# Мистерия

Аноним Андронников

Лесные духи:

Леший

Водяной

Старый оборотень

Веткарь

Шишкарь

Листвичок

Корневик

Дупляк

Ныркун

Трупоглот

Русалки, ведьмы, кикиморы, оборотни, вурдалаки, упыри


Домашние духи:

Избовой

Домовые, барабашки, банники, сарайники, гуменники, конюшники, шишиги


Люди:

Иван

Фрол

Пётр

Кузьмич

Фомич

Лукич

Бабка-вещунья

Никифоровна

Егоровна

Михайловна

Семёновна

Колька


Чорт


А также древние языческие божества


Первое явление


Опушка на берегу озера. На неё собираются сказочные персонажи. Одни выходят, выползают из-за деревьев, другие выплывают, вылезают из воды на берег

ЛЕШИЙ (стучит корягой по пню). Тише, тише. Развопились. Будто полнолуние. Так, ведьмы все прилетели?

ВЕДЬМЫ. Все здесь. Все, что остались.

ЛЕШИЙ. Отлично. Так, кикиморы здесь. И потише, а то развылись. Так, русалки все приплыли?

ВОДЯНОЙ (пересчитывает русалок). Все.

ЛЕШИЙ. Вурдалаки, упыри?

ВУРДАЛАКИ. Мы тут.

ЛЕШИЙ. Ну упырей я, понятное дело, не спрашиваю. Без толку. Вижу, много вас пришло. Это хорошо. Оборотни, где ваш Пастух?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ (прихрамывая, выступает вперёд). Всех своих я привёл.

ЛЕШИЙ. Маловато вас осталось.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Нелегко нынче волком быть. Совсем затравили нас.

ЛЕШИЙ. Ничего, скоро мы им отплатим за это. Так, болотняки встали бы вы против ветра, что ли? А то несёт, не продохнуть. Тут не все к такому привычные. Кто ещё пришёл?

ВЕТКАРЬ, ШИШКАРЬ, ЛИСТВИЧОК, КОРНЕВИК. (хором) Мы.

ЛЕШИЙ. А вы кто ещё такие?

ВЕТКАРЬ. Я - Веткарь.

ШИШКАРЬ. Я - Шишкарь.

ЛИСТВИЧОК. Я - Листвичок.

КОРНЕВИК. Я - Корневик.

НЫРКУН. А я? Про меня, что забыли? Конечно, этим пигалицам всё внимание.

РУСАЛКИ. Молчал бы. От тебя, кроме пузырей, никакой пользы.

НЫРКУН. А кто двух мужиков прошлым летом утопил. Кто их водоворотом затянул?

ПЕРВАЯ РУСАЛКА. Да они ж пьяные были!

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Да ещё какие пьяные.

НЫРКУН. Всё одно, без меня они бы ещё вполне выплыть могли.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Двоих сгубил. Эка важность! Я в прежние годы по десять за лето топила.

НЫРКУН. Конечно, титьками их своими заманивала.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Так вот ты чему завидуешь. Грудям моим?

РУСАЛКИ смеются.

ЛЕШИЙ. Тише вы там!

ВОДЯНОЙ. Цыц!

РУСАЛКИ послушно умолкают.

ЛЕШИЙ. Вроде бы все. Все из тех, что уцелели. (откашливается) Лесные мои братья! Вы знаете, почему я собрал вас. Весь лес ропщет. Негодует. Ото всех сторон, от каждого дерева, с каждой ветки, из каждого дупла несутся жалобы. Нужно быть глухим к чужим страданиям, нужно быть человеком, чтобы не замечать этого. Наших собратьев изничтожают! Деревья вырубают. Зверя убивают.

ВОДЯНОЙ. Мало того, что рыбу вылавливают, так ещё озёра и реки запакостили. Совсем невозможно жить стало. Как потеплеет - всюду сети их. Я уж их рву, рву. Так они новые закидывают. Не поплаваешь спокойно.

ПЕРВАЯ РУСАЛКА. Девушки от неразделённой любви совсем топиться перестали. Одни только пьяницы.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Выплывать опасно стало.

ВЕДЬМЫ. А мы?! Мы то, мы то!

ПЕРВАЯ ВЕДЬМА. Мы столько от них настрадались, столько натерпелись!

ВТОРАЯ ВЕДЬМА. Хуже всего нам приходится! Ведь рядом с ними живём. Как заболеют или родится кто, они тебе "Бабушка, помоги", "Благодарствую, бабушка". А как что не так сразу "Сгинь, проклятая", "Сдохни, ведьма". Как что у них случится, нас всегда обвиняют. Будто мы во всех их болезнях и несчатиях виноваты. И сжечь могут, и всё что угодно.

ВУРДАЛАК. А мы?! Нам каково?! Дожили, на нас охотиться стали! Поспать приляжешь, так тебе кольев в сердце набьют. Где это видано, чтобы люди вурдалаков убивали?! Мы уж и кровь боимся пить. Упыри, подтвердите. Так или не так?

УПЫРИ воют.

ЛЕШИЙ. Понятно. А оборотни что скажут?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ покашливает.

МОЛОДОЙ ОБОРОТЕНЬ. Тише вы. Пастух будет говорить.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Я уже очень стар... Кхе-кхе... Очень стар...

Пауза

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Много лет я прожил... Очень много... Много полнолуний...

Пауза

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Много охот... так давно я был молодым...

ЛЕШИЙ. Мы знаем, что ты стар. Поближе к делу, пожалуйста.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Да... Кхе-кхе... Я стар... И помню те времена, когда люди ещё уважали лес и нас, его обитателей, его хранителей. Они ещё боялись. Дубравам поклонялись.

РУСАЛКИ (наперебой). А Иван-Купала? Всё же для нас было. И песни про нас пели, и сказки рассказывали.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Во-во... Такое моё мнение. Снова страх надо вернуть. Только через страх люди что-то понять могут.

Все кричат, жалуются.

ЛЕШИЙ. Довольно, братья! И я со своей стороны многое сказать могу. Деревья вырубают. Лес редеет. Зверей истребляют. Нас преследуют. Нам ещё есть место в их преданиях, но не в реальной жизни. Лес, все мы в смертельной опасности. Мы окружены кольцом враждебности и непонимания. Обложены со всех сторон их страшными жилищами и поселениями. Вот-вот, того и гляди, здесь в святая святых леса появятся люди с топорами и пилами, с факелами и вилами. Никаким воем и уханьем их уже не отпугнёшь. Следы запутаешь, они зарубок наделают. Сам явишься, убьют. Всему нашему миру грозит гибель. Против нас ведётся самая настоящая война. Настала пора нам перейти к решительным действиям. Иного языка люди не понимают. Прав был Пастух. Страх - вот что их остановить может. И мы заставим их бояться. Напомним, что мы ещё сила. Поведём войну. За свой родной лес. Священную войну.

Раздаются крики.

"Война!"

"Война!"

"Священная война!"

"Священная!"

"Бей людей!"

"Грызи людей!"

"Топчи людей!"

"Души людей!"

"Топи людей!"

"Смерть людям!"

"Смерть!"

"Но как мы будем воевать против них? Их больше. Они изобретательнее, хитрее нас".

"У них столько оружия. Они так поднаторели в убийстве".

"Что мы можем против них?"

"Лучшие из нас пали от людей. Кощей Бессмертный".

"Казалось, он был непобедим. Такой сильный, такой храбрый. Казалось, никто не может его остановить. Но они нашли всё-таки способ убить его".

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Кощей... Я помню его. Сильный был воин. Не хотел мириться с засилием людей. Наводил на них страх. Но они придумали как убить его. А он ведь был бессмертный. Бедный Кощей...

"А Баба-Яга? Хитрее её не было. Не существовало никого искуснее в ведовстве. Однако и её перехитрили".

"И сожгли. Заживо сожгли. В коварстве людям нет равных".

"Бедная, бедная Баба-Яга".

"А несчастный Змей-Горыныч. У него было целых три головы и все три огнедышащие. Он один мог нападать на их ужасные города. Жечь их дома".

"Но и его убили. Отрубили ему все три головы".

"Бедный Горыныч".

"Мы никогда не забудем его".

"Мы не забудем их жертв".

"Они были великие. Настоящие герои. Лучшие из нас. Что мы по сравнению с ними? Что мы можем сделать? Что мы против людей"?

ЛЕШИЙ. Да, они были великие. Но и мы не бессильны. К тому же они действовали поодиночке. Каждый вёл свою войну. Потому и проиграли. Они просто не могли победить. Посмотрите, как действуют люди. Всегда вместе, всегда скопом. Они всегда заодно. Даже если разделены своими нелепыми смешными верованиями, всё равно выступают как одно. Люди искусны в войне. И мы будем как они. Заодно! Объединимся, восстанем. Будем как настоящая армия.

Все кричат. Леший ждёт, пока смолкнут крики, продолжает.

ЛЕШИЙ. Добьёмся, чтобы лес оставили в покое. Чтобы ни один человек не смел в него заходить. Освободимся от их ига. Хватит нам бояться и прятаться. Будем делать вылазки. С людьми будем поступать по-человечески. Без правил. Без пощады. Без снисхождения. Война до победного конца. Нас не жалели, и мы жалеть не будем.

"Правильно!"

"Долой людей!"

"Смерть людям!"

"А помните Лихо Одноглазое? Такое сильное было, такое быстрое. Они и его убили".

ЛЕШИЙ. Да, да. Были из нас такие, что пошли на людей. Они пали. Мы не забудем их жертвы. Их великого подвига. И мы пойдём по их пути, но не повторяя их ошибок.

"Прав Леший!"

"Прав!"

"Война!"

"Да здраствует война!"

"Пусть Леший ведёт нас!"

"Он - хозяин леса. Ему и стать во главе".

"Пусть Леший ведёт!"

"Леший!"

"Леший!"

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ (поднимает вверх лапу, все замолкают). Я много прожил. Много повидал. Некоторых из тех, кого здесь поминали, я знал лично. Много наших пало от рук людей. Лес уже небезопасен. Прежние оборотни были сильнее нынешних, но и они гибли. Прежние вурдалаки были кровожаднее теперешних, но и ух убивали. А какие раньше были ведьмы. Однако и их сжигали. Никто не мог одолеть людей. Я - старый волк. А старый волк всегда осторожен. Тем более с людьми. Но ты, брат мой, Леший сумел разжечь во мне кровь. Слишком много наших было убито людьми. Нельзя забыть о том, что творили люди. Какой лес был раньше. И что они с ним сделали. Слишком много страданий они принесли всем нам. Всему лесу. Вспомнить страшно, сколько моих братьев затравили люди за то лишь только, что мы задирали их любимый скот. Несчастный волчий род преследуют более, чем какой другой. Люди несут смерть и разрушение. Мы должны дать им отпор. Я за войну. Конечно, будет тяжело. Многие из нас погибнут. Однако смиряться и терпеть более невозможно. Война! И ты, Хозяин леса, должен вести нас.

"Лешого на воеводство!"

"Пусть ведёт нас!"

"Хозяин леса. Он мудрее!"

ЛЕШИЙ (кланяется). Благодарю. Благодарю. Мои братья. За честь эту. Благодарю тебя, уважаемый Пастух, что поддержал меня. Клянусь самым святым, что есть - лесом, что не подведу вас.

ДУПЛЯК (вылезает из дупла). Что-о? Может, я пропустил чего? Чего вы раскричались? И чего это все тут собрались?

РУСАЛКА. Хорош Дупляк. Так в дупле всё и проспал.

ДУПЛЯК. Чего это вы все тут делаете?

ВЕТКАРЬ. Леший собрал.

ДУПЛЯК. Да ну?

ВЕТКАРЬ. Воевать решили.

ДУПЛЯК. Да ну?

ВЕТКАРЬ. С людьми.

ДУПЛЯК. Что же, хорошее дело. Значит, повоюем.

КИКИМОРА. Да ты ж, наверняка, всю войну вот так же в дупле и просидишь.

ДУПЛЯК (наставительно). Должон кто-то и в дупле сидеть. На то оно и дупло.

КИКИМОРА (со смехом). Дупляк.


Второе явление


И повели духи лесные войну против людей. Русалки соблазнительной красотой своей заманивали юношей в озеро и топили их. Водяной крушил лодки. Вурдалаки с упырями по ночам на людей нападали. Небезопасно стало на дорогах. Оборотни совершали атаки на скот да порой и на самих пастухов. Ведьмы урожай разоряли, выпивали молоко у коров, насылали дурные сны, пускали мор в деревни. Кикиморы детей похищали. Леший тропы запутывал, чудовище своё ручное, Лизуна, на забредших в лес натравлял. Веткарь людей ветками пребольно хлестал. Шишкарь им под ноги шишки кидал. Корневик подножки делал. Не один охотник из-за этого упал, а уж сколько споткнулось - не сосчитать. Дупляк страшно выл. Вселяя ужас, особенно детям и бабам. Листвичок следы листьями заметал. На пару с Лешим многих они в чащобу заманили. Опушка в сердце леса на берегу "проклятого", как его теперь стали называть, озера стала оперативным штабом.

Тёмные времена начались для людей. Даже молиться более обычного стали. Нечисть повылазила. Уж и в лес зайти нельзя стало. По ночам из домов никто выходить не решался. А если и находились такие смельчаки, то либо пьяные, либо дурачки всякие. И добром это для них никогда не кончалось. В лес как на войну собирались. Вилы, топоры брали.

ЛЕШИЙ (разложив берестяные карты на пне). Они уже второй день не рискуют в лес заходить. Но это только передышка. Наверняка, силы копят. То, что нам удалось отпугнуть их от себя, не победа. Их дома. Их деревни. Жилища людские. Вот оно гнездо, откуда главная опасность для нас исходит. Туда мы и должны ударить. Тогда победа будет полной.

Подлетают две ведьмы.

ЛЕШИЙ. Докладывайте.

ПЕРВАЯ ВЕДЬМА. Потравили колодец.

ВТОРАЯ ВЕДЬМА. Тиф на них наслали.

ЛЕШИЙ. Тиф - это хорошо. Молодцы. Что наша связная сообщает?

ВТОРАЯ ВЕДЬМА. Говорит, нервничают. Всё собрания всякие устраивают. Спорят всё время.

ЛЕШИЙ. Это хорошо. Надо расстроить их ряды, рассорить друг с другом. Передайте нашей сестре засланной, пусть их наталкивает друг на друга.

Подбегает оборотень.

ОБОРОТЕНЬ. Совершили вылазку. Стада они теперь как зеницу ока берегут. Так мы перехитрили. Шкуры овечьи надели и так подкрались к ним. Задрали пять овец и одного пастуха. Потом пришлось отступить. Много их слишком сбежалось.

ЛЕШИЙ. Отлично. Скажите Пастуху, чтобы связался с вурдалаками. Ночью надо будет на овин напасть. Чтобы и за забором люди себя спокойно не чувствовали. Как волков они преследуют, так и мы их должны гнать. Чтобы ни где ни минуты покоя им не было.

Вояя и рыча, приближается упырь.

ЛЕШИЙ. Так, это будет сложно.

Упырь что-то воет.

ЛЕШИЙ. Не пытайся, ничего рассказывать. Всё равно не пойму. Покажи, скольких.

Упырь показывает три пальца.

ЛЕШИЙ. Это за одну ночь?

Упырь кивает и показывает один палец.

ЛЕШИЙ. Молодцы. Так держать. Я ещё на них птиц нашлю. Чтобы урожай их драгоценный пожрали... Что за запах? Ух, не продохнуть. С болота, что ли кто? Ну, кто там? Кто трещит? Показывайся. Ах, это ты, Трупоглот. К нам пришёл? Молодец. Как же всё-таки несёт от тебя... Вот с вурдалаками, с упырями. С ними иди. Они объяснят, укажут что делать. Иди, иди... У-ух...


Третье явление


ВОДЯНОЙ. Ну-ка, хватит брызгами баловаться. Рассказывайте о успехах.

ПЕРВАЯ РУСАЛКА. Я, дядя Водяной, вчера парня одного песней сладкой к воде приманила. Словом ласковым прельстила. Красотой своею, объятиями обманула. На дно с собой утянула.

ВОДЯНОЙ. Ух, озорница.

ПЕРВАЯ РУСАЛКА. Даже жаль его стало. Красивый. Тёплый такой. С сердцем горячим.

ВОДЯНОЙ. Будет жалеть. Нас они не жалеют. А ты чего в нырь уходишь?

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Не вышло у меня, дядя Водяной. Человек осторожный пошёл. Боятся стали люди. Страх на них великий напал. Как песни наши заслышат, тут же за молитву. Как всплеск услышат, плюнут и убегут. И не всматриваются ночью в гладь водную. Как же их заманишь?

ВОДЯНОЙ. С хитростью надо. С умом. Как Леший говорил. Как люди, так и мы должны. Вылезла бы чуток из водички на бережок. Глазками стрельнула. Волосиками вздёрнула. Грудку поправила. Вот он и твой.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Ну да? А он, глядишь, меня на суши то и прибьёт. Нынче люди не то что раньше. Не ценят они красоту. Этим их уже не обманешь.

ВОДЯНОЙ. Удаётся же иной раз.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Это редкие. Жизнью разочарованные. Они сами утопиться готовы, им только повод надобен. Остальные ж только прибить могут, на красоту нашу и не посмотрят.

ВОДЯНОЙ. Осторожность надо иметь. Времечко подобрать. Да местечко наметить. С умом. С оглядкой.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Какая же осторожность, когда война? Мы губим, но и наши гибнут. Сколько уже...

ВОДЯНОЙ. Это да... Что же делать? Надо... Надо. Если мы озера и рек на отстоим, что тогда будет?

ПЕРВАЯ РУСАЛКА. Страшно, дядя Водяной. На днях то сестричку нашу сетями запутали. Да пристукнули, за сома приняв. Сами не заметили, кого убивают.

ВОДЯНОЙ. Не время сейчас горевать... Потом споёте по ней песню. Успеете оплакать её.

ВТОРАЯ РУСАЛКА. Страшно...

ВОДЯНОЙ. Всем страшно. Не плотву гоним. Против людей идём.

Русалки обнимают друг друга, готовые заплакать.

ВОДЯНОЙ. Вы вот что! Кончайте солёную воду разводить. Не наше это дело. Лучше-ка к притоку сплавайте, к кикиморам. С ними сообща действуйте. Они пусть пужанием, а вы лаской обманной. Так, всем скопом. Скопом их. Как они нас.

Вода начинает бурлить. Из пузырей появляется Ныркун.

НЫРКУН. А я к вам, дедушка Водяной. (присматривается к русалкам) А чего это у них лица, будто Луна уже взошла? А?

ВОДЯНОЙ. Молчи, Ныркун. Молчи, бестолковый. Не баламуть воду. А вы плывите давайте.

НЫРКУН(помолчав). Чего это?

ВОДЯНОЙ. Мне тяжело. А им, нежнейшим, каково должно приходится?.. И вправду страшно.


Четвёртое явление


Собрание в деревне. Все галдят в один голос.

ИВАН. Ну-ка, тихо, люди!

ФРОЛ. Тихо!

ПЁТР. Тихо там!

ИВАН. Наконец-то, угомонились. Совсем нам житья не стало. В лес теперь и не зайти. Волки заели. Пять овец задрали, паршивцы. На людей кидаются. Через заборы пролезать стали.

ФРОЛ. Ужас, что творится. Моры напали. Всё болеем и болеем. Того и гляди, все околеем.

ПЁТР. Птица да жук все всходы пожрали. Никогда их столько не бывало. Как взбесились все. Тучами налетают, жрут всё подряд.

Все начинают кричать.

ИВАН. Погодите, послушаем, что старики скажут.

ФРОЛ. Да, пусть старики говорят.

ПЁТР. Да, давайте, старики. Говорите.

КУЗМИЧ. Было у нас однажды... Лет энтак 50 назад поморие, поветрие. Ужасть какое ужастное. Люди мёрли без разбору. Наводнения засуху сменяли. Так друг за дружкой и шли... Ужасть. Мы тогда сразу смекнули, что недаром всё это, что ведьмы проклятые на нас бедствия насылают.

ЛУКИЧ. Погоди.

КУЗМИЧ. Чего?

ЛУКИЧ. Чего это ты тут плетёшь?

КУЗМИЧ. А чего?

ЛУКИЧ. Какие это 50 лет назад? 70 не меньше. А то и все 80 почитай.

ФОМИЧ. Всё вы врёте оба, что один, что другой. И не 50, и не 80. Всё это ещё аж в прошлом веке было.

КУЗМИЧ. В каком ещё прошлом?

ФОМИЧ. В каком прошлом? В том, который был до этого, что ныне. Вот, в каком прошлом.

КУЗМИЧ. Что ты мелешь?

ФОМИЧ. Что я не помню, что ли? Натурально, в прошлом веке. Упыри зверствовали. Оборотни озоровали. Ведьмы плутовали. И мор шёл, и засуха, и ужасть. Вот тогда действительно тяжко приходилось. Не то что сейчас.

КУЗМИЧ. Вот брешет. Креста на нём нет.

ФОМИЧ. Чего это?

КУЗМИЧ. Креста! Чего?

ФОМИЧ. Я тебе покажу "креста нет".

КУЗМИЧ. Чего ты мне покажешь?

ФОМИЧ. "Креста нет" я тебе покажу. Я тебе говорю, как есть в прошлом веке. Ещё мой папаня, покойник, царствие ему небесное, когда мальцом был. Ему как раз седьмой миновал. И тут всё началось. Да ещё как. Моры всякие, поветрия да бедствия.

КУЗМИЧ. Ты ври-ври, да знай меру.

ФОМИЧ. Говорю тебе, папане как раз восьмой шёл, когда все эти упыри, вурдалаки бездушные из могил повылазили. На людей нападать взялись. Такое было, аж дух захватывало. Ведьмы летают, оборотни бегают. Вот это ужасть.

КУЗМИЧ. Вконец заврался. В прошлом веке. Почём ты знаешь, что в прошлом веке было. Это ж когда всё было.

ФОМИЧ. Знаю, мне дед сказывал.

КУЗМИЧ. Ты ж говорил, что отец.

ФОМИЧ. Дед отцу, а отец мне. Как всё было, так и рассказал.

КУЗМИЧ. Да у тебя отец твой почище брехун, чем ты, был.

ЛУКИЧ. Нашли вобче о чём споры вести?! В каком веке поморье случилось. В прошлом или позапрошлом.

КУЗМИЧ. Ну, куда хватил? В позапрошлом. В позапрошлом чего только ни бывало. И Лихо Одноглазое. И Горыныч.

ЛУКИЧ. Бессмертный?

КУЗМИЧ. Не, то Кощей был. Бессмертный. А Горыныч - он просто Змей.

ФОМИЧ. Да, как сейчас помню.

КУЗМИЧ. Ладно тебе. Опять про деда своего заливать начнёшь.

ФОМИЧ. Ты деда моего не трожь. Он был не то, что твой.

КУЗМИЧ. А что мой?

ФОМИЧ. А кто у нас гуся стянул?

КУЗМИЧ. Чего?

ФОМИЧ. Чего думаешь, не помню? Мне дед всё сказывал. Через отца то. И как твой дед гуся увёл. И много чего ещё.

КУЗМИЧ. Чего много?

ФОМИЧ. Много чего. Как у вас там всё заведено.

КУЗМИЧ. И как это у нас заведено?

ФОМИЧ. Да у вас там в семье вор на воре сидит.

КУЗМИЧ. А кто, кто яблоки наши подъедал?

ФОМИЧ. Это ж малым ещё.

КУЗМИЧ. Малым, а лопал от пуза.

ФОМИЧ. Да ты ж сам и приглашал.

КУЗМИЧ. Приглашал, а ты и рад надармовщинку яблочек полопать.

ФОМИЧ. Всё равно у вас вор на воре.

КУЗМИЧ. А у вас брехуны все.

ФОМИЧ. Мне дед говорил, какие вы ловкачи по части чужого.

КУЗМИЧ. Так он, твой дед, первейший брехун и враль.

ФОМИЧ. А твой вор.

КУЗМИЧ. Ты сам от деда своего недалеко ушёл. Что яблонька, что яблочко.

ФОМИЧ. Всё яблоки свои поминает. Забыть их не можешь? Жалко?

ЕГОРОВНА. Пошли косточки друг дружке перемывать.

МИХАЙЛОВНА. Как сороки-болоболки. Уж на что мы бабы, а и то молчим. А эти как пойдут трещать, так не остановишь.

СЕМЁНОВНА. Бесстыдники.

ЕГОРОВНА. Ни стыда у них ни совести. Языки без костей.

МИХАЙЛОВНА. В прошлом веке, в позапрошлом. И не в прошлом, и не в нонешнем. Никто не помнит когда, вот какой давности.

ЛУКИЧ. Это что ж, когда ты ещё молодая была?

Старики смеются.

МИХАЙЛОВНА. О-о... Бесстыжий. Да я тебя моложе.

ЛУКИЧ. Это с какого боку ты меня моложе? Я ещё сопли не все обтёр, ещё на корачках ползал, а ты уже егозой прыгала, косы вовсю заплетала.

МИХАЙЛОВНА. Бесстыжий.

ЛУКИЧ. Чего это "бесстыжий"?

МИХАЙЛОВНА. А того, что ни стыда, ни совести нет.

ЛУКИЧ. Может, ещё скажешь, что я не прав?

МИХАЙЛОВНА. Конечно, нет. У кого хочешь спроси, тебе кто хочешь потвердит.

ЛУКИЧ. Это кто такое подтвердить может?

МИХАЙЛОВНА. Да кто хочешь.

ЕГОРОВНА. Нашли о чём препираться. Что ты с ним, старым огорелком, споришь?

ЛУКИЧ. Это кто это старый? Ты ж сама старуха.

ЕГОРОВНА. Может, и ты ещё не дед?

ЛУКИЧ. Я дед. А ты всё-таки подревней меня.

ЕГОРОВНА. Ну, если древней, то и слушай, когда старшие говорят. Сопляк.

Старухи смеются.

ЛУКИЧ. Дура-баба. Что ещё прибавить?

ЕГОРОВНА. Вот, если прибавить нечего, то сиди и молчи, и слушай.

ЛУКИЧ. Молчу.

ЕГОРОВНА. Вот и молчи себе там. И вправду было. И болезня, и ненастия. Всё это было.

МИХАЙЛОВНА. Было.

СЕМЁНОВНА. Было.

ЕГОРОВНА. Я ещё маленькой была.

ЛУКИЧ (подмигивает Фомичу). Тогда это точно в позапрошлом веке.

ЕГОРОВНА. Цыц.

ЛУКИЧ. Сама цыц.

ЕГОРОВНА. Цыц, говорю. Так вот, я ещё маленькая была, когда эта напастя произошла. Мне мамка сразу сказала, что всё это не к добру, когда ещё только первый человек помёр. Она мне так и сказала: "Не к добру".

КУЗМИЧ. Это мы и сами знаем, что не к добру. Ты скажи когда.

ЕГОРОВНА. Давне-енько.

КУЗМИЧ. Веке в каком? В том али в этом?

ЕГОРОВНА. А кто ж его знает? Не моё это бабье дело - за веками следить. Пусть они себе мельтешат.

КУЗМИЧ. Дура.

ЛУКИЧ. На то и баба.

СЕМЁНОВНА. Чего это вы на неё накинулись? Будто не правду говорит? И я помню, что было. Хоть мала была. И ни ходить, ни говорить не умела. А всё-таки видела. Люди мерли. И всякое такое творилось. Может, скажешь, что не было этого?

КУЗМИЧ. Кто ж про это то спорит? Мы про то, когда было.

СЕМЁНОВНА. А я почём знаю? Что ты привязался?

ФОМИЧ. Чего с ними, трещотками, говорить?

МИХАЙЛОВНА. Это кто трещотки? Вы дундуки.

ЛУКИЧ. Это кто дундуки?

СЕМЁНОВНА. Что с вами, дурнями, разговаривать?

КУЗМИЧ. С ними, с дурами, без толку говорить.

ИВАН. Так, решено. Стариков больше не слушаем. А то они, Бог знает, до чего договорятся.

ФРОЛ. Да, да. Наговорят с три короба, а то и с тридцать три. А смысла с гулькин нос или того меньше.

ПЁТР. Да даже меньше. Чего не спросишь, они тебе всю историю изложат, как без порток там бегали да как в ползунках ползали. А что по делу, этого от них не дождёшься.

ИВАН. Точно.

ФРОЛ. Ох уж эти старики.

ИВАН. Так чего решать будем?

ФРОЛ. А чего?

ИВАН. Решать чего?

"Тише!"

"Тише!"

"Бабка-Вещунья идёт".

"Бабка-Вещунья говорить будет".

"Дайте ей сказать".

ИВАН. Да, давай, Бабка-Вещунья, говори.

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Плохие времена начались. Грозные. Бедственные. Болезни. Люди про-падают. Всё это от того происходит, что духи лесные обозлились на людей. Раньше как жили? К лесу с уважением. Духов чтили. Лешему молочка в блюдечке выставляли. Так он завсегда выпивал. Потому как ночью на Ивана-Купала поставишь, утром придёшь. Нету молока. Ясно дело, Леший выпил. Или вот ещё, если ночью по лесу идёшь, заслышишь, что ухает кто-то, завывает. Знай, это Дупляк. В дупле живёт. По ночам воет. Тебя пужает. Потому как лес чтить надо. Раньше лес чтили. Духов уважали. А теперь что? Теперь не то. Всё повырыто да порублено. Дупляка инда не слыхать. Или вот ещё бывает, опять же по лесу идёшь, и вдруг если на шишку ногою наступишь да пребольно. Аж и ругнёшься. Это, значит, Шишкарь тебе досадил. Или вот, особливо если бежишь, ветка тебя заденет, стеганёт. Да пребольно. Это Веткарь. Это он такие коленца выкидывать любит. Его тоже чтить надо. Потому как он дух лесной. Он из леса. А вот ещё Листвичок есть такой. Этот ничего не делает. Листья раскидывает. Тропинки заметает. Озорует. Корневик ещё. Он тебе подножку делает. Если спотыкнёшься или упадёшь если, по лесу гуляя. Это Корневик. Много всякого в лесу обитает. Это мы в гордыне своей несусветной до того дошли, что думаем, будто мы над лесом хозяева. Лес чтить надо.

ИВАН. Что ты сказать то хочешь, бабка? Не понять никак.

ФРОЛ. Да, ничего непонятно.

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Надо духов лесных смилостивить. Ублажить. Мир, прощения попросить. Раньше то как? Люди умели жить в ладстве и согласии с духами. Все беды наши нонешние от духов лесных. Это они виной. Если дитё помирает в ранстве, это, знать, кикимора на него порчу наслала. А то и вообще украсть может. За детьми особый надзор нужон. Потому как они от духов самые беззащитные.

ИВАН. Чего ж ты говоришь, что духи во всём виноваты?

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Они. Кто ж ещё?

ИВАН. Как же нам их замирить?

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Сложно. Оченно сложно. Знать, сильно они в этот раз осерчали.

ИВАН. А если они на мир не пойдут? Извести их что ли?

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Сложно духов из леса извести. Оченно сложно.

НИКИФОРОВНА. Да чего мы её слушаем то?! А?! Чего Боженька не хочет для людей, того никогда и не случится. А вещунья - ведьма. Ведьма она и есть ведьма. Соблазняет нас, от веры отвратить хочет. Её ведьмино дело нечистое. А мор да напасти все от Бога. Кара это нам за безбожье наше. За то, что люди творят. Наказание это. Верно, я говорю, бабоньки? А вещунью нам и слушать нечего. Ведьма она.

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Кто это ведьма? Ну никакого почтения не стало.

НИКИФОРОВНА. И что это за духи такие? Шишкарь какой-то. Веткарь да Листкарь. Никогда не слыхала. Напридумывала чертовщины.

ЕГОРОВНА. Я тоже. Тоже не слыхала.

МИХАЙЛОВНА. А мне мамка сказывала про Тихаря. Мол, если тихо-тихо, а слышишь, что скребётся кто да будто шепчет так. Знать, это Тихарь.

КОЛЬКА (со смехом). А ещё есть такой Сиськарь. Он у кажной бабы запазухой живёт. Если бабу как следовает ухватить...

МИХАЙЛОВНА. Ну тебя к лешему, дурак.

КОЛЬКА. Сама к нему иди, дура.

МИХАЙЛОВНА. Не совестно тебе.

КОЛЬКА. А чего мне совеститься?

МИХАЙЛОВНА. Со старшими так разговаривать.

КОЛЬКА. А чего я такого сказал? Дурой назвал? Так, может, скажешь, что это и неправда?

МИХАЙЛОВНА. Тьфу, дурень.

НИКИФОРОВНА. Вот уже и ссориться начали. Это всё это ведьма. Побасенками своими в грех вводит.

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Ничего я не выдумывала. Всё как есть, так и говорю. А кто из нас ведьма ещё посмотреть надо.

НИКИФИРОВНА. Чего?

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ. Чего, думаешь не знаю, про ведьмовство твоё?

НИКИФОРОВНА. Это какое такое ведьмовство?

БАБКА-ВЕЩУНЬЯ (ворчит себе под нос). Да уж известно какое.

НИКИФОРОВНА. Завралась старая. Сама колдунья, а меня ещё и ведьмит.

ИВАН. Что ж ты, Никифоровна, хочешь сказать? Что нет никаких духов?

НИКИФОРОВНА. Может, она и есть какая-нибудь нечисть. Да только не в ней дело. И лес тут никак ни при чём.

ФРОЛ. А как же упыри?

НИКИФОРОВНА. А кто этих упырей видал?

КОЛЬКА. Я видал. Мы с Кузьмой шли, так они, окаянцы, чуть нас в пруду не утопили. Скажи, Кузьма.

КУЗЬМА. Было чего-то.

НИКИФОРОВНА. Пьяные были и плавать полезли. Вот и весь сказ.

КОЛЬКА. Прямо уж пьяные? По стакану то всего и выпили.

НИКИФОРОВНА. По стакану. Знаем мы ваши стаканы. С нашего первача не то, что упыря. Мать родную не узнаешь.

ЕГОРОВНА. Это верно. Нахлебаются, а потом брехать начинают. (с иронией смотрит на стариков)

ЛУКИЧ(гордо). И вправду, первач у нас отменный.

НИКИФОРОВНА. Не в духах дело и не в лесе. Лес он что? Не живой, не мёртвый. Ничего там нету. Дерева да зверьё. Сова ухнет, сучок треснет - уж и Леший виноват.

ИВАН. Чего же делать? Чего-то ведь надо решать.

НИКИФОРОВНА. А чего решать? Гнать от себя надо таких вещуньев. Она, небось, все сглазы то и насылает и порчьи наводит.

ПЁТР. Ну уж ты хватила.

НИКИФОРОВНА. А чего? Не верно что ли говорю? А бабоньки? Коли в духах так хорошо разбирается, знать, сама с нечистью знается.


Пятое явление


ЛЕШИЙ. Всё идёт успешно. Люди напуганы. Не смеют носа казать дальше своих заборов. И даже не знают, кто их противник. Надо нанести решительный удар. В их сердце. В их домах.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. До этого мы только вылазки делали. Пользуясь темнотой, не раскрывая своего облика, не обнаруживая своего присутствия. Но нападать на их страшные дома, где за опасными заборами ждёт гибель...

ЛЕШИЙ. У нас есть союзник. За этими заборами, в этих домах. Домовые духи. Мы обратимся к их помощи. Они одни из нас. Пускай, они ушли к людям. Пускай, позволили себя приручить.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Ты думаешь, они поддержат нас?

ЛЕШИЙ. Не смогут предать нас. Наше дело свято. Неважно, домашний дух или лесной. Мы все родились от леса.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Но они уже давно перестали быть частью леса.

ЛЕШИЙ. Но остались духами. У нас одна природа. Они не смогут остаться в стороне, видя как их братья погибают.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Что же ты намереваешься делать?

ЛЕШИЙ. Через ведьму, что живёт у людей, я договорился о встречи.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Ты пойдёшь к людям?!

ЛЕШИЙ. Это необходимо.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Это опасно.

ЛЕШИЙ. Я готов.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Я пошлю с тобой парочку своих оборотней, на всякий случай.


Шестое явление


ЛЕШИЙ. Приветствую вас, домовые духи.

ДОМОВЫЕ. Приветствуем тебя, лесной дух.

ЛЕШИЙ. Я - Леший. Хозяин леса. Кто у вас старший?

ИЗБОВОЙ. Я - Избовой. Одним из первых я поселился у людей. Когда они только построили здесь первый свой дом. Лес напирал на них. Дикие звери нападали на них. Много опасностей и неподвластных для них сил грозило им. Людям было страшно. Они искали защиты. И тогда призвали духов. Мы явились. Мы охраняли их покой, берегли их сон, ухаживали за скотом, отвращали от них беды. И как бы мы не покостили порой, мы им во многом помогаем. Конюшники следят за скотом, чтобы не болел, чтобы в чистоте был. Гуменники предохраняют сено от гниения. Домовые следят за порядком в доме. Руководят мышами и сверчками, чтобы знали меру. Сарайники все их припасы берегут. До сих пор поныне люди к нам за это относятся с почтением.

ЛЕШИЙ. Вы забыли о лесе, вашем доме.

ИЗБОВОЙ. Наш дом с людьми. О чём ты хотел говорить с нами, Хозяин леса?

ЛЕШИЙ. Мы пошли войной против людей. Все лесные духи как один поднялись на борьбу.

ИЗБОВОЙ. Мы заметили, что люди в последнее время стали беспокойны. Всё чаще молятся и ругаются по пустякам. Боятся покидать дома. Боятся идти на охоту. Недобрым словом поминают весь наш род. А раньше мы так мирно и ладно жили вместе.

ЛЕШИЙ. Это вы с ними жили мирно. Нас же люди уничтожали.

ИЗБОВОЙ. Они о вас почти ничего не знают.

ЛЕШИЙ. Не узнав, не заметив, они бы истребили всех нас. Рубили наш деревья. Травили наши воды. Вытаптывали травы. Истребляли зверей. Вылавливали птиц. Лес пустел. Кончилось наше терпение.

ИЗБОВОЙ. Чего ты хочешь от людей, лесной дух? Они должны добывать себе пищу. И где как не в лесу им это делать? Они не могут жить в норах и на деревьях, как вы. Они должны из чего-то делать себе дома. Вы должны понять людей.

ЛЕШИЙ. Понять что? Что они не могут жить, не губя при этом других? Что им необходимо уничтожать наш лес?

ИЗБОВОЙ. Лес не одним вам принадлежит. Он им тоже нужен.

ЛЕШИЙ. Мы - часть леса. Его дыхание живёт в нас. Мы - это и есть лес.

ИЗБОВОЙ. Что происходит с лесом не наше дело. Нам здесь жилось покойно. Пока вы не переполошили их.

ЛЕШИЙ. Как ты можешь так говорить?!

ИЗБОВОЙ. Я говорю за всех нас. За всех домашних духов. У нас нет спора с людьми. Пакостим, конечно, им иногда. Но лишь вредным да пьяным, что сами того заслуживают. Подзадориваем сверчков, чтобы стрещали пуще. Делаем подножки, когда они входят пьяными в дом. Прячем вещи. Заплетаем косы лошадям. Ухаем и скрипим. Наводим порой страху, чтобы напомнить о себе, чтобы уважали нас. Особенно барабашки. Просто не могут усидеть. Даже детей малых пугают, что у нас запрещено.

ЛЕШИЙ. Прошло время невинных проказ. Дело идёт о жизни и смерти.

ИЗБОВОЙ. Люди не угроза для вас.

ЛЕШИЙ. Они угрожают лесу. А, значит, всем нам.

ИЗБОВОЙ. Нам их боятся нечего.

ЛЕШИЙ. Смотрите, как бы после нас, они не принялись за вас. Нас, лесных, тоже когда-то чтили. Может быть, даже побольше, чем вас. Но природа людская толкает их к разрушению. Они не могут жить, не убивая. Они быстро отрекаются от того во что верят. Любая новая вера им всегда милее старой. Глядите, надоедят им ваши проделки. Будут вас травить так же, как и нас. Будут выгонять из своих домов. И куда вы тогда побежите? В лес? Его уже не будет.

ИЗБОВОЙ. Каждый должен знать своё место и твёрдо его держаться. Это один из людских законов. И мы его придерживаемся. Нам нечего боятся людей. Мы слишком нужны им.

САРАЙНИКИ. Кто будет следить за зерном?

ГУМЕННИКИ. Кто без нас будет следить за сеном?

ДОМОВЫЕ. Кто будет хранить порядок в домах?

КОНЮШНИКИ. Кто будет заботься о скоте?

БАННИКИ. Кто будет по ночам стеречь бани?

ШИШИГИ. Кто будет в печах раздувать угли?

БАРАБАШКИ. Кто будет пугать их?

ИЗБОВОЙ. Ты видишь? Мы необходимы людям. Как и люди нам.

ЛЕШИЙ. А как же мы?! Как же лес?!

ИЗБОВОЙ. Что нам лес? Здесь куда уютнее. Всегда в тепле, всегда в сытости. Нас любят. Нас уважают. Ставят за печку молока.

ЛЕШИЙ. Молока?! Нам они ставят капканы и силки!

ИЗБОВОЙ. Не надо было злить людей. Их тоже можно понять.

ЛЕШИЙ. Понять их?! Вы их понимаете. А нас, своих собратьев, не желаете слушать.

ИЗБОВОЙ. У вас своя правда. У нас своя.

ЛЕШИЙ. Ваша правда - людская.

ИЗБОВОЙ. Люди - не враги нам.

ЛЕШИЙ. За тарелку с молоком, за хлебные крошки, за сытость и покойство вы предаёте нас, своих братьев. Мы погибаем. Вы пресмыкаетесь перед людьми. От того то вы все такие мелкие.

ИЗБОВОЙ. Это ваша война. Не наша.

ЛЕШИЙ. Так значит, вы выбираете людей?

ИЗБОВОЙ. Они нам ближе.

ЛЕШИЙ. Предатели. Изменники. Я думал найти в вас поддержку. Думал, что осталось в вас ещё что-то от нас. Хоть что-то. Но вы измельчали. Сидя за печками и под лавками. Вы ничтожны и омерзительны.

ИЗБОВОЙ. Лучше уходи, лесной дух. Обратно в свой лес. Тебе и подобным тебе не место здесь. Скоро проснутся люди. Смотри, как бы они не поймали тебя. Не миновать будет огня.

ЛЕШИЙ. Я уйду. А вы будьте прокляты. Отныне забудьте, что мы с вами одного духа, одной крови. Помяните моё слово. На нас не успокоятся. Они никогда не смогут успокоиться. Такова их природа. Им всё время будет мало. Придёт и ваш черёд.

ИЗБОВОЙ. Прощай, Хозяин леса.

ЛЕШИЙ. Прощай, людской прихлебатель.

ИЗБОВОЙ. Послушайся моего совета. Смиритесь.

ЛЕШИЙ. Никогда! Лучше умереть.

ИЗБОВОЙ. Тогда умрёте вы все.

ЛЕШИЙ. Посмотрим.


Седьмое явление


ЧОРТ(Сидит на пне, поигрывая картами Лешего). Серьёзную игру вы затеяли. Очень серьёзную.

ЛЕШИЙ. Игру? Это у вас всё игры с людьми. Играете с ними в добро и зло. А у нас война! До победного конца.

ЧОРТ. До чьего конца, вашего или их?

ЛЕШИЙ. Наша победа будет не в том, чтобы истребить людей. Нам это не нужно.

ЧОРТ. Это и невозможно. Чего же в таком случае вы хотите?

ЛЕШИЙ. Чтобы лес стал недоступен для них. Чтобы они уважали нас и боялись.

ЧОРТ. Людей можно напугать. Но в страхе они становятся ещё опаснее. Поверь моему опыту. Мы хорошо сумели изучить их.

ЛЕШИЙ. Мы тоже достаточно разузнали о них.

ЧОРТ. С помощью ведьм, да?

Леший молчит.

ЧОРТ. Признайся, удача стала изменять вам. В основном, с помощью ведьм вам удавалось заметать следы. Оборотни нападали лишь как волки. Вурдалаки претворялись людьми. Упыри пользовались покровом ночи. Но люди научились распознавать ведьм. Люди поняли, кто их враг и где прячется. Они знают, откуда исходит угроза. И скоро вы узнаете силу людей. Узнаете, как они умеют воевать. Ибо до этого с вами всерьёз ещё не воевали. Вы что и вправду думаете, что можете победить?

ЛЕШИЙ. Мы не остановимся, пока не достигнем этого.

ЧОРТ. Я не сомневаюсь, что вы не остановитесь. Но сомневаюсь, что вы можете победить.

ЛЕШИЙ. Мы выступили все как один.

ЧОРТ (про себя). И все как один погибните.

ЛЕШИЙ. Что?

ЧОРТ. Ты говоришь "все". А как же домовые духи?

ЛЕШИЙ. Предатели. Отреклись от леса, от нашего общего дела.

ЧОРТ. Их дом с людьми.

ЛЕШИЙ. Вот-вот, и они также говорили.

ЧОРТ. Понятно. Но уже не "все" получается.

ЛЕШИЙ. Все наши лесные поднялись. Даже Дупляк.

ЧОРТ. Дупляк? И что же он делает? Воет из дупла?

ЛЕШИЙ. Главное, что все мы заодно. Все действуем ради победы. Все готовы пожертвовать собой.

ЧОРТ. Восхищаюсь вашим упорством, целеустремлённостью, даже благородством. Но делу вашему не сочуствую. Люди нам нужны. И они нужны нам сильными и непобедимыми. Ибо через них и мы становимся сильнее. Нам война ни к чему... Вернее, мы не хотим воевать. А они то пусть себе на здоровье воюют. Пусть убивают друг друга. Пусть грабят. Пусть насилуют. Мы даже не возражаем против их новой веры. Она не мешает нам, даже наоборот на руку. Определив для себя что такое грех, они начали грешить. Установив моральные законы, что нельзя нарушать, сразу стали их преступать. Соблазн - великая вещь. Объявив всеобщее братство и равенство принялись изничтожать инакомыслящих. С этой новой верой они стали нам намного ближе. Нам меньше приходится трудиться. Чуть-чуть поднаправить их. Подсказать верную мысль и правильный лозунг, помочь выразить нужную для нас идею, а дальше они сделают всё сами. Люди - источник нашего могущества. Наша сила в них.

ЛЕШИЙ. Зачем же тогда явился?

ЧОРТ. Будучи родственником...

ЛЕШИЙ. Далёким.

ЧОРТ. Пусть и далёким, но родственником. Не могу не тревожиться за ваше будущее, за ваше существование. Всё ж таки не чужие.

ЛЕШИЙ. Ваши хотят поддержать нас?

ЧОРТ. Если бы вы немного перенаправили свою деятельность...

ЛЕШИЙ. Войну!

ЧОРТ. Хорошо - войну. Если бы вы направили её в иное русло. Изменили, так сказать, тактику. Войны всё-таки бывают разные. И ведутся они по-разному.

ЛЕШИЙ. Мы предпочитаем действовать открыто. А не подло и исподтишка, как вы.

ЧОРТ. А мы ни с кем и не воюем. Точнее, мы не воюем с людьми.

ЛЕШИЙ. Что же вам от нас нужно?

ЧОРТ. Если бы вы немного изменили лозунги и цели... поменяли, так скажем, стяг.

ЛЕШИЙ. Что ты имеешь в виду?

ЧОРТ. Если бы вы примкнули к нам.

ЛЕШИЙ. А лес?

ЧОРТ. Кому он нужен?

ЛЕШИЙ. Он нужен нам. Мы сражаемся за лес. Мы готовы отдать за него свои жизни.

ЧОРТ. Такая преданность прекрасна и похвальна. Но в любом случае вы не сможете его спасти, вы не спасёте своего старого мира. Всё течёт, всё меняется. Шанс выжить для вас в том, чтобы измениться. Подладиться к условиям. Как сделали домовые духи.

ЛЕШИЙ. Никогда. Мы не бросим лес. Его судьба - наша судьба. Мы неотделимы друг от друга.

ЧОРТ. Что ж, это ответ.

ЛЕШИЙ. Вы не поддержите нас?

ЧОРТ. Мы бы могли ещё помочь вам спастись, если бы вы приняли нашего хозяина как своего.

ЛЕШИЙ. Наш хозяин - лес. И он один. Ничего нет выше его для нас.

ЧОРТ. Этот хозяин ничего для вас не сделает.

ЛЕШИЙ. Он итак очень много для нас сделал. Давал нам кров и пищу. Он дал нам жизнь. Теперь мы должны позаботиться о нём. Защитить от проклятых людей.

ЧОРТ. Они действительно прокляты. Но вас ожидает ещё более худшая участь. Вы исчезнете. Канете в безвестность. А ведь вас когда-то уважали. Вам покланялись.

ЛЕШИЙ. И мы вернём это уважение.

ЧОРТ. Нет, не вернёте. Слишком всё изменилось. Эта их новая вера не приемлит вас. Именно она ведёт людей, руководит всеми их действиями. И эта вера сильнее вас, сильнее вашего леса. Она делает их непобедимыми... непобедимыми для вас. Вы проиграете.

ЛЕШИЙ. Посмотрим.

ЧОРТ. Нет, это мы посмотрим.

ЛЕШИЙ. Прощай, Чорт.

ЧОРТ. Прощай, Леший.

Чорт тает в воздухе. Карты, что он держал в руках, падают на землю.


Восьмое явление


СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Что с тобой, Хозяин леса?

ЛЕШИЙ. Хоть ты не зови меня так. Я так устал от этого.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Но это правда. Ты действительно Хозяин леса.

ЛЕШИЙ. Тебя тоже, должно быть, утомляет быть Пастухом над всеми оборотнями.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Кто-то должен. Куда они без меня?

ЛЕШИЙ. Я так устал. Столько наших гибнет.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Это война.

ЛЕШИЙ. Но стоила ли она того? Столько потерь.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Теперь возврата обратно нет.

ЛЕШИЙ. Вот это то и страшит меня. Нам некуда отступать.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Не мы это начали. Они. Преследовали нас, вытесняли. Загнав нас в болота, под коряги и в норы, они никогда бы не удовлетворились этим. Тебе ли не знать, что люди творят с лесом? Мы опередили их. Иного пути не было.

ЛЕШИЙ. А что если был? Что если мы просто не видели его?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Не ломай голову. Нам твоя голова нужна ясной.

ЛЕШИЙ. Я уже сомневаюсь в своих силах. Не могу везде поспеть и всего предвидеть.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Такое никому не дано. Все ошибаются.

ЛЕШИЙ. Но мои ошибки приносят смерть.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Тебе не за что себя винить.

ЛЕШИЙ. Недавно раскрыли нашего преданного друга, ведьму, что жила у людей, что настраивала их друг на друга, что помогала нам. Её сожгли. Сожгли!

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. На войне естественны потери.

ЛЕШИЙ. Потери? Столько храбрых вурдалаков и упырей полегло. Сколько твоих оборотней уже погибло?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Они знали, на что идут.

ЛЕШИЙ. Ты так спокойно об этом говоришь.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Я уже стар. Слишком часто мои глаза видели смерть. Столько раз мои клыки обогрялись кровью и мои когти рвали плоть. Часто я получал раны. Я изведал, что такое холод, боль и голод. К смерти привыкаешь. Пусть мы погибнем, но остановим людей.

ЛЕШИЙ. Ты веришь, что их можно остановить?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Иначе мы бы не поднялись. А ты? Неужели ты уже сомневаешься?

ЛЕШИЙ. Я уже не знаю, чему верить. Все отвернулись от нас.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Кто все?

ЛЕШИЙ. Черти не поддержат нас.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Ты что всерьёз рассчитывал на них? Они ведут свою войну. Чертям ни до кого нет дела.

ЛЕШИЙ. А домашние духи? Я так рассчитывал на их помощь. Но они предали нас.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Они сделали это давно. Они остались с людьми. Подчинились им. Смирились со своим жалким прислуживающим положением. Они отвернулись от нас, а не мы от них. И потом что за союзники из них? Разные барабашки и домовые, какой с них толк?

ЛЕШИЙ. Они жили среди людей. Они знали все их слабости.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Они привыкли пресмыкаться. Ни на что кроме проказ домовые не способны. Из них вышли бы никудышные воины.

ЛЕШИЙ. А наши Шишкарь и Веткарь?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. В них силён дух. Дух важнее всего. Дух и вера в общее дело.

ЛЕШИЙ. Ты заговорил, как человек.

Оборотень рычит.

ЛЕШИЙ. Прости. Не хотел тебя обидеть.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Хотя в чём-то ты, наверное, прав. В моём облике есть кое что от людей. Но только в облике. Дух во мне другой. Я - оборотень. И помру как оборотень. В схватке.

ЛЕШИЙ. Мы одни.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. У леса достаточно сил. Мы всё ещё очень сильны.

ЛЕШИЙ. Ещё сильны. Но сколько это продлится?

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Послушай меня. Я - старый волк. И лучше пусть весь наш род погибнет, чем будет жить на поводке. Дело наше свято и чисто.

ЛЕШИЙ. Людей много.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Много.

ЛЕШИЙ. И они сильны.

СТАРЫЙ ОБОРОТЕНЬ. Сильны. Но не сила всё решает. Этого людям никогда не понять.


Девятое явление


Люди идут по лесу. В руках у них окровавленное оружие. Они веселы и довольны.

ИВАН. Ловко же ты его, Фрол.

ФРОЛ. Если бы не Пётр, нам бы не одолеть его было. Как он на нас рванул.

ПЁТР. Иван - молодец. Здорово придумал огнём их выкурить. Как они все драпанули. Только успевай бить.

ИВАН. Хорошо, что вещунья указала нам врагов. Что все беды от духов проклятых, нечисти поганой.

ФРОЛ. Гореть им всем в аду.

ПЁТР. Хуже всех ведьмы. Живут меж нас. Похожи на людей. А сами меж тем ведьмы. Вредят нам, сглазы накладывают.

ФРОЛ. Похмелье насылают.

ПЁТР. И болезни.

ИВАН. Ведьм я больше всего не люблю.

ФРОЛ. В кажной бабе ведьма таится.

ПЁТР. И то верно. Не одна Никифоровна, небось, колдовала. Как пить дать ещё остались. Мало мы их жгли.

КОЛЬКА. Да, я бы к Михайловне присмотрелся. Подозрительная она. Больно языкаста и говорлива стерва. Точно ведьма.

ФРОЛ. По мне так хуже всех водяной. Плавает там по дну. Страховидло. Лодку мою утопил. Чудище проклятое. Хорошо, что сладили с ним. А то и рыбу ловить страшно было.

ПЁТР. Не, хуже всех оборотцы. Что, вроде как волки, а вроде как и люди. Эти хуже всех. Много их перебили. Но ведь ещё остались. Ловить - не переловить.

ФРОЛ. Пастуха ихнего убили, и им конец придёт. С оборотцами сладим и с волками расправимся.

ИВАН. А эти... Как их? Вурдалаки. Кровососы. Такие твари.

ФРОЛ. И убивать их, гадов, тяжело.

ПЁТР. Вурдалака надо сжечь. Отрубить ему голову, кол в сердце вбить и на части разрубить. Тогда он точно умрёт.

ФРОЛ. Любой от такого помрёт.

ПЁТР. И вурдалак тоже.

КОЛЬКА. Я упырей не люблю. Подлюки нас с Кузьмой чуть не утопили.

ИВАН. Что городишь? Упыри в воде не живут. В воде русалки да топлюны всякие.

КОЛЬКА. А кто ж тогда был, если не упыри?

ИВАН. А кто вас знает?

ФРОЛ. Да, много всяких тварей.

ИВАН. Права вещунья была, что нечисть всем нашим несчастиям виной. Только что она там плела, будто мира с духами искать надо, с лесом как-то дружить?

ФРОЛ. Что с неё взять? Из ума уже выжила, старая.

ПЁТР. Дура безмозглая. Но про нечисть правильно сказала.

ИВАН. Бог даст, скоро вообче никакой нечисти не останется.

ПЁТР. Оборотцев всё меньше. Вчера загнали одного. Тощий такой. Бока облезлые.

ФРОЛ. И русалков тоже меньше стало. Хочь с обратной стороны и жалко их. Красющие они.

ИВАН. Красющие, а сколько из-за них утопло.

ФРОЛ. Это да.

ИВАН. Вон Матвея это ж они утопили.

ФРОЛ. Не бреши. Матвей водки нажрался да купаться полез. Ясное дело, утоп.

ИВАН. Всё одно без них лучше. Спокойно в воду залезть можно.

ПЁТР. Без нечисти лучше. Никто тебе, падла такая, не ухнет, не завоеет, веткой не хлеснёт.

ФРОЛ. Шишкой в тебя не кинет.

ИВАН. Вот повыведем нечисть. Заживём.

ФРОЛ. Как в сказке.


Десятое явление


ОБОРОТЕНЬ (держась за окровавленный бок). Мы несём тяжёлые потери. Люди не действуют поодиночке. Нападают всей своей сворой. Окружают нас, заманивают в западни. Используют свои человеческие хитрости. Поджигают лес. Травят реки. Колами забивают вурдалаков, на части разрывают упырей, травят русалок и кикимор. Нашего брата, оборотня, преследуют собаками. Порубали беззащитных Веткаря, Шишикаря и Корневика. Жгут ведьм. Никифоровну нашу долго пытали, а замем сожгли на медленном огне. Но она не выдала наших тайн. Никого нет благороднее ведьм. Хозяин леса, что нам делать? Мы гибнем, умираем.

ЛЕШИЙ. Шишкарь. Веткарь. А Дупляк? Что сталось с Дупляком?

ОБОРОТЕНЬ. Его сожгли живьём. Прямо в дупле. Он до конца отказывался покинуть его.

ЛЕШИЙ. Бедный Дупляк. Будьте прокляты, люди.

ОБОРОТЕНЬ. Листвичка разорвали.

ЛЕШИЙ. А где мой Лизун? Кто-нибудь видел его?

ОБОРОТЕНЬ. Едва ли он мог выжить.

ЛЕШИЙ. Великий лес. Что делается? Мы гибнем. Люди убивают всех нас... Мы повели войну. Великую войну против людей. Против их господства. Но проиграли. Много храбрых оборотней погибло. Много славных воинов леса полегло. Я думал, мы своей жертвой отвратим людей от леса, вселим в них страх. Вернём прежнее отношение. Но все наши успехи дали лишь краткую передышку. И скоро они усилили натиск. Изгоняют нас из наших жилищ, захватываю то, что испокон веку принадлежало нам. Оскверняют лес. Водяного выловили из воды и забили баграми. Пастуха, моего старого друга, загнали в капкан и из луков расстреляли. Погибли лучшие и сильнейшие из нас.

ОБОРОТЕНЬ. Что нам делать, Хозяин леса?

ЛЕШИЙ. Что делать? Мы недооценили людей. Всей их разрушительной мощи, их подлой коварной силы, их чудовищной хитрости и жестокости.

ОБОРОТЕНЬ. Скоро они будут здесь. Опушка более небезопасна.

ЛЕШИЙ. Сколько выжило?

ОБОРОТЕНЬ. Кучка оборотней, ведьм, несколько вурдалаков и упырей.

ЛЕШИЙ. Уходим на болота. Только болота нам и остаются.

ОБОРОТЕНЬ. А лес?

ЛЕШИЙ. Теперь это их лес. Оставили бы нам хотя бы болота.


Одиннадцатое явление


Поддерживая друг друга, бредут израненные унылые упыри, вурдалаки, оборотни, кикиморы и ведьмы. Слышны стоны.

Мимо них проходят древние боги. Они настолько дряхлы, что с трудом передвигаются. Некоторые из них идут, опираясь на клюку.

СВЕНТОВИТ. У-уф... Моя спина. Всё тяжелее становится ходить.

ПЕРУН. Кашель замучил. А ещё одышка и изжога. Внутри всё время так и жжёт..

ДАЖДЬБОГ (тыча палкой в воздух). Ничего не видят мои старые глаза.

СВАРОЖИЧ. Как ноют кости. Меня всего знобит.

ЯРИЛЛО. Я так слаб. Совсем иссохли мои чересла. Еле хожу.

Духи шепчутся.

"Смотрите. Это древние"

"Древние".

"Древние".

ПЕРУН. Вы кто ещё такие? Что здесь забыли?

ЛЕШИЙ. Мы духи лесные.

ПЕРУН. Ах, малыши.

СВЕНТОВИТ. Маловато вас что-то...

ДАЖДЬБОГ. Кто там? С кем вы говорите? Неужели, кто-то пришёл поклониться нам?

ПЕРУН. Успокойся. Это лесные малыши.

ЛЕШИЙ. Древние, вы ещё живы? Мы думали, вы уже давно почили. Так долго не видно вас было.

ПЕРУН. Почили? Не-ет. Пока ещё нет.

ЛЕШИЙ. Почему же вы ушли? Почему оставили лес? Почему оставили людей? Вы имели такую власть над ними. Ни шага они не смели совершить без вашего одобрения.

СВЕНТОВИТ. Да, были времена.

ПЕРУН. Нам ничего иного не оставалось, как уйти. Мы им больше не нужны.

СВЕНТОВИТ. Нас забыли.

ДАЖДЬБОГ. Они перестали верить нам.

ПЕРУН. Поклоняются какому-то мечу. Повсюду у них теперь его изображение. Этот меч всех нас губит. Когда-то люди понимали, что я им говорю своим громом. Они по-прежнему его слышат и боятся, но перестали вслушиваться.

ДАЖДЬБОГ. Когда-то люди приветствовали моё солнце. Но они отняли его у меня, и из-за этого я уже ничего не вижу.

СВАРОЖИЧ. Они отняли у меня огонь. Разучились чтить пламя. С тех пор я вечно болею.

СВЕНТОВИТ. Когда-то они умирали с моим именем на устах. Просили у меня упорства в бое. Я давал им храбрость. Теперь я сам всего боюсь. Меня даже стали пугать люди. Их жестокость, неистовость и беспощадность.

ПЕРУН. Мы так ослабли.

СВЕНТОВИТ. Когда я мчался на своём коне, никому было не угнаться за мной. Но конь мой издох. Сам я еле хожу. Какие битвы? В руках моих нет силы.

ПЕРУН. А Рожаница? Как красива она была прежде. И какой уродливой она сделалась. Высохли её выи.

СВЕНТОВИТ. А Макошь? Бедняжка вообще умерла с голоду.

ЛЕШИЙ. Куда же вы?

ПЕРУН. Мы уходим.

СВЕНТОВИТ. Нам нет более места в людском мире.

ПЕРУН. Идите с нами.

ЛЕШИЙ. Куда?

ПЕРУН. В безвременье. В забытьё. Навсегда.

СВЕНТОВИТ. Безвестность ждёт нас.

ЛЕШИЙ. Но как же лес?

ЯРИЛЛО. Разве это лес? Каким он раньше был? Вот то был лес. А сейчас все деревья сплошь одни подростки. Вот раньше было. Дуб так дуб. А теперь мелочь одна. Дубки.

СВЕНТОВИТ. И пусто так. Волк только где пробежит, да олень проскочит. Это уже не лес.

ПЕРУН. Лес людям тоже уже не нужен. Как нам, так и вам более нет места здесь.

ЛЕШИЙ. Неужели, и нас ждёт та же участь? Исчезнуть? Бесследно? Навеки?