Издательская Группа: другие произведения.

Прозаические миниатюры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa


   П Р О З А И Ч Е С К И Е__ М И Н И А Т Ю Р Ы
  
   З О Л О Т О Й___Д О Ж Д Ь
   Он любил жизнь. Ему нравилось вдыхать зимний холодный воздух, особенно по вечерам, когда к нему примешивались, настоявшиеся за день, пары индустриализации.
   Ему нравилось вдыхать весенний, терпкий, острый и едкий вечерний дым городов.
   Он любил пронзительные краски природы после бурной грозы, когда все обнажено, а воздух резок и чист.
   С увлечением играл в шахматы, интересовался международным положением, новинками искусства, коллекционировал марки, монеты, открытки и новые рецепты в области кулинарии. И вот, все нити порваны. Его нет.
   Зачем он так жадно и восторженно жил, тратя свою жизнь на разнородные интересы? Есть люди, которые щедро растрачивают золотые минуты жизни на пустые забавы, - да и кто может точно определить границу между щедростью и мотовством.
   Возможно, кипучая деятельность ума и сердца, направленная на достижение гордой цели не пропадает даром, а превращает минуты - малые дольки времени - яркой и целеустремленной жизни в энергию, благодаря которой возрождается гармония в нашем мире, во всей Вселенной.
   Но как завораживает картина: человек, разбрасывающий свою жизнь золотым дождем, растворяющийся в его сиянии.
  
   Б О Л О Т О
   Спасаясь от настигавших его волков, не задумываясь, в порыве отчаяния, лось совершил огромный прыжок и угодил в болото. Сначала оно показалось ему Спасением и Другом: преследователи не могли приблизиться ни на шаг; мягкая влажная жижа остудила его разгоряченное тело, он весь погрузился в полусонное, расслабленное состояние, убаюкиваемый сумеречным фосфоресцирующим свечением и тлетворными зыбкими испарениями. Но через мгновение лось почувствовал, что его неумолимо тянет вниз. Он попробовал сопротивляться, но в какую бы сторону обреченный не сделал движение - всюду была зеленовато-черная, настоянная на перегное животных и растений аморфная невыразительная сила, которая не оказывала никакого сопротивления, но обволакивала и засасывала бедное животное.
   Если бы лось вступил в бой с волками, то, наверное, дорого отдал бы свою жизнь, и погиб, как настоящий боец, видя в последнюю минуту реальную злобную силу, в которую он мог вонзиться зубами или нанести удары копытом. И, может быть, эхо этой схватки отозвалось где-нибудь в космосе, и ярче засияла какая-нибудь одинокая звезда, а последний предсмертный стон лося устремился бы вверх в небо, был притянут этой звездою, и растворился в ее одиноком и гордом сиянии, а вся Вселенная озарилась этим теплым лучистым светом, и в самых разных ее местах, в лучах жизнеутверждающего сияния, зародились миллионы жизней в память о погибшем борце. А сейчас лось медленно и неудержимо шел вниз.
Кто-то вспомнит о нем, кто-то заплачет, но разве ярче засияет в небе
хотя бы самая маленькая звезда?
  
   ЖИВЫЕ СТРУНЫ
   Как много нитей связывает Человека с жизнью. Есть крепкие, радостно звучащие, есть грустные, а есть и такие, которые Человек хочет порвать - они издают ударяющий, пронизывающий нервы звук и, как бы, покрыты пеленой неприятных, болезненных воспоминаний - и не может.
И вот, Человека нет. Все нити порваны. Многие нити сразу ослабевают и исчезают, другие - наоборот, держатся долго: одним концом они припаяны
к одной из сторон жизни, другим, оборвавшимся, тянутся к уже ушедшему человеку и образуют контур, обрамляющий, каждый раз неповторяющийся объем, заключающий в себе пустоту. Какой-то малый его участок еще можно чем-нибудь заполнить, но, я думаю, в жизни не было случая, чтобы
все нити были соединены вновь. Постепенно все они слабеют, контур становится все бледнее, и, наконец, сливается с окружающей его средой.
   Иными словами: все, что остается от Человека растворяется во Вселенной, нити, связывающие его с жизнью, превращаются в живые струны и рождают неповторимую мелодию, которая в бледных тенях умирающих струн, освобождается от всех земных пут, но, впитав все истинно земное, улетает в небо. Ее можно встретить в дуновении ветерка, касающегося нашей щеки, в изумрудной прозрачности капли дождя, падающей на землю, в сверкании искрящихся кристаллов снега, лежащего высоко в горах, в горном воздухе, обжигающим наши легкие и просветляющим нашу душу.
  
   В Ы Б О Р
   Лето. Сданы госэкзамены. Я иду по раскаленному тротуару: в руках - диплом, квалифицирующий меня как специалиста, передо мной разлетается в разные стороны тополиный пух, я иду завоевывать мир. Меня тянет поехать за город и окунуться в прохладную, остужающую разгоряченное тело влагу. Выходишь из воды, и по тебе струятся прозрачные, сверкающие в лучах летнего солнца, согретые теплом твоего тела, янтарные капли. Уткнешься головой в горячий песок, подгребешь его под себя, и сладостная дрожь пробежит по телу. На сердце радостно, легко и пусто. Кто ты? 3ачем ты? Извечные вопросы заполняют пустоту, и нет на них ответа, но зато бурно и пышно торжествует плоть.
   Я не еду за город, а возвращаюсь домой, включаю репродуктор и жду: через несколько минут начнут передавать мою любимую музыку. Человек создает много культов, но из них я выделяю три: культ разума, культ тела, культ сердца - а выбираю последний. Щемящая прозрачная мелодия заполняет пустоту. Она не дает ответов, но, как бы, обволакивает тебя прозрачной пеленой и ты, растворяясь в ней, проникаешь во все и ни во что. Она не одурманивает тебя, не заставляет забыться, словно в наркотическом трансе, а приобщает к пресловутой мировой скорби, ты ощущаешь всю боль жизни и всю ее сладость. Ты понимаешь, что жить мучительно больно, но жить стоит, и перед тобой начинает мерцать множество целей, еще не ясных и расплывчатых, переливающихся всеми красками небесной лазури. Но ты не обольщаешься. Тебе претит "чистый" художник, культивирующий свой дух, оберегающий его от жестких прикосновений бытия и питающих дух жизненных соков. Я выбегаю на улицу и в стремительном порыве отдаю свое тело всем радостям жизни.
  
  
      Р Е Ш Е Н И Е
     
     
      Как много незаконченных вещей, как много вещей, требующих поправки и доделки, как много неверных поступков, как много тягостных воспоминаний. Так что же, смотреть на них, думать о них, пытаться что-то исправить? И смотреть, и думать, и пытаться что-то исправить, но, все-таки, идти вперед, ибо остальное - рутина, и только дерзкий порыв вперед, яростное стремление к неизвестному - это ли не смысл жизни?
     
     
      С У Б С Т А Н Ц И Я
     
     
      Молодость давно позади, но так же гулко бьется сердце, когда ранней весною идешь по тротуару, пригретому солнцем, ударяя ногой плавящиеся льдинки.
      Так же щемяще сладостно забьется сердце при встрече с красивой девушкой; так же тревожно и болезненно оно будет биться в момент разрыва, а в момент расставания - все та же боль и тревога, но только окутанные дымкой светлой грусти. Понимание, что все это останется позади и может никогда не встретиться на твоем пути, но память навечно сохранит эти праздничные минуты, и, может быть, вся мелодия твоей жизни обогатится новыми чарующими переливами.
      У человека стареет тело и разум, но чувства, притупляясь или обостряясь, в зависимости от колебаний жизненного тонуса, остаются такими же, как и в молодые годы. Это единственное, что не поддается действию времени, и, наверное, составляет сущность человека.
  
   Р А Б О Т А
   Автобус наш возвращается в гостиницу. Вечерние огни города: фонари, печально жмущиеся к обочинам тротуаров, светящиеся окна домов, брызжущие неоном и обычным светом электрических лампочек витрины магазинов и реклама - все это радостно встречает нас после тяжелого съемочного дня.
   Впереди, нас ждет уют похожих одна на другую гостиниц, переговоры относительно подготовки новых съемочных объектов, переезды из одного города в другой, привокзальные буфеты и, сверкающие внешне, но такие же по содержанию, буфеты аэропортов, бесчисленные ожидания поездов, самолетов, мест в гостиницах, консультантов, актеров, перечисления денег, споры с начальниками смен вокзалов и аэропортов, с директорами гостиниц, руководителями предприятий, где планируется проведение съемок, начальниками транспортных агентств, где необходимо выбить транспорт для перевозки съемочной и осветительной аппаратуры и многое, многое другое, что останется в нас, когда мы вернемся домой, и не успеем придти в себя, как служебная необходимость снова позовет нас в дорогу.
   Когда-нибудь, когда я, по ряду обстоятельств, буду вынужден сменить свою профессию, и буду каждый вечер приходить домой, регулярно питаться, а вокзалы или аэропорты видеть от силы два раза в год, я вспомню то время, вспомню и пойму, что это были моя молодость и моя зрелость. Я бы мог прожить их лучше, более счастливо, более интересно, но ничего не поделаешь, я прожил их, как прожил, и грешно отказываться оттого, что можно назвать лучшей частью моей жизни.
  
   П Р И З Н А Н И Е
   Зимний парк. Я смотрю на свой старенький, выцветший свитер и вспоминаю зимний, пустынный парк. Я шел в этом свитере вместе с ней, вдыхая холодный зимний воздух, а глаза наши излучали теплый солнечный свет. Ей нравился мой свитер.
   - Одень его, - говорила она, собираясь представить меня своей семье. Он был на мне в канун Нового года, который мы встречали на вечеринке, у ее друзей. Он был свидетелем - и тихонько подтрунивал надо мной - когда я впервые обнял ее, и свидетелем, когда я обнял ее в последний раз.
Мы были с ним в разных переделках, но эти зимние дни до сих пор вызывают у меня прилив сладостной и щемящей грусти.
   Я не поклоняюсь вещам. Если у меня есть хорошие, добротные вещи - хорошо. Если их нет - тоже хорошо. Но этот свитер мне дорог.
   Мой старый, испытанный друг, одену-ка я тебя в этот день - первый день весны, и на яркой, обновляющейся улице, где еще гуляет холодный пронизывающий ветер, где светит яркое, но еще холодное солнце, а воздух вязок и резок, со мной будешь ты, мой верный товарищ.
  
   ДОРОГА
   Ветер в лицо - это чистая струя воздуха. Обычное, так нужное мне состояние. Но к прозрачности воздуха примешивается различный мусор и щебень. Их крупицы больно ударяют меня, вызывая болезненные тягостные ощущения. Если стоять на месте, то непредсказуемые порывы ветра дарят нам как чистоту и сладость жизни, так и ее жесткие болезненные прикосновения. Инородные тела не проносятся мимо, как при непрерывном движении, а падают к ногам, и по истечении определенного времени уже трудно вырваться из рожденной ими обволакивающей трясины. Поэтому я так люблю дорогу. В ней нет привычного комфорта и размеренного образа жизни, а чем стремительней движение, тем больнее и острее удары встречных мелких частиц...
   Но струя воздуха смывает их с моего лица и тела.
   ...И только дерзкое и яростное движение, - которое не приближает к неясной и мерцающей цели, но дает ощущение полноты и остроты жизни, - и только в дороге можно увидеть такую картину: раненная бешеным движением птица, пытается отползти от мчащихся на нее смертоносных колес, а другая птица, клювом и крыльями поддерживая раненую, торопится пересечь опасную зону.
  
   ПОДВИГ
      Пробегая мимо плотины, он, назову его Человек, увидел падающий
с моста троллейбус. Вода поглотила троллейбус с людьми и сомкнулась над ним. Человек, не раздумывая, бросился в воду. Он любил воду и серьезно занимался спортом, и добился больших успехов, не раз становясь чемпионом, но он воспитывал не только тело - он воспитывал характер! Многие бросились в воду и среди них были чемпионы, и даже были спасатели, чья работа была спасать, и за это им платили деньги, но только он настиг затонувший троллейбус. Пройдя аморфное, черное пространство, Человек увидел бесформенную тушу троллейбуса, мягко вошедшего в ил. Одного за другим, наверх, поднимал Человек человека, а наверху сновали спасатели, ныряя на небольшую глубину и выныривая, и вновь готовясь нырять, и даже один раз плечи Человека уперлись в ноги одного из спасителей, а руки Человека в этот момент чуть не выпустили одного из спасенных.
   Он уходил на глубину к троллейбусу и возвращался, и вновь уходил и, когда главное было сделано, Человек вышел, и в изнеможении упал на землю. Тело было исцарапано в кровь. Переохлаждение организма и заражение крови надолго выбили его из колеи, а через несколько месяцев страна награждала своих лучших людей. Телевидение транслировало награждение орденом Ленина спортсменов-чемпионов, заслуженного академика, убеленного сединой генерала, но, по непонятным причинам, информация о поступке Человека не поступила в высшие инстанции, и его фамилии не было среди награжденных, но он совершил подвиг. Он мог погибнуть и оставить жену и дочку одних. Люди, которых он спас не навестили его, когда он лежал больной. Они могли забыть о семье Человека и в случае его смерти, но он совершил подвиг. Главное отличие человека от животных - это умение предвидеть конечный результат своих действий.
      Я смотрю на мягкое, с теплой лукавинкой, мужественное лицо Человека и думаю, что перед каждым может возникнуть выбор: задуматься о конечном результате своего поступка, о своей семье, о самом себе, или; а иногда это необходимо; не задумываясь броситься навстречу судьбе, и совершить подвиг!
  
  
   О С Е Н Ь_ В_ Л Е С У
  
      Я вхожу в лиственный осенний лес. Береза, дуб, ясень обступили меня. Покрытое серо-молочной пеленой небо смешивает свой свет с желтыми, зелеными и багровыми красками леса. Я все дальше и дальше удаляюсь от проезжей дороги, и все торжественней и сумрачней становится тишина, все величественней и строже на меня смотрят деревья.
   Что я хочу спросить у них? - не помню. Завороженный живой сказкой леса, сливаюсь с этой сумеречной, дышащей вечностью пеленой и уношусь в неведомое, а через несколько минут возвращаюсь на крутящееся колесо окружного шоссе.
В лицо мне ударяют пыль, щебень и гарь - живая проза жизни.
   Избранные, возможно, живут большую часть жизни в чудесном, волшебном мире, но большинство - находятся в бешеном движении дороги или прозябают на ее обочинах; и хорошо, что можно забыться, припасть к прозрачному роднику живой сказки, чтобы через несколько минут подставить свое лицо суровым прозаическим ветрам жизни.
  
  
      О С Е Н Ь_ В_ Г О Р А Х
  
      Бархатный сезон в горах Грузии. Лучи солнца уже не обжигают, а, смешиваясь с порывами легкого осеннего ветерка, нежно ласкают кожу своим теплом. Желтые листья лежат на холодных камнях горных рек, на аккуратно подстриженных газонах горных парков. В воздухе плавно витают мотивы грусти. Чего в них больше: света или щемящей боли? - не знаю. Да и кто знает! Наверное, в зависимости от настроения, человеком порой овладевает светлая грусть, а то вдруг неожиданные повороты судьбы вызывают приливы щемящей боли, сжимающей сердце.
      И тогда на помощь приходят горы! Ласковые порывы ветра омоют вашу душу. Чистые струи воздуха напитают ее крепким животворным настоем. Нежные лучи солнца лягут бальзамом на ее обнаженные раны.
  
  
       Г О Р Ы
  
      Величественные горы Грузии, покрытые густыми лесами. Ваша красота отражается в глазах у людей, живущих в горах, и рождает в каждом чистом и верном сердце пронзительную и щемящую мелодию. Но еще более пронзительная мелодия слышится прибывшим в горы на короткий срок. Их чистые, но усталые сердца резонируют с красотой горных рек и озер, наполняются горным воздухом и достаточно малейшего импульса, чтобы щемящие чарующие звуки током заструились сквозь сердце.
      Этим людям уже не страшны мелкие ничтожные переживания. Их цели высоки и чисты, как сверкающие в голубизне неба горные вершины, а свои дела и поступки они поверяют пронзительной и светлой мелодией, рожденной среди горных рек и лесов.
  
   М Е Т А М О Р Ф О З Ы
   Воробушек, сидящий на выступе моего балкона. Шустрая, взбалмошная птичка, резво крутящая головкой. Вот так и я прыгаю по этой жизни, пробуя свои силы в литературных опытах. На что я рассчитываю? Искусство - познание мира.
   Великие умы экспрессионистов пробивали брешь в этой жизни мощным нагромождением метафор, будь они заключены в слово, мазок кисти или металлические конструкции.
   Импрессионисты прислушивались к малейшему дуновению ветерка, пытались запечатлеть тончайшие оттенки изменений в природе и человеческом сердце.
Символисты нанизывали жемчужины своих образов на нить холодного ума, создавая конструкции звездных замков и сверкающих ожерелий.
   А что можешь ты, бедный воробушек? Вот он покрутил головкой и полетел, подхваченный порывом ветра. Он может только распластаться в этом безумном полете, а когда буря разыграется: полностью слиться с необузданной стихией, раствориться в ее пределах. Если ему повезет - он проникнет в миры, которые никто до него не видел, и познает то, о чем мечтали Великие. Если не повезет - он вместе с различным мусором и щебнем унесется в безграничные дали.
   Нет, между нами есть различие: птицу разметала буря, я же сам пытаюсь раствориться в мирах, мною видимых, а если это окажется обманом, то подхватит меня ветер и унесет в холодное и равнодушное пространство.
  
   О Д Н А Ж Д Ы_ В_ С А М О Л Е Т Е
   Однажды в самолете я увидел в креслах справа от себя мать и сына.
Между ними я чувствовал - полное взаимопонимание. Мальчику было лет
одиннадцать. Он все время чем-то увлеченно занимался, поглядывая на
дремлющую мать, и если та открывала глаза, начинал ей что-то тихо рассказывать. Женщина мягко улыбалась и снова погружалась в уютную, но судя
по ее вздрагивающим векам, тревожную дремоту.
   Я глядел на них и думал, что у меня тоже мог быть сын. У него был бы большой и красивый рисунок глаз, такой же, как у моей дочки, и он приходился бы ей братом.
Что сделали с ним его мама и папа...?
Как жестока жизнь!
   Как часто мы жестоки по отношению к чужим, близким и к себе, ибо, будучи жестокими по отношению к другим, мы вызываем ответную жестокость
по отношению к себе. Не думаю, что жестокость царствует над миром, но
если в мире за день совершается хотя бы несколько событий, в основе которых лежит жестокость, то жизнь жестока.
   И все-таки как прекрасны летящие со мной мать и сын. Я глядел на умное живое лицо мальчика, на мягкое, с чуть ироничной, но теплой улыбкой, лицо женщины, на то, как они понимали друг друга с полуслова, с полу взгляда, на эту, в прямом смысле слова, гармонию жизни, и чувствовал исходящее от них тепло.
   Возможно, это был один из многочисленных микро-генераторов, вырабатывающих не открытую нами энергию, благодаря которой и движется наша планета, и весь хаос Вселенной подчиняется этой силе, и преобразуется в нечто разумное, чье лицо мы когда-нибудь увидим. Источником этой энергии являются и люди уже ушедшие, но прожившие эту жизнь и оставшиеся людьми, и юные существа, чьи сердца перестали биться еще в том возрасте, когда они были чисты и непорочны.
   Значит, еще можно на что-то надеяться. Значит, не все потеряно.
Эти мысли умиротворили меня. Я почти погрузился в уютный сон, как
что-то тревожное кольнуло разум и сердце: "Где мой сын?"
  
   К О М М Е Н Т А Р И Й_ К_ В Ы С Т У П Л Е Н И Ю_ Ш Т А Н Г И С Т А
   Он выходит на помост. Перед ним граненные, тускло блестящие в свете прожекторов, черные, матовые формы стального чудовища. Выступая последним, он знает, что соперник, вышедший на помост перед ним, поднял штангу огромного веса; команды (его и соперника) в общем зачете сравнялись, судьба победы команды в его руках, в прямом и переносном смысле: взметнется ли она над его головой, или останется лежать распростертой на этом помосте.
   Жена и дочь остались дома и смотрят соревнования по телевизору. Увидев его, жена отведет глаза в сторону. Дочка радостно закричит: "Смотри - это наш папа!" Медленно поднимется побледневшее лицо жены с застывшими глазами. Импульсы излучения этих глаз проникнут в зал и теплой волной зал выплеснет их на помост.
   Так что ему мешает вырвать Победу?!
Это жалкое чудище вцепилось в нее стальными лапами. Он быстро подходит к штанге и медленно кладет руки на ее стальное горло.
Рывок и...
Стальное чудовище взметнулось над его головой.
  
   И С Т О Ч Н И К
   Весна в самом разгаре. Солнце уже не такое холодное, как в первые дни весны, и его теплые лучи ласкают пестрые толпы людей, вдыхающих терпкие, перебродившие пары воздуха, идущие от земли. В сердцах вспыхивают новые надежды.
   Вспоминаю ту весну. Мысли мои были сосредоточены на одном предмете, при одном напоминании о котором кровь тугими толчками будоражила мои мышцы. Я чувствовал себя суперменом, искавшим точку опоры. Останься я навсегда при этом предмете, и природа моего сада бурно и пышно расцвела, заглушив, а потом и вытеснив источник с прозрачной родниковой водой.
   ... Мимо проходят красивые стройные девушки и юноши, но сердце мое спокойно. Теплый ласковый свет струится сквозь кроны моих деревьев. Переливаясь, в искрящих лучах солнца, изумрудными красками возрождающейся природы, сверкает источник, питая животворной водой корни растений моего сада, а тот, в свою очередь, оберегает родник, не дает ему высохнуть.
   Это настолько умиляющая сердце картина, что я иногда прошу бури, бурного и пышного цвета, торжества плоти, но буря может быть и торжеством духа...
   И тогда, когда мимо проходят красивые девушки и юноши, сердце мое неспокойно.
  
  


Популярное на LitNet.com А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) LitaWolf "Любить нельзя забыть"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Последняя петля 5. Наследие Аури"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"