Иванов-Смоленский Валерий Григорьевич: другие произведения.

Смертельное наследие пещеры Лос-Тайос-2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Так и висит эта завеса круглосуточно, мешая рассмотреть какие-либо подробности земного рельефа. Сама природа позаботилась о сохранении в неприкосновенности сокровищницы инка

  
  Смертельное наследие пещеры Лос-Тайос 2
   []
  Меж тем, на дворе была уже глухая, по-тропически беспросветная, ночь. Спать же совершенно не хотелось, и подогретые кладоискательским азартом и добротным французским напитком, мы продолжили наши изыскательские проблемы. Француз также разгорячился и даже слегка порозовел лицом, только и розовость эта была болезненной, подобно лихорадочному румянцу больного тяжелым недугом.
  - Сейчас о самом главном - вашем маршруте.
  Вслед за этим он вновь открыл дверцу сейфа и достал оттуда плотный пакет, который открыл с величайшей осторожностью. Его содержимым была карта на старинной ломкой бумаге, нарисованная от руки, но с пометками, носящими следы современной шариковой ручки темно-синего цвета.
  Наши стаканы и бутылки отодвинуты в сторону, и карта, вновь с превеликими предосторожностями, была расстелена на столе. Рядом с ней лег кусок обычной километровки, видимо, отражающей подробную топографию все той же местности. Правда, схожесть карт была почти нулевой, за исключений схематично изображенных на древней бумаге горных хребтов Анд, с похожей горной цепью на современной карте.
  - Вот цель вашего конечного маршрута, - невесть откуда взявшейся крохотной металлической указкой француз ткнул в километровку рядом с одной из горных вершин, северо-восточнее от вулкана Каямбе.
  Мы со Стариком присмотрелись к этому месту. Кроме крохотной точки, оставленной все той же темно-синей пастой шариковой ручки, никаких других ориентиров не было.
  - Вы говорили, что гора с потухшим вулканом называется Лас Тайя..., - нерешительно заметил Старик, - а здесь ничего не обозначено... Судя по карте, это просто западный склон Анд, поросший лесами.
  - Да. Этой горы на карте действительно нет, - подтвердил француз, - у нее совершенно плоская усеченная вершина, внутри которой скрыто жерло потухшего вулкана. Более того, она не видна даже из космоса, поэтому современные топографы и не смогли обозначить ее на карте.
  - Не видна из космоса? - в голосе Старика сквозило недоверие, - но с помощью современной оптической техники со спутников различаются даже номерные автомобильные знаки...
  - Она не видна по той причине, что постоянно скрыта сплошной облачностью, - спокойно пояснил Пьер. - В самой середине жерла вулкана находится сероводородное озеро с аммиачными примесями, которые постоянно испаряются, создавая сплошные облака. Кроме того, со склонов горы с обеих сторон извергаются десятка три водопадов, создающие вокруг горы водяную пыль и туман. Так и висит эта завеса круглосуточно, мешая рассмотреть какие-либо подробности земного рельефа. Сама природа позаботилась о сохранении в неприкосновенности сокровищницы инка.
  - Но, если верить карте, это место совсем рядом с Кито, - тут прорвался и мой скепсис, - неужели наземные экспедиции не исследовали эти места?
  - Вулкан находится примерно в ста десяти километрах от столицы, - француз по-прежнему был спокоен, точен и немногословен, - но эта местность крайне труднодоступна даже для профессиональных альпинистов.
  Вот как! Мы со Стариком переглянулись, альпинисты из нас были никакие. Как же мы туда тогда пройдем?
  - Дело в том, что по своей структуре эта гора напоминает слоеный торт, имеющий форму усеченного конуса. Когда-то в далеком прошлом извергающиеся потоки лавы покрыли тот конус своеобразными исполинскими кольцами. Эти кольца застывшей лавы абсолютно гладкие, на них не за что зацепиться. А угол восхождения вообще отрицательный, снизу невозможно даже забросить веревку с крюком на верх такого кольца. А если и исхитришься это сделать, то зацепиться не за что. Почва там почти не задерживается, а чахлая растительность на немногих ее участках то и дело сползает вместе с этой почвой ввиду постоянной влажности. Частые оползни привычное явление в этих гибельных местах.
  - Но на карте обозначен лес, - встрял Старик.
  - Лес действительно есть, но только в самом низу, а также на высоте свыше четырех километров, там, где течет множество ручьев и низвергаются водопады.
  - Я не совсем понял, зачем нам тогда в горах моторная лодка? - этот вопрос опять мой.
  - К заветному месту вы двинетесь из этого города, вверх по реке Напа.
  - Но зачем? От Кито ведь рукой подать. А здесь даже по прямой километров под четыреста. Да еще по непроходимым джунглям. Возвратимся в столицу, а оттуда...
  - А оттуда вы к Лас Тайя никак не попадете, - насмешливо произнес француз. - Сплошные горные вершины, пропасти, никаких дорог и рек.
  - На вертолете..., - робко начал Старик в мою поддержку, поскольку в джунгли ему лезть тоже не хотелось.
  - Вертолеты на такую высоту не забираются, цепляться винтами не за что, - парировал Пьер, - а легкий самолет не подойдет по причине сплошной облачности и туманов. Сесть ему негде. Правда, на парашютах он вас сбросить может - только куда?
  М-м-да, задачка. Француз, похоже, кругом прав. К тому же ему виднее, как добираться до места, он ведь там уже побывал.
  - Но река Напо туда тоже не доходит, - Старик уже успел изучить всю карту.
  - Верно, - согласился француз, - дальше вы поплывете по ее притоку, вот он на карте - безымянный. А еще дальше по еще одному крохотному притоку, который на карте даже не обозначен.
  - Дикий край, - вздохнул Старик, - и это всего в сотне километров от столицы крупного цивилизованного государства.
  - В долине реки Амазонки и в труднодоступных местах сельвы и горных пиков еще полно таких мест, - усмехнулся Пьер. - Да и на земном шарике хватает. Хотите сказать, что в России таких мест нет?
  Мы не стали напоминать, что к России наша республика не имеет уже отношения, разве только, что мы строим вместе союзное государство. Будем считать, что с современной картой и прокладкой по ней маршрута закончено. Более подробно поизучаем ее дома, то бишь в своей гостинице. Перейдем к древностям.
  Далее француз дал подробнейшие пояснения к каждой линии, каждому значку и каждой пометке на старинной рукописной карте. Вопросов по ней у нас пока не было, но, тем не менее, он заявил, что подготовит для нас особую письменную инструкцию наших действий на завершающем этапе. С тем мы и разошлись уже под самое утро.
  Немного вздремнув, мы поизучали полученные карты и решили вновь отправиться к Пьеру за дальнейшим обсуждением проблем подготовки к предстоящему плаванию и походу.
  Поэтому ближе к полудню мы снова посетили француза, выяснили последние непонятки и разночтения в картах и определили день нашего отплытия. Пьер вручил нам дополнительно написанную собственноручно инструкцию по преодолению последнего этапа наших поисков и дал нам какой-то темный пузырек из-под лекарства.
  - Что там? - спросил Старик.
  - Семена бругмансии, - коротко ответил француз, - вход в туннель можно найти только с помощью этого растения. Здесь все написано, вам остается лишь точно следовать инструкции. Не потеряйте их, иначе экспедиция завершится крахом.
  Старик бережно засунул пузырек в барсетку, где хранил свои и мои документы.
  - А это копия моего завещания, - Пьер протянул листок бумаги с машинописным текстом, скрепленным большой круглой печатью и тремя подписями, - как я и говорил, все мое имущество завещано вам. Оригинал завещания будет храниться у моего нотариуса. Его координаты внизу под текстом.
  Завещание отправилось вслед за пузырьком, читать его при живом французе, из соображений этики мы не стали.
  Мы расселись по прежним местам и продолжили обсуждение.
  - Наверное, у вас появились некоторые вопросы, - хозяин вновь извлек бутылки с благородным французским напитком и расставил стаканы.
  - Испанцы знали о существовании сокровищницы? - первым начал Старик.
  - Несомненно. Но найти ее так и не смогли.
  - Откуда такая уверенность?
  - Судя по некоторым документам, главным разногласием между Писарро и казненным им Альмагро и была эта тайная пещера. Они не смогли поделить между собой еще ненайденные сокровища. Подручные Писарро запытали до смерти несколько десятков индейцев, но лишь один из них оказался слабым и выдал заветный маршрут. Но снаряженная туда испанская экспедиция потерпела крах.
  - Это достоверно?
  - Еще бы, - усмехнулся француз, - я сам видел их останки. И вы их также увидите.
  - И что послужило причиной их гибели?
  - Я думаю, что испанцы погибли от ядовитых испарений. Вода в озере ярко-изумрудного цвета.
  - А как же индейцы пробирались к сокровищнице мимо этого ядовитого озера?
  - Теперь у них уже этого не спросишь, - философски ответил Пьер. - Возможно, они преодолевали этот опасный участок бегом, задержав дыхание. А может быть, изготавливали что-то типа защитных масок...
  
  - А теперь я бы хотел, чтобы вы записали или запомнили примерный перечень того, что вам необходимо взять в экспедицию, чтобы благополучно добраться до места.
  Старик немедленно вытащил свой рабочий блокнот, который, как правило, всегда носил при себе и изготовился записывать.
  Список оказался приличным по объему и начинался с моторной лодки. Наш французский наставник оказался человеком весьма предусмотрительным в этом плане. Казалось, он учел все, что может быть полезным в любой ситуации, вплоть до разовых аварийных ракет с разноцветными дымами и мази от укусов насекомых. Теперь мы уже не удивились включению в этот список противогазов. Впрочем, тащить это нам не на своем горбу, а в моторку взлезет достаточно всякого добра.
  День закончился нашим возвращением в отель.
  Мы намеренно, в целях безопасности, взяли один номер на двоих. Он не являлся люксовым, но все необходимое здесь было: туалет, телевизор, холодильник, печь СВЧ и даже зачем-то, керосиновая лампа на старинном бронзовом основании. Для красоты, наверное, решили мы и ошиблись. И верх технического совершенства - возможность прямо из номера подключиться к интернету по Wi-Fi, используя свой портативный компьютер.
  Наступал вечер, и мы сидели за столом, изучая полученные от француза карты. Да, координаты и топографическая обстановка на них все-таки сходились. Но как добраться до места, отмеченного кружочком с крестиком посередине? По нашим прикидкам отсюда до него было километров триста семьдесят. По прямой. Расстояние по нашим временам пустяковое. Но впереди - сплошной лесной массив, изрезанный ниточками многочисленных рек.
  Вы бывали когда-нибудь в заброшенных таежных лесах? Полное бездорожье, сплошной бурелом, коряги, ямы, кочки... Иногда, для того чтобы преодолеть всего лишь километр этой заросшей чащобы, требуется полдня, после чего валишься под какой-нибудь могучий кедр совершенно обессиленным.
  Но по сравнению с джунглями - это просто прогулка по заросшему травой полю. Помимо того, что джунгли сами по себе являются серьезным препятствием, здесь в изобилии водится всякая ядовитая нечисть. На суше ядовитые муравьи льютури, летучие гигантские муравьи-листорезы, ядовитые жабы, лягушки и пауки, свыше двухсот тридцати видов змей... Ягуары и пумы, у которых начинается брачный период и тогда они становятся крайне агрессивными. Да что там говорить - даже стая обычных обезьян (а в лесу они кишат), может забить вас плодами деревьев и сучьями, если вы им чем-то не понравитесь. А в воде кайманы (до шести метров длиной), анаконды (до девяти метров длиной) и маленькие прожорливые пираньи, способные в пять минут оставить от забредшего в реку быка только скелет. Впечатляет?
  - Где взять проводника? - Старик был крайне озабочен, - без местного сопровождающего в джунгли нечего и соваться. Не давать же объявление в газету? Да и сомневаюсь я, что здесь издаются газеты...
  Я с ним был вполне солидарен насчет джунглей. Более того, я считал, что и с проводником мы обречены там на неминуемую гибель от водившейся в жутких непроходимых зарослях всяких суперядовитых тварей. И ступив под густой полог неведомой растительности, мы обрекали себя на иной отсчет наших жизненных часов. Именно, часов. Наша жизнь будет измеряться уже этими скоротечными отрезками времени, как у русских пехотных офицеров на Восточном фронте в Первую мировую войну, средняя продолжительность жизни которых равнялась четырнадцати часам.
  Но перечить возбужденному напарнику не стал, опасаясь вызвать еще большую активность и напористость, типа "быстро встаем и отправляемся туда немедленно!". Нет, поищем-ка лучше, не спеша, проводника, изучим подоскональней экологическую ситуацию, и поспрошаем местный народ на предмет выживаемости в тамошних окрестностях. Время лечит от всего. Глядишь, и пройдет у моего напарника желание отправляться в неведомую и крайне опасную даль. Особенно, если выяснится, что намедни парочку аборигенов схарчила стая пятиметровых крокодилов. А вообще, путники, осмелившиеся сунуть свой нос в сельву, являются традиционной и излюбленной пищей этих кровожадных бревнообразных чудищ, которые только и ждут добычу в засаде, прикидываясь мирными упавшими стволами деревьев.
  А где еще можно вдоволь наслушаться подобных леденящих душу историй? Конечно же, в местном кабаке. Крепкие напитки способствуют даже самому скудному воображению. Послушайте-ка наших рыбаков и охотников у костерка, да, под водочку. Какой-нибудь среднеевропеец и загнется от страха, вкусив вместе с горячительным пойлом были о трехметровых сомах, заглатывающих рыбаков вместе с их лодками и диком злобном вепре, величиной с носорога.
  - Действительно, - лицемерно и быстро подтвердил я, - газеты - это вряд ли, в этой глуши. Да и подходящей доски для объявлений нам тоже вроде не попадалось на глаза. Значит, надо идти в трактир. Только в живом общении с туземцами, под стук стаканов с текилой, можно произвести глубокую и надежную разведку особенностей тутошней природы и выведать адресок соответствующего специалиста по ее преодолению.
  - Ну, текилу тут вряд ли отыщешь..., - раздумчиво буркнул Старик, но немедленно извлек свой бумажник и стал изучать его содержимое на предмет наличности.
  Щелк. Внезапно погас свет, и обнаружилось, что в номере уже довольно темно. Мы выглянули в окошко. Та же картина. Но в домах потихоньку начало появляться освещение от различных источников света. Засветились и некоторые вывески. Так вот для чего здесь стоит керосиновая лампа.
  Пришлось ее зажечь, поскольку тьма в этих широтах опускалась мгновенно. Старик же невозмутимо продолжил изучение своих финансов.
  - Хватит даже на пару хороших попоек на Монмартре! - удовлетворенно возвестил он, - ну, что - двинули?
  - Куда? - удивился я, - в этакую-то темень...
  - Кабаки должны работать в любых условиях, - рассудительно заметил Старик, - даже, если весь мир перевернется. На то они и кабаки.
  И он оказался прав. Словоохотливый портье пояснил, что вышла из строя подстанция, что здесь случается довольно часто и указал нам направление на ближайшее питейное заведение, подтвердив, что оно несомненно будет работать.
  На улице было относительно тихо, и лишь где-то в центральной ее части бойко тарахтел какой-то движок.
  Трактир, или как его по-здешнему называть, находился именно там, и никак себя специфически не обозначал, являя собой точно такую же приземистую каменно-глиняную постройку, как и прочие строения, хаотично разбросанные по многим городским улицам, не получившим еще современной застройки. Никакого аварийного уличного освещения не было и приходилось довольствоваться скудным светом звездно-лунного неба и светившимися полосками окон близлежащих домов. Впрочем, по приближении к сему питейному заведению, над его открытой настежь дверью обозначивалось и некое подобие вывески. На струганной двухметровой доске, окрашенной в грязно-желтый цвет, змеилась красная надпись "Anakonda", а сбоку над дверью горел настоящий электрический фонарь.
  Стрекот движка усилился, и нам стала понятна природа электрического освещения не только снаружи, но и внутри салуна. Это работала простейшая дизель-генераторная установка для выработки электроэнергии.
  Само помещение представляло собой длинный прямоугольный зал с полутора десятком столиков. При этом столики были современные пластмассовые, правда, уже весьма неопределенного цвета, а вот табуретки и скамьи были массивными и грубыми деревянными изделиями. Как и полагается в приличном заведении, барная стойка была дополнительно освещена и находилась в самом конце зала. Большинство столиков было занято весьма специфической публикой. По причудливости одеяний, смешению различных рас и свирепости рож некоторых их представителей - здесь вполне можно было снимать среднезатратный голливудский вестерн.
  Музыкальное сопровождение осуществлял гитарист с унылым лицом пьяницы, мечтающего с утра опрокинуть пару стопок горячительного, одетый в синие джинсы, цветастую ковбойку навыпуск и что-то типа широкополого сомбреро. Не берусь судить о привлекательности сей музыки, но, по-моему, он тянул что-то тягучее в стиле кансьона или харабе, но никак не кантри.
  Мы со Стариком заняли отдельный столик неподалеку от барной стойки и стали ожидать местного полового с меню, чтобы заказать чего-нибудь крепенького и выбрать закуску, хотя бы названием напоминающую что-то знакомое и безопасное. Вместо этого от стойки к нам бодро подковылял плотно-пузатый мужичонка, расовую принадлежность которого можно было определить, наверное, лишь "после литра выпитой...", как пел Высоцкий. Он сильно хромал на левую ногу, был одет в замызганное цветастое пончо, а его причастность к руководящему трактирному племени можно было определить лишь по плутоватым заплывшим глазкам и их хищному блеску при виде денежных купюр.
  Тотчас же выяснилось, что по части текилы Старик был бесспорно прав - благородными напитками здесь и не пахло, да и выбора особого не было. Из четырех видов выпивки мы выбрали ту, что смотрелась визуально более респектабельно и, на всякий случай, предупредили хозяина о нашем самостоятельном умении открывать бутылки. Закуской послужила жареная рыба на внушительном металлическом подносе. Или, правильнее будет сказать - рыбка, поскольку оная напоминала наших килек, только донельзя отощавших.
  Опорожнив по стаканчику оказавшегося отвратительным, с привкусом поджаренной кукурузы, напитка, мы начали осматриваться по сторонам. И сразу обнаружили ничем неприкрытый, откровенно настырный, интерес к нашим персонам со стороны обитателей трактира. На нас откровенно пялились со всех сторон. Причем, не отводя благонравно взгляды, при их встрече, а напротив, нагло осматривая нас с ног до головы и в упор. Приглушенный, а местами и не очень, шум, непременный спутник незатейливых питейных заведений, как нам показалось, несколько стих при нашем появлении. Мы со Стариком переглянулись - начало общения с туземным населением нам не понравилось.
  - Впрочем, мерить чужой монастырь своим уставом..., - решили мы и налили по второму стаканчику маисового пойла. Рыбка, кстати, оказалась вполне подходящей закуской, хрустящей, наподобие наших картофельных чипсов, и столь же аппетитной и завлекательной.
  - Дернем по третьей, - предложил Старик, разливая коричневатую, как сильно разбавленный чай, жидкость, - а потом попробуем пообщаться с местной публикой. Мне кажется, следует начать с трактирщика.
  Однако местная публика сама выразила явное желание пообщаться с нами и, похоже, не самым учтивым образом. Уровень шума в трактире неожиданно возрос, и мы, успев, правда, опорожнить стаканы, подняли головы и увидели, что к нам направляется весьма колоритная личность. Это был негр худощавого телосложения и весьма приличного роста. Зарубежный писатель определил бы его рост стандартными для громил из боевиков шестью футами и сколькими-то там дюймами, а по-нашему, просто под два метра. Отличительными признаками являлось некоторое облысение лобной части головы, что для представителей этой расы крайняя редкость, и сплющенный грушевидный нос со значительным смещением вправо. Одет он был в какие-то красные штаны, наподобие кавалерийских галифе и распашонку ярко-желтого цвета - явно клоунский наряд.
  - Проклятые гринго! - заголосил по-испански этот колоритный тип, подойдя к нам на расстояние полутора вытянутых рук.
  Именно заголосил, ибо, несмотря на исполинский рост, в его речевом тембре преобладали высокие ноты "соль" и "ля". До Робертино Лоретти ему, конечно, было далеко, но с помощью соответствующей аппаратуры, да с применением дубль-диеза, он, пожалуй, потянул бы на пол-Витаса, издающего свои финальные рулады.
  Мне показалось, что вся остальная публика также приподнялась со своих мест и изготовилась к атаке.
   - Что вам нужно на нашей земле! Вы грязные...
  Проговорить все свои проклятия негр попросту не успел.
  - Будем прорываться с боем, - буркнул Старик сквозь зубы, - иначе затопчут...
  Несмотря на приглушенность голоса, в его тональности явно прослушивалась нешуточная тревога и отсутствие надлежащего душевного равновесия.
  Я встал рядом, ухватив правой рукой ножку здоровенного табурета (или как они тут называются) и духовно стал готовиться к прорыву.
  Кулачище моего напарника взметнулось широчайшим хуком в деревенском исполнении и угодило визжавшему противнику где-то в район между лбом и виском. Старик вложил в свой удар все свои сто десять кэгэ, и эффект получился надлежащий.
  Звук лопнувшей двуручной пилы - так примерно можно охарактеризовать короткий промежуток между этой испанской нотной разноголосицей и шумным бряканьем об пол длинного костистого тела негра. Теперь эта странно раскрашенная неподвижная колода, с широко раскинутыми, как сучья, руками, мало чем отличалась колером своего багрово-черного лица от замызганного пола, окрашенного неведомой кистью в такие же цвета.
  Мне показалось, что столь энергичный выпад был воспринят окружающими с некоторым изумлением. Видно в местном обществе было принято сначала облаивать друг друга полуцензурным штилем, а уж затем пускать в ход кулаки и подходящие предметы обихода. Но Старик-то (впрочем, как и я) не знал этих особенностей туземных обычаев и начал боевые действия неожиданно и первым, без всякой прелюдии облаивания противника.
  Затем мы тотчас сделали дружное рывковое движение по направлению к дверям, но...
  Баталия, похоже, началась и закончилась лишь этим первым актом. Против нас, кажется, больше никто в этом кабаке не собирался применять словесные и физические акты агрессии. Остальная часть питейного сообщества уже старательно делала вид, что наше присутствие их ничуть не интересует.
  Вокруг воцарилась мертвая тишина, и только тягучий звук последнего аккорда гитарных струн обозначил как бы концовку состоявшегося действа.
  И тогда Старик произнес небольшую, но, на мой взгляд, пафосную и проникновенную речь.
  - Buenos dias!* - произнес он звучно, хотя и был уже глубокий вечер. - No somos grigos! Somos Belorussos!**
  И, поскольку реакция на нашу национальную принадлежность была нулевой, решительно добавил: - Rusos turistos!
  Ну и далее в том же духе, четко при этом усердно обозначивая наши мирные цели, исключительно, в качестве туристов, прибывших лишь поглазеть на местные достопримечательности и попить местной водочки.
  - Вива Че Гевара! - это было концовкой блестящей речи с воздетым вверх кулаком.
  
  * Buenos dias - добрый день (исп.)
  ** No somos grigos! Somos Belorussos! - Мы не америкосы! Мы белорусы!
  Последний лозунг вызвал слабое оживление, одобрительное кивание головами и помаленьку народ вернулся к своим обычным занятиям, уже не досаждая нам своей заинтересованностью. Негр очухался и, как нашкодившая кошка, тихо удалился за свой столик, за которым сидел также креол с внешностью и повадками отставного камердинера.
  Однако наше установившееся душевное равновесие было нарушено приходом в кабак давешнего любознательного полицейского. Он торжественно внес свое тело в дверь, не потрудившись даже ее закрыть, и окинул зал взглядом взявшей след ищейки.
  Битый негр почему-то оказался самым первым объектом его сыщицкого рвения. Полицейский походкой гаишника, тормознувшего машину, подошел к столику и уставился на чернокожего громилу. Тот выглядел явно уставшим и недовольным жизнью. У него уже явственно заплывал правый глаз, над которым пришелся могучий удар Старика.
  - Что здесь произошло? - все полицейские задают этот вопрос одинаково - властно и отрывисто.
  - Ничего..., - буркнул негр, бросив в нашу сторону кратковременный, но испепеляющий взгляд.
  - А это - что? - толстый указательный палец полицейского почти уперся в оплывающий глаз потерпевшего.
  - Споткнулся и ударился о край стола, - негромко выдавил из себя негр своим характерным голосистым сопрано-дискантом.
  - Что-то этот стол ничем не напоминает мне предмета, способного на хороший хук.
  Ого, у этого жирного копа еще и некоторое чувство юмора присутствует. Но чернокожему задире этот юмор ко двору не пришелся, и он угрюмо промолчал.
  Тогда местный страж закона сделал очень нехороший прищур и навел его прямиком на наш столик.
  Мы, однако, сделали вид людей, увлеченных сугубо выпивкой и только ей. Старик плеснул в стаканы по порции отдающего кукурузой пойла, и мы дружно к ним приложились, стараясь не встречаться с ним взглядом.
  Делать нечего, полицейский прошел к барной стойке, где подобострастно изогнувшимся хозяином ему сразу был вручен полный стакан какого-то местного зелья. Он его опрокинул без замаха и потянулся за следующим. Разумеется, бесплатно - за счет заведения, как и водится во взаимоотношениях между полицией и питейными заведениями.
  
  Затем он еще раз окинул зал фальшиво-рассеянным взглядом, сфокусировался на нас, и вышел, вновь не делая труда прикрыть за собой входную дверь.
  Налицо был сыгран какой-то спектакль, но что-то в нем явно не сложилось с финалом.
  - Как тебе понравился сегодняшний вечер с его премиленькими наворотами? - поинтересовался у меня Старик по возвращении в отель.
  - Безобразие, конечно... Но, кажется и у тебя напрочь отсутствуют некоторые тормозные центры, - попытался пошутить я.
  Но состоявшийся нешуточный стресс не располагал к шуткам.
  - Врубай блю-туз!, - рассердился Старик. - Первое - внезапный интерес местной полиции к каким-то обычным туристам. Припомни, в каких это странах у нас когда-либо проверяли документы. Второе - попытка спровоцировать драку в этом кабаке совершенно нам незнакомым ниггером. И третье - по-твоему, эта полицейская тварь появилась в этот момент совершенно случайно?
  Мы начали строить различные версии, но ни одна из них не подходила, ввиду полнейшей алогичности последующего поведения негра и не давала своей целостной картины. Логичным финалом было бы привлечение нас "по всей строгости" и заточение в кутузку. Да и вообще, чем мы могли привлечь такой неожиданный интерес в этом городке?
  Почти весь следующий день мы занимались покупкой необходимого снаряжения и лишь ненадолго заглянули к нашему французу с целью уточнения некоторых технических вопросов. Но вечер неожиданно внес новую нервозность в наш быт. И мы ощущали ее все последующее время постоянно.
  Опасаясь возможной прослушки, мы стояли на небольшом балкончике нашего номера, отбивались от москитов и горячо обсуждали все плохое, что пытается мешать нам жить в здешних краях.
  Цвеньк! С этим звонким звучанием что-то впилось в деревянную перекладину оконной рамы. Мы дружно обернулись на этот звук и увидели крохотную оперенную стрелу, впившуюся в дерево и слегка вибрирующую оперением. Старик выдернул ее и с интересом стал рассматривать.
  - Не думаю, что такой снайперской пулей кто-то хотел поразить нас обоих и сразу..., - с недоумением протянул он, - наверное, местные пионеры в охотников за скальпами играются... Ты смотри - острая какая зараза...
  С этими словами он попробовал указательным пальцем острие стрелы. И здесь мне внезапно припомнились всякие истории про индейских охотников за черепами, вооруженных духовыми ружьями, пуляющими стрелками, замоченными в смертельном яде кураре.
  - Стой! - заорал я, - Не трогай эту гадость! Брось ее!
  Старик в испуге отшатнулся и выронил стрелу.
  - Уходим с балкона!
  Мы бросились в свой номер и закрыли балконную дверь.
  - Что такое? - Старик смотрел на меня с явным удивлением. - Какая муха тебя укусила?
  - Яд ку-ра-ре! - раздельно произнес я, тяжело дыша от волнения,- Даже самая мизерная доза его смертельна... Ты оцарапал палец?
  Мы бросились разглядывать его палец, для мельчайших подробностей, под ярким светом фонарика и с помощью увеличительного стекла. К счастью палец был цел, никаких следов царапины на нем не было. Палец, тем не менее, был тщательно вымыт с мылом и обработан чистым спиртом. Казалось, все обошлось.
  Но к утру, вся рука Старика полностью распухла, напоминая собой длинный и толстый батон докторской колбасы, а он стал испытывать весьма ощутимую тягучую боль. Мы изрядно струхнули, ожидая самых плохих последствий.
  Местный лекарь, к которому нас направил портье, все же нас успокоил. Он выразился примерно так: если бы яд проник в кровь, синьор лежал бы уже в гробу, а так - ничего страшного, обойдется. Яд проник всего лишь под кожу и оказал свое воздействие только на ткани и мышцы.
  Какой это яд, он сказать не смог, мол, всяких ядовитых тварей здесь многие сотни. И дал нам каких-то таблеток, которые нужно принимать через каждые два часа. Это было утешением, хотя и страшноватеньким. Что же это за яд, лишь прикосновение к которому, чуть не лишило жизни.
  Но, действительно, уже к вечеру опухоль стала спадать. А боль и, возможно, страх перед последствиями Старик глушил старинным народным средством, сами понимаете каким. К ночи он стал совершенно хорош и обращался ко мне со страстными призывами встать на тропу войны с неизвестными покусителями на его драгоценную жизнь.
  Наутро рука Старика обрела свой натуральный вид и он настолько ободрился, что не потребовалось даже опохмелки его измученному организму. Вначале мы пополемизировали насчет инцидента с отравленной стрелой и пришли к выводу, что это был просто акт устрашения. По нашим познаниям индейцы были прекрасными стрелками из духовых ружей и промахнуться, к примеру, в мощную фигуру Старика было просто невозможно. Хотели бы убить, не ждали бы нашего появления на балконе, да еще в вечернее время. Днем из любого окошка, метров с пяти, наверняка. Или из проезжавшей мимо автомашины - тормознул, фукнул в упор и по газам. Чего проще. Но возможен и вариант, что убить хотели только одного из нас, что ни говори, а яд-то был всамделишный. А затем совсем неожиданно стали обсуждать возможность взятия с собой нашего француза. Понятное дело, его участие сняло бы все проблемы поиска сокровищницы, но...
  - А, если ему станет хуже? Что сворачивать экспедицию и возвращаться назад? - я был против участия Пьера.
  Старик придерживался противоположного мнения, и приводил веские доводы в пользу этого.
  - Да он еще нас с тобой переживет! - горячился он. - А нам потребуется чуток больше недели, чтобы возвратиться назад.
  Но судьба не отвела нашему новому другу даже несчастной недели. Буквально через полчаса после этих слов к нам поднялся вездесущий портье и принес весть о кончине француза.
  Два дня нам со Стариком потребовалось на похороны и выполнение его последней воли. Конечно, эта утрата была для нас болезненной во всех отношениях.
  Но все было готово, и труба звала нас в поход. Единственно, что оставалось сделать - это найти проводника. Не потому что мы опасались за прохождение маршрута. Нет, здесь мы были старыми волчарами и сбиться с пути не боялись. Главной проблемой мы видели отсутствие в нашей экспедиционной команде специалиста по связям с общественностью. Проще говоря, толмача и знатока местных обычаев.
  Про живущих в джунглях представителях индейских племен мы наслушались и начитались массу различных страшилок. От пожизненного рабства до прозаического людоедства. К тому же, с помощью бывалого проводника мы преодолевали бы опасности, связанные с местной флорой и фауной.
  Как ни удивительно, но проводник объявился сам. По рекомендации того же гостиничного портье. Это был тамошний креол, похожий на камердинера, вольно или невольно составлявший компанию за одним столиком с речистым, но оказавшимся недрачливым, негром.
  Нас подкупила его искренность. Креол сразу признался нам, что был слугой нашего француза (вот откуда внешность и повадки отставного камердинера) и был изгнан по подозрению в отравлении. И тут же поклялся на карманной библии, что к отравлению хозяина совершенно непричастен. Мы ему поверили. Как оказалось потом - зря. Но выбирать особо не приходилось, а время поджимало. К тому же наш постоянный источник знаний портье охарактеризовал его, как человека невредного и хорошо знающего здешние обычаи. Звали его Алозио.
  Не буду полностью описывать наше путешествие до заветной тропы, ведущей к кратеру потухшего вулкана. В целом, страхи о джунглях, сельве и их свирепых обитателях не оправдались. Соблюдая простейшие правила безопасности, особенно в части потребления воды и пищи, а также меры предосторожности от назойливых вездесущих насекомых, можно путешествовать в этих краях месяцами. Но некоторые выдержки из дневника, который скрупулезно вел Старик, все же приведу.
   Напа - левый приток Амазонки, длиной около двух тысяч километров. Нехилая речка, однако. Если сравнить ее со знакомыми нам реками, то Дон, например, будет поменьше почти на двести кэмэ, а полноводный Рейн почти на семьсот. А протекающий по Беларуси батюшка-Неман имеет длину всего лишь девятьсот тридцать семь километров. Сличайте.
  Вся эквадорская Амазония занимает почти половину территории страны. Эта зона представляет собой жаркую и влажную сельву, труднодоступную, и потому не до конца изученную. Здесь мало крупных населенных пунктов, а природа осталась практически нетронутой.
  Все наше речное путешествие заняло четыре дня. Вначале ширина реки составляла около четырех километров, а течение было плавным и несильным. Наш небольшой моторчик без труда тащил лодку против течения и ни разу не дал сбоев. Правый берег был высоким скалистым и обрывистым. В нем виднелись многочисленные рукотворные пещеры. То ли это были древние жилища, то ли не менее древние рудничные разработки - сложно определить. Но по вечерам из этих пещер вылетали целые тучи летучих мышей, издавая какой-то противный скрипучий шелест.
  Левый берег был значительно ниже, покрыт известняковыми отложениями и глинистым песком. Временами мимо нас шла сплошная песчаная стена, высотой около трех метров, вся в черных точках ласточкиных гнезд-нор. Буквально десятки тысяч ласточек постоянно крутились в этих местах, проглатывая на лету насекомых, которых было повсюду бесчисленное множество.
  По пути нам встретилось несколько десятков речных островов, поросших густым лесом. Как правило, на прилегающих к ним отмелям, торчали длинные черные морды здешних кайманов. Их длина была от двух до пяти метров, а вид весьма свирепым. Что касается знаменитых прожорливых пираний, мы их не видели, но и в воду лазить не осмеливались.
  Немногочисленные селения на берегах реки состоят из лачуг, построенных из стволов небольших пальм и расщепленного бамбука, а крыши покрыты широкими пальмовыми листьями. Их обитатели одеты по-разному: от набедренных веревочек с фартуком впереди до цветастых пончо. Некоторые щеголяют во вполне современной одежде. К берегам возле селений не пристаем, а задержать нас никто не пытается, лишь провожают взглядами.
  На следующий день пошли вообще умопомрачительные пейзажи. Мы шли мимо огромных обрывов разноцветного песчаника, преимущественно красного. Растительность была очень разнообразной и яркой. Местами река разбивалась на рукава и тогда мы плыли по одной из узких теснин, прямо под пологом леса. На деревьях сидели разноцветные попугаи, а над водой носились миллиарды цветастых красивых бабочек. Москиты и прочие комариные создания досаждали нам только при остановках на берегу. И никакие отпугивающие пшикалки их не пугали. Эти крохотные летающие твари досаждали более всего. Они пробивались сквозь любую защитную одежду и кусались неимоверно и очень болезненно.
  Удалось подстрелить утку, которые здесь в великом множестве, так же как и дикие гуси. Обезьян также очень много. Разных цветов и размеров, но нам они не докучали. Наш проводник Алозио сказал, что они годятся в пищу, и местные жители ими не брезгуют. Может поэтому обезьяны к нам и не приближаются. Утку зажарили на костре - необыкновенна вкусна. Кроме того, наш креол походил по песчаному берегу и набрал множество небольших черепашьих яиц, которые оказались превосходными в запеченном виде. Хотя на мой взгляд, это нехитрое блюдо несколько портил какой-то масляной привкус.
  К ночи мы вынуждены были пристать к небольшому островку и сразу же подверглись жесточайшей атаке очень свирепыми насекомыми. Эти крохотные крылатые твари кусались так, будто в тебя втыкали хорошую сапожную иглу, оставляя в местах укуса кровяные волдыри и вызывая нестерпимый зуд. Алозио называл их табана и предупредил, что если начать чесаться, то может образоваться долго незаживающая гноящаяся рана. От этих бесшумных стервятников нас спасли спальные мешки и противомоскитные сетки на голову.
  Наутро из спальников можно было выливать пот. Вода в реке была очень теплой, и появился соблазн, хотя бы обмыться ей, стоя по колено. Тем более что кайманов видно не было, как и кровожадных пираний. Однако Алозио сказал, что здешние места изобилуют электрическим угрем, одного разряда которого достаточно, чтобы полностью парализовать человека. Еще более мерзкой рыбой является кандиру. Ее небольшое тело сплошь покрыто мелкими, направленными к хвосту зазубринами. Она всегда норовит скользнуть в естественные отверстия тела человека, а извлечь ее оттуда уже невозможно - препятствуют зазубрины. Спасение возможно лишь хирургическим путем, иначе мучительная смерть. А на песчаном дне реки обитают ядовитые скаты. После этих рассказов купаться сразу расхотелось, и с этого времени мы уже не расставались со спасательными жилетами. Хотя какой с них прок...
  Новый день также оказался очень жарким. Табана и москиты исчезли, а их место заняли ужасно кусачие мухи, летавшие целыми роями. Пришлось надеть защитные комбинезоны, а головы спрятать под накомарниками. Это была настоящая парилка. В результате всех этих мер Старик, как он сказал, потерял в весе с десяток килограммов.
  Один из участков реки мы проскочили на предельной скорости. Причиной этого было то, что, по словам нашего проводника, в здешних лесах проживало племя каннибалов. Они съедали не только случайных пленников и врагов, но и своих покойников. Нам со Стариком это показалось преувеличением, но рисковать мы не стали и молились про себя, чтобы мотор не заглох.
  И все время нас не оставляло впечатление, что вслед за нами идет еще одна моторка. Не раз и не два, когда мы глушили свой мотор, вдали раздавался стрекот чужого, который сразу затихал. Однако Алозио объяснил, что это просто такое эхо, присущее джунглям. Однажды навстречу протарахтел катер с туристами, которые махали нам руками и радостно галдели.
  Под вечер нас испугала речная выдра. Старик сидел на кормовой банке и чуть не сверзился в реку, когда она высунувшись из воды до плеч, залаяла ему почти в лицо. А затем целая троица этих зверьков начала преследовать нас и шипеть. У Старика чесались руки всадить в их шкуры хороший заряд, но креол сказал, что выдры это хорошо. Там, где обитают выдры, нет зубастых кайманов, которые смертельно боятся этих речных обитателей. Река сузилась до одного километра.
  Что же касается птиц, то их пение и гомон стояли над нами все дни, а некоторые из них издавали зловещие крики ночью. Но как такового, птичьего пения (как у нас, например, соловьи, дрозды и прочие) мы не услышали. Только стрекот, свист, клекот и шипение.
  На четвертый день стала видна горная цепь с многочисленными вершинами в снежных шапках. На низком правом берегу виднелись какие-то пальмовые лачуги, и несколько голых мужчин, при нашем приближении, высыпали на берег с луками. Здесь Алозио также предложил прибавить скорость. По его словам здесь проживало племя, совершенно не знавшее никакой цивилизации. Случайно попадавшие к ним индейцы из других племен сразу же попадали в пожизненное рабство. Однажды к ним забрели двое белых, кажется геологи - они тоже стали рабами. Их искали и даже послали специальную воинскую команду на двух катерах с пулеметами для вызволения несчастных. Вооруженные солдаты высадились на берег, но индейцы боя не приняли и ушли глубоко в непроходимые джунгли, оставив только пустые дома. Военные за ними не пошли, опасаясь засад и отравленных стрел. Пожили здесь несколько дней, разбив лагерь на берегу и пуляя по ночам в воздух осветительными ракетами, а затем сожгли хижины и убрались восвояси. Алозио знает эти подробности, поскольку был у них проводником.
  Через час мы свернули в левый безымянный приток, а через пару часов еще в один приток, в него впадающий. Ширина его была не более шести-семи метров, а из воды торчали многочисленные камни. Здесь мы заглушили наш мотор, и дальше плыли очень медленно, отталкиваясь от дна и берегов шестами. К одиннадцати часам мы прибыли на обозначенное на карте место, где начиналась горная тропа, ведущая к потухшему вулкану.
  - Все. Дальше мы идем одни, - решительно сказал Старик креолу, - жди нас здесь.
  Мне показалось, что при этом Алозио злобно сверкнул глазами. Тем не менее, креол безмолвно подчинился и сразу же стал сооружать себе помост в тени деревьев. Мы же взвалили за спину рюкзаки и ружья и медленно двинулись по едва заметной тропе, протоптанной в стене джунглей дикими животными. Скорее всего, она вела к водопою. Именно эта тропа была обозначена на карте француза тонкой извилистой и прерывистой линией. Дорога забиралась круто вверх и иногда сквозь частокол деревьев мы видели впереди скрывающуюся в сплошном мареве облаков заветную конусообразную вершину, обрамленную блестящими в солнечных лучах черными лавовыми кольцами.
  Пять часов трудного мучительного подъема по узкой каменистой горной тропе, с двумя привалами, вымотали нас окончательно. Разреженный воздух рвал легкие и заставлял заходиться сухим частым кашлем. И все же мы добрались до очередного перевала, где нас уже ждал неприятный сюрприз.
  Тропа, обозначенная на карте, и по которой мы должны были подниматься дальше, была полностью засыпана громадной каменной осыпью. Крутой склон осыпи, казалось, шевелился как живой. Попытки ступить на нее и двигаться вверх оказались неудачными. Представьте себе, что вы стараетесь взойти наверх крутого и высокого песчаного бархана. Песок осыпается под ногами и скатывается вниз, а вы просто буксуете на месте, перемалывая ногами этот самый песок. То же самое. Только вместо песка мельчайшие острые камушки.
  Только начинаешь движение, как вверху слышится отчетливое шуршание, свидетельствующее о том, что эта подвижная каменная гора в любой момент готова начать свое поступательное движение вперед и накрыть следующий участок вместе с тобой. Нечего было и думать, что ее удастся преодолеть. Тем более что впереди наверху весь склон был усыпан громадными шапками аналогичных каменистых осыпей, которые могли при малейшем нарушении баланса превратиться в исполинские оползни, сметающие все на своем обвальном пути. Покойный француз почему-то умолчал об этой опасности.
  Бросив на землю подстилку, мы скинули рюкзаки и ружья и мешками свалились на нее. Где-то с полчаса так и лежали, не поднимаясь, и не разговаривая друг с другом.
  - Приплыли? - наконец-то хрипло бросил Старик, вложив в это слово максимум вопросительной интонации.
  - Похоже на то..., - уныло согласился я.
  - Что будем делать?
  - Дорогу осилит идущий, - проскрипел я в ответ.
  - Ты предлагаешь двигаться дальше? - удивился Старик, - Что-то я тебя не узнаю.
  - Проделать путь в одиннадцать тысяч километров и сдаться в паре-тройке кэмэ от цели? - вопросом на вопрос ответил я.
  - Есть конкретные предложения?
  - Надо поискать обход.
  - Да разве можно продраться через этот сплошняк без бульдозера и динамита..., - Старик кивнул поочередно по обе стороны засыпанной тропы, где густой стеной стоял первобытный лес.
  - И все же есть некоторые соображения.
  - Излагай.
  - Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет...
  - Кончай эти дурацкие прибаутки! - раздраженно рявкнул мой напарник, - Или маленько на солнце перегрелся...
  Да, нервы у нас были уже на пределе.
  - Я к тому, что эта тропа водопойная, - вкрадчиво намекнул я.
  - И что - захотелось водички из болотца напиться?
  - Да нет. Просто животным все равно нужно пить. Значит...
  - Значит, они будут искать обход по направлению к источнику воды, - радостно подхватил Старик.
  На радостях он попытался наградить меня хлопком по спине своей увесистой дланью, но я сумел увернуться. Дальше мы достали свои фляги и вдосталь хлебнули тепловатой, но вкусной водички.
  Отдохнув, мы попытались визуально определить дальнейшие следы животных, но следопыты из нас оказались хреновые. Каменистая почва желанных улик не оставила. С помощью навигатора мы зафиксировали наше положение, чтобы не заблудиться в джунглях и отметили точку вероятного прибытия. А затем двинулись по левой стороне от тропы, внимательно изучая все, даже самые крохотные, прорехи в сплошной серо-зеленой стене джунглей.
  Есть! Это была почти неприметная тропка, уходящая вглубь, но явственно протоптанная копытами и лапами диких животных. Продираясь сквозь эту кишащую насекомыми чащу, мы растеряли остатки своих сил. Однако останавливаться было нельзя - вся эта ползущая, звенящая кусачая и кровососущая нечисть мгновенно облепила бы нас недвижных с ног до головы и можно бы было только успеть прочесть отходную молитву. Поэтому мы почти на карачках упрямо лезли вперед, обливаясь потом, и прислушиваясь к бешено стучащим сердцам. И были вознаграждены за это.
  Внезапно стена джунглей распахнулась перед нами, остановив свое неумолимое движение перед блестящим лавовым кольцом. Оно уходило в обе стороны широкими гладкими полосами, круто обрывающимися вниз. Скинув рюкзаки, мы подползи к краю обрыва, и надолго затаили дыхание от открывшегося величественного зрелища.
  Панорама казалась просто нереальной. Горные цепи простирались с юго-востока на северо-запад рваными зубчатыми обрывками. С двух сторон расстилалась обширные равнины, покрытые неровными зелеными, всех мыслимых оттенков, и коричневатыми пятнами. Местами в них проблескивали бусинки голубых озер и по очертаниям границ угадывались невидимые ниточки рек и ручьев.
  В середине два узких горных хребта образовали здесь тесное ущелье. Далеко внизу в ущелье, укрытая почти вертикальными скальными отрогами, простиралась плоская долина, а в ней, как в селедочнице, лежал огромный город. По прямой до него было не более трех километров.
   Вначале мы даже подумали, что он обитаемый. Однако присмотрелись и не заметили никаких признаков жизни. В бинокль были хорошо видны какие-то прямоугольные арки, сложенные из огромных плоских камней, приземистые двухэтажные дома с широкими террасами, сложенные из крупных каменных блоков, обломки круглых колонн, статуй и просто каменные, беспорядочно разбросанные глыбы. Все это было подернуто пестрой ряской зелени, облеплено тропическими растениями-паразитами. Город был окружен тесными стенами джунглей со всех сторон. Казалось, они пытались сжать и раздавить этот заброшенный росток древней цивилизации.
  Но джунгли не смогли полностью задушить город своими тесными объятиями, поскольку его улицы и площади были выложены массивными каменными плитами, не дающими развернуться зеленому чудищу. Конечно, трава и некоторые деревца пробились и между плит, покрыли плоские крыши каменных зданий, а лианы опутали все своей затейливой паутиной.
  Повсюду виднелись руины более колоссальных сооружений. Посередине раскинулась широкая площадь, вымощенная все теми же массивными каменными плитами, в центре которой возвышалась огромная колонна из полированного черного камня. Поражала гигантская статуя полуобнаженного человека, стоящего в свободной позе наверху колонны. Левая рука его покоилась на бедре, а правая была вытянута вперед и указывала на север. Никакого оружия при человеке не было.
  Мощные руины на правой стороне площади, судя по сохранившимся резным украшениям и причудливой лепке, могло быть ничем иным, как дворцом местного вождя. К нему вела широкая каменная лестница с выщербленными ступенями. Напротив дворца сохранились руины другого огромного здания. Очевидно, это когда-то был храм, поскольку его портики украшали остатки различных статуй, вероятно изображавших богов.
  Что разрушило этот древний город, без сомнения один из центров какой-то индейской цивилизации? Извержение вулкана? Маловероятно. Были бы остатки лавы, пемзы и прочих вулканических выделений. Вражеское нашествие? Тоже не факт. Захватчики не могли нанести городским зданиям столь серьезные повреждения. Землетрясение? Вполне возможно. Хотя должны быть следы земных подвижек - земляные холмы, расщелины, сдвиги каменных, громоздящихся друг на друга, плит. Загадка, которую нам, увы, сейчас не разгадать.
  Старик заснял эту великолепную панораму портативной цифровой видеокамерой, а я внес координаты древнего заброшенного города в наш навигатор.
  Судя по всему, этот город сверху также не был виден - горные цепи надежно укрыли его своими узкими высокими и почти отвесными хребтами. Его можно было увидеть только между ними со стороны: с юго-востока и с северо-запада.
  Однако на нас быстро опускалась тропическая ночь. Продолжая обсуждать увиденное, мы разожгли два костерка со стороны лесной чащобы для защиты от докучливых насекомых и пресмыкающихся и залезли в спальные мешки. Расположились мы на широкой лавовой полосе.
  Ночь прошла спокойно. Утро окрасило величественную панораму в какой-то нереальный пепельно-розовый цвет. Мы быстро попили кофе, сжевали по сделанному наспех бутерброду и двинулись прямо по лавовой полосе на север, по направлению к отмеченной на карте и навигаторе точке. Идти было легко, но дышалось с трудом. Слева по-прежнему простиралась стена джунглей. По дороге пересекли несколько неглубоких ручьев с очень прозрачной и холодной водой. Они вытекали из джунглей и низвергались вниз, через край лавового кольца, сверкающими шумными водопадами.
  К полудню мы почти обогнули гору с запада, и навигатор показал, что пора менять направление на северо-восток. К счастью нам вновь встретился ручей, исток которого, по-видимому, находился в нужном нам направлении. Его ширина была около трех метров, и эта лента воды ниспадала с края лавого потока с высоты около сорока метров. Мы сделали последний привал, пополнили наши запасы воды и плотно пообедали.
  На всякий случай перезагрузили навигатор и вновь определили точку нашего финиша. Согласно показаниям умного прибора до нее оставалось всего лишь восемьсот семьдесят три метра.
  Пора доставать инструкцию Пьера и точно следовать ее установлениям. Привожу ее полностью со стилем и орфографией оригинала.
  "Напиток из бругмансии. Бругмансия - это "цветы крадущие разум", так называют их индейцы. Растения встречаются в диком виде на островках, находящихся среди непроходимых болот в некоторых местах левого бассейна реки Амазонка. С помощью этого эликсира начинаешь видеть сквозь стены, сквозь землю. Принцип эхолота. Появляется эхолокация, как у летучих мышей.
  Эти семена надо посадить в землю и постоянно обильно поливать, уже через два-три часа они дадут всходы, у которых быстро вырастут мясистые листья, а еще через два часа каждое растение взметнет яркосиреневый цветок на длинном стебле. Его нужно тотчас сорвать, пока не опали лепестки и заварить в горячей воде, не доводя ее до кипения. Настой будет готов уже через 5-7 минут, без цвета, но с сильным запахом ванили. Выпить, пока горячий, глотков десять.
  Через минут пятнадцать появляется необычайные чувства. Человек начинает видеть мир в очень ярких ненатуральных красках, а все предметы будут иметь резкие очертания. Затем появится ощущение, будто ты испускаешь невидимые волны (ультразвуковые, инфракрасные, или м. б. типа рентгеновского излучения). Трудно объяснить на словах. Человек начинает видеть невидимую глазом окружающую структуру: пустоты, скрытые в стенах, в земле и, напротив, различные плотные сгустки материи.
  Таким образом вы обнаружите скрытый заросший растительностью вход в колодец. Это стелющиеся очень прочные и быстрорастущие растения. Вход зарастает очень быстро, опутывается лианами и тщательно маскирует довольно узкое отверстие входа. Будучи переплетенным, легко выдерживает вес человека или животного. Вероятно, растения посажены древними индейцами именно с этой целью. Расчистите вход с помощью мачете. И спускайтесь вниз по прочной веревке. До дна около двенадцати метров. Затем вы попадете в длинный извилистый туннель со многими ответвлениями.
  Несмотря на то, что его длина не превышает двухсот метров, для его преодоления потребуется значительное время, так как создатели сокровищницы и их преемники инка соорудили на этом пути ловушки, отравленные ядами участки и ложные ходы, ведущие в никуда. Ваше новое видение мира позволит избежать ловушек, подготовленных индейцами для непрошенных посетителей. В основном это хорошо замаскированные бездонные колодцы естественного происхождения, которые за многие века проточили подземные воды. Я примерно обозначил их на карте.
  На вашем пути встретятся две обширных пещеры. В каждой из них имеется несколько проходов, в виде довольно узких нор. Лишь один из них ведет дальше к сокровищнице, остальные - ложные. Исходите при выборе дальнейшего пути из простой вещи: древний носильщик золотых изделий проходил по этому узкому и низкому ходу с поклажей. Прежде чем продолжать путь по избранному проходу следует осветить его фонарями, как можно глубже. Если впереди видно значительное сужение, то этот ход, скорее всего, ложный. Лежащие там человеческие кости также указывают на то, что этот проход - ловушка. Это останки неосторожно уклонившихся с маршрута индейцев проносивших золото. Не исключена также их принадлежность проникшим в туннель грабителям, попавшим в западню.
  Есть места, где нора вначале сужается, но дальше просматривается ее расширение. Попытка протиснуться в этом месте дальше, приведет к попаданию в каменный мешок. Дальше хода фактически нет, а развернуться в нем невозможно, чтобы выползти назад. Невозможно оказать и помощь попавшему в эту коварную ловушку. Такого человека ждет медленная смерть от истощения.
  Есть еще узкие участки проходов, пролезая через которые, человек наверняка будет вынужден касаться различных выступов и придерживаться за их поверхность руками. Они обработаны сильнейшими ядами. Прикосновение к таким поверхностям привело бы к мгновенной смерти, но за многие столетия ядовитая органика распалась и стала практически безвредной. Тем не менее, проходить такие участки следует с крайней осторожностью, полностью укутавшись в полиэтиленовые дождевики, руки должны быть в перчатках, все это надо по прибытии выбросить, а перед обратным путем надеть на себя новую защиту.
  Преодолев весь путь, вы попадете в главную пещеру, являющуюся хранилищем сокровищ древних индейцев. Она представляет собой естественную каменную полость неправильной овальной формы, размером, примерно,16х9х5 метров.
  Среди невообразимого множества разновидностей золотых изделий встречаются запечатанные золотые сосуды прямоугольной формы в виде двойной совмещенной бутыли.
  Я не удержался и распечатал один из них - отсюда, я полагаю и моя загадочная болезнь. Там сохранялся яд, предназначенный для непрошенных любопытных посетителей. Его смертельные свойства со временем ослабли, поэтому сразу он меня не убил, но продолжает убивать мой организм постепенно. Будьте крайне осторожны. И да хранит вас Господь.".
  Чтение последних указаний покойного Пьера не прибавило нам оптимизма. Основные трудности и сопряженные с ними опасности были еще впереди. Сегодня семена уже не посадишь, так как нужный результат (распускание цветка) может быть достигнут только к позднему вечеру.
  Чтобы не терять времени двинулись по руслу реки на северо-восток с включенным навигатором. С обеих сторон громоздились совершенно непроходимые джунгли. Вода в ручье была очень холодной, прозрачной и чистой. Идти было тяжело, поскольку дно ручья было усеяно крупными и мелкими камнями, а брести по воде приходилось по колено против течения. К тому же мы взбирались на гору. Останавливались через каждые сто метров и долго отдыхали.
  К вечеру мы вышли к очередному лавовому кольцу. Ручей огибал его стороной и терялся где-то в зарослях джунглей. Навигатор показывал, что до нужной нам точки осталось всего лишь сорок восемь метров. Но нужно было сворачивать направо и пробиваться к ней через джунгли. Мы подобрали наиболее незаросший растительностью участок и вырубили мачете и топориком небольшую полянку на правом берегу ручья, чтобы устроить здесь ночлег.
  Время до заката солнца еще было, и мы стали прорубать себе путь к искомой точке. Это было трудным занятием. Толстые стволы крупных деревьев приходилось огибать, поэтому пробитая в чащобе узенькая тропка петляла из стороны в сторону, невольно удлиняя наш путь. До сна мы прорубили всего лишь около пятнадцати метров.
  Очередное утро началось с посадки семян бругмансии. Старик освободил пластмассовый контейнер из-под ветчины, насыпал туда земли, воткнул с десяток семян и обильно полил водой из фляги. Ручьевой водичкой поливать было опасно, ввиду ее низкой температуры, она могла погубить семена. Контейнер был оставлен на берегу ручья, а мы продолжили прорубаться к нашей цели. Этот тяжелый труд длился еще почти пять часов, на протяжении которых мы не забывали поливать наши всходы.
  И вот, наконец, навигатор запищал, указывая на то, что мы достигли отмеченной точки. Над нами нависала козырьком громада лавового кольца, а вокруг по-прежнему вздымалась непроходимая стена леса. Джунгли не могли вплотную подобраться к этому кольцу, поскольку почва здесь была буквально каменной и, вдобавок покрыта гладкими лавовыми языками.
  Как же нам попасть наверх? Высота была около семи метров, но казалась непреодолимой. Попытки забросить наверх веревку с трехлапым крюком ни к чему не привели. Острый крюк просто скользил по гладкой поверхности лавы. Тем временем наша бругмансия, как и писал француз, уже взметнула вверх несколько длинных стеблей, грозя выбросить цветки "крадущие разум". Времени было в обрез. Как же вверх забирались индейцы, да еще с тяжелой поклажей?
  - Послушай, - произнес вдруг Старик, - а ведь здесь должно быть окончание горной тропы, по которой мы не смогли пройти из-за осыпи. Но ее следов почему-то нигде не видно...
  - Значит, - задумчиво сказал, - я между показаниями навигатора и фактической точкой произошла какая-то разбежка. Впрочем, это естественно - точки на карте навигатора и на нашей километровке могут и не совпадать.
  - Что ты имеешь в виду? - насторожился Старик.
  - Нужно искать конец горной тропы. Он может находиться или впереди или сзади нас. Надо идти под козырьком лавового кольца и внимательно изучать край джунглей.
  - Точно! - обрадовался Старик, сразу поняв суть моих слов, - ставлю вам "отл.", Ватсон. Вперед!
  - А может надо назад?
  - Нет, спинным мозгом чувствую - только вперед!
  Чутье Старика не подкачало - буквально через два десятка метров мы обнаружили горную тропу, ведущую к расселине в лавовом кольце. А внизу лежал громадный обломок скалы. Вероятно, он вначале возвышался вверху утесом и лавовые потоки извергающегося вулкана огибали его с двух сторон. А затем, возможно, сильно разогревшись этот утес откололся от скалы и рухнул вниз, образовав вверху зияющую расселину. От обломка до края расселины было чуть более трех метров, которые следовало преодолеть.
  Не мудрствуя лукаво, мы быстро свалили наземь две небольшие пальмочки, отрубили их верхушки, скрепили перекладинами, и у нас получилась превосходная крепкая лестница.
  - Вперед и вверх, а там...!, рявкнул неожиданно Старик, безуспешно пытаясь сымитировать хрипловатый голос Высоцкого, - ведь это наши горы! Они помогут нам!
  Я рассмеялся в радостном возбуждении, и мы полезли наверх. Край расселины обрывался вниз, открывая внизу почти идеально круглое жерло потухшего вулкана. А посередине блестело ярко-изумрудным оттенком зеркало небольшого округлого озера, диаметром около семидесяти метров.
  Сразу же запахло протухшими яйцами, верный признак сероводорода, и аммиаком.
  - Пора надевать противогазы, - произнес я, - а то отравимся еще.
  - Не думаю, - ответил Старик раздумчиво, - концентрация вредных веществ здесь ничтожно мала и нам не повредит. К тому же, как мы будем пить настой бругмансии?
  - Мы? Нет, я думаю, это должен сделать один из нас, - возразил я. - Вдруг это зелье приведет к потере сознания? Тогда другой может оказать необходимую помощь.
  - Согласен. Значит, бросаем жребий.
  Выбор провидения пал на меня. Цветки в контейнере начали распускаться, и настой был быстро приготовлен в точном соответствии с инструкциями покойного француза.
  Конечно, я страшно волновался. Глотнешь этого зелья, да сразу и загнешься. Кто знает, как оно действует на человека? Француз в этом деле - не показатель. Может та страшная болезнь, которая свела его в могилу, как раз и есть следствие приема настоя бругмансии? А вовсе не предполагаемый яд из золотого сосуда...
  Я с тоской обвел взором окружающую панораму. Горные хребты с заснеженными вершинами, заросли джунглей внизу, висящее низко над сельвой багровое солнце... А впереди, в кратере потухшего вулкана, совершенно мертвый мир, над которым висела неподвижная тишина. Здесь не было видно ни птиц, ни даже вездесущих насекомых. И почти никакой растительности, за исключением темных пятен стелющейся внизу зелени, одно из которых, якобы, скрывало вход в сокровищницу...
  Ей-богу, остро хотелось жить. Эх, была - не была!
  И я короткими нервными глотками стал поглощать приготовленный напиток.
  Минуты две-три я ничего не ощущал, лишь глупо пялился на Старика, а он на меня. Но затем в висках запульсировало, и я ощутил необычайный подъем душевных и физических сил. Мир кардинально изменился. Я стал слышать все звуки: пение невидимых птиц далеко в лесу, шум далеких водопадов, отдаленные крики обезьян, неожиданно шумное дыхание своего напарника. Окружающие предметы приобрели очень резкое очертание и чрезвычайно яркие краски. Обоняние коробило от пронзительного запаха тухлых яиц, аммиака и еще чего-то затхлого.
  Но, главное, земля раскрыла мне все свои тайны. Каким-то невидимым зрением в моем мозгу стали распечатываться все подземные пустоты. Прямо под нами находилось русло древней подземной реки, размерами с туннель метрополитена. Вода в нем давно иссякла, как и во впадавших в него крупных ручьях, впившихся в мертвое ложе затейливыми извивами сучьев. В скальной породе, составлявшей основу горы, проступили разнообразные каменные мешки и каверны.
  - Все в порядке, - сказал я Старику, - мне открылись все потаенные места. Пошли вперед.
  Он кивнул головой, пристроил к уху портативную радиостанцию и натянул противогаз. То же самое сделал и я. Мы двинулись вниз к скрытому жерлу вулкана по узенькой извилистой тропинке, протоптанной людьми, змеящейся по склону кратера.
  Еще на расстоянии с четверть километра от озера, нашим глазам предстало жутковатое зрелище. Вдоль тропы лежали очень белые человеческие кости и черепа. Целых скелетов не было, однако мы насчитали одиннадцать черепов, провожавших нас пустыми глазницами. Между костями можно было увидеть почти полностью источенные коррозией металлические предметы, точнее их жалкий прах. Лишь в одном из них можно было угадать кирасу. Вероятно, она была сделана из более качественного металла и была покрыта позолотой, которая сохранилась. По-видимому, она принадлежала знатному дворянину, предводителю этого маленького отряда. Без сомнения это были останки испанского отряда, двинувшегося на поиски индейской сокровищницы.
  Мы спустились относительно ровную поверхность, укрывавшую жерло потухшего вулкана. И я даже шарахнулся назад, изрядно напугав спешившего вслед Старика. Дело в том, что передо мной разверзлась невидимая бездна засыпанного кратера вулкана. Приобретенная мной способность видеть пустоты, не смогла ни усмотреть дна этой округлой пропасти, ни измерить ее глубины. Я попытался отключить в своем мозгу дальнюю локацию и сосредоточиться на близлежащих пустотах и мне это удалось.
  До блестевшего исполинским изумрудом озера осталось около семидесяти метров. Его поверхность была совершенно неподвижной - никаких волн, или даже ряби. Как Мертвое море в Израиле, на котором я когда-то побывал. Но озеро нас не интересовало, наоборот, от него следовало держаться подальше. Где-то здесь, справа должно быть место вертикального спуска в туннель, ведущий к главной пещере, где нас ждали неисчислимые сокровища. Именно это место было обозначено крестиком нашим французом.
  Я сделал знак Старику оставаться на месте, а сам осторожно ступил на оплавленную каменистую поверхность. Там и сям зеленели островки зелени, саамы крупные из которых достигали размеров половины теннисного корта. Растения были ползучими и росли крупными пучками, разбрасывая вокруг свои длинные, как у спрута, щупальца. Их в свою очередь обвивали кольцами лианы, толщиной с большой палец руки. Листья этой удивительной растительности были частыми, круглыми и на вид очень жесткими. Все эти щупальца хаотично переплетались друг с другом и с лианами, и плотно закрывали каменистую поверхность довольно толстым ковром.
  По понятным причинам я избегал ступать на эти зеленые ковры и медленно бродил между ними. Хоть и говорил покойный француз, что эта подстилка может выдержать вес человека и животного, проверять это утверждение на собственном примере я не хотел. Ахнешь в разверзшуюся пустоту и костей не соберешь. Перед глазами все еще стоял распахнутый бездонный зев вулканического жерла.
  Стоп! Вот оно. Отверстие в земле. Или она. Скрытая внизу пустота. Или он. Вертикальный колодец, ведущий в туннель. Как ни назови - это было наверняка то, что мы искали.
  - Есть! - закричал я Старику осипшим голосом, от волнения совершенно забыв, что кричать совсем не обязательно, у нас имеется радиофицированная связь.
  - Понял! - тоже осипшим голосом и также криком откликнулся напарник.
  Первым делом он извлек навигатор и отметил на нем найденную точку. Затем осторожно двинулся по направлению ко мне.
  - Здесь вертикальная пустота, - ткнул я в центр зеленого пятна по правую руку от себя, - глубина больше десяти метров - то, о чем писал француз в своей инструкции.
  - Что ж, не будем терять времени - прорубаем окно. Кто знает, сколько будет еще действовать настой бругмансии.
  И вот мы уже внизу. Вверху светится бледное пятно пробитого нами окна. Здесь кромешная темнота, а впереди уходящий вдаль черный зев туннеля. Компас навигатора показывает направление строго на север, как раз по направлению к изумрудному озеру. Мы глубоко под землей. С внешним миром нас связывает лишь прочная нейлоновая веревка, привязанная к альпинистскому крюку, вбитому в расселину скальной породы. Есть еще возможность отказаться от дальнейшего продвижения к сокровищнице, на пути к которой изобилуют различные смертельные ловушки.
  Включаем фонарики. Так и есть, судя по внешним признакам это не рукотворное сооружение. Много веков подряд вода ручья или небольшой реки проделала этот туннель, неустанно расширяя его с помощью мириад песчинок и мелких камушков. От этого кое-где своды кажутся полированными.
  Открытые участки кожи чувствуют дуновение ветерка. Значит, туннель имеет и другие выходы наверх и, следовательно, вентилируется. Думаю, что здесь можно снять противогаз и говорю об этом Старику. Он согласен, но говорит, что сделает это первым, так как я являюсь ясновидящим и мною нельзя рисковать.
  Противогаз Старика вначале осторожно приоткрывается снизу, где присоединен фильтр, он на некоторое время замирает в готовности вновь натянуть защитную резиновую маску, но затем снимает ее полностью. Несколько помедлив, то же самое делаю и я. Воздух чист и не содержит запахов аммиака и протухших яиц. Действительно, откуда здесь взяться ядовитым испарениям, они ведь поднимаются вверх.
  Продолжаем выполнять инструкции покойного Пьера. Надеваем наглухо застегнутые полиэтиленовые дождевики, а на руки тонкие прорезиненные перчатки. Рюкзаки с припасами и оружие оставляем здесь. Диких зверей в здешних местах наверняка не водится, а против привидений или иных фантомов-обитателей подземелья, ружья бессильны. С собой берем навигатор, на котором наш путь будет отмечен до сантиметров, портативные рации, фонари и несколько легких складных и очень вместительных баулов. Это для золотых статуэток и прочих драгоценных изделий.
  Запаслись мы и двухкилометровым мотком тончайшего полихлорвинилового шнура. Зачем? Нить Ариадны помните? То-то.
  Смышленая дочурка критского царя Миноса, влюбившись в древнего авантюриста Тесея, заточенного в лабиринт на Крите, где обитал чудовищный Минотавр, даровала ему путь к спасению с помощью обыкновенного клубка нити. Правда, Тесей позже отплатил ей черной неблагодарностью, покинув спящую Ариадну на острове Наксос, но это уже совсем другая история.
  А наш навигатор может отказать, например, вследствие того, что в его аккумуляторах иссякнет энергия. Или начнет колбасить из-за какой-нибудь подземной аномалии. Поди, выберись потом отсюда с индейским золотишком.
  Первая ловушка поджидает нас уже через десяток метров. Туннель сужается и в месте сужения зияет невидимый глазу бездонный колодец, диаметром около метра. Перепрыгнуть его не составляет никакого труда, но это, если знаешь, что он здесь есть. На вид, внизу обычная каменистая крошка, прикрывающая ложе подземной реки, которой усыпано здесь все дно. Но ступишь на это место и полетел куда-то, в тартары. Спору нет, смерть легкая - подобно прыжку с небоскреба. Но мы проделали столь длинный путь вовсе не для того, чтобы окончить его в этой безымянной могиле.
  Поднимаю вверх руку, что означает знак остановки и объясняю Старику ситуацию. Делай, как я. И старайся ступать только по моим следам. Он кивает головой. Легкий разбег и прыжок с солидным запасом, на всякий случай. Старик повторяет мои манипуляции.
  Через метров пятнадцать туннель слегка поворачивает налево и приводит нас в обширную пещеру с высокими сводами. Как и писал француз, из нее ведет несколько выходов в виде отверстий в стенах. Но легко нахожу искомый с помощью своего эхолокационного зрения. Просто выбираю тот ход, в котором не вижу конца.
  Как раз в этот момент сзади слышится какой-то непонятный шум. Как будто что-то осыпалось. А вслед за этим звук, похожий сдавленный вопль.
  Мы замираем на месте и выключаем фонари. Почудилось? Так проходит несколько минут. Мы, по-прежнему, выжидаем. Стоит сплошная тишина. Значит, показалось. Или, возможно, осыпалась каменная крошка, кое-где прилипшая к стенам туннеля. А может игра звука, который в глубоких подземельях дает невероятное эхо даже от простого порыва ветра.
  Поскольку никакого продолжения не следует, двигаемся дальше.
  Не буду описывать наш дальнейший путь, по той простой причине, что очень плохо помню последовательность действий. Виновата ли коварная бругмансия, по утверждению древних индейцев, "крадущая разум" или то лихорадочное состояние, в котором мы находились на этом последнем этапе поиска... Не знаю...
  Когда пытаешься вспоминать этот кошмарный путь, весь покрываешься холодным потом, а сердце в груди начинает бешено стучать. Очень неприятные ощущения. Это тоже одна из причин провала в памяти.
  Легендарная индейская сокровищница поразила нас своей обыденностью. Никаких тебе ритуальных прибамбасов или торжественного оформления интерьера. Просто громадная пещера именно тех размеров, что указал бедняга француз. Ее дальняя стена, метров на пять шесть перед ней, почти до самого верхнего свода завалена различными золотыми изделиями.
  Они не издавали того сверкающего и манящего блеска, как показывают в иных фильмах про искателей сокровищ. Тусклый желтоватый блеск... Даже не блеск, а скорее, отсвет лучей наших фонарей.
  "Вот и сбылась мечта идиота..." - вспомнилось неожиданно выражение какого-то литературного или киношного героя. По-моему, незабвенного Остапа Бендера, завладевшего, наконец-то, вожделенным миллионом.
  Здесь добра было не на миллионы, а на миллиарды. Естественно, серовато-зеленых североамериканских долларов. Кроме золотого завала у дальней стены, то там, то здесь высвечивались лежащие на каменистом полу здоровенные кучи золотых предметов. Как будто, кто-то уже пытался их сортировать.
  Но, отчего-то не было того щенячьего восторга, который охватывает людей в подобных случаях. Мы просто стояли и молчали, тупо озирая эти несметные сокровища, и переводя лучи наших фонарей с одного места на другое.
  Чего здесь только не было!
  Эту фразу вынужден завершить восклицательным знаком, ибо содержимое старинного хранилища заслуживало того даже простой демонстрацией возможностей древнего ювелирного искусства.
  Основную массу составляли изящные золотые фигурки животных, птиц, земноводных, рыб, насекомых. Медведи, бизоны, пантеры, ягуары, обезьяны, койоты... Неведомыми золотых дел мастерами в точности сохранялись пропорции этих диких животных, а выражение морд и их позы выдавали характерные повадки каждой особи. Не было ни одной фигурки в точности повторяющей другую, каждая была самостоятельным выражением замыслов неизвестного автора.
  Неведомые сказочные животные носили признаки земных. К примеру, изготовившийся к полету змей с птичьими крыльями, или громадный паук с крокодильей мордой, или рыба с оскаленной пастью дикого вепря.
  Вторым по количеству предметов были изделия с изображением солнца в различных вариантах. Причем подавляющая часть этих изображений венчали блюда, тарелки и прочие круглые и округлые вещицы, иногда очень больших размеров и массивные. На некоторых из них имелись цепочки непонятных слов. Удивляться этому не приходилось - почти все индейские племена проповедовали культ солнца.
  Следующий массив составляли различного вида, формы и размеров божки. Фигурок и статуэток, изображавших реальных людей не было вообще. Все миниатюрные скульптурки были посвящены многочисленным божествам. Здесь пропорции, как правило, не соблюдались, а также существовало смешение божественных изваяний с реальными представителями земной фауны.
  Были и сосуды различных форм и конфигураций. В том числе прямоугольной формы в виде двойной совмещенной бутыли, описанные французом, в которых, якобы, хранился смертельный яд, убивающий своим запахом. Мы до них не дотрагивались.
  И совсем немного было ювелирных предметов, служащих украшениями. Сборные широкие золотые пояса, различного рода пряжки, гребни, нагрудники, что-то типа золотых ошейников, широкие орнаментированные браслеты - вот, пожалуй, и все. И, наконец, изящные вещицы неизвестного назначения.
  Мы безмолвно обозревали все это золотое ювелирное великолепие довольно долго. Тяжкий труд многих поколений, говоря словами советских времен.
  Безусловно, эти сокровища должны принадлежать потомкам древних индейцев. В данном случае мы должны оповестить каким-то образом о координатах и содержимом найденного хранилища правительство Эквадора. Пусть оно решает судьбу наследия многих индейских племен и народов. Это у нас сомнений не вызывало. Даже, если бы мы со Стариком были наиалчнейшими, без всякой совести, грабителями древностей - все равно все это не вывезешь за оставшийся отрезок жизненного пути.
  Но бесспорно и то, что нам полагается очень солидное вознаграждение, размеров которого мы не представляли, не зная здешних законов.
  И третье несомненное. Практика показала, что этого вознаграждения можно ждать всю оставшуюся жизнь из-за различных бюрократических рогаток и препонов.
  Нет, нет, нет - мы хотим сегодня! Нет, нет, нет - мы хотим сейчас! Помните слова этой некогда популярной незатейливой песенки. В данном случае - это был наш гимн.
  Мы со Стариком понимающе переглянулись.
  - Берем только небольшие предметы, представляющие ювелирную ценность, - негромко произнес он.
  Я согласно кивнул головой. И работа закипела...
  Набитые золотом баулы казались неподъемными. Откуда только силы взялись их тащить. Но обратный путь, благодаря нашей путеводной нити, занял гораздо меньше времени.
  Уже почти на выходе наш путь преградил зияющий провал. Это была самая первая ловушка. Она сработала. На кого? Значит, услышанный нами шум не был порождением какого-то подземного эха. За нами кто-то шел по следу. И этот кто-то просчитался и провалился в бездонный колодец. Скорее всего, этой жертвой был наш проводник креол. Кто еще мог последовать за нами?
  Оживленно обсуждая эту тему, мы, раскачали наши баулы для придания им силы инерции и перебросили тяжеленную кладь через разверзнутый зев провала. Я посветил туда фонариком, но его луч дна не достал.
  Во входном колодце мы вновь нацепили противогазы, и Старик кряхтя, налегке полез наверх, чтобы затем вытащить все наши пожитки. После этого должен был вылезти я.
  Внезапно рация Старика донесла до меня какие-то крики и шум борьбы. Я всполошился и схватил одно из ружей, лихорадочно соображая лезть ли мне наверх сразу. Или же затаиться в туннеле, если мой напарник попал там в засаду и стал чьим-то пленником.
  Ах ты сволочь!.. - пробормотала рация голосом Старика, - шпион хренов...
  - Что случилось? - закричал я.
  - Кое-кто пытался нас выследить, - сообщил Старик, - вылезешь - глянешь на этого субчика. И съездишь ему пару раз по мордасам. А сейчас я опускаю веревку с крюком, цепляй за нее поочередно наши вещи, а я буду тащить.
  Выгрузка всех наших пожитков заняла минут двадцать. Все это время я гадал, кто же является нашим таинственным соглядатаем. Выходит, он не свалился в колодец и ему удалось спастись.
  Но вот и я выбрался наверх. Немного поодаль от входа в колодец сидел на камнях человек в противогазе со связанными за спиной руками. Судя по одежде, это был наш проводник Алозио.
  Старик подтвердил мою догадку.
  - И что теперь с ним делать? - озабоченно спросил я.
  - Пристрелим, да сбросим труп вниз, - безмятежно ответил мой напарник.
  Мы кричали нарочито громко, хотя могли использовать рации. Наш короткий диалог предназначался для креола.
  Пленник тихо завыл от ужаса. Конечно, мы не собирались убивать этого негодяя. Но и возвращаться в город вместе с ним было опасно - он мог нас выдать. Что-то следовало тут придумать. А пока мы решили допросить нашего бывшего проводника. Но сначала следовало покинуть опасную зону, где можно было отравиться испарениями. Вскоре мы оказались возле нашей пальмовой лестницы. Здесь и состоялся подробный допрос Алозио.
  И вот что он нам рассказал.
  В этом городишке со звучным названием Пуэрто-Франсиско-де-Орельяна была своя доморощенная мафия. Возглавлял ее, как раз тот полицейский, который проявил к нам столь пристальное внимание. Его имя Мастино. А его первым подручным являлся задиравшийся к нам в кабаке негр по имени Алессандро. Они знали, что француз промышляет древним золотишком, но не имели никакой информации об источнике его обогащения. Считали, что где-то в джунглях лежит заброшенный инкский город, и именно туда повадился француз за добычей. Выследить они его не смогли, как ни старались. Француз отправлялся всегда один и совершенно внезапно, иногда его моторка отплывала из города ночью.
  Иностранцы в городе не задерживались, смотреть здесь нечего. Появлялись транзитом лишь организованные туристические группы, с тем, чтобы сразу же отплыть на катере или большой лодке по реке Напа. Это один из популярных туристических маршрутов. Наше появление, поэтому, сразу же привлекло внимание. К тому же до нас здесь останавливался также русский, который обделывал свои какие-то темные делишки с французом. И креол обрисовал нам его приметы, из которых выходило, что этим приезжим был наш незабвенный Виталий Андреевич.
  За нами была установлена слежка. Портье также был одним из осведомителей полицейского. Ну, а ему, Алозио, было приказано навязаться нам в проводники и следовать за нами, даже, если с какого-то момента мы захотим продолжить путь одни. Негр Алессандро плыл в некотором отдалении на своей моторке, а затем последовал за нами пешком, вместе с Алозио.
  - Значит ты тоже член этой банды? - грозно спросил Старик.
  - Я лишь выполнял некоторые мелкие поручения, - скромно потупился пленник.
  - Ничего себе мелкие! - возмутился я, - ты же специально был внедрен в дом к французу в качестве камердинера. Да и в слежке за нами основную работу выполнял тоже ты.
  - Они могли меня убить, если бы я отказался это сделать, - только и нашелся что сказать этот лживый негодяй.
  А мы-то поверили в его искренность, когда он признался нам, что был выгнан французом по подозрению в отравлении. Простаки...
  - И где сейчас этот Алессандро? Он вооружен?
  - Он был вооружен кольтом...
  - Что значит был? Где он тебя спрашивают!
  - Его забрали к себе злые духи гор, - шепотом произнес креол.
  - Как забрали?
  - Земля в туннеле разверзлась, и гора проглотила его целиком. А я успел убежать.
  Так вот какой шум мы тогда слышали. Что ж, на счету этого мафиози, наверняка много нехороших дел - поделом ему...
  - А кто выстрелил в нас отравленной стрелой? - вспомнил вдруг Старик.
  - Он, Алессандро.
  - Хотел убить кого-то из нас?
  - Нет. Только ранить.
  - Как это ранить, - взъярился Старик, - яд-то смертельный!
  - Это яд древесной лягушки качамба. Он не убивает. Человек просто весь опухает на несколько дней. Потом все проходит...
  - И зачем это ему понадобилось?
  - Мастино приказал. Он хотел сам возглавить ваше преследование, но из Кито зачем-то приехал большой полицейский начальник, и все полицейские города должны были оставаться на месте. Вас нужно было задержать на несколько дней. Но Алессандро оказался неловким стрелком. Вы меня убьете?
  - Посмотрим на твое поведение, - буркнул Старик.
  - Клянусь, я все вам рассказал... Я не желал вам зла...
  - Ты уже клялся один раз...
  Я не буду описывать путь назад. Раз я пишу эти строки, он оказался благополучным.
  Мы не могли допустить, чтобы креол возвратился назад. Сами понимаете, почему. Но не могли и умертвить его - это было бы преступлением. А мы перед законом всегда стремились быть честными. Догадались, каков был третий путь? Ну, конечно!
  Да, мы демонстративно и шумно высадили его вблизи деревни, где проживало дикое племя, практикующее рабство. И дождались, сидя в нашей моторке на середине реки, пока не прибыли делегаты дикарей и не уволокли его с собой. Думаю, он заслужил такую жизнь.
  В Кито мы купили на аукционе два подержанных "форда" и отправили их по морю в портовый город Клайпеду. Цель этой покупки, надеюсь, вам ясна.
  Исполнили мы и свой гражданский долг, отправив из Минска на правительственный сайт Эквадора сообщение о сокровищнице и ее географических координатах.
  Вот только почему-то, по прошествии столь длительного времени, никаких сообщений о сенсационной находке в недоступных горных местах этого южноамериканского государства так и не поступило. Молчит правительство Эквадора по этому поводу, молчат ученые-археологи, молчит, наконец, Интернет. Странно, не правда ли?
  
  Об удивительных приключениях современных кладоискателей читайте по следующему адресу:
  http://samlib.ru/i/iwanow_w_g/
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Попаданцы в другие миры) | | К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | О.Чекменёва "Доминика из Долины оборотней" (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии" (Любовное фэнтези) | | Т.Серганова "Эквей. Трилистник судьбы" (Любовная фантастика) | | М.Мистеру "Прятки с Вельзевулом" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Романова "За Край" (Любовное фэнтези) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"