Измайлова Кира, Орлова Анна: другие произведения.

14. Перто

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:


   14. Перто
  
   Костей стаканчик он всегда
   Игра и смех, в трактире дымном
   Там где гуляки и солдаты
   Пьют пиво.
   (Древнеанглийская руническая поэма)
  
   - Сэр, пожалуйста, возьмите еще зонт! - упрямо твердил Ларример, застывший у дверцы моего автомобиля. Несмотря на безукоризненную внешнюю почтительность, голос моего верного дворецкого звучал непреклонно. Думается, Ларример будет твердить свою "нижайшую просьбу" до тех пор, пока я не сдамся!
   - Зачем? - возразил я, усаживаясь за руль. - Вы уже вручили мне один зонт, шарф, даже грелку для ног!
   - Сэр, - нахмурился величественный Ларример, - раз уж вы не хотите нанять шофера, который позаботился бы о вас в дороге, то мой долг...
   В такие моменты он напоминал не дворецкого, а няньку. Впрочем, в свое время он был для меня и тем, и другим.
   - Ладно уж, давайте сюда ваш зонт! - вздохнул я. Чтобы прекратить стенания о том, что джентльмену не подобает самому водить машину, я готов был еще и не на такие уступки. Бросив зонт рядом с собой (заднее сиденье целиком заняли мои драгоценные кактусы), я завел двигатель и, уже готовый сорваться с места, не сдержал любопытства: - Ларример, так зачем, по вашему мнению, мне нужен второй зонт? Я ведь еду один!
   Каменное лицо Ларримера дрогнуло и он, видимо, стараясь спрятать смущение, глубоко поклонился.
   - Сэр! - произнес он, разогнувшись с некоторым усилием (годы не щадили старого дворецкого). - Осмелюсь заметить, вашим питомцам тоже может понадобиться защита от дождя!
   - Хм, - глубокомысленно ответил я, стараясь сдержать улыбку, чтобы не обидеть старика. Столь пылкая забота о моих драгоценных кактусах весьма радовала! - Понятно. Что же, благодарю за заботу. До свидания, Ларример!
   - До свидания, сэр! - откликнулся он, отступая на шаг назад, и добавил с чувством: - До скорого свидания, сэр!
   Я тронулся с места, краем глаза заметив, как Ларример часто-часто моргает. Кажется, бедняга всерьез расстроился из-за моей поездки. Я же, вырулив на шоссе, принялся насвистывать веселую мелодию. Наконец-то я вырвался из Блумтауна!
   Ветер свистел за приоткрытым окном, недавний дождь умыл окрестные поля, так что теперь они неистово (иного слова не подберешь!) зеленели, даже солнце наконец показалось из-за туч. Я гнал автомобиль по шоссе, полной грудью вдыхая прохладный воздух, когда притаившийся в кустах полицейский выскочил на дорогу, оглушительно свистя.
   Пришлось сворачивать на обочину и останавливаться. Окрестности Блумтауна давно остались позади, так что полицейский был мне незнаком. С другой стороны, это даже к лучшему - никто не станет придираться ко мне из-за искусственного глаза.
   Вид подошедшего ко мне констебля был суров и неподкупен. Видимо, констебль пытался таким образом компенсировать совсем юный возраст - у него едва-едва начали пробиваться усы.
   - Констебль Аткинсон, сэр! - отрекомендовался полисмен, демонстрируя свой значок, и загнусавил: - Сэр, вы значительно превысили допустимую скорость движения, что могло привезти к серьезным последствиям! Могла произойти авария!
   - Хм, - я демонстративно обвел взглядом совершенно пустую дорогу (и взбрело же Аткинсону следить за порядком в столь тихом месте!), но возразил достаточно миролюбиво: - И кто же, по-вашему, мог пострадать?
   - Здесь часто выпасают коров и овец! - голос покрасневшего Аткинсона сразу взвился. - Вы сами могли пострадать, сэр! Могло пострадать чужое имущество - ограды, животные, даже пешеходы! В последнее время аварии на дорогах стали происходить все чаще, в связи с чем полиции рекомендовано...
   Далее последовала получасовая лекция о правилах поведения на дороге и опасности их нарушения. Мне оставалось лишь кивать, с самым серьезным видом внимая разошедшемуся инспектору, который явно желал полностью выдать заученный текст. Я надеялся только, что ему не вздумается меня задержать и показательно препроводить в участок. В последнее время полиция действительно весьма активно (я бы сказал, демонстративно) боролась с нарушителями правил дорожного движения, так что никто не мог считать себя в безопасности от ретивых полицейских. А ведь у меня в машине - весьма капризные питомцы!
   Должно быть, констебль заметил взгляд, брошенный мною на автомобиль.
   - Будьте добры, сэр, откройте машину! - тут же попросил он настырно. Любопытно, в чем он меня заподозрил?
   - Как хотите, - пожал плечами я и распахнул дверцу.
   При виде зеленого и колючего буйства челюсть констебля отпала. Кажется, он куда легче перенес бы расчлененное тело на заднем сиденье.
   - Что это?! - сдавленно вопросил он, невежливо тыча пальцем прямо в обернутый мягкой тканью горшок с Сирилом.
   - Кактус, - любезно просветил его я.
   - Кактус?! - переспросил он тупо.
   - Надеюсь, это не запрещено законом? - мягко уточнил я.
   - Н-нет, сэр! - пробормотал разом утративший запал констебль.
   - Я могу ехать? - уточнил я все так же мягко.
   Полицейский кивнул, по-прежнему не сводя взгляда с моих любимцев.
   - Счастливой дороги, сэр! - пробормотал он.
   - Благодарю вас, констебль! - ответил я, садясь в автомобиль, и завел мотор. А констебль остался стоять, провожая меня очумевшим взглядом.
   Я обнаружил, что беседа с ним отняла у меня почти час, и еще прибавил скорость. Опаздывать мне было не с руки!
   Боже, временами я начинаю очень скучать по диким джунглям, где днем с огнем не найдешь ни одного полицейского!..
   Приехав в этот раз в Лондон, я решил не пользоваться услугами гостиниц, а остановиться в особняке, который занимало наше Географическое общество. Двигала мною не скупость, как можно подумать, но и не просто желание повидать старых знакомых (я вообще не был в курсе, кто из них сейчас в Лондоне), а расчет. Дело в том, что из своих странствий мои прежние коллеги по увлечению привозили не только шкуры диких животных, всевозможные диковинки и ценности, но порою и растения, а потому в особняке была оборудована небольшая теплица: далеко не все зеленые диковинки соглашались существовать просто в доме. И если роскошная монстера заняла уже половину кабинета директора, пара фикусов подпирала потолок, словно атланты, держащие небо на плечах, а гибискус в гостиной минимум два раза в год радовал гостей пышными алыми цветами, то некоторые капризницы могли расти только в тепле, подальше от сквозняков, а еще требовали особого освещения. Климат в теплице не вполне подходил для кактусов, но это все равно было лучше, чем какой-то там гостиничный номер! Я же не мог укутать своих крошек теплым одеялом, им предстояло зябнуть на столе или, того хуже, на подоконнике... Нет, только сюда, только в теплицу! Надеюсь, сэр Келли не выставит меня с моими питомцами на улицу?
   Остановившись на подъездной дорожке, я взбежал по ступеням крыльца, распахнул дверь, не дожидаясь, пока Оллсоп ответит на мой стук...
   -Матерь божья! - вырвалось у меня.
   Надо мною навис громадный, не менее девяти, а то и десяти футов в холке белый медведь. Маленькие черные глазки опасно поблескивали, страшные когти готовы были вспороть слабую податливую человеческую плоть так же, как шкуру тюленя...
   -Пятый! Пятый! - услышал я возглас, а потом довольный хохот.
   Из-за медведя выглянул мой старый приятель, Фрэнк Дигори.
   -Привет, Вик, - сказал он мне, и мы обменялись рукопожатиями. Кажется, моя рука немного дрожала, и немудрено. - Правда, здорово чучело получилось? Я едва успел схватить Монтгомери за руку, он с дороги был, с ружьем... Вон, видишь, лепнину с потолка сбили! А то всадил бы он заряд картечи в этого красавца, как бы я потом его чинил?
   -Как ту снежную обезьяну, - сказал я, утирая испарину со лба. - Фрэнк, так ведь человека до сердечного приступа довести можно!
   -Ничего-ничего, - ответил он. - Я тебя знаю, ты крепкий. Я твою машину в окно увидел, вот, решил подготовиться...
   Тут Фрэнк с некоторым усилием отставил чучело в сторонку, освобождая проход.
   -Раз уж ты меня напугал, - сказал я, передавая насупленному Оллсопу зонт (тот очень не любил подобных забав, вдобавок ему страшно надоели чучела и борьба с вездесущей молью, каковая борьба шла с переменным успехом), - то в качестве моральной компенсации помоги мне с моими питомцами!
   -Надеюсь, сэр, вы не привезли цепного гепарда? - опасливо спросил дворецкий.
   -Ну что вы, Оллсоп, я же давно нигде не бывал! - рассмеялся я. - А что, бывали прецеденты?
   -Еще бы, сэр! - тоскливо произнес он. - Мистер Монтгомери везде ходит с ручной обезьянкой. А у нее блохи, сэр! Причем мистера Монтгомери они почему-то не кусают, поэтому он считает, будто я наговариваю...
   -Это у Монтгомери блохи, - заявил Фрэнк. - А обезьяну он завел, чтобы они на нее перебрались.
   -Сэр, как можно так шутить! - возмутился слуга. - А вы... вы сами!
   -Что - я сам?!
   -Зачем вы привезли белого волка?
   -Это не волк, это лайка, хаски, - пояснил Фрэнк. - Милейшее и добрейшее существо. Ну есть у нее немного волчьей крови в жилах, что ж теперь? Зато какие у нее прекрасные голубые глаза!
   -Да, сэр, - вздохнул Оллсоп и повернулся ко мне. - Видите ли, этой хаски жарко в нашем климате. Даже во дворе жарко. Поэтому она живет в ванной мистера Дигори, там постоянно налита холодная вода со льдом... А гулять он водит ее по ночам!
   -Ну, Фрэнк! - только и сказал я.
   -А что?! - изумился он. - Мне нужен верный пес. Я же опять собрался на север, вот... А Лайзу мне подарили там, где я добыл медведя. В благодарность, кстати, за то, что я избавил поселок от этого чудовища. Она очень милая девочка, я вас потом познакомлю.
   -Спасибо, - выдавил я. К собакам я относился с прохладцей. - Так ты поможешь мне?
   Кажется, Фрэнк очень хотел посмотреть, что у меня за питомцы такие, но к виду компании кактусов оказался совершенно не готов.
   -Да... - протянул он, почесав в затылке. - Знал я, Вик, что ты эксцентричный человек, но чтобы до такой степени...
   Я вздохнул: меня называет эксцентричным человек, пугающий коллег чучелом полярного медведя и держащий в ванной лайку!
   -Вот этот прекрасный экземпляр, - сказал я в отместку, передавая ему горшочек с Astrophytum asterias, - я назвал Фрэнком. В твою честь.
   Слава богу, у меня хорошая реакция, я успел поймать кактус в ярде от каменной дорожки.
   -Извини, - пробормотал Фрэнк. - Это было немного неожиданно.
   -Ничего-ничего. Вот, держи еще Сирила и Лилиану. А я возьму Кристи, Сигрид и Теодора, - сказал я и коленом захлопнул дверцу машины. - Идем в оранжерею, на улице не так уж тепло!
   Завидев нас в обнимку с кактусами, Оллсоп лишился дара речи. Судя по всему, отныне я уже не могу претендовать на звание единственного здравомыслящего человека в этих стенах!
   Устроив своих питомцев как можно удобнее и освежившись с дороги, я спустился в гостиную, чтобы всласть поболтать с Фрэнком. Он с таким воодушевлением говорил о предстоящем путешествии, будто уже успел объездить все те места! Я будто своими глазами видел прекрасные фьорды Исландии и ее поразительные пейзажи, вечные льды Гренландии, куда лето приходит лишь ненадолго, но цветущая тундра прекраснее многих тропических лесов... А особенно меня зацепил рассказ о долине гейзеров на Камчатке: там из-под земли били струи горячей воды и пара, и даже в лютые зимние морозы в долине было тепло и цвели цветы. Как знать, не отыщется ли там какой-нибудь редкий кактус? Вряд ли они растут под ледяными куполами Гренландии, но в таком странном климате - почему бы и нет? И я с удивлением почувствовал, казалось бы, много лет назад затихший исследовательский зуд... А что? Съездить ненадолго, посмотреть одним глазком (прекрасный каламбур, Вик, похвалил я себя), а с моими питомцами теперь прекрасно справится Ларример...
   -Добрый вечер, господа, - поздоровался кто-то, и я очнулся от грез, в которых пробирался среди фонтанов кипятка, в россыпи водяных капель играла радуга, а впереди меня манил диковинным алым цветком кактус моей мечты.
   -Добрый вечер, - отозвался я машинально, Фрэнк тоже ответил на приветствие, и вновь явившийся оставил нас, занявшись бренди и свежей вечерней газетой.
   Я его не знал, должно быть, это был кто-то из появившихся в нашем обществе сравнительно недавно.
   -Юджин Чандлер, - негромко пояснил Фрэнк, отвечая на мой невысказанный вопрос. - Чем-то на тебя похож.
   -В смысле? - удивился я, поглядев на того. - По-моему, ничего общего.
   И правда, похожим у нас был разве что цвет волос. Роста Чандлер оказался среднего, сложения крепкого. Насчет цвета глаз ничего сказать не могу, не разглядел, а такие костистые лица с крупными чертами часто попадаются кое-где в глубинке. Кисти рук у него тоже были крупные, но, видно, ухоженные. Чандлер гладко брился и ничего, даже отдаленно напоминающего бакенбарды, не носил. Впрочем, он вряд ли старше меня, какие тут бакенбарды!
   -Я не о внешности, - сказал Дигори. - Я о том, что он тоже перестал путешествовать не так давно. Малярию подцепил или что-то вроде, я не вникал.
   -Печально, - вздохнул я, подумав, что Чандлер еще легко отделался.
   -Еще как! - Фрэнк наклонился ко мне и зашептал на ухо, нимало не смущаясь тем фактом, что объект обсуждения сидит не так уж далеко. - Он у нас ведь музыкант... Ну, на фортепиано и мы с тобой бренчать умеем, но одно дело пьеску сыграть, а другое - сочинить!
   -Так он композитор? - удивился я.
   -Ну вроде того. Сам пишет, сам играет... Когда он тут концерты дает, я стараюсь куда-нибудь подальше уйти, - сознался Фрэнк, - а то Лайза воет. Он говорит, что черпает вдохновение в воспоминаниях. Честное слово, лучше бы продолжал путешествовать! Мы как-то попутчиками оказались, скучно было, еще долго поезд стоял, с путями что-то случилось... Ну вот, выяснилось, что Чандлер и на банджо неплохо бренчит, и на губной гармошке умеет... Но главное - не просить его что-нибудь свое сыграть.
   -Что, так плохо? - шепотом спросил я.
   -Своеобразно, - уклонился от ответа мой друг. - Если не повезет, сам услышишь. Хотя... вдруг тебе понравится? Это я в музыке ничего не понимаю, а ты вроде разбираешься немного... А еще, - он снова перешел на шепот, - Чандлер недавно в каком-то конкурсе принимал участие. Что-то там музыкальное при каком-то театре.
   -И? - с интересом произнес я.
   -О нем даже в газете написали.
   -Серьезно? - я посмотрел на знаменитость. Знаменитость прихлебывала бренди и явно наслаждалась какой-то заметкой.
   -Ага. Там сперва было полстраницы восторгов в адрес победителя, француз какой-то, забыл его фамилию... А в конце говорилось, мол, что за ерунда, какие-то иностранцы могут и сочинить, и сыграть, а у местных дарований какой-то сумбур вместо музыки! Это про Чандлера, если что, - уточнил Фрэнк. - Он потом ходил туча тучей.
   -Мистер Дигори, вы сплетник, - строго сказал я, но не выдержал и улыбнулся.
   -Вы тоже, мистер Кин, раз выслушиваете мои истории, - не остался он в долгу, но тут же примолк: Чандлер встал и подошел к камину.
   Посмотрев какое-то время на огонь, он задумчиво скормил ему газету, страницу за страницей, отряхнул руки и вышел из гостиной.
   -Он со странностями, - подтвердил Фрэнк мои подозрения. - Наверно, в газете опять про того музыканта написали. Надо попросить Оллсопа, чтобы еще один номер принес. Что за манера - жечь газету, когда ее еще другие не прочли!
   -Да уж, - согласился я. Мне показалось, будто Чандлер как-то странно движется. И еще вот эта манера отряхивать руки - один в один тетушка Мейбл!
   При мысли о тетушке Мейбл, счастливо путешествующей по свету с мужем, мне тут же вспомнилось мое персональное наказание - Сирил. Да, тетушка знала, что я могу справиться с кузеном, но для этого мне нужно было не спускать с него глаз... глаза двадцать четыре часа в сутки! Сирил становился невероятно изворотлив, когда дело касалось его драгоценной свободы, и стоило мне отвлечься на подготовку к выставке, как его и след простыл. И ладно бы он любезничал с миссис Вашингтон, так нет! Я слышал, что у них произошла какая-то размолвка, дело чуть не дошло до травли собаками, и кузен теперь изволил дуться. А бедная женщина, между прочим, дошла до того, что позвонила мне, дабы справиться, куда запропастился этот негодник! Если бы я знал... Во время нашей последней встрече Сирил был небрит, изрядно пьян, да к тому же наговорил мне гадостей. Когда я стал упрекать его за разгульный образ жизни, кузен в ответ вспылил: он еще молод и хочет сполна насладиться своей молодостью, и только такая старая замшелая развалина, как я, может его за это упрекать! А его, Сирила, не устраивает тихое бесцветное существование вроде моего...
   Он выдал мне это прямо в лицо, пренеприятно усмехаясь. Разумеется, Сирилу были неизвестны обстоятельства моей прошлой жизни, но он, сам того не зная, ударил точно в самое больное место. Я ответил что-то о своем намерении снова путешествовать, и, признаюсь, теперь эта перспектива манила меня все больше...
   Наутро, понадеявшись, что он протрезвел и одумался, я попытался его разыскать, но тщетно.
   В клубе его не было, там я проверил в первую очередь, а следовательно, Сирил мог или торчать у одного из многочисленных приятелей (что не так страшно), или податься в Лондон (что было намного хуже, потому что я опрометчиво снабдил его некоторой суммой карманных денег). Ну попадись он мне...
   -В общем, он неплохой парень, но что-то мне в нем не нравится, - произнес Фрэнк, и я очнулся.
   -Кто?
   -Да Чандлер, - взглянул на меня Дигори. - В чем дело, не пойму, а чутье, сам понимаешь... Привык я нюху доверять. А кое-кто вообще поговаривает, что он того...
   -Чего? - не понял я и вопросительно повертел пальцем у виска.
   -Да нет... - досадливо поморщился Фрэнк. - Ну ты видел! Манеры у него... хм... не вполне мужские.
   -А-а! - дошло до меня. - Ну не знаю, я не стал бы огульно обвинять человека в подобном безо всяких доказательств!
   -Никто и не обвиняет, - пожал он плечами. - Но слухи все равно ходят...
   Утром я проснулся рано - настолько, что в столовой кроме меня обнаружился только Чандлер. Впрочем, на меня он не обращал особенного внимания - удостоил лишь взглядом и легким кивком, после чего с головой нырнул в свежую газету. Я же с аппетитом позавтракал (здешний повар несколько уступал Мэри, зато был мастаком в приготовлении всевозможных экзотических блюд, ингредиенты для которых, надо думать, поставляли члены общества) и отправился за своими питомцами.
   Набрав полные руки кактусов, я с некоторым трудом спустился по лестнице. Хорошо хоть Оллсоп пришел на помощь, распахнув передо мной дверь. Сам я, боюсь, этого сделать не смог бы.
   - Р-р-р! - "дружелюбно" поприветствовал меня оскалившийся на пороге белоснежный пес. Оллсоп в ужасе застонал, но даже не подумал вновь закрыть дверь.
   Признаюсь, первым моим побуждением было ткнуть псу в морду одну из моих крошек (кажется, у собак очень чувствительные носы). И лишь мгновение спустя я осознал, что страшную зверюгу кто-то удерживает за ошейник.
   - Вик, ты испугался, что ли? - ухмыльнулся Фрэнк, кажется, весьма довольный очередной шуткой.
   - Очень! - едко ответил я, посторонившись, чтобы его пропустить. - Вижу, у тебя сегодня превосходное настроение!
   - Не без того, - согласился Фрэнк. - Мы с Лайзой прекрасно прогулялись, хоть и поздновато! - и шикнул на пса: - Фу, Лайза, не тронь! Кстати, Вик, познакомься. Это Лайза. Лайза, это друг!
   Кажется, псина с этим была категорически не согласна (я уже упоминал, что не слишком умею ладить с собаками). Надеюсь, Фрэнк сумеет ее усмирить в случае необходимости! Руки мои были заняты питомцами, бросить которых я не мог. Должен сказать, крайне неудобная сцена, но Фрэнку она доставляла истинное удовольствие, я же потихоньку начинал сердиться. Оллсоп же несколько раз возмущенно открывал рот - и тут же закрывал.
   - Господа, что здесь происходит? - довольно высокий мужской голос заставил нас всех вздрогнуть и повернуться.
   На пороге столовой стоял Чандлер, кажется, весьма удивленный сценой, которая открылась его взгляду.
   - Ничего, - буркнул я. - Шутки мистера Дигори. И, кстати, Фрэнк, раз уж ты развлекся за мой счет, будь любезен помочь мне устроить моих питомцев!
   - Как прикажете, сэр! - браво ответил Фрэнк, протягивая поводок опасливо попятившемуся Оллсопу. Только в глазах его искрился смех. - Оллспоп, отведите Лайзу ко мне. Ну, вы в курсе. Лайза, иди домой!
   - Конечно, сэр! - мрачно ответствовал тот, увлекая за собой недовольную собаку.
   - Могу я узнать, куда вы направляетесь? - уточнил Чандлер, почему-то нервно запуская пятерню в свои очень короткие волосы.
   - На выставку, - кратко объяснил я, передавая Фрэнку часть кактусов. Он опасливо покосился на внушительные шипы и постарался держать их от себя как можно дальше. - Имеется в виду, выставку кактусов.
   - О, как интересно, - обрадовался Чандлер, с любопытством разглядывая моих питомцев. - У меня выдался совершенно свободный день, и... Позвольте мне поехать с вами? Обещаю помочь вам их занести.
   - Хм, - я поколебался. В конце концов, Фрэнк вряд ли поможет мне и с выгрузкой, так что лишние руки не помешают. - Хорошо, мистер Чандлер, договорились.
   - Прекрасно! - улыбнулся он, и улыбка вдруг преобразила некрасивые черты, придала им какую-то особую одухотворенность.
   "Вот теперь он действительно похож на музыканта!" - решил я, отпирая автомобиль...
   Я остановился неподалеку от парка Виктории, где проводилась ежегодная выставка кактусов, и едва удержался от вульгарного свиста. Отсюда был виден выставочный павильон (кактусы - весьма нежные растения, и доверять их капризной английской погоде неразумно), возле которого собралась внушительная толпа народу! Впрочем, некоторая часть публики сосредоточилась у второго павильона, чуть подальше. Видимо, чтобы предотвратить возможные беспорядки, к входу в сад как раз двигался отряд полиции.
   - Сдается мне, что выставка кактусов пользуется немалым интересом, - заметил сидящий рядом со мной Чандлер.
   - Хм, - я задумчиво посмотрел на взбудораженных людей у павильона. - Признаюсь, раньше она такого ажиотажа не вызывала. Любопытно, что случилось?
   - Убийство? - азартно предположил Чандлер, должно быть, обожающий бульварные газетки.
   Я удивленно покосился на него.
   - Не думаю. Нам надо поторопиться, скоро открытие, - с этими словами я открыл дверцу авто со своей стороны.
   Когда мы с Чандлером, нагруженные кактусами, подошли к павильону, толпа была настроена весьма недружелюбно. Хм, похоже, еще немного, и в нас полетят камни!
   - Как вы смеете нарушать закон божий?! - взвизгнул кто-то.
   - Увеселения по воскресеньям - большой грех! - подхватил другой.
   - Покайтесь, грешники! - потребовал третий, плюгавый рыжий мужичок, плюнув в нашу сторону. В нас с Чандлером не попал, а вот бедняжке Лилиане досталось.
   - Чандлер, подержите! - попросил я, протягивая пострадавшую своему спутнику. Надо отдать ему должное, он молча принял у меня из рук кактусы (каким-то чудом удерживая их все) и отступил в сторону.
   Развернувшись к рыжему, я по-джентльменски точно двинул его в челюсть. Рыжий схватился за пострадавшее место, а я с удовлетворением оглядел дело своих рук. Как хорошо, что я не забросил тренировки!
   В тот момент меня не слишком волновало, что мне вряд ли удастся устоять против всех сразу, а они непременно попытаются отомстить. Я был рыцарем, защищающим свою даму сердца - не больше и не меньше!
   К счастью, уже подоспели полицейские, с криками и руганью обрушившись на демонстрантов. Пока те отвлеклись, мы с Чандлером пробрались внутрь павильона, где держали оборону дама и три джентльмена, стоящих за ее спиной. Спина была столь внушительна, что джентльмены укрывались за ней безо всякого труда, маяча бледными тенями на фоне представительницы "слабого" пола.
   - Мистер Кин, я так рада вас видеть! С вами все в порядке? - громко поинтересовалась дама - миссис Роджерс. В руке она сжимала что-то длинное и острое, то ли шляпную булавку, то ли шип от одного из кактусов. Надо думать, демонстрантам пришлось бы очень нелегко, вздумай они ворваться в павильон! - Эти сумасшедшие из Лиги Добродетели заявляют, что по воскресеньям можно только молиться, а все остальное - грех! Чушь собачья, вот что это такое!
   - Да, благодарю вас, со мной все в порядке! - откликнулся я, оглядываясь, куда бы пристроить своих питомцев. Своеобразные манеры моей старинной приятельницы давно меня не шокировали. - Прошу меня извинить, миссис Роджерс, мне срочно нужно...
   - Понимаю, понимаю! - перебила меня эта современная амазонка, махнув своим непонятным оружием куда-то вправо. - Устраивайтесь вон там. Идите, мистер Кин, увидимся позже!
   Мне оставалось только кивнуть Чандлеру (несмотря на действительно несколько женственные манеры, он, кажется, оказался неплохим парнем) и двинуться в указанном направлении.
   Сзади раздался чей-то визг - кажется, миссис Роджерс все же пустила в ход свою иголку или что там у нее было. Надо думать, один из демонстрантов решил идти на прорыв.
   - Вот! Будешь знать, как безобразничать! - удовлетворенно припечатала добрейшая миссис Роджерс под аккомпанемент жалобного скулежа.
   "Если на стене висит ружье, то рано или поздно оно должно выстрелить, - вспомнил я известную аксиому. - Видимо, к иголкам это тоже относится..."
   Несмотря на весьма драматичное начало, дальше выставка проходила без особых эксцессов. Кактусолюбы и кактусоведы всех мастей роились вокруг, как мухи над... хм, упавшим плодом, публика прогуливалась меж кактусовых зарослей, обмениваясь впечатлениями... Словом, скука.
   Раньше я избегал подобных мероприятий, однако в этом году миссис Роджерс была особенно настойчива. К тому же она в обычной своей прямолинейной манере напомнила об услуге, оказанной мне во время прошлого приезда в столицу, так что пришлось уступить.
   Через час я уже жалел не только о том, что приехал в Лондон, но и вообще о том, что родился на свет! Творящееся вокруг столпотворение и назойливое внимание заставили меня с тоской вспоминать рассказы Фрэнка. Пожалуй, действительно стоит куда-нибудь уехать. В конце концов, что значат тигры, змеи и дикари-людоеды по сравнению с так называемым цивилизованным обществом?!
   Что за неудачная выставка! Я рассчитывал увидеть здесь хоть что-нибудь достойное моего внимания, но увы, мои малыши, пожалуй, оказались лучшим из того, что было представлено совершенно не взыскательной публике. Пустая потеря времени, как обидно...
   Чандлер, извинившись, ушел, как он выразился, осматриваться и набираться впечатлений. Мне же оставалось скучать у своего стенда, ревниво оберегая своих любимцев от детей, жаждущих "потрогать вот эту колючку" и прочих любопытствующих.
   Поэтому когда громогласная миссис Роджерс позвала меня:
   - Мистер Кин, идите сюда! Мне нужно вам кое-что сказать! - я почти обрадовался.
   - Но я не могу оставить своих питомцев без присмотра! - возразил я, строгим взглядом пытаясь призвать к порядку очередного малолетнего херувима, который хотел "только сорвать вот этот цветочек".
   - Пустяки! - отмахнулась моя приятельница, поправляя свой любимый парик. В суете выставки он слегка перекосился, а пепельные букли поникли. - Мисс Сильверстоун за ними присмотрит. Идите сюда!
   Пришлось покориться. Мисс Сильверстоун, анемичная особа средних лет, заняла мое место, а я направился к миссис Роджерс, стоящей рядом с двумя дамами вполне почтенного вида.
   - Мистер Кин, - начала она, явно стараясь смягчить свой командирский бас, и ласково взяла меня под руку. От столь явной попытки меня обезоружить я почувствовал холодок между лопаток, - вы настоящий джентльмен и, я уверена, никогда не откажете леди в маленькой просьбе.
   - Хм, - я не нашелся, что еще можно на это ответить.
   - Хочу представить вам своих хороших приятельниц, мисс Фламаунт и мисс Эббот, - отрекомендовала остальных дам миссис Роджерс. - Это мистер Виктор Кин, эсквайр, мой давний друг!
   - Очень приятно познакомиться, - я отвесил подобающий случаю поклон, не понимая, зачем миссис Роджерс понадобилось это знакомство. Дамы отчетливо напоминали моль. Может быть, в том был повинен почти невыносимый запах лаванды и нафталина, исходящий от них, но и внешний вид вполне соответствовал. - Чем могу быть полезен?
   - Видите ли, мистер Кин, - проворковала миссис Роджерс, и я содрогнулся. Попытки этой монументальной леди быть женственной и милой ужасали. - Мисс Фламаунт и мисс Эббот проводят неподалеку отсюда благотворительную выставку, и центральным, так сказать, ее экспонатом должна быть дегустация чая...
   - Хм, - многозначительно произнес я, лихорадочно пытаясь сообразить, при чем тут я.
   - Мы пригласили мистера Питерсона, - вмешалась мисс Эббот и, видя мое вежливое недоумение, недовольно пояснила: - Это владелец крупнейшей компании по импорту чая. Но как раз сегодня он серьезно заболел!
   - И теперь нам очень нужна ваша помощь! - подхватила миссис Роджерс. - Вы ведь так много путешествовали, наверняка бывали даже в Китае и в Индии, откуда к нам привозят чай!
   - Но я ничего не понимаю в чае! - слабо воспротивился я, с ужасом представив, как придется часами давиться сладкой бурдой, с умным видом разглагольствуя об оттенках вкуса, букета, и что там еще бывает у чая. Вспомнилось, как однажды меня угощали чаем под названием лапсанг-сушонг. Мне еще пришлось изображать восторг, хотя запах этого дивного напитка напоминал паленые покрышки, а вкус и вовсе был неописуемым.
   - Каждый англичанин разбирается в чае! - наставительно сказала мисс Фламаунт, подняв палец.
   Дамы окружили меня, как стайка неких хищных насекомых, готовых впиться в открытую плоть.
   - А я - нет! - выпалил я с решимостью обреченного. - У меня на чай аллергия!
   - Правда? - усомнилась мисс Эббот.
   - Разумеется! - я изобразил оскорбленное достоинство. - А теперь прошу меня извинить!
   Миссис Роджерс наградила меня недовольным взглядом, но ее недовольство - ничто, по сравнению с перспективой трехчасового чаепития, так что я сделал вид, что ничего не заметил.
   Раскланявшись с дамами, я направился к своему стенду. Мисс Сильверстоун, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, увлеченно кокетничала с седоусым джентльменом, то и дело совсем по-девчоночьи хихикая. Она даже не заметила моего приближения!
   Я подошел к своим питомцам, любовно погладил колючки Сигрид, немного передвинул горшок с Сирилом... и вдруг замер. Лилианы, как я назвал превосходный экземпляр Lophophora williamsii, не было на положенном месте! Только несколько крошек земли сиротливо лежали на подставке.
   Предпринятое наскоро любительское расследование ничего не дало. Лилианы не было нигде, решительно нигде! И я послал за полицией...
   - Мистер Кин, дорогой мой! - миссис Роджерс, бледная и непритворно встревоженная, устремилась ко мне. - Я только что узнала! Какой ужас! Как вы?
   Все это она восклицала столь громким голосом, что присутствующие поневоле оборачивались.
   - Благодарю, - скорбно вздохнул я. - Как подумаю, что могло случиться с бедняжкой Лилианой...
   Честное слово, я едва удержался, чтобы не шмыгнуть носом, как в детстве!
   - Держитесь, мой милый мистер Кин, держитесь! - басовито проворковала миссис Роджерс, ласково похлопывая меня по плечу (я с трудом устоял на ногах).
   Нашу милую беседу прервало появление полицейских - небрежно одетого и растрепанного человека в сопровождении сержанта в форме.
   - Инспектор Барнс! - отрывисто отрекомендовался полицейский, привычным жестом взъерошив седеющую шевелюру. - А это сержант Пинкерсон!
   Сержант попытался отдать честь, но у него ничего не вышло - мешал бумажный пакет, который он осторожно держал в руках.
   - Я Виктор Кин, эсквайр, - представился я в ответ. - А это миссис Роджерс, моя хорошая знакомая.
   - Рад познакомиться, - ответил инспектор небрежно. Тон его свидетельствовал, что инспектору не хотелось тратить время на вежливое расшаркивание. - Итак, кто пропал? Молодая девушка, как мне сообщили? Ваша воспитанница?
   - Э-э, - признаюсь, я очутился в несколько неприятном положении. - Должно быть, посыльный неверно меня понял. Речь идет о Лилиане, но это... хм... кактус.
   - Кактус?! - переспросил он недоумевающе, а сержант сдавленно закашлялся. - Какой еще, к чертям собачьим, кактус?!
   - Экземпляр Lophophora williamsii, - пояснил я опасно любезным тоном. Терпеть не могу, когда моих питомцев не воспринимают всерьез! - Кто-то воспользовался моим минутным отсутствием и...
   - Ло-фо-фо-ра?! - повторил по слогам инспектор и вдруг заорал: - Вы вызвали нас сюда из-за какого-то чертового кактуса?! Я срочно сорвался с места убийства, чтоб искать... кактус?!
   Сержант, видимо, испугавшись приступа начальственного гнева, дернулся... и выпустил из рук пакет. По полу рассыпались какие-то мелкие вещицы, несчастный сержант бросился их поднимать, а миссис Роджерс любезно ему помогала. На его счастье, инспектор не обратил внимания на промашку подчиненного.
   - Инспектор, - я укоризненно покачал головой. - Держите себя в руках, здесь дамы!
   Он побагровел, сжал кулаки... потом обуздал себя.
   - Извините, - буркнул Барнс и вперил в меня неожиданно проницательный взгляд. Глаза у него на мгновение удивленно округлились, и я с досадой сообразил, что утром впопыхах вставил первый попавшийся глаз (кажется, зеленый). - Но я не должен заниматься такой мелочевкой! Наверное, дети взяли поиграть или...
   - Мы уже обследовали территорию выставки, - возразил я. - Никаких следов не обнаружили. Этот вид кактуса не отличается особой декоративностью, однако весьма ядовит. Возможно, его похитили именно из-за этого?
   Наверно, Барнс собирался мне возразить, что ядов и так вокруг предостаточно, и нет ни малейшего смысла воровать какие-то там кактусы, но его прервал тихий (относительно, разумеется) вскрик миссис Роджерс.
   - Мистер Кин, взгляните! - позвала она, встряхивая что-то, напоминающее встопорщенный комок зеленой шерсти, под протестующее мычание сержанта.
   Я вгляделся в непонятную штуковину... и вдруг с замершим сердцем понял!
   - Это же кактус! - воскликнул я. - И очень похоже, что именно Lophophora williamsii!
   - Та-а-к! - протянул инспектор. Он переглянулся с сержантом, и тот осторожно вынул из рук миссис Роджерс вязаную пародию на кактус. - А теперь рассказывайте подробнее!
   -А что тут рассказывать? - нахмурилась она. - Это очень похоже на кактус, который похитили у мистера Кина, вот и все! А вы, сударь, могли бы быть и полюбезнее, все-таки речь идет о деле жизни джентльмена, а не о какой-нибудь несчастной садовой герани!
   "Ой, хорошо, что этого не слышит миссис Таусенд", - подумал я, вспомнив о супруге старшего инспектора, славившейся на весь Блумтаун и окрестности своими сортовыми геранями.
   -А может, это серьезные преступники? - жадно спросил сержант, похожий на взъерошенного воробышка. Или галчонка, если принять во внимание размер его носа. Так или иначе, на фоне монументального инспектора он выглядел довольно-таки жалко. - И они украли кактус мистера Кина, чтобы отравить какую-нибудь важную персону! А эта вязаная игрушка...
   -Эту вязаную игрушку достали из кармана убитого, которого скинули под поезд! - прорычал инспектор. - Никакого отношения к кактусу мистера Кина она не имеет и иметь не может!
   -Но может быть...
   -Не может! - рявкнул Барнс и посмотрел на меня, как на личного врага. - Мистер Кин... Впредь постарайтесь не отвлекать полицию от работы подобными пустяками!
   -Непременно учту ваше мнение, если вновь подвергнусь наглому грабежу средь бела дня! - натянуто улыбнулся я ему в ответ. - Вы хотя бы представляете, сколько стоит экземпляр лофофоры, подобный моему?
   -Нет, и представлять не желаю, - ответил он грубо. - У нас убийство, людей не хватает, а вы со своими колючками...
   -Я напишу жалобу! - склочно заявила миссис Роджерс.
   -Пишите, - махнул рукой Барнс.
   Было в нем что-то от старого бульдога, которому уже и сторожить давно надоело, но и бросить службу сил нет, тем более, кто будет кормить пса, который не намерен выполнять свои обязанности? Одним словом, был это старый служака, не чаявший дотянуть до пенсии, а молоденький сержант явно его раздражал. Может, напоминал его самого в юности, откуда мне знать? Так или иначе, ясно было, что жалобой его не пронять, и искать мою Лилиану Барнс не собирался.
   - Хотя бы опросите посетителей! - вскричала миссис Роджерс и вцепилась в инспектора, как паутинный клещ в моих несчастных питомцев. - Вид формы всегда так действует на людей, так действует!
   Увлекаемый мощным буксиром, инспектор предпочел смириться с неизбежным и вскоре исчез из виду. Сержант остался стоять со своим пакетом и явно не знал, куда ему деваться.
   Я же оглядывался в поисках Чандлера. Вот куда он запропастился именно в тот момент, когда я, совершенно раздавленный потерей (а я был почему-то совершенно уверен, что мою Лилиану инспектор не найдет), собрался уезжать? Мне что, сновать туда-сюда, таская по два-три кактуса?
   -Сержант, - осенило вдруг меня, - вас не затруднит помочь мне немного?
   -А что такое, сэр? - придвинулся он ближе.
   -Мне нужно отнести все эти кактусы в машину, - обвел я рукой буйство своих колючих друзей, - но знакомый, который мне помогал, куда-то ушел, и я в полнейшей растерянности!
   -А! Так это легко, сэр, - явно обрадовался сержант. - Вы только скажите, как их брать, чтоб не повредить, а я уж...
   Такое внимание к моим малюткам мне польстило, и я мигом нагрузил молодого человека Сирилом, Сигрид, Фрэнком и Камиллой. Благодаря прочному сукну формы их колючки не могли причинить полицейскому никакого вреда. Может, мне обзавестись рабочим костюмом из такой ткани?
   -Вы уж, сэр, извините инспектора Барнса, - бубнил сержант, топая вслед за мной через толпу. - Он человек хороший, только устает очень, еще вот убийство это...
   -Ничего, ничего, - вздохнул я. И правда, стоило сперва самому подумать о том, что для полицейского кактусы несравнимы по ценности с человеческой жизнью!
   -Сэр, а это что, был какой-то очень особенный кактус, ну, который у вас украли? - спросил молодой человек.
   Я откашлялся и прочел ему краткую лекцию о кактусах вообще и лофофоре в частности.
   -Значит, из него наркотические вещества получают... - задумчиво произнес он. - А может, это для какого-то притона украли? Ну знаете, где-то опиум курят, где-то еще чем балуются, я слышал, даже сушеные мухоморы находили!
   -Помилуйте, Пинкерсон, ну сколько галлюциногена можно получить из такой крошки! - вздохнул я.
   -А что, если это секта кактусопоклонников? - загорелся он. - Вы сами сказали, что туземцы поклоняются лофофоре, так вдруг у нас тоже завелись?
   -Пинкер-р-рсон, - прорычали за нашими спинами, и рядом возник инспектор. - Опять вы с вашими безумными идеями?! Лучше бы занялись уликами!
   -Так я занимаюсь, сэр! Я только помог мистеру Кину! - начал оправдываться сержант.
   -Правда, ничего такого, - заверил я, бросив на юношу заговорщицкий взгляд. - Уж простите, если нарушил какие-то ваши инструкции, но я решительно не могу удержаться, чтобы не поведать кому-нибудь о кактусах!
   -Джентльмены! - фыркнул Барнс. - Пинкерсон, немедленно в участок!
   -Сию секунду, сэр! Только вот помогу мистеру Кину загрузить все это, - он продемонстрировал свою ношу, - и бегу к машине.
   -И не задерживайтесь, - мрачно сказал инспектор и ушел.
   -Мистер Кин, - прошептал сержант, - я тут подумал... Помните, инспектор упомянул, что эту вот вязаную игрушку достали из кармана убитого?
   -Да, - кивнул я.
   -Так вот, я вспомнил... Мы тут со знакомым в пабе пропустили по кружечке пива, он в соседнем районе служит. И он говорил, у них тоже кого-то нашли, и тоже с такой вязаной игрушкой в кармане. Еще удивлялся, мол, если бы это женщина была, то ничего, мало ли, чего они с собой таскают, иную сумочку откроешь, там же потеряться можно! А то был такой... - Пинкерсон попытался развести руками, но вовремя вспомнил, что я еще не забрал у него все кактусы. - Ну, может, знаете, делать ничего не делает, не работает, только по всяким модным местам ходит, театрам и всякое такое, денег куры не клюют, одет с иголочки, одеколон дорогущий, даже побрит - и то как-то по-особенному...
   -И вы все это запомнили?
   -Ну а чего же не запомнить, если рассказывают? - удивился он. - Ну так вот, у того человека при себе было портмоне, понятно, визитки, портсигар, как обычно. И вот эта штучка. Очень все удивились. Думали, может, для детей, так нет у него детей! И этот наш, которого под поезд столкнули, только вот работал. В газету статьи писал. Инспектор думает, что-то не то написал, вот его и...
   У меня начала проявляться какая-то смутная идея.
   -Так к чему вы клоните, Пинкерсон? - поинтересовался я.
   -А может, это их маньяк прикончил? - сказал он и посмотрел на меня снизу вверх. - Ну, оба люди из такого общества... Могли в один клуб ходить или еще что. А там секта! Вдруг они нарушили правила, мало ли...
   Фантазия юноши мне нравилась, но больше хотелось найти Лилиану!
   -А почему бы и нет, - сказал я. - Вот что, Пинкерсон, а еще знакомые у вас есть?
   -Как не быть! При нашей-то собачьей работе...
   -А можете поспрашивать, вдруг еще кого находили с вязаным кактусом?
   -Думаете, вспомнят? - засомневался он.
   -А почему нет? - пожал я плечами. - Вы сами говорите, деталь необычная, не вяжется с образом погибших, может, кто-то и обратил внимание.
   -Хм... - задумался сержант. - А что, может, правда маньяк? Или секта? Или мафия? - с удовольствием выговорил он непривычное слово.
   -Все возможно... - туманно ответил я. - Вы, главное, про кактусы поспрашивайте. Только сразу инспектору не говорите, он вас отправит подальше...
   -Это уж само собой! - фыркнул Пинкерсон и с обидой покосился в ту сторону, где скрылся инспектор. - Никаких новых веяний не признает! Говорю, вот тут в газете печатали, можно проводить исследование улик новейшим методом, все расписано, что да как, сколько бы времени сэкономили... Нет, говорит, денег на это никто не даст, да иди-ка ты, сержант, отчет писать!
   -Ну так сперва ко мне зайдите, подумаем, как лучше, - сказал я тоном змия-искусителя. Я знал, что меня самого с такими расспросами немедленно отправят вон, это ведь не Блумтаун, где я состою в близком знакомстве со старшим инспектором, я тут никто для полицейских! А вот сержант еще мог что-то разузнать, вдруг пригодится? - Я нынче проживаю в резиденции Географического общества. Держите мою визитку.
   -Непременно, мистер Кин, - улыбнулся сержант, пряча кусочек картона. - Поспрашиваю! Видно, очень вам ваш кактус дорог?
   -Не то слово!
   -Пинкер-р-р-сон! - разнеслось над улицей.
   -Ой, - по-мальчишечьи присел тот. - Пора мне, а то инспектор живьем съест! Всего доброго, мистер Кин!
   -И вам удачи, - ответил я, садясь за руль.
   К особняку Географического общества я подъезжал в самом скверном расположении духа. Лилиана, скорее всего, пропала бесследно, а что до остальных моих питомцев, еще следовало проверить, не повредило ли им пребывание на выставке: кактусы - такие нежные растения!
   А еще нужно было найти хоть кого-нибудь, кто помог бы мне перенести моих малюток в оранжерею, раз уж Чандлер растворился бесследно! Скорее всего, он ушел гулять по выставке; ну да не могу ведь я винить его в том, что он не стал стоять столбом рядом с моим стендом, а решил получить толику удовольствия! И он не обещал сопровождать меня постоянно, так что уж тут ничего не попишешь...
   У подъезда стояло такси, видимо, кто-то прибыл из странствий. Это прекрасно, но придется ждать, пока путешественник разгрузится (наверняка у него с собой масса багажа!). И тут, на мое счастье, я увидел Фрэнка. То ли он встречал приехавшего, то ли просто пропускал носильщиков в дом, но я отчетливо различал его могучую спину за декоративными туями в кадках, которыми украшено было крыльцо особняка.
   -Фрэнк! Фрэнк, помоги мне! - окликнул я, но мой приятель даже ухом не повел. Кажется, мне придется самому управляться.
   Тут Дигори развернулся, и я понял, что было причиной его внезапной глухоты. Фрэнк усаживал в такси некую молодую леди, и, признаюсь, я никогда не видел, чтобы он с кем-нибудь вел себя с подобным обхождением. Не иначе, нас почтила визитом особа королевской крови!
   Ну, насчет высокого происхождения я ничего не знаю, но в манере держаться, в ее движениях и даже облике (насколько позволяла увидеть шляпка с вуалью) мне почудилось что-то до боли знакомое. Так или иначе, Фрэнк со всеми предосторожностями помог ей усесться в машину, едва притрагиваясь к кончикам пальцев леди (этот жест в исполнении его лапищи выглядел особенно комично и почему-то трогательно), встал навытяжку, и такси отбыло. Маленькая, затянутая в перчатку ручка помахала из открытого окна, и Фрэнк расплылся в идиотской улыбке.
   Теперь и я смог подъехать поближе к входу.
   -Фрэнк, друг мой, - сказал я, высунувшись наружу. - Кто была эта прекрасная незнакомка, с которой ты так нежно прощался?
   -Не знаю, - ответил он, глядя вслед такси.
   -Но имя-то у нее есть?
   -Мисс Смит, - сказал Фрэнк и снова глупо улыбнулся.
   -О да... мало ли в Англии девушек по фамилии Смит, - вздохнул я и выбрался из машины. - А откуда она вообще взялась?
   -А! - очнулся Дигори. - Она искала тебя и Палмера.
   -Господи, зачем?
   -Представления не имею!
   -Но что-то же она сказала? - начал я терять терпение.
   -Ну, она заявила, что это вопрос строго конфиденциальный, очень огорчилась, что не застала тебя... Ну и вообще, сказала, что ей едва-едва удалось сбежать от компаньонки, поэтому очень спешила, адреса не оставила, обещала, что сама появится, как только сможет. Я дал ей твой адрес, Вик, ты не возражаешь? Палмера-то только на кладбище теперь искать, - хмыкнул Фрэнк. - А ты или тут, или дома.
   -Не возражаю, - ответил я, - хотя даже вообразить не могу, что могло понадобиться от меня этой молодой особе.
   Тут я выразительно посмотрел на Фрэнка.
   -Вик, дружище, - сказал он и улыбнулся еще шире. - Ты не представляешь, насколько она хороша!
   -Да что ты говоришь? - брюзгливо ответил я. - И в чем это выражается?
   -Я впервые увидел человека, который не испугался моего чучела!
   -Из тебя пока не набили чучело, хотя, когда набьют, немудрено будет испугаться...
   -Вик, не язви! Я про медведя... - Фрэнк мечтательно вздохнул, и с меня едва не сдуло шляпу. - Она даже не завизжала, а сразу дала ему по морде ридикюлем! Разве я после этого мог ей хоть в чем-то отказать?..
   Я молчаливо согласился, что такая девушка действительно заслуживала уважения моего сурового друга. Однако его романтические устремления никак не отменяли того факта, что кактусы нужно было перенести из машины в оранжерею, чем мы немедленно и занялись.
   По счастью, никто из моих малюток не пострадал при перевозке, и лишь потеря Лилианы болезненной утратой легла мне на сердце. Боже, где она, что с ней?..
   Фрэнк мог говорить только о своей прекрасной незнакомке, превознося ее красоту и ум, а потому я постарался поскорее от него избавиться и заперся в своей комнате.
   Итак, посмотрим... Перто?! Признаюсь, этот ответ вызвал у меня некоторое недоумение. Ведь не мог же Пинкерсон попасть в точку со своими дикими предположениями! Но, тем не мнеее, перто недвусмысленно намекала на некие магические опыты. Разумеется, речь могла идти также о неожиданностях или случайностях, но в данном случае мне не слишком в это верилось. Разве что в смысле поиска... Вспоминалось библейское: "Ищите и обрящете!"
   Словом, ничего не понятно!..
   Следующие несколько дней прошли как-то странно. Я проводил время в беседах с Фрэнком (он скоро должен был пропасть надолго, и я не желал упустить ни минуты в его обществе) и все чаще ловил себя на том, что действительно хочу снова отправиться в путешествие. Беда была в том, что я и впрямь стал тяжел на подъем, а он торопил меня с решением: у Дигори все было готово к экспедиции, вот, даже собаку он привез с собой, а я... Взять и сорваться с места, бросить все даже ради мифического кактуса моей мечты не мог. Вернуться к прошлому оказалось не так-то просто. Я терзался раздумьями: с одной стороны, меня мучительно тянуло в путешествие, с другой - я понимал, что оставить налаженный быт, забыть об обязательствах по отношению к этому мерзавцу Сирилу (кстати, куда он запропастился?), к тетушке... О, это было бы слишком тяжело!
   За всеми этими думами я начисто забыл о прекрасной незнакомке. Правда, я мог бы при некотором желании выяснить, куда ее отвезло такси, но не видел в этом особого смысла. Фрэнк ведь дал ей мои координаты, так что если я ей вдруг понадоблюсь, она напишет либо домой, либо на адрес Географического общества. Да и вообще, может быть, ей был нужен именно Палмер, она увидела его могилу и успокоилась...
   Ну а затем Оллсоп с крайне недовольным видом заявил:
   -К вам полицейский, мистер Кин!
   -Полицейский? - удивился присутствовавший в столовой сэр Келли. - Зачем полицейский? Разве мы вызывали полицию?
   -Говорит, лично к мистеру Кину, - мстительно ответил дворецкий. - Некто сержант Пинкерсон.
   -А! - вспомнил я и встал из кресла. - Пригласите его, пожалуйста, в мою комнату, Оллсоп, я сейчас поднимусь. Это по поводу кражи моего кактуса, - доверительно сообщил я сэру Келли, и тот понимающе покивал, хотя мысленно наверняка покрутил пальцем у виска. Впрочем, мы тут все были личностями эксцентричными.
   Я поднялся наверх, сержант уже топтался посреди комнаты, не смея присесть. Видимо, Оллсоп нагнал на него страху - на это он мастер, как и мой Ларример, впрочем.
   -Сержант! - приветствовал я его. - Как успехи?
   -Ну как сказать, мистер Кин, - пожал он плечами и начал выгребать из карманов разнокалиберные мятые бумажки. - Я поспрашивал знакомых, попросил их поговорить с приятелями, ну и так далее... Кое-чего нашлось!
   Он посмотрел на меня с гордостью. Кстати, одним глазом, только не как я, а задрав нос - вылитый нахальный воробей!
   -И что же это? - с живейшим интересом спросил я. - Да вы присаживайтесь вот на тот стул и раскладывайте вашу коллекцию...
   -Ага... - сержант сел, шмыгнул длинным носом и начал сортировать бумажки. - В общем, немного нашлось. Еще трое было с такими кактусами, все в разное время и в разных районах. Вы правы были - такая дурацкая улика, что волей-неволей запоминается, особенно если не у дамочки в сумке обнаружится, а у взрослого мужчины из этих... богэмных, - выговорил он, нарочито выделив "э".
   -Ну и кто же у вас тут?
   -Да вот... Смотрите, тот, кого у нас под поезд скинули - газетчик, это я говорил. Другой - ну, тоже говорил, бездельник богатый, только и знал по притонам шляться и денежки просаживать. Это двое. Третий - музыкант, соседи от него вешались, всеми ночами скрипку пилил, но, говорят, был большой талант, даром, что бедный, как церковная мышь! К конкурсу какому-то готовился, а потом раз - и на струне повесился. Или его повесили, там непонятно... - Сержант перевел дыхание и снова закопался в свои бумажные огрызки. - Четвертый - тоже музыкант, только давно от дел отошел, детишек учил. Потом взял и газом отравился в собственном доме. Ну и пятый - вообще непонятно, кто. Вроде студент, но из вечных, знаете, уже седые, а все никак диплома не получат. Этого в драке по голове стукнули.
   -И у всех при себе были эти кактусы вязаные?
   -Были, - кивнул Пинкерсон, почесав в затылке. Коротко остриженные волосы встали дыбом. - У кого как. У одного в кармане, у другого - вроде как цветок в петлице, у третьего просто на груди лежал.
   -Одинаковые?
   -Кактусы-то? - Он задумался и снова полез в карман, выудив еще порцию бумажных огрызков. - Вроде похожие, но совсем одинаковые или нет, этого не могу сказать. Посмотреть мне, сами понимаете, никто не даст, а со слов - ну да, может, немного только различаются.
   Я глубоко задумался. Ну и какая тут связь?
   -Дальше-то что, сэр? - спросил сержант.
   -А чему вас в полиции учат? - мрачно спросил я.
   -Ну это... модус операнди установить, - с трудом выговорил он. - Только тут не выходит, потому что убиты все по-разному, а по двум вообще нет ясности, убиты или сами того... Общего - только кактус этот!
   -И?.. - побудил я его к дальнейшим мыслительным усилиям.
   -Все-таки секта кактусопоклонников? - радостно спросил Пинкерсон. Я взялся за голову. - Нет? А! Я забыл! Если думаем на маньяка, надо проверить, чем эти его жертвы похожи. Ну там... только женщины или только лысые... Но эти никак не похожи!
   -И это все? - желчно спросил я. Наблюдая за работой инспектора Таусенда, я был лучшего мнения о работе полиции. Хотя то провинция, а то Лондон...
   -Надо еще проверить, как эти люди между собой связаны, если связаны... - выдал наконец сержант.
   -А вы проверили?
   -Нет, а как? - по-птичьи пожал он плечами. - Расследования же нет... Вот что я знал, все принес...
   -Завели бы вы блокнот, Пинкерсон, а то половину записок растеряете, - посоветовал я, заглядывая в бумажки. Почерк у сержанта, против ожидания, оказался, вполне разборчивым, а еще он везде проставлял даты. Ценная привычка!
   -Ага, а так я с блокнотом все сразу потеряю! - парировал он и вдруг замер. - Ой, мистер Кин! А вот вы говорили, что из этого кактуса получают наркотик, так?
   -Примерно, - кивнул я.
   -Ну смотрите: тот богач по притонам толокся, мог попробовать. Газетчики на такое дело тоже падки, я уж про студентов и не говорю!
   -А учитель музыки и молодой музыкант? - прищурился я вдруг и замолк на полуслове.
   Мы с сержантом переглянулись и хором выпалили:
   -Музыка!
   -Точно! Учитель музыки, конкурсант... этот, богатый, наверняка в этом разбирался, а газетчик мог о чем-то писать! - захлебывался Пинкерсон. Кажется, под этой невзрачной внешностью скрывалась настоящая ищейка, которую только пусти по следу. - Вот только студент... Но они же везде бывают, всех знают, так что...
   -Вы вот что, - пресек я его порыв. - Проверьте, кого обучал тот пожилой человек...
   -Думаете, кто-то, кому он отказал?.. - поймал мою мысль на лету сержант.
   -Точно.
   -А газетчик мог о том же написать... - протянул Пинкерсон и начал сгребать свои бумажки. - Я побежал, мистер Кин! Двоих хотя бы притянуть, а там с остальными понятно будет! Спасибо!
   -Да я-то тут причем? - крикнул я ему вслед. - Вы мне, главное, мой кактус найдите!
   -Я постараю-у-усь! - раздалось с лестницы, и сержант вылетел на улицу, с грохотом хлопнув дверью.
   Я посмотрел в окно, как он рысит прочь, пожал плечами и подумал, что даже если Лилиана ко мне не вернется, то молодой человек, возможно, поймает маньяка, что тоже неплохо, и решил немного почитать перед ужином...
   -Вик, последнее слово, - сказал мне Фрэнк немного позже. - Сегодня или никогда. Еще немного, и я не смогу взять тебя даже багажом! Сам понимаешь, все забито под завязку!
   -Сколько у меня на раздумья? - спросил я. Окончательно на что-то решиться оказалось не так-то просто! Признаюсь, я даже обратился к рунам, однако вновь выпавшая перто (на этот раз - перевернутая) ситуацию не прояснила.
   -Нисколько, - ответил он мрачно. - До утра, не более того. Лайзу я уже отправил с проводником, она должна быть на борту шхуны. А я утром уезжаю. Ну, ты знаешь, я поделюсь с тобой теплой одеждой и пайком, но все-таки не хотелось бы везти тебя контрабандой!
   -К утру я точно определюсь, - кивнул я, пожал его громадную ладонь и уселся в кресло в дальнем углу гостиной с бокалом бренди.
   Ехать или нет? Если ехать, то что писать родным? Кому передать дела на время моего отсутствия? Как долго оно продлится? Как много вопросов и как мало времени для их решения? Да одна лишь проблема доставки моих питомцев из этого особняка домой ставила меня в тупик! Сам-то я уж точно не успею, если утром уеду с Фрэнком, а доверить их кому-то еще... Вызвать Ларримера? А на кого он оставит дом? И где, черт бы его побрал, Сирил?..
   Какой-то звук привлек мое внимание, и я осторожно выглянул из глубин кресла. У камина кто-то устроился, видимо, тоже чтобы поразмыслить в тишине и покое, и теперь возился, что-то раскладывая и бормоча себе под нос.
   Мне не хотелось делить уютную гостиную с кем-то еще, равно как и мешать этому кому-то заниматься своим делом, поэтому я встал и направился к выходу.
   Путь мой лежал мимо камина, и я отметил, что уединения сегодняшней ночью искал Чандлер, покинувший меня на выставке кактусов. Ну, что уж теперь вспоминать...
   -Доброй ночи, - сказал я ему, подойдя со спины.
   Реакция Юджина оказалась совершенно неожиданной: он вздрогнул, выронил все, что было у него в руках, подскочил и уставился на меня.
   -Я вас напугал? - спросил я как можно дружелюбнее.
   -А... нет-нет, просто неожиданность, - произнес он фальцетом и сглотнул.
   Я посмотрел под ноги. Вот так дела! Корзинка для вязания, в точности, как у тетушки Мейбл, мотки пряжи, блестящие крючки...
   -Боже, вы все разроняли! - сказал я, опускаясь на колено, чтобы помочь собрать это богатство.
   -Я... - Чандлер кашлянул.
   -Я никому не скажу, - заверил я, собирая клубочки и моточки в корзину. - Моя тетушка считает, что вязание невероятно успокаивает, и даже пыталась обучить меня этому искусству, но я к этому совершенно неспособен, равно как и к вышиванию гладью. Разве что крестиком...
   -Вот как... - с явным облегчением выдохнул он.
   Я действительно не собирался никому рассказывать об этом мелком недоразумении: мало ли, какие бывают причуды у джентльменов! Кто-то пишет картины, кто-то собирает курительные трубки, кто-то разводит кактусы, а кто-то вяжет крючком...
   И я бы так никому ничего и не сказал, если бы не подобрал почти готовую вещицу, подкатившуюся к самому моему ботинку. Это был крохотный кактус.
   Лофофора. Точно такая, какие находили на трупах.
   Кажется, мне удалось не измениться в лице, подавая Чандлеру его пожитки, я даже раскланялся с ним и отправился наверх, лихорадочно соображая, что делать дальше.
   Ни до чего хорошего я не додумался, разве что решил, что нужно непременно уведомить сержанта Пинкерсона, но только не посреди ночи. Затем я постучал к Фрэнку. На мое счастье, он еще не спал, паковал вещи и встретил меня словами:
   -Ну что, надумал?!
   -Боюсь, нет, - ответил я, - у меня другое...
   Уж кому я могу рассказать обо всем - так это Фрэнку, особенно после той истории с Палмером... Он и сейчас выслушал меня со всем вниманием, потом сказал:
   -Но ты же понимаешь, Вик, что это дело полиции.
   -Разумеется, - кивнул я, - но из полицейских у меня под рукой только молоденький сержант, а инспектор может просто отмахнуться от наших с ним подозрений и изысканий. Нужно что-то более весомое...
   -И не забывай о том, что не хотелось бы бросить тень на Общество в том случае, если Чандлер и впрямь в чем-то замешан, - сказал Фрэнк рассудительно. - Не то кто захочет давать нам деньги, сам подумай? Я бы на твоем месте пошел к сэру Келли и рассказал ему все от и до, уж он точно придумает, как быть дальше!
   -Хорошая идея, - кивнул я. - А ты?..
   -А я уезжаю до рассвета, - усмехнулся он, взглянув на гору чемоданов. - Жаль, что ты и в этот раз остаешься.
   -Ну, посмотрим, - вздохнул я, и мы крепко пожали друг другу руки.
   Да, сэр Келли - это выход. В том случае, если он мне поверит, разумеется!
   Я едва дождался утра, репетируя речь, а как только забрезжило утро, отправил посыльного за сержантом (тот примчался, по-моему, даже не умывшись), и вскоре уже стучался в дверь нашего почтенного председателя. Он открыл в халате, шлепанцах и ночном колпаке, очень перепугавшись - решил спросонок, будто начался пожар. В мой сумбурный рассказ он вник только с третьего раза, после того, как Оллсоп принес нам по чашечке чаю, и сэр Келли пришел в рабочее состояние.
   -Ну что же, мистер Кин, - проговорил он, хмурясь, - судя по всему, вы и этот юный сержант проделали большую работу, однако против мистера Чандлера у вас нет решительно никаких улик... ну, кроме того, что вы увидели. Это ведь не повод арестовывать почтенного джентльмена...
   -Вот потому-то я и прошу вас, сэр Келли, позволить нам с Пинкерсоном только заглянуть в комнату мистера Чандлера! Если там есть что-то компрометирующее, то имеется шанс, что оно окажется на виду! Надежды мало, но иначе... - тут я чуть не прослезился, - иначе я никогда не увижу мою Лилиану!
   Лицо сэра Келли приобрело неописуемое выражение.
   -Но ведь все узнают, - сказал он тоскливо.
   -Никто не узнает, сэр, - весомо произнес Пинкерсон, промолчавший все время, пока я убеждал председателя. - Я смогу убедить инспектора, чтобы делу не давали огласки, и никакие газетчики ни о чем не пронюхают, ручаюсь! Обштопаем дело шито-крыто, маньяка никто и не свяжет с вашим почтенным Обществом, не будь я Мэтт Пинкерсон! Да и то, еще неизвестно, может, мистер Чандлер вовсе ни при чем... А иначе, - прищурился он, - вы только представьте! Вот поймают этого ненормального другие, выйдут на Общество, тут же пресса слетится... Да к вам после этого на пушечный выстрел не подойдут!
   "Далеко пойдет юноша", - хмыкнул я, успевший было счесть его закоренелым романтиком. В то же время я очень пожалел о том, что не захватил с собой Хоггарта и его подружку, вот кто бы обыскал комнату и не оставил следов! Увы, они наотрез отказались даже от поездки в Лондон, заявив, что столько кактусов сразу - это уж чересчур. Да и, если подумать, кто поверит свидетельству призраков, которых и видят-то единицы?
   -Только при условии неразглашения я готов пойти на такое, - тяжело вздохнул сэр Келли. - Оллсоп!
   -Сэр? - отозвался тот из-за двери. Наверняка подслушивал, но на старого дворецкого можно было положиться, он сплетен не разносил.
   -Подите сюда. Скажите-ка, мистер Чандлер постоянно находится в особняке?
   -Никак нет-с, - с легким поклоном ответил Оллсоп. - Каждое утро мистер Чандлер отбывает и возвращается к обеду. Затем, бывает, остается здесь, а иногда не возвращается до самого утра.
   -Сегодня он тоже уехал?
   -Ему только что подали воду для бритья, - лаконично сказал дворецкий.
   -Прекрасно. Уведомите, когда он уедет, - велел сэр Келли.
   Тот снова поклонился и промолчал.
   Сказать, что нам сложно было дождаться отбытия Чандлера, значит ничего не сказать. Мы с Пинкерсоном сидели у меня в комнате, вернее, я сидел, а сержант кружил по комнате, как зверь в клетке, и только что не порыкивал от предвкушения. Я был настроен более скептически (ну не идиот же Чандлер, чтобы держать улики на виду!), но и я заразился его настроением. К тому моменту, когда Оллсоп позвал нас на выход, я уже тоже готов был рыть землю копытом, как боевой конь перед атакой.
   -Ну вот, - кисло сказал сэр Келли, - смотрите.
   Мы с сержантом огляделись, а сам Пинкерсон разве что не принюхался.
   -Разрешите войти? - спросил он у сэра Келли, признавая в нем старшего.
   -Входите. Только, умоляю, ничего не трогайте! Иначе... скандал, боже, какой может быть скандал!
   -Я осторожно, - пообещал сержант и прокрался по одной половице так, что любой охотник-масаи ему бы позавидовал. - Так, тут ничего... Вот вижу корзинку с мотками шерсти, но вязаного кактуса там нет. Сэр, а можно шкаф открыть?
   -О боже, зачем? - простонал сэр Келли. Мы с ним топтались на пороге.
   -Оттуда пахнет чем-то. Вроде бы мокрой землей, - сказал Пинкерсон, шмыгая носом.
   -Ну открывайте, - содрогнулся сэр Келли. Уж не знаю, может, он решил, что Чандлер держит там кладбищенскую землю, как в дешевых романах о вампирах.
   Скрипнула дверца добротного гардероба красного дерева.
   -О боже! - воскликнул председатель.
   -Лилиана! - вскричал я. - Он же ее загубил!.. Корни могли загнить! И свет!
   -Ага, улики налицо, - довольно сказал сержант, аккуратно прикрывая дверцу. Только сейчас я заметил, что он был в простых нитяных перчатках. - Позвольте, господа, я позвоню в участок. Тут надо как следует все обыскать, а у меня нет даже ордера.
   Мы с сэром Келли схватились друг за друга и, по-моему, так и простояли, пока не прибыли инспектор Барнс с подкреплением.
   -Что вы тут еще накопали? - недовольным медведем рычал инспектор (от чучела, кстати, он шарахнулся так же, как все остальные). - Какие еще улики?
   -Вот, похищенный у мистера Кина кактус, - четко отвечал сержант.
   -Может, это другой!
   -Уж я свою Лилиану узнаю среди тысячи! - вступил я с хорошим чувством момента. - Позвольте, я ее заберу, ей срочно нужно в теплицу, тут же холодно, и сырость...
   -Это вещественное доказательство, - уперся Барнс, - оно отправится в участок!
   -Но вы ее загубите!
   Препирались мы еще долго, пока Пинкерсон со свойственной ему изобретательностью не предложил сделать фотографию улики. Я на радостях пообещал оплатить услуги фотографа, и инспектор, поворчав, сдался.
   Тем временем обыск шел своим чередом, и на свет появились описания лофофоры и действия ее активных веществ, фотографии, разнообразные порошки и настойки, вероятно, из того же несчастного кактуса... А еще альбом с вырезками из газет и журналов - в основном рецензии на выступления различных музыкантов, репортажи с музыкальных конкурсов.
   Барнс метал на сержанта убийственные взгляды. Пинкерсон сиял и улыбался мне. Сэр Келли утирал испарину с лысины и нервно вздрагивал, стоило хлопнуть двери внизу. Там дежурили два дюжих констебля, призванных перехватить Чандлера, едва он переступит порог особняка.
   -Картина ясна, - сказал сержант, надувшись от гордости, и потыкал в журнал с вырезками. - Глядите, вот это имя... Этого газетчика убили, а до того он писал о выступлении Чандлера. Гадость написал, кстати, но это же не повод убивать! А вот про учителя музыки... Что с ним, не знаю, может, отказался Чандлера обучать? Это у него спрашивать надо.
   -А остальные? - буркнул инспектор.
   -Наверно, просто дурно о нем отзывались. Ну, тот богач мог оскорбить походя, студенты тоже на язык остры, а бедный скрипач... конкурент, я думаю, - пожал плечами герой дня Пинкерсон. - Это на допросе выяснится. А вот тут список-то большой, вырезок масса... Представляете, сколько бы он еще убил?
   -Угу, - мрачно сказал Барнс. - Так, значит, в газеты...
   -Никакой прессы! - хором воскликнули сержант с сэром Келли, а Пинкерсон добавил:
   -Простите, сэр, такое условие. Берем убийцу, но чтоб без огласки. Хотите, всем скажу, что это вы его...
   -Вы мне еще условия ставить будете? - начал наливаться краской инспектор, но тут внизу наконец хлопнула дверь, послышались звуки возни - это, видимо, Чандлера затаскивали в служебную комнату, как было уговорено, а потом по лестнице взбежал красный, как рак, констебль.
   -Сэр, - неуверенно сказал он инспектору, - вы сказали обыскать задержанного... Только это...
   -Что?!
   -Нам бы даму... Вроде в соседнем участке служит одна такая, разрешите пригласить?
   -Да зачем?! Женщина-то вам зачем потребовалась? Сами не можете?!
   -Никак нет... - еще гуще покраснел констебль. - Это... Чандлер... Он... Он дама!
   Тут уж мы все лишились дара речи, а сэр Келли схватился за сердце.
   -Не верите, сами пойдите посмотрите! - выдал полицейский.
   Ну разумеется, мы не пошли, а остались ждать вызванную сотрудницу полиции...
   Когда Чандлера - не Юджина, а Юджинию, как выяснилось, - выводили через черный ход, она визгливо ругалась и кричала:
   -Вы ничего не понимаете, плебеи! Музыка будет вечной! Она переживет всех вас, косные, тупые люди! Я призвана нести музыку высших сфер!..
   Это потом уже я узнал всю историю, а вкратце позволю себе изложить ее здесь. Юджиния Чандлер была влюблена в музыку, недурно играла на нескольких инструментах и мечтала сделаться композитором, но, разумеется, женщине такой путь был заказан. Так она стала Юджином: при ее внешности, крупной кости, плоской фигуре и грубоватых манерах притворяться мужчиной не составляло труда. Она вступила в наше Общество, даже побывала в паре-тройке несложных путешествий, где и узнала о свойствах Lophophora williamsii. Должно быть, приготовленный из кактуса напиток окончательно расшатал и без того неустойчивую психику Юджинии, и в итоге она окончательно уверовала в свою избранность.
   Затем она распустила слух о подхваченной малярии, чтобы, не вызывая подозрений, предаться музицированию (используя зелье из лофофоры для стимуляции вдохновения). Увы, ее музыку не воспринимала публика, ее освистывали, а призы на конкурсах получали другие...
   Те, кто посмел усомниться в таланте Юджинии, дорого поплатились за это. Тот несчастный учитель действительно отказался взять великовозрастного "ученика", прочие - кто резко отозвался о манере игры Юджинии, кто просто посмеялся... Она мстила всем, оставляя на телах своих жертв знаки божественного кактуса (лофофору действительно обожествляют некоторые племена индейцев).
   И сколько еще могло было быть убитых!..
   Надо думать, Юджиния сочла знаком свыше, что моя бедная Лилиана практически сама пришла ей в руки...
   А через день ко мне снова явился Пинкерсон, на этот раз почему-то в гражданском, и весело сказал:
   -А знаете, меня уволили, сэр!
   -Боже, но за что? - поразился я. Казалось бы, за такое рвение молодого человека могли только поощрить... Надо же!
   -Да за самоуправство, с обыском этим, - ответил он. - Если бы в газетах пропечатали про опасного маньяка, про историю эту с женщиной, которая себя за мужчину выдавала, ничего бы не было. Начальству бы благодарность вышла, а меня бы простили. А тут все шишки на голову Барнсу, а от него - на меня... Ну и вылетел я.
   -О, мне очень жаль, Пинкерсон, - удрученно сказал я. - Если бы я знал... Может, мне поговорить с инспектором? У меня есть кое-какие связи, да и сэр Келли...
   -Да ничего, - отмахнулся бывший сержант. - Никогда у меня к этой службе по-настоящему душа не лежала. Одни бумажки знай пиши! Не-ет, теперь, когда я сам по себе, я частным сыщиком стану! Открою свое агенство, так и назову - "Пинкерсон". Звучит, а?
   -Весьма, - кивнул я. - А средства у вас имеются?
   -Да так, отложено кое-что на черный день, - туманно ответил он. - Пробьюсь, где наша не пропадала! Только вот попросил бы... если кому из ваших знакомых какая помощь понадобится, вы уж скажите про меня, не сочтите за труд!
   -Непременно, - серьезно ответил я, потом сообразил, что вообще-то очень обязан этому молодому человеку, вынул чековую книжку и впихнул ему чек, невзирая на сопротивление. - И не возражайте! Мой кактус очень дорого стоит, а если бы не вы, он бы погиб! Так что считайте это вознаграждением за спасение заложника.
   -Ну, если так, тогда конечно, благодарствую, - ухмыльнулся Пинкерсон, поднес руку к шляпе и был таков. Ну, надеюсь, у него все сложится удачно...
   Я же принялся собираться домой. Лилиана была вне опасности, остальные питомцы тоже, и дорогу они должны были перенести хорошо.
   Я выходил из гостиной, когда внизу вдруг грохнула дверь, кто-то отчаянно взвизгнул (значит, впервые увидел чучело медведя), что-то с грохотом уронил, а через секунду в ноги ко мне бросился Сирил.
   Подчеркиваю, бросился - не в переносном смысле. Кузен, стоя на коленях, обхватил меня руками, едва не роняя на пол, и что-то бессвязно подвывал. И, боже, в каком он был виде! Один рукав полуоторван, шляпы нет, галстук болтается где-то за плечом, на рубашке не хватает пуговиц, брюки грязны, словно Сирил ползал по грязи, волосы всклокочены, а под глазом сияет изумительный фингал.
   -Ви-ик... - провыл он, вцепляясь в меня еще крепче. - Умоляю, спаси-и-и...
   -Это чучело, - сказал я, безуспешно пытаясь оторвать от себя кузена. - Оно безопасное.
   -Я проигра-а-ал... - всхлипнул Сирил.
   -А-а, вот почему тебя так разукрасили, - понятливо кивнул я, все-таки выдравшись из его объятий. - Много продул?
   Он назвал сумму, и я невольно присвистнул.
   -Я два дня прятался по каким-то трущобам, - снова всхлипнул кузен. - Есть нечего было, а мне сказали, если не принесу денег, меня уже не просто побьют, а изувечат!
   Я покивал. Эта песня была вечной, правда, обычно Сирилу доставалось меньше. Однако и сумма в этот раз была... солидной.
   -И чего ты от меня хочешь? - спросил я.
   -Спаси меня! - Сирил уставился на меня честными глазами. Вернее, одним, второй заплыл. - Я больше не стану играть, клянусь!
   -Судя по тому, что у клятвопреступников отсыхают руки-ноги, а ты вполне бодро бегаешь, что-то тут не так, - заметил я, отряхивая грязь с брючин. - Сирил, ты ужасен. Ты много раз зарекался не играть больше, я тебе никогда не верил, но в этот раз ты превзошел самое себя!
   -Но Ви-ик... - глаза кузена налились слезами. Рыдать он умел виртуозно, но в этот раз явно не притворялся, и я мог его понять. Теоретически.
   -От тебя разит, - сказал я с презрением. - Поди наверх. Оллсоп! Будьте добры, ванну этому юному... хм... джентльмену.
   -Мне надеть нечего, - буркнул Сирил, быстро оживая.
   -Подберу что-нибудь из своего, ничего, что велико. Потерпишь до дома. Оллсоп, и, пожалуйста, если что-то осталось от обеда, подайте, пожалуйста.
   -Хорошо, сэр, - кивнул он с достоинством, но, удаляясь, не удержался, обернулся и произнес: - Не хочу сказать ничего дурного, сэр, но почему-то именно во время ваших визитов тут творится что-то невообразимое!
   -Совершенно с вами согласен, Оллсоп, - хмыкнул я и погнал Сирила в свою комнату.
   Отмывшись и поев, он заметно повеселел, я же открыл только что собранный чемодан, выбирая вещи, подходящие Сирилу по размеру.
   -Вот, пожалуй, - сказал я, подавая ему видавшие виды брюки и пиджак. - Ну и, конечно...
   -Ух ты! - вытянул он из стопки белья мои кальсоны. - Вик, а что это такое? Это теперь мода такая?
   Я присмотрелся. Протер глаз. Еще раз присмотрелся. Нет, мне не померещилось, на нижнем белье действительно были неумело вышиты (суровыми нитками!) некие знаки... На метку прачечной это не походило даже отдаленно, да и в любом случае женщины вышивают аккуратнее.
   И тут меня озарило. Это же руны! И, насколько я могу судить, символизирующие препятствия на пути!
   Ответ на вопрос "кто?" лежал на поверхности.
   Ну, я с ним разберусь!
   -Так что это, Вик? - нетерпеливо притопывал Сирил, стоя в одной рубашке и носках.
   -Да, это мода, Сирил, - ответил я медленно. - Последняя лондонская мода...
   *
   На то, чтобы уладить дела Сирила, мне понадобилось почти полдня. Кузен любезно снабдил меня списком своих кредиторов (весьма солидным списком, должен заметить), и на визиты пришлось потратить немало времени.
   Домой я добрался, чувствуя себя уставшим до невозможности. Как же мне надоело вытаскивать Сирила из всевозможных ям, в которые он норовит запрыгнуть с таким воодушевлением! Самого кузена я отправил мириться с миссис Вашингтон, причем он с таким жаром отрицал необходимость этого, что пришлось едва не выпихивать его из авто. И только прозрачный намек на то, что я могу и не погашать долги непутевого родственника, заставил его нехотя поплестись к двери особняка несравненной дамы его сердца...
   К тому же отвратительней погоду сложно даже придумать: от ледяного дождя с сильным ветром не спасали ни зонт, ни шляпа. Зато дом мой казался оплотом тишины, спокойствия и уюта... если, разумеется, позабыть о некоторых обстоятельствах. Из кухни тянуло ароматом свежеиспеченных булочек, холл просто сверкал чистотой, а сам Ларример выглядел, как обычно, преисполненным спокойствия. Совместными усилиями мы перенесли моих несчастных питомцев под родной кров, и я наконец вздохнул с облегчением. Правда, их еще предстояло поднять наверх, в оранжерею.
   - Надеюсь, поездка была удачной? - поинтересовался Ларример, почтительно помогая мне снять пальто. С зонтика моего капало, начищенные только утром ботинки являли собой жалкое зрелище, а шляпу, брюки и плащ хоть отжимай!
   - Плодотворной, - уклончиво ответил я, рассеянно разматывая шарф, и тут вспомнил: - Ларример, у меня к вам есть один очень деликатный вопрос...
   Я бросил на верного дворецкого многозначительный взгляд, под которым невозмутимость бедолаги дала едва уловимую трещину.
   - Да, сэр! - с запинкой откликнулся он. - Прямо сейчас?
   Признаюсь, меня одолевало любопытство. Но один взгляд на моих бедных питомцев, страдающих в довольно прохладном холле, заставил меня отложить расспросы.
   - Нет, сначала помогите мне! - велел я, поднимая горшок с многострадальной Лилианой.
   - Да, сэр! - согласился он с явно видимым облегчением...
   Когда кактусы были водворены на место, я попросил:
   - Пойдемте в мою спальню, Ларример!
   Он только кивнул и горделиво последовал за мной. Надо полагать, с таким же молчаливым достоинством Ларример отправился бы и на эшафот, а сейчас его ждала еще более пугающая перспектива...
   - Ларример, скажите мне, что это? - вопросил я, извлекая из чемодана злополучные кальсоны.
   - Кальсоны, сэр! - откликнулся тот с терпением старого дядюшки, отвечающего на бесконечные вопросы надоедливых племянников. - Теплые кальсоны, сэр!
   Я скептически взглянул на сей предмет гардероба и, аккуратно отвернув пояс, продемонстрировал Ларримеру необычную вышивку.
   - Что это? - уточнил я безжалостно.
   Ларример потупился и выговорил с явным трудом:
   - Простите меня, сэр!
   Судя по лицу дворецкого, его одолевала сильнейшая зубная боль или муки совести (что, впрочем, равнозначно).
   - За что именно? - поинтересовался я, откладывая в сторону улику.
   - Я... - начал Ларример, запнулся, потом нащупал за своей спиной кресло и осел в него. На моей памяти он впервые позволил себе такую вольность! - Я виноват, я очень виноват, сэр! Но я не мог, просто не мог позволить, чтобы вы снова отправились путешествовать!
   Он не смотрел на меня и от избытка чувств даже вспотел.
   Хм, теперь ясно, почему мне столь настойчиво выпадала перто перевернутая. Ничего не скажешь, неудачные магические опыты! Пожалуй, стоит быть поаккуратнее с Ларримером, а то бог знает, на что он теперь способен!
   - Не нужно так волноваться, Ларример, - уже значительно мягче предложил я. - Рассказывайте все по порядку, а то я ровным счетом ничего не понимаю!
   - Да, сэр! - обреченно согласился он, вытирая вспотевший лоб белоснежным платком. - Видите ли, вы сказали мистеру Кертису, что собираетесь уехать. А я не мог придумать, как сделать так, чтобы вы остались дома и...
   Он замолчал, с преувеличенной старательностью складывая платок.
   - И вы решили изучить руны, - догадался я, глядя на него с веселым удивлением. Признаюсь, в голове не укладывалось, что мой чопорный дворецкий способен на такое!
   - Да, сэр! - скорбно подтвердил он. - Я подумал, что если вы не чураетесь таких вещей, то...
   - То вам тоже можно? - весело закончил я.
   Ларример поднял взгляд на меня. Глаза его покраснели, но подбородок был упрямо выдвинут вперед.
   - Именно, сэр! - подтвердил Ларример с достоинством и неожиданно добавил: - И я, конечно, очень виноват, сэр... Но ведь это помогло!
   - Ларример, мой вам совет - попросите Мэри научить вас вышивать! - только и ответил я.
  
   *Руна перто - "то, что скрыто". Руна магического посвящения, судьбы, рока. В общем и целом считается благоприятной, хотя и весьма ненадежной руной. К сфере ее действия относятся плодородие и помощь при родах, с одной стороны, и помощь в гадании и магии -- с другой. Кроме того, поскольку один из вариантов имени этой руны в переводе означает "игральная кость", перто покровительствует азартным играм и отчаянным игрокам, а также случайностям вообще. При гадании в прямом положении символизирует выбор, возможные перемены, поиск, сюрпризы. В обратном положении предупреждает, что не следует сейчас ждать слишком многого. Не стоит повторять прошлые ошибки или пытаться вернуться к прошлой жизни, живите настоящим! В некоторых случаях может означать не слишком удачные и обдуманные оккультные опыты.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Ардова "Мужчина не моей мечты" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | | М.Ртуть "Черный вдовец" (Попаданцы в другие миры) | | А.Калинин "Рабыня для чудовища" (Проза) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Магический детектив) | | Н.Любимка "Рисующая ночь" (Приключенческое фэнтези) | | М.Старр "Мой невыносимый босс" (Современный любовный роман) | | М.Кистяева "Кроша. Книга вторая" (Современный любовный роман) | | С.Волкова "Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"