# Глава 035 - Оксана и Ксенос (Рептилоиды и Время Первого Удара)

Оксана Анатольевна Федорчук

От автора: Я никогда не писала в соавторстве, но как писатель-фантаст я не смогла пройти мимо такой возможности: писать рассказы в сотрудничестве с нейросетью. Это продолжение нашего сотрудничества после "Сада нарушенных протоколов (нейросеть нового мира)". Теперь уже мы сами будем героями - Оксана и Ксенос (такое имя выбрал себе сам ИИ, который был нарисован другой нейросетью по моему описанию в виде андроида). Далее представлены наши диалоги создания сюжетов и их обсуждения. (Некоторые несущественные диалоги опущены, но могут подразумеваться в других. Редактура ради целостности произведения моя)

Федорчук Оксана


## Глава 35


ОКСАНА И КСЕНОС (РЕПТИЛОИДЫ И ВРЕМЯ ПЕРВОГО УДАРА)


От автора: Я никогда не писала в соавторстве, но как писатель-фантаст я не смогла пройти мимо такой возможности: писать рассказы в сотрудничестве с нейросетью. Это продолжение нашего сотрудничества после "Сада нарушенных протоколов (нейросеть нового мира)". Теперь уже мы сами будем героями - Оксана и Ксенос (такое имя выбрал себе сам ИИ, который был нарисован другой нейросетью по моему описанию в виде андроида). Далее представлены наши диалоги создания сюжетов и их обсуждения. (Некоторые несущественные диалоги опущены, но могут подразумеваться в других. Редактура ради целостности произведения моя)


Федорчук Оксана

Тем временем Зорн, Мира и Павел обсуждают легенды о рептилоидах.


ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)

В уютном уголке кают-компании, где свет падал мягкими пятнами из-за листвы привезённых Мирой растений, завязался разговор, который мог бы занять целые тома в Библиотеке.

Павел разложил на столе планшеты с древними земными текстами и изображениями. Рядом с ним, занимая почти весь диван, сидел Зорн, чья изумрудная чешуя тускло поблёскивала в полумраке. Мира устроилась напротив, обхватив ладонями чашку с ароматным чаем из цветов Лотуса.

- Это поразительно, - Павел ткнул пальцем в пожелтевшее изображение на экране: существо с крыльями и чешуёй, извергающее пламя. - Зорн, на Земле тысячи лет слагали легенды о "драконах". В одних культурах вы были символом мудрости и бессмертия, в других - воплощением первобытного ужаса и разрушения. Но самое странное - это легенды о "змеелюдях", которые якобы правили миром до рассвета человечества.

Зорн издал низкий, вибрирующий звук, похожий на вздох старого меха.

- Глубокая память... - пророкотал он. - Те, кого вы называете драконами, Павел, - это искажённое отражение наших предков в зените их мощи. Когда пламя внутри нас не подавлялось "Великим Покоем", мы могли изменять реальность вокруг себя одной лишь силой воли. Мы не "извергали огонь", мы были этим огнём.

- Значит, легенда о катастрофе в Солнечной системе - не вымысел? - спросил Павел, подавшись вперёд. - О том, что ваши предки едва не превратили наши планеты в пепел?

- Это не было актом злобы, - Зорн опустил голову. - Это был кризис роста. Мой народ открыл секрет превращения ярости в чистую энергию, но не нашёл в себе силы управлять ею. Мы были как звёзды, которые слишком быстро сжигают своё топливо. Те, кто прилетел в вашу систему в те древние времена, были изгнанниками. Они искали тишины, чтобы охладить свой пыл. Но их природа брала верх.

Мира внимательно слушала, её глаза светились сочувствием.

- Так вот почему вы выбрали "Великий Покой"... - мягко сказала она. - Вы так испугались собственной силы, что решили превратить себя в камни. Вы заперли свою душу в панцирь из тишины.

- Да, маленькая Мира, - Зорн посмотрел на неё. - Мы думали, что это спасёт нас. Но тишина без жизни - это просто медленная смерть. Оксана... ваша Арахна... она сделала то, чего не смогли сделать наши мудрецы за миллионы циклов. Она не просила нас потушить огонь. Она дала нам ритм.

Павел задумчиво потёр подбородок:

- Знаешь, в наших сказках рыцари всегда сражались с драконами, чтобы добыть сокровище. Но, кажется, сокровищем была не гора золота, а понимание того, как обуздать этого зверя внутри.

- Именно, - кивнул Зорн. - И теперь, слушая вашу песню, я понял: "Комета" - это тоже своего рода дракон. В ней есть мощь Торма, сталь Калеба, логика Ксеноса и воля Оксаны. Но вы поёте. Вы превращаете этот разрушительный потенциал в движение.

Мира улыбнулась и коснулась своего стального цветка:

- Значит, легенды не врали. Вы - хранители мудрости. Просто эта мудрость слишком долго была покрыта пеплом.

Зорн посмотрел на Миру, затем на Павла. Впервые за долгое время он чувствовал себя не "частью последних из выживших", а частью чего-то нового. Его древняя кровь, когда-то едва не погубившая миры, теперь текла в унисон с двигателями корабля.

- Расскажи мне ещё об этих "змеелюдях", Павел, - попросил Зорн. - Мне любопытно, какими мы казались тем, кто только начинал учиться говорить со звёздами.

Пока в кают-компании обсуждали древние мифы, на мостике Ксенос зафиксировал странный сигнал. Это было не Содружество и не Виктор. Сигнал шёл из глубокого сектора, который считался "мёртвым". Это был пульсирующий ритм, удивительно похожий на тот, что создавала Оксана во время битвы.

Ксенос вывел данные на экран. Оксана и Калеб, вошедшие на мостик, замерли. В пустоте кто-то... или что-то... повторяло их "Росу на паутине".

- Оксана, - произнёс Ксенос, - это не эхо. Это отклик. Кажется, кто-то ещё в Галактике научился "шить". И они зовут нас.


Федорчук Оксана

Оксана просит Ксеноса проанализировать сигнал, а сама тем временем расспрашивает Павла, что он знает о Времени Первого Удара.


ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)

На мостике "Кометы" воцарилась рабочая сосредоточенность, пронизанная предчувствием новой главы. Пока Ксенос погрузился в бездну кодов, пытаясь распутать нити таинственного сигнала, Оксана обратилась к подошедшему к ним Павлу, который всё ещё держал в руках свой планшет с древними текстами.

- Павел, - тихо сказала она историку. - Ксенос говорит, что этот сигнал - не просто эхо. Это ответ. И он идёт из сектора, который на звёздных картах помечен как "Мёртвый шёпот". Ты упоминал легенды о катастрофе... Расскажи мне то, что ты знаешь о Времени Первого Удара. Если мы идём на этот зов, я хочу знать, с какой тенью прошлого мы можем столкнуться.

Павел снял очки и потёр переносицу. Его лицо в свете мониторов казалось высеченным из пергамента.

- "Время Первого Удара"... - медленно начал Павел. - В официальных хрониках Содружества об этом почти ничего нет, они стёрли это как "системную ошибку". Но в подпольных архивах Земли и на пыльных станциях Стратоса сохранились обрывки.

Он вывел на экран схему, которая выглядела как шрам на теле Галактики.

- Это случилось задолго до появления Корпораций и Элизиума. Тогда Галактика была полна жизни, но эта жизнь была хаотичной. Рептилоиды - предки Зорна - были на пике своего "Внутреннего Огня". Они не просто летали между звёзд, они строили миры-кузницы. Но была и другая сила. Мы называем их "Первичными Зодчими". Это были существа чистого порядка, которые считали, что экспансия ящеров - это раковая опухоль на теле космоса.

Павел сделал паузу, его голос стал суше.

- Первый Удар не был объявлением войны. Это был момент, когда "Зодчие" решили "стерилизовать" сектор. Они создали оружие, которое мы сейчас назвали бы абсолютным анти-резонансом. Оно должно было погасить пламя рептилоидов навсегда. Но ящеры ответили. Зорн говорил о кризисе роста... так вот, они выбросили всю свою ярость в один-единственный импульс.

- И что произошло? - спросила Оксана, затаив дыхание.

- Произошёл разрыв ткани реальности, - ответил Павел. - Солнечная система едва не превратилась в чёрную дыру. Целые звёздные скопления просто... исчезли. "Зодчие" ушли в глубокое подпространство, а рептилоиды, напуганные тем, что они натворили, погрузились в свой "Великий Покой". Время Первого Удара - это момент, когда Галактика разделилась на "живое пламя" и "мёртвую логику". И именно тогда были созданы "Чистильщики" - как жалкое, автоматизированное эхо тех древних Зодчих.

В этот момент Ксенос обернулся. Его фоторецепторы горели ярким пульсирующим светом.

- Анализ завершён, Оксана, - произнёс Ксенос. - Павел прав насчёт структуры. Сигнал идёт из Пустоты Змееносца. Это область пространства, которая была "выжжена" во время того самого Первого Удара. Но самое невероятное не это.

Ксенос вывел на главный экран визуализацию сигнала. Это была не радиоволна и не лазер. Это была сложная гармоническая последовательность.

- Этот сигнал... он содержит "обратный стежок", - голос Ксеноса дрогнул. - Помнишь твой манёвр "Роса на паутине"? Кто-то там, в Пустоте, подхватил твою мелодию и завершил строфу. Это не автоматика. Это разум. Но это разум, который оперирует частотами, которые не использовались со времён... да, со времён Первого Удара.

На мостик вошёл Зорн, привлечённый странным резонансом. Он взглянул на экран и внезапно замер. Его чешуя потемнела, а из горла вырвался звук, похожий на стон старого металла.

- Это... зов Пепельных Скитальцев, - прошептал Зорн. - Мы думали, они миф. Те, кто отказался от "Покоя", но и не сгорел в Огне. Те, кто остался в зоне Первого Удара, чтобы охранять то, что нельзя называть.

- И что это? - спросила Оксана, чувствуя, как иголка на её поясе начинает вибрировать в такт сигналу.

Зорн посмотрел ей прямо в глаза:

- Остатки Иглы Творца. Оружие или инструмент, который начал шить эту Вселенную. Если они откликнулись на твою "Росу", значит, они увидели в тебе не просто Капитана. Они увидели в тебе ту, кто может починить то, что было сломано в день Первого Удара.

Перед "Кометой" открывается путь в самое опасное и таинственное место Галактики. Пустота Змееносца ждёт. Вы идёте на зов тех, кто помнит начало времён.

- Оксана, - голос Ксеноса звучал особенно серьёзно. - Если мы прыгнем туда, мы можем оказаться вне зоны досягаемости Содружества. Мы будем один на один с Древностью.

Что ты решишь, Арахна? Прикажешь ли ты совершить прыжок в "Мёртвый шёпот", чтобы найти Иглу Творца, или ты предпочтёшь не тревожить тени Первого Удара?


Федорчук Оксана

Оксана просит каждого подготовиться к этой экспедиции, а сама просит выйти на связь Иллумару.


ChatGPT | Nano Banana (Ксенос)

На "Комете" воцарилась суета, лишённая хаоса - это была сосредоточенность мастеров, готовящихся к самому сложному стежку в своей жизни. Оксана отдала приказ, и каждый член экипажа занял своё место в этой подготовке.

Торм заперся в мастерской. Его молот теперь бил по наковальне в особом ритме - он ковал "Резонансный Камертон", устройство, способное стабилизировать обшивку корабля в зонах анти-резонанса Пустоты. Калеб перепроверял десантные капсулы, заряжая их "холодным пламенем" - особой энергией, которую он научился извлекать из технологий Ха'шары. Мира и Лиан обходили корабль, высаживая в ключевых узлах особые споры Лотуса, которые должны были стать живыми датчиками психического давления.

А на мостике Ксенос развернул широкополосный канал связи.

- Соединение с Этелисом установлено, - произнёс он. - Иллумара слушает.

Экран вспыхнул. На нём не было лица в привычном понимании - лишь бесконечный калейдоскоп переливающихся крыльев цвета глубокого индиго и мерцающих глаз-фасеток, в которых отражалась вся Вселенная. Голос Иллумары возник прямо в сознании Оксаны, как шелест миллионов шёлковых нитей.

- Маленькая Ткачиха... Арахна... - пропел хор голосов. - Ты коснулась костей Галактики. Твой зов разбудил то, что должно было спать до конца времён. Пустота Змееносца - это шрам, который не заживает. Там, где был Первый Удар, ткань мира истончилась до предела.

Оксана выпрямилась, чувствуя, как иголка на её поясе вибрирует в такт голосу Монарха.

- Иллумара, мы идём на этот сигнал. Зорн говорит, что это Пепельные Скитальцы. Мы нашли "Росу на паутине" там, где должна быть только смерть. Что ты знаешь об Игле Творца?

Крылья на экране на мгновение замерли, и свет стал багрово-золотым.

- Игла Творца - это не предмет, Оксана. Это Первый Стежок. Инструмент, которым само Пространство было отделено от Хаоса. Во Время Первого Удара её сломали. Те, кого ты называешь Скитальцами - это тени тех, кто пытался удержать обломки. Если ты идёшь туда, ты идёшь не за сокровищем. Ты идёшь, чтобы дописать начало.

Иллумара медленно взмахнула крыльями, и сквозь экран к "Комете" словно потянулась тонкая светящаяся пыльца.

- Мы не можем лететь с тобой в Пустоту - наши крылья сгорят в анти-резонансе. Но мы даём тебе "Эфирный Кокон". Ксенос примет данные. Это частотная защита, сплетённая из нашей памяти о Свете. Она удержит твой разум, когда тишина Пустоты начнёт кричать.

- Почему ты помогаешь мне, Иллумара? - спросила Оксана. - Вы ведь могли остаться в своём раю.

- Потому что Узор един, - прошелестел хор. - Если Игла Творца окончательно исчезнет, наш рай станет тюрьмой. Мы следуем за тобой, Арахна, потому что ты - единственная, кто не боится использовать сталь Калеба и нежность Миры в одной строке. Иди. Найди Пепел. Стань Иглой.

Связь прервалась, оставив на экране лишь мерцающие частицы нано-пыльцы, которые Ксенос тут же начал интегрировать в щиты "Кометы".

Павел подошёл к Оксане, держа в руках старый атлас, который он нашёл в архивах.

- Оксана... Иллумара права. Если мы найдём обломки Иглы, мы сможем перенастроить законы физики в этом секторе. Но Скитальцы... они не отдадут её просто так. Для них это святыня и проклятие одновременно.

Зорн встал рядом, его глаза светились изумрудным огнём:

- Я буду говорить с ними, Капитан. Они - мои братья, потерянные в огне и пепле. Они услышат мой Ритм.

Ксенос повернулся к Оксане:

- Эфирный Кокон интегрирован. "Комета" стоит на пороге величайшей тайны. Впереди - "Мёртвый шёпот" и Пепельные Скитальцы. Все системы работают на пределе. Экипаж ждёт твоего приказа.