Извозчиков Алекс: другие произведения.

Хуторянин. Часть 3. Глава 1

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

Хуторянин


Александр Извозчиков Хуторянин Лишний-1

     С точки зрения психически здорового Хомо Современикус'а человек, старательно обученный профессионально использовать насилие,  есть неизлечимый, морально искалеченный инвалид с опасным непредсказуемым поведением.

Часть 3
Нас не ждали? Пофиг дым, уплочено…

Глава 1
Охота,   охота,   охота.
Охота в горячей крови.

     Покой нам только снится…
26.04.3003 от явления Богини.Хутор Овечий.Утро
     Рина устала, она даже осунулась слегка за последние дни. Оказывается, игры в хозяйской постели могут быть сложнее и тяжелее любой работы, особенно если заканчиваются они далеко заполночь, а встать надо чуть ли не с рассветом, да еще приходится выпутываться из крепких мужских рук не разбудив хозяина. Все три мамы распоряжение Чужака выполняли истово, так что доставалось ей в день не по разу. Началось все на следующее же утро, когда она проспала и явилась на кухню, где мама Лиза уже вовсю кашеварила. Не отвлекаясь особо от процесса, наставница обошлась хорошим пинком, задав нерадивой стажерке направление к овощному погребу и придав дополнительное ускорение. Летала девчонка до позднего вечера, зато технологический, так сказать, цикл уже через день затвердила назубок.
     Но сегодня с утра повезло. Ночью Алекс подгреб ее под себя и выползти по-тихому не удалось. Услышав ворчание просыпающегося хозяина, девчонка сжалась от страха, спина после вчерашнего ощутимо побаливала, но разобрав невнятное: "Спи, егоза," расслабилась и, потершись затылком о литое плечо, пристроилась вместо подушки на мужской руке и почти сразу засопела носиком.
     На кухню сладкая парочка приперлась сразу после завтрака. Рина на всякий случай спряталась за широкую спину хозяина, но мама Лиза, казалось, ее не заметила, резво захлопотав возле плиты. Хозяин мазнул взглядом по сидящим за общим столом и догадливых хуторян словно корова языком слизнула. Зита, подменяя Лизу, уволокла Шадди и Малика в коровник. Остальные вслед за Греттой унеслись к ближайшей опушке, где доделывали загон.
     —Ставь две тарелки и садись.
     Женщины опешили, но вбитые инстинкты сработали на автомате и на столе появились две "хозяйские" тарелки. Вытерев руки передником, Лиза осторожно присела.
     Алекс покосился на ее передник, но промолчал. Совершенно чистый и даже слегка кокетливый, он разительно отличался от прежней засаленной тряпки. Лиза явно переоделась при его появлении, но и тот, что был на ней раньше не выглядел особо грязным. Да и совершенно чистые руки она вытирала рефлекторно, привычное для всех кухарок движение помогало скрыть замешательство.
     Понятливая Рина выскользнула из-за спины Алекса и юркнула под навес кухни. Чужак принюхался, подергал кончиком носа и усмехнувшись спросил:
     —Пастухи опять взятку приволокли?
     Лиза улыбнулась.
     —Бедняги небось защиту от тебя выпросить мечтают, совсем ребятню зашугала,—и без перехода спросил,—на троих хватит?
     —Они двух кролей приволокли здоровых. А ты вчера весь день у загона проторчал, на обед так и не пришёл…
     —И сегодня туда пойду. Пока не закончат.
     —Так я обоих и потушила, один готов, а второго только слегка на костре дожарить. И недолго и с холодным по вкусу никакого сравнения.
     —Умничка. За что только хозяин тебе такой шебутной достался, все по-своему норовит неслух.
     Шутка прошла, вызвав на лице собеседницы тень улыбки. Прижал Лизину руку к столу, не давая ей встать, и, повернувшись к кухне, крикнул:
     —Рина!
     —Слушаю, хозяин.
     Ринка мгновенно появилась в пределах досягаемости.
     "Ай да, шустрила! Пай-девочка, да и только, не поверишь, что ночью Лексиком звала, царапалась, кусалась и выла словно мартовская кошка. А маму Лизу, так просто, глазами ест."
     —Наковыряй с обоих кролей кусочки позажарестей, да не экономь, а то вдруг похудеете. Остальное мне на тарелку.
     Оценив получившийся натюрморт, Алекс покачал головой и быстрыми взмахами ножа отрезал несколько кусков.
     —Это до ума на сковороде доведи, а то с таким завтраком наша сырная фея до обеда не доживет, да и сама голодной останешься.
     И снова слегка придавил руки, заставляя наставницу остаться за столом, не давая вырвать птенчика из своих острых зубов.
     —Я ее не учила готовить, хозяин,—Лиза не на шутку заволновалась.
     —Значит съем малолетку,—Алекс грозно защелкал зубами и Лиза рассмеялась от неожиданности. А вот оборотню внезапно стало совсем не до смеха, во рту почти мгновенно заострились клыки. Запах почти сырого мяса хорошо сдобренного кровью, отличное настроение, предвкушение скорой охоты, вызвали спонтанную частичную трансформацию взбодренного тестостероном тела. Оно просто среагировало на весьма специфические движения челюстей. Похоже возникают весьма своеобразные рефлексы. Алекс не удержался и махнул под столом рукой, словно пытаясь снизу ударить пальцами по столешнице. Не получилось, пять острейших когтей похожих на пятнадцатисантиметровые ятаганы выскочили из мгновенно возникших пазух между пальцами и вонзились в дерево. Сами пальцы рефлекторно согнулись словно для нанесения удара костяшками.
     Лиза вздрогнула и её смех мгновенно оборвался. Впервые за много лет она услышала казалось бы давно забытый звук, явственно пахнувший опасностью. Этот едва слышный треск который издаёт дерево, когда крупный россома[64] с маху втыкает в него когти мгновенно узнал бы любой житель её родной деревни. А про этих зверюг дочь охотника и овцевода Дедала, всю жизнь прожившая в приграничье, наслушалась столько! Официальных научных трудов она не читала. В таком захолустье как Хуторской Край их просто не было, да и читала мама Лиза не очень, куда хуже, чем считала. Зато рассказов чабанов наслушалась вдоволь. Овечьи менеджеры, как и все прочие охотники-рыболовы любили и умели приврать, но эту зверюгу даже на пьяных вечерних посиделках у костра поминали редко и долго потом молча оглядывались. На трезвую голову говорили о ней куда реже и всегда с нешуточным уважением и ненавистью, стараясь не называть впрямую. Уж больно кровожаден и неуживчив был Ужас Приграничья. Верткий как ртуть, вдвое крупнее волка, похожий на небольшого медведя хищник водился по всему приграничью. В живую видели его не многие, но маленькой Лизе повезло. Вместе с деревенской травницей она искала в самой чаще особый сорт папоротника. Очень нужный и настолько редкий, что его даже не продавали приберегая для себя на самый крайний случай. Посреди бурелома и встретилась Девочка с Чудовищем. Неслышно подошедшая бестия остановилась в десяти шагах от шлёпнувшегося на траву ребёнка. Лениво окинула взглядом прозрачных жёлтых глаз с узкими вертикальными зрачками, в нарочито ленивом зевке показала огромные клыки и исчезла, растворилась в лесу раньше чем до застывшей от ужаса девчушки донёсся запах крови из её пасти.
     Считали рассома первейшим врагом чабана. Остановить или хотя бы заставить отвернуть ста-ста двадцати килограммовую квинтэссенцию смерти могли лишь четыре-пять обычных волкодавов. А вот чтоб завалить, не хватило бы и десятка. В отличие от медведя этот зверь бегать умел и любил. Он легко разрывал кольцо собачьей облавы и уходил от погони. С ним вообще предпочитали не связываться несмотря на шкуру баснословной цены и положенную счастливцу славу великого охотника. Уж больно неохотно и задорого расставался россома с жизнью. А о его злобной памяти и редкой мстительности среди знающих людей ходили весьма мрачные легенды очень похожие на правду.
     Редко какой псине удавалось вступать в смертельную схватку с Ужасом Приграничья больше одного раза. Спасая своих только жуткий эгоизм россомы. Зверюга не терпела соперников, особенно из числа родичей. Весеннего-летнего визита на территорию самки кандидату в папаши хватало на год. Зимой самец не спал, зверья в мягкую, почти бесснежную зиму хватало. Зато беременная самка на шестом-седьмом месяце залегала до самых родов в берлогу. Приходился такой отдых как раз на зиму. Рождался один, редко два детеныша. Куда матери-одиночке больше, если папаша вместо алиментов, того и гляди, детятей пообедает. Он бы и самку сожрал, но после родов зверюга становилась абсолютно безбашенной и истово исповедовала заповедь—что не съем, то понадкусываю. Через два года детеныш получал родительский пендаль и отправлялся самостоятельно искать счастье в жизни. А счастье—это когда рядом пасется большая отара. Охотничьих луков россома особо не боялась. Даже бронебойная стрела выпущенная из этой пародии на оружие застревала в косматой шкуре, оставляя в лучшем случае неглубокую царапину, а свой сравнительно мягкий живот зверюга, в отличие от медведя светить не любила. С косолапым они обычно расходились краями. Делить особо нечего, а чтоб додуматься да драки ради спортивного интереса, нужно мозги иметь. Приличные хищные звери такими глупостями не занимаются.
     Другое дело железный болт из охотничьего или, тем более, боевого арбалета. Это несколько неуклюжее оружие с невысокой скорострельность слыло единственным спасение для чабанов. Но требовало немалого умения и великого везения. Даже самые опытные не рисковали стрелять в столь верткую мишень без помощи собак. В конце концов, пара овец не стоят единственной жизни. Рисковать же нападая на россому с рогатиной на перевес и вовсе дураков не было. Тут и собаки были почти бесполезны. Если россома слишком уж наглел, прагматичные крестьяне отгораживались от зверюги капканами или устраивали загонную охоту. Добыть умную зверюгу удавалось крайне редко, но и та, получив столь серьёзный отпор какое-то время на рожон не лезла.
     "О, как бабочка-то перепугалась! Даже когда с сыром застукал и чуть ли не пинками по двору гонял и то поспокойнее была. И молчит как партизанка на допросе. А рожа-то, рожа. Ей только подругу Гойко Митича в индейском кине изображать. Обрадовать, что ли, что тревога ложная? Впрочем хрен с ней…"
     С самого детства Алекс ощущал внимание собеседника словно направленный на себя слабенький ветерок. Позже научился различать оттенки эмоций, словно ищейка запахи. Уже после армии, отбегав первые "выживалки" устроили турнир по покеру. После пяти партий старый убивец не на шутку вскинулся. На следующий же день он потащил Алекса по всем легальным и нелегальным карточным клубам Питера. Под занавес даже пришлось пострелять. В конце месячного забега обругал Чужака долбанутым эмпатом и сквозь зубы поведал, что все известные ему стандартные методики, есть суть штучки а ля незабвенный Шерлок Холмс. Повышенная внимательность и умение верно интерпретировать кучу замеченных мелочей, но ему, грёбанному везунчику, эти сложности нахрен не упали, потому, как эмоции и настроение противников он просто нутром чует.
     На Аренге Алексу было не до ментальных  практик, он едва успевал огрызаться. Но что-то стало не так. Поток направленных на него эманаций страха, ненависти и любопытства казался настолько силён, что оттенки эмоций сливались воедино и, буквально, угнетали мозг порождая усталость и глухое раздражение. Развязка наступила седмицу назад. Когда сцепившись с Григом Алекс нахлебался живой человеческой крови, защита рухнула, мозг пошёл вразнос и сознание захлестнула ненависть и желание убивать.
     Очнулся после всего словно в вакууме. Никаких внешних эмоций он больше не "слышал", полнейшая тишина и покой. Пережитый кошмар Чужак не просто перепугал, от близости безумия он пришёл в такой ужас, что совершенно не жалел об утрате эмпатии. Но "что нас не убивает, то делает нас сильнее". Ужас эмоция сильная, но недолговечная и когда стерильное безмолвие вакуума в голове сменила тишина летнего леса Алекс обрадовался.
     Вопреки фентэзийным канонам Чужак вовсе не воспринимал Зверя как личность-антипода. Да и откуда бы ей взяться новой-то личности, не болезнь, чай. Воздушно- капельным путём не передаётся. Постепенно осваиваясь, он понял, что Зверь продукт его собственного разума. В первом приближении этакий псевдозам отвечающий за новые возможности и новые сложности звериной ипостаси. Довольно опасный защитный выверт сознания не желающего обдумывать и анализировать каждое движение лапы, хвоста и прочих мохнатых причиндалов. Так и до шизофрении с раздвоением личности рукой подать. Одна надежда, что постепенно по мере врастания в новое многоликое тело Зверь превратится в сложную, но послушную систему команд и рефлексов. Программный модуль, так сказать.
     Частичная трансформация вырвала Зверя из спячки и, в отличие от Человека, он сразу же уловил страх и напряжение самки из своей стаи. Окончательно проснувшийся оборотень напрягся в поисках опасности. Но постепенно напряжение переросло в недоумение, его самке ничего не угрожало. Но хотя явной опасности не было, от самки отчетливо пахло страхом… Оборотень мгновенно собрался. Уже Человек отбросил игры и… расслабился, опасности не было. Дергова баба почему-то боялась Хозяина. Воняющий страхом поток эмоций направлен именно на него и уже сходит на нет.
     —Ладно, есть не буду, а небольшая вздрючка всегда на пользу, а то, не дай Богиня, выпрыгивая утречком из моей кровати, кончик носа об потолок поцарапает. Все, не моя беда, да и не велика премудрость, вот и посмотрим, насколько внимательна наша Старшая. Постель она быстро освоила, но это так, больше для удовольствия, для жизни маловато будет. Ужин тоже за ней и помогать не вздумай.
     —Мы хотели прямо там готовить…
     —Молодцы, благодарю за заботу, но у загона костры жечь и с едой возиться нельзя. Человечий запах первым же дождем смоет, а вот гарь и остатки пищи вонять долго будут.
     —Я не знала, Хозяин,—голос выдавал неподдельное удивление и огорчение.
     —Плохая, рабыня,—Алекс добавил в голос металла,—похоже, думать ты совершенно не хочешь.
     —Прости, Хозяин,—чего больше в голосе—недоумения, страха наказания или огорчения, понять сложно, но злости там нет, зато опущенная голова и почти неосознанная попытка сползти на колени просто режут глаза и.
     Алекс с аппетитом обгрызал почти сырое, сочное мясо с задней лапы жертвы пастушьего произвола. Лизу он держал периферическим зрением. Появилась Рина и принесла куски дожаренного кролика, но повариха, похоже, ничего вокруг не замечала. Сложив мясо ей на тарелку, стажёрка предпочла испариться.
     —Яма!—Лиза аж вскрикнула от внезапной догадки,—ты запретил Шейну копать яму для туалета и пригрозил использовать как приманку в волчьей охоте любого кто нагадит ближе двухсот шагов от загона…
     —Хм… тема явно не для завтрака, но…
     —Я полная дура, Хозяин, за такое плетью шкуру спустить и то мало!—Лиза чуть не плакала, причём совершенно искренне, прижимистая натура хуторянки буквально взвыла, представив сколько мясо могло проскочить мимо хуторских погребов и сколько труда могло пойти прахом. Она просто негодовала на собственную тупость. Почти седмицу гонять весь хутор, для того, чтоб возомнившая о себе дура…
     —Цыц. Хватит причитать,—в голосе Хозяина явно слышалось раздражение.
     Лиза заткнулась, ее плечи поникли, она вновь уткнулась взглядом в столешницу. С загоном было плохо. По хутору, среди молодняка, ползли упорные слухи, что Чужак задумал изловить волколака, поэтому работали неохотно. Постоянно приходилось подгонять руганью, да грозить розгами, а на маму Гретту надежды нет. В последнее время та ходила сонная, а два дня как и вовсе пропала. Терри малые Лиза с Греттой схлопотали пару раз от Едека розгой по спине за плохо затянутые узлы, но особо не испугались, по старой привычке посчитали за мелочь.
     Взбудораженная появлением Чужака жизнь Овечьего хутора постепенно входила в привычное спокойное русло. Обалдение от вкусной и обильной кормежки сошло на нет, до молодняка наконец дошло, что стоит выполнять несложные правила и не сачковать на работе, как жизнь становится спокойной, встречи с розгами редкими и недолгими. Молодняк расслабился. А старшие женщины просто утонули в своих проблемах.
     Женщина машинально провела ладонью по короткому ежику ещё неотросших волос, подняла голову и смущенно посмотрела на Хозяина. Уверенность покинула ее.
     Неловкое молчание прервала вновь появившаяся со скворчащим мясом Рина. Лиза ловко перехватила тяжелую сковороду и принялась раскладывать горячее мясо по тарелкам. Привычно орудуя лопаткой, попыталась превозмочь непонятно почему навалившееся смущение. Ничего не понимающая Рина осторожно опустилась на скамью рядом с мужчиной и чуть поерзала, устраиваясь поудобнее. Алекс поразился, как естественно девчушка легонько, совсем чуть-чуть, прижалась к его боку.
     "Всего несколько дней вместе, хотя, скажем честно, трахаю я ее в свое удовольствие несколько дней. Но-но, никакого насилия, это просто невозможно, и не из-за моих, достигших неимоверных морально-этических высот принципов. Какие высоты, я просто и беззастенчиво использую девочку для получения удовольствия, ни разу не интересуясь ее мнением. Такой уж я плохиш. Но изнасиловать малышку, что с готовностью и удовольствием прогибается под малейшее движение и ловит любое желание… Тут надо быть конкретным извращенцем.  Это не ко мне, за такими специалистами туда, в погреб. Там места для всех интересующихся хватит…
     Так, мысли явно растеклись не по тому древу, пора осаживать, иначе ни в какой лес я сегодня не пойду. Или пойду… но не один и Рьянга не считается.
     Девочка страшно боится не потрафить, она вообще меня побаивается. Мальвина и Карабас Барабас, сцена первая, удаленная из сказки по этическим соображениям. Ну у нас-то не сказка. Как верно заметил мент Казанова: "Здесь вам не Чикаго. У нас пострашней будет." Ну и не Италия, конечно, хотя иной раз полным Буратиной себя ощущаю.
     Нет, у меня явный перетрах усугубленный предварительным глубоким недотрахом. Все-все, включаю голову…
     Боится меня девочка, но самка, она и в Аренге самка, нашла самца, распробовала, оценила… и определила в защитники. Чего там голова маркует, телу пофиг.
     —Брал?
     —Брал.
     —Понравилось?
     —Ну…
     —Вот и защищай. Твоя теперь."
     Запал пропал. Прав Карлсон. Это все пустяки, дело житейское…
     —Мне только об этих глупостях осталось переживать… Вернемся-ка к нашим коровам.
     Странный звук, кухня и заморочки с загоном мгновенно вылетел из головы, а Лизу колыхнул отголосок сладкого ужаса и бесшабашной решимости, что захлестнули ее тогда, в коровнике, где она, стоя на коленях перед грозным Хозяином и Господином, мысленно воззвав к Богине-заступнице, глухо бухнула: "Ты должен…".
     —За бурную, но бестолковую возню с коровником и связанный с этим бардак, ты уже схлопотала. Запомни, но не переживай. Натворила—ответила, значит в сторону. С загоном все хорошо, памятку, чтоб спрашивать о важном не стеснялась я на твоей спинке попозже нарисую. Говорят, чем дольше ждешь, тем удовольствие слаще,—Алекс прервался, вынимая из-за пазухи свернутую рулоном выделанную кроличью шкурку,—Это тебе, чтоб про коровник легче и правильней думалось.
     Рулончик шлепнулся  на стол и тут же развернулся. Лиза опешила, на выбеленной коже чернел аккуратно нарисованный план хутора Овечий с пометками на незнакомом языке. Подобное женщина увидела первый раз в жизни и разглядывала с неподдельным восхищением. Вопросов не задала, просто ткнула пальцем в нарисованный возле линии новой стены, заменившей створку старых ворот, прямоугольник и требовательно уставилась на хозяина. Тот отреагировал не сразу, ну не ожидал дитятя развитой цивилизации подобной прыти от дочери хуторянина-овцевода. Откуда ему знать про смотровую вышку—любимое место детских игр на Речном, родном хуторе Лизы.
     —Умничка,—вот теперь Алекс совсем не шутил, такая сообразительность его обрадовала,—этого сруба действительно пока нет, но будет, новую стену крепить надо. Все твое хозяйство рядом. Думай. Вот только не от людей, а от сена шагай. Да про волов не забудь, не вас же для вспашки запрягать.
     Хмыкнул в ответ на заторможенный кивок погрузившейся в нирвану женщины и зашагал к воротам. В ответ на вопросительный писк Рины просто ткнул пальцем в кухню.
26.04.3003 от явления Богини.Загон на хуторе Овечий
     Алекс подошел к будущему загону несколько минут назад. Вместе с Греттой он наблюдал за шустрым молодняком. Детки явно узрели отсутствие на Гретте ошейника, быстро врубились, что сегодня мама Гретта совсем злая и нехорошая, а потому носились как угорелые испуганно оглядываясь. На предложение заботливой мамки устроить деточкам для освежения памяти и общего поднятия тонуса растущих и не в меру вумных организмов разгрузочный день, Чужак только хмыкнул. Ваши детки, вам и бедки.
     Надолго задерживаться не собирался, собственно, шёл оценить своим взглядом состояние дел и предупредить, чтоб с повседневными мелочами без него разбирались, но не удержался и ласково мазнул нахалку ладонью по атласной щечке. Оценил, так сказать, изменение состояния кожи под воздействием эликсира за прошедшее время…
     "О загнул-то! Растём, значитца, над собой, однако. Как истинному антиллигенту и пристало."
     Короче, с немалым удовольствием приласкал эту нахалку. Гретта словно и не заметила, даже не шевельнулась ни чуточки, а показалось, ещё чуть-чуть и заурчит на весь загон выгибая от удовольствия спинку…
     —Я на охоту. Загон закончить до ужина. Сможете?—Алекс внимательно смотрел на Гретту.
     Стоило прозвучать первым словам действительно важного разговора, ради которого он, собственно, сюда и шёл, как Гретта мягко опустилась на колени. Сейчас она сосредоточенно слушала и запоминала.
     "А я то вчера размечтался… Дерг, как всегда, на шаг впереди паровоза. Местные, они осторожные, они выбирают самые осторожные варианты. Им, ежели что, не выговор с занесением, им, в натуре, собственной шкуркой расплачиваться."
     Дождался кивка в знак полного понимания.
     —Как закончишь, мужиков в погреб. Всех. Рэй уже достаточно оклемался, вон как шустро шкандыбает с палкой. Ну и с отдельной работой у него уже всё. А в амбар, на ту же цепь Шейна, мальчик совсем плохой стал. И с хутора до моего возвращения ни ногой. Ворота на закладной брус. Собак выпустишь за частокол. Всех. Они меня сами найдут.
     Снова кивок, но сейчас Гретта не просто медлит, в нарушение вбитых правил поведения, она не сводит с хозяина полный внимания взгляд. Алекс терпеливо ждал и женщина решилась:
     —Успеваем, но с трудом. Мало ли, что…
     "Ах ты, Гретточка, мой самый несгибаемый Стойкий Оловянный Солдатик. Возражаешь, хоть и боишься…"
     —Ну что ж. Если что, закончите завтра сами, без Шейна и без мужиков. Работать без перерывов. Закончите, хуторян по местам. Ворота запрёте на самый толстый брус и на все замки. И только потом Рьянгу и Геру с компанией за ворота выпустишь,—внимательно посмотрел на ее бедра и, уловив тень довольной улыбки, неожиданно жестко закончил,—Спрос с тебя будет. У меня лишних рабов нет. Если действительно что, ушами не хлопай и излишней добротой не майся. Мне из погребных сидельцев живым один Григ нужен, да и то пока…
     Повернулся и не оглядываясь быстро зашагал к лесу. И так уже сказал лишнее. Хотя… Гретте Алекс уже поверил. Умная. Хладнокровная. По-женски обстоятельная, по бабьи циничная и жестокая. И Чужак её надежда на будущее. Не только свое будущее. Точнее не столько.
     Гретта смотрела вслед в немалом смятении. Странный, страшный, жестокий… совершенно не похожий на других мужиков. Хотя… тело со вчерашнего ноет словно в предвкушении и лицо до сих пор полыхает. А перед глазами рожа несносной малолетки, что аж светится от удовольствия. Своими бы зубами загрызла шалаву. 
     Захватил хутор, надел ошейники. Зачем? Зряшная потеря времени. Выпытать места захоронок, выгрести всё ценное. Старших закопать, молодняк и прочую добычу сплавить купцам. Есть такие в Хуторском Крае. Они везде есть и такого зверя кинуть не посмеют. На все, про все—седмица, ну две из-за языка. Нет, уже больше месяца на хуторе и не баб с девками сильничает, а возится со всеми, ровно с детьми малыми. Странно… Но уже месяц Гретта вместо жалкого животного существования жила. И в степь, и на делянку рванула не от страха. Запах той самой жизни погнал. Сумасшедшая надежда. Та самая, что нестерпимо жгла ее в последние дни. Та, что толкнула к ногам Чужака…
26-27.04.3003 от явления Богини.Ночь
     Ночь. Тишина.
     С заходом светила умолкли последние птицы. Волколак вольготно развалился в неглубокой яме за огромным выворотнем и заканчивал поздний ужин. Упавшее дерево стало неплохим укрытием, этаким бруствером для естественного окопа. Яма, образовавшаяся на месте мешанины толстенных корней, смогла бы скрыть и медведя. Рьянга заявилась часа три назад и не одна, в компании Геры с ее прайдом. По дороге видать неплохо поохотились. Ну и о Старом Вожаке не забыли. Не люди, чай, собаки. Один из кобелей приволок свежезадушенного кролика. Он не он ловил, разницы нет. Стаей охотились.
     Знакомство собачьего племени со второй ипостасью вожака стаи оказалось сродни принесению вассальной клятвы. Гера издали уловила резкое изменение знакомого запаха, а узрев громадную зверюгу, аж осела на задницу. Потом отмерла, припала на передние лапы и верноподданнически поскуливая радостно поползла к страшной морде, скалящейся громадными белыми клыками. Прогиб восприняли благосклонно. Но уже через минуту Геру уязвили в самую душу! Младшая сестра, с одного помёта, но аж пять минут разницы, бессовестно нарушая табель о рангах, во время знакомства-обнюхивания нагло лизнула Вожака стаи в нос! Спасло хулиганку от праведного Гериного гнева лишь явная благосклонность Вожака и добродушие альфа-самки стаи. Странно, но Рьянга отнеслась к вопиющему факту явного заигрывания совершенно не несерьезно.
     Оборотень лениво грыз кролика и пытался думать, но в голову лезла всякая муть, типа способов выполнения гигиенических приемов в облике Зверя. Причем, в качестве основного учебного пособия, в совершенно пустой башке крутилась картинка из детства—утренний туалет любимого маминого кота Мурзика после посещения лотка в ванной.
     "Я устал."
     Внезапно пришедшее понимание окатило холодом близкой опасности.
     "Последний раз попытался отдохнуть, когда пришел на этот драконов хутор. Именно тогда прозвенел первый колокольчик. Так бедненькому мне захотелось любви, дружбы и прочего человеческого участия, что едва не схлопотал медный ошейник на шею, а скорее уж ржавую железку в пузо.
     Как не крути, я абсолютно неправильный попаданец. Все, о ком читал, даже домохозяйки—гении от рекламы в душе, бодренько и быстренько изобретают, что не попадя, режут сонмы чудовищ перочинным ножиком. да толпы злобных кочевников чуть ли не плевками разгоняют. Накрайняк, корешатся с темными властелинами. А я собственных баб в стойло поставить не могу. Про магичить и речи нет. Всех прибытков как и документов, усы, лапы да хвост.[65]С Богиней бы побазарить накоротке…
     Странно. Рэй и Ларг и мужики, вроде как, неплохие, и руки у них тем концом растут. С башкой туговато, но это не криминал, а толку чуть. Ни понять, ни договориться. Молчат, да бараньими глазами лупают, ни себе, ни людям. Натуральный говорящий двуногий скот. Достали так, совершенно спокойно разрешил Гретте их убивать. Собственноручно подарил жизнь четырех хомо мужикус бестии, что уже в восемнадцать юных лет имела немалое личное кладбище и за прошедшие годы едва ли прониклась к мужичкам особо добрыми чуйствами. Вот крысеныша с папашей, ничуть не жаль, давно уж наскребли на кол в задницу."
     Оборотень пытался взять себя в руки, с трудом, но холодок удалось придушить. На Земле двадцать первого века среднестатистический горожанин узрев по зомбоящику бандитские развлечения начинает вопить: "Беспредел!" и бежит проверить задвижку на входной бронедвери. Под её защитой так легко и приятно чувствовать себя добрым да человеколюбивым. А россиянин, несмотря на разочарования последних десятилетий, глубоко в душе ещё и верит, что ангелы со стрёмным названием "нутряные органы", его защитят. Молодняк же, выращенный уже в новых реалиях, на то же самое взирает с тоскливой завистью, да надежду таит примазаться. Бандиты давно уж реальная сила. Не мимикрируют, а обстоятельно и надежно перекрашивают общество под себя становясь его новой элитой.
     Всего несколько лет назад новые политологи-идеологи с пеной у рта обличали предшественников в применении старого, как мир, правила—"кто не с нами, тот против нас". Проливали крокодиловы слезы о попрании ценности каждой человеческой личности, да провозглашали "свободу превыше всего". Сегодня же их паства деловито, без криков и размахивания флагами растащила все, до чего смогла дотянуться и, сбившись в концерны да фирмы, банды да бандочки, увлеченно грызётся в полном соответствии с тем же бессмертным правилом. Вот только цели… Предки, те за страну боролись, нынешние же всё больше за собственный карман ратуют, ничего кроме него и видеть не желают.
     Алекс здешнее своё прозвище Чужак ещё дома поимел, потому как и там хоть и не чурался приятелей да компаний, но близко не сходился и рассчитывать предпочитал на себя одного. Вынужденно контактировал, играл в чем-то по общим правилам, поскольку иных затаптывали без жалости, но непременно оставался сбоку. Сохранял в душе старые смешные понятия доставшиеся от родителей, от старой жизни, тень которой до сих пор жила в их доме. 
     Бей первым, коли жить хочешь. Успей раздавить, пока самого не размазали. Прав тот, у кого больше прав. Простейший набор не просто правил для выживания, краткий алгоритм быстрейшего достижения успеха. По крайней мере внизу, ну или на среднем уровне. Иной раз Алекс просто офонаревал. Методы разные, но сколь схожи цели, идеология… "Ужасный век, ужасные сердца!"[66]Ах, Александр Сергеич, Александр Сергеич. Не зависит душа от века. Нутро иных современников Алекса вызывало столь откровенный страх и омерзение, что его личный внутренний Зверь казался милой, домашней зверушкой.
     "Поплакался? Теперь вытри глазки и засунь платочек в ж… так далеко, как дотянешься. Обидели деточку. Заездили видишь ли. За задницу пока не кусают? Вот и отдыхай зверюга. Жизнь идет, пока живешь. Бегай по лесу, лови мясо. Да не зевай. Сожрут не то."
     Кролик внезапно закончился. Оказывается, при самокопании скорость поглощения пищи весьма повышается, ладно хоть настроение выправилось.
     Однако, летом ночи коротки и Алекс решил что пора и делом заняться. За долгие годы границы Проклятого Отрога постепенно размывались, степь успешно зарастала кустарником и молодым лесом. Люди прореживали, а то и сводили на нет не шибко густой строевой лес вокруг деревень и хуторов. Зверье, особенно стада антилоп, успешно осваивали новые территории. Чужак хорошенько и не единожды прокручивал в мозгах откровения выбитые из Шейна, сравнивал их с собственными воспоминаниями недавней робинзонады. Потом была охота начавшаяся свалкой с серыми разбойниками и Алекс решил, что попробовать стоит. Неожиданный рассказ-исповедь Гретты лишь подстегнул, добавил азарта. Все отсрочки и проволочки закончились в тот самый момент как хрустнула на крепких зубах последняя заячья косточка. Свежепостроенный загон раскрыв горло входа на близкое редколесье Проклятого Отрога ждал добычу…
     Шесть едва видимых в ночи теней совершенно бесшумно скользили по тёмному лесу. Едва видимая среди туч луна света давала мало, но ночным охотникам чтоб нестись не цепляя ни кусты, ни деревьев хватало и этого. Чуткий нос Золотой овчарки не единожды ловил на звериных тропах свежий запах небольших олених семей, но этой ночью волколак не желал размениваться на мелочи. На путь до поросшей свежим молодым лесом степи ушло менее двух часов. Выскочили из под тени деревьев и разом встали оторопело мотая мохнатыми головами. Не запах, вонь недавно прошедшего огромного стада, била, казалось, не в нос, а прямиком в голову… Ещё через полчаса продравшись между молодыми развесистыми деревцами охотники прямиком вылетели на берег речушки-притока, буквально вскопанный небольшими копытами. Местность Алекс узнал сразу, именно по этому притоку чуть больше месяца назад брёл усталый оборванец со смешной обожженной деревяшкой вместо копья.
     Почти пять часов охотники неслышно и неспешно бежали по лесу старательно огибая по огромной дуге возможную лежку стада.
     Им все удалось. Уже далеко за полночь, в самую темень стая нашла стадо. Гера с сестричкой обошли антилоп и залегли, готовясь отсечь их от натоптанной дороги вглубь Проклятого Отрога. С другой стороны отрезая путь в большую степь редкой цепочкой растянулись остальные. Удалось отдохнуть и даже вздремнуть часок в высокой молодой траве, пока вожак, большущий самец с ветвистыми рогами, не повел полусонное стадо на водопой. Осторожно принюхиваясь, он медленно подошел к воде и вытянув вперед и вниз голову, сделал первый глоток. Громадная коричневая туша, неимоверно быстро для такого веса и величины, в четыре огромных прыжка проскочила по мелководью неширокую реку и одним ударом когтей-ятаганов срубила вожака напрочь вырвав ему горло. Антилопы, уже вышедшие на берег, в страхе шарахнулись обратно, а волколак, одним неимоверным прыжком оказавшись на середине мелководья, поднялся на задние лапы и взвыл. Страшно, громко, торжествующе. Мгновенно откликнулись еще пять сиплых глоток и стадо, разом потерявшее управление, накрыл дикий, безумный страх. Извечный страх травоядного перед кровавым оскалом хищника. Задние вновь ломанулись к воде, передние шарахнулись прочь. Мгновенно возникла свалка и стая успела замкнуть дугу оставляя единственный путь для отступления. Минут через пять пляж около водопоя опустел. Стадо панически унеслось, оставив на окровавленной каменистой земле четырнадцать затоптанных туш.
     Антилопы неслись вдоль реки растянувшись в длинную ленту, оборотень преследовал их след в след, сестричка Геры истерично взлаивая с каждым прыжком бежала по противоположному берегу. Мелководье кончилось, а желание броситься вплавь через реку травоядные при виде огромной собаки мгновенно теряли. Следующий раз схлестнулись через час у следующего брода. Травяные мешки поуспокоились, приустали и несколько раз пытались замедлить бег. К воде больше не рвались и псина отчаянно молотя лапами переправилась к остальным. Охота уже промчалась по вырубкам Дальнего леса, постепенно взбираясь на плато Четырех хуторов. До хутора Речного оставалось около часа бега, когда оборотень коротко взвыл подавая команду. Рьянга и обе суки разом наподдали, а волколак бешено рванул вдоль берега, пугая стадо громким воем и раздавая удары тяжёлыми лапами выпуская страшенные когти. Стадо сначала затормозило ломая строй и калеча друг друга, а потом, спотыкаясь об убитых собаками и просто сбитых с ног да затоптанных,  шарахнулось в оставленный кобелями проход. Перепуганные антилопы, подчиняясь инстинкту самосохранения, выстроились в пять полос и пошли на прорыв. Первыми ломились самые крупные матёрые самцы. По центру из последних сил уже не бежали, шкандыбали малолетки, с боков их пытались прикрыть самки. По самому краю на флангах, изредка рыская в стороны, бежали молодые самцы двух-трёх лет отроду. Оборотень чуть приотстал. Внезапно он снова коротко взвыл и Рьянга в ответ залилась громким лаем который мгновенно подхватили все остальные охотники. Усталое, перепуганное стадо вновь заметалось теряя скорость. Загонщики в последний раз перестроились. Гера с сестричкой слегка обжали первые ряды стада задавая ему новое направление. Кобели сзади подгоняли и не давали расползтись хвосту. А с боков молниям вперед-назад носились коротко взлаивая волколак и Рьянга, пугая дезертиров и мгновенно нанося короткие удары и укусы самым тупым и упрямым. Из стада выдралось еще несколько самцов и сразу же покатилось, ломая кости и сворачивая шеи. Остальные шарахнулись прижимаясь к самкам. В этот миг с боков мелькнули первые зарубки на деревьях, начальные, еще невысокие, изгороди загона. Суки сбросили темп отставая от стада, которое уже постепенно втягивалось в ловушку. Собаки больше не гнали стадо, они перекрыли выход и медленно вдавливали травяные мешки в горло загона. Изредка взлаивали не давая ему разбегаться.. Голова перепуганного стада миновало уже самое узкое место и шустро растекалось давая дорогу остальным. Весть о мнимом избавлении каким-то образом передалась в хвост и антилоп уже почти не приходилось гнать, теперь они сами стремились как можно скорее оказаться подальше от страшных зубов и когтей.  
     Алекс поспешно перекинулся и разворошив заготовленные ранее жерди с кожаными вязками в бешеном темпе перекрывал горло загона в самом узком месте. Вход оказался перекрыт уже через пять минут, а через полчаса его путь к свободе надёжно блокировала двухметровая четырехполосная изгородь. Охота закончилась. Дыхание практически вернулось в норму и сердце уже гораздо медленнее гнало по сосудам просто кровь, а не концентрированный раствор адреналина. Удовлетворённо вздохнув, оборотень медленно развернулся и попал под слаженный залп. Пять пар до ужаса довольных, предвкушающих грандиозную обжираловку глаз. Команду? Какая команда способна выразить его благодарность и его восхищение? Мгновение и облик потек. Два десятка ударов сердца и на месте голого человека возвышался огромный волколак. Оборотень вальяжно обвёл желтеющими в предрассветной серости леса глазами замерший прайд и коротко взвыв, неспешно порысил прочь от загона по следу пленённого стада. Чуть приотстав, правым пеленгом строго по рангу пристроились суки. За ними бок о бок бежали кобели. Оба из первого помета Геры. Так уж вышло, все брутальные самцы оказались в прайде на последних ролях.
     Оборотень остановился около первого подранка. Крупный самец со сломанными передними ногами ещё жил. Он больше уже не пытался встать, боль и потеря крови лишили животное последних сил. Шум мягких, но тяжёлых шагов заставил его приподнять голову и оглянуться.
     Ужа нанося удар, Чужак мазнул безразличным взглядом по добыче и… замер, натолкнувшись на слезящийся широко открытый огромный глаз с расширившимся от боли и безнадёжности зрачком. Но лапа уже нанесла удар в клочья разрывая горло. Глаз постепенно мутнел, жизнь медленно, понемногу его покидала. Вслед за ней уходило наваждение. Когда оно окончательно схлынуло, оборотень неторопливо склонил голову и жадно лизнул медленно вытекающую свежую кровь.
     Прайд терпеливо ждал. Голодные псы сидели вокруг туши и внимательно смотрели на Старого вожака. Они не торопились. Бурчащие от предвкушения животы лишь делали ожидание слаще. Спешить некуда. Такой добычи с лихвой хватит на всю стаю. Такой Вожак собакам был нужен и для него они были готовы пасти, оберегать и защищать глупых двуногих которые сейчас прятались на их хуторе. Не столько за еду, хотя и это важно.
     За силу, за удачу, за только что испытанную эйфорию погони и радость победы. За…
     Оборотень задрал к уже изрядно посветлевшему небу окровавленную морду и торжествующе завыл. Через удар сердца его поддержали аж в пять луженых глоток. Песня продлилась почти минуту. Клацнув зубами, оборотень замолк. Медленно поднялся на все четыре лапы и отходя от добычи важно тряхнул огромной, тяжелой головой приглашая стаю на пир.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"