# Волчонок с Паллады

Олег Белоус

Будущее, человечество выбралось из младенческой колыбели Земли и широко расселилось по Солнечной системе. Сотни миллионов живут в колоссальных по размерам- десятки километров, колониях О"Нила, предвиденных еще великим мыслителем К. Э. Циолковским. Но с собой в космос человечество взяло не только все хорошее, но и все плохое, что было на Земле. Главный герой по имени Алексей еще в детстве теряет отца, но пытается завоевать собственное место в жестоком мире "Нового Кавказа", где человек без поддержки влиятельных родственников - ничто. На этом пути он переживает великие предательства и великую любовь, но старается не утерять в себе главное - остаться Человеком с большой буквы.

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. гл. 1 Ветхий завет Книга


## Часть 1


## Предисловие


Глядя на ночной небосвод, редко задумываешься о расстояниях, разделяющих даже ближайшие звезды. Размеры Вселенной: 4,6⋅1010 световых лет столь чудовищно велики, что даже зная абстрактную цифру обычный человек не способен ее представить. Оперируют такими цифрами лишь заумные физики-теоретики и астрономы. Даже одна-единственная Солнечная система - всего лишь крохотная точка на карте нашей галактики Млечный Путь, настолько громадна и необъятна, что даже фотоны до ее пределов, состоящего из ледяных объектов облака Оорта на внешней границе, домчатся за полтора года. Да что там Солнечная система, даже если взять ее крохотную часть, расположенную между Марсом и Юпитером безжизненную пустыню из миллионов каменных и ледяных глыб размерами от комка грязи до десятков километров - пояс астероидов, его размеры три астрономические единицы (1 а. е. равна почти 150 млн. км.). Безжизненная? К середине двадцать третьего века как бы не так!


В минеральной кладовой Солнечной системы, в окрестностях одного из самых больших астероидов: Паллады, на фоне немигающих и бесстрастных красных, желтых, белых колючих искорок звезд и белой мути далеких звездных скоплений и Галактик летел коричневато-серый и крохотный тусклый цилиндрик, какие редко может создать природа. Если бы гипотетический наблюдатель мог приблизиться к нему поближе, то все его сомнения исчезли, и он бы сильно удивился. Никто в целом мире не мог бы утверждать, что объект имеет естественное происхождение. Два огромных цилиндрических подшипника совершенной геометрической формы, словно их выточили на космических размеров токарном станке, обладали циклопическими размерами: 5 миль (8 километров) в диаметре и 20 миль (32 километра) в длину каждый. Связанные друг с другом с концов штоками через систему подшипников и, вращаясь в противоположных направлениях, создавали за счет центробежной силы искусственную гравитацию на внутренней поверхности. Каждый цилиндр облеплен сложной конструкцией из зеркал, причальных платформ и заводов-спутников. Зеркала отражали солнечный свет в оконные отверстия и освещали внутренности цилиндров. Постепенно отклоняясь, уменьшали или увеличивали силу света внутри колонии, создавая утро, день, сумерки и ночь. Колоссальных размеров станция, построенная по проекту далекого двадцатого века: колония О'Нила 3 типа называлась 'Новый Кавказ' и стала пристанищем для более чем миллиона человеческих существ. Заглянув внутрь, невидимый наблюдатель мог почувствовать себя на вершине огромной горы. Внизу растилась целая страна: более тысяча шестьсот квадратных километров площади. На десятки километров раскинулись зеленые сады, ухоженные скверы, в солнечных лучах блестели крыши многолюдных городов и селений, синели тонкие полосы бегущих в небольшое озеро с маленьким островом посредине реки. Еще больше он бы поразился, если бы узнал, что вокруг Солнца кружатся сотни станций, от совсем крохотных станций горняков на несколько десятков человек до колоссальных, ставших родным домом миллионов живых существ. Бесконечный космос дал возможность почти до бесконечности дробить людские сообщества по идеологическому, национальному и какому угодно признаку и, стал пестрым лоскутным одеялом из самых разных, вплоть до абсолютно невозможных на такой маленькой Земле, обществ. Какое-либо единообразие в обитаемом пространстве, которое даже самый быстрый объект вселенной пролетает почти час, было невозможно даже технически.


## Глава 1


Отец: высокий, статный мужчина в самом расцвете сил и, стремительно влетевший в дверной проем микродрон, выстрелили одновременно. Тихо прошуршали электромагнитные автоматы. Силой удара вражеский аппарат отбросило в стену коридора, на тусклый в предрассветном свете пол он рухнул уже измочаленной грудой пластиковых и металлических осколков. Белую рубаху на груди отца перечеркнула очередь темно-бардовых пятен. Он еще миг стоял, тело не могло понять, что все: желания, надежды и сама жизнь, уже закончились, из глаз стремительно уходила жизнь, сначала из ослабевших рук выпал короткий автомат, потом мертвое тело с глухим стуком рухнуло плашмя. На спине расплывалось не меньше десятка кровавых дырок, короткая судорога, затих. С такими ранами не живут. Он мертв.

Несколько мгновений Алексей застывшим взглядом смотрел на тело самого близкого человека. Ведь это любимая рубашка отца, а теперь ее только выбросить мелькнуло в голове сожаление и от чудовищности и неуместности этой мысли преграда, которой он отделил себя от реального мира рухнула. Страшная боль острой иглой затерзала сердце. В отчаянной попытке удержаться и не завизжать, он сунул в рот ладонь, крепкие зубы изо всех сил впились в мясо, прокусывая почти насквозь, глуша рвущийся из глубин существа немой крик. Мальчик утробно зарычал словно волчонок, у которого убили родительницу, горькие слезы хлынули из глаз. На душе остались пустота и безразличие. Про отца можно было рассказывать разное. На 'Новом Кавказе' путь из низов к благополучной жизни шел через жестокость и кровь, через все это пришлось пройти отцу. Поговаривали, что на его совести десятки, если не сотни жизней, что ему ничего не стоило убить человека: зарезать, застрелить и в молодости он самолично 'казнил отступников и предателей' и участвовал во всех перестрелках и потасовках.


Когда он прославился подвигами и сам стал главой группировки, то не брезговал ни рэкетом, ни вымогательством, ни пиратством. Только торговлей людьми и человеческими органами принципиально не занимался, за что главари других группировок 'Нового Кавказа' считали его чистоплюем и снобом. Такие как у отца группировки при соблюдении определенных правил сотрудничали с 'хозяином' колонии: Бесланом Виелхоевым, наследственным президентом Правления акционерного общества 'Новый Кавказ' и бессменным главой гражданской администрации, командующим вооруженными силами и верховным комиссаром полиции. Наряду с экспортом металлов, натуральных продуктов и наркотиков, они составляли одну из основ экономики 'Тортуги' двадцать третьего века. Главное условие не нарушай законы колонии и приказы ее хозяина, а как ты за ее пределами добываешь средства, возглавляемую Виелхоевым полицию не заботило и протесты ограбленных ее не интересовали. Как в древности на казачьем Дону: С Дона выдачи не было, так не было выдачи с 'Нового Кавказа'.


Все это Алексей знал, но это был его отец и к сыну он был по-своему добр. Мальчику вдруг стало все равно: умрет ли он сам или нет: отца, последнего родного человека сразила исподтишка подлая рука. Он был не просто в отчаянии, от невыносимого горя лицо перекосила гримаса дикого бешенства, пальцы изо всех сил сжатых кулаков впились в ладони так, что из-под ногтей показалась кровь. Алексей затравленно оглянулся. Из окна лился утренний полумрак, скупо освещая круглую комнатку с пробитыми пулями восточными коврами на стенах и подушками на полу, отчего она казалась подобной мрачному склепу; на отцовской постели в углу беспорядок: вокруг раскрытой сумки разбросанные вещи, собрать не успели; со стены с портрета в траурной рамке в сына вглядывалась, грустно улыбаясь, красивая женщина с мягкими чертами славянского лица, голубыми как летнее небо глазами и непослушными русыми волосами, выбивающимися из под платка - покойная мать Алексея. Тишину нарушало лишь негромкое и совершенно неуместное жужжание кондиционера. Свет не вырубили, этим мог заинтересоваться искусственный интеллект, управляющий системой электроснабжения колонии и послать дрон для проверки, а зачем нападающим неприятности с полицией 'Нового Кавказа'? Отчаянные попытки отца вначале нападения связаться с подчиненными джигитами ни к чему не привели. На экране телефона снова и снова высвечивалось сообщение: 'Обрыв связи' - связь блокировали. После трагической гибели матери Алексея отец так и не женился. При мысли о матери подростку стало немного легче. Он ее почти не помнил, так отдельные отрывки. Мальчишка был слишком мал, когда она погибла. Тогда его жизнь была наполнена материнской заботой и любовью и, положа руку на сердце, она единственный человек, которого мальчик по-настоящему любил. Алексей, с усилием отогнал неуместные мысли.


Время словно остановилось, впервые в жизни он не думал об уходящих минутах. Тень вечности легла на душу, вряд ли напавшие на дом шакалы оставят в живых будущего мстителя. Управляющий искусственный интеллект еще не повернул освещающие поверхность колонии зеркала и ближайшие окрестности отцовского дома тонули в утренней, пугающей полутьме, из окна видна лишь площадка для гольфа, где отец любил сыграть партию-другую с приятелями, да стволы деревьев ближайшей рощицы. На полу под подоконником в кроваво-алой луже лежали тела дальних родственников, проживавших вместе с ними: двоюродных дядей Ильяса и Тагира. Новый день, скорее всего последний для Алексея, наступал на 'Новом Кавказе'.


Боль в насквозь прокушенной ладони немного отрезвила. Никто не придет на помощь, о нападении никто не знает. В этот миг детство Алексея, хорошее ли, плохое, закончилось. Мальчик, которому едва миновало тринадцать, оттер слезы с глаз и посмотрел на обагренные собственной кровью руки. Еще вчера на стрельбище они держали электромагнитный автомат. Утром отец объявил, что сегодня проверит меткость сына. Когда автомат перестал тихо шипеть, выплевывая пули, Алексей положил его прохладной пластиковый коробкой на сгиб локтя. Потом с надеждой посмотрел на вглядывающегося на мишени в бинокль отца. Тот всегда скупился на похвалы. Такой уж у него был тяжелый характер, властный до жестокости - все должно быть так, как он распорядился, и никак иначе, отец должен держать все под контролем. Алексей пытался бороться с этим, отстаивать свое мнение, но все бесполезно. Наконец отец опустил бинокль и посмотрел на сына со странным выражением.


- Молодец сынок, метко стреляешь вот так же всаживай пулю в любого врага, никого не жалей.


- Хорошо baba (папа на крымскотатарском) - мальчишеское лицо от скупой похвалы отца осветилось счастливой улыбкой...


'Автомат... точно автомат! Потомок ханского рода Гиреев ждать пока перережут горло словно барану, не станет И не важно, что у него - мальчишки, в противостоянии с стальным аватаром (управляемым человеком антропоморфным роботом) шансы практически нулевые!' Глаза засверкали яростной решимостью, мальчишеское лицо буро покраснело, как у отца, когда тот приходил в бешенство, синие глаза налились кровью. Изо всех сил топнув ногою по пластиковому полу, осторожно присел и, не чувствуя боли в окровавленных руках, подхватил отцовский автомат. Привычным движением проверил счетчики энергии и пуль. Огляделся, на стене поверх цветастого ковра ручной работы сверкает узорами на ножнах отцовский кинжал. Ручка из натуральной слоновой кости и золото, но хорош он был не этим. Клинок, изготовленный из производимого только на станции 'Новый Валдай' многокомпонентного сплава на основе железа, резал все, что угодно: сталь, бетон, без разницы. А ножны автоматически затачивали его до толщины несколько молекул. 'Пригодится!' Сорвав, засунул за пояс.


Гиреи - династия ханов, правившая Крымским государством с начала XV века до присоединения его к Российской империи в 1783 году.


Скользнув к дверному проему, устроился сразу за углом, на полу; холод пластика остужал разгоряченное тело, приклад автомата привычно уперся в плечо. Об окно нудно билась залетевшая в комнату пчела. Какое ей дело до разборок двуногих существ? Он успел вовремя. Через несколько секунд на уровне полутора метров в проем осторожно проскользнул ствол автомата. Через миниатюрную 'пимпочку' камеры на ней неизвестный пытался осмотреться в последней незахваченной комнате обширного дома главаря пиратов Гирея. Еще миг и невидимый враг посмотрит вниз.

За угол змеей скользнул ствол автомата мальчика.


'Шух, шух, шух,' - негромко прошипел, словно опущенный в воду багрово светящийся от жара стальной прут.


В коридоре с металлическим лязгом упало на пол двухсот пятидесятикилограммовое тело. И вновь разъяренной коброй зашипел автомат, поливая врага, словно из брандспойта, пулями, пока счетчик не показал ноль. Теперь быстрее, пока управляющий аватаром человек не очухался!


Вскочив на ноги, мальчик диким барсом выпрыгнул из комнаты, на ходу выхватывая из ножен бритвенно-острый отцовский кинжал. На полу грузно ворочалась металлическая туша, отдаленно похожая на знаменитого робокопа из старинных фильмов Голливуда. Корпус аватара пробит десятками пуль, ноги измочалены, но критические узлы, в голове и резервный в груди, не пострадали и железные руки уже тянулись к выпавшему из них автомату. Появление мальчика стало для управлявшего роботом человека полной неожиданностью, что дало Алексею шанс. С утробным криком мальчик рухнул сверху на врага. Изо всех сил ударил. Кинжал легко, словно в масло вонзился в грудь аватара, там, где у человека находится сердце, с усилием провернулся. Конечности робота конвульсивно ударили по полу, оставив в нем глубокие вмятины. Следующий удар игольно-острого острия пришелся в горевшую красным огнем фотоэлемента глазницу. Алексей кромсал отцовским кинжалом аватара, пока тот не перестал шевелится лишь конвульсивно сжималась кисть, словно оторванный хвост мерзкой ящерицы. Запахло паленым, из дыры в глазнице показался полупрозрачный дымок.


Боль потерь на краткий миг отступила назад. Он, тринадцатилетний мальчишка завалил боевого аватара! Если бы кто-нибудь об этом ему рассказал, он никогда бы не поверил! На какой-то миг на него нахлынула горячая волна ликования. Кинжал победно взлетел к потолку в ликующем жесте, из груди вырвался клокочущий победный крик, ясно слышный даже за пределами дома. Потом взгляд упал на мертвое тело отца, лицо искривилось. Накатила слабость. Дрожа словно в лихорадке и, чувствуя, что он сейчас слаб, словно грудной ребенок, мальчик, опираясь на стену, поднялся на ноги. Несколько мгновений стоял, прислонившись к стене, его охватил мертвенный холод, словно в холодильнике. Все-таки он был всего лишь ребенок. Смерть отца, и схватка с аватаром, это слишком много для детской психики. Растерянность продолжалась несколько суматошных ударов сердца. Там, где-то в доме были еще враги. Он опамятовался и метнулся назад, в комнату.


На другой стороне обширного дома Гиреев осторожно идущие по коридору аватары остановились.


- Ты слышал?


- Да... похоже на волчий вой.


- Волк? Какой волк, shit (дерьмо)? Бегом туда, - аватар махнул рукой в сторону откуда раздались странные звуки, - аватар Лиана уничтожен!


Трое ворвавшихся в комнату аватаров обнаружили окровавленные тела защитников и разбитую в хлам металлопластиковую тушу перед входом. Но где же тот, кто уничтожил аватара? Только после применения 'видящего' сквозь стены радара они обнаружили ведущий за пределы дома замаскированный подземный ход.


Расстегнув верх рубашки, Алексей вытащил материнский крестик, единственную память о самом дорогом ему человеке, он всегда находился с ним, губы прикоснулись к холодку металла, затем крестик отправился обратно. Отодвинув кусок дерна, маскировавший выход из расположенного на краю принадлежащей Гиреям земли бункера, настороженно прищуренные глаза огляделись. Где-то в траве цвиркали сверчки, время от времени над головой хлопали невидимые крылья, все спокойно, словно не полегла считанные минуты тому назад все родня по отцовской линии. Брызнул свет, рассеивая ночной полумрак. Он вдруг заметил, как с каждой секундой отеческий дом, поляна с аккуратно подстриженной травой вокруг него все больше светлели. Далеко за пределами прочных стен колонии проворачивались колоссальных размеров зеркала, с каждым мигом направляя все больше солнечного света внутрь. Постепенно появлялись, поднимающиеся крутой стеной ввысь сады апельсиновых и лимонных деревьев. Ветки клонились вниз под весом налившихся соком плодов. Ветер приносил сладкий с привкусом хмеля запах цитрусовых. Над головой, чтобы увидеть необходимо поднять ее почти вертикально вверх, на зеленых холмах красные словно кровь крыши селения Акапа. Зрелище немыслимое для выросших на Земле, но самое привычно для обитателей колоний О'Нила. Свет заиграл на окнах родительского дома, зелень вокруг показалась ему как никогда яркой и сочной, а жизнь -такой желанной. Аватаров снаружи не видно, видимо все еще разбираются куда делась их потенциальная жертва. Алексей гибко выбросил худенькое мальчишеское тело из двери бункера, длинная очередь автоматического пулемета сбила траву у самого лица. Он едва успел скатится назад, звонко хлопнула, закрываясь дверь. Алексей прислонился спиной подальше от амбразуры к холодной стене. Убежав из одной ловушки, мальчик попал в другую. Горло перехватил прогорклый спазм. Неужели он умрет? Неужели никто не обратит внимание на то, что здесь творится? Он хотел видеть, слышать, ходить...


Следующие десять минут прошли для мальчика словно в страшном сне. Ему повезло. Он на миг высунулся в амбразуру, от дома стремительно летел над поляной дрон.


'ШШШШ!' - глухо прошипел упертый в плечо автомат, дрон рухнул на траву, чадный дым поднялся в небо.


Ответные пули безуспешно задолбили перекрытие бункера, высекая искры уносились вдаль. Мальчик поспешно отпрянул внутрь.


Накопившиеся под прикрытием дома аватары пошли в атаку. На поляне замелькали металлические силуэты, ответный огонь стал жестче, пули то и дело впивались, рикошетили от бетона. Мальчик стиснул зубы, расширенные зрачки заледенели. Меткость Алексея успели оценить и наступали по всем правилам тактики. Пробежав десяток шагов, падали на землю и отползали в сторону, в этот момент с другого края поляны поднимался следующий. Враги подвигались все ближе. Мальчик стрелял, стрелял и, кажется, попадал. По крайней мере фигурки падали, то ли залегали, то ли пули повреждали аватаров. Несколько раз залетали внутрь бункера, со звоном рикошетили от стен. Сердце сжималось от ужаса, он на миг отшатывался от амбразуры, но раз за разом заставлял себя возвращаться.


Когда аватары откатились назад он бессильно сполз на каменный пол, чувствуя, как обессиливает, заплакал зло, без слез. Запах сшибленных пулями цветов смешался с запахом свежескошенной травы, ударил в ноздри. Через узкое отверстие амбразуры донесся протяжный крик муэдзина, из тьмы протаял острый шпиль мечети, жизнь продолжалась. Сколько еще он продержится против опытных воинов. Минуту? Две? Повезло что нападавшие не применяли тяжелое вооружение. В противном случае он не продержался бы и нескольких секунд. В любом случае он обречен и, если бы не гордость, никогда не сдаваться, он наверное бы просто вышел из бункера чтобы прекратить этот ужас. Взгляд зацепился за часы на запястье. Десять минут? Неужели бой длился всего десять минут? Не может быть!


***

В нескольких тысячных световой секунды от станции 'Новый Кавказ' среди космической пустоты и мертвых искр непостижимо далеких звезд неподвижно висел невидимка для мощных радаров колонии: выполненный по технологии стэлс разведывательный корабль одного из сильнейших государств - объединений человеческих колоний в космосе: Содружества англосаксонской демократии. Корабль казался мертвым, но это было не так. В центре управления на креслах в могильной тишине застыли в напряженной позе несколько человеческих фигур. В тусклом свете потолочных плафонов операторы аватаров казались экспонатами кунсткамер. Синие, неподвижные лица, ни тени растительности на лысых черепах, глаза закрыты, из височного шунта в черепе торчит штекер. Позади них выгнутый, широкий пульт перемигивается множеством огней: красных, зеленых, желтых. Перед вмонтированным в него экраном в неудобной позе склонился темнокожий человек. Хотя человек ли? Руки, ноги и часть туловища, были технологичными: из металла и пластика, живой была голова в обрамлении имплантированных в череп пластин и антенн. В глубоко-черных, внимательных глазах под широкими нахмуренными бровями презрительное внимание, вывернутые губы кривятся в снисходительной и злой усмешке. Ученые за пределами Содружества англосаксонской демократии уже давно сомневались можно ли считать киборгов-жителей англосаксонской демократии, практиковавших глубокую киборгизацию организма людьми, или это уже отдельная раса, тем более что и вынашивалось большинство из жителей этого государства не женщинами, а искусственными матками. А если еще учесть глубинные манипуляции с генетическим кодом, запрещенные в большинстве человеческих стран, то их сомнения, становились более чем обоснованными.


Тишина прервалось негромким металлическим лязгом. Один из операторов вытащил из височного шунта штекер и повернулся к темнокожему.


- Сэр Мухаммед! Кто бы сказал, что какой-то малец столько продержится против шестерых аватаров, никогда бы не поверил! Мальчишка умудрился вывести из строя Мика, Джулию и Лиана. Да он славный парень! - в голосе появились просительные нотки, - Мы уже выполнили задачу: старший Гирей с братьями мертв. Как-то не с руки убивать детей, может отпустим его?


Киборг слегка поджал губы и повернул в сторону подчиненного лицо, темный цвет и характерные пухлые губы выдавали происхождение от жителей Африки. Сидевшие со штекерами в черепе операторы, не открывая глаз заинтересовано повернулись к Мухаммеду.


Снежок (презрительная кличка белых у чернокожих жителей Содружества англосаксонской демократии), осмелившийся обсуждать приказ, был массивен и тренирован, а лицо являло миру великолепно сбалансированную смесь преданности, почтительного внимания и служебного рвения. Но Мухаммед не принадлежал к числу людей, которые восприняли бы это выражение лица слишком уж всерьез. Боевики из 'космических котиков' были всего лишь пушечным мясом, обязанным неукоснительно придерживаться выдаваемых представителем разведслужбы: 'Пять звезд' то есть им, Мохаммедом инструкций, и бунт необходимо душить в зародыше!


- Рядовой Смит, повторите отданный вам приказ, - голос киборга, казалось, мог заморозить даже котел с грешниками в аду.


Тот тихонько вздохнул. Похоже зря он осмелился просить за мальца. Ответил спокойным, размеренным голосом, так не соответствующим содержанию его речи:


- Уничтожить старого Гирея и его родственников.


- Ну и что же вы копаетесь? Что президент предъявит избирателям? - в голосе появился яд, достаточный для целого клубка тайпанов (Тайпаны - род очень ядовитых змей семейства аспидов. Крупные австралийские змеи, чей укус считается самым опасным среди современных змей) - ваши смешные потуги прибить какого-то мальчишку?


- Сэр! - упрямо повторил попытку спецназовец, - электроника в доме выжжена. Какой смысл в излишней жестокости?


Несколько секунд Мухаммед молча смотрел в типично англосаксонское лицо с волевым подбородком и серыми глазами, когда-то таких называли WASP (Белый англосаксонский протестант, термин, обозначавший привилегированное происхождение). Потом его губы искривились в неприятной усмешке:


- Вы что правда не понимаете? Это живой свидетель он вас видел, а свидетелей быть не должно! В нашей службе не бывает тех, кто не выполняет приказа. Их просто увольняют. Я ясно выразился?


- Так точно, сэр! - в глазах спецназовца сверкнула тень эмоций, но разведчик предпочел ее проигнорировать.


Угроза была более чем весомая. В англосаксонской федерации граждане 2-3 классов получали все необходимое бесплатно в соответствие с собственным рангом: от жилища до одежды, еды в столовой и бытовых мелочей на условиях социального найма, но только до тех пор, пока статус не утерян. Условием сохранения статуса была работа на одну из мегакорпораций, из них крупнейшей, но всего лишь главной среди равных, было государство. Вместе с работой человек терял и статус, превращаясь в негражданина.


Безмолвно слушавшие перепалку операторы аватаров отвернулись. Щелкнул, возвращаясь на законное место штекер Смита. В центре управления повисло гнетущее молчание. Слегка презрительная усмешка проскользнула по вывернутым губам Мухаммеда. Взгляд скользнул по двери, вмонтированный в тело радиомодем подал сигнал. В распахнутую дверь въехал стандартный робот-официант, на тележке рядом с коробкой сигарет лежала зажигалка. Ароматный дымок поплыл по центру управления.


***

Алексей стрелял, стрелял и стрелял, один раз аватары подобрались так близко, что он ясно различил блестящую в солнечных лучах металлом безликую физиономию одного из них, потом они вновь отступили. В душе появилась робкая надежда что сумеет продержаться, пока полиция ли один из искусственных интеллектов колонии не заметят происходящее, сердце забилось неровными скачками. Он в очередной раз приподнялся, собираясь одним рывком переместится к другой амбразуре, когда страшный удар в грудь обжог молнией боли, откинул на стену и почти вырвал сознание. Во рту появился горячий и соленый вкус крови, он понял, что падает. Стремительно пронеслась навстречу земля. 'Все', - змеей скользнула паническая мысль, принесшая странное облегчение. Потом только черная пустота...


Алексей двигался по темному и узкому тоннелю, попутный ветер упруго подталкивал в спину, не давая ни на миг остановиться. Впереди светилась круглая дыра выхода, оттуда исходила благодать и небесное спокойствие, с каждой секундой отверстие увеличивалось в размерах. Он устал, он смертельно устал. Сначала он потерял нежно любимую мать, затем единственного оставшегося родного человека: отца. Сколько можно мучиться в несовершенном мире, когда его ждет мир Вечный, где нет ни боли, ни потерь? Осторожно подойдя к выходу, заглянул внутрь. Загораживая дальнейший путь, стояло существо огромного роста, чьи ноги стояли на земле, а голова доходила до небес, почти теряясь в белоснежных облаках, в руках зажат огненный меч. При виде мальчика оно нахмурилось и произнесло зычным, подобным грому небесному голосом, проникшим, казалось, до самых глубин души.


- Зачем ты пришел сюда незваный!?


- Я не знаю, - растерянно ответил Алексей. Он сразу узнал того, кто загораживал ему путь. Это грозный Джабраиль (один из четырех особо приближенных к аллаху ангелов).


- Бедный мой мальчик, - совсем рядом раздался полузнакомый голос. Он повернулся. На губах незаметно подошедшей молодой женщины гуляла едва заметная улыбка, а в глазах таилась такая любовь, что Алексей сразу узнал маму, она была в точь-точь как на портрете в спальне отца: молодая и красивая.


- Мама! - с отчаянным криком бросился к ней Алексей, - Я так скучал по тебе, так скучал, куда ты пропала, мне говорили, что ты умерла!


- Так и есть, - смутно улыбаясь, произнесла женщина и обняла его ласковыми руками отчего мальчик почувствовал себя словно в раю. Мама ласково взъерошила жесткий ершик коротких светлых волос сына:

- Твое время еще не пришло. Тебя ждет долгая и интересная жизнь.


- Но мама - отчаянно воскликнул мальчик, - я хочу к тебе!


- Лешенька, тебе еще рано сюда, - произнесла мама и начала потихоньку таять, а та неведомая сила, которая подталкивала его в спину, мягко, но неумолимо, так что сопротивляться ей не было никакой возможности, надавила спереди. Он еще успел увидеть, как мама полностью исчезла, а облик грозного архангел аллаха полностью изменился, на его месте стоял добродетельный старец с седыми недлинными волосами и бородой в желто-синем одеянии, в руках он держал ключ и кротко глядел вслед мальчику. Апостол Петр, неизвестно откуда пришло имя святого старца. Ветер нес его по коридору все быстрее, пока он не почувствовал, что падает...


Сознание возвратилось из черной бездны небытия внезапно, одним рывком. Во рту сухость, словно он не пил много дней подряд, болела грудь. Алексей открыл припухшие глаза. Сначала появились размытые силуэты, все расплывалось, словно в густом тумане. Через несколько мгновений зрение сфокусировалось. Он лежал на траве, а перед ним стоял кунак отца Мурадин-бей и рассматривал его прищуренными глазами со странным выражением лица: смесью недоумения и опаски.


- Дядя Мурадин-бей - едва слышно прошептал мальчик распухшими губами, - папу убили, боль с новой силой прострелила грудь. Он почти до крови прикусил губу, чтобы не застонать.


На лице кунака мелькнула тень удивления, а возможно это лишь показалось мальчику.


- Я знаю, - ответил взрослый и тут милосердное сознание вновь покинуло Алексея, мальчик вновь плавно скатился в черную яму небытия.


Из-за дома подбежали двое в белых халатах не первой свежести и с озабоченными лицами, в руках - носилки. Потоптались над окровавленным и неподвижным телом раненого мальчика, неуверенно поглядывая на Мурадин-Бея с помощником. Один из санитаров, лет тридцати, с курчавыми арабскими волосами и довольно бойкий, слегка поклонившись, обратился к Мурадин-Бею, безошибочно признав в нем главного. Слишком облик его был неординарен. Это был страшный человек; лицо, исполосованное в юности бог весть чьими ножами, он так и не стал исправлять у пластических хирургов, гордясь шрамами словно наградами. На смуглом и ассиметричном из-за шрамов лице с широкими скулами мрачно горели слегка раскосые глаза. То ли повадками, то ли характером, непокорным и всегда готовым на взрыв, он напоминал волка. Поговаривали что в родне у него затесался кто-то из китайцев, но только втихомолку. Рискнувший сказать это в лицо рисковал остаться без собственных ушей.


- Уважаемый, извини не знаю, как тебя звать, кому присылать счет за лечение мальчика?


Мурадин-Бей неторопливо вытащил блеснувшую золотой фольгой пачку сигарет, закурил от поднесенного помощником огня и отвернулся, задумчивый взгляд упал на роскошный электролимузин, на нем он приехал к дому Гиреев. Позади стоял грузовик с открытым бортом, джигиты Мурадин-Бея и Гирея, переговариваясь гортанными голосами грузили в кузов блестящие на утреннем солнце металлом тяжелые туши аватаров. После того как связисты Мурадин-Бея заблокировали связь в районе бывшей резиденции Гиреев аватары стали всего лишь высокотехнологичными кусками металла.


Ответил помощник, пухлый и улыбчивый, казавшийся настоящим добряком, если бы не абсолютно не гармонировавший с обликом взгляд: стылый словно у болотной гадюки, в любой момент способной нанести смертоносный удар. Знающие люди утверждали, что на его совести лишь немногим меньше жизней чем у его боса, зато в коварстве планов он мог его обставить играючи.


- Мы заплатим.


- А кто вы, опять же извини уважаемый, не знаю как к тебе обращаться?


- Мурадин-бей, слыхал о таком?


Черты лица санитара на миг испуганно дрогнули, поплыли, правая рука вместе с глубоким поклоном прижалась к сердцу. Грозная слава Мурадин-бея была известна половине 'Нового Кавказа'. Медики споро погрузили мальчика на носилки и бегом понесли к санитарной машине, свисающая худенькая рука болталась в такт движению. Через десяток секунд из-за дома взвыла белугой сирена, с каждым мигом тревожный звук удалялся.


Мурадин-Бей неторопливо курил, задумчивый взгляд сопровождал плывущий вверх тонкий дымок. Джигиты, незлобно переругиваясь, закончили грузить аватаров и залезла сами в кузов, машина тронулась и через несколько секунд скрылась за домом.


- Хозяин, - произнес помощник, - может мы поторопились?


Мурадин-Бей выплюнул остаток догоревшей почти до губ сигареты, проследив злобным взглядом за стремительным полетом в последний раз полыхнувшего окурка. Во рту от выкуренного натощак табака воняло. В душе он ругал самого себя за поспешность, хотя, возможно, он поступил правильно. В любом случае ничего изменить нельзя. Слишком много вокруг свидетелей и, самое главное, все видели джигиты старого Гирея. Нервным движением провел загрубелыми пальцами, равно привычными к острому кинжалу и рукояти пистолета, по испещрившим щеки ужасным шрамам.


- Что здесъ происходит балшой шум, узнали слишком многие, жидать рискованно, джигиты не поймут, если нэ памагу кунаку - когда Мурадин-Бей волновался становился заметен кавказский, гортанный акцент. Вначале он говорил с видимым спокойствием, но под конец с повышенной страстностью - но пацан то какой! Учитесъ, какова детей воспитывать! Настоящий джигит! Жалъ, что мине аллах такого воина не послал в сыновья!


Помощник поклонился, признавая правоту своего страшного хозяина и тут-же вытянул руку вертикально, указывая пальцем вверх:


- Хозяин, полиция, вовремя приехали! - проговорил с невольным сарказмом, на пухлых губах промелькнула и исчезла презрительная улыбка.


Мурадин-Бей поднял голову вверх, по-волчьи оскалился, показывая крепкие, прокуренные зубы. Откуда-то из района селения Акапа стремительно опускались полицейские глайдеры. Абориген планеты, наверное, сошел бы с ума от привычного жителю колонии зрелища: там, где он привык видеть голубизну небес, продолжались бесконечные плодовые сады, поселки и города, чудесным образом не падавшие вниз. Между двумя торцами гигантского цилиндра, заключавшего в себе колонию, простиралась более чем тридцатикилометровая окружность, где среди зеленого моря садов сверкало на солнце крышами бесчисленное множество жилых поселков и городков, связанных между собой тонкими линиями дорог. Ее называли Центральной равниной. Не подумайте, что населяющие колонию люди сошли с ума, называя поверхность, кривизна которой с торцов колоссального цилиндра отчетливо видна, равниной - это вполне оправданно. Для живущих на ней людей она казалась плоской так же, как забравшемуся в стеклянную банку муравьишке ее внутренняя поверхность тоже представляется плоскостью. Торцы колонии были разными по устройству. С одной стороны прозрачный бронепластик, через него по сложной системе расположенных снаружи колонии зеркал свет попадал внутрь. На другой, непрозрачной - расположены штоки, соединяющие с вторым жилым цилиндром 'Нового Кавказа' и космические причалы. Река, причудливо вившаяся приблизительно посредине центральной равнины, вбирала в себя множество ручьев и наверху впадала в окаймленное золотом песчаных пляжей голубую кляксу, почти в километр диаметром. Местные обитатели называли ее просто: Море. Множество парусов яхт тех, кто мог позволить себе их дорогостоящее содержание, ежедневно рассекали его. На острове овальной формы посредине белели бесчисленные фонтаны, сверкали полированным пластиком крыши дворца единоличного владельца колонии Беслана Виелхоева, абхаза по национальности: президента Правления акционерного общества 'Новый Кавказ'. По совместительству бессменного главу гражданской администрации, командующего вооруженными силами и верховного комиссара полиции. Земляческие отношения с ним очень помогали Мурадин-Бею в делах.


В конце двадцать второго века Аббас аль-Халиль - богатый потомок выходцев с Саудовской Аравии вовремя смекнул, что запасы нефти в пустыне и в прибрежном шельфе конечны и инвестировал нажитые 'непосильным' трудом миллиарды юаней в электронную промышленность Поднебесной. После принудительного выкупа акций китайцами вложил капитал в строительство колонии О'Нила типа 3 в поясе астероидов вблизи Паллады. Космические 'парусники' с автоматическими заводами на борту распустили паруса из тончайшей алюминиевой фольги и, подгоняемые мощными лазерами, расположенными в точке Лагранжа Земли, отправились в долгое путешествие в пояс астероидов. Через несколько месяцев работы роботы добыли из окрестных небесных тел необходимые для строительства материалы. К этому времени рейсовый циклер доставил в окрестности астероида Паллада монтажников. Дорогостоящий ландшафтный дизайнер с Земли предложил создать в колонии среднеземноморский климат с соответствующей фауной и флорой. Араб, скучавший по родным местам, согласился. Через десять лет строительство грандиозного сооружения закончилось и 17 июня 2201 г. его ввели в эксплуатацию.


Точки Лагранжа - точки в системе из двух массивных тел, в которых третье тело с пренебрежимо малой массой, может оставаться неподвижным относительно этих тел.

Циклер - гигантская космическая станция, запущенная по постоянному маршруту, раз в несколько месяцев (лет) проходящая на минимальном расстоянии от планет (станций) маршрутной сети. Служит для дешевого перемещения людей и грузов. (транспортных контейнеров).


После первоначального заселения преимущественно арабами, колония приняла множество поселенцев-мусульман из северного Кавказа, среди переселенцев встречались даже выходцы из черной Африки и, к 2260 году численность населения колонии перевалила 1 миллион человек. Аббас аль-Халиль завел на колонии привычные порядки арабских стран: шариат, мусульманские порядки, но добавил к ним выдумки социальных инженеров Запада: социальную стратификацию и ограничение прав в зависимости от статуса человека. Хозяин колонии и его приближенные стали высшим классом колонии, остальные - средним, в самом низу оказались бывшие обитатели социальных низов Земли, из Африканского континента и Латинской Америки. Их доставили на колонию в кредит, который ни они, ни их дети даже теоретически не могли оплатить. Они стали чем-то средним между париями и 'неприкасаемыми' древней Индии: совершенно бесправными и лишенными возможности перехода в другие классы.


Через пять лет после пуска станции в эксплуатацию первый владелец колонии погиб в результате какой-то мутной истории. Последующие события, запомнились жителям колонии грандиозными и кровавыми 'разборками' между соперничающими за власть и влияние этническими бандами, в результате чего погибли многие сотни. Верх взяли самые жестокие и сплоченные - кавказцы в лице абхазской группировки, тогда и поменялся собственник колонии. После того, как старый Виелхоев отошел от дел, всем начал заправлять его сын Беслан. Новый глава 'Нового Кавказа' не стал заморачивался выдумками презренный кяфиров (понятие в исламе для обозначения неверующих в аллаха) насчет выборов. Он здесь хозяин и точка, а кому не нравится, пусть убираются их колонии. Нет на это денег - твои проблемы, деревни низшего классов нуждаются в пополнении, да и тюрьма не должна простаивать.


Прибывшая на место бойни полиция, вела себя как обычно. Из глайдеров выскочили вооруженные люди в мышиного цвета форме - полицейские, разбежались по лужайке и привычно заорали: 'Лечь всем на землю'. Разбираться с тем, что произошло они станут позже. Действие, развернувшееся на поляне перед разгромленным особняком Гирея, можно было считать дешевым представлением, если бы его самозванные актеры не были вооружены боевым оружием и не размахивали им. Джигиты не хотели уступать, но и к оружию не притрагивались, это было чревато. При малейшей угрозе полиция, не раздумывая, открывала огонь на поражение. Давно прошли те идиллические времена, когда полицейский возьмет взятку и закроет глаза на деятельность подпольного игорного дома, или возьмет взятку за превышение скорости - вполне естественные прегрешения человека, но хорошие полицейские ни за какую взятку не покрывали убийцу или торговца наркотиками. Эти преступления, по их убеждению, подрывали сами основы того, что они защищали - закона. Полицейские 'Нового Кавказа' были не такие. Свирепые к бунтовщикам, они всегда были готовы покрыть любое преступление, лишь бы сумма взятки их устроила. Пожалуй, только личный приказ кого-нибудь из руководства колонии мог заставить их защищать закон.


Все решил Мурадин-Бей. Когда он представился, начальник патруля пожилой, грузный мужчина, на его погонах золотом горели две продольные капитанские полосы, мгновенно перестал орать и размахивать коротким полицейским автоматом, стал отменно вежлив и знаком успокоил подчиненных. А после звонка немалого чина из гражданской администрации колонии и, небольшой суммы, переведенной со счета Мурадин-Бея на телефон полицейского, тот просиял, а все проблемы волшебным образом решились. Сняв показания с боевиков, мало что видевших: еще на подступах к особняку Гирея включили глушилку, заблокировавшую команды управления аватарами и, прихватив с собой одного из них, полицейские отбыли восвояси.


В больнице для высшего класса, куда после встречи с грозным Мурадин-беем привезла Алексея карета скорой помощи, после быстрого осмотра хирургами его экстренно поместили в регенерационную капсулу. Пуля прошла тело навылет, повредив легкие чуть правее и пониже сердца, и, хотя аорту не задела, ранение серьезное. Пока методом 3-Д печати распечатают пострадавшие ткани, пока имплантируют, пока ткани приживутся: дней двадцать пребывания в больнице ему были обеспечены. Счет, кстати немалый, Мурадин-Бей оплатил, но дело того стоило. Большинство джигитов отца Алексея 'по наследству' перешли к нему и, хотя отряд Гирея-старшего был гораздо меньше, зато каждый - храбр и отменно обучен владению всеми видами оружия, от холодного до огнестрельного. После того как бывшие бойцы Гирея-старшего поклялись в верности Мурадин-Бею, он стал вдвое сильнее, вырвавшись в первую лигу пиратских вожаков.


На следующий вечер после обильного ужина он заперся в личном кабинете. Медленно опустившись в роскошное кожаное кресло, Мурадин-Бей положил на колени ноутбук. Потихоньку серел и смеркался день. Сквозь большие, в пол, окна, виден спускающийся к реке ровный английский газон, и подстриженные в виде квадратов и аккуратных геометрических фигур кусты и деревья. Место из-за близости к реке и так дорогое, а после того, как выписанный за огромные деньги со станции Новая Шотландия садовник сотворил здесь ландшафтное чудо, и вовсе бесценное. У противоположной стены, почти у сверкающего паркетом пола белоснежные с коричневыми каменными прожилками, холодные подоконники. С потолка, украшенного позолотой, лепниной и росписью смотрели дудевшие в трубы ангелочки - эклектичное собрание стилей было модным на 'Новом Кавказе'. В углу располагался серый мраморный камин, больше похожий на умывальник, еще ни разу не использовавшийся по назначению: обогревать кабинет. В жилых зонах колонии температура никогда не опускалась ниже 18 градусов Цельсия.


Несколько секунд хозяин усадьбы с задумчивым и напряженным видом смотрел на черный экран, затем указательный палец осторожно коснулся пиктограммы пуска. Быстродействующее устройство сравнило отпечаток папиллярных линий с эталонным и опознало его. Через миг на экране вспыхнула рабочая страница - дальний потомок майкросовской винды. Холеный палец коснулся пиктограммы перехода на голосовое управление, потом сразу иконки связи. Над экраном заплясали разноцветные искры и через минуту сложились в голографический портрет чернокожего, из-за обилия имплантированных в череп пластин и антенн, больше походившего на инопланетного пришельца, чем на человека.


- Салам алейкум, многоуважаемый мистер Мухаммед.


Через несколько секунд радиоволны донесли слова предводителя пиратов до абонента. Пухлые губы скривились в любезной улыбке, которая, впрочем, не могла обмануть Мурадин-Бея. Сотрудничать с ним разведслужба 'Пять звезд' будет ровно до тех пор, пока это им выгодно. Скоро в Содружестве англосаксонской демократии очередные президентские выборы и поддерживаемому 'Пятью звездами' кандидату - ныне правящему президенту позарез необходим яркий успех, который может продемонстрировать избирателям достижения внешней политики и собственную решительность. Уничтожение в собственном логове известного пирата Гирея они примут на 'ура'. Новая сенсация надолго станет основным предметом обсуждения на многочисленных ток-шоу и затмит раздуваемый конкурентами сексуальный скандал со связью со стажером-гермафродитом. Неудачник Гирей сотрудничал с кланами Содружества, выдвинувшими оппозиционного кандидата, а это фатальная ошибка, что и подтверждала добрая порция свинца, которой его нашпиговали доблестные 'космические котики'. Как говорится ничего лишнего, надо находить правильную сторону.


- Уа-алейкум ас-салям, уважаемый друг.


- Спешу вас поздравить с блестяще проведенной операцией!


- Не скромничайте, ваши сведения о системе защиты дома нам изрядно помогли. Успех, во многом ваша заслуга.


Кавказец едва заметно поморщился, но улыбка на губах осталась все такой-же любезной.

- Благодарю, мистер Мухаммед за оценку моих скромных усилий, но я звоню вам по поводу средств, которые старший Гирей держал в Манхэттен-банке, надеюсь вы нашли их?


Разведчик улыбнулся еще любезнее.


- Здесь все очень непросто, в соответствии с законом от 7 ноября 2138 года о борьбе с незаконными деньгами, банк не может их отдать, - негр сожалеюще развел руки, и посмотрел в зрачки собеседника - сожалею, но насколько я осведомлен, у Гирея были некоторые средства и на 'Новом Кавказе'?


Правое веко Мурадин-Бея конвульсивно дернулось, зрачки предательски сузились, что с удовольствием подметил чернокожий. На незаконный нал найдутся более достойные претенденты чем полуграмотный снежок-бандит.


- Да, кое-что есть... - глухим голосом неохотно подтвердил кавказец и уже собирался прервать связь, когда чернокожий спросил:


- А что с сыном Гирея? Когда прервалась связь с аватарами он вроде еще был жив?


- Я отправил его в больницу, потом возьму на воспитание.


Кожа на лбу чернокожего сморщилась от удивления.


- После ... истории с женой Гирея и им самим, вы связываетесь с их сыном? Уважаемый друг зачем вам лишние проблемы?


- Ви, нэ понимаете, - разволновался Мурадин-Бей и скрестил сжатые в кулаки руки на груди, - мы били кунаками...если я не памогу его сыну, меня не поймут джигиты. Я воспитаю из него сваего вэрного пса!


Негр помолчал, затем ухмыльнулся, сверкнув идеальными зубами и, посмотрел на пирата.


- Решать вам, хотя я, конечно, не в курсе всех нюансов ваших обычаев...


После того как связь прервалась, Мурадин-Бей еще долго сидел в одиночестве с закрытыми глазами. Высокий залысый лоб собрался в морщины, обезображенное ужасными шрамами лицо было страшно. Бандиты и руководство 'Нового Кавказа' критически зависели от разведслужбы 'Пять звезд' Содружества англосаксонской демократии. Продажа наркотиков, добычи пиратских набегов, гарантии безопасности пиратского государства - все шло через англосаксонцев, за которыми закрепилось старинное прозвище 'пиндосы'.


И в то же время Мурадин-бей презирал их. А как еще может относиться кавказский мужчина к тем, у кого только официальных полов пятьдесят четыре? К тем, кто за жизнь меняет несколько половых ориентаций? Он пытался и не мог найти в душе точку опоры, чтобы остановиться в болезненных раздумьях и вернуть себе прежнее ровное настроение. 'Крабик' уборщика вылез из технологического отверстия в стене и неосторожно приблизился к сидящему в кресле человеку, взмах ногой впечатал несчастное устройство в стену, обломки беспорядочной кучей рухнули на безупречно чистый до этого пол. Вылез новый уборщик, завозился, убирая останки неудачника. Наконец приняв решение, Мурадин-Бей поднялся, потер после долгого сидения копчик и, положив ноутбук в шкаф, вышел из кабинета.


***

Прошло двадцать суток искусственной комы, Алексей медленно открыл глаза, голова немного кружилась. Через несколько секунд цветные пятна перед взглядом сфокусировались, превратились в очертания предметов. Тихо гудела, убаюкивая, медицинская капсула. Он повернул голову, по панелям сбоку от прозрачных стен капсулы текли непонятные графики и цифры. Проснулся Алексей уже здоровым, лишь на груди белел маленький, словно звездочка, след от пули. Он ужасно чесался, но только когда через пару минут пришли санитары и открыли капсулу, а затем освободили от пластиковых фиксаторов руки, мальчик смог почесаться. Следующим утром, после всех медицинских тестов его выписали из больницы с диагнозом: здоров.


Едва бледный мальчишка с сумкой с немудреными пожитками спустился с крыльца приемного покоя, из стоящего напротив 'рено' вышли двое, представившиеся джигитами Мурадин-Бея. Усадив мальчика в машину, привезли к хозяину. Мурадин-Бей вместе с женой и дочкой - ровесницей Алексея Милой: черноволосой молчуньей с тонкой 'осиной' талией, присущей в юности многим черкешенкам и правильными чертами лица, обещавшей через пару лет вырасти в настоящую красавицу, проживал в двухэтажной вилле, отделанной пластиком под кирпич, четырехлучевой звездой раскинувшейся в двух десятках метров от Реки, всего через пару километров пути вдоль извилистого берега впадавшей в Море. Двое его старших дочек давно вышли замуж и проживали с мужьями. За день до этого довольный нотариус вышел из особняка Мурадин-Бея. Вознаграждение за пустяковую услугу: оформление опекунства над Алексеем Гиреем, превзошло все ожидания. Мурадин-Бей встретил у ворот участка, когда мальчишка выбрался из машины, остановился перед ним, мрачно вперил в лицо прожигающий взгляд:


- Теперь со мной будешь жить, - произнес он, - ты сын моего кунака, поэтому я позабочусь чтобы ты вырос добрым воином!


Алексей в знак согласия молча наклонил голову.


В небольшом доме позади виллы Мурадин-Бея проживала немногочисленная прислуга: повариха и садовник, за порядком в особняке следили приходившие два раза в неделю двое уборщиц, мальчишке выделили отдельную комнату, показавшуюся ему очень уютной. Первым делом он повесил на стену портрет матери, немного поколебался и портрет отца занял место рядом.


На следующий день после выписки из больницы в комнатку к Алексею зашла жена Мурадин-Бея.


- Теье надо попрощаться с отцом, собирайся.


Она вызвала машину и, они поехали на кладбище. Дальше кованной ограды женщина не пошла, по мусульманским канонам им нельзя туда заходить, да и помочь она ничем не могла. Пять лет тому назад во время покушения на супруга она попала под шальной выстрел, и пуля прошла через голову. Жизнь женщине спасли, но зрение восстановить так и не сумели. Даже высокотехнологичная медицина двадцать третьего века не всесильна.


Отца похоронили рядом с матерью Алексея, скромный обелиск с годами жизни и фамилией под портретом, серел между кустов самшита и толстых каштановых стволов, ветер качал вечнозеленые ветки. Тишина, покой, лишь сверху доносился сорочий ор, делят что-то неугомонные. Несколько минут он безмолвно смотрел на родные могилы, в опущенных, когда-то пухлых углах рта, легла жесткая горесть. Неутомимо стучали в висках серебряные молоточки, во взгляде возникла недетская серьезность. Словно в единый миг мальчишка стал взрослым. После убийства отца и, после того как он сам уничтожил нескольких аватаров, он необратимо изменился. На свет вылупился некто иной, хотя и похожий на прежнего Алексея, но намного более жесткий и безжалостный, подобно волку, способный клыками вырвать горло врага.


Наклонившись к холмику черной, свежей могилы, провел по влажной земле рукой, словно прощаясь, затем подошел к могиле матери. Мальчик уже достаточно повзрослел и понимал, в жестоком мире взрослых, тем более в клановом обществе 'Нового Кавказа' он, потерявший последних родственников, может рассчитывать только на себя, а еще на Мурадин-Бея, кунака отца... Расстегнув рубаху, вытащил висевший на простой веревке матерчатый мешочек, с ним он никогда не расставался. Окружающие считали, что там амулет, но это было не так. Развязал завязки, в солнечных лучах серебром блеснул материнский крестик, жесткие мальчишеские губы коснулись металла:


- Алла берга, - прошептал он. Как необходимо говорить правильно, он не знал, но думал, что если ТАМ кто-то есть, то он простит его незнание.


На следующий день охранник Мурадин-Бея его вместе с Милой отвез в школу.