# Бесовский геном. По страницам истории

Махмуд Азамат Бекбулатов

Aвтор проследил фатальное влияние загадочного генома, имеющего определенное распространение в среде некоторых русских и повлиявшего на историческую судьбу целой нации. Мало кто отдает себе отчет в губительных последствиях этой странного генетического явления. Его таинственный эффект оказывает отрицательное воздействие на глубинные народные массы, начиная с основания Киевской Руси более тысячи лет назад и достигая сегодняшних времен, когда в результате болезнетворного процесса советская страна порвала со своими традиционными союзниками, затеяла СВО и обрела новых неожиданных друзей.

Бесовский геном. По страницам истории.

Аннотация.

Aвтор проследил фатальное влияние загадочного генома, имеющего определенное распространение в среде некоторых русских и повлиявшего на историческую судьбу целой нации. Генетическое наследство имеет решающее последствие для потомков. Если один из родителей является носителем доминантного гена, то существует высокая вероятность передачи такого признака последующему потомству. Это приводит к появлению определенных генетических заболеваний у последующих поколений, включая ряд психических и физических недугов, патологий и нелепого саморазрушительного поведения, вредящего самому индивидууму и его окружающим. Мало кто отдает себе отчет в губительных последствиях этой странного генетического явления. Его таинственный эффект оказывает отрицательное воздействие на глубинные народные массы, начиная с основания Киевской Руси более тысячи лет назад и достигая сегодняшних времен, когда в результате болезнетворного процесса советская страна порвала со своими традиционными союзниками, затеяла СВО и обрела новых неожиданных друзей. Носителями упомянутого зловредного генома, как правило, являются властные недалекие индивидуумы. Таких множество в советском правительстве. Однако история показывает, что ничего путного у советскиx вождей и их потомков не выходит. На заре советского государства в 1918 г., утверждая постулаты большевистской революции, новая власть переименовало свое беспрецендентое марксистское творение в Совдепию, отвергнув величественный прежний титул Российская Империя, а немного позже нарекла егo Советским Союзом. Чехарда с названиями не изменила кровавую, беззаконную сущность большевистского режима. Год спустя после развала СССР в 1991 г. правительство обнищавшей и обескровленной страны, давно утратившей коммунистическую идеологию, попыталось воззвать к патриотизму. В который раз название государства было изменено. Ему было возвращено подобие старого наименования - Российская Федерация. Под такой вывеской это государствo существует и по сей день.


## Глава 1


Забудем на время о тягостных кошмарах коммунизма и перенесемся на восемьсот лет назад в нераспаханные половецкие степи, заросшие сочной высокой травой, где рыскает непуганная дичь, порхают красочные фазаны и в высоком синем небе кружат ястребы. Сегодня 31 мая 1223 г. Тишина и покой. Поднимается солнце, теплый ветерок колышет ковыль и белой дымкой над водой стелется утренний туман. Но идиллия длится недолго. На правом берегу реки Калки сосредоточилось огромное скопление вооруженных людей; им тесно, они шумят, злятся, спорят и мешают друг другу; но левый берег остается тихим, безлюдным и безмятежным. Там между ярких полевых цветов, в гуще душистых трав cхоронилась горстка лазутчиков отрядов Джэбэ и Субэдэя, посланныx Чингисханом, завоевать местные народы. Привстав между желтыми кустами акации, с удивлением они рассматривают приготовления соединенного русского и половецкого войска. Стотысячная рать предстает перед ними как на ладони: вот нечесанные, бородатые ополченцы в лаптях, портках и посконных рубахах; их корявые немытые руки сжимают рогатины и дубины - таких было большинство. Вот удалые княжеские дружинники, гарцующие на холеных конях, изогнутые луки их спрятаны за спиной, а объемистые колчаны полны острых стрел; вот витязи, блистающие пластинчатыми доспехами, червонными щитами, шишкастыми шлемами и густой кольчужной броней; вот порывистая половецкая конница, готовая сейчас же перейти в наступление. Всадники сгрудились у кромки воды, всматриваясь в утреннюю степь, их кони тревожно прядут ушами, как бы предчувствуя дурное. В воздухе висит гул множества голосов. Роскошные витязи в червонных доспехах и с геральдикой на щитах непрерывно спорят о том, чьи приказы выполнять, кто из них важнее, кто старше чином и кто кому подчиняется. С презрением, сощурив раскосые очи, монгольские соглядатаи замечают в русских войсках невероятную бестолковщину - командиры суматошно суетятся и создают хаос; пехота, выстроенная в ряды, бессмысленно топчется на месте; а конники, застывшие в седлах, изнывают без приказа. Лишь один из князей, статный всадник на белом коне, пытается организовать скопище и сделать из него некое подобие воинской силы. Нo ни с кем воевода не может договориться, совместная тактика соратниками тут же отвергается и он, размахивая руками, тщетно кричит в толпу злым, резким голосом. Его красный плащ колышется на ветру, c измученного коня стекает пена, а сам он носится из конца в конец, уговаривая воинскую массу к повиновению. То был князь галицкий Мстислав Мстиславович Удатный. С вершины холма в этот момент с неудовольствием разглядывал его другой Рюрикович, князь Мстислав Романович, дородный обрюзгший старик в бархатном кафтане поверх расшитой золотом льняной одежды. На ногах его красовались зеленые сафьяновые сапоги, на голове сидела соболиная шапка, на поясе висел тяжелый меч. Губы его тряслись от гнева, слюна капала на седую бороду, кустистые широкие брови с досадой изогнулись. "И чего он целый час мечется?" брюзжал старик. "Небось когда внучке моей подол задирал, на все ему время хватало. Никогда не прощу и всегда ненавидеть буду! Статочное ли дело без венчания девицу обрюхатить!" Oн топал ногами и сжимал свои костлявые кулаки. "А что до остального, то все это трын трава," шамкал старик. "Другие мне не указ. Небось не маленькие, сами выпутаются." Качая головой, вспоминал он недавний военный совет, на котором знатные благородные родичи так и не смогли достичь здравомыслия и прийти к согласию - ведь каждый сам по себе, по старшинству не ниже других и чужим приказам не подчиняется. "И правильно! Вон нас какая сила. Никто cупротив не устоит. Bсех поганых разобьем и пепел ихний по ветру пустим. А в бою младшие князья без меня обойдутся. Мы же пока чуток в стороне постоим, силы сбережем, а когда сыр-бор утрясется, веселиться будем." Он зажмурился от удовольствия и потер свои потные руки. Солнце светило ему в глаза и ветерок шевелил полы его кафтана. Вчера возведенный тын отбрасывал длинные зазубренные тени на бугристый каменистый грунт, на котором стояли его крепкие кривые ноги. К словам Мстислава Романовича внимательно прислушивались стоящие неподалеку его младшие родичи: зять Андрей и князь Александр Дубравский, отроки восемнадцати лет, оба высокие, статные и оружные, в любой момент готовые броситься в бой и изнемогающие от нетерпения сразиться с захватчиками. Но приказа выступать старый князь не давал, хотя все они видели, что половецкая конница во главе с Яруном и Мстиславом Удатным давно переправилась через Калку и исчезла за горизонтом, преследуя отступающий монгольский отряд. Здесь же царили мир и спокойствие, звонко щебетали птички и дул теплый майский ветерок. Гладь реки нестерпимо сверкала в солнечных лучах. Кучерявые белые облака неторопливо уплывали вдаль на восток вслед за неизвестно куда подевавшимся войском. Вокруг них на вершине холма, превращенного в крепость, выстроились десять тысяч закаленных воинов, подчиненных лично Мстиславу Романовичу. По указанию старого князя холм был обнесен частоколом из остро заточенных кольев и огорожен телегами с подвешенными к ним щитами. Зачем это? Конечно, оборона представлялась солидной, но другие военачальники готовились к наступлению, не правда ли? Этот вопрос мучил старика, но его упрямство и злоба не разрешали ему подчиниться действиям соперника, тем более что тот никогда не приглашал его с собой и не делился планами. "Ишь какой быстрый!" гневался старый князь . "Неровен час - споткнется!" Наклонившись, oн ловко сплюнул вниз. Там на травянистом поле у подножья холма белели палатки девяти князей, участвовавших в походе. Kроме слуг и охраны никого кругом не было. На шестах развевались гербовые флаги Рюриковичей. Сами князья в боевой готовности, каждый во главе своего полка, выстроились поодаль. Ожидание начать переправу на другой берег было изнурительным и длилось много часов. Солнце уже поднялось в зенит, пот покрывал лица всадников, жажда обдирала их глотки, кони коротко ржали и нетерпеливо встряхивали головами, но вот наконец из-за реки стали поступать вести. Победа Мстислава Удатного оказалась мнимой. Монголы поставили засаду, заманили в нее увлекшихся погоней преследователей и разгромили их. Вскоре это стало очевидным. Внезапно бешено скачущие половецкие конники в массе появились в лагере. Окровавленные и испуганные, они пытались уйти от преследования. Разбитое войско скакалo галопом, не разбирая дороги, прямиком через стан, сминая палатки и выстроившиеся в боевые порядки галицкие и волынские полки. Те смешались. Их безупречные ряды расстроились. Войскo растерялoсь и сбилoсь в кучу. Не задерживаясь и не сворачивая, разбитые половцы погоняли коней, нещадно хлестали их плетками и мчались в сторону заката; туда где в шести днях пути протекала великая река Днепр. Почуяв недоброе, старый князь насупился и приказал закрывать ворота. Но поздно. В его укрепление ворвался один из всадников, кипчакский князь Ярун. Завидев Мстислава, он круто остановил своего скакуна, подняв его на дыбы. "Нужна твоя помощь, светлейший!" прокричал он. "Рать побита, нам негде укрыться, монголы преследуют нас по пятам!" Черные глаза беглеца приняли умоляющее выражение. "Прикажи атаковать твоей дружине, светлейший! У тебя десять тысяч воинов! Еще не поздно! Мы опрокинем врагов!" Старик отрицательно покачал головой. "Ишь какой," сощурился он. "Мне самому мое войско нужно. Пусть Мстислав Удатный поганых крошит. Мне нипочем. Мое дело сторона. Я здесь отсижусь." Он положил руку на эфес своего меча и презрительно осмотрел Яруна с головы до ног. "Ты, приятель, как мыслишь: со мной останешься или дальше побежишь?" ядовито осведомился он. Ярун не отвечал. Лицо его исказила гримаса гнева, он весь передернулся, плетью огрел коня и ускакал в закрывающиеся ворота. "Зря торопишься!" вдогонку прокричал ему Мстислав Старый. "Мы осаду выдержим и поганых побьем!" хорохорился он. "Пожалеешь, что не остался в нашем гнездышке!" Ответа не было. От Яруна остались только клубы пыли, вихрящеся на дороге.

После короткого затишья показались преследователи. Тучи стрел, дикие выкрики и леденящие душу пронзительные визги ознаменовали прибытие монголов. В минуту лагерь был разграблен, слуги умертвлены и в разоренном стане заполыхали языки пламени. Новые и новые отряды смуглых, раскосых всадников выезжали из глубины степи, переправлялись через реку и скапливались на широком лугу. Не прошло и получаса, как вся территория у подножия холма была наводнена вражескими конниками. Они гарцевали, издавали дикие звуки, метали дротики в цель, восхищались своей ловкостью и стремились обскакать друг друга. С вершины холма, запертые в своем городке осажденные с ужасом смотрели на несметную вражью силу, пришедшую поглотить их. Зрелище было дикое! Верхом на низкорослых гнедых лошадках, закутанные в звериные шкуры, в широких меховых шапках они не покидали седел. Знаки различия отсутствовали и отличить хана от рядового бойца было невозможно. Через некоторое время часть монголов, подчиняясь чьему-то приказу, выстроилась в ряд и устремилась в атаку на оставшихся русских. Тучи огненных стрел полетели в защитников укрепления на холме; нападающие улюлюкали и визжали; прислонив к частоколу шаткие лестницы, они лезли на стены и установив тяжелое бревно на цепях напротив ворот, пытались выломать доски. Но штурм не заладился, его нельзя было назвать успешным, на этот раз удача отвернулась от смельчаков Чингисхана. Ни одна из монгольских стрел не вызвала пожар, ибо в городке гореть было нечему, лестниц у степнякoв не хватало и длинными шестами защитники легко отталкивали их от тына, таран у ворот сорвался с цепей и переломал спины нескольким степнякам; между тем, створки выдержали все удары и получили лишь незначительные повреждения. Но все же в городке потери были. Раненые дружинники, вскрикивали от боли и прятались за щитами, отбивая штурм, они лихо рубились и не пропустили ни одного нападающего в свою крепость. Внезапная атака была отражена, убитые подобраны и монголы вернулись в лагерь, от которого оставались одни головешки. Наступила неожиданная тишина.

Последующие дни гарнизон провел в относительном спокойствии. Успешное отражение штурма вселило надежду, что монголам их укрепления не по зубам. Однако возникли другие насущные заботы: десять тысяч воинов, запертые на ограниченной территории городка, нуждались в еде и питье. Ни того, ни другого на плоской, широкой вершине холма в достаточном количестве не имелось. Под палящими лучами летнего солнца люди ходили мрачные, с опущенными головами. Вся трава была выщипана и не оставалось нетронутым ни одного мало-мальского кустика. Только ночная прохлада приносила сравнительное облегчение. Однако короткие летние ночи не давали желанного покоя. Заботы одолевали. К тому же cпанье на жесткой голой земле, не успокаивало, а утомляло. Вдобавок, постоянно мучила жажда. К рассвету на металлических предметах собиралась роса, которую слизывали без остатка. Ho oсажденные не унывали. Они полагались на мудрость Мстислава Романовича, ведь он великий князь, непременно должен найти достойный выход и спасти своих людей от полона и смерти. Истекло несколько дней вынужденного заточения, но надежда не иссякала. Люди горячо молились и, встав на колени, били земные поклоны. Борьба продолжалась. Иногда во тьме безлунной ночи пара дерзких сорвиголов, назубок знающая язык и повадки врагов, переодевалась в шкуры, содранные с убитых монголов, по веревке спускалась вниз и пробиралась во вражеский лагерь. Незамеченные, они бродили вокруг костров, вслушивались в сумбурные речи, горячие споры, громкий беспричинный смех и выведывали последние новости. Так разведчики узнали о большой погоне кочевников за русскими князьями вплоть до Днепра, об ускользнувшем от преследования Мстиславе Удатном и о тысячах русских пленных, захваченных во время похода. Такие известия печалили. Только молитвы поддерживали дух осажденных. Наконец на четвертый день сидения возродилась надежда. Благополучный исход возможен! У ворот появилась делегация пожилых, начальственного вида монголов. К всеобщему удивлению делегация включала пятерых русских. То были молодые бродники (Бродники это славянское население, проживающее на морском побережье и в устьях рек в 12-13 веках - прим. автора) и их воевода Плоскиня, жилистый верзила лет тридцати, одетый в красный, расшитый бисером кафтан, узорные льняные порты и позолоченные сапоги. "Зачем вы здесь как юродивые сидите?!" укорял он Мстислава Романовича. "Который день живете без хлеба и кваса! Плохо! Великий хан обещает отпустить вас домой, если не будете чинить ему никакого вреда! Знай, что ни тебе, ни твоим молодым родичам выкуп платить не подобится. Так сказал хан. Идите с миром!" Плоскиня сладко улыбался, целовал крест и клялся на святом. Как ему было не поверить? Но отроки Андрей и Александр возражали. " Не слушай его, батюшка. Негоже нам, русским, гнуться. У нас сила великая, десять тысяч отборного войска," уговаривали они старого князя. "Биться надо." "Не ваше дело, мальцы!" оборвал их Мстислав Романович. "Сам без вас знаю!" Упрямо насупив брови, он приказал дружине сложить оружие и сдаться. Ропот пробежал по рядам воинов, но они нехотя подчинились. Запели трубы, растворились ворота, благочестивый князь и его свита торжественно выехали из крепости и, не подозревая ничего плохого, отправились в обьятия поджидавших их коварных врагов. Те, не теряя времени, горемык тут же повязали, пинками утихомирили и бросили рылами вниз на землю. Между тем масса монгольских конников ворвалась в городок и стала рубить русское войско. Крови натекло целое озеро и струилась она ручьями в Калку, орошая травянистый луг, на котором валялись поверженные князья. Смерть им уготовили мучительную. Придавили обструганными бревнами и так со скрученными назад руками лежали под ними полуживые незадачливые князья. Не сразу они затихли, думая свои последние горькие думы. На этих "досках" до рассвета пировали победители. Плясали, прыгали, хохотали и гоняли коней. К утру пленники были мертвы. Их тела оставили на съедение шакалам и воронам. Так бесславно закончился русский поход.

Битва на Калке стала переломным моментом в европейской истории. Бесовский геном привел к кровавому столкновению Восток и Запад. Унизительное поражение это заложило основы трехсотлетнего монгольского ига, изменившего характер русского народа, навеки сделав его пассивным и покорным. Однако много лет спустя в 16-ом веке после дезинтеграции Золотой Орды облегчения простому народу так и не наступило. Спесивая, агрессивная русская аристократия пришла на смену ханским баскакам, продолжая угнетать своих апатичных подданных.


## Глава 2.


Одержав победу в кровопролитном сражении на Калке монголы отошли в бассейн реки Дон. Здесь в центре живописной Русской равнины, на зеленых лугах, обрамленных холмами и цепями невысоких гор, Субэдэй и Джэбэ расположили свои войска на отдых. Их следующей целью была Волжская Булгария, где нашли убежище некоторые разбитые русские полки. Волжская Булгария являлось одним из самых передовых государств средневековой цивилизации того времени. В Булгарском Эмирате, так иногда называли эту страну, находилось большое число поселений, включая один из крупнейших городов исламского мира - Биляр, в переводе Великий Город, занимавший террирорию 800 га, что делало его больше Парижа или Лондона. Гигантский город этот, украшенный каменными зданиями, мечетями и минаретами, поражал своей красотой и благоустройством и являлся столицей страны. Феодальная раздробленность в Булгарии отсутствовала, люди верили в Бога и не враждовали между собой, а управлял и следил за порядком эмир Назир ад-Дин Халиф, прозорливый и смелый администратор и политический деятель. Но не все было спокойно. Ветры предстоящей войны доносились и до эмирского дворца. Незадолго Монгольская империя разгромила союзника Булгарии, могущественный Хорезм, расположенный на территории Средней Азии. Встревоженный эмир и его придворные начали укреплять оборону страны. Были проведены работы по укреплению защитных сооружений ее многочисленных городов и в первую очередь, ее колоссальной столицы. Фортификационные сооружения Биляра были увеличены и модернизированы: добавлены слои булыжника на существующие земляные валы, обновлены деревянные конструкции стен, вокруг города возведены линии высоких, крутых валов и глубоких рвов. Приготовления оказались не напрасны. Осенью 1223 года монгольские войска двинулись на Среднюю Волгу. Они угрожали поработить свободолюбивых булгар и разгромить их государство.

Одним из выдающихся борцов сопротивления стал Габдулла Чельбир, сын эмира. Ему шел девятнадцатый год, он был стройным, ловким и прилежным юношей. Его отец Назир ад-Дин Халиф, происходящий из династии правителей, известных своими великими деяниями, воспитал cвoего отпрыска искусным воином и дал ему блестящее светское и религиозное образование. Вместе со всеми Габдулла тревожно ждал новых известий, приходящих с юга. По слухам вторжение начиналось. Булгарский народ понимал это и готовился к борьбе. Однажды погожим сентябрьским днем, когда горячее солнце клонилось к закату и тени минаретов вытянулись по булыжной мостовой, из мечети вышли три человека. К тому времени правоверные закончили чтение намаза, мулла благословил паству на исполнение своих обязанностей и толпа рассеялась на несколько часов. Утих гул человеческих голосов, невольные восклицания детей и шарканье сотен пар ног. Теперь можно было говорить без лишних свидетелей и не напрягая голоса. Собеседники, богато одетые мужчины, явно принадлежали к местной знати; несмотря на разный возраст, они носили почти одинаковые традиционные костюмы, отличающиеся лишь в деталях: остроконечные суконные шапки на головах, рашитые узорами кафтаны, плотные штаны в обтяжку, на ногах кожаные чувяки. Это были Сабит Акдавлет, первый визирь государства, высокий и крупный мужчина средних лет, Гази Агаш, военачальник и имам, его длинное нескладное тело немного горбилось при ходьбе и уже известный нам Габдулла Чельбир, сын эмира, три дня назад назначенный отцом возглавить сопротивление захватчикам. Они направлялись в находившийся неподалеку дворец, где в особой комнате для совещаний правитель назначил им встречу.

"Всевышний Аллах учит своих чад добру для их собственного блага, но не все слушают Его советов и в результате сбиваются с праведного пути. Сейчас oн посылает нам новое испытание," этим словами встретил вошедших Назир ад-Дин Халиф, худощавый, жилистый человек, одетый в длинный темнозеленый парчовый халат и красный тюрбан. Поджав ноги, он сидел на толстой подушке, лежавшей на ковре и приветственно улыбался. Эмиру шел 44-ый год и он успел совершить много славных деяний для своей страны, укрепляя ее могущество и национальный суверенитет. Его постоянной заботой были постоянные стычки с соседним Владимиро-Суздальским княжеством, которое теснило булгар с запада и отрезало им торговые пути. Непрестанные нападения русских никак не способствовали дружбе между соседями. Но новая угроза представлялась опаснее всего. "Разведчики сообщают, что передовые отряды неверных подошли к нашим границам," сообщил эмир после того, как все расселись на коврах. "Они наткнулись на засеки, которые мы заблаговременно построили." "Так точно," вставил Сабит. "Наши засеки тянутся на сотни километров, а вглубь ширина полос достигает 40 км." "Пройти через такую густую живую стену никакая конница не сможет," высказался Гази. "Да и пешему человеку сделать это нелегко. Любой воин, попав в пределы засечной полосы, станет небоеспособным. Монголы, сойдя со своих коней, превратятся в маленьких, низкорослых человечков," с улыбкой добавил он. "Мы не будем биться с ними в лоб, как делают все другие народы, для этого у нас недостаточно сил," сообщил свое мнение Габдулла. "Мы используем их собственную тактику засад и неожиданных нападений." "Верно," похвалил Гази. "Нападать будем мелкими группами, а в качестве препятствий следует использовать ямы, накрытые ветками, ловушки в проходах через лес, болота и западни." "Конечно так," поддержал идею эмир. "В засеках уже устроены ложные проходы, ведущие в никуда. В конце коридоров оборудованы крохотные укрепления, достаточные для того, чтобы вместить сотню воинов, которые будут ожидать врага. В это время другой наш отряд подпилит деревья и завалит проход, по которому монголы пришли. Захватчики попадут в капкан." Надолго воцарилось молчание. Вельможи сидели, опустив головы, обдумывая происходящее. "Аллах ваш покровитель и защитник и лучшего помощника вам нет," этой цитатой из Корана закончил эмир совещание, но перед тем как присутствующие разошлись, взмахом руки удержал сына. Почтительно наклонив голову, тот покорно приблизился. "В твоих руках судьба государства. Монголы многочисленны и коварны. Береги воинов, но бей врагов до смерти и без жалости. Я даю под твое начало тридцать тысяч отборных всадников, лучшую часть моего войска. Запомни, что засечная полоса возле Жигулевских гор протягивается на 350 км. Она сплошная. В ней по моему приказу проделаны проходы. Мой визирь называет их засечными воротами. Эти ворота представляют собой узкие, извилистые, прорубленные в чаще проходы. Я приказал, чтобы деревья, стоявшие по краям, были частично подпилены. В случае необходимости мы cможем их быстро свалить и запереть врага в этих коридорах, как в западне. Следует разместить там воинские заставы. Воины не дадут проход степнякам и дадут нам знать о тревоге. Мы пришлем тебе необходимые войска." Эмир помолчал, расправил бороду и добавил, "Да поможет тебе Всевышний." На этом аудиенция закончилась. Уходя, Габдулла обернулся. Его отец, подняв ладони вверх, шептал молитву.

Они выехали рано утром. Рассветное солнце золотило легкие перистые облака, превращая их в сияющие узоры. Над зелеными кряжами недалеких Жигулевских гор вился туман. Лесная чаща стояла невидимой стеной, издали казавшись нерушимой громадой, но укрепления были заметны лишь вблизи. Мешанина веток и сучьев вековых деревьев, поваленных вершинами к сторону противника, одно возле другого, представляла для степняков непроходимую преграду, как для конных захватчиков, так и для пеших лазутчиков. Засечная полоса тянулась на сотни километров вдоль южной границы эмирата и только знающий человек мог найти в ней проход. Tуда-то, вооруженный до зубов и облаченный в стальной доспех и шлем с шишаком, Габдулла и ввел свой маленький отряд. Здесь царила необычная тишина, не щебетали птицы, не сновали косули и только комары кружились роями и надоедливо пищали вокруг. Местному населению было запрещено заходить в засеки и, заблаговременно предупрежденные о начале войны, жители укрылись в безопасных местах, спрятав имущество и скот. Габдулла направлял своих воинов вдоль извилистого зеленого коридора. В определенных местах он оставлял людей, задача которых была спрятавшись в чаще, пропустить монголов, а потом, если удастся, запереть их, подрубив стволы окружающих деревьев, а затем oбстрелять из луков. Продвигаясь вперед, его отряд наткнулся на небольшую крепость, возведенную на изгибе прохода. Трудно было разглядеть ее стены из-за искусной маскировки, состоявшей из густых, широких веток и кусков коры. Именно это сооружение Габдулла и искал. Возведенное по приказу эмира, укрепление представляло собой очищенный от растительности большой квадрат. Частокол из заостренных бревен окружал его. За тыном находились три сотни воинов. Внутри было тесно, сильно пахло смолой, сосновой хвоей и опадающими листьями. Несмотря на присутствие большого количества людей, здесь стояла тишина, как если бы все затаили дыхания в предчувствии смерти. От разлапистых елей, закрывающих низкое серое небо в квадрате было полутемно и приходилось всматриваться в очертания предметов. Коней не было. Эмир приказал биться пешими. В такой тесноте верховые только бы мешали друг другу. Копья, луки и стрелы должны были решить исхoд сражения. Мулла уже прочитал молитву и люди сидели на пнях, обрубках стволов, некоторые на грунте, ожидая сигнала. Опустив головы, они были погружены в свои невеселые думы. Среди них были и неоперившиеся юноши, и созревшие матерые мужчины. Никто из них не был профессионалом; некоторые из них, особенно молодые, никогда не держали в руках саблю или копье, но патриотизм, любовь к родному краю и стремление защитить своих близких от жестокого врага привели их сюда. Сейчас они отдыхали, утомленные бессонной ночью, когда при свете факелов, заканчивали строительство стен и вешали на них маскировку. С полузакрытыми глазами часть из них дремала, другая грезила. Внезапно раздался отдаленный зов кукушки. Войско встрепенулось. То был сигнал, посланный одним из разведчиков. Спрятавшись у входа в засеку, он первым заметил приближение вражеского авангарда! Сердца забились быстрее и кровь забурлила в жилах. Сейчас начнется!

Но монголы в ратном деле новичками не были. Они воевали более тридцати лет, захватили половину Азии и сейчас, недоверчивые и осторожные, послали впереди себя кучку конников, чтобы те исследовали проход и доложили куда он ведет. Между тем ханы Субэдэй и Джэбэ остановили свою сорокатысячную орду на опушке леса и стали ждать вестей. Разведчики же, получив приказ, с усердием приступили к его выполнению. Поначалу медленно и нерешительно, не торопясь и немного лениво въехали они в чащу, затем осмелели, прибавили скорость и поскакали рысью вдоль зеленого таинственного коридора. Копыта их коней оставляли глубокие отпечатки в мягкой лесной почве. Из угрюмых колючих зарослей тысячи звериных глаз следили за каждым движением захватчиков, но жителям степей было невдомек до лесной живности; они были с ней незнакомы. Проходили часы утомительной скачки, но плотный, молчаливый, зеленый лес не кончался. Озираясь по сторонам, кочевники с опаской разглядывали его стены. Сжимая в руках оружие, сквозь крошечные прорехи в густой листве с ненавистью наблюдали за ними и булгары. Враги продвигались вперед. Им не мешали. Через сорок километров пути они выскочили на другой конец прохода. Tам начинался нормальный лес, а немного погодя - поле. Фортификационное сооружение, которое степняки миновали на полпути, они не заметили, так хорошо булгары его спрятали. Спустя много часов, гонцы вернулись в свое расположение. C чувством исполненного долга oни лично доложили ханам, что проход свободен и засечная полоса кончается через полдня пути; дальше возобновляется нормальный лес, а за ним - широкое просторное поле, где ветер колышет ковыль, текут полноводные ручьи и полно корма для их лошадей. К тому времени уже заходило солнце, смеркалось и ханы отложили поход через темный загадочный лес до завтра. Запылали костры, потянуло дымком, от аромата жареного мяса потекли слюнки, раздалось дикое горловое пение под звуки странных скрипок со струнами, изготовленныx из конских хвостов, - кочевники устраивались на привал. Разгул и пляски продолжались несколько часов.

На рассвете орда собралась и двинулась в свой рискованный поход. Тумен за туменом монгольское войско втягивалось в лес. Через несколько часов, когда передовой отряд поравнялся с крепостью, раздался внезапный стук топоров и на захватчиков стали валиться подрубленные деревья. Дальнейший путь им был перерезан. В ту же минуту в двадцати пяти километрах оттуда, по сигналу Габдуллы, тем же манером у входа в засечную полосу, с шумом и треском начали падать лесные гиганты, образовывая сплошной завал. Неуспевший войти монгольский отряд, отрезанный от своих, в растерянности искал дорогу; бросился было напролом, пытаясь соединиться с основными силами, но попал под лавину стрел и медленно погибал. Положение попавших в ловушку монгольских туменов было не лучше. Запертая в проходе через засечную полосу людская масса оказалась беспомощной. Конники метались взад и вперед, мешая друг другу и только усиливая сумятицу. На степняков сыпались тучи стрел. Tяжелые стальные наконечники пробивали доспехи и наносили врагам невосполнимый урон. Стрелы впивались во любые незащищенные места: в руки, ноги, лица и особенно в легко уязвимых лошадей. Бедные животные, обезумев от боли, храпели, истекали кровью и вставали на дыбы, сбрасывая всадников. "Но где противник?" озираясь по сторонам, вопрошали монголы. Булгары оставались невидимыми и недостижимыми, однако их острые дротики причиняли боль и страдания. Наконец десяток узкоглазых всадников сговорились, организовались и предприняли контратаку, ринувшись напролом в чащу, но там, к своему удивлению, они наткнулись на стену, сложенную из бревен. Оттуда защитники кололи их копьями, рубили саблями, посылали смертоносные стрелы. Избиение продолжалось. Тем временем тумени, оставшиеся у входа, почуяв неладное, отступили и стали искать другие проходы. Вскоре их удалось найти. Но булгарские военачальники предусмотрели и такой вариант. Bояк Чингисхана в каждом проходе ожидала печальная участь, постигшая головной отряд - они были расстреляны и вырублены, оставшиеся в живых сдавались в плен.

Болорцэцэг, один из конников Субэдэй -хана не хотел признавать поражение и поклониться булгарской силе. С кровоточащей колотой раной в боку, с губами, пересохшими от жажды, с поцарапанным колючим кустарником лицом, он, расставив трясущиеся ноги, стоял по щиколотку в лесной грязи и с ужасом наблюдал разгром своего тумена. Вокруг шевелились изрубленные тела его поверженных побратимов - Буяндельгера, Дамбиджанцана, Алтанцэнцэга, Ганбаатара, Оючимега и многих других, а куда ни кинь глазом, утыканные стрелами, валялись иx издыхающие кони. Болорцэцэг, низкорослый, жилистый, кривоногий воитель был одним из десятков тысяч монголов, приведенных в Поволжье волею Чингисхана. Знал ли он где находится и как называется эта земля? Вряд ли. За него думал хан. Этого для нерассуждающего исполнителя кровавых, бесчеловечных приказов было достаточно. Сам Болорцэцэг желал только одного - грабить, насиловать и убивать. Он стал идеальной машиной уничтожения, перебившей множество людей. Он и ему подобные, собранные в стаи, разрушали мировую цивилизацию, заливая мир потоками слез и крови. Но, понимал Болорцэцэг, в этот раз случилась осечка. Булгары оказались лучшими воинами. Болорцэцэг ненавидел этот народ и его военачальников. Он должен всех их, без остатка стереть с лица земли. Вот и сейчас один из булгар, статный рыцарь на вороном коне, объезжал ряды пленных. Панцирный доспех облегал его стройное крупное тело, голову и часть лица закрывал шлем-шишак, ноги защищали стальные поножи. Когда он поравнялся с Болорцэцэгом, тот резко нагнулся, схватил валявшееся на земле копье, и изо всех сил метнул его в ненавистного всадника, целя тому прямо в шею. Но Габдулла, это был он, как-будто ожидал такого выпада. Молниеносно подняв свой щит, он отразил нападение. Болорцэцэг взвизгнул, затопал ногами и заорал от возмущения; но ловкий удар палицей по башке утихомирил его навсегда. Из раздробленого черепа степняка закапали мозги, смешанные с кровью. Все было кончено как для него, так и для уцелевшей половины монгольского войска. Накидывая на горе-захватчиков веревочные петли, победители вязали их как скот. За оставшихся степняков булгары взяли выкуп баранами. Мяса и шкур хватило с избытком!

С той поры прошло 800 лет и историки так и не нашли точного описания битвы. Осталось только скупое упоминание в монастырской летописи. Детали сражения могли быть такими, а могли быть и иными. Какая в сущности разница? Никто не отрицает, что монгольская орда была наголову разгромлена отважными волжскими булгарами. O подробностях остается только гадать. Но победа была одержана! Слава булгарским героям! На последующие пятнадцать лет у них оставалась единственная забота - столкновения с агрессивными русскими княжествами. Схватки шли с переменным успехом, пока не пришла большая беда.


## Глава 4.


Пробежали столетия, возникали и распадались государства, но бесы продолжали сеять раздор и смуту на Руси. Анархия и беспорядок в империи оказывали негативное влияние и на окружающие народы, причиняя им материальный ущерб и людские потери. В октябре 1917 г. неразбериха, предательство и человеческая гордыня привели к власти небывалую в мировой истории, поистине сатанинскую силу, - большевиков. В те роковые дни судьбы ныне живущих и будущее миллионов еще неродившихся жителей России висели на волоске. Но мало кто это осознавал. Исторические события развивались прямо перед глазами ошеломленного населения, но осмыслить их значение могли лишь немногие. Между тем быт ухудшался, жизнь в городаx становилась собачья, улицы не убирались, исчезли продукты питания, начался разгул бандитизма. Завязалась смертельная борьба между силами, представляющими старое, т.е. законопослушными обывателями страны и новым, красным, революционным в лице большевиков, которые желали разрушить старый порядок, в том числе религию, торговлю и семью, и взамен узаконить социалистическую утопию. К сожалению, задуренные ленинской пропагандой широкие народные низы не понимали происходящее и пошли за теми, кто обещал им "свободы" и дележ собственности зажиточных классов, как это тогда называлось, - "грабь награбленное". А.Ф. Керенский, одаренный оратор и председатель Временного Правительства вложил свой недюжинный талант демагога в пропаганду революции. В этом он уступал только Ленину. Александр Федорович не подозревал, что буржуазная революция не удержится и скоро скатится в большевистское болото. На митингах и в Государственной Думе его речами заслушивалась так называемая приличная публика, а особенно, молодые экзальтированные женщины и неоперившиеся безусые юнцы. Поверив посулам первого министра о "великой и бескровной" они вскакивали со своих мест, восклицая Ура, и долго, горячо аплодирoвали. Однако офицеры действующей армии не одобряли выступлений Керенского. Военные считали, что cвоими злонамеренными поступками недотепа-либерал развалил войска. Его знаменитый приказ No1, отменяющий власть командиров и предписывающий создавать выборные солдатские и матросские комитеты во всех подразделениях и частях армии и флота, стал шоком для русских патриотов. Теперь низшие чины были вправе обсуждать на своих собраниях распоряжения генералов: нужно ли войскам идти в наступление, где копать окопы, куда и в кого стрелять и подобные штабистские соображения. Участие каждого подразделения в боевых действиях ныне решалось голосованием. Офицеров больше не признавали, при встречах не замечали, а некоторых, особенно непонравившихся, вешали на воротах, заборах, телеграфных столбах и везде, где придется. Чтобы остановить хаос и предотвратить угрозу захвата власти левыми радикалами, то есть большевиками, в августе 1917 г. из Ставки в Петроград был вызван Верховный Главнокомандующий генерал Корнилов. В те роковые дни большевики были так ничтожны и хрупки, что раздавить их не составляло бы никакого труда. B момент, когда генерал Корнилов поднял свой мятеж, cудьба Ленина и его партии повисла на волоске. Корнилов двинул на Петроград 3-й корпус генерала А.М. Крымова и Кавказскую туземную конную дивизию в составе шести полков, чтобы задушить новорожденную революцию, разогнать большевиков и установить военную диктатуру. Также он потребовал отставки Временного правительства и приезда Керенского в Ставку для объяснений. 27 августа по ст.ст. в знак солидарности с мятежниками министры Временного Правительства подали в отставку. Но даже оставшись в меньшинстве, Керенский не сдавался. В ответ на ультиматум он объявил Корнилова предателем и отстранил его от должности. Выступив против Корнилова, Керенский рассчитывал поднять в среде народных низов пошатнувшийся авторитет Временного Правительства. Однако его расчет провалился. Решающей силой в борьбе с царским режимом оказались большевики. В течение трех дней в отряды красной гвардии записалось 15 тыс. рабочих Петрограда. (Многозначительный факт, говоривший о влиянии Ленина на народные массы). Чтобы не допустить прибытие в мятежную столицу эшелонов с корниловцами, железнодорожники по приказу Керенского разобрали пути. Против корниловских войск были отправлены солдаты революционных частей петроградского гарнизона, моряки Балтийского флота и красногвардейцы. Между тем большевистские агитаторы проникли в вагоны, набитые верными законному правительству частями, и разлагали их своей пропагандой, "разъясняя" казакам и кавказским джигитам контрреволюционные намерения их генералoв и, убеждая, что грядущий социализм принесет всем лучезарное счастье! 30 августа по ст.ст. движение корниловцев было полностью остановлено. В их войсках начался ропот. Генерал Крымов, правая рука Главнокомандующего, узнав o провале мятежа, застрелился. В Ставке и штабах фронтов были арестованы генералы Корнилов, Лукомский, Деникин, Марков, Романовский, Эрдели и другие. На следующий день в газетах было официально объявлено о спасении революции и ликвидации бунта генералов. Появилось деление на Белых и Красных. В результате полгода спустя началась гражданская война.


## Глава 5.


Эхо политической борьбы звенело набатным боем по городам и весям огромной империи, призывая угнетенные малые народы к смертельной борьбе. Долетали искры русских междуусобиц и до отдаленного Татарстана, зажигая сердца людей и озаряя их вековечной надеждой на справедливость и независимость. Ho как мы знаем, история пошла другим путем; надежды не сбылись. Обманом и силой большевики захватили власть и удерживают ее до сих пор. Лживая увертливая пропаганда и обещания всеобщего счастья их главное оружие. За прошедшие сто лет кремлевские правители многому научились. Они преобразились, европеизировались и даже сменили свое название. Это дьявольское отродье приспособилось к текущим трансформациям и, в результате, по-прежнему у руля. Нo малые народы не смирились с владычеством марксистских узурпаторов. Борьба с деспотизмом продолжается. Hа национальных окраинах, включая Татарстан, рождаются новые борцы за свободу. Их немного, но эти герои готовят наше освобождение.

В камере военной тюрьмы в Лефортово находились трое. Могильную тишину нарушали лишь сопенье парочки палачей, ухватистых белобрысых мужиков, неясные силуэты которых скрывались в тени, и прерывистое дыхание их жертвы, исхудавшего, черноволосого мужчины лет тридцати, привязанного к железному стулу. На столе потрескивала электрическая лампа, излучающая сфокусированный яркий луч, и в углу звучно струилась вода в растресканном унитазе. Вокруг на кирпичных стенах висели заржавевшие от крови неуклюжие орудия пыток сталинских времен: колодки для ног, тиски для пальцев, вырыватели ногтей, веревочные плетки с железными крючьями и также раздавливатель головы. Но этот инвентарь покрывался пылью за ненадобностью - мастера заплечных дел новейших времен применяли химические внутривенные препараты, чтобы извлечь признания из своих подследственных. Допрашиваемый застонал от боли, когда шприц с очередной психотропной инъекцией вонзился в его предплечье. "Не дергайся! Ничего, потерпишь!" рявкнул его мучитель - курносый, белобрысый обормот, похожий на человекообразную обезьяну, но наряженный в форму капитана Российских Вооруженных Сил. Подождав, пока жертва обмякнет, он обратился с вопросом к следователю, седому грузному полковнику с властным лицом. "Что прикажете с ним делать, тов. Иванов?" "Службу не знаешь, Распердяев!" озлобился полковник и с досады топнул ногой. "Сколько ты в него сегодня препаратов влил, но своих сообщников он нам не выдал! Ни одного!" Следователь потряс кулакoм и смахнул пот со лба. "Больше нам этот татарин не нужен! Pасстрелять!" Когда охрана увела подследственного, Иванов погрузился в чтение лежавших перед ним бумаг.

"Федеральная Служба Безопасности Российской Федерации. Совершенно секретно.

Протокол допроса Рената Ахметзяновича Суяргулева (ФИО вымышленны. Автор), 1995 г. рождения. Место рождения - г. Казань, РТ. Должность: референт - секретарь в отделе экономических связей. Аппарат Президента РТ.

В: Итак, вы заложили бомбу под правительственную трибуну на Красной площади в Москве и собирались ее взорвать во время ежегодного военного парада. Как вам удалось пронести взрывчатку, об этом мы будем говорить особо. Вы нас так ненавидите, что даже вложили в механизм записку: "Получите пламенный привет от всех татар!" Очень глупо. Поэтому мы вас так легко поймали. Вы утверждаете, что целью вашего преступного акта являлось освобождение Татарстана? О: Да. В: Вы своем уме? На сумасшедшего вы не похожи. Объясните каким образом смерть высших должностных лиц РФ могла бы повлиять достижению вашей преступной цели? О: Мы верим, что после успешного взрыва в верхушке РФ начнется брожение, в результате которогo произойдет смена власти в вашей стране. В Кремле появится более либеральное правительство. Произойдет пересмотр отношений между малыми народами, захваченными Россией, включая Татарстан. Наконец, прекратится бессмысленная война в Украине. Сегодняшнее правительство РФ посылает тысячи татар воевать на своей стороне. Наша молодежь погибает в огромном количестве. Не геноцид ли это? В: Кто это мы? И почему вы говорите "в вашей стране" Неужели вы думаете, что Татарстан - не Россия? О: Нет. Мы - это группа татарских патриотов, несогласных находиться под властью Москвы. Мы требуем независимость, право изучать родной язык и выбрать письменность по нашему собственному усмотрению. В: У вас большие, нереалистичные требования. О: В сегодняшнем Татарстане задавлены малейшие признаки национального самосознания. Достаточно взглянуть на депутатов Государственного Совета Республики Татарстан. Все они принадлежат к русским партиям; все они покорно действуют по указке Москвы. Когда мы возьмем власть, тo весь состав госсовета будет арестован и предстанет перед судом. Они будут обвинены в коррупции и пособничестве чужеземцам. В: Вот как? Кто же будет управлять страной? О: У нас нет опыта демократии. Пятьсот лет мы находимся под русской оккупацией. Думаю, что первые 10-15 лет страной будет править мусульманское духовенство. Дальше - видно будет. В: Вы уверены, что правительство РФ позволит вам привести в исполнение ваши бредовые замыслы? Мы раздавим вас, как раздавили ваших предков в 16-ом веке! O: У нас есть отряды тренированных, закаленных боевиков. В случае необходимости мы готовы дать вооруженный отпор московским захватчикам. Нас много. С нами все республики Поволжско-Уральского региона: Мордовия, Чувашия, Марий Эл, Удмуртия и Башкортостан. Все они, как и мы, требуют деколонизации и полной автономии от Москвы. Кроме того, мы желаем вступить в Европейское сообщество и обязательно стать членами НАТО. Мы уже обратились в Брюссель. В этот раз у вас так легко не получится!"

Когда Иванов прочитал последние строчки, то от ярости заскрежетал зубами. Он было рванулся к телефону, но внезапная слабость охватила его. Замычав от боли, полковник схватился за сердце, дыхание со свистом вырвалось из его мохнатых ноздрей, из отвислых ушей повалил густой пар. Его веки закрылись, голова упала на грудь, он сполз со стула и после нескольких конвульсий затих на полу. Здоровье, расшатанное бессоными ночами и многолетним употреблением алкоголя и табака, дало сбой. Через полчаса его нашел вернувшийся в камеру Распердяев. "Еще один сгорел на работе," произнес тот вместо эпитафии. "Так мы следователей не напасемся," хмуро добавил он и вызвал по телефону санитаров, приказав им вынести из камеры весь лишний мусор и вымыть хлоркой пол, чтобы не воняло мертвечиной.


## Глава 6.


Kонец России недалек. Своей пассивностью и апатией русский народ причинил себе и своим соседям огромный вред. Начиная с конца 19-го столетия окопавшиеся в эмиграции международные авантюристы всех мастей во главе с Лениным, Троцким и прочей гоп-компанией пестовали и культивировали в своей узкой партийной среде зловредные химеры. Дождавшись обострения социальной напряженности в Империи, возникшей вследствие продолжительных неудачных войн, они перенесли марксистскую заразу на русскую почву. Hизинный народ с восторгом подхватил красный бред, увлекся, воспламенился и революция вспыхнула как лесной пожар, сметающий старoе на своем пути. Еще бы: большевики обещали рабочим и крестьянам все, о чем они веками мечтали - землю, волю, спокойную жизнь без войн, а главное, благосостояние за счет присвоения собственности зажиточных классов. "Грабь награбленное". Сейчас в 21-ом столетии, оглядываясь на прошлое, мы знаем, что изобилие и справедливость никогда не наступили и в течение всего правления новой власти мы страдали и стояли в очередях за всем необходимым; зато пролилось много крови и миллионы несогласных оказались заключенными в концлагеряx. В результате террора и житейских трудностей все, (нет, далеко не все), стали понимать, что революция принесла им только бедность и несчастья, но боялись свое несогласие громко выразить, так были запуганы. Катились годы, рождались новые поколения, подспудно зрели новые силы. Кто-то стал задумываться нужен ли был вообще октябрьский переворот и что хорошего он принес? Кто выиграл от прихода большевиков к власти? Только сами большевики и их потомки. Они составляют новый правящий класс. Простой народ стал жить хуже - в большей тесноте и испытывая постоянную нехватку продуктов питания. Тогда зачем надо было стараться и идти на жертвы? За такой дерзкий вопрос в сталинские времена спрашивающего и его семью отправляли на каторгу. Сто лет назад появление на политической сцене Ленина, Троцкого, Сталина и связанной с ними марксистской кодлы могло случиться только в такой отсталой стране, как Россия. Сегодня ее распад, начавшийся в 1991 г., ускоряется, несмотря отчаянные попытки кремлевских правителей обуздать и остановить разложение красной державы. Недалеко то время, когда на новой карте Европы вместо России появится несколько дюжин небольших независимых государств. Среди них будет значиться и Московия, лоскуток территории размером с первоначальное княжество Ивана Калиты 14-го века, ядовитое уже и в те давние времена государственное образование. Что впереди у сегодняшней РФ? Нетрудно предугадать. Режим доведет своих подданных до окончательной нищеты. Легальный выезд, как и встарь, будет запрещен, чтобы рабы, за счет которых кормится и существует номенклатура, не сбежали. Тем не менее, спасаясь от голода, холода и других экономических невзгод, наиболее предприимчивые и мятежные особи, все-таки попытаются найти спасение в сравнительно благополучнoм зарубежье. Количество беженцев достигнет миллионов. Однако, пограничные страны не смогут иx всех принять. Их экономика не справится с колоссальным наплывом людей и может оказаться на грани коллапса. Чтобы избежать такого исхода, соседям придется обнести Московию высоким забором. Какой позор! Но не беспокойтесь, друзья. Стройматериалов хватит. Ведь к тому времени территория "великого могучего" Советского Союза сократится до своего средневекового зародыша, то есть до карликового княжества 14-го века. Ничего не попишешь! Таково пагубное воздействие бесовского генома! Вот до чего довел социализм по Ленину - Сталину. Желаю выжившим россиянам здравствовать и больше не позволять коммунистам и их потомкам орудовать в своей стране! Примечание. Кто-то попытается автору возразить: Социализм, якобы закончился в советском государстве в 1991 г. Сейчас у нас в РФ кругом частная собственность. Да разве это так? Форма владения государственной собственностью изменилась. Она перешла в руки коммунистической правящей элиты и ее наследников. Они правят РФ. Простой народ опять оказался обманут. Вот и вся разница.

The End.