# Стихи моей юности

Татьяна Берлова

Стихи моей юности


МАТЬ, ПОТЕРЯВШАЯ СЫНА


Ночь ли окутает город

Бархатом матово-синим,

В ночь глядит с горьким укором

Мать, потерявшая сына.


--Ноченька, темная ночка!

Что не укрыла ты, ночь,

Сына, родного росточка?

Как не сумела помочь?


День ли сверкает над миром

В солнечных теплых лучах,

Слышится все ей плач сирот,

Боль в материнских очах.


--Ясное солнце, как можешь

Всем равнодушно светить?

Сыну родному не ожить,

Сыну родному не жить.


В комнате быстрое время

Словно смиряет свой бег,

На фотографии в раме

Юный всегда человек.


Жизнь его сказочной былью

Стала, геройства пример.

Матери -- вечною болью

Стала сыновняя смерть.


Сердцу не станет уж легче.

Время не лечит. О, нет!

Губы беззвучные шепчут,

Шепчут проклятья войне.


Шепот становится громом,--_

Как не расколется небо!-

Громом над миром огромным.

Слышишь его, где б ты не был.


НА КЛАДБИЩЕ СЛАВЫ


Печальны, прозрачно - светлы

Склоненные ветви у статуй.

Все сыплются листья с ветлы

На плечи гранитным солдатам.


У ног их пестреют цветы

Как будто бы в брызгах кровавых.

Как эти мгновенья просты

У статуй на кладбище Славы.


Не прячут здесь слез старики,

И, может быть, слез своих первых.

От боли и сердце - в куски,

Как струны, натянуты нервы.


И крик материнских очей

Ты слышишь в суровом молчанье.

А солнце охапки лучей

Бросает земле беспечально.


И ветер на все голоса

Порой распевает беспечно.

Но только суровы глаза,

Солдат, что застыли навечно.


У ног их пестреют цветы,

Как будто бы в брызгах кровавых.

Как эти мгновенья просты

У статуй на кладбище Славы.


КРЕПОСТЬ НАРЫНКАЛА


Нарынкала, Нарынкала...

Свидетель древности безмолвный

Встает из снега, как скала,

Бесстрастно смотрит вдаль на волны.


Седой могучий монолит

Деянья тайные, как Йорик,

Упорно в памяти хранит,

Но ищет к ним ключи историк.


Обледенелые ступени.

От них кружится голова

А сквозь бойницы в снежной пене

Дербент - Железная стена.


В глаза бросается мечеть

Скупым мазком ультрамарина.

Весь город - каменная клеть.

Довольно странная картина.


Смешались Запад и Восток,

Сместились времена и сроки.

В летописанья войн, тревог

Вписала современность строки.


Неоновых реклам огни

И пики кранов новостроек,

Стал франтом город , искони

Прославленный боец и стоик.


И только лишь Нарынкала,

Стоит над городом, как прежде,

Не изменила, не сняла

Своей изорванной одежды.


Обледенелые ступени.

От них кружится голова,

И сквозь бойницы в снежной пене

Дербент - Железная стена.


ЦЫГАНКА


На рынке шумно. Спозаранку

Разноязыкая молва.

Гадает старая цыганка

И нижет бусинки - слова.


Ее хитросплетенных кружев

Тягучей речи сладкий мед

Над головами томно кружит.

Никто и смысла не поймет.


Цыганка старая гадает,

Открыть грядущее сулит.

Морщины длинными годами

На лбу и щеках полегли.


Наверно стройною мадонной

Ее запомнили поля,

Когда кочевницей бездомной

В кибитках ездила, пыля.


Что с юностью и силой сталось...

Ушли, как талая вода.

Одна, одна, одна осталась

Лишь неминучая беда.


Цыганка старая гадала

И вместе с ней гадала я:

Когда же счастье прогадала.

Цыганка темноглазая?


* * *


Как мы все не любим ожиданья,

Как мы все его порой клянем

И совсем уж непосильной данью

И любя, и мучаясь, зовем.


И как в сказке застывает время,

И его секунды- черепахи,

Словно панцирь - роковое бремя,

Тянут, тянут, не изведав страха.


Как мы все не любим ожиданья

И порою все клянем его,

Словно воплощение страданья

Или равнодушья торжество.


Только мы его оценим все же,

Ощутим его дыханья прелесть.

Но случится это позже. Позже

Мы поймем : упреки наши - ересь.


Что прекрасней в мире ожиданья,

Радостных и трепетных предчувствий,

И фантазии волшебных зданий?

А без них, что в доме без ребенка, --пусто.


А без них и жить-то невозможно.

Нет страшнее - ничего не ждать.

И мы ждем, а на душе тревожно,

Сетуем и сердца не унять.


Уж так видно суждено нам - мучиться.

К счастью не придешь тропой окольной,

И живое сердце не научится

Ни любить, ни ожидать спокойно.


* * *


Сегодня закат разыгрался такой,

Не просто обычная тонкая лента

Лишь с долей румянца, с каймой золотой.

Он - словно картина Рокуэлла Кента.


И будто полярные льды, облака

Уносит теченьем в далекие страны,

И воздух прозрачен, и синь глубока,

Синей и безбрежнее всех океанов.


И мне показалось, что дом мой - утес,

Открытый ветрам, он суров и беспечен,

Над фьордами улиц в трескучий мороз

С утра он пыхтит своей трубкою - печью.


А там, в океане плывут корабли,

А там, в океане и шквалы и штормы.

Тебя, мой моряк, ждет опасность вдали,

Сегодня с тревогой раздвинула шторы.


И я застываю на миг у окна,

И ветром дышу чуть соленым и свежим.

Я вся ожиданьем, как Сольвейг, полна,

Как Сольвейг, живу лишь одною надеждой.


РЫБАКИ


Закатаны брюки,

Все в пятнах соленых.

Пунцовые руки,

В воде опаленные,

Из дерева словно,

Совсем не сгибаются.

Но парни так славно

Всем нам улыбаются.

А волны сегодня

Ужасные злюки

И стаей голодной

Хватают за руки.

.Не видно ни света,

Ни солнца не видно,

Но полные сети -

И им не обидно.

Не держат обиды

На синее море -

В нем радость и горе

Рыбацкие слиты.


БУДУЩИЕ КАПИТАНЫ


Солнечные зайчики

Пятнашки завели.

И по лужам мальчики

Пускают корабли.


Парусники белые

И ветер в паруса...

Загорелись смелые

Мальчишечьи глаза.


Манит их романтика,

Сам волшебник Грин.

Будто бы Атлантика

И мачты бригантин.


Странствия опасные,

Неведомый маршрут.

Мореходы страстные

С дороги не свернут.


МГНОВЕНЬЯ


Мы ловим мгновенья

Беспечно, лениво

И в мир с удивленьем

Глядим мы счастливо.


Исчезнут мгновенья

Бесследно как будто,

Как моря волненье,

Как звезды под утро.


Но только прозренья

Минуты настанут

И эти мгновенья

Иными предстанут.


В них ново значенье-

Так полное смысла,--

Толчок вдохновенью,

Рождение мысли.


И жизнь приоткроет

Святая святых.

Под чьим-нибудь кровом

Забрезжится стих.


Иль профиль точеный

В граните открыт.

Безвестный ученый

Весь мир покорит.


Мы ловим мгновенья

Лениво, беспечно,

А в этих мгновеньях

Скрывается вечность.


* * *


Чудный узор, как на пяльцах,

Ткется капризно и нежно.

Только касаются пальцы

Струн, зазвеневших небрежно.


Столько в мелодии старой

Страстности и новизны:

Плач семиструнной гитары?

Может быть легкие сны?


Звуки так нежны , прекрасны.

Струны совсем не металл.

Это, наверное, мастер

Сердце свое вам отдал.


ЧУДАК


На свете жил да был чудак.

Он проживал под самой крышей.

И никогда , да, это так,

Он не обидел даже мыши.


Он трубку длинную курил,

Не признавая сигарет,

От Антарктиды до Курил

Кругом объехал белый свет.


Он в тундре утопал в снегах

И в вечных льдах чуть не замерз,

Прошел болота в сапогах,

От тигра голову унес.


Он бороздил моря на шлюпке,

Исследовал морское дно.

Он думы поверял лишь трубке,

Был только с ветром заодно.


Гитара звонкая бренчала

У генуэзки под окном,

Сказал он милой: `Чао, чао'

И поднял красное вино.


На свете жил да был чудак.

Он проживал под самой крышей

И никогда, да, это так,

Из дома даже он не вышел.

И в путешествия свои

Пускался, сидя на диване,

Он точки не любил над i

И слова не искал в кармане.


И вот из чудаков чудак

Однажды умер в кресле прямо.

Снесли соседи на чердак

Порядочную кучу хлама.


-- * * *


Дай ответ, философ,

Ты мне на вопросы.

Что такое счастье?

Солнце за ненастьем?


Милого улыбка?

Достиженье славы?

Избежать ошибки

И во всем быть правой?


Может вдохновенье?

Иль свершенный труд?

Вечное стремленье

К миру и добру?


И кого счастливым

Ты мне назовешь:

Сеятеля нивы,

Сжавшего ли рожь?


Так различны судьбы

И пути так трудны.

Мы ли чьи-то судьи?

Сами ли подсудны?


Задаю вопросы

И вопросов тьма,

Их решить непросто,

Но решу сама


--