# Сон наяву

Бэзил Рэтбоун

Рассказ написан известным американским актером, Бэзилом Рэтбоуном, сыгравшем Шерлока Холмса в серии из 14 фильмов в 1940-ые годы. Актер позже не раз возвращался к этой роли в радио- и ТВ-постановках. Его Холмс считается одним из классических воплощений великого детектива. Опубликовано: Мистер Шерлок Холмс. Альманах. Выпуск 6. - Москва, Паровая типолитография А.А.Лапудева, 2014

Бэзил Рэтбоун


Сон наяву


Daydream


by Basil Rathbone


Перевод М. А. Чумаков, 2009.


Я всегда любил графство Сассекс. С ним связаны самые мои счастливые воспоминания - воспоминания о моем детстве. И вот, в начале июля, когда мне просто были необходимы несколько дней отдыха, я сбежал в маленькую деревушку Хетфилд, чтобы снова, хотя бы на короткое время, в грезах о прошлом отрешиться от настоящего и будущего.


В последний день моего отпуска, когда я прогуливался, любуясь тихими деревенскими пейзажами, меня сильно ужалила пчела. Удивленный, я набрал пригоршню мягкой влажной земли и приложил к месту укуса - старинное средство, которому я научился, когда был ребенком. Тут я заметил, что воздух вокруг меня кишит пчелами. Именно тогда я увидел тот небольшой домик с тростниковой крышей и аккуратным садиком с ульями, о котором так часто говорила моя квартирная хозяйка м-с Мессенджер. Она рассказывала мне, что Он много лет назад переехал в этот коттедж с тростниковой крышей. И так как он ни с кем не общался, по старому Британскому обычаю и его никто не беспокоил. Теперь, в 1946, он был уже почти легендой.


Теперь и я увидел его, сидящего этим летним днем в своем саду с пледом на коленях, читающим книгу. Несмотря на свой преклонный возраст, он не пользовался для чтения очками, и что удивительно: хотя он не шевелился, его внешне неподвижное тело казалось исполненным жизни. Он был удивительно красив, как бывает красивым очень старое дерево; острые черты лица подчеркивал действительно выдающийся нос. Он курил пеньковую трубку, что явно доставляло ему немалое удовольствие. Внезапно он оторвался от книги, и наши глаза встретились.


- Не хотите ли зайти? - обратился он ко мне на удивление твердым голосом.


- Спасибо, сэр, - ответил я. - Но я не хотел бы вторгаться в вашу частную жизнь.


- Если бы это было вторжением, я бы вас не пригласил, - последовал ответ. - Берите стул и присаживайтесь.


Он окинул меня пронизывающим взглядом. Я сел. Меня преследовало странное чувство, что все это сон.


- Прошу прощения, я вижу, вас ужалила одна из моих пчел?


Я улыбнулся. Улыбка должна была означать, что я не придаю этому значения.


- Вы должны простить малютку, - продолжил он. - Она заплатила за это своей жизнью.


- Мне это кажется несправедливым, - сказал я.


- Нет, - задумчиво произнес старик, - это закон природы. "Неявно действует Господь, творящий чудеса"*. Могу я предложить вам чаю?


- Спасибо, нет, - сказал я.


- Я и сам был убежденным сторонником кофе. Всегда считал, что, по сравнению с ним, чай не имеет вкуса. - Он улыбнулся. - Вы здесь живете?


- Нет, сэр. У меня небольшой отпуск. Но я родом из этих мест.


- Верно! - в его глазах заискрилась улыбка. - Это местечко действует успокаивающе, не так ли? Особенно в такие времена.


- Вы прожили здесь всю войну, сэр? - спросил я.


- Да.


Улыбка исчезла. Он медленно извлек старый револьвер "Уэбли" из-под пледа, покрывавшего его колени.


- Если бы они пришли, шестеро из них уже никогда бы не смогли об этом рассказать... Я научился пользоваться этой штукой много лет назад. Я никогда не промахивался.


Он качал рукой с револьвером, на какое-то время погрузившись в тот мир воспоминаний, который живет в каждом из нас.


После довольно продолжительного молчания я набрался мужества и спросил:


- Вы участвовали в первой мировой войне, сэр?


- Косвенно.


Он положил револьвер на колени.


- А вы...


- Я - инспектор Скотланд-Ярда.


- Я так и думал.


Во время ответа книга с его коленей упала на землю. Я нагнулся, поднял ее и вручил ему обратно.


- Спасибо. Ну, и как сейчас обстоят дела в Скотланд-Ярде?


- Современная наука и оборудование - для нас большое подспорье, - ответил я.


- Да-а-а...


Его рука погрузилась в карман и извлекла наружу старое увеличительное стекло.


- Когда я был молодым, они использовали штуковины, вроде этой. Современные изобретения, конечно, сильно экономят время, но они притупляют наши природные инстинкты и делают нас ленивыми. По крайней мере, большинство из нас.


- Возможно, вы правы, сэр. Но двигаться можно либо вперед, либо назад.


Он упрятал лупу и револьвер во вместительные карманы своего старого пиджака спортивного покроя с кожаными заплатками на локтях, затем сильно втянул в себя воздух и выдохнул с глубоким вздохом.


- Я очень внимательно следил за вашей карьерой, инспектор. Скотланд-Ярду с вами повезло.


- Вы очень добры, сэр.


- Не за что. Когда-то я довольно хорошо знал вашего отца.


- Вы знали моего отца? - слова застряли у меня в горле.


- Да-а. Он был выдающимся человеком, ваш отец. Он меня сильно интересовал. Его ум отчаянно балансировал на тонкой линии между здравым смыслом и безумием. Он еще жив?


- Нет, сэр. Он умер в 1936.


Старик задумчиво покачал головой.


- Эти ребята со своими новомодными идеями нашли бы его исключительно интересным объектом для наблюдений. Как вы их там называете? Психо... Психоаналитики!


- Психоаналитики могут быть очень полезны. Вы так не думаете, сэр?


- Нет, не думаю. Это - полная чушь, психоанализ! Обычный процесс дедукции путем исключения - и ничего более.


Мы говорили о преступлениях и различных способах ведения расследования до тех пор, пока прохладный бриз не пронесся по саду, предупреждая об уходе дня.


Он медленно поднялся, выпрямившись во весь свой шестифутовый рост, и протянул мне руку.


- Мне пора идти в дом. Приятно было поговорить с вами.


- Я вам очень обязан, сэр, - я хотел сказать ему так много, но у меня почему-то не хватило слов.


Он протянул мне книгу - "Приключения Шерлока Холмса".


- Вы читали эти рассказы? Они излишне драматизированы, но это хорошая книга.


В его глазах снова заплясала улыбка.


Я заверил его, что знаком со всеми произведениями, о которых он упомянул, и, кажется, ему особенно понравилось мое упоминание о "Мастере". Он не спеша проводил меня до дороги, и мы кратко переговорили о С.Ч. Робертсе**, Кристофере Морли*** и Винсенте Старретте****.


- "Приключения", так как они написаны моим дорогим другом доктором Уотсоном, значат для меня сейчас очень много, - произнес он. - Кто-то когда-то сказал: "Память - это единственное бессмертие, о котором мы знаем наверняка".


Когда я вернулся, м-с Мессенджер передала мне срочную телеграмму из Скотланд-Ярда, требующую моего немедленного возвращения. Я так и не рассказал ей о моей встрече с Ним. Я побоялся, что она решит, что я такой же ребенок, как и те дети Хетфилда, которые до сих пор верят, что Он - это великий Шерлок Холмс.


И будут верить, пока не достигнут возраста, когда вера в Него уйдет, вместе с верой в Санта-Клауса и других достойных персонажей, которые в короткую, но прекрасную пору их детства были более реальными, чем сама реальность.


* строчка из гимна английского поэта Уильяма Каупера


** Английский итературовед и редактор. Автор книг: "Holmes & Watson: A Miscellany", "Doctor Watson, prolegomena to the study of a biographical problem".


*** Американский юморист, драматург, поэт, эссеист и редактор. Основатель общества "Baker Street Irregulars".


**** Американский писатель и журналист. Автор книг: "The Adventure of the Unique Hamlet", "The Private Life of Sherlock Holmes", "221 B: Studies in Sherlock Holmes". Основатель общества "The Hounds of the Baskerville".