# Переписываемые сцены

Алиса Элер

Линия Эрелайна, дописываемая, дополняемая и переписываемая.

Из изменений: переписаны некоторые сцены по первой части романа (Совет, разговор Ириенн и матери, включены еще несколько сцен). В процессе написания. Обновлено 25.12 Просьба оставлять комментарии в общем файле. Спасибо.

Шаг, уклон - так, чтобы дымчато-серый клинок противника, самого страшного из всех, не смог коснуться его тонко отточенным лезвием.

Ответный выпад, в меру сдержанный, в меру безумный. Иначе не победить.

Шаг, уклон, разворот - удар, новый уклон. И еще один, еще, на пределе сил, на сбитом дыхании, только затем, чтобы вновь ударить. Не в ответ - наперед. Ему не нужно знать, задет его противник или нет, потому что он знает: не задет.

Потому что его противник, самый страшный из всех - он сам.

Дорожка из мягких, по-кошачьему плавных шагов. Увлечь его за собой, развернуться, уйти с линии удара и, вскинув меч, обрушить в едином порыве не силу - черную ненависть, что сжигает сердце.

Ненависть к себе.

...тень уходит не за секунду - за мгновение до удара. Как уходит всегда в его бесконечной, нескончаемой погоне.

Шаг, уклон, разворот, удар, удар, уход, шаг, удар!

Никогда не догнать - и не победить. Как в погоне за солнцем. Не догнать, не успеть, не победить.

Он, Владыка Теней, мог вдохнуть в тень жизнь, воплотить в таком чуждом ей мире, но уже давно не делал этого. Потому что обычной тени не сравнится с ним во владении клинком из лунной стали, обожженном пламенем драконов, а своя тень... Свою тень, похожую на него самого, как зыбкое отражение в зеркале, он не смел оживить. Потому что она и есть отражение - отражение его мыслей, его чувств... его воспоминаний.

И выполнит то, чего он не смеет желать, но к чему возвращается все чаще. А ему еще слишком рано уходить.

Нет, не так: он не имеет права уходить.

- Вы закончили, лорд Эрелайн?

Губ коснулась слабая, но искренняя улыбка.

Эрелайн, замерший после последнего удара странной ломаной тенью, выпрямился и, загнав в ножны клинок, обернулся.

- Рейген! Вы уже вернулись из гарнизона?

- Только что, - темноволосый и темноглазый Alle-vierry шагнул навстречу, легко придержав дверь. Ответная улыбка коснулась его губ: сдержанная, но не скованная. Как между старыми знакомыми, которые никогда не были особенно близки. - Я сразу направился к вам.

Улыбка, озарившая лицо Рейгена, ушла, и открылась прежде незаметная усталость. Черты болезненно заострились, уголки губ нервно опущены, дорожный плащ истерзан ветром, с капюшона и потемневших волос срываются холодные капли, шаги оставляют на гранитном полу грязь - в Холмах разыгралась буря, несмотря на то, что до месяца Первых Гроз осталось еще четыре дня.

- Прошу прощения. Вам, наверное, непросто было меня отыскать: я позабыл предупредить о своих планах, а сопровождение гвардейцев счел излишним.

- Ничуть, - Рейген снова улыбнулся. - В Драконьих Когтях вас несложно найти. Вы либо в кабинете, либо... - он поднял взгляд, как бы обводя им высокие потолки, узкие росчерки окон и молчаливую пустоту зала, - здесь.

- Не думал, что настолько предсказуем. Даже немного досадно, - усмехнулся Эрелайн. И почти сразу оборвал себя более важным вопросом: - Что говорят в крепости? О чем доносят дозорные?

Лорд-командующий разом помрачнел, будто кто-то стер с его лица любой намек на улыбку.

- Стычки происходят все чаще. И все чаще Сумеречных видят в Холмах. Хотелось бы сказать, что это случайность, совпадение, которое ничем нам не грозит, но, боюсь, это слишком... самонадеянно.

- Вы правы. Самонадеянно, - голос Эрелайна заледенел. Жизнь ушла из него, как и из свинцово-серых, потемневших глаз. Впрочем, совсем ненадолго: лорд-хранитель тряхнул головой, и странное оцепенение разбилось стеклянными осколками. К Рейгену он обратился уже другим голосом.

- Я надеюсь, вы отдали соответствующие распоряжения?

- Сразу же.

Эрелайн кивнул в знак того, что лорд-командующий стражей услышан, но не считая нужным что-либо говорить. Взгляд, так и не прояснившийся, скользнул по гранитным стенам, серым и таким тяжелым, что рядом с ними становится нечем дышать, узким окнам, сквозь которые пробивается пасмурный день...

- С вашего позволения, я... - начал Рейген. Скрипнули сапоги, выдавая его шаг.

- Кэррой...

- Прошу прошения? - в голосе лорда-командующего отчетливо звучало удивление.

- Вы не узнали ничего нового о Кэррое?

Эрелайн обернулся. И, скользнув по напряженной позе Рейгена, встретившись с его взглядом, уже не спросил - утвердил:

- Узнали.

- Один из стражей перевала, - медленно начал aelvis, тщательно подбирая слова, - сказал, что видел на Жемчужных Берегах Зарерожденного, - и, предвосхищая вопрос, добавил: - Лица разглядеть не удалось. Строго говоря, нельзя утверждать со всей уверенностью, что страж не ошибся: наблюдение велось со слишком большом расстояния, а иных подтверждений нет.

- Подобраться ближе не смогли?

- Нет, но пытались. Слишком велик был риск оказаться замеченными.

- Зарерожденный среди Сумеречных... - повторил Эрелайн, отвернувшись: он не был уверен в том, что его лицо не выражает никаких чувств, а демонстрировать их подданным он не желал.

- Сумеречные никогда не идут на сделки и компромиссы, и никогда не берут пленных.

- Как и мы.

- В таком случае, как такое возможно? - в голосе Рейгена отчетливо звенели нотки раздраженного недоверия. - Я не хотел говорить вам то, что может оказаться заведомо ложным. Если бы сообщение подтвердилось...

- Позвольте мне самому решать, что является заведомо ложным, и в каких сообщениях я нуждаюсь.

Сказано это было с улыбкой, но все равно прозвучало слишком жестоко. Эрелайн продолжил, сменив не тон голоса - тон речи:

- Из всех бессмертных, полагаю, только Кэррою есть, что предложить нашим заклятым друзьям. Поэтому, пожалуйста: сообщайте мне все, что станет известно.

По напряженной, звенящей тишине, воцарившейся в комнате, можно было сказать, что Рейген не согласен и собирался возразить - но не успел.

Тихо скрипнула дверь, и в пустующем молчаливом зале заиграл переливами приятный женский голос:

- Лорд Эрелайн! Вас ждет Внимающая.

- Спасибо, Висения, - бросил бессмертный, не оборачиваясь - слишком хорошо знал свою гостью. И, не меняя тона, продолжил прерванный разговор: - Будьте любезны - назовите Адрину или Сэйне имя того стража, что видел... Зарерожденного. И...

Эрелайн осекся на полуфразе. И, замолчав, медленно обернулся.

- Что вы сказали? "Ждет"? На одной из башен, чтобы передать слова с ветром, или..?

- Миринэ эс Ллиэн ждет Вас в Малом зале.

Висении не нужно было придерживать дверь: хватило одного лишь зеленого взгляда со вспыхивающими золотистыми искорками, чтобы она мягко притворилась, не потревожив ничей покой.

Колдовского взгляда цвета змеиного золота.

- Не помню, чтобы у нас была назначена встреча. Случилось что-то срочное? И если да, то почему Лес желает встречи со мной, а не с лордом-правителем?

- Внимающая не сочла нужным отвечать на мой вопрос, но передала Вам это, - Висения, оставшаяся стоять у порога, протянула ему сложенный вдвое листок, прежде сжимаемый в отведенной руке и незаметный в зелено-золотых складках платья.

Эрелайн нахмурился. И, подхватив небрежно сброшенный на пол сюртук и набросив его на плечи, направился к ней.

Перестук шагов закружил по залу, дробясь и множась капризным эхо. Расстояние, разделявших их прежде, неумолимо сокращалось, пока не обернулось одним шагом, длинной вытянутой руки. Эрелайн принял письмо Shie-thany, и, не мешкая, развернул его. Взгляд скользнул не по строчке даже - по одному-единственному слову, выведенному чьим-то изящным почерком.

Одному-единственному, но его достаточно для того, чтобы потребовать срочную аудиенцию - и получить ее.

"A'shes-tairy".

Сумеречные.

Эрелайн сложил листок, как прежде, пополам, хотя больше всего хотелось смять его, сжав в кулаке.

Значит, Сумеречные... Рейген говорил, что приграничные стычки происходят все чаще. А теперь Лес Тысячи Шепотов, так редко решавшийся вмешиваться в дела других aelvis, не приносит, как обычно, слова вместе с ветром - требует срочной встречи.

- Вы согласны принять Внимающую, мой лорд? - голос Висении, терпеливо ждущей его ответа, вырвал его из раздумий.

Эрелайн улыбнулся, чуть виновато. И, коротко поклонившись, подал леди руку с полувопросительным:

- Пойдемте?

Висения присела в изящном, легком реверансе и подхватила его под локоть.

- Я могу быть свободен? - сухой вопрос Рейгена нагнал их в каком-то шаге от порога.

На мгновение остановившись, Эрелайн обернулся и, бросив короткое:

- Да, разумеется, - толкнул дверь.


***


...Коридоры, переходы, галереи - одинаково серые, одинаково сумрачные, нависающие над каждым, кто ступит под их своды, как занесенный меч, грозящий в любое мгновение сорваться вниз - уводили вперед. Свет, едва пробивающийся сквозь узкие прорези окон, молочно-белых пыли седых веков, не мог разогнать темноту, и даже в ясный день здесь царил скрадывающий шаги и слова полумрак.

Висения, зябко поведя плечами, в очередной раз нервно оглянулась - и сбилась с шага. Звонко качнулись серьги с топазами, такими же по-змеиному золотыми, как ее глаза, черный локон выбился из безупречной высокой прически.

- Прошу прощения, - невыразительно проговорила Висения, хотя по глазам было видно ее недовольство. Леди нервным жестом убрала локон за ухо, и продолжила: - Мне здесь... не нравится.

- Я не знаю того, моя леди, кто мог бы сказать, что ему здесь нравится, - с губ Эрелайна сорвался короткий смешок. - Столько крови здесь пролилось, столькие здесь убиты... эти стены помнят и Век Драконов, и черноту Тысячелетней Ночи.

- А вам? - неожиданно спросила Висения, замедлив шаг и повернувшись к нему. - Почему именно здесь? Что такого есть в старой части замка, что вы предпочитаете его пустые залы остальным Драконьим Когтям?

- Одиночество.

Слово всколыхнуло тишину - и застыло звонким и напряженным, как застывает зима льдистым крошевом, царапая ладони.

Застыло, пока Эрелайн не счел нужным его нарушить:

- Наша гостья не сказала ничего, что заслуживало бы моего внимания?

Молчание треснуло ломким речным льдом - и брызнуло осколками. Висения качнула головой. Топазы сверкнули в узком луче, пробившемся сквозь треснувшую кладку.

- Ничего. Только передала мне письмо.

- Расскажите, как все случилось? - мягко предложил Эрелайн, уводя разговор с неприятной темы и окончательно разбивая тягостную неловкость. - С самого начала.

- Нечего рассказывать, - улыбка, скользнувшая по губам aelvis, и вспыхивающие в глазах золотистые искорки выдавали ее лукавство. Или, вернее - кокетство? - Внимающая прибыла час назад, шагнув вслед за ворвавшемся в зал ветром в Тронный зал. В Тронный! Можете себе представить, лорд, как перепугались наши малютки-fae! Их сейчас отпаивают настоем на травах!

- Тронного зала? - переспросил Эрелайн, вопросительно приподняв бровь. - Надо же. Будь это thas-Elv'inor, я счел бы появление там издевкой. Но Shie-thany не отличаются склонностью к дурацким шуткам.

- Я склонна полагать, что в Лесе Тысячи Шепотов не знают о том, что случилось у нас, - заметила Висения, став на мгновение собранной и серьезной, и продолжила с прежней полуулыбкой: - Слушайте же! Леди Миринэ потребовала у малюток встречи с вами. Бедняжки fae перепугались и, не дослушав ее, бросились прочь. Что за переполох они подняли - весь замок на ушах стоял! Такого не было, наверное, с самого Часа Драконов!

Речь Висении лилась легко и казалась то звонкой и прозрачной, как ручей, то завораживающей и вкрадчивой, как самый глубокий омут, и коридоры старого замка становились не такими сумрачно-злыми. Эрелайн не столько вслушивался в то, что говорит aelvis, сколько в сами переливы ее то вкрадчивого, то сильного и высокого голоса, которым она умела владеть, как никто другой.

- Старый замок заканчивается, - со слабой полуулыбкой сказал Эрелайн, первым заметив потемневшую от старости дверь. Скрипнули старые петли, когда он толкнул ее, пропуская леди вперед.

- Едва ли есть слова, способные описать мою радость. Но дальше! Миледи Элрин, наконец, догадалась позвать меня... Я немедленно бросилась в Тронный зал, на встречу с Внимающей... Леди Миринэ сказала, что намерена встретиться с вами, и будет ждать столько, сколько потребуется, хотя я предупредила ее, что... нет, вы только представьте!..

Переходы и галереи сменяли друг друга - по-прежнему серые, гранитные, но от их стен уже не веяло тоской и усталостью, болью. Окна здесь были шире, потолки - выше, лестницы - прямее и ровнее. Дышалось легче.

И когда в конце коридора замаячила окованные железом двустворчатые двери, Эрелайн негромко сказал, оборвав леди советницу на полуслове:

- Пришли.


***


...Вот уже век миновал с тех пор, как впервые за тысячелетнюю историю разрозненные дома объединились под общими знаменами и избрали верховного правителя над собой.

Вот уже век миновал с тех пор, как Арьеннес, прежде не подчинявшийся никому, обрел владыку и стал драгоценнейшим из алмазов в короне правителя Зеленых Холмов.

Вот уже век миновал с тех пор, как резные каменные троны, тысячелетиями венчавшие сердца замков, преданы забвению. В опустевших залах, просторных и светлых, теперь гремят балы и учат искусству танца: того, что танцуется с оружием в руках и рука об руку. Но окна и стены, и тонкостанные колонны, устремленные ввысь, все еще помнят былое величие. И иной раз мелькают среди них девы в длинных воздушных платьях, и тени прежних лордов, ушедших в ночь. И льются рекой непонятные, едва слышные, будто бы бесконечно далекие разговоры, звенит, доносимый ветром, нездешний смех, раздаются за спиной тяжелые шаги. И музыка, торжественная и радостная, закручивается меж колонн - и уходит в холодные небеса, в высокие окна...

Эрелайн сбился с шагу, когда Висения неожиданно остановилась в нескольких шагах от расшитого серебром гобелена, за которым скрывалась дверь в Малый зал, и потянула лорда назад.

- Что-то не так? - Эрелайн обернулся, не считая нужным скрывать недоумение.

- Вы пойдете один? - пытливо заглядывая ему в глаза, спросила Висения.

- "Один"? Почему один? - нахмурился он. - С вами.

- Вы не собираетесь взять с собой гвардейцев?

- Зачем? Если кому-то что-то и угрожает, так это леди эс Ллиэн. Она бессильно будет вырваться из Драконьих Когтей, если я захочу удержать ее здесь. Что мне может сделать пришедшая-с-ветром?

- Вы слишком легкомысленны, - голос Висении прозвучал ровно, но не безразлично. Больше, чем безразличия, в нем было только негодования.

- Не думаю.

Улыбка, нарисованная на лице aelvis, не ушла. Только в глазах, искристых и зелено-золотых, поселилась тень неудовольствия.

Висения отвернулась, вскинув подбородок и отпустив его локоть. Тяжелый край гобелена приподнялся, будто кто-то потянул за него невидимой рукой, и aelvis первой шагнула в Малый зал, толкнув дубовую дверь.


***


Гулкую пустоту Малого зала нарушил их шаг: звонкий, дробный перестук каблучков спешащей Висении и размеренный, неторопливый - Эрелайна.

Леди эс Ллиэ, стоявшая у окна, обернулась. Подол платья тончайшей ткани - такой тонкой, что если бы не несколько юбок, оно казалось бы прозрачным - невозможной сини пробежал по полу пенным прибоем, захлестнувшись волной вокруг нее.

- Приветствую вас, Внимающая, - Эрелайн коротко поклонился, соблюдая придворный церемониал и отдавая дань уважения гостье.

- Лорд-хранитель, - Shie-thany ответила сдержанным поклоном.

- Присаживайтесь, - Эрелайн приглашающе кивнул, подходя к стульям из потемневшего от времени дуба, стоящим вокруг стола, отполированного тысячью случайных прикосновений.

Малый зал был тенью зала Тронного. Его стены помнили многое, даже слишком многое. Тайны ушедших лет, приемы высочайших гостей, советы, где вершились судьбы aelvis и Холмов, ставших для них домом... Здесь заключались перемирия и развязывались войны, здесь решалось, кто достоин жить, а кого уведет за собой Белая госпожа. Здесь начался раздор между домом Пляшущих теней и Лунного света, и здесь же закончился спустя седину веков.

Здесь первый из Владык Теней принял на себя долг хранителя - и здесь лорд Излома Полуночи, Этвор вьер Лиин, стал верховным правителем Зеленых Холмов.

- Спасибо, но это излишне, - мягко улыбнулась леди Миринэ. И, отвернувшись, проведя пальцами по граниту, продолжила - но совсем не тем, чем должна была: - Я не могла понять, почему вы так сумрачны и печальны, мой лорд... До тех пор, пока не побывала здесь. Почему вы не оставили его? Почему не отстроили, как другие, вместо угрюмого черного замка Века Драконов залитый светом дворец с тонкими колоннами и высокими окнами? Разве может крепость, чьи стены пропитаны смертью и крови, опалены черным пламенем, быть чьим-то домом?

- Может, если жить в этой крепости с самых первых дней, - слишком сухо, чтобы действительно быть безразличным, сказал Эрелайн.- Мы остались, чтобы помнить. Потому что кто-то должен помнить, - и, не желая продолжать разговор, оборвал его: - Но это не касается темы нашего сегодняшнего разговора, леди эс Ллиэ. С чем вы прибыли?

- Прошу прощения, - Внимающая светло, по-детски и как будто немножко смущенно улыбнулась, обернувшись к ним. - Я позволила себе задуматься - и озвучить и мысли.

- Я вас слушаю, - напомнил Эрелайн, не желая попусту тратить принадлежащее им обоим время на извинения.

Девичий румянец и блеск глаз ушли, забрав с собой обманчивую юность. Леди Миринэ вновь казалась Внимающей - голосом Леса, его волей.

Она склонила голову, лишь обозначив поклон, и начала:

- В Лесу Тысячи Шепотов видели A'shes-tairy.

- Простите? - Эрелайну показалось, что он ослышался - настолько невозможным было то, о чем сказала Shie-thany.

- A'shes-tairy видели в Лесу Тысячи Шепотов, - так же спокойно и сдержанно, без тени улыбки, повторила леди эс Ллиэ. - Ошибки не могло произойти. Мы полагаем, что они пересекли горный хребет и пришли с севера, но их цель остается неясной.

- Невозможно.

- Боюсь, что это так, - сухо сказала Миринэ. - Прежде мы тоже думали, что это невозможно.

- Слишком много вопросов, - Эрелайн сцепил руки за спиной, нервно пройдя по комнате. - Как, зачем, для чего... - лорд остановился, сбившись с шага, и резко повернулся к ней: - Как Завеса пропустила их?

- Этого нам неизвестно.

- Сбой?

- Не обнаружен.

- Полагаю, Вы понимаете, что это значит?

- Более чем,- пришедшая-с-ветром казалась спокойнее, чем он сам. Но это впечатление было обманчивым. - В Лесу Тысячи Шепотов есть тот, кто предан Сумеречным. Тот, кто пригласил их. - Она улыбнулась, и в сдержанной улыбке ее Эрелайну на мгновение открылась грусть. - Другого не дано. Поэтому мы пришли к вам.

- Вот что, - лорд поджал губы и тем же нервным шагом прошел по комнате, вернувшись туда, где его ждала невмешивающаяся в беседу Висения. - Расскажите мне все. С самого начала. Когда это началось, что удалось узнать? Есть ли что-то, что вы нашли, и о чем я должен знать?

- Первого Сумеречного в Лесу заметили полгода назад, - помедлив, начала Миринэ. Голос ее был ровным и каким-то пустым, странно скованным, ненастоящим. Словно она не желала испытывать ничего, и запрещала себе об этом думать. - Но тому, кто рассказал о них, отказались верить. Отказались, даже прочитав образ, запечатленный в его памяти: воспоминания были слишком зыбки, чтобы служить доказательством. Второй появился месяц назад, и тот, кто его видел, приметил лишь смутную тень среди ветвей. Мы решили, что это один из Отрекшихся: они порой спускаются из Atris Oerfen к подножию гор. Но - ошиблись. Не далее как третьего дня посол Отрекшихся и его сопровождение, отправившись на охоту в северные леса, столкнулись с отрядом Сумеречных.

- Чем закончилось... столкновение? - напряжение звенело в голосе Эрелайна натянутой струной.- И сколько A'shes-tairy было в отряде?

-Десятеро. Как обычно, - сухо сказала Миринэ и, выждав несколько мгновений, продолжила: - Отряд уничтожен. Восьмеро убиты, один ушел. Настигнуть его не удалось, как не удалось обнаружить и следы. Мы потеряли троих Shie-thany и четверых thas-Elv'inor. Лорд посол жив, но ранен.

- Девятерых. Вы назвали только девятерых.

- Десятый взят под стражу Отрекшимися, - слова Внимающей звучали по-прежнему ровно, но на какую-то долю мгновения за тонким ледком спокойствия открылась черная бездна.

- Надо полагать, для допроса? - нахмурился Эрелайн, невольно забарабанив по столу. Пленных не брали ни Сумеречные, ни Зарерожденные - кроме, разве что, случаев, когда получить сведения иным образом не представлялось возможным. Как, например, сейчас. - Что-то уже стало известно?

- Без понятия, - по губам Shie-thany скользнула странная полуулыбка, придав ей на этот раз не очарование, а хлесткость и ироничность. По изменившемуся, полнящемуся обертонами голосу можно было сказать, что произнесла она это с удовольствием.

- Будьте любезны, проясните свою позицию.

Теперь заледенел уже голос Эрелайна. Дробь, неосознанно отбиваемая им в такт раздумьям, оборвалась.

- Леди Кайлирия не сочла необходимым поделиться с нами результатами допроса. Есть основания полгать, что A'shes-tairy вывезен в Eneid ri-Vie.

- Вы обвиняете Верховную Жрицу, Eneid ri-Vie и Отрекшихся в сокрытии сведений - или в измене?

- Я ни в чем не обвиняю Отрекшихся и их госпожу. Пока не обвиняю, - жестко сказала Миринэ, подчеркивая шаткость этого "пока". - Поймите меня правильно, мой лорд: я сама умею играть словами, и прекрасно вижу, когда кто-то занимается тем же. A'shes-tairy подступаются к Лесу и его сердцу, нис-Эвелону, а Отрекшиеся, из-за которых мы вынуждены были вмешаться, теперь пытаются разыграть обманном полученную карту за нашей спиной! В Лесу Тысячи Шепотов не должна проливаться кровь бессмертных. Ваш замок, Хранитель, пришел из Века Драконов, а Лес - из времен, когда никто не считал дни и годы, потому что в этом еще не было необходимости. Лес помнит aelvis юных и безмятежных, когда мы не знали вражды, и пламя Тысячелетней Ночи не разделило нас. Ему невыносимо видеть, чувствовать нашу ненависть и нашу смерть. Его боль вплетается в песнь мироздания, искажая ее, порождая диссонансы. Этого мы не можем допустить.

- Что вы хотите от меня? - спокойно спросил Эрелайн, дослушав ее речь, одновременно звонкую и страстную, переполненную силой и чувствами.

- Поговорите с Кайлирией и потребуйте от нее ответа.

- Вы думаете, мне она сочтет необходимым ответить, раз отказала Вам? Я не лорд-правитель, и не вы. У меня нет вашего влияния и права говорить от имени Зеленых Холмов.

- Ошибаетесь. Есть. Вам она не посмеет отказать, потому что вы единственный, против кого она не посмеет идти. К тому же все то, что касается Сумеречных, находится в вашей юрисдикции, и не касается лорда-правителя.

- И если начнутся военные действия, власть перейдет к лорду Эрелайну, - продолжила невысказанную мысль Внимающей Висения. - Разумная стратегия. Вы умеете правильно выбирать союзников.

В голосе ее, впрочем, не было и тени довольства.

- Разумная, - легко согласилась Shie-thany. - Но не стратегия, а тактика. Мы не играем в ваши придворные игры, и не замышляем переворотов. Не нужно ждать от нас подвохов.

Золотистые искорки, вспыхивающие во взгляде леди-советницы, говорили о том, что она думает о Слышащих и их "тактике", но высказаться она не успела.

-Хорошо, - неожиданно согласился Эрелайн. Обе спорщицы, уже скрестившие взгляды, вздрогнули. - Я выполню вашу просьбу. Да, совсем забыл: вы начали собственное расследование? И по вопросу столкновения, и по вопросу возможной измены.

- Разумеется.

- Буду премного благодарен, если вы будете держать меня в курсе.

- Как вам угодно, - Миринэ склонила голову в поклоне.

- Это все, что вы хотели сказать?

- Да. То есть нет. То есть... - леди эс Ллиэ, перебив саму себя, закусила губу.

- Есть - или...

- Есть, - поколебавшись, решилась Внимающая, на мгновение прикрыв глаза. - Но я хотела бы поговорить с вами наедине. Всего пара минут, лорд. Пара минут.

Эрелайн обернулся к Висении. Под его взглядом леди-советница, уже готовая разразиться гневной тирадой, развернулась, чтобы покинуть Малый Зал. Во вспыхивающих золотистых искорках в глазах, в болезненно-прямой спине и в каждом безупречно выверенном жесте читалось ее недовольство и уже сказанное прежде: "Я вас предупреждала".

- О чем вы хотели переговорить? - обратился к Внимающей Эрелайн, когда дверь Малого Зала закрылась.

Почувствовав его взгляд, леди эс Ллиэ, отвернувшись, отошла к распахнутому окну. Холодный ветер, идущий с гор, вплеснул ее легкое, как пенную волну, соленый бриз, платье; всколыхнул темно-каштановые пряди. Эрелайн не торопил ее, дожидаясь, когда aelvis начнет разговор сама. И не ошибся.

- У северных предгорий мы встречаем fae, отравленных сладостью безумия, - сухо сказала она, не оборачиваясь. - Полагаю, и Вы встречали их - изменённых, сломленных, лишенных себя - у Сумеречного перевала.

- Верно. Встречал, - односложно ответил Эрелайн, не торопя разговор и не торопясь сам.

- Так не должно быть. Мы не знаем и не должны знать безумия. Но fae сходят с ума, и это происходит все чаще: за последние двадцать лет - больше, чем за все предыдущие столетия.

- Мир меняется, и не всегда к лучшему.

- Это не мир меняется, - в голосе Внимающей впервые за их разговор промелькнуло подобие улыбки. Только улыбка эта отчаянно горчила полынью. - Это просыпаются драконы.

Тишина зазвенела в Малом Зале, и напряженного ожидания в ней было больше, чем беззвучия.

- Вы говорите от имени Совета? - когда пауза затянулась настолько, что, казалось, ее не нарушат, негромко спросил Эрелайн.

- Я доношу его точку зрения.

- Но нет от имени Совета?

- Совет, - помедлив, начала Миринэ, обманчиво ровным голосом, - не считает возможным высказывать свои предположения, не имея к тому достаточных оснований.

- Так это предположение - или все же уверенность?

- Уверенность. Но доказательства у нас лишь косвенные. Fae, подверженные безумию, нарастание напряжения на Жемчужных Берегах, мелодия мироздания, полнящаяся диссонансами...

- Этому могут быть и другие объяснение, - не противореча, только замечая, сказал Эрелайн. - Смотрящие-в-ночь - страшнее любого безумия. Но их проклятье преследует нас дольше. Гораздо дольше.

- Нет. Не могут, - Внимающая покачала головой.- И вы прекрасно это знаете. Драконы должны проснуться. Время уходит.

- Пусть так, - согласился он, уйдя от спора. - Ответьте на другое: зачем Вы мне это говорите? Впрочем, нет, не нужно, глупый вопрос. Лучше скажите: что мы можем сделать?

- Ничего.

Эрелайн вздрогнул от сорвавшегося с ее губ слова - настолько неожиданным оно было.

- Прошу прощения?

Внимающая обернулась, и во взгляде ее потемневших глаз нельзя прочитать, о чем она думает.

- Ничего. Во всяком случае, мы не знаем, что делать. Прежде, в Век Драконов, Сказители отдавали свои жизни, одну за другой, чтобы увести драконов за край севера и запечатать, погрузив в сон. Тысячи жизней, тысячи имен, каждое из которых записано в скрижали скорби. А сейчас... Мы ищем уже много лет, но не можем найти ни одного из elli-e Taelis.

- Вы искали в Холмах?

- И в Холмах - в том числе, - Shie-thany нервно прошлась по Залу. - Я не знаю. Не представляю, что нужно делать. Мы бы хотели ошибиться, но, боюсь, это невозможно. Драконы просыпаются.

- Я представляю не более чем вы, - медленно начал Эрелайн, подбирая слова. - Но у нас еще есть время. Я потребую поднять архивы - от Века Драконов, осталось очень мало, но кое-что все же есть - и продолжу ваши поиски, но в Холмах. Если что-то изменится, или станет вам ясны - связывайтесь со мной напрямую, не медля. Я обязуюсь в том же. - И добавил, с незлой усмешкой: - Полагаю, Совет был против вашего решения рассказать обо всем мне. Передайте, что я готов оказать поддержку Лесу Тысячи Шепотов. Прошлые обязательства, данные мной, остаются в силе. Если это все, то до встречи, леди эс Ллиэ.

- До встречи, мой лорд, - Внимающая склонилась в неглубоком поклоне.

Ветер, прежде игривый, несильный, ворвался в комнату и закружил Shie-thany. Мгновение вдоха - и она истаяла нежно-голубой дрожащей дымкой с искристыми мерцающими всполохами.

Оставаться в комнате, в которой сразу стало не песенно-звонко, а промозгло, зябко, у Эрелайна не было никакого желания.

Дверь открылась легко и приветливо, как будто этого и ждала. Висении в Тронном зале не было.

Эрелайн оперся о закрывшуюся дверь. Жесткие доски врезались в спину даже сквозь расшитый серебром гобелен. Из груди сам собой вырвался тихий вздох.

Elli-e taelis, сказитель... тот, кто может видеть самую суть вещей, претворить в жизнь даже самое невозможное чудо... кроме того, что нужно ему. Потому что следует Ее воле, Она не желает освобождения Эрелайна от проклятья. Как не желает видеть его среди живых, и никогда не желала.

Эрелайн провел ладонью по лицу, точно снимая жемчужную нить паутинки. И, выпрямившись, быстро зашагал к темнеющим двустворчатым дверям - выходу из Тронного зала.