# Ветреный-ветреный август

Виктор Николаевич Александров

- И как далеко я смогу зайти?

- Образно выражаясь, насколько хватит длины веревки. - Служащий фирмы ерзал на стуле, то и дело трогая себя под подбородком, и Дмитрий, невольно проследив взглядом, заметил застарелую ссадину на шее.

- Наша фирма и лично я обещаем, что вы получите незабываемые ощущения, более чем соизмеримые с размером нашего гонорара! - Теперь он теребил в пальцах что-то канцелярское, суетливо схваченное со стола, и в ответ оно скрипело и щелкало. Звуки эти заставляли спазмировать лицевой нерв и оседали в зубах болезненно липким.

Настроение с утра было ни к богу. Виной тому могли быть дожди, необыкновенно обильные в этом году. Вода пропитала почву настолько, что та осыпалась внутрь тяжелыми комьями и грозила продавить дощатые стены. Но вероятнее всего, сказывалась близость полнолуния. Клерк продолжал зачитывать наизусть текст буклета:

- С нами сотрудничают квалифицированные синоптики, способные со стопроцентной точностью предсказать погоду. Это гарантирует нам с вами полный успех предстоящего акта, исключит любые форс-мажоры и вознесет вас на вершину блаженства! Вы даже представить себе не можете...

- Вы повторяетесь. - Дмитрий успел пролистать рекламный проспект, пока ожидал приглашения на грубой деревянной лавке у входа. Успел он изучить и саму дверь, и прибитую на ней дощечку со слоганом, старательно вычерченным витиеватой кириллицей: 'Вы снова увидите небо!' Обитая красным бархатом, сколоченная из настоящей гробовой доски, она выгодно выделялась на фоне других входных групп и издала характерный глухой звук, когда захлопнулась за ним. Названия фирмы он либо не запомнил, либо оно отсутствовало там вовсе.

Внутри помещение выглядело типичным для предприятий подобного уровня. Те же стеллажи из простых деревянных лаг, где вповалку наличествовали обычные офисные принадлежности: связки свечей любого цвета и калибра, пластиковые цветы на самый притязательный вкус, россыпи хрустальных шаров всех размеров, банки с кровью и фрагментами мягких тканей и, конечно же, черепа. Были здесь и Говорящие доски со всех концов света. С латиницей, греческим алфавитом и даже с иероглифами. В обстановке кабинета, однако, присутствовал уют и даже некий налет роскоши. Утонченная люстра из скелета редкой южноафриканской гиены украшала потолок. Держатели факелов из черепов тех же гиен, покрытые золотом, были инкрустированы если не натуральными блуждающими огнями, то довольно дорогой их копией. Но настоящей изюминкой интерьера являлась пара прекрасных кресел на ножках из берцовой кости, спинками из грудной клетки крупной обезьяны (а может быть, даже человека), что говорило не только об их заоблачной цене, но и в некотором роде намекало на наличие чувства прекрасного у здешних обитателей. Полированные ребра мягко, с едва слышным суставным щелчком самортизировали вес измученной за день спины. Ради этого стоило прийти сюда, даже если все остальное, в том числе и род занятий этой 'фирмы', в действительности окажется фикцией.

- Можно задать вам нескромный вопрос, Дмитрий?

- Да, валяйте. -Он уже решил, что все, услышанное здесь дальше, вряд ли его хоть как-то заинтересует. Вся эта нарочитая роскошь в обстановке и нервное поведение сотрудника ставили под сомнение деятельность данной конторы. Но кресло было невероятно комфортным. Дмитрий устроился поудобнее и стал ждать подвоха. Подвох не замедлил обозначить себя тут же.

- Вы когда-нибудь, ну... бывали? Я понимаю, вопрос достаточно личный, но я спрашиваю потому, что многим это дается, как бы сказать... болезненно, что ли.

- Да, вы действительно перегибаете палку, и...

Клерк сделал вид, что не заметил его нарастающего возмущения, он торопился прочитать текст до конца, пока клиент, не приведи Господи, не передумал.

- Извините меня за это вмешательство в глубоко личный аспект, но от вашей подготовленности напрямую зависит тот объем впечатлений, который будет доступен вам в процессе. Если вы помните свой первый раз, то знаете, что львиная доля внимания уделяется новизне ощущений. Да и сам процесс перехода, мягко говоря, шокирует. Но человеку опытному гораздо легче абстрагироваться от неудобств и просто получать удовольствие. А уж это-то наша организация гарантирует вам! И, поверьте мне, все, что мы предлагаем испытать, не идет ни в какое сравнение с обычным пребыванием на той стороне. Когда вы приглашены, то вы не вправе покинуть место. И куда они нас приглашают? Хорошо бы в середине дня, на крышу там или, в крайнем случае, на балкон. Но чаще всего это темная пыльная комната, которая ничем не отличается от того, что мы видим каждый день здесь. Окна всегда задернуты плотной тканью, и остается только догадываться, какое там время суток, - собеседник понизил голос, наклонился вперед, огляделся вокруг с предельно таинственным видом. Убедился, что подслушивать некому, и доверительным тоном сообщил: -Но мы-то с вами тут уже давно и знаем, что за окном всегда полночь! Почему-то все они там уверены, что так мы чувствуем себя комфортнее.

Дмитрий поддержал игру, тоже оглянулся, также таинственно и многозначительно глянул служащему в глаза и чуть вбок, как подобает настоящим заговорщикам, кивнул. Тот резко выпрямился и торжественно, слегка переигрывая, продекламировал следующий заученный абзац:

- Наше предложение - это нечто совершенно иное! Это революционный прорыв, сравнимый разве что с изобретением самопишущей Говорящей доски!

Выдержал паузу, выдохнул, снова дотронулся до шрама на шее и открыл было рот, чтобы продолжить сыпать цитатами, но спина уже достаточно отдохнула, и Дмитрий решил, что сейчас самое время прекратить это навязчивое втюхивание - только не сегодня:

- Отвечу на ваш вопрос: да, бывал, и не один раз.К переходам я более или менее привычен. Но мы-то с вами тут уже давно, и знаем, что всегда есть риск возникновения нештатной ситуации. Вспомните хотя бы достопочтенного Пазузу. Вы как профессионал, безусловно, знаете всю историю Контактов вдоль и поперек. Всегда что-то может пойти не так. Кому, как не нам с вами, знать, на что способна судьба и как круто все может повернуться в один момент? - И он как бы невзначай, но недвусмысленно провел большим пальцем под подбородком.

Парень побледнел и вжался в спинку стула, отметина на шее вздулась и налилась богатством оттенков. Но Дмитрий, устыдившийся вдруг своей бестактности (от этих бесконечных дождей ныли суставы), не стал развивать тему - что ни говори, это было слишком личным.

- И потом, конечно, вам виднее, - он решил приободрить парня, в конце концов, это всего лишь его работа. - Но, насколько я знаю, для осуществления перехода нужен кто-то на той стороне. Один из тех, кто не дурит голову народу, а действительно обладает талантом. В идеале, для того чтобы ваш клиент был уверен в результате, этот кто-то должен быть по-настоящему сильным медиумом, не уступающим в своих способностях, например, сестрам Фокс. В противном случае все ваши обещания, - он скомкал рекламный листок и швырнул его в угол, - не стоят выеденного яйца!

Он оперся ладонями на костяные подлокотники, чтобы встать и наконец-то уйти - теперь уже точно. Но парень опередил его - вскочил на ноги и с почти убедительным восторгом, как будто был готов к тому, что диалог пойдет в этом направлении, закричал:

- Это замечательно! Превосходно!

- Что замечательно? - опешил Дмитрий.

- Замечательно, что вы задали этот вопрос!

- Какой еще вопрос? - скорее от неожиданности, чем от заинтересованности, он снова опустился на стул (к слову сказать, не без удовольствия). Сиденье, обтянутое кожей с прослойкой забальзамированной плоти тут же приняло форму таза. Что ни говори, а кресло у них шикарное. Анатомическое как-никак.

- Вопрос о том, кто на той стороне!

- И кто же там, на той стороне? Сестры Фокс, я уверен, давно завершили свою карьеру, - съязвил он по инерции.

Лицо клерка засветилось неподдельной радостью так, что свет факелов вдруг померк, дрогнул, расплескав по потолку беспокойные тени, и чуть было не затух вовсе. Теперь, отбив непростые атаки эрудированного клиента, он почувствовал себя хозяином положения. Перестал сыпать заученными абзацами и перешел в наступление:

- Сестры - да! Но не их потомки!

Дмитрий был уверен, что знает историю этого знаменитого семейства. О каких-либо потомках Кейт или других двух сестер не было известно ничего. Ни здесь, ни там. Знал, что делами Кейт одно время заправлял нью-йоркский банкир Ливермор. В результате этого союза спиритические сеансы стали невероятно популярны. Но потомки? Возможно, и могла быть какая-то иная связь между женщиной, которую большинство считало полоумной, и финансистом, скорбящим по своей жене. Собственно, и обратился-то он к местной сумасшедшей как раз для того, чтобы держать связь с безвременно почившей супругой.

- Позвольте, молодой человек...

Но собеседник его тут же перебил, что, впрочем, было уже не в новинку:

- Позвольте выразить вам свое восхищение! Вы, безусловно, разбираетесь в предмете разговора, и, сдается мне, все это время вы скрывали, что разбираетесь лучше меня! - Похоже, перед ним разыгрывался хорошо поставленный спектакль, единственной целью которого было сбить с толку, усыпить бдительность и в конечном итоге продать то, что ему вовсе не нужно. Во всяком случае, думать о том, что все это действительно может оказаться правдой, было крайне... Это было бы слишком невероятным!

Клерк вошел в роль и продолжал прицельно уничтожать последние зерна сомнения с удвоенным напором:

- Многие здесь даже не знают о таких исторических личностях, как сестры Фокс, которые, не побоюсь этих громких слов, дали нам с вами безграничные возможности! Но я, скромный служащий скромной фирмы, могу по праву гордиться тем фактом, который сделал наш бизнес возможным: на той стороне с нами ведет дела прямой потомок этих сестер! Это ни много ни мало дочь Кейт Фокс! - снова взял эффектную паузу, набрал больше воздуха в легкие и победно выпалил: - Внебрачная дочь Кейт и Чарльза Ливермор, о которой он так и не узнал, во всяком случае, при жизни! И первое, и самое важное, чем можем похвастаться только мы, это удивительная способность нашего резидента на той стороне - делать это - ВНИМАНИЕ! - с неодушевленными предметами. Именно благодаря высочайшему профессионализму этой дамы вы сможете отправиться в незабываемое путешествие и увидеть, наконец, небо. Да что там увидеть! Вы будете парить в нем как птица!

Застыв на секунду в торжественной позе, служащий опустился на стул, шумно выдохнул, по обыкновению своему пощупал шею и победно, но не слишком навязчиво и даже как-то снисходительно посмотрел на Дмитрия. По всей видимости, он жалел, что выложил все карты так быстро и пик его славы уже миновал. А Дмитрий... Дмитрию оставалось только констатировать, что он-таки попался.

- Ну, что скажете? Готов ответить на все ваши вопросы, если они еще остались. - Было заметно, что парень щадит поверженного. - Если вы хотите ознакомиться с ее подробной родословной, то вот она, здесь.

Он полез в стол и вынул оттуда толстую папку в переплете из змеиной кожи. Дмитрий как раз собирался сказать, что не хочет, но моментально пересохшее горло выдало только невнятный хрип.

- Да, я понимаю, впечатляет! - клерк протянул Дмитрию заблаговременно приготовленный стакан воды, снова погладил под подбородком, приосанился и, перейдя на уверенный деловой тон, сказал: - А теперь о гарантиях. Мы с вами заключим договор, в котором будет прописано следующее: 'В случае полной неудачи перехода (таковым считать - см. приложение ? 57) денежные средства, уплаченные Заказчиком, возвращаются в полном объеме'. Зачитать вам приложение номер пятьдесят семь, чтобы вы представляли себе, какие случаи являются полной неудачей?

Дмитрий, глотавший воду большими глотками, отрицательно промычал.

- Отлично. Что касается остальных рисков, слышали такую старую хохму: 'Что нас не убивает, то делает сильнее'? Ну или как-то так. Кстати говоря, автор этих строк потом еще раз пошутил, но не столь удачно, и теперь невыездной. Да и нам ли с вами бояться, мой друг? - парень подмигнул и, передразнивая Дмитрия, провел пальцем под подбородком, прямо там, где рваные края шрама снова приобрели бледно-телесный оттенок.

Дмитрий поставил на стол пустой стакан и помотал головой.

- Ну и славно. А теперь, если вы не против, давайте займемся формальной стороной вопроса. Вот ваш экземпляр! - он протянул через стол внушительную стопку бумаги, мелко исписанную красными чернилами.

***

Август ознаменовал свой приход ветрами, еще теплыми, но, как всегда бывает в это время года, резкими и неудержимыми. Июльские дожди пошли на убыль, и впервые за долгие недели выглянуло солнце. Первая желтая проседь подернула кроны деревьев и золотом переливалась на фоне чистого, с редкими островками облаков, неба.

На опушке леса, на краю уходящей за горизонт долины в походном кресле фирмы 'Индиана' сидела пожилая дама. Небрежным движением кисти она стряхнула пепел с полы халата восточного покроя и с наслаждением затянулась сигаретой через мундштук золотой отделки. Ольга Борисовна Левитина, урожденная Оливия Фокс-Ливермор, убрала в просторную пляжную сумку доску Уиджа и продолжила наблюдать за резвящимся на поляне мальчиком. Он подставлял лицо порывам ветра и заливисто хохотал, когда тот нещадно трепал отросшую за лето нечесаную шевелюру. Волосы попадали в глаза, щекотали лицо, но мальчугану было не до них. В руках ребенок держал катушку ниток и смотрел куда-то ввысь, туда, где на другом конце натянутой струны, в неистовой августовской синеве наслаждался долгожданным полетом воздушный змей.

Впервые за пять долгих лет, в течение которых день за днем тяжелая земля до хруста в позвонках сдавливала доски его гроба, Дмитрий, казалось, дышал полной грудью. Еще никогда, даже при жизни, небо не бывало так близко, настолько вокруг. И только тонкая, но на удивление прочная нить, другой конец которой удерживал в руках живой мальчик, отделяла его, Дмитрия, теперь всецело ставшего парящей в высоте игрушкой, от полной свободы.