# Тупики повседневности. Беседа вторая

Константин Александрович Богданов

Беседа вторая.

В нашей первой беседе мы пришли к выводу, что мировоззрение современного российского человека глубоко проникнуто фаталистическими и архаико-пессимистическими мотивами. Это довольно хорошо прослеживается на уровне повседневной реальности. По сути, россиянин признаёт неизменность структуры бытия, расписываясь в своей неспособности что-либо изменить в окружающем его мире. Он не верит, по крайней мере, искренно и глубоко, в прогресс, свободу воли, моральные императивы. Единственная основа, на которой базируется его мировоззрение, это многовековые традиции, обычаи и уклад. Он поступает тем или иным образом, не потому, что так ему велят разум и мораль, а потому что так принято. С таким мировоззрением, которое правильнее, было бы назвать мироощущением или мировосприятием, тесно связан феномен маленького человека, получивший развитие в русской литературе XIX века.

Откуда, вообще говоря, взялся этот феномен? Вопрос отнюдь не праздный, если учесть, что многие произведения выдающихся русских писателей, как раз посвящены отражению и изучению этого феномена. Достаточно вспомнить, хотя бы такие произведения, как "Станционный смотритель"(1831) А. Пушкина, "Шинель"(1842) Н. Гоголя, "Бедные люди"(1846) Ф. Достоевского, "Смерть чиновника"(1883) А. Чехова и другие. Современная проза тоже не обошла стороной этот феномен, свидетельством чего являются произведения С. Алексиевич, С. Довлатова, А. Сальникова, О. Токарчук. Как видим, список произведений, посвящённых феномену маленького человека, получился довольно внушительный.

Если мы возьмём за основу наших рассуждений одну лишь хронологию и посмотрим на даты появления первых произведений, то отчётливо увидим, что возникли они в удушающей атмосфере самодержавной России первой половины XIX в., времени царствования Николая I.

Ощущение безысходности и пустоты, собственного бессилия перед репрессивной машиной, отсутствия каких бы то ни было личных и социальных перспектив, в ту пору было широко распространённым явлением среди мало-мальски чувствующих и думающих людей. Именно это явление и подметили тогда классики русской литературы.

Ведь ,в сущности, маленький человек- это зеркало, в котором общество видит собственную бесчеловечность. Он напоминает всем нам, что за фасадом государства, правящего режима, идеологии, есть человеческая душа со всеми её страхами и комплексами. И душа эта порой невыносимо страдает.

Конечно, феномен маленького человека возник и развился не только на российской почве. Он имеет мировое значение и звучание. В памяти сразу же рождается образ диккенсовского Оливера Твиста или образ Грегора Замзы у Кафки. Важно другое-то, как восприняла русская литература этот феномен и оставила ли своим читателям хотя бы каплю надежды на преображение маленького человека в БОЛЬШОГО ЧЕЛОВЕКА? Увы, всё обстоит крайне печально. Ни Пушкин, ни Гоголь, ни Достоевский не дают нам такой надежды. Маленький человек обречён быть всегда маленьким человеком, он должен жить и умереть маленьким человеком. Такова его судьба, изначально предначертанная свыше.

Он крайне уязвим перед лицом системы, у него нет никаких шансов подняться наверх, ибо отсутствуют всякие социальные лифты, кроме благорасположения высокого начальства, он вынужден страдать, скрывая свои подлинные мысли и чувства, при этом, вряд ли он когда-нибудь решится на бунт, разве что движимый высшей степенью отчаяния. Бунт, как ответ на унижение и постоянное стирание твоей личности в пыль, любая разрушительная реакция, это, скорее, мотив западной литературы, да и то далеко не всей.