Изюм Дмитрий: другие произведения.

Попадло

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
  • Аннотация:
    Гопник в мире меча и магии. Просто поток сознания. В процессе...


Попадло

I

   В задрипанных наушниках хрипло ревел музон. И неважно какой. Конкретно Манулу не важно. Бухой и слегка накуренный он прорывался сквозь ночной ливень, шлёпая по лужам залитыми до верху кедами. Домой. Спать. Пацаны, правда, долго не отпускали, но! Спать! Надо! Дома! Была у него такая фишка, практически неудержимая. Хотя дома, на верхнем этаже древней облупленной двухэтажки, его никто особо не ждал. Батя давно отслесарил своё, посетил с дружбанами рюмочную и наверняка уже храпел во все дырки. А мамка работала в ночную. Но домой его всегда тянуло со страшной силой, и автопилот ещё ни разу не подводил.
   Он шёл напрямки, как опытный паркурщик проходя кусты, заборы и прочие элементы урбанизации. Благо опыт был - целых три года с пацанами в гаражах, да на оврагах кувыркались, выкладывая подвиги "тарзанов" на Трубу, и лишь с год назад закончили маяться этой фигнёй. Но опыт остался, о чём изредка напоминали последствия переломов и парочки сотрясений. В общем тело двигалось, а голова всё ещё была взбудоражена открывающимися перспективами. Их свежий ролик "Унижение мажора" набрал на Трубе вторую сотню просмотров и уверенно становился блокбастером, обрастая лайками и дизлайками. Ну ещё бы, ведь он был основан на реальных событиях, вернее таковым событием и являлся. Ролик был эксклюзивным, ибо непросто у них на районе найти настоящего мажора. А ведь его ещё надо качественно унизить...
   Мажора им подогнал Плантатор, заманив под вечер в посёлок халявными шишками. Молоденький попугайчик на прокачанной папиной тачке сломался быстро. Нет, по-началу конечно хорохорился, пугал их папой. Но где тот папа? А пацаны -- вот они. Мажорик долго катал их по району, ныл и просил отпустить его обратно. Отпустили, конечно, когда все нарулились, даже те, кто не умел, да и бензин почти закончился. "Ой-фончик", правда, одолжили ненадолго, надо ж было слить Птицу на комп всё, что тот наснимал. Не отжимали, всё по-чесноку - звали, чтоб забрал. Не приехал, ссыкло. А так была бы вторая серия, пацаны забыли проверить на тачке спорт-режим. Впрочем, "ой-фон" лежит, может еще и замутят сиквел. А там - группа в контакте, мировое господство, все дела - Цукруберг соснёт.
   Помотав по-собачьи башкой, Манул стряхнул с патлов воду, оттёр ладонью лицо и поправил выпадающее левое "ухо", запихнув его поглубже. В темпе перемахнул очередное ограждение, приземлившись по щиколотку в воду, сделал пару скачков из глубины, как вдруг слева, из стены дождя, словно в замедленном кино, плавно выплыло что-то оранжевое с буквами "АМА" и коняшкой под ними. Затем был удар и пара рикошетов тела от межполосного ограждения, на которые Манул удивлённо смотрел уже откуда-то сверху, плавно поднимаясь ввысь навстречу какой-то благостной музыке, совсем не похожей на панк-рок.
  -- Куда, мля! Вы чё?!! Обратно давай! - в панике попытался задёргаться он, но тело лежало внизу, и возле него в раздумьях стояли два каких-то чмыря, выбравшиеся из кабины рыжего мусоровоза.
  -- Готов ли ты встретиться с Создателем, раб божий Эммануил? - прозвучало откуда-то с дождливых небес.
  -- Батя, ты что ль? - удивился Манул. Полным именем его только батя и величал, глумился над ним, да и над мамкой, пересмотревшей в младенчестве сериалов. - И чё это раб? С куя ли?
  -- Все мы рабы божьи... - задумчиво ответили сверху. - И нет, не сын ты мне, слава Богу!
  -- А-а-а, ну тогда Манулом зови - кот есть такой, хычный, знаешь поди?
  -- Да уж знаю...
  -- А сам кто, обзовись что ли?
  -- Зовут меня Джа..., - голос затих на полу-слове, послышался горестный вздох. - В общем, Гаврилой зови - не ошибёшься.
  -- Тот самый Джа?
  -- Тьфу ты, православный! Джабраилом меня величают, а уж как вы перекрестили -- Бог вам судья.
  -- Джабраил... - удивился Манул. - Чурка что ли?
  -- А-а-а, шайтан, прости Господи... Иса, друг мой, приди!
  -- Что случилось, друг мой Джабраил? - откликнулся откуда-то издалека другой голос.
  -- Православный случился. Твоя епархия.
  -- Моя... - грустно вздохнул Иса и задумчиво спросил: - Возлюбил ли ты ближнего, как самого себя, отрок?
  -- Чё?! Ближнего?! Как себя?! - опешил Манул. - Ахтунг, мля!
  -- И впрямь православный... Так-так, посмотрим... Отрок не гневлив и не завистлив, почитал отца с матерью, работы не чурался, не алкал, не возжелал, и не прелюбодействовал, ибо молод ещё. Но видится мне, что не будут рады тебе на небесах, да и в пекло такого кадра отдавать рановато. Что же делать то...
  -- Так это, обратно отправляй тогда.
  -- Туда? - удивлённо спросил голос, а залитая водой дорога вновь приблизилась, и Манул увидел вблизи своё изломанное тело с неестественно вывернутой шеей, а заодно и услышал испуганные голоса двух дебилов:
  -- Париж-Даккар, Париж-Даккар!!! - размахивая руками орал один. - Мудак ты, Коля!
  -- А чё? Как он выскочил-то, кузнечик прыгучий! Я и дёрнуться не успел, - оправдывался второй. - Фиг ли делать-то теперь? Вон его как разметелило...
  -- Фиг ли делать, фиг ли делать... Валить надо. Вмятины-то вроде нет. Да и тихо пока...
  -- Это да... Ну и погнали, тут только кичу выстоим...
   Картинка вновь отдалилась, и голос сверху грустно констатировал:
  -- Увы, туда уже не получится. Хотя... Хм...
  -- И чё - хм? Есть варианты?
  -- Как не быть? Вот как раз сейчас одна душа уйти желает, ибо не место ей в том жестоком мире, а самое место в кущах райских, ибо невинна с рождения. Но вот тело живо, и не в Божьей воле его умертвить, ибо возложен на него долг перед людьми по праву рождения. Так что могу поспособствовать... А уж в следующий раз с тобой определимся, как нагрешишь побольше. Так что? Готов?
  -- Э-э-э...
  -- Готов, не готов -- пошёл! - картинка залитой дождём улицы вдруг завертелась и пропала.
  

II

   Стадион грохотал. Ревели трубы фанатов, гремели барабаны, кое-где с треском рвались петарды, а над всем этим преобладал рёв толпы, вопящей: "Зенит..." и что-то там еще, не очень разборчивое. Очевидно, это была трансляция, так как где-то рядом был слышен сочный рёв тренера:
  -- Держать левый фланг! Вторую когорту лучников из резерва -- туда! Готовим контратаку!
   "Какие, на фиг, лучники? - подумал Манул. - И при чём тут "Зенит", когда ЦСКА нынче рулит?"
   А голос тренера всё не умолкал:
  -- Эй, магистр! Когда очнётся этот неженка? И дал же Бог наследничка, всю баталию под хвост...
  -- Ещё немного терпения, мой король! Зелье храбрости вот-вот начнёт действовать.
  -- Терпение..., терпение... - глухо, совсем по-отцовски пробурчал тренер. - Так бы и прибил...
  -- А чё сразу "прибил"? - прищурив от солнца глаза и потянувшись рукой к лицу, пробубнил Манул. - Прибилка не отсохнет?
  -- Хо! Заговорил! Да как! - одобрительно прорычал тренер. - Ха-ха! Действует зелье-то. Магистр -- молодчик! Вознагражу!
   Где-то рядом послышался громкий хлопок, затем стон, и рядом с Манулом шлёпнулось тело.
  -- М-да, хе-хе, хлипковат магистр, плечо не держит, - жизнерадостно констатировал тренер и радостно заржал. К его гоготу тут же присоединилось несколько лужёных глоток. - Облейте-ка магистра и высочество водой, дабы полегчало.
  -- Да ну на! - Манул попытался вскочить, но пожелания тренера, похоже, выполнялись незамедлительно, и на него тут же рухнул водопад. - Вот же, мать, резвые... Ща...
   Вспрыгивать на ноги он специально учился, иначе в толпе моментом запинают. Вот и сейчас, несмотря на кучу почему-то навздетого на него железа, крутанул мельницу и выскочил, как чёрт из табакерки. Резвый усатый мужик в кольчуге с наплечниками и железном шлемаке ещё не успел опустить ведро, как Манул уже шагнул к нему, слегка наклонив голову, и провёл прямой правой. Удар ему ставил дядя Паша, КМС по боксу. И хотя с боксом у него в итоге не срослось, но отличный панч остался в наследство. Эта коронка, усиленная невесть как оказавшейся на руке кольчужной перчаткой, с грохотом перевела ретивого поливальщика в лежачее положение, в рядок с каким-то мужиком в длинном плаще с капюшоном.
  -- Сынок, - уважительно сказал тренер -- здоровенный мужик в латах и белом плаще с меховой оторочкой, - враги -- там! - он махнул рукой куда-то в сторону вершины зелёного холма, на пологом склоне которого они сейчас находились. - Здесь только друзья. Помоги виконту Ферро подняться.
  -- Да без базара, - Манул вырвал из рук очередного служаки полное ведро и выплеснул на лежащее тело, стараясь попасть в лицо.
   Усатый тут же забулькал, закхекал и резко принял сидячее положение, мотая из стороны в сторону башкой и бестолково размахивая руками, за одну из которых Манул и ухватился, рыком поставив мужика на ноги и тут же придержав за широкий кожаный пояс, на котором болтался средней длины меч с затейливо украшенной рукоятью.
  -- Ну что, Ром, тяжела рука наследника? - радостно скалясь, осведомился, как видно, король, подойдя к ним поближе.
  -- Тяшелей фидали, вашвелиство! - пытаясь сфокусировать взгляд, браво отрапортовал мокрый усач.
  -- Могу показать кривой слева... - смахнув ладонью капли с лица и откидывая назад неожиданно длинные мокрые волосы, негромко сказал Манул, но король услышал, подошёл вплотную, и, положив руку ему на плечо, посмотрел чуть сверху в глаза. Манул взгляд не отвёл, лишь склонил слегка голову и набычился, глядя исподлобья.
  -- Хм... Занятно... - король нахмурил брови. - Впрочем, время...
   Он развернулся и зашагал к большому открытому шатру на вершине холма, где толпились мужики в доспехах, бросив через плечо:
  -- Ферро, принц по прежнему на тебе...
   Видимо ответа не требовалось, потому что мокрый мужик лишь кивнул, отчего его снова повело в сторону. Манул едва удержал страдальца, в последний момент сцапав того за наплечник, и пробубнил:
  -- Ещё неизвестно, кто на ком. - И затем, наконец, осмотрелся.
   Основная масса народа потянулась следом за королём, с ними остался лишь десяток воинов, да всё ещё валяющийся на траве некто "магистр", рядом с которым суетился нескладный подросток в берете с пером и короткой накидке, один за другим откупоривая перед носом магистра какие-то флакончики с притёртыми пробками и что-то бормоча себе под нос. В двадцати метрах ниже по склону была вкопана коновязь из трёх длинных брёвен, к которой было привязано до полусотни коней в красивой разноцветной сбруе с элементами бронирования и подвешенными к сёдлам небольшими треугольными щитами, а рядом на травке в вольных позах отдыхали несколько десятков однообразно одетых воинов с красно-черными крестами на белых накидках, одетых поверх кольчуг. На расстоянии около километра, в ложбине меж двух холмов, раскинулся огромный лагерь из разноцветных шатров, палаток и повозок, над которым поднимались дымы от множества костров. А дальше до горизонта простиралась холмистая местность, поросшая сочной зелёной травой и густым кустарником, среди которого местами попадались невысокие деревца.
   Десяток бойцов, стоявший сейчас рядом с Манулом, судя по одежде, был явно из той же банды, что у коновязи, только вооружённый короткими копьями и высокими щитами всё с теми же красно-чёрными вытянутыми крестами на белом фоне. На поясах у всех болтались ножны с короткими мечами и кинжалами, возможно из оружия было что-то ещё, но Манул с непривычки не разглядел. Мокрый мужик наконец-то оклемался и легонько похлопал Манула по руке, всё ещё удерживающей его за наплечник. После того, как его отпустили, повернулся к десятку и затейливо махнул рукой. Бойцы, на удивление почти не звеня железом, мгновенно построились в шеренгу, как оказалось, из девяти человек, а их, очевидно, командир - десятник, продолжил раздачу команд:
  -- Первый! Оружие его высочеству! Второй, третий -- помочь магистру, остальные -- конвой!
   Стоявший на правом фланге здоровенный детина, удерживающий щит и копьё одной левой, направился к ним и потянул из-за спины что-то, перекинутое через правое плечо. Это "что-то" оказалось широким расшитым кожаным поясом с металлическими бляхами и связкой из меча, кинжала и небольшого щита, точно такого же, как и притороченные к сёдлам коней у коновязи. Подойдя на три шага, Первый упёр в землю свой ростовой щит и копьё, и протянул вязанку оружия десятнику. Тот, отцепив от вязанки щит и оставив его в руках Первого, шагнул к Манулу вплотную и, преклонив колено, споро и привычно, аккуратно отведя в стороны руки, опоясал его. Расправил складки туники, поднялся, забрал у Первого малый щит и, развернув его внутренней стороной, двумя руками протянул Манулу.
   Щит Манул в руках один раз держал -- как-то раз отняли у омоновца в толпе на стадионе, ну и потолкались слегонца, поэтому он уверенно просунул руку под первый широкий ремень и взялся за второй. Этот щит оказался тяжелее, но не так чтобы сильно, и Манул поймал себя на мысли, что ощущения от щита и всей навешанной на него сбруи какие-то странно привычные. Он не стал им противиться и расслабился, левая рука со щитом чуть опустилась, а ладонь, сжимавшая щитовой ремень, вдруг удобно опёрлась на навершие меча, отчего ремни ножен выпрямились и натянулись, нижний конец ножен ушёл назад и чуть за спину. Вторая рука между тем машинально поправила кинжал на поясе и одёрнула складки туники.
   Стоявший напротив десятник слегка кивнул, совершил поворот кругом и сделал неопределенный жест правой рукой. Шеренга воинов распалась, трое заняли места слева от Манула, еще трое справа, причём у правой тройки щиты оказались на правой руке, а Первый зашёл ему за спину.
  -- Вперёд! - провозгласил десятник и направился к вершине холма.
   Манул пожал плечами и решил не выделываться, так как, похоже, никакой реакции от него и не предполагалось. Поэтому он в своеобразной коробочке из конвоя молча последовал за десятником, незаметно, одними глазами, посматривая по сторонам. По мере подъёма шум битвы, происходящей, похоже, сразу за холмом, всё более нарастал, а идущий впереди командир десятка начал беспокойно оглядываться, пытаясь заглянуть Манулу в лицо. Таким макаром они добрались практически до вершины, уткнувшись в вооружённое до зубов оцепление, упакованное, в отличии от его окольчуженных сопровождающих, в полный латный доспех. Поперёк пути склонились алебарды.
  -- Стой! Пароль! - оранул из под полностью закрытого забрала вышедший вперёд здоровенный лоб с обнажённым мечом.
  -- Виктория! - гаркнул десятник.
  -- Зеинит! - отозвался здоровяк.
  -- А то ты нас не видел, Мармуш... - криво улыбнувшись, в пол-голоса упрекнул того десятник.
  -- Служба... - громыхнув железом, попытался пожать плечами латник, и, покровительственно похлопав десятника свободной рукой по плечу, тихо добавил: - Иди уже, нянька...
   Оцепление расступилось, поднялись вверх алебарды. Проходя мимо гиганта, Манул негромко произнёс, глядя куда-то перед собой:
  -- Когда-нибудь ты добазаришься, военный...
   Меч с железным звоном упал стражнику на ногу, а ближайшие бойцы оцепления с металлическим лязгом отпрянули назад, да так и застыли с разинутыми ртами, пока конвой, возглавляемый радостно улыбающимся усатым, не протопал мимо них к шатру на вершине холма.

III

   До шатра оставалось метров двадцать, когда конвой остановился у группы чего-то ожидающих молодых парней в уже привычных туниках и легких кольчугах. Только десятник продолжил движение, слегка мотнув Манулу головой в сторону шатра. Манул намёк понял и двинулся вперёд, а десятник пристроился за ним чуть справа и сзади, лишь перед самым шатром опередив и громко рявкнув: "Наследник к его величеству!". Стоявшие у входа натуральные рыцари в сверкающих доспехах, покрытых рунной вязью, с лязгом расступились, десятник откинул полог, и Манул шагнул внутрь, разом оказавшись на какой-то помеси сцены и бара. В центре, меж четырёх центральных столбов, находился огромный стол с нарисованной прямо на нём картой, на поверхности которой было разбросано множество резных фигурок, а по периметру шатра были расставлены длинные столы, уставленные снедью и напитками. Возле столов застыли трое пацанов лет пятнадцати на вид в простых рубахах навыпуск и седой бородатый дядька в нарядном средневековом прикиде с массивной цепью со звездой на шее и резным жезлом в руках, тут же склонившийся в почтительном полу-поклоне.
   Дальний полог шатра был полностью откинут, и оттуда открывался великолепный вид на ровную зелёную долину, в чаше которой кипела жестокая битва. В глазах у Манула сразу зарябило от множества разноцветных флагов и значков отрядов, а так же от солнечных бликов, испускаемых сверкающим металлом доспехов и оружия тысяч людей. Чуть ниже по склону красовался король со свитой, и ещё какие-то люди с трубами, флагами и разными значками на длинных шестах. От перспективы закружилась голова, и Манул слегка сбился с шага. Справа тут же нарисовался усатый, и, заглядывая в лицо, участливо спросил:
  -- Воды?
  -- Воды-ы? - удивлённо переспросил Манул. - А покрепче никак?
  -- Хм, - усатый криво усмехнулся. - Можно и покрепче...
   И вопросительно взглянул на дядьку с жезлом. Бородач важно кивнул и сделал жезлом какое-то замысловатое движение. Один из пацанов тут же набулькал из кувшина что-то красное в здоровый металлический кубок, установил его на блестящий поднос и, мягко ступая, практически подплыл к Манулу, почтительно застыв на расстоянии вытянутой руки, склонив голову и глядя в пол. Манул взял посудину, поднёс к лицу и принюхался. В пол-голоса возмутился: "Ё-моё, и тут "Три Топора", и в несколько быстрых глотков выпил, ожидая привычного передёргивания организма. Секунды шли, а "дергунчика" всё не было. Не вставали дыбом волосы, а желудок, скручиваясь, не орал: "За что?!!" Мало того, по нёбу растеклось приятное послевкусие, а внутри организма чувствительно потеплело.
  -- О-фи-геть... Да он настоящий, - задумчиво произнес Манул, чем вызвал удивлённо-обиженную гримасу у бородатого дядьки.
  -- Нектар с Восточных Островов, Ваше Высочество, - с полу-поклоном произнёс мажордом. - От лучшего поставщика двора...
  -- Верю, - кивнул подобревший Манул. - Теперь бы ещё пожрать...
  -- Мой принц! - удивился усатый. -- А как же баталия? Его Величество велел вам смотреть и учиться.
  -- Так отсюда и посмотрим. Одно другому не мешает.
   Усатый разочарованно вздохнул и кивнул мажордому. Тут же под откинутым пологом был сервирован отдельный маленький столик, плотно уставленный различными мясными и овощными нарезками, сыром с какой-то зеленью и конечно же пузатым оплетённым сосудом с высоким горлышком. Слева от столика, боком к нему, встал деревянный стул с высокой резной спинкой, на один из вырезов которой Манул тут же привесил за ремень свой щит, а на другой бросил окольчуженные рукавицы. Едва усевшись, он подхватил в левую руку вновь наполненный слугой кубок, а правой сложил из хлеба, мяса и сыра несложный бутерброд, украсив его сверху парой листов незнакомой, но недурно пахнущей зелени.
   Усатому стул, похоже, не полагался, поэтому он встал по другую сторону стола, так же повернувшись лицом к сражению, и застыл молчаливым истуканом.
   Зажевав бутерброд и, прижмурившись, отхлебнув из бокала, слегка захмелевший Манул наконец-то обратил на него внимание:
  -- Э-э-э, виконт, присоединяйся что ли? А то я в одну рожу подавлюсь.
   Усатый удивлённо посмотрел на него, но парнишка-слуга по очередному знаку мажордома быстро поставил на столик второй кубок и наполнил его, тут же отступив на несколько шагов назад.
  -- Давай, за победу, - Манул протянул усатому свой кубок, уловил непонимание и пояснил: - Сдвинем бокалы.
  -- За нашу победу! - рявкнул усатый, стукнул по кубку Манула своим кубком и тут же высосал его, как лошадь из ведра, занюхав какой-то зелёной веточкой и сразу зажевав её.
  -- Закусывай, - предложил Манул. - Заодно расскажешь, с кем бьёмся, какой счёт и вообще, как наши успехи?
  -- Как с кем?! - едва не подавился виконт.
  -- Не, ну с кем -- понятно, - обтекаемо ответил Манул, - а вот конкретно?
  -- Против нас пятый имперский экспедиционный корпус сверхполного состава, - начал доклад усатый. - До прибытия королевской армии имперцы прошли Мёртвое ущелье, разрушили пограничную цитадель и разбили полк заслона. Но это дало нам время на марш, развёртывание и подготовку генеральной баталии. И выбор места был за нами.
  -- Так, тормозни, что значит сверхполный состав?
  -- Кроме обычной звезды магистров у них ещё архи-магистр присутствует.
  -- М-да, страшное дело...
  -- А-а, - махнул свободной рукой усатый, - не так уж он и страшен тут, в холмах. Здесь в древности такие битвы гремели, что магия стихийная работает через раз, да и наши чертёжники не так уж плохи, вам ли не знать... А гвардия королевская всегда лучше имперской пехоты была.
  -- Что, раньше уже встречались? - заинтересовался Манул. - И кто кого?
  -- Ну, пока что мы их, - подкрутил ус виконт, - но они тоже упрямые демоны, в третий раз ведь уже пробуют. Велика Империя, желающих подраться там всегда в достатке. Вот и ссылают таких, да прочих смутьянов, в пограничные корпуса. Но слаженности у них особой нет, и дисциплина хромает.
  -- А имперская гвардия как? Хорошие бойцы?
  -- По слухам -- хорошие. Карающая длань Императора. Говорят, сплошь истинные, да двуталанты. Вот только действуют они лишь на территории Империи, провинции держат, чтобы не разбежались. Поэтому в живую мы с ними не встречались. Нечего им тут делать, а нам нападать на Империю и вовсе не резон.
  -- Так а этим чего надо?
  -- Как обычно, денег, баб и власти. Кто захватит соседа, объявит провинцией, тот двадцать лет сидит наместником и грабит, по праву меча. А уж потом, если удержится и местных угомонит, тогда и администрация Императора подтянется, на готовенькое. Поставит гвардейский гарнизон, признает провинцию, наместника утвердит, да имперские налоги и порядки установит. И, надо сказать, это неплохо срабатывает. Впрочем, мой принц, вам об этом в Академии наверняка рассказывали более обстоятельно.
  -- Ну да, - Манул почесал затылок, - история, обществознание. Не люблю...
  -- Ну-у, - улыбнувшись в усы, многозначительно протянул виконт, - это дело известное. Главное -- магия. Верховный магистр отзывался о вас исключительно в восторженных тонах. Гений, говорил, конструирования.
  -- Хм, - озадачился Манул, и, чтобы спрыгнуть с неудобной темы, вновь сделал длинный глоток из кубка, тут же набив рот закусью.
   На поле битвы в этот момент что-то ярко сверкнуло, спустя пару секунд до шатра донесся грохот.
  -- Ага-а! - внезапно и радостно заорал виконт. - Получил!
  -- Кхто? - мучительно проглотив последний кусок, просипел Манул. Возня на поле боя ему была непонятна. Где там свои, где чужие, и, тем более, что происходит, он вообще не разбирал.
  -- Воздушник имперский, - как само собой разумеющееся пояснил Ферро. - Плетением хотел наших приложить, да сбился каст.
  -- И что?
  -- Как что! Нет теперь у них воздушника. Если и выжил -- сегодня уже не боец. Сейчас конница пойдет.
  -- Откуда знаешь?
  -- Ну как? Воздушник кончился, воды тут нет, и на небе ни облачка. По земле на этом поле кастовать опасно, а огонь они остерегутся использовать, иначе своих пожгут. И архимаг у них, известно, что земно-водный. Поэтому будет меч на меч, а в этом мы сильнее. Надо строй ломать. У чертежников звезда давно готова, пробьют щиты, конница проломит строй и пойдет гулять по тылам. Вот! Уже!
   В ставке короля внезапно завыли трубы, и взгляд Манула сразу метнулся туда. Король, явно выделяясь в своем белом плаще, активно жестикулировал, отдавая команды. Снова завыли трубы, рядом с королем поднялось вверх несколько разноцветных флагов на длинных шестах.
  -- Смотрите, Ваше Высочество! Первый гвардейский полк!
  -- Где? - Манул всмотрелся в сверкающую толчею внизу.
  -- Синие флаги, - лаконично пояснил десятник.
  -- Ага, вижу, в центре. Отступают?!
  -- Нет, начинают расхождение. Отличная выучка!
  -- Ага, - согласился Манул, хотя ему один фиг ничего не было понятно.
   Но через некоторое время он разглядел, что толпа, в которой было несколько синих флагов, тихонько пятится назад, слегка прогибаясь по фронту и раздаваясь в стороны. На границах соприкосновения с противником можно было рассмотреть какое-то мельтешение и постоянные высверки стали. Вот место прогиба истончилось, лопнуло, загибая края, и пехота противника вырвалась на простор, правда тут же в испуге остановившись. И было отчего. Справа, обходя холм, на них надвигалась лавина из полностью закованных в сталь всадников.
   Очевидно, командир имперцев был опытен, так как пехота сразу начала выстраивать плотные боевые порядки с ростовыми щитами, ощетиниваясь длинными копьями. Но это им не помогло. За минуту до таранного удара конницы откуда-то с соседнего холма в пехотный строй ударила молния, раздался громовой треск, и первые ряды щитовиков и копейщиков частично разметало в стороны. Стоящих в соседних рядах просто повалило, причем многие не могли подняться, явно шокированные электро-разрядом. А затем по этому людскому месиву катком прошла бронированная конница.
   Расстояние благополучно скрыло от Манула все неприятные подробности происходящего. Рядом раненным бизоном что-то радостно, но непонятно орал виконт, размахивая пустым кубком. Подскочивший парнишка тут же наполнил обе посудины, после чего усатый, не чокаясь, задрал свой кубок к небу, и, проорав: "За первый кавалергардский!", залпом вылил его в глотку, незамедлительно зажевав зеленой веточкой.
  -- Амкар -- чемпион! - приподняв кубок, вполголоса поддержал его Манул, и сделал длинный глоток.
  -- Что вы сказали, Ваше Высочество? - удивленно воззрился на него усатый. - Это по каковски?
  -- По-таковски. Сам-то что там орал?
  -- А, это непереводимый северный оборот.
  -- Точно непереводимый?
  -- Ну, - потупился гвардеец, - лучше не переводить.
   На поле боя между тем произошли некоторые изменения. Конница, пробив боевые порядки имперцев, обрушилась с тыла на их правый фланг. Толпа под синими флагами начала вклиниваться в прореху с двух сторон, расширяя её, а из-за холма вылетела очередная конная лавина, правда на этот раз какая-то бесформенная и разношерстная. Порыв ветра донес до шатра визгливый вой.
  -- А это кто? - Манул качнул кубком в ту сторону.
  -- А-а, - презрительно дернув усами, протянул Ферро, - с-с-союзнички. Горные бар-раны. Тьфу, бар-роны. Не позовешь -- обидятся, гадить в приграничье начнут. А позовешь -- толку-то? Конь отцов -- кляча костлявая, даром, что копыта серебрёные, да стремена золотые. Доспех дедов - без рунирования, зато даже изнутри позолочен. Ну, а меч, как водится - прадедов, вот с таким алмазом в навершии и ржою сточен до волоса. Выучки ноль, а уж гонору... Сперва неделю лаются, кто главнее, у кого длиннее, э-э-э, родословная. Человек пять-шесть зарежут, десяток помрет, пережрав северной настойки, половина коней друг другу в кости проиграет, остальных гвардейцы отпинают...
  -- Так, а зачем тогда их выпустили?
  -- Ну, на ставку имперскую, возможно, натравят, такой толпой хоть напугают. А если вдруг и захватят -- выкупами пусть сами занимаются. Они это любят и без жирного приза воевать вообще не будут. Нам главное - штаб имперцев от войска отделить. Без магов и командования они много не навоюют.
  -- Значит горцы тоже должны войти в этот прорыв?
  -- Ну да, иначе зачем их вообще выпускать...
  -- А по-моему они сюда скачут.
   Виконт поперхнулся заготовленной фразой, внезапно отбросил кубок, сорвал с пояса небольшой рог и тут же дунул в него. Манул с перепугу подскочил, выплеснув на себя остатки элитного бухла. А усатый заревел раненным бизоном:
  -- Гвар-рдия!
   И снова два раза дунул в рог. После чего вынул из ножен клинок, одновременно кивком указав Манулу на висящие на стуле перчатки и щит.
   Первыми к ним, лязгая броней, подскочили мужики с той стороны шатра в рунных доспехах и с длинными мечами наголо.
  -- Измена! - рявкнул им виконт, и не допускающим возражения тоном скомандовал: - Принца в ставку! Бегом!
   И сам подал пример, ломанувшись вниз по склону с прытью, достойной молодого спринтера. Манул, едва ухватив щит, стартанул было следом, как вдруг земля чуть ниже по склону вспучилась и поплыла, словно густой кисель.
  -- Топь! - заорал один из рыцарей. - Назад!
   Усатый среагировал моментально. Плюхнувшись на задницу и продолжая скользить по траве, он выпустил из руки меч, и, вырвав из ножен короткий кинжал, извернувшись боком, вонзил его в землю, тормозя скольжение. Замерев буквально в метре от образовавшегося над грязью обрыва, он остервенело выругался, и, тут же поднявшись, бросился обратно, подхватив по пути оружие.
  -- Земноводный, урод, сработал все-таки, - закинув за спину свой длинный меч, флегматично произнес второй рыцарь.
  -- Да, не побоялся, тварь... - так же убрав свою оглоблю, кивнул первый.
  -- Может смелый, а может тупой, - вставил свои пять копеек Манул.
  -- Фу-ф-ф-ф, -- шумно выдохнул подбежавший виконт. - Стоим здесь.
   В этот момент народу у шатра существенно прибыло. Вместе с десятком виконта прибежало полтора десятка молодых парней, вооруженных кто во что горазд.
  -- Гвардия -- первая линия! - продолжил распоряжаться Ферро. - Оруженосцы, сразу за ними! Где ваши щиты?!
   Трое тут же перебросили из-за спины такие же короткие щиты, как у Манула. Десятник скривился:
  -- Толку от них...
  -- Прошу прощения, - раздался из шатра голос мажордома, - у нас тут отличные столы из каменного дуба.
  -- Вперед! - виконт мотнул оруженосцам головой в сторону шатра. - Берсы с принцем! Головой отвечаете!
  -- За Зеинит! - хлопнули по панцирям стальные перчатки рыцарей.
   В этот момент до вершины добралось оцепление во главе с громилой.
  -- Алебардиры! Вторая линия! - тут же припахал их виконт. - Мечники -- фланги и тыл!
   Манул отрешенно наблюдал за этой движухой, будто бы все это происходит совсем не с ним, а в каком-то древнем кино. В голове приятно гулял хмель. Наконец суета вокруг улеглась, и пять десятков бойцов застыли в ожидании за не слишком-то надежной баррикадой, наблюдая за горцами, которые с воплями неслись к ним вверх по склону холма. Стоявшие рядом с Манулом рыцари, виконт и присоединившийся к ним командир стражников вели неспешную беседу, будто бы приближение противника их вовсе не касалось.
  -- Как думаешь, Ром, в лоб пойдут? - пробасил из под забрала громила-стражник.
  -- Горные кони на строй ходить не обучены, - спокойным тоном ответил виконт. - Мельницу закрутят, шакальи дети. Шатер им враз не свалить, так что сперва по кругу пойдут. За спиной присматривай. Ждем дежурную полу-сотню.
  -- Один к десяти, - задумчиво произнес один из рыцарей. - Тяжеловато будет.
  -- Сброд! - презрительно и громко рявкнул второй. - Разгоним!
  -- Спокойно, берс, - прервал его Ферро. - Рано вы что-то завелись, погорите. Ваше дело -- последний рубеж.
  -- За Зеинит! - вновь синхронно бухнули перчатки рыцарей. Долго тренировались, наверное...
  -- Вот-вот..., - задумчиво проговорил усатый, оглядывая позицию в который раз. - А ставка уходит к войску. Вовремя... Ах ты ж!!!
   Взгляд усатого упёрся Манулу в лоб, а затем сместился вправо.
  -- Первый! Где шлем?!
  -- Виноват! - не поворачиваясь, пожал плечами тот. - Снимали в ставке, когда принц упал.
  -- Будем живы -- ответишь! - оскалился Ферро. - Всем! У кого колпак с рунами первого класса?! Берсы!?
  -- Да! - один из рыцарей, отстегивая забрало, оглянулся на оруженосцев. - Валет! Запаску!
   Через несколько секунд из заднего ряда протянули блестящий, но слегка помятый шлемак, а рыцарь, оказавшийся красноглазым альбиносом с короткой белой щетиной на лице и голове, протянул Манулу свой, великоватый настолько, что, подняв глаза, Манул мог рассмотреть рунную вязь, покрывающую край шлема изнутри. Впрочем, забрало рыцарь не отдал, прицепив его к запасному шлему, поэтому взгляду ничего не мешало, да и Манул, в очередной раз удивившись себе, как-то по-особому потянул за два выступающих ремня, отчего ременная конструкция внутри шлема слегка съежилась и села как влитая.
   Эта заминка съела то время, что оставалось нестройной растянувшейся конной лаве до вершины холма.
  -- Бой! - рявкнул Ферро, когда первые всадники оказались в непосредственной близости. - Стража! Битки!
   Стражники во втором ряду сдернули с поясов небольшие металлические бляхи и метнули их в сторону противника. Манул неожиданно для себя вздернул вверх щит, прикрывая лицо. Его соседи по шеренге поступили так же. И даже берсы синхронно приподняли левые руки, закрывая забрала. Сверкнуло и грохнуло просто яростно, затем в уши ворвались людские вопли и пронзительные визги коней. Выглянув поверх щита, Манул увидел впечатляющий завал из конских и людских тел на подступах к их баррикаде. Ослепленные лошади сбросили седоков и яростно бесновались, сталкиваясь друг с другом и топча всё, что попадалось под копыта. Основной лавине горцев пришлось разделиться, огибая возникшую пробку с двух сторон. Особо горячие сунулись было к строю, но стражники выставили вперед наконечники своих алебард, первая шеренга грохнула металлом по щитам, кольнула копьями, и, потерявшие скорость, непривычные к плотному строю невысокие кони прянули назад, подставив спины и бока многих всадников под удары копий и алебард.
   Однако, кроме этих неудачников, среди горцев попались и опытные люди. От пролетавших мимо шатра всадников послышались хлопки, Манул краем глаза заметил, как поймал короткую стрелу в шею и завалился один из оруженосцев.
  -- Метатели! Сука! У них имперские метатели! - заорал кто-то с левого фланга.
  -- Укрыться! - тут же отреагировал Ферро. - Кто ниже второго класса -- в шатер, встречайте их там. Берсы -- тыл!
   Большинство оруженосцев организованно переместилось под навес шатра, где уже слышался треск разрубаемой материи, и тут же зазвенела сталь. На освободившееся пространство переместилась парочка рыцарей, выдернувших из-за спин свои внушительные железки. Первый бородач, вывернувшийся с поднятым мечом и раззявленным в вопле ртом из свалки внутри шатра, был ими препарирован с безжалостностью заводской гильотины. Мгновенный удар низом с лязгом отделил горцу ноги по колени. Другой удар, проведенный вторым рыцарем по уже падающему телу, так же безжалостно отделил нападавшему голову и поднятую в замахе руку. Обрубки, еще недавно бывшие одним человеком, упали перед Манулом практически одновременно, фонтанируя свежей кровью. Но долго любоваться ему не дали.
  -- За спину! - рявкнул усатый, разворачиваясь в тыл, и запихнув Манула между собой и громилой-стражником.
   Приложившись о бронированную спину, он, слегка потеряв ориентацию, поневоле задрал глаза вверх и увидел, как оттуда с большой высоты к ним что-то летит. Что-то, похожее на огномную каплю воды, окутанную со всех сторон клубами брызг и пара.
  -- Что это?! - заорал Манул и ударом локтя по кирасе привлек внимание главного стражника, ткнув в небо рукой.
  -- Б...ь! Плевок великана! - громко выругался громила и тут же во всю дурь заорал: - Бо-о-орд!!!
   Время на мгновение остановилось, а затем понеслось вскачь. На вопль из шатра вывалися мажордом в располосованном камзоле и с окровавленным лицом, сжимая в правой руке намотанную на ладонь цепь со звездой, которая раньше висела у него на груди, а теперь превратилась в орудие ближнего боя. Резной жезл, судя по прилипшим к нему красным ошметкам, уже побывавший в чьей-то башке, он сжимал в левой. Бросив короткий взгляд вверх, бородач вскинул руку с жезлом и заорал что-то непонятное. Навершие жезла вспыхнуло неярким светом, а затем с него сорвалась ослепительная молния, ударившая в падающую мега-каплю прямо у них над головами, мгновенно разбив ее монолит на миллионы брызг. Но было поздно.
   Манул лишь раз в живую видел, как работает пожарный самолет, одновременно сбрасывая на очаг пожара несколько тонн воды, но никогда не хотел бы сам попасть под этот водопад. Внезапно оказавший рядом Первый оттолкнул стражника в сторону и вскинул над Манулом свой ростовой щит, подперев его руками и шлемаком. Накрывший их удар был страшен, но даже сквозь рёв воды Манулу показалось, что он услышал, как хрустнула шея гвардейца. А затем поток смыл их жалкий строй, разбросав вниз по склону вперемешку с горцами. Когда качение кубарем прекратилось, с трудом утвердившийся на карачки Манул попытался проплеваться грязной водой вперемешку с землей и травой, но, едва подняв глаза, на фоне ясного неба увидел над собой привставшего в стременах всадника с занесенной в замахе шипастой дубиной. Рыцарский шлем с достоинством выдержал могучий удар, только вспыхнули огнем и выгорели защитные руны. Правда Манул этого уже не видел.
  

IV

  -- Дядь Ром, а дядь Ром...
  -- Ну чего тебе, стриженая?
  -- А правду говорят, что ты с Его Величеством с пелёнок знаком?
  -- Хм... Ну-ка, дай-ка бутыль, что-то опять плечо крутит... Кха! Мерзкая бурда! А ты правь ровнее...
  -- Ну дядь Ром!
  -- Фу-ты, прицепилась... Кха! Да какие там пелёнки... Годков по пятнадцать нам уже было, когда в учебном десятке сошлись. Да и не был он тогда Величеством, даже принцем не был.
  -- А кем?
  -- Да, почитай, что и никем. Байстрюком безродным, разве что мать дворянских кровей. Но таких в нашей тысяче почти пол-сотни набиралось, так что один из многих.
  -- А нам в академии говорили, что признанный бастард...
  -- Ну так правильно говорили. Вот только признали его, да ритуал провели, только годам к двадцати. После зимнего похода и битвы во льдах. Нас тогда от тысячи четыре сотни всего осталось, вот король с наследником и прибыли, хм, лично отметить героев. Тогда и завертелось. Витольд-то с наследником на одно лицо был. Да и статью в отца оба. Рядом поставить -- враз не отличишь. И не признать нельзя было, ведь тогда получалось, что простые наёмники всю войну сделали, а королевские полки только недобитков разогнали. Оттого и бастард королевский в наёмной тысяче оказался весьма кстати, да еще и герой, в первой линии был. Признание и затворение крови уже на следующий день провели, как только жрецы Единого прибыли. Вот так у нас в тысяче и завёлся королевский бастард, а заодно и королевский штандарт. От которого всё и пошло наперекосяк.
  -- Это как?
  -- Кха! Крепка, зараза... А вот так. Была вольная тысяча -- стала штандартная, считай, почти королевская. К соседям уже не зовут, да и пройти через них стало затруднительно. Чужим солдатам на своей земле доверия нет, контракт там у тебя, или не контракт. Оттого по границам и кочевали. Платили, правда, пограничные бароны исправно и щедро. Королевским наёмникам поди не заплати. Да только скука это смертная -- оборванцев всяких гонять. Отец уже подумывал на сотни распустить, оставить одну королевскую, остальные в разлёт. Да не сложилось.
  -- Почему?
  -- Так мятеж. Семья королевская убита, в столице смута. Мы, как узнали -- плюнули, штандарт этот в канаву, да на восток походным маршем, от греха. И аккурат на имперцев, что к мятежникам на помощь шли, лоб в лоб. Пехота их с марша развернуться не успела -- верхами взяли в копья, опрокинули. Пока разогнали, пока добро собрали и своих похоронили -- мятежники тут как тут, по душу Витольда прибыли. Вломили и этим. Ну и один, перед тем, как с жизнью расстаться, Витольду про его матушку и ляпнул. А за родных наёмники, чтоб ты знала, мстят. Кликнул Вит охотников, ну и мы, кто с ним во льдах братался, да кое-кто из молодых, да батя мой -- повернули на столицу. Три сотни Верных. Знаешь, поди?
  -- Угу... А дальше?
  -- Дальше-то... Кха! Хорошо зашла... Мятежный год, так это сейчас называется. Опустел тогда Зеинит, да и соседям перепало. Реки крови пролиты, сотни мятежных голов порублены, и власть Витольдом по праву принята. Ну и нам, Верным, слегка перепало. Батя, командор наш, нынче -- граф, хотя бароном был отродясь. А я, стало быть, теперь виконт. Да и прочим нашим, кто выжил, много чего досталось, не считая боевых и добычи. Простолюдином и без должности никто не остался. Марик, вон, всей стражей заправляет, а Борд - легкого ему посмертия... Кха! Могли бы и крепче гнать... Борди всегда хотел пробраться ближе к кухне. Пожрать был горазд, и не абы что. Да и ручечник был не из последних. Вот и вчера... Кабы не он, была бы там яма с водой, и мы бы в ней лепешками плавали... Ну-ка, есть там что? ... Булькает вроде... Кха!
  -- Хватит зелье-то хлестать, дядька Ром! Не болит ведь уже, наверное...
  -- Плечо-то? Не, плечо не болит, забористая у вас дрянь. А вот, к примеру, душа... Кха! Да и что мне сделается? Привычный я к вашей гадости, не первый раз протыкают... Ну, лети, Борди... Семеро нас, Верных-то, теперь...
  -- Эй, дядь Ром. Ты это брось. Ты же рыцарь. Заживет царапина, да поедешь домой. Потом графом станешь, женишься, детишки пойдут. Эй, ты чего? А, смеешься. Ну вот и ладушки.
  -- Балда ты, стриженая. Вот кабы промахнулся тогда лучник, тогда да. А так... Бабы, они конечно, бабы, а вот детишкам уже не бывать. Да и какой из меня граф? С двенадцати лет по лагерям с отцом мотался, как матушка преставилась. И три десятка лет войны. Какой там граф... Старик мой -- вот тот граф. Нашел себе вдову, уже братьёв мне настрогал, и на тот свет пока не собирается. А как преставится, не дай Единый, вступлю в права -- и отрекусь. Вон, мелкие пускай графствуют, хозяйством занимаются, да пляшут этот лядский полонез, три шага туда, три шага сюда. Не по мне это. Я потому к Витольду и удрал, чтобы к делу какому пристроил. А он? "Сына мне выучи, сына мне выучи". Это мне-то? У меня своих отродясь не было, а тут не свой, принц, да еще и малахольный. Каждого шороха пугается. К звону железа, вон, пол-года привыкал. Впрочем, в этой учебной сотне каких только чудаков не было. Да здесь вам не тут! Хотя мальчонка неплох. В мечах-то, да на коне. Ну и на кулачках, как оказалось. Даром, что книжник. В отца бы пошел, кабы не ссался. А-ха-ха! Эх... Кха-а-а! Зараза...
  -- А я принца в Академии видела! И ничего он был не малахольный. С нашими рунистами только так ругался, когда большие звёзды чертили.
  -- Да знаю я. Умён, наверное в мать. Она ведь из ваших, из травниц была. Жаль, что так вышло... И сама не сдюжила, и дитё сгинуло. Надо ли было рисковать...
  -- Чтоб вы понимали, неучи! Ритуал затворения крови просто так вспять не повернуть. Королева магом должна быть, пусть и слабосилком. Первая кровь -- женская, вторая -- слабая, третья -- сильная. Не рождаются у затворённых бастардов мальчики сами по себе.
  -- Да знаю я... Хотели как лучше... Ху... Кха! И что сейчас? Это ж надо так, чтоб у горцев нашелся один с палицей рунной, а? Руны первого класса на колпаке -- в пыль. Там если что и осталось в черепке -- всё всмятку. А то я не видал таких двинутых? Ни себя, ни маму не помнят. Так у этого и до того было не в порядке. Может наоборот, в обратную выправится? Ты только тс-с-с, стриженая...
  -- Да хорош хлестать-то уже! Третья бутыль ведь! А принца мы вылечим. Приедем в герцогство -- там артефакт. И болтать нам нельзя. Сам знаешь -- клятва. Мало ли кто из вас от ран или зелья чего несет... Спал бы ты, дядь Ром...
  -- Да-а, клятвы ваши. Вот помню, поймали мы как-то имперца. Ну лазутчик же -- ясное дело. Но молчит. Сели мы, значит, в кружок, зелья этого кувшин выставили, да стали байки травить и имперца поить. А потом и давай спрашивать. Он и хочет сказать, а клятва кровная его душит. Так и сидели до утра. Кое-что сказал, паршивец, но как его корёжило... Собачья смерть.
  -- Тьфу! Да спи ты уже, старый! Сотне -- отбой!
  -- Отбой? А, ну да, отбой...
  -- Фуф, слава Единому...
   На лоб Манула легла прохладная ладонь.
  -- Надо же, принц... Малахольный... Хи-хи.
  

V

  


Популярное на LitNet.com А.Зимовец "Чернолесье"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"