Измайлова Кира, Эрл Грей: другие произведения.

Затерянный остров. Последний рейд

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Покой старому трапперу только снится...
    Фик с Зимней битвы)

1.

   -- Отлично, парни, -- сказал я, выходя за периметр и стаскивая перчатки. -- Хорошо поработали сегодня.
   Орхидеи в вольере обиженно попискивали -- им не хватало внимания. Ну так нас всего ничего, а их вон сколько расплодилось!
   -- А мы чего, -- флегматично протянул Чо. -- Мы ничего...
   -- Да они вообще прелесть, -- добавил Ги. -- По сравнению с болотными волками-то! Так что, считай, это у нас дополнительный отпуск!
   -- Да, отпуск, -- усмехнулся я. -- У вас еще две недели обычного, валили бы в Мидас! Нет, вас сюда тянет, будто чем намазано...
   -- Ладно тебе, Ник, -- усмехнулся Чо. -- Ты будто не такой же! На Острове только и смотри, чтоб куда не вляпаться, а тут можно рассмотреть, повертеть...
   -- Пощупать, -- добавил его напарник. -- Нет, правда. Это мы удачно попали. В смысле, волка я щупать не хочу, а с этими милашками поработать -- всегда пожалуйста! Тем более, -- он понизил голос, -- ты знаешь, нам же работа на Острове-2 и оплачивается вдвойне? И перспективы куда как круче?
   -- Знаю, конечно, -- вздохнул я. -- Да разве вы из-за этого здесь торчите? Ладно, валите мыться и отдыхать, а мне еще отчет составлять.
   -- Ой, ты таким крутым стал, Ник! -- издевательски пропел Чо, стаскивая грязный комбинезон. -- Отчет ему составлять! Ты еще скажи, лично докладывать!..
   Тут он осекся, но я помог:
   -- Ага, и лично доложить тоже могу. Если вдруг что странное произойдет. Идите уже!
   Я дождался, пока неразлучная парочка удалится, потом подозвал Кэрри -- то ли лаборанта, то ли послушника. В настоящие походы его пока не брали, возрастом не вышел, да и силенок было маловато, но паренек оказался очень смекалистым, и я старался держать его при себе.
   -- Ты Фила не видел? -- спросил я, когда он примчался, пытаясь снять с себя прилипчивую ящерицу-бандану. Кстати, единственное существо, которое сумело адаптироваться к жизни вне зоны действия ЭМИ-поля. Конечно, цвета она меняла не так охотно, как в нем, но все равно это было зрелищно...
   -- Не видел, -- четко ответил Кэрри. -- В смысле, сам не видел, только по видео. Он утром позвонил и сказал, что неважно себя чувствует, пока будет у себя.
   -- А мне доложить не надо было? -- нахмурился я.
   -- Так вы уже были в зоне! -- поджал губы мальчишка. -- Туда мне соваться запрещено! Вот, а теперь вы спросили, я ответил...
   -- Он не появлялся? В лаборатории или еще где?
   -- Нет.
   -- Не звонил больше?
   -- Нет.
   -- Ясно... -- Я прикусил губу, потому что ясность эта меня совсем не радовался. -- Спасибо, Кэрри. Извини, что накричал.
   Он засопел, посмотрел исподлобья.
   -- Да я сам дурак, -- сказал он вдруг. -- Вы же просили всегда вам докладывать, что с Филом. Даже если вы в зоне. Я бы мог там руками помахать из безопасного сектора, чтобы вы заметили и подошли, свистнуть или еще что, а мне даже в голову это не пришло. Так что правильно вы меня...
   -- Иди отсюда, -- попросил я. Вдруг навалилась усталость, хотя что я сегодня делал-то? Иной раз по Острову пройдешь, и то не так вымотаешься! -- Все нормально, Кэрри. Со всеми случается.
   -- Вы говорили, со всеми случается, только не с трапперами, -- огрызнулся он. -- Потому что траппер ошибается только единожды!
   -- Запомнил, надо же, -- хмыкнул я. -- Ну вот и учти на будущее... Ладно, доложил -- молодец. Валяй, у тебя еще дел полно.
   Кэрри посопел еще немного и умчался. С мальчишками из семьи Хо приятно иметь дело: они в меру, по-хорошему упрямые, не слишком дальновидные, но в то же время расчетливые. И далеко не дураки. Этот вот, как подрастет и наберется опыта, запросто займет мое место. Думаю, к тому времени я уже рад буду уступить свой... хм... пъедестал. Хотя это еще как наверху решат!..
   Такими немудрящими мыслями я занимал себя, проходя стандартные процедуры -- дезинфекция, еще дезинфекция, душ... Если подумать, так одной этой каждодневной дезинфекцией можно угробить себя быстрее, чем редкими походами на Остров! Ну да не я это придумал, не мне судить.
   И за всем этим я прятал тревогу за Фила. Его в тот памятный поход к Источнику приложило куда сильнее, чем меня (да он и был восприимчивее к ЭМИ). С тех пор нас обоих мучили головные боли, только у меня они быстро сошли на нет, а у него не только не ослабли, а еще и усились. Я бы никогда об этом не догадался, если бы однажды случайно не прищемил мизинец дверью -- наверно, со многими это случалось. Нужно было заступать на смену, палец болел зверски, идти в медчасть по такому ерундовому поводу было некогда (да и стыдно, траппер несчастный!), и я сунулся в аптечку. Она у нас одна на двоих -- мы же в общежитии живем, комнаты смежные. Так вот, я сунулся и поразился тому, что обезболивающего там нет. Ну то есть осталась пара таблеток чего-то легкого, а так -- пусто.
   Тогда-то я и сопоставил все странности. И то, что Фил стал часто вызываться поработать в лабораториях, хотя раньше всегда выказывал тягу к чисто полевым заданиям. И то, что даже господин Ам как-то лично поинтересовался его самочувствием... Ну я и насел на него. На Фила, не на господина Ама, конечно.
   Он мне все рассказал. Попробовал бы не рассказать, я к тому времени собрал столько улик, что мог бы считаться заправским сыщиком, прямо как в сериалах, что крутят по головидению! Все верно, Фил старался как можно меньше времени проводить под воздействием ЭМИ, потому что именно после этого у него случались самые тяжелые приступы. Правда, это помогало только в первое время. Теперь приступы случались вне зависимости от того, побывал он там или нет, как долго Фил торчал в зоне, насколько близко к экспериментальному Источнику... Его просто накрывало в очередной раз -- и он становился недееспособен. И еще хорошо, что ему хватало сил позвонить дежурному и сказать, что сегодня его не будет. Или он будет в другом месте. Никто же не проверял, у нас тут... Остров! А потом он как-то ухитрялся добраться до аптечки... Хотя что там! Он и это мне сказал: после того, как приступы стали чаще, Фил просто держал запас обезболивающего у себя под матрацем. Ну да, из нашей общей аптечки, больше взять негде, только в медпункте, но там же доложат по инстанциям... И я тогда кивнул, потому что прекрасно его понимал. Мне ничего не было нужно, я мог и перетерпеть, первый раз, что ли, а он...
   Нет, бывало, Фил становился прежним. Серьезным, чуточку язвительным и вместе с тем веселым... Вот тогда уже я не пускал его в зону, даже если он туда рвался. Наверно, просто потому, что хотел видеть брата прежним, таким, каким он был раньше, когда мы ходили на Остров и знать не знали, что нас ожидает! Я очень ценил такие дни. И я помню их наперечет. И знаю, что грозило нам обоим за сокрытие информации: сотрудник секретной лаборатории не в состоянии выполнять своих обязанностей! Фила ждала утилизация, это я точно мог сказать. Меня... ну, дальше Острова не зашлешь! Хотя мне и так хватило бы... Понимаете -- я его любил. Он же был моим братом...
   Сегодня, видимо, был очень плохой день. В комнате Фила оказалось темно -- жалюзи он закрыл еще с вечера -- заходящее солнце било точно нам в окна, -- но не открывал с тех пор.
   Я вошел, ступая на цыпочках. Правда, траппер меня услышал бы, но Фил сейчас траппером не был. По-моему, он с большим трудом пытался остаться человеком.
   -- Так скверно? -- шепнул я, присаживаясь рядом. Фил даже не шевельнулся, и я понимал, почему. Помнил еще по своим приступам: если не двигаться, больной голове становится чуточку легче. -- Вот моя рука. Пожми тихонько, если да...
   Я мог бы и не спрашивать, но должен был удостовериться. Холодные пальцы Фила едва заметно пожали мои -- раз и два.
   Я только и смог, что осторожно потрепать его по плечу. Сильнее тронешь -- сделаешь хуже. Все лекарства, что были, он уже употребил, это понятно. В нашу медчасть соваться -- себе дороже. Так значит...
   Нерабочий траппер -- ненужный траппер, вспомнил я и вдруг обозлился. Только не Фил! У него же образования нет, но он разобрался, что и как делать в лаборатории! Это я только руками могу работать, а у него такая голова... была...
   "Ник, заткнись, -- сказал я себе и мысленно влепил сам себе основательную затрещину. -- Ты что, дебил? Ты не знаешь, что делать?"
   Я знал, конечно, но мне было очень страшно.
   -- Ты что... -- попытался выговорить Фил, когда я взял его руку и начал протирать сгиб локтя дезинфицирующим раствором.
   -- Тихо, -- ответил я. -- Не разговаривай.
   У меня еще оставалось кое-что из моих инструкторских запасов. Если я был прав, Филу должно было немного полегчать. Что дальше... да чтоб я знал!
   -- Ты что сделал, Ник? -- И правда, он смог повернуть голову и посмотреть на меня. -- Это...
   -- Лежи спокойно, -- ответил я. -- Все будет хорошо. Я обещаю, не будь я из семьи Ай!
   Фил тихо рассмеялся, только смешок тут же перешел в болезненный стон, и я понял, что мои спецсредства тут не действуют, хоть вколи их все разом. Правда, так бы я угробил брата быстрее, чем его непонятная болезнь.
   Полночи я просидел с ним рядом. Да что там, просидел, я лежал с ним в обнимку, пытаясь взять на себя хоть часть его боли. Я знал, с рассветом приступ обычно проходил, но -- рассвет пришел, а Филу стало только хуже. И ясно было -- он может не пережить этот день.
   -- Я сейчас приду, -- шепотом сказал я, приняв решение. Вряд ли он меня услышал, но я хотя бы произнес это вслух. -- И я тебя вытащу...
   Это была последняя ампула из моего спецнабора, последняя из тех, что хоть как-то помогали Филу. И если я ничего не сделаю до того, как окончится ее воздействие, казнить мне себя до конца моих дней.
   В центре связи мне не обрадовались. Ну правда, сложно радоваться заросшему щетиной, невыспавшемуся, с красными глазами трапперу! Я их прекрасно понимал, равно как понимал и нежелание связать меня с куратором. Может, я недостаточно хорошо выглядел, чтобы увидеться с ним... Правда, в итоге я их убедил.
   Куратора мы явно подняли с постели, в такую рань он не просыпался.
   -- В чем дело, Ник? -- недовольно спросил он, драпируясь в роскошный бордовый халат.
   -- Мне срочно нужно побеседовать с господином Амом, -- сказал я, и у куратора отвисла челюсть.
   -- Вы в своем уме?! -- выговорил он наконец. -- Да это... У вас там что, сверхважные сведения? Что-то нашли?
   -- Да, -- коротко сказал я. -- Фил умирает.
   -- И что? -- не понял куратор. -- Ник, я понимаю ваши чувства, но... вы трапперы. Вы то и дело умираете, и беспокоить ради этого господина Ама...
   Я нажал "отбой". Ну, я ведь знал, что за людей нас не держат, разве не так?
   Во дворе меня ждали Чо и Ги. Ги по обыкновению что-то жевал.
   -- Мы сегодня к орхидеям или к волку? -- спросил Чо.
   Я помотал головой. Разговаривать с ними у меня не было сил.
   -- Эй, эй! -- встрепенулся Ги, проглотив то, что было у него во рту, и поймал меня за плечо. -- Ник, ты чего? Ты на себя не похож!
   Они с напарником переглянулись, о чем-то подумали, перемигнулись, и Чо вдруг выдал:
   -- Фил?
   -- Да, -- ответил я от неожиданности. -- Парни, не трогайте меня, не надо. Сегодня не работаем...
   -- Ты дурак, что ли, Ник? -- пристроился сбоку крепкий невысокий Ги. -- Как это -- не работаем?
   -- Просто. Ничего не делаем. Отдыхаем. Сидим у себя и жрем все подряд, -- я говорил нарочито зло, но его пронять не смог.
   -- Ты это... не заводись так, -- взял меня за другой локоть Чо. -- Чем мы можем помочь?
   -- Ничем, -- честно сказал я. -- Я сообщил куратору. Тот сказал -- "и что?" Ну и ничего...
   -- Ну... -- почесал нос Ги. -- Когда мы сюда первый раз попали, я помню, такая делегация пожаловала! Я аж обалдел!
   -- И заорал дурниной, -- подхватил Чо. -- Опозорил, понимаешь, перед элитой!
   Я молчал.
   -- Ник, прекрати строить из себя идиота, -- сказал вдруг Чо жестко. -- У тебя что, нет личного контакта господина Ама? Только не говори, что можешь с ним связаться только через куратора или начальника станции! А если и так, пойдем, возьмем его в заложники и живо выпытаем, что надо!
   -- Я... -- начал я и вдруг пришел в себя. -- Ребята...
   -- Ствола нет, -- деловито произнес Ги. -- Ладно, мы подручными средствами, чай, не впервой! Чо, у тебя нож-то при себе?
   -- Нет, стой... -- Я поднял руку. -- Вы правы. У меня есть контакт, есть код доступа. Но это на случай... ну, если станция под землю провалится!
   -- Тогда какой смысл докладывать-то, чем и откуда? -- фыркнул Чо. -- Это уж без нас все обследуют, осмотрят... Ты не тормози, Ник. Если дело серьезное, то вали и докладывай!
   -- А ты думаешь, ему, -- я кивнул вверх, имея в виду вовсе не мифического господа бога, -- есть дело до Фила?
   -- Он о нем спрашивал, -- напомнил Ги. -- Так что, наверно... Ну, надеяться-то можно!
   -- Да что б я без тебя делал! -- буркнул я. -- Ладно. Парни, вы мне вправду понадобитесь. Потому что в центре связи я уже был, и меня оттуда в итоге выпнули.
   -- Ничего, мы дверки подержим, -- понятливо кивнул Чо. Я любил эту парочку, не так, как Фила, конечно, не моя семья, но все же. -- А кто захочет прогуляться, выпустим!
   -- Вы понимаете, чем это грозит?
   -- Дальше Острова не сошлют! -- моими словами ответил Ги, и я поперхнулся. -- Пошли уже! Время только теряем!
   И мы пошли.
   Разумеется, нам снова были не рады. Правда, теперь нас оказалось трое, а парочка Ги и Чо -- это неплохая ударная сила, должен отметить. С виду и не скажешь, ни габаритов, ни особой техники, но они так друг друга дополняли... "Как мы с Филом", -- подумал я и пнул связиста.
   -- Давай, вот этот контакт... код я сам введу...
   Ждать пришлось долго, и все это время я ожидал, что вот-вот ввалится служба безопасности, нас троих вынесут отсюда, и хорошо, если живыми... Но нет. То ли никто не успел нажать тревожную кнопку, то ли она вообще не была предусмотрена, но обошлось. Чо и Ги еще перешучивались с недовольными связистами, а я все ждал, ждал... И наконец на экране появилась безучастная физиономия Киану, сильвера. А я чего ждал, личной встречи с господином Амом, что ли?
   -- Назовитесь, -- бросил он.
   -- Ник Ай, траппер, сотрудник станции "Остров-2", -- ответил я.
   -- Внештатная ситуация?
   -- Да, -- и я даже не добавил "господин". -- Могу я увидеть господина Ама?
   -- Нет, -- спокойно сказал Киану. -- Он чрезвычайно занят. Изложите вашу проблему, Ник. Это в моей компетенции.
   -- Нет, -- так же спокойно произнес я. -- Не в вашей.
   И нажал "отбой".
   -- Хреново? -- сочувственно спросил Ги, быстро что-то дожевывая. Ириски, что ли? И где взял только!
   -- Да, -- ответил я.
   -- Не заводись, Ник, -- произнес Чо. -- Давай, я попробую через куратора, он ко мне вроде спокойно относится...
   -- Да поздно будет, -- сказал я и собирался добавить что-то еще, как вдруг тренькнул сигнал вызова.
   -- Ник? -- Судя по изгибу брови господина Ама, ему будто бы и не доложили только что о вопиющем поведении поднадзорного бывшего траппера. -- Что у вас там случилось? Орхидеи разбежались?
   -- Нет, -- выдавил я. Хотел бы я сказать прямо, но в лицо блонди... не мог. Мне это не по силам.
   -- А чего ради тогда вы пугаете своего куратора... -- взгляд скользнул по замершим Чо и Ги, -- захватываете центр связи, используете личный код?
   -- Фил умирает, -- сказал я. -- Он... спецсредства ему не помогают. Я пробовал. Еще час-другой, и он рехнется от боли!
   -- А как отреагировал куратор? -- поинтересовался господин Ам невозмутимо.
   -- Сказал "и что?" -- ответил я. -- Мы же трапперы. Вы лучше всех знаете...
   Чо перекосило. Ги скривился. Ну да, зря я это затеял... Легче было бы пристрелить Фила, чтобы не мучился, я думаю, он был бы мне за это благодарен. А так вот унижаться, выпрашивать, а потом получить в лицо -- а кто ты такой, чтобы обращаться за помощью?..
   -- Ник! -- дернул меня Чо, и я встряхнулся.
   -- ...полчаса максимум, -- говорил господин Ам, хмурясь. -- Я посмотрю, что можно сделать. Ник.
   И тут он улыбнулся. Совсем невесело, но эта улыбка адресовалась мне. И я... нет, честное слово, я потом полдня ходил каким-то оглушенным.
   Связь прервалась.
   -- А что он сказал-то? -- спросил я.
   -- Ты ополоумел, Ник? -- похлопал меня по щекам Ги. -- Сказал, чтобы Фила готовили к транспортировке. Осторожно. А он посмотрит, что можно сделать. Ты чего, разума лишился? С болотным волком переобщался?
   -- Нет, все нормально, -- отшатнулся я. -- А... он правда?..
   -- Кретин, -- вздохнул Чо, подойдя сзади. -- Иди, работай. Полчаса у них -- это в худшем случае четверть часа! Ну и везучие же вы, Ай... Ай!
   Последнее он вякнул после того, как напарник дал ему локтем под ребро. Тоже еще, везение...
   Флаер прибыл ровно через двадцать минут, мы едва успели подготовить Фила к транспортировке. Если учесть, что приходилось еще и отбрехиваться от начальника станции и его подчиненных, то мы быстро управились!
   -- Ты с ним? -- спросил меня Чо.
   -- Конечно.
   -- Ну давай, мы тут присмотрим!
   Флаер взмыл в небо, взяв курс на Танагуру.
   -- Все будет хорошо, Фил, -- только и мог шептать я. -- Все будет хорошо...

2.

   Я сидел в холодном белоснежном, стерильном даже на вид коридоре и психовал так, будто у меня рожала жена. Жены у меня сроду не было и быть не могло, я даже с приятелем своим расстался, когда убыл на Остров-2, времени не было на такую ерунду...
   Словом, сидел я там уже часа три. Мелькали лаборанты, разок прошествовала парочка элитников, незнакомых, я их видел впервые, а новостей все не было. Спрашивать тоже было не у кого, потому что Фила я передал буквально с рук на руки Киану, и... и все. Оставалось только ждать и надеяться, что про меня вообще не забыли. Сотрудники посматривали искоса, видимо, не понимали, что я тут делаю и чего жду, но ни один даже не попытался заговорить. Впрочем, я их понимаю, вид у меня был крайне недружелюбный.
   Комм звякнул, когда я начал засыпать: напряженная ночь давала о себе знать.
   -- Ай, подойдите в сорок третий блок, -- произнес Киану обычным своим невыразительным тоном. -- Я приказал вас пропустить.
   У меня ёкнуло в груди.
   На входе меня пару раз чем-то облучили, велели надеть стерильный комбинезон, и я начал уже подозревать, что мы с Филом притащили с Острова какую-нибудь опасную заразу. Но нет, оказалось, это у них просто порядок такой, даже на господине Аме был такой же наряд. Честно говоря, я впервые увидел его в подобном облачении и сильно впечатлился.
   Спросить о чем-либо я не отваживался. Должно быть, просто боялся услышать ответ, но господин Ам истолковал мой взгляд вполне однозначно и спокойно произнес:
   -- Ваш друг пока жив.
   Не представляете, как меня успокоило это его "пока"!
   -- А что с ним? -- выговорил я.
   Господин Ам взглянул на Киану, и тот коротко произнес:
   -- Масштабное поражение ЦНС вследствие воздействия ЭМИ и, вполне вероятно, контакта с патогенной островной флорой или фауной. Процесс развивается в ураганном темпе. Интереснейшая клиническая картина!..
   Наверно, у меня на лице было написано, какого я мнения о таких заявлениях, потому что господин Ам сделал своему помощнику знак умолкнуть и заговорил сам:
   -- Картина не просто интересная, Ник, она, судя по моим прогнозам, совершенно безрадостная. Разумеется, необходимо разобраться, что именно вызвало такую реакцию -- быть может, смена частоты излучения при работе на Острове-2 или, в самом деле, ваши приключения у Источника... Помнится, вы там близко познакомились с ядовитыми гусеницами? Хотя вы-то ни на что не жалуетесь, не так ли?
   Я пожал плечами. Воспоминания о гусеницах были из разряда далеко не приятных, но и только. На мое здоровье они никак не повлияли, судя по результам медицинского осмотра.
   -- Мы много с чем знакомились, -- сказал я. -- Но если вы о последних визитах на Остров, то мы последовательно вляпались в гусениц, в светящуюся плесень... в смысле лишайник, понюхали гигантских муравьев и стали объектом внимания быстрорастущих пальм.
   -- Значит, не жалуетесь, -- подытожил Ам. -- Это хорошо.
   Я кивнул и все же спросил:
   -- Господин Ам, так вы сможете помочь Филу?
   Он молча покачал головой, и я прикусил губу.
   -- Пока мы не определили точно, в чем причина его заболевания, мы можем только поддерживать его в относительно стабильном состоянии, -- буркнул Киану. -- И то -- в медикаментозной коме, которая, к слову, не очень-то помогает.
   -- Это означает, Ник, -- расшифровал мне господин Ам, как дебилу, -- что даже будучи без сознания, ваш друг испытывает невыносимую боль.
   -- Предлагаете пристрелить его, чтобы не мучился? -- спросил я сквозь зубы.
   -- Вы сторонник радикальных решений, Ник, я это давно понял, -- спокойно ответил он. -- Но нет, я не предлагаю эвтаназию, хотя в любом другом случае это было бы лучшим решением. Если я не ошибаюсь -- а это крайне маловероятно, -- кое-что из привезенных вами материалов...
   Он выразительно умолк.
   -- Что именно? -- спросил я нетерпеливо.
   -- Помните Станцию? И гриб-слизневик?
   -- Его забудешь, пожалуй, -- вздрогнул я.
   -- И странные грибы, которые вы видели, когда возвращались от Источника?
   -- Не буду оригинален, господин Ам: такое, пожалуй, забудешь! А что?
   -- Судя по всему, это стадии развития плодового тела одного и того же гриба. Подробности вам вряд ли интересны, скажу лишь, что он содержит сильнейший анальгетик. Вы понимаете, к чему я клоню?
   -- Кажется, понимаю, -- медленно выговорил я. -- Но разве...
   -- Мы не могли предположить, что с вашим другом случится такое несчастье. Материалов было не так уж много, большая часть пошла на исследования, а синтез аналогичного по составу средства уйдет не менее двух недель. Столько на обычной химии Фил не проживет, -- спокойно произнес господин Ам. -- Вам ясно?
   -- Да, -- ответил я. Внути стало холодно. -- Когда вылет? Что я должен привезти?
   -- Побольше образцов, если удастся -- и молодого слизневика, который вы видели на Станции, и зрелых образований. Если сможете -- мицелий. Синтез, -- усмехнулся блонди, -- дело небыстрое и крайне дорогое.
   Разумеется, подумал я, рядовой траппер стоит намного дешевле!
   -- Лучше поторопиться, -- встрял Киану. -- И учтите, Ник, в любом случае... Я имею в виду, если вашему другу повезет выжить, он до самой смерти будет вынужден принимать обезболивающее.
   -- Я думаю, -- ответил я, -- это не самое страшное из того, что может приключиться. Я понял, господа. Разрешите взять с собой Чо и Ги?
   -- Нет, -- сказал господин Ам, глянув на монитор. -- Им еще рано на Остров. Вдобавок они охотники, а не трапперы, не забывайте, а вам важна скорость. Разведывать там нечего, вы ведь и без того помните, где наткнулись на грибы!
   -- Да, прошу извинить, -- вздохнул я. Верно, охотники -- тормоза еще те. Пока они рассмотрят, что им там попалось под ноги, пока обнюхают и попробуют на зуб... -- Тогда кого-нибудь из моей семьи?
   -- У меня есть для вас партнер, -- произнес блонди. -- Не беспокойтесь, это не новичок. Вы ведь пойдете не как инструктор, а как обычный траппер.
   Отчего-то это меня совсем не успокоило. Я-то знал, насколько господин Ам любит ставить эксперименты на окружающих. Даже и непричастных.
   -- И когда вылет? -- повторил я.
   -- Через час, -- ответил он.
   -- А...
   -- Пока идите, познакомьтесь с напарником. С этой семьей вы еще не работали, -- сказал господин Ам. -- Не думаю, однако, что возможны какие-то проблемы. Сотрудник опытный. А снаряжение ваше, Ник, уже привезли.
   -- Спасибо, сэр, -- выговорил я. -- А можно...
   -- Нельзя.
   -- Ясно... -- Я постарался смириться с мыслью о том, что могу больше никогда не увидеть Фила, получалось, честно говоря, хреново. -- Выброска по стандартному плану?
   -- Выбирайте сами: или по пятой тропе к Станции, или, как в прошлый раз...
   -- Лучше уж к Станции! -- невольно выдал я.
   Тогда-то нас с Филом затаскивал на скалу здоровенный представитель славного вида Хё, а тут... Я не молодею, а каков напарник, даже и не видел еще! Может, моей комплекции и физических возможностей. Тогда, хоть и пойдем мы налегке, вполне может статься, что сядем мы под скалой и будем любоваться на прибой, пока нас не спасут, потому что забраться наверх не сумеем!
   -- Киану, распорядитесь, -- сказал господин Ам и улыбнулся.
   Меня передернуло. Нет, он очень красив, но, признаюсь, когда я вижу его в парадной форме, переносить это зрелище как-то легче. Сейчас он не подавлял, он просто пугал, и это бывалого-то траппера.
   -- Я только на станцию сообщу, что улетел, -- произнес я зачем-то.
   -- Там уже знают, -- был ответ.
   Я понял это так, что господин Ам даже и не сомневался в моем согласии. Что ж, он хорошо меня изучил.

3.

   Мое снаряжение явно собирал Ги или Чо, потому что уложено оно было не по-трапперски, а по-охотничьи. Человеку непосвященному разница не очевидна, но есть много деталей, по которой я сразу определю, чьих рук эта укладка.
   А вот второй рюкзак, стоявший рядом с моим... Я не понял, кого мне подсунул господин Ам. Вроде бы все, как надо, но неуловимая разница чувствуется...
   "Да и ладно, -- подумал я, -- я могу и один пойти. Тем более, когда жизнь на кону. Не моя."
   -- Господин Ай? -- негромко спросили рядом. Я ведь даже шагов не услышал! В общем, я тут же поставил этому трапперу жирный плюс.
   -- Можно просто Ник и на "ты", -- ответил я, рассматривая нового напарника.
   На вид ему было лет шестнадцать, вряд ли больше, ростом он не вышел -- макушкой едва доставал мне до уха, -- но сложения оказался крепкого. Господин Ам был прав, с этой семьей я явно еще не работал, не видел таких лиц: физиономия у напарника оказалась невыразительная до такой степени, что даже Киану в сравнении мог бы поразить богатством мимики. Глаза темные, небольшие, совершенно непроницаемые, чуточку раскосые, смугловатая в желтизну кожа, волосы тоже темные, стриженные ежиком, виски аж подбриты.
   "Ничего себе опытный траппер!" -- подумал я и протянул руку для приветствия. У напарника рука оказалась меньше моей, но далеко не слабее.
   -- Вашья, -- сказал он. -- Или Васья. Как удобнее. Читается по-разному.
   -- А из какой ты семьи? -- спросил я.
   -- Эм, -- ответил паренек невыразительно, и я чуть не сел мимо стула.
   -- Ясно. Ясно... Ты в курсе, куда нас отправляют?
   -- Мне сообщили -- в район Станции, по пятой тропе, -- по-прежнему спокойно произнес он, -- и что ты хорошо знаешь эту местность. Нужно разыскать, собрать и доставить биологические материалы. Ты ведущий, я ведомый. Всё.
   -- Ладно, ведомый... -- выговорил я. -- Каким оружием владеешь?
   Вместо ответа он плавным движением снял со спины ручной пулемет, каких мне видеть еще не доводилось, новая какая-то модель, и выразительно передернул затвор. Потом повернулся боком, и я увидел ножны на бедре. И еще одну кобуру. И, кажется, это было далеко не всё.
   -- Хорошо. Вылетаем...
   -- Я знаю. Через полчаса.
   После этого мой новый напарничек умолк и явно ушел в нирвану, а может, уснул: в себя он пришел, только когда нам велели выметаться к флаеру. И вот тут я с грустью подумал о том, что молодость моя минула: этот недомерок вскинул на плечо свой вещмешок, о который я пять минут назад чуть не сломал ногу, поправил пулемет и прочую амуницию и зашагал на выход. Виктор Хё, помнится, тоже таскал на себе уйму всего, но он был больше раза в два, а то и в три... Опять, что ли, господин Ам что-то подкрутил в геноме?
   Дальше все шло, в целом, штатно: нас сперва закинули на сторожевик, тот подошел к границе опасной зоны, а оттуда уж мы отправились своим ходом. На моторке, я имею в виду.
   Напарник меня, если честно, нервировал. То есть я и так психовал, как ни разу прежде: а что, если проклятые грибы мигрировали на другую полянку? Что, если на Станции их вообще не осталось? Времени-то в обрез -- пока я стану болтаться по джунглям, где-то в недрах владений господина Ама будет умирать Фил...
   Словом, я дергался, а напарник смотрел вдаль и правил лодкой. Что за семья такая -- Эм? Первый раз ведь слышу!
   -- Ты на острове уже бывал? -- спросил я, чтобы не молчать.
   -- Да, -- был ответ.
   -- Сколько раз?
   -- Пять.
   Ну до чего информативно, с ума сойти можно!
   -- С кем, если не секрет?
   -- Чо, Ай, Ли.
   -- То есть с моей семейкой ты знаком... -- пробормотал я.
   Напарник молча кивнул.
   -- Чо лучше всех, -- выдал он вдруг.
   -- Это чем же? -- опешил я.
   -- Не умничают.
   Сказать, что я обалдел от такой наглости -- значит ничего не сказать. Впрочем... Да, мой знакомый Чо и впрямь не умничал.
   А, ладно, не о том я думаю!
   Мы причалили, споро вытащили лодку на берег, все как обычно... а я вдруг подумал, что именно в этом месте я высаживался с новичком. Даже пальма та сохранилась, и лодку мы принайтовали именно к ней. Не знаю, почему, но у меня побежали мурашки по коже.
   -- Ходу, -- сказал я и наддал. Не настолько я еще стар, иному молодому фору дам!
   Напарник не отставал. Я по старой привычке еще приглядывал за ним, но он, судя по всему, готов был нестись рысцой до глубокой ночи.
   -- Стой! -- скомандовал я, узнав полянку. -- Тут где-то водится псевдокрот...
   Васья (я решил называть его так) вдруг скинул рюкзак и осторожно пошел вперед, прощупывая почву ногой. Я на всякий случай взялся за автомат.
   -- Нет никого, -- сказал напарник. -- Норы есть, правда. Но крот ушел.
   -- Ты это как понял? -- нахмурился я. Ладно, определить, имеются ли пустоты, и я могу (хотя без хорошего щупа я бы на эту полянку не полез), но...
   -- По запаху, -- без тени улыбки ответил он, а я подумал: не приведи Юпитер, у него такое же обоняние, как у парней из семейства Хё! Ну, Чо с Ги рассказывали, как один такой посреди Болота в обморок грохнулся, вот уж помаялся с ним инструктор, наверно!
   -- Странно, -- вслух подумал я, оглядевшись. -- Вот то самое место... Под этим деревом я бросил вещи Вика. Но их нет.
   -- Джунгли, -- пожал плечами Васья. -- Осьминоги растащили.
   -- Осьминоги только блестяшки тащат, зачем им оборудование и пустые пластиковые контейнеры? И рюкзак. Не успело бы все это сгнить. Самолет вон сколько лет стоит!
   Я помолчал. Васья тоже молчал. А что тут было обсуждать? Возможно, тут водится еще кто-то любопытный, он и утащил добычу. Тот же псевдокрот, покончив с Виком (а поскольку костей я не наблюдал, то сделал вывод -- тварь сожрала-таки тело моего напарника), мог уволочь заляпанный кровью рюкзак в свою нору, и ищи его! Надеюсь, псевдокрот подавился какой-нибудь железякой и уполз подыхать в муках...
   Так или иначе, полянку я предпочел обойти стороной, и теперь мы бодрым аллюром неслись к Станции. Теперь-то, когда дорога была разведана, путешествие это занимало в разы меньше времени... еще и благодаря пулемету Васьи. Насколько я понял, рюкзак напарника был набит в основном боеприпасами, потому и оказался таким тяжелым. Правда, признаков усталости паренек не выказывал, так что привал пришлось объявить личным волевым усилием: и так мы уж прошли больше, чем я рассчитывал, и это было просто прекрасно -- если мы не найдем тот гриб на Станции, нам придется идти дальше, к Источнику, а как оттуда выбираться, если выйдут все сроки...
   Поужинали мы знатно: мои новые приятели Чо и Ги, будучи охотниками, успели если не перепробовать флору и фауну Острова, то хотя бы понадкусывать. Оказывается, осьминоги, поджаренные на костре, очень вкусны. Правда, их сперва надо поймать, но это тоже не проблема: они ведь страшно любопытные, их, как я уже говорил, легко подманить на какую-нибудь блестящую цацку. Змеи тоже очень недурны в жареном виде, ну а растительности кругом хоть отбавляй!
   -- Жалко, псевдокрот ушел, -- сказал вдруг Васья, дожевав молодой побег чего-то наподобие бамбука. (Чо и Ги не знали, как называется это растение, но сказали, что оно съедобное, но только то, у которого листья в красное пятнышко, просто зеленые лучше не пробовать.)
   Я чуть не подавился запеченным в золе осьминогом.
   -- Почему это?
   -- Вкусный, -- задумчиво произнес напарник и снова замолчал.
   -- Я в кусты, прикрой, -- попросил я, он молча взял свою пушку и стоял, бдительно оглядывая окрестности, пока я справлял нужду. -- А ты?..
   Он покачал головой.
   "Железный он, что ли?" -- поразился я. Или опять-таки господин Ам что-то подправил в организме?
   Заночевали мы безо всяких приключений, а уже к середине следующего дня вышли к Станции. Там ничего особенно не изменилось, разве что заросли стали гуще.
   -- Пошли, -- сказал я и двинулся первым. И сразу же получил по загривку, да так, что сунулся носом вперед. Над головой у меня застрочил пулемет.
   Я откатился в сторону, держа автомат наготове, и попытался понять, куда стреляет Васья. Сперва мне показалось, что он палит в белый свет, но тут же выяснилось -- в оконный проем. Стекла там давно не было, но, видимо, напарник что-то увидел, раз методично расстреливал явно нежилое помещение! (Признаюсь, я, опытный мастер-инструктор, уже отчаялся понять этого траппера, что о многом говорило. Например, о том, что я потерял квалификацию. Или что господин Ам вывел породу сверхлюдей.)
   -- Ты чего? -- спросил я, приподнявшись.
   Васья пожал плечами.
   -- Мелькнуло что-то.
   -- И обязательно устраивать такую канонаду?
   -- Так учили.
   -- Ладно, пойдем глянем, кто там тебе под горячую руку подвернулся... -- вздохнул я. Кажется, господин Ам подсунул мне боевика. На кой он мне сейчас?!
   Признаюсь, когда я увидел, что именно подвернулось под горячую руку и твердый ствол Васьи, я подавил желание одновременно зажмуриться, выругаться и вознести хвалу всем известным и неизвестным богам за то, что у меня такой глазастый напарник.
   Тварь напоминала черную кляксу, размазавшуюся по стене, а вернее -- морскую звезду, только двенадцатилучевую и размером с меня. Осклизлая, многократно пробитая пулями, она медленно сползала по стене, к которой присосалась явно в ожидании добычи. Нечто, напоминающее внутренности, с противным чавкающим звуком вытекало из того, что заменяло твари брюхо. Глаз я не заметил.
   -- Пробы? -- невозмутимо спросил Васья.
   -- Конечно. Я займусь, а ты зарисуй, -- сказал я. Таких зверюг я что-то не припоминал, наверно, что-то новое расплодилось...
   Рисовал Васья, если честно, не очень. Разобрать, что на рисунке такое, было можно, но о художественном сходстве речи не было. Зато размеры он проставлял так, будто у него в глаз был микрометр встроен. Я подумал и решил, что смогу нарисовать эту "звезду" по памяти, а пока и так сойдет, задание у нас другое.
   -- Ночуем тут? -- без особых эмоций спросил Васья.
   -- Ага, -- сказал я. Кажется, заразился от него немногословием. -- Пойдем в виварий, там окна целы были. Вон туда.
   Васья молча кивнул и пошел вперед с пулеметом наперевес.
   Увидев помещение, в котором мы как-то ночевали с Виком, я чуть было не предался ностальгии, но тут же вспомнил, что именно тут я видел на стене гриб-слизневик, и принялся обшаривать углы, чуть ли не тыкаясь в них носом. Ничего там не было. "Уполз, сука", -- подумал я со злостью.
   -- Потолок, -- негромко сказал Васья, и я запрокинул голову.
   Наверху, в самом дальнем углу можно было разглядеть малюсенькую черную кляксу. Может, это был заветный слизневик, а может, просто отделка потолка отваливалась понемногу под действием влаги и...
   -- Дождь! -- выпалил я. Васья недоуменно приподнял брови. -- Перед тем, как я увидел тут слизневик, случился ливень, влажность была повышенная! Вот он, наверно, и вылез, а сейчас сухо, днем жара какая стояла...
   -- Будем ждать дождя? -- без тени иронии спросил он.
   -- Ты издеваешься?
   -- Нет, -- по-прежнему серьезно ответил Васья. -- Может, полить стену водой?
   -- Логично, -- буркнул я. -- Тут еще даже туалеты сохранились, вода была, я точно помню. Пойдем, наберем, не свою же расходовать!
   Я показал Васье, где сортир, нашел подходящую емкость (по-моему, это был шлем, ну да какая разница?), стал наливать ржавую воду из-под крана и услышал характерное журчание из одной кабинки. Все-таки Васья не железный, стеснительный просто, что ли? Ну да это его личное дело...
   Стену мы полили на совесть, все трещины промочили от души. Оставалось надеяться, что гриб-слизневик в самом деле любит сырость.
   Спалось мне плохо, несмотря на то, что я уже понял: Васья, хоть и кажется отмороженным, не жалуется на реакцию. И пулемет у него отличный. И вообще... Но меня донимали мысли о Филе. Как он там? Наверняка господин Ам вкатил ему лошадиную дозу обезболивающего, но этого мало, и я должен, должен найти неуловимый гриб... Если понадобится, я поселюсь на Острове и устрою тут ферму, буду продавать слизневики за бешеные деньги, лишь бы не расползались, проклятые...
   Тут я, кажется, уснул, а проснулся, когда Васья аккуратно потыкал меня в бок и сказал:
   -- Твоя смена.
   Я сидел в темноте, слушал ровное дыхание напарника и рассматривал некогда белые стены. Время от времени мне начинало мерещиться, что из дальнего угла или из брошенного вольера выползает что-то темное, я осторожно подходил посмотреть, но оказывалось, что это снова шутки воображения и игра освещения -- луны стояли высоко на небе, тени падали крайне причудливо. К очередной черной кляксе я и подходить не стал, смотрел молча, как она растет, растекается по стене и думал, что, наверно, одна из лун опустилась достаточно низко, чтобы светить теперь через кроны деревьев, и вот...
   Клякса сползла на пол и протянула щупальце к спящему Васье.
   Я от неожиданности дал очередь в потолок.
   Васья, по-моему, даже не просыпаясь, откатился к другой стене и тоже выпалил пару раз -- спал он в обнимку со своим пулеметом, буквально прижимая его к груди.
   Клякса корчилась на полу, я трясущимися руками чиркал зажигалкой, а Васья, зевнув, потыкал полудохлую тварь подобранным тут же обломком пластика.
   -- Хитрая, -- сказал он. -- Дай мне.
   Зажигалка выдала слабый огонек, но и его света хватило, чтобы понять: эта тварюга больше предыдущей раза в три. Ее бы хватило на то, чтобы обмотать нас с Васьей щупальцами (или лучами, не знаю, как и назвать) и медленно переваривать... Это я понял, когда увидел в середине туловища подыхающей гадины нечто наподобие пасти: круглое отверстие, истекающее слизью, окаймленное мелкими зубчиками, непрерывно сокращающееся, будто ищущее, чего бы такого пожевать...
   -- Фу, -- поморщился Васья и добил тварь точной очередью. Это был первый раз, когда он вообще как-то проявил эмоции. -- А грибов нет.
   -- Наверно, эта пакость сожрала, -- буркнул я. На душе у меня было невыразимо мерзко. Все-таки я потерял квалификацию, и если на работу с мирными орхидеями на Острове-2 я еще тяну, то здесь... Здесь, если бы не Васья, я мог бы и не проснуться. -- Надо идти дальше.
   -- Коридор наверху, -- сказал он, невозмутимо доставая сухпаек. -- Надо проверить. Вдруг там?..
   -- Откуда ты знаешь про коридор? -- опешил я. Я и сам уж почти забыл, как Вик увидел там на стене этот самый гриб, похожий на контур человека!
   -- Отчеты, -- хмыкнул Васья, затачивая скромный завтрак. -- Подробные отчеты.
   "Да кто ж ты такой, что тебе дают читать такие отчеты? -- подумал я в некотором замешательстве. -- Опять эксперименты?"
   Время, однако, шло, и я сказал:
   -- Пойдем, взглянем. Может, там что-то водится...
   Я хорошо помнил расположение помещений Станции, поэтому к бывшей лаборантской прошел кратчайшим путем. Да, точно, вот стена, на которой Вик увидел силуэт человека, а я взял пробу гриба-слизневика...
   -- Ник, -- вдруг сказал Васья. Он, как мне казалось, вообще не смотрел по сторонам, а только слушал, но если так, слух у него был феноменальный. -- Там, за дверью.
   Я прислушался, но ничего не смог разобрать. Хотя... вроде бы какой-то едва заметный гул... Или не гул?
   Я встряхнул головой -- неприятное зудение на грани слышимости вроде бы пропало, но тут же вернулось. И я вдруг понял, что должен открыть эту дверь. Я знал, что там нет ничего, кроме обломков пластика и битого стекла, но рука потянулась будто сама собой, и...
   Если бы я успел поесть, меня бы точно вырвало, а я, уж поверьте, видел немало. Но это... Помню, в голове мелькнула мысль "Как же я это в отчете-то опишу?" и пропала, потому что меня буквально парализовало.
   Бывшую лаборантскую, в которой мы с Виком искали сохранившиеся документы, затягивало нечто, отдаленно напоминающее паутину, а если вернее -- засохшие сопли. Правда, местами слизь эта была еще влажной и капала откуда-то с потолка, застывая причудливыми потеками. А в центре этого слизистого комка, держащегося на... на соплях, иначе не скажешь, пульсировало что-то черное, упругое, явно агрессивное, и оно вот-вот должно было вылупиться, появиться на свет...
   Слизистый кокон начал трескаться.
   Я понял, что сейчас обделаюсь. Спасибо, было нечем.
   Видал я разных тварей, мерзких, страшных, опасных, но такого ужаса не испытывал никогда. Меня просто парализовало.
   Над ухом звонко клацнуло. А потом громко бабахнуло.
   Слизистый комок вздрогнул и начал сворачиваться сам в себя, обрывая нити, которыми крепился к потолку и стенам.
   Бабахнуло снова. И еще раз.
   У меня в голове что-то взорвалось, но я видел еще, как кокон лопается, и из него выплескивается блестящая черная жижа, собирается в лужи на полу, пытается оформиться во что-то...
   Потом я не помню ничего.
   Я очнулся, когда солнце было уже высоко. Лежал я под деревом на зеленой травке, рядом сидел Васья, а Станция догорала.
   -- Чем это ты... -- хриплым шепотом спросил я.
   -- Имеется, -- усмехнулся он.
   -- А зачем?
   -- Иначе никак. Они расползались. Много.
   Я помолчал, приходя в себя. Голова болела так, что даже путешествие к Источнику казалось детской прогулкой, ломило все тело, а время... время безудержно уходило, и мне нужно было встать.
   -- Спасибо, что вытащил, -- сказал я искренне.
   -- Мы напарники, -- ответил он без тени улыбки. -- Идти сможешь?
   -- Должен, -- произнес я и поднялся. Сперва на четвереньки, потом во весь рост. Потом протянул руку за своим рюкзаком, но его не было.
   -- Иди так, -- сказал Васья. -- Меня не утянет.
   -- Ты сдурел?
   -- Нет. Иди. Время.
   -- Слушай, я не знаю твоей семьи, но Ай -- парни крепкие! -- выговорил я, закипая. -- И я бывал в таких переделках, что...
   -- Я знаю.
   -- Да откуда бы?
   -- Рассказывали, -- сказал Васья. -- Ты же легенда.
   -- Ты издеваешься? -- выговорил я после паузы. -- Какая я, ко всем рагонам, легенда?! Я старая развалина, мне в утиль пора, а...
   -- А ты все еще на Острове.
   С этими словами он закинул свой неподъемный рюкзак на одно плечо, мой -- на второе, да и пошел вперед. Я, признаюсь честно, охренел.
   -- Идиот, хоть пулемет мне дай, ты ж не развернешься, если вдруг что...
   -- Не дам.
   -- Почему?!
   -- Ты его не знаешь. И у тебя есть автомат.
   -- А кто у нас вообще старший группы? -- спросил я, медленно, но верно закипая.
   -- Ты.
   -- И почему ты тогда пререкаешься?
   -- Я не пререкаюсь. Это -- наиболее рациональное решение в текущей ситуации. Смотри под ноги... развалина, -- в кои-то веки в голосе Васьи прозучала ирония. И еще это была самая длинная фраза, которую я от него услышал. -- Еще и тебя я не донесу. И если мне придется выбирать между пулеметом и тобой, я выберу пулемет.
   Я мысленно обругал его, потом господина Ама, навязавшего мне это сокровище, потом свою старческую немощь, а потом вдруг развеселился.
   -- Отдай рюкзак, я уже в норме, -- сказал я. -- Интересно, что это была за гадость?
   Он пожал плечами и не глядя кинул мне мою поклажу. Я поймал рюкзак в полете и впрягся в лямки.
   -- Что-то, действующее на психику, -- сказал я задумчиво, отодвинув Васью с дороги. Первым идти должен был я, чего бы мне это ни стоило. -- Странно, почему меня так накрыло, а тебя вроде и не задело? Хотя именно ты узнал -- за дверью что-то есть...
   -- Индивидуальные особенности.
   -- Не иначе... -- вздохнул я и невольно поежился, вспомнив Ричарда Хё, которого так шарахнуло излучением Источника, что он попросту спятил. Нам с Филом досталось, но мы остались в своем уме, а этот парень, насколько я знаю, в себя так и не пришел. -- Стой!
   Васья послушно замер за моей спиной.
   -- Откуда тут болотце? -- пробормотал я. -- Не положено ему тут быть, в скалах-то! Васья, у тебя еще те зажигалки остались? Ну как на Станции?
   -- Конечно.
   -- Пальни по этой хреновине.
   -- Зачем? -- ответил он. -- Она нас не трогает. Зажигательных зарядов у меня мало. Проще обойти стороной.
   Я поперхнулся. Однако признал, что напарник прав... Да и рагон с этим болотцем, не гоняется же оно за нами, в самом деле!

4.

   Местность шла в гору, становилось все суше и жарче, и я с огорчением понимал: все, Ник, ты отбегал свое. Когда-то я мог, как сейчас Васья, переть на себе рюкзак, оружие и раненого товарища. Теперь, наверно, я даже со стимулятором на это не способен. Нет, конечно, срать захочешь -- штаны снимешь, как выражался когда-то мой инструктор, но я сам чувствовал, насколько сдал...
   -- Привал? -- спросил вдруг напарник, а я сообразил, что мы даже не перекусили с утра, с такими-то встрясками.
   -- Давай, -- согласился я. -- Тут вроде чисто, да и не подберется никто.
   -- Вода годная? -- Васья кивнул на крохотный водопадик.
   Я пожал плечами и ответил:
   -- Пить без особой необходимости не стоит, а так -- не сдохнешь.
   Похоже, он решил искупаться. Ну и пусть, пока есть возможность... Я и сам потом заберусь под этот душик! Ядовитой воды тут прежде не попадалось, да и откуда бы?
   -- Я покараулю, -- сказал я.
   Васья серьезно кивнул, аккуратно положил пулемет на плоский камень, снял разгрузку, ботинки, потом повернулся ко мне спиной и стянул майку. Спина была жилистая, плечи широкие, бицепсы приличные. Васья расстегнул ремень стащил штаны, показав голую незагорелую задницу, преспокойно влез в водопадик и с явным удовольствием принялся плескаться, мне аж завидно стало.
   А потом Васья повернулся ко мне лицом.
   Сказать, что у меня отвалилась нижняя челюсть -- значит не сказать ничего.
   Под хиленьким островным водопадиком стоял не молодой парень. Это была женщина. И если наличие едва обозначенной груди еще можно было списать на... не знаю, гормональные сбои или еще что-то, то отсутствие члена и наличие другого органа -- уже никак.
   "Господин Ам -- сука", -- только и смог я подумать. У Васьи была почти мужская фигура. Во всей нашей экипировке -- от парня не отличить. Но... дорогое мироздание, тебе мало испытаний на мою голову?!
   -- Что? -- спроси...ла Васья, перехватив мой взгляд.
   -- Ничего, -- я поспешил отвернуться. Женщины меня всегда пугали. -- Ты там не простудись.
   -- Вода теплая. Иди. Я посторожу.
   -- Обойдусь, -- ответил я в ее манере.
   -- Воняешь, -- сказала она невозмутимо, стряхивая капли воды с тела движением ладоней.
   -- Ничего. Переживу.
   -- Как хочешь.
   Кажется, скоро мы начнем общаться исключительно односложными фразами. И я с ужасом думал: а она что, не понимала -- я считаю ее парнем?!
   -- Что уставился? - поинтересовалась напарница. - Голых трапперов никогда не видел?
   -- Видел, и трапперов видел, и охотников, -- я едва не начал заикаться. - Не знал, что женщин тоже берут.
   -- У нас две трети семьи - женщины, -- сообщила Васья, ероша короткие волосы на макушке, чтобы быстрее высохли.
   Я неловко почесал в затылке и отвернулся.
   Не то чтобы я стеснялся - с чего бы? Просто большую часть жизни я провел в мужском окружении, где были свои четко установленные правила, касающиеся в том числе и секса. Женщины сюда не вписывались никак. Да и то подумать - зачем? Женщина ценна тем, что она женщина и всегда может задействовать свою репродуктивную функцию, а мужчине нужно еще постараться доказать свою ценность. И далеко не всем это удавается...
   Но кто я такой, чтобы спорить с господином Амом? Но все-таки он мог бы и предупредить... Ох уж эта его страсть к экспериментам! Будто мне без того нервотрепки мало...
   Но я все же взял себя в руки и сказал, засунув руку в рюкзак и шаря там в в поисках пайка:
   -- Давай перекусим, пока есть возможность. Нам еще топать и топать.
   -- Ты знаешь, куда идти? -- Васья присела рядом, слава всему сущему, уже натянув майку и штаны. Хотя что там эта майка прикрывала...
   -- Да, мы там были... с Филом. Эти клятые грибы в том распадке на вольном выпасе. Хватай, какой приглянулся... в смысле, какой унести сможешь, они здоровые, с меня размером точно -- и вперед.
   Я болтал, стараясь скрыть нервозность. Вот облажался, идиот старый! Васья же преспокойно принялась жевать, как будто мои терзания ее никак не задевали. Может, правда, ее это не волновало? Стоп, а она вообще поняла, что я терзаюсь? И знала ли, что я ее за парня принимал всю дорогу? Если нет, то.. я даже придумать не могу, каким словом назвать господина Ама. Я таких просто не знаю, провалиться б ему с его экспериментами! Решил, видимо, психологией экстремальных ситуаций заняться на досуге, а тут я подвернулся со своей проблемой...
   Теперь, когда я точно знал, что Васья -- женщина, я смог лучше оценить ее фигуру. Атлетическая, но не гора мышц, даже в чем-то изящная. И симпатичная она, кстати, прическа эта армейская ей очень шла. Необычно, но привлекательно. Даже маска невыразительности на лице стала выглядеть как-то иначе... Ну о чем я думаю?
   -- Насколько я помню, там не было хищников, только грибы эти, но все равно нужно постараться добраться туда до темноты, -- сказал я деловито.
   Васья посмотрела на солнце, что-то прикинула и сказала:
   -- Помыться успеешь.
   Потом, видимо, оценила выражение моего лица и добавила:
   -- Я по сторонам посмотрю.
   -- Чего ты там у меня не видела-то... -- буркнул я, скидывая разгрузку. Помыться хотелось, это уж точно!
   Васья смерила меня взглядом (по-моему, заинтересовали ее только шрамы у меня на груди, на плече и... везде) и пояснила:
   -- Посмотрю, чтобы никто не подкрался.
   -- Ага, -- ответил я и полез в воду, повернувшись к напарнице задом. Не потому, что стеснялся, а потому, что на другом берегу тоже мог кто-нибудь появиться, а у Васьи все-таки обзор не на триста шестьдесят градусов. И моральные терзания моральными терзаниями, а техники безопасности никто не отменял.
   В общем, после этого неожиданного открытия я топал по маршруту, уже ничему не удивляясь, только вспоминая прошлый свой поход: кажется, тогда мы тащились тоже откуда-то с этой стороны. Но я не узнавал местность: она была вроде та и вроде не та. Или память мне изменила, или... Поэтому когда мы попали опять на голые камни, у меня даже в мозгу ничего не екнуло, видно, все удивление на васьины сиськи пошло. Отсутствующие.

5.

   Идти было довольно удобно, но до поры до времени я не задавался вопросом, откуда здесь взялся скальный выступ. Более того, я не спрашивал себя, почему, идя по голым камням при высоко стоящем солнце, при температуре воздуха выше тридцати градусов, я периодически чавкаю ботинками по чему-то подозрительно напоминающему осеннюю грязь на Даарсе. Васья тоже помалкивала, перла свой пулемет и не жаловалась.
   Тут я задумался о читанном однажды: вроде бы мужчины физически сильнее женщин, но женщины выносливее. Насчет выносливости я был уверен, по-моему, Васья могла несколько суток идти без остановки, как робот... хотя даже роботу нужна подзарядка. Но и силушкой ее создатель (читай, господин Ам) не обидел, я под ее рюкзаком и всем снаряжением-вооружением давно свалился бы. Хотя она и моложе, я в ее годы столько поднять мог, конечно (да и теперь тоже), но как далеко сумел бы унести?
   А Васья, к слову, шагала, как заведенная, только раз приостановилась - смахнуть с коленки сочную плюху грязи из-под ног. Тут остановился и я.
   -- Что за?.. - спросил я, глядя под ноги.
   Мы как раз выбрались с очередного чавкающего участка, и ноги были почти до колен в жидких ошметках грязи. И эта грязь живенько стекала по штанинам и устремлялась обратно - примерно как шарики ртути торопятся воссоединиться друг с другом.
   -- Живая она, что ли? - это я спросил вслух.
   В принципе, здесь живым (и кусачим) могло оказаться что угодно, это ж Остров. Но что-то раньше никто не докладывал о живой грязи.
   Я еще и обдумать природу этого феномена не успел, как руки сами собой потянулись за контейнерами, шпателем и прочим, и не важно, что шли мы совершенно за другими обитателями Острова! Хороший траппер мимо неизвестного явления не пройдет...
   Судя по тому, что Васья тоже расчехлила свой набор, нас обучали одинаково.
   Заключенная в контейнеры серо-буро-малиновая жижа недовольно пузырилась и металась, но вырваться на свободу не могла.
   -- Идем, -- сказал я, сориентировавшись по солнцу, -- нам туда.
   Точно, вот та самая долина, по которой мы ковыляли, спотыкаясь о корни деревьев... правда, тогда мы вышли с другой стороны. Ага, вон вдалеке видны приметные каменные столбы, поросшие кустами, в которых гнездились проклятые ядовитые гусеницы! Источник совсем рядом, но нам к нему не надо, нам надо в другую сторону... Конечно, круга мы дали порядочного, но идем быстро, должны успеть выбраться в срок. В крайнем случае, если выйдем к тому обрыву, с которого мы спускались с такими приключениями, просигналим, благо ракетница есть, нам хоть моторку подгонят...
   Только бы грибы оказались на месте, думал я, перешагивая очередной корень, явно норовивший поймать меня за задницу, потому что если и здесь меня ждет неудача, то... Наверно, тогда мне лучше остаться на Острове, лишь бы не возвращаться, зная, что Фил может не дожить до того момента, как подручные господина Ама состряпают лекарство. А еще хуже будет узнать, что он сошел с ума, и, в сущности, мы прогулялись зазря.
   Я гнал от себя дурные мысли, но удавалось мне это из рук вон плохо.
   -- Так, нам туда, -- указал я на склон, поросший причудливо переплетшимися деревьями. -- С той стороны должен быть другой распадок, где мы те грибы видели.
   -- Грибной лес имени Ричарда Хё, -- кивнула Васья. -- В курсе.
   -- Как туда спустимся, под ноги смотри, -- предостерег я, поправляя амуницию, -- эти грибы туда-сюда ползают, а навернуться на их слизи -- как нечего делать.
   -- В курсе, -- повторила она и зашагала вперед, что твой дроид. Если б Васья осталась в одной нательной майке, видно было бы, как блестит от пота ее кожа, как перекатываются под ней крепкие мышцы...
   Стоп. О чем я вообще думаю?!
   Думал я о том, что мне стало неудобно идти. Очень неудобно. Я сказал Васье притормозить и отошел за куст, выглядевший более-менее мирно, но, скажу я вам, заниматься самоудовлетворением буквально на счет, при этом оглядываясь и опасаясь, как бы кто-нибудь или что-нибудь не вцепилось тебе в задницу... занятие сильно на любителя.
   Так или иначе, мне полегчало, но, увы, не надолго. А еще я заметил, что Васья (она была ведомой, и это меня худо-бедно спасало, потому что вида ее крепкой задницы прямо перед собой я мог бы и не выдержать) дышит все тяжелее. Но явно не от усталости, от усталости этак не запыхаешься...
   -- Может, передохнем? -- предложил я, обернувшись.
   Васья заметно раскраснелась, на висках и на лбу у нее заметна была испарина, а еще она то и дело прикусывала нижнюю губу, и это выглядело... в общем, я понял, что привал необходим.
   Напарница молча кивнула, и я, выбрав местечко поровнее (и без опасных лиан и прочей коварной растительности поблизости), скинул свой рюкзак. Правда, отсутствие лиан было плохо тем, что теперь ради уединения мне надо было отойти достаточно далеко от импровизированного лагеря...
   "Стоп, -- в очередной раз подумал я, -- Ник, ты совсем свихнулся. Что с тобой происходит? Почему?"
   -- Ты ничего странного не замечаешь? -- спросил я у Васьи, старательно глядя в сторону.
   -- Трахаться хочется, аж челюсти сводит, -- непосредственно ответила она, и я поперхнулся. -- Тебе тоже, я вижу.
   "Еще б ты не видела", -- подумал я и поинтересовался сквозь зубы:
   -- А с чего бы это вдруг?
   -- Без понятия, -- вздохнула Васья. -- Может, Источник действует?
   -- Я в него башкой совался, так после этого полгода о сексе даже думать не мог, -- мрачно сказал я. -- Так... Ничего островного мы не ели.
   -- Ели. Осьминогов, траву и змей.
   -- Тьфу ты... Ги и Чо их постоянно жрут, но о таком стояке не упоминали.
   -- Могли умолчать.
   -- Да у них вода в жопе не держится! Чтобы они о таком промолчали?!
   Васья молча пожала плечами.
   -- Значит, просто пыльцой надышались, -- через силу пошутил я, понимая, что сейчас отбегу за ближайшее дерево, потому что было мне уже невмоготу.
   -- Не сезон, -- пресерьезно сказала Васья и, судя по звукам, заерзала на месте, а потом выругалась вполголоса. -- Ник, водопад!
   -- Думаешь, там вода с природными афродизиаками? И действуют они через кожу?
   -- Это же Остров, -- был ответ.
   Ну, это в самом деле все объясняло... Кто знает, что могло завестись в той водичке?
   Водопад бы и сейчас не помешал, понимал я, и чем холоднее, тем лучше. И самому остыть, и штаны отстирать от болотной грязи! И тут меня осенило.
   -- Васья, -- сказал я, -- похоже, мы в самом деле вляпались в какую-то дрянь. В болото, помнишь? Его там не было и не должно было быть, какое, нахрен, болото на камнях? А мы его дважды встретили, сперва обошли, на второй раз вляпались...
   -- Думаешь, это какой-то новый вид эндемика? -- в голосе напарницы слышался неподдельный интерес. Она даже вздыхать стала пореже. -- А почему ты думаешь, что не та штука со Станции виновата?
   -- На тебя она не подействовала, -- помотал я головой. -- Ты ж Станцию спалила! А меня отключило..
   -- У нашей семьи резистентность к воздействию на психику, -- пояснила она.
   -- Значит, та тварь ни при чем, -- мрачно сказал я и спросил: -- Тебя что, мне в противовес придали?
   -- Да, -- спокойно ответила Васья. -- Ты нервничаешь. Это понятно, но у нас есть задание.
   -- А ты обеспечишь его выполнение во что бы то ни стало, -- пробормотал я, оглядываясь. Сил терпеть уже не было, а до ближайшего укрытия... ну, метров пятнадцать мелкими перебежками.
   -- Именно. И, мне кажется, нам нужно снять снаряжение, -- сказала Васья.
   -- Чего?..
   -- И напряжение, -- добавила она, и за моей спиной что-то щелкнуло (пряжки, отметил я), вжикнуло (молния, что ж еще), прошуршало...
   "А как, рагоны меня задери, с ней обращаться?!" -- в панике подумал я, но тут Васья решительно взяла дело в свои руки.
   Не то чтобы я не имел представления о женской анатомии, в моем-то возрасте, но... но... чисто теоретически! А вот Васья, похоже, на ком-то уже практиковалась, мелькнуло у меня в голове, когда из глаз посыпались искры...
   Не мог же я оставить напарницу неудовлетворенной? "Мальчик, девочка, какая, в жопу, разница!" -- вспомнил я изречение старшего из нашей семейки, который, по слухам, регулярно зажигал в Мидасе.
   Разница была. И довольно-таки ощутимая. Особенно когда не в жопу... Туда, кстати, Васья мне так и не дала, поэтому я поимел весь спектр необычных ощущений, да. Где-то на периферии моего отключившегося сознания болталась мысль: если нас сейчас кто-то захочет схарчить, я это замечу, только когда мне отгрызут ногу. А может, и не замечу...
   Когда в голове прояснилось, я смог сказать только:
   -- Васья...
   -- Ты не заразный, -- ответила она, деловито приводя себя в порядок.
   -- А...
   Васья посмотрела на меня так, что я устыдился. Неужели господин Ам не подумал бы о том, что презервативы презервативами, а случайностей никто не отменял!
   -- Вообще-то я предпочитаю женщин, -- сказала вдруг Васья, и я от неожиданности засунул в штанину обе ноги. -- Хотя ты неплох.
   -- Ну... я предпочитаю парней, -- попытался парировать я. -- Но какая разница?
   Жаль, у меня не получилось так же самоуверенно, как у Теда Ай, нашего старшего.
   -- Погоди одеваться, -- Васья вдруг сдернула с меня штаны, и я испугался, что последует еще один сеанс. А я ведь уже не мальчик! Да и времени у нас было не так чтоб много...
   Но нет, обошлось: она просто вынула из рюкзака спрей и обработала им нашу одежду.
   -- Это что? -- спросил я.
   -- Новинка. Уничтожает патогенную микрофлору... и фауну, -- с некоторым сомнением произнесла она и кинула в меня штанами. -- Раньше бы мне об этом подумать.
   -- Ну, будем надеяться, образцы из контейнеров не вылезут, -- сказал я, одеваясь. -- Интересно, зачем этой жиже такие извращения?
   -- Занятых друг другом индивидов легче убить и съесть, -- просветила Васья.
   -- Хм... пожалуй, -- передернулся я. -- Думаешь, оно одурманивает всякую мелочь, а потом пожирает? Ага... Хорошо, что мы слишком крупные... однако и на нас подействовало!
  
   Как бы то ни было, мы двинулись вниз по склону. Здесь росли мхи, в которых ноги утопали почти по колено - темно-зеленые, пурпурные, седые, и мне это не нравилось. Стало еще темнее, в воздухе висела влага. Посмотрев вперед, я неожиданно увидел целую... Даже не знаю, как лучше назвать: куча, стая, группа, заросли? Словом, масса грибов впереди стояла так тесно, что они едва не тыкались один в другого своими надутыми "физиономиями".
   Были они здоровенными, выше меня ростом, а значит - старыми и тяжелыми. Вряд ли мы даже вдвоем могли бы упереть такой гриб... Следовательно, нужно было поискать кого-то поменьше. Я посмотрел под ноги, продолжая краем глаза следить за грибами: не нравилась мне эта их сходка! Что они затеяли, интересно? Или просто так собрались, пообщаться?
   И тут мой взгляд уперся в предмет, который я совершенно не ожидал здесь увидеть. Это была берцовая кость человека с остатками мяса на ней и... обрывками одежды. Я невольно задержал дыхание, и тут же мозг донес до меня еще одну информацию: мосол с гнилым мясом был аккуратно прикрыт сверху чем-то вроде венка из листьев и цветов, явно сплетенным умелыми руками.
   Я глазел и глазел на это и не мог оторваться, мозги просто заклинило.
   Васья подошла сзади и спросила, почему я застыл, а я молча указал пальцем. Слов как-то не нашлось.
   -- Это же человеческая кость, -- прошептала она, впервые выказав удивление, и пнула подобравшийся слишком близко гриб. - Они его что, едят?
   -- Разве что труп объедают, -- я наконец смог выдавить что-то членораздельное. - Не знаешь, в последнее время кто-то не вернулся?
   -- Был кое-кто, -- обтекаемо ответила Васья. Похоже, Васья правда обладала более пластичной психикой, потому подобрала кость, повертела в руках и спросила: -- А ты другие останки видел?
   -- Нет. Только это вот и веночек.
   -- Не только веночек... -- она огляделась. -- Смотри. На деревьях.
   Я прищурился: на серой морщинистой коре были грубо вырезаны непонятные символы. На привычные буквы они не походили, на следы когтей -- тоже. Тем более, знаки были густо закрашены чем-то красно-бурым. Как бы не кровью...
   -- Не нравится мне это, -- пробормотал я. -- Звери так не поступают. А людей здесь нет.
   Васья прищурилась, и я поправился:
   -- Не должно быть. Думаешь, тут кто-то обитает?
   -- Персонал Станции много лет протянул, -- сказала она. -- А пропавшие трапперы были вооружены. Умеют выживать на Острове.
   -- Так тебя за этим послали? -- спросил я, подумав. Ну, господин Ам! -- Разведать... странные происшествия?
   -- Да, -- ответила Васья и кивнула на веночек. -- Такое вот... уже видели. В разных частях Острова. Только ими не людские останки украшали, а животных.
   -- И что, ты хочешь сказать, застрявшие тут трапперы одичали и...
   Тут я осекся, вспомнив того несчастного, который выбрел на нашу с Виком тропинку. Сколько всего таких было?
   -- Ты сам это сказал, -- пожала она плечами. -- Статистика странная.
   Я уже немного привык к ее манере выражаться, поэтому сообразил: трапперы и охотники пропадали всегда, сколько -- зависело от сложности тропы, от подготовки группы, но разброс не мог быть слишком велик. Видимо, в последнее время ситуация ухудшилась, и это с учетом все новых разработок господина Ама и военных...
   А зачем тем, кто ухитрился выжить здесь, новые люди? Причин для их захвата минимум два: чтобы пополнить... ну, назовем это стаей. Потому как размножаться люди не могут, а естественная убыль велика -- тут и хищники, и неизвестные болезни, а кое у кого просто съезжает крыша, и от него лучше избавиться, пока не поздно. Нужно поддерживать постоянную численность: много народу на Острове не прокормится, но если стая сделается малочисленной, ее задавят эндемичные хищники. Отсюда следует вторая причина: дикарям нужно оружие и боеприпасы. Возможно, кого-то из пропавших они не взяли к себе, а просто убили ради его пожитков. Те же медикаменты наверняка на вес золота... Вдобавок кто-то наверняка не захочет в стаю, попытается сбежать, как тот несчастный: если не спастись самому, так хоть предупредить других! То есть выдать дикарей... Таких тоже наверняка убивали.
   Ну а эта вот инсталляция, -- я покосился на кость, -- что означает? Может, указывает на границу зоны влияния разных стай? Может, тут не одна компания обитает! Хотя нет, вряд ли... А если не так, то кого им пугать? Трапперов? Те не напугаются, это точно. Ну а звери и вовсе не поймут, что это такое, схарчат человечину за милую душу!
   Тут я покосился на грибы. Как-то подозрительно они кучковались возле злосчастной кости. И кто знает, одной ли? Поди разбери под этими тушами...
   -- Нам некогда выслеживать одичавших, -- сказал я.
   -- Мы и не должны, -- ответила Васья. -- У нас другое задание.
   -- А ты просто охраняешь старого Ника? На всякий случай?
   -- Да, -- без тени улыбки сказала она. -- Ладно. Хоть грибы отыскали. Как тебе вон тот, с края?
   -- Мы такого здоровяка не упрем, -- сказал я. - Давай поищем какую-нибудь молодь.
   -- Да он поди легкий, -- произнесла Васья с сомнением и, не успел я ее одернуть, быстро преодолела разделявшие нас пару метров и ухватила крайний гриб посредине и попыталась его поднять. Надо ли говорить, что он даже не шелохнулся, хотя, как я думаю, не из-за веса, а потому, что крепко держится за почву своими... как это сказать... ризомами?
   -- Брось его, -- приказал я. Мне не нравилось поведение грибов.
   -- Я думала, мы сюда пришли за лекарством для твоего друга, -- парировала она.
   -- Да, но если мы не вернемся, это ему точно не поможет, -- сухо ответил я.
   Мне кажется, или слышно какое-то шипение на грани слышимости? Похоже, Васья его тоже расслышала, потому что отпустила гриб и отступила на два шага, завертев головой.
   -- Ты слышал?
   -- Угу. Думаю, это грибы.
   -- Да брось. Чем им шипеть-то?
   Я пожал плечами, одновременно осматривая склон в поисках молодого слизневика. Мне уже хотелось побыстрее выйти из чащи на открытое место: то ли нервы разыгрались, то ли интуиция работала. К тому же мне мерещился запах гниющей плоти. Я отступил еще на пару шагов и потянул за собой Васью. В конце концов, кучей (или стаей) собрались грибы возрастные, матерые, молодых (ниже пояса) здесь не было ни одного. Значит, те должны быть где-то еще, надо поискать!
   -- Давай обойдем пока этих... -- сказал я, и мы отступили вверх по склону.
   В этот момент шипение сделалось громче, я бы сказал, оно походило на шорох сухих горошин, и толпа грибов окуталась каким-то темным облаком вроде роя мошкары (я невольно потянулся за репеллентом, потому что островная мошка -- не шутки). Облако медленно распространялось в стороны, напоминая объемный взрыв, но больше вниз, и я возрадовался, что сообразил подняться наверх.
   -- Что это? - шепотом спросила Васья.
   -- Похоже, они споры выбросили, -- так же шепотом ответил я, припомнив рассказы охотников о болотных грибах. - Вдохнешь -- грибы и прорастут в тебе. Были такие случаи. Никто не выжил.
   Васья молча надела респиратор, я последовал ее примеру. Мало ли, ветерок поднимется!
   Из предосторожности мы поднялись еще выше, с интересом наблюдая, как облако спор медленно плывет вниз по склону и так же медленно оседает.
   -- Господин Ам предполагает, что эти грибы - на самом деле разнополые, -- сказал я, припомнив отчет. - И смешивая таким образом споры, они действуют как обычные млекопитающие. Разнообразие, распространение, все в этом роде...
   Васья промолчала. Очевидно, проблемы размножения грибов ее не занимали.
   Мы шли, если можно так выразиться, наискосок: выше и по диагонали к нашему прежнему маршруту, быстро осматриваясь в поисках молодых грибов. Пару раз нам попадались довольно свежие слизистые следы, но попытки пойти по ним ничего не дали: они кончались так же неожиданно, как начинались. Человеческих останков тоже больше не попадалось, что не могло не радовать.
   -- Скоро закат, -- напомнила Васья, бодро шагая за мной. Я отлично ее понимал: место было не особенно безопасным, а в темноте мы бы просто не увидели эти чертовы споры и надышались бы ими по самое не хочу. Интересно, успели бы вернуться? Хотя... какой смысл, если все едино помирать?
   -- Давай устраиваться на ночлег, -- сказал я. - Не может же нам везти постоянно! Завтра еще поищем.
   Ночь упала на джунгли неожиданно. Хорошо еще, мы в какой-то степени видим в темноте! Вскоре, когда глаза привыкли, я с удивлением заметил под ногами сияющие тусклым зеленоватым светом полоски и целые островки, ужасно похожие на светящуюся плесень там, на макушке Острова, возле Источника. Может, это она и была?
   И скорее всего, она состоит в близком родстве с теми, кто оставляет слизистые полосы... искомыми грибами, одним словом! Кажется, весь остров порос этими грибами в разной степени зрелости... Ну правильно, еще есть грибница, неожиданно подумал я, грибница, которая пронизывает всю почву! Может, она ловит и ест псевдокротов, а может, даже управляет ими... Я потряс головой, прогоняя жутковатые мысли, а Васья с энтузиазмом устремилась куда-то мимо меня с возгласом:
   -- Держи его!
   Да, нам все-таки попался молодой слизневик! Совсем молодой, не выше колена. Он светился тем же неживым светом, вот почему Васья его заметила. Вдвоем мы, нацепив рукавицы, затолкали слизневика в специальную переноску, порядком выпачкавшись слизью с острым характерным грибным запахом.
   -- Один есть, -- удовлетворенно произнесла Васья, оттирая руки.
   -- Еще бы парочку, -- кивнул я. - И мицелия. И кого постарше.
   -- Может, завтра они наконец перестанут размножаться, тогда и возьмем, -- согласилась Васья.
   Мы выбрались на относительно пустое место, на камни, и устроились на ночлег.
   -- Надеюсь, здесь по ночам не мигрируют какие-нибудь мамонты, -- сказала Васья, сосредоточенно уничтожая сухпаек.
   -- До их пор не мигрировали, -- отозвался я, принюхиваясь. Грибная сырость здесь практически не чувствовалась, зато вновь появилось ощущение, что за нами наблюдаю из темноты.
   -- Ты ничего не чувствуешь? - спросил я у напарницы, понизив голос до шепота.
   -- Неуютно, -- так же тихо ответила она.
   Я кивнул, стараясь вести себя так, словно ничего не заподозрил. Для кого я играю этот спектакль, интересно? Может, нам просто чудится? Но откуда взялась эта объеденная или просто сгнившая нога в обрывках штанов военного образца? Мы же видели ее вдвоем...
   Снова вспомнился Вик и... тот человек, который то ли пытался напасть, то ли искал спасения. Но это было столько лет назад...
   Несмотря на тяжелую влажность тропической ночи, по коже вдруг продрал озноб. Как все же человек может выживать -- здесь? Даже мы, уже не первое поколение трапперов, снабженных всякими штуками и генетически модифицированных, потеряли здесь немало народу, кое-кого и не нашли... А эти? Во что они превратились? Это же не ученые со Станции, которые худо-бедно сохраняли человеческий облик по мере сил! У траппера же в критической ситуации отключится всё, что может помешать выживанию, пусть даже он будет знать, что с Острова уже не вернется. И если жажда жизни окажется сильнее рассудка, человек станет хищным зверем. Очень опасным зверем...
   Чтобы отвлечься от этих мыслей, я по примеру Васьи взялся за паек. Костер мы разводить не стали: и так жарко, да и... ни к чему.
   Я прилег, чутко прислушиваясь к ночным звукам. Вроде все было в порядке, так что я закрыл глаза и уснул на счет "три".

6.

   Мое дежурство пришлось на вторую половину ночи, когда до рассвета оставалось уже недолго. Я передернул плечами - ночная свежесть давала о себе знать - и, бросив короткий взгляд на спящую напарницу, неслышно обошел место нашего привала, потом сделал круг пошире, потом еще шире. Все было спокойно. То есть где-то кто-то ухал вдали, раздавался свист ночной птицы, мерзко и надрывно орала неведомая тварь, трещали и шелестели насекомые, но все это было в границах нормы. Однако что-то не давало мне покоя...
   Мне это не понравилось: видно, правда, старею, начинаю подпрыгивать от каждого шороха и видеть то, чего нет! Скорее всего это и впрямь мой последний выход - нельзя выпускать в поле траппера, который может подвести напарника. Паранойя - наша профессиональная болезнь.
   "И не только паранойя", -- подумал я, вспомнив о Филе. Времени в обрез, нужно возвращаться, и поскорее! Если с утра мы живо накопаем мицелия и отловим еще парочку молодых грибов, то можно поворачивать назад. Неплохо было бы еще хотя бы часть зрелого гриба со спорами прихватить, но для этого его придется порубить. А ножу они почти не поддаются, я помнил. Впрочем, Васья вполне может разнести его в клочья из своего пулемета!
   Подумав об этом, я приободрился и снова принялся прислушиваться и принюхиваться. Паранойя паранойей, но никто не обещал, что за нами не будут следить. Хорошо если это безобидный ночной зверек или... гриб. Я подумал, что сейчас, возможно, самое время еще раз навестить грибной лес имени Ричарда Хё, вдруг они там снова брачные танцы затеяли? Однако оставить спящую напарницу я не мог. Разбудить тоже - она-то мне спать не мешала.
   Ничего, скоро рассветет, вот тогда мы...
   Я замер, почуяв едва заметный запах дыма. Ему неоткуда было взяться на Острове, разве только молния бы подпалила деревья, но грозы не было! Либо другая команда обосновалась неподалеку, но это сомнительно. С другой стороны, мы с Васьей выдвигались в спешке, поэтому маршруты могли и пересечься.
   Разумеется, я не кинулся на запах дыма с радостным криком "Привет!", а вернулся к лагерю и осторожно потрогал Васью за пятку. Хорошо, не за коленку, а то бы она мне зубы выбила своим пулеметом.
   -- Ты что?
   -- Чуешь? -- спросил я.
   Васья повертела головой -- ноздри раздувались, а уши только что не шевелились.
   -- Рядом еще чей-то лагерь, -- подтвердила она. -- Дым.
   -- Кто-то из наших?
   -- Здесь никого не должно быть. Разве только случайное пересечение маршрутов... -- подтвердила она мою догадку. -- Жареным мясом пахнет, чувствуешь?
   -- Думаешь, охотники?
   -- Им тут точно нечего делать, -- помотала головой Васья. -- А обычные трапперы обычно дичь не жарят.
   -- То-то мы вчера осьминогов пекли и облизывались...
   -- А мы разве обычные? -- взглянула она на меня. -- Хочешь пойти познакомиться?
   -- Не имею ни малейшего желания, -- искренне ответил я. -- Вдруг это те самые дикари? Если это бывшие трапперы, то разводить костры так, что со стороны не заметишь, они умеют. А если охотники, то жрут почти все, что шевелится.
   Васья кивнула.
   -- Тогда ждем до рассвета. Неизвестно, сколько их там, как вооружены...
   Она снова кивнула и жестами показала, мол, давай сменим диспозицию. Я согласился, и мы слаженно отползли в высокие папоротники чуть ниже по склону, заметая за собой следы. Так мы оказались в неприятной близости к грибам, но они хотя бы перемещались медленно, а респираторы спасли бы нас от очередного выброса спор.
   Впрочем, отметил я, грибы как-то утратили подвижность, а к рассвету большинство из них замерло неподвижно, оплывая, как старинные стеариновые свечи. Мы набрали образцов и с этих постаревших грибов. Оставалось как-то откопать мицелий да наковырять зрелой грибной плоти с созревшими спорами!
   На рассвете, перекусив на скорую руку, мы выбрались из своего убежища. Пожалуй, надо было возвращаться, но я не хотел оставлять у себя за спиной невесть кого, поэтому мы пошли туда, откуда ночью тянуло дымом.
   -- Это не трапперы, -- уверенно сказал я, когда мы набрели на кострище.
   Ни один траппер и тем более охотник не оставит тлеющие угли. Это сейчас влажно, и то джунгли могут вспыхнуть в одну секунду! И рагон с этой флорой и фауной, но ведь твой друг-товарищ может угодить в огонь...
   Я тщательно затоптал (и залил) кострище, порыскал вокруг, но следов почти не было -- жесткая трава успела выпрямиться. Только кое-где на земле я заметил следы протекторов -- это были трапперские ботинки, такие же, как на мне и Васье.
   Сюда, судя по всему, неизвестные ходили по нужде, а тут... Я поковырял мусор веточкой и нахмурился: интересно, кого это они тут жарили? Или что? Странные какие-то огрызки, не похожие ни на что, виденное мною раньше!
   И вот что еще меня удивило -- кругом было очень тихо. Тише даже, чем ночью: лес притих, не вопили дурными голосами птицы, осьминоги куда-то подевались, только насекомые негромко шуршали, жужжали и цвиркали.
   -- Ник, -- негромко позвала Васья, и я обернулся. Она стояла спиной ко мне у большого дерева, запрокинув голову. -- Подойди.
   Я в два шага оказался рядом с ней, взглянул наверх и подавил желание протереть глаза.
   На толстой ветке был подвешен за ноги человек. Вернее, то, что от него осталось... Я сразу вспомнил кино о каких-то допотопных временах, когда люди не то что в космос не летали, а даже еще и двигатель внутреннего сгорания не изобрели. Тогда существовала казнь под названием "кровавый орел" -- живому человеку выворачивали ребра наизнанку... Вот тут было примерно то же самое.
   Васья шагнула назад и наткнулась на меня, а я машинально придержал ее за плечи.
   Вокруг трупа с негромким жужжанием вились мухи, а вот падальщиков еще не было. Особенной вони я пока не чувствовал -- только запах крови и экскрементов, -- но протухнуть тело еще не успело даже на нынешней жаре. Совсем недавно этот человек был жив, об этом говорили потеки крови на траве и на стволе дерева.
   Был... Насколько я мог разглядеть, сердца, легких и печени за распахнутыми ребрами не оказалось, а размотанный кишечник свисал сюрреалистическим серпантином, на каких-то полметра не достигая земли. Не хватало и мякоти на бедрах и плечах -- там зияли открытые раны, облепленные черным шевелящимся покровом насекомых.
   -- Это Эви, -- выговорила вдруг Васья, с неженской силой вцепившись в мою руку.
   -- Кто?
   -- Эви Эм.
   Я присмотрелся -- чтоб мне провалиться, это была женщина!
   -- Эви и Эдди пропали две недели назад, -- сказала Васья, глубоко вздохнув. -- Первая подобная потеря в нашей семье. Остальных вывозили на большую землю. Или хотя бы находили останки.
   -- Они по пятой тропе шли? -- зачем-то спросил я.
   -- Нет. По восьмой.
   И правда, не ближний свет...
   -- Погоди-ка... -- сказал я, присмотревшись. -- Секунду...
   Кроны деревьев пронизывало яркое утреннее солнце, и в игре теней и света я не сразу понял, что именно вижу.
   Это был еще один выпотрошенный труп, правда, ободранный почти до костей. Судя по размерам -- мужской.
   -- Эдди?
   -- Не могу опознать, -- покачала головой Васья. -- От него же ничего не осталось. Ник? Что ты делаешь?
   -- Гляди! -- я указал на темную полосу, тянущуюся от трупа к земле. Сперва я подумал, что это сочится содержимое кишечника, но...
   Васья придвинулась ближе и нахмурилась.
   -- Это приманка, -- сказал я, вынимая контейнер. -- Вчера... Помнишь, как споры разлетались?
   -- Еще бы!
   -- Им нужно чем-то питаться. Молодые слизневики ползут на... не знаю, запах они чувствуют или еще что-то, словом, за едой ползут.
   -- А чем им трава с перегноем не угодили? -- задала она резонный вопрос.
   -- Наверно, люди питательнее, -- мрачно ответил я, потом прикинул направление и нахмурился. -- Не удивлюсь, если вдоль этого распадка повешено еще несколько трупов.
   -- Но зачем? -- нахмурилась Васья.
   Я взял ее за плечи, развернул и указал в ту сторону.
   -- Там Источник. И Станция рядом. Не удивлюсь, если дикари там устроились: крыша над головой есть, вода есть...
   -- А грибы-то им для чего?
   -- Не знаю... -- помотал я головой, а потом вдруг сообразил: -- Господин Ам ведь сказал, что эти твари вырабатывают сильнейший анальгетик! И, наверно, что-то еще... Что-то позволяющее жить на Острове и не сходить с ума...
   -- Ты хочешь сказать -- окончательно? -- хмыкнула Васья.
   -- Да! Какой-то разум они сохраняют. Сама видела: костры жгут, пищу готовят, -- тут я сглотнул, представив, что именно жарили эти типы, -- какие-то ритуалы проводят. И собираются тут вместе с грибами...
   -- Спорами подышать?
   -- Очень может быть, -- серьезно сказал я. -- Или набрать слизи. Или молодых слизневиков. Я не представляю, как их можно использовать.
   -- А это вот, -- она кивнула на мертвое тело Эдди, -- для чего?
   -- Приманка для грибов, -- подумав, ответил я. Фил быстрее бы сообразил, но то он, а то я! -- Им, видимо, нравится быстроусвояемая пища. Помнишь ту кость?
   Васья кивнула, сосредоточилась, потом сказала:
   -- Думаешь, они хотят выманить часть молодняка из грибного леса поближе к Источнику?
   -- Другого объяснения у меня нет, -- пожал я плечами и указал: -- Гляди!
   Склизкая струйка, за время нашего разговора успевшая обглодать Эдди, стекла с него, оставив почти голый костяк, и целеустремленно направилась к Эви. Должно быть, там, в джунглях имелись другие приманки...
   -- Но почему люди, а не животные? -- вслух подумал я.
   -- Адаптация, -- сказала Васья. -- Люди привыкают к ЭМИ. Грибы привыкают к людям.
   -- Это уже симбиоз, -- вздохнул я, подумав, не была ли та жуткая "звезда" на Станции результатом одной из попыток приручить островную фауну? -- Хорошо было бы поймать пару дикарей...
   -- А ты думаешь, господин Ам не сумеет устроить такое же на другом острове?
   Вопрос повис в воздухе, потому что я принялся соскребать слизь в контейнер и заметил наконец тонкие нити, уходящие в почву! Накопать нам удалось не так уж много, но я надеялся, что эта мерзость не сдохнет по пути и поможет спасти Фила, иначе я вернусь сюда с огнеметом!
   Повезло и Васье: отойдя по нужде, она обнаружила в кустах здоровенный трухлявый гриб, да так и выскочила ко мне со спущенными штанами, вне себя от радости. Видно, этот сморчок не успел на общую оргию и застрял в подлеске, вот и пригодился нам! Главное было не надышаться спорами, но на что нам респираторы? Сколько-то мы от него отколупали, прежде чем он рассыпался в прах. Надеюсь, господину Аму этого будет достаточно!
   -- Уходим? -- спросила Васья, поправив амуницию.
   Я кивнул. Охотиться за дикарями в мои планы никак не входило. Жертв мы сняли с деревьев и взяли образцы тканей для точной идентификации. Скоро джунгли поглотят Эви и Эдди, если это действительно они... Впрочем, Острову все равно.
   -- По тропе? Или на берег?
   -- Мы там не спустимся, -- покачал я головой.
   -- Почему? Тросы и карабины есть. Оружие можно просто так сбросить, -- она с сожалением встряхнула рюкзак. -- Образцы весят не так много. Спускаться -- не подниматься. И сутки выгадаем.
   Я прикинул: если мы будем возвращаться по пятой тропе, то вполне можем нарваться на засаду дикарей: там есть, где спрятаться, хотя бы и в развалинах Станции, да и около Самолета укромных местечек хватает. Да о чем я: опытный траппер и под кустом такую засидку устроит, что его с двух шагов не увидишь!
   Спускаться с утеса рискованно, но... в целом -- осуществимо. Мы с Васьей оба не очень тяжелые, груз и впрямь невелик. Спустим сперва его и подадим сигнал: даже если с нами что-то случится, сменщики подберут контейнеры. А сами уж слезем помаленьку... Васья -- всяко не Ричард Хё, я ее на одной руке удержу!
   -- Идем к обрыву, -- решил я, подхватил свой рюкзак, и мы рысью помчались в гору.

7.

   -- В каком порядке спускаемся? -- деловито спросила Васья, когда мы подошли к обрыву.
   Далеко внизу шумел прибой.
   -- Сперва груз. Потом ты. Потом я. Учти, в расщелину наступать опасно, -- вспомнил я, и Васья упала на живот, чтобы посмотреть вниз и разглядеть нужное место. Обратный уклон, чтоб его! -- Погнали?
   -- Погнали, -- серьезно ответила она, разматывая трос.
   Уже темнело, но я решил, что мы успеем спуститься до захода солнца. Ночевать на продуваемой всеми ветрами скале мне не хотелось, тем более, за нами явно следили, это и Васья подтверждала. А у нее слух был -- куда там старому Нику!
   Рюкзаки усвистели вниз: я травил трос, Васья контролировала. Она показала мне, мол, порядок, проверила перчатки, крепление троса, страховку (судя по всему, этот вариант эвакуации рассматривался всерьез, раз уж она нашлась), и ловко соскользнула с обрыва. Я не видел, что она там поделывает, но по натяжению троса мог представить -- Васья, отталкиваясь ногами от скалы, спускалась большими прыжками, как настоящий спецназовец, и довольно быстро. Вот она дважды дернула трос -- уже добралась до карниза, надо же!
   Небольшая пауза -- это она спускала нашу поклажу на берег, еще рывок -- пришла моя очередь.
   Я трижды проверил, как крепится трос (этот уступ мог выдержать не только меня, а и блонди, наверно), вздохнул, бросил прощальный взгляд на Остров, особенно красивый в лучах заходящего солнца, да и полез вниз.
   Без груза это было совсем не тяжело, и я еще подумал, что не вовсе раскис: могу же, если нужно! Тут я почувствовал под ногами карниз и присел на минуту -- руки подрагивали, с отвычки видимо. Я все больше на ноги полагаюсь... трапперов и охотников именно они кормят.
   -- Ник, ты как? -- окликнула Васья снизу.
   -- Секунду! -- отозвался я. -- Готов!
   Однако стоило мне взяться за трос, как возле самого моего лица что-то щелкнуло, и каменная крошка полетела мне в глаза.
   Тут же снизу застрочил пулемет, и как я не обосрался, ума не приложу!
   -- Быстрее, Ник! -- прокричала Васья. -- Не тормози!
   Да какое там не тормози... Я, кажется, ободрал ладони в кровь, невзирая на плотные перчатки, так торопился уйти из зоны обстрела! Правда, пара пуль все же чиркнула меня по плечу, но это была сущая ерунда...
   На мое счастье, те, кто стрелял сверху, экономили патроны, а вот Васья, израсходовав боеприпас пулемета, схватилась за автомат. Ну да ее рюкзак был рядом, она всяко успела бы поменять магазин, укрывшись за скалой. А я вот болтался между небом и землей на тросе, пытаясь нащупать опору для ног, потом плюнул и решил, что ободранные ладони -- ерунда, просто соскользнул вниз.
   Я очень вовремя это сделал. Кажется, наверху сообразили, что тратить патроны не стоит, и попросту обрубили трос. Я как раз шлепнулся на задницу -- и он тут же красивой спиралью упал сверху прямо мне на голову.
   Я выругался так, что Васья невольно присвистнула и немедленно затащила меня под нависающую скалу -- тут нас достать не могли.
   -- Ну а дальше что? -- спросил я, отдышавшись. Из-под перчаток сочилась кровь -- все-таки в альпинисты я не готовился, скоростной спуск прежде тоже не практиковал.
   -- Ты же ведущий, -- невозмутимо ответила Васья, вынимая аптечку. -- Решай.
   -- Сигнал мы подали, -- вздохнул я и пнул рюкзаки. -- Груз при нас. Ждем подкрепления. Главное, чтобы дикари за нами не спустились!
   -- А как они спустятся? Они же трос обрезали.
   -- Может, у них еще есть, -- буркнул я, подумав, что ЭМИ вкупе с грибами все-таки сильно действует на мозги. -- Или они знают обходную дорогу.
   -- Я услышу, -- заверила Васья, закончив заливать мои ладони биогелем. Ух, чесаться будут! -- Ник...
   -- А?
   -- Мы успеем, -- серьезно произнесла Васья, посмотрев мне в глаза. -- Мы очень быстро шли. И мы собрали всё необходимое. Господин Ам спасет твоего брата.
   -- Ты правда так думаешь? -- я невольно улыбнулся.
   -- Да, -- твердо сказала она.
   -- Интересно, что будет с дикарями, -- произнес я после паузы. -- Оставят ради наблюдений или отловят?
   Васья молча пожала плечами, а я вдруг представил на мгновение Остров-2, знакомую лабораторию, а внутри периметра, в клетке -- не болотного волка, а человека, бывшего траппера... может быть, даже знакомого.
   -- Лучше бы их перестреляли. Так всем будет лучше, -- озвучила мои мысли Васья и не отстранилась, когда я протянул руку.
   А что? Пока еще моторка придет... что зря время терять?
   За нами явились на рассвете, а ночь выдалась беспокойной... во всех смыслах слова. Глаз мы с Васьей не сомкнули, это точно.
   -- Вот вы где, рагоны волосатые! -- радостно сказал Ги, выпрыгивая на берег.
   -- Башку береги, сверху стреляют! -- крикнул я, не рискуя высовываться из-под скалы.
   -- Не парься, в заросли уже пару шашек с сонным газом запулили, -- ответил Чо, вразвалочку выходя на берег. -- Сейчас вон ребята пойдут собирать трофеи...
   -- Это наши, -- безошибочно определила Васья, глядя, как бойцы ловко карабкаются на скалу. -- И еще Ли. Лучшая связка.
   -- Да мы вроде тоже ничего так... сработались, -- пробормотал я и опомнился: -- Парни, а Фил... как?
   -- Мы не знаем, -- ответил Чо, посмотрев в сторону. -- Нам не докладывают. Давайте живее, господин Ам ждать не любит...
   Уж мне ли было не знать!
   Трофеи наши со всеми предосторожностями перегрузили на борт, и моторка понеслась прочь от Острова, подпрыгивая на волнах. Впереди вырастала громада "научного авианосца", как называл этот корабль Ги, а с его легкой руки (вернее, длинного языка) и все остальные.
   Я вскарабкался на борт, протянул руку Васье, отряхнулся, поднял голову... и застыл.
   -- Ник? Рад вас видеть, -- сказал господин Ам, почти неузнаваемый в гражданской одежде и с убранными под штормовку волосами. -- Васья? Вы целы?
   -- Абсолютно, господин, -- ответила она, даже не переменившись в лице.
   -- Я хочу выслушать ваш отчет немедленно, -- произнес он и кивнул ассистенту. Киану выглядел обиженным -- ему явно не хотелось торчать на палубе в такую погоду, но разве господину Аму возразишь? -- Ник, а вы пока отдохните. С вами я побеседую позже.
   -- Господин, а как...
   -- Позже, -- отрезал он и повернулся ко мне спиной.
   -- Иди, правда, обсохни, -- подтолкнул меня Ги. В глазах его читалось сочувствие.
   Я и поплелся вниз, в недра теплой туши корабля. Я вел рукой по стене и думал о том, что меня опять обманули. Господин Ам совсем не собирался спасать Фила, просто я оказался самой удачной кандидатурой для похода за дикарями. Васья была отличным боевиком и жаждала отомстить за своих, зато я... Я примерно вдвое старше и намного опытнее, я намного лучше ориентируюсь на Острове. Ей нужен был провожатый, мне нужна была цель... Мы оба получили, что хотели: она нашла пропавших товарищей, а я -- этот клятый гриб. И всё зазря...
   Вот и моя каюта. Я давно привык считать ее только своей, поэтому удивился, обнаружив, что в ней кто-то есть.
   -- Ник! Ну наконец-то! -- воскликнул Фил.
   Настоящий живой Фил, не тень прежнего...
   -- Ты... -- только и смог я выговорить.
   -- Это правда я, -- сказал он, поняв мои сомнения. От господина Ама всего можно ожидать. -- Спроси, о чем хочешь. Ну, не рабочем!
   -- Но как так? -- я осел на стул.
   -- Я не знаю, -- покачал головой Фил, а я с изумлением отметил, что виски у него совершенно седые. А мы ведь ровесники! -- Я почти ничего не помню. Разве что, ты держал меня за руку, и вдруг наступила темнота. Сколько она длилась, не могу сказать. А потом я пришел в себя в лаборатории.
   -- Они сказали, ты не протянешь и двух недель даже в медикаментозной коме, -- сказал я сквозь зубы.
   -- А ты еще не привык, что нас всегда обманывают?
   -- Да рагон с ними! Ты сам-то... голова болит? -- тревожно спросил я.
   -- Даже не думает, -- ответил Фил и блаженно улыбнулся. -- Правда, соваться под ЭМИ мне запрещено.
   -- Но...
   -- Нет, я останусь на Острове-2, -- перебил он. -- Должен же кто-то приводить в порядок ваши отчеты! Просто работать в периметре не смогу.
   Я ничего не сказал, просто сгреб в охапку и подержал так.
   Ох и дурак же я! Синтезировать этот вот анальгетик, значит, господину Аму сложно? Двух недель не хватит? Сволочь он, как есть сволочь... Неужели я не пошел бы с Васьей на Остров, если бы мне просто приказали?
   Может, и не пошел бы, подумал я.
   -- Вы как сходили-то? -- спросил Фил, похлопав меня по плечу.
   -- Обалденно, -- ответил я и сел ровно. -- Для начала, Васья Эм -- не парень.
   Фил состроил такую гримасу, что я невольно засмеялся.
   -- Напарник отличный, -- заверил я. -- Я тебе сейчас все расскажу с самого начала...
   Рассказ мой занял порядочно времени, а когда я закончил, из динамика прозвучало:
   -- Господин Ник Ай, вас ждут в рубке.
   -- Иди, -- кивнул мне Фил. -- Потом расскажешь, что там было!
   Ничего интересного там не было, если честно, не считая господина Ама (уже в привычной одежде) с ассистентом.
   -- Вы прекрасно справились, Ник, -- сказал он.
   -- Да, вы придумали отличный стимул, -- не удержался я. Судя по выражению лица Васьи, она думала о том же. -- Эффективный.
   Он только улыбнулся.
   -- Вы принесли уникальные материалы. И наблюдения ваши чрезвычайно ценны. Люди все же могут выживать под ЭМИ в течение длительного времени при помощи этих грибов...
   -- Если вы их... я имею в виду людей, конечно, намерены выловить и посадить в клетки на Острове-2, то я увольняюсь! -- не выдержал я.
   -- Ну зачем такие жертвы, Ник, -- улыбнулся господин Ам. -- Для этого у нас есть Остров-3. Небольшой островок: мини-Источник, лагерь и грибная плантация Ай-Эм.
   -- Ну спасибо, -- мрачно произнес я. Васья тяжело вздохнула. -- Уважили. Развели, как щенка паршивого!
   -- А вам, Ник, важно удовлетворение амбиций или жизнь вашего друга? -- прищурился он. -- Молчите? А вам, Васья? Ваша собственная жизнь или же истина? Тоже молчите? Прекрасная парочка молчунов подобралась!
   -- Только не это... -- в один голос произнесли мы с Васьей, в ужасе переглянувшись.
   Честное слово, я впервые видел, как господин Ам смеется.
   По правде говоря, я предпочел бы никогда этого больше не видеть!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"