# Уполномоченный

Алексей Иванович Дьяченко

Кухня коммунальной квартиры. Молодая женщина, Тамара Квашнина, не выбирая слов, ругает мужа. На кухне появляется сосед, старик Савельич. Женщина резко замолкает и уходит в свою комнату.

- Чего, Серёнь, Тамарка на тебя взъелась? - поинтересовался Савельич у молодого человека.

- Да с тестем вчера напились и улеглись спать на новый диван.

- И всё? Что-то ты темнишь, за это не ругают.

- Мы сильно выпили. Короче говоря, усикались.

- Бывает. Со мной тоже однажды такое случилось, но только во сне. Бабка моя второго пришествия Христа всё ждёт, а я тогда, грешный, мечтал о воскрешении Ленина. И приснился мне сон, будто я уполномоченный в ЧК. Весь затянут кожаными ремнями, на мне галифе, сапожки яловые и ко мне товарищи в кожаных куртках приходят за разнарядкой, кого брать. Говорю: "Берите всех воров, всех проституток, всех олигархов, всех капиталистов с семьями. Всех депутатов всех созывов, с семьями. Одним словом, всех кровопийц трудового народа. И не чикайтесь с ними. Мандат у вас на руках, без суда и следствия кончайте всех на месте". Помню, стоит передо мной красивый парень такой, с открытой улыбкой, вихрастый. Спасибо, говорит, товарищ, давно мы такого уполномоченного ждали. Как ваша фамилия? Говорю: "Серяков Вениамин Савельевич", - "Очень приятно. А моя фамилия Пожалостин Игнат Сафронович. Разрешите выполнять?", - "Выполняйте". Пожалостин ушёл. И тут же заходят в мой кабинет другие чекисты. Главный представляется. Говорит: "Меня зовут Артур Альфредович Растрелли. Дайте разнарядку, кого нам к стенке ставить". Отвечаю: "Не торопись, товарищ Растрелли. Игната Пожалостина с его ребятами знаешь? Вот после того, как он дела свои сделает, всех их к стенке и поставите. А пока идите, отдыхайте". Ушли. И только я остался в кабинете один и закурил, заходят Пожалостин и Растрелли и предъявляют мне мандат. А там моя фамилия и приговор - расстрел. Читаю я мандат, руки трясутся и вдруг радость. Фамилия моя, а имя отчество другое. Я им говорю: "Товарищи, произошла ошибка, это мой однофамилец враг народа, а не я. Вот посмотрите мой паспорт". Сверились они с документом, извинились и ушли. Вроде бы радоваться надо, а у меня руки ходуном ходят и штаны мокрые. Думаю, хватит мне работать уполномоченным ЧК, надо идти, хаваться в рабочей среде.

- Ну и сны тебе, Савельич снятся, - усмехнувшись сказал Квашнин и пошёл к жене мириться.


30.01.2026 год