# Котодетективы: Пельмень, Васька и Шкатулка Судьбы

Карина Юрьевна Асташова

Котодетективы: Пельмень, Васька и Шкатулка Судьбы.


Глава первая: Когда жизнь шла по расписанию.


Меня зовут Пельмень. Я - кот. Толстый, опытный и уважаемый в доме номер семь по улице Сырной. Моя шерсть рыжая, характер свободолюбивый, а взгляд - такой, что от него тикают даже голуби.


Я жил с хозяйкой. Она была вполне разумной женщиной: кормила по расписанию, не мешала спать на клавиатуре и, главное, не заводила посторонних людей.


Но однажды что-то пошло не так.


Сначала она начала прихорашиваться. Купила новые тапки. Повесила занавески с цветочками. Даже мандариновым шампунем меня вымыла - я оскорбился до глубины хвоста. А потом он пришёл.


Антон.


С цветами, в белых носках и с выражением лица, как будто он знает, где найти идеальный латте.

Хозяйка сияла. А я... я подозревал неладное.


Он полез на чердак. Зачем нормальному человеку чердак, я не знаю. Вернулся с шкатулкой - старой, деревянной, покрытой пылью и паутиной. На крышке был вырезан кот с тремя глазами. Антон протёр её рукавом - и шкатулка сама открылась.


Я насторожился. Это было подозрительно даже для понедельника.


Сначала миска сама наполнилась кормом. Потом робот-пылесос начал обходить меня по дуге, будто я король. А хозяйка вдруг поняла, что значит моё "мрр-яу!"

- Ты хочешь тунца? - спросила она.

Я чуть не подавился.


Я позвал Ваську. Васька был уличным котом, но с привилегиями. Его подкармливали сразу три соседки, и у каждой он числился "котом, который забегает поесть". Но по-настоящему он жил сам по себе - в подвале старого дома, где когда-то, по слухам, прятали запасы тушёнки. Мы с ним были напарниками. У нас не было телефона, зато была связь через крышу, водосток и кодовое "мяу" в форточку.


Он хоть и уличный кот, грубоват, но в делах магии и странностей шарит. Пришёл, понюхал шкатулку - шерсть встала дыбом.

- Это артефакт, - сказал он. - Древняя реликвия. От Кошачьего Ковена.

- От кого?!

- Шипящие в Тени. Секта мудрых котов, которые могли мяукнуть - и дерево упадёт. Эта шкатулка - не игрушка.


Он ткнул лапой внутрь. Там лежал клочок бумаги:

"Тот, кто открыл шкатулку, должен исполнить Древнее Предназначение."


А потом из неё вылез светящийся призрачный кот и прошептал:

- "Вы избраны. Найдите четыре Камня Усабаля. Или вас постигнет судьба мопса."

И исчез.


Мы с Васькой переглянулись.

- Мопса? - переспросил я.

- Это очень плохо, - мрачно сказал он. - Я однажды видел мопса. Он тянул поводок... и плакал.


Так началось наше первое дело.


Глава вторая: Дело о свидании и Белых Носках


Антон разгуливал по квартире, как будто уже прописан. Поставил свою сумку рядом с моей лежанкой (на минуточку - моей!), налил себе кофе, не предложив ни мне, ни Ваське, и начал что-то бубнить про "аура этой квартиры и энергетика".


- Ты заметил, он смотрит на хозяйку, как будто она - тикток-рецепт? - прошептал Васька.

- Он вообще на всех смотрит, как на ингредиенты.

- Да. А нас - как на приправу.


Тем временем хозяйка готовила романтический ужин. Там были свечи, вино и - о боги - сыр в форме сердечка.

- Пора действовать, - шепнул Васька. - Он слишком... ванильный. И пахнет фиалками.

- Есть план?

- Три слова: пыль, шкатулка, драма.


Пока Антон с видом эстета изучал картину в коридоре (где, между прочим, я однажды блеванул, и теперь там энергетика посильнее любой ауры), Васька ловко открыл шкатулку.


Из неё вылетел сноп света и раздался зловещий голос:

- "Ты не достоин. Уходи. И сними эти носки!"


Свечи погасли. Пылесос внезапно ожил и принялся гоняться за Антоном по всей квартире. Вино вспенилось. Картина рухнула.

А потом я, как бы случайно, встал у двери и зашипел. Хозяйка сначала замерла, потом посмотрела на Ваську - тот демонстративно перекрестился хвостом.


- Антон, кажется, ты... эээ... вызываешь негативную реакцию у пространства, - сказала она.

- Это всё из-за котов! - взвизгнул он. - Они... они не нормальные!


- Удачи с твоими энергиями, - бросила хозяйка. - И тапки свои забери.


Дверь закрылась.

Мы устроились на диване, как победители. Хозяйка наложила нам тунца.

- Ну и зануда, - вздохнула она. - Спросил, есть ли у меня "кошачьи фобии". Да у меня, блин, коты! Это диагноз, а не фобия.


Шкатулка тихонько щёлкнула.

Из неё снова вылетел светящийся кот и прошептал:

- Испытание первым человеком - провалено. Переходим к следующему этапу.


- Что за этап? - насторожился Васька.

- Не знаю, но мне не нравится, как зашевелилась тень под холодильником...


Глава третья: Исчезновение сосисок и следы на линолеуме


На следующее утро хозяйка в панике бегала по кухне.

- Где сосиски?! Я же точно их положила в холодильник! Вчера! Перед приходом этого Антона! - она заглянула внутрь ещё раз, как будто они могли просто пересесть на другую полку.


Мы с Васькой переглянулись.

- Новое дело, - прошептал Васька, облизываясь. - Сосиски. Важное, стратегическое преступление.

- Срочно заводим досье, - ответил я. - Потерпевшая - хозяйка. Объект похищения - шесть сосисок категории "сочные".


Мы начали с осмотра холодильника. Я даже полез внутрь (ну почти), но всё было чисто. Даже подозрительно чисто.

- Слишком стерильно, - заметил Васька. - Как будто преступник не только украл сосиски, но ещё и убрал за собой. Это профессионал.


Затем я заметил следы на линолеуме.


Мелкие, жирноватые отпечатки, ведущие... к форточке.

- Он ушёл через окно! - воскликнул Васька.

- Или ушла, - поправил я. - Это может быть... кошка.


Васька застыл.

- Ты про... её?..

- Именно. Про Мурку.


Мурка - легенда соседнего подъезда. Чёрная, гибкая, с глазами, как оливки в ночи. Кошка с характером бензопилы и прошлым, о котором не говорят даже старые коты.


- Пошли в её район. Но осторожно, - сказал Васька. - У неё там свои законы. И сырные налоги.


Мы пересекли двор. Нас остановили местные коты.

- Пропуск есть?

- Мы по делу. Кража сосисок.

- Хм... Тогда идите. Но если Мурка предложит вам мяту - не берите.


Мурка встретила нас на крыше.

- Мальчики... - мурлыкнула она. - Вы пришли меня обвинять?

- Мы пришли за правдой, - сказал я.

- Правда в том, что сосиски были... очень вкусные.


Она облизнулась.


- Значит, ты признаёшься? - спросил Васька.

- Да, - лениво сказала она. - Но не я их украла. Мне их передали. С запиской: "Для Мурки. От тайного поклонника."


- Что за поклонник? -

- Без подписи. Только запах... пельменей.


Мы замерли.

- Эм... ты ведь не про меня?.. - переспросил я.


- Нет, - сказала Мурка. - Запах был... варёный. Не ты. Кто-то другой.


Васька нахмурился.

- Пельмень... ты ведь не единственный с таким именем. Я знаю одного... уличного.

Его зовут Пельмень Варёный. Считался пропавшим...


- Похоже, у нас новый подозреваемый, - прошептал я. - Пельмень против Пельменя. И, похоже, это личное.


Глава четвёртая: Пельмень против Пельменя


Мы с Васькой вернулись домой в тяжёлой тишине. На дворе сгущались сумерки, а в голове крутилась одна мысль:

"Пельмень Варёный... но я же Пельмень Жареный. Или Печёный? Надо спросить хозяйку, она меня первой нашла..."


- Нам нужно всё о нём узнать, - сказал Васька, вытаскивая из-под батареи старую папку. - У меня тут досье на всех подозрительных котов за последние три года. Вот... смотри: Пельмень Варёный, известен как ПВ.

- Характер: скользкий. Шерсть: неясного оттенка. Местонахождение: неизвестно.

- Увлечения: исчезать, есть чужое, оставлять странные записки.


- Значит, это он передал сосиски Мусе? - уточнил я.

- Похоже на подставу, - мрачно кивнул Васька. - Кто-то хочет, чтобы нас с тобой стравили.


Я напряг усы.


Тем временем под дверью послышался тихий скребущий звук.

Мы подбежали, Васька открыл дверь - и на пороге лежал листок бумаги с жирным пятном и надписью:


"Ты слишком близко, Пельмень. Остановись, пока не поздно. P.S. Сосиски были из индейки. Ты бы не оценил."


- Это угроза, - сказал Васька. - И личная обида. Он знает, что ты не перевариваешь индейку.

- Это война, - прошипел я. - А ещё... смотри сюда!


На листке - был отпечаток лапы. Но не обычный. На одном пальце - маленький татуированный якорь.

- Значит, это он... - прошептал я. - Тот самый Пельмень Варёный с Рыбного причала.


- Нам нужен старик Борисыч, - решительно сказал Васька. - Он был там, на причале. Он всё видел.

- Но он...

- Да. Он сейчас живёт у бабушки Нюры. В старом кресле, где пахнет валерьянкой и ветчиной.

- Пора в путь, - сказал я, накидывая на плечи шарф хозяйки.


- Подожди, - остановил меня Васька. - А если мы столкнёмся с Варёным лицом к лицу?


- Тогда... будет котлетный финал.


Глава пятая: Тайна Рыбного Причала


Дом бабушки Нюры пах валерьянкой, пирогами и слегка подгоревшим телевизором. Мы с Васькой прокрались внутрь через форточку, с трудом удерживая равновесие на подоконнике (особенно Васька - он позавтракал трижды).


В кресле, окружённый плюшевыми тапками, дремал старый Борисыч - кот в возрасте, с проплешиной на ухе и шрамом от огурца (долгая история, связанная с дачей и соседским попугаем).


- Борисыч, просыпайся! - зашептал Васька. - У нас к тебе дело жизни и сосисок.


Борисыч приоткрыл глаз и зевнул так, что его клыки звякнули друг о друга.


- Опять шпионские игры? - пробурчал он. - Я вам что, кот-архив?


- Это касается Пельменя Варёного, - сказал я. - Ты его знал. Мы нашли его

след. Он снова на улицах.


Старик вздрогнул.

- Варёный... - пробормотал он. - Говорят, он исчез после Инцидента с Тунец-Экспрессом. А вы, молокососы, вообще не знаете, что тогда творилось...


Мы замерли.


- Рассказывай, - сказал Васька. - Мы слушаем.


- Лет пять назад он был легендой. Быстрый, как блоха на кофе, умный, как сова на конференции. Его звали просто Пельмень. Все коты его уважали. Но однажды... - Борисыч понизил голос. - Он предал.


- Что? - одновременно спросили мы.


- Устроил утечку корма с Рыбного причала. Увёл грузовик с кошачьим паштетом прямо из-под носа сторожевого мопса. А потом - исчез. Кто-то говорил, что он уехал в деревню и стал козлом... но это неправда. Он затаился. И теперь... он

вернулся.


Я почувствовал, как по спине пробежала волна.


- Но зачем сосиски? - спросил Васька. - Он же был фанатом тунца!


- Возможно, он хочет нас запутать. Оставляет следы... ведёт игру, - сказал Борисыч. - Но будьте осторожны. Он не тот, кем был раньше. Он... мутировал.


- Как мутировал? -

- Говорят, он теперь жрёт и собак, если они из сосисок.


Мы переглянулись.


- Спасибо, Борисыч, - сказал я. - Мы всё поняли. Пора действовать.

- Да, - добавил Васька. - Мы найдём Варёного. И вернём справедливость... и сосиски.


- Осторожно, котята, - сказал Борисыч. - В этой игре не только сосиски на кону. На кону... ваша репутация.


И мы вышли. Решимость у нас в глазах. След - у нас на хвосте.

И где-то в тени уже затаился Пельмень Варёный, готовый к финальному раунду.


Глава шестая: Последний бой Пельменей


Ночь опустилась на район как толстый кот на свежевыстиранную простыню - тихо, мягко, но без шансов выбраться. Мы с Васькой сидели в засаде - на крыше гаража, под антеннами и подозрительным голубем по имени Валера. Внизу - тёмный двор, а в центре него ловушка.


- Повторим план, - прошептал Васька. - В коробке сосиски, начинённые валерьянкой. Вокруг - мука, чтобы отследить следы. Камера включена. И главное - табличка: "Бесплатно".

- Работает всегда, - кивнул я. - Даже на людей.


Время тянулось, как лапша из супа.


И вдруг - тень. Ловкая, мягкая, пушистая. Прямо к коробке. Мы замерли. Тень нюхает. Обходит. Заглядывает внутрь.


- Он, - шепчет Васька. - Это Варёный.

- Или очень подозрительная подушка с лапами...


Но в следующую секунду тень резко вздрагивает - и бросается в бегство! Мы - за ней! Крышами, заборами, под грохот мусорных баков и возмущённое "Мяу!" случайного прохожего кота.


Наконец, он остановился. В тени фонаря.

Перед нами стоял... я.


- Пельмень... - пробормотал Васька. - Это... клон?


- Нет, - сказал "я". - Я - оригинал. А ты, Пельмень, - эксперимент.


- Эээ... чего?


- Ты - результат генной программы "Проект Жаркое". Вас было трое: Варёный, Жареный и Паровой. Паровой сбежал в монастырь. Варёный предал. Ты - остался.


- Это звучит нелепо даже для нашего сюжета, - сказал я.

- Но логично, - поддакнул Васька. - И жутко.


- Чего ты хочешь, Варёный? - спросил я.


- Вернуть себе имя. Сосиски. И последнюю банку тунца.


Мы замерли.

Потом я шагнул вперёд.


- Ты ошибся. Это я - Пельмень. Ты - просто пережаренный эпизод.

- Хватит слов! - взревел Варёный и бросился на меня!


Кошачья схватка - это как балет, только с когтями, воплями и случайным тапком, брошенным из окна. Мы катались по асфальту, сражались за честь, правду и консервы.


И тут - пшшшх!

Васька активировал главный козырь - пылесос. С балкона.


Оба мы замерли.


- Нет... только не он... - прошептал Варёный, задрожав.

- Да. Он работает на нас. И он... голоден.


Варёный сдался. Мы передали его старушке Марье Ивановне - та давно искала кота на передержку. Теперь он ходит в вязаной кофте и ест кабачковую икру.

Возможно именно этого ему и не хватало в жизни, чтобы стать не много добрее.


Все по заслугам.


Эпилог.


Мы снова вдвоём. Васька - в кресле, я - на подоконнике.


- Слушай, Пельмень, а ведь ты мог быть другим.

- Я и есть другой. Я - Пельмень 2.0.

- А сосиски?

- Я их спрятал. Под ванной. За мыльницей.


Мы засмеялись. А потом заснули.

Потому что быть котом-детективом - это серьёзная работа. Особенно после сосисок.