# Здрабствуй, аббокалибсис!

Дмитрий Владимирович Ивличев

Фентези, но не просто, а, надеюсь, с юмором.

Вы когда-либо пробовали убить гигантского бронированного огра, не имея при себе даже зачарованного меча? Нет? Вот и правильно, у меня, например, такой меч как раз-таки есть, но толку от него немного. Будь у меня за пазухой даже другой огр, я бы не был уверен в исходе боя. Хотя нет, пожалуй, я бы все же поставил на это фантастически мощное чудовище, размахивающее передо мной палицей, больше смахивающей на просто-напросто переломленное, чтобы избавиться от кроны, толстенное дерево. Даже для своего вида, попавшийся мне огр был, до демона, велик и силен. Этакий выдающийся здоровенный глупый детина, среди рядовых, среднестатистических, здоровенных глупых детин.


Растопыренные длинные уши немного скрутились от напряжения, серая кожа, кажется (хотя почему только кажется?) липкой от пота, но зато прическа, как всегда великолепна, особенно в ушах. Да и что это я о себе, небось, видели в своей жизни гоблина, коим я и являюсь. Речь ведь была об огре. Так вот, значится, Джо, да, именно так его и зовут, выглядит в общем, как и другие его соплеменники, просто на треть крупнее. Росту в нем почти пять гномов, ну уж не меньше четырех с половиной(верхней) точно. Массивная с маленькими красными глазками голова абсолютно лысая, будто попка феи, ну или собственно огровая плешь, как обычно и говорят. Широченные мускулистые плечи кажутся еще шире, благодаря стальным шипастым наплечникам. Шею его скрывает высокий, расширяющийся кверху ворот из той же стали - добротной, хоть и покрытой уже местами пятнышками ржавчины. Что и не удивительно. И я даже не о ржавчине, хотя про бережливых огров я тоже в жизни своей не слыхал. Но тут я хотел сказать про спрятанную тщательно глотку - край доспеха доходил до самых округлых щек. Это тоже известная огрская проблема. Уж очень они комплексуют, эти здоровенные существа из-за своих тонких, для больших голов, шей. До смешного доходит. Бывает, встретится где-либо в безлюдных горах огр, голый, в чем мать родила, ни тебе набедренной повязки, ни штанов, уж очень они любят, когда всё их зеленоватое тело на свежем воздухе, но непременно будет на нем намотан шарф, чтобы не дай Боги, не увидел никто его тощую, будто от другого тела шею.


Но больше всего меня донимали его большие ручищи, больно уж они длинные, особенно с бревном. Я уж и так высоко забрался, сжался в какой-то щели в скале в единый трясущийся комок храбрости, но Джо, казалось, вот-вот меня зацепит. Надо же, какое имечко для огра сложное. Играл я как-то в кости с парой огров, так тех звали Ы и У. Еле тогда унёс ноги: две бараньи ноги, которые выиграл, если быть точным.


-Ах ты, маленький трусливый мальчишка! Баба эльфийская, не иначе! Ух ты мне попадись, я тебя порублю! Суп из тебя сварю, или даже рагу. С картошечкой, морковкой, лучком, травы там всякие, шалфей непременно, как без него, да и укроп нужен...-зачарованный клинок, с грозным именем, какое полагалось каждому выдающемуся мечу, громко выражал свое мнение. Звали его, собственно, Викт, как популярный гномий отвар из грибов. Да, вероятно, имелся в виду Виктор-победитель, знаменитый герой древности, но не оставивший клейма мастер, отчего-то не успел или не захотел дописывать на клинке последние буквы.


-Ну, ничего, попадись только мне, я уж тебе уши отрежу, зажарю их на медленном огне! - как вы могли понять, Викт имел не только бравый нрав, но и странное для меча увлечение кулинарией.


-Хватит уже, он тебя понял, слышишь как расстроенно, и в то же время свирепо, ревет? - попытался я урезонить клинок, впрочем, безрезультатно.


-Пусть хоть куницей воет, внук болотной жабы и тюленя! Он у нас еще изойдет слезами и кровью! - Викт разошелся не на шутку, - Уж мы его пощекочем, кровь Артура!


Эту его присказку я не понимал. Кто такой Артур, и зачем поминать его кровь, не знал не только я, зовут меня, между прочим, Рыльц, но и другие зачарованные мечи, уж я поспрашивал. Не иначе, вычитал мой дражайший клинок это имя в каком-либо дешевом рыцарском свитке, которые он до безобразия любил. Я вот считаю, что лучше старой доброй глиняной скрижали ничего нет: там и приятная тяжесть в руках ощущается и этот несравнимый ни с чем запах страниц, ну плиток, в смысле. Но это, конечно, вопрос личных предпочтений.


-Горх, боринх! - гулко пробасил, прервав воинственный вой огр, - жух рух каранан!


-Гырн барах, кррин норин дорин, Джо! - не замедлил с ответом я, впрочем, не зная ни слова по огрски. Возможно даже, я предложил ему что-то купить, иначе от чего бы монстр вдруг начал лупить так рьяно дубиной по скале, на которую я забрался.


Переплетенная кожей рукоять зачарованного меча, рванулась вперед. А это было не к добру, тут одно из двух, либо меч вышел из себя, и тогда удержать его будет проблемой, либо проголодался, что тоже не сулит ничего хорошего. Уж очень он вспыльчивый, да еще и вечно голодный. Хотя может первое и вытекает из второго. Недописанное имя полбеды, с заклятием у гномьего кузнеца тоже вышли какие-то неполадки. Любой магической штуке, нужна энергия, которую обычно они находят и впитывают сами, прямо из окружающего мира. Но только не Викт, он не умеет, ему нужна жертва, горячая, полная еще жизни и крови. А потому, каждое полнолуние, ну или через одно, тут уж возможны сбои. Стрессы, знаете ли, нервная работа, трудно выдерживать график. Так вот, я устраиваю жуткое жертвоприношение, а после знатный ужин. Не пропадать же убитой утке.

Почти обжигая ладонь, меч рванулся вперед, ну а я, чисто рефлекторно за ним, на самый край узенького карниза в скале. Еще шажок, и камушки посыпались из-под, откровенно говоря, далеко не новых кожаных сапог. А глаза мои, решив, что мозг совершенно ни на что неспособен, начали судорожно искать возможность спастись.


Пещера, в которой мы(с мечом, про огра думать не хотелось) находились, была довольно просторной. Вдоль дальней от высокого, но узкого входа стены, протекала, журча и плескаясь, речка. Появлялась она из-под невысокой арки, бурлила своими быстрыми темными водами, и через полсотни шагов ныряла обратно под гору. По правую сторону от сияющего светом провала, через который я попал в эту проклятую мной же пещеру, весело искря, пламя маленького костерка поедало дрова. На треноге, прямо над огнем, в большом черном котелке, булькало какое-то варево. Я бы предположил, что это каша или суп, на целую компанию, но видя воочию размеры обитателя пещеры, скажу, что это скорее, кипит будущая 'чашечка' чая. Как раз и деревянная бадья, подходящая отлично на роль кружки, стояла неподалеку. Вообще, весь угол возле костра, казался обжитым. Колоссальный соломенный тюфяк и огромное шерстяное одеяло, исполняли роль постели, на них лежал какой-то бесформенный, сшитый из коровьих шкур ком, то ли подушка, то ли мягкая игрушка. Обитый железом сундук стоял чуть поодаль, крышка его была откинута, и свисал через край вязанный красный шарф с маленькими пушистыми кисточками на конце. Скалились игриво белоснежными зубами и бессовестно пялились черными провалами глаз человеческие и звериные черепа, сваленные вперемешку в небольшую пирамидку. Вершину ее венчал вытянутый, похожий на лошадиный, череп с длинным прямым рогом. Останки единорога, всегда считались у огров признаком хорошего интерьерного вкуса.

Нет, так продолжаться не может. План вымотать агрессора похоже ни куда не годится. Но наглая безысходность не подсунула мне никаких других вариантов, показав себя полнейшей стервой. Можно конечно броситься вниз, размахивая клинком, но разве ж это дело? Лучше тут, на уютном узеньком уступе, расслабленно опираться о острые холодные камни, чем пытать удачу в глупом бою. Я не герой, а известный в каких-то кругах искатель сокровищ, знаменитый среди кого-то своими дерзкими выходками. Взять хоть последний сумасбродный налет на улей карликовых пикси, о, как это было опасно, их были десятки против меня одного. Но я отбивался как зверь, Викт взметался так, что этих малюток, а точнее, коварных опасных врагов, сносило в стороны потоками воздуха и моей неистовой ярости. Легендарный бой, о нем могли бы сложить баллады, барды могли бы воспеть мою героическую смерть. Но я не погиб. Зато добыл много полезной и дорогой пыльцы этих самых эльфиков. Наверное, по моей кривоватой гримасе можно подумать, что я не смог ее продать? Но нет, это просто меня тогда ужалила в нос дрессированная боевая оса, да и без того я не красавчик. В принципе, для гоблина я, конечно, не так мерзок. Хотя.. Кого я обманываю?


Короче, выменял я за эту штуку волшебную карту у одного парня. Не случайно ведь на рой пикси вышел, по заказу. А после слышал, малец пыльцой и ноги мазал и подмышки, даже со спиртом мешал, чтоб, значится, внутрь принять. Все про отсутствие веры твердил, мол слишком взрослый он. В итоге разбился, пытаясь взлететь. Тяжело, в самом деле, без веры.. в законы физики.


-Грох? Дох! - провозгласил вдруг Джо, наверное, поняв, что я совершенно отвлекся от него. Ну, или просто, ради приличия.


-Да чтоб ты сам сдох, в нос тебе грох, - ответил Викт быстро.


-Трун гурудун! - Добавил огр с явственным недоумением. Ну, или он всегда выглядит таким тупым.


-На голову ты турун, - передразнил меч, - жалкий гурудун!


-Кронхбурхгырныр? - Нет, ну точно, он уже почти задумался, но, вроде бы, пронесло. - Тырыбединонир!


-В глотку себе затолкай этот кроно.. - меч сделал вид, что закашлялся, видимо не осилил фразу, - гхм, короче, туды ему и ага, понял?


И добавил раздраженно, обращаясь уже ко мне:

-Ну, а ты то что? Мне это одному что ли надо? Я тут, знаешь ли, не нанимался со всякими грязными...


Бабах! Вот это удар так удар, я даже понять не успел, как камень под ногами обиженно лопнул, вместе с дубиной здоровяка. В следующий момент события посыпались одно за другим, будто они выжидали до того все вместе за углом, чтобы появиться эффектно и сорвать овации. Что ж, браво. Мое короткое падение сопровождалось оглушительнейшим воем огра, на голову которого обрушился сталактит, а может сталагмит, короче, камень в форме морковки. Гигант выронил остатки дубины и рухнул, громыхнув железом, и подняв тучу пыли. У меня зачесался нос. А у входа в пещеру зацокали по каменному полу острые крысиные коготки. Вот непруха, тварь нашла меня.


Рассматривать нежданного гостя необходимости нет, я уже видел это исчадье адских полей или дьявольских зернохранилищ. Грызун, размером с пони, саблезубый и злобный как не политая фиалка. Обритый гном? Рыцарь без принцессы? Худой трактирщик? Короче, очень разъяренный. Даже увенчавшие лысый извивающийся хвост три змеиных головы шипели крайне недружелюбно. Что уж говорить про выражение малюсеньких красных глазок, в сочетании с вздыбленной белой шерстью. Честное слово, складывалось ощущение, что я обидел чем-то саму эту тварь, а заодно и ее крысиную маму, бабушку и деверя по второму мужу, если она конечно женского пола.


В этот раз пятая точка предугадала опасность раньше шестого чувства, а потому ноги попытались разогнаться заранее, пока все остальное тело еще только падало бессмысленно с уступа. Бежать по воздуху - не вышло, зато едва коснувшись земли, ну или, если быть честным, живота только что упавшего огра, я тут же перешел на стремительный галоп.


Времени, чтобы осмотреться в пещере у меня было достаточно, так что выбитую на стене за ручьем вязь магических символов я опознал заранее. Вот он волшебный портал, все как на карте. Одним отчаянным прыжком я намеревался преодолеть темные воды горного ручья, чтобы оказаться через мгновение где-то еще благодаря порталу. Что ж, все пошло по плану, в общих чертах. Магические руны сверкнули ослепительно и стена, по-волшебству, отдалилась ровно настолько, чтобы я не смог к ней даже прикоснуться. Здравствуй, ручей. Поток тут же увлек меня 'куда-то еще', как я и хотел. Вода мягко подхватила, промочила одежду и немудренный скарб, заботливо попыталась наполнить нос, рот и забиться в глаза, но я вежливым хрипяще-булькающим кашлем намекнул ей, что это совершенно лишнее. Хорошо хоть меч я сообразил спрятать в ножны заранее, во время своего 'стратегического отступления'.


Ледяная река бурлила, с плеском налетала на фосфоресцирующие от чего-то стены, когда приходилось петлять и, казалось, с каждой минутой ускоряла бег, будто куда-то опаздывая. Частенько окунаясь на порогах с головой, я видел удивленные, вытаращенные глаза рыб, судя по всему, чувствующих себя ничуть не лучше. Постепенно, я даже начал их узнавать. Угрюмый малыш Билли, старый пятнистый Сэм и красотка с перламутровой чешуей Дорис. Да, еще здоровяк Боб, сожравший в какой-то момент за один присест всех вышеперечисленных, такой молодец, весьма целеустремленный. Он уже и на меня посматривал, подозрительно щурясь, покачивал из стороны в сторону выпирающей нижней челюстью, не то чтобы сомневаясь в необходимости самого мероприятия, просто не зная с чего бы начать.


Но тут поток вдруг превратился в широкий шумный водопад, и я почувствовал, что продолжаю плыть, но как-то слишком быстро и вниз. На берег меня вынесло совсем скоро, иначе бы Бобби получил, что желал. Воды я наглотался изрядно. На плаву держался в последние моменты едва-едва лишь мой нос, остальное тело хотя и волновалось за его судьбу, но безвольно. Хотя еще и руки пытались немного дергаться, но выходило что-то вроде брачного танца южно-океанских кракенов, коих поблизости быть не могло.

Нос по-прежнему чесался.


Берег животом я почувствовал ненадолго, меня снова начало сносить, что не казалось радужной перспективой. Пришлось сопротивляться, танцевать в сторону спасительной суши, рискуя переволновать любых оказавших по какой-то нелепой случайности рядом головоногих. Зубы помогали, отбивая ритмичный мотивчик, что-то из эльфийского народного фольклора, с поправкой на переохлаждение.

В реке, вдруг, кто-то запищал, угодив, как и я раньше, в водопад, вот только внизу мне, в отличие от того кто там сейчас, повезло. Меня снесло в сторону, а незнакомца, который казался мне отсюда большим белым пятном, затянуло течением и старушкой судьбой в самую сердцевину потока, утащило куда-то дальше, в очередной туннель.


-Да, давай полежим, тут же совсем не сыро. Почувствовал себя фрикаделькой в супе? - Викт напомнил о себе в характерной язвительно-кулинарной манере.


-В-в-в-ста-йй-уу..- Не прекращая дрожать, начал я, - се-се-й-ча-а-с...


-Ой, да поднимайся ты молча, язык прикусишь. И за что мне это? - Театрально повысив на последней фразе голос, меч мысленно отвернулся и умолк.


А я отошел подальше от берега, нещадно хлюпая полными воды сапогами, шмыгая носом, и постукивая зубами. Ну и куда мы попали? В очередную пещеру, не широкую, большую часть ее занимала вода, но высокую. Стены по-прежнему бледно-бледно светились примерно до уровня моего пояса, как оказалось, покрытые крошечными, с ноготок каждый, фосфоресцирующими жучками. Потолок же, едва ли не полностью, сливался с сырой подземной мглой. Совсем редкие светлячки каким-то чудом появившиеся в отдалении от своих сородичей, там над головой, походили на огоньки звезд на ночном небе. Несколько минут я смотрел на них и слушал заполняющий здесь всё гул и плеск реки. А потом душераздирающий полу-вой полу-рык издал какой-то изможденный монстр в моем животе. Пещера Небес понял я, та самая, с карты, и полез довольный своей догадливостью в рюкзак за бутербродом. Жуя мокрый хлеб, я вылил из сапог воду, вытряхнул песок и щелкающих клешнями крабов, отжал хорошенько портянки. И, не задерживаясь больше, пошагал по нужному мне, если верить карте, коридору.


-Мы уже должны быть в землях затронутых магией, но вроде бы все нормально. - Обратился я вслух к мечу.


-Что может быть необычного в этой узкой пустой норе. - Ответил он и добавил многообещающе. - Подожди, вот дойдем до Леса...


'Это да, у нас тут скука смертная' - подумал похожий на крупную картофелину камень.


Ход постоянно петлял, иногда разветвлялся, но я неизменно следовал указаниям карты. Она существовала лишь в моей голове, так как оригинал пропал, когда я впервые пересекся этим утром с той большой крысой, точнее, когда убегал от неё. Впереди стало светлее, тогда как вокруг давно уже царила тьма, и двигаться приходилось на ощупь, придерживаясь стены. Коридор начал расширяться, пока не вывел, наконец, к слепящему провалу. Дневной свет струился через высокую арку выхода или же входа, смотря с какой стороны подойти к этому вопросу, пытался заползти подальше, но увязал в густой мгле и обреченно колыхался не далеко от улицы, понимая, что в подземелье ему места нет.


Я же, напротив, с радостью вырвусь из подземелья, которое, безусловно, могло привлекать кого-то своей колоритной мрачностью и таинственностью, но уж точно не меня. К демонам эти гномьи пейзажи, меня ждет свежий теплый воздух, и чистое голубое небо. Уже предвкушая, как развалюсь на поляне, поросшей травкой, зеленной и сочной (и откуда только в моей голове эти коровьи сравнения), я выскочил из пещеры, не дожидаясь пока глаза, привыкнут к свету. И покатился куда-то вниз по отвесному скалистому склону.


Земля, небо. Небо, земля. Камни, камни, жидкая грязь, камни. И, наконец, беспамятство, как всегда навалившееся неожиданно.


Нет, ну на кого я могу жаловаться? Сам виноват, хотя конечно, пещера не первый день стоит, могли бы и табличку повесить или там ленточку. Если кто-то выжил, так же как я. Опять же, если этот факт имеет место быть, вдруг погиб и не заметил, а то ведь кто его знает, как должен чувствовать себя мертвец. Мне вот поболтать ни с одним не довелось, смерть превращает всех в угрюмых молчунов и отъявленных интровертов.


Ох, мохнатый змей, как резануло-то. Я сжал зубы от резкой боли в ребрах. Нет, серьезно, это ни какая не присказка, меня буквально обвил длинный толстенный змей, поросший колючей рыжей шерстью. Что за диво, не иначе, головой приложился сильнее, чем могла снести спокойно многострадальная черепушка. Но в любом случае, ребра не переставали ныть, а змей не исчезал, как бы ожесточенно я не моргал. Он все продолжал оборачиваться вокруг меня, совершенно не интересуясь взаимностью этого странного желания обниматься, и дышать становилось все труднее. Я почти не мог пошевелиться, будто меня спеленали, но рептилия не походила на мою мамашу, отличаясь от нее непомерно большими для головы ушами и полным отсутствием носа. Что значит глупости, почему это так не бывает? То есть по поводу шерсти вопросов не возникало?


А, к демонам, надо действовать. Не руками, так зубами. Ухо противно хрустнуло у меня во рту, когда я вцепился в него. Змея скрутилась сильнее, зашипела, но я не поддался и удержал челюсти сжатыми, длинное тело странного существа вдруг перестало сдавливать меня, стремительно начало распрямляться. И только когда противник попытался уползти, я отпустил изрядно истерзанное ухо.

-Так-то, гоблины не сдаются! - Выкрикнул я вдогонку. Глупость конечно, но змее то об этом знать не обязательно.


Я без сил откинулся обратно на землю. Болело все, что только могло болеть, и даже то, что, вроде бы, раньше такой склонности не проявляло. Ох, лежать точно нельзя, рептилия может вернуться, ну или кто-то другой, обидевшись, что шумят без него, нагрянет разузнать, что да как. Нет уж, хватит. Крыса та огромная, гнала меня несколько часов до самой пещеры огра, теперь вот несуразица эта, что дальше? Порченные магией земли, чтоб им пусто было.


Я огляделся. Пейзаж оптимизма не добавлял, сплошь мокрые камни и жидкая, не смотря на палящее солнце, то ли грязь, то ли глина. Редкие ели, низенькие и причудливо изогнутые, походили на застывших в ожидании свежих сплетен бабулек. Кажется, вот-вот они разогнут с хрустом свои спины и засеменят мелкими шажками по таинственным старушечьим делам. Хвоя почти у всех деревьев отливала алым, весьма пугающе, особенно на фоне остального коричневатого пейзажа.


О, а вот и следы моего падения, я тяжело вздохнул, поднялся и побрел обратно, туда, где потерял большую часть какого-никакого, а имущества. Свой левый сапог я нанюхал издалека, вскоре после того как споткнулся босой ногой о сумку, меч же просто услышал. Он явно не планировал скрываться, надрывая свою мнимую глотку, благо его магический голос могли слышать только более-менее разумные существа и почему-то я.


-Ну, наконец, ты там чай пил? Или с девками любился? Что так долго?


-Уши грыз, - абсолютно честно ответил я, ничего не объясняя.


Меч смолчал, вне горячки боя он был болтливым ровно в той степени, в какой может любить пустые разговоры кусок стали. И это казалось сейчас огромным плюсом, я чувствовал себя как рыба, которой нужно плыть дальше, после того как из нее сварили уху. Доковыляв до ближайшего деревца, под которым земля была по суше, я завалился отдыхать. Сон навалился тут же, не слушая никаких возражений, совершенно бесцеремонно. Мне снилась зеленная трава окружающая огромный золотой трон, на котором я и восседал. Мне прислуживали полуобнажённые гоблинши, закутанные тщательно почти до самых ушей эльфийки и большие разумные связки петрушки. Сон был страшным, петрушка с детства вселяла в меня тревогу. К тому же с одеждой всё было совершенно напутано, только представьте себе моих соплеменниц в полупрозрачных шелковых нарядах, брр. Нет, не поймите меня не правильно, гоблинши отличные жены, они великолепно готовят и содержат дом, к тому же могут защитить от грабителей и хищников, но традиционные одежды нашего народа не зря такие черные и плотные, ох, не зря.


А сон продолжался, и я не особо понял как, но оказался вдруг в воздухе, а вместо трона подо мной была большая желтая уточка, она смешно крякала, когда я сжимал ее. И этот сон был приятнее предыдущего, в виду отсутствия пугающих трав и излишних телес. Но вдруг, уточка начала громко каркать, да еще и так странно. Мне даже подумалось, что именно так могло бы звучать мое имя на птичьем.


-Рыльц! Да проснись же! Рыльц! Рыльц! - карканье постепенно превращалось в обычные крики. Викт, узнал я голос, отмечая, что уточка вдруг побледнела и растворилась в темноте. Пришлось открыть глаза. И закричать. Вой выходил такой резкий и противный, будто кто-то попытался накормить кашей с комочками целое стадо детей, или кучку, или телегу. Короче, как их там измеряют.


-Ну вот, тебя так трудно разбудить. - Пожаловался меч.


-Аааа! АА! Ааа! - ответил я, наверное, излишне громко.


-Ких-кли-кли!


Грифон выдал свое недовольство глухим клекотом, немного походящим на лай, и покрепче сжал меня передними орлиными лапами. Я начал было заводить вновь эту адскую машину по кормежке всякой мерзостью младенцев, но осекся.


А ну как в следующий раз в ход пойдут когти, а то и клюв. Продолжил шепотом:


- Ох.. Ну и что случилось?


-Ну и то. Пролетала эта курочка, приметила тебя, ну и подхватила. Тебя ж не разбудить, дрыхнешь, как мертвый. А что, рука свободна, давай-ка, рубани окорочок, знатный бульончик можно сварить, а если еще с зеленушечкой.. Думаешь, растет здесь укропчик, петрушечка, фенхель?


Я вздрогнул, вспомнив недобрый взгляд петрушки из сна, этого только еще не хватало.


-Ну да, убить грифона и разбиться, первостатейный план. Гоблинская отбивная к ужину, запиши в меню. Подождем, глядишь снизится.


-А вот клювом тебя выпотрошит, а там и спустится. Но дело твое, собственно, летим куда надо.


-Ну вот, домчимся с ветерком.


Грифон, чудно;е создание, с передней частью тела от огромного орла и задней, в нашем случае, похоже, от волка. Мохнатые серые лапы то и дело беспокойно подергивались, будто пытаясь бежать, как у собачки, которую держат над бадьёй с водой. Хвост, такого же цвета, только с белыми прожилками, был поджат. Очевидно, волчьей половине полет нравился не особо. Что ж, грифону природа мозг, похоже, поместила в голову, хотя я знаю множество людей, у которых все иначе, но псу не повезло.


Нут, ну а чего ужасного? Пусть напитки не предлагают, на выбор только пёс или птица, а не говядина или рыба, но не так уж и плохо. Главное, путешествие продолжается и то, что оно проходит над деревьями, а не меж них, это скорее плюс. Лысый горный склон закончился где-то позади, а под нами(мной с Виктом, я все еще не согласен принимать любых желающих сожрать меня существ в компанию) раскинулся во все стороны, от горизонта до горизонта, мрачный реликтовый лес. Древние деревья неприветливо шуршали листвой, устрашающе скрипели старыми ветками и чавкали доверчивыми белками. Пушистых орехоедов, конечно, жалко, но их в эти черные бездонные дупла, погубившие множество наивного зверья, ни кто не гнал.


Опасности в этих местах подстерегали, похоже, повсюду. Маленький беленький зайчик на птичьих, как у цапли, лапках выскочил на полянку в поисках свежей зелени, и его тут же схватил появившийся, будто из ниоткуда, рыжий хищник, на подобии лисы, но с коротенькими черными рожками. Не выпуская обмякшую моментально от страха тушку зайца, зверь юркнул в заросли, чтобы поскорее покинуть полянку. Высокий зеленый куст довольно облизнул длинные зубы большим красным языком. Я моргнул пару раз, не веря своим глазам, но поляна уже осталась позади.


Волосы сильно развивались на ветру, особенно в ноздрях. Аккуратные, по последним тенденциям столичной моды косички в носу, растрепались совершенно, и не было времени их даже распутать окончательно. Да еще попалось на пути облачко мошкары, не насекомых каких-либо, а вполне себе обычных ворон, если не считать, что размером каждая самое большее с недокормленного сверчка. Мелкие поганцы каркали пискляво и норовили забраться в рот, уши, шевелюру в попытке найти там карликовые, под стать им, орехи или какие-либо крошки, но встретив отпор заморенных голодом и всяческими невзгодами блох быстро ретировались. Птицы оставили меня и решили всей стаей угнездиться на мохнатой волчьей спине грифона. Орел снова не обратил внимания на проблемы собственного зада, крылья с белоснежным оперением не сбились ни на мгновение со своего темпа.


Апчхи! Ох, все же простыл, говорила мне мать - не ходи в сыром. Орел от неожиданности разжал лапы, и я ухнул куда-то вниз, но ненадолго - пернатый спохватился и поймал меня вновь, неслабо при этом тряхнув. Снова заныли ребра. Апчхи! Насморк окончательно отвоевал себе нос, дышать пришлось ртом.


-Ну, бривед. Дольго эдого мне и не хвадало, - расстроенно прогнусавил я себе под нос.


-Отвар ромашки и календулы, да с медком. - Начал было Викт, но я психанул, и закричал на него в полный голос.


-Одвар? Коделок грифону под живодом повесидь? Каг утобно, чдо он мальчиг.- Чем сильнее я расходился и громче кричал, тем больше брызгал слюной и меньше членораздельных слов выговаривал. - Можд мне екшо депе гашы овсянай свридь? Ды собсем вышл з ума?


Грифон сжал меня крепче, приподнял повыше и наклонил ко мне свой устрашающе-острый клюв.


-Кли-кли? - возмущенно проклекотал он.


-Ах ды дварь! Задхнись!


И я дернулся навстречу птичьей голове, вцепился в длинную пернатую шею мертвой хваткой. И зашипел-зарычал угрожающе, как загнанный в угол хомяк. Грифон попытался распрямиться, потянул меня вверх, не отпуская лапами мои бока. Но я рук не разжал, хотя понял, что еще немного и буду похож на таксу или макаронину, особой разницы нет, давно подозреваю их в ближайшем родстве. Прохрустел позвоночник и я выдохнул облегченно, будто потянулся и расправил плечи утром после сна - даже приятно. Хребет, почувствовав моё одобрение, скрипнул еще пару раз, и уж тут-то я завопил. А орел, так и не оторвав моих рук от шеи, разжал когтистые лапы, только чудом не исполосовавшие меня за последние минуты. Я повис, испуганно махая ногами, но упереться или подтянуться и обхватить ими что-то не вышло. Грифон изрядно снизился за последние мгновения, и едва не задевал своими лапами, а значит и моей трясущейся тушкой, верхушки деревьев. Наверное, он пораскинул своими птичьими мозгами, не в оскорбление ему будет сказано, просто это так и есть. И, видимо, сделал какие-то выводы о ситуации. А может просто поступил интуитивно, но, он, совершенно для меня неожиданно, согнул шею, а я просто соскользнул с неё.


Обычно говорят: 'Даже испугаться не успел, так всё быстро произошло'. Я успел. Вообще пугаться у меня получается моментально или же молниеносно, если вы любите поэтичные эпитеты. Грифон еще и взмаха крыла не сделал, а мне уже перехватило от ужаса дыхание, да так, что я даже не вскрикнул. А вот разум за страхом не поспевал, поэтому ни подумать о гибели или спасении, ни даже прокрутить в голове пару достойных ругательства я не смог. В пустоте мыслей всплыло только взявшееся откуда-то слово 'Фалафель*'. Наверное, оно оказалось на самой ближней полке моего словарного запаса, прямо под мысленной рукой. А может быть, где-то в этот момент, бедный тощий крестьянин в красной феске на вопрос жены, о том, чем бы он хотел отужинать, ответил громким гнусавым криком и градом ругательств. Суть оных свелась к тому, что он не хочет умирать, а-а, мама, он слишком молод, чтобы так глупо разбиться, аААААаа. Но существование закона сохранения крика не доказано, да и правду не узнать.


Довольно глупо было бы умирать с такой последней мыслью. Но, кажется, пронесло - я ударился обо что-то ногами, что-то проломил, чем-то нагремел и, наконец, на что-то упал. Было не мягко, но и не так чтобы всмятку. Хорошо бы понять, что произошло, но глаза решили, что открываться страшно, а руки потакали им, обхватив надежно голову. Только язык любопытно высунулся изо рта, но это больше нервное.


Прришелец с высот

Посетил вдрруг меня.

Он не гном и не кот.

Не похож на дитя.


Здррравствуй, дрруг незнакомый

Не бойся меня,

Ты живой и здорроовый?

Как дела у тебя?


Я всегда знал, что когда-либо сойду с ума, как отец или дедуля. В нашем роду это вполне нормально, все мужчины отгуливают пять десятков и ударяются в безудержное, но безобидное чудачество. Прадед прожив пол века, начал искренне верить, что он пеликан. Собственно, кроме новой рыбной диеты, ничего в старике не изменилось. Ну, разве что, чаще стал он цапать прохожих, да раздувать горловой мешок.


Дед, когда пришло время, решил, что ходить на двух ногах не так удобно, как на четырех лапах. К тому же, оказалось, что ему нравятся вкусные косточки, ненавистны кошки, и он готов ради первых охранять дом от вторых, да и от других напастей. Бабуля была довольна.


Об отцовском случае у нас в семье говорить не принято, всем слишком неловко. Это одна из самых грустных страничек семейной истории. Даже не верится, как взрослый благополучный мужчина, почтенный столяр, мог в один миг так перемениться, совершенно выжить из ума. Судьба слишком несправедлива. Папа, когда ему стукнуло пятьдесят, вдруг увлекся вязанием. Все эти шарфики и свитера, шапочки с милыми маленькими бубонами. Ужасно.


Ну а я.. Что ж, стихи в голове, не так страшно, но почему так рано и абсолютно бездарно?


Не пугай меня так,

Хоть шевельнись,

Скажи помочь как,

Поторрропись.


О, похоже, голос раздался не в голове. Такой странный, вальяжный, с каким-то интересным акцентом и манерой протягивать букву 'р'. Наверное, в первый раз я еще не достаточно отошел от падения, чтобы вдаваться в такие детали. Я выдохнул, собрался с силами, напрягся настолько, что вспотели даже щёки. И будто тяжелые окованные железом створки величественных ворот неприступной каменной крепости, с жутким скрежетом, пусть не от петель, а зубов, я поднял веки.


О! Котик. В глазах еще не прояснилось, все казалось немного размытым, будто не в фокусе, но блестящий от влаги носик и усатую мордашку я разглядел хорошо. Даже слишком. От чего кошачья голова такая большая?


Ну же прривет,

Если хочешь узнать,

Меня зовут Барррс,

А тебя как назвать?


Я крепко задумался, попытался собрать в голове мысли в один комок, но они расползались по темным уголкам разума, оставляя за собой липкие склизкие следы. Пришлось поднапрячься, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Хм.. котик.

Что? Ну да, на открытие не тянет, но давай-те не будем судить, пока не уроним и не ударим головой вас. А вот там уж посоревнуемся в дедукции.


-Кис-кис-кис. - решился вступить в диалог я.


-Охрренеть, очень смешно. А если я сейчас так же. А где наш гоооблин? - Кошачья мордаха зажмурилась на минуту, а после, снова взглянув на меня, добавила тем же протяжно-уси-пусечным голосом, что и последнее предложение, - а вооот он, наш гоооблин.


-Ну, идвини. Я дуд упал, снаешь ли. И бочему не в сдихах?


-Настрроой прроопал, испорртил ты мне всю мою неделю поээзии.- промурлыкал кот спокойнее, - насмооррк? Возьми, пррооосморрркайся.


-Сбасибо. - прогундосил я, принимая из рук кота беленький платочек с вышитой черными нитками рыбкой.


Прррбррр. Ох, стало гораздо лучше. Стоп! Из рук? Наконец, немного отошел. Какой же это кот. Руки, ноги, вон даже под распахнутой рубахой виден пупок, вполне себе человеческое тело. Я опять растерялся, челюсть отвисла. Не скажу, что из приоткрытого рта потянуло сквозняком и потекла слюна, но и отрицать ничего не буду. Презумпция невиновности, ничего вы не докажите.


-Оборрротень, - понимающе подсказал собеседник своим мурлыкающим голоском, напомнив, полосатого кота с моряцким именем из популярной детской пьески про 'кисломолочное' поселение.


-О-о..


-В седьмом поколении. Могу обрратиться в кота, только голова будет человечья. Но это ничего, хотя умываться непрррииятно, язык под шерррсть не заточен. Вот у сестры голова волка в одном обличье, в другом голова барсука, а тельце и там и там гномы. Так себе разница. Я ее зову 'девица что так, что этак'. Хе, пррредставляешь? Папина дочка, вся в него. А я вот больше в мать.


- Не сомневаюсь.


Я начал подниматься. Тело всячески намекало, что от этой затеи стоит отказаться, и, наоборот, нужно лечь, отдохнуть часок или два месяца. Но время поджимало, на улице уже вечерело, а в сумерках ходить по лесу мне не улыбалось.


-Рыльц. - Представился я. - А где мы собственно?


-В охотничьем домике, я пррихожу сюда писать стихи.


-Оо.


-Не понррравились? Импррроовизаация, знаете ли.


Мордочка его скривилась, возможно, расстроенно, у котов с мимикой трудно. Он от волнения лизнул легонько руку, от предплечья до локтя, но спохватился и втянул язык обратно.


-Вполне, вполне. - Неопределенно ответил я, оглядываясь.


Маленькая комнатушка, но с очагом, столом, кроватью, тому подобным. Пара окон на противоположных стенах, да еще закрытая дверь. Ну, понятно, я зашел через запасной вход. Вот она дыра в соломенной крыше. Барс проследил за моим взглядом:


-Это ничего, небо видно, свежий воздух опять же. Да и не живет здесь никто.


-Ну, ладно. Мне пора. В какой стороне цитадель хаоса, башня могущественного колдуна, филиал зла или что-то в этом роде? Вы бы должны знать.


-Вы про дом дядюшки Люция?


-Оо.


-Ну, он такой каменный, большой, со рвом и воррротами. Ну, дом. Дядюшка то не каменный, он человек. Стрррого говоррря мне он не дядюшка, пррросто его так зовут. Ну, вообще, его не зовут, он вроде как отшельник..


-Да. Похоже, то, что нужно. Где?


-Мы? В домике, по прррежнему.


-Отшельник.


-А, рррядышком. Тудой, - он махнул рукой как-то по-кошачьи, - прямиком черрез лес.


-Благодарствую.


Не дожидаясь реакции собеседника, я сделал пару шагов к двери, пошатнулся, но устоял. И уже более уверенно вывалился на улицу, запнувшись о порог. Барс подскочил ко мне, помог подняться и тут же вызвался показать дорогу. Я не отказался. Почему нет? Как говорится, если это бесплатно, давайте парочку сейчас, и заверните всё что осталось с собой.


Охотничий домик оказался расположен прямо в чаще леса, никто не рубил вокруг деревьев, не расчищал место, его просто впихнули между сосен, отчего-то невзлюбивших друг друга, а потому стоявших порознь на расстоянии как раз-таки одной скромной избушки. В итоге я понял, что без проводника, действительно, заблудился бы. К тому же, меч пропал, и пришлось вначале возвращаться обратно, в противоположном от нужного направлении.


-Виииикт. - Кричал я, рискуя привлечь к себе внимание всевозможных хищников. - Вииикт.


Меч отозвался быстро, и я смог облегченно выдохнуть. Он был дорог мне как друг, семейная реликвия, да и в пересчете на золото тоже.

Выскользнув из ножен, незадолго до того, как упал я сам, Викт не просто рухнул в листву или угодил в какие-либо кусты, как поступил бы обычный кусок необразованного железа. Но, как и подобает хорошо сбалансированному и воспитанному в лучших традициях рыцарских романов мечу, клинок воткнулся острием прямо в камень где-то аж на ладонь. Ну, не ладонь орка, конечно, но и не эльфийская, короче, вершка на три.


-Да прибуду я в этом камне! - Величественно начал Викт, когда мы с Барсом едва вышли на поляну, подбавляя в голос столько пафоса, сколько мог, да еще и немного сверх того. - Ибо только избранный сможет извлечь меня, как гласит пророчество. И придет он, будущий король, высокий и сильный, как тысяча быков. И никто другой...


-Гхм.


-Уже вытащил?


-Извини...


-Всегда мечтал попробовать.


-Вышло неплохо.


-Не слишком с тысячей быков?


-О, в самый раз, я бы именно так и сказал.


-Спасибо.


-Нет, правда. - Я подбадривающе похлопал меч по гарде, уже опустив его в ножны. Звякнуло кольцо на пальце и вышло глуповато. Все же эффект не тот же, что с плечом, видимо оно изобретено не только, чтобы было куда вставлять руки. Опять же, у многих все конечности торчат из другого места, универсальный, так сказать, переходник, заодно туда же и голову часто пристраивают, чтобы думать было теплее. Но дружеский шлепок по попе, это конечно не то. Вот тут и подключаются плечи, они свое дело знают.


-Кхе-кхе. - Вежливо напомнил о себе оборрр... тьфу. Оборотень.


-О, знакомьтесь, Барс это Викт - волшебный геройский меч. Викт, это Барс, он оборотень. И кот.


-Очень прррииятно. Прроостите, Викт, как отварр из гррибов?


-Ну, не совсем. - Меч, очень не любил, когда его спрашивали об этом, а потому выдал ответ с таким количеством желчи, что у деревьев вокруг скрутились листья на нижних ветках. - Это скорее как: 'я сейчас сделаю из тебя отбивную и подам ее с топинамбуром', или как: 'Из твоих ушей выйдет отличный суп'. Кровь Артура!


-Оо. Мм..


Я поспешил на выручку смутившемуся парню:


-Викт, хотел сказать, что это лишь сокращение от Виктора-победителя. Известного воителя и кулинара.


-О, кррасивое имя.


-Вот и хорошо, а теперь показывай дорогу, уже вечер.


Мы развернулись и, наконец, направились куда нужно.


Свет почти не проникал через густые кроны деревьев, увязая в листве или цепляясь за сосновые иголки. Здесь, в чаще, царил постоянный полумрак. Любую полянку, на которую могли попасть каким-то чудом, хотя бы несколько лучиков солнца, тут же занимала поросль. Редкие побеги пытались пробиваться и в тени деревьев, но получалось плохо. Древние великаны надежно затмевали небо, и вытягивали всю живительную влагу из почвы. Даже капли дождя они, наверное, почти не пропускали вниз, не оставляя шансов молодым конкурентам. Но иногда кто-то из гигантов становился жертвой неистовой бури, жгучей молнии, неумолимой старости или беспощадных грибов-паразитов, которые причудливыми наростами захватывают ствол и подтачивают его изнутри. И тогда, упавшее дерево расчищает дорогу для наследников, молодых, но настойчивых ростков новых деревьев, кустов, травы. Для любого, кто попытается занять место павшего великана.


От волнения я начинаю думать витиевато, с эпитетами и поэтичными сравнениями. Но медленно и не о том, о чем нужно. Я проделал огромный путь, чтобы добраться до этих мест и теперь немного дрожал. Щека поддалась сомнениям не меньше моего и слегка подергивалась. А еще я грыз ногти. Разыгравшиеся нервы давали о себе знать и по-другому - краем глаза я то и дело улавливал некое смутное движение далеко в лесу, но рассмотреть что-то конкретное не мог. Просто тени. Убедить себя получалась плохо, хорошо хоть отвлекал болтовней Барс:


-А вот здесь я еще совсем котенком подверрнул лапу. Или это была нога, не знаю. А вот на том дереве, видите такое высокое с корричневой коррой, между слегка корричневатым и очень темно-коррричневым?


-Безусловно, трудно перепутать.


-Конечно. Вот на нем я вырезал имя, показать?


Как путешествие превратилось в экскурсию по памятным местам молодого оборотня, я не понял. Вот только шел по обычному лесу, а через минуту уже оказался между 'вот этой сосенкой, да-да, с зелеными иголками' и 'той самой елью, да, с прямым стволом'. Эти деревья стали свидетелями чудеснейших, очень занимательных и разнообразных историй, от той, где оборотень, какое диво, ловит белку, до той где, о чудо, ловит белку.


Поэтому-то я был втройне рад, когда впереди забрезжил просвет. Точнее стал менее серым сумрак. Уже смеркалось и под сенью раскидистых крон казалось, что пора одевать ночной колпак, наливать в кружку молочко и усаживаться с приключенческим романом в кресло перед камином, чтобы через десяток минут задремать, уронить недочитанную скрижаль и перебраться в кровать. Но на опушке дремота сгинула, поняв, что не перевела часы на зимнее время.


Вот он. Замок черного мага. Пристанище темного волшебника. Обитель зла.


-Дом дядюшки Люция. - подсказал Барс и замурчал, не скрывая довольства.

Здесь нам пришлось быстро попрощаться, потому что я рвался вперед, а оборотень почуял белку. Пожав мне руку, проводник зашагал к лесу и, когда он уже почти скрылся в густой тени, пространство будто скрутилось на мгновенье, а после маленькое кошачье тельце грациозно приземлилось на все свои четыре лапки. Повернув на секунду свою крошечную человечью голову, Барс подмигнул мне и скрылся окончательно. Я так и не понял, куда делась его одежда, и для чего он отрастил эти безвкусные тонюсенькие усики с закрученными вверх кончиками.


Итак, дом дядюшки.. тьфу. То есть, обитель волшебника. Действительно, большой и каменный замок, прямоугольный, вытянутый, с десятками декоративных шпилей на боковых башнях, ужасный. Эти длинные витражи и аляповатый декор на всём до чего смогли дотянуться длиннорукие архитекторы. Пошлейший образчик готической архитектуры, и это в наше время, когда романский стиль воистину достиг высот. Отвратительно.


Абсолютно не мигая, на меня смотрели большущие зубастые твари на подобии крокодилов, только зубы острее, лапы длиннее, кости белее. Да, от неведомых существ остались одни лишь скелеты. А потому факт, что ров пересох и порос травой, их, думаю, абсолютно не тревожит, по крайней мере, теперь. Ворота замка были открыты нараспашку, мост опущен, судя по тому, насколько проржавели подъемные цепи, просто оборвалась где-то внутри веревка с противовесом. Значит, искать хитрый способ попасть внутрь не нужно. Зря только проносил веревку с крюком всю дорогу. Это как с зонтом, если возьмешь, то хоть тебе тучи, хоть циклон, хоть река вдруг окажется над головой, дождя всё равно не будет, а вся влага зависнет в ожидании того, кто зонт забыл, чтобы безжалостно отыграться на нём.


Внутри интерьер оказался все таким же безвкусным. Много ковровых дорожек, еще больше серебряных канделябров с черными свечами. Тонны паутины. На стенах в рамках пентаграммы и странные выцветшие символы, а еще черепа разных животных, от обычных козлов, до редких вымирающих людишек. Видимо это должно отпугнуть. Банальщина.


Под ногой вдруг скрипнула скорбно плита, прежде чем тяжело и очень медленно опуститься вниз. Пока за стенами щелкал какой-то механизм, я успел отбежать вперед шагов на десять. Из паза в стене выдвинулось примерно на половину ширины, прежде чем застрять, лезвие, скрежеща так, будто пытаясь компенсировать жутким звуком нерасторопность и вездесущую ржавчину.

Все остальные ловушки оказались такими же антикварными. Кроме паутины, она была свежая и ее не жалели, похоже даже паукам в этом огромном замке скучно. Сходить ночью за стаканом воды через пустую комнату с табуретом по центру и то опаснее, чем гулять здесь. Правда, пришлось немного петлять в паре мест, чтобы обойти сработавшие давным-давно плющащие стены и дробящий потолок, напрочь перегородившие коридоры. Но в итоге я достиг большого главного зала.

-Здравствуйте, Люций.


-Э? Мм, да-да, приветствую.- Сухонький сутулый старичок, похоже, задремал, ожидая меня на троне. - Кхе-кхе. Заметил вас издалека, но, эм, не дождался.


-Ничего страшного.


-Нормально ли добрались? С какой целью пожаловали? Места здесь опасные, проклятые.


-О, я заметил. - Вычесывая из волос пальцами паутину, я пропустил мимо ушей все вопросы. Зато нашел паука, из под брюшка которого все еще тянулась паутинка. Он был лысым, в зеленом панцире и с клешнями.


-И?

-А?

-Ну..

-О!

-И?


-Хм, милый замок, интересный стиль. Необычно для волшебника.


-Ну, жить в башнях это неудобно, да к тому же глупо, не вижу смысла во всей этой атрибутике. - Сказал мне седобородый старичок в высокой остроконечной шляпе, черной мантии с блестками-звездами и резным посохом в руках.


-Конечно-конечно. - Успокоил я колдуна.


Повисла неловкая тишина, которую нарушил через несколько секунд легкий, едва различаемый храп.


-Кхе-кхе.


-Хрр..О, мм. Так и зачем вы пожаловали? Случайные гости ко мне давно не захаживают.


-Разумеется, не случайно. Ищу здесь одного своего друга. Судя по местности и живности вокруг, он явно где-то рядом, не у вас ли?


Старик подскочил. Сонливость слетела с него, будто ее и не было. Он насупил брови, внеся полнейшую сумятицу в устоявшийся быт глубоких морщин. Воздев над головой выпрямленный, насколько позволил артрит, палец, для усиления последовавшей следом фразы, волшебник выдал:


-Здесь ничьих друзей нет! Выметайтесь из моего дома, вас не приглашали. И забудьте сюда дорогу.


-Паук.


-Какой еще па...гххх..кх-кх. - Выплюнув насекомое, он затараторил еще более агрессивно. - Уходите, или я уничтожу вас своими заклинаниями. Магией!


-В вашем-то возрасте? - Не удивился я.- Нет, меня ждет друг.


Я двинулся вперед, но стукнулся носом о невидимую преграду. Неприятно, старик подготовился.


-Тебе все равно не пройти, мою магию не разрушить.


-О, я упорный. - Уже извлекая из ножен меч, уверенно ответил я.

Викт заметно вибрировал от предвкушения славного веселья и обилия магии в воздухе. Я рубанул преграду, вложив в удар сил больше, чем нужно, чтобы рассечь воздух. Клинок встретил ощутимое сопротивление, будто увяз в чем-то, но лишь на мгновение. Я шагнул, незримой стены не было.


-Этого не может... Нет... поглощающих артефактов нет, это магия крови. Всех этих ублюдков вырезали тысячу лет назад, не осталось ни единой группы, ни одного колдуна или вампира, ни одного приспешника. Высший Истинный Ковен Тьмы пал. Инквизиция не могла допустить ошибку, они..


-Они были лишь трусливыми лицемерными тварями, испугавшимися истинной Тьмы! - я взбесился не на шутку, жалкий старикашка пожалеет о своих словах. - Да что ты знаешь о ВИКТе? Они были самыми великими! Инквизиция по сравнению с ними никто, все эти напыщенные волшебники и церковники не понимали, просто не могли понять своими крошечными умишками, какая мощь таится там, где кончается Свет. Они не могут принять силу крови и смерти до сих пор.


-Идиот, ты умрешь, как умерли остальные, Оно останется в заключении!


-Только пока ты жив, старик.


Волшебник вскинул руки, замер, потом, вдруг, начал выписывать в воздухе краем посоха какие-то знаки и громогласно выкрикивать слова заклинания. В ход пошли заготовленные ловушки. Что ж, я покажу ему напоследок, какую силу дает убийце кровь и плоть жертв. Я запустил руку в сумку, нащупал первое, что подвернулось под руку. Скальп огра, еще сырой, багровый.


-Думали он защитит пещеру? Эта тупая тварь? Он даже не успел моргнуть, когда мы вспороли ему глотку. Верно, Викт?


-Кровь у него очень горячая, - довольно подтвердил меч, - просто превосходная на вкус.


Что-то вспыхнуло, меня окутало пламя, но сквозь кокон оно не пробралось. Я взмахнул мечом, разрубая бесполезное заклятие мага. Завоняло палёным, скальп в моих руках скукожился и задымился, приняв на себя магический удар.


-Ты сжег его душу, волшебник. Не жалко?


Старик вновь взмахнул руками и волна холода откинула меня на несколько шагов назад, но я устоял. Губы мои растянулись в кривоватой усмешке, а из рук вывалилась очередная опустошенная жертва. Странная, отвратительная, вся в бурой слипшейся шерсти, искромсанная и перекушенная моими собственными зубами голова змеи.


Что ж, пора проучить волшебника. Я снова пошарил в сумке, нашел что искал, но наколол палец острым клювом грифона. Пришлось потратить секунду, чтобы слизнуть алую капельку. А что, так даже интереснее. Я мазнул пальцем по клюву, прочертив выступившей вновь кровью небольшой символ из древнего, давно мертвого языка. Глазами я следил за стариком, чтобы не пропустить окончание заклинания. И как только из его уст вырвалась последняя фраза, а из кристалла в навершии посоха сорвалась молния, я швырнул клюв себе под ноги. Он разлетелся на тысячу осколков, словно был создан из хрупкого горного хрусталя. В тот же миг в воздухе возникло полупрозрачное существо, искаженное, но все еще отдаленно похожее на того самого гибрида, что нёс меня не так давно по небу.


Грифон принял удар волшебной молнии безропотно, хотя она и вырвала большой клок его призрачной плоти. И сразу же, повинуясь моей воле, он бросился на старика. Тот непроизвольно подался назад, лицо его исказила гримаса узнавания вперемешку со страхом. Так я и думал, это был его посланец. Теперь же острые орлиные когти врезались без жалости или сомнений в очередную невидимую стену прямо перед лицом волшебника, который все с большим трудом сдерживал натиск. Вновь вспыхнуло пламя - призрак исчез.


-Ублюдок! - Выкрикнул старик хриплым дрожащим голосом. - Ты заплатишь за это! Свет уничтожил таких как ты однажды, уничтожит и сейчас.


-Тогда вас трусов было два десятка на каждого нашего, - спокойно парировал я, и немного приблизился к нему - но за нас отомстило само время. Последняя ваша академия закрыта давным-давно, вряд ли кто-то придет тебе на смену, старик. Волшебники вымирающий, агонизирующий вид.


-Ты не пройдешь! - вдруг выкрикнул седобородый и грохнул своим посохом оземь.

По полу во все стороны пошли трещины, стены задрожали. Голос волшебника вновь стал глухим, когда он начал свое последнее заклинание, которое, наверняка убьет его и меня, обрушит стены в попытке запереть надежнее пленника, ради которого замок построен.


Слова и пассы руками, глупые игры волшебников. Я быстро сделал пару шагов вперед, взмахнул мечом, и голова старика упала на пол. Вот и вся магия.

Теперь осталось самое главное. Где-то глубоко внизу, за могущественными печатями, созданными инквизиторами десять веков назад, ожидает освобождения тот, кого невозможно убить. Хозяин Хаоса, Осколок Истинной Тьмы, Клубящийся Мрак, Тысячиголовый Туман, Пожирающий Души, Сеющий Смерть. Истинный демон, порождение Бездны. Даже там под землей он отравляет своей магией земли на многие лиги вокруг, поразительная мощь. Если бы тысячи лет назад Инквизиторы не помешали, не дав выпустить его Великому Ковену, сейчас бы мир был другим. Пустым, мертвым. Существо не остановится, пока не уничтожит любую жизнь, а я, как потомок древних магов, помогу ему в этом. Высший Истинный Ковен Тьмы обещал отомстить, а Тьма не терпит лжи.


За спиной мелькнул силуэт, я почти вслепую ударил в развороте, но Викт сам нашел свою цель. На клинке извиваясь, издыхала гигантская белая крыса, наконец выследившая меня. Надо же, на что подвигает материнский инстинкт, преследовала меня ради своих детенышей, даже не понимая, что их уже не спасти. Что ж, очень кстати, всё пойдет в дело. Как и давно уже безжизненные тельца крысёнышей, или кошачья тушка с человеческой головой. Этого хватит, чтобы сорвать снаружи ослабшие защитные печати.


Я перетащил тело старика в центр зала, высыпал из сумки младенческие черепа, заготовленные заранее. Они послужат подсвечниками в углах пентаграммы. Мне предстоит провести сложный ритуал.


Время текло медленно и неохотно, будто ошарашенное происходящим. Меч тихонько рассуждал о вкусах крови у различных рас. Под потолком шуршали перьями белоснежные летучие мыши. А их обычные серые бескрылые родственники грызли тихонько на полках волшебные книги, пропитываясь магией и тут же обрастая иголками, меняя цвет шерсти или и вовсе превращаясь по каким-то неведомым причинам в миловидных енотов.


Демон чувствовал, что скоро станет свободен. Где-то в глубоких подземельях клубился черный туман, постоянно перевоплощаясь. Из мрака то выныривали человеческие или звериные лица, то мелькали огромные щупальца, иногда даже могло показаться, что внутри этой мглы ожидает своего часа большущая ужасающая петрушка.


У меня вновь зачесался заложенный нос.


-Ну и бусдь, деберь эдо не фажно. - Я был уверен в своих силах. - Сбравлюсь. Финал для фсех уше софсем близко. Здрабствуй, аббокалибсис!


* Фалафель - блюдо, представляющее собой жареные во фритюре шарики из измельченного нута или бобов, иногда с добавлением фасоли, приправленные пряностями.