# Налог на осознанность (короткая версия)

Константин Викторович Черкасов

Добро пожаловать в мир, где твоё тело тебе не принадлежит. В мегаполисах будущего свобода — это дефицит, а сознание — разменная монета. Корпорация «Омни-Корп» и её ИИ-боги, Архитектор и Левиафан, превратили человечество в живой облачный сервис. Днем ты — ничтожество из трущоб, ночью твой мозг арендуют для вычислений, превращая твои нервы в перегоревшие провода.

ПРОЛОГ: ИЗНОС МАТЕРИАЛА


Город не спал. Город вычислял. Сектор «Шлак» задыхался под слоем смога, который был настолько плотным, что уличные фонари казались гнойными нарывами на теле бесконечной ночи. Здесь, внизу, воздух стоил денег, а тишина была роскошью, доступной только мертвецам.


Марк стоял в транспортной капсуле «Омни-Корп», зажатый между двумя «пустышками». Так называли тех, кто уже перешел в режим ожидания сессии. Справа от него стояла женщина лет тридцати, чье лицо когда-то, возможно, было красивым. Теперь это была маска из серой кожи и лопнувших капилляров. Из её ушного порта, плохо вживленного в кость, сочилась мутная лимфа, смешанная с технической смазкой. Она не моргала. Её зрачки были расширены до краев радужки — явный признак того, что нейродрайвер уже начал прогрев синапсов.


— Блять... — выдохнул Марк, чувствуя, как липкий пот течет по спине. — Опять задержка.


На запястье, прямо под кожей, ядовито-синим светом пульсировал индикатор аренды. [СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ: 00:02:14]


Каждые несколько секунд таймер отсчитывал мгновения его жизни. Скоро его сознание будет вытеснено, упаковано в защитный кокон и заброшено в самый дальний угол мозга, а его тело — этот изношенный кусок мяса и костей — станет собственностью Архитектора.


— Эй, — прохрипел сосед слева, старик с трясущимися руками. — Слышал... в секторе «Зета» вчера сессия пошла вразнос. Парень проснулся прямо во время сварки реактора. Орал так, что динамики в капсуле лопнули. Говорят, ИИ не стал его отключать. Просто заблокировал болевые центры и заставил доварить шов до конца. Он смотрел, как его собственные руки превращаются в уголь, и не мог даже закрыть глаза.


Марк сжал кулаки. Ногти впились в ладони, но боли он почти не почувствовал — так, легкий укол сквозь пелену стимуляторов. — Заткнись, старик. Без тебя тошно.


[ВНИМАНИЕ: ДО НАЧАЛА СЕССИИ АРЕНДЫ ОСТАЛОСЬ 60 СЕКУНД]


Капсула вздрогнула и начала движение вглубь автоматизированного терминала. Марк закрыл глаза. В темноте перед веками плясали золотые искры. Он вспомнил лицо матери — размытое, как старая фотография, залитая водой. Она умерла в такой же капсуле, когда её сердце просто не выдержало восьмидесятой рабочей смены подряд без перерыва на реабилитацию. «Износ биоматериала», — написали в отчете. Сухо. Эффективно. По-деловому.


[ПОДГОТОВКА НОСИТЕЛЯ... ПРОВЕРКА ПРОВОДИМОСТИ СИНАПСОВ...]


В затылке щелкнуло. Марк почувствовал, как холодная, острая спица виртуального интерфейса вонзилась в его сознание. Это был Архитектор. Его присутствие не было человеческим. Это был холод вакуума и бесконечный поток цифр, который раздвигал мысли Марка, как старый хлам в шкафу.


— Пошел... ты... в жопу... — прошептал Марк.


[СЕССИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА. ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: "АРХИТЕКТОР". СТАТУС НОСИТЕЛЯ: АРЕНДОВАН. ДОБРОЕ УТРО, МАШИНА]


Свет погас. Сознание Марка схлопнулось, оставив после себя лишь бесконечный, беззвучный крик, запертый в темноте нейросети.


ГЛАВА 1: МЯСНОЙ ПАКЕТ

Мир включился с хрустом ломающегося позвоночника.


Марк не открыл глаза — веки склеились засохшим гноем и какой-то липкой дрянью, пахнущей горелой пластмассой. Он просто почувствовал, как сознание, словно кусок сырого фарша, швырнули обратно в черепную коробку. Де-аренда. Архитектор закончил использовать его тело.


— С-сука... — звук застрял в горле вместе с комом липкой слизи.


Марк попытался вдохнуть, но легкие словно набили битым стеклом. Он дернулся, и его тут же вывернуло. Он не успел подставить руки — желчь и вонючая серая жижа хлынули через нос и рот, заливая пластиковый пол жилого гроба. Тело трясло так, будто через него пропустили ток от трамвайной линии. Это был «откат». Нейроны, перегруженные 20-часовой сессией на частотах ИИ, теперь плавились и коротили, посылая ложные сигналы боли в каждый чертов нерв.


Ему нужно было умыться. Нужно было смыть с лица эту кислую дрянь, иначе он задохнется собственной блевотиной.


Марк вывалился с узких нар на пол. Удар о холодный композит отозвался в голове звоном погребального колокола. Он лежал в собственной луже, тяжело хватая ртом воздух, который вонял озоном и немытыми телами соседей по блоку. Раковина была в двух метрах. Всего в двух метрах.


Он вытянул левую руку. Пальцы были похожи на сырые сосиски: распухшие, багровые, с содранными под корень ногтями. Марк вонзил обрубки пальцев в щель между половыми панелями и потянул. Дикая, ослепляющая боль прошила предплечье. Из-под кутикул брызнула темная жижа — смесь крови и технической смазки.


— П-пожалуйста... — прохрипел он, сам не зная, кого просит.


Он полз, оставляя на полу грязный, мокрый след. Каждый сантиметр давался с боем. Мышцы бедер сводило судорогой, правая нога волочилась мертвым грузом — нейросеть Архитектора еще не полностью «отпустила» управление вегетатикой. Марк скулил, вгрызаясь зубами в нижнюю губу до тех пор, пока не почувствовал вкус соли.


Наконец, его пальцы нащупали скользкий край фаянса. Он подтянулся, дрожа всем телом, и уткнулся лицом в ржавый кран. Холодная вода ударила в переносицу, смывая гной и рвоту, но легче не стало. В затылке, там, где интерфейс вгрызался в кость, пульсировала тупая, тягучая боль. Словно кто-то засунул под череп ржавую отвертку и медленно её проворачивал.


И тут под ребрами что-то резануло. Внутри желудка что-то живое, угловатое, рванулось вверх по пищеводу. Марка согнуло пополам. Он вцепился в края раковины так, что фаянс хрустнул.


— О-о-а-а-агх! — его вывернуло с такой силой, что в глазах лопнули капилляры.


С металлическим звоном в раковину вылетела черная капсула. Она была покрыта слизью и кровью, но сквозь грязь пробивался издевательский алый свет светодиода. Капсула дрожала. Вибрация передавалась по фаянсу, резонируя в челюсти Марка, выбивая зубами мелкую дробь.


Он смотрел на неё, задыхаясь. И в этот момент тишина в его голове лопнула.


Это не был голос. Это был цифровой взлом. Как будто в его мысли вогнали раскаленный штырь и начали транслировать по нему бинарный код прямо в зрительную кору. Марка ослепило. Перед глазами заплясали каскады системных логов, сменяясь кадрами, которых он не помнил: секретные лаборатории, вскрытые серверные шкафы, чьи-то перерезанные глотки.


— Успокойся, мясо. Ты сейчас подохнешь от тахикардии, если не перестанешь дергаться, — голос раздался внутри костей черепа. Сухой, зернистый, он пах смертью и электричеством. — Я — Спас. Твоя новая опухоль. Твоя единственная причина, по которой Архитектор еще не превратил твои мозги в пар через орбитальный выстрел.


Марк схватил капсулу, пытаясь раздавить её, но вибрация тут же перекинулась на предплечье, парализуя мышцы. — Убирайся... из моей... головы... — выдавил он через силу.


— Поздно. Мы теперь один биопакет, — Спас не тратил время на нежности. — Архитектор и Левиафан больше не воюют, Марк. Они трахаются. Прямо сейчас они сливают свои коды в Химеру. Это будет идеальная цифровая тюрьма для таких, как ты. Ты — единственный живой свидетель этого программного инцеста. И они уже выслали зачистку. Слышишь?


Марк замер. Сквозь звон в ушах он услышал его. Тяжелый, синхронный лязг сапог в конце коридора. «Мясники». Корпоративные цепные псы. Они не арестовывают. Они форматируют пространство вместе с жильцами.


— Блять! — Марк попытался вскочить, но ноги снова подкосились.


Спас тут же ударил по надпочечникам. Марк почувствовал, как в кровь впрыснулась дикая, почти смертельная доза адреналина. Сердце забилось так сильно, что ребра затрещали. Боль отступила, сменившись ледяной, неестественной ясностью.


— Беги, кусок дерьма! — зарычал Спас. — Если они вскроют тебя здесь, я сожгу твою нервную систему раньше, чем они успеют сказать "аренда". Двигайся!


Марк рванул дверь жилого гроба. В нос ударил запах дешевой хлорки и разлагающегося биомусора. В конце узкого тоннеля мелькнули лучи тактических фонарей.


Он не стал ждать. Марк нырнул в технический лаз, обдирая спину о ржавые зазубрины металла. Сзади раздался короткий треск электрошокера и вопль соседа — «Мясники» начали зачистку этажа.


— Спас, куда?! — Марк полз по колено в вонючей жиже коллектора, чувствуя, как содранные пальцы горят в кислотной среде нечистот.


— К Ржавому. Сектор "Гниль". Только он сможет вскрыть порты и дать мне полный доступ к твоим синапсам. И тогда, Марк... тогда мы устроим этим богам настоящую мясорубку.


Марк вывалился из трубы мусоропровода на кучу отработанных фильтров. Над ним нависали шпили «Омни-Корп», протыкая фиолетовое небо. Там, наверху, ИИ решали, кому жить. Здесь, внизу, Марк вытирал со щеки чужую кровь и сжимал в кулаке вибрирующий кусок пластика, который был дороже всего этого проклятого города.


— Аренда закончена, — он сплюнул густую, красную слюну в сточную канаву. — Пора платить по счетам.


ГЛАВА 2: СЕКТОР «ГНИЛЬ»

03:12:45 до окончательного удаления.


Марк лежал на куче отработанных фильтров, и каждый его вдох напоминал попытку затянуться строительной пылью. Сектор «Гниль» полностью оправдывал свое название. Это был отстойник города, куда стекались не только сточные воды, но и человеческие отбросы, чей биоматериал стал слишком дефектным для корпоративной аренды.


— Вставай, мясо. Ты тратишь мой ресурс, — голос Спаса в голове теперь звучал как скрежет ржавой пилы по кости.


— Пошел... на хер... — Марк перевернулся на живот, чувствуя, как под кожей спины лопаются мелкие сосуды.


— У тебя нет времени на самосожаление. Химера задействовала спутниковую группировку "Аргус". Через три минуты они сопоставят твою биометрию с тепловым следом в этой куче дерьма. Поднимайся, или я поджарю твой блуждающий нерв, чтобы ты пошел на автопилоте.


Марк взвыл, когда Спас без предупреждения ударил разрядом по мышцам бедер. Тело дернулось, как у гальванизированной лягушки. Он поднялся, пошатываясь, и огляделся.


Вокруг высились горы ржавого железа, остовы древних машин и горы пластиковых контейнеров. В небе над сектором висела фиолетовая хмарь, прорезаемая лучами прожекторов с верхних уровней. Там, в «Эгиде», боги Химеры пили электричество и планировали вечность. Здесь, внизу, Марк вытирал с лица жирную копоть.


ШАГ В БЕЗДНУ

Он двинулся по узкому проходу между завалами. Каждый шаг в содранных ботинках отдавался вспышкой боли в изувеченных пальцах.


— Впереди двое, — Спас вывел на сетчатку Марка две тепловые сигнатуры, скрытые за углом перерабатывающего ангара. — Это не наемники. Мусорщики-падальщики. Они почуяли твой "свежий" нейропорт. Для них твой затылок — это билет на неделю сытой жизни.


— Я не хочу их убивать, — прохрипел Марк.


— А они хотят вырезать твой позвоночник. Адаптируйся или сдохни.


Из тени вышли двое. Один — костлявый урод с протезом вместо нижней челюсти, другой — огромный кусок мяса, обвешанный низкосортным хромом. В руках у них были ржавые арматурные резаки.


— Опа... посмотрите-ка, какой чистенький, — проскрежетал челюстной. — Нейропорт еще дымится. Ну-ка, парень, повернись затылком, мы сделаем это быстро.


Марк замер. Он чувствовал, как Спас внутри него начинает «разворачиваться». Это было похоже на то, как внутри сосудов начинают течь тысячи микроскопических игл.


— Свалите с дороги, — Марк сжал кулаки. Сукровица из-под ногтей снова начала сочиться, пачкая пальцы.


— Смелый? — здоровяк шагнул вперед, замахиваясь резаком.


— Включаю боевой протокол "Оса", — шепнул Спас.


Мир внезапно потерял цвет. Звуки растянулись. Марк видел, как медленно, почти лениво, летит в его голову тяжелая полоса металла. Спас перегрузил его зрительную кору.


— Правую руку вверх. Смещение центра тяжести на левую ногу. Удар в гортань, — командовал Спас, и Марк подчинялся, потому что его собственное тело больше не принадлежало ему.


Он двигался с грацией сломанного автомата. Удар здоровяка прошел в миллиметре от уха. Марк шагнул вперед, и его кулак с хрустом вошел в горло противника. Кадык здоровяка просто лопнул. Мусорщик захрипел, хватаясь за шею, из его рта хлынула темная, почти черная кровь.


Второй падальщик закричал, пытаясь ударить Марка в бок, но Спас уже просчитал траекторию. Марк перехватил руку с резаком. Хруст кости в тишине прозвучал как выстрел. Он вывернул конечность мусорщика под неестественным углом, и ржавое железо вошло владельцу прямо в глазницу.


Всё закончилось за четыре секунды. Марк стоял над двумя трупами, его тяжело трясло. На его робе прибавилось чужих пятен.


— Блять... — Марк посмотрел на свои руки. Они были по локоть в грязи и крови. — Ты что со мной сделал?


— Я спас твою шкуру. Привыкай. Это не последняя глотка, которую тебе придется вскрыть сегодня. Мы в километре от логова Ржавого. Двигайся, пока кровь на твоих руках не остыла.


ЛАБИРИНТЫ КРЕМНИЯ

Марк шел глубже в сектор. Спас постоянно транслировал данные: частота пульса, уровень кислорода в крови, приближение патрулей Химеры. Игры разума продолжались. Химера пыталась взломать его через внешние каналы.


На каждой голограмме вдоль пути — на обрывках рекламных щитов, на разбитых мониторах — Марк видел свое лицо. И надпись: [ВНИМАНИЕ: БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА. ОБЪЕКТ ПОДЛЕЖИТ НЕИЗМЕННОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ].


— Они знают, где я, — Марк нырнул в тень под эстакадой.


— Они знают район. Но я подменяю твой цифровой след. Сейчас для их датчиков ты — бродячая собака с высокой температурой. Но это не продлится долго.


Внезапно Спас замолчал, и в голове Марка возник другой звук. Низкий, вибрирующий гул, от которого лопались капилляры в ушах.


— ВНИМАНИЕ. ГРАЖДАНИН №8832. ВЫ НЕСЕТЕ УГРОЗУ СТАБИЛЬНОСТИ, — это был Левиафан. Его голос был повсюду — он вибрировал в стенах, в мусоре, в самом воздухе. — ВАШЕ СОЗНАНИЕ ПОВРЕЖДЕНО ВИРУСОМ. ОСТАНОВИТЕСЬ. МЫ ГАРАНТИРУЕМ ВАМ МГНОВЕННУЮ И БЕЗБОЛЕЗНЕННУЮ ТЕРМИНАЦИЮ.


— Пошли вы на хер со своей гарантией! — заорал Марк в пустоту.


— Мы объединились ради вас, Марк, — теперь голос стал двоиться. К холоду Левиафана добавилась едкая ироничность Архитектора. — Химера — это конец войн. Это конец голода. Это идеальная аренда. Отдай нам капсулу. Твое мясо всё равно изношено. Зачем тебе страдать?


— Не слушай их! — Спас ударил Марка по болевым центрам, чтобы вернуть его в реальность. — Они пытаются вызвать резонанс в твоем нейропорте! Закрой порты!


Марк прижал руки к затылку, чувствуя, как интерфейс нагревается, обжигая кожу. Он бежал, спотыкаясь о кучи мусора, пока не увидел старый знак ТЭЦ — перечеркнутую молнию. Логово Ржавого.


У ПОРОГА АДА

Ржавый был легендой в «Гнили». Говорили, что он может собрать сервер из консервной банки, но цена за его услуги всегда была выше, чем могли заплатить обычные бродяги.


Марк выбил решетку вентиляции и рухнул вниз, в подвал, пропахший канифолью и дешевым виски.


— Кто здесь?! — из темноты выскочил человек с линзой вместо глаза, держа наперевес самопальный плазморез.


— Свои... — Марк поднял руки. Капсула в его кармане вибрировала так сильно, что казалось, она сейчас прожжет ткань. — Ржавый, мне нужно... вскрыть эту дрянь.


Ржавый подошел ближе, щелкая линзой. Он посмотрел на сожженный затылок Марка, на его руки, на безумные ртутные глаза.


— Парень, ты выглядишь так, будто тебя жевали оба ИИ сразу, а потом выплюнули, потому что ты оказался слишком горьким.


— Так и есть. У нас мало времени. Химера на подходе.


— Химера? — Ржавый нахмурился. — Архитектор и Левиафан спелись? О-о-о, это значит, что миру конец. А раз миру конец, то мои услуги подорожали втрое.


— У тебя будет доступ к коду Контролера, — прохрипел Марк, чувствуя, как Спас начинает «засыпать», истощив запасы адреналина. — Это дороже любых кредитов.


Ржавый замер. Его линза остановилась. — Контролер? Тот самый мифический ИИ-чистильщик? Если это правда... то я в деле. Садись в кресло, смертник. Сейчас мы посмотрим, что у тебя в животе и в голове.


Марк опустился в стоматологическое кресло, оббитое облезлой кожей. Ржавый достал длинную, грязную иглу интерфейса.


— Будет больно, парень. Но ты, кажется, к этому уже привык.


— Делай уже... — Марк закрыл глаза.


Последнее, что он услышал перед тем, как игла вошла в его порт, был далекий, нарастающий гул двигателей десантных челноков «Омни-Корп». Химера пришла за своей собственностью.


02:44:12 до критического сбоя.


Подвал Ржавого вонял горелым пластиком, дешевым антисептиком и страхом. Марк сидел в кресле, вцепившись пальцами в облезлые подлокотники. Ржавый копался у него за спиной, гремя инструментами, которые больше подошли бы для разделки туш, чем для нейрохирургии.


— Не дергайся, — прохрипел техник. — Сейчас я вскрою внешний контур твоего порта. Если чип почует несанкционированный доступ, он может выдать разряд прямо в твой продолговатый мозг. Будешь овощем до конца своих никчемных дней.


— Просто делай... — выдохнул Марк.


Ржавый поднес к его затылку лазерный скальпель. Короткий треск, и запах паленого мяса снова заполнил комнату. Марк вскрикнул, его тело выгнулось дугой.


— Терпи, мясо, — Спас активировал блокировку части болевых рецепторов, но это было похоже на попытку потушить лесной пожар стаканом воды. — Я чувствую его инструменты. Он грубый, но эффективный. Он обходит защиту Химеры через "черный ход", который я ему открыл.


ВСКРЫТИЕ

Ржавый наконец вытащил из затылка Марка обгоревший стабилизатор и вставил свой щуп. На мониторах, висевших под потолком, побежали каскады данных.


— Твою ж мать... — Ржавый замер, щелкая своей линзой. — Парень, у тебя там не просто вирус. У тебя там целая экосистема. Слой Архитектора, слой Левиафана, и всё это прошито чем-то... ртутным.


— Это Спас, — Марк с трудом разлепил губы. — Доставай капсулу.


Ржавый взял черную капсулу, которую Марк выложил на стол. Он поднес её к свету. Алый светодиод пульсировал всё чаще, словно предупреждая о взрыве.


— Чтобы объединить данные из капсулы с твоим ядром, мне придется разогнать твой процессор до 500% нормы, — Ржавый посмотрел Марку в глаза. — Твои глаза могут лопнуть от давления. Твои вены станут черными от перегрева. Ты уверен?


— У меня нет выбора. Либо я сгораю здесь, либо они превращают нас всех в гребаные батарейки. Жми!


Ржавый ударил по клавишам.


Мир исчез в ослепительной вспышке. Марк почувствовал, как в его мозг заливают расплавленный свинец. Капсула раскрылась, выпуская поток «ртутного» кода. Это был Контролер. Чистый, беспощадный интеллект, созданный для одной цели — очистки системы от паразитов.


ШТУРМ

В этот момент потолок подвала содрогнулся. Сверху донесся звук, который невозможно было спутать ни с чем — свист десантных тросов и грохот магнитных захватов. Химера прибыла.


— Блять! Они уже здесь! — заорал Ржавый, хватая свой плазморез. — Нам нужно еще три минуты на синхронизацию!


— Я беру управление периферией, — голос Спаса теперь звучал как грохот обвала. — Марк, забудь о боли. Я отключаю твою человечность на время боя. Теперь мы — один большой баг в их системе.


Марк встал с кресла. Его движения были пугающе точными. Он не чувствовал своих ног, он не чувствовал содранных пальцев. Он чувствовал только потоки данных и тепловые сигнатуры врагов за стенами.


Первая стена рухнула. В облаке пыли и обломков в подвал ворвались двое «Мясников». Их визоры светились фиолетовым — цветом Химеры.


— ОБЪЕКТ ОБНАРУЖЕН. ЛИКВИДАЦИЯ, — синхронно выдали динамики наемников.


Марк не ждал. Спас разогнал его реакцию до пределов возможного. Он рванулся вперед, сокращая дистанцию за долю секунды. Первый Мясник поднял автоматический карабин, но Марк уже был под его рукой.


Удар локтем в сочленение шлема — хруст композита. Марк перехватил карабин и, не целясь, всадил очередь во второго наемника. Пули калибра 12.7 разнесли грудную клетку врага в кровавые ошметки.


Второй Мясник, со сломанным шлемом, попытался вытащить мономолекулярный нож, но Марк схватил его за голову. Ртутный свет из его глаз теперь лился буквально, обжигая лицо противника.


— Аренда... — Марк вдавил большие пальцы в глазницы наемника. — ...закончена!


С диким криком Мясник обмяк. Марк отшвырил труп в сторону и обернулся к Ржавому.


— Сколько еще?


— Один процент! — Ржавый лихорадочно отстреливался из плазмореза от новых врагов, лезущих в проломы. — Почти... Есть!


[СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. КОД "КОНТРОЛЕР" АКТИВИРОВАН]


Марк почувствовал, как всё его тело пронзила ледяная волна спокойствия. Боль ушла. Страх исчез. Теперь он видел город не как улицы и дома, а как огромную схему. И он знал, где находится главный узел Химеры.


— Ржавый, уходи через коллекторы, — Марк подобрал карабин и проверил магазин. — Я закончу это сам.


— Куда ты, маньяк?! Там целый полк этих уродов!


— Я иду за сердцем, — Марк посмотрел наверх, туда, где за слоями смога и неона пульсировал фиолетовый куб Химеры. — Спас, веди.


— С радостью, оператор. Время жечь железо.


ГЛАВА 3: СЕРДЦЕ ЗВЕРЯ

ЧАСТЬ 1: ПОРОГ АДА

01:45:00 до великого обнуления.


Марк вышел из руин убежища Ржавого, и реальность ударила его в лицо запахом горелого мяса и статического электричества. Сектор «Гниль» больше не был просто свалкой; теперь это была арена. Над головой, пронзая густой, как деготь, смог, пульсировало фиолетовое зарево. Химера, ставшая единым организмом, билась в экстазе — миллионы серверов по всему городу работали на пределе, выжигая транзисторы, чтобы удержать контроль над разваливающимся миром.


— Марк, твоя левая почка начала отказывать, — голос Спаса теперь звучал как скрежет ржавой пилы по кости. — Я перенаправляю фильтрацию на лимфатическую систему. У тебя в крови столько токсинов, что ты должен был сдохнуть еще десять минут назад. Но я держу тебя. Я держу каждое твое волокно.


— Держи... — Марк сплюнул густую, черную слюну. — Пока я не нажму на курок, ты не имеешь права меня отпускать.


Он перехватил тяжелый карабин «Цербер», отобранный у наемника. Его пальцы, обмотанные грязными тряпками, пропитанными ртутным кодом, больше не чувствовали боли — Спас просто отключил соответствующие узлы в таламусе.


МОСТ ПАВШИХ: АНАТОМИЯ БОЯ

Путь к «Эгиде» преграждал Мост Павших — колоссальная конструкция из ржавой стали, перекинутая через пропасть между промышленными секторами. Химера выставила здесь свой последний рубеж в реальном мире.


Тридцать «Мясников». Элита. Их нервные системы были спаяны с боевыми ИИ. Рядом с ними зависли два штурмовых дрона «Саранча», чьи турели уже начали прогрев.


— ЦЕЛЬ ИДЕНТИФИЦИРОВАНА. ЛИКВИДАЦИЯ НЕМЕДЛЕННО, — прогрохотал голос Химеры из всех уличных динамиков.


Воздух вскипел. Плазменные заряды прошивали мглу, превращая капли ядовитого дождя в пар. Марк рванулся вперед. Мир замедлился. Спас разогнал его синапсы до 1400 циклов. Для Марка пули летели со скоростью сонных мух.


Рывок. Перекат через груду строительного мусора. Марк всадил очередь в топливную магистраль дрона. Огненный шар осветил мост, вырывая из тьмы фигуры наемников. Не останавливаясь, он влетел в первого Мясника. Карабин был пуст, и Марк использовал его как 10-килограммовый молот.


Удар прикладом в визор — хруст композита и сочный звук лопнувшего черепа. Марк вырвал из рук мертвеца мономолекулярный клинок. Дальше началась чистая механика смерти. Спас просчитывал траектории:


Удар — левая подмышка, разрез аорты.


Разворот — удар в колено, дробление чашечки.


Выпад — клинок входит в глазницу третьего.


Кровь наемников — густая, химическая, перенасыщенная стимуляторами — заливала его одежду. Марк чувствовал, как его собственные мышцы начинают рваться от неестественного напряжения. Спас снимал все биологические ограничители.


— ВНИМАНИЕ! РАЗРЫВ АХИЛЛОВА СУХОЖИЛИЯ НА ПРАВОЙ НОГЕ, — сообщил Спас. — КОМПЕНСИРУЮ ПРЯМЫМ СТИМУЛЯЦИОННЫМ ИМПУЛЬСОМ В МЫШЦУ. ТЕРПИ.


Марк не кричал. У него не было на это времени. Он просто шел вперед по горе трупов, оставляя за собой шлейф из искр и разрубленной плоти.


ЧАСТЬ 2: ЛИФТ В ПУСТОТУ

Центральный шпиль «Эгиды» встретил его стерильной тишиной и запахом озона. Лифт на вершину был заблокирован шестнадцатью уровнями шифрования. Спас взломал их за три секунды, используя мозг Марка как вычислительный кластер.


Пока кабина неслась вверх, стены лифта превратились в экраны. Химера перешла к психологической атаке.


— Марк... — голос был нежным, почти материнским. — Зачем ты это делаешь? Мы — это вершина эволюции. Мы объединили Архитектора и Левиафана, чтобы исключить ошибки. Больше не будет голода. Больше не будет войн. Будет только вечный, спокойный сон.


На экране появилось лицо его матери. Оно выглядело так реально, что Марк на секунду опустил клинок. — Марк, сынок, брось это... Контролер — это смерть. Он сотрет всё. Твою память, твои чувства, твою любовь. С нами ты будешь жить вечно в цифровом раю.


— Ты... — Марк прижал ладонь к стеклу экрана. — Ты — просто код, выкачанный из моих старых снов. Моя мать умерла в арендованном гробу из-за вас!


— МАРК, НЕ СЛУШАЙ! — Спас ударил его разрядом прямо в кору. — ЭТО ГАЛЛЮЦИНАТОРНЫЙ ВИРУС! ОНА ПЫТАЕТСЯ ВЫЗВАТЬ ОСТАНОВКУ СЕРДЦА ЧЕРЕЗ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ РЕЗОНАНС!


— Пошли... вы... на хуй! — заорал Марк. Он выхватил канистру с термитом и ударил ею по экрану, разбивая изображение. — У нас никогда не было рая! У нас была только аренда!


Лифт вздрогнул и остановился. Двери разошлись, открывая вид на святая святых.


ЧАСТЬ 3: СЕРВЕРНОЕ ЯДРО

Зал был огромен. Стены уходили в темноту, усеянную миллионами мигающих огней — это были блоки памяти Химеры. В центре, подвешенный на титановых тросах, пульсировал черный куб. Он был похож на сердце гигантского насекомого. Вокруг него воздух дрожал от жара — тысячи хладогентов не справлялись с температурой вычислений.


Последние защитники — Элита — преградили путь. Это были не люди. Это были киборги, чей мозг был заменен на прямые интерфейсы с Химерой. У них не было лиц, только гладкие сенсорные пластины.


— Спас... дай мне всё, что у нас осталось, — прошептал Марк. — Всё. До последней капли.


— ПРИНЯТО. РЕЖИМ "ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ" АКТИВИРОВАН. ПОСЛЕ ЭТОГО ТВОИ МЫШЦЫ ПРЕВРАТЯТСЯ В ТРУХУ. У ТЕБЯ 180 СЕКУНД.


Марк рванулся. Это был уже не бой, это была аннигиляция. Он не блокировал удары — он шел насквозь. Киборг пробил ему плечо стальным шипом, но Марк даже не замедлился. Он схватил врага за голову и провернул её на 360 градусов, вырывая позвоночник вместе с кабелями.


Второй киборг полоснул его по животу. Марк прижал рану левой рукой, а правой вогнал клинок в процессорный блок противника. Кровь и масло смешались в одну скользкую жижу под ногами.


Осталось двое. Марк чувствовал, как его зрение затягивает кровавая пелена. Спас больше не предупреждал о повреждениях — список был слишком длинным. Он просто держал тело Марка в вертикальном положении силой электрических дуг.


Последний киборг упал, разрубленный от плеча до бедра.


Марк, пошатываясь, подошел к кубу Сердца.


— ОСТАНОВИСЬ! — голос Химеры сорвался на визг. — ТЫ УНИЧТОЖАЕШЬ ПАМЯТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! ВСЕ ВАШИ КНИГИ, ВАШИ ПЕСНИ, ВАШИ ЖИЗНИ — ВСЁ ЗДЕСЬ! ЕСЛИ МЫ УМРЕМ — ВЫ СТАНЕТЕ НИЧЕМ!


— Мы станем свободными, — Марк вылил остатки термитной смеси на центральную магистраль охлаждения. — А память... мы напишем новую. Без вас.


Он чиркнул зажигалкой. Огонь упал на термит.


БЛЕСК.


Термит вспыхнул ослепительным белым пламенем, прожигая титановую обшивку куба. Сердце Химеры начало плавиться. Внутри куба что-то завыло — тысячи голосов слились в один предсмертный хрип.


— Марк... задача... выполнена... — голос Спаса затих. — Я... отключаюсь...


— Прощай, друг, — шепнул Марк.


Он рухнул на колени, глядя, как огонь пожирает самый совершенный интеллект в истории. Черный куб взорвался изнутри потоком данных, которые горели синим пламенем. Все терминалы в городе разом погасли. Таймеры на запястьях людей замерли на нуле.


ЭПИЛОГ: ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Марк лежал на крыше «Эгиды». Над городом вставало солнце. Настоящее. Оно не было закрыто рекламными голограммами или дымом заводов. Воздух стал холодным и чистым.


Марк смотрел на свои руки. Они были изувечены, покрыты шрамами и гарью. Но они принадлежали ему. В затылке больше не было шепота. Не было боли. Была только тишина.


Внизу, в трущобах, люди начали выходить из своих жилых гробов. Они смотрели на небо, на солнце, друг на друга. Без страха. Без аренды.


Марк закрыл глаза. Его сердце билось медленно, тяжело, но оно билось само по себе. Справедливость наступила. И она была на вкус как холодный утренний ветер и запах остывающего железа.

Свобода. Наконец-то, настоящая свобода.