# Ультраматовый лиробиллук. Заключительный

Аноним Bayssekative

Ходят. Ходят слухи, что некоторые депутаты-мусульмане из "Единой России", представляющие национальные республики, якобы предлагают стерилизовать этнических русских в своих регионах. Ультраматовый. Ультраматовый лиробиллук. Это не самый удачный способ выразить мысль. Начинаю думать, что проблема в Netflix. Январь 2006-го. По телевизору шла пресс-конференция Путина из огромного зала, напоминавшего мне БКЗ "Октябрьский". Атмосфера этого московского зала пробудила во мне эхо БКЗ "Октябрьский". В памяти всплыл полузабытый образ: я, или некто, кого я воспринимаю как себя, вырезающий "Кронштадт" на старых деревянных перилах, возвышающихся над звуковой рубкой. В одном из фрагментов этого воспоминания я отчетливо видел себя в роли того самого вандала. Одно несомненно: я смотрю прямую трансляцию пресс-конференции Путина, стоя на табуретке и пытаясь прикрепить потолочный плинтус. Многозадачность, знаете ли. Плинтус слишком длинный, и я не могу его приклеить. Зову на помощь близких, но они игнорируют мои крики, раздающиеся по всему дому. Весь дом услышал мой крик. Ужасно. Просто ужасно. Дайте волю своему воображению. Давайте представим гипотетический сценарий: спустя тридцать пять лет после выхода "Антикиллера", независимые кинематографисты выпускают продолжение. Сюжет. Сюжет разворачивается в Москве, в условиях, которые можно ассоциировать с "развитой" путинской Россией. В этом вымышленном мире этнические банды мусульман решают атаковать единственный в Москве роддом, где принимают роды у этнических русских женщин. Их коварный план - проникнуть внутрь этого русского роддома и совершить жестокое нападение на всех русских рожениц и их новорожденных детей. Согласно этому сценарию, нападение удаётся, поскольку правоохранительные органы не оказывают никакого сопротивления. Режим. Режим "Кинорежиссер": в роддоме всех новорожденных русских детей и их матерей мусульмане жестоко убивают, режут горло. Кровь льётся реками. По всей Москве проходят митинги в поддержку этих пассионарных мусульман. Забавно вообразить Виктора Сухорукова лидером мусульманской банды. Нет, думаю, это не слишком брутально. Тут требуется другой типаж. Это интересно. Путинская. Путинская резня. О, ужас! Настоящий. Настоящий кошмар. Начальная сцена фильма разворачивается по тому же принципу, что и в "Заводном апельсине". Внезапно, словно хищники, в помещение ворвались несколько мужчин чеченской национальности. Один из них в форме охранника - либо из ближайшего "Перекрестка", либо из охраны самого здания. Их взгляд упал на русскую девушку, которую они безжалостно схватили. То, что последовало, было актом дикого насилия, завершившимся хладнокровным перерезанием её горла, оборвавшим молодую жизнь. Её груди отрезают. Это невероятно ужасно. Молебен в честь Пророка Мохаммеда. Портреты Путина и Собянина. Их имена написаны не только на русском, но и на арабском. Вероятно, потому что в этот момент в Москве принимает какого-то ближневосточного лидера. Сюжет принимает шокирующий оборот: один из участников преступления, в тот же день, когда совершил насилие, спасает тонущего мусульманского мальчика в Москве-реке. За этот акт героизма он получает медаль "За неравнодушие" от МВД России, создавая жуткий диссонанс между его поступками. Не оставайтесь в стороне! Российское телевидение показывает трогательную социальную рекламу, направленную на сбор помощи для мусульманской девочки, нуждающейся в срочной операции после падения с осла в Москве.


Это действительно ценно! Пришло время. Пришло время для фэнтези. Готовы к фэнтези? Представим себе немыслимое: Россия переживает эпоху подлинной электоральной свободы. В этой фантастической реальности оппозиционная сила, бросающая вызов Путину, выпускает шокирующий предвыборный ролик. Используя технологию дипфейка, они воссоздают культовую сцену из "Преступления и наказания". Лицо Путина, наложенное на одного из героев, вопрошает с экрана: "Так кто же убил русский народ?" И в ответ, с пронзительной прямотой Смоктуновского, звучит обвинение: "Так вы и убили". Разные. Разные эмоции. Да. Я хотел сравнить РФ с Римской империей, а Путина - с Нероном, который якобы поджёг Рим ради зрелища. Но потом вспомнил, что, по другой версии, Рим подожгли сионисты, чтобы обвинить Нерона. И всё же, те страшные истории, что поведали ему родители о блокаде и о безвременной кончине брата Виктора, должны были зажечь в его душе нечто колоссальное, нечто, что поглотило его целиком. Предполагаемая симпатия Путина к Сталину может быть объяснена через призму его личной истории: это любовь к родителям, которые были непосредственными свидетелями и участниками сталинской эпохи, пережив, в том числе, блокаду. Путин видит страдания русских через призму своих родителей - их рассказов, их жизни, их самих. Кровавая драма на Донбассе, поставленная Путиным, где декорациями служат руины русскоязычных городов, а главными героями - погибшие русскоязычные солдаты и запертые в подвалах русскоязычные люди, - это, по сути, его личная попытка пережить эхо прошлого своих родителей. Похоже, что гибель русских в больших количествах пробуждает некое подспудное чувство удовольствия. Путин может представить себя в роли Сталина, получающего от СМЕРШа доклады о якобы сожженных фашистами русских деревнях. Это, вероятно, стало мотивом для постановки перед спецназом "Ахмат" задачи совершать военные преступления на Донбассе, включая массовые убийства этнических русских. Похоже, Путин находит некое подсознательное удовольствие в докладах военной разведки о преступлениях спецназа "Ахмат". Прямые приказы на массовые убийства этнических русских, конечно же, полностью исключены - это слишком уж грубо и не принесёт желаемого психологического эффекта. Вместо этого, такие инциденты, приводящие к гибели людей, искусно встраиваются в общий "замысел" российских военных действий и действий "Ахмата". Допуская, что Путин тайно принял ислам - как в идейном, так и, возможно, в буквальном смысле - и является убежденным евразийским мусульманином, то есть "русскоязычным россиянином", можно провести параллель между СВО и вторым фронтом Сталина во время Второй мировой войны. Первый фронт - это беспрецедентная по своим масштабам миграция десятков миллионов мусульман из Средней Азии и Кавказа в Российскую Федерацию. Второй фронт - это массовая гибель этнических русских на Донбассе, что, по сути, и является причиной и содержанием СВО. Ярлык "иноагента" - это зловещий призрак сталинских репрессий, вернувшийся из прошлого, а спецтюрьмы ФСБ - это ГУЛАГ, переодетый в современную форму. С точки зрения Путина, Минские соглашения воспринимаются как своего рода реинкарнация пакта Молотова-Риббентропа. Точно так же, он, вероятно, интерпретирует исламизацию и "тональный геноцид" русских как современную версию распространения коммунизма в сталинском СССР. Счёт. Счёт за Путина - десятки миллионов русских, убитых прямо или косвенно. Немецкий язык. Немецкий язык занимал особое место в его сердце. Ультраматовый. Ультраматовый лиробиллук.


/ Четыре года назад я / Так... Аудитория. Вопрос: "Есть ли у русских родина?" Правильный ответ: "У русских больше нет родины, так как их родина была продана коммунистам, мусульманам и китайцам." Это феноменально! Пятница!... Или же всё-таки суббота?... Ну вот, это здание. Оно прямо идеальный квадрат. Такие высокотехнологичные здания, честно говоря, я встречал разве что в Скандинавии. Оно, безусловно, и современное, и очень красивое. Фасад тут ярко-малиновый, прямо сочный, и в него встроены огромные, модные, зеркальные черные окна - тоже квадратные. Но вот что интересно: сам фасад, на котором все это держится, почему-то напоминает старый добрый советский конструктивизм. Визуально, учитывая его размеры и конструкцию, здание вызывает ассоциации с петербургским зданием ФСБ. Я у мамы на работе, приехал к ней. Чистая. Это чистая правда. Тусклые помещения, словно в каком-то большом банке - такое ощущение. Маша? Да, это коллега матери. Я иду по коридору, и вдруг мой взгляд цепляется за приоткрытую дверь. Заглядываю - там касса. И вот, я беру оттуда ровно три тысячи рублей. Да, именно так, это называется деньги. Просто кладу себе в задний карман. Я до сих пор не могу в это поверить! Никто ничего не заметил, я уверен. И еще, я чувствовал себя совершенно спокойно, потому что понимал: камера, хоть и работала, никак не могла меня зафиксировать. Вот так вот, почему-то. С матерью вышли из здания. Облегчение. Начало июня. Лёгкий ветерок. На нас лёгкие куртки. Справа от нас тянулся небольшой канал, а за ним... Ох, за ним стояло нечто! Это просто фантастика, и точка. Старинное, четырёхэтажное, прямо-таки историческое здание. И вот что меня зацепило: самый верхний этаж, угловая квартира. Там, на балконе, который казался невероятно высоким, была дверь. Но не просто дверь! Это была какая-то колоссальная деревянная дверь, высотой, представьте себе, четыре с половиной метра! Я задумался о том, как владельцы этой квартиры справляются с мытьём такого окна или его заменой, если оно разобьётся. Перешли дорогу - и вот мы уже на соседней улице! Прямо как в Голландии или где-нибудь в Скандинавии. Смотрите, какие дома: трёхэтажные, кирпичные, но все в штукатурке. И цвета такие интересные: сначала белое здание, потом жёлтое, потом зелёное, а за ним - коричневое. И тут до нас дошло: мы идём в неправильную сторону! Июнь, утро - самое то для прогулки. Жаль, что мы устали и надо спешить.


Моменты. Моменты счастья. Кажется, телевизор LG у них окончательно "умер", и, слава богу, это можно считать счастливым избавлением от гнёта прошлого. Этот телевизор символизировал то самое неудачное прошлое. Моменты. Моменты счастья. Все вокруг, кажется, наслаждаются жизнью, позируя на фоне райских пейзажей, а ты застрял в сером городе, где холод пробирает до костей, а проблемы давят со всех сторон. Вот опять это квадратное здание. Ну и зрелище, скажу я вам. Именно так всё и есть... Изможденный и поглощенный вихрем тревожных мыслей, я наблюдаю за проплывающими мимо трамваями. В каждом прохожем я улавливаю отпечатки прожитых лет, замечаю, как время и опыт оставляют свой неизгладимый след на облике человека. Путин. Путин - убийца. Я думаю о том, что остаётся в нас после всего, что мы пережили, - о таких невидимых следах в голове, которые влияют на то, как мы себя ведём, что чувствуем и о чём думаем. Это следы наших прошлых событий, наших ошибок, наших побед и всего, чему мы научились. Да, это правда, и сердце сжимается от тоски, когда думаешь об этом. Именно. Именно так всё и есть... Вечерний туман прекрасен, а в июне - особенно. Солнце? Ну да, то покажется, то спрячется. В любом случае, очень красиво. Мы с матерью подошли к проходной. Мне это нравится. Дым. Дым и облака. Вечер был уже всё-таки тёмным, и горели эти замечательные современные подвесные фонари. У входа в это здание стояла молодая женщина, которая, как мне показалось, собиралась закурить. Она, кстати, коллега моей матери. Странно. Очень странно. Я выслушиваю её ужасную историю. Похоже, я попал под подозрение: коллега моей мамы решила, что я мог приложить руку к исчезновению трех тысяч рублей из кассы. К счастью, моя убедительность оказалась сильнее ее сомнений. Знаете, мне показалось, что коллега моей мамы - вылитая Диана Зирко из Кронштадта! В реальной жизни она работает продавщицей в нашей "Пятёрочке" на улице Станюковича в Кронштадте, недалеко от моего дома. Непонятно, что она делала в этом ультрасовременном здании в центре Питера, где нет никаких "Пятёрочек".

Какая мысль пришла в голову! Я вдруг подумал, что на Чемпионате мира по футболу 2026 вполне могла бы сложиться такая ситуация: в одной группе оказались бы Мексика, Марокко, Узбекистан, а в качестве потенциальных соперников - Турция или Словакия. Моменты. Моменты счастья. По синаптическим связям. Просто невероятно. Необычайное зрелище разворачивалось перед глазами. Нечто совершенно из ряда вон выходящее. И снова этот вездесущий туман, окутывающий всё вокруг. Время года казалось неуловимым - то ли промозглый октябрь, то ли сырой апрель. А место? Автобусная остановка, но где именно? Возможно, на пересечении Советской и Комсомола в Кронштадте, а может, где-то в другом уголке этого города, неподалеку от улицы Восстания. Парадоксально, но, несмотря на полное отсутствие каких-либо атрибутов автобусной остановки - ни скамеек, ни навесов, ни даже скромного указателя - местные прекрасно знают, где ждать транспорт, и автобусы исправно здесь останавливаются. Перед остановкой - здание. В нём - углубление. И в этом углублении - я. Сплю на каком-то каменном подиуме, под одеялом. Проснувшись, я мгновенно осознал весь ужас происходящего. Вдобавок ко всему, с автобусной остановки на меня направлен очень странный взгляд какого-то мужчины. Мне надо домой, на Станюковича. Решил, что пойду пешком. Солнца нет и в помине, небо малиновое, дождь вот-вот начнётся. Я иду, я смотрю... Да, туман очень выразителен! Это правда. Красивый! Очень красивый! Солнце робко проглядывает, окрашивая туман золотистым светом. Огни манили, и я шел, вдыхая одновременно покой и суету, ощущая просторы одиночества и переплетение жизней вокруг. Путин. Путин - убийца. Где-то в районе шестнадцатого квартала я наткнулся на билборд с рекламой Народного фронта.