я вырезал ложкой шарик из мороженого и перед тем, как отправить его в рот, предложил:
   - Поясните.
   - У меня было не слишком много времени, все произошло так стремительно... Но кое-какие сведения удалось получить.
   Он поставил себе на колени кожаный портфель, достал из него довольно пухлую папку и протянул мне:
   - Взгляните. И скажите, не кажется ли вам что-нибудь странным.
   Это были копии страниц судового журнала. Довольно скучное чтиво, на мой вкус: куча датированных записей, скупо излагающих события корабельной жизни, повторяющиеся с довольно унылой периодичностью. Хотя, в данном конкретном случае...
   - Инцидент с мисс Рид произошел где-то в двадцатых числах?
   - Именно так.
   - Записи о нем нет.
   - Как нет записей и обо всех прочих несчастных случаях, - подтвердил адмирал.
   - Вообще-то, это личное дело командира корабля. Придавать значение чему-то или нет. пока нет человеческих жертв, конечно.
   - Да, - согласился Адриано Тоцци. - Но если он, вернее, она уже сейчас умалчивает о неприятностях, кто помешает ей молчать и в дальнейшем? Во время похода командир никому неподотчетен.
   Да, сразу после выхода из дока для экипажа корабля наступает эпоха единоцарствия и еднобожия, это я знаю. По красочным, хотя и редким рассказам Мэг.
   - Вы опасаетесь, что...
   - Марсия всегда была осторожной. А теперь будет вдвойне бдительной, я уверен. Но если на рейдере и впрямь творится вся эта чертовщина...
   - Чертовщина?
   Если бы я допускал, что адмирал способен смутиться, то решил бы, что ответил он именно смущенно:
   - Ходят слухи, что там имеется привидение. Местная достопримечательность.
   Я покатал во рту еще один сладко-ледяной шарик.
   - Вы это серьезно?
   - Марсия так говорит.
   И она, конечно, непререкаемый авторитет?
   - Верите в призраков?
   - Пока ни одного не видел, - признал Тоцци. - Зато результат его проделки мы с вами видели оба.
   - А именно?
   - Клей. На внутренней обивке шлема. Из-за него Марсии пришлось попрощаться с волосами.
   - Больше похоже на чью-то шутку. Жестокую, не спорю, но вполне человеческую.
   - Виновного не нашли.
   - Или не искали.
   - Было и много других... шуток, как вы говорите. Разного свойства.
   - Походы обычно чертовски скучая штука, так что не удивительно, если члены экипажа устраивают подобные развлечения между собой. И никакого привидения, конечно же нет, а есть группа хулиганов и сорванцов, изнывающая от безделья.
   - Почему же их до сих пор не поймали и не...
   - Отшлепали? Наверное, слишком хорошо прячутся.
   - Это меня и волнует. Проделка со шлемом - полбеды. Но то, что случилось во время полета...
   - Причину отказа так и не нашли?
   - Не было никакого отказа. По данным техников, по крайней мере. Со стороны все выглядело так, будто пилот по какой-то причине бросил управление на несколько секунд, а потом спохватился и... Врезался прямо в борт.
   - Насколько я могу судить о вашей крестнице по сегодняшней... хм, совместной прогулке, такое поведение мисс Рид несвойственно. Впрочем, если имела место какая-нибудь физиологическая причина...
   - Медицинские показатели идеальны. Она в прекрасной форме.
   - Мистика.
   - Да. Именно, мистика! - подхватил адмирал. - Ничем другим случившееся объяснить нельзя.
   - И судя по всему, не вам одному это не нравится, - заметил я, возвращаясь к просмотру судового журнала. - Много рапортов о переводе. Удовлетворенных, кстати. Примерно четверть экипажа за последний поход. И до того были случаи. Чуть реже, но были.
   - Согласитесь, это странно?
   - Пожалуй.
   - И Марсия хочет туда вернуться.
   - А вот это как раз понятно. Ей нужно разобраться, только и всего. Выяснить для себя, что же именно случилось. Ваша крестница - весьма решительная девушка.
   - И препятствовать ее решениям практически невозможно, - вздохнул Тоцци. - Вернее, бесполезно. Но если с ней снова случится что-то подобное...
   - Она будет готова.
   - Но достаточно ли окажется всей ее готовности, чтобы...
   Он не закончил фразу, глядя в чашку с остывшим кофе.
   - Это нормально, переживать за любимых людей. Все так делают. В смысле, все, у кого есть любимые люди.
   - Да, вы правы. Но у меня, в отличие от многих других, имеется возможность не переживать впустую, а...
   О, приехали. Наконец-то! Хотя, я сразу понял, что мороженое придется отрабатывать.
   - Это приказ?
   Адмирал протестующе качнул головой:
   - Я не хотел бы сводить наши отношения к исполнению приказов.
   - Почему? Так будет проще для всех. Только подумайте о том, что вам в противном случае пришлось бы переживать не за одного, а сразу за двух... любимых людей.
   Я не старался нарочно его подколоть. Само как-то получилось. Вырвалось. И к чести Адриано Тоцци, тот не поддался на мою невольную провокацию:
   - Я думал об этом. Уже успел подумать, хотя вы, возможно, и не поверите.
   Меня очень легко пристыдить. Чем все время от времени и занимаются, начиная с напарника. А теперь компания успешно пополнилась еще одним участником. Ну куда же вы все на одного-то?
   - Я не хочу петь хвалу вашим способностям, мистер Кейн, но мне представляется, что вам удастся справиться с ситуацией лучше, чем многим другим.
   Опасное заблуждение. Я с ситуацией не справляюсь, а всеми силами стараюсь не утонуть в ней с головой. Но переубеждать пожилого человека - занятие неблагодарное. Он ведь не передумает. Потому что уверен: в его руках находится ключ от всех дверей. И мне бы искренне хотелось, что адмирал прав. Но я слишком хорошо себя знаю, чтобы...
   - И вы получили "добро" от моего непосредственного начальства?
   Я знал ответ заранее. Мне было всего лишь интересно, с какой интонацией и в сопровождении каких слов он прозвучит.
   - Нет. Но думаю, согласование не заставит себя ждать. Долго ждать, по крайней мере.
   Ну, не меньше пары месяцев, и это еще в самом лучшем случае. А то и полгода. Или год, на который я так рассчитывал... Год спокойствия и безмятежности. В смысле, год без сумасшедшей пляски на острие меча.
   - Видите ли, обстоятельства складываются таким образом, что...
   - В ближайшие месяцы капитану Кейну следовало бы воздержаться от насыщенной оперативной работы, - закончила фразу за меня тетушка.
   Не совсем в тех выражениях, что виделись мне, но тоже весьма доходчиво. По крайней мере, основная мысль до сознания Адриано Тоцци дошла без промедлений и вызвала закономерный вопрос:
   - Есть какие-то противопоказания?
   Барбара пододвинула кресло от соседнего столика к нашему и, прошелестев шелком легкомысленного летнего платья, присоединилась к беседе.
   - Адмирал, я прекрасно понимаю ваши мотивы: вы имели удовольствие наблюдать действия моего племянника как раз в период его... скажем так, особого состояния. Признаю, это производит впечатление. Даже на подготовленного зрителя. Но как каскадер долго и упорно готовится к исполнению трюка, чтобы поразить публику, так и капитан Кейн способен удивлять далеко не каждый день.
   - Что вы имеете в виду? - нахмурился Тоцци.
   - Что товар вам достался бракованный, - пояснил я, за что удостоился от тетушки укоризненного взгляда.
   - Медицинское заключение, к сожалению, в этом смысле слишком невыразительно, знаю. Поэтому позвольте пояснить. Вкратце. При наступлении определенной степени напряженности психофизиологические реакции Моргана изменяются. Нет, ничего кардинального, каких-то сдвигов в сознании не происходит! Просто амплитуда колебаний резко возрастает. Начинает играть роль второй порог оценки ситуации, а не первый. Соответственно, и методы работы с окружающей действительностью... модифицируются. Но разумеется, такое напряжение не может продолжаться бесконечно, и в итоге наступает спад активности. Тем более длительный, чем сильнее было... Думаю, вы понимаете, о чем я.
   Адмирал задумчиво погладил усы.
   - Из ваших слов можно заключить, что конкретно сейчас и неизвестно сколько времени в ближайшем будущем мистер Кейн...
   - Совершенно бесполезная вещь, - подсказал я.
   - Мне очень жаль, - подытожила Барбара, хотя черта с два ей было жалко на самом деле, этой собственнице!
   - Что ж, в таком случае... - Тоцци поднялся над креслом.
   - Уже уходите?
   - Полагаю, продолжать беседу ни к чему.
   - А я бы на вашем месте не торопился.
   Тетушка посмотрела на меня, как на предателя. Я невинно улыбнулся в ответ.
   - Простите, я не совсем понимаю... Если вы в данное время не в состоянии...
   - Совершать отчаянные поступки? Да, не спорю. Но кто сказал, что я не могу просто работать? В полном соответствии с должностными обязанностями. Или меня хотят обидеть?
   - Морган! - прошипела Барбара, взглядом изображая что-то вроде: "Я же для тебя стараюсь, дурак".
   - Ну не смогу я творить всяческие сумасбродства, и что с того? Не каждый же день на улице праздник. Будни тоже должны быть.
   - Ваши слова означают, что...
   - Я займусь вашим делом, адмирал.
   - Вынуждена возразить. Категорически!
   - Полковник, я все вам объясню.
   - Да уж извольте, капитан!
   - Вы оставите это мне? - спросил я Адриано Тоцци, показывая на копию судового журнала.
   - Как пожелаете.
   - Вот теперь не смею задерживать. Или лучше нам вас покинуть?
   - О, не нужно! Мне и правда, пора идти. К крестнице. Она, наверное, уже заждалась.
   - Приятного времяпровождения! - пожелал я вслед адмиралу и повернулся к тетушке.
   Не знаю, что разъярило ее больше, мое решение или то, что я осмелился пойти против родственно-начальственной воли, но результат был налицо. В смысле, на лице полковника фон Хайст, вместе с гневно-красными пятнами.
   - Ты что творишь?!
   - Э... исполняю сыновний долг. Ну, то есть, долг будущего супруга адмиральской племянницы.
   - А твой кредитор понимает всю опасность ситуации?
   - Вряд ли. И пусть остается в неведении, счастливец.
   - Морган!
   - М?
   Мороженое уже почти полностью превратилось в жидкость, но ее все еще можно было есть. Вычерпывать ложечкой.
   - Если ты хотел досадить своей бедной тетушке, поздравляю. Добился желаемого результата. А теперь будь добр, догони адмирала... или позвони ему и скажи, что цирк уехал. Вместе со всеми клоунами.
   - Не буду.
   - Я все равно не дам разрешения.
   - Дашь.
   Барбара наклонилась над столом, заглядывая мне в глаза, потом откинулась на спинку кресла и процедила:
   - Излагай, что накопал.
   - Вообще-то, то, что копают, вываливают...
   - Мне следует набраться терпения?
   - Зачем?
   - Чтобы пережить штиль твоих унылых острот?
   - Вот адмирал меня хотя бы ценит...
   - Морган!
   - Все, я закончил. С жалобами. Мне тут дали почитать одну очень интересную книжку... То есть, чтение так себе, автору со стилем работать и работать, но зато содержание интригующее.
   Тетушка покосилась на папку у меня в руках.
   - Что это?
   - Копия судового журнала рейдера "Виргиния". За последние несколько месяцев.
   - Такие штуки обычно трудно раздобыть.
   - Представляю себе. Хотя и не понимаю, почему. Личный дневник командира корабля был бы наверняка познавательнее.
   - Традиция, - пожала плечами Барбара.
   - Ага, она самая. Так вот, судя по вахтенным отчетам, ничего на рейдере не случалось. Ну вот совсем ничего. Тишь, гладь и божья благодать.
   - И это тебя заинтересовало?
   - Меня заинтересовало другое. Несмотря на весь мир и покой обстановки, экипаж сменился почти на четверть. Правда, не за счет основного состава: ходовой или навигационной секции, но во всех прочих, особенно вспомогательных частях люди не задерживаются. Даже ряд пилотов приданной кораблю эскадрильи подали рапорт о переводе.
   - Причина?
   - Если она и имеется, то здесь, - я похлопал по папке. - Не указана.
   - А на словах что известно?
   - Говорят, рейдер облюбовало привидение. Не слишком дружелюбное, если учесть проделку с прической кадета Рид. Шалит время от времени. И возможно, не помаленьку.
   - Люди пугаются призрака, по-твоему? - недоверчиво сощурилась Барбара.
   - Почему бы и нет? Не все любят злые шутки.
   - Ерунда. Должно быть что-то еще.
   - Согласен. Но есть или нет, дело десятое. Меня, как природного параноика, смущает совсем другое.
   - Я бы тебе сказала, кто из нас двоих больший параноик... - пробормотала тетушка. - Так что накопал все-таки?
   - Смена состава.
   - Ты уже говорил.
   - Говорил. И повторю столько раз, сколько захочешь. Если посмотришь внимательно, увидишь, что увольнялись и переводились совсем не со случайных должностей. Словно кто-то целенаправленно устраивал обновление кадров в местах, по какому-то признаку имеющих особое значение для неизвестного злоумышленника.
   - Видишь во всем этом заговор?
   - Хм... Почти. Но полностью буду уверен, если увижу полетные планы рейдера на следующий поход.
   - А луну с неба не хочешь получить? В качестве личного уличного фонаря?
   - Тоже было бы неплохо, - мечтательно улыбнулся я. - Мне нравится лунный свет.
   Пальцы Барбары изобразили барабанную дробь по столику.
   - Допустим... Будут у тебя эти полетные планы. Что дальше?
   - Я на них посмотрю.
   - И?
   - И буду думать.
   - О чем?
   - Что делать, конечно же. Или не буду думать. Мы же вроде делами флота не занимаемся?
   - Мы всем занимаемся. Тем, что плохо лежит, бежит и вообще дрожит, - вздохнула тетушка. - Но это не значит, что именно ты должен...
   - Официально адмирал за помощью не обратится.
   - Разумеется, нет.
   - Мне ситуация кажется заслуживающей внимания. А тебе?
   - Из нас двоих ты аналитик.
   - Это значит "да"?
   - Это значит: "я подумаю", - пообещали мне.
   - Получение одобрения на проведение операции в обычном случае сколько занимает у нас в Управлении? Пару недель? За это время рейдер уже пропашет половину галактики. К тому же не факт, что одобрение будет. Мутная же история.
   - Мутная водица, в которой, если постараться, можно поймать очень даже крупную рыбку...
   Заинтересовать полковника фон Хайст призрачной возможностью очередного триумфа проще, чем приманить самую алчную женщину блеском бриллиантов. Особенно если триумф обещает быть оглушительным.
   - Разрешаешь?
   Она помолчала, постучала по столику, покачала ногой и отрезала:
   - Нет.
   - Но...
   - У тебя будет вся информация, которую попросишь. Но если не сможешь на ее основе убедительно доказать свою теорию, никакие мольбы не помогут. Я не отпущу тебя туда без веской причины. И ты знаешь, почему.
   Да, знаю. Не ладятся у меня отношения с военными базами, а тем паче, с кораблями. Но нельзя вечно бегать от страхов, какими бы обоснованными они ни были. Потому что мне, как и Марсии, тоже нужно кое-что выяснить про себя.
   - Я постараюсь.
   - Знаю. Но пока... - тетушка бросила взгляд на часы. - Постарайся не опоздать к окончанию линейки.
   ***
   Амано Сэна
   - Как вы себя чувствуете?
   Мягкий-мягкий взгляд. Плюшево серый. Уютный, как плед. В него хочется укутаться с головой, свернуться клубочком и заурчать, время от времени подставляя голову ласке изящных, но уже заманчиво сильных и точных пальцев...
   - Апчхи!
   - Я заварю чай?
   Вскочила и упорхнула, как пугливая птичка. Но хотя бы не отшатнулась, как девяносто девять процентов людей, окружавших меня на школьном празднике. И не было никакого смысла объяснять, что это вовсе не простуда, а самая обыкновенная, примитивная, абсолютно ни для кого, кроме меня не опасная ал...
   - Пчхих!
   Невероятно! Что такого особенного напарничек умудрился сотворить с цветами, если все они, все без исключения (хотя половина пыльцы уж точно не должна была содержать ни крупинки аллергена) вдруг ополчились против меня? Спрашивать бессмысленно: сам не знает. А если знает, тем более не скажет. Но честно говоря, учитывая обстоятельства вчерашнего дня, в действиях капитана Кейна легко заподозрить умысел. Коварнейший из коварных.
   А у меня были такие планы, такие планы! Под покровом... под прикрытием всеобщего веселья, детского и взрослого, заинтересовать Адвенту какой-нибудь каруселькой и воспользовавшись тем, что Мо, как примерный отец, будет тратить все свое внимание на младшую из приемных дочерей, уединиться со старшей. Например, в одной из чудных беседок, увитых плющом. Разумеется, лишь для пространной беседы о жизнях и чувствах! На большее я бы не решился. Именно по причине того, что отец из напарника получился тот еще. Впрочем, подозреваю, с кого он брал пример в этом деле. Другого образца для наблюдений ведь все равно не было.
   Нет, он не строгий. И не требовательный. Если его не беспокоить, вообще милейший человек. Беда только в том, что когда уходит в свою безучастную ко всему происходящему нирвану, его так и хочется... А кстати! Гость пришел, и с подарками, а хозяин где? Новоселье отмечать не собирается?
   Чем можно руководствоваться, выбирая для семейного проживания дом в самом центре Дип-Дип-Тауна? Особенно при наличии двух несовершеннолетних девиц? Безопасностью, ага. По крайней мере, он так заявил в ответ на мой совершенно искренний ужас по поводу нового адреса. И наверное, логика соблюдалась на все сто, но одна только мысль, что школьницы каждый день будут ходить по улицам отнюдь не благополучного, если не сказать хуже, городского района... Меня бы свела с ума быстро и успешно. А Морган только зевнул. Мол, здесь им ничто не угрожает.
   Ну да, скорее всего. Любой, кто отважится причинить вред законной наследнице криминальной семьи Арагона или ее сводной сестренке, будет призван к ответу перед советом кланов. Со всей строгостью. И это должно успокаивать? Ха! Нисколько. Ведь к тому времени упомянутый вред как раз будет уже нанесен!
   Но домик приятный, да. Два этажа с чердаком, втиснутые в шеренгу других похожих строений. Не слишком просторно, если сравнивать со среднестатистическим жильем, особенно рассчитанным на столько человек. Если же провести параллель с прежним моргановским местом обитания... Целый дворец.
   - Вот, попробуйте!
   Ну какая же умница... Выучила все мои вкусы в рекордно короткое время. А уж где раздобыла именно этот сорт чая, интересоваться не буду. Понятно, что легально его сюда не завозят: национальное достояние, охраняется государством, подлежит строжайшему учету, распространение за пределами карается... Он того стоит, кстати. Чай. И я не допускался к его изысканному вкусу давным-давно. Зато теперь, насколько могу судить, любые деликатесы галактики будут появляться на моем столе по первому... Да нет, еще до объявления требования.
   Хорошо быть женихом. Особенно если могущество невесты распространяется вширь, вдаль и вглубь, вообще, везде, куда не хватит взгляда. И все-таки...
   - Божественно.
   - Вы не шутите? - кажется, Элисабет слегка порозовела. - Я не очень хорошо умею заваривать...
   Я наклонился и успел прикоснуться губами к ее ладошке прежде, чем девушка смущенно отодвинулась.
   - Вы все умеете. И лучше всех.
   Приятно говорить правду, особенно - приятной особе. А потом смотреть, как вполне искренняя и заслуженная похвала вынуждает человека, явно не привыкшего к комплиментам, бледнеть, краснеть, чувствовать себя неловко, ерзать, дергаться, заламывать пальцы и... Спасаться бегством при первых же звуках бравурной мелодии, донесшейся со второго этажа. С территории, отданной на откуп двум юным проказницам.
   - Лис, начинается! - с паузой в пару секунд после окончания очередной музыкальной фразы сообщил голос Эд.
   - Бегу!
   И все же, она была хорошей девочкой. Воспитанной. И прежде, чем уйти, спросила:
   - Вы же не будете скучать?
   "Без меня" осталось непроизнесенным. Как обычно. Элисабет еще не успела привыкнуть к ощущению того, что мы теперь надолго...
   - Я найду, чем себя занять. Есть на примете одна игрушка.
   Она кивнула и вознеслась по ступенькам. Потрясающая способность - даже ведя себя совершенно по-детски, выглядеть степенно и церемонно. Наверное, гены берут свое. От Адвенты, например, даже несмотря на ее куда более "знатное" происхождение, ожидать изменений к лучшему не приходится. Хотя, кто их знает, имперцев этих? Может, ее генетическая мамочка - не меньший сорванец, избалованный по самое... Но тогда точно можно признать, что Морган выбрал наилучшую стратегию воспитания. Предоставление полной самостоятельности, то есть. Другое дело, что у него попросту не получилось бы следить за каждой минутой жизни дочери. Вот как сейчас: все дети дома, занимаются, демон знает, чем, а папочка и в ус не дует. Правда, и усов у него нет.
   А вот прежние привычки никуда не делись: куда докатился, там и завалился, что называется. Должно быть, этот огромный матрас остался от прежних жильцов. По причине того, что его было никакими силами не вытащить с чердака через узкие проемы, что дверные, что оконные. Интересно, о чем думали дизайнеры и конструкторы? В транспортном состоянии этот представитель спальных принадлежностей удивительно компактен, но стоит разложить, и обратно прежние размеры уже не вернуть. На всю жизнь остаются. И жизнь долгую, если верить рекламе. "Ваш самый постоянный партнер!"... М-да.
   Чем на этой взлетно-посадочной полосе занимались его старые владельцы, даже представить страшно. По крайней мере, Морган, расположившийся по диагонали, выглядит затерянным островком в океане. Корявым коралловым атоллом. И разумеется, другой мебели в наличии нет. Не поместилась, должно быть.
   - Как кашель?
   - Жив и здоров. И это не кашель! Чих, в лучшем случае.
   - А, ну да. Ну да...
   Напарник нарисовал указательным пальцем какой-то вензель на планшетнике, и под потолком закрутились разноцветные голографические проекции. Что-то вроде чертежей, причем сразу и много. Можно было бы подумать, будто Морган активно поглощает информацию, в которой мне пришлось бы плавать как минимум неделю, но... Не так все просто. Еще проще, чем кажется.
   - Что изучаешь?
   - А? - он оторвался от восторженного созерцания пересекающихся линий. - Да ничего особенного. Так... любуюсь.
   - Чем?
   Морган поднес планшетник к лицу и прочитал, морща нос:
   - Тяжелый крейсер "Ямато". Модель для сборки.
   - Что?!
   - Красиво ведь, правда?
   Все, приплыли. Напарник ударился в игрушки. И... не только.
   Я присмотрелся к набору иконок на дисплее и, коварно обойдя протестующий жест Мо, ткнул в одну из них. Линии под потолком разорвало изображением звездного неба, из глубины которого на нас немедленно начал надвигаться... Ага, тот самый крейсер. Под музыку, разумеется. И в сопровождении титров, перечисляющих участников съемочной группы.
   Морган несколько секунд зачарованно смотрел на все это рисованное непотребство, потом опомнился и накрыл дисплей ладонью, отключая все запущенные приложения. На чердаке сразу стало скучно и тихо. Только откуда-то снизу доносились звуки сражения. То на шпагах, то на пистолетах.
   - Не рановато для наступления маразма?
   - Какого еще маразма?
   - Да вроде в детство впадают, будучи чуть постарше...
   - Э...
   Он не обиделся. А может, обиделся, но тут же об этом забыл, потому что спросил снова:
   - Но красиво же?
   - Наверное.
   - Тебе не нравится?
   - Что? Конкретно этот сериал? Никогда не увлекался.
   - Да причем тут сериал? Я про космос.
   - А... Нет.
   - Почему? - он повернулся на бок, приподнимаясь на локте.
   Я плюхнулся на матрас рядом.
   - Ну не знаю. Не интересно было.
   Морган замолчал, снова перекатываясь на спину. И уставился в пустой потолок.
   - Да смотри, если хочешь. Обещаю не мешать.
   - Я не...
   Кино детское, да и зритель недалеко ушел. По крайней мере, сейчас выглядит совсем как ребенок, особенно если приглядеться к глазам. Что-то в них светится такое, чего раньше не было. Или я не замечал.
   - Да включи уже!
   Картинки в воздухе не появилось. Зато раздался вопрос:
   - И тебе никогда не хотелось... вот так свободно... в бесконечных просторах... навстречу...
   Крыша поехала? Нет, не чердачная. Напарника.
   - Там холодно.
   - Там...
   Я положил ладонь ему на лоб.
   - Не заболел часом? Не надо было вчера мороженого столько уплетать!
   - Да я просто... Забудь.
   Э нет, так мы не договаривались!
   - Детские мечты вспомнил?
   Серые глаза мигнули:
   - Мечты?
   - Ну, про космос, полет и все остальное? Тянуло в небо, да?
   - У меня в детстве этого космоса было... Хоть ложкой ешь, - мрачно ответил Морган. - Накушался, в общем.
   - Так о чем сейчас тогда грезишь?
   - О... Да неважно.
   - Хочешь, я тебе абонемент в планетарий подарю?
   - Дурак! Это по работе.
   - Просмотр всякого детского старья? Лучше бы тогда к девчонкам присоединился. У них там вроде что-то забористое идет?
   - "За тропиком Козерога".
   - Что за штука?
   - Про пиратов.
   - Отлично! Все веселее, чем твои бесконечно пустые просторы. Пошли, взглянем!
   На мой взгляд, предложение было шикарным, опять же, позволяющим оказаться в зоне досягаемости одной милой особы, но напарник только буркнул:
   - Как хочешь.
   - Ну так чего лежишь?
   - Я работаю.
   Ага. Разумеется. Медитируя на рисованные военные игрушки.
   - И что делаешь?
   - Составляю аналитический отчет для оперативной группы.
   - Для какой еще группы?
   - Которую назначат.
   Любопытно. Вообще-то, обычно все происходит ровно наоборот: сначала, в соответствии с техзаданием, определяют состав участников, а потом, уже строго под них, структурируется вся имеющаяся информация. Согласно индивидуальным особенностям восприятия. Муторное занятие, кстати. Но как раз в духе Моргана, когда он... не дух, а Морган, естественно, олицетворяет свое второе "я".
   - А ты вперед не забегаешь?
   - Надеюсь, что нет. Иначе придется все переделывать.
   - Куда торопишься-то? Сегодня же выходной. Официальный, между прочим!
   - Времени в обрез.
   Он снова пробежался пальцами по дисплею, закручивая под потолком карусель линий.
   - Опять в модельки полез?
   - Нет, это реальный корабль. Трехпалубный рейдер класса "Патриций".
   Что ж, изображение выглядело вполне сообразно названию. Грандиозно, если можно так выразиться.
   - И что с ним не так?
   - Пока не знаю, - честно признался Мо, поворачивая проекции под немыслимыми углами. - Может, все совершенно нормально. Да нет, обязано быть в полном порядке! С технической стороны.
   Хорошее уточнение. Интригующее. Значит, пора расколоть напарника на обстоятельный рассказ.
   - И что же увлекло тебя в неведомые дали?
   - Помнишь вчерашнюю девушку?
   - Которую из?
   Подушка, еще мгновение назад спокойно лежавшая слева от напарника, шлепнулась мне на голову:
   - Все никак не угомонишься?
   - А должен? - уточнил я, выглядывая из-под бахромы.
   - Семейный человек ведь... почти.
   Вот-вот. Именно "почти". Такое вроде бы ни к чему не обязывающее слово, но если вдуматься... Такое обманчивое.
   Оно может растаять, как туманная дымка над лугом, согретая лучами рассветного солнца, а может напротив, окаменеть несокрушимой преградой и вечно отделять прежнюю жизнь от будущей, помогая крепко зацепиться за настоящее и держать, держаться, держаться...
   Ты боишься, Амано, вот и все дела.
   - Как у тебя сейчас с Сандрой?
   - Это-то тут причем?!
   - Нет, если не хочешь, не говори! Я и сам не знаю, почему спросил.
   Морган сел, скрещивая ноги по-турецки, и укоризненно покачал головой:
   - Врунишка.
   - Кто? Я?! Да ни в одном глазу!
   - Все нормально. Так и должно быть. Это пройдет.
   - Что пройдет?
   - Нервное возбуждение.
   - Да я ни капельки...
   - Слишком много счастья тоже вредно иметь. Мозгу все равно, какими эмоциями его перегрузили, хорошими или плохими. Несправедливо, правда?
   - Ты сейчас о чем?
   - О тебе, конечно. О твоих страхах и сомнениях.
   - А кто тебе сказал, что я...
   Напарник фыркнул:
   - Обижаешь! О таких вещах вслух говорить не надо. Они и так видны, как на ладони.
   Я поднес правую руку к глазам.
   - И вовсе ничего не видно.
   - Еще какое-то время будет казаться, что все происходящее нереально. Как сказка, в которую невозможно поверить. И сознание будет отрицать действительность, стараясь убежать куда подальше. В крайнем случае, спрятаться.
   - Убежать?
   - Ага. Далеко-далеко. Туда, где не будет возникать постоянных напоминаний о... - тут он неопределенно махнул рукой. - В общем, тебе сейчас чертовски должно хотеться сменить обстановку. И одновременно ну совершенно невозможно на это решиться.
   - Откуда ты знаешь?
   Вместо внятного ответа раздалось то ли бульканье, то ли хмыканье.
   - А ну, колись! Подслушивал, что ли? Или подглядывал за...
   - За вами с Элисабет? Очень надо! Говорю же, все нормально. Типичная жизненная ситуация. Через которую проходят все.
   Все, значит? Ну, попался!
   - И ты?
   - Ах-ха.
   - Прошел уже?
   Молчание.
   - Так прошел или нет?
   - Э...
   Все ясно. Когда мы начинаем забывать членораздельную речь, дальнейшие расспросы не нужны. Потому что нет лучшего подтверждения любым подозрениям, чем рассеянно смущенное молчание.
   - И что делать?
   - Понятия не имею, - подозрительно легко признался Морган.
   Где-то за открытым окном раздался грохот покореженного металла, а потом звонкий голосок посоветовал кому-то, вероятно, пострадавшему в аварии, скорейшим образом отправляться на курсы вождения. По весьма извилистому маршруту.
   - О, а вот и они! - напарник подпрыгнул, скатываясь с матраса.
   - Кто?
   - Полетные планы. Правда, летчика в комплекте я не заказывал, - сообщил Мо уже из-за порога, на ходу натягивая футболку.
   Интересно, он всегда так по дому ходит, полуголый? Ну ладно, раньше: кто его мог видеть? Одна Адвента. И то раз в год по обещанию. А теперь, все-таки, женщин уже две, и обоим, особенно одной, совсем не полагается наблюдать...
   - Тетя Мэг!
   Конечно, Эд оказалась в гостиной раньше своего отца. И ввиду куда лучшей общей проворности, и потому что ей нужно было преодолевать на целый лестничный пролет меньше. Так что, когда Мо добрался до первого этажа, рыжее чадо уже практически висело на стройной молодой женщине, чью и без того замечательную фигуру только подчеркивал и украшал до полного умопомрачения черный флотский китель.
   - Как дела, чудовище?
   Не знаю, к кому точно относился заданный вопрос, но первой ответила Адвента:
   - А у меня теперь еще сестренка есть!
   - Да, Лиона что-то такое говорила... - с притворной грозностью нахмурилась Маргарет, глядя на брата. - Ты бы хоть женился сначала для порядка, а потом уже детей плодил. Кто тебя теперь возьмет, с таким-то выводком?
   Каждый раз, когда удостаиваюсь просмотра сериала "Кейн и его семья", удивляюсь, как впервые. Никакого почтения перед старшим братом. Ну просто никакого! Не имею в виду, что Мэг или Ли должны благоговеть или что-то вроде того, но эти вечные подкалывания... Не делают так родные люди. В смысле, все это больше походит на какое-то непонятное соревнование, чем на нормальные семейные отношения. Как будто сестры спят и видят, чтобы нанести очередной сокрушительный удар по и так не слишком устойчивому сознанию Мо. Зная напарника чуть хуже, я бы предположил, что когда-то он или чем-то обидел девчонок, или победил в какой-то очень значимой игре. А поскольку в результате последних событий копилка моих знаний о капитане Кейне существенно пополнилась... Даже не знаю, что и думать.
   - Привет, Мэгги.
   Сама невозмутимость, посмотрите только! Может, именно это их и бесит? Меня бы точно бесило.
   - И с чего ты заинтересовался вдруг делами флота? Помнится, совсем недавно от иллюминаторов шарахался, как от огня.
   Шарахался? Не может быть! Хотя... Если вспомнить наши межпланетные поездки, то их Морган и впрямь предпочитал проводить преимущественно в бессознательном состоянии. А на той базе нейтов его не по-детски трясло. Причем, с самого момента прибытия. И как он при всем при этом летает, скажите? Человек-загадка, одним словом.
   - Я не выбираю дела. Они меня выбирают.
   Зато сейчас подозрительно спокоен. И ухом не повел.
   - Хороший дом, - Маргарет сменила тему так же резко, как обычно маневрировала. - Мне нравится.
   - Девочки постарались.
   - Новоселье будешь справлять?
   - Я как-то не думал...
   - У меня еще пара дней от увольнительной осталась.
   - Это хорошо. А прямо сейчас найдется время поговорить?
   Светлые брови растерянно приподнялись, а рука мягко, но настойчиво отодвинула Эд, прильнувшую было к тете, в сторону:
   - Что-то серьезное?
   А вот это, пожалуй, их общая фамильная черта: мгновенное переключение между пустопорожним трепом и строгим деловым общением. Как будто рубильник вдруг опускается. Наверное, удобно, в целях экономии и все такое, но... Иногда ловишь себя на ощущении, что разговариваешь с роботом. Хорошо еще, у Моргана это свойство не так явно выражено. Наверное, потому что он все-таки не кадровый военный. И надеюсь, что Рэнди с Лионой повезло больше, чем супругу Мэг.
   - Рейдер "Виргиния".
   Брови сдвинулись:
   - Не слышу вопроса.
   - А его и не было, - улыбнулся Морган. - И не будет. Я просто хочу узнать твое мнение.
   - О чем?
   - Обо всем, что сочтешь нужным. И лучше, если уложишься в пару слов.
   Капитан флота дальней разведки Маргарет Кейн взяла на размышление ровно пятнадцать секунд, по истечении которых процедила сквозь зубы:
   - Королева-девственница.
   - Спасибо! - брат чмокнул ее в щеку, и это прикосновение словно перевело рубильник в исходное положение, возвращая боевому механизму вполне девичье сознание.
   - Это тебе просили передать, - Мэг протянула моему напарнику запечатанный конверт. - Не знаю, что там, и знать не желаю. После прочтения рекомендуется сжечь. Только дом не подпали! Эд, присмотришь за отцом, в случае чего?
   - Есть, мэм! - морганово чадо изобразило стойку "смирно" и удостоилось ласкового взъерошивания рыжих волос.
   - Пошли, познакомишь меня с... моей новой племянницей. А то до Рождества времени уже всего ничего осталось, не хотелось бы с подарком ошибиться.
   ***
   Морган Кейн
   И все-таки, он везунчик. Исключительно в любой сфере жизни, общественной и личной. И как только ему удается, скажите на милость? Наверное, какой-нибудь добрый фей стоял у изголовья кровати в момент зачатия. Или там, где, собственно, сие знаменательное событие произошло. Ну, и потом, конечно, тоже далеко не уходил.
   Так легко перескочить через самую муторную и мучительную фазу! Завидую. Аж до скрежета зубовного. Потому что сам прочно застрял еще в самом начале периода отрицания.
   Всего их три, периодов этих. Поглощение - это когда объект твоего пылкого, а может, наоборот, робкого чувства представляет собой светило. Солнышко, в лучах которого нежишься изо всех сил. Впитываешь в себя все, что только можешь, наполовину даже не реальное, а придуманное, и сам от собственной фантазии торчишь и млеешь. Приятная фаза. Очень. Правда, есть опасность, что при отсутствии дальнейшего развития она перейдет в нарциссизм, суицид, меланхолию, мизантропию (нужное подчеркнуть) и еще пару десятков отклонений от прежнего курса. На выбор. Но если повезло, и твои фантазии, наконец-то, объединились с действительностью, наступает...
   А вот и не угадали. Вовсе не всеобщее счастье. Вернее, оно тоже тут, рядом, вокруг, можно сказать, вот только внутри тебя вылупляется и начинает расти отрицание.
   Все так хорошо, что просто страшно. Мир кажется настолько гармоничным и совершенным, что твое место в нем выглядит результатом какой-то кощунственной ошибки, совершенной пятым помощником третьего ангела по филиалу разбора неоконченных полетов. Как, как ты мог вдруг вообще оказаться здесь? Пробрался, как тать и вор, не иначе, и теперь жмешься по углам, отчаянно боясь, что едва обман или чей-то просчет обнаружится, тебя возьмут за шкирку и... Выкинут вон, напоследок больно пнув под зад.
   Глупо? Ага. Не то слово. Но никуда от этой глупости не денешься, будь даже семи пядей во лбу. Это же рай. Самый настоящий рай, почему-то заглянувший на землю. А в твоих генах течет непоколебимая память о двух людях, всего на минутку потерявших бдительность. За что и поплатившихся. Без снисхождения и откладывания наказания.
   Райские кущи, в заливных лугах которых греет свою чешую змей-искуситель... Они заманчивы и желанны, но стоит хотя бы на миг поддаться порыву, естественному и вполне невинному, как за твоей спиной со злорадным грохотом захлопнутся одни высокие и неприступные двери.
   Хочется быть вместе. Чертовски хочется. Но из этого омута обратного пути не будет. Или прыгай, или... Оставайся на берегу. Вот только подходить к кромке воды с каждым днем становится все страшнее и страшнее, потому что чем дольше тянешь с прыжком, тем больше водоворот набирает силу, и однажды попросту сметет тебя с ног. Прямо в свою жадную...
   Дзынь! Болт все-таки упал. Жалко.
   - А ну собраться, собраться, собраться! - хлопнули ладони где-то внизу.
   Угу. Сейчас. Уже собираюсь.
   - И в темпе, в темпе! Хватит играть в беременную муху!
   А сравнение как раз удачное. С мухой. Причем именно беременной, если учесть пояс с инструментами, болтающийся на бедрах. Муха в паутине.
   Конечно, можно было использовать и стационарные стапели, но неоднократное практическое применение этой конструкции с полевых условиях доказало: чем надежнее закреплены все сочленения, тем больше дополнительных повреждений получает машина при попытке "встать на ремонт". Не говоря уже о том, что сами пилоты обычно брезгуют точным маневрированием в ангаре, а пустить в кабину постороннего человека, изначально "рожденного ползать"... Святотатство, ни дать, ни взять. Пришлось конструкторам пойти на компромисс и придумать систему подвесов.
   Нет, твердая почва под ногами техникам тоже была обеспечена. Там, где это требовалось. А вся остальная туша, подлежащая обследованию, наладке и прочим процедурам, занавешивалась тросами, по которым, перестегивая карабины, можно было добраться почти к любому месту машины. Отчасти это напоминало скалолазание, с той только разницей, что тебя тащат вверх-вниз неутомимые сервоприводы, а не твои собственные мускулы. И на попе сидишь, что называется, ровно.
   Ну вот, все и готово. Осталось только вернуть обратно пластину, сейчас придавленную "грэмом" к борту рядом с ремонтируемой секцией, поменять вкладки в крепежных отверстиях и заглушить болты. А потом - скатиться по тросу вниз, постаравшись затормозить работу привода до того, как шлепнешься ступнями об пол.
   - Ну что ж, - сказал Тони Торини, посмотрев на показания таймера. - С такими скоростями олимпиаду, конечно, не выиграешь, но в целом недурно. На третий разряд пойдет.
   Курчавый пожилой механик, любезно уступивший просьбе адмирала слегка покоординировать мои действия, протянул руку, нетерпеливо щелкая пальцами, заполучил "пи-эмку", которой я пользовался, и сощурился на деления установочной шкалы.
   - А не много слабины дал?
   - Надеюсь, что хватит. Иначе при обратной смене давлений законтрит намертво.
   Он хмыкнул, еще раз обозревая проделанную мной работу.
   - Сечешь. Молоток.
   Большей похвалы мне и не требовалось. Честно говоря, вообще сомневался, что после стольких лет вспомню хоть что-то полезное из своего участия в юношеских забавах Маргарет. А хотя, что тут вспоминать? Движение все однотипные, достаточно приноровиться к весу инструментов и размерам деталей. Конструктор же, чистой воды. Только в масштабе "один к одному", но тем и проще.
   - Тренировка не помешает, - тем временем продолжил наставлять меня Тони. - И мозги подчистить тоже было бы хорошо.
   Это верно. В голове у меня сейчас настоящая каша. Да еще недоваренная. Впрочем, к моменту начала операции все должно уже прийти в норму. Если эта самая операция вообще состоится.
   - И надо бы поработать над...
   Какой еще мудрый профессиональный совет хотел мне дать заслуженный механик, я так и не узнал, потому что от дверей ангара раздался звонкий голосок, вопрошающий:
   - Капитан Кейн?
   Я мужественно подавил в себе желание снова запустить серво-привод и умчаться в голубую высь... то есть, куда-то ближе к потолку, и, обернувшись, помахал рукой:
   - Здесь!
   - Капитан? - густые брови Тони доползли до лба и уткнулись в нижнюю из морщин.
   Можно было понять его внезапное смущение, если вспомнить полный перечень эпитетов, которые свалились мне на голову сегодня, и из которых сравнение с мухой могло считаться изысканным комплиментом. Но я их заслуживал. Каждый.
   Цокот каблучков по полу. Черно-оранжевое платье - в тон пока болтающейся где-то за горизонтом осени. Горячий шоколад опасно поблескивающих глаз.
   - Вы меня избегаете, капитан?
   Вообще-то, мгновенно испарившийся из пределов видимости механик - вот кто явно избегает встречи с воинственно настроенной донной Манчини. А я... Я же остался на месте, правда?
   - Это как-то связано с вашим разговором пару дней назад?
   Я задрал голову, глядя на нависающую надо мной махину истребителя, и честно ответил:
   - Да.
   Ладони Алессандры легли мне на плечи. Прямо на ремни подвеса, покрытые слоем металлической пыли.
   - Глупый. Тебе вовсе не надо ничего этого делать.
   - Почему?
   - Дядя. Он ведь не собирался ничего у тебя просить. Никогда.
   А, она имеет в виду...
   - Я догадался. Как раз во время разговора.
   В шоколаде взгляда отразилось удивление. Пришлось пояснить:
   - Все стало понятно по тому, как он тщательно подбирал слова. Человек, имеющий право и желание приказывать, не станет так себя утруждать.
   - Значит, ты понимаешь...
   Ее губы шептали уже совсем рядом с моим ухом.
   - Что не должен?
   - Да...
   - Нет.
   Алессандра чуть отстранилась. Наверное, чтобы видеть все мое лицо целиком.
   - Мы говорим об одном и том же?
   - Ага.
   - Но...
   - То, о чем рассказал адмирал, может оказаться намного серьезнее, чем простые неполадки или временные недомогания. Так бывает: малые беды, если их вовремя не расковырять, вырастают в большие нарывы.
   - Мне почему-то кажется, что ты просто хочешь сбежать. От меня.
   Я наклонился вперед и шепнул в темные локоны на виске:
   - Вообще-то, хочу.
   Она не вздрогнула. Даже не шевельнулась. Только спросила:
   - Это ведь не в последний раз?
   - И даже не в предпоследний.
   Можно было сказать многое. Например, подробнее объяснить свои опасения по поводу и без. Напомнить о том, что опасности подвергается жизнь далеко не самого чужого для семьи Тоцци человека. Привести кучу других аргументов, в частности, упирая на долг службы, присягу и прочую военно-гражданскую дребедень. Но зачем, спрашивается? Сколько ложек сахара не кидай в горькую микстуру, она на вкус станет только тошнотворней. А так, всего лишь один глоток, и...
   - Но ты вернешься.
   Если бы она спрашивала, я бы подтвердил: конечно, вернусь. Но за словами донны Манчини знак вопроса даже не подразумевался.
   - И будешь принадлежать мне, пока...
   Вот это меня больше всего всегда пугает. Нет, не строго расписанные планы на остаток жизни. Многозначительные паузы.
   Что она собиралась или собирается сказать? Поставить условие?
   - Не уйдешь куда-нибудь снова.
   - Комбинезон грязный, - предупредил я, чувствуя, как расстояние между нами сокращается до предела.
   - У меня хватит денег на прачечную, - улыбнулась Алессандра.
   ***
   Где отсиживался Тони, пока мы занимали его ангар, науке осталось неизвестным. По крайней мере, можно было надеяться, что непрофильное использование стапельных тросов либо не вызывало у хозяина возражений, либо осталось тайной. Единственной неприятностью незапланированного времяпровождения было то, что заезд домой и переодевания напрочь вылетели из моего рабочего графика, а потому в кабинет Барбары я вошел, как был: запыленный, взлохмаченный, слегка помятый и растерянно-довольный. И если первые характеристики тетушка пропустила мимо своего внимания, то последнюю, конечно же, отметила заинтересованным взглядом. Но спросила совсем о другом. О более насущном, если можно так выразиться:
   - Отчет готов?
   Я крутанул стул, поворачивая его "к лесу передом" и уселся, полу-обнимая, полу-облокачиваясь на спинку.
   - В черновике.
   Полковник фон Хайст скучно напомнила:
   - Мы договаривались о полностью сформированном экземпляре со всеми необходимыми приложениями.
   - Извини, не успел навести красоту.
   - И что же тебя отвлекло, позволь узнать?
   Я посмотрел на тыльную сторону правой ладони, отмеченную свежим ожогом:
   - Практическая подготовка.
   Губы Барбары сжались в узенькую полоску.
   - В отсутствие теории? Не забегай вперед.
   - Ты же понимаешь, что я прав.
   - Я должна знать, а не понимать. Согласно протоколу.
   - Экая ты сегодня скучная...
   - Если у тебя есть, что сказать, я выслушаю. Если нет, попрошу проследовать на рабочее место и написать объяснительную по поводу сегодняшнего опоздания. Или вернее будет сказать, отсутствия, - уточнила тетушка, выразительно посмотрев на таймер.
   Я мысленно перебрал все произошедшие со мной события, начиная с утра, особенно последнее, и улыбнулся. Широко-широко. Потому что затребованная объяснительная явно доставила бы Барбаре больше удовольствия, чем основная тема начатого разговора.
   - Настаиваешь на официозе? Хорошо. Тогда будь добра немедленно отправить рапорт о необходимости задержать начало похода рейдера "Виргиния". Могу лично занести. Тут ведь недалеко.
   - Твое воображение снова зашкалило?
   - Ничуть. Если сама не сообразишь, так и быть, коротенько опишу ситуацию с точки зрения третьей степени угрозы. Для рапорта, имею в виду.
   Тетушка сурово цыкнула зубом, погружаясь в размышления. Потому что подумать и впрямь было, над чем.
   Бюрократия - великая вещь, если уметь пользоваться ее особенностями. Например, в соответствии с регламентом рассмотрения обращений, любая служба обязана отреагировать на любую бумажку, поступившую в канцелярию. Неважно, какая ересь или глупость там будет изложена, главное, чтобы бланк отправителя выглядел повнушительнее. Конечно, благоприятный результат не гарантирован: гарантию, как говорится, дает только страховой полис Ллойда. Но если правильно использовать сочетания слов, неизменно приводящие в ужас чиновника любого ранга, будут приняты хотя бы первичные меры. Проще говоря, если бы полковник продолжила настаивать на оформлении моих изысканий в надлежащем виде, я мог бы получить столько дополнительного времени, сколько захочу. И совершенно официально. Но вот насколько и в какую сторону после этого изменятся отношения между нашей службой и службами Флота...
   - Итак?
   - Согласишься на непринужденную дружескую беседу?
   Барбара устало выдохнула:
   - Да.
   - Ну и ладушки. А кофе принесут? Шучу, шучу!
   Никто не любит быть поставленным перед фактом, и моя тетушка в этом смысле - не исключение. Но никто кроме нее не умеет встречать поражение со столь величественным видом, создающим впечатление, что это как раз она поручала мне какое-то важное дело, а я, оболтус, с заданием, конечно же, не...
   - Еще пара минут молчания с твоей стороны, и я соглашусь на рапорт. А ты все-таки отправишься писать объяснительную.
   - Извини, собирался с мыслями.
   - Надеюсь, успешно?
   Вообще-то, папка с рабочими выкладками мне бы сейчас совсем не помешала. Равно как и группа поддержки. Ага, со свистелками, кряхтелками, погремушками, короткими юбочками... А может, с оглушительным чихом, донесшимся из вестибюля?
   Впрочем, я не успел даже вдумчиво пофантазировать на этот счет, зато полковник фон Хайст почему-то вдруг сочла крайне заманчивой возможность пополнить ряды зрителей готовящегося представления еще одним человеком, и, повысив голос, обратилась к полуоткрытой двери:
   - Капитан Сэна! Не заглянете сюда на минутку?
   Не выполнить просьбу начальницы, значит, совершить еще более серьезное должностное преступление, чем ослушаться приказа, потому что тем самым выражаешь свое отношение к личностным качествам вышестоящего офицера, а не к разумности его действий в рамках устава. Поэтому мой напарник, правда, существенно помедлив, все же бочком протиснулся в кабинет. И снова оглушительно чихнул.
   - Состояние вашего здоровья еще не пришло в норму? - участливо осведомилась Барбара, надевая свою любимую маску заботливой родственницы.
   Ради Амано она всегда это делает. Причем подозреваю, что преимущественно в моем присутствии. Интересно, почему? Чтобы я как можно сильнее прочувствовал последствия непочтительного поведения? Чтобы ревновал? Не дождется. Мне не привыкать оставаться без поддержки, особенно семейной. Хотя с ней, конечно, намного приятнее жить.
   - Мэм, согласно медицинскому заключению аллергическая реакция не является противопоказанием для выполнения служебных обязанностей... - уныло доложил капитан Сэна, с трудом удерживаясь от очередной демонстрации того, что, по словам нашего штатного терапевта, никоим образом не мешает оперативной работе.
   - Хорошо, если так, - резюмировала тетушка. - Значит, производственное совещание можно считать проходящим по всей форме.
   В обычное время небесно-голубые, а сейчас скорее красновато-лиловые и слегка слезящиеся очи Амано уныло моргнули. Могу поспорить, напарник рассчитывал получить у медиков справку, позволяющую отлынивать от работы хотя бы пару дней, для чего... Ну да, конечно! Наверняка ведь усиленно нюхал цветы. И судя по характерному оттенку пыльцы, оставшейся кое-где на лацканах пиджака, сие непотребное занятие происходило непосредственно у здания Управления. Не перед парадным входом, а сбоку там, куда не выходят окна местных сплетников.
   - Больше никого звать не будем? - уточнил я, поднимаясь со стула.
   Вместо ответа в мою сторону повелительно махнули рукой: мол, начинай уже.
   Обычно в полковничьем кабинете наши сходки, стрелки и прочие коллективные мероприятия не проводятся, а потому никакого специального оборудования в составе предметов мебели и оргтехники не предусмотрено. Голографические проекции я ненавижу с детства, особенно за их свойство гибко реагировать на действия оператора, но делать было нечего, и спустя несколько нехитрых манипуляций с планшетником посреди тетушкиной обители разверзлись космические просторы. Без анимации, слава богу, иначе нам пришлось бы ждать четверть часа, а то и дольше, чтобы добраться до конечной точки маршрута, указанного в полетном задании.
   - Рейдеру "Виргиния" предписано в походном режиме прибыть вот сюда, - я ткнул пальцем в коридор между планетами нейтральной зоны. Планеты сделали вид, что испугались, порскнули в стороны, но потом устыдились и вернулись на свое место. - Третий свободный эшелон от орбитальной станции "Эйрин".
   Барбара зевнула:
   - Таких полетов флот проводит... По дюжине каждый месяц.
   - На самом деле, по две дюжины, но количество не особенно важно. А вот направление... - Я совместил проекцию звездного неба с маршрутной сеткой. - Ничего не замечаете?
   Мои зрители сосредоточенно уставились в рисованное пространство.
   - А должны? - спросил Амано. - Вроде все квадраты равномерно охвачены.
   - Ага. Все обычно и привычно, согласен. Но есть еще четвертая координата. Время.
   Добыть в архиве полетные планы за прошедшие годы было не проще, чем расколоть тетушку на свежайшую информацию, но поскольку майор Кравцова свято блюла свой шкурный интерес, и эти двери не остались для меня закрытыми наглухо.
   - Для удобства я их раскрасил. Повторяющиеся - зеленым, единичные - красным. Нравится картинка?
   Барбара пригляделась к моему творчеству, хмуро спустила очки на кончик носа и бесстрастно резюмировала:
   - Сукин сын.
   В принципе, это означало полное и безоговорочное согласие с предложенными выкладками, и продолжения не требовалось, но для напарника я пояснил:
   - Судя по статистике полетов, этот сектор посещался за прошедший год всего однажды. И что характерно, тем же кораблем, который должен отправиться туда снова.
   - И это странно?
   - Нет. В пределах нормы. Местность не особенно обитаемая, даже наоборот. Метеоритных поясов нет, значит, и для добывающих компаний, и для пиратствующих элементов не представляет интереса. Пожалуй, из всех близлежащих секторов этот больше других похож на пустой стол. Вернее, на игровую доску. Вот, посмотри, - проекция дополнилась картами гравитационных полей и излучений. - Практически идеальный уголок.
   - Для маневров?
   - Думаю, маневры там вообще не имеют смысла. Условия-то лабораторные... Клинически правильные. Можно сказать, пробный образец вселенной, отклоненный для серийного внедрения ввиду патологической предсказуемости.
   Капитан Сэна чихнул в платок и задал единственно возможный в данной ситуации вопрос:
   - А на кой туда гонять корабли тогда?
   - Потому что положено. Патрулирование и всякое такое. Заодно демонстрация военной мощи перед нейтами и имперцами. Но тем не менее, последний полет проходил больше года назад, а даже учитывая все прочие факторы, визиты в окрестности "Эйрин" должны случаться хотя бы раз в квартал. Складывается впечатление, что об этом секторе забыли, и вот это уже по-настоящему странно.
   Амано вопросительно приподнял брови, и в разговор неохотно вступила тетушка:
   - Маршруты патрулирования рассчитываются автоматически и корректируются на основании поступающих данных без участия операторов. И это не те вещи, которые могут иметь тот или иной уровень важности. Они просто должны происходить, как справедливо заметил капитан Кейн. Вне зависимости от чьего-либо желания. Да, иногда тот или иной сектор меняет свой приоритет, но это решается на общем заседании штабов и сопровождается соответствующими поправками в звездном регистре. А поправок, насколько я понимаю...
   - Не было.
   - Получается, что участок космоса выпал из системы наблюдения. Но поскольку подобное крайне редко происходит в результате программной ошибки и достаточно быстро исправляется, можно заключить: присутствует умысел. Человеческий.
   - И зачем кому-то могло понадобиться оставлять сектор без внимания? - поинтересовался капитан Сэна.
   - Затем, чтобы под покровом тайны... - зловещим голосом начал я, но меня бесцеремонно прервал голос полковника:
   - Затем, чтобы обеспечить секретность.
   - А патруль разве мог помешать? Не проще ли было взять подписку о неразглашении с экипажа и...
   - Видимо, нет. Чем меньше свидетелей, тем лучше - вот о чем думал тот, кто имел право и возможность распоряжаться информацией, - пальцы Барбары выбили по столу тревожную дробь, а потом тетушка посмотрела на меня в упор и сообщила: - Мне уже не нравится эта ситуация.
   С нажимом на слово "уже".
   - А теперь посмотрим на...
   - Хватит, насмотрелись, - буркнула моя родственная начальница.
   - Это означает...
   - Ты выиграл. Вернее, твоя паранойя.
   - Но я еще даже половины не...
   - Достаточно и того, что рассказал.
   Барбара выбралась из кресла и прошлась по комнате, тиская собственные локти. Амано провожал ее взглядом круга этак три: видимо, пока желание чихнуть не стало совсем невыносимым, а после напарника в течение нескольких минут больше занимала борьба с аллергией. Я тоже смотрел на тетушку недолго, потому что зрелище, прямо скажем, не радовало.
   - Нужно принимать решение.
   - Да неужели?
   - Пока это еще возможно.
   - А что мне помешает потом? - мрачно спросила полковник фон Хайст. - Рапорт будет рассмотрен вне очереди. Любой.
   - Ага. И ситуация лопнет. Как пузырь. А могла бы приблизиться к своему логическому завершению прежде, чем...
   - Морган. Это не игрушки.
   - Почему? Кто-то же играет.
   - Вот именно! "Кто-то". И вовсе не флотские, учитывая, что достать полетные планы удалось без особого труда.
   - Тем интереснее.
   - Тем опаснее!
   - А разве это не одно и то же? - улыбнулся я.
   Барбара подозрительно сощурилась:
   - Неужели Ванда ошиблась в своих прогнозах, и ты... Нет, быть того не может! Значит...
   На лице тетушки появилось выражение, пожалуй, ни разу не виданное мной доселе. В моем отношении, по крайней мере.
   - Даже не думай.
   - О чем именно?
   - Ты знаешь, о чем!
   - На самом деле это может быть даже безопаснее, нежели...
   - Это космос, капитан Кейн. Безвоздушное и очень пустое пространство. В нем нет возможности сделать шаг в сторону, если что-то пойдет не так. И он не прощает небрежного обращения с собой. Все твои штучки там будут не просто бесполезны, а...
   Она волнуется? Странно сознавать. Чертовски странно. Лучше бы брала пример с Амано, который безучастно ждет очередного приступа.
   - Не будет никаких штучек, обещаю. Я просто взгляну на обстановку.
   - Разумеется, изнутри? - язвительно процедила Барбара.
   - Оттуда виднее, ты же знаешь.
   Тетушка вернулась за стол, рухнула в кресло, подперла подбородок кулаками и почему-то вдруг устремила взгляд на моего напарника.
   - Капитан Сэна!
   - Мэм?
   - Я хочу знать ваше мнение.
   - По поводу?
   - Есть корабль, который отправляется в один удаленный сектор после более чем годового "забытья" последнего. Корабль с привидением, порой шалящим весьма жестоко. Корабль с текучкой вспомогательного кадрового состава. Капитан Кейн считает, и вполне обоснованно, что все эти факты взаимосвязаны, а значит, присутствует угроза как минимум третьей степени. Кроме того, у него уже, похоже, разработан план операции. В черновике, разумеется. И главное, рассчитанный на весьма специфическое исполнение. Личное. При этом нужно учесть, что в данный период времени психоневротическое состояние капитана категорически не вписывается в условия полевой работы на враждебной территории. Особенно в существующих реалиях. Так что скажете?
   Амано мучительно сморкнулся в платок, поднял на меня взгляд и спросил:
   - А для меня в этом плане местечко найдется?
   ***
   Амано Сэна
   - Капитан! - прошипела Барбара, сверля меня взглядом. - Насколько я помню ваши должностные обязанности, они подразумевают не всестороннюю поддержку безумных идей напарника, а как раз наоборот.
   - Разве идея настолько уж безумная?
   - Вы считаете иначе?
   - Из нас четверых расчетами обычно занимается капитан Кейн, и если он посчитал, что...
   Полковник фон Хайст скривила лицо так, будто собиралась взвыть, но в последний момент передумала.
   - Марш на места! Не хочу вас видеть. По меньшей мере, в течение ближайшего часа. Я неясно выразилась? Вон отсюда! Оба! Живо!
   Учитывая экспрессию, вложенную в прозвучавший приказ, наша начальница нуждалась сейчас не столько в уединении, сколько в ряде процедур, которым настоятельно требовалось отсутствие свидетелей. Например, пометать дротики. Побить посуду. Опустошить запасы потайного бара. Закинуть ноги на стол и... Ну да, она же за нами подглядывает? В любой подходящий и неподходящий момент. А почему нам нельзя делать то же самое?
   - Жизнь внезапно начала казаться пресной? - хмуро спросил Мо, приземляясь на свое рабочее место.
   - С чего ты взял?
   - Ну как же! Нет способа вернее разозлить полковника, чем под... - он осекся, будто слово, которое напрашивалось само собой, вдруг обрело совсем другой смысл.
   - В богатстве и бедности, в болезни и здравии, - промурлыкал я, повисая на плечах напарника.
   Не слишком уютное местечко, кстати. Костлявое. Даже острое фрагментами. И ужасно неустойчивое, особенно когда тебя пытаются оттуда скинуть. Но не в этот раз.
   - Не начинай! - буркнул Мо и почему-то жалобно добавил: - Пожалуйста.
   Я еле успел отвернуться, чтобы дать чиху улететь в пространство, а не в ухо капитана Кейна.
   - Что стряслось? Я думал, ты обрадуешься.
   - Я... рад. Правда, рад. Только...
   Иногда даже жалею, что большую часть времени должен находиться рядом именно с Морганом Кейном. Если бы сейчас на его месте вдруг каким-то чудом оказался Дэниел Уоллес, это было бы куда удобнее: в худшем случае я бы получил внятный ответ на свой вопрос, в лучшем - ряд действий непредсказуемого характера, зато приближающих к разгадке ситуации быстрее и надежнее, чем слова.
   - Учти, буду так стоять, пока не скажешь толком, в чем дело. И если кто-то войдет и увидит... винить тебе придется исключительно себя.
   Он вздохнул и заявил, впрочем, не слишком уверенно:
   - По-моему, всем уже давно надоела эта тема.
   - Да, после узаконивания отношений пикантность происходящего существенно...
   - Кстати, об узаконивании.
   Хм, я рассчитывал, что тон разговора изменится на более игривый или донельзя обиженный, но чтобы стал таким серьезным... Неужели в нашем маленьком королевстве назревает революция?
   Морган повернулся вместе со стулом, едва не сбивая меня с ног, посмотрел мне прямо в глаза и произнес фразу, которую обычно принято исполнять с особым пафосом, но из уст моего напарника слова прозвучали, практически извиняясь:
   - Я не могу рисковать твоей жизнью.
   Тут я и сам чуть не сел. На пол.
   Это попросту несправедливо! Самая большая ошибка природы. Огромнейшая. Артефакт всех времен и народов. Парадокс. Идиотизм, наконец. Но, демоны меня задери, если бы я, как любая порядочная принцесса, вдруг оказался перед выбором между рыцарем и злодеем, не колебался бы ни минуты. Да, и был бы совершенно счастлив! Но почему, почему, за какие грехи или подвиги долбанный кейновский маятник намертво завис именно в этой крайней точке? Права полковник. Как никогда права. Полевая работа? Да она сейчас для Мо смерти подобна!
   Зато кристально четко понятно, почему на него норовит повеситься каждая женщина, оказывающаяся в радиусе поражения трогательным обаянием капитана Кейна. Как можно пройти мимо человека, готового разбиться в лепешку, только бы сохранить, спасти, сберечь и все такое прочее? Причем зачастую даже без каких-то внятных просьб, а по принципу: я же вижу, что кому-то плохо, значит, должен помочь. Тамико и та не устояла, а ведь она в этом смысле не личность, а кремень. Эх...
   - Зато я могу. В смысле, рисковать своей жизнью.
   Серые глаза страдальчески моргнули.
   - Амано...
   Ну просто Красная Шапочка перед серым волком. Жаль, бабушка закрылась в кабинете и пропускает такое шикарное представление!
   - Как ты сам-то с этим всем живешь?
   - С чем?
   Не-вы-но-си-мо. Категорически. Чаю, что ли, заварить?
   ***
   Похоже, чинить бытовую технику, приписанную к нашему Отделу, никто не собирался: кофеварка как стояла, сгоревшая, так и стоит. А ведь она оставалась единственным устройством, годящимся для кипячения воды, после скоропостижной смерти чайника от рук... Да я сам скончаюсь, если дела и дальше пойдут в том же духе!
   Поход к бойлеру имел только одно неоспоримое преимущество: пока я вернулся обратно в комнату, кипяток подостыл до нужной температуры. Коробка с чаем лежала в ящике стола девственно нетронутая. Ну разумеется, кому интересен колоритный лапсан сушонг, когда можно литрами поглощать чопорно-невыразительный, как все английское, эрл грей? Доусон и тот не покусился. Оставшиеся же двое оболтусов всегда предпочитали баловаться кофе, мотивируя это... Кому я вру? У Джея мотив всегда один, на все случаи жизни. А Морган в своем обычном состоянии без кофе физически обходиться не может. Особенно по утрам. И точно так же, как и Паркер, не снисходит до объяснения своих пристрастий. Разве что плечами пожмет и снова уткнется в чашку. Или в монитор, как сейчас.
   Пожалуй, именно это мне сейчас и требовалось. Нечто жестко контрастирующее с обстановкой, хотя бы в плане вкусовых ощущений. Наслаждаться вряд ли получится, зато отвлечься - в самый раз. Успокоиться, расслабиться, привести в порядок мыс...
   - Извини.
   Нет, порядка в голове не будет. Не в этот раз.
   - Ты хоть знаешь, за что извиняешься?
   - Это важно? Ты ведь обиделся и...
   Если бы каждый грамм этого чая не стоил так дорого, я бы запустил чашку в Мо, клянусь! А так пришлось взять себя в руки, поставить драгоценное питье на стол повернуться к напарнику, уже не отягощая себя никакими условно-метательными снарядами.
   - Обычно младенцев подменяют только один раз. В колыбели. И можно позавидовать родителям, которые лишь однажды не узнали свое чадо. Тогда как я почти каждый день...
   - Не каждый, - поправил меня Морган, кажется, тоже немного обиженно.
   - И все равно это происходит слишком часто для моих бедных нервов.
   - Хочешь сказать, тебе больше по вкусу...
   - По вкусу я чай выбираю. И женщин.
   - Понятно.
   - Что тебе понятно?
   Кейн откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
   - Я правда не могу. Даже подумать о том, что ты... что с тобой... Тетушка правильно сказала: космос не прощает небрежного обращения.
   - А я по космосу гулять не собираюсь. В лучшем случае, по кораблю.
   - А если все-таки вдруг...
   - Вдруг бывает только...
   Ну вот, докатились до детских страшилок. Позорище!
   - Там будет страшно, Амано.
   - Ты так говоришь, словно собираешься отправиться на передовую!
   - В каком-то смысле. Но ты не дослушал. Там будет страшно мне.
   Единственное, чем хорошо второе крайнее состояние Мо, так это тем, что в нем мой напарник отчаянно не умеет шутить. А потому и не пытается. С другой стороны, слушать весь его бред и понимать, что это совершенно серьезно - то еще развлечение. Весьма сомнительное, если не сказать грубее.
   - Что еще за новость?
   Кейн вздохнул совсем уж глубоко.
   - Вспомни, как на тебя наседала Барбара, и подумай, часто ли что-то похожее случалось?
   Я честно выполнил его просьбу и ответил:
   - Ни разу.
   - А теперь скажи, на что все происходящее было похоже?
   Вот это задачка уже посложнее. Но все же не настолько, чтобы я не справился.
   - Я бы решил, что она не хочет тебя отпускать.
   - Не хочет. Потому что боится.
   - Чего?!
   - Я не слишком уверенно чувствую себя в открытом космосе.
   - Вот только не надо заливать! Наблюдал я твою "неуверенность", и между прочим, в условиях прямой видимости!
   - Это правда, - съежился на стуле Мо. - В машине... Там другое. Там нет ощущения космоса, одни адаптированные под конкретную цель проекции.
   Не знаю, не пробовал пилотировать. Не задумывался даже о таком никогда. Ну космос и космос... Небо звездное. Чего в нем страшного?
   - Я никогда не смотрю вверх по ночам.
   Одно признание занимательнее другого. И хотелось бы продолжать двигаться по этой логической цепочке до ее окончания, но признаться, и мне уже начало становиться страшновато.
   - Тебя пугают звезды?
   - И они тоже. Вообще все вместе. Я из-за этого не смог стать навигатором.
   - А хотел?
   - Ага, - мечтательно протянул Кейн. - Но когда первый и последний раз оказался в навигационной рубке... Не помню, кто и как выводил меня оттуда. А может, выносил.
   - Тебе там стало плохо?
   - Не помню, - грустно улыбнулся он. - Просто оказалось, что мы с космосом друг другу как-то не очень подходим.
   Теперь понятно, почему Барбара встала на дыбы. Если моего напарника начинает трясти от одного только взгляда на звезды, рассыпанные по черному небу, какие, к демонам, корабли, полеты и все остальное?
   - Значит, не надо испытывать судьбу.
   - Я обещал.
   - Судьбе?
   - Адмиралу.
   Ну да, ну да. Условия контракта. Которые вовсе не обязательно исполнять с таким рвением, кстати.
   - Он же не зверь. Поймет.
   - Знаю.
   - Тогда почему...
   Кейн смешно дернул носом, принюхиваясь к медленно, но верно заволакивающему кабинет аромату заваренного чая:
   - Ты бы пил побыстрее, а то решат, что у нас тут что-то сгорело.
   Вот так всегда. Едва припрешь его к стеночке, увиливает от ответа искуснее, чем любая змея.
   - Я все-таки хочу знать, что тебя туда тащит. И буду спрашивать, пока...
   - Доброго дня, сэры!
   Аллергия вернулась вместе с явлением оставшейся части Отдела: переступившего порог Доусона, из чьей петлицы благоухал какой-то экзотический и явно не подходящий к мужскому костюму цветок, я встретил оглушительным чихом.
   - Бедненький! И это посреди такой жары... Ничего, сейчас я где-нибудь раздобуду малинового варенья!
   Приторный вкус которого я ненавижу с детства. Впрочем, как и приторную заботу Паркера. Со второй половины юности.
   - Я всегда говорил, что этот пожиратель мороженого не доведет тебя до добра! - Джей обличительно простер руку в сторону Кейна.
   Мой напарник привычно проигнорировал обвинение, пришлось отдуваться мне:
   - Это не простуда!
   - А что же, зайчик? - белобрысая сволочь уже обвивалась вокруг меня лианой.
   - Аллергия. И если сейчас же не отстанешь, буду считать, что ее причина - ты!
   - Бука! - Паркер обиженно надулся, но внял голосу разума, в смысле, прозвучавшей угрозе, и убрался на свое рабочее место.
   - Рэнди, можно тебя немного поэксплуатировать? - спросил Морган.
   - Вообще-то, я предпочел бы маленькое безмятежное чаепитие, - признался Доусон. - Но будущему родственнику отказать не могу. Что-то определенное требуется?
   - Угу. Несколько отрывков из твоих ненаписанных пока мемуаров.
   Карие глаза нашего великана расширились. Разумеется, в благоразумно-благопристойных пределах.
   - Право, не совсем понимаю. Но если тебе нужно...
   - Не мне. Амано.
   Теперь на Кейна вытаращился уже я:
   - Какого...
   - Рэнди много бывал на станциях, - туманно пояснил Мо. - И в патрулировании участвовал неоднократно, да?
   - Имел неосторожность. Но с какой целью...
   - Амано будет полезно познакомиться с твоими впечатлениями.
   - Для работы, значит, - усмехнулся Доусон. - А я-то подумал, что слава рассказчика меня наконец-то догнала!
   Нет, это как раз меня кое-что догнало. Понимание.
   Неужели, напарник сдался? Смирился с моим намерением и вообще - с моим присутствием в своей жизни? Похоже на то. Но за мотание нервов, разумеется, извиняться уже не будет. У него вообще норма такая: одно "прости" в сутки, не больше.
   - А почему сам не займешься ликбезом? - тем временем осведомился Рэнди, пододвигая свой стул поближе к моему. - Если по чистому времени взять, твой опыт будет больше моего. Да и изложишь только самое главное, без лишней лирики.
   - Потому и не займусь, - отрезал Морган. - Ему не надо знать главное. Ему надо только иметь представление.
   Уточнение мне не очень понравилось: оно недвусмысленно заявляло о том, что в голове капитана Кейна план, еще недавно существовавший лишь вчерне, уже оформился окончательно. Созрел, если можно так сказать.
   - Что ж, тебе виднее, - легко согласился Доусон.
   - Я тоже послушаю, - пообещал Паркер, пытаясь устроиться у меня на плечах. - Надо же разбавить скучные рабочие процедуры капелькой неж... Ой!
   - И это при живой-то невесте! - ворчливо резюмировал мой напарник, беря Джея за ухо. - Для тебя, между прочим, тоже дело найдется. Пошли, выдам техусловия на модернизацию.
   - Какую еще...
   - Пошли, говорю! Не будем мешать серьезным людям.
   И парочка с одинаково недовольными лицами удалилась в другой конец комнаты. Впрочем, судя по тут же начавшемуся там вполне деловому разговору, все только что произошедшее было не более, чем обязательной и отрепетированной до автоматизма репризой. Хотя, смотрелось неплохо. Искренне.
   - Так что тебе рассказать? - ласково спросил Рэнди, упирая локти в колени.
   - Ты всегда такой послушный?
   Правая бровь джентльмена недоуменно приподнялась:
   - Послушный?
   - Понимаю, будущий родственник и все такое, но... - Я невольно оглянулся на Моргана, увлеченно чертящего что-то в воздухе прямо перед глазами Паркера. - Подозрительно покладисто себя ведешь. Да и Джей недалеко ушел. Если бы я его за ухо куда-то потащил, концерт бы до сих пор продолжался. А тут прямо тишь, гладь и божья благодать!
   Карий взгляд Доусона сверкнул смешинкой.
   - Ревнуешь?
   - Кого? Джея? Упаси меня ками! И Мо не ревную, если ты об этом.
   - Не об этом, не волнуйся, - улыбнулся Рэнди. - Хочешь, открою тебе одну страшную тайну?
   - Очень-очень страшную? - уточнил я.
   - Других не держим.
   - Давай!
   - Видишь ли, у твоего напарника и моего будущего шурина есть одно интересное свойство то ли характера, то ли организма. Готовность взять на себя ответственность. А поскольку нет ничего приятнее, чем переложить груз решений на чужие плечи, то...
   - Погоди-ка! Хочешь сказать, что ты, и не только ты, сваливаешь все проблемы на...
   Доусон заговорщицки приложил палец к губам:
   - Тсс! Я же говорил: это страшная тайна.
   И это называется "друзья"? При каждом удобном случае норовят спихнуть все самое главное в сторону человека, который и так зарыт во всяких заботах и неурядицах по самое горло?
   - По-твоему, это здорово, да? Уж во всяком случае, удобно. Но знаешь...
   - Вообще-то, обычно пары подбирают по принципу дополнения, - продолжил рассуждать Рэнди, не обращая внимания на мое возмущение. - Но у вас почему-то получилось шиворот-навыворот. В смысле, вы чуть ли не деретесь друг с другом за право совершить какую-нибудь глу... Нет, пожалуй, назовем это "подвигом". Очень похоже на ревностью поверь: вы словно не можете допустить, чтобы кто-то из вас вдруг взял и принял огонь на себя. Да и вообще, кто-то другой.
   По сути его слова звучали почти комплиментом. Или в крайнем случае, одобрением. Но тон, немного удивленный, немного сожалеющий, портил все впечатление. Напрочь.
   - Обвиняешь нас обоих в профнепригодности?
   - Хм.
   Многозначительная молчаливая пауза, которую можно истолковать, как угодно. Впрочем, Доусон не стал меня томить больше необходимого:
   - Вам просто надо быть чуть осторожнее. Обоим. Не подставляться со своим больным героизмом под удар. А то знаешь ли, желающих загрести жар чужими руками ой как много находится! Только свистни.
   Разгромил по всем статьям, обозвал глупыми мальчишками, прочитал нотацию... Но все равно, основательно обидеться не получается. Не тот человек.
   - Ладно, проехали. Так что я должен знать о космосе и кораблях?
   - Во-первых, что космос, как любая среда, обладающая ярко выраженными и специфическими свойствами, требует соблюдения определенных условий при взаимодействии с ней. Но это объяснять не требуется, надеюсь?
   Я неопределенно пожал плечами. Все мои прежние встречи с безвоздушным пространством происходили при посредстве комфортабельных транспортных средств с кучей степеней защиты, создающих впечатление, что никто никуда и вовсе не летит.
   - Если следовать инструкциям, никаких проблем не возникает. Да и, по большому счету, военные корабли оборудованы в смысле безопасности даже лучше гражданских. Надежнее. Вот только...
   - Только?
   - Там не будет ничего лишнего. Нет необходимости красить переборку или обшивать чем-то уютным - она останется первозданной. Шершавой страхолюдиной, несовместимой с любым представлением о прекрасном. Как бы тебе пояснить... - Доусон чуть растерянно обвел взглядом комнату. - Да у нас, если уж на то пошло, аналогичная ситуация. Взгляни сам! Для жизни ведь ничего нет: одни рабочие принадлежности.
   Я последовал совету и вынужден был согласиться. В самом деле, обстановка не может похвастаться чем-то замечательным: столы, стулья, техника, горы отчетов и всяких ошметков от следственной деятельности, а где-то под ними погребено, кстати, табельное оружие, которое было лень сдавать в арсенал. Нет, конечно, у каждого есть любимая чашка. И в ящике стола можно найти какую-нибудь милую мелочь, характеризующую своего хозяина, но...
   Все остальное стандартное, безликое, унифицированное. Такое, что может менять хозяев без малейшего напряжения. Вот сегодня мы здесь сидим, завтра наше место займут другие, а внешне ничего не произойдет.
   - Понял?
   - Думаю, да.
   - Корабль - это муравейник в жестяной банке. Каждый член экипажа знает свои обязанности и исполняет их, причем, как правило, без особых отступлений от правил и норм, потому что все-таки уровень опасности повышенный, как и на любом виде транспорта. Это место для работы, прежде всего. Жить на корабле... Сложно. И скучно. Пара месяцев похода, особенно тренировочного, способна свести с ума кого угодно.
   - Поэтому экипаж ищет себе развлечения?
   - Бывает, - признал Доусон.
   - В том числе и рискованные?
   - Не без того. Чтобы кровь разгорячить. Но это скорее исключение. Обычно все хорошо чувствуют пределы дозволенного и безопасного.
   - Что-то еще есть, что я должен знать?
   Рэнди задумчиво сдвинул брови.
   - Специализация.
   - То есть?
   - У каждого есть свой фронт работ, лишь соприкасающийся с другими, но не пересекающийся. Проще говоря, дублирование функций почти отсутствует.
   - Из-за экономии?
   - Ага. Места, ресурсов и остального. Есть, конечно, автоматические схемы, позволяющие ограниченному количеству персонала поддерживать работоспособность системы в целом, но это предназначено уже для экстренных ситуаций. Потому что насколько бы ни было рискованным разбивать управление на много маленьких секций, сумма решений всегда будет эффективнее и адекватнее обстановке, чем решение, принятое одним за всех. Степень ошибки в последнем случае возрастает по экспоненте.
   Очень запутано. Хотя... Есть во всем этом и здравое зерно. Если вдуматься, нами та же Барбара командует весьма условно, задавая только общее направление. А уж как мы собираемся добираться до цели - наши проблемы. Полная свобода действий. И, как ни странно, когда каждый решает что-то по-своему, а потом результаты складываются вместе, получается очень даже неплохо.
   - Так вот, из-за специализации корабельная общность людей оказывается разбитой на группы, что называется, по интересам. И неформальных коммуникаций между группами практически нет. Максимум связи, основанные на дружеских, родственных или прочих отношениях, возникших в "гражданское время".
   - Хочешь сказать...
   - Да, феодализм полнейший. И все - вассалы одного сюзерена. Ему они будут подчиняться почти благоговейно, но перед кем-то чужим ворота замков останутся закрытыми наглухо.
   Хм. Есть над чем подумать. И что-то мне уже не очень хочется отправляться в полет.
   - Личное обаяние не поможет, учти, - добавил вдруг Рэнди, подмигивая. - Оно хорошо только до трапа, а потом лучше даже не пытаться.
   - Как это? Да передо мной еще никто не...
   - Не трать силы понапрасну, - хлопнула меня по плечу ладонь Доусона, поднимающегося со стула. - Ты либо часть семьи, либо нет. Третьего не дано.
   Часть семьи? Это серьезно. На самом деле. Приказом ведь полюбить не заставишь. А доверять и вовсе не научишься, пока не...
   Две макушки, склонившиеся над листом бумаги. Белобрысая и каштановая. Еще одна, темноволосая, на минутку любопытствующе присоединившаяся к ним. Тоже, в своем роде, семья. Настоящая. Ну, может, не все мы здесь очень близкие "родственники", но в случае чего именно о кровных узах вспомним в самую последнюю очередь.
   ***
   - Бутерброды! - торжественно провозгласила Эд, плюхая блюдо с вышеупомянутой снедью прямо на матрас.
   - Ага, спасибо, - Морган цапнул самое большое сооружение из хлеба, сыра, листьев салата, овощей и прочих трудно определимых ингредиентов, и снова уткнулся взглядом в экран планшетника.
   - А вы не хотите присоединиться к нам? - робко спросила Элисабет. - В столовой ведь намного удобнее ужинать, чем здесь.
   - Непременно присоединюсь! Только прежде нам нужно решить кое-какие рабочие вопросы...
   Серые глаза печально мигнули, но приняли временный отказ без возражений, зато морганово чадо, по-видимому, не умело покидать поле боя без последнего слова. Адвента взяла подругу, а по совместительству теперь еще и родственницу, под локоток, потянув к выходу, но на пороге повернула голову в нашу с Морганом сторону, вполоборота, не больше, и авторитетно резюмировала, идеально копируя интонации Барбары:
   - Мужчины и их игрушки.
   - Ага, ага, - поддакнул мой напарник, дожевывая бутерброд. - И не вздумайте открывать новую коробку с хлопьями: и так уже дюжину с начала недели сожрали. Растолстеете вдрызг.
   - Зато, если увеличимся в размерах, и внимания будем получать больше! Это ли не счастье? - показала язык Эд, выкатываясь за дверь в сопровождении хихикающей Элисабет.
   - Проверю! И не надейтесь на мой склероз: я завел записную книжку, - пригрозил Мо им вдогонку.
   С лестницы раздался взрыв теперь уже настоящего смеха и легкий топоток двух пар ног быстро затих где-то внизу.
   - Что, правда, завел? - спросил я, присаживаясь рядом.
   - Ну... Думаю о этом, - признался Кейн, потом толкнул планшетник в сторону и распластался на матрасе аки морская звезда. - Все, не могу больше!
   - Чего не можешь?
   - Думать, конечно же. Устал адски.
   - Результаты-то хоть имеются?
   - Так себе, - скорчил рожу напарник. - Условно-приблизительные. Все будет ясно только на месте, да и то не сразу.
   - Тогда зачем напрягался заранее?
   - Самый эффективный метод расследования это разгадать все загадки от начала и до конца, не поднимаясь из кресла.
   - Или не вставая с постели?
   - Ага, так даже предпочтительнее, - согласился Морган, протягивая руку за новым бутербродом.
   - Лентяй ты.
   - Жуткий!
   - Разве не интереснее куда-то прогуляться, тем более, если с детства об этом мечтал? А кстати. Почему навигатор? Других специальностей на кораблях нет?
   - Есть. Всякие. Просто... Он живет среди звезд, понимаешь?
   - Звезд, которые ты не можешь видеть вживую?
   - Увы.
   Есть в психологии описания подобных маний, соприкасающихся с фобиями. И их корректируют, когда более успешно, когда менее. Но мы ведь уже не в той ситуации, чтобы проводить курс лечения?
   - И как надеешься избежать своих страхов? Там же звезды будут, что называется, повсюду.
   - Только не на ремонтной палубе.
   - Где?!
   - Вот, посмотри, - под потолком замерцали линии чертежей. - Корабль трехпалубный. Верхняя палуба, она предназначена для режима боевых действий и прочих внештатных ситуаций. Под ней - летная. Там базируются истребители и штурмовики. А ниже как раз ремонтная, к ней доступ осуществляется по лифтам. Конечно, и на ней можно открыть шлюзовые проходы напрямую, но обычно...
   - Спасибо за информацию! Только я спрашивал о другом, и ты прекрасно это знаешь!
   - М? - туманно посмотрели на меня из-под челки.
   - С какого бодуна ремонтная палуба? Разве мы не будем...
   - Мы - нет. Только ты.
   - А ну, объяснись!
   Морган сел, подтягивая колени к груди.
   - В подобных обстоятельствах самой целесообразной является стратегия изначального разделения цели, чтобы потом, по мере продвижения собрать все факторы вое...
   - Капитан Кейн! Оставьте умные слова для официальных совещаний, а со мной извольте разговаривать по-человечески!
   - Непохоже на тетушку, - оценил мою атаку напарник. - Если только чуть-чуть. Надо работать над эмоциями тщательнее.
   - Твою-то мать!
   Подушка, подвернувшаяся под руку, не была достаточно тяжелой, чтобы сбить Моргана на матрас, поэтому пришлось приложить к ней усилие собственного тела и дождаться, пока из-под слоев ткани и наполнителя не прозвучит задушенно-обреченное:
   - Все, сдаюсь, сдаюсь!
   Красный, помятый и насмерть обиженный Кейн отдыхивался долго. Чтобы меня позлить, разумеется. А потом хмуро сообщил:
   - Нам все равно пришлось бы проверять сразу два фактора.
   - Какие?
   - Технический и человеческий.
   - И это, по-твоему, никак нельзя делать в официальном порядке?
   - Почему, можно. Только эффект будет очень вялый. Если вообще будет.
   - И поэтому ты опять решил затеять...
   - На рядового техника обратят куда меньше внимания, чем на назначенного инспектора.
   Трансвестит несчастный! Мне его переодеваний уже хватило на сто лет вперед. Вернее, переодевания. Прошлого. Если снова учудит что-нибудь подобное, получит по полной!
   - Надеюсь, в этот раз обойдется без кардинальных преображений?
   - Ну...
   Ой, а взгляд-то какой! Виноватый и хитрый одновременно.
   - Я серьезно, Мо. Если все будет, как в прошлый раз, никуда я с тобой не поеду. Мало того, что куча незнакомых людей вокруг намечается, так еще и тебя там искать с фонарем? Ну уж нет!
   - Не надо будет никого искать, - успокоил меня напарник. - Косметики совсем чуть-чуть понадобится. Только чтобы девочка не заподозрила неладное.
   - Какая еще девочка?
   - Та, помнишь? Которая тебя подвозила. Она же собирается вернуться на рейдер.
   - И это - хорошая идея? А если все-таки узнает?
   - Вряд ли, - ухмыльнулся Мо. - В нашу единственную встречу она была слишком озабочена волосами, а значит, достаточно только сместить фокус, и дело сделано!
   - Куда сместить?
   - Ну, постричься, например. И так, по мелочи.
   - Лично я стричься не собираюсь.
   - А тебе и не надо, - утешили меня. - Ты у нас останешься самим собой. В естественном, так сказать, и натуральном облике.
   - И чем я буду заниматься? Уже придумал?
   - Ага. Как раз инспектировать будешь.
   - Что?
   - Условия труда.
   - Морган, хватит ходить вокруг да около! Говори прямо.
   Очередной бутерброд нашел свое упокоение в желудке напарника прежде, чем я услышал продолжение инструктажа:
   - Все очень просто. Текучка кадров имеется? Имеется. Значит, есть законные подозрения на несоответствие рабочего места нормам и правилам. А что в таком случае обычно делают? Вызывают проверяющего. Будешь общаться с людьми, в общем. Расспрашивать, залезать в душу... Ты же это умеешь.
   - Можно подумать, ты умеешь хуже!
   - Я... - напарник печально фыркнул. - Мне проще электрические контакты налаживать, чем человеческие.
   Врет ведь и не краснеет. Впрочем...
   Немного истины в его словах все же есть. Разумеется, в условно "нормальном" состоянии это проявляется менее заметно, а вот если вспомнить методы работы с людьми в исполнении Дэниела Уоллеса, нужно выбирать одно из двух: или аплодировать, или хвататься за голову. Потому что вторая ипостась Моргана и впрямь ничего никогда не налаживает. Ломает. Кроит мир под себя этот маленький тиран и деспот. И ничуть не сомневается, что поступает единственно правильным образом.
   - Ладно. Уговорил. И когда отправляемся?
   - Через сутки примерно.
   - Хорошо. Аллергия к тому моменту уже совсем...
   И тут Морган улыбнулся совсем как Дэниел. То есть, широко и зловеще.
   - Э нет, даже не рассчитывай! Она как раз еще очень и очень пригодится.
   ***
   Интермедия
   Все пересадочные станции похожи друг на друга, неважно, кто и когда их строил, как далеко вперед шагнули с тех пор технологии, и представители какой расы все это сооружали. Марсии было с чем сравнивать: она успела побывать и на имперской половине галактики, и у нейтралов, а уж свои родные терминалы и пирсы наблюдала чуть ли не с рождения. Крупные, запутанные не хуже древних лабиринтов, или крохотные, способные принимать не больше двух катеров за раз - от любой станции всегда веяло неповторимым ароматом приключений, который кадет Рид научилась различать раньше, чем ходить. Если хотя бы один из твоих родителей военный, волей-неволей привыкаешь к кочевой жизни, и сколько-нибудь длительное пребывание на одном и том же месте начинает вызывать зуд во всех участках тела. Особенно в голове.
   В голове...
   Хорошо, что в причальном доке не нашлось ни одной зеркальной поверхности, иначе можно было бы сгореть со стыда, будучи застигнутой за самым женским занятием в мире - разглядыванием собственного отражения. Марсия уже не одну сотню раз отдавала себе приказ забыть о внешнем виде на ближайшее время, но все нарушала его и нарушала. Любыми способами. Вот и сейчас, не имея возможности доверить осмотр глазам, она не удержалась и провела ладонью по кончикам волос.
   Щекотно. Все еще.
   Конечно, медицина, в том числе и косметическая, давно научилась исправлять любые недостатки внешности, и стоило всего лишь зайти в любую специализированную клинику, чтобы в считанные минуты и часы вернуть прежние локоны, но... Только не перед походом. Никакого медикаментозного вмешательства, иначе забракуют. Отстранят от полетов или вовсе спишут на берег, а такой позор был куда страшнее улыбок по поводу утраченной шевелюры.
   Марсия снова подняла руку к голове и краем глаза отметила очень похожее движение справа от себя. Можно было даже подумать, что рядовой, ожидающий начала пассажирской погрузки, хочет передразнить кадета, коснувшись собственного "ежика" коротко стриженых волос.
   Скорее всего, это был один из техников, определенных на замену выбывшим. Не слишком высокого роста, скорее худощавый, чем плотный, и вообще весь какой-то средний. Среднестатистический. Создавалось впечатление, что природа вдруг взяла и решила воплотить в жизнь набор характеристик, рассчитанных учеными, а не вдохновленных божественной благодатью. Единственным, что выбивалось из общей унылой картины, и за что взгляд действительно цеплялся, была россыпь мелких, но заметных шрамов на лице, похожих на следы осколочного ранения или какого-то несчастного случая. Причем во второе верилось легко и сразу, особенно после того, как вещмешок в очередной раз отказался стоять у ноги рядового.
   Правильно упакованный военный скарб должен иметь выправку не хуже солдатской, то есть, занимать предписанное уставом положение сразу и намертво. А этот, казалось, жил своей собственной жизнью, норовя отклониться от вертикали при малейшем дуновении ветерка. В смысле, воздушных вихрей, создаваемых погрузочными карами. Наблюдать за клоунским поведением неодушевленного предмета было довольно забавно. Но совсем не забавно было каждый раз видеть на лице незадачливого парня совершенно искреннее смущение. Марсия и сама не понимала, почему чужая неловкость вызывает у нее не улыбку, а что-то вроде сочувствия. Вместо того, чтобы втихаря развлекаться, хотелось подойти и... Например, предложить помочь перепаковать строптивое имущество.
   Раньше кадет Рид совершенно точно не испытывала ничего подобного. Не умела, наверное. И кстати, весело смеялась вместе с остальными над проделками капрала Шульца, пока сама не оказалась одной из жертв шуток корабельного привидения. Зато когда насмешливые взгляды вдруг обратились на нее, в очень сжатые сроки поняла очень многое. Но далеко не все, что требовалось. Собственно, именно поэтому и возвращалась.
   Ей было страшно. И даже не чуть-чуть. Стоило лишь представить лица, быстро ставшие знакомыми и почти родными, а потом мгновенно и непринужденно перешедшие во вражеский лагерь, как девушку охватывала дрожь. Мелкая, противная, постыдная. Марсия без конца твердила себе, что все те улыбки относились лишь к результату проделки, но уверенности не прибавлялось. Немного помогло только подтверждение квалификации, прошедшее по весьма нестандартному сценарию. Да, вот оно на самом деле помогло!
   Наверное, потому что те парни, что один, что второй, не делали вид, будто не замечают плачевного состояния девичьей прически. Не старались нарочно оградить кадета от душевных терзаний, а просто выполняли свою работу. Майор, подписавшая документы, так и не сказала ничего определенного касательно их обоих. Туманно намекнула на принадлежность к службе безопасности, и все. Зато поиск по ненароком прозвучавшему имени дал удивительные результаты.
   Большинство пилотов знают друг друга, так уж повелось. И все пилоты знают лучших в своей среде. Правда, выудить в скупых строчках досье сведения о том, что у Маргарет Кейн, свежеиспеченной легенды дальней разведки, есть брат, оказалось не так-то просто. Если бы кадет Рид не была уверена в своем слухе и своих впечатлениях от пилотирования, наверное, не добралась бы до необходимых источников. А добравшись, не поверила бы собственным глазам.
   Человеку, который легко творил настоящие чудеса на машине, мало подходящей для боевого маневрирования, и о котором с прошлого года ходила одна занятная байка про соревнование с имперским лордом, по какой-то непонятной причине категорически не рекомендовалось летать. В космосе. Однако при этом капитан Кейн оставался приписанным к одной из штурмовых эскадрилий. Одно никоим образом не хотело сочетаться с другим, ни в официальных документах, ни в голове. Все, что девушка смогла понять, заявляло о проявленном к ее судьбе интересе. Особом, если можно так выразиться, потому что были задействованы странные люди и странные отношения. Но крестный не пожелал пролить свет на происходящее, несмотря на расспросы, мольбы и даже угрозы.
   Дошло практически до ссоры, по крайней мере, со стороны Марсии. Конечно, умом можно было понять, что адмирал Тоцци желает только добра своей крестнице, но внезапное столкновение с "высшими силами" заставило кадета Рид остро ощутить ограниченность своих возможностей. Чего греха таить: сомнения пришли и не торопились уходить. Решение о возвращении, еще совсем недавно такое понятное и естественное, пришлось подтверждать, скрепя сердце, потому что теперь оно казалось донельзя глупым и опасным.
   Прочувствовав чужую силу, необъяснимую, замечательную и неоспоримую, невозможно было вновь поверить в себя так же крепко, как раньше. Не получалось. И скользя взглядом по обводам катера, намного более выверенным и хищным, чем у машин, предназначенных для внеатмосферных полетов, Марсия вдруг подумала о том, что как только за спиной закроются створки люка, она попадет в ловушку, из которой едва удалось выбраться в прошлый раз.
   Глаза предательски мигнули, но этого, к счастью, никто не заметил. А потом прозвучал призыв:
   - Подняться на борт!
   Интендант с "Виргинии", закончивший наблюдать за грузовыми операциями и теперь перед трапом проверяющий удостоверения личности, встретился взглядом с кадетом Рид и, наверное, улыбнулся бы, напоминая о не слишком приятном прошлом, но в этот момент регистрационная очередь дошла как раз до рядового с непослушным вещмешком, и оказалось, что представление только начинается.
   Всего-то и требовалось, что поместить удостоверение в щель считывающего устройства. Простейшее действие, подвластное даже ребенку, но только не незадачливому парню со шрамами на лице: идентификационная карточка выворачивалась из пальцев рядового с маниакальным упорством, падая, изгибаясь, категорически не желая попадать, куда нужно.
   - Из какого места у вас растут руки, рядовой?
   - Виноват, сэр! - выпалил парень, покраснев чуть ли не корней волос. - Я не силен в анатомии, сэр!
   Интендант, да и все прошедшие регистрацию, прыснули. Кто в кулак, кто даже не подумал прятать смешинку. Марсия тоже поймала себя на мысли, что улыбается, потом вспомнила, что сейчас и ей предстоит мимолетная встреча с одним из свидетелей перенесенного позора, но когда поднесла свое удостоверение к сканеру, услышала вполне дружеское:
   - Добро пожаловать обратно, кадет.
   Если интендант и намеревался поначалу вспомнить прошлое, то успешно растратил весь запас желания посмеяться совсем на другого человека. Получалось так, что рассеянный рядовой, сам того не желая, спас Марсию от возможных насмешек и теперь робко топтался у трапа, словно не решаясь забираться в катер. Даже прозвучавшая команда "Все на борт!" заставила парня только вздрогнуть, но не начать движение.
   - Все в порядке? - спросила девушка, заглядывая в серые глаза.
   - Да... Так точно, мэм!
   - Ну так идем. А то не успеем занять места до начала ускорения.
   - Как прикажете, мэм!
   Он пропустил Марсию вперед, и та невольно несколько раз оборачивалась, чтобы удостовериться: да, идет следом. Не слишком решительно, но послушно. Почти обреченно. Совсем как она в тот знаменательный день...
   Кадет Рид знала о склонности пилота катера к резким маневрам, поэтому ничуть не удивилась, когда пол накренился, пытаясь уйти из-под ног. Зато несколькими секундами спустя удивление все-таки ударило по всем органам чувств. Вместе с пряжкой, отлетевшей от крепежных ремней, удерживающих ящики с грузом.
   Катер всегда захламляли по максимуму, как будто каждый лишний рейс являлся нецелевой растратой ресурсов. Вот и в этот раз от коридора, по которому в обычное время вполне мог проехать десантный кар, оставалась только узенькая тропинка вдоль одной из стенок, а все прочее пространство занимали штабели всевозможных припасов. Примерно такая же обстановка должна была наблюдаться и в других помещениях, но, беспомощно сползая на пол, Марсия поняла: ей туда уже не добраться.
   Это было что-то вроде кратковременной потери, только не сознания, а контроля над телом: должно быть, скользящий удар, чья траектория прошла по виску, вызвал спазм сосудов или что-то вроде того. И это не могло длиться вечно, конечно же, но сейчас достаточно было и мига промедления, потому что ящики, лишившиеся дополнительной опоры, дружно поехали. В сторону девушки, неспособной пошевелить ни рукой, ни ногой.
   Страшно не было. Даже наоборот. Марсия смотрела на приближающуюся смерть, как зачарованная. А то, что гибель неизбежна, не вызывало сомнений: еще один вираж, и штабель рассыплется карточным домиком, погребая под собой кадета, не закончившего обучение, и...
   Как он оказался сверху, девушка не поняла. Не успела, а потом уже не задавалась вопросами. А вот рядовой успел вовремя, изобразив собой распорку между стеной и накренившимся рядом ящиков. Всего одним, но этого хватило, и когда соседние ряды обрушились вниз, кадет Рид, к которой наконец-то вернулось ощущение конечностей, лихорадочно подтянула ноги, группируясь. И накрыла уши ладонями, чтобы хоть немного защитить слух от грохота.
   Рядовой такой возможности был лишен, поэтому только болезненно скривился, упираясь в стену изо всех сил. А потом, в наступившей тишине, которая где-то вдалеке постепенно начинала прорезаться звуками человеческих действий, устало, но довольно крикнул:
   - Эй, мы все еще живы! И ждем помощи!
   ***
   Морган Кейн
   Все тело звенело, как это обычно и бывает после кратковременного, но сильного напряжения. Хорошо хоть, не дрожало, как перед посадкой. Стыдно подумать, но если бы не девица, с чего-то вдруг решившая озаботиться присмотром за мной, наверное, струсил бы. И завалил к чертям собачьим всю операцию, которую сам же и затеял. Извиняло только то, что такого эффекта от приближения к объекту исследования я не ожидал. Думал, все пройдет легко и просто, но как только гул стартовых двигателей начал набирать силу и глубину, все едва не полетело насмарку.
   Не надо было геройствовать. Что, во всем Управлении не нашлось бы пары людей, способных исполнить намеченные процедуры, причем, намного успешнее, чем мы? Да сколько угодно! Сотня, по меньшей мере. И уж тем более, специально натренированный человек смог бы защитить кадета Рид куда надежнее, чем моя хлипкая спина, принявшая на себя вес... Сколько их было всего? Восемь?
   Я поднял голову, считая ящики.
   Сейчас они были заново закреплены, а пряжки и карабины неоднократно проверены, но угроза все равно ощущалась. Чем это было? Проявлением мистической силы, по слухам, обитающей на рейдере? Не уверен. Посмотреть бы повнимательнее на тот крепежный элемент, что уложил девушку, как подкошенную, но... Безнадежно поврежден. Отлетел ведь прямо под обрушившийся штабель. Если на нем и имелись следы действия баропатрона, теперь это невозможно было ни подтвердить, ни опровергнуть. Максимум, стоило попытаться выяснить, кто именно крепил этот ряд или вообще готовил ремни под погрузку.
   - Чем занимаетесь, рядовой?
   Вот ведь любопытный интендант попался... Хотя, груз как раз его епархия, так что повышенный интерес вполне обоснован.
   - Записываю номера ящиков, сэр!
   - Зачем?
   - Будут моими счастливыми числами, сэр! Я ведь сегодня второй раз родился.
   Неважно, насколько нелепо прозвучит объяснение, главное, чтобы оно звучало искренне. Тогда поверят наверняка.
   - И мне тоже запишите. Если можно.
   Для человека, полчаса назад едва не распрощавшегося с жизнью, крестная адмирала выглядела почти нормально. Немного бледная, разве что. Но может, это всего лишь эффект освещения. И сосредоточенная. А вот это, пожалуй, не слишком хорошо. После стресса всегда нужно расслабиться, чтобы уменьшить последствия, а не напрягаться сильнее обычного. Так ведь и надорваться недолго.
   - Как скажете, мэм.
   Я протянул ей листок с номерами. Пальцы Марсии задумчиво сложили бумагу пополам, потом вчетверо, а взгляд в это время настойчиво блуждал по штабелю.
   - Что-то ищете, кадет?
   - А? Нет, ничего, - качнула головой девушка и вполне твердо добавила: - Сэр.
   - Расчетное время до начала швартовки - пять минут, - сообщил интендант. - И лучше будет, если вы оба все-таки займете свои места. Не хватало нам здесь еще одного инцидента: и так не знаю, чем буду оправдываться перед капитаном.
   Имеет в виду, что не повезло не нам одним? То есть, нам с Марсией как раз повезло, а вот одному из техников раздробило ногу, и по прибытии на рейдер раненого надлежало отправить медтранспортом обратно, что означало: вакансия снова открыта. А отправляться в поход с неукомплектованным экипажем запрещено, значит, придется либо задерживать время старта, либо подхватывать кого-нибудь на промежуточных заправочных станциях. И произойдет, скорее всего, второе, потому что в полетное задание никто вносить изменений просто так не станет.
   - Есть, сэр.
   Кадет Рид двинулась в указанном старшим офицером направлении, но, сделав несколько шагов, обернулась, и ее взгляд, только что казавшийся спокойно-сосредоточенным, дрогнул.
   - Есть, сэр!
   Бррр, ну вот, теперь и в ушах зазвенело. Может, слегка умерить громкость и энтузиазм собственных рапортов? Нет, поздно уже метаться. Как начал, так придется и заканчивать. Восторженным идиотом, то есть.
   ***
  
  

Оценка: 8.16*10  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | М.Кистяева "Кроша. Книга вторая" (Современный любовный роман) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | А.Атаманов "Ярость Стихии" (ЛитРПГ) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Первая Книга" (Современный любовный роман) | | Т.Мирная "Чёрная смородина" (Фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"