# Вестник Смерти. Гл.1-7

Ольга Дар

Первая редакция

ГЛАВА 1. НЕЛЕПАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ


В очередной раз сплетя заклинание, я оказался на пустынной дороге. Вдоль одной ее стороны тянулся лесной массив. По другую сторону находились не заселенные или строящиеся многоэтажки. Я и не думал, что в городе можно найти столь безлюдное место. Хотя нет. По противоположному краю обочины шла девушка, в сумерках я ее не сразу увидел. "И зачем я здесь оказался?" Включив зрение, я прочитал ее душу. Молода, талантлива и очень счастлива. Несколько дней назад получила красный диплом. Ее пригласили работать в престижную компанию на высокооплачиваемую должность. Ее парень сделал ей предложение. Девушка слушала музыку в наушниках, подпевала:


"Что в тебе такого, такого случайного,

Что не вписать в порядок обыденности,

Что не решается на сделку со старостью,

И не доверяет искусственным принципам?

Что в тебе такого, такого опасного,

Что заставляет любить с осторожностью,

Под пулями-дурами или на краю пропасти,

Не допуская сомненья напрасного?"


И еще одну душу я обнаружил. Это был молодой мужчина. Он был разочарован и сильно разозлен. "Как она могла выбрать его? Ведь он ничем не лучше меня?"

По пустынной дороге на огромной скорости мчался спортивный автомобиль. Одной рукой водитель лихо управлял автомобилем. В другой держал бутылку пива. И, как я понял, это была не первая бутылка за сегодня.

Она не слышала звука приближающегося автомобиля. В наушниках играла песня Обе-рек "Ты". Я, как всегда, пожалел, что не могу вмешаться и предупредить девчонку.

Сильный удар откинул ее далеко за обочину. Водитель, не притормозив, промчался мимо. Я очень надеялся, что та бутылка, которую он держит в руке, будет последней в его жизни. Хотя я ни о чем не спрашивал Госпожу Смерть, она мне ответила: "Мне не нужна сегодня смерть этого неудачника. Его время пока не пришло. Пусть он живет долго и не счастливо. И жизнь ему будет наказанием".

Тело девушки было в крови. Она знала, что обречена, что не выживет и все равно улыбалась. И шептала его имя. Собрав последние силы, непослушными пальцами набрала номер на мобильном телефоне. После соединения сказала только одно слово: "Да".

Я подошел ближе.

- Ты не должна была сегодня умирать. Это нелепая случайность.

- А у меня есть выбор?

- Выбор есть всегда. Перерождение или вечная жизнь после смерти.

Она задумалась. Все ее мысли были только о нем:


"Ты - моя вода,

Живая или мертвая,

Прозрачная, холодная

И горькая вода...

Ты - моя весна,

Открытая, беспечная,

Святая, бесконечная,

Далёкая весна..."


- Условия?

- Служба Смерти.

- Я согласна...

Из наушников продолжала звучать мелодия:


"Что в тебе такого, такого печального,

Что не вмещается ни в слово, ни в линии,

И разрывает мне сердце нечаянно,

И приподнимает над бездною синею?

Что в тебе такого, такого абсурдного,

Что не позволяет смыслу здравому здравствовать?

Что не позволяет верой общею веровать,

И огнём сомнения сжигает всё начисто?

Что в тебе от вечности, а что от бессилия?

Кто найдёт границу твоего вдохновения?

Кто поставит маркером оценку под именем,

Или на табличке даты смерти-рождения?"


Дослушав ее до конца, я сплел заклинание и исчез.

Появился еще один Вестник Смерти...


ГЛАВА 2. ИЗ-ЗА ДЕВЧОНКИ


Я оказался на крыше высотного дома в самом центре. Прохладный ветерок ласково трепал мои волосы. Ночной город очень красив. Горящие фонари нарисовали причудливые желтые узоры в глубокой темноте. Далеко внизу плыли вереницы белых и красных огней. Столица жила своей жизнью, не замирающей ни на миг. Кажется, я это уже видел в своей такой далекой и нереальной прежней жизни.

Когда я согласился стать вестником, я также вынужден был дать свое согласие и на уничтожение моей памяти. Но оказался устойчив к ментальному воздействию. И какие-то образы, время от времени всплывают перед моим взором.

На этот раз мое заклинание "ошиблось". На крыше не было ничего, вернее, никого интересного. За исключением троих мальчишек. Я быстро прочитал их души. Чистые, восторженные, не обремененные болью, разочарованием и усталостью. Они находились именно в том возрасте, когда молодые люди в первый раз влюбляются. Впервые пробуют вкус сладких девичьих поцелуев. Самому младшему из них было четырнадцать. Остальным - пятнадцать и семнадцать. Они были хорошими друзьями. Знали друг друга с детства. Двое из них были родными братьями. Мальчишки сидели на крыше, пили пиво, смеялись и болтали о девчонках. Младший нежно перебирал струны гитары и что-то тихонько напевал. Я прислушался.


"Шумно в омуте моём,

Расторопная беда

Не оставит и следа

От скуки.

Толи песню не застал,

Толи принялся рассвет,

А у нас с ним мира нет -

Война...

Налетел голодный день

На асфальт и на людей

И терзает площадей

Тугую плоть.

Эй, вставай, пора идти,

Мы с тобой на полпути

Здесь застряли, не найти

Дороги...

Толи песню не застал,

Толи принялся рассвет,

Этой ночи больше нет,

И нет меня.

В этой комнате пустой,

Дверь захлопнул за собой,

Ключ в карман и за бедой

Лететь..."


Заслушавшись, не сразу обратил внимание на зарождающийся спор. Беспочвенный, по моему мнению. Мальчишки, стоя около края крыши, громко спорили из-за девчонки. Она нравилась обоим. Но сказал ей о своих чувствах только старший. Зря он гордо похвалился, что она пошла с ним на дискотеку. И даже позволила себя поцеловать. "Что-то сейчас будет. А я надеялся, что случайно здесь оказался. Так и не смог привыкнуть к смерти..." Спор быстро перерос в драку. Они оказались на самом краю крыши. Очередной удар - и один из ребят, не удержав равновесия, срывается и падает. В огромных, синих глазах младшего застыли боль и ужас. Второй замирает, смотрит вниз. Он стоит ко мне спиной, но я чувствую напряжение и растерянность. Я тоже растерян. "Ведь только один?" Госпожа грустно улыбается: "Да. И это должен был быть другой". Окликаю его по имени, все равно подумает на своего друга. Резко повернувшись, он смотрит прямо на меня.

- Черт, и привидится же такое!

- Нет, не Черт, а Вестник Смерти.

Создав портал, перемещаюсь вниз.

Окровавленное тело. Переломанные кости. Кажется, сломан позвоночник. Осознание своей скорой смерти. И непередаваемый ужас в глазах.

- Я не хочу умирать. Не хочу. Не сейчас. Мне страшно.

- Там совсем не страшно. И не обязательно умирать. Хочешь поступить на службу Смерти?

- Да...


На крыше одиноко лежала гитара из светлого дерева. Он не скоро сможет снова играть. Ведь беря в руки инструмент, неизменно будет вспоминать этот трагический день. Эту первую смерть в его жизни.

А в небе еще не утихли звуки музыки и слова песни. Я помню эту песню. Это обе-рек "За бедой".


"Шумно в омуте моём,

Расторопная беда

Не оставит и следа

От скуки.

Толи песню не застал,

Толи принялся рассвет,

А у нас с ним мира нет -

Война..."


Я медленно шел по ночному городу. И что-то тревожно шевелилось в моей груди, какие-то воспоминания, неясные образы. Как же много осталось во мне человеческих чувств! Пройдя мимо смутно знакомой витрины, в очередной раз убедился, что знаю этот город. За моей спиной раздается звук торопливых шагов. Я знал, что он меня найдет. Я ждал его. Зачем? Сам не знаю. Возможно, что бы получить ответы на свои вопросы. Резко разворачиваюсь и смотрю на него холодным взглядом пустых глаз, надеясь, что он испугается.

- Кто ты? Зачем ты здесь? Сколько еще смертей произойдет в эту ночь?

- Ты и сам прекрасно знаешь, Кто Я.

- Почему я тебя вижу? Ты приходил за мной?

- Да. Помни об этом и постарайся использовать выпавший тебе шанс.


ГЛАВА 3. НЕ СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА.


Я уже несколько дней нахожусь в этом городе. И за это время ни одной смерти с моим участием или без оного. Я ни когда так долго не находился в одном и том же месте, тем более без работы. Наблюдается какое-то непонятное затишье. Не перед бурей ли? Или великая Госпожа даровала мне отпуск? Но у Вестников не бывает отпусков! Или это такая странная ее шутка? Хотя, когда Госпожа шутит, обычно происходят эпидемии болезней, войны, массовые самоубийства или природные катаклизмы. Что же может случиться на этот раз? Сижу на своей любимой скамейке под старым кленом в парке. С деревьев золотым дождем падают листья. Осень - моя самая любимая пора года. Наблюдаю за прохожими. Они меня не видят, но инстинктивно не садятся рядом со мной, да и просто обходят это место стороной. Прохладный ветерок ласкает лицо, нежно теребит волосы. Чувствую себя почти живым. А я уже и забыл, каково это быть человеком! И меня все таки не оставляют мысли, что Госпожа готовит мне какую-то пакость. Вот зачем она так поступает со мной?

Наблюдаю за играющими на лужайке детьми. Они так беззаботны, ни о чем не задумываются, живут одним днем. Они не знают, что такое смерть. Что рано или поздно кто-либо из Вестников Госпожи обязательно посетит их семью и заберет кого-то. Ей не важен пол или возраст, и только ей одной известны законы логики, по которым она призывает в свои чертоги.

Интересно, а каким было мое детство? И сколько мне было лет, когда я погиб, и при каких обстоятельствах? То, что это была смерть не от старости, я знаю наверняка, иначе не стал бы Вестником.

Прикрыв глаза я, кажется, уснул? Очнулся от ощущения на себе чужого взгляда. Или это еще продолжения сна?

Напротив меня стоял парень, лет восемнадцати-двадцати. Черты его лица были мне смутно знакомы. Он выглядел так же, каким привык считать себя я. Т.е. я могу принять любой образ. Неважно, женщины или мужчины и любого возраста от младенца до глубокого старца. Только для удержания выбранного образа требовались некоторые усилия и постоянная сосредоточенность, что отнимало силы. А один образ я принимал автоматически, не тратя никаких усилий на его удержание. Даже сейчас, на скамейке сидел вихрастый светловолосый голубоглазый парень стройного телосложения восемнадцати лет от роду, в потертых джинсах, черной майке и белых кроссовках. А прямо напротив меня стояла точная моя копия. Но он не должен был меня видеть, по крайней мере, до тех пор, пока я этого сам не захочу. Меня мог видеть только человек, который должен был умереть и чудом или по случайности избежавший смерти. Или... но этого не может быть! Вик, я откуда-то знал его имя, не должен был умереть сейчас, если Госпожа ему дала шанс, то она не могла его забрать так скоро! И никакой видимой опасности не было. Или Госпожа поменяла правила игры? "Нет. Этот мальчик сегодня не погибнет. И знаешь, он искал встречи с тобой". Включив зрение, читаю его душу. Он в смятении, и немного испуган. В нем спорят две мысли - заговорить со мной или бежать со всех ног куда подальше.

"Этого не может быть. Он умер два года назад. Хотя, я неоднократно слышал, что не все уходят после смерти. Некоторые остаются призраками... В тот день шел проливной дождь... Раскисшая земля под ногами, вода, собирающаяся в ручейки... Плачущая мама... Если он призрак, а не плод моего воображения, то он должен со мной заговорить..."

Ничего никому я не должен, и не потому, что не хочу, а из-за того, что на все посторонние разговоры наложен запрет. И не какой я не призрак! Эти бестолковые туманные сгустки энергии совсем себя не помнят и не ощущают. И существуют только до тех пор, пока о них кто-то помнит и не хочет их отпускать.

Парень устало сел на противоположную сторону скамейки. Он отчаянно хотел верить в то, что я не умер, а живу другой жизнью. Включил плеер.


"А знаешь, я верю во все эти сказки:

В добрых волшебников и лютых драконов,

В сияющих эльфов, упитанных гномов,

Ковры-самолеты, чудесные краски.

Я верю в леса, дремучие, тёмные,

В их волшебство и святую поэзию,

Здесь сокрушали наши претензии

На трезвость рассудка мифы бездонные.


Хм... и песню эту я где-то слышал... и даже название могу вспомнить. Обе-Рек "Сказки".


"Я верю в героев, одиноких и смелых,

В прекрасных принцесс в заколдованных замках,

Которых бывает нам искренне жалко:

Не все дожидаются принцев умелых

На белом коне, с синею птицей,

С большими деньгами и искренним сердцем,

Глубокой душой и налаженным перцем.

И чтобы не старый был, а где-то под тридцать.


Начался мелкий и противный дождь. Вик, накинув на голову капюшон, не спеша побрел прочь. Я все еще слышал песню, которая играла в его плеере.


"Я верю в любовь и верю в надежду,

Верю, что смысл обнажается в слове,

И люди рождаются снова и снова,

И Небо людей обнимает, как прежде.

Как прежде живут ожиданием солнца

Окна слепые и распятые крыши,

И если ты завтра меня не услышишь,

То эта весна никогда не проснётся..."

А кто не верит страстно,

Тот умрет напрасно,

Кто не верит в сказки,

Кто не верит в сказки".


Я тоже верил в сказки. Может быть, именно поэтому я и не умер, а стал Вестником?


ГЛАВА 4. ОДНОКЛАССНИЦА.


Сижу, закутавшись в плащ, на крыше. Не то, что бы мне было холодно, но старая человеческая привычка - на ветру накинуть на себя что-нибудь непродуваемое. Глаза устремлены вдаль, в одну точку. Мне кажется, что и сейчас в ее окошке горит свет. И она сидит за столом, низко склонившись над книжкой и близоруко щурясь. Мари никогда не любила носить очки, даже когда находилась дома одна и читала, или смотрела телевизор. На столе стоит стакан с теплым молоком. Я и сейчас чувствую его запах. И лежит шоколадка.

Когда я ее впервые увидел в этом городе, то не сразу и узнал. Все-таки память возвращалась ко мне больно и мучительно. При любой попытке вспомнить что-либо, а особенно что-то важное и очень значимое для меня, голова буквально взрывалась от боли. Увидев смутно знакомую девчонку, шел за ней несколько кварталов. Потом я вспомню, что она очень любила пешие прогулки. А она совсем не изменилась. Такая же маленькая, худенькая и нескладная. Коротко постриженные рыжеватые волосы топорщатся в разные стороны. Ее любимая одежда - джинсы, свитера и спортивная обувь. Платья и каблуки она не признавала вообще.

Когда какой-то мужчина спросил ее, как пройти к универмагу, и она, не зная где это находиться, так смешно повела плечиками, я вспомнил ее! И чуть не подпрыгнул на месте от радости. Хотя я мог позволить себе такую ребячью выходку, меня никто не видел в этот момент. Еще одна частичка моей жизни выплыла из небытия. С этой девчонкой я когда-то учился в одном классе, сидел за одной партой и постоянно списывал все домашки. А она угощала меня шоколадом. Шоколад всегда был ее страстью.

Устав сидеть на крыше и совершенно ни о чем не думать, расправляю крылья и отправляюсь на поиски дома, где живет Мари. Конечно, для того чтобы летать мне не нужны крылья. Но с крыльями как-то привычнее, спокойнее и уверенней. И не создается впечатление, что ты сейчас же рухнешь на землю. Мари я, как и ожидал, нашел быстро. Девушка сидела в кресле, слушала магнитофон и смотрела на какую-то фотографию. По ее щекам текли слезы. Окно ее квартиры было распахнуто настежь. С подоконника, где я сидел, мне было не видно фотографии в руках Мари. Но я был уверен, что мне очень важно знать, кто на этой фотографии. Поэтому, не обращая внимания на запрет проникать в жилища живых, и спрыгнув с подоконника, осторожно подхожу к Мари и заглядываю в фотографию... Это моя фотография.

Из магнитофона слышится очень грустная песня.


"Шаг за шагом в тишине и вслед за тишиной

Все прошло и на душе усталость и покой.

Сны разбиты, пепел на поле битвы

И дым струится сквозь усталые слова.

Еле слышно, шепчет свои молитвы

Переплетая черным тени кружева.

И все мосты горят в огне,

Нет выживших в моей войне.

Прости меня за каждый миг бессмысленных побед.

Прости за то, что я жива, за то что помню о тебе.

Прости за тот недолгий путь, пожалуйста постой.

Прошу не уходи, побудь ещё немножечко со мной.

Рядом тихо гаснет ночь беспомощных огней.

И ко мне приходит пустота я иду за ней.

Ближе к краю, в памяти боль стирая

Послушным пламенем, ведь что такое смерть?

Я не знаю, я ничего не знаю,

Я просто вижу свет и в нем хочу сгореть.

Пусть все мосты сгорят в огне

Нет выживших в моей войне".


А Мари плачет. Плачет про себя, молча, только плечи вздрагивают.

Я снова на своей любимой крыше в самом центре города. Перед глазами стоит заплаканное лицо Мари, в ушах звучит припев песни:


"Прости меня за каждый миг бессмысленных побед.

Прости за то, что я жива, за то что помню о тебе.

Прости за тот не долгий путь, пожалуйста постой.

Прошу не уходи, побудь ещё немножечко со мной".


Позже я вспомнил, что это была группа "Вельвет". А музыкальная композиция называлась "Прости". И ты меня прости, Мари.


ГЛАВА 5. НЕОБЫЧНОЕ ЗАДАНИЕ.


Я стою перед Госпожой привычно опустив глаза в пол. Она не любит прямого, открытого взгляда. В очередной раз задумываюсь, кто я и что я для нее. Почему именно мне сохранили часть памяти, а значит - боль, часть личности, а значит - воспоминания и желания. Что это? Награда или наказание? Зачем я ей нужен вообще, ведь сразу видно, я не ее игрушка, и относится она ко мне иначе, чем к другим Вестникам. Смотрю на них. Это просто тени, не осознающие ни своего возраста, ни пола, ни обстоятельств смерти, не помнящие свою земную жизнь. Они всего лишь видят скорую смерть, провожают души на Большой Суд. Не чувствуют, не имеют выбора, не вправе менять обстоятельства и судьбы. Я могу, мне почему-то дозволено это делать. Госпожа меня слышит и иногда отвечает мне, дает советы, подсказывает. Но я знаю наверняка, что в Вестники попадают лучшие, что это шанс, вот только для чего?

- Вест! Хватит мечтать! И ты вообще меня слышишь? У нас появился конкурент. - Госпожа не то чтобы была раздражена или разгневана, она скорее была заинтригована. На своей памяти я ее впервые вижу в таком состоянии. Обычно она хладнокровна и без эмоциональна.

Так же как и о других вестниках, о Госпоже я ничего не знаю. Ни кто она, ни сколько ей лет, ни обстоятельств гибели, ни чего вообще. Но я привык ее видеть в образе тридцатилетней черноволосой и черноглазой женщины, одетой во все черное. Остальные, возможно, знают ее другой.

- Что конкретно требуется от меня?

- Найти того, кто мутит воду в моем городе. И как можно быстрее.

"Да? В Ее городе? Вообще-то в моем!" - Все-таки я был прав, ожидая от Госпожи неизвестно чего. Прежде я занимался непосредственно своими прямыми обязанностями, но никак не поимкой отбившихся от рук Вестников, возомнивших себя Вершителями судеб.

- Я все слышу. И до сих пор вижу тебя. Отправляйся на поиски!

Судя по краткости аудиенции, Госпожа сама ни чего не знала. А как прикажете мне, идти неизвестно куда и искать неизвестно кого? Я понял только то, что в городе появился Вестник, способный предотвратить случайную гибель. Вообще-то такими вещами занимались Ангелы-хранители, только у каждого из них было по одному подопечному. А тот, кто появился сейчас, ни к кому конкретно не приставлен, но имеет большую силу, и действительно может менять судьбы.

Теперь я лежу на крыше, смотрю на звезды. С некоторых пор это стало моим излюбленным занятием, да и работы у меня в последнее время поубавилось, до сегодняшнего вечера. В голове нет ни одной мысли, относительно поимки, да что там поимки, хотя бы обнаружения отступника. Хорошо бы разжиться плейером да парочкой дисков, было бы совсем замечательно.

Я уснул, на свежем воздухе очень хорошо спится. Да и дома у меня нет, и без сна я прекрасно обхожусь. Вот только последнее время появилась такая привычка, или это привет из прошлой жизни?

Проснулся от ощущения легкой тяжести на груди. И чуть не подпрыгнул от страха. На мне сидел, мурча и перебирая лапками, черный кот. Желтые глаза ярко светились. Сам по себе кот не страшен, но само его появление... К тому же сейчас, я не был проявлен, т.е. не видим и не материален.

Все черные коты одинаковы. И, тем не менее, этого зверя я узнал, не знаю как, не иначе шестое чувство подсказало. Бармалей и раньше был особенным котом себе на уме. Но он пропал еще при моей жизни. Странно, что он вернулся. Сейчас трется об мой бок и урчит, как маленький трактор.

Позже я вспомнил, что коты чувствуют призраков. Но не видят, да и я не призрак, или я чего-то не знаю? Зато у меня появилась блестящая идея, как найти отступника. И Бармалей мне в этот поможет! Осталось только договориться с этой наглой зверюгой.


ГЛАВА 6. НА РАСПУТЬЕ.


Жаркий день сменился холодным вечером. Резкие порывы ветра трепали ветки деревьев. Небо резко потемнело. На балконе многоэтажки, на окраине города, стоял молодой парень задумчиво смотрел вдаль, изредка затягиваясь сигаретой. В другой руке он держал бутылку пива.

Ярослав был перед выбором или бросить все - налаженную жизнь, интересную и перспективную работу, квартиру, которую недавно купили ему родители, замечательную любящую его невесту, и отправиться неизвестно куда, "на удачу", начать, так сказать, жизнь с чистого листа. Или ни чего не менять, оставить все как есть. А это значит необъяснимая тревога и тоска...

Сколько себя Ярослав помнил, ему все давалось легко, он хорошо учился в школе, легко поступил в институт, по окончании которого сразу же нашел работу, нравился девушкам. Только все это казалось молодому человеку каким-то не настоящим, может быть даже и не заслуженным. Чего-то не хватало, драйва, яркости жизни, острых ощущений. Хотелось все бросить, купить билет в один конец на первый же поезд и отправиться испытывать судьбу.

Тяжелые капли дождя застучали по железу. Ярко сверкнула молния, совсем близко. Ярослав увидел нечто... или ему это все только показалось? На крыше соседней многоэтажки стояла белокурая и длинноволосая девушка в белом платье, она опиралась на огромный, чуть ниже ее роста, меч, а за спиной ее подрагивали в такт дыханию два белоснежных сложенных крыла, едва касавшихся крыши. "Привидится же такое!" Ярослав выбросил недокуренную сигарету и закрыл дверь на балкон. Допивать пиве ему резко расхотелось. После того, как он вылил остатки пива в раковину и вновь подошел к окну, на крыше уже никого не было, только дождь стал стучать еще быстрее, да порывы ветра сделались сильнее.

После такого странного видения, Ярослав набрал номер девушки, с которой он совсем недавно познакомился.

- Привет. Как настроение, чем занимаешься?

- Привет. Сижу на крыше и мечтаю.

- В такую погоду?

- А чем тебе не угодила сегодняшняя погода? По моему, она просто замечательная!

Он познакомился с Надеждой месяц назад. Интересная девушка, и не только внешне. Она так не похожа на всех остальных его знакомых. Такое ощущение, что Надежда знает то, что никто другой не знает. И что для нее будущее не является загадкой, и тем не менее, оно не стало от этого менее интересным и необычным. И еще Надежда очень похожа на это сегодняшнее видение.

Надежде очень нравиться дождь, и нравиться гулять в дождливую погоду. Они так и познакомились, под дождем. Она шла босиком по лужам, держа легкие босоножки в руке, белое платье четко обрисовало контуры маленькой и стройной фигурки. Ярослав ехал с работы, предложил ее подвезти, а закончилось все тем, что они стояли под грибком на детской площадке и весело болтали. Смех надежды звенел колокольчиком. Ярослав отвлекся от разговора, когда на улице стало смеркаться, как-то не заметно пролетело часа два. Обменялись телефонами, и теперь он решил ей позвонить, рассказать о своем видении, да вот передумал, просто поболтали, Надежда опять смеялась. Она всегда смеялась.


ГЛАВА 7. НАДЕЖДА.


Но на самом деле видение Ярослава ни куда не делось. Просто та, которая в отзывалась на имя Надежда, поняла, что обнаружена, а показывать такой свой образ людям - это самое последнее дело и только в самых критических случаях. Надежда же знала, что парню, который ее увидел, никакой опасности не угрожало. Просто он стоял задумавшись, Надежда тоже задумалась и на мгновение утратила контроль над ситуацией. Осталось только надеяться, что парень подумает, что она ему "привиделось".

Именно в тот момент, когда Ярослав увидел образ Надежды, она вспоминала свой самый первый полет, с чего, собственно, все и началось...

... Не удавшаяся попытка суицида, скорая, реанимация, долгое выздоровление. Первое необычное воспоминине - реанимация городской больницы. Надежда наблюдает со стороны, как ее пытаются "вытащить" с того света. А она еще, ненормальная, сопротивлялась попыткам врачей. От "нечего делать", Надежда пошла побродить по коридорам больницы. И первое, что, вернее, кого она увидела, была маленькая девчушка лет одиннадцати, окутанная серебристым сиянием. Она сидела на подоконнике и плакала, размазывая по лицу светящиеся голубым светом слезинки. Надежда помнила, что тело этой девочки она видела в реанимационной палате. Выяснилось, что малышка просто заблудилась. Надежда проводила ее до палаты реанимации, сияющий призрак скользнул к своему телу и впитался в него. Девочка глубоко вздохнула и открыла глаза.

Если физически Надежда пришла в себя достаточно быстро, то вот психика оказалась сильно потрепана. Именно в это время Надежда научилась сознательно "выходить из тела", освоила практику "заказанных снов". Потом как-то так получилась, что при ее желании, образ Надежды мог увидеть тот, кому она хотела себя показать, и этот человек видел ее не во сне, а во время своего бодрствования. И, что самое главное, в эти моменты Надежда помнила, и осознавала что с ней происходит!

С некоторых пор Надежда взяла себе за правило, помогать тем, кто заблудился по жизни, кому в данный момент было плохо и тяжело.

А в обычной жизни она была студенткой технического ВУЗа. Только вот после неудавшегося суицида учиться дальше стало не интересно. Все чаще она пропускала лекции, предпочитая уединение, а с миром ей нравилось общаться посредством своего крылатого образа. Какой неописуемый восторг она испытывала, паря над крышами города.


Комментарии и оценки по данному произведению прошу оставлять ЗДЕСЬ.