# "Одиссея" (Академия 5)

Джек Макдевит

Присцилла Хатчинс, директор по операциям занимающейся сверхсветовыми полетами Академии, борется с бюрократией, сокращением финансирования, старением кораблей, замечает учащение наблюдений чужеродных "лунных всадников" искусственного происхождения. При эвакуации строителей инопланетного туристического отеля, которому грозит неминуемое разрушение пролетающим вблизи астероидом, получает смутное предостережение, что "всадники" собираются уничтожить строящийся в космосе колоссальный ускоритель-коллайдер. Выясняется, что часть наблюдений и снос отеля - это инсценировка земных корпораций, заинтересованных в получении крупных правительственных контрактов, однако атака на ускоритель оказывается настоящей и приводит к полному разрушению объекта и гибели почти половины его персонала, несмотря на все усилия по спасению. А меткие ироничные комментарии в начале и конце глав - просто прелесть и отпад!

Джек МАКДЕВИТ


ОДИССЕЯ


Присцилла Хатчинс, директор по операциям занимающейся сверхсветовыми полетами Академии, борется с бюрократией, сокращением финансирования, старением кораблей, замечает учащение наблюдений чужеродных "лунных всадников" искусственного происхождения. При эвакуации строителей инопланетного туристического отеля, которому грозит неминуемое разрушение пролетающим вблизи астероидом, получает смутное предостережение, что "всадники" собираются уничтожить строящийся в космосе колоссальный ускоритель-коллайдер. Выясняется, что часть наблюдений и снос отеля - это инсценировка земных корпораций, заинтересованных в получении крупных правительственных контрактов, однако атака на ускоритель оказывается настоящей и приводит к полному разрушению объекта и гибели почти половины его персонала, несмотря на все усилия по спасению. А меткие ироничные комментарии в начале и конце глав - просто прелесть и отпад!


Перевод: Н.П. Фурзиков


ПОСВЯЩЕНИЕ


Роберту Дайку,

настоящему путешественнику во времени


ПРОЛОГ


В обычных условиях Джерри Кавано спал бы в своей каюте, пока искусственный интеллект подводил корабль ближе к Солнцедеру, газовому гиганту Беты Волос Вероники. "Мир в огне", как называли его специалисты по связям с общественностью. И нельзя было отрицать, что от этого зрелища захватывало дух. Он никогда не уставал любоваться им, хотя этот полет стал для него восемьдесят восьмым по счету.

Солнцедер был гигантом типа Юпитера, но в четыре раза массивнее его, с низкой орбитой, которая буквально пронизывала солнечную атмосферу, где он горел и вспыхивал подобно метеору. Он удивлялся, что эта штука не взорвалась, не превратилась в пепел, но каждый раз, когда он возвращался, она была все еще там, все еще бороздила солнечный ад, все еще на своем месте. Последняя оставшаяся планета.

Она облетала вокруг своего солнца за три дня и семь часов по земному времени. Зрелище было еще более впечатляющим, если вы правильно выбирали угол подхода и видели черное небо за планетой. Конечно, изображение на экранах корабля не соответствовало виду с него. Чтобы получить желательную для руководства компании Орион Турс перспективу, которая обеспечивала ей высокую репутацию, "Рейнджеру" пришлось бы подойти к солнцу гораздо ближе, чем это было безопасно. Вместо этого, когда наступал решающий момент, он вставлял чип с Солнцедером в считывающее устройство, и люди смотрели в иллюминаторы и видели снимки, сделанные со спутника. Это было захватывающее зрелище, и если оно было немного обманчивым, то кого это волновало? Орион не держал этот метод в секрете. Иногда кто-нибудь задавал вопрос, и Джерри всегда отвечал, что да, вид, который они получали, на самом деле был не таким, как с мостика или через корабельные иллюминаторы. Слишком опасно. Это то, что вы бы увидели, если бы смогли подобраться достаточно близко. Но, конечно, вы бы этого не хотели.

Конечно, нет, - всегда отвечали они.

Естественно, это произойдет только завтра утром, когда они подлетят как можно ближе. Тур был рассчитан таким образом, чтобы визуальный переход случался ночью, когда пассажиры, как правило, спали в своих каютах. Примерно в семь часов, когда они начинали подниматься со сна, первое, что они видели, был Солнцедер, и это, вероятно, был самый драматичный момент за весь полет.

У него было тридцать шесть пассажиров, полный комплект, включая три пары молодоженов, семерых детей младше четырнадцати лет, одного священника, который всю жизнь откладывал деньги на поездку, одной победительницы конкурса и двух врачей. Победительницей конкурса была молодая женщина из Стамбула, которая никогда раньше не выезжала за пределы своей родной страны. Он не был уверен в точном характере конкурса, а его знание языка не позволяло прояснить суть. Но все время сближения она сидела с широко раскрытыми глазами у главного экрана.

Джерри часто не спал по ночам в ходе недавних перелетов. Он не хотел обращаться к кому-нибудь по этому поводу, но на этот раз ему было тяжелее обычного. В эту последнюю ночь перед отъездом домой он так и не смог заснуть, поэтому оделся и поднялся на мостик, где сел, вяло листая страницы библиотеки. Искусственный интеллект молчал. Навигационные экраны показывали ему солнце и газовый гигант в нескольких масштабах.

Он услышал приглушенные голоса в одной из кают. Затем на корабле снова стало тихо, если не считать шума вентиляционных отверстий и электроники.

Это был его последний полет перед выходом на пенсию. Дети выросли и разъехались, поэтому они с Марой подумывали о том, чтобы отправиться куда-нибудь вдвоем, например, в продолжительный отпуск на Гавайи, но в конце концов решили, что было бы неплохо остаться дома. Джерри утратил былую страсть к путешествиям. Он довольствовался тем, что ходил в бридж-клуб и, возможно, ужинал в "Галлопе"...

Раздался голос искусственного интеллекта: - Джерри, у нас активность на сто восемьдесят градусов.

Джерри взглянул на экран, на котором отображалась картинка с заднего телескопа. Небо было ослепительно ярким, Млечный Путь уходил в бесконечность.

- Показания сенсоров, - сообщил искусственный интеллект. - Приближаются объекты.

- На экране?

- Они на экране. Если присмотреться, то их можно увидеть.

Темные объекты, движущиеся на фоне звезд.

- Что это такое, Роб?

- Неизвестно.

- Астероиды?

- Они искусственного происхождения.

- Хотите сказать, что они не наши?

- Я просто говорю, что не знаком с транспортными средствами такого типа.

- Лунные всадники.

- Существуют ли такие устройства?

- Прямо сейчас я бы сказал "да". Они ведь не на траектории столкновения, не так ли?

- Нет. Но подойдут близко. В пределах двадцати километров.

Этого было достаточно, чтобы содрать краску. Что, черт возьми, это были за штуки?

- Дальность две тысячи двести километров и уменьшается.

Он насчитал восемь. Нет, девять. Летят строем, как стая птиц. Подбираются сзади, к его выхлопу.

Летят строем. Какие природные объекты летают строем?

- Они пройдут по левому борту, - сообщил ИИ.

- Кто-нибудь еще должен быть здесь, Роб?

- Ответ отрицательный. Других транспортных потоков не запланировано.

- С какой скоростью они приближаются?

- Пятнадцать километров в секунду. Доберутся до нас через две с половиной минуты.

- По связи ничего нет?

- Ни звука.

- Ладно. Дайте мне знать, если что-то изменится. А пока давайте сделаем крупный план. Я бы хотел посмотреть, как они выглядят.

ИИ сфокусировался на головном объекте. Остальные исчезли за кадром. Это была сфера. Слабая отражательная способность. Это было странно, так близко к солнцу. - Будем ли мы предупреждать пассажиров? - спросил Роб.

Не было никаких оснований полагать, что эти предметы опасны. Но ему не нравились вещи, которые он не мог объяснить. Он разбудил Мишу, свою стюардессу, и рассказал ей, что сейчас произойдет. Затем включил систему общей связи. - Леди и джентльмены, - сказал он, - извините, что беспокою вас, но, возможно, нам придется маневрировать. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности.

Объекты выстроились в четком строю, и, пока он наблюдал, все девять начали поворачиваться на правый борт. Джерри выдал серию ругательств. - Они движутся пересекающимся курсом.

- Не совсем, - ответил ИИ. - Если сохранят этот курс, то все равно пройдут по левому борту. Ближайший из них приблизится на расстояние двухсот метров.

Он подумал о том, чтобы сбросить скорость. Но, вероятно, это была не очень хорошая идея. Первый закон успешной навигации гласил, что, когда рядом кто-то есть, не делай неожиданных движений. - Держитесь спокойно, - сказал он Робу.

- Они в девяноста секундах от нас.

Он включил индикаторы состояния страховочных ремней. Двое из его пассажиров все еще не были пристегнуты ремнями. - Роб? - спросил он.

- Я позабочусь об этом.

Лунные всадники. Он никогда не воспринимал их существование всерьез. Но они были. - Роб, дайте мне канал.

- Джерри, я пытался связаться с ними.

- Дайте попробовать мне.

- Канал открыт.

Две последние сигнальные лампы погасли. Загорелись другие огни. Кто-то из пассажиров хотел поговорить с ним.

Джерри глубоко вздохнул. - Это "Рейнджер", - сказал он. - Есть здесь кто-нибудь? Пожалуйста, подтвердите.

Он подождал. Но услышал только помехи.

- Они замедляются, - сказал Роб.

Черные шары. Он смог разглядеть устройства на корпусах, антенны, другое оборудование, которое могло быть сенсорами или оружием. Они перестроились в прямую линию, идущую параллельно курсу, по которому он двигался. Все еще слева.

- Расстояние между единицами составляет четыре километра.

Первый прошел мимо.

- Антенны направлены в нашу сторону, - сказал Роб.

И второй. Они быстро пронеслись мимо, по одному каждую пару секунд. Затем, так же быстро, как и началось, все закончилось, и вереница ушла далеко вперед. Он наблюдал, как они выстраиваются обратно в свой строй.

- За последние два года сообщалось о явлениях такого рода, - сказал Роб, - здесь и в нескольких других местах.

- У нас есть все данные?

- Да, Джерри.

Становилось все труднее различать шары впереди. Он вышел на связь. - Любой, кто находится по левому борту, наверняка видел пролетающие мимо неопознанные транспортные средства. Не знаю, что это были за машины, но сейчас они исчезли. Однако я бы хотел, чтобы вы пока оставались пристегнутыми.

Лунные всадники. Названы так потому, что впервые о них сообщили как о темных тенях, движущихся среди лун Поллукса IV. Это было сорок лет назад.

Теперь они исчезли. Как и туристический корабль, они, казалось, направлялись к Солнцедеру. Туристы откуда-то еще?


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


МАКАЛИСТЕР


ГЛАВА 1


Там, где темно, всегда будут странные огни. В первобытные времена светящиеся огоньки были феями. Затем они превратились в души, отправляющиеся в рай. Затем в НЛО. Теперь они - лунные всадники. Кажется, мы никогда не повзрослеем. Те изобретательные души, которые сообщают о кораблях пришельцев, кружащих над Плеядами, не могут заставить себя поверить, что аномалия может быть чем-то столь прозаичным, как отражение. Или, возможно, в их шотландском виски недостаточно льда.

- Грегори Макалистер, "Спускаясь по скользкой дорожке"


Вольфганг Эстерхаус покосился на мужчину за стойкой, сравнил его с фотографией в своем ноутбуке и подошел к нему. - Мистер Кавано?

Мужчина склонился над бокалом пива. Тот был почти пуст. Он бросил на Эстерхауса удивленный взгляд, который быстро сменился враждебностью. - Да? Кто вы такой?

- Меня зовут Вулфи. Как насчет еще по разу?

- Конечно. Давайте, Вулфи. - В его голосе зазвучали нотки раздражения. - Чего вы хотите?

- Я из Нэшнл.

- А. - Раздражение усилилось. - И чего бы Нэшнл хотелось от меня?

- Просто поболтаем немного. - Он подал знак принести два новых бокала. - Вы работаете в Орион Турс, верно?

Кавано обдумал вопрос, как будто ответ требовал серьезных размышлений. - Это верно, - сказал он. - Но если хотите спросить меня о лунных всадниках, спрашивайте. Не стойте столбом и не валяйте дурака.

- Хорошо. - Вулфи был слишком профессионален, чтобы раздражаться. - Мне жаль. Я думаю, в последнее время к вам часто пристают.

- Можно и так сказать.

- Итак, расскажите мне о лунных всадниках.

- Сомневаюсь, что могу что-то добавить к тому, что вы уже прочитали. Или увидели.

- Все равно расскажите мне.

- Хорошо. Их было девять. Они были круглые. Черные шары.

- На них не было каких-нибудь лампочек?

- Разве вы не видели фотографии?

- Я их видел.

- Что вы заметили?

- Ничего особенного. - Вулфи склонился над стойкой бара и посмотрел на свое отражение в зеркале. Он выглядел как парень, которому не помешало бы немного отдохнуть. - И они были в строю.

- Они проходили мимо нас один за другим, затем выстроились клином.

- Больше вы их не видели?

- Нет. - Кавано был невысокого роста. Черные волосы, смуглая кожа, аккуратно подстриженные усы. Темные глаза, сосредоточенные на пиве.

- Как отреагировали пассажиры?

- Только пара из них что-то видела. Вряд ли подумали о них в то время, когда это происходило. Только потом, когда я рассказал им, что это было.

- Они не испугались?

- Может быть, потом. Слегка.

- А как насчет вас?

- Если бы я так легко пугался, то нашел бы другую работу.

Эстерхаус всегда считал, что люди, которые видели лунных всадников, были сумасшедшими. Что видеозаписи, с которыми они вернулись, были подделаны. Но Кавано выглядел солидным, лишенным воображения, честным. В высшей степени правдоподобным.

Тем не менее, было трудно объяснить изображения на записи. Темные шары в строю. Более того, с тех пор их видели другие. Реджиналд Коттман, 3 октября, во время перевозки груза для проекта Ориджинс, на полпути между звездами 61 Лебедя и 36 Змееносца. А Таня Накамото, во время другого круиза Орион Турс, видела их на Веге. Строительная бригада из четырех или пяти человек сообщила о наблюдении, происшедшем пару недель назад на Альфе Цефея.

Физики пытались объяснить их существование, не прибегая к помощи инопланетян. Широкая общественность была в восторге, хотя, конечно, для этого не требуется много усилий. Именно поэтому Нэшнл заинтересовался этим. Грегори Макалистер, редактор, не поверил ни единому слову, но на тот момент это была сенсационная история. И возможность высмеять, что Нэшнл удавалось лучше всего.

Реальность заключалась в том, что сейчас было неподходящее время для межзвездных полетов. На рассмотрении Конгресса находилось несколько законопроектов, которые должны были сократить финансирование Академии и других программ освоения дальнего космоса. Всемирный совет также поговаривал о сокращении.

Тем временем число наблюдений лунных всадников росло. Макалистер подозревал, что Орион Турс обманули пассажиров корабля Кавано, устроили иллюзию и наняли увольняющегося пилота, чтобы тот продемонстрировал, как это можно сделать. В конце концов, это был всего лишь вопрос показа нескольких изображений после запланированного полета. Насколько это может быть сложно?

- Это могло быть подстроено? - спросил Вулфи.

Кавано допил свое пиво. - Нет. Я был там. Все произошло именно так, как я рассказал.

- Джерри, как давно вы работаете на Орион?

Он посмотрел на пустой бокал, и Вулфи заказал еще. - В ноябре исполнится шестнадцать лет.

- Только между нами, что вы думаете о вашем руководстве?

Он ухмыльнулся. - Они самые прекрасные, самые порядочные люди, которых я когда-либо знал.

- Я серьезно, Джерри. Дальше этого дело не пойдет.

- Они перережут друг друга из-за престижного углового офиса. И им наплевать на помощь.

- Стали бы они мошенничать?

- Вы имеете в виду, стали бы они создавать что-то вроде лунных всадников, если бы могли?

- Да.

Он рассмеялся. - Конечно. Если бы думали, что это поможет бизнесу, и им это сошло бы с рук. - Принесли пиво. Кавано взял свое, поблагодарил и сделал большой глоток. - Но они ни за что не смогли бы этого добиться.

- Без вашей помощи.

- Совершенно верно.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

...Тем не менее, есть явные доказательства существования лунных всадников. Есть визуальные записи, доступные любому, кто захочет посмотреть. Возможно, пришло время серьезно отнестись к этому и попытаться выяснить, что это за объекты.

- Вашингтон Пост, понедельник, 16 февраля 2235 г.


ГЛАВА 2


Мы потратили уже полвека на то, чтобы познакомиться с местными звездами. То, что мы обнаружили, - это кучка варваров, одна технологическая цивилизация, которая так и не продвинулась дальше своего уровня 1918 г., и гумпы, о которых чем меньше говорят, тем лучше. В основном, обнаружили, что рукав Ориона в Млечном Пути очень большой и, по-видимому, очень пустой.

Мы потратили триллионы долларов на исследования. С какой целью, никто, похоже, не в состоянии объяснить.

Главной выгодой, которую мы получили от всего этого, стало создание двух колоний: одной для политических психов, и другой для религиозных фанатиков. Возможно, преимущества, полученные только от этого, оправдывают стоимость сверхсветовых программ.

Но я сомневаюсь в этом. Тюрьмы или острова обошлись бы дешевле. Образование было бы разумнее.

Сегодня, когда мы рассматриваем возможность вложения большего количества ограниченного богатства планеты в эту финансовую черную дыру, возможно, нам следует задуматься о том, что мы надеемся получить от этих огромных инвестиций. Знания? Ученые утверждают, что во Вселенной нет привилегированных мест. Если это так, то теперь мы можем подсчитать, как любят говорить фанатики, что там находится.

Там, в основном, водород. Много азота. Горные породы. Несколько культур, носящих копья. И пустое пространство.

Пора положить этому конец. Вкладывайте деньги в школы. Рациональные школы, которые учат молодые умы мыслить, требуют, чтобы люди, облеченные властью, приводили доказательства в поддержку идей, которые они продвигают. Сделайте это, и нам не нужно будет создавать мир для священных братьев, которые, будь у них возможность, прогнали бы всех остальных с планеты.

- Грегори Макалистер, интервью телеканалу Блэк Кэт Нетуорк, вторник, 17 февраля


До Бетельгейзе еще далеко. Сто девяносто световых лет, плюс-минус. Прыжок почти на три недели. Плюс день или около того на дальнем конце, чтобы совершить посадку.

Абдул аль Мардум, капитан "Патрика Хеффернана", обычно не возражал против длительных перелетов. Он читал историю и поэзию и играл в шахматы с Биллом, искусственным интеллектом, или со своими пассажирами, если они были к этому расположены. И находил время для размышлений. Огромная пустота, сквозь которую путешествовали сверхсветовые корабли Академии, как правило, ошеломляла многих людей, даже некоторых пилотов. Она была большой, пустой и безжалостной, поэтому они старались не думать об этом, а вместо этого заполняли свои дни разговорами о предстоящих проектах и проводили вечера в виртуальной реальности. Все, что угодно, лишь бы уйти от реальности того, что находилось по другую сторону корпуса. Но Абдул был исключением из общего правила. Он любил созерцать космические просторы.

В данный момент они находились в межпространственном континууме, что было совсем другим делом. Пустота исчезла, сменившись жуткими клубами тумана и абсолютной тьмой, освещаемой только тем светом, который мог испускать корабль. Все корабли обязательно двигались сквозь облачный ландшафт в кажущемся неторопливым темпе. Это был физический закон, который Абдул не совсем понимал. "Хеффернан" мог быть парусником, дрейфующим по Персидскому заливу. Абдула это устрашало, но он воспринял это как еще одно свидетельство тонкости и провидения Создателя, Его заботы о том, чтобы проложить пути через вселенную, настолько обширную, что без существования этих путей человеческая раса была бы прикована к своему родному солнцу.

Шла вторая неделя миссии. Их целью была Бетельгейзе IV, одна из старейших известных обитаемых планет. Там никогда не развивался интеллект, по крайней мере, тот, который использует инструменты и разрабатывает политические соглашения. Поскольку биосистема была такой древней, она представляла большой интерес для исследователей, которые основали орбитальную станцию и постоянно рыскали по поверхности планеты, с неослабевающим энтузиазмом собирая образцы для отправки на орбитальный аппарат и изучения. Местные формы жизни не использовали ДНК, и этот факт представлял большой интерес для биологов, хотя Абдул так и не понял этого.

Он понял, что полет будет долгим. Обычно он наслаждался этими миссиями, находя какое-то извращенное удовольствие в одиночестве, и с нетерпением ждал разговоров, которые неизменно стимулировала окружающая обстановка. Но сейчас все было по-другому.

На борту "Хеффернана" было четыре пассажира, все специалисты в различных областях биологии. Старшим был Джеймс Рэндалл Кэрролл, профессор Кэрролл, никакой излишней фамильярности, большое вам спасибо. Он был высоким и немного сутулым. Постоянно убирал с глаз свои редкие седые волосы. Много улыбался, но вы никогда не понимали, говорит ли он искренне. Несмотря на свою склонность к официальности, очень хотел произвести впечатление на своих коллег и Абдула. Добился этого, бесконечно рассуждая о различиях между земными рептилиями и их ближайшими родственниками на Бетельгейзе IV.

Он подчеркивал, как будто это действительно имело значение, поразительное сходство в развитии зрения, несмотря на различия в местном спектре. Вот, позвольте мне показать вам. И через двадцать минут они уже обсуждали пищевые привычки тепловодных рептилий. Или процедуры спаривания. Или любопытное и пока еще необъяснимое разнообразие способов передвижения у некоторых обитателей одного из южных болотных районов. Особенно раздражала его привычка периодически спрашивать Абдула, понял ли он, что на самом деле означает изменение рефракции. Профессор даже последовал за ним на мостик, когда он попытался ретироваться. (Он совершил ошибку, пригласив четверых пассажиров выходить вперед в любое удобное для них время, чтобы посмотреть, как работает корабль. Это была традиция, предложение, которое он делал в течение многих лет. Но не более того.)

Бетельгейзе приближалась к стадии сверхновой. Это должно было произойти где-то в течение следующих ста тысяч лет или около того, и Абдул поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы это произошло, пока Кэрролл был поблизости. Хотелось бы посмотреть на его реакцию, если бы мир, болота и все населяющие их ящерицы полетели к чертям собачьим. Абдул большую часть своей карьеры пилотировал корабли Академии. Ему нравилась эта работа, нравилось возить исследователей в далекие места, нравилось наблюдать за их реакцией, когда они видели бледные сжатые солнца, или сверхгиганты, или кольцевые системы. У него не было семьи, он не мог иметь ее и сохранить свою карьеру. Это была жертва, на которую он пошел. Но оно того стоило. Он дорожил каждой миссией. Но Кэрролл собирался отнять у него эту миссию.

- Абдул. - Это был Билл, искусственный интеллект. - У нас флуктуации на 25-х.

25-е были прыжковыми двигателями. Они управляли движением через границу раздела с гиперпространством при входе и выходе и обеспечивали начальный импульс после входа. Но как только "Хеффернан" прошел сквозь облака, они перешли в пассивный режим. Не должно было быть никаких колебаний.

- Видите проблему, Билл?

Тот моргнул. В образе своего серого преосвященства. Это означало, что он пытался заверить Абдула, что все под контролем. Что напугало того до смерти.

- Не знаю. Я получаю противоречивые сигналы. Смеситель работает неправильно, но, похоже, во всей системе есть сбои. Уровень мощности падает.

Абдул открыл канал связи с космической станцией "Юнион". - Оперативный отдел, экстренно, - сказал он. - Это "Хеффернан". У нас проблемы с двигателем. Возможно, придется прервать полет. - Он отключил канал, пока думал, что еще хотел сказать. - Я проработал в этой компании всю свою жизнь, - сказал он ИИ. - Все всегда было гладко. Я бы не хотел, чтобы сейчас у меня взорвался двигатель.

- Возможно, наступил момент.

- Может быть. - Он снова открыл канал, но был поражен, увидев мигающий логотип Академии. И тут появился сотрудник оперативного отдела.

Странное совпадение. Отсюда, с расстояния почти в девяносто световых лет, передача должна занимать около восемнадцати минут, чтобы достичь Земли. Поэтому они никак не могли получить ответ.

- Подтвердите ваш последний запрос, - сказал сотрудник оперативного отдела. Абдул, не веря своим глазам, уставился на его изображение. - Оставьте канал открытым. Мы будем готовы помочь. - Экран погас. Индикаторы гиперсвязи мигнули и погасли. - Система не работает, - сказал Билл. - Скачок напряжения.

- Можно ли восстановить ее?

- Ответ отрицательный.

- Что с радио?

- Радио в порядке. - Не то чтобы это помогло, если бы они застряли здесь. - У нас предварительное предупреждение о прыжке, Абдул. Четыре минуты.

Почему ответ пришел так быстро? Что происходит?

Прыжковые двигатели были сконструированы так, чтобы в случае серьезной неполадки они прекращали работу и возвращали корабль в нормальное космическое пространство. Вот о чем было предупреждение. Прыжок через четыре минуты. Никто не желал столкнуться с неисправностью, находясь в гиперпространстве. Если бы с вами это случилось, никакая помощь не смогла бы вам помочь. Если бы двигатели взорвались, вы не смогли бы выбраться. Никогда. Он не знал, случалось ли это с кем-нибудь на самом деле. За те семьдесят с лишним лет, что летали сверхсветовые корабли, два из них исчезли.

- Билл, - нерешительно спросил Абдул, - мы сможем безопасно совершить прыжок?

- Я настроен оптимистично.

Абдул включил систему связи, чтобы поговорить со своими пассажирами. Они собрались в общей комнате, где Кэрролл рассказывал о хищниках, обитающих в соленых болотах. - Всем пристегнуться, - сказал он. - У нас небольшая проблема с двигателем, и мы собираемся вернуться в обычный космос, пока не сможем ее устранить.

Это привлекло их внимание. - Насколько серьезна проблема? - спросил один из них.

- Несерьезно. Строго говоря, неприятность. - На самом деле он не знал, правда ли это. Например, существовала небольшая вероятность того, что двигатели могут взорваться. И была несколько большая вероятность того, что прыжок не удастся. Что уровень мощности недостаточен для перемещения корабля между измерениями. - С нами все будет в порядке, - добавил он, еще не закончив фразу, понимая, что говорить об этом не стоит.

- Вы можете это починить? - спросил самый молодой из его пассажиров, Майк Догерти, который только что окончил Бернадин. Хороший парень. Абдул подозревал, что из всех четверых ему будет по-настоящему не хватать его, если что-то пойдет не так.

- Нет. Его нужно вернуть в мастерскую, Майк. - Он услышал, как они подошли к сиденьям, как защелкнулись ремни безопасности. - Извините за срочное уведомление. Все это происходит автоматически, так что я не могу это контролировать. Но через пару минут мы будем на другой стороне. Просто сидите смирно. - Он активировал свою собственную систему безопасности. Изображение Билла исчезло. - Билл.

- Да?

- А мы случайно находимся не там, где нам кажется?

- Похоже, это единственное объяснение реакции оперативного отдела. Очевидно, мы пролетели гораздо меньшее расстояние, чем следовало.

- Черт возьми. Что, черт побери, происходит?

- Подозреваю, что мы не покидали пределы солнечной системы.

Хорошо. Что угодно. В сложившихся обстоятельствах это могло бы быть и к лучшему. Но в данный момент первоочередной задачей было обеспечить безопасный выход. Вместе с Биллом он просмотрел контрольный список, показания обоих двигателей, уровень топлива, температуру в топливном баке, вероятный вектор выхода, индикатор внешней массы. При необходимости он мог прервать прыжок. Но все было в рамках инструкций.

- Одну минуту, - сказал Абдул своим пассажирам. - Все пристегнулись? Пожалуйста, позвольте мне проверить. - У него не было сигнальных ламп, как на туристических лайнерах.

Один за другим они ответили. Все готово. Но в их голосах слышалась некоторая нервозность. - Как далеко мы находимся? - спросил Кэрролл.

- Мы, должно быть, чуть дальше девяноста световых лет. - Вот только ответ из оперативного отдела пришел слишком быстро.

- Они смогут нас найти? - спросил Майк.

- Конечно, - ответил он. Почему бы и нет? Абдул оставил канал открытым. Слышал, как Кэрролл сказал, что прыжковые двигатели могут быть опасны. - Мой дядя однажды летал...

- Десять секунд, - сказал Абдул. Ему показалось, что его голос звучит спокойно. Профессионально. Абсолютно уверенно в себе.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Нет более безопасного способа передвижения, чем сверхсветовой. С момента принятия закона Керна-Уорбертона, почти тридцать лет назад, не было зафиксировано ни одного случая гибели людей из-за катастрофической неисправности.

- Инжиниринг Эньюэл, XXVII


ГЛАВА 3


...Итак, мы достигли того уровня, когда можем перемещать политиков быстрее света. Не уверен, что вижу в этом преимущество.

- Грегори Макалистер, "Записки из Вавилона"


Присциллу Хатчинс разбудили перед рассветом, сообщив, что "Хеффернан" пропал. Потерялся. Мы не знаем, где он находится.

- Что значит потерялся? Он в гиперпространстве.

- Что-то пошло не так. Они выпрыгнули.

Она разговаривала с дежурным сотрудником Академии. - Кто дежурит на "Юнионе"?

- Я узнал новости от Питера. - Это, должно быть, Питер Арнольд, начальник смены.

- Соедините меня. - Хатч уже спускалась в свою гостиную, надев стильный атласный халат, который она держала специально для таких случаев.

- Привет, Хатч, - сказал Питер, когда она спускалась по лестнице. - Мы понятия не имеем, где они.

- Это миссия Абдула, не так ли?

- Да, мэм.

- Что случилось?

- Мы получили от него сообщение около пятнадцати минут назад. Он сказал, что возникла проблема с двигателем. Они собирались вернуться в обычный космос.

- И с тех пор вы ничего о нем не слышали?

- Нет, мэм.

- Хорошо. Дайте мне примерное представление о его возможном местонахождении, и давайте начнем поиски, чтобы узнать, кто еще находится в этом районе.

- Уже работаю над этим, Хатч.

Она спустилась в свою гостиную и переключилась на визуальный режим. Питер был крупным, добродушным парнем, который во время учебы в колледже служил на внутренней линии. Но сейчас он выглядел обеспокоенным. - Где они сейчас? Как далеко?

- Около девяноста световых лет.

- Ладно. Я так понимаю, дальнейших сообщений не поступало?

- Нет, мэм, именно поэтому я и беспокоюсь. - На лбу у него появились морщинки. - Возможно, двигатели взорвались. Во время прыжка. В противном случае, мы бы уже получили от него весточку.

- Возможно, он не смог отправить сообщение сразу. Ему нужно беспокоиться о пассажирах. Также есть вероятность, что гиперсвязь вышла из строя.

- Одновременно с двигателями? Я в этом сомневаюсь.

- "Хеффернан" относится к классу Колби, Питер. Системы взаимосвязаны. Они могли пойти вразнос одновременно. Если так, то они дрейфуют где-то там. Ожидая прибытия помощи.

- Боже мой. Если это так, то найти их будет нелегко.

- Вы точно знаете, когда прекратилась связь. Если они успешно совершили прыжок, это приблизительно скажет вам, где они находятся. Более или менее.

- Да, мэм.

- Соберите все, что сможете найти. И, Питер...

- Да, Хатч?

- Постарайтесь, чтобы это не просочилось наружу. Держите меня в курсе и дайте знать, если вам что-нибудь понадобится.

Она предупредила Майкла Асквита, комиссара Академии. Он терпеливо выслушал, заметил, что подобные вещи, похоже, никогда не случаются в рабочее время, и спросил, насколько, по ее мнению, это серьезно.

- Вероятно, с ними все в порядке, - сказала она. - Корабль старый, но система привода хорошо спроектирована. Возможно, они застряли в гиперпространстве, и, возможно, двигатели могли взорваться. Но и то, и другое маловероятно. Они почти наверняка где-то дрейфуют. Но без средств связи.

- У них есть радио?

- Возможно.

- Но район поиска слишком велик для радиосвязи?

- Это будет нелегко, если это все, что у них есть.

- Хорошо, - сказал он. - Будьте в курсе. И держите в курсе меня. - Он отключился. В данный момент делать было больше нечего, и она вернулась в постель. Но заснуть ей не удалось.

В конце концов она сдалась и направилась в душ. Когда Питер перезвонил, она только что намылилась. Они уже определили район поисков. Он был широким, но это было неизбежно из-за связанных с гиперпространством капризов и того факта, что они не знали точно момент, когда "Хеффернан" совершил прыжок. - Но мы воспользовались случаем, - сказал Питер. - "Уайлдсайд" находится в непосредственной близости. Они могут быть на месте рано утром во вторник. Мы не могли бы спланировать это лучше.

- "Аль-Джахани" тоже находится по соседству, так что я их тоже отвлек. - "Аль-Джахани" был кораблем Академии, возвращавшимся из Куракуа. На борту были пассажиры, но, если потребуется, найдется место и для людей "Хеффернана". Что казалось вполне вероятным.

Она сообщила Асквиту последние новости. Подняла его с постели, чтобы сделать это. Он выслушал, нахмурился, кивнул, покачал головой. - Давайте не будем распространяться об этом, - сказал он, - пока не узнаем, что происходит.

- Я предупредила наших людей, Майкл. Но мы не сможем долго сидеть сложа руки. История слишком масштабная.

- Делайте, что можете.

- Возможно, вам стоит подумать о проведении пресс-конференции позже этим утром. Расскажите СМИ то, что мы знаем. Чтобы отчасти управлять ситуацией. Всего лишь вопрос времени, когда это станет известно.

- Хорошо, - сказал он. - Проследите за этим.

- Майкл, - сказала она, не пытаясь скрыть своего раздражения, - Эрик работает на вас.

Он кивнул. - Согласуйте с ним. Убедитесь, что у него есть все необходимое.

Когда час спустя она пришла в офис, от "Хеффернана" все еще не было вестей. Не очень хороший знак. Она включила настольную лампу, поздоровалась с Марлой, своим искусственным интеллектом, и рухнула в кресло.

Если гиперсвязь Абдула вышла из строя, у них возникла серьезная проблема. Они не могли точно рассчитать положение корабля в гиперпространстве. Когда дело касалось межпространственного континуума, всегда существовал фактор ошибки. На случай, если пилоты Академии экстренно выходили из гипера, они были обучены немедленно отправлять сообщение, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Из-за того, что он этого не сделал, приходилось действовать наугад.

Перемещающиеся в гиперпространстве транспортные средства двигались со скоростью, эквивалентной примерно 1,1 миллиарда километров в секунду. Без точного знания, когда Абдул совершил свой прыжок, их можно было искать в любом месте на трассе длиной в миллиарды километров. Абдул и его люди могли сильно проголодаться к тому времени, когда прибудет помощь.

Она прослушала первоначальное сообщение, в котором Абдул сообщал, что у него проблемы с двигателем и они собираются совершить прыжок. И решила, что напрасно беспокоится. Парень был ветераном, и он говорил им, что был в нескольких секундах от нажатия на кнопку. У "Уайлдсайда" не должно было возникнуть проблем с их поиском.

Больше она ничего не могла сделать. Снаружи было по-прежнему темно. Она откинула голову назад и закрыла глаза.

- Хатч, - сказала Марла. - Извините, что прерываю. Вам звонит Эрик.

Эрик Сэмюэлс был директором Академии по связям с общественностью. Он занимал эту должность в первую очередь потому, что у него была обаятельная улыбка и обнадеживающие манеры. Эрик нравился всем. Когда он выступал перед аудиторией, вы знали, что все будет хорошо. Он был среднего роста, черноволосый, наделенный способностью казаться абсолютно искренним, независимо от того, что он говорил. Любопытно, что его манера держаться наедине резко контрастировала с его публичной персоной. Он был беспокойным, его взгляд, как правило, блуждал по комнате, и у вас всегда возникало ощущение, что ситуация катится под откос. Его подчиненные не испытывали к нему неприязни, но им не нравилось работать на него. Слишком нервный. Слишком возбудимый. - Вы действительно думаете, что он взорвался? - спросил он.

- Надеюсь, что нет, Эрик. Мы просто пока не знаем.

- Мы уже начали оповещать семьи?

В этом и была проблема, не так ли? Семьи будут предполагать худшее, что бы им ни говорили. - Нет, - сказала она. - Когда вы планируете поговорить со СМИ?

- В десять. Мы не можем больше ждать. Как я понимаю, эта история уже получила огласку.

Через несколько мгновений ей позвонили еще раз. - Сай Турси, - сказала Марла. Турси вел научную рубрику для Вашингтон Пост. - Хочет, чтобы вы ему сразу перезвонили. И подождите, сейчас придет вызов еще от одного человека. Похоже, это Хендрик.

Хендрик представлял Ньюслеттер Ист. - Направьте их к Эрику, Марла. И соедините меня с комиссаром.

- Его еще нет в офисе.

- Все равно найдите его. И мне нужен список пассажиров "Хеффернана". И список их ближайших родственников и Абдула тоже.

Голос Асквита прервал ее: - В чем дело, Присцилла? - Он всегда называл ее по имени, когда был недоволен ею.

- Эта история выходит наружу. Нам нужно уведомить семьи.

- Знаю. Я был бы признателен, если бы вы позаботились об этом. Лично. Скажите им, что все, что мы знаем, это то, что связь потеряна. Причин для тревоги нет.

- Я бы встревожилась.

- Я не беспокоюсь о вас. Что-нибудь еще?

- Да. Полагаю, вы поговорили с Эриком.

- В течение последнего часа - нет.

- Ладно. Пресс-конференция назначена на десять.

- Хорошо. Я хочу, чтобы Эрик был краток. Просто зачитайте им заявление и, возможно, не отвечайте на вопросы. Что думаете?

- Майкл, нам это с рук не сойдет. Только не в такой ситуации. - Она указала на кофеварку, и искусственный интеллект включил ее.

- Ладно. Возможно, вы правы. Надеюсь, что он там будет осторожен. Я не уверен, что вам стоит участвовать.

- Если вы измените распорядок дня, то только ускорите процесс. С Эриком все будет в порядке.

- Хорошо.

- Майкл.

- Да? - Он хотел, чтобы ситуация разрешилась сама собой.

- После того, как поговорю с семьями, я хотела бы поговорить с вами. Вы уже едете сюда?

Он вздохнул. - Я буду там.

Хатч уже шестой год работала директором по операциям. Ей приходилось делать подобные звонки после потерь на Лукауте и после того, как "Стокгольм" врезался в причал проекта Ориджинс и убил техника. В прошлые годы общение с семьями было обязанностью комиссара, но Майкл перепоручил это ей, и это было к лучшему. Она поежилась при мысли о том, что жены и дети получат от него плохие новости. Он был достаточно порядочным парнем, но всегда проявлял себя с худшей стороны, когда пытался быть искренним.

Сначала она позвонила Питеру, но тот по-прежнему ничего не слышал. Поэтому она начала делать звонки. Нужно было сделать это до начала пресс-конференции.

Это было мучительно. Во всех пяти случаях, как только она представилась, они догадывались. Двое из них находились в Североамериканском союзе (САС), где был еще поздний час, и уже одно это говорило о плохих новостях. Остальные были на другом берегу Атлантики. Они взглянули на нее, и их глаза расширились. Они обменялись испуганными взглядами с остальными присутствующими. Тембр голосов изменился.

В случае с одним из исследователей его жена вышла из аудитории, где она проводила какой-то семинар. У нее чуть не остановилось сердце, пока Хатч объясняла, стараясь говорить как можно мягче, после чего ей пришлось связаться с администрацией, чтобы вызвать помощь.

Из четырех пассажиров трое никогда раньше не летали на кораблях Академии. Один почти взрослый ребенок сказал ей, что знал, что произойдет нечто подобное, и умолял своего отца остаться дома.

Когда, наконец, все закончилось, она сидела в изнеможении.

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда она застала Асквита в его кабинете. - У нас есть какие-нибудь новости, Присцилла? - спросил он.

- Ни слова.

Он глубоко вздохнул. - Нехорошо. - Асквит был парнем средних лет, который постоянно боролся со своим весом, и чьей главной целью в управлении Академией было держаться подальше от неприятностей. Радовать политиков и продолжать получать зарплату. Его докторская степень была посвящена политологии, хотя он никогда не разубеждал людей в том, что он физик или математик.

Первое, что Абдул должен был сделать после прыжка, это отправить сообщение. Сообщить всем, что с ним все в порядке. И где он находится. Тишина, как говорится, была оглушительной.

Асквит сидел за своим столом, стараясь, чтобы тот оставался между ними. - Корабли класса Колби, - сказала она, - теперь небезопасны. Нам нужно их утилизировать.

Он отреагировал так, как будто она предложила ходить по потолку. - Присцилла, - сказал он, - мы уже говорили об этом раньше. Мы не можем этого сделать. Вы говорите о половине действующего флота.

- Сделайте это или прекратите выполнение миссий. Либо одно, либо другое.

- Послушайте. Мы сейчас находимся под большим давлением. Можем поговорить об этом позже?

- Позже мы можем кого-нибудь убить. Послушайте, Майкл, у нас на самом деле нет третьей альтернативы. Нам нужно либо сократить расходы, либо заменить корабли.

- Ни то, ни другое не подходит.

- Конечно, это так. - Она уставилась на него через широкий стол. - Майкл, я больше никого не отправлю на корабле класса Колби.

- Присцилла, я ожидаю, что вы сделаете то, чего требуют миссии.

- Вам придется найти для этого кого-то другого.

Его лицо посуровело. - Не заставляйте меня предпринимать действия, о которых мы оба будем сожалеть.

- Послушайте, Майкл. - Обычно она была уравновешенной, но сейчас продолжала думать об Абдуле и его пассажирах, когда сработала их сигнализация. - Еще до того, как "Хеффернан" вылетел, я знала, что это небезопасно.

Он выглядел потрясенным. - Вы мне этого не говорили.

- Конечно, говорила. Вы просто не слушаете, пока я не грохну по столу. Вся линейка Колби небезопасна. Мы держим жизни людей в своих руках. Вы и я. Пора пойти и поговорить с вашими друзьями на Капитолийском холме.

- Хорошо, - сказал он. - Ладно. Сохраняйте спокойствие. Взгляните на то, что, по вашему мнению, мы должны сделать. Дайте мне план, и мы начнем с этого. Я сделаю все, что смогу.

Большинство репортеров были разбросаны по всему миру в отдаленных местах, но около двадцати человек лично присутствовали на брифинге, который проходил на первом этаже конференц-центра. Хатч наблюдала за происходящим из своего кабинета.

Эрик, который сделал вид, что верит в то, что Майкл Асквит был лидером с незаурядными способностями, выступил с кратким вступительным заявлением, повторив то, что журналисты к тому времени уже знали: у "Хеффернана", когда он находился в гиперпространстве, по-видимому, возникли проблемы с двигателями, и в настоящее время он числится пропавшим без вести. - "Уайлдсайд" уже в пути и будет на месте в течение суток. "Аль-Джахани" также находится неподалеку. Мы надеемся, что все будет хорошо.

Первый вопрос, о котором они все догадывались, был задан от Нью-Йорк Таймс: - Эрик, в последнее время поступали сообщения о поломках всего флота Академии. Насколько безопасны космические корабли? Вы бы посадили свою семью в один из них?

Эрик изобразил удивление, что кто-то спрашивает. - Конечно, - ответил он. - На кораблях Академии люди в большей безопасности, чем когда переходят улицу перед своим домом.

Ромэн Интерфейс поинтересовался, не стареет ли флот Академии.

- Корабли испытаны и зарекомендовали себя с лучшей стороны. - Эрик улыбнулся, как будто вопрос был глупым. Причин для беспокойства не было. - Если бы мы подумали, что какой-либо из наших кораблей стал ненадежным, мы бы вывели его из эксплуатации. Это так просто. Роберт?

Роберт Галл из Индепендент Ньюс: - Что на самом деле там произошло? Почему отказали двигатели?

- Пока рано говорить об этом. Мы проведем расследование, как только сможем. И результаты будут обнародованы, - он указал на молодую брюнетку в первом ряду.

Ее звали Джанет, и она работала в Сидней Миррор. - Есть ли хоть доля правды в истории о том, что сокращение финансирования стало причиной недавнего всплеска несчастных случаев?

- Джанет, несколько случаев механических неисправностей не являются чередой несчастных случаев. Нет, у нас есть все необходимое для выполнения нашей миссии.

- А как вы воспринимаете свою миссию, Эрик? - Это было от Карла Менчика, который представлял одно из российских изданий и, как подозревала Хатч, был подставным лицом, аккредитованным для того, чтобы задавать удобные вопросы и снимать Эрика с крючка.

- Чтобы поднять человечество к звездам, - сказал он. - Чтобы пересечь бескрайнее море, высадиться на далеких берегах и рассказать обо всем, что там есть.

Это могло быть выбито прямо на одном из памятников.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Межзвездные полеты исчерпали себя. Большую часть столетия они были безобидным развлечением, но пришло время двигаться дальше. Уровень мирового океана повышается, голод распространен во многих частях земного шара, тысячи людей ежедневно умирают от целого ряда болезней, от которых существуют, но по разным причинам недоступны лекарства, а объем ресурсов недостаточен для имеющейся численности населения. Четверть населения планеты неграмотна.

Пришло время сменить приоритеты. Для начала нам следует вспомнить о сверхсветовых миссиях, которые никак не способствуют улучшению жизни обитателей планеты. Давайте пока отложим исследования в сторону. Давайте сосредоточимся на решении наших домашних проблем, прежде чем отправимся бродить по другим мирам, существование которых не имеет значения ни для кого, кроме нескольких ученых.

- Венеция Таймс, главная редакционная статья, понедельник, 16 февраля


ГЛАВА 4


Мы - популяция тупиц. Подумайте об уровне развлечений, доступных в домашних условиях. Самым ценным навыком в шоу-бизнесе, по-видимому, является умение с достоинством падать ниц.

- Грегори Макалистер, "Жизнь и времена"


- Я ему верю. - Макалистер смотрел из такси на сеть мостов и островов, которая представляла собой современную Тампу. - У вас нет вопросов, Вулфи?

- Ну, вы же знаете, как это бывает, Мак. Я бы не стал спорить на что угодно, но мне было бы трудно поверить, что все произошло не так, как он рассказывал.

Город под ним представлял собой сложную сеть каналов. С воздуха он выглядел очень красиво. Яркий пример способности человека превращать плохие новости в искусство. Но уровень мирового океана продолжал подниматься, и, когда ледяная шапка уходила под воду или начинался очередной сильный ураган, это место снова приходилось перестраивать.

Хомо имбецилус.

- Так мы собираемся написать эту историю?

- Черт возьми, Вулфи, что это за история? Что мы можем сказать? Кто-то там разъезжает на черных кораблях?

- Начинает походить именно на это.

- Вулфи, вы хоть представляете, как это звучит?

- Да, представляю. Но это не значит, что в этом ничего нет.

- Это подделка. У вас есть группа ловких бизнесменов, которые хотят, чтобы правительство вкладывало больше денег в космос, и население в целом, которое поверит во что угодно. Но продолжайте. Продолжайте в том же духе. Посмотрим, что вы сможете придумать.


Это соответствовало идее новой книги "История человеческого легковерия". В восьмидесяти шести томах. Как люди все выдумывают, а другие люди с этим соглашаются. Организованные религии. Представления о национальном или расовом превосходстве. Политические партии. Экономическое надувательство. Например, целые армии, которые думали, что могут заслужить снисхождение, убивая арабов. Или британцы семнадцатого века, которые считали, что Бог предназначил их нести Его истину невежественным людям. Или безумные джихадисты двадцатого и двадцать первого веков. Люди все еще верили в астрологию. И в лечение, о котором медицинская наука не хотела, чтобы вы знали.

Он был в книжном туре, рекламируя сборник своих эссе "Мужество, слава и куриный суп". Пока что поездка была прибыльной. Читатели выстраивались в очередь в четырнадцати городах Североамериканского союза, чтобы купить его книгу и сказать, что они разделяют его взгляды на политиков, профессоров колледжей, епископов, средства массовой информации, школьные советы, центры корпоративного обслуживания, профессиональных спортсменов и избирателей. Ну, некоторые из них так и делали. Другие пришли, чтобы накричать на него, назвать его подстрекателем толпы, атеистом и угрозой благосостоянию нации. Накануне вечером в Орландо ему сказали, что его матери, должно быть, стыдно (что, как ни странно, было правдой), и что ни один порядочный человек не станет читать его книги. Одна женщина предложила помолиться за него.

Но они покупали "Мужество и славу". Книги буквально сметали с полок магазинов. Я бы сам не стал это читать, но у меня ненормальный брат. Иногда они приносили пироги или взбитые сливки, надеясь метнуть в него, но дилеры знали о страстях, накалявшихся, когда он был в городе, поэтому разоружали всех, кто входил в двери.

В Хьюстоне мэр, предвосхищая его приезд, дал интервью, в котором сказал, что нет человека с настолько дурной репутацией, чтобы ему не были рады в этом прекрасном городе. Бостон Гералд посоветовал читателям, планирующим посетить церемонию подписания в Пергамо, оставить своих детей дома. В Торонто церковная группа провела шествие перед книжным магазином с плакатами, на которых говорилось, что он может прийти на службу, если хочет спасти свою душу.

Он привык к этому. На самом деле, ему это нравилось.

Такси тронулось с места. Макалистер понял, что проголодался. Время близилось к полудню, а он не ел ничего, кроме тостов и апельсинового сока. Он должен был выступить в качестве гостя на шоу Мардж Доулинг "Вперед", а затем отправиться в Эрроусмит на автограф-сессию. Шоу должно было начаться в десять.

День был ясный и приятный. В феврале во Флориде всегда светло и приятно. Он терпеть не мог хорошую погоду. В чем-то она его устраивала, но ему нравились бури и снегопады, сильные ветры, ливни. Он не понимал, почему местные жители не переезжают на север.

Такси остановилось на крыше здания телекомпании Си-си-сквер. Макалистер расплатился и вышел. В дверях появился один из сотрудников и поспешил поприветствовать его. Рад вас видеть, мистер Макалистер. Как прошел ваш перелет из Орландо? Мы с нетерпением ждали вашего участия в шоу.

Парень даже не мог притвориться искренним. Он боялся Макалистера, и его голос был писклявым. Макалистер мог бы успокоить его, но устоял перед искушением.

Мардж ждала внизу. Она обняла его, как обычно, но это было не совсем объятие. Его коснулись только кончики пальцев и одна щека. Она была высокой, темноволосой и темноглазой, преисполненной чувства собственной важности. Из тех женщин, с которыми все было бы в порядке, если бы они сидели дома и пекли печенье. Все, что с ней происходило, было притворством. Ее энтузиазм при встрече с ним, ее притворная скромность ("Так мило с вашей стороны, что вы уделили нам немного времени, Мак"), даже ее акцент. Она родилась и выросла в Миннесоте, но говорила как человек, который после работы возвращается домой, на плантацию. - Мак, - сказала она, - прошло много времени.

Недостаточно долго. Но ее шоу стало для него идеальным форматом. Там будет и второй гость, от которого ожидается, что он выскажет противоположные взгляды. В прошлые годы гостями были местные борцы за социальное развитие, которых он походя разрывал на части. Главной темой шоу в тот день должна была стать межзвездная экспансия, и его соперником должен был стать пилот Академии. Женщина, ни больше ни меньше. Когда он впервые услышал, то подумал, что это может быть Хатч, но это была не она. И почувствовал облегчение. Он не чувствовал бы себя вправе колоть старую подругу перед большой аудиторией.

Она принесла ему свежего кофе и передала его в руки гримеров. - Увидимся через несколько минут, Мак. - В его случае макияж был шуткой. Он обладал внушительной внешностью, всегда хорошо выглядел и не нуждался в косметике. Но продюсеры настояли на своем.

Верно. Макалистер сел, и молодая женщина, которой следовало бы заняться чем-нибудь более важным в своей жизни, попыталась сбить с него спесь. Когда она закончила, гид отвела его в зеленую комнату, где он сел и стал смотреть утреннее шоу, в котором два человека рассказывали о похищении людей в Монтане. Затем гид вернулась за ним и провела его через боковой коридор в студию. Вокруг стола были расставлены три кожаных кресла. Стены были обшиты панелями. При передаче изображения казалось, что они заполнены томами в кожаных переплетах. В одной из них был камин. Если уж камин не предупреждал зрителя о том, что все это было мошенничеством, то Макалистер не мог себе представить, что еще могло бы сделать это.

В одном из кресел сидел молодой продюсер, изучая сценарий. Увидев Макалистера, он вскочил и пожал ему руку с излишним энтузиазмом. - Рад, что вы вернулись, мистер Макалистер, - сказал он.

- Спасибо.

Парень заглянул в свои записи. - Вы собираетесь попытаться объяснить, почему мы не должны тратить налоговые средства на поддержку Академии? Я прав?

- Я могу это сделать, - сказал Макалистер. Ему не нравилось думать об этом в таком ключе. И он подумал о том, чтобы сообщить продюсеру, что, возможно, где-то есть золотая середина. Но в более широком масштабе его мнение все равно не имело значения. Политики принимали решения, а избиратели не обращали на них внимания.

Вошла Мардж, держа в руках сборник "Мужество, слава и куриный суп". Она переоделась и была одета в элегантные коричневые и синие тона, белый воротничок и золотой браслет. - Вам сказали, что мы собираемся вещать на национальном уровне? - спросила она.

- Нет. Почему? Что случилось?

- "Хеффернан". Это стало большой историей.

- И я стал экспертом?

- О, Мак, это не вы. Валентина - пилот Академии. - Она взглянула на часы. - Наш выпуск продлится двадцать две минуты плюс перерыв.

- Полагаю, Валентина - еще одна гостья?

- Да. Как оказалось, как раз вовремя.

- Полагаю, они еще ничего не слышали? О "Хеффернане"?

- Ни слова. Наши источники сообщают нам, что в Академии неспокойно. У этого может не быть счастливого конца.

Макалистер попытался вспомнить подробности. - Пятеро на корабле. Это то, что я слышал?

- Да. Это одна из исследовательских миссий.

- Жаль. Мне жаль это слышать.

Она опустила взгляд на книгу. - Мои люди говорят, что это ад на колесах, - сказала она. Она, вероятно, не читала это, но явно отправляла сообщение Макалистеру. Ты меня не запугаешь, приятель. - Как проходит тур?

- Хорошо. - Он пододвинул стул и сел. - Как жизнь в шоу-бизнесе?

- Как всегда. - Она была сама теплота и обаяние. - Думаю, вы будете рады вернуться домой, Мак. У вас сегодня есть время пообедать?

Макалистер подумал об этом. На самом деле он предпочел бы поесть в одиночестве, но ему было выгодно, чтобы Мардж была довольна. - Конечно, - сказал он, - это было бы здорово. Я знаю, что вы здесь очень популярны. - Немного ласки никогда не повредит. - Мы можем найти место, где вас не узнают?

- Нет проблем, - сказала она. - Мы пойдем к Кармен.

Примерно за три минуты до начала вошел молодой продюсер и переставил кресла. - Вы здесь, - сказал он Макалистеру, пересаживая его справа от себя. - Это создает фон библиотеки. Вы будете выглядеть очень литературно. Именно такого эффекта мы и добиваемся. - Он сверился со своими заметками. - Просто расслабьтесь.

Раздражающий тихий писк.

Мардж села в центре, спросила, какой будет следующая книга, но, прежде чем он успел ответить, прижала палец к наушнику. - Валентина здесь, - сказала она. - Она сейчас подойдет.

- Как ее фамилия?

- Курос. Она говорит, что друзья зовут ее "Валя". Она гречанка.

- Хорошо.

- Она вам понравится.

- Уверен, что понравится. - Макалистер не мог представить, зачем кому-то понадобилось проводить большую часть времени, сидя в консервной банке, путешествуя между Тампа-Бэй и Арктуром. Присцилла Хатчинс потратила на это годы. С точки зрения женщин, Хатч не была дурочкой, но и не могла быть такой уж умной.

Он услышал голоса в соседней комнате. В дверях появилась женщина, разговаривавшая с кем-то, кого он не мог видеть. Это была поразительная женщина, высокая и атлетически сложенная. Из тех женщин, которые, вероятно, играли в футбольной команде своего колледжа. Закончив разговор, она кивнула и вошла. Чья-то рука закрыла за ней дверь.

У Валентины были рыжие волосы, ярко-голубые глаза, рельефные щеки, и она смотрела на Макалистера так, словно находила в нем что-то комичное.

Мардж быстро представила их друг другу. Валентина говорила с легким акцентом. Она сказала, что была рада познакомиться с ним, но, похоже, не знала, кто он такой. Бедной женщине нужно было не отставать. Продюсер, запертый в комнате управления, что-то шептал в микрофон.

Мардж подала знак, что им следует покинуть студию. - Мы хотим устроить торжественный выход, - сказала она, уводя их направо. - Что мы будем делать, - сказала она, - так это говорить о миссии Академии, о том, безопасны ли полеты к звездам, что мы от этого получаем и так далее. - Она улыбнулась им обоим. - Старайтесь не соглашаться друг с другом больше, чем это необходимо.

Кто-то справился о погоде. Пока они ждали, немного поболтали. Валентина проработала пилотом Академии двенадцать лет; она была родом с Пелопоннеса, и у нее сложилось впечатление, что Макалистер, возможно, когда-то летал с ней. - Только не я, - сказал он. - Я покидал планету всего один раз.

- Вы многое пропустили, - сказала она.

Вспыхнул красный свет, зазвучала музыкальная тема шоу, и он услышал голос, сообщающий зрителям, что они смотрят 282-й выпуск "Вперед" с Мардж Доулинг. Пальцы указали в их сторону, и Мардж вернулась на съемочную площадку, а виртуальная аудитория восторженно зааплодировала. Она поприветствовала весь район Тампа-Бэй и страну в целом и вызвала сначала Валю, затем Макалистера. Они заняли отведенные им места, пока она просматривала последние новости, которые заключались в том, что "Хеффернан" все еще отсутствовал. Она рассказала немного о миссии, о том, почему они направлялись к Бетельгейзе, насколько велика была звезда и так далее. Глаза Макалистера затуманились. На что он был готов пойти, чтобы продать несколько книг.

Первый вопрос был адресован Валентине: - Мы летаем к звездам уже более двух поколений. Бытует мнение, что сверхсветовые аппараты являются безопасным видом транспорта. Это правда?

- Да, - сказала она. - Я понимаю, как это звучит в свете события, о котором вы только что сообщили. Но, тем не менее, учитывая пройденные расстояния, более безопасного способа передвижения не существует.

Макалистер закатил глаза. - В чем дело, Мак? - спросила Мардж.

- Обратите внимание на статистику, - сказал он. - В начале космической эры, первой космической эры в двадцатом веке, безопасность перевозок измеряли количеством смертельных случаев на пассажиро-милю. Согласно этому методу, в 1972 году самым безопасным видом передвижения была ракета "Сатурн-Луна". На самом деле мы не хотим измерять расстояние. Если просто соотнести количество погибших с количеством полетов, то сверхсветовые показатели выглядят не так хорошо.

Валентина вздохнула. - Вы правы, Грегори, - сказала она, сделав небольшое ударение на имени, давая ему понять, что он здесь не в своей тарелке. - Статистически можно доказать практически все, что угодно. Я участвовала в миссиях Академии всю свою сознательную жизнь и никогда не испытывала угрызений совести. - Она улыбнулась. - И никогда никого не теряла. И никто из моих знакомых никого не терял.

Ее сознательная жизнь, вероятно, длилась около пятнадцати лет, но он не обращал на это внимания.

- Как вы думаете, что лучше? - спросила Мардж. - Насколько серьезна эта история с "Хеффернаном"? Как все обернется?

- Думаю, мы найдем их, - сказала она. - Нужно только добраться до места, где они потерялись, и поймать радиосигнал. Конечно, никогда не знаешь наверняка, но это не должно стать проблемой.

- Надеюсь, что нет, - сказал Макалистер. - Но настоящая проблема в том, зачем мы вообще туда ходим? Какой в этом смысл?

Мардж задала этот вопрос Валентине.

- Это наш задний двор, - сказала она. - С нашей стороны было бы неосторожностью не осмотреться. Посмотреть, что там есть.

- Наш задний двор, - сказал Макалистер, - по вашим подсчетам, довольно большой. И я могу сказать вам, что там есть: камень и водород. И пустое пространство. И это все. Мы потратили миллиарды на полеты к звездам, и у нас ничего нет взамен. Ноль.

Валентина посмотрела на него так, словно он вел себя неразумно. Он вызвал у нее снисходительную улыбку. - Год назад, - сказала она, - мы перехватили омега-облако, которое в конечном итоге уничтожило бы планету. Знаю, мистер Макалистер считает, что это не имеет большого значения, но уверена, что у ваших зрителей было бы свое мнение.

- А еще мы спасли гумпов. Вы, наверное, забыли об этом, Грегори. - Опять это необычное ударение на его имени. Бедный Грегори. Он не слишком умен.

- Спасение планеты - это хорошо, - сказал Макалистер с невозмутимым видом. - Но дело сделано. Я, безусловно, рад, что мы смогли это сделать. Это не значит, что мы должны оставаться там до бесконечности, что повлечет за собой растущие расходы для налогоплательщиков. Посмотрите: в неразвитых странах миллионы людей никогда не получают нормальной еды. Каждый раз, когда мы уничтожаем одну чуму, мы заражаемся другой. Тем временем уровень мирового океана продолжает повышаться. Поговаривают о том, что в ближайшие десять лет может обрушиться шельфовый ледник Антарктиды. Если так пойдет и дальше, люди в Пенсильвании промочат ноги. Прямо сейчас мы курсируем туда-сюда между Сириусом и Собачьей звездой.

- Сириус - это и есть Собачья звезда, - сказала Валентина.

- И что мы можем показать в подтверждение этого? Мы получаем физическое описание еще одного места, которое никого не интересует.

- Вы хотите избавить нас от глобального потепления?..

- Конечно.

- А от голода?

- Это, по-моему, хорошая идея.

- Для решения любой из этих проблем потребуются технологии. Мы можем узнать гораздо больше о поддержании порядка на планете, изучая, что происходит в других местах. Сейчас мы должны сделать больше, чем просто поднять города еще на три-четыре метра. Мы должны найти способ контролировать климат. Это означает экспериментирование. Но я не думаю, что мы хотим проводить эксперименты такого рода дома.

- Думаю, Валентина, это, возможно, немного чересчур.

- Возможно. Но если вы правы, и никого на самом деле не волнует, что там происходит, то я задаюсь вопросом, стоим ли мы того, чтобы нас спасали.

Макалистер поймал себя на том, что думает о Хатчинс, сидящей в своем кабинете в Академии. Она не будет смотреть это в прямом эфире, но услышит об этом и, возможно, увидит в тот же вечер. Поэтому он попытался вести себя спокойно. Но это было не в его характере. - Вкладывать большие деньги в полеты к звездам в такое время бессовестно. И глупо.

- Глупо? - спросила Валентина. - Вы напоминаете мне парней из испанского суда, которые говорили что-то подобное о Колумбе.

- В те дни, - сказал он, - вы могли дышать воздухом Америки. Это имеет значение. Я считаю, что если люди хотят отправиться в Большую Медведицу, пусть покупают себе собственное каноэ.

- Вы говорите так, как будто лишь немногие из нас летали к звездам. На самом деле тысячи людей совершили сверхсветовой полет. И, в любом случае, на Арктуре побывали не отдельные люди, а весь биологический вид. Мы все побывали.

- Скажите это людям на Восточной Пятьдесят третьей улице в Бронксе.

- Грегори, мы настроены двигаться. Мы с вами можем сидеть здесь и говорить все, что захотим, но это ничего не изменит. Здесь замешана судьба. Мы не можем не пойти, так же как и вы не смогли бы выдержать такой разговор и не сказать ни слова.

Он вздохнул. - Когда люди начинают говорить о судьбе, это означает, что их аргументы зашли в тупик. Что нам следует сделать, так это собрать людей, которые постоянно твердят о звездах, погрузить их на несколько кораблей и отправить колонизировать какую-нибудь Альфу Бубуса III. С единственным условием, что они останутся там.

После таких дебатов в прямом эфире принято пожимать друг другу руки. Иногда Макалистер даже ходил выпить с людьми, с которыми вел ожесточенные дебаты. Эти были достаточно безобидными, но Валентина не была профессионалом. Она принимала все близко к сердцу, и когда Мардж поздравила их с хорошим выступлением, пилот Академии посмотрела на него так, словно он не стоил ее времени, пожелала доброго дня голосом на октаву ниже, чем тот, которым она пользовалась во время шоу, и гордо вышла из студии.

Обычно Макалистер не любил красивых женщин. Они были хороши для обычных мужчин, но могли стать серьезным препятствием для тех, кто работал на его уровне. Тем не менее, ему нравилось, когда им восхищались представительницы прекрасного пола, ему нравились случайные взгляды, обращенные на него, и он был готов принять приглашение, если не видел никаких недостатков. Но когда Валентина вышла из комнаты в такой нецивилизованной манере, его чувства были задеты.

И это снова было доказательством того, какой вред могут причинить женщины. Будь она мужчиной, ему было бы наплевать. А так, возвращаясь в отель в своем такси, он сидел, испытывая неловкость, пока не закончил разговор с представителем издательства, и жалел, что Валентина не отнеслась к этому с большей серьезностью.

Женщина - звездный пилот.

Одной из них он был обязан своей жизнью. И это его тоже возмущало.

Ему было интересно, что Хатч подумает о его выступлении.

Черт.


ДНЕВНИК МАКАЛИСТЕРА

Не могу понять, почему крестьян так расстраивают усовершенствования. Последние не работают. Любой, кто обратит на это внимание, мог бы это увидеть. Недавнее исследование показало, что примерно 8 процентов людей, которые являются продуктами этой технологии, не смогли окончить среднюю школу. Пятнадцать процентов все еще могут регулярно находить время для просмотра ток-шоу. И почти половина называет себя фанатами спорта. Если люди хотят иметь умных детей, они могут попробовать читать им вслух.

Реальность такова, что мы не хотим, чтобы наши дети были умными. Мы хотим, чтобы они были похожи на нас. Только еще больше.

- Понедельник, 16 февраля


ГЛАВА 5


Большинству государственных и корпоративных лидеров было бы трудно заставить людей следовать за ними из горящего здания. Один из способов определить худших из них - это то, что они много говорят о лидерстве. Сомневаюсь, что Уинстон Черчилль когда-либо употреблял это слово. Или, если уж на то пошло, гунн Аттила.

- Грегори Макалистер, "Первый человек, покинувший город"


- Хатч, я продолжаю думать о "Хеффернане". Нам придется избавиться от Луи Альвареса. - Асквит втянул в себя воздух, что означало, что увольнение Луи было болезненной необходимостью.

- Почему? - спросила она.

- Это неисправность из-за технического обслуживания. - Он покачал головой. Жаль. - Но ничего не поделать.

- Это не его вина.

- Откуда вы знаете? Вы еще не изучали это.

- И вы тоже. Луи неоднократно предупреждал нас, что нечто подобное неизбежно. Когда выяснится, что он не может творить чудеса, что сроки четырех из этих кораблей истекли, тогда нам придется искать другое оправдание.

- Это правда? Их было четыре?

- Да. У вас есть несколько записок на эту тему.

- Среди них есть о "Хеффернане"?

- Нет. Еще нет. Подождем несколько месяцев.

- Тогда мы не на крючке. - Он вышел из-за стола, испытывая огромное облегчение. Все будет хорошо. - Хатч, у нас с вами было несколько проблем за последний год или около того. Давайте успокоимся. Относитесь к этому спокойно.

- Речь идет о жизнях людей, Майкл.

- Я знаю это. И не предлагаю подвергать кого-либо риску. Давайте просто не будем волноваться. Что нам нужно делать, так это уделять больше внимания техническому обслуживанию. - Он похлопал себя по животу и окинул взглядом различные таблички и трофеи, выставленные на всеобщее обозрение. Это был способ, которым он убеждал себя в своих способностях. - Послушайте, давайте вернем "Хеффернан". А потом решим, что делать дальше.

Она встала, направилась к двери, но остановилась, не доходя до сенсорной зоны. Она не хотела, чтобы дверь открывалась. Асквит уже перешел к чему-то другому, он смотрел на стопку папок, давая понять, что беседа окончена. Он не был впечатляющей фигурой. Ростом едва ли выше Хатч. Его редкие каштановые волосы были тщательно зачесаны назад. Он только что пережил неприятный публичный развод, один из тех ужасных случаев, когда его жена обвиняла его в супружеской измене и требовала огромной компенсации, в то время как он утверждал, что она ненормальная. Все это было разыграно в средствах массовой информации на фоне слухов о том, что на него оказывалось давление с целью заставить уйти в отставку. Хатч не была бы недовольна его уходом, но она знала, какими обычно бывают политические назначения, и предпочла бы иметь дело с Асквитом, который, по крайней мере, был открыт для споров.

Он знал, что она стоит там, и поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. - Что-то еще? - спросил он.

В том, как он задал этот вопрос, была молчаливая мольба. Пожалуйста, не поднимайте волну. - Луи останется там, где он есть. И я начинаю административную процедуру, чтобы отстранить корабли типа Колби от работы. Вам придется подписать некоторые документы.

Он покачал головой. - Нет. Я говорил вам, что мы не можем этого сделать. Это невозможно. Послушайте, позвоните им, если хотите, и проверьте, как отчитывается каждый из них. Убедитесь, что с ними все в порядке.

- Мы уже сделали это, Майкл. Это обычная рутина.

Когда он был разочарован, то буквально разводил руками. Он сделал это и сейчас. - Нам нужен разум, - сказал он. - У нас и так недостаточно кораблей для выполнения миссий.

Она стояла на своем. - Тогда сделайте то, что вы обещали. Надавите на политиков. Им нужны программы, они должны быть готовы их финансировать.

- Я делаю это, Присцилла. Как вы думаете, что я здесь делаю?

Она не знала точно, но была уверена, что это не имеет никакого отношения к давлению на людей, стоящих над ним. - Одних разговоров недостаточно, - сказала она. - Нам уже придется сокращать расходы. Мы можем сократить количество работ по обследованию. Может быть, вообще прекратить их, пока кто-нибудь не найдет денег.

- Или они поймут, что мы блефуем.

- Не превращайте это в блеф, Майкл. - В этом была его проблема. Даже если бы он угрожал, никто бы не воспринял его всерьез. - Мы должны говорить серьезно. Мы также можем прекратить перевозить исследовательский и вспомогательный персонал. И закрыть миссию Нок. Нам это не нужно. Чему мы вообще учимся у этих идиотов? - Ноки вечно стреляли друг в друга, в то время как люди в основном прятались и делали заметки. - И я расскажу вам кое-что, что мы могли бы срезать, чтобы подчеркнуть суть. Прекратить нашу поддержку проекта Ориджинс. - Это был в значительной степени европейский проект, строящийся гиперколлайдер на другой стороне 36 Змееносца.

Он вытер рот тыльной стороной ладони. - Я не уверен, что хотел бы заходить так далеко. - У Ориджинс был потенциал подтвердить или опровергнуть различные давние предположения о природе Вселенной. К сожалению, ни одно из них не сулило денежной прибыли. Поскольку это были операции на высшем уровне, самое большее, что можно было сказать, это то, что, возможно, от них будет практическая польза. К сожалению, такого рода разговоры не имели никакого значения для Конгресса или Всемирного совета. - Присцилла, вы хоть представляете, какова будет политическая цена, если мы это сделаем?

- Меня не слишком волнует политика.

- Вам, черт возьми, лучше бы это сделать. Ознакомьтесь со своей должностной инструкцией.

- Майкл, - сказала она, - делайте, что хотите. Сегодня днем вы получите мое заявление об уходе.

Он выглядел огорченным. - Я не хочу вашей отставки. Я хочу, чтобы вы помогли мне пережить это. Это тяжелое время для всех нас. Я слишком хорошо вас знаю, чтобы поверить, что вы уйдете.

Не было ничего более жалкого, чем наблюдать за Асквитом, когда он был по-настоящему напуган. У него были на то причины. Отставка директора по операциям в подобный момент была бы прямым указанием на него. - Вам решать, Майкл.

Он сел, глядя на нее снизу вверх. - Хорошо, - сказал он наконец. - Дайте мне подумать, что мы можем сделать, хорошо? Я перезвоню вам.

Хатч приблизилась к сенсору, и дверь открылась. - Следующий рейс Колби - "Кира", на следующей неделе.

- Ладно. Посидите немного спокойно. Дайте мне понять, что мы хотим сделать. - Его взгляд остановился на заметке, написанной в его календаре. - Кстати, не забудьте о своем расписании на вторую половину дня. Сенатор Тейлор будет здесь позже, и он хочет вас видеть.

- Он хочет меня видеть?

- С ним будет его дочь. Очевидно, она ваша большая поклонница. - Судя по его тону, он был озадачен, с чего бы это.

- Сегодня довольно многолюдно, Майкл.

Он отмахнулся от проблемы. - Будьте готовы. Он специально хочет, чтобы его дочь передала вам привет.

- Хорошо.

- Похоже, ее зовут Эми. Она хочет стать пилотом. И, возможно, вы помните, что Тейлор будет много говорить о том, получим ли мы достойное финансирование в следующем году.

Она совещалась с несколькими руководителями своих департаментов, когда раздался звонок. - Комиссар говорит, что сенатор Тейлор прибывает. Пожалуйста, поднимитесь в его кабинет.

- Хорошо, - сказала она. - Уже иду. - Она извинилась и перенесла встречу на четыре часа. День был прохладный, и, похоже, система отопления не работала. Она достала из шкафа куртку и направилась на второй этаж. Асквит заставил ее прождать около десяти минут в своей приемной, затем вышел, поправляя воротничок и давая указания своему искусственному интеллекту: - Мне не звоните, я освобожусь через полчаса. Позаботьтесь об этом месте.

Он сделал ей знак следовать за ним, и они поспешили спуститься на первый этаж и выйти из здания.

- Где мы с ними встретимся? - спросила она, когда они спустились по ступенькам и повернули на север по одной из дорожек.

- Во внутреннем дворе. - Тейлор был сенатором от Джорджии, "зеленым", у которого не было времени ни на Академию, ни на межзвездные путешествия, ни на науку в целом. Он пошел в Конгресс только по одному вопросу: пообещать сделать все необходимое, чтобы взять под контроль потепление. Он вырос на острове Сент-Саймонс, недалеко от побережья Джорджии. В двадцатом и двадцать первом веках это был курорт, а сейчас это была всего лишь песчаная отмель. - Он хочет поговорить о будущем Академии.

- Я думала, что это общественное дело.

- Для политиков, Хатч, общественные дела - это всегда бизнес. - Он, как всегда, произнес слово "политик" с презрением. Вы бы никогда не подумали, что он сам такой.

Впереди на парковку рядом с внутренним двором опустился флаер. Из него вышли двое, и машина тронулась с места. Она узнала Тейлора. Девушка, которая была с ним, выглядела лет на пятнадцать. Она была хорошенькой, какими всегда бывают дети в этом возрасте. Она оглянулась на административное здание, в то время как ее отец заметил Хатч и Асквита и направился в их сторону, оставив ее позади.

- Девочка восхищается вами, - сказал Асквит. - Она считает вас героиней. - Он улыбнулся абсурдности этого предположения.

- Хорошо.

- Она хочет увидеть посадочный модуль. - Посадочный модуль с "Шанхая" был выставлен в дальнем конце двора. Он блестел на солнце.

У Эми были каштановые волосы, зачесанные на челку, большие карие глаза, неугомонная энергия и улыбка, которая была одновременно очаровательной и неуверенной. Хатч почувствовала жалость к ней. Расти с сенатором было нелегко. То, что она знала о нем, говорило о том, что он был недостаточно гибок для воспитания детей, а жена несколько лет назад ушла от него к кому-то другому. Еще одному политическому деятелю, но она не помнила, к кому именно.

- Рад вас видеть, ребята, - сказал Тейлор, сердечно пожимая руку. Быстрая улыбка в сторону Хатч, но его взгляд остановился на Асквите. - Довольно жутковато с "Хеффернаном", Майк. Какие последние новости?

- Мы пока ничего не слышали, сенатор. Завтра в тот район прибудет пара кораблей, чтобы их поискать.

- Но вы действительно не знаете, где они?

- Не уверен, нет.

- Как это произошло?

- Этого мы тоже не знаем. Пока. Но узнаем. Я буду держать вас в курсе.

- Старые корабли, - сказала Хатч, когда Эми присоединилась к ним.

Тейлор вопросительно посмотрел в ее сторону. - Вы хотите сказать, что они представляют опасность?

- Комиссар приказал запретить их использование, - сказала она. Асквит изучал верхушки деревьев.

- Когда вы собирались сказать мне, Майк? - спросил он.

Комиссар улыбнулся. Одна из тех улыбок, которые можно услышать от парня, который только что сошел с ума и говорит вам, что с ним все в порядке, что все не так плохо, как кажется. - Сенатор, это одна из причин, по которой я был рад, что вы решили прийти сегодня.

Тейлор дал им понять, что удивлен тем, что у них могут быть неисправные корабли. Затем он пожал плечами. Это не имело значения. - Присцилла, - сказал он, - это моя дочь Эми. Эми ваша большая поклонница.

Девочка покраснела и заерзала. - Приятно познакомиться с вами, мисс Хатчинс. Я все о вас прочитала.

Хатч взяла ее за руку. - И мне приятно познакомиться с вами, Эми. А мои друзья зовут меня Хатч.

Улыбка Эми стала шире. - Я читала книгу Джанет Аллегри о вас.

- "Двигатели Бога".

- Да.

- На самом деле это не обо мне, Эми. Это об омега-облаках.

- И Куракуа. Я бы хотела когда-нибудь побывать там.

Это был мир руин. Она вспомнила, как они выглядели в лунном свете. Тогда она была молода, всего на несколько лет старше Эми. Большая часть руин была уничтожена в ходе терраформирования, начатого, но позже заброшенного, когда оно стало слишком дорогостоящим и все пошло наперекосяк. - Что вы знаете о Куракуа, Эми?

- Я видела голографии. Но на самом деле побывать там было бы совсем по-другому. Прикоснуться к некоторым из этих мест. - Она глубоко вздохнула. - Я собираюсь стать пилотом.

- На самом деле она не хочет этого делать, - сказал сенатор, говоря так, словно Эми вышла на прогулку. - Это слишком опасно. И у этого нет будущего.

- Это не опасно, папа.

- Скажи это людям с... как там? - с "Баннермана"?

- С "Хеффернана", сэр, - сказал Асквит.

- Неважно. В любом случае, Эми, ты еще молода. Посмотрим, как пойдут дела. - Он похлопал ее по плечу. Судя по выражению его лица, она была в целом хорошим ребенком. Только немного медлительным. - Мы планируем, что она поступит на юридический факультет.

Тейлора звали Хайрам. Он был высоким и аристократичным. У него был не столько южный акцент, сколько отчетливый южный колорит, связанный с образованием в Йеле или Гарварде. Его волосы были темнее, чем у Эми, как и его улыбка. Однако это продолжалось дольше. На самом деле, это никогда по-настоящему не исчезало. Как будто в мире всегда было что-то, что Тейлор находила слегка забавным.

Эми спросила, когда Хатч начала свою карьеру пилота, попросила показать посадочный модуль, хотела узнать, каково это - оказаться в другом мире.

Хатч увидела, как сенатор и Асквит обменялись сигналами. Комиссар дал ей понять об этом и взглянул на посадочный модуль. Несколько туристов выстроились в короткую очередь, ожидая, когда их впустят внутрь. - Пойдем, Эми, - сказала Хатч. - Пойдем посмотрим.

Девушка шла впереди. Они встали в очередь, и Хатч не оглядывалась, но знала, что они будут серьезно разговаривать, или, скорее, Тейлор будет говорить, а Асквит - слушать. Догадаться, к чему все это приведет, было несложно. Если вам нужно вывести корабли из эксплуатации, сделайте это. Нам больше не нужны эти штучки "Хеффернана". Просто работа не так важна.

Академия не занимала первого места в списке проблем, вызывавших беспокойство общественности. У Тейлора были президентские амбиции, и он закладывал фундамент на будущее. Ущерб окружающей среде, нанесенный за последние два столетия, был главной темой нескольких последних президентских кампаний. Если вы думали, что повышение уровня воды - это нормально, что теплые зимы - это временное явление, а пшеничный пояс, который продолжает двигаться на север, исправится сам собой, вы могли бы забыть о Белом доме. Те времена давно миновали. Если бы выступали за то, чтобы тратить деньги на легкомысленные цели, такие как межзвездные полеты, которые, казалось, никогда ничего не давали, вас могли бы выставить безответственным.

Управление модуля было отключено. Туристы могли заглянуть в салон, опробовать сиденья и даже пристегнуться страховочными ремнями. Хатч хотелось бы обойти очередь, посадить ребенка в кресло пилота, позволить ей прикоснуться к штурвалу, возможно, даже активировать искусственный интеллект, чтобы она могла поговорить с ним, но это создаст не очень хороший прецедент из-за того, что люди будут ждать. Может быть, в другой раз.

Когда она вернула Эми ее отцу, он выглядел довольным. Комиссар кивнул, как человек, который пытается смириться с тем, что ему не нравится, говоря: - Хорошо, мы сделаем то, что должны.

Разговор оборвался, когда они прибыли. Хатч немного подождала, но никто не проронил ни слова. Пора разрядить обстановку. - Сенатор, - сказала она, - если вы захотите как-нибудь привести Эми в гости, когда все не будет так спешно, я могла бы устроить ей личную экскурсию. А еще лучше, если хотите, я могла бы даже организовать ей поездку на "Юнион".

- Это очень любезно с вашей стороны, Хатч, но на самом деле в этом нет необходимости.

- Я была бы счастлива, - сказала она. Он изучал ее, улыбка все еще играла на его губах, бессмысленная, как будто он забыл о ее существовании. - Ты бы хотела полететь на космическую станцию, Эми?

Хотела ли она? Встает ли солнце на востоке? - Да, папа. Пожалуйста. Я бы с удовольствием поднялась туда снова. - И опять обратилась к Хатч: - Вы бы действительно это сделали?

- Вот что я тебе скажу, - сказала Хатч. - У меня тоже есть дочь. Она намного младше тебя. Но если ты поможешь мне присмотреть за ней, мы полетим все вместе. Хорошо?

Тейлор поблагодарил ее. Его флаер появился снова и опустился на покрытие. Они забрались внутрь, Эми помахала им рукой. Хатч и комиссар помахали в ответ, дверца закрылась, и машина поднялась в воздух под лучами заходящего солнца и, описав круг, полетела над Потомаком.

- Думаю, у вас появилась подруга, - сказал Асквит.

- Может быть, новый пилот. - Они отправились в обратный путь. - Насколько все было плохо?

На его лицо легла тень. - Это было примерно то, чего я ожидал. Он не собирается нас поддерживать.

- Совсем не поднимут?

- Еще одно сокращение. Он говорит, что им нужны деньги в другом месте.

- Они тратят достаточно на строительные проекты, военные базы и военные корабли. Когда в последний раз кто-нибудь пытался угрожать САС?

- Знаю, Хатч. Ты выступаешь с проповедью перед верующим. - Он засунул руки в карманы. - Он говорит, что мы, возможно, приближаемся к завершению программы межзвездных полетов. Посоветовал мне подготовить свой отчет.

Основная проблема, как она знала, заключалась в том, что в этом столетии корпорации так и не предприняли усилий, направленных на развитие космических исследований. Корпорации существовали, но прибыль можно было получать только от государственных контрактов. Единственными исключениями были пара транспортных компаний и Орион Турс.

- Знаете, - сказал он, - все идет не так, как мы думали сорок лет назад. Это было еще до вашего появления, Хатч. Как только стал доступен двигатель, мы подумали, что открываем звезды. Что нас никто не остановит.

Это было время, когда люди полагали, что все захотят выйти и посмотреть на грандиозное шоу, но транспортировка, даже с использованием технологии Хэйзелтайн, занимала слишком много времени. Это не было похоже на круиз на Багамы, где ночью можно бродить по палубе и наслаждаться звуками океана. Туристы были заперты внутри стальных корпусов. Виртуальная реальность на борту корабля - это хорошо, но все равно это была виртуальная реальность, и они могли заниматься этим дома. Всеобщими любимцами были гумпы, раса, которую мы спасли на Лукауте. Но Лукаут был в паре тысяч световых лет от нас, и на то, чтобы добраться туда, уходило почти девять месяцев. До Ригеля было три месяца пути. Даже до близлежащей Бетельгейзе, пункта назначения "Хеффернана", было около трех недель пути.

Интерес к черным дырам был значительным. Но не было известно ни одной, до которой можно было бы добраться за год. И все это были односторонние цифры.

Было много разговоров о разработке более совершенного привода. Периодически кто-нибудь объявлял о прорыве, но, похоже, это ни к чему не приводило. - Возможно, вы сами захотите начать искать новую карьеру, Хатч, - сказал Асквит. - Может быть, напишете свои мемуары.

Они начали подниматься по ступенькам к главному входу. Она ожидала, что он начнет жаловаться на проявление ею инициативы в разговоре с сенатором, но ничего не услышала по этому поводу. Возможно, на сегодня с него было достаточно споров.

Он остановился перед входом. - Послушайте, Хатч, я ценю то, что вы пытались сделать там. Но для этого потребуется гораздо больше.

- Что я пыталась сделать? - Очевидно, он говорил не о выводе флота из строя. - Вы имеете в виду Эми?

Он кивнул. - Вам было с ней очень хорошо.

- Между прочим, Майкл, это не имело никакого отношения к политике.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Нынешние усилия по сокращению финансирования Академии могут только ускориться после инцидента с "Хеффернаном". Инсайдеры уже много лет сообщают, что корабли Академии небезопасны. Необходимо будет принять решение о том, продолжать ли программу межзвездных полетов или отказаться от нее. Мы надеемся, что Конгрессу и Всемирному совету хватит дальновидности признать, что будущее человечества зависит от звезд, что они не уступят тем, кто хочет потратить деньги на свои собственные проекты. Мы видели лишь очень малую часть того, что Ори Кимонидис называет Дальним берегом. Делать вывод, что не осталось ничего существенного, что можно было бы найти, как предполагают некоторые так называемые эксперты, было бы ужасной оплошностью.

- Иокогама Коллинг, понедельник, 16 февраля


ГЛАВА 6


Идиоты не отвечают за свои поступки. Настоящая вина ложится на разумных людей, которые сидят сложа руки, в то время как идиоты беснуются. Вы можете отказаться, если хотите. Не рискуйте. Но если вы это сделаете, не жалуйтесь, когда крыша над вами рухнет.

- Грегори Макалистер, "Десять правил счастливой старости"


Хатч допоздна засиделась в своем офисе, почти ничего не ела, подумывала о том, чтобы пойти домой, наконец позвонила Тору и спросила, все ли в порядке. - Ты сможешь присмотреть за Морин сегодня вечером?

- Конечно, - сказал он. - Ты же не собираешься оставаться там всю ночь, не так ли?

- "Уайлдсайд" должен прибыть в район поисков примерно в 02:00. Я хочу быть здесь, когда это произойдет.

- Вы еще ничего не слышали от них? От "Хеффернана"?

- Нет.

- Это в значительной степени означает, что они погибли, не так ли?

- Нет. Это означает, что у них не работает гиперсвязь. Не было бы ничего удивительного, если бы у них отключился привод. Но они все равно должны иметь возможность пользоваться радио.

- Что произойдет, если вы не услышите радиосигнал?

Она не хотела думать об этом. - Честно говоря, Тор, я и не рассчитываю на это. По крайней мере, не сразу. Область поиска слишком велика. Надеюсь, нам повезет.

- А если нет?

- Будем продолжать поиски, пока не найдем,

Он глубоко вздохнул. - Ты в порядке?

- Спроси меня, когда мы их найдем. - На самом деле, она не могла сделать здесь ничего такого, чего не могла бы сделать так же хорошо дома. Но именно здесь ей и следовало быть.

- Дай мне знать, если я смогу что-нибудь сделать, любимая.

Она оставила его на некоторое время, чтобы было с кем поговорить. Но в конце концов ему пришлось встретиться с Морин, и Хатч осталась одна.

Попыталась немного поработать, потом почитать. Связалась с Питером, чтобы сообщить ему, где она. Он тоже работал сверхурочно. Она включила виртуальную реальность и стала наблюдать за тремя людьми, спорящими о политике.

Около одиннадцати выключила свет и опустилась на диван. Только она закрыла глаза, как услышала шаги в коридоре. И стук в дверь. - Вы здесь, Хатч?

Это был Эрик. Она открыла, и он вошел. С коробкой шоколадных пирожных. - Я увидел свет и подумал, что вам не помешает компания.

- Что вы здесь делаете в такой час?

- Наверное, то же, что и вы. Жду новостей. - Он сел напротив нее, открыл коробку и протянул ей. - Они вкусные.

Она взяла одно.

- Что слышно?

- Пока ничего.

- Я написал два заявления для прессы, - сказал он.

- Пресс-конференция завтра?

- В девять.

- Два заявления? Одно, если мы их найдем, другое, если нет?

- Да.

- Может пройти некоторое время, прежде чем мы узнаем что-либо определенное.

- Знаю. - Он колебался. - Хатч, я слышал, вы собираетесь закрыть несколько рейсов. Это правда?

- Да.

- Какие именно?

Она сказала ему. - Но я была бы признательна, если бы вы держали это в секрете, пока не дам вам ясный ответ. Я хочу поговорить с людьми, которых это затронет, прежде чем они узнают об этом по видео.

Он расспросил ее о схеме поиска и покачал головой, когда она описала ее. - Звучит не слишком обнадеживающе, - сказал он.

- Это зависит от того, смог ли Абдул сделать то, что от него требовалось.

Он кивнул. Это будет первый вопрос, с которым он столкнется утром.

Через некоторое время он заметил, что она выглядит сонной, что устал сам, встал и направился к двери. - Как что-нибудь услышите, - сказал он, - я буду наверху. - Затем он ушел, и воцарилась тишина.

Прошло два часа. Она знала, что не стоит ждать немедленной информации. Но когда часы пробили четыре, а ответа все еще не было, она начала подумывать о том, чтобы позвонить Питеру. Она уже собиралась это сделать, когда Марла сказала ей, что он на связи.

- Хатч, - сказал он, - "Уайлдсайд" вышел из гиперпространства. Однако пока что сигнала нет.

Черт.

- Ладно. - Лунный свет просачивался сквозь занавески. Может быть, "Аль-Джахани" что-нибудь услышит.

- Они в трех часах пути. Хатч...

- Да, Питер?

- Я не слишком оптимистичен.

Она позвонила Эрику и передала сообщение. Он проворчал что-то насчет невезения. Но вряд ли можно ожидать, что их сразу найдут. Как будто он что-то знал об этом. Она поддерживала с ним связь, разговаривая о пустяках. Ей просто нужна была компания. Вероятно, они оба так думали, и ее уважение к нему, которое никогда не было очень высоким, подросло.

Она открыла окно и посмотрела на небо. Она подумала, не позвонить ли Тору, но утром у него была выставка. Лучше дать ему поспать. Поэтому вернулась на диван и лежала в темноте, слушая жужжание насекомых и удивляясь, почему так упорно заставляет себя проходить через это. Может быть, когда все закончится, настанет время двигаться дальше.

Она задремала. Но это был прерывистый сон, и она проснулась, когда небо начало светлеть. Пора подышать свежим воздухом. Она приняла душ, вытерлась полотенцем и на мгновение задержалась перед зеркалом. Выгляди по-прежнему хорошо, детка. Даже если у тебя вот-вот должен родиться сын, никто об этом не должен знать.

Она выбрала свежую одежду из своего гардероба. Одним из ее руководящих принципов было никогда не показывать окружающим, что она находится под давлением. Оставайтесь спокойной. Хорошо одевайтесь. Всегда делайте вид, что ситуация находится под контролем.

Она уже выходила за дверь, когда снова позвонил Питер. - "Аль-Джахани" вышел. Примерно в четырех минутах дальше по трассе. Сигнала по-прежнему нет. - Это позволило бы скоординировать поисковую схему с "Уайлдсайдом". Тем временем, ей нужно было отправить туда больше кораблей.

Район был слишком велик. Даже если они соберут все, что у них есть, найти "Хеффернан" будет непросто.

У нее не было аппетита, но она все равно решила пойти позавтракать. Ей нужны были люди вокруг нее. Единственным заведением поблизости, открытым так рано, был "Стад". Но это было не ее любимое заведение. Она пересекла территорию Академии, прошла мимо Убежища, увернулась от машин на бульваре и зашла в торговый центр Академии. Ее всегда раздражало, что торговцы украли их название.

Она зашла в "Стад". Внутри было около дюжины человек, пара из Академии, большинство из местных предприятий. Она заказала кофе с рогаликом и намазала на него тонну желе.

Жить опасно.

По возвращении в кабинет Марла радостно пожелала ей доброго утра, как будто Хатч не была там всю ночь. Иногда Марла, казалось, не могла функционировать нормально. - Сегодня вторник, 17 февраля, - сказала она. - Собрание персонала назначено на восемь тридцать.

- Спасибо, Марла.

- У вас несколько звонков. Приоритет низкий, поэтому я не подумала, что они стоят вашего беспокойства.

- Оставьте их в очереди. Я займусь ими позже этим утром.

Она села в кресло и откинула голову на спинку. Через несколько минут она уже спала.

Асквит, который, как и почти все остальные, не понимал, насколько велики расстояния, заверил ее, что все будет в порядке. - Они найдут их, - сказал он. Он был убедителен, потому что сам в это верил. Комиссар не думал о световых минутах или миллиардах километров. По его мнению, полет до Капеллы занимал около четырех дней. Четыре дня - это небольшой срок, следовательно, пройденное расстояние не могло быть таким уж большим.

- Возможно. Но нам нужно больше кораблей.

- Мы не можем этого сделать. У нас больше нет свободных кораблей.

- Я могу обратиться за помощью к корпорациям. Нам также следует заморозить все, что мы делаем, пока не уладим это дело.

- И сколько, по-вашему, это может занять времени?

- Недели. Может быть, месяц или больше.

- Боже мой. Правда?

- Да. Правда.

- У них достаточно еды и воды на борту? Чтобы продержаться так долго?

- Да. У них полно припасов.

Его глаза сузились. - Хатч, мы ведь даже не верим, что они живы, не так ли?

- Мы не знаем.

- Да или нет, Хатч. Вы верите, что они все еще живы?

- Они могут быть в таком месте, где мы не можем до них добраться. Но дело не в этом.

- Давайте дадим "Уайлдсайду" и "Аль-Джахани" немного времени, прежде чем менять расписание. Хорошо? Давайте просто подождем немного. Мы не хотим паниковать. - Он закрыл глаза и издал какой-то горловой звук. Слава богу, он был на месте и мог держать в узде своих сумасшедших сотрудников. - Что еще у нас есть?

Было трудно думать о чем-то другом. - Я начала составлять план того, что нам нужно сделать, когда мы выведем линейку Колби из эксплуатации. У меня есть для вас рекомендации по сокращению и отмене миссий. Я хотела передать их вам вчера, но отвлеклась.

У него была привычка, когда ты выступаешь против него, смотреть на тебя так, будто ты ведешь себя неразумно. Как будто мы уже проходили через все это раньше, а теперь ты начинаешь сначала. - Это невозможно, Хатч. Я бы сделал это, если бы мог. Вы это знаете.

- Майкл, нам все еще нужно принять решение по "Кире".

- Куда она направляется?

- На Нок. На следующей неделе. Она рассчитана на восемь пассажиров.

- Хатч, мы должны отправить рейс.

- Я отменяю его. Собираюсь уведомить всех сегодня.

- Я бы хотел, чтобы вы этого не делали.

- Я не буду давать согласие на полет. Если вы хотите отправить миссию, поручите это кому-нибудь другому.

Его челюстные мышцы напряглись. - Кто, черт возьми, этим занимается?

- Команда из Берлинского университета и полевое подразделение в Лиссабоне. Чем раньше они будут проинформированы, тем меньше будет шума.

- Да. Верно. Знаете, для вас это достаточно легко сделать. Я тот, кто принимает на себя всю ответственность. - Он выглядел уязвленным. Преданным. - Хорошо, - сказал он. - Делайте, что следует. Но дайте им знать, что мы найдем способ доставить их туда. Что это только временно.

К концу утра "Уайлдсайд" совершил второй прыжок. По-прежнему ничего.

Она обзвонила восемь юридических лиц на станции. В Нова Индастриз и МиррорКорп, в Тор Транспорт и Маракайбо, в Хокинс, МикроТек, Орион Турс и УайтСтар. Каждому из них был задан один и тот же вопрос: "Можете ли вы выделить корабль для поисков "Хеффернана"?

Они могли бы. Хокинс подумал, что они могли бы отправить один корабль позже в тот же день. УайтСтар может отправить один корабль к концу недели. Остальные были где-то посередине. - Хорошо, - сказала она. - Ждите наготове. Ничего не отправляйте, пока я вам не скажу. Но будьте готовы вылететь.

Незадолго до полудня позвонил Хайрам Тейлор, чтобы спросить, имела ли она в виду то, что сказала о поездке Эми на космическую станцию. На нем был сшитый на заказ серый атласный костюм. Он сказал, что Эми была бы рада поехать, особенно с ней. - Я не в восторге от этой идеи, - добавил он, - но готов согласиться с ней. Так что, если вы действительно хотите...

- Мне бы это понравилось, - сказала Хатч. - Это дало бы мне шанс сделать что-то иное.

- Какой день был бы удобным?

- Ей нужно идти в школу, а мне на работу. Как насчет субботы?

- Суббота подойдет.

- Я заеду за ней в семь.

- Вы уверены, что это вас не затруднит?

- Нет. Конечно, нет. Мне будет приятно с ней пообщаться. Я возьму с собой Морин. Пусть это будет семейная прогулка.

- Хатч, спасибо.

- С удовольствием.

- Вы же понимаете, я беспокоюсь не о безопасности. Мне просто не нравятся ее безумные идеи.

- Вы могли бы поступить и хуже, сенатор.

- Я не хочу ее поощрять.

- Конечно, нет. - Он колебался в смущении. - Послушайте, не волнуйтесь. С ней все будет в порядке. - Хатч подавила желание сказать ему, что он придурок.

- Хатч, - сказал он, - я благодарен вам за то, что вы делаете, но поймите, что это не повлияет на то, как я проголосую за финансирование Академии.

- Я бы не хотела, чтобы было по-другому, сенатор.

Затем последовали отмены рейсов. В Западной Европе был ранний вечер. Она позвонила своим знакомым в Берлинский университет и в местное отделение и оставила сообщения. Рейс на Нок отложен на неопределенный срок. Сожалею о доставленных неудобствах. Мы рассматриваем альтернативные варианты.

Еще одна миссия, которая состоится через две недели после этого, также должна быть закрыта. Это был "Билл Дженкинс", участвовавший в проекте Ориджинс. Когда она отменит это мероприятие, что она и собиралась сделать на следующий день, вопли дойдут до самого Конгресса.

В этот момент позвонил Питер и сообщил, что "Аль-Джахани" совершил второй прыжок. Также безрезультатно.

Она позвонила в компании, которые вызвались помочь, и попросила их прислать все, что они смогут, как можно быстрее.

В новостных сетях было много новостей. Эксперт Блэк Кэт указал, что класс Колби, к которому принадлежал "Хеффернан", устарел. - А вы бы прокатились на таком? - спросила корреспондент Роуз Битем у эксперта по сверхсветовым путешествиям.

- Ни за что, Роуз. Нет. Ни за что.

Уорлдуайд опубликовал статью, в которой критиковал Всемирный совет за неспособность финансировать Академию. ИнтерАкт опубликовал комментарии человека, которого назвали научным аналитиком: - Просто нет смысла тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы праздные богачи могли летать в космосе, или чтобы недовольным в мире было куда податься. Это глупо.

Позвонил Эрик. - Вчера выступал ваш приятель.

- О ком мы говорим?

- Макалистер. Он был на шоу с одной из наших пилотов. Рассказывал о нас.

Ого. Мак редко говорил что-то хорошее о ком-либо. - Как все прошло?

- Не хочу предвосхищать. Но вам стоит взглянуть.

Хатч вздохнула. - Кто была пилот?

- Валя, - сказал он.

Она велела Марле найти программу и показать. Через несколько мгновений в офисе стемнело, и Мардж Доулинг представила свое шоу. Затем она вывела Валю. Дальше в поле зрения появился Макалистер. Каким-то образом ему всегда удавалось привлечь к себе внимание. Ей не нравилось, когда кто-то из ее людей выступал против Макалистера. По крайней мере, Валя была бы таким же сильным защитником, какого Академия могла бы подготовить из своего корпуса пилотов. Но Макалистер был профессиональным убийцей. Спор с ним всегда приводил к тому, что ты бежал вниз по склону под лавиной.

Доулинг начала с обзора ситуации с "Хеффернаном". Хатч быстро прокрутила ее, пока не увидела, что обсуждение началось с вопроса, заданного Вале. Насколько безопасными были космические корабли?

Валя настаивала, что это абсолютно безопасно, а Мак старался выглядеть так, будто хочет, чтобы все поверили в фей. - Мы сделали самое важное, - сказал Мак несколько минут спустя. - Мы внимательно изучили район, в котором живем, избавились от облака, которое мешало нам, и позволили нашим ученым загружать в свои компьютеры данные, которые никто никогда не будет использовать. Поездка туда и обратно к поясу Ориона стоит больших денег...

- Так далеко мы еще не продвинулись, - сказала Валя.

- Куда угодно. Пора возвращаться домой и решать проблемы, которые у нас здесь есть. Пора повзрослеть. - Она остановила изображение. Макалистер сидел с открытым ртом, уставив указательный палец в потолок, - образец честности и убежденности, разглагольствующий о том, что тратит миллиарды и ничего не получает взамен. Она взяла пресс-папье, медную модель "Уайлдсайда", и запустила им в него. Снаряд прошел сквозь его левое плечо.

Двадцать минут спустя Марла сообщила ей, что у нее посетитель. Никого не было запланировано до половины третьего, когда она должна была встретиться с представителями двух лабораторий, которые спорили о приоритетах в расписании. - Кто это? - спросила она.

- Гарри Эверетт.

Эверетт был коренным американцем, пилотом, с которым она совершала испытательный полет в начале своей карьеры. Парень, который сказал ей, что она обязана делать нечто большее, чем просто доставлять исследователей на их целевые объекты. Она никогда не забывала его замечание, сделанное, когда они находились на орбите Террановы у 36 Змееносца, первой планеты, где были обнаружены многоклеточные формы жизни. - Если они отправляются на землю, - сказал он ей, глядя вниз на пышные зеленые континенты планеты, - тебе нужно оставаться с ними мысленно, а может быть, и физически. Они будут склонны забывать, насколько опасными могут быть некоторые из этих мест.

- Я справлюсь, Марла. - Она прошла через дверь в приемную. Эверетт стоял в своей темно-синей форме и выглядел немного старше, чем когда она видела его в последний раз. Но все еще был в хорошем настроении.

Он не улыбался.

Она протянула ему руку. - Рада видеть тебя, Гарри, - сказала она. - Прошло много времени.

Он посмотрел на руку. Посмотрел на нее. - Раньше меня обнимали, - сказал он.

Забыла. Директора не любят обниматься с прислугой. - Отвыкла, наверное. - Она обняла его, но он не очень-то помогал ей. - Что случилось, Гарри?

- У тебя найдется минутка?

- Для тебя? Конечно. Всегда. - Она отвела его обратно в кабинет и закрыла дверь. - Как поживает Энни? - Его дочь, плод давно развалившегося брака.

- Она хорошая, - сказал он. - Вышла замуж. Я стал дедушкой.

- Поздравляю. - Она принесла им кофе, и они сели за стол. - Я так понимаю, это не светский визит.

- Нет.

Хорошо. Об остальном она могла догадаться сама. - "Хеффернан".

Он кивнул. - Как ты могла допустить, чтобы это случилось?

Эверетт был на голову выше Хатч. Больше, чем на голову. В его темных глазах было что-то, что дало ей понять, что, хотя она и директор по операциям, для него она все еще была двадцатидвухлетним пилотом-новичком.

- Гарри, - сказала она, - у нас проблема с деньгами. Мы делаем все, что в наших силах.

Он не сводил с нее глаз. - У тебя там целая эскадра небезопасных кораблей.

- Знаю.

- Ты полагалась на чистую удачу. То, что происходит сейчас, было неизбежно. Какой, черт возьми, смысл в том, что ты занимаешь такую должность, - он огляделся по сторонам, - такую власть, если не вмешиваешься, чтобы помочь своим людям?

Хатч слышала голоса где-то снаружи. Дети. В парке. И услышала лай собаки. Эверетт сидел неподвижно.

- Единственная альтернатива, которая у нас есть сейчас, - сказала она, наконец, - это закрыть значительную часть программы. Как отреагируют пилоты, если нагрузка сократится на треть?

- Есть другой вариант.

- И что это за вариант?

Он выглядел озадаченным, как будто она сказала что-то совершенно невероятное. - Что, черт возьми, с тобой случилось, Хатч? Неужели я действительно должен это объяснять? Ты сидела тихо, пока Академия вешала нам лапшу на уши. Ты не получаешь финансирование? Как насчет того, чтобы пошуметь? Как насчет того, чтобы подраться? Или забыла, как это делается?


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Мы удовлетворили наше любопытство по поводу местных звездных окрестностей. Что, возможно, более важно, теперь мы знаем, что простое достижение технологических достижений не гарантирует выживания вида и действительно может способствовать нашему окончательному исчезновению.

Урок, который следует извлечь из нашего нынешнего опыта, заключается в том, что нам нужно проснуться и осознать, что мы подвергаемся риску не только со стороны космических сил, таких как омега-облака, над которыми у нас в лучшем случае ограниченный контроль, но и из-за беспрепятственного развития науки. К сожалению, технологии несут с собой огромные риски, с которыми до недавнего времени мы не хотели сталкиваться. На ум сразу приходит внезапный взрыв парниковых газов. Есть и другие опасности, к которым нам следует отнестись серьезно.

- Париж Тудэй, вторник, 17 февраля


ГЛАВА 7


Свобода - это хорошо. Свобода вероисповедания. Право на неприкосновенность частной жизни. Право на протест, когда вам не нравится, как обстоят дела. К сожалению, все эти виды благотворительности предполагают наличие зрелого, рационального населения, потому что при неправильном использовании они могут стать мощным оружием. Свобода и идиоты представляют собой взрывоопасную смесь. И печальная правда заключается в том, что коэффициент идиотизма среди населения в целом тревожно высок.

- Грегори Макалистер, главный редактор


Макалистер несколько раз стукнул палочкой по пюпитру, в точности так, как это делал дирижер Женевского филармонического оркестра. В огромном концертном зале воцарилась тишина. Он оглядел сгорбленные фигуры, расставленные по всей сцене, освещенные только поворотными лампами на своих пюпитрах. Зрители за его спиной замерли в ожидании. Кто-то кашлянул.

Он почувствовал напряжение момента, как это всегда бывает в последние секунды перед началом представления. Он посмотрел на скрипки и подал им знак начинать.

Всколыхнули вступительные аккорды "Атаки казаков" Корникова, как будто только что пробудилось что-то в ночи. Макалистер призвал ее к себе, прислушался, как она набирает силу, почувствовал, как она льется сквозь приглушенный свет в аудиторию. Он знал ее силу, знал также, что контролирует ее, что она реагирует на его палочку и кончики пальцев.

Он подал сигнал гобоям, и начал усиливаться ветер. Он печально пронесся по степи, постепенно превращаясь в топот приближающейся кавалерии. Они приближались, стук копыт достиг крещендо, от которого наконец задрожало небо. Макалистер вскочил на серого коня Алешу, своего товарища по тысяче сражений, и присоединился к ним. Он был закутан в меха, через плечо перекинута лента с боеприпасами, к боку животного пристегнут мушкет. Они двигались сквозь ночь, лунный свет поблескивал на их оружии, а виолы пели.

Он с шумом привел в действие оружие, и они во весь опор помчались навстречу затаившемуся врагу. К женщинам и детям, захваченным в плен. К захватчикам родины.

Рожденный быть казаком.

Аплодисменты раздавались всю ночь. Макалистер великодушно указал дирижерской палочкой в сторону оркестра, и шум поднялся на несколько децибел. Он поклонился и посмотрел на ложи слева от себя. На ложу Дженни. Он не включал ее в программу, никогда не включал, но это не имело значения. Она была там, и он увидел ее, смотрящую на него сверху вниз, одетую в одно из темно-синих платьев, которые она всегда надевала на официальные мероприятия. Затем занавеска опустилась, Тилли включил настольную лампу, и он вернулся в свою гостиную.

- Очень хорошо, сэр, - сказал Тилли своим глубоким баритоном. - Выдающееся выступление. - В комментарии ИИ был намек на насмешку, но это было нормально. Тилли знал, что это было более или менее ожидаемо.

Ему хотелось снова поднять занавес. Пригласить Дженни присоединиться к нему. И на самом деле это было возможно. Он мог бы попросить ее пройти по сцене, пододвинуть стул, сесть и поговорить с ним со своим новоанглийским акцентом. Он мог бы отправить остальных зрителей по домам, пока они предавались воспоминаниям о былых временах. Он женился поздно. Он никогда не думал, что встретит женщину, которую будет воспринимать всерьез, пока в его жизнь не ворвалась Дженни.

Незаменимая.

У него всегда была репутация шовиниста. На самом деле это, конечно, было неправдой. Просто он был реалистом. Понимал, что женщины, по большей части, не талантливы. Если исключить пересечение их анатомических особенностей и его гормонов, то они мало что могли предложить. Но он также понимал, что большая часть мужского населения также была скучными, легко поддающимися влиянию существами. Если бы желание Хатч исполнилось и мы действительно однажды столкнулись с по-настоящему разумными инопланетянами, кого бы мы послали поговорить с ними? Чтобы произвести на них впечатление своими способностями? Политика? Профессора колледжа? Лучше всего, наверное, было бы послать сантехника. Кого-то, кто не слишком высокого мнения о себе.

Дженни была аспиранткой Бостонского университета и писала о нем исследовательскую работу. Она появилась как гром среди ясного неба, чтобы посмотреть его презентацию в Колониал-холле в Бостоне. Его темой было "Ваше будущее и добро пожаловать в него". Она сидела впереди, но, как ни странно, он не замечал ее, пока она не подошла к нему после ужина и терпеливо ждала, пока другие преподносили книги на подпись, пожимали ему руку и пытались расположить к себе. А потом она стояла там - темные глаза, темные волосы, застенчивая улыбка. А остальное, как говорится, уже история.

У них было три года.

В целом, Макалистер прожил счастливую жизнь. Он осуществил и даже намного превзошел свои детские амбиции. Он стал известной личностью и известным редактором. Он выиграл все крупные премии в области литературы и журналистики, связанные с научной тематикой. Ему присваивался статус VIP-персоны, куда бы он ни пошел, и он гордился своими врагами, которые были самодовольными, высокомерными, возвышенными людьми, желавшими управлять поступками всех остальных. В те ранние годы он утверждал, что любовь - это иллюзия, порожденная химией и биологическими процессами. Что мужчине гораздо лучше сопротивляться желанию спариваться. А потом он встретил Дженни.

Тогда он жил в Балтиморе. Через несколько месяцев они поженились, и она переехала в его дом на Истерн-авеню. И в течение трех лет жили счастливо. Они повсюду ходили вместе, посещали концерты, виртуальные погружения и игры с мячом. Она присоединялась к нему на презентациях, участвовала в дискуссиях "Замужем за мафией" на пресс-ланчах, была на выпускном вечере в университете Западного Мэриленда, когда он произносил там речь, выступление, которое прозвучало громким призывом против президента Томпсона и его коррумпированной компании, в то время, когда Макалистер едва не угодил в тюрьму. И самое главное, у них были приятные вечера на веранде, когда они то вспоминали свою совместную жизнь, то обсуждали влияние Монтеня на Флобера.

Он потерял ее внезапно из-за болезни, названной в честь немецкого исследователя, которой почти никто никогда не болел. От которой медицина двадцать третьего века, со всеми ее достижениями, была бессильна избавиться. И он наблюдал, как она угасала. Темные глаза сияли до самого конца. Ее разум оставался ясным. Но ее тело сморщилось и увяло.

Она умерла дома, отвергнув вариант, который мог бы сохранить ей жизнь, но оставил бы ее беспомощной.

Макалистер закрыл глаза и откинул голову назад. Он мог бы воссоздать парадное крыльцо, если бы захотел. Мог бы воссоздать ее. Посадил бы ее рядом с собой, где они могли бы любоваться огнями проезжающих машин и разговаривать, как в старые добрые времена.

Многие люди так поступали. Но это был путь к отчаянию. Более того, это опозорило бы ее память. Она бы посоветовала ему двигаться дальше. Помни обо мне, но двигайся дальше. Итак, он устоял перед искушением и позволил ей покоиться с миром.

- Тилли, - сказал он, - у вас есть новости?

- Как только будете готовы, мистер Макалистер.

Он встал, пока Дженни и казаки ускользали, и налил себе пива. - Тогда пошли.

Он всегда искал истории, которые можно было бы опубликовать в Нэшнл. Предпочтительно, это были рассказы о злоупотреблениях со стороны политических и корпоративных властей, должностных нарушениях в учебе, неправомерных действиях высокопоставленных лиц, лицемерии блюстителей нравственных устоев нации и, что особенно важно, школьных советах, которые предпочли идеологическую обработку грамотности и математике.

В прошлом году, по просьбе преподавателя английского языка средней школы Роган в Бервике, штат Джорджия, он появился на заседании совета директоров, чтобы выступить против запрета на продажу в школах любых книг, содержащих ненормативную лексику. Прощай, "Унесенные ветром". Прощай, "Моби Дик".

Макалистер, которого обвинили в распространении нецензурной лексики - кто-то подсчитал количество проклятий в одном из его эссе, - взорвался. - Когда я иду на спортивное мероприятие, - сказал он совету директоров, - я не больше, чем любой из вас, хочу сидеть за грязным ртом. Но если это произойдет, я могу заверить вас, что сквернослов узнал об этом не от Сэлинджера, не от Мансона, не от меня.

Он обнаружил, что не так-то просто поставить в неловкое положение школьный совет.

Это была интересная новостная неделя. "Хеффернан", конечно же, был в центре внимания. Оклахома была в процессе того, чтобы стать первым штатом из пятидесяти, который ввел запрет на огнестрельное оружие. И это после того, как трое детей в возрасте от десяти до двенадцати лет бродя по торговому центру в Маскоги, убили семнадцать человек и ранили еще сорок пять. Избирателям, очевидно, надоело наблюдать, как военная промышленность и ее приспешники издеваются над политиками.

В Филадельфии влюбленные подростки в отчаянии вылезли на балкон двенадцатого этажа и спрыгнули. Обе семьи были против их брака из-за политических разногласий. Считается, что это был первый случай в истории Пенсильвании, когда зеленая и республиканец вместе выпрыгнули из здания. В Лондоне Филип Кейдж, физик, известный в первую очередь тем, что сделал возможной искусственную гравитацию во время космических полетов, продолжал утверждать, что его родители не улучшили его, несмотря на доказательства обратного. Все это дело было под вопросом, потому что записи были уничтожены во время пожара, и многие люди думали, что никто не может быть таким умным без посторонней помощи.

Из Дерби, штат Северная Каролина, пришла история, которая привлекла его внимание и которая попала в следующий выпуск Нэшнл: налоговый аудитор был заключен в тюрьму за нападение. Пострадавшим был преподобный Майкл Пуллман из вселенской церкви Создателя. Налоговый аудитор, некто Генри Бимер, подошел к преподобному Пуллману, без видимой причины ударил проповедника книгой, которую держал в руках, и сбил его с ног. Книгой была "Янки при дворе короля Артура".

Мотив? Генри Бимер заявил о психологическом ущербе, нанесенном ему церковной школой, которой руководил Пуллман. - Когда мне исполнилось семь лет, - цитировались его слова, - они все время говорили об адском пламени. Как там было жарко. Как ты горел вечно. Как легко было попасть туда. Мне сорок два, и я никак не могу выбросить это из головы.

Это была бы захватывающая история для Нэшнл. Макалистер поручил одному из своих репортеров разобраться в этом и решил пойти еще дальше. - Тилли, - сказал он, - посмотрите, сможете ли вы связать меня по сети с этим парнем, Бимером.

Генри Бимер не был похож на человека, который стал бы нападать на кого-то в книжном магазине. На вид он был среднего роста. Он был худощав, с тонкими губами, редкими волосами и задумчивыми серыми глазами, возможно, из тех, кто не получает достаточного количества солнечного света. Вы бы сразу поняли, что он работает в офисе, на подчиненной должности.

- Что я могу для вас сделать, мистер Макалистер? - спросил он. Он сидел на дешевом диване из искусственной кожи. Позади него возвышалась стена, заставленная книгами.

- Я из Нэшнл, Генри.

- Я знаю, кто вы такой.

- Возможно, нам было бы интересно опубликовать материал о вас. Вы бы согласились сотрудничать?

- Я так не думаю, сэр, - сказал он. - Я просто хотел бы, чтобы это поскорее закончилось.

- Понимаю. У вас есть адвокат?

- Да. Мистер Понтис.

Макалистер заколебался. Затем: - Скажите мне, почему вы это сделали.

- Послушайте, - сказал он, - я уже поговорил с журналистами.

- Поговорите со мной, пожалуйста. Я отниму у вас всего минуту.

- Я не могу объяснить это так, чтобы это имело смысл.

- Попробуйте на мне.

Бимер нахмурился. - Я был раздражен тем, что он сделал. Что они все еще делают.

- Что он сделал?

- Он руководит церковной школой. - Он прочистил горло. Сглотнул. - Я имею в виду, что даже в ад не верю.

- Если бы верили, то не напали бы на него.

Он рассмеялся. Это был не вялый смешок, которого ожидал Макалистер, а настоящий хохот. Затем он успокоился. - Они собираются меня уволить.

- Кто это?

- "Братья Джексон". Мои работодатели. Бухгалтерская фирма.

- Мне жаль это слышать.

- Я сам виноват.

- Расскажите мне, что произошло, Генри.

Бимер задумался. - Вы когда-нибудь ходили в церковную школу, мистер Макалистер?

- Вообще-то, да.

- Они много говорили об аде?

- Да, так и было.

- За малейшую мелочь. Мисс церковь, и пойдете к черту. Поцелуйте девушку, и отправитесь в ад.

- Помню этот порядок.

- Я начал, когда мне было семь лет. Ненавидел это. Раньше жалел, что не родился в каком-нибудь племени в джунглях, где все были язычниками. Думать так было грехом, о котором они не подумали, поэтому я считал, что нахожусь в безопасности.

- На уроке истории говорили о свободе вероисповедания. И я привык думать, что это было для других людей, но не для меня. У меня не было свободы выбирать, как я мог бы поклоняться. Если бы я покинул вселенскую...

- Вселенскую церковь Создателя?

- Да. Если я оставлю их, то буду проклят. И они в мельчайших подробностях описали, как это будет. Представьте, что вы кладете руку на горячую сковороду и держите ее там. Целую минуту. Затем представьте, что никогда не сможете избавиться от этого. И это ничто по сравнению с...

- Я понял идею.

- В детстве я был довольно невинным. Но они преподнесли это так, будто это было почти неизбежно. Однажды я оступлюсь...

- Я прошел через то же самое, Генри. Должно быть, в какой-то момент вы отбросили это.

- Да. Более или менее. - Его глаза закрылись. - Но я так и не смог убедить себя, что они могут поступить неправильно. Что, когда я умру, меня не будет ждать страшный суд.

- Хорошо, Генри. Что вы планируете делать в суде?

- Признаю себя виновным. Приму то, что мне дадут.

- Знаете, - сказал Макалистер, - миллионы детей по всей стране сейчас проходят через то же, что и вы. Почему бы не обвинить церковь в том, что они сделали?

- Обвинить церковь?

- Да.

- Нет. - Он покачал головой. - Я не мог этого сделать.

- Почему?

- Никто бы на это не купился, вот почему. Люди здесь довольно религиозные. Мне пришлось бы переехать.

- Вы уже показали, что хотели бы нанести ответный удар. Почему бы не сделать это так, чтобы вас не посадили в тюрьму? Это могло бы повысить сознательность некоторых из этих людей?

Он долго сидел, пристально глядя на Макалистера. - Как бы я мог это сделать?

- Решите прямо сейчас, готовы ли вы оказать сопротивление. Сделайте это, и я найду вам одного из лучших адвокатов в стране.

Макалистер не преувеличивал, когда описывал свое школьное образование. Он происходил из религиозной семьи. Его родители были консерваторами, и было время, когда его отец надеялся, что юный Грегори станет проповедником. Это показывало, насколько оторванным от жизни был старик. Самым ранним религиозным чувством, которое Макалистер мог вспомнить, было раздражение на Адама, потому что именно по его вине девочкам впоследствии приходилось носить одежду. В последующие годы, когда его неверие становилось все более очевидным, он доводил мать до слез, а отца - до безумия. Однажды на церковной службе его мать сказала ему, что он позорит семью. Это была семья, которая никогда не совершала ничего примечательного, кроме того, что не попала в тюрьму.

В тот вечер, когда состоялся его разговор с Генри Бимером, Макалистер пригласил Джейсона Глока, который долгое время боролся с непопулярными идеями, предложить свои услуги обвиняемому. Безвозмездно.

Было еще кое-что интересное. Среди обычных сообщений о беспорядках на Ближнем Востоке, знаменитостях, попавших в беду, и коррумпированных политиках, было замечено еще одно о лунных всадниках. На этот раз далеко. В Капелле. Где бы это ни было. В последнее время наблюдался шквал наблюдений, и странным было то, что они фиксировались сенсорами и телескопами. Визуальные эффекты можно было подделать достаточно легко, но трудно было понять, как профессиональные пилоты идут на это. Особенно когда они знали, что скептики будут смеяться над ними.

В течение многих лет он собирал материал об истории самообмана. Книга с рабочим названием "Темное зеркало" должна была содержать главы о религии, коммунизме, шейкерах (этих великолепных поклонниках целибата, которые неизбежно прекратили свое существование), различных политических движениях, фантазиях середины двадцать второго века о возвращении к природе и множестве других. Он начал понимать, что ему следовало бы включить раздел о пришельцах. Но это было не совсем то же самое. - Тилли, - сказал он, - посмотрите, не сможете ли связать меня с Присциллой Хатчинс.

Он начал просматривать отчет отдела маркетинга, в первую очередь обратив внимание на итоговые данные, которые были в порядке вещей. Макалистер всегда начинал с итоговых данных. Во всем. Если бы кто-нибудь спросил, он бы сказал, что это секрет успеха. Он все еще анализировал цифры и прогнозы, когда Тилли сказал ему, что связь установлена, и перед ним материализовалась сама женщина.

- Хатч. - Он отложил бумаги. - Рад вас видеть.

- И я вас, Мак. Давненько не виделись. - Она казалась невозмутимой, говоря неторопливым тоном. - Что я могу для вас сделать? - Она всегда хорошо выглядела. Темные волосы, проницательный взгляд, черты эльфа, которые никогда полностью не исчезали.

Он поинтересовался, видела ли она трансляцию из Тампы или слышала о ней. - Как у вас дела?

- У меня все хорошо. А у вас?

- На бегу. - Он хотел немного разрядить обстановку, но не был уверен, как это сделать. Он спросил о Торе и Морин и о том, есть ли какие-либо новости о "Хеффернане".

- Пока ничего, - ответила она. - В районе поисков находятся два корабля. Это может занять некоторое время.

- Каковы их перспективы? Представитель Академии сказал только, что они "полны надежд".

Ее лицо помрачнело. - Не для публики.

- Конечно, нет.

- Шансы невелики. Вероятно, они не смогли выйти из гипера.

- Извините, - сказал он. - Надеюсь, что вы ошибаетесь.

- Я тоже надеюсь.

- Есть еще кое-что, о чем я хотел бы спросить.

- Спрашивайте.

- Что мы знаем о лунных всадниках?

Она улыбнулась. - Вы говорите об истории "Рейнджера".

- Я говорю в общих чертах. В этом что-то есть? У нас гости?

- Что-то происходит, Мак. Но мы понятия не имеем, что именно.

- Они искусственные? Те предметы, которые люди продолжают видеть?

- Не знаю.

- Есть ли какое-нибудь альтернативное объяснение, которое кажется вам разумным?

- У нас есть несколько предположений, которые могут касаться некоторых из этих наблюдений. На самом деле, их много. Но есть несколько, которые трудно объяснить.

- Ласситер что-нибудь нашел? - Год назад Ласситер отправился на их поиски, объехал около полудюжины систем, где были замечены эти объекты.

- Вы видели отчет. - Вот оно снова. Она была раздражена на него.

- Хатч, - сказал он, - Простите, если эта передача так взволновала вас. Я не хотел создавать проблем.

- Что за передача? - Температура упала еще на пять градусов.

- Чего вы от меня ждете? Я журналист. Они задают мне вопросы, я говорю им то, что думаю.

- Жаль, что у вас так хорошо получается.

Хатч была относительно миниатюрной женщиной, но в ней чувствовалось присутствие духа. Однако ему хотелось, чтобы она немного расслабилась. - Ходили слухи, что Ласситер, возможно, что-то нашел, но Академия хранит это в тайне.

- Только не говорите мне, что вы помешались на конспирологии, Мак.

- Если бы они что-то нашли, вы бы сделали это достоянием общественности?

- Да. Послушайте, Мак, в наших интересах было бы, чтобы они что-нибудь нашли.

- Что-то неземное.

- Думаю, можно сказать и так. Конечно. Публике наскучили межзвездные исследования. Таким образом, мы стали мишенью для политиков. И оппортунистических СМИ.

Он пропустил это мимо ушей. - Ладно. Спасибо.

- Не за что. - Она уже собиралась отключиться.

- Могу я задать еще один вопрос?

- Задавайте.

- Каково ваше мнение? Что, по-вашему, представляют собой лунные всадники?

- Мак, - сказала она, - я не высказываю мнений. Когда у нас будут какие-то выводы, я дам вам знать.


ДНЕВНИК МАКАЛИСТЕРА

Иногда ценой честности становится потеря друга.

- Вторник, 17 февраля


ГЛАВА 8


Секрет успешной карьеры практически в любой области - это хорошие связи с общественностью. Забудьте о результатах. Забудьте о фактах. Восприятие - это все, что имеет значение.

- Грегори Макалистер, "Весь путь под горку"


Среда, 18 февраля

Майкл Асквит не был привилегированным ребенком. Он вырос на ферме в Северной Дакоте. Его отец с запозданием обнаружил в себе ораторский талант и умение говорить людям то, что они хотели услышать, и прошел путь от выращивания кукурузы и помидоров - урожаи в то время двигались к северу - до сената. Попутно он заработал кучу денег. К тому времени, когда к нему пришел настоящий успех, Майкл, младший из трех сыновей, был отчислен из медицинской школы университета Миннесоты. Позже он был отчислен из бизнес-школы. Он объяснял свои первые неудачи тем, что был непоседливым и независимым человеком. Любил повторять, что не уважает авторитеты. Но это не имело значения. В конце концов он получил докторскую степень по политологии. Тем временем отец устроил его на работу в избирательную комиссию Северной Дакоты, а позже он познакомился с подающим надежды молодым политиком из Фарго. Асквит обнаружил в себе талант руководить кампаниями, и они с молодым политиком вместе учились в Бисмарке, а затем в Вашингтоне.

Со временем у него появились друзья, он приобрел влияние, и, когда открылась вакансия в Академии, Асквит занял ее. В конечном счете, его главной целью было участие в президентской кампании. Хатч надеялась, что этого не произойдет. Перспектива его приближения к власти вызывала беспокойство. Дело было не в том, что он был безответственным. Или безжалостным. Дело было в том, что он, по сути, был пустым человеком. Не верил ни во что, кроме собственного продвижения. (Хотя он этого и не осознавал. Асквит считал себя проницательным, прогрессивным лидером. Стране было бы лучше, если бы он стоял у рычагов власти.) Он жил строго на поверхности. Любил символы. Принимал метафоры за реальность. Любил фотографироваться возле церквей, но понятия не имел, о чем на самом деле Новый Завет. Даже сейчас, после нескольких лет работы в Академии, он не мог прийти в восторг от нового открытия, каким бы оно ни было. Его первой мыслью неизбежно было то, как открытие может повлиять на политическую позицию Академии или ее финансирование. Хотя, честно говоря, это была его работа.

В среду утром, пока Хатч продолжала с тревогой ждать вестей от "Хеффернана", он позвонил ей в офис. Она ожидала вопросов о ходе поисков. Он удивил ее. - Вы видели, что Макалистер сделал на днях?

- Шоу? - переспросила она.

- Да. Я думал, он должен был быть вашим другом.

- Так и есть.

- Нам больше не нужны такие друзья, как он. - Она видела, как у него на лбу пульсирует вена. - Вы знали заранее, что он собирается это сделать?

- Нет. Я понятия не имела.

- Остановите меня, если я ошибаюсь, но разве не вы спасли его жалкую задницу несколько лет назад?

- В значительной степени, - сказала она.

- Он не в первый раз поступает так с нами.

- Да.

- Вы не могли бы поговорить с ним, когда у вас будет возможность? Объяснить, что он нам кое-что должен. По крайней мере, если он не может помочь, ему следует заткнуться.

- Не думаю, что он будет восприимчив.

- Замечательно. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Ему наплевать, что с нами будет, не так ли?

- Дело не в этом, - сказала она. - Он склонен говорить то, что думает.

- Что ж, - сказал Асквит, - на днях я найду способ его укротить.

- Он немного капризный, - призналась она. - Но если я попаду в беду, он будет первым, кого я захочу видеть рядом с собой.

- Да. Конечно. - Если он и понял, о чем речь, то никак не отреагировал. - Я становлюсь слишком старым для этого, Присцилла.

Это был намек, чтобы она успокоила его, но настроения на это не было. - Что-нибудь еще? - спросила она.

- Какие последние новости о "Хеффернане"?

- Мы по-прежнему ничего не слышали.

- Хатч. - В его глазах появилось беспокойство. - Мы собираемся их найти?

Ей потребовалось несколько секунд на ответ. - Вероятно, нет.

Энергия покинула его. Он откинул назад волосы, помассировал виски, стиснул зубы. - Черт возьми. Это превращается в кошмар для связей с общественностью.

- Мы, вероятно, также потеряем нескольких человек.

- Знаю, Хатч. - Его голос смягчился. - Я знаю. Это ужасно. И становится все хуже.

- Что вы имеете в виду?

- Комитет по науке собирается рассмотреть нашу ситуацию.

- Это тот, в котором сидит Тейлор, не так ли?

Он кивнул. - Хайрам сказал мне, что они собираются провести слушания, после чего будут рекомендовать сократить наше финансирование. Он говорит, что у них нет выбора. Что нельзя выбрасывать хорошие деньги на ветер.

Она чувствовала себя беспомощной. - Сокращение финансирования за последние несколько лет - вот причина, по которой у нас возникли проблемы.

- Вы это знаете. И я это знаю. Если на то пошло, Тейлор тоже это знает. Но они чувствуют, что должны что-то сокращать.

- Вы могли бы указать им, что мы расходуем всего четверть процента федерального бюджета.

- Я так и сделаю. Не бойтесь.

- Если они это сделают, нам придется отменить еще один раунд миссий. Но мы должны организовать все так, чтобы нанести им удар по больному месту. Мы должны заставить людей, которые рассчитывают на нас, понять, что проблема существует. Если они не обратятся к сенату, Тейлор и остальная часть этой команды выведут нас из дела.

- Я понимаю это. Но, Хатч, мы никогда раньше не отменяли миссии. Мы заслужили репутацию надежных людей. - Он выглядел серьезно обеспокоенным. - Мне действительно не нравится, как все складывается.

- Майкл, вчера мы отменили миссию. И отменим еще пять к концу недели.

Он напрягся, как будто это было что-то, о чем он не слышал раньше. - Большинство из этих миссий не состоятся еще какое-то время. Почему бы не отложить принятие решений?

- Потому что люди, которые зависят от нас, должны быть предупреждены как можно раньше.

Он пробормотал что-то о головной боли. Затем: - Я имею в виду... - Он замолчал, не понимая, что имел в виду. - Так дальше продолжаться не может.

- У нас нет выбора. Пока политики не предоставят какие-то ресурсы, им придется сталкиваться с последствиями.

- Я понимаю, что вы чувствуете, Хатч. Но каким-то образом мы должны поддерживать службу.

- Черта с два, Майкл. Мы не военная организация. Мы не рискуем жизнями людей. По крайней мере, не намеренно.

У нее возникло искушение самой вылететь на "Юнион" и проследить за поисками из оперативного центра. Это выглядело бы неплохо, когда начнется неизбежное расследование, чтобы определить виновных в пропаже "Хеффернана". Но на самом деле ей нечего было добавить к этим усилиям, поэтому она отказалась. Последнее, в чем нуждались Питер и его люди, - это в том, чтобы босс заглядывала им через плечо.

В середине дня с запада надвинулись тяжелые тучи, и над столицей разразилась сильная гроза. К пяти часам небо прояснилось. Асквит позвонил снова, спрашивая, есть ли какие-нибудь новости, могут ли они еще что-нибудь сделать. Какие-то корпоративные корабли были уже в пути. - Им потребуется некоторое время, чтобы добраться туда, - сказала она.

Она послала за пиццей, позвонила Тору и сказала, что снова задержится в офисе, пока не получит каких-либо известий. Она поговорила с Морин несколько минут. - Я скучаю по тебе, мамочка, - сказала ее дочь. - Где ты была?

- Я тоже скучаю по тебе, милая. Маме пришлось поработать.

- Почему?

По мере того как Морин становилась старше, Хатч испытывала все большее беспокойство из-за того, что проводила много времени вдали от дочери. Ребенок менялся на ее глазах, взрослея, и правда заключалась в том, что Хатч знала, что однажды она оглянется на эти годы и пожалеет о потерянном времени. Пожалеет, что не сделала все по-другому.

Возможно, пришло время уйти в отставку. Пусть кто-нибудь другой разбирается с Асквитом, нехваткой денег и возмущенными учеными. Не в первый раз она спросила себя, чего на самом деле хочет от своей жизни.

В средствах массовой информации появлялись эксперты и консультанты, единодушно предсказывавшие, что "Хеффернан" не найдут. Питер позвонил, чтобы сообщить, что на место происшествия прибыло независимое коммерческое судно "Макариас" и присоединилось к поискам. К тому времени Хатч уже сомневалась в своих предположениях. Гарри Эверетт был прав. Ей следовало занять твердую позицию, когда впервые стало очевидно, что состояние флота ухудшается. Произошла череда инцидентов, а затем "Аль-Джахани" довел дело до предела, взорвав двигатель во время спасательной операции на Лукауте. Репутация Академии взлетела до небес, когда ее корабли спасли гумпов, а несколько недель спустя уничтожили направлявшееся к Земле омега-облако. На волне популярности Академии администрация пообещала десять новых кораблей самой современной модели Фламбо. Но экономика пошла на спад, и президент обнаружил, что полеты к звездам внезапно перестали вызывать интерес у избирателей.

Хатч знала о первых днях космических полетов, когда американцы отправились на Луну, а затем забросили ее более чем на полвека. И о второй волне, которая включала в себя несколько пилотируемых полетов на Марс и за его пределы. Но в Солнечной системе не было ничего особенно интересного. По крайней мере, политикам и обычным избирателям. Кого волновало, можно ли обнаружить микробы на четвертой планете или в океане Европы? (Как оказалось, их там не было).

Была большая вероятность, что цикл повторится. Она знала, что в конечном итоге человечество расселится по рукаву Ориона. Но это не произойдет быстро.

Что касается ее, то она представляла себя продавцом недвижимости или, возможно, управляющей каким-нибудь фитнес-центром. Тренажерный зал Хатч.

Она заканчивала свою работу, собираясь идти домой, когда Питер позвонил снова. - Они с нами. - Его голос звучал так, как будто в этом никогда не было сомнений. - С ними все в порядке.

- Слава богу. - Она, что было для нее нехарактерно, торжествующе подняла кулак над головой. - Кто их нашел? Где они были?

- Никто. Мы получили от них радиосигнал. Здесь. В "Юнионе".

- В "Юнионе"? Вы хотите сказать, что они никогда не покидали пределы Солнечной системы?

- Это верно.

- Что вы имеете в виду? Что случилось?

- Они находятся далеко за орбитой Седны. - Это самое удаленное из известных тел солнечной системы. - Семьдесят миллиардов километров. По-видимому, двигатель никогда не включался полностью. Или что-то в этом роде.

- Предполагается, что это невозможно.

- Ну, вот и вы тоже.

- Итак, они выпрыгнули и послали радиосигнал.

- Да, мэм.

Она отозвала оставшиеся корпоративные рейсы. Затем позвонила Асквиту домой.

- Что ж, я рад слышать, что все они в безопасности, - сказал он без энтузиазма.

Она ожидала, что он обрадуется. - Так в чем дело?

- Вы говорите, он все еще был в Солнечной системе?

- Более или менее. Это было недалеко от орбиты Седны.

- Где именно?

- Примерно в десять раз дальше, чем до Плутона.

- Невероятно. - У нее не было изображения, а это означало, что он сидел там в пижаме. - Значит, все это время мы искали не в том месте.

- Это верно. Мы бы никогда не подумали, что они там. Они связались по радио.

- Потребовалось два дня, чтобы радиограмма дошла сюда?

- Что-то в этом роде.

- Знаете, Хатч, с точки зрения связей с общественностью, это почти так же плохо, как если бы мы потеряли корабль.

- О чем мы говорим, Майкл? Они живы. Они все вернутся домой...

- Но они были в Солнечной системе. А мы этого не знали. Подумайте, как мы выглядим в таком свете.

- Это потому, что что-то пошло не так с приводом.

- Мы с вами это понимаем. Но за нами наблюдает весь мир, каждая новостная организация на планете следит за этим событием, и оказывается, что никто никогда не был в опасности.

- Майкл, ничего подобного раньше не случалось. Что мы знали о пространстве Хэйзелтайн, так это то, что путешествовать по нему можно только с определенной скоростью. Оно всегда было одинаковым. Однажды вы побывали там и преодолели расстояние чуть больше десяти световых лет. Если вы были там одну секунду, то пробежали миллиард километров. Вот и все. Ни больше, ни меньше.

- Мы были неправы.

- Физики были неправы. Хэйзелтайн была неправа.

- К сожалению, именно мы находимся под прицелом. Единственное, что известно общественности, а также Хайраму Тейлору и его команде, это то, что эта штука была у нас на заднем дворе, а мы и понятия не имели. Мы выглядим глупо. А как насчет других кораблей, которые вы отправили?

- Я отозвала их.

- В следующий раз, надеюсь, вы проявите немного больше терпения. - Он покачал головой, великий человек, снова возвышающийся над простыми смертными.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Если мы придем к выводу, что стремление исследовать звезды подпитывается не желанием общаться с потусторонними существами, как это всегда предполагалось, то что же тогда это собой представляет? Я думаю, можно привести довод, что именно эта черта характера вывела нас из Африки, отправила людей на деревянных лодках вокруг земного шара, подарила нам искусство и, в конечном счете, науку: ненасытная потребность знать, понимать, проникать в темные уголки нашего окружения и проливать свет на них. Не имеет значения, что где-то там нас, возможно, никто не ждет, а если и ждет, то это могут быть обычные люди. Важно то, что существуют огромные пустоты, места, где мы не были, миры, которых мы не видели. Если они бесплодны, или если у них есть сверкающие города, плавающие по морям, это не имеет значения. Важно то, что мы побывали там, нанесли это место на карту и двинулись дальше. И что до тех пор, пока существует земля, по которой мы не ступали, мы не сможем спокойно сидеть в своих гостиных.

- А. Дж. Кляйн, "Космический танец", 2216 г.


ГЛАВА 9


Когда что-то идет не так, стандартная стратегия руководства заключается в том, чтобы решить, кто возьмет вину на себя. Это должен быть подчиненный, как можно ниже по цепочке, но желательно, чтобы он был заметен, чтобы люди знали, что руководство - это бизнес.

- Грегори Макалистер, интервью Вашингтон Пост


Это должен был быть праздничный вечер. Хатч получила голосовое сообщение от Абдула, в котором он благодарил ее за организацию спасения. На самом деле она почти ничего не сделала, только сидела и наблюдала, но одним из преимуществ ее работы была похвала, когда происходили хорошие события. По крайней мере, внутри организации. Тем не менее, она была встревожена уровнем сарказма в адрес Академии. - Все это время прямо здесь, в Солнечной системе, - сказала Роуз Битем из Блэк Кэт. Заголовок в Балтимор Сан гласил: "У НИХ ПОД НОСОМ". Один из ночных комиков заметил, что теперь он понимает, почему мы не можем найти разумную жизнь где-либо еще: - Мы не можем найти ее дома. - Приглашенный аналитик из Уорлдуайд поддержал идею расследования Конгресса; другой сказал, что пришло время закрыть Академию: - Это слишком дорого обходится. И что мы можем предъявить за более чем сорокалетние огромные расходы? Где же отдача?

Всю ночь она спала беспокойно и проснулась вскоре после рассвета под музыку Ференца Листа. Одну из венгерских рапсодий.

Утро было теплым и влажным. Уже становилось жарко. Небо заполнили стаи гусей, направлявшихся на север. Она позвонила в оперативную службу миссий и в управление "Юниона" и оставила сообщения с благодарностью всем, кто принимал участие в поисках. Она передала аналогичные сообщения трем кораблям, участвовавшим в поисках, и двум, которые стартовали с "Юниона", но были отозваны обратно.

Она также отправила ответ Абдулу и его пассажирам: - Рада, что вы вернулись. Следующий раунд за нами.

Придя в офис, она уделила время тому, чтобы выразить свою признательность сотрудникам, которые заручились поддержкой корпораций. Они были рады, что все закончилось именно так, и в любое время сообщали ей об этом. Но она уловила в их голосах отчужденность. Как будто она работала в клубе низшей лиги.

Позже Асквит послал за ней. - Здесь есть кое-кто, с кем я хочу вас познакомить.

Посетитель поднялся, когда она вошла. Он был средних лет, хорошо одет, красив, хотя и вел малоподвижный образ жизни. Его волосы только начинали седеть. У него были голубые, близко посаженные глаза, длинный узкий нос и выражение лица, которое излучало дух товарищества. Мы все в этом деле заодно. Комиссар, сидевший спиной к двери, комментировал, что "нам нужно найти способ пресечь безответственную критику". Возможно, он говорил о Маке, но в этот момент вся планета давала залпы по ним. Он посмотрел в ее сторону и притворился удивленным, увидев ее. - Присцилла, - сказал он. - Я не слышал, как вы вошли. Это Чарлз Драйден.

Драйден выглядел почти впечатленным. - Присцилла Хатчинс? Я рад с вами познакомиться. Пожалуйста, зовите меня Чарли. Я много о вас слышал.

- Чарли работает в Орион Турс, - сказал Асквит, жестом приглашая ее присесть. - Происходит что-то странное. Нам хотелось бы узнать ваше мнение по этому поводу.

Она переводила взгляд с одного на другого. - И что бы это значило?

Робот принес кофе. - Вы, наверное, знаете, - сказал Драйден, - что мы находимся в процессе строительства отеля.

- Я слышала, - сказала Хатч. Он должен был называться "Галактик" и располагаться в системе Капеллы, на орбите третьего мира.

- Да, - сказал он. - Когда он будет закончен, это будет великолепно. Легко будет добраться до поверхности. На самой планете есть великолепные горные вершины, расположенные рядом с одним из океанов. Великолепные пляжи. Теплая вода.

- Но никакой жизни.

- Совершенно верно. Абсолютно никакой. Это еще одна причина, по которой нам это нравится. Мы можем разместить развлекательные заведения где угодно. Сможем перевозить людей по окрестностям, размещать их на виллах на берегу океана или брать с собой на виртуальную охоту, и нам не нужно будет беспокоиться о том, что кого-нибудь съедят. Никаких хищников. Никаких насекомых. Никаких опасений по поводу аллергии. Отличное катание на лыжах, а виды захватывают дух. Именно такое место вам бы понравилось, Хатч.

Хатч возмутила такая фамильярность. Но она пропустила это мимо ушей. - Да, - сказала она, - я уверена, что понравилось бы. - И тем же неторопливым тоном: - Есть ли какая-то связь между Галактик и Академией?

- Не напрямую. - Он поерзал в кресле. Грядут важные новости. - Две недели назад на Бета Волос Вероники один из наших рейсов столкнулся с лунными всадниками.

- Я это видела, - сказала Хатч.

- Мы наблюдаем их регулярно. Позавчера целая стая этих тварей пролетела над строительной площадкой Галактик. Их было одиннадцать.

- Чарли, - сказала она, - мы так и не выяснили ничего достоверного об этих явлениях. Вероятно, это природное явление.

- Природные явления не формируют строй.

- Конечно, они могут группироваться. Закон Боде. Орбиты в троянской точке и точке Лагранжа. Кольца вокруг газовых гигантов. Косы в кольцах. Скалы на морском берегу. Линии торнадо. Северное сияние. Песчаные дюны...

- Ладно. Я понял, в чем дело. Я пытаюсь сказать, что лунные всадники существуют уже давно. Они восходят к Библии.

- Что вы предлагаете, Чарли?

- Я думаю, что Академия обязана выяснить, что это такое. Если они естественные, как вы утверждаете, прекрасно. Но, возможно, это не так. Должен сказать вам, Хатч, я думаю, вы закрываете на это глаза.

На самом деле, она не отвергала возможность того, что лунные всадники действительно были посетителями. Но ее каким-то образом обманули.

- Чарли считает, - сказал Асквит, - что мы должны организовать кампанию. Получить ответы на некоторые вопросы. Решить проблему.

- Мы поможем, чем сможем, - сказал Драйден.

Она посмотрела на него. - Я думаю, Орион предпочел бы не иметь объяснения лунных всадников. Если мы найдем что-то подобное, и окажется, что это, скажем, какая-то квантовая штука, которая становится видимой при определенных типах излучения, вся романтика исчезнет. Я не понимаю, как это вообще поможет турам.

Она видела, как они молча обменялись взглядами. Заговорщики были застигнуты на месте преступления. Асквит выдавил слабую улыбку. - Я не могу вас одурачить, - сказал он.

- На самом деле, - сказала она, - вам наплевать на лунных всадников. Вам нужна реклама. Вы бы хотели, чтобы мы организовали миссию. Средства массовой информации подняли бы много шума по этому поводу. Произошла бы утечка информации, и кто-нибудь заметил бы, что лунных всадников можно увидеть на всех туристических маршрутах. И у Орион Турс не будет хватать рейсов, чтобы обслуживать своих клиентов. Я права?

- Я говорил Чарли, что мы должны быть откровенны с вами, - сказал Асквит. - Все это возвращается к вопросу финансирования, Хатч.

- И ваша проблема, - сказал Драйден, - это наша проблема.

По крайней мере, это было правдой. Дальние рейсы Орион Турс во многом зависели от баз Академии для пополнения запасов, а также от портов, которые позволяли пассажирам покидать пределы кораблей на день или два. Орион и Академия тесно сотрудничали. - Если бы Академия разорилась, Ориону пришлось бы основывать и обслуживать свои собственные станции или строго придерживаться своих экскурсий по местным окрестностям.

- Мы не можем позволить, чтобы это произошло, - сказал Драйден. - И не собираемся этого делать. - Он сжал кончики пальцев. Ответственный человек. Все должно было быть в порядке. - Хайрам Тейлор возглавляет в сенате кампанию, направленную на то, чтобы поставить вас, ребята, на колени. Мы должны сделать так, чтобы ему было политически неудобно это делать. - В старые добрые времена Драйден просто купил бы Тейлора. Или попытался бы это сделать. Были бы большие пожертвования на предвыборную кампанию. Но подобные вещи появились двумя столетиями ранее. Страной на короткое время завладела корпоративная автократия и безнадежно коррумпированные политики. За деньги можно было получить доступ. Но произошла Вторая американская революция, люди снова начали серьезно относиться к Конституции, и практика найма и покупки конгрессменов была прекращена с помощью простого исключения денег из избирательных кампаний. Любые пожертвования стали незаконными. Кампании финансировались избирателями. Если вы дали деньги политику, это было равносильно взяточничеству, и вы могли попасть в тюрьму.

Мир изменился. Политики опасно приблизились к тому, чтобы стать честными людьми. Но, как сказал бы Макалистер, они были не более компетентны, чем когда-либо.

- Нам нужно найти цель для Академии, - сказал Драйден.

Она начинала раздражаться. - У меня сложилось впечатление, что у нас есть цель.

- Вы правы. Правы. - Он начал извиняться. - Вы говорите о науке. Но наука не пользуется поддержкой избирателей. Знаете ли вы, что среди крупнейших наций нет более научно безграмотных, чем мы?

- Я слышала об этом, - сказала она.

- Отправляйтесь в погоню за лунными всадниками. Если решите загадку, то продвинете дело науки. Даже если вы этого не сделаете, у вас есть все шансы снова заинтересовать избирателей.

- Они будут смеяться над нами, - сказала она.

- Вероятно, это правда. Некоторые так и сделают. Но им также будет интересно. Они вовлекутся. Запустите это дело, и, возможно, вам удастся помешать Тейлору и его дружкам.

Она посмотрела на Асквита, сидевшего в безопасности за своим столом. - Где вы возьмете корабли? Мы уже отменяем миссии.

- На данный момент нам нужен только один, - сказал он. - Этого достаточно, чтобы заинтересовать общественность. И Чарли предложил предоставить корабль Орион Турс.

- Если мы будем использовать корабль Ориона, это не сработает, - сказала она.

- Вы правы, - сказал Драйден. - Наш корабль заменил бы один из ваших. Он мог бы отправиться на Сириус или куда-нибудь еще и освободить один из ваших носителей.

- Что бы мы могли сделать, - сказал Асквит, - так это посетить некоторые локальные системы, где были замечены эти объекты. В каждой из них будет установлен монитор, специально предназначенный для наблюдения за объектами и их спектрографического анализа. Если кто-нибудь из них появится.

- Такие наблюдения редки, - сказала Хатч. - Мы сделаем из этого сенсацию, установим мониторы и ничего не увидим. В конце концов, снова будем выглядеть глупо.

Драйден буквально излучал теплоту и доброжелательность. - Мы часто встречаем их на Голубом туре, Хатч. Руководство пытается сохранить это в тайне.

- Голубой тур?

- Это наша экскурсия по окрестностям. Капелла, Альфа Цефея, Арктур и тому подобные места.

- Зачем это понадобилось руководству компании? Держать это в секрете?

- Они боятся, что это отпугнет клиентов.

Они же не могут быть настолько тупыми. - Сомневаюсь, что им стоит беспокоиться об этом. Во всяком случае, люди будут выстраиваться в очередь, чтобы как следует рассмотреть лунных всадников.

- Именно это я и пытался им сказать. Но наш менеджмент немного менее, - он сделал паузу, подыскивая подходящее слово, - креативен, чем ваш.

Безусловно, подумала она. Они не более креативны, чем Майкл. - Я не в восторге от этой идеи.

Асквит поднял руки. Решать не тебе. - Мы собираемся это сделать, Присцилла. Я имею в виду, что мы можем потерять? Если ничего не предпримем, то через несколько лет закроем это заведение. Вы хотите возглавить это?

- Мы видели их немало, - продолжил Драйден. - Не думаю, что пройдет много времени, прежде чем вас настигнет удача. Хатч, я знаю, вы не в восторге от этого. Но, пожалуйста, дайте этому шанс. Дайте Академии шанс.

- Миссия по поиску лунных всадников, - сказала она.

Асквит прочистил горло. - Мне нужно, чтобы вы все подготовили, Присцилла. Все должно быть готово в течение шести недель.

- Что насчет мониторов?

- Я уже поговорил с Майком. - Главным инженером Академии. - Они будут готовы.

- Хорошо, - сказала она. - Как пожелаете.

Тупой. Ориону нечего было терять, но мандат Академии вот-вот выбросят в мусорный бак.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Если учесть состояние глобальной окружающей среды и мировой экономики, идея тратить огромные суммы денег на межзвездные путешествия кажется странной. Возможно, есть и более глупые способы выбрасывать деньги на ветер, но трудно придумать что-либо другое.

- Мэри Калверсон (штат Мэн), Конгрешнл Дэйли, среда, 18 февраля


БИМЕР ВЫПУЩЕН ПОД ЗАЛОГ

Проповедник выдвинет обвинения


ГЛАВА 10


Общение с большинством людей обычно подразумевает поиск истины. Общение с конгрессменами - это исключительно спецэффекты.

- Грегори Макалистер, "Я добился своего"


Хатч воспользовалась перерывом. "Рон Пейфер" должен был прилететь в субботу утром с Абдулом и его пассажирами. Это означало, что она могла вылететь утренним рейсом из космодрома Рейгана и успеть присоединиться к встрече. Тогда требовалось все передвинуть с Эми. Но девушка не возражала. - Вы заедете за мной в половине пятого? Я буду готова.

- Рад, что вы там будете, - сказал ей Асквит. - Нам нужно, чтобы кто-нибудь был рядом, когда они прибудут.

Она пригласила Тора пойти с ней. Но он все еще был занят своей выставкой. Так случилось, что Хатч в сопровождении своей четырехлетней дочери Морин забрала Эми в субботу перед рассветом из дома сенатора в Вирджинии и направилась в Рейган. Там они сели на шаттл до "Юниона". Морин никогда раньше не бывала за пределами планеты и сидела, пристегнутая страховочными ремнями, напряженно вглядываясь в окна кабины, пока машина поднималась сквозь ливень и ныряла в море облаков.

Это было весело. Хатч снова почувствовала себя семнадцатилетней, они смеялись, шутили и хорошо проводили время. Эми взяла на себя заботу о Морин, и девочки быстро подружились. - Ты сказала, что бывала там раньше, - сказала Хатч.

- Да. Много лет назад с моими родителями. Это было как-то связано с работой, и мы с мамой и папой поехали туда и провели там несколько дней. Мы остановились в Старвью. В отеле. И еще я была там в прошлом году со своим классом.

- Почему ты хочешь стать пилотом?

- Это то, чего я всегда хотела. Не спрашивайте почему. Я не могу назвать причину. Мой отец не в восторге от этого, но, - она пожала плечами, - это то, чего я хочу.

- Тебе понравится, - сказала Хатч.

- Как отнеслись к этому ваши родители? Когда вы сказали им, что собираетесь стать пилотом?

Это было давно. - Мой отец к тому времени уже умер, Эми. Думаю, он ожидал, что я стану библиотекарем. Или, может быть, бухгалтером.

- Почему?

- Он часто говорил мне, что я недостаточно активна. Думаю, я была в некотором роде домоседкой. - Тебе нужно выйти и погреться на солнышке, Присси. Так они называли меня. "Присси".

Эми хихикнула.

- Я не отзывалась на "Присси". Другие дети стали называть меня по фамилии. Которую довольно быстро сократили.

- А как насчет вашей матери?

- Она была рядом, когда я получала пилотскую лицензию. Она все это время сопротивлялась. Хотела, чтобы я нашла хорошего мужчину и остепенилась. Но я видела, что она гордится мной.

- Хорошо.

- Ей никогда не нравилась мысль о том, что я буду далеко. Однажды она разозлилась, когда мы отправились с классом на экскурсию в Лексингтон, штат Массачусетс. Она ни за что не обрадовалась бы моему отъезду на Альфу Центавра.

Они вышли на орбиту, и небо потемнело. Официанты подали яйца и печенье.

- Но вы все-таки вышли замуж, - сказала Эми. Она улыбнулась Морин, которая размахивала игрушечным шаттлом. - Значит, у всего был счастливый конец.

- Да. Я бы сказала, что да. Но это долгое время заставляло мою маму нервничать.

Эми усмехнулась. Мысль о том, чтобы заставить сенатора нервничать, должно быть, нравилась ей.

Временами Хатч скучала по пилотированию. Ей нравилось приглашать исследователей, особенно тех, кто никогда раньше не был в космосе, посмотреть на объекты, изучению которых они посвятили всю свою жизнь. Она была с Бергхоффом, специалистом по коричневым карликам, когда он впервые увидел их. И с Дюпре, который продолжил новаторскую работу по радиопульсарам, когда впервые увидел JO108-1431.

Но сейчас она была счастлива в браке, и если Тор не всегда был таким захватывающим, как, скажем, полет на Процион, это было нормально. Она хотела, чтобы ее жизнь была немного скучной. Скука - это хорошо.

Должно быть, она размышляла вслух. - Вы же на самом деле в это не верите, - сказала Эми.

Хатч рассмеялась. - Я не имела в виду тебя.

Им потребовалось два часа, чтобы долететь до станции. Когда они это сделали, Морин захлопала в ладоши, а Эми прокомментировала, как это было красиво. Хатч подумала, что сенатору будет трудно удержать ее на земле.

Они проскользнули под вспыхивающими приемными модулями "Юниона" и неуклюже приткнулись к причалу. Ремни отстегнулись, и Хатч вывела своих подопечных через воздушный шлюз, по трапу и в вестибюль. Шаттл для прессы прибыл всего за несколько минут до этого, и зона посадки была заполнена журналистами. Она прошла мимо, никем не узнанная. Через несколько минут они остановились у одного из иллюминаторов, чтобы взглянуть на Землю. Земли не было видно из-за плотного слоя облаков, но на востоке они могли видеть кусочки океана.

"Пейфер" должен был прибыть чуть меньше чем через час. Она связалась с Питером и сообщила ему, что будет на месте, когда его доставят.

- Комиссар прибудет? - спросил он.

- Нет, - сказала она. - У него работа, которую нужно было выполнить. - Это была еще одна вещь, которая ей не нравилась в этой работе, - подменять его.

После того, как Питер отключился, она повернулась к девочкам. - Хорошо, что мы сделаем в первую очередь?

В вестибюле было полно магазинов - купи сувенирную кепку, отведай пиццу, купи куртку для космической станции, возьми что-нибудь из багажа получше. - Не могли бы мы посмотреть на один из кораблей? - спросила Эми. - Может, сходим на один из них?

- Конечно, - сказала Хатч. - Мы поднимемся на борт "Пейфера", когда он прибудет. А пока, как насчет перекусить?

Они прогулялись по вестибюлю. Девочки смотрели в иллюминаторы на голубую планету под ними, на луну и звезды. Они остановились поесть булочек с корицей и увидели, как куда-то улетел корабль с припасами. Эми настояла на том, чтобы наблюдать за ним, пока его огни не превратились в быстро тускнеющую звезду.

Когда подошло время, они спустились на нижние уровни и свернули на один из погрузочных пандусов. Хатч наблюдала за реакцией девочек, когда они проходили по соединительной трубе, откуда открывался вид на всю зону технического обслуживания. Один из кораблей, "Элис Берген" из Маракайбо, отчалил, когда они проплывали мимо, и отправился в путь. Они остановились поглазеть.

- Это красиво, - сказала Эми.

Хатч не была склонна к ностальгии. Она рано поняла, как важно уметь разрывать связи и двигаться дальше. И все же, пока она стояла и смотрела, как длинная серая фигура проскальзывает в двери, ее сердце замерло. Она уже не в первый раз задавалась вопросом, не совершила ли ошибку, так рано прекратив свою карьеру пилота. У нее не было страсти к составлению расписания полетов и распределению приоритетов между миссиями. Она сделала это не потому, что хотела продвинуться по служебной лестнице, а потому, что хотела обеспечить себе стабильную семейную жизнь. Потому что ей были нужны Тор и Морин.

Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз испытывала эмоции, связанные с приближением к ранее не посещенному миру или со стоянием перед храмом, построенным тысячи лет назад руками инопланетян.

Питер прорвался к ней, чтобы предупредить, что до прибытия "Пейфера" осталось всего несколько минут. Она не повела девочек прямо к месту посадки, потому что видимость была ограниченной. Вместо этого она проскользнула в коммуникационный отсек Питера, откуда они могли видеть тусклую звезду, обозначавшую приближающееся судно. Оно появилось из-за края Луны, становясь все ярче, и они наблюдали его превращение в скопление отдельных огоньков. Наконец смогли разглядеть очертания самого корабля, гладкий нос, группы двигателей, линию освещенных иллюминаторов, обозначающих мостик. Когда он приблизился, можно было даже разглядеть людей внутри. Они наблюдали, как он тормозил и, наконец, исчез за линией иллюминатора.

Хатч отвела их вниз, чтобы они могли увидеть, как корабль заходит в док. - Он такой большой, - сказала Эми.

Это был волнующий момент. Хатч подозревала, что Эми запомнит его.

Посадочная труба, извиваясь, выходила наружу и соединялась с воздушным шлюзом. Приемная была заполнена техническими специалистами Академии, журналистами, членами семей и, вероятно, другими людьми, которые случайно оказались в "Юнионе" и пришли понаблюдать за происходящим. В трубе послышались голоса, все подались вперед, и начали выходить пассажиры. Четверо были биологами, которые летели на "Хеффернане"; остальные были пассажирами "Пейфера".

Раздались радостные возгласы и объятия. Затем появился Абдул. И, наконец, героем дня стал капитан "Пейфера", высокий и блистательный. Его звали Кобалла, и до этого у него была относительно спокойная карьера.

Журналисты окружили его, задавая вопросы, фотографируя. - Что вы чувствовали? - спросили они у биологов. - Вам было когда-нибудь страшно? - И - Вы рады вернуться домой? - Некоторые из них загнали в угол Абдула.

Пара журналистов, в том числе женщина из Нэшнл, попытались поддержать беседу, расспросив о характере проекта, в котором участвовал "Хеффернан", и о том, есть ли какие-либо планы перенести миссию в связи с недавними отменами. В ответ на один из вопросов Абдул посмотрел в сторону Хатч, и журналисты заметили ее.

Они оставили его и поспешили в ее сторону, засыпая вопросами. В каком состоянии были корабли Академии? Могла ли она гарантировать, что инцидентов больше не будет? Что именно произошло? - У меня пока нет ответов, - сказала она. - Вы же видите, у меня дел по горло. - Она взглянула на девочек и рассмеялась. - А пока, - заключила она, - мы просто рады, что все благополучно добрались домой. Мы дадим вам знать, что произошло, как только узнаем ответ сами.

- Почему, - спросил репортер газеты Вашингтон Пост, - вы искали "Хеффернан" не в том месте?

- Мы просто не знали, где он, Фрэнк. Там довольно просторно.

Она поздравила Абдула и его людей с благополучным возвращением и нашла время, чтобы выразить свою признательность первоначальным пассажирам "Пейфера" за их терпение. Она пожала руку Кобалле и поблагодарила его за то, что он привел всех домой. Затем она взяла девочек на буксир и направилась к трубе. - Не хотели бы вы, девочки, прямо сейчас подняться на борт "Пейфера"?

Эми сказала, что да, можно им посмотреть на мостик? Этого было достаточно, чтобы вызвать энтузиазм Морин.

- Конечно, - сказала Хатч. Она получила согласие Кобаллы и начала подниматься по посадочной трубе, которая была прозрачной изнутри. Морин посмотрела на корабль.

- Он красивый, мамочка, - сказала она.

В соседнем доке на "Эдварде Барринджере", корабле Академии, проводился капитальный ремонт двигателя. Задняя часть корабля была открыта, и три или четыре человека, все в защитных скафандрах, карабкались по корпусу. "Барринджер" принадлежал к классу Лакшми. Он был более свежим, чем Колби, но отнюдь не новым.

Хатч воспользовалась своим комлинком, чтобы спросить Бобби Уотсона, начальника ремонтной бригады, что происходит.

- Его следовало бы выбросить, - сказал он, - если вы не возражаете, мэм, что я так скажу. - Уотсон работал здесь еще до того, как Хатч начала свою карьеру. Он был близок к уходу в отставку, седой, бородатый, не склонный мириться с глупостями. - Здесь нет какой-то одной проблемы, Хатч. Насколько мы можем судить, все в порядке. Вероятно, все будет так, как должно быть. Просто, - он пожал плечами, - у этих вещей много частей. Через некоторое время они доходят до того, что перестаешь им доверять.

- Все так плохо?

Он посмотрел на нее и перевел взгляд на девочек. - Вы же не хотите, чтобы следующий раз выпал этим двоим.

- Бобби, - сказала она, - дайте мне копию отчета. Хорошо?

Эми первой прошла через люк в "Пейфер". Машинное отделение уже было оцеплено ремонтным подразделением, но Хатч показала им жилые отсеки, камеру виртуальной реальности, зону для тренировок, кают-компанию и, наконец, мостик.

Эми просияла, усаживаясь в кресло пилота и пробегая пальцами по кнопкам управления, мечтая о том, каково это - управлять сверхсветовым кораблем. - Не думаю, что мы могли бы сейчас куда-нибудь отправиться? - спросила она.

Хатч улыбнулась. - Вряд ли роботы одобрили бы это. - Она активировала экран состояния. Он мигнул, стал красным и мигнул ОТРИЦАТЕЛЬНО. - Требуется топливо и подзарядка.

- Как думаете, Хатч, я могла бы полетать на одном из них? Может быть, не сегодня, но когда у вас будет возможность?

- Я посмотрю, что можно сделать.

Она задумалась. - Это тот, который вы пилотировали, не так ли?

- Да. Это был один из них.

- Зачем вам вообще было прекращать? - спросила она. - Теперь вы работаете в офисе.

- Да, работаю. Это сложно, Эми. - Она оглядела мостик. - Билл, вы меня слышите?

Корабельный ИИ ответил. - Привет, Хатч. Добро пожаловать на "Пейфер". Это ваши дочери?

Эми просияла. Дочь звездного пилота. Ей это понравилось. Хатч представила их. Билл поздоровался с девочками и отметил, что Морин похожа на свою мать. - Хатч, - добавил он, - я скучал по вам.

- Я тоже скучала по вам, Билл. - Девочки смотрели в иллюминаторы. Все, что они видели, это, конечно, прожекторы, кабели, причалы и переборки. - Я бы хотела пригласить вас куда-нибудь, - сказала она им. - Вам понравилось бы кататься с Биллом. - Она могла бы организовать виртуальную поездку, но они бы знали. Эми все равно бы узнала. И это было бы не то же самое.

Хатч посмотрела на Морин, гадая, что она увидит при жизни. Может быть, если бы отец Эми настоял на своем, она бы наблюдала, как правительство закрывает межзвездные экспедиции. Он, конечно, был прав, беспокоясь о родном мире. Но не обязательно было выбирать между снижением парникового эффекта и продолжением экспансии в дальний космос.

Сверхсветовые полеты - это не свинина. Возможно, Академии пришло время сменить девиз.

- В туалет, мамочка, - сказала Морин.

Позже они осмотрели секцию технического обслуживания станции и взглянули на двигатели. Но Эми это не слишком заинтересовало, поэтому они вернулись в главный зал, пока дочь сенатора рассказывала о том, куда бы она отправилась, если бы могла управлять "Пейфером". - На Бетельгейзе, - сказала она. - И к черной дыре. - Она усмехнулась. - Я бы с удовольствием посмотрела на черную дыру.

- Поблизости нет ни одной, до которой можно было бы долететь, - сказала Хатч, задаваясь вопросом, действительно ли можно увидеть черную дыру. Это был полет, который она хотела бы совершить сама.

- И я бы с удовольствием осмотрела некоторые памятники.

Сначала Хатч не сообразила, что к чему. Затем она поняла, что Эми говорит о разбросанных вокруг местных звезд загадочных творениях, оставленных тысячи лет назад обитателями Беты Живописца III. Создателями монументов. - Один из них есть на Япете, - сказала она.

Эми держала Морин за руку. - Я знаю.

Внимание Морин было сосредоточено на чем-то другом. - Вон там, мамочка, - сказала она, указывая на бургерную Биг Бэнг.

Хатч посмотрела на Эми. - Проголодалась?

- Я бы поела, - сказала она.

Они начали переходить дорогу, но были вынуждены уступить дорогу паре озабоченных типов средних лет, мужчине и женщине, которые поспешили мимо. Они качали головами, разговаривая одновременно. Хатч попыталась прислушаться, но единственная фраза, которую она уловила, была - ...Как это могло случиться...

Они скрылись за поворотом торгового центра. Она отвела девочек в Биг Бэнг, и обе заказали больше, чем могли съесть. Вскоре после того, как принесли еду - гамбургеры, салаты и картофель фри, - Хатч увидела, как мимо торопливо проходит Джон Картер. Картер всю жизнь слушал шутки о своем имени. В данный момент он оживленно беседовал по своему комлинку и выглядел напряженным. Картер работал в группе управления станцией, которая отвечала за планирование отправлений и прибытий. Они не были связаны с командой Академии, которая координировала и отслеживала миссии.

- Что случилось, Хатч? - спросила Эми. Ее голос дрожал.

- Ничего, Эми, - сказала она. - Почему ты спрашиваешь?

- Вы выглядите обеспокоенной.

Столики в бургерной Биг Бэнг были почти заполнены. В одном из иллюминаторов был виден Млечный Путь, гораздо более яркий, чем когда-либо казался с земли. Мать Хатч утверждала, что никогда его не видела. Слишком яркий свет. Сама Хатч редко замечала его в небе над Вашингтоном.

Кто-то еще пронесся мимо. Их было двое. Они направлялись в другую сторону. Что происходило? Она открыла свой канал связи с управлением миссий. Ответила одна из дежурных сотрудников, женщина. - Мэйсон.

- Это Хатчинс, - сказала она. - Что происходит?

В голосе Мейсон прозвучало облегчение. - Если бы вы позвонили пару минут назад, мэм, я бы сказала, что, возможно, наступил конец света.

Оперативный центр Академии располагался на один уровень ниже главного вестибюля. Питер Арнольд был на дежурстве. Вокруг него столпились трое или четверо техников. Они пристально смотрели друг на друга. Никто ничего не говорил. - Какого размера был астероид? - спросила Хатч.

Питер выглядел одновременно обрадованным, смущенным и благодарным. Как человек, который только что вышел из здания и увидел, как оно взорвалось у него за спиной. - Я действительно думаю, - сказал он, - что кто-то присматривает за нами.

- Большой, - сказал один из техников.

- Где?

- Только что прошел мимо нас. В двух тысячах километров.

Морин, конечно, не поняла, что он сказал, но уловила интонацию и прижалась к матери. - Вы серьезно, Питер?

- Разве похоже, что я шучу?

- Мы этого не ожидали?

- Кто-то из посетителей Маккаскера выглянул наружу и увидел, как тот пролетает мимо. - Маккаскер был одним из столовых заведений. Питер глубоко вздохнул. - Я слышал, что вы здесь. Затем он заметил Морин и Эми и выдавил из себя улыбку. - Ваши?

- Младшая.

Он поздоровался, и Эми спросила, есть ли у них какие-нибудь изображения астероида.

- Позвольте мне воспроизвести это для вас. - Он обратился к ИИ, и включился один из дисплеев. Астероид представлял собой приплюснутый объект в форме картофелины, который медленно вращался из стороны в сторону. Длинная голубая дуга Земли сливалась с картиной.

- Насколько большой? - спросила Хатч.

- Четыре километра. Больше четырех. Нам говорят, что тогда бы для всех погас свет. Если бы он попал. - Объект становился все меньше. Земля постепенно удалялась. - Это снято с одного из видеорегистраторов здесь, на станции.

- Не могу поверить, что мы не предвидели этого, - сказала Эми. Она посмотрела на Хатч, ожидая объяснений.

Хатч знала, что если бы это произошло, в атмосферу было бы выброшено значительное количество обломков. Наступила бы зима. Холодный, отчаянный, постоянный климат. Бесконечный. Младенец, родившийся в тот день и продолжавший жить в течение обычного периода времени, не дожил бы до окончания заморозки.

Она открыла канал связи со станцией. - Это Присцилла Хатчинс. Пожалуйста, могу я поговорить с Франсуа Деше? - Это был Франсуа Деше, директор.

- Подождите минутку, мисс Хатчинс.

Она снова повернулась к Питеру. - Сообщите комиссару.

- Хорошо.

Она услышала голос Франсуа. - Хатч. Полагаю, звоните по поводу камня.

- Да. Там есть еще что-нибудь? Иногда эти твари путешествуют целыми стаями.

- Мы искали. Ничего не видим.

- Ладно. Франсуа, сколько раз нас предупреждали?

- Мы не видели этого до последней минуты. - Судя по голосу, ему было не по себе. - Мы не знали, случится это или нет, пока все не прошло. Это смущает.

- Могло быть и хуже.

- Присцилла, мне пора. У нас пробки.

Питер что-то шептал в свой комлинк, наблюдая за ней, и сказал кому-то "да". Наконец, он подал ей знак. - Он хочет поговорить с вами.

Она переключилась. - Привет, Майкл.

- Это становится очень популярным, - сказал он.

- Я не удивлена.

- Почему мы не узнали об этом раньше?

Она хотела сказать, что ему следует спросить своего приятеля сенатора Тейлора. - Старая программа "Скайуотч" была закрыта много лет назад.

- "Скайуотч"? Что это, черт возьми, такое?

- Несколько десятков независимых астрономов следили за пересечениями земной орбиты. Но Конгресс прекратил их финансирование, и теперь у них осталась лишь горстка добровольцев.

- Черт возьми, меня это не волнует. А как насчет наших оперативников?

- Это не входит в компетенцию Академии, Майкл. Это не то, чем мы занимаемся. Технически, это зависит от станции.

- Это будет не очень хороший ответ, когда начнут поступать вопросы. Чего я и жду сейчас.

- Майкл, у нас даже нет сенсорного оборудования. Мы опираемся на оборудование, которое использует "Юнион". И теперь, когда я думаю об этом, то понимаю, что это тоже не их работа. Они отслеживают рейсы. Прилеты и отлеты. И это все, что они делают.

- Что ж, - сказал он, - придется здорово поплатиться. Асквит закончил.

Услышав последнее, она улыбнулась. Он вышел. Как будто вообще был здесь.

Как и было условлено, сенатор Тейлор в сопровождении двух охранников ждал их на космодроме Рейган в зоне прилета. Он забрал свою дочь и спросил, понравилось ли ей.

- Да, папа, - сказала она. - Мы были на борту "Пейфера".

- Хорошо. - Он посмотрел на Хатч с выражением, которое говорило об усталости. - У вас был захватывающий день там, наверху.

- Вы имеете в виду астероид?

- Да.

- Это было почти что так, - сказала она.

- Это смешно, Хатч. Мы тратим все деньги, и посмотрите, что получается.

- Нам нужно тратить их более разумно, сенатор. Финансируйте программу "Пересечение Земли". Это пятаки и десятицентовики.

- У нас есть телескопы по всему миру. И спутники. Называйте, как хотите. И никто не предвидит, что это произойдет?

- Нужно что-то, специально предназначенное для этой задачи. И очень много...

Он поднял руку. - Все в порядке. Я слышу вас. - Он сказал Морин, какой хорошенькой она выглядит. Пока он разговаривал с Хатч, то смотрел на ребенка. - Спасибо, - сказал он. - Я ценю, что вы это делаете.

- Всегда пожалуйста. Было приятно, что Эми была с нами.

Эми перевела взгляд с Хатч на своего отца. Она, казалось, колебалась. - Если вы с Морин когда-нибудь снова пойдете туда, - сказала она, - я бы с удовольствием пошла с вами.

- Запомню, - сказала Хатч.

Один из охранников Тейлора взял Эми на буксир, и они направились к выходу.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Сегодня мир чудом избежал катаклизма, когда гигантский астероид пролетел на расстоянии менее тысячи километров. Это самое опасное сближение, известное за всю историю. Те, кто разбирается в подобных вещах, говорят нам, что в результате, если бы он разбился, произошла бы глобальная катастрофа.

Наиболее тревожным аспектом этого события является то, что при наличии разумного предварительного предупреждения предотвратить его было бы довольно просто. Но по причинам, которые пока неясны, люди, обслуживающие сенсоры и телескопы в "Юнионе", даже не подозревали о его приближении. Говорят, что они заметили камень-убийцу всего за несколько мгновений до того, как он должен был врезаться в землю.

Насколько близко он пролетел?

Он пронесся в атмосфере. Ближе быть не могло. Это было похоже на то, как если бы пуля пробила наши волосы.

Так кто же несет за это ответственность? Можете не сомневаться, что будет проведено расследование. И кого-то очень нужно вывести на чистую воду. Единственный реальный вопрос на данный момент: кого?

- Мойзес Кавойла, Лос-Анджелес Кип, суббота, 21 февраля


БИМЕР ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ МАКСИМУМ

Неспровоцированное нападение на местного священника должно быть строго наказано. В последние годы число насильственных преступлений растет. Пришло время серьезно отнестись к этим головорезам. Инцидент с Генри Бимером особенно возмутителен. У Бимера даже нет оснований утверждать, что нападение произошло ради ограбления. В данном случае это был просто бессмысленный акт, направленный на причинение вреда невиновному человеку. Наказание не может быть меньше максимального.

- Дерби Стар, Северная Каролина


ГЛАВА 11


Термин "слушания в Конгрессе" является оксюмороном. Слушания в Конгрессе никогда не проводятся для сбора информации. Скорее, это упражнение, разработанное исключительно для демонстрации позиции людьми, которые уже приняли решение и ищут аргументы в поддержку своей позиции.

- Грегори Макалистер, "Я добился своего"


Так и не удалось установить, кто первым увидел астероид. Парень из ресторана первым сообщил об этом в оперативный центр. Но он сказал, что на это ему указал маленький мальчик. Два техника, работавшие в солнечной обсерватории на высокой околоземной орбите, примерно в одно и то же время позвонили своему руководителю, когда заметили движущуюся по небу звезду. Группа, участвовавшая в молитвенной службе на открытом воздухе в Лиссабоне, заявила, что видела объект и наблюдала за ним в течение двух минут, прежде чем он исчез за горизонтом.

Было сделано несколько звонков в центральную группу наблюдения, и в течение нескольких секунд устройства слежения на орбите и телескопы в северной Испании и на Кавказе оторвались от своих текущих расписаний и качнулись в сторону объекта.

Слова разлетелись по всему миру. Предельно близко к столкновению. Достаточно близко, по словам директора англо-австралийской обсерватории в Эппинге, чтобы "подпалить несколько перьев на хвосте".

К концу дня ученые давали интервью на всех ток-шоу. Хотя они расходились во мнениях относительно уровня риска, который представляют пришельцы с другой стороны Земли, но были единодушны в том, что рано или поздно один из камней упадет на землю. Было много разговоров о динозаврах. Заголовок в Гардиан подводил итог: ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ВОПРОС ВРЕМЕНИ

Эксперты объяснили, что на самом деле нет необходимости беспокоиться о таких объектах, потому что у нас есть возможность отвести или уничтожить их. - Но кто-то же, - сказал генеральный директор Куолити Системс, Инк., - должен сообщить нам об этом.

- Так почему же мы этого не видели? - спросил Тор у Хатч тем вечером, когда они сидели в гостиной, а Морин играла с игрушечным поездом.

- Администрация Ньюхауса прекратила финансирование программы Скайуотч почти двадцать лет назад, - сказала она. - Попытки возродить ее продолжают пресекаться, в последний раз с подачи нашего хорошего друга сенатора Тейлора. У нас была программа отслеживания, время от времени, с привлечением волонтеров и частного финансирования. Но нам нужны более серьезные усилия. Никто не воспринимает это всерьез, потому что шансы на то, что пострадает кто-то из администрации президента, настолько астрономически малы, - она произнесла это с невозмутимым видом. - Это расстраивает. Все, что им нужно сделать, это заплатить нескольким людям, чтобы те отслеживали эти чертовы вещи. Это обойдется в мелочь на карманные расходы. Но их это не беспокоит.

Тор был крупным парнем, уравновешенным, тихим, покладистым. Когда Хатч расстраивалась и приходила домой в ярости - что с ней периодически случалось - из-за бюрократической недальновидности и бесхозяйственности, он всегда был рядом, предлагая сходить куда-нибудь поужинать, пропустить пару стаканчиков в "Барби" и, возможно, провести ночь в театре. (Там была довольно хорошая местная репертуарная труппа. Тор часто говорил о том, чтобы попробовать себя на роль, но он не согласился бы на это, если бы она тоже не согласилась на прослушивание. Хатч, однако, была склонна к боязни сцены. - Я сделаю это, - сказала она, - только если смогу сыграть труп. Или нести флаг, или что-то в этом роде. Не хочу никаких выступлений.)

Разочарование пришло вместе с территорией, сказала она себе. Она приняла пост директора и все, что с ним связано. И все же, когда кто-то вроде Гарри Эверетта пришел и сказал ей, что она предает своих старых товарищей, людей, благодаря которым Академия работает, это причинило ей боль. Она не рассказала Тору об этом разговоре. Не была уверена, почему. Возможно, в обвинениях была доля правды.

- Так что ты собираешься делать? - спросил он.

В центре комнаты появилось изображение астероида. Это была часть выпуска новостей, но звук был выключен. - Может быть, нам повезло, - сказала она.

Он проследил за ее взглядом. - С астероидом?

- Это должно напоминать людям, почему они должны иметь возможность летать за пределы Земли. Там есть и другие большие камни.

- Может быть, тебе стоит попросить Сэмюэлса созвать пресс-конференцию в понедельник. Поговорить об этом немного. - Морин протащила свой поезд через комнату и вышла на крыльцо. Предполагалось, что этот поезд будет планирующим, но он отрывался от поверхности только тогда, когда его ставили на магнитную дорожку. С этим было слишком много проблем.

Она провела воскресенье с Морин и Тором, но ей было трудно думать о чем-либо, кроме астероида. В понедельник утром, направляясь в такси к Академии, она смотрела на леса Вирджинии и думала о том, какие огромные расстояния преодолела, и о том, насколько стерильна вселенная. Так мало мест, где могли бы расти деревья. Люди воспринимали растительность и биосистему в целом как нечто само собой разумеющееся. Лес казался им самой естественной вещью в мире. Обеспечьте участок земли, немного солнечного света и воды, и вуаля - у вас есть деревья. Но вам нужны были другие вещи, которые были бы не так очевидны. Правильная орбита. Стабильное солнце. Большое расстояние между вами и другими небесными объектами. Это не то, что пришло бы вам в голову, если вы не выезжали далеко за пределы Вирджинии.

Но у любого, кто путешествовал на сверхсветовых кораблях, был иной склад ума. Роберт Хайнлайн, живший в двадцатом веке, правильно определил это: прохладные зеленые холмы Земли. Какое же это сокровище. Если покинуть планету, ближайший лес находится на Терранове, на орбите 36 Змееносца. Это в девятнадцати световых годах отсюда. Сколько времени потребуется ее такси, лениво пробирающемуся сквозь серый утренний туман, чтобы преодолеть девятнадцать световых лет?

Оно доставило ее к терминалу на крыше, и она спустилась в свой офис на главном этаже, счастливая от того, что мир все еще цел, и отрезвленная мыслью о том, что могло произойти. Пассажиры "Хеффернана" были в безопасности, астероид пролетел мимо, и все было хорошо.

По крайней мере, так казалось, пока Марла не пожелала ей доброго утра тем тоном, который она приберегала для того, чтобы показать, что что-то происходит.

- Что? - спросила Хатч.

- Комиссар хочет, чтобы вы четко придерживались своего расписания на это утро. Он захочет вас видеть.

- Он не сказал, когда именно?

- Нет. Позже.

- Не сказал, по какому поводу?

- Нет, мэм.

Более умный руководитель, чем Асквит, позвонил бы ей, чтобы поздравить с возвращением "Хеффернана": - Молодчина, присоединяйтесь ко мне позже за ланчем, я угощаю. - Но, как правило, Майкл обращался к ней только тогда, когда возникала проблема.

Она налила себе чашку кофе и включила новостной канал. Абдула и его партнеров приветствовали в "Юнионе", все пожимали друг другу руки и улыбались. Тут, в середине ее кабинета, стоял "Хеффернан", серо-черный, с эмблемой орла, подсвеченной навигационными огнями спасателя. Это был приятный момент. Конечно, было еще жарче, но она могла это стерпеть. С чем она не смогла бы справиться, так это с осознанием того, что кто-то умер из-за того, что она не настояла на своем.

- Трудно поверить, Гордон, - сказал женский голос за кадром, - что "Хеффернан" был прямо здесь, в Солнечной системе, и они никогда этого не осознавали.

Солнечная система - большое место, леди.

- Подозреваю, - сказал Гордон, - что в Академии есть несколько покрасневших лиц. Это подводит нас к тому, что мы чуть не упустили вчера. Как они могли не заметить такой большой камень? Четыре километра в длину. - Астероид появился справа от Гордона, медленно вращаясь. Он сообщил, что это был никель-железный сплав, пережиток формирования Солнечной системы. Ему миллиарды лет.

- Никель-железо, - сказала женщина, - означает, что при столкновении он произвел бы больший эффект, чем просто каменный астероид.

Она переключилась на канал Уорлдуайд, где климатолог Йоахим Миллер рассказывал об антарктических льдах. - Они быстро тают и в любой момент могут соскользнуть в море, - сказал он. - Если это произойдет, то уровень океана во всем мире поднимется на сто семьдесят футов.

- На сто семьдесят футов? - спросил ведущий шоу, явно шокированный. Хатч задумалась, репетировали ли они. - Так много?

- Если нам повезет.

- В течение следующих нескольких столетий?

- Если бы это произошло сегодня, я бы сказал, что к среде.

Это был довольно веский аргумент в пользу переезда на Марс. Или основания где-нибудь колонии. Было много разговоров о том, чтобы поступить именно так, и на самом деле были заселены две колонии, одна из которых была основана политическими недовольными, а другая - религиозными фанатиками. Обе теперь были подключены к системе жизнеобеспечения. Это было даже к лучшему. Последнее, в чем нуждался наш вид, - это создавать нетронутый мир для сумасшедших любого толка. Если мы сделаем это, подозревала она, то в конечном итоге это вернется и будет преследовать нас.

Даже внеземные поселения не процветали. Были планы построить два таких в районе Земля-Луна, но у подрядчиков не хватало средств, а обещанные субсидии так и не были предоставлены.

Астероид получил прозаическое название RM411. The Блэк Кэт пытался присвоить ему название "Специальный Армагеддон", но их собственные консультанты посмеялись над этим, и они отказались от этого после первых же слабых попыток. - Законодательные органы по всему миру, - сообщает Детройт Ньюс Онлайн, - обещают провести расследование того, как это могло произойти. Неназванный источник во Всемирном совете сообщил, что будет проведена тщательная проверка и что они намерены определить, кто несет ответственность.

Сайенс энд Текнолоджи предсказал, что "у кого-то покатится голова. Почему мы выделяем Академии все эти деньги?"

Это не наша работа, идиот. То, что что-то находится за пределами Земли, автоматически не делает это нашей ответственностью.

Она переключилась на Кэпитол Ньюс, где брали интервью у Хайрама Тейлора. Прямая трансляция из здания сената. Он выглядел сердитым и праведным, а его черные волосы то и дело падали ему на глаза. Небеса обещали, что они все исправят. Американский народ заслуживает лучшего, чем это. - Только по милости Божьей это не задело нас. Нет, спасибо людям, которые должны защищать нас от всего этого. - Он не назвал Академию, вероятно, потому, что знал лучше. Но не стал вдаваться в подробности, прекрасно понимая, к каким выводам придет его аудитория.

Хатч задалась вопросом, сколько стоит нанять убийцу. Консультативный комитет сената по науке, к которому принадлежал Тейлор, конечно, не контролировал финансирование Академии, но комиссия палаты представителей, которая решала такие вопросы, внимательно выслушала бы их мнение.

Она позвонила комиссару. Пока нет. Подошла к Эрику. - Они обвиняют нас, - сказала она.

- Я знаю. - Эрик развел руками. - У меня запланирована пресс-конференция позже на это утро. Мы опубликовали заявления, я отправил Эрни взять интервью и приглашаю на ланч пару представителей СМИ. - Эрни был помощником Эрика.

Все другие новостные сети придерживались аналогичного подхода. Они опрашивали ученых по всему миру. Бурнхоффер из Гейдельберга признал, что не знает, на кого была возложена ответственность за отслеживание пересечений с орбитой Земли, но этот кто-то явно проявил небрежность. Бурнхоффер летал на кораблях Академии к Проциону и Сириусу и некоторое время был обладателем приза "Одиссей" как человек, который улетел дальше всех от Солнца. Этот приз был вручен после миссии на Канопус. (При присуждении награды учитывались только старшие сотрудники миссии и, конечно, никогда пилоты.) Ей нравился Бурнхоффер, но это был наглядный урок того, как держать язык за зубами, когда не знаешь, о чем говоришь.

Примерно то же самое происходило с каждым политиком и ученым, который попадался на глаза. Во всем была виновата Академия.

Вскоре после десяти утра Асквит вызвал ее к себе в кабинет. - Я направляюсь наверх.

- На заседание комитета?

- Да.

- Из-за астероида?

- Это. И, вероятно, "Хеффернана". - Он прочистил горло. - Держите оборону. - И, прежде чем она успела ответить, он исчез.

Она наблюдала за происходящим по Уорлдуайд. В зале слушаний присутствовало около трехсот человек. За столом сидели шесть сенаторов, окруженные группой помощников. Асквит сидел перед ними, чувствуя себя крайне неловко. Ей стало его жаль. Секрет его успеха всегда заключался в том, что он знал достаточно, чтобы выжить, избегал конфронтации и заводил друзей в нужных местах. У него также был талант не обжечься во время пожаров. Но не в этот раз.

Со вступительным словом выступила председатель комитета Элизабет Каллан, выразив благодарность за то, что он нашел время приехать и поговорить с ними. Во время этих комментариев Хайрам Тейлор доброжелательно улыбался, попеременно делая пометки и кивая помощнику.

Партия зеленых в настоящее время была в большинстве, поэтому Академия уже испытывала трудности. Республиканцы не были заинтересованы в нападках на межзвездную программу. Она существовала долгое время, поэтому они были за нее. Но зеленые были другим делом. Для них деньги, которые можно было бы с пользой использовать дома, уходили в космос.

Каллан дала слово Эймсу Эбернати, республиканцу из Айовы, который считал научный прогресс опасным делом. Эбернати начал с того, что отметил многочисленные достижения Академии за прошедшие годы. Он поздравил Асквита с "превосходным руководством". - Мы все в долгу перед вами и перед храбрыми мужчинами и женщинами, которые рискуют своей жизнью среди звезд. - И так далее. Наконец, он перешел к делу: - Я полагаю, доктор Асквит, это была трудная неделя в Академии.

- Не совсем, сенатор. На самом деле, у нас все хорошо, спасибо. Мы продолжаем осваивать неизвестные системы. Исследовать...

- Да, да. Конечно. Но мы знаем, что ваше время ценно, поэтому давайте сразу перейдем к делу. На прошлой неделе вы потеряли один из своих кораблей. Примерно на три дня.

- На самом деле это было около двух дней, сенатор.

- Да, очень хорошо. Благодарю за поправку. Что мы все хотели бы знать, и я думаю, что могу с уверенностью говорить на этот счет за своих коллег, так это то, как этот корабль, "Хеффернан", мог находиться здесь, в Солнечной системе, все это время, а ваши люди не знали об этом? Разве это не говорит о том, что кто-то в Академии не справляется со своей работой?

- Вовсе нет, сенатор. Вы должны понимать, что Солнечная система - это большое место.

- Думаю, мы все осознаем размеры солнечной системы, доктор Асквит. Однако нам интересно, как это возможно - потерять космический корабль на целых два дня?

- Мы не совсем потеряли корабль.

- Вы ведь не знали, где он находится, не так ли?

- Нет. Не совсем.

- Не совсем. Я, кажется, припоминаю, что слышал о девяноста световых годах полета. Это верно? Вы думали, что он пролетел именно столько?

- Да. Но для этого есть причина.

- Уверен, что есть, доктор. Но на самом деле это было где-то вокруг Плутона.

- На самом деле это было значительно дальше, чем Плутон...

- Как бы то ни было, доктор, вы понятия не имели, где это находится. Я прав?

- Да, сенатор. Но есть причина...

- И я уверен, что мы все хотели бы это услышать. В конце концов, это все равно что искать на другом берегу Миссисипи то, что забыто в гардеробе.

Так продолжалось некоторое время, остальные по очереди избивали директора. В конце концов, шанс получил Тейлор. Его первые несколько вопросов были разминочными, о том, какие долгосрочные планы у Академии, куда нам следует двигаться дальше, и так далее. Но он не смог удержаться от преследования организации и в конце концов нацелился на астероид. - Мы этого не ожидали, не так ли?

- Нет, сенатор. Но вы должны понимать, что это не наша ответственность...

- У вас в "Юнионе" есть все это оборудование. Вы наблюдаете за прибытием кораблей и за их отправлением. Как могло случиться, что астероид шириной в несколько миль мог пролететь мимо и остаться незамеченным?

- Мы не искали его, сенатор.

- Похоже, так оно и есть. Смогли бы вы его увидеть, если бы смотрели?

Это никогда не было честной дракой, и когда она закончилась три часа спустя, Асквит встал из-за стола и вышел побежденным.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Существует тенденция очернять Конгресс. Никто не станет утверждать, что войны между конгрессменами на протяжении многих лет носили какой-то благородный характер. И все же, несмотря ни на что, нас утешает осознание того, что мы оставляем решение важных национальных проблем в руках мужчин и женщин, которые, если и не всегда беспристрастны, то, тем не менее, неизменно компетентны и хорошо информированы и которые ставят благополучие своих сограждан превыше всего остального. (Смех зрителей)

- Милли Томпсон, "Час комедии", 12 марта 2141 г.


НАЗНАЧЕНА ДАТА СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА ПО "АДСКОМУ ПЛАМЕНИ"

Генри Бимер предстанет перед судом 22 апреля


ГЛАВА 12


Вера - это убежденность без доказательств, а иногда даже перед лицом доказательств обратного. В некоторых кругах это качество воспринимается как добродетель.

- Грегори Макалистер, "Жизнь и времена"


Свет от камина мерцал на тяжелом деревянном алтаре. Его величество, пошатываясь, двинулся вперед, опираясь на серую каменную стену. Он остановился у портала, устало посмотрел на ночное небо и прислушался к завыванию ветра в зубцах стен. Затем повернулся обратно к алтарю и упал на колени.

Макалистер, никем не замеченный, стоял в дверном проеме. Всего в нескольких шагах от него. Он выхватил меч. Теперь я могу сделать это, подумал он, теперь он молится. А вот сейчас я этого не сделаю. Он шагнул в неясный свет. И остановился. И вот он отправляется на небеса, и я тоже отомщен. Это было бы зафиксировано: злодей убивает моего отца, и за это я, его единственный сын, отправляю этого самого злодея на небеса.

Король склонил голову. Он молился вслух, но Макалистер не мог разобрать слов.

Он грубо обошелся с моим отцом, у него было полно денег, все его преступления были широко раскрыты, как гроза в мае; и как утверждает его публика, кто знает о спасении на небесах? Но в наших обстоятельствах и при нашем образе мыслей ему тяжело: и не отомщен ли я тем, что приму очищение его души, когда он будет готов к переходу?

Нет, вставай, меч, и познай более ужасные наклонности: когда он пьян, спит, или в ярости, или предается кровосмесительному наслаждению в своей постели...

На другом конце комнаты загорелся красный огонек. Пришли ответы на историю Бимера. Значит, в другой раз. Он постоял несколько мгновений, затем вышел из зала, оставив короля погруженным в молитву.

Предварительные копии истории Генри Бимера "Адское пламя", которая должна была появиться в ближайшем выпуске Нэшнл, были разосланы нескольким медиапроповедникам для комментариев. Он предпочитал медиапроповедников тем, кто просто работал в церквях, потому что первые гораздо более склонны к чрезмерной реакции. И действительно, когда он просмотрел их ответы, то понял, что получил именно то, что хотел. Они называли его атеистом и безбожным грешником. Он был всем тем, что не устраивало страну. Его и его сатанинское издание следует запретить. Сжечь.

Чтобы добиться некоторого равновесия, он также отправил копии менее вспыльчивым священнослужителям. Их ответы также были предсказуемы: - Мы не слишком настаиваем на вечном проклятии, - сказали они. - Мы склонны полагать, что ад предназначен только для особых случаев. - Это было разумно, но Макалистер не искал разумного. Ему нужны были истинно верующие.

Пока он просматривал стопку, выбирая самые громкие из отзывов для колонки "Письма", он включил Уорлдуайд и с удивлением обнаружил, что Майкл Асквит выступает перед научным комитетом сената.

Это был грабеж. На комиссара нападала банда политиков. Что это говорит об уровне руководства Академии? Он задавался вопросом, как Хатч могла вынести работу на этого парня.

Тем временем наступил понедельник, его самый загруженный день, день, когда он готовил выпуск Нэшнл. Но для разнообразия он забегал вперед. Макеты были готовы, сюжеты на месте, все, кроме статьи на обложку, которой он был недоволен. Еще предстояло подготовить колонку писем и главную редакционную статью. Но у него был черновик этой статьи, в которой говорилось о нехватке рабочих мест по всей стране для всех, кроме высококвалифицированных специалистов с учеными степенями. Потребность во врачах была всегда. Но кровельщики, плотники, официанты, подсобные рабочие - все они, по сути, остались в прошлом. В результате образовалась пропасть между состоятельными людьми и всеми остальными. В качестве примера, Нэшнл не нуждался в редакторе-корректоре. Все делал искусственный интеллект. Журналисты - да. Штат газеты состоял из одиннадцати штатных корреспондентов и значительного числа непостоянных авторов, но других сотрудников не было. Тем временем социальные выплаты росли, а преступность взлетала в геометрической прогрессии. Если вы хотите быть уверенным в карьере, станьте врачом или юристом. Все остальное было, в лучшем случае, доставкой пиццы.

Он поручил своему самому разборчивому в лингвистическом отношении сотруднику взять интервью у Бимера и провести исследование. Результат - "К обеду я окажусь в аду" - кое-кого взбесил. Это уже было сделано. На обложке был изображен Бимер, выглядевший усталым и несчастным, в окружении группы десятилетних детей, смотревших на пламя, которое выглядело настолько дьявольски, насколько это удалось Тилли. Внизу шел подзаголовок: "ОБРАЗОВАНИЕ ИЛИ ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ОБРАБОТКА?"

Нэшнл, как и большинство изданий, был интерактивным. Вы могли прочитать интервью, посмотреть его и, в какой-то степени, поучаствовать в нем. Многие из его читателей думали, что разговаривают с редактором. Они, конечно, были в восторге от Тилли. Тилли был назван в честь Аттилы, фигуры, которая во многих отношениях была достойна восхищения.

На экране члены комитета закончили с Асквитом, выходили из зала или стояли, разговаривая друг с другом, в то время как комиссар безутешно выходил из зала.

Нэшнл был посвящен комментариям о науке, политике и мире в целом. В нем были обзоры книг, раздел писем, три редакционные статьи, политические карикатуры, логическая головоломка и раздел о состоянии языка. Макалистеру никогда не переставали нравиться хорошо составленные предложения, и ничто так не вызывало у него отвращения, как переписанные отрывки, проза, которая блуждала по кругу, никогда не попадая в суть. Он был невысокого мнения о прилагательных, презирал наречия и настаивал, чтобы его корреспонденты полагались на существительные и глаголы. "Они выполняют самую тяжелую работу", - неоднократно повторял он, возвращая им экземпляр с вырезанными из него большими фрагментами.

Совещание сотрудников по каждому выпуску проводилось в понедельник днем после завершения работы над текущим выпуском. Итак, что же намечается на следующую неделю, о чем мы хотим рассказать?

Все одиннадцать корреспондентов присутствовали при этом, двое - физически, остальные - по сети. Они решили, что главная статья будет посвящена опасности, связанной с возможностью таяния южной ледяной шапки.

- Насколько это серьезно? - спросил он репортершу, которой было поручено вести предварительную работу.

- Хуже, чем говорит Совет, - сказала она. - Это может произойти практически без предупреждения. Если все пойдет не так, как они ожидают, вдоль береговых линий будут сотни тысяч погибших.

- Каковы шансы? - спросил Чао-Панг с Мадагаскара. - Мы говорим об этом уже два столетия.

- Они все еще проводят расчеты. Но выглядят напуганными.

- Хорошо. Это была бы обложка. Давайте посмотрим на это серьезно. Насколько вероятно, что это произойдет, скажем, в следующем году? Насколько мы готовы? Предприняла ли администрация серьезные шаги или они надеются, что ничего не произойдет, пока они не покинут свой пост? (Он уже знал ответ на этот вопрос.)

Затем обсуждался разразившийся политический скандал, когда видный лидер палаты представителей получал деньги и другие выгоды от лоббистов.

- Виновен? - спросил Макалистер.

- Безусловно.

- Уйдет ли в отставку?

- Не добровольно. Но, похоже, окажется в тюрьме.

Затем возникла проблема с искусственной спермой, которая позволила бы обойтись без мужчин в репродуктивном процессе. Это, конечно, нежелательно, но возможно. И этого было достаточно, чтобы привлечь легионы людей, которые опасались за моральные устои и утверждали, что мы играем в Бога.

Кто твой папа? Фраза приобрела бы совершенно новый смысл.

- Как все пройдет? - спросил Макалистер.

Ответ пришел от Хью Янкевича, который вел репортажи с сайта Дом. - Будет борьба, запрет не удастся, затем последует реакция и еще большая борьба. В конце концов, все к этому привыкнут. Подозреваю, что никто не сможет доказать причиненный вред, и мы перейдем к чему-то другому.

- В чем преимущество? - спросил Макалистер.

- Чисто политическое, - сказал Янкевич. - Это позволит некоторым женщинам заявить, что мужчины стали неактуальными.

Когда линия освободилась, раздался ожидающий звонок.

- Мистер Макалистер? Меня зовут Чарлз Драйден. - Макалистер сразу же решил, что ему не нравится тот, кто говорит. Он слишком легко улыбался. Это было нормально для молодых женщин, но у мужчин, особенно пожилых, выглядело неестественно. На нем была одежда, которую обычно носят руководители.

- Да, мистер Драйден, - сказал он. - Чем могу быть полезен?

- Мистер Макалистер, могу я называть вас Грегори?

- Если хотите.

- Грегори, я представляю компанию Орион Турс. Мы проводим масштабную рекламную кампанию. Мы изучили читательскую аудиторию Нэшнл. В целом, они соответствуют профилю людей, которые пользуются нашими услугами. Они умны, хорошо образованы, и у них нет недостатка в средствах.

Макалистер терпеть не мог людей, которые не умели льстить и говорили так, как будто это было искренне. - Спасибо за комплимент.

- Мы хотели бы сделать вашу публикацию одним из ключевых элементов нашей кампании.

Он не был уверен, что такое ключевой элемент, но не собирался придираться. - Превосходно, мистер Драйден, - сказал он. - Уверен, что Нэшнл станет для вас выгодной инвестицией.

- Да, действительно. Не сомневаюсь, что это было бы выгодно обеим нашим организациям. Кстати, пожалуйста, зовите меня Чарли.

- Хорошо, Чарли. Приятно познакомиться. Как насчет того, чтобы я перевел вас к нашему директору по маркетингу, и вы могли бы точно сказать ему, чего вы хотите. - Директором по маркетингу, конечно же, был Тилли.

- Прежде чем вы это сделаете, Грегори, нам нужно кое-что прояснить. Вы лично официально заявляете, что выступаете против усилий по продвижению межзвездных полетов.

- Ну, это не совсем точно. Я думаю, что межзвездные исследования - это прекрасно. Я просто не уверен, что в данный момент это должно быть главным приоритетом для средств налогоплательщиков.

- Да. - Он посмотрел куда-то вдаль. Улыбка получилась немного страдальческой. - Я, конечно, понимаю разницу. К сожалению, в нашем правлении есть люди, которые воспринимают вас, именно вас, а не издание, как активного противника усилий, направленных на то, чтобы привести человечество к звездам.

- Мне жаль это слышать, Чарли.

- Мы бы хотели, чтобы вы немного смягчили свою позицию.

- Что бы вы предложили?

- О-о. Ничего серьезного. Просто, может быть, редакционную статью, в которой подчеркивается, что вы действительно поддерживаете стремление человечества покорить дальний космос. Что-то в этом роде.

- Знаете, Чарли, вы правы. Именно так я себя и чувствую. Я не совсем уверен, что это значит, но я за.

На мгновение Драйден растерялся, обдумывая слова Макалистера. Затем улыбка вернулась на его лицо. - Отлично. Тогда нет проблем.

- ...Но я не буду писать передовицу.

- Что ж, простого заявления в одном из интервью, вероятно, было бы достаточно.

- Мне жаль, Чарли. В данный момент это не входит в список моих приоритетов. Орион может занять рекламное место в Нэшнл или нет, как ему заблагорассудится. Но вы не имеете права диктовать редакционную политику. Было приятно с вами пообщаться.

Он провел вечер за чтением нового романа Джуды Уинслоу, молодого человека, перед которым открывалась блестящая карьера. Он только что дочитал книгу и собирался уже заканчивать, когда Тилли принял звонок от другого посетителя. - Энтони Дилоренцо, - представился звонивший. - Я физик. Каирский университет.

- Чем могу быть полезен, доктор Дилоренцо?

Он выглядел как древний старец. Морщинистое лицо, седые бакенбарды, полные щеки, водянистые глаза. - Я видел ваше шоу на прошлой неделе. Вперед.

- Хорошо.

- Я полностью согласен. Но вы пропустили самое интересное.

- И что же это такое?

- Проект Ориджинс. Он стоит десятки миллиардов.

- Я знаю, чего он стоит, доктор. На данный момент мы ведем одну битву за другой. В любом случае, основная часть финансирования поступает от европейцев.

- Это не имеет значения. Я предлагаю вам сразиться с этим и забыть об Академии.

- Почему?

- Что вы знаете об Ориджинс?

- Только то, что это дорого.

- Вы знали, что есть вероятность, что это может взорваться?

- Конечно. Вот почему его перенесли на 36 Змееносца.

- Мистер Макалистер, на самом деле он расположен в нескольких световых годах по другую сторону от 36 Змееносца.

- Что вы пытаетесь мне сказать, доктор?

- Возможно, это недостаточно далеко.

Это привлекло его внимание. - Что вы имеете в виду? Какого рода взрыва они ожидают?

- Они его не ожидают, но обеспокоены такой возможностью.

- Не могли бы вы объяснить, пожалуйста?

- Возможны несколько видов выбросов. Но, поскольку они есть, нам нужно позаботиться только об одном.

- Хорошо.

- Наихудший сценарий: возможно, какое-то событие в Ориджинс может уничтожить Землю.

- Доктор, они за много световых лет отсюда.

- Проект Ориджинс - это гиперколлайдер, мистер Макалистер. Ничего даже отдаленно похожего на него раньше не создавалось. И, вероятно, он совершенно безопасен.

- Вероятно.

- Существует небольшая вероятность того, что эта штука может проделать дыру в ткани космоса.

- Дыра в космосе? Что именно это означает?

- Если это произойдет, это будет конец всему. - Он начал объяснять, приводя уравнения и теоремы, которые ничего не значили для Макалистера.

- Подождите минутку, - сказал, наконец, Макалистер. - Что такое "все"? Вы имеете в виду, что весь проект может рухнуть?

- Вся вселенная, сэр. Все.

- Вы, наверное, шутите?

- Вероятность того, что это произойдет, невелика. Но она есть.

- Назовите число.

- Может быть, один на миллион. Трудно сказать.

- Один шанс на миллион, что они могут взорвать Вселенную.

- Это не совсем то, что произошло бы. Но эффект был бы тот же.

- Согласны ли ответственные лица с вашей оценкой?

- Некоторые считают, что шансы больше. Некоторые считают, что шансов вообще нет. Возможно, шансы очень малы. Мы просто не знаем.

- В чем смысл исследования?

- Чтобы узнать, как произошел Большой взрыв. - Его глаза впились в Макалистера. - У вас есть влияние в высших кругах. Остановите это.


ДНЕВНИК МАКАЛИСТЕРА

- Отдайте мне детей, пока им не исполнится семь лет, а потом они могут достаться кому угодно, - это комментарий Фрэнсиса Ксавьера. - Разум ребенка открыт для познания, и было бы жестоко и бессердечно наполнять его мифами, замаскированными под историю, навязывать ему ложную перспективу на всю жизнь и снова закрывать его, оставляя его неподвластным здравому смыслу и любым доводам. Конечно, если ад существует, то именно те, кто это делает, получат свои билеты туда.

Суд Божий, создавший квантовую систему, должен значительно отличаться от того, который представляет преподобный Кестлер. Я дал вам небо, полное звезд, но вы никогда не поднимали глаз. Я дал вам мозг, но вы никогда им не пользовались.

- Понедельник, 23 февраля


МАТЬ ИЗВИНЯЕТСЯ ЗА НАПАДЕНИЕ СЫНА НА ПРОПОВЕДНИКА

Он всегда был трудным ребенком


ГЛАВА 13


Оптимист - это тот, кто считает, что наши различные политические и социальные системы, школы и церкви, группы поддержки и отряды бойскаутов, суды присяжных и комитеты Конгресса постоянно совершенствуются. Что они предназначены для блага членов общества. Реальность такова, что они созданы для того, чтобы держать всех в узде.

- Грегори Макалистер, "Красные флаги"


Когда утром Асквит пришел в свой офис, несколько сотрудников окружили его, рассказывая, каким хорошим он был, как он попал в самую точку, как он не мог бы сделать большего для Академии. Хатч была в вестибюле, когда полчаса спустя он вышел из одного из конференц-залов. Она увидела, что веселая беседа не возымела никакого эффекта. Комиссар знал об этом. Он страдальчески улыбнулся ей и покачал головой. Затем он ушел по коридору, который вел в его кабинет.

Ей стало жаль его. На самом деле он был неплохим парнем. Если бы не занялся политикой, с ним, вероятно, все было бы в порядке.

Она вернулась в свой номер и занялась работой по перепланированию. Она возвращала корабли типа Колби в "Юнион", один за другим, и договаривалась о том, чтобы их сняли с работы. Это означало сообщать людям, которые думали, что организовали транспортировку год назад или около того, что их проекты были отложены или отменены.

Четыре из восьми кораблей Колби были заняты на исследовательской работе, которая заключалась в посещении и составлении карт звездных систем, расположенных вдоль границы. В свое время она много занималась этим. Это, несомненно, было самое захватывающее задание, которое мог получить пилот, потому что никогда не знаешь, что на самом деле можешь найти. Исследователи всегда утверждали, что их интересуют в первую очередь свои специальности: климатология газовых гигантов, формирование кольцевых систем, влияние вулканов на возникновение жизни и так далее. Но они были такими же, как пилоты: жили ради того дня, когда наткнутся на развитое общество. Когда при входе в новую систему кто-то поздоровался бы с ними.

На самом деле этого никогда не происходило. Не в том смысле, что мы нашли равных себе в технологическом плане.

И, конечно, не обнаружили возможности, которая действительно захватывала воображение: цивилизации, насчитывающей миллион лет. Имеющиеся на данный момент данные указывали на то, что общества возникали, процветали в течение короткого периода времени и приходили в упадок. Или резко разрушались. Было еще слишком рано делать общие выводы, но Хатч начинала подозревать, что долгосрочных цивилизаций не существует.

Она неохотно провела "красные линии" перед четырьмя запланированными рейсами. Она перестроила все так, чтобы не отставать от графика предстоящих операций и предупреждать тех, кого отменяли, по крайней мере, за два месяца. Это означало, что всем пришлось немного подвинуться. Она знала, что иногда программы невозможно было выполнить, если сроки были сорваны, но все равно это делала. Когда убедилась, что больше ничего не может сделать, то позвонила Асквиту.

- Я собираюсь уведомить этих людей сегодня, - сказала она. - Уверена, вы получите от них весточку. Они будут недовольны.

Его глаза закрылись. Это было тяжело - быть преследуемым недальновидным миром. - Хатч, я бы хотел, чтобы вы переосмыслили это.

- Этим утром я получила отчет о "Хеффернане". - Она объяснила ему, как давление, создаваемое в прыжковых двигателях, со временем ослабляет всю систему. - В этом полете никто не погиб, но это вполне могло случиться. Он мог взорваться у них на глазах. Есть и другие проблемы, и все они не могут быть решены. Майкл, нам не нужно, чтобы все оставалось как есть.

- Я думаю, Присцилла, нам стоит избегать необдуманных действий.

Она прислала ему документ. - Это копия отчета о техническом обслуживании "Барринджера". Это тип Лакшми.

Он уставился на него. Прищурился. - Это немного технический документ. Что там написано? Простым английским языком.

- Небезопасно.

Он долго смотрел на нее. - Это девятый корабль.

- Он потребует обширных работ. В долгосрочной перспективе это обойдется дороже, чем его замена.

- Хорошо.

- Это нормально, внести изменения в расписание или мы купим новый корабль?

- Внесите изменения, Хатч. Может, это и к лучшему. Может, это окажет некоторое давление в нужных местах.

Пришло время. Она откладывала последующие отмены, надеясь, что произойдет какое-то божественное вмешательство и ей не придется проходить через это. Но этого никак не могло случиться.

Она могла бы просто разослать уведомления всем, кто был вовлечен. В ответ они бы позвонили Асквиту и накричали на него. Чего он вполне заслуживал. Но она не смогла заставить себя сделать это.

Она отменила шестнадцать миссий, которые должны были состояться в течение следующих шести месяцев, и перенесла сроки проведения двадцати семи других. Всего было задействовано двадцать три организации. - Давайте начнем с отмен, - сказала она Марле. Сначала разберемся с самыми неприятными.

- Парижская гравитационная лаборатория, - сказала Марла. - На связи Рене Дюфрен.

Дюфрен был ее контактным лицом. Когда он появился, она объяснила ситуацию. Некоторые из наших кораблей старые. Не доверяем им. Ужасно сожалею. Вынуждена отменить апрельскую миссию.

- Отменить? - переспросил Дюфрен. Он был высок, немолод, неизменно вежлив. Из-за этого сообщить ему плохие новости было еще сложнее. - Вы же не имеете в виду отсрочку?

- К сожалению, нет, Рене. На данный момент у нас нет возможности компенсировать это. У гравитационной лаборатории запланированы три миссии, и еще четыре в очереди. Что-то должно уйти. Мы просто не можем оставить все так.

Он сидел в кресле, на коленях у него лежала раскрытая стопка бумаг. - Директор будет недоволен, Присцилла.

- Никто из нас не рад, Рене. Но директор был бы гораздо больше расстроен, если бы мы вывели кого-то из его людей в космос и погубили их.

- Что ж, - сказал он, - неужели вы даже не можете предоставить нам выбор, какие проекты будут отменены?

- В определенных пределах, - сказала она. - Назовите мне свои предпочтения, и я постараюсь учесть их. К сожалению, обещать не могу.

Утро выдалось долгим. Большинство остальных были более возбуждены, чем Дюфрен. Некоторые угрожали ей, говорили, что обратятся к комиссару через ее голову, настаивали на том, что она останется без работы. В Морокай-Бентоне связующим звеном был руководитель исследовательской группы. Он чуть не сломался и не разрыдался.

Асквит пригласил ее на ланч. Это было редкостью, обычно он делал это только тогда, когда ему чего-то хотелось. Он повел ее в свой клуб Ренселлер, где царили кожа, солнечный свет, тихая музыка и приглушенные голоса. - Я подумал, вы захотите отдохнуть, - сказал он. - Я угощаю.

Они поговорили о пустяках, проблемах с персоналом, предстоящих визитах. Она избегала политики. Он спросил, как у нее идут дела с организацией тура лунных всадников.

- Хорошо, - сказала она. - Мы будем готовы к отлету.

- Хорошо. - Он искал возможность высказать все, что у него было на уме. - Было бы неплохо, если бы миссия действительно принесла какие-то результаты.

- Да, было бы хорошо. - Она заказала бургундское и салат со стейком. Асквит заказал тунца и виски с содовой.

- Мы получим от этого какую-то пользу, - сказал он, - даже если это всего лишь привлечет внимание к лунным всадникам.

- Будем надеяться.

- Вы все еще не верите, что в этой миссии есть какой-то смысл, не так ли, Хатч?

- Если бы у нас были ресурсы, я бы сказала: конечно. Но у нас туго с деньгами.

- У нас всегда туго с финансированием. Даже когда деньги текут рекой, проектов слишком много. Сколько я здесь работаю, ничего не меняется. - Он подобрался, и она поняла, что они вот-вот перейдут к делу. - Миссия привлекла бы гораздо больше внимания, если бы в ней участвовал подходящий человек.

- Кто этот подходящий человек?

- Ваш приятель Макалистер. - Принесли напитки. Асквит наблюдал, как она пробует свой, спросил, как он на вкус, и вслух поинтересовался, примет ли редактор приглашение.

- Поохотиться на лунных всадников? - Хатч не удержалась от смеха. - Я не могу себе этого представить.

- Если бы он был на борту, это гарантировало бы большое внимание.

- Мы бы выглядели еще более глупо, если бы ничего не нашли.

- Хатч, мы и не ожидаем ничего найти. Все, что мы делаем, - это развозим мониторы. На это требуется время. Это достаточно просто. Люди должны запастись терпением. - Он склонился над стаканом виски и понизил голос. - Послушайте, что я действительно хотел бы сделать, так это познакомить его с тем, что мы делаем, и с тем, как мы работаем. Поближе, понимаете, о чем я? Вывести его из кабинета, пусть посмотрит, что там происходит. Может быть, удастся расположить его к себе.

- Сомневаюсь в этом.

- Вы такая негативная, Хатч. Что нам терять?

Она вздохнула. - Хорошо. Я сделаю все, что смогу. Но если он вам нужен, нам не стоит пока делать объявление о рейсе.

- Не делать объявления? Но суть в том...

- Поверьте мне. Пока держите это в секрете. И скажите Чарли, чтобы он тоже ничего не говорил.

- Хорошо. - Он посмотрел на время. Мужчина торопился. - У нас уже есть пилот?

- Я работаю и над этим. Дам вам знать примерно через день.

- Кого вы имеете в виду?

- Жилле.

- Вчера я разговаривал с Валентиной. Я упомянул ей об этом. Она сказала, что хотела бы пойти.

- Майкл, я думаю, что Жилле...

Его плечи поникли. - Хатч, почему вы все время спорите? Валентина - лучшая кандидатура.

- Она более фотогенична.

- Бинго.

Она использовала бы "Марию Сальватор" для полета за лунными всадниками.

Орион предоставил корабль для выполнения полета, на который изначально был запланирован "Сальватор". Так что ей не пришлось ничего отменять. Но операция все равно обещала обернуться неприятностями. Когда распространится слух, что они охотятся на призраков и одновременно проводят научные исследования, поднимется вторая волна криков.

Асквит установил жесткий бюджет для миссии лунных всадников. Она позвонила ему, и они долго спорили, пока она не добилась немного большего. Затем возникла проблема со стоимостью мониторов. Оказалось, что комиссар был настроен не совсем серьезно и продемонстрировал эту несерьезность Майку Кранмеру, которому было поручено составить проектные спецификации. Хатч поговорила с Кранмером и еще несколькими людьми и поняла, на что должны быть способны мониторы.

Майк предложил модернизировать сенсоры. Кроме того, появилась возможность приобрести более совершенное аналитическое оборудование. Хатч хотела бы, чтобы устройства были способны двигаться на поиски, если что-то заметят, а не просто сидеть на месте. Но подходящий привод на каждом мониторе привел бы к непомерным затратам.

Она позвонила Асквиту и рассказала ему об изменениях, которые они вносят, включая приводной блок, который, как она знала, никогда не будет одобрен. Однако он был разменной монетой, и в конечном итоге она уступила его в пользу других обновлений.

Затем возникла проблема с программированием искусственного интеллекта монитора. Что если лунные всадники отреагируют на сканирование; если они спросят у монитора, как идут дела, какой ответ мы хотели бы дать? Пожалуйста, подождите здесь, мы уже в пути? Откуда вы? Что происходит?

Эрик просунул голову внутрь. - Чем-нибудь занимаетесь, Хатч?

- Кроме того, что подрываю свою карьеру? Нет. Как насчет вас?

Он сел на свое обычное место. - Я в порядке, - сказал он. - Потратил все утро на подготовку пресс-релиза.

- О чем?

- О конфигурации орбит в Торалья.

"Бриттон" сообщил о невероятном скоплении восемнадцати планет с сопутствующими спутниками и двумя звездами-компаньонами, все они оборачивались вокруг красного гиганта. Еще три планеты вращались вокруг одного из компаньонов. Считалось, что шесть из этих миров были захвачены у пролетающей звезды. Разумеется, там нигде не было биосистем. Так что общественность, скорее всего, не обратит внимания.

Эрик говорил о своей работе, о том, что ему становится скучно, о своих пожеланиях, чтобы Асквит более серьезно относился к связям с общественностью, о том, что он начинает понимать, что достиг своего потолка, и подумывает поискать свое место где-то еще. Наконец, он перешел к сути: - Миссия лунных всадников.

- Да.

- Выход по-прежнему запланирован на апрель?

- В начале месяца.

- Когда мы собираемся сделать публичное объявление?

- Через несколько дней.

- Могу я спросить, почему мы держим это в секрете?

- Я пытаюсь насадить наживку.

- Вы хотите, чтобы эта история просочилась в прессу?

- Да.

Это вызвало улыбку. - Ладно. Вы хотите, чтобы я это сделал?

- Знаете кого-нибудь из репортеров Нэшнл?

- Конечно. Вулфи Эстерхаус обычно освещает нас для них.

- Ладно. Хорошо. Передайте это Эстерхаусу.

- Когда?

- Было бы лучше сегодня.

- Хорошо. Позабочусь об этом. А теперь хочу попросить вас об одолжении.

- Конечно, Эрик. Что вам нужно?

- Как долго, по-вашему, продлится миссия?

- Месяц или около того.

- Кто полетит?

- Валентина.

- Кто еще?

- Пока не знаю. - Она не была склонна кого-либо приглашать. Ни один исследователь, чья репутация требует защиты, не захотел бы и близко подходить к этому.

- Я хотел спросить, могу ли я полететь.

Он выглядел серьезным. - Почему, Эрик?

- Я просто хотел бы уйти на некоторое время. Заняться чем-нибудь другим.

- У меня нет проблем с этим. Можете получить разрешение от босса?

- Я уже поговорил с ним. Сказал ему, что рассматриваю эту возможность. Предположил, что это был бы хороший пиар-ход, если бы я пошел.

- Ладно. Конечно. Я не вижу причин, почему бы и нет.

- Хорошо. Тогда решено.

- Решено.

- Спасибо, Хатч.

- С удовольствием. - Она заколебалась, и они сидели, глядя друг на друга, как пара боксеров. - Не хотите рассказать мне, почему на самом деле желаете пойти?

- Вы не поймете.

- Попробуйте.

- Хатч, люди здесь воспринимают вас всерьез. - Он отвел взгляд. - А я всего лишь парень, пришедший из рекламного агентства.

- СМИ знают, что вы представляете комиссара.

- Я говорю не о СМИ. Хотя они - часть этого. На самом деле я говорю о людях здесь. Внутри здания. Меня терпят. Вот и все.

- Эрик, это неправда.

- Конечно, это так. Даже вы. Когда вы разговариваете со мной, я вижу это по вашим глазам. - Он попытался исправиться. - Послушайте, мне жаль. Я ничего такого не имел в виду. Но я здесь уже почти двенадцать лет. Вы знаете, что я никогда не был за пределами этого мира?

Она этого не знала. Хотя и не была удивлена.

- Никогда не был на "Юнионе".

- Эрик, я понимаю, о чем вы говорите. Но эта миссия... - Она чуть было не сказала, что это просто пиар. - Не думаю, что мы относимся к этому серьезно.

- Знаете, Хатч, - сказал он, - там что-то есть.

- И вы хотите участвовать в том полете, который найдет это.

- Я не настолько глуп, чтобы думать, что он что-нибудь найдет. Но он разместит мониторы. И есть большая вероятность, что мониторы в конечном итоге что-нибудь обнаружат. - Он старался выглядеть оптимистично. - Даже если этого не произойдет, по крайней мере, я смогу сказать, что был в космосе.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


ТРОЕ ПОГИБШИХ В АНТИГРАВИТАЦИОННОЙ ШАХТЕ

Сбой в подаче электроэнергии привел к несчастному случаю

Обрушение на семнадцать этажей

Эверетт-Гласко настаивает на том, что системы безопасны


НАСЕЛЕНИЕ ЗЕМЛИ СОКРАЩАЕТСЯ ДАЛЬШЕ, НО ПО-ПРЕЖНЕМУ

ИСПЫТЫВАЕТ НЕХВАТКУ РЕСУРСОВ ПО ВСЕМУ МИРУ

Общее число составляет 11 миллиардов человек

Католическая церковь не отменит запрет на контрацепцию

Кто-нибудь в Ватикане может подсчитать?

(Комментарий Джоша Тайлера)


ГЕН "ЖЕСТОКОСТИ" МОЖЕТ БЫТЬ УДАЛЕН

Для следующего поколения может быть доступно полное управление гневом

Но нужны ли нам люди, которые не будут злиться?


ОПРОС: ОБЩЕСТВЕННОСТЬ В СЕТИ О МЕЖЗВЕЗДНЫХ ПУТЕШЕСТВИЯХ

39 % выступают против, 30 % - за, 31 % ее определились или не знают

Развлечения для богатых? Американцы говорят "да" и "нет"

Многие признают, что придерживаются противоположных взглядов


ЕВАНГЕЛИСТЫ СОГЛАСНЫ: СТРЕМИТЕСЬ К ЗВЕЗДАМ

- Ближе к Богу, - говорит Мэсси


ФУНДАМЕНТАЛИСТСКИЕ ГРУППЫ ВЫСТУПАЮТ ПРОТИВ

ЗАКОНОПРОЕКТА О ЛЕСОВОССТАНОВЛЕНИИ

Бейкер: - Не нужно беспокоиться об окружающей среде; конец света близок


МУЗЕЙ ТУННЕЛЕЙ В ГОЛЛАНДИИ ЗАКРЫВАЕТСЯ

Расходы на техническое обслуживание приводят к закрытию

Путь превращен в музей в 2179 году

Мэр совершит последнюю поездку


АВАРИЯ НА ЛУННОЙ БАЗЕ: ДВОЕ ПОГИБШИХ

Обе жертвы, члены строительной бригады на модуле экстракции воды,

только что прошли проверку безопасности


ВСПЫШКА ГРИППА УНЕСЛА ЖИЗНИ ТЫСЯЧ ЛЮДЕЙ В ВОСТОЧНОЙ АФРИКЕ

Бригады медиков прибыли на место слишком поздно

Где были вакцины?


УЧЕНИК ЗАСТРЕЛИЛ ШЕСТЕРЫХ В СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ ДЖЕРСИ

Использовал старинную винтовку

Сын шерифа арестован, его называют одиночкой


РУССКИЕ И КАНАДО-АМЕРИКАНЦЫ СТАНОВЯТСЯ

КРУПНЕЙШИМИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫМИ ДЕРЖАВАМИ

Кукурузные и пшеничные пояса перемещаются на север


ЛУННЫЕ ВСАДНИКИ - НЕ ИНОПЛАНЕТЯНЕ

Талвановски: - Вероятно, квантовые струи


МАКАЛИСТЕР ОПЛАТИТ ЗАЩИТУ В СУДЕ "АДСКОГО ПЛАМЕНИ"

Редактор Нэшнл заваривает кашу


ГЛАВА 14


Существует немного профессий, главной целью которых является продвижение дела человечества, а не просто зарабатывание денег или обретение власти. К этой ограниченной группе гуманитариев я бы отнес учителей, медсестер, владельцев книжных магазинов и барменов.

- Грегори Макалистер, "Иконы"


В течение третьей недели февраля ассоциация образования Вирджинии (АОВ) проводила ежегодное заседание в Ричмонде, чтобы назвать лауреатов премии "Учитель года". Награды были вручены многим преподавателям начальной и старшей школы. К участию присоединились различные общественные организации. Гильдия свободы имени Томаса Джефферсона особо отметила лауреата премии в области политических наук. Лига быстрого чтения наградила памятными знаками нескольких учителей начальных классов. Академия присудила награду "За выдающийся вклад в научное образование" лучшему преподавателю естественных наук по версии АОВ.

Нэшнл также вручила награду за успешную государственную службу, известную среди корреспондентов как "За смелость под огнем". Получателем должен был стать учитель естествознания из средней школы Западной Вирджинии, который пренебрег требованиями школьного совета и небольшой группы родителей о том, чтобы улучшение человеческого потенциала рассматривалось как недоказанное, небезопасное и социально неприемлемое.

Обычно Макалистер поручал проведение награждения одному из своих репортеров. Но в этом году он решил оказать эту честь лично. Причина заключалась в том, что он хотел воспользоваться случаем и перекинуться парой слов с почетной гостьей, лауреатом Нобелевской премии по физике Эллен Бэкус.

Он наслаждался социальными преимуществами, которые дает знаменитость. Прошелся по конференц-залу отеля, пожимая руки высокопоставленным гостям, изображая смирение, которое у него ассоциировалось с величием.

Незадолго до половины восьмого гости начали собираться в банкетном зале. Макалистер нашел свое место во главе стола, пожал руку ведущему, представился Бэкус и сел. Через несколько мгновений принесли салаты и роллы.

Он все еще собирался сказать Бэкус, что был впечатлен ее работой, когда завибрировал его комлинк. Он извинился и отошел в другой конец зала. Это был Вулфи.

- Да, - сказал он.

- Мак, я разговаривал с источником из Академии.

- Хорошо.

- Они собирают экспедицию к лунным всадникам. Отправляются на поиски этих тварей.

- Вы серьезно?

- Да. И, очевидно, это не просто трюк.

- Что вы имеете в виду?

- Как еще я могу это сказать? Они серьезны.

- Объясните мне это.

- Не знаю, смогу ли я. У меня такое впечатление, что их было больше, чем кто-либо признавал. Очевидно, они видели их повсюду.

- Вы доверяете своему источнику?

- Он и раньше всегда был на высоте, и у него не было причин лгать мне.

После церемонии Макалистер отвел Бэкус в сторону. - У меня к вам вопрос, профессор.

Она выглядела так, словно только что окончила среднюю школу. Гладкое лицо, волосы цвета меда, мягкие карие глаза. - Конечно, мистер Макалистер. Продолжайте.

- Вы как-то связаны с проектом Ориджинс?

- Вы имеете в виду, бывала ли я когда-нибудь там?

- Нет. Я имею в виду, вы в курсе деталей?

- Это не моя специальность, мистер Макалистер...

- Зовите меня Мак.

- Мак. Но я немного знаю об этом.

- Есть ли опасность?

- Что вы имеете в виду?

- Эксперименты каким-либо образом опасны?

Взгляды присутствующих устремились на него. - Я не думаю, что здесь есть какая-то неоправданная опасность. Если вы начинаете сталкивать атомы друг с другом с теми скоростями, которые они используют, то всегда будет определенная степень риска. Вот почему они построили это там, в удаленном месте.

Мак назвал ее по имени. - Эллен...

Она улыбнулась. - Вы говорите о том, как Вселенная проваливается в черную дыру.

- Что-то в этом роде. Мне позвонил Энтони Дилоренцо. Вы его знаете?

- Лично нет. Я знакома с его работами.

- Не могли бы вы высказать мне свое мнение о нем? Дальше этого дело не пойдет.

- Как уже сказано, Мак, я его не знаю. У него выдающаяся репутация.

- Он говорит, что есть вероятность, что, когда они запустят гиперколлайдер, это, - он сверился со своими записями, - разорвет ткань космоса. Всему придет конец.

Она кивнула. Выглядело так, словно она услышала, как кто-то только что срыгнул посреди ужина. - Да. Я слышала об этом. Не думаю, что такая возможность очень вероятна.

- Но в принципе это возможно.

- О, конечно. Вы попадаете в такую область, где мы еще очень многого не знаем, и все возможно. Но я не думаю, что об этом стоит беспокоиться.

- Вы хотите сказать, что проект Ориджинс, предположительно, может уничтожить Вселенную, но беспокоиться об этом не стоит?

Она выглядела удивленной. - Мак, я понятия не имела, что вы склонны к панике.

- Как бы вы оценили шансы?

- Астрономически малые.

- За или против? - Она рассмеялась, но начала оглядываться по сторонам. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем она поняла, что ей нужно быть в другом месте. - Вам не кажется, - продолжал Макалистер, - что если существует вероятность катастрофы такого масштаба, нам следует держаться подальше от эксперимента, несмотря ни на что?

- Мак. - Она подняла на него глаза. - Не теряйте из-за этого сон.


Он позвонил Хатч, но ее ИИ сказал ему, что она на конференции. Она перезвонила ему примерно через час. К тому времени он был дома и работал над рецензией на новую книгу Закариаса Тоомаса. Тоомас написал серию блестящих романов-самоанализов, в которых анализируются различные заблуждения и лицемерие жизни в пригородах современной Америки, но последний из них, "Салонные игры", оказался провальным. Несмотря на свою репутацию, Макалистер не получал удовольствия от нападок на хороших людей. Он был не прочь расправиться с разными болванами, которые постоянно попадали в поле зрения общественности. Но кто-то вроде Тоомаса... Он был открытием Макалистера. И другом.

Ну что ж.

Затем перед ним появилась Хатч. - Что могу сделать для вас, Мак?

Она была холодна и деловита. Он попытался смягчить момент, сказав, что наблюдал за показаниями Асквита.

- Мы переживем это, - сказала она. - В конце концов, переживем все. - Он понял подтекст: даже наших друзей.

Он не стал раздражаться. - Как я понимаю, в апреле у вас запланирована миссия.

- В апреле у нас запланирована пара миссий. О какой из них вы говорили?

- Полет за лунными всадниками.

- Ах, да. Я удивлена, что вы об этом услышали. Мы еще не обнародовали информацию.

- Значит, это правда?

- О, ничего особенного. Мы просто собираемся осмотреться.

- Когда она отправляется?

- Я не должна ничего говорить.

- Хатч. - Отеческим голосом. - Между нами. Дальше этого дело не пойдет. - Когда она заколебалась: - У меня есть причина для вопроса.

- Уверена, что есть. Мы стартуем в начале месяца.

- Почему не было анонса?

Она заколебалась. Понизила голос. - Я знаю, как относятся к лунным всадникам, Мак. Не хотелось, чтобы люди смеялись над нами.

- Вы думаете, это действительно космические корабли?

- Нет. - Она попыталась отшутиться.

- Тогда почему вы вообще руководите миссией?

Она глубоко вздохнула. - Потому что есть шанс, Мак.

- Должно быть, дело не только в этом, Хатч. О чем вы мне не договариваете?

- Там была волна наблюдений. Мы не можем просто отмахнуться от них всех. - Она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. - Как вы узнали?

Он перешел на свой восточноевропейский акцент. - Ах, моя дорогая, у меня есть свои методы.

- Уверена в этом. Вам еще что-нибудь нужно?

Она выглядела так, словно собиралась закончить разговор. - Как долго продлится миссия? - спросил он.

- Около месяца. Может, чуть дольше. - Она отвела взгляд в сторону. - Мак, мне нужно идти. Я сейчас ужасно занята.

- Ладно. Просто дайте мне еще минуту, и я уйду с вашего пути. Они собираются что-то найти?

- Это не является целью миссии. Они просто будут размещать мониторы.

- Эти недавние наблюдения, которые не были обнародованы, не могли бы вы описать некоторые из них для меня?

- Я просто не могу этого сделать, Мак.

- Вы не умеете врать, Хатч. - Она стояла, молча наблюдая за ним, не реагируя. И он точно знал, что она задумала. - Если я попрошу разрешения пойти с вами, вы ведь освободите для меня место, не так ли?

- Неохотно.

- Неохотно, черт возьми. Вы хотите, чтобы я полетел. В этом-то все и дело, не так ли?

Она вздохнула. - Вы меня раскусили.

- Почему?

- Мак, мы надеемся использовать этот полет для привлечения внимания общественности. Заставить людей радоваться нашей работе.

- Понятно. И вы подумали, что если я соглашусь...

- История получила бы широкую огласку.

- Почему вы просто не спросили?

- Я не думала, что вы согласитесь.

- Попробуйте.

Она смягчилась. Улыбнулась. - Мак, это не очень-то весело.

- Вы хотели обмануть меня, не так ли?

- Я думала, вам понравился бы полет. У вас будет отдельный корабль и экскурсия по самым красивым местам в округе.

На самом деле, миссия могла бы предоставить материал для "Темного зеркала". По крайней мере, он не видел проблем в том, чтобы предоставить Академии место в Нэшнл. Однако не ожидал, что результат заинтересует ее. - Вы так и не спросили, пойду ли я.

- Мак, вы бы пошли? Сделали бы это для меня?

- Конечно, - сказал он. - Не пропустил бы это.


ЗАПИСИ В БИБЛИОТЕКЕ

ПРЕСС-РЕЛИЗ ФОНДА КИНГСТОН

Фонд Марты Кингстон, который ежегодно жертвует миллионы долларов на научные исследования в самых разных областях, сегодня объявил, что Чарлз Драйден, генеральный директор Орион Турс, получит в этом году заветную премию Кингстон, которая ежегодно присуждается самому успешному организатору сбора средств.

Мистер Драйден - выпускник Канзасского университета. Он начал свою карьеру в качестве помощника по политическим вопросам....


БИМЕР О ЛЕКАРСТВАХ

Генри Бимер, обвиняемый в нападении на проповедника в книжном магазине на прошлой неделе, становится все более подавленным и сварливым, по словам коллег и друзей...

- Дерби Стар, Северная Каролина, вторник, 24 февраля


ГЛАВА 15


Было время, когда вы могли отделиться от основной массы людей, просто уйдя в лес или отправившись на остров. Затем такое место отодвинулось на обратную сторону Луны. С развитием сверхсветовой технологии уединения нигде не будет. Если руководствоваться историей, мы не остановимся, пока на каждом зеленом пятачке в Млечном Пути не появится поселенец.

- Грегори Макалистер, "Медленнее, чем скорость света, для меня достаточно быстро".


Разговор Хатч с Макалистером привел ее в великолепное настроение. Она никогда не думала о том, чтобы просто подойти и спросить. Это было бы слишком похоже на навязывание, поэтому она не рассматривала такой вариант всерьез.

Она не преувеличивала, когда говорила ему, что занята. На ее столе лежала стопка документов высотой в фут, а с минуты на минуту в здании должна была появиться группа израильских астрофизиков.

- Хатч, - сказала ИИ, - с вами пытается связаться Эми Тейлор.

Эми? - Соедините ее, Марла.

На девушке были шорты цвета хаки и пуловер университета Вирджинии. На ее лице держалась улыбка, которая была одновременно невинной, застенчивой и расчетливой. - Привет, Хатч, - сказала она. - Надеюсь, я вам не помешала.

- Вовсе нет, Эми. Я сейчас немного спешу. Но что могу сделать для вас?

- Я просто хотела узнать, нельзя ли мне как-нибудь зайти, чтобы вы, возможно, показали бы мне Академию? Если вас это не затруднит.

- Конечно. Когда ты хочешь приехать?

Она пыталась сказать что-то еще. Хатч подождала, пока она подберет слова. - Хатч, правда в том, что я бы с удовольствием отправилась в миссию Академии. Поехала бы туда, где еще никто не был.

- Эми, такие перелеты, как правило, длятся долго. Ты будешь отсутствовать несколько месяцев. Я не уверена, что это полезно.

Эми кивнула. - У вас нет ничего поблизости? Я знаю, мы не везде здесь побывали.

- Эми, есть много мест, которые находятся всего в паре дней пути, и мы не побеспокоились посетить их. Но обычно на это есть причина.

- Хорошо. - Она пожала плечами. - Я просто подумала, что должна спросить.

- Есть туры.

- Не думаю, что это было бы то же самое. В любом случае, мой отец бы этого не одобрил.

- Если он не одобрит туристический перелет, почему ты думаешь, что он согласился бы на что-то более экзотическое?

- Полет на корабле Академии? Как часто такое случается? Возможно, он увидит в этом политическую выгоду.

Объяснение девушки звучало разумно. - Я осмотрюсь, Эми. Поглядим, есть ли у нас что-нибудь.

Она так и не смогла вспомнить, когда ей впервые пришла в голову мысль предложить Эми место на "Сальваторе". Позже, вспоминая последовательность событий, поняла, что обдумывала эту идею еще до того, как поступил звонок. Чем больше она думала об этом, тем более многообещающей казалась эта идея. Эми отсутствовала бы всего несколько недель. Для подростка это было бы чем-то особенным. Искусственный интеллект корабля справился бы с ее обучением. Она была бы в хорошей компании, и путешествие запомнилось бы ей на всю жизнь.

Она позвонила сенатору. Он перезвонил ей поздно вечером из своего офиса. - Здравствуйте, Хатч, - сказал он. - Рад вас слышать.

- Сенатор, в начале апреля у нас запланирован рейс...

- Полет за лунными всадниками...

- Не похоже, что нам удалось сохранить это в тайне.

- Мне об этом говорил комиссар. - Он покачал головой. - В сумасшедшие времена мы живем.

- Да, это так.

- Надеюсь, вы что-нибудь найдете. Было бы неплохо узнать, есть ли что-то в этих историях.

- Сомневаюсь, что это так, - сказала она.

- Я так понимаю, это идея Майкла.

- В значительной степени.

Его обычная улыбка стала шире. Она стала искренней. - Он утверждал, что за этим стоите вы.

- Ах, - сказала она. - Ему нравится помощь со стороны других.

- Да, я уверен. - Он поднял руку, чтобы прервать разговор, обменялся комментариями с кем-то на другом конце связи, затем повернулся к ней. - Извините, Хатч. Итак, что могу для вас сделать?

- Сенатор, я подумала, мы могли бы сделать что-нибудь приятное для Эми.

- Это очень великодушно. - Он выглядел настороженным. - Что вы имели в виду?

- Она упомянула, что ей понравилось бы совершить полет в Академии. Большинство миссий проходят слишком далеко. Они длятся слишком долго. Но "Сальватор", который совершает полет за лунными всадниками, просто собирается совершить экскурсию по местным звездным системам. В любом случае, у нас есть свободное место, если вы не возражаете, и я подумала, что ей это понравится.

Тейлор выглядел недовольным. - Я не знаю, - сказал он.

- Она сможет увидеть проект Ориджинс. И отель Галактик в Капелле, и музей Хайтауэра. И Терранову, и...

- Подождите, Хатч. Звучит заманчиво. Но мне неудобно, что ее так долго не будет в школе.

- Такой опыт бывает раз в жизни, сенатор.

- Кроме того, я не уверен, что смогу принять такую услугу.

- Это решение должны принять вы, сэр.

- Да. Хатч, позвольте, я перезвоню вам об этом.

Это заняло меньше суток. На следующее утро Хатч позвонила взволнованная Эми, сразу после того, как она пришла в свой офис. - Хатч, - сказала она, - спасибо вам.

Клири был маленькой шикарной кофейней с видом на Убежище, жилище инопланетян, которое было разобрано, перевезено из созвездия Близнецов и реконструировано на берегу Потомака в Пентагон-парке. Была середина утра, и Хатч сидела за столиком в углу, перекусывая кофе с рогаликами, когда вошла Валя.

Пилот-гречанка осмотрела салон, заметила ее и подошла. - Привет, - сказала Валя. - Извините, я опоздала. Потеряла счет времени. - На ней была желтая блузка в цветочек и серые клетчатые брюки. - Что случилось?

Полет за лунными всадниками был миссией в никуда. Как ни странно, Хатч начала сожалеть, что ее не будет на мостике. - Не так уж и много. Мы теряем миссии направо и налево.

- Я слышала. - Валя летала в одиночку с Хатч. Это был ее отборочный полет. - Рогалики выглядят аппетитно. - Она взяла один из них со стойки и села. Принесли свежий кофе. Она намазала рогалик виноградным желе и откусила кусочек. - Ну, - сказала она, - я слышала, мы отправляемся на поиски гремлинов.

- Лунных всадников, - мягко поправила Хатч. - Отправление миссии запланировано на второе апреля.

- Звучит интригующе.

- Я понимаю, что вам понравилась бы эта миссия.

- Да, мне было бы интересно слетать. - Она попробовала кофе. - По правде говоря, из-за того, что происходит с миссиями, я боялась, что меня на какое-то время посадят под домашний арест.

- Если вас интересуют какие-нибудь другие рейсы...

- Да?

- Сначала поговорите со мной. Не действуйте снова через мою голову.

- Хатч, - сказала она, - все было не так...

- Как бы там ни было, больше так не делайте.

- Хорошо. - Она медленно поставила чашку на стол. - Мне жаль. Я не хотела создавать проблем. - Долгое время никто из них не произносил ни слова. Затем: - Что будет дальше? Они собираются закрыть Академию?

- Не думаю, что они настолько глупы.

- В вашем голосе нет надежды.

Хатч пожала плечами. - Я просто не знаю. - Валя поделилась своей страстью к Академии. Она с гордостью вспоминала их недолгое совместное пребывание на "Кэтрин Перт". Это было время, когда Академия отправляла миссии во все стороны, когда люди все еще говорили о том, чтобы найти то, что они называли родственными цивилизациями. С кем можно было бы поговорить. Сравнить свой опыт. В последние годы этот термин вышел из употребления. И поиски родственных цивилизаций, по большому счету, сменились командами, которые отправлялись исследовать звезды, измерять их характеристики и распределять их по категориям. Необходимая работа, полагала она, с точки зрения астрофизиков, но скучная для широкой публики. В звездных полетах не осталось ни воображения, ни энергии, они отхлынули, как отлив. И теперь Академия недоумевала, почему Конгресс снова заговорил о сокращении субсидий. Возможно, Майкл был прав. Возможно, единственный реальный выход, который у них был, - это рискнуть, выстрелить наугад и надеяться, что "Сальватор" что-нибудь найдет. Может, название корабля выручит.

Было бы невероятно приятно, если бы после всех поисков за сотни световых лет от нас мы обнаружили, что нас прилетела навестить родственная цивилизация.

- Думаю, Академия выживет, - сказала Хатч, - но в ближайшем будущем нас ждут тяжелые времена.

Валя откинулась на спинку стула. Хатч вынуждена была признать, что Майкл выбрал подходящего пилота для рекламного полета. У нее были прекрасные черты лица, сияющие глаза, приятный характер. И она была легка на подъем. - Надеюсь, что вы правы, - сказала она.

- Валя, вы когда-нибудь видели что-нибудь из них?

- Нет. Я их не видела.

- Наверное, это хорошо.

- Я тоже так подумала. Итак, вы хотите, чтобы я разместила мониторы. Вы точно знаете, где именно в каждой системе?

- Билл знает. Искусственный интеллект.

- Ладно. А теперь позвольте мне задать следующий вопрос.

- Продолжайте.

- Предположим, мы действительно заметим одну из этих тварей.

- Это маловероятно.

- Но если заметим, хотите ли вы, чтобы я попыталась связаться с ней? Или пустилась в погоню? Или что?

- Это достаточно просто. Попытаться выяснить, что это такое. Записать все, что можно. Получить объяснение. Конечно, если будет возможность подойти и поздороваться, сделать это.

- Обязательно. Может быть, мы пригласим их домой на ужин.

- Это было бы здорово.

- Кто будет в команде?

- Команды нет. Это вы. Кроме того, Эрик Сэмюэлс.

- Специалист по связям с общественностью?

- Да.

- Почему?

- Он хочет пойти. Дайте ему шанс, Валя. Он хороший человек.

- Ладно. Кто-нибудь еще? Могу я обратиться к специалисту?

- По лунным всадникам нет специалистов. По крайней мере, мы не хотим, чтобы нас с ними связывали. Но есть еще два пассажира. Один из них - ваш приятель.

- В самом деле? Кто это?

- Парень, с которым вы вели шоу на прошлой неделе. Грегори Макалистер.

Она напряглась. - Шутите.

- Кстати, я думаю, вы хорошо поработали. Выстояли против довольно крутого персонажа.

- Что, черт возьми, Макалистер делает на этом рейсе? Он болтун.

- На самом деле, он один из самых влиятельных людей в стране.

- Он все равно болтун, Хатч. Вы же не собираетесь на самом деле запереть меня с ним? Он собирается утопить Академию.

- Вы правы, он не считает то, чем мы занимаемся, очень важным. Это одна из причин, по которой он летит. Он не так уж много путешествовал за пределы планеты. На самом деле, я думаю, это всего лишь его второй полет, и в прошлый раз он чуть не погиб. Ему предложили полететь и осмотреть окрестности. Вы покажете ему некоторые из наиболее впечатляющих местных достопримечательностей. Это шанс расположить его к себе. Если бы вы смогли это сделать, то оказали бы нам всем большую услугу.

- Хатч, я видела этого парня вблизи. Не думаю, что его разум открыт.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

О ПОЛЬЗЕ ВОЕННОГО ФЛОТА

Наблюдения в последние годы странных транспортных средств в отдаленных системах, а в некоторых случаях и над Аризоной, вероятно, связаны с дрейфом газа, с воспаленным воображением, с тем, что люди видят то, что хотят видеть. Действительно ли кто-нибудь, кроме нас, летает на космических кораблях? Однако ответ на этот вопрос, скорее всего, утвердительный. Всего в радиусе ста световых лет или около того от нас находится несколько технологических цивилизаций или их артефакты. И еще несколько мест, где обитают разумные существа. Старое представление о том, что Вселенная, по сути, принадлежит нам, и мы можем делать с ней все, что захотим, никогда не было устойчивым.

Если лунные всадники - иллюзия, просто отражения в бескрайнем космосе, то пусть будет так. Но мы обязаны руководствоваться здравым смыслом, чтобы определить, так ли это. В то же время, нам было бы разумно подумать о том, какова будет наша позиция, если мы столкнемся с иными и они окажутся враждебными. Большинство экспертов утверждают, что любая цивилизация, достаточно умная, чтобы покорять звезды, уже давно отказалась от войн. Но мы уже видели, как эта идея была опровергнута омега-облаками. Кто знает, что еще нас ждет?

Руководствуясь здравым смыслом, мы начинаем строить флотилию военных кораблей. Это будет стоить дорого, но не так дорого, как попытки противостоять инопланетным существам, которые думают, что мы будем хорошо смотреться в их меню.

- Кроссовер, четверг, 26 февраля


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


ЭМИ


ГЛАВА 16


Некоторые виды решений можно спокойно игнорировать. Некоторые проблемы со временем решатся сами собой, другие будут развиваться так медленно, что лица, принимающие решения, сойдут прежде, чем станут очевидны результаты их пренебрежения. Что подводит нас к вопросу об окружающей среде.

- Грегори Макалистер, "Завтра снова не будет дождя"


Макалистер попросил Вулфи занять его место, пока он будет в так называемом "большом туре". Его последним официальным актом перед отъездом было написание редакционной статьи, в которой он настаивал на закрытии проекта Ориджинс. В первую очередь ссылаясь на стоимость. Кроме того, отметил он, лучшего консервного ножа от этого мы не получим. Попытался разобраться в опасностях, которые таились в проекте, но, как бы он это ни формулировал, мысль о том, что объект, расположенный в девятнадцати световых годах от нас, может представлять опасность для людей, живущих в Южном Джерси, просто не подходила для серьезных комментариев.

Он сделал несколько звонков физикам, с которыми общался на протяжении многих лет, но все они придерживались той же тактики, что и Эллен Бэкус. Этого признания было достаточно, чтобы волосы у него на затылке встали дыбом. Но никто не пожелал говорить официально. Идея была слишком смелой.

Поэтому он отказался включать раздел об Армагеддоне в редакционную статью. Если бы оказалось, что он был прав, и все пошло прахом, то все равно не смог бы получить от этого особого удовлетворения.

Разрабатывалось несколько крупных сюжетов. Оказалось, что роман-бестселлер был написан искусственным интеллектом. Группа фанатиков заявила, что нашла ковчег на полпути к вершине Арарата. Макалистер всю свою жизнь развлекался за счет благочестивых людей; но если Вселенная действительно была только одна и все параметры были заданы в точности так, чтобы позволять рождаться и развиваться живым существам, то трудно представить, как еще это могло произойти, если не преднамеренно. Он задавался вопросом, не проведет ли он свои последние годы в монастыре.

Президент оказался втянут в скандал с влиянием, который подрывал его способность управлять страной, а американская католическая церковь поговаривала о воссоединении с Ватиканом. Появился еще один законопроект о клонировании. (Эта технология распространилась по всему миру, но все еще была запрещена в Североамериканском союзе). Почти у 75% детей в детстве не было хотя бы одного из родителей. Уровень преступности снизился, но уровень насильственных преступлений - убийств, изнасилований и нападений - резко вырос. Этот показатель растет уже почти десять лет. Почему так?

По мере приближения даты вылета у него все меньше оставалось энтузиазма по поводу этого проекта. Во-первых, он узнал, что пилотом будет та самая властная гречанка, с которой ему приходилось иметь дело на шоу "Вперед". Во-вторых, он начал чувствовать, что его увлекли эмоции момента. Он пытался убедить себя, что ему понравится экскурсия, что он побывает в местах, которые иначе никогда бы не увидел, но ему предстояло остаться наедине с Валентиной, кем бы она ни была, Эриком Сэмюэлсом, который был идиотом, и пятнадцатилетней девочкой. Он взял на себя обязательство, так что выхода не было. Но после этого они с Хатч были квиты.

За исключением нескольких смешков, СМИ не обратили особого внимания на объявление о том, что Академия проводит миссию по поиску лунных всадников. Согласно пресс-релизу Академии, это была "просто оценка ситуации". "Попытка определить, есть ли фактическая основа для сообщений о наблюдениях". Великолепно уклончивый комментарий. Тот факт, что он будет на борту, стал известен позже, говоря о том, что в этой истории было нечто большее, чем готова была признать Академия. В результате в его адрес прозвучало несколько колкостей. Хартфорд Курант счел для себя неожиданностью, что столь серьезный журналист стал участником охоты на лунных всадников. Москоу Форэвер гадал, "скрылся ли он наконец за горизонтом".

Эта хитрость заставила Макалистера почувствовать себя скомпрометированным. Он пожаловался Хатч, которая заверила его, что все будет хорошо, и посоветовала "просто переждать". - Вы пуленепробиваемый, - добавила она позже, когда СМИ начали подозревать, что правительство хранит какую-то страшную тайну и Макалистер в ней замешан.

В ответ он выступил с заявлением, что СМИ были правы, что он знал кое-что, о чем мир еще не был готов услышать. - Мы проанализировали деятельность лунных всадников, - сказал он. - Похоже, что инопланетяне такие же тупые, как и мы. - Он стал называть их НКИ. Неопознанные крейсирующие идиоты.

В то время шел популярный фантастический сериал "Квантовая улица", в котором была особая музыкальная тема, и люди начали напевать ее в его присутствии. Две женщины, с которыми он общался, не могли удержаться от понимающих улыбок. И он даже начал получать просьбы об интервью на эту тему, но все отклонил.

Макалистер гордился своей репутацией чудака высшей пробы. Люди, которые его не знали, предполагали, что он такой же в общении, сварливый с друзьями и вообще с ним трудно ладить. Все это не соответствовало действительности. Сьюзан Лэндри, которая была самым близким к романтическому увлечению человеком в его жизни, любила называть его друзьям "котенком". Он знал, что Хатч считает его мягкотелым.

Урок, который можно было извлечь из всего этого, заключался в том, что ему нужно было начать вести себя серьезно, как тот чудак, образ которого он так усердно культивировал.

Небольшая группа друзей устроила вечеринку в его честь в ночь перед отлетом. В течение всего вечера они улыбались, пили за лунных всадников и желали ему удачи. Это было почти так, как если бы он отправлялся в путешествие в один конец. Он понимал, что это значит: совершишь такой полет и ожидай, что тебя больше никогда не будут воспринимать всерьез. По крайней мере, как журналиста.

Сьюзан заверила, что будет любить его, несмотря ни на что.

Один из его репортеров подарил ему собрание сочинений Шекспира в переплете и говорил так, будто Макалистер больше не вернется. Другой заметил, как приятно было работать с ним все эти годы и что он никогда его не забудет. Парень был на грани слез.

Когда все, наконец, закончилось - слава Богу! - они, спотыкаясь, вышли в не по сезону холодную ночь, на ходу пожимая ему руку. Джели Голдман послала ему влажный поцелуй. Однажды Джели попыталась затащить его в свою спальню. Она была на сорок лет моложе его, в то время только вступала во взрослую жизнь, и было бы чудовищно использовать ее в своих интересах. Особенно в свете того факта, что она была талантливой писательницей, которая, несомненно, вспомнила бы об этом инциденте в своих будущих мемуарах. Он постоянно напоминал себе о такой возможности. Это было основой его добродетели.

Незадолго до рассвета он в последний раз осмотрел квартиру, поднялся на крышу и сел в такси. Было тепло и душно, без единой звезды на небе. На западном горизонте время от времени вспыхивали молнии. Но поездка была плавной и быстрой.

В космопорту Рейган он сдал багаж, позавтракал, просмотрел Пост и сразу после шести сел в шаттл.

Транспортное средство, рассчитанное на двадцать восемь человек, было полупустым. Среди других пассажиров он заметил две семьи, обе с детьми, очевидно, направлявшиеся в отпуск. Он проверил, не отправляется ли по расписанию один из больших круизных лайнеров. Но в данный момент в порту ничего не было. Так что, вероятно, они просто приглашали детей на космическую станцию. Посмотреть, как выглядит мир с орбиты. Что ж, по крайней мере, таким образом можно было получить прибыль. Никто не мог смотреть вниз на планету, зеленую и голубую, без видимых границ и признаков человеческого обитания, чтобы их взгляд на нее не изменился бы навсегда.

Двенадцатью годами ранее Макалистер ступал по Малейве III, планете размером с Землю, в последние несколько дней перед тем, как она погрузилась в облака газового гиганта. Несмотря на то, что этот опыт привел его в ужас, его представление о стабильности планеты радикально изменилось. Он вернулся домой с обостренным осознанием того, насколько хрупкой на самом деле была кажущаяся нерушимой Земля. Это сделало его ревностным "зеленым". Теперь он испытывал только презрение к людям, которые думали, что мир вечен, что все в нем циклично, а люди слишком ничтожны, чтобы причинить какой-либо долговременный ущерб.

Через полтора часа после его отлета с Рейгана шаттл пристыковался к орбитальной станции, и он освободился от ремней безопасности. Макалистер покидал планету во второй раз. Он сказал себе, что должен собраться с силами, что ему понравится полет и, по крайней мере, он сможет продолжить чтение. На самом деле ему нужен был перерыв. Это был его первый отпуск почти за девять лет. (Он гордился тем, что говорил людям о ненависти к отпуску.) Но было бы неплохо на некоторое время отвлечься от рутины. Он дал другим пассажирам время выйти, затем встал и небрежно направился к выходу.

Выйдя из посадочного туннеля, он с удивлением обнаружил, что его ждет Хатч. Как всегда, она выглядела хорошо. Накрахмаленная белая блузка, темно-синие брюки. С ней была девочка-подросток. Это, должно быть, Эми. - Рада вас видеть, Мак, - сказала она. - Надеюсь, вы хорошо долетели.

- Да, действительно, - сказал он. - Я с нетерпением ждал этого.

- Хорошо. Подозреваю, что вам это понравится. Эми, это мистер Макалистер.

Девушка была почти такого же роста, как Хатч. Она выглядела достаточно умной, но он заметил сходство с ее отцом. Это было проблемой, поскольку ему не нравился ее отец. Политика Тейлора была разумной, но он произносил слишком много речей и явно был высокого мнения о себе.

Несмотря на внешнее сходство, она была хорошенькой. Она протянула руку, и браслеты звякнули, когда она сказала ему, что прочла "Цитируемого Макалистера". - Мне понравилось, - сказала она. - У вас потрясающее чувство юмора.

Книга была написана парой журналистов-индивидуалистов. Макалистер не получил от нее ни цента. - Спасибо, Эми, - сказал он. Он был впечатлен. У девушки явно были мозги.

- Вы улетаете через четыре часа, - сказала Хатч. - Я распорядилась, чтобы ваши вещи доставили прямо в "Сальватор". Надеюсь, вы не возражаете.

Хатч, казалось, так и не изменилась физически. Но за последние два или три года она стала более сдержанной. Беззаботность, которую он помнил по спасению Обреченной, исчезла. Возможно, это было из-за материнства; более вероятно, что она наблюдала упадок Академии. Он хотел бы что-нибудь сделать, чтобы облегчить эту конкретную травму.

Они остановились в кафе под названием "Ночной Чарли", чтобы выпить кофе. - Сейчас корабль обслуживают, - сказала она. - Но он должен быть готов к посадке примерно через час.

- Хотелось бы пойти самой? - спросил он.

- Отчасти да. - Она взглянула на Эми, которая ждала ответа. - Однажды, когда дети будут предоставлены сами себе, я бы хотела взять один из кораблей и снова погрузиться на глубину.

- "Когда дети будут предоставлены сами себе". У вас скоро будет еще один ребенок?

- Да, - сказала она. - Мальчик.

- Когда он должен родиться?

- В сентябре. - Она выглядела сияющей.

- Поздравляю.

Эми сжала ее руку. - Когда это случится, - сказала она, - я бы хотела быть вашим пилотом. - Хатч улыбнулась.

- Знаете, - сказал Макалистер, - вы говорите так, как будто на самом деле не ожидаете, что это произойдет. Полет. Глубокий.

Хатч задумалась. - Тор не такой, как вы, Мак. Он не очень-то любит приключения. - Это была ее маленькая шутка, но она даже не улыбнулась. - Он был за пределами планеты достаточно долго, чтобы понять, что предпочитает жизнь в Вирджинии.

- Вы не думаете, что он полетел бы?

- Он мог бы полететь. Чтобы сделать меня счастливой. Но ему бы это не понравилось. И лишило бы его удовольствия.

Принесли кофе. Из иллюминатора открывался прекрасный вид на Луну. Макалистер восхищался горами и кратерами. Они были невероятно мрачными.

Валентина ждала на корабле, сидя в тесной кабине, которую называют мостиком. Она была занята разговором с искусственным интеллектом, подняла руку, чтобы поздороваться, но так и не прервала разговор. Очевидно, она уже встречалась с Эми, которая провела ночь на станции. Слегка раздраженный Макалистер отступил и удалился в кабину побольше, расположенную рядом с мостиком. Эми объяснила, что это была общая комната, кают-компания. - Здесь собираются все, - сказала она.

Через несколько минут к ним присоединилась Валентина. Ее взгляд остановился на Макалистере, и она расплылась в улыбке, которая была почти озорной. - Извините, - сказала она, - я была занята одним делом. Хатч, мониторы погружены и готовы к работе.

- Хорошо. - Хатч была явно удивлена взаимодействием между пилотом и ее пассажиром. - Полагаю, тогда у вас все готово.

Валя кивнула. - Как у вас дела, мистер Макалистер?

- Хорошо, - сказал он. - Были еще какие-нибудь шоу?

Улыбка стала шире. - Нет. Я не очень-то люблю спорить.

- Напротив, вы умеете поспорить. Кстати, поскольку мы какое-то время будем находиться в довольно тесном контакте, возможно, вы захотите называть меня Грегори. Или Мак.

- Думаю, я предпочитаю Мака. - Она протянула руку. - Я - Валя.

Он пожал ее и повернулся к Хатч. - Это что, чисто спонтанная миссия? Мы действительно просто идем туда и надеемся на лучшее?

- В значительной степени, - сказала она. - Все, что вы делаете, - это устанавливаете мониторы. Считайте это свободным временем. Читайте, расслабляйтесь и получайте удовольствие.

- Хорошо.

- Как бы то ни было, во время Голубого тура Орион Турс было еще одно наблюдение, у звезды 61 Лебедя. Как раз ваша первая остановка, так что, кто знает? Возможно, вам повезет и вы вернетесь домой с историей века.

- Я в этом уверен.

- Валя говорит, - сказала Эми, - что даже если мы увидим лунных всадников, то можем оказаться недостаточно быстрыми, чтобы догнать их.

Макалистер улыбнулся ее энтузиазму. На самом деле, ему и в голову не приходило, что он может стать частью погони. - Полагаю, - сказал он, - что если бы мы хотели что-то увидеть, то попытались бы поговорить с ними.

- Если сможете, - сказала Хатч.

- Что ж, посмотрим, что получится.

Кто-то еще поднимался на борт.

- Время близится, - сказала Валя.

Через шлюз прошел Эрик Сэмюэлс. - Всем привет, - сказал он с той фальшивой веселостью, которую всегда излучал на публике. - Мы готовы отправиться на поиск лунных всадников?

Путешествие обещало быть долгим.

"Сальватор" нельзя было назвать "Вечерней звездой". Он был тесным, неудобным, все было сдвинуто вместе. Вмещал пилота и семь пассажиров. Стены были обшиты панелями, на полу лежал ковер, а мебель покрыта искусственной кожей. Макалистер выбрал каюту в передней части корабля. Он где-то читал, что чем дальше от электростанции, тем в большей безопасности находишься. Каюта была достаточно большой, при условии, что он не пытался встать. В ней был умывальник, но другие удобства располагались в двух ванных комнатах. Только акробат, подумал он, смог бы справиться с туалетом.

Сэмюэлс занял каюту в средней части корабля, а Эми - в задней. Прибыл их багаж. Они занесли все внутрь и устроились.

Хатч встала, чтобы уйти. Всем удачи. Удачного поиска. - Мы постараемся что-нибудь привезти, - сказала Валя.

- Это было бы здорово, - сказала Хатч. - У вас, ребята, есть все необходимое?

Макалистер знал: может оказаться, что он что-то забыл. Он всегда забывал. Но сейчас быстро просмотрел в уме самое необходимое. Не зная, что может храниться в корабельной библиотеке, захватил с собой изрядный запас романов в своем ноутбуке. - У меня все готово, - сказал он.

Как и у остальных. - Я поговорила с операторами "Юниона", - сказала Валя. - У нас старт через двадцать минут.

- Тогда я ухожу, ребята. Увидимся, когда вернетесь. - Хатч пожала им руки, обняла Эми, прижалась губами к щеке Макалистера и вышла через главный люк.

Валя закрыла люк за ней. - Первые полчаса или около того мы будем разгоняться, - сказала она, - а это значит, что все будем пристегнуты к сиденьям. Если вам, ребята, есть чем заняться, сейчас самое подходящее время.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


РОБОТ РАЗГУЛИВАЕТ НА СВОБОДЕ, ТЕРРОРИЗИРУЕТ ТАСМАНИЮ

2 человека погибли, 7 получили ранения в результате буйства


ЕСТЬ ЛИ ВЕРХНИЙ ПРЕДЕЛ ИНТЕЛЛЕКТА?

Исследования показывают, что лишь немногие реализуют свой потенциал

Социальные условия мешают этому

Убеждения блокируют мыслительные процессы

По мнению экспертов, хитрость заключается в том, чтобы сохранять непредубежденность


ВЫДАН ПАТЕНТ НА ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ

"Боб Уайт" получил революционное разрешение

Проект Массачусетского технологического института разрабатывает новую сенсорную систему

Далее: Разумны ли ИИ? Джеймс Уотсон Паркер: - У них нет души


ПРОРЫВ В ОБЛАСТИ ДОЛГОЛЕТИЯ НЕИЗБЕЖЕН?

Продолжительность жизни современных младенцев может быть неограниченной

Всемирный совет обсуждает исследование "Талис" на тему "Куда мы всех поместим?"


БЕСПОРЯДКИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ ВРЯД ЛИ СКОРО ЗАКОНЧАТСЯ


ДОДЖЕРС ОБМЕНИВАЮТ БАКСТЕРА


СЕЗОН УРАГАНОВ В ЭТОМ ГОДУ НАЧНЕТСЯ РАНЬШЕ, ПРОДЛИТСЯ ДОЛЬШЕ

Интенсивность штормов, вероятно, продолжит расти

Засев атмосферы помогает, "но, вероятно, слишком мало и слишком поздно".


КУРСЫ АКЦИЙ ДОСТИГЛИ РЕКОРДНЫХ МАКСИМУМОВ


УРОВЕНЬ ГРАМОТНОСТИ В САС ПРОДОЛЖАЕТ СНИЖАТЬСЯ

Искусственный интеллект может написать новую "Войну и мир", но прочтет ли ее кто-нибудь?


БИМЕР ЗАЯВЛЯЕТ О ВРЕДЕ РЕЛИГИОЗНОГО УЧЕНИЯ

В Северной Каролине разгуливает антихрист?


ГЛАВА 17


Интеллект подобен порнографии. Я не могу дать ему определение, но узнаю его, когда вижу.

- Грегори Макалистер, "Хранитель ключей"


Одной из причин, по которой Макалистеру не нравилось в "Сальваторе", было то, что, если вы не находились на мостике, у вас не было окон. На "Вечерней звезде" стены столовой были прозрачными, и даже из его каюты открывался вид на звезды. "Сальватор" производил гнетущее впечатление. Внешний мир был ограничен тем, что вы могли видеть на множестве экранов. Это было совсем не одно и то же.

Хатч как-то объяснила ему, что иллюминаторы, в просторечии смотровые экраны, нуждаются в особом усилении, потому что они плохо выдерживают перепады давления воздуха, и безопаснее их просто не иметь, а использовать вместо них мониторы. Тем не менее, ему это не очень нравилось. Ему стало интересно, на что похожи туристические корабли Орион.

Они сидели в кают-компании. Корабль все еще ускорялся, удаляясь от Земли, готовясь совершить прыжок в туманную трясину, которую они называли гиперпространством. Эми не могла оторвать глаз от дисплеев, и он слышал, как Валя на мостике снова разговаривает с искусственным интеллектом. Макалистер пытался завязать разговор с Эриком. Но энтузиазм парня по поводу полета был почти невыносим. - Это то, чем я хотел заниматься всю свою жизнь, Мак, - сказал он. - С трудом могу поверить, что я здесь. И: - Посмотрите на эту Луну. Разве это не невероятно? - И еще: - Многим людям не нравится это признавать, но, в конце концов, именно так мы определяем самих себя. Покоряйте звезды или сидите дома. - Он старался смотреть пронзительно, на случай, если Макалистер не уловил скрытой критики. Этот парень был незаметен, как снежная лавина.

Эми Тейлор тоже была в восторге от этого опыта. Но ей было пятнадцать, так что это было терпимо. Она открыла книгу Нормы Роллинз "Ближайшие звезды", но была слишком поглощена удаляющейся системой Земля-Луна, чтобы уделять ей много внимания. Она сказала Макалистеру, что знает о его подвигах в Обреченной, и попросила его описать этот опыт. Именно так она выразилась. Свершения. На самом деле все, что он делал, это пытался остаться в живых на те несколько дней, пока Хатч придумывала способ спасти их задницы.

Эми, казалось, на удивление хорошо справлялась со своими обязанностями, учитывая, что она росла под опекой политика, работавшего полный рабочий день. Мать несколько лет назад сбежала с менеджером предвыборной кампании сенатора, бросив и своего мужа, и Эми. Должно быть, ей было трудно это принять, и он задумался, не скрывало ли ее желание пойти по стопам Хатч на самом деле желание сбежать от своей домашней жизни.

В конце концов, напряжение спало, и Валя вернулась, присоединившись к ним. Она спросила, все ли хорошо себя чувствуют, а затем сказала, что они совершат прыжок примерно через шесть часов.

- Куда мы направляемся в первую очередь? - спросил Макалистер. - Что-то вроде Лебедя?

- 61 Лебедя, - сказала она. - Это в одиннадцати световых годах от нас. Чтобы добраться туда, потребуется около суток. - На ней был белый комбинезон. Ее рыжие волосы, подстриженные короче, чем в Тампе, выглядели более по-военному.

Мебель была не особенно удобной. Макалистер ворчал по поводу того, что ему придется возиться с ней в течение следующих нескольких недель. - Как давно вы этим занимаетесь? - спросил он Валю. - Пилотируете корабли Академии?

- Почти пятнадцать лет, - спросила она.

- Вам не бывает скучно?

- Никогда.

Он вспомнил, как Хатч говорила о том, насколько утомительным это может быть, о том, что пилоты часто совершают одни и те же полеты туда и обратно. Как это может продолжаться месяцами. Или в долгих перелетах. Миссия в Лукаут заняла почти год в одну сторону. Он попытался представить, как будет заперт в этих переборках до следующего января.

Эми, должно быть, прочитала выражение его лица. - Я бы тоже этого не хотела, - сказала она. - Но и на земле тоже можно оказаться взаперти. - Она поднялась на борт, готовая говорить как пилот. На земле. Переборки. Я на минутку отлучусь на корму, когда говорила о туалете. Ребенок был как дома. Но разговоры ничего не стоили. Макалистер был готов дать ей пару дней, прежде чем ее идеализм рухнет. - Если бы мой отец настоял на своем, - продолжила она, - я бы всю оставшуюся жизнь провела в залах суда и офисах.

- И на пляжах, и на вечеринках, - добавил Макалистер. - Здесь вы таких не встретите. - Как правило, он не одобрял подростков. Они редко были достаточно умны, чтобы понимать всю глубину своей неопытности. Осознавать, что на самом деле они ничего не знают. Те немногие, с кем он сталкивался, неизменно вели себя так, как будто их мнение было таким же весомым, как и его собственное. Эми не была исключением. Но в этом ребенке чувствовалась некоторая застенчивость и интеллектуальная открытость, которые вызывали у него симпатию. Она считала мир дружелюбным и светлым местом, где люди по-настоящему заботятся друг о друге, и у всех историй счастливый конец.

- Мак, - сказала она, - я была удивлена, когда узнала, что вы полетите.

- И почему бы?

- Вам не нравится Академия.

Макалистер попытался объяснить свою позицию. Это было трудно сделать, потому что Эрик сидел и бросал неодобрительные взгляды в его сторону, а Валя закатывала глаза.

Когда он закончил, она долго смотрела на него. Наконец, она тихо сказала: - Это неправильно, Мак. Мы обсуждали тему потепления на уроке. Это не просто вопрос денег. Мисс Харкин говорит, что должно измениться отношение людей.

- Мисс Харкин - ваша учительница?

- Да, в школе.

- Она права. Но это не оправдывает трату денег где-то еще.

Глаза Эми округлились. - Это не пустая трата, Мак.

Валя улыбнулась. - Пока у нас есть такие люди, как ты, Эми, у нас все будет хорошо.

- Они никогда не закроют это, - сказал Эрик, не сводя глаз с заходящей Луны. - Они не смогли бы этого сделать, как европейцы не смогли бы отвернуться от Америки после Колумба.

- Или мы могли бы полететь на Луну, - сказал Макалистер, - а потом забыть, как это делается.

Эрик был одним из тех людей, которые всю жизнь стремились к чему-то лучшему, чем у них было, потому что были недостаточно умны, чтобы понять, что важно на самом деле. Макалистер думал, насколько лучше был бы мир, если бы в нем было меньше таких людей, как Эрик, и больше таких, как он сам. Прагматиков. Людей, которые придерживались непредвзятого мнения. Которые были довольны своей жизнью, наслаждались восходом солнца, ценили каждый момент.

У них был непростой ужин. Макалистер понимал, что это из-за него. Эрик и Эми оба хотели поговорить о том, куда они летят, о том, как все это было захватывающе, но он нависал над общим энтузиазмом, как темная туча. Он ничего не мог с собой поделать. Не мог притвориться взволнованным только потому, что они собирались куда-то, чтобы посмотреть на звезду вблизи. Если вы видели один шар из горящего газа, вы видели их все. Но он пытался. Пока они ужинали ростбифом, он время от времени отпускал замечания о том, что никогда не был на планете 61 Лебедя, или 63 Лебедя, или как там это называется, и не там ли находится памятник инопланетянам? Он прекрасно понимал, что так оно и есть, но это прозвучало как-то самоуничижительно. Хотя он и не был достаточно хорошим актером, чтобы задать вопрос так, будто ему действительно было не все равно.

Ужин закончился в мрачном настроении, так как остальные трое объединились против него. Никто ничего не сказал, и все были неизменно вежливы, но так уж вышло. Он был лишним человеком. После многих лет игры в VIP-персону, куда бы он ни пошел, теперь его раздражало, что его исключают.

Через двадцать минут после того, как они убрали посуду, которую поставили на стол, Хэйзелтайны взяли верх, "Сальватор" скорректировал курс на 61 Лебедя и проскользнул между измерениями. Макалистер заметил кратковременное изменение освещения, когда наступил этот момент. Когда прыжок был совершен, Эми и Эрик поздравили друг друга.

Валя вернулась с мостика, объявила, что они уже в пути, и предложила тост. Бедная Эми, которая была несовершеннолетней, получила виноградный сок. - За нас, - сказала Валя.

Когда он был на "Вечерней звезде", пассажиры проводили время на вечеринках, разбросанных по шести или семи палубам. Можно было стоять перед прозрачными переборками и смотреть в пустоту или на неподвижные туманы гиперпространства. Но, несмотря на близость, внешний мир казался таким далеким. Отдаленным. Чем-то увиденным, но на самом деле не пережитым. Вы были внутри теплого, уютного кокона, состоящего из мягких коек, обеденных зон, игровых комнат и танцполов.

На "Сальваторе" все было по-другому, тут огромный внешний мир можно было увидеть только с мостика, где он прижимался к корпусу. Здесь его сердце забилось чуть быстрее, и он почувствовал, как во все стороны простираются пустые световые годы. После прыжка это стало еще более тревожным, потому что гиперпространство теоретически не имело границ и никаких физических особенностей, кроме тумана.

Это заинтриговало Эми. - Что бы мы делали, - спросила она, - если бы там появились огни?

Валя посмотрела на экран. - Если мы увидели бы там огни, - сказала она, - то поторопились бы убраться отсюда.

Они посмеялись над этой идеей. Эрик сказал, что от этой мысли у него мурашки побежали по коже, и Макалистер, притворившись, что погружен в рукопись, был склонен согласиться.

Эми и Валя затеяли друг с другом ролевую игру. Эрик некоторое время наблюдал за происходящим, но в конце концов заявил, что у него был тяжелый день, и отправился в свою каюту. Макалистер попытался изобразить заинтересованность. Это было что-то вроде квеста в средневековой стране. Там были волшебники, драконы, эльфы, потерянные магические артефакты и прочая ерунда. Если бы Макалистер был один, он мог бы управлять старым автомобилем Богарта в "Касабланке" с самим собой в роли Рика. Он делал это дома много раз и никогда не уставал. Сыграй это, Сэм.

В конце концов, Валя тоже удалилась на ночь. Эми, оставшись одна, подошла к нему и спросила, что он читает. Это был "Мрачный ангел" Уэнди Моран. Классика прошлого века. Услышав название, Эми заскучала. Как и большинство детей, она автоматически исключала все, что было старше ее. - Это о вещах, которые теряются, - сказал он. - О вещах, которые нам дороги.

Она кивнула, улыбнулась, извинилась и направилась к мостику.

Он на мгновение задумался, не могла ли она попасть в беду там, наверху, но затем отбросил эту мысль. Или попытался. Она не вернулась, и в конце концов он оставил "Мрачного ангела" и достал корректуру первого романа. Редактор прислал его в надежде, что он рассмотрит его или, возможно, найдет, что сказать о нем доброго. Он пролистал роман и быстро пришел к выводу, что автор талантлив, но недостаточно дисциплинирован. У него было слишком много прилагательных и наречий. Сюжет, описание персонажей, конфликт - все работало, но парень просто не мог написать простое предложение.

Когда Эми вернулась, ее глаза сияли. - Мне нравится быть здесь, - сказала она.

Было приятно забраться на койку, выключить свет и завернуться в простыни. Не было никакого ощущения движения. В темноте Макалистер слышал шум электричества в стенах и время от времени шелест вентилятора. Однажды он услышал шаги босых ног в коридоре и, вероятно, звук открывающейся двери туалета. Больше он ничего не помнил, пока не проснулся и не посмотрел на часы. Было почти семь часов.

Он надел халат и выглянул в коридор. Горел свет, и все остальные уже завтракали.

Эми поздоровалась, и он прошлепал в кают-компанию. - Доброе утро, - сказал он.

Эрик налил себе апельсинового сока, и Валя поинтересовалась, хорошо ли он спал. - Иногда первая ночь на борту может быть трудной, - сказала она. Билл, корабельный искусственный интеллект, спросил, что бы он хотел на завтрак.

Он принял душ, оделся и вернулся к тарелке с блинчиками и беконом.

Эми и Эрик играли в игру, которая включала в себя построение корпоративной империи. Валя нашла себе занятие на мостике. Макалистер на некоторое время вернулся к "Мрачному ангелу", но в конце концов отложил его и присоединился к ней. Она пригласила его занять место справа. - Как вам удалось получить приглашение на шоу Мардж? - спросил он.

Она улыбнулась. - Это было весело, не так ли?

- Вы можете быть крепким орешком.

- Я уже участвовала раньше в паре их научных программ. Полагаю, что решение о вашем появлении было принято более или менее в последнюю минуту...

- Так и было.

- Поэтому они позвонили первому, кто пришел им на ум. И я подумала: - Святые угодники, мне предстоит сразиться с самим Грегори Макалистером.

- Это странно, - сказал он.

- Что странно?

- У меня сложилось впечатление, что вы понятия не имели, кто я такой.

- Действительно?

- Да.

Она выглядела удивленной. - Думаю, вы меня поймали. Я поискала вас в сети, прежде чем спуститься туда.

- О.

- У вас репутация игрока высшей лиги. Инсайдер Репорт описывал вас как "не самого большого ворчуна своего времени, но входящего в пятерку лучших".

- Я думал, вы неплохо справились со своей задачей.

- На самом деле вы оказались гораздо вежливее, чем я ожидала.

- Простите, что разочаровал вас.

Она рассмеялась. - Мак, - сказала она, - сомневаюсь, что вы способны кого-то разочаровать.

Он понимал, что она пытается его подловить, но это было нормально. Было несложно уловить комплимент. - Мы оставим мониторы на каждом участке, - сказала она. - Вам было бы интересно взглянуть на них?

Его вряд ли волновало, как выглядят мониторы, но ей, похоже, было интересно их продемонстрировать. - Конечно, - сказал он.

- Хорошо. - Она, казалось, была почти удивлена его ответом. Ожидала ли она, что он поворчит и пройдет мимо? Она встала и направилась на корму. - Всего у нас восемь единиц. Четыре из них прикреплены снаружи к корпусу. Остальные находятся в грузовом отсеке. - Они спустились по трубе в невесомости на нижнюю палубу.

Он был разочарован, увидев, что это были просто черные ящики. Большие, в них могло поместиться кресло. Но не было никаких признаков антенны или телескопа.

- Все включается, как только его активируют, - сказала она. - У него есть датчики и оптический телескоп. И коллектор излучения, так что он будет продолжать получать энергию от солнца, пока находится на месте. И система гиперсвязи. - Макалистер понял, что это означает, что он способен отправлять и принимать сверхсветовые передачи. - Мы оставим один из них рядом с проектом Ориджинс. Там нет солнца, поэтому они добавили модуль, работающий на темной энергии. Этот обошелся в три раза дороже, чем другие.

- Как мы думаем, могут ли лунные всадники появиться поблизости от Ориджинс?

- Их видели в том районе.

Корпуса были покрыты шпинделями, кронштейнами, гнездами и катушками. Она указала на прорезь. - Это считывающее устройство, через которое вводятся инструкции. - Она достала чип.

- У него есть двигатель? Может ли он двигаться самостоятельно?

- Вы имеете в виду, что если он увидит лунного всадника, то сможет ли взлететь и последовать за ним?

- Да.

- Не может. Как только мы выведем его на орбиту, он останется там. Он будет передавать отчеты нам и операторам миссии. После этого, я думаю, если нужно будет что-то предпринять, то это сделаем мы.

Позже он оказался с Эриком, пока Валя читала, а Эми немного вздремнула. - Признаюсь вам, - сказал Эрик, - я немного нервничал из-за этого полета.

- Почему так?

- Первый раз за пределами планеты. Это немного пугает. - Он нервно улыбнулся. - Скажу вам правду, Мак: последние несколько ночей я плохо спал.

Это был не тот человек, которого хотелось видеть на борту, если бы что-то пошло не так. - Я бы никогда не узнал.

- Спасибо.

- Вы здесь по приказу, Эрик?

- Нет.

- Тогда почему?..

Он смотрел мимо Макалистера, как будто мог увидеть что-то вдалеке. - Вы не поверите, но я не так уж много сделал в своей жизни.

Макалистер с трудом сдерживал улыбку. О, да. В это было трудно поверить.

Эрик подошел к иллюминатору и выглянул наружу. Навигационные огни были выключены. Не было смысла светить ими в гиперпространстве. Но освещение мостика отражалось в тумане. - У меня есть брат и сестра, которые завидуют мне. Они видят, как я вживую участвую в пресс-конференциях. Так что в их глазах я знаменит. И они думают, что я зарабатываю большие деньги. И, полагаю, в каком-то смысле они правы. У меня дела идут намного лучше, чем у большинства людей, с которыми я вырос. Лучше, чем я когда-либо ожидал. Но, по правде говоря, я так ничего и не добился.

- Кажется, у вас все хорошо получается. Вы - лицо Академии.

- Мак, вы известный человек. Все вас знают. Все знают Хатч. Она главная героиня в Академии. Люди постоянно спрашивают меня о ней. Как она выглядит вживую? Неужели ей все это взбрело в голову? Они хотят знать, можно ли им встретиться с ней. У меня есть племянник, у которого было разбито сердце, когда Хатч вышла замуж. - Его взгляд вернулся к Макалистеру. - Знаете, каково это - работать с таким человеком?

- Не может быть, чтобы все было так плохо. Кажется, с ней все в порядке.

- Это плохо, поверьте мне. Я ничего не имею против нее. Это не ее вина. Но я бы хотел иметь возможность сказать, что тоже что-то сделал. Знать, что что-то сделал сам.

- Вы ведь не женаты, Эрик, не так ли?

- Нет. Откуда вы узнали?

- Просто показалось.

На мгновение он стал задумчивым. - Это заметно, да?

- Не совсем. - Макалистер улыбнулся. - И поэтому вы идете сюда? Чтобы попытаться сделать что-то большее в своей жизни?

- Вот почему. Знаете, вам повезло. Вы были частью спасательной операции на Обреченной.

- Я был одним из тех, кого нужно было спасать...

- Это не имеет значения. Вы были там. - Он вздохнул. - Жаль, что меня там не было.

- Вам бы это не понравилось.

- Может, и нет. Но было бы здорово иметь возможность рассказать эту историю. В любом случае, теперь, по крайней мере, у меня будет что-то.

Макалистер пообещал себе, что превратит перелет в настоящий отпуск. Почитает, отдохнет, посмотрит несколько передач. И, конечно, осмотрит достопримечательности. Но к полудню второго дня он уже думал о будущих сюжетах для Нэшнл. Возникла новая проблема, связанная с институциональным браком: мужчины и женщины вступали в виртуальные отношения с аватарами, которые представляли их супругов в более молодом возрасте. Было ли изменой провести романтический вечер со своей женой, которая выглядела и вела себя как в двадцать два года?

Затем был проект Ориджинс. Грядут крупные прорывы. - Мак, - сказал Валя, - вы знали, что он еще не полностью запущен?

- По-видимому, это произойдет не скоро, - сказал он.

- Я не знаю, хотите ли вы на самом деле остановиться в Ориджинс или нет. Они нас не ждут. Наверное, нам стоит просто оставить наш монитор в сторонке и продолжить путь.

- Возможно, это неплохая идея. Это не что иное, как гигантская физическая лаборатория. - Он покачал головой. - Никогда не выносил физику.

Они привлекли внимание Эми. - Валя, - сказала она, - Ориджинс - самое захватывающее место во время полета. Давайте остановимся и посмотрим. Пожалуйста.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

ЗА НАМИ ЧТО-ТО НАБЛЮДАЕТ

Космические агентства сделали все возможное, чтобы скрыть отчеты о лунных всадниках. Для объяснения наблюдений были выдвинуты различные астрофизические гипотезы. Но огни, движущиеся в строю и совершающие резкие повороты, не поддаются правдоподобному естественному объяснению. Сообщения, поступившие на прошлой неделе с орбитального аппарата "Сиренити", особенно поразительны, поскольку наблюдателями были не только обычные путешественники, но и группа физиков.

Если на самом деле существует хотя бы разумная вероятность того, что за нами наблюдают инопланетные разумные существа, то нынешнее мнение о том, что мы должны распустить межзвездную программу, является недальновидным и опасным.

- Лондон Обсервер, четверг, 2 апреля


ГЛАВА 18


61 Лебедя - это двойная система, расположенная примерно в одиннадцати световых годах от Земли. Она находится в созвездии Лебедя. Обе звезды видны на земном небе, но они довольно тусклые. Они обращаются друг вокруг друга на расстоянии от 50 до 120 астрономических единиц. (Расстояние до Плутона составляет около 40 астрономических единиц)

- Звездный реестр


Как только прыжок был завершен, все они столпились на мостике, чтобы посмотреть в иллюминатор. Никто не был счастливее Макалистера, когда он увидел рассеивающийся туман. Трехмерный туманный пейзаж напомнил ему, что реальный мир гораздо более странный, чем все, о чем мечтали люди, с его квантовыми эффектами, временем, текущим с разной скоростью в зависимости от того, стоишь ли ты на крыше или в подвале, объектами, которых там нет, пока кто-нибудь не посмотрит на них. Гамлет был прав.

Было приятно снова увидеть звезды. И еще там было оранжево-красное солнце. Оно казалось далеким. Или очень маленьким. Трудно было определить, какое именно. - Это Лебедь А, - сказала Валя. - Это карлик главной последовательности. Его масса составляет около семи десятых солнечной, но его яркость - только десять процентов от Солнца.

- Почему? - спросила Эми.

Валя передала вопрос Биллу, который, как ни странно, не знал ответа. - Здесь просто сказано, - сказал он, - что он тусклее.

- Где наше Солнце? - спросил Эрик, который едва мог сдерживаться.

Валя оглядела небо. - Под таким углом оно не видно, - сказала она. Она попросила Билла вывести изображение на дисплей. - Это нулевая магнитуда, а вот и Солнце. - Одна из звезд на мгновение засияла ярче.

- Оно тоже выглядит не очень ярко, - сказал Эрик.

Эми больше интересовала звезда Лебедя А. - У нее шесть планет, - сказала она.

- А где другая звезда? - спросил Макалистер, вспомнив, что 61 звезда Лебедя - двойная.

Валя также переадресовала этот вопрос Биллу, который на этот раз справился лучше. Он выделил Лебедя B сбоку. Возможно, это была всего лишь яркая звезда.

Эми, очевидно, делала домашнее задание. - Они обращаются друг вокруг друга каждые 720 лет.

Макалистер просто уставился на них. - В последний раз, когда они находились в своем нынешнем положении относительно друг друга, - сказал он, - Колумб осматривал Америку.

- Это верно, - сказал Билл, который, казалось, был рад, что у него есть пассажиры, которым небезразличны такие вещи. - Лебедь А, кстати, - продолжил он, - довольно старая звезда. Значительно старше Солнца.

- А в этой системе есть зеленый мир? - спросил Эрик. - В любой из систем? Я полагаю, у обоих солнц есть планеты.

- В системе В четыре планеты, - сказала Эми. - Но жизни нет нигде.

- Ни в одной из систем, - сказал Билл. - В системе А настолько холодно, что планета должна находиться прямо у звезды, чтобы вода была жидкой.

- Насколько близко? - спросил Макалистер.

- Ближе, чем Меркурий к Солнцу, - сказала Эми.

Макалистеру понравилось слушать, как ребенок-всезнайка пытается превзойти всезнайку ИИ. Он не стал ничего говорить, ограничившись тем, что посмотрел на Лебедя А. И на звездный небосвод, окружающий его. - Где находится памятник? - спросил он.

Сидя на крыльце своего дома в Балтиморе, они с Дженни размышляли о том, как здорово было бы отправиться в межзвездное турне. Дженни рассказывала, что хотела увидеть "четыре звезды" в Капелле. (Она спросила, правильно ли это? Их было четыре? Или пять?) И хотела увидеть живой мир. Ближайший находился у звезды 36 Змееносца. Но у нее на уме было нечто более впечатляющее. Она хотела посетить Куракуа, где когда-то процветала цивилизация. Она говорила о посещении руин. Но добраться туда было непросто. Туристических служб тогда еще не существовало. Даже сейчас никто не забирается так далеко.

Больше всего ей хотелось увидеть памятники, эти великолепные произведения искусства, разбросанные по рукаву Ориона десять тысяч лет назад расой, которая с тех пор исчезла, оставив после себя лишь горстку диких потомков, не владевших технологиями и не помнивших о своих великих днях.

Первый памятник был найден в Солнечной системе на спутнике Япет. Это была статуя, автопортрет ее создателя. Одинокая женщина стояла на этом унылом лунном пейзаже, устремив взгляд на Сатурн, который неподвижно возвышался над близлежащим хребтом. Фактически, именно открытие статуи Япета в то время, очень похожее на нынешнее, когда космические исследования теряли импульс, привело к подозрению, что у кого-то есть сверхсветовая скорость, что можно создать межзвездный двигатель.

Он пообещал Дженни, что они слетают к Япету. И в конце концов посетят два или три других памятника. (Это было время, когда казалось, что нет предела тому, что они могли бы сделать вместе.) Но вскоре после этого ее настигла болезнь, и им так и не удалось выбраться за пределы Балтимора.

- Памятник Лебедя, - сказала Эми, очевидно, отвечая на вопрос, - был обнаружен в 2195 году Шайей Кананой.

- Это была последующая миссия, - сказал Билл.

- Первая миссия пропустила это? - спросил Эрик.

- Прошла мимо и даже не заметила. - Эми, казалось, была в восторге от того, что взрослые могут быть такими шутами.

- Конечно, - сказал Эрик, - тогда еще не было Академии. - Веки Макалистера опустились. Парень был потрясающе предан своему делу. - В те дни, - продолжил он, - все было по принципу "попал или не попал". И правда в том, что, несмотря на то, что говорили, на самом деле искали только две вещи: обитаемые миры и инопланетян.

- Есть кое-что, чего я никогда по-настоящему не понимал, - сказал Макалистер.

- Что? Пригодные для жизни миры? Для заселения.

- Верно. Это я понимаю. Чего не понимаю, так это почему? Вы же знаете, что в этих проклятых местах будет неуютно. Какой идиот захочет жить на границе? А ты бы согласилась, Эми?

- Не совсем, - сказала она. - Я просто хочу покататься здесь.

Эрик добродушно улыбнулся. - Есть много людей, которые хотели бы уехать из городов, - сказал он. - Подальше от всей домашней суеты.

- Боже мой, Эрик, переезжайте за город.

- Вы такой недалекий, Мак. Знаете, в конце концов, мы преобразим многие из этих мест, превратив их в целые сады.

- Это тоже может стоить руки или ноги. И это типично. Мы пытались терраформировать Куракуа, но все, что сделали, это уничтожили археологическую сокровищницу.

- Мак, вы циничный негодяй.

- Вы же не можете отрицать, что это правда, - вздохнул Макалистер. - Так где же памятник? - спросил он.

Билл ответил: - У второй планеты. Это просто большой кусок льда и камня. Там есть спутник, размером примерно в треть Луны. Монумент находится на орбите вокруг спутника.

- Обычно памятники устанавливают на орбите, - сказала Эми.

Последнее слово осталось за Биллом: - Наземных всего четыре.

На двух из семнадцати известных монументов были изображены их создатели. На пяти других были изображены существа, которые могли быть как биологическими, так и мифическими. (Одно из них было точно известно как мифическое) Остальные представляли собой геометрические формы.

Памятник на 61 Лебедя относится ко второй категории.

Валя передавала изображения с корабельных телескопов на два дисплея, установленных в кают-компании. Один из них был направлен на солнце, другой показывал изображение планеты Альфа II и ее спутника. Альфа II представляла собой самый жалкий на вид участок земли, который Макалистер когда-либо видел. Он знал, что там не будет зеленых зон. Также здесь не было ни морей, ни пустынь, ничего, кроме серо-черной мантии из того, что казалось сплошной скалой. В некоторых местах были извержения и потоки лавы. Но поверхность, по большей части, была гладкой и невыразительной. Ни кратеров, ни хребтов, ни гор, ни речных долин. Казалось, что планета представляет собой просто огромный валун.

Ее спутник был бледным полумесяцем и находился на значительном расстоянии, в полтора раза меньшем, чем Луна от Земли. Он тоже казался сложенным из того же безликого камня.

- Они видели здесь лунных всадников? - спросил Эрик.

Валя кивнула. - За последний месяц сообщалось с трех туристических рейсов.

- Где они были? - спросила Эми. - Здесь? Возле памятника?

Вале понадобилось время, чтобы свериться со своим экраном. - Да, - сказала она. - Это тот самый район.

- Может быть, - продолжила Эми, - они просто осматривали достопримечательности. Я имею в виду, они побывали во всех местах по маршруту экскурсии, верно?

- Это также может означать, - сказал Макалистер, - что их можно увидеть только вблизи туристических достопримечательностей, потому что именно там находятся корабли. У них может быть целый флот вторжения, находящийся у другой звезды. Напомни, как она называется?

- Лебедь Б, - сказала Эми.

- Бета. Хорошо. Там может быть флот, но мы никогда об этом не узнаем, потому что туда никто никогда не ходит.

Эми посмотрела на него, не зная, смеяться ей или нет. - Флот вторжения? Я видела это в симуляциях.

Макалистер усмехнулся и изобразил из себя частного детектива. - Шучу, милая. Нет, я не думаю, что нам стоит беспокоиться о захватчиках.

- Почему бы и нет, Мак? - настаивала она. - Просто ради интереса, откуда нам знать? Это возможно. - У него сложилось впечатление, что она была бы рада вторжению.

- Конечно, это возможно, Эми. Все возможно. Но спроси себя, зачем кому-то беспокоиться.

- Что вы имеете в виду?

- У нас нет ничего, что могло бы кому-то понадобиться.

- Как насчет недвижимости? - спросил Эрик.

Макалистер пожал плечами. - Здесь полно мест, если кому-то захочется. По правде говоря, я думаю, единственное, в чем мы можем быть уверены, это в том, что лунные всадники, кем бы они ни были, не представляют угрозы. - Он посмотрел на Валю. - Кстати, мы за ними присматриваем? На всякий случай?

- Билл осматривает все вокруг во всех направлениях. Он крикнет нам, если что-то увидит.

Монумент Лебедя был самым крупным из всех известных. Издали он напоминал Макалистеру храм с дорическими колоннами. Он стоял (если так правильно называть объект на орбите) на вершине платформы, и к нему со всех сторон вели каменные ступени. Он был отполирован и изящен, на нем не было ни канавок, ни скульптур, ни триглифов. Выглядел не столько собранным, сколько отлитым из камня. Обладал потрясающей мощью и величием.

Считалось, что ему около одиннадцати тысяч лет, что делает его немного старше автопортрета на Япете. На нем было несколько вмятин в тех местах, где в него попали осколки.

Все храмы казались одинаковыми, независимо от культуры, из которой они произошли, независимо от изгиба крыши или общего дизайна декоративных колец и парапетов. Принадлежал ли храм к одной из различных земных эпох, был ли он построен выходцами с Нока, или давно ушедшими жителями Куракуа, или самими создателями монументов: они всегда были большими и просторными, с высокими потолками, все было слишком большого размера, чтобы посетитель на самом глубинном уровне понимал, насколько он незначителен и неважен, за исключением того, что силы, управляющие вселенной, придали ему смысл, впустив в свое святилище.

Психология у всех будет одинаковой.

Ширина монумента у входа составляла тридцать один с половиной метр, а длина спереди назад - 126 метров. В четыре раза больше. Такая же пропорция сохранялась повсюду. Высота колонн в четыре раза превышала их ширину. Крыша была в четыре раза толще основания. (Почти во всех памятниках были обнаружены те или иные соотношения).

Эти ступени, расположенные там, где не ощущалось гравитационного притяжения, противоречили общему порядку. Он посмотрел поверх них в бездонную пропасть, на звезды, и ему показалось, что они ждут посетителя. Что они были установлены с определенной целью. Он задавался вопросом, ходил ли кто-нибудь когда-нибудь по ним.

Некоторые люди воспринимают общий дизайн памятника как вызов враждебной и хаотичной вселенной. Другие видели в нем символ гармонии, навеки поглощенный танцем миров вокруг 61 Лебедя и постоянно парящий в лунном свете.

Макалистер сидел в своей квартире в Балтиморе и совершал виртуальную экскурсию, въезжая на платформу в своем кресле. Но это было другое дело.

"Сальватор" приближался. Валя вышла на связь. - Всем пристегнуть ремни.

Макалистер нажал кнопку, и страховочные ремни скользнули на его плечи. Он проверил, надежно ли закреплена Эми. Обнаружил, что она делает то же самое для него.

Сработали тормозные ракеты. Его прижало к ремням.

Памятник был показан на обоих дисплеях. Он наблюдал, как тот увеличивается в размерах. Смотрел, как он движется в лучах солнца.

- Красиво, - сказала Эми.

Макалистер согласился. Даже если раса, которая это сделала, никогда не занималась чем-то другим, этого было достаточно.

- Хорошо, - сказала Валя. - У нас дела. - Она заглушила двигатели.

- Валя, - спросил он, - есть ли шанс выбраться на него? Попасть внутрь?

- Извините, - сказала она. - Это незаконно.

Никто никогда не узнает. Но это было и к лучшему. На самом деле он не это имел в виду. Но, похоже, именно это он и должен был сказать. Ему бы очень хотелось подняться по этим ступеням, войти в храм. Но перспектива покинуть корабль здесь была немного пугающей. Тем не менее, было приятно, что все - особенно Валя - думали, что он сделал бы это, если бы мог.

- Если вы, ребята, хотите подойти поближе и посмотреть в иллюминатор, возможно, это того стоит.

Эми шла впереди. - О, да, - сказала она, сжимая плечо Вали. - Я никогда не видела ничего подобного. - Ее голос повысился на несколько децибел.

Храм парил в ночном небе, сияя отраженным светом. Макалистер был впечатлен архитектурой Реймса, Шартра и Нотр-Дама, но здесь было настоящее место пребывания божества.

- Он был вырезан из астероида, - сказала Эми.

Спутник, пустынный и безвоздушный, лежал внизу. Ближайшая планета Альфа II казалась узким мерцающим полумесяцем у горизонта. Валя заметила, что он смотрит в ее сторону. - Отсюда, - сказал он, - она выглядит великолепно.

- Куда нам поместить монитор? - спросила Эми.

- Нам приказано оставить его там, где мы сейчас находимся. На орбите вокруг спутника.

- Это кощунство, - сказал Макалистер.

Она позволила себе выглядеть шокированной. - Странно слышать это от вас, Мак.

- Шутки в сторону, - сказал он, - это место следует оставить таким, какое оно есть. Почему бы нам просто не прибить его к памятнику?

- Это то место, где были сосредоточены наблюдения, - сказал Эрик. - Думаю, мы должны следовать плану.

Макалистер провел рукой по волосам. - Наблюдения были сосредоточены здесь, потому что именно сюда приезжают на экскурсии. - Идиот.

- Если у нас есть инопланетяне, - сказала Валя, - это, вероятно, одно из тех мест, которое они хотели бы посетить. Логичное место, куда можно поместить эту штуку.

- Спрячьте ее где-нибудь в другом месте, - сказал Макалистер.

Эрик был недоволен. - Вы просите ее, - сказал он, - подвергнуть свою работу риску. Она не может просто так не подчиниться указаниям директора.

Макалистер отмахнулся от всех опасений. - Я возьму на себя ответственность за это.

Валя бросила на него удивленный взгляд. - Хорошо, - сказала она. - Но сначала мне нужно знать, Мак, какое место вы занимаете в цепочке командования.

- Хатчинс - моя близкая подруга.

- Что ж, уверена, этого будет достаточно.

Эрик рассмеялся. - Предлагаю просто следовать инструкциям. - Он достал чашку кофе и сделал большой глоток. - Интересно, кто-нибудь когда-нибудь задумывался о том, чтобы привезти его домой? Подумайте, как хорошо он смотрелся бы в Джерси.

Макалистеру понадобилось время, чтобы понять, что он шутит.

- Ладно, - сказала Валя. - Если все достаточно насмотрелись, давайте сделаем то, зачем пришли.

Она сменила курс. Эми осталась впереди, чтобы наблюдать за происходящим через иллюминатор, а может, просто чтобы быть поближе к пилоту. Трудно было сказать, что именно. Макалистеру нравилась девочка, но ее энтузиазм его утомлял. На самом деле, было жаль. Она верила, что люди по сути своей хороши и что большинство из них знают, что делают. Ему было интересно, какой она станет еще через двадцать лет. По его опыту, самые отъявленные циники начинали как идеалисты.

Через несколько минут ощущение ускорения исчезло.

Макалистер не мог припомнить в своей жизни ни одного невинного дня. Он всегда знал, что цивилизация - это иллюзия. Не проходило и дня, чтобы он не понимал, что институты существуют в первую очередь для того, чтобы заботиться о себе, и что только отдельные люди достойны доверия. И таких было чертовски мало.

Он закрыл глаза и погрузился в сон. Его разбудил голос Билла. - Старт через две минуты, - сказал он.

Он посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что спал больше часа.

Эрик пошутил по поводу того, что он спит днем, и добавил, что хотел бы, чтобы были возможны машины времени. - Я бы с удовольствием прилетел сюда, когда создатели памятника устанавливали эту штуку на место.

- Вы, вероятно, обнаружили бы, - сказал Макалистер, - что они были во многом похожи на нас.

- Что вы имеете в виду?

- Не уверены в себе.

- Как вы можете так говорить, Мак? Честно? У них была развитая цивилизация. Ради бога, у них была сверхсветовая скорость. Вы не услышите этого от людей, которые не уверены в себе.

- Конечно, нет. Иногда они проявляли гениальность, чтобы указать путь. Так же, как и мы. Но они пытались оставить здесь свой след. Что это, как не способ дать понять, что они были здесь. Восхищайтесь нами, как говорится. Помните нас.

- Одну минуту, - сказал Билл.

На одном дисплее был изображен памятник, на другом - крупный план одного из мониторов, установленных на корпусе. Предположительно, того, который планировался к запуску.

Макалистер посмотрел поверх монитора и монумента, почти ожидая увидеть движущиеся огни в небе. Звезд было бесчисленное множество, и, как и всем остальным, ему хотелось верить, что где-то там живет и процветает цивилизация. Цивилизация, какой она и должна быть. Когда заботятся о повседневных нуждах, а разумные существа сидят вокруг и обсуждают философию. Или посещают бейсбольные матчи.

- Тридцать секунд.

Затем голос Вали с мостика. - Когда я скажу тебе, Эми, нажми вот это.

Макалистер выпрямился, чтобы получше рассмотреть дисплей.

- Сейчас, - сказала Валя.

Рад за тебя, Валентина. Но я надеюсь, что мы не будем заставлять ребенка управлять кораблем.

Монитор отделился и начал удаляться.

- Теперь вот это, Эми.

И мужской голос: - Сальватор-один полностью работоспособен.

Через несколько мгновений в гостиную вошла Эми и строго посмотрела на Макалистера. - Если у нее из-за этого будут неприятности, Мак, - сказала она, - это будет ваша вина.

- Моя вина? За что?

Валя появилась у нее за спиной. - Мы выбрали компромиссную позицию. Монитор будет находиться на орбите Альфы II, а не спутника.

Как насчет этого поступка? В конце концов, в этой женщине что-то есть.

Эрик завидовал Валентине. Сам факт того, что она была пилотом, вызывал у него уважение. Эми была рада помогать ей. Даже Макалистер относился к ней серьезно. Он, с другой стороны, занимался связями с общественностью. Это была одна из тех профессий, над которыми люди всегда подшучивали и которым инстинктивно не доверяли. А почему бы и нет? В конце концов, его работа не имела ничего общего с правдой; вместо этого она делала упор на умение смотреть на вещи с наилучшей стороны. Предположительно, на посредственность.

Правда об Эрике, реальность, которую он скрывал даже от самого себя, заключалась в том, что он никогда в жизни не совершал смелых поступков. В этом никогда не было необходимости. Никто никогда не бросал ему вызов, за исключением обычных взаимовыгодных отношений со средствами массовой информации. Он вырос в уединении и под защитой. Получил лучшее образование. Начал свою карьеру благодаря влиянию отца. И добился успеха. Когда он входил в комнату, никто этого не замечал. Когда он говорил, глаза людей стекленели. (И это несмотря на то, что он довольно хорошо владел устной речью. На самом деле он овладел техникой убеждения.)

Но это был он сам, человек, который не вызывал уважения.

Он видел, как относились к Макалистеру, когда тот приходил в Академию, как менялись голоса людей в его присутствии, как они становились прямее. Он сам буквально вытянулся по стойке "смирно", когда вошел Макалистер. То же самое можно было сказать и о пилотах. И о Хатчинс. Она уже пару лет была бюрократкой, представительницей одной из самых презираемых профессий, но люди все еще помнили, кем она была. Эрик, однако, был еще одним Асквитом. Но без полномочий.

Хотя они никогда ничего ему не говорили, он чувствовал, что ощущали Валя и Макалистер. Он был просто лишним грузом. Другом Хатч, о котором нужно было позаботиться. Но это не имело никакого значения для него самого.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

На сегодняшний день мы не нашли мира с функционирующим высокотехнологичным обществом. Однако видели остатки девяти технологических цивилизаций. По крайней мере, одна из них, так называемые создатели монументов, совершала межзвездные полеты. Есть свидетельства существования еще одного такого вида, существ, которые помогли эвакуации с Малейвы III, когда несколько тысяч лет назад на ней наступил жестокий ледниковый период. Но мы не знаем, откуда они пришли и куда ушли.

Таким образом, общая картина долгосрочного выживания цивилизации исторически не является радужной.

Наши самые последние данные свидетельствуют о том, что многие общества переживают промышленную революцию, за которой следует экспоненциальное развитие технологий, сопровождаемое быстрым экономическим ростом, а затем общий крах. Ни одно из известных нам обществ, за исключением создателей монументов, не продержалось более трехсот лет после появления компьютера.

Это не означает, что существует причинно-следственная связь между технологией и вымиранием. Но Колм Манчестер в своем монументальном исследовании цивилизации указывает, что общества с ограниченными технологиями, как правило, более долговечны и их гораздо труднее дестабилизировать.

Прошло уже более трех с половиной столетий с тех пор, как мы начали пользоваться компьютерами. Будем надеяться, что эта тенденция не распространяется на нас.

- Токио Дэйли, суббота, 4 апреля


РАЙН: ПРОПОВЕДИ ОБ АДСКОМ ПЛАМЕНИ ПОРАЖАЮТ МНОГИХ

- Представляют собой жестокое обращение с детьми


ИССЛЕДОВАНИЕ: РЕЛИГИОЗНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ МОЖЕТ ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА

- Ад, придуманный Данте


ГЛАВА 19


О достопримечательностях говорить особо не приходится. Вы отправляетесь куда-нибудь, где есть водопад. Пьете пиво, смотрите, как вода переливается через край, и двигаетесь дальше. Экскурсии все одинаковые. В конце концов, единственное, что имеет значение, - это пиво.

- Грегори Макалистер, "Финал"


Монументу нужно было дать название. Что-то иное, чем храм Лебедя, под которым его обычно называли. Когда он был впервые обнаружен несколько десятилетий назад, религиозные организации с гордостью указывали на него как на доказательство того, что даже инопланетные общества признают Создателя. Возможно, это было правдой, но реальность заключалась в том, что никто понятия не имел, что значило это сооружение для существ, которые вывели его на одинокую орбиту.

Макалистер начал понимать, что, даже если ему не удастся приблизиться к лунным всадникам, в этом полете есть неплохой потенциал для хорошей истории. Он отложил свои заметки о "Темном зеркале" и подумал о том, что, посещая эти места, мог бы записывать свои собственные идеи и реакции. Было легко относиться философски к таким местам, как храм. Поэтому он начал вести дневник.

Прежде чем покинуть систему, они сделали снимки. Капитан и пассажиры собрались на мостике, Эми с памятником за спиной, Эрик изучает памятник, делая заметки. Валя перемонтировала изображения, так что у них получились снимки Эрика, прислонившегося к одной из колонн, и Эми, стоящей у подножия лестницы, в нескольких дюймах от бесконечности. Даже Макалистер позволил ей проявить некоторую широту, и она наложила его черты на памятник, как будто он был местным божеством.

- Вы посылаете мне сообщение, - сказал он.

Они были одни в кают-компании. - Вовсе нет. - У нее была улыбка, которая могла проникнуть сквозь его внутреннюю тьму, и она использовала ее, показывая ему: "Да, конечно, это отражает вас, настоящего вас, парня, который думает, что знает все". Но она каким-то образом смягчила это.

Дома Макалистер был постоянной мишенью для нападок. Обычно это были просто люди, которые давали сдачи после того, как он высказывал заслуженную критику. Он обычно воспринимал реакцию как часть своей работы. Блошиные укусы от людей, не имеющих отношения к делу. Но когда он увидел упрек в глазах Вали, по непонятным для него причинам, ему стало больно. Он хотел объяснить ей, что желает успехов Академии, желает ей добра. Что он не такой придурок, каким она его явно считала.

- Вы добровольно пошли на это? - спросил он.

- В некотором роде. Я могла бы отказаться.

- Но вы этого не сделали.

- А есть какая-то причина, по которой я должна была отказаться?

- Я подумал, что вы, возможно, предпочли бы не брать меня на борт.

- Честно говоря, - сказала она, - я не хотела, чтобы вы были тут, когда Хатч впервые сказала мне, что вы прилетаете. Послушайте, Мак, раз уж вы спрашиваете, я не отношу вас к числу моих любимых людей. Это не личное, это политическое. Но все в порядке. Можно все уладить, пока мы здесь.

- Простите, если я вас обидел.

Она пожала плечами. - Знаю. Но вы на другой стороне. Нелегко дружить с врагом.

- Я не враг, Валя.

- Конечно, вы враг. - Она понизила голос. - Вы и отец Эми. И еще четверо или пятеро придурков из комитета. Нет. Дайте мне закончить. Я понимаю, что такое моря, проблема с утками и все остальное. Но вы ведете себя так, как будто это ситуация "или-или". Если мы прикроем Академию, то, возможно, при моей жизни не сможем наладить серьезные полеты к звездам.

- И я знаю, что вы собираетесь сказать. Дело не в одном человеке. И, честно говоря, я в этом не уверена. Возможно, дело во мне. Мне нравится быть здесь, и если настанет день, когда нас закроют, закроют всех, Орион, Космик и всех остальных, тогда моя жизнь закончится. И если вы считаете, что человечество прекрасно себя чувствует, сидя на крыльце, пока стоят прохладные вечера, тогда, я думаю, вам нужно спросить себя, какую, черт возьми, пользу мы можем принести самим себе или кому-то еще.

Она что, только что назвала его кретином? - Валя, я никогда не говорил, что мы должны закрывать Академию.

- Конечно, вы это сделали. Возможно, не дословно. Но вы пособничаете. Послушайте, я могу понять, что вы не хотите нас поддерживать. Но вы многим обязаны Хатчинс. Если бы не она, вы бы не разгуливали по свету. Самое меньшее, что вы могли бы сделать, это не вмешиваться в драку. Просто ничего не говорить.

- Я не могу этого сделать, Валя. Я редактор. У Нэшнл есть обязательства перед своими читателями.

- Ваши читатели согласны с вами? Насчет Академии?

- Некоторые так и делают. - Он заколебался. - Большинство так и делают. Мы заняли разумную позицию. Сначала предотвратите надвигающуюся опасность. Затем вкладывайте деньги в звездные полеты. Все остальное было бы безответственно.

Она сменила тему. Поговорили о 36 Змееносца и проекте Ориджинс.

Пора улетать.

Когда пришло предупреждение пристегнуться, Макалистер был готов. Как и Эми, которая потеряла интерес к памятнику и выполняла задание по истории с Биллом. Но когда их усадили на свои места и храм начал удаляться, она бросила последний взгляд на Макалистера и улыбнулась ему. - Я вернусь, - сказала она.

Ускорение продолжалось несколько минут, затем прекратилось. Загорелся зеленый свет. Можно было отстегнуть ремни и пройтись. Этот свет предназначался для тех, кто был настолько слаб умом, что не мог определить, когда можно встать, не ударившись при этом о кормовую переборку.

Валя попросила Макалистера сесть впереди.

- Надеюсь, никаких проблем, - сказал он, усаживаясь на правое сиденье.

- У нас все в порядке, Мак. - Она отстегнула страховочные ремни и повела плечами. - Я хотела попросить об одолжении.

- Конечно, - сказал он. - Что вам нужно?

- Пока мы здесь, я бы хотела показать Эми сверхновую.

Это заявление озадачило его. - Как можно показать кому-нибудь сверхновую? - Он посмотрел на спокойное небо. - Где это?

- Я говорю о вспышке сверхновой в 2216 году.

Это было девятнадцать лет назад. Чудовищное событие. Ночное небо осветилось на несколько дней. - Как вы собираетесь это сделать? У нас есть машина времени?

- Да, - сказала она. - Мы можем пройти мимо фонаря, а потом обернуться и посмотреть на него.

Да. Он знал это. Просто не задумывался. - Зачем вам это нужно?

- Мак, это было еще до рождения Эми. Мы все должны были это увидеть, но Эми тогда еще не родилась. Думаю, ей бы понравилось, и нам не нужно особо напрягаться. Это займет день или около того, но и только.

- Я все время забываю, что мы можем это делать.

- Так что скажете? Это нормально? Это на пути к нашему следующему объекту.

- Конечно, - сказал он. - Никаких связанных с этим лунных всадников?

- Нет. Это часть Голубого тура, но никаких огней поблизости не замечалось.

Макалистер сменил позу. - Вы спрашивали Эрика?

- Он полностью за.

- Хорошо, - сказал он. - Конечно. Я бы с удовольствием посмотрел это снова.

Они вернулись вместе, и Валя задала вопрос Эми. - Не хотела бы ты отправиться в прошлое?

- В прошлое? - спросила она. - Что вы имеете в виду?

- Ты знаешь о сверхновой в 2216 году?

- Конечно.

- Ты бы хотела ее увидеть?

Ребенок, который, по-видимому, был сообразительнее Макалистера, просиял. - Вы бы действительно сделали это для меня?

- Если хочешь.

- Конечно. Спасибо.

В тот вечер они совершили прыжок в туман. Когда все было сделано, Макалистер объявил, что на сегодня с него хватит впечатлений, и направился в свою каюту. Эми делала домашнее задание, а Эрик читал, склонившись над ноутбуком.

Он был рад лечь на койку, чтобы побыть одному несколько часов. Это была еще одна проблема с "Сальватором". Всем нужно было побыть наедине с собой, и Макалистеру больше, чем кому бы то ни было. Но он знал, что не сможет подолгу сидеть в своей каюте, не вызывая бурных комментариев и негодования. Отправляясь в подобное путешествие, вы должны быть готовы к общению. Поэтому он чувствовал себя особенно хорошо, когда наступала ночь и огни корабля гасли, как это бывало в десять часов вечера, и он мог оправдать свое отступление.

Он принялся за последнюю книгу Фергюсона "Прорыв", историю первых двадцати лет межзвездных полетов. Но она оказалась скучной. Самым вдохновляющим местом во всей книге было ее название. Автор провел обширное исследование и хотел произвести впечатление на читателя. Поэтому он перегрузил каждую страницу не относящимися к делу диалогами и описаниями тяги двигателя, вплоть до перечисления запасов топлива для нескольких ранних полетов. Никто не ходил в туалет без записи Фергюсона.

Макалистер сделал несколько заметок и решил, что этот труд заслуживает переработки. Его долгом было предупредить ничего не подозревающую публику.

Ближе к вечеру они вышли из тумана и снова заскользили под звездами.

- Мы находимся примерно в шести световых годах от звезды 61 Лебедя, - сказала Валя, - и движемся в общем направлении к ядру галактики. Здесь нелегко точно определить расстояния. Не могу с уверенностью сказать, где именно мы летим.

- Которая из них? - спросила Эми, глядя на звездочки на дисплеях. - Та, которая вот-вот взорвется?

- Ее не видно невооруженным глазом, - сказала Валя. Она использовала маркер, чтобы указать ее местоположение. - Она прямо здесь. В тысяче трехстах световых годах по другую сторону Солнца. Ближе к краю. Считают, что она взорвалась в 946 году нашей эры.

Свет от этого события достиг Земли в 2216 году. - Я учился в Принстоне, - сказал Эрик.

Макалистер был на втором году своей семейной жизни. Тогда он работал в Сан, а Дженни преподавала американскую историю в местной средней школе.

Вспышка сверхновой произошла теплым вечером во вторник, сразу после захода солнца. Макалистер убирал посуду после ужина. Дженни была на улице, разговаривала с соседями и вдруг появилась в дверях кухни, призывая его выйти. - Посмотри на это, Мак.

Он вышел на улицу, ожидая увидеть, что приземлилась стая уток или что-то в этом роде - Дженни всегда кормила бездомных птиц, и они слетались целыми стаями, - но был удивлен, увидев, что она и его соседи смотрят в небо.

Прямо над головой появилась звезда.

Небо было еще слишком светлым для звезд.

Пока они наблюдали, "звезда" становилась все ярче.

Он подумал, не комета ли это. Но объявления на этот счет не было.

- В чем дело, Мак? - спросила она.

Он связался с офисом Сан. Насколько им было известно, ничего не происходило.

И она становилась все ярче.

Небо потемнело, и появились другие звезды, но ни одна из них не горела так ярко, как та, что висела над Истерн-авеню. Люди выходили из своих домов и стояли на лужайках и на улице.

В конце концов, он вернулся внутрь и сделал еще несколько звонков. Служба воздушного транспорта сообщила, что это произошло не в атмосфере. В обсерватории Уилкинса, казалось, были удивлены, услышав об аномалии. Они сказали ему, что свяжутся с ним, но так и не связались. Он уже собирался позвонить в Лабораторию глубокого космоса в Кенсингтоне, когда с ним связался редактор городского отдела Сан: - Они думают, что это новая звезда.

К тому времени весь район вышел на улицу, чтобы посмотреть вверх. Это был единственный раз за всю свою жизнь, когда он видел что-то подобное. Даже прохождение кометы Галлея пару лет назад сыграло свою роль лишь для немногих людей.

В конце концов, эксперты решили, что это была сверхновая.

Даже Эми заскучала, пока они ждали. Валя показала им, где находится Солнце; указала на 61 Лебедя, где они были вчера; и 36 Змееносца, где они будут завтра. Обе были тусклыми, даже с близкого расстояния.

В тот вечер они смотрели "Лондонские безумства", оставив Билла следить за появлением сверхновой. Это произошло в середине второго акта.

- Начинается, - сказал он.

Эми вывела отряд из кают-компании на мостик. Валя развернула "Сальватор" так, чтобы он был обращен к Лебедю, то есть к Земле, и они могли видеть все через иллюминатор.

Валя попросила Билла повторить событие с самого начала. Звезда появилась там, где раньше не было ни одной, и через несколько мгновений стала самым ярким объектом на небе.

- Это редкое зрелище, - сказала Валя. - Целые поколения живут и умирают, так и не увидев ничего подобного.

Он прошел вперед и занял свою очередь у смотровой площадки. Его бросило в дрожь, когда он осознал, как далеко от Балтимора он был в этот момент. - Так продолжалось три ночи, - сказал он.

Она кивнула. - Семьдесят девять часов до начала исчезновения.

- Кажется, припоминаю, что они отправили миссию.

- В Перт. Это была долгая миссия.

Эрик кивнул. - В то время это было самое дальнее место, где мы были от дома. И рекорд продержался много лет.

- Там было что-то про инопланетян? - спросил Макалистер.

- Существовала теория, - сказал Эрик, - что сверхновая привлечет любого, кто сможет ее увидеть и у кого есть сверхсветовые корабли. Точно так же, как она привлекла Перт. Поэтому, когда они добирались до системы, то наблюдали за ней в течение нескольких недель. Прежде чем отправиться в обратный путь, они установили пару мониторов, чтобы передать привет на случай, если кто-нибудь появится.

- Но никто так и не появился, - сказал Макалистер.

Валя усмехнулась. - Дайте время. Еще рано.

- С тех пор прошло тринадцать столетий. Подозреваю, что если бы кто-то собирался туда отправиться, то был бы уже там.

- Но прошло всего девятнадцать лет с тех пор, как мы покинули спутник. Возможно, пришельцы были задолго до того, как мы туда добрались. И большая часть галактики еще не видела свет. Даже не знает об этом событии.

Эми слышала, как ее отец рассказывал о той ночи, когда это случилось, о том, как они с матерью летели куда-то и подумали, что над головой взорвался метеорит. Он рассказал ей, как небо наполнилось светом, и они все затаили дыхание, пока пилот не подключился к системе связи и не сказал им, что с кораблем все в порядке, что они наблюдают какое-то астрономическое явление. - Он так же, как и мы, понятия не имел, что это такое, - объяснил ей отец. Она слышала, как он рассказывал эту историю сотни раз. Но до сегодняшнего вечера она по-настоящему ничего не понимала.

Ее отец все еще верил, что ей уготована такая же жизнь, как и ему. Что, возможно, она поработает несколько лет прокурором где-нибудь в другом месте. В конце концов, займется политикой. Ее увлечение космосом было временным, детским увлечением, которое пройдет с наступлением зрелости. Она любила его и хотела, чтобы он видел мир так же, как она. Но со временем он сможет гордиться ею.

Она думала о том, как однажды, на десять световых лет ближе к центру галактики, она посадит другой корабль напротив "волны" и покажет своим пассажирам эту самую сверхновую. В некотором смысле, это наводило на мысль, что будущая Эми Тейлор уже существовала.

Билл прервал ее размышления: - В среднем за столетие в Млечном Пути вспыхивает две сверхновые.

- Были ли там какие-нибудь живые миры? - спросила она. - Где взорвалась звезда?

- Мы не знаем, - сказал Билл. - Система была настолько разрушена, что невозможно было быть уверенным.

- Не могу себе представить, на что это было бы похоже, - сказала она, - оказаться в таком месте, как это.

- Где должно было взорваться солнце? - Макалистер покачал головой. - Это привело бы к резкому падению цен на недвижимость.

Эрик видел так много сообщений о стерильных системах, что ему и в голову не приходило, что там кто-то мог быть.

- А как же наше Солнце? - спросил Макалистер. - Оно стабильно, верно?

Валя улыбнулась ему. Эми подумала, что он понравился пилоту, хотя она никогда этого не говорила. Было очевидно, что Валентина хотела сказать ему "нет", солнце может взорваться в любой момент, а вы хотите свернуть космическую программу. Она так и не смогла заставить себя забыть о том, что Макалистер был против Академии. Это было заметно по их отношению друг к другу. Жаль. Из них получилась бы интересная пара, хотя они оба были уже немолоды. - Все в порядке, - сказала Валя. - Еще несколько миллиардов лет.

- Сколько? - спросила Эми, стараясь, чтобы ее голос звучал обеспокоенно.

- Несколько миллиардов.

- Какое облегчение, - сказала она, гадая, слышал ли кто-нибудь из присутствующих эту старую шутку. - На минуту мне показалось, что вы сказали "миллион".

Макалистер рассмеялся и продолжил: - Просто для красного словца, если бы Солнце собиралось взорваться сверхновой, мы бы знали об этом, верно? Заблаговременно?

Валя передала вопрос Биллу. - Насколько я понимаю, - сказал он, - Солнце недостаточно массивно, чтобы стать сверхновой. И не думаю, что оно может стать новой звездой. Но я не уверен.

- В любом случае, оно взорвется? - сказал Макалистер.

- Да. Но взрыв был бы гораздо менее сильным.

- Я понимаю, - сказала Эми, - что это могло бы изменить ситуацию.

- Не бойся, - сказал Эрик. - Солнце в хорошей форме.


ДНЕВНИК МАКАЛИСТЕРА

Не знаю, как это записать. Я наблюдал, как вспыхнула эта звезда, как она стала самым ярким объектом на небе. И все, о чем я мог думать, это о том, как девятнадцать лет назад я впервые увидел ее вместе с Дженни. И я бы хотел снова увидеть Землю, увидеть Балтимор той ночью, совсем рядом с Истерн-авеню. Снова увидеть Дженни. Живой и здоровой.

- Воскресенье, 5 апреля


ГЛАВА 20


36 Змееносца - кратная звездная система. Она расположена чуть менее чем в двадцати световых годах от Земли, в созвездии Змееносца, Укротителя змей. Система состоит из трех звезд, все они оранжево-красные карлики. Змееносец А и Змееносец В обращаются вокруг друг друга по крайне вытянутой орбите, сближаясь на расстояние 7 астрономических единиц и удаляясь на расстояние 170 тех же единиц. Полный оборот вокруг своей оси занимает 574 года. Змееносец C обращается вокруг внутренней пары на расстоянии в среднем около 5000 астрономических единиц. Это переменная звезда.

- Звездный реестр


- Это то, на что все приходят посмотреть, - сказала Валя, когда они приблизились к сине-зеленому миру. Он вращался вокруг звезды Змееносец А на расстоянии семидесяти пяти миллионов километров, что помещало его прямо в биозону.

- Терранова, - сказала Эми. - Новая Земля.

Это была вторая планета, на которой была обнаружена жизнь, и первая, живые существа на которой были видны невооруженным глазом. Это было восемьдесят пять лет назад. В этой системе вряд ли можно было найти планету со стабильной орбитой, не говоря уже о живом мире. Но так оно и было.

По счастливой случайности, в Терранове обитало самое крупное из известных наземных животных. Это был гропер с несчастливым названием, которое, возможно, не следует относить к этому виду, поскольку до сих пор ведутся споры о том, было ли это животное, растение или гибрид. Большую часть своей жизни оно проводило, сидя на корточках над источниками питательных веществ. Оно питалось различными слизняками, жуками и травой. И периодически, когда оно истощало запасы в одном месте, то поднималось примерно на две сотни ног и грохотало в другое место. Оно использовало фотосинтез в качестве вторичного источника энергии. В движении это существо больше всего напоминало гигантского зеленого слизняка.

На Терранове также росли самые большие из известных деревьев - титаны.

- Можно нам спуститься и посмотреть? - спросила Эми.

- Если хотите. - Валя взглянула на Макалистера и Эрика, чтобы посмотреть, не хочет ли кто-нибудь присоединиться к ним. - Это не займет много времени.

- Будьте осторожны, - сказал Макалистер, который помнил свой полет на посадочном модуле на Малейве III.

- Вы не хотите пойти со мной, Мак?

- Спасибо. Я буду держать оборону здесь.

- А как насчет вас, Эрик?

Эрик выглядел неуверенным. - Хорошо, - сказал он, наконец. - Да. Конечно. Почему бы и нет?

- Хорошо. - Валя оглянулась на Эми. - Ты же понимаешь, что никто не покидает посадочный модуль.

- Нет, нет, все в порядке, - сказала Эми. Конечно, не было никакой опасности, что Эрик захочет выйти и прогуляться.

- Просто в качестве меры предосторожности, - сказал Макалистер, - что мне делать, если что-то пойдет не так?

Валя выглядела удивленной. - Что может пойти не так?

- Вас и посадочный модуль может схватить птеродактиль.

Эми рассмеялась. - Мак, - сказала девушка, - здесь нет никаких птеродактилей. Вы всегда валяете дурака.

Валя повысила голос: - Билл.

- Да, Валя.

- Если потеряете со мной связь, то будете получать инструкции от Мака.

- Да, мэм.

Она безмятежно посмотрела на Макалистера. - Эрик уже выполняет функцию резервного пилота, на случай, если со мной что-то случится. Но поскольку он будет с нами в посадочном модуле, вы вместо него. Вряд ли возникнут проблемы. Если что-то случится, и по какой-то причине мы не сможем вернуться на корабль и связаться с вами, скажите Биллу, чтобы он сообщил о ситуации в штаб миссии. Они пришлют помощь.

- Хорошо.

- Мы находимся на значительном удалении, поэтому потребуется несколько часов, прежде чем вы получите ответ. Но все, что вам нужно будет сделать, это сидеть тихо.

- Хорошо. - Макалистеру не понравилась идея о том, чтобы они ушли, но он не хотел мешать. Пусть девочка посмотрит на ходячего слизняка, если это то, чего она хочет. Другого шанса у нее может и не быть.

Он проводил их в стартовый отсек, который также служил грузовым отсеком. Валя достала умные защитные скафандры и провела краткий курс по их использованию. - Мы не будем ими пользоваться, - сказала она, - но и никогда не отправляемся во враждебную страну без них. На всякий случай.

- Воздух непригоден для дыхания? - спросил Макалистер.

- В нем слишком много метана, - сказала Валя. Она открыла люк и наблюдала, как ее подопечные забираются внутрь. - Мы вернемся к ужину, Мак.

После того, как все ушли, корабль стал казаться больше. Макалистер пытался читать, пытался уснуть, пытался заняться какой-нибудь работой. Валя оставила связь с модулем включенной, чтобы он мог слушать разговоры на земле. Билл навел телескопы корабля на поверхность и принял изображения, которые затем вывел на экран. Макалистер увидел континенты, океаны и огромное внутреннее море. На Терранове были ледяные шапки, горные хребты и группы островов. Это было странное ощущение - смотреть на место, столь похожее на Землю, но с незнакомыми массивами суши. За одним исключением: континент, раскинувшийся вдоль экватора, отдаленно напоминал Австралию.

Он попросил Билла показать крупный план и увидел нечто, похожее на водяного паука, несущегося по поверхности океана. Увидел, как пара челюстей схватила его за заднюю лапу и утащила под воду. Видел полчища животных, которые казались большими, хотя он не был уверен. И существ с длинными шеями и крыльями, которые на самом деле напоминали птеродактилей. Он задумался, что бы он сказал Хайраму Тейлору, если бы его дочь кто-то похитил, и он вернулся бы домой один. Это была бы некрасивая сцена.

У многих животных была броня. Несколько хищников стояли на задних лапах. Он наблюдал, как растение - по крайней мере, оно выглядело как растение - схватило четвероногое существо, похожее на зебру с длинной мордой.

Пока Макалистер восхищался своим благоразумием оставаться на месте, посадочный модуль опустился на пляж. В прибое были огромные раковины и множество птиц.

- Валя, - позвала Эми, - можно нам выйти и посмотреть? Всего на минутку? Я буду осторожна.

Пляж был окружен холмами и заболоченной местностью. Макалистеру хотелось сказать ей: "Нет, оставайтесь на месте, вам даже не следует вставать на землю".

Что-то, похожее на размытое пятно, пронеслось по песку, приближаясь к ним, а затем удаляясь. Это была сине-зеленая полоса, двигавшаяся так быстро, что он даже не мог сказать, летела ли она по воздуху.

- Нет, - сказала Валя. - Оставайтесь на месте.

Он спросил Билла, может ли тот воспроизвести последовательность и заморозить изображение. Билл согласился. Существо было похоже на гигантского восьминогого богомола. Большие челюсти. Острые жвалы. Страшные глаза.

Он открыл канал связи с посадочным модулем. - Валя, - сказал он ей, - будьте осторожны. У вас по соседству водятся монстры.

- Знаю, Мак, - сказала она. - Я видела это.

Да, - подумал он. - Отличное место для прогулки.

Они вернулись через три часа, раскрасневшиеся и возбужденные.

- Я бы с удовольствием был там, когда они нашли это место, - сказал Эрик. - Они прошли почти через сотню миров, которые находились в биозонах, прежде чем нашли Генезис. - Генезис, конечно, был миром-прорывом, местом, где, наконец, была обнаружена жизнь. Она была сугубо одноклеточной, но, тем не менее, существовала. Те, кто утверждал, что жизнь на Земле уникальна, что для ее зарождения требуется сочетание чрезвычайно маловероятных условий или даже божественный указ, начали казаться провидцами. Затем в образце воды с Альфы Цефея III, которая быстро получила название Генезис, была обнаружена клеточная жизнь. - Знаете, - сказал он, - тогда они тоже готовились закрыть программу. Люди говорили, что это слишком дорого обходится. И в чем был смысл?

- Это все еще справедливый вопрос, - сказал Макалистер.

Валя вмешалась, чтобы прекратить дискуссию. Эми сказала Макалистеру, что он ей нравится, и она надеется, что он не обидится, но это был хороший пример того, почему им следует принять поправку, запрещающую пожилым людям становиться президентом. - Не то чтобы вы были старым, - добавила она, смущенная этой оговоркой.

Макалистер начал понимать, что из трех его попутчиков Эми, возможно, самая грозная. Она была верующей, и экономические аргументы не могли поколебать ее. В итоге, конечно, все зависело от того, что тебя волнует.

В тот вечер Валя вывела их на более высокую орбиту и отправила монитор. - Вблизи Террановы видели лунных всадников, - сказала она. - Посмотрим, появятся ли они снова.

Макалистер наблюдал, как удаляется черный ящик. - Мы все еще толком не знаем, как зародилась жизнь, не так ли?

- Думаю, у них есть неплохая идея, - сказала она. - Но не верю, что кто-то может что-то доказать. Где-то в Большом Псе есть планета, прото-Земля, которую сейчас изучают. Считают, что обнаружили начало химического процесса. Но кто знает?

Эрик попросил Билла показать деревья-титаны. - Самые крупные из существующих живых существ, - сказал он.

- Известные на сегодняшний день, - добавила Эми.

Таким образом, самое большое наземное животное и самое большое дерево были расположены в одном и том же мире. - Кто-нибудь знает, почему? - спросил Макалистер.

Никто не знал. Даже Билл не знал, существует ли теория, объясняющая это.

Эми смотрела на титанов. Билл нарисовал секвойю. Она была примерно вдвое ниже высотой. - Знаете, чего я не понимаю, - сказала она. - Какой смысл быть деревом? Я имею в виду корневую систему, хлорофилл и все остальное, какой смысл быть живым, если ты дерево?

Устами ребенка, подумал Макалистер. - Что дальше? - спросил он.

- Ориджинс, - сказала Валя.


ДАЙДЖЕСТ "СОСТОЯНИЕ ПЛАНЕТЫ" (апрель 2235)


Содержание


Предпринимаются усилия по восстановлению жизни белых медведей

3

Резкие скачки цен на питьевую воду

7

САС потерял 150 000 квадратных миль из-за наводнения

11

Изменение характера осадков: с комарами все в порядке

14

Проблемы со здоровьем усиливаются с повышением температуры

19

Сухая древесина: новые предложения по борьбе с лесными пожарами

25

Бейсбол движется на север: в Торонто, Монреале, Виннипеге появляются команды с юга

28

Климатическая нестабильность вносит путаницу в миграционные схемы

31

В Москве по-прежнему нет снега: седьмой год подряд

35


ЕВАНГЕЛИСТЫ ГОТОВЯТСЯ К СУДУ НАД "АДСКИМ ПЛАМЕНЕМ"

Начальник полиции Дерби призывает демонстрантов держаться подальше


ГЛАВА 21


Идея проекта Ориджинс заключается в том, что мы сможем отодвинуть событие сотворения еще на несколько микросекунд назад. Чтобы сделать это, мы потратили огромные суммы и потратим значительно больше. Мы говорим здесь о науке на уровне голубого неба. Поиск знаний, которые не обязательно приносят кому-то практическую пользу, но позволяют нам сидеть сложа руки и чувствовать себя самодовольными. Полагаю, в этом есть смысл. С другой стороны, несколько миллиардов заставили бы меня тоже чувствовать себя довольно самодовольным.

- Грегори Макалистер, "Наука на диване"


За системой 36 Змееносца находится пустота, огромная темная пропасть диаметром примерно в шестнадцать световых лет. В ней нет пыли и других частиц, насколько это возможно в пределах разумного расстояния от Земли. Это пустое в прямом смысле этого слова место, где расстояние между случайно пролетающими атомами измеряется сотнями километров. Это родина проекта Ориджинс.

Сооружение, в котором осуществлялся проект, было спроектировано как стационарное, насколько это возможно. Проект, заявленный как "исследование Вселенной до появления света", после завершения станет крупнейшим инженерным достижением в истории с отрывом на несколько порядков. Его протяженность составит около шестисот тысяч километров. Расположенный в беззвездном кармане, он представлял собой трубу, состоящую в основном из проволочных жгутов, соединяющих два терминала - Восточную и Западную башни. Видны были только башни. Это были платформы, две огромные сферы, в которых размещались сотрудники, оборудование, припасы и обслуживающий персонал.

Ориджинс - это, конечно же, коллайдер. Устройство для сталкивания частиц. Для ускорения в трубе использовался ряд колец искусственной гравитации, установленных с интервалом в 150 километров. Кольца были дипольными. Одна сторона притягивала, а другая отталкивала. Силы всегда были равны и противоположны на равных расстояниях по обе стороны кольца. Эффект, конечно, ослабевал с увеличением расстояния.

Это было, безусловно, самое крупное устройство из всех, в которых использовалась технология искусственной гравитации, и единственный ускоритель, превосходящий класс учебных прототипов. Поскольку в нем использовались гравитационные поля определенной формы, а не электрические или магнитные, он мог ускорять все, что угодно: заряженные частицы, нейтральные лучи, гальку, вообще все, что обладает массой.

Строительство началось четырнадцать лет назад. Проект все еще находился на ранней стадии. Когда "Сальватор" прибыл в этот район, его протяженность едва достигала десяти тысяч километров. Но платформы ежедневно удалялись друг от друга на десять километров, для чего использовались катушки с проволокой, доставляемые парком автоматических государственных автопогрузчиков. Каждые две недели устанавливалось дополнительное кольцо.

Лаборатории, в которых находились источники пучков, располагались в башнях, в центре больших фильер. Зона пучка, проходящая в середине трубы, обязательно должна была быть ультрачистой. К ней разрешалось приближаться только антигравитационным транспортным средствам, специально очищенным для предотвращения газовыделения. У этих транспортных средств не было реактивных двигателей для маневрирования. Вместо этого они работали с помощью раскрученных гироскопов или, в экстренных случаях, с масс-приводами, которые запускали управляемые ракеты размером с теннисный мяч. (Считалось позором попасть в ситуацию, в которой приходилось использовать масс-приводы. Это только запутывало дело. Вылеты с вышки для сбора израсходованных снарядов - грязи - неизменно сопровождались взрывами смеха.)

Как и в случае с другими легендарными проектами, такими как Стоунхендж, Великая пирамида, Золотые ворота, миссия "Аполлон", уровень технологий на начальном этапе был не совсем адекватен поставленной задаче. Мы учились по ходу дела.

Они выпустили свой монитор за миллионы километров от Ориджинс, затем Валя получила разрешение, выровняла курс, дала толчок двигателями, а затем выключила их на все время дальнейшего полета. Никому не разрешалось использовать двигатели где-либо поблизости от ускорителя. Несколько часов спустя, когда они подлетят достаточно близко к объекту, их сближением и стыковкой будет управлять Ориджинс с помощью своих полей направленной гравитации.

В середине кармана было темно. Они были почти на вершине башни, прежде чем увидели ее. Освещение было скудным, почти незаметным свечением. Но с приближением стали заметны очертания массивной сферы. Из нее выходила шахта и уходила в ночь. Макалистер сосредоточился на шахте. Казалось, что она сделана из проволоки, сверкающей переплетенным крест-накрест узором. - Такая конструкция, - объяснил Билл, - сводит к минимуму вихревые токи.

- Почему? - спросила Эми.

- Вихревые токи могут расфокусировать пучок заряженных частиц.

Ответ показался ей логичным.

По шахте, направляясь к выходу из башни, двигался небольшой корабль, немногим больше открытой кабины с грузовой платформой и двигателями. По-видимому, он перевозил строительные материалы.

Макалистер смог прочитать надпись на сфере, пока они проходили мимо. Ему понадобилась минута, чтобы разглядеть МЕЖДУНАРОДНОЕ НАУЧНОЕ АГЕНТСТВО.

- Это Восточная башня, - сказала Валя.

Эми не отрывала взгляда от портала. - К востоку от чего? - спросила она.

- Это твое воображение, малыш, - сказал Макалистер.

- Забавно, - сказала она. Затем: - Жаль, что мы не можем разглядеть все получше.

- Кстати, - сказал Макалистер, - это заведение обходится в несколько раз дороже, чем все содержание Академии.

Валя вздохнула и ничего не ответила.

Несмотря на то, что Ориджинс управлялся Европейской комиссией по исследованию дальнего космоса, Академия участвовала в перевозке материалов и персонала. В результате во время пресс-конференций часто возникали вопросы о программе, и Эрик считал, что это его особая область знаний. За исключением того, что он не мог ответить на главный вопрос: что на самом деле они могли бы узнать? Никто не знал. Но, тем не менее, этот вопрос задавался регулярно, и когда он возникал, Эрик старался изо всех сил.

Было бы чрезвычайно полезно, когда он вернется, иметь возможность оставлять комментарии вроде: - Когда я был там в прошлом году, то задал именно этот вопрос. Что они хотели сказать...

Это было то, что ему следовало сделать давным-давно. Обговорить все на борту одного из рейсов миссии. Он был помощником в штабе, когда Хатч вместе с Обществом контакта отправилась расследовать странные радиопередачи, и они обнаружили тот автоматизированный инопланетный корабль. Это был его шанс. Он мог бы пойти с ними, но был слишком спокоен. Слишком безучастен. Слишком что-то в этом роде.

С тех пор он позволил друзьям и коллегам поверить, что пытался получить разрешение на участие, но его начальник отказал в разрешении. Его начальник, вероятно, отказал бы в этом. Так что на самом деле это была не такая уж большая натяжка.

Но была и другая причина, по которой ему было приятно находиться здесь. Сидя в офисе в Арлингтоне, вы на самом деле не ощущали масштабности усилий, того, что делалось на самом деле. Когда люди говорили о структуре, протяженность которой в настоящее время составляет десять тысяч километров и которая с каждым днем становится все длиннее, это звучало грандиозно, но не настолько.

Когда он выглянул в иллюминатор Вали и увидел эту штуку, увидел сферу, которая образовывала то, что они называли Восточной башней, увидел пропасть, которая была ее домом, и понял, что соединительная труба между востоком и западом начиналась там, где была сфера, и уходила в ночь, казалось, навсегда, он смог оценить масштаб проекта. Неудивительно, что это вызвало такой ажиотаж. Это было не просто объяснение Большого взрыва. Это также была демонстрация того, на что мы способны.

По мнению Макалистера, Ориджинс был еще одной огромной пустышкой. Проект был запущен в рамках глобальной сделки по утверждению торгового пакета. Изначально он должен был иметь скромные размеры и разумную стоимость. Затем концепция размахнулась, и теперь они рассматривали очень дорогой проект. Европейцы, всегда склонные к эфемерности, были в восторге. Так что все обошлось обычными махинациями на высоком уровне и оправданиями политиков САС, которые не отличили бы кварк от муравьеда. И вот она, черная дыра для налогоплательщиков, оказалась у черта на куличках, давая ответы на вопросы, которые никому здравомыслящему и в голову не пришло бы задавать.

Запрет на запуск двигателей в радиусе нескольких миллионов километров от объекта означал приближение на низкой скорости, которое продолжалось большую часть дня. Когда они сблизились, Валя велела всем пристегнуться. - Они собираются использовать гравитационные поля, чтобы подтянуть нас, - сказала Валя. - Это немного нервирует, если вы не делали этого раньше. Просто постарайтесь расслабиться. - Затем, спустя несколько мгновений: - Хорошо, начинаем.

Палуба под ними начала наклоняться. Задняя часть корабля начала опускаться. Макалистер вцепился в подлокотники своего кресла.

Эми взвизгнула от восторга.

Казалось, что "Сальватор" переворачивается. Мостик неуклонно поднимался, пока не оказался почти прямо над головой.

- Не волнуйтесь, - сказала Валя. - Это поле направленной гравитации. Оно замедляет наше движение.

Когда они завершили маневр стыковки, раздался легкий толчок. Затем снова полет вниз в направлении палубы. - Ладно, ребята, - сказала Валя. - Для нас приготовлены каюты. Мы переночуем в башне, а завтра вернемся на корабль.

Открылся внешний люк. Веселый мужской голос произнес: - Здравствуйте. Добро пожаловать в Ориджинс.

Это был мужчина средних лет, с высоким лбом и редеющими черными волосами, веселыми зелеными глазами, густыми усами и непринужденными манерами. На нем был свитер цвета грязи и комлинк в виде серебряного браслета. - Это приятный сюрприз, - сказал он, протягивая руку, чтобы помочь Эми с сумкой. - Меня зовут Лу Касселл. Я состою в штабе директора.

Лу был дружелюбен и искренен. Из тех людей, которые неизбежно испытывали терпение Макалистера. Его легко было представить руководителем церковного хора. Он с энтузиазмом пожимал руки. - Рад видеть вас на борту. К сожалению, доктор Стейн не сможет с вами встретиться. Он желал, чтобы я передал его разочарование, но хотел убедиться, что вы получили все необходимое. - Он представил их нескольким другим сотрудникам, спросил, не нужно ли им чего-нибудь, и проводил в их каюты, которые, к удивлению Макалистера, оказались меньше и обставлены более по-спартански, чем те, что были на "Сальваторе".

Им потребовалось несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Затем Лу предположил, что они, возможно, захотят чего-нибудь перекусить.

Для Вали и ее пассажиров было раннее утро, но обитатели башни, которая работала по гринвичскому времени, как раз собирались на обед. Они последовали за ним в большую, переполненную столовую. - Сколько у вас здесь людей? - спросил Макалистер.

Лу огляделся, как будто ему нужно было подсчитать. - Думаю, что на данный момент у нас на борту семьдесят семь человек, - сказал он. - И еще около девяноста в Западной башне. - Он передал вопрос ИИ, который подтвердил цифру в семьдесят девять. - Плюс вы сами, конечно.

Конечно.

- Вы упомянули директора? Стейн? Он руководит всей операцией?

- Вы имеете в виду весь комплекс?

- Да.

- Более или менее. Он определяет общую политику и все такое. Но повседневными делами в Западной башне занимается его заместитель.

Макалистер был удивлен, что собралось так много людей. - Я так понял, Ориджинс заработает только через несколько лет.

- В полную силу - да. Мы работаем уже восемнадцать месяцев. У нас нет возможностей, которые будут у системы, когда она будет полностью собрана. Но, безусловно, это все равно лучший коллайдер в мире.

- Нужно много людей, чтобы это место заработало, Мак. Ничего, если я буду вас так называть? Хорошо. Около трети из них - инженеры и строители. Еще треть занимается технической поддержкой и администрированием. Ну, вы знаете, снабжение, общее обслуживание, жизнеобеспечение и так далее. Остальные - научный персонал. Исследователи. Они работают поочередно. Они приходят на борт группами по проектам. И с первого же дня соревнуются за время работы с приборами.

- А что они будут делать с инструментами? - спросила Эми, которая не смогла скрыть волнения в голосе.

Макалистер подумал о том, как ее отец пытался отправить ее в юридическую школу, и не смог сдержать улыбку.

- Они захотят еще раз поработать с пучком, или больше времени провести за компьютерами, или увеличить пропускную способность каналов связи. Мы не сможем осчастливить всех.

Макалистер все еще думал о Дилоренцо. - Это безопасное место? - спросил он.

- Безусловно. Более безопасного места и быть не могло.

- Вы же не собираетесь взорвать эту часть галактики?

- Я тоже слышал эти истории. Я бы не стал воспринимать их слишком серьезно, Мак. - Лу позволил себе вежливо улыбнуться. Не хотел никого обидеть, но это был глупый вопрос.

Лу часто представлялся, в том числе и тем, чьи имена он с трудом запоминал. Вряд ли кто-то из них знал имя Макалистера.

Он не привык, чтобы люди улыбались, пожимали руки и отворачивались.

Когда они закончили есть, Лу объявил, что начинается представление, и повел их в коридор. - Если позволите, - сказал он, - я бы хотел, чтобы вы посмотрели, что мы делаем.

Они вошли в темную комнату, и там зажегся свет.

Это была круглая виртуальная камера. Они расселись вдоль стены, и Лу вывел на экран изображение длинной узкой линии толщиной с проволоку, протянувшейся от одной стороны камеры до другой. - Это наша основная структура в том виде, в каком она сейчас представлена, - сказал он. - Восточный терминал справа от вас, западный - слева. Между ними, конечно же, труба. - Он нарисовал силуэт Северной Америки и провел им по линии. Ориджинс простирался от Саванны, штат Джорджия, до Лос-Анджелеса и дальше, в Тихий океан, почти до Гавайских островов.

- Все это одна структура? - спросила Эми.

- Все едино. Когда это будет закончено, оно станет значительно больше. - Линия исчезла с карты. Гавайи, Тихий океан и САС уменьшились в размерах и стали видны на изогнутой поверхности. Затем Земля стала удаляться. Линия протянулась за пределы планеты, далеко за пределы Луны.

И, наконец, оборвалась.

- Я знаю, что проволока тонкая, - сказал Макалистер, - но материала все равно много. Откуда он берется?

- Мы добываем его. Железные астероиды в системе Змееносца. Мы все делаем там: добываем железо, плавим его, как хотим, разливаем, перерабатываем, наматываем на катушки и привозим их сюда.

- Он огромен, - сказал Эрик. - Не думаю, что я когда-либо осознавал, насколько велико это место. Насколько большим оно будет.

- На самом деле, - сказал Лу, - коллайдер, когда его построят, будет слишком коротким.

Макалистер уставился на линию, уходящую за Луну. - Вы же не серьезно.

- О, да. В конце концов, нам придется построить еще один. Когда у нас будут ресурсы.

- И когда вы узнаете больше, - сказал Макалистер.

- И это тоже.

Изображение повернулось, и они увидели Восточную башню крупным планом. - Здесь генерируются пучки ускорителя, - сказал он. - И, конечно, на другом конце. - Сфера раскрылась, и они оказались внутри, глядя на круглый полированный диск. Лу начал читать стандартную лекцию. Вот как направлялся пучок, вот что делали роботы, вот как они предотвращали попадание в трубу даже нескольких случайных частиц.

Макалистеру стало скучно. - Лу, - сказал он, прерывая разговор, - для чего это? Чему вы хотите научиться?

Лу вздохнул. Он выглядел одновременно гордым и загнанным в угол. - Простой ответ, - сказал он, - заключается в том, что мы будем собирать точные данные, которые невозможно получить никаким другим способом. Однако истинная причина, которая проникает в суть вещей, заключается в том, что мы не знаем, что могли бы узнать. И не узнаем, пока не увидим это собственными глазами. Справедливо будет сказать, что мы ищем окончательные ответы. Почему существует вселенная, а не ничто? Существуют ли другие вселенные? Можно даже сказать, что мы ищем правильные вопросы, которые можно задать.

- Такие, как?

В этом он ошибся. - Никто другой не хотел бы, чтобы цитировали его слова, но здесь есть много людей, которые думают так же, как и я. - Он остановился. - Было бы неплохо узнать, имеет ли наше существование какой-либо смысл за пределами текущего момента.

Для Макалистера это было слишком духовно. Налогоплательщики тратили огромные суммы, чтобы Лу Кассел и его команда могли найти ответы на вопросы, на которые по своей природе ответов не было.

Наконец Лу закончил, и зажегся свет. - Если хотите, - сказал он, - мы можем пройтись и взглянуть на генераторы.

Но Валя прижимала комлинк к уху. Когда она закончила, Макалистер подошел к ней. - Что происходит?

- Это Билл. Монитор, который мы оставили у Змееносца...

- Да?

- Сообщил о лунных всадниках.


АРХИВ

Ориджинс - это не физика. В основном это даже не физика, или антропология, или искусство, или история. Или, да поможет нам Бог, инженерия. Речь идет о более серьезных проблемах. Речь идет о вере, а не о религии. Понимании, а не убеждении. Проект станет местом, где нам предложат задать любой вопрос. Единственным требованием будет готовность принять ответ. Даже если он нам не понравится.

Мы можем создать видимость знания, иллюзию того, что знаем, как справиться с проблемой. Слишком многие образовательные системы поступают именно так. В результате появляются поколения рупоров, которые могут только давать одобренные ответы на запрограммированные стимулы, что не способствует рациональному обсуждению. Догмы - для тех, кто хочет чувствовать себя комфортно. Катехизисы - для трусов; заповеди - для помешанных на контроле, которые настолько мало уважают свой род, что вынуждены взывать к высшей силе, чтобы держать всех в узде.

Если у нас действительно есть Создатель, я подозреваю, что Он больше всего гордится нами, когда мы задаем сложные вопросы. И прислушиваемся к ответам.

- Филиппо Монтреоне, комментируя предложение построить гиперколлайдер, 2193 г.


ГЛАВА 22


Мы не в восторге от правды. Она слишком часто причиняет боль, обескураживает и подрывает нашу самооценку. Мы предпочитаем комфорт. Перестраховку. Благополучие. Хорошее настроение. Неприкрытый оптимизм. Никто не хочет слышать о фактах, когда они вступают в противоречие с воображаемой реальностью. В конце концов, это ужасно - быть единственным человеком в городе, который может видеть, что происходит на самом деле. Но я к этому привык.

- Грегори Макалистер, "Унесенные славой"


- Лу, - сказала Валя, - можно нам одолжить один из ваших проекторов?

Лу был одним из тех людей, которым, казалось, нравилось оказывать знаки внимания. - Конечно, - сказал он. - Я услышал что-то о лунных всадниках?

- В Змееносце.

Он просиял. - Вы серьезно?

- Конечно. Очевидно, там что-то есть.

- Проекторы. - Он подумал немного. - Следуйте за мной. - Он повел их по коридору, миновал несколько дверей и вошел в другую камеру виртуальной реальности. - Несколько наших людей видели их.

- Мы слышали об этом.

- У вас есть запись?

- Да.

- Не возражаете, если я посмотрю?

- Вовсе нет. - Они заняли места, пока Валя подключалась к системе. - Продолжайте, Билл, - сказала она. - Давайте посмотрим, что у нас есть.

Билл перешел на профессорский тон. - Первые изображения поступили три минуты назад, - сказал он. В комнате потемнело, и на небе появилась система Змееносца. Красная звезда, изображение с сенсора, двигалась. Слева направо, пересекая переднюю часть камеры. Пока они наблюдали, она становилась ярче.

Приближалась.

- Она не отвечает по радиосвязи, - сказал Билл.

- Комета, - предположил Макалистер.

- У нее электричество.

- Это кто-то из наших? - спросила Валя.

- Ответ отрицательный.

Макалистер на это не купился. - Откуда вы знаете, Билл? - спросил он.

- Электронная подпись не совпадает ни с чем из того, что у нас есть. - Объект стал больше. - Переключаюсь на бортовой телескоп монитора. - Красное свечение исчезло, и они увидели перед собой черный шар. - Увеличение двести, - сказал Билл.

Движение в поперечнике прекратилось. Но шар продолжал увеличиваться. - Похоже, что он движется прямо на нас, - сказала Эми.

Валя кивнула. - На мониторе изображение приближается.

- Если эта штука нам не принадлежит, - спросил Лу, - то что же это, черт возьми, такое?

Вопрос дня.

Этому должно было быть рациональное объяснение. - Можем ли мы попробовать поговорить с ним через монитор? - спросил Макалистер.

- Бортовой ИИ пытался передать привет. Ответа не последовало.

- А что, если мы попробуем? - настаивал он.

- Слишком большая задержка во времени, - сказала Валя.

Объект приблизился практически вплотную к монитору. И остановился.

- Диаметр шара, - сказал Билл, - составляет 61,7 метра. Монитор сообщает, что его исследуют.

- Я бы хотел, чтобы мы могли как-то отреагировать на это, - сказал Эрик. - Помашите флагом, сделайте что-нибудь.

Эми была в восторге. Ошеломлена. Она подняла оба кулака. - Это пугает.

Долгое время никто больше не произносил ни слова. Казалось, что лунный всадник находится в комнате вместе с ними.

- Так что же нам делать? - спросил Эрик. - Мы возвращаемся к Змееносцу?

Валя выглядела неуверенной. - Сомневаюсь, что он все еще будет там, когда появились бы мы.

- И все же, - сказала Эми, - именно поэтому мы здесь. Разве мы не должны хотя бы попытаться?

Эрик кивнул. Да. Пойдем. Валя посмотрела на Мака. - Что вы думаете?

- Сначала позвольте мне задать вопрос: если он все еще будет там, когда мы прилетим, сможем ли его найти?

- Не знаю, - ответила она. - У нас нет данных об их способности к ускорению. В любом случае, мы не знаем, убежит ли он от нас.

Или погонится за нами. Мелькнула отрезвляющая мысль. - Хорошо, - сказал он. - Давайте посмотрим, сможем ли мы выяснить, что это за чертова штука.

Лу пожелал им удачи и сказал, что ему жаль, что они так скоро улетают. Он напомнил Вале, что ей не разрешалось запускать двигатели, пока с объекта не дадут добро.

Он проводил их обратно в зону посадки. Несколько минут спустя, пока они пристегивались для очередного гравитационного старта, лунный всадник начал удаляться от монитора. К тому времени, когда они были готовы к старту, он почти исчез.

Отправление было более мучительным, чем процедура стыковки, потому что передняя часть корабля опустилась, и кресло, на котором сидел Макалистер, оказалось лицом к мостику, который поворачивался до тех пор, пока не опустился прямо вниз, и он не повис на страховочных ремнях.

Постепенно эффект прошел, и они снова смогли двигаться. Но это был долгий и медленный полет до того момента, когда они получили разрешение запустить двигатели.

Валя проинформировала руководство "Юниона" о том, что "Сальватор" возвращается к Змееносцу. Пять часов спустя она получила ответ от дежурного сотрудника: - Будьте осторожны. Держите нас в курсе.

Монитор передал аналитические данные, в которых говорилось следующее: Приводной модуль лунного всадника неизвестен. Источник света неизвестен. Обнаружены двигатели ориентации. И сенсорные устройства. Непонятные символы на корпусе. Похоже, что он перемещается, создавая гравитационные поля и манипулируя ими.

- Это немного похоже на то, что делали с нами, - сказал Макалистер.

Валя согласилась. - За исключением того, что мы не смогли бы сделать это изнутри корабля. По крайней мере, если бы хотели набрать скорость.

Наконец, они совершили прыжок и начали долгий полет сквозь туман. Тем временем монитор хранил молчание.

Раньше они проводили время более или менее по отдельности. Эрику нравилось читать детективы, и он уже прочитал три. Эми чередовала домашние задания с играми. Макалистер работал над своими заметками или читал. Валя надолго исчезала на мостике, в течение которого они могли слышать тихие звуки греческой музыки.

Теперь, возможно, в присутствии лунного всадника, у них возникло желание сблизиться. Они поиграли в снэтчем в четыре руки, поговорили о том, что будут делать, когда вернутся домой, перекусили и решили поставить мюзикл.

Они доверили Эми сделать выбор, и она выбрала "Манхэттен", историю легендарного автора песен, алкоголика Хосе Веблена и его попеременно вдохновляющего и разрушительного романа с певицей Джери Костикан. Они распределили роли: Эрик сыграл Веблена, а Валя - Джери. Эми сыграла лучшую подругу Джери (и лучшую себя), в то время как Макалистер изобразил многострадального агента Веблена.

Во время заставки в конце первого акта, в которой персонажи Эми и Вали в сопровождении всего актерского состава пели и танцевали "Ты должна отпустить", оператор сообщил о повторном наблюдении в Змееносце.

Валя прервала передачу, и Билл представил картинку. - Он перемещается по полю зрения монитора, - сказал Билл. - Расстояние составляет восемьсот километров.

- В этой системе некуда деться, - сказал Эрик. - В чем смысл? Они что, просто катаются кругом?

Макалистер рассмеялся. - Можно подумать, если бы они были действительно разумными инопланетянами, у них были бы дела поважнее, чем торчать там целыми днями.

- По-видимому, нет, - сказала Валя. Она посмотрела на Эми. - Что смешного?

- Может быть, это дети.

- Он тормозит, - предположил Билл.

Макалистер наклонился вперед и подпер подбородок руками. - Может быть, возвращается, чтобы еще раз взглянуть на монитор?

- Я так не думаю, - сказала Валя. - Он идет не в том направлении.

Эми совершенно не обращала внимания ни на что, кроме экрана. Она встала перед Макалистером и на мгновение закрыла ему обзор. - Там еще один, - сказала она. - Видите? Рядом с этим.

Действительно был второй движущийся объект. Но он был похож на звезду.

- Это странно, - сказал Билл. - Если это еще один лунный всадник, то монитор об этом не сообщил.

- Это что-то другое, - сказала Валя.

Телескоп монитора с опозданием сфокусировался на нем.

- Астероид, - сказала Эми.

Эрик кивнул. - В этом нет сомнений.

У входа на мостик появился Билл. Он напомнил Макалистеру профессора физики: седая борода, мятый пиджак, рассеянный взгляд. - Лунный всадник снижает скорость, - сказал он.

Валя сидела рядом с Макалистером. Она положила руку ему на предплечье. - Он сядет на эту штуку.

Бортовой искусственный интеллект монитора, очевидно, пришел к такому же выводу и увеличил изображение. Астероид был бесформенным, невзрачным, медленно падал. - Это никель-железо, - сказал Билл. Сначала шар казался больше камня, но по мере приближения начал уменьшаться, пока на самом деле не стал совсем крохотным. - Диаметр астероида составляет около двух километров.

Лунный всадник темным насекомым расположился у поверхности.

Возле одного из полюсов был ряд выступов, и что-то прорезало в них глубокую расщелину. - Что могло понадобиться этой штуке? - спросила Эми.

Валя покачала головой. Подожди и увидишь.

Он забился в щель. И стал незаметен. Потом покраснел, засветился и исчез. И снова. Как биение сердца. - Вот где было бы полезно, - сказал Макалистер, - если бы у монитора был какой-нибудь привод.

- Это слишком дорого, - сказала Валя.

Они ждали, что что-то произойдет.

И дождались.

Астероид продолжал свое медленное падение. Лунный всадник то светлел, то тускнел. Изображение становилось все меньше по мере того, как астероид с его грузом удалялся от телескопа монитора.

Воображение Макалистера разыгралось. Может быть, астероид был базой? Лунный всадник мог быть прикреплен к посадочной трубе.

- Что они могли делать с базой в таком богом забытом месте, как это? - спросил Эрик.

Макалистер и не подозревал, что размышляет вслух.

- Может быть, его используют для заправки, - предположила Эми. - Или подзарядки. - Она повернулась к Вале. - Возможно ли это?

- Все возможно, - сказала она. - Мы просто еще недостаточно знаем.

- Валя. - В голосе Билла звучало удивление. - Астероид меняет курс.

- Что вы имеете в виду?

- Он отклоняется в сторону. Поворачивает.

- Куда поворачивает? - спросил Макалистер.

- Слишком рано говорить об этом.

Валя выглядела расстроенной. - Я хотела бы, чтобы мы были немного ближе.

Эрик уставился на изображения, на постоянную красную пульсацию внутри впадины. Поразился огромным размерам астероида. - Это кажется невозможным. - Он повернулся к Вале. - Он слишком мал, чтобы передвигать что-то настолько большое, не так ли?

- Я бы так и подумала. Но, похоже, он это делает.

- Мы могли бы его передвинуть? - спросил Макалистер.

- Немного, - сказала она. - Если бы у нас было побольше времени. И способ зафиксировать это. Но не так.

- Монитор сообщает, что астероид ускоряется.

Валя выглядела озадаченной. - Может быть, это какой-то проект. Проволочная сетка в Ориджинс была сделана из астероидов этой системы.

- Может быть, так оно и есть, - предположил Макалистер. - Это, должно быть, один из наших кораблей.

- Поверьте мне на слово, Мак. Это не...

- О-о-о, - сказала Эми.

Лунный всадник начал отходить. Оторвался от поверхности. Стал удаляться от скалы.

- Лунный всадник тоже ускоряется, - сказал Билл.

- Билл, - сказала Валя, - вы сможете найти его, когда мы доберемся туда?

- Лунного всадника? Или астероид?

- Астероид.

- Конечно, - сказал он. - Если он снова не изменит курс.

Эми выглядела очарованной. Посетители, кем бы они ни были, действительно появились. Мак ни на минуту не поверил, что что-то подобное может случиться. Это было все, что он мог сделать, чтобы не развеселиться.

Он наблюдал, как лунный всадник исчезает среди звезд. Выслушал отчет Билла: - Астероид остается на солнечной орбите. Он движется к солнцу, но я не вижу, чтобы он двигался куда-то конкретно.

- Вы уверены?

- Имейте в виду, что это предварительный анализ. Но да, они несколько скорректировали орбиту, но с какой целью, я понятия не имею.

Казалось, что на сегодня все закончилось. Макалистер перекусил, лег в постель и мирно заснул. Утром он проснулся со свежим взглядом на мир. На протяжении десятилетий эксперты предсказывали, что продвинутых инопланетян будет трудно понять. И в качестве примера они использовали создателей омега-облаков. Облака прокатились по галактике или, по крайней мере, по ее рукаву Ориона, вызывая бессмысленные разрушения с математической точностью. Никто не знал почему. У Хатч была безумная теория о создании произведений искусства, но у Макалистера было другое объяснение. Пришельцы играли в игру. Они выпустили облака, сели поудобнее и вели счет. Победил тот, у кого получилось больше всего взрывов.

Возможно, то же самое происходило и с лунными всадниками. Или, возможно, они проводили какие-то учения. Проверяя, например, свою способность перемещать астероиды по кругу.

Гипотеза о том, что у нас возникнут серьезные проблемы при общении с инопланетными цивилизациями, скорее всего, подтвердится. Но не обязательно потому, что пришельцы были хитрыми и изощренными и просто являлись представителями совершенно другой культуры. Скорее всего, инопланетяне, по любым разумным меркам, были ненормальными. Манекенами с большими игрушками, изобретенными кем-то дома. Кем-то, кто был слишком умен, чтобы самому выбраться и полетать между звездами. Идиоты всегда добирались до вершины и определяли политику.

Это многое объясняло.

Когда он зашел в кают-компанию, ничего не изменилось. Больше не было ни лунных всадников, ни встреч с другими астероидами, никаких признаков чего-либо необычного.

Астероид удалился, и теперь был лишь тусклым отражением в высоком свете.

Тем временем монитор сообщил, что курс астероида сместился на семнадцать градусов в сторону. И произошло очень небольшое изменение в горизонтальной плоскости. Он двигался ниже плоскости своей первоначальной орбиты.

Они также получили ответ от Хатч: - Мы не сможем отправить туда корабль в течение нескольких дней, - сказала она. - Взгляните на астероид. Есть вероятность, что это база. И я знаю, как это звучит. Тем не менее, посмотрите, что вы сможете выяснить, но подходите к этому с осторожностью.

База. В этом Макалистер был на шаг впереди.

Хатч продолжила: - Попытайтесь определить, что они делали. Еще раз, будьте начеку. Особенно, если лунные всадники появятся снова. Не считайте, что они настроены дружелюбно. Избегайте любых близких встреч.

Макалистер рассмеялся. - Мы защищаемся от авангарда инопланетных захватчиков. Если они действительно враждебны, Валя, каким оружием мы располагаем? У этой штуки есть какая-нибудь пушка? Или ракетная установка?

- Мы могли бы бросить в них что-нибудь, - сказала она. - Когда в прошлом веке первые межзвездные корабли покидали свой дом, предполагалось, что мы не столкнемся с враждебными силами. Даже после нашего опыта с омега-облаками никто не воспринимает такую возможность всерьез. Думаю, что это первый раз, когда я слышу иное в официальной директиве.

- Знаете, - сказал Эрик, - Хатч советует нам держаться на безопасном расстоянии. Мы только что наблюдали, как эта штука изменила курс астероида длиной в два километра. Вы говорите, мы не смогли бы сделать ничего подобного?

- Не до такой степени и уж точно не за такое короткое время.

- Ладно. Это подводит нас к следующему вопросу.

- Что такое безопасное расстояние? - спросила Эми. Она казалась встревоженной. - Мне не нравится, что дорога туда занимает так много времени. Я не удивлюсь, если сразу после прибытия мы получим сообщение о том, что в Ориджинс кого-то видели.


Валя проводила много времени, обучая Эми игре в шахматы, пока Макалистер давал непрошеные советы. В конце концов Эрик увлекся шахматной партией, и Валя подсела к Макалистеру. По его настоянию она рассказала о жизни на Пелопоннесе.

- Это было давно, - сказала она. - У моих родителей были деньги. Они отдали меня в лучшие школы. Мой отец хотел, чтобы я стала врачом, как он сам.

- Что случилось?

- Мне не нравится вид крови.

- Вы шутите.

- Нет, правда. И вообще, меня это не интересовало. Я была единственным ребенком в семье, поэтому стала для них большим разочарованием.

- Не могу в это поверить.

Ее глаза загорелись. - Это очень любезно с вашей стороны, Мак.

- Как вы стали Валентиной? Это ведь не греческое имя, не так ли?

- Меня назвали в честь моей бабушки. Она была русской. - При этом воспоминании ее глаза заблестели.

- Значит, вы можете найти общий язык с Эми.

- Эми и юридическая школа? О, да. Я знаю, как это делается.

- Отношение ваших родителей, должно быть, изменилось, когда вы стали пилотом.

- Они делали вид, что так оно и есть. Но вы же знаете, как это бывает. Мой отец часто говорил о том, как много хорошего я могла бы сделать как врач. Теперь он больше так не говорит. Просто ходит с таким видом, словно его тяготит горе. - Она оглянулась на люк. - Сколько у Эми братьев и сестер?

- Думаю, она тоже единственный ребенок в семье.

- Такая же ситуация. Все яйца в одной корзине. - Она рассмеялась. Это был приятный звук, но в нем чувствовалась печаль. - Жаль, что мы не смогли взять с собой ее отца. Он мог бы что-нибудь узнать о ней. И о себе.

- Вы часто их видите? Своих родителей?

- Не так часто, как следовало бы. Визиты могут быть болезненными. - Она посмотрела на него. - А как насчет вас?

- Иногда вижусь со своей матерью. Мой отец умер.

- Мне жаль.

Он пожал плечами. - Мы с ним никогда не были близки. Мои родители все время молились за меня.

- Я их не виню. - На ее лице появилась улыбка.

- Эми хотят сделать юристом. Из вас хотели сделать врача. Мои родители хотели, чтобы я стал проповедником.

- В самом деле? Что случилось?

Он пожал плечами. - Мне повезло.

- Вы забрели довольно далеко от дома.

- Иногда приходится. Я могу посочувствовать Бимеру.

- Кто это?

- О, он втянут в судебное разбирательство в Северной Каролине. Он выступал против церковной школы, в которую ходил.

- Это тот парень, который избил священника?

- Да. Приятно осознавать, что иногда кто-то восстает.

- А как насчет вашей матери?

- Я не должен недооценивать ее. Она поощряла мое чтение. Ей не всегда нравились книги, которые я приносил домой. Но когда это случалось, она отводила глаза.

- Значит, вы не сохранили веру.

- Нет. Она продержалась недолго.

Она вступила в короткий разговор с Биллом. Что-то о зависимости от топлива, но Макалистер знал, что она тянет время, решая, как реагировать. - Это может стать серьезной потерей, Мак, - сказала она, наконец. - Бывают моменты, когда вам нужно верить в высшие силы, иначе вы не сможете справиться с этим.

- Пока что, - сказал Макалистер, - я справлялся.

- Этот день настанет.

- Возможно. Но представление о том, что нам нужна высшая сила, это скорее человеческий недостаток, чем отражение реальности. Вселенная не обращает внимания на то, что нам нужно. Правда такая, какая она есть, и неудобства, которые она может нам причинить, ничего не меняют.

- Как это случилось? Когда вы ушли? Вы помните?

- О, да. Мне было около семнадцати. Я пытался держаться, потому что все еще боялся наказания за то, что сделал что-то не так. Потерять свою душу. Это довольно серьезные вещи.

- Так что же именно произошло?

- Не знаю. Наверное, слишком много читал Достоевского. Слишком часто видел последствия одной приливной волны. Слишком много детей погибло во время эпидемии Кародайн.

- У них были доступные лекарства, не так ли?

- Да. Но возникли бюрократические проблемы. Всевозможные задержки. В результате люди гибли десятками тысяч.

- Такие вещи случаются, - сказала она.

- Потом была Милли.

- Милли?

- Кошечка. Бездомная. Брошенная своей матерью. Мы принесли ее в дом, когда я был ребенком. Но у нее был синдром Бринкмана. Это болезнь. Прошло слишком много времени для лечения, и ее подвергли эвтаназии.

- Я понимаю, что это может травмировать ребенка. Сколько вам было лет?

- Девять. И я помню, как подумал, какой смысл в том, что за планетой присматривает божество, если оно не заботится о котятах? Когда корабль идет ко дну, оно ставит себе в заслугу горстку выживших; но, кажется, никто никогда не замечает, что оно не несет своей ответственности за тех, кто погиб.

Какое-то время она молчала. - Должно быть, вы сильно разочаровали его. Своего отца.

- Он так и не смог приспособиться. Так и не простил меня. Не умел прощать. Много говорил об этом, но не практиковал.

- Как сейчас ваша мама?

- Все еще молится за меня.

Билл прервал его: - Валя, простите, что прерываю.

- Что случилось, Билл?

- Монитор отключился.

Им повезло. "Сальватор" вышел в нормальное космическое пространство всего в часе полета от монитора. Первым делом Макалистер повернул изображение на дисплее, чтобы убедиться, что поблизости нет лунных всадников.

- Наведите телескоп на монитор, - сказала Валя с мостика.

Он выглядел целым.

- Всем оставаться пристегнутыми. Давайте посмотрим.

У Макалистера никогда не было недостатка в мужестве, чтобы противостоять различным влиятельным людям, с которыми ему приходилось иметь дело. Однажды он выступил даже против президента Североамериканского союза. Но ему не нравилось подвергать себя физическому риску, и осознание того, что где-то поблизости действует неизвестная и непредсказуемая сила, заставило его задуматься, не стоит ли им понять намек и уйти. Вероятно, монитор отключили лунные всадники. И они вполне могут быть готовы вывести из строя любого, кто появится в этом районе. Но сказать что-либо в присутствии двух женщин, которые, по-видимому, не обращали внимания на риск, было трудно.

Эрик и Эми, с другой стороны, наслаждались происходящим. Эми, конечно, была недостаточно умна, чтобы осознать опасность. У нее было то же чувство несокрушимости, что и у всех в пятнадцать лет. Более того, она хотела быть в центре всего. Он знал, что однажды она сведет с ума какого-нибудь бедолагу.

Проблема Эрика заключалась в том, что он насмотрелся слишком много боевичков. Он представлял себя в роли свободно перемещающегося героя симулятора, Джека Как-его-там. И, конечно, не было смысла напоминать ему, что, с какими бы трудностями Джек ни сталкивался, сценаристы всегда были на его стороне.

Валя направила их к монитору и начала ускоряться. Макалистер откинулся на спинку кресла. - Мы не видим, чтобы что-нибудь где-нибудь двигалось? - спросил он.

- Ничего, что выходило бы за рамки стандартной орбиты, Мак. Если мы что-нибудь заметим, я дам вам знать.

Эми посмотрела на него и улыбнулась. - Рады, что пришли, мистер Макалистер?

- О, - сказал он, - еще бы, Эми. Ни за что бы не пропустил это. - Он попытался произнести фразу прямо, но она поняла что-то и странно посмотрела на него.

- Все будет хорошо, - сказала она. - Мы можем бежать довольно быстро, если понадобится.

- Нет, нет, - сказал он, как будто личная безопасность его не волновала. - Дело не в этом. - Он попытался сообразить, что бы это могло быть. - Мне просто не терпелось взглянуть на астероид.

Ни один из индикаторов состояния монитора не работал. - Похоже, произошел общий сбой в подаче электроэнергии, - сказала Валя.

- Это могло произойти естественным путем? - спросил Эрик, когда они подошли к зонду.

- О, конечно. - Валя надела скафандр и направилась на корму. Эрик спросил, не нужна ли ей компания.

- Нет, - ответила она. - Вы ничем не можете помочь. Но все равно спасибо.

Она исчезла внизу. Люки открылись и закрылись. Они услышали свистящие звуки декомпрессии. Корабль слегка сдвинулся с места и приблизился к монитору, который плавал сразу за грузовыми дверями.

Макалистер вспомнил об излюбленной теме в популярных симуляторах и дешевых романах, в которых монстр случайно попадает на борт корабля. Как правило, поселение было стерто с лица земли по неизвестной причине. Спасательный корабль собирает улики и отправляется домой. И вот эта штука выползает из буфета и в течение суток или около того терроризирует корабль. Пока он размышлял об этом, грузовые двери открылись. Билл переключился на нулевую гравитацию, слегка передвинул "Сальватор" вправо, и монитор оказался внутри. Валя отключила его телескопы и сенсоры. Он наблюдал, как она работает с устройством, тыкая в него пальцами и проводя тесты.

- Мне ничего не бросается в глаза, - сказала она наконец. - У него нет питания. Но мы, в общем-то, знали об этом. - Она начала открывать панели в устройстве.

- Вы можете сказать, почему? - спросила Эми.

- Подождите секунду.

- Думаете, это сделали лунные всадники? - спросил Эрик.

Будущий пилот покачала головой. - Я так не считаю. Разве монитор не заметил бы их приближение?

- Да, - сказал Макалистер. - У нас были бы фотографии.

- Это калибратор. - Валя вставила датчик в одно из отверстий. - Он вышел из строя, произошел скачок напряжения, и все погасло.

- Могли ли это сделать лунные всадники? - настаивал Эрик.

- Нет. Я бы сказала, что это обычная поломка. - Затем она обернулась к монитору: - Давайте посмотрим... Где-то здесь должен быть один из них... Поехали. - И обратилась к пассажирам: - Я собираюсь установить новый. Это займет всего несколько минут. Затем мы запустим двигатель и отправимся в путь.

Эрик выглядел разочарованным.

Когда Валя закончила, она провела еще несколько тестов, присоединила детали монитора, выставила его наружу и вернулась в гостиную. - Хорошо, - сказала она, - пойдемте посмотрим на астероид.

Да, - подумал Макалистер, - в этом есть какая-то тайна. Почему лунных всадников заинтересовал кусок железа? - Он старался держать свое воображение на привязи. Но поймал себя на том, что рассматривает возможность того, что в нем может быть внутренняя полость, возможно, со страшной тайной. Или, может быть, Эми была права, и это был склад горючего. Или, может быть, это была какая-то остановка для отдыха. С другой стороны, если любое из этих объяснений было верным, зачем корректировать орбиту? - Сколько времени потребуется, чтобы догнать его? - спросил он Валю.

Она закончила выпутываться из сбруи скафандра и направилась на мостик. - Через несколько часов.

- И он по-прежнему никуда не движется?

- Насколько могу судить, нет. Он более или менее приближается к солнцу.

Макалистер откинулся на спинку кресла и покачал головой. Как насчет этого? Я все время был прав. Есть инопланетяне, и они такие же непостижимые, как люди в Вашингтоне.

Он не обращал внимания на размеры астероида, пока "Сальватор" не поравнялся с ним. Перспектива изменилась, и длинная, обшарпанная стена снаружи корабля сдвинулась, ушла вниз и превратилась в скалистый пейзаж. Казалось, они были всего в нескольких метрах над поверхностью, достаточно близко, чтобы Макалистер мог протянуть руку и дотронуться до предмета. Затем скалистый ландшафт расступился, и они увидели ущелье. - Вот и впадина, - сказала Валя. Там, куда ушел лунный всадник.

Она включила навигационные огни и направила их в ущелье. Спускаться было далеко, может быть, на несколько сотен метров. - Мы же не собираемся спускаться до конца, правда? - спросил Эрик.

- В этом нет необходимости, - сказала она. - Отсюда нам все прекрасно видно.

Воображение Макалистера разыгралось. Он почти ожидал увидеть воздушный шлюз. Или, как предположила Эми, топливопроводы. Но там не было ничего необычного. Под ними постепенно сходились склоны ущелья. Лунный всадник, должно быть, просто вклинился внутрь, включил двигатель и изменил курс астероида. Это казалось просто невозможным. Масса астероида была слишком велика.

Он посмотрел на горизонт. Астероид был настолько мал, что казалось, будто все направления ведут под уклон.

Валя все еще смотрела в ущелье. - Как вам это?

- Что вы видите? - спросил Эрик.

- Ничего.

Макалистер кивнул. - Собака в ночи.

Эми усмехнулась. - Она не лаяла, - сказала она.

- Очень хорошо. Я не думал, что современные дети читают Шерлока Холмса.

- Я видела симуляцию.

- О чем мы говорим? - спросил Эрик.

- Здесь нет никаких следов, - сказала Эми. - Должны были быть следы, если что-то вклинилось сюда и изменило курс астероида.

- Ага, - сказал Эрик. - Ты права. Снаружи все выглядит довольно гладко.

- И что же нам теперь делать? - спросила Эми.

Валя кончиками пальцев откинула назад свои рыжие волосы. - Будь я проклята, если знаю. Не думаю, что здесь можно что-то еще сделать. Если только мы не хотим немного подождать и посмотреть, вернутся ли они.

- Игра в прятки, - сказал Макалистер. - Мы уходим, они появляются. Может быть, Эми права. Может быть, они преступники.

Эми прочистила горло. Вид у нее был притворно обиженный. - Я этого не говорила, Мак, - сказала она.

Валя откинула голову назад, закрыв глаза. - Билл, - сказала она. - Куда направляется астероид?

- К солнцу, Валя.

- Мы это знаем. Пойдем дальше. Через несколько оборотов, если понадобится.

- Рассчитываю.

- Похоже, - сказал Эрик, - что у нас будет больше вопросов, чем ответов.

- Со временем он пересечется с Террановой.

Все затаили дыхание. - Когда?

- Через семнадцать лет и пять месяцев. На третьем витке.

- Под "пересечется", - уточнил Макалистер, - вы подразумеваете столкновение?

- Это верно, Грегори.

Эрик побледнел. - Боже мой, - сказал он, - камень такого размера...

Эми кивнула. - Это привело бы к массовому вымиранию.

- Это бессмысленно, - сказал Макалистер. - Там внизу нет ничего, кроме дикой природы. Зачем кому-то понадобилось ее уничтожать?

- Может быть, они хотят терраформировать это место, - предположила Эми.

Валя выпрямилась. - О чем ни говори, непохоже, что они настроены дружелюбно. Билл?

- Да, Валя?

- Я хочу поговорить с "Юнионом".


ДНЕВНИК МАКАЛИСТЕРА

Мы планируем задержаться в районе 36 Змееносца еще на денек-другой, на тот случай, если лунные всадники вернутся. Я не совсем уверен, что это такая уж хорошая идея, поскольку нам нечем себя защитить. Но Валя предложила это, и, конечно, Эми была только за. Эми за все. Наверняка у Эрика были сомнения, но он держал их при себе. Я думаю, это безумие.

Поскольку мы теперь знаем, что лунные всадники представляют потенциальную угрозу, это смелый поступок. Правильный, благородный и все такое. И все же, это не делает его хорошей идеей. Самое странное, что я готов поспорить, что Валя, предоставленная самой себе, тоже не стала бы здесь задерживаться. Но никто не хочет выглядеть плохо. Вероятно, если бы на борту "Сальватора" было четверо мужчин или четыре женщины, это было бы "Сайонара, детка, мы уходим отсюда".

- Пятница, 10 апреля


ГЛАВА 23


Уединение - хорошая идея, только если рядом с вами есть подходящие люди, которые могут разделить его.

- Грегори Макалистер, "Мир в небе"


Ни Эрик, ни Эми не хотели уходить. - Вот тут-то и начинается действие, - сказала Эми, после того как мрачный Питер Арнольд посоветовал им держаться подальше от 36 Змееносца. Держитесь как можно дальше от лунных всадников. Не разговаривайте с ними. Не отвечайте, если они поздороваются. - Как мы вообще узнаем о них, если убежим?

Валя обняла ее за плечи. - У нас нет выбора, моя сладкая. Мы должны делать то, что нам говорят.

Когда Эрику удалось поговорить с Макалистером наедине, он объяснил, что Академия защищает Эми. - Если бы ее не было на борту, - сказал он, - никому не было бы дела до нас с вами. - Он попытался обратить это в шутку, но Макалистер видел, что он в это верит. Трое взрослых были расходным материалом.

Подобная перспектива никогда бы не пришла в голову Макалистеру. И он с готовностью отверг ее. Конечно, Академия не хотела рисковать Эми, но они знали, что он тоже был на борту.

Валя держала свои чувства при себе. Она просто пожала плечами, когда сообщение закончилось, и попросила их пристегнуться. - Следующей будет Вега, - сказала она. - Мы немного отклонились назад, поэтому переход займет больше времени, чем это было бы от Ориджинс. Чуть меньше двух дней, - добавила она. Через несколько минут они с ускорением удалялись от астероида.

Семнадцать лет.

О чем думали эти существа? Собирались ли они вернуться, чтобы посмотреть фейерверк?

Макалистер не любил хулиганов. И людей, которые жестоко обращались с животными. Здесь были эти злобные сукины дети, со всеми этими технологиями, и они были похожи на детей, растоптавших муравейник. Жалкий. Он задумался, не связаны ли они с теми идиотами, которые изобрели омега-облака.

Как бы то ни было, он не был недоволен своим отлетом. Перспектива сидеть сложа руки и ждать возвращения лунных всадников не привлекала его. Кто знает, на что они могут решиться? Тем не менее, в присутствии Вали он старался выглядеть встревоженным их отлетом. Это было безопасно, потому что он знал, что Валя, как хороший капитан, серьезно выслушает протесты своих пассажиров, но будет следовать полученным ею указаниям.

- Что особенно раздражает, - сказал Эрик, - так это то, что мы подошли так близко. Если бы мы остановились здесь в первый раз, то, возможно, смогли бы помахать им рукой. Поздороваться. Или послать их к черту. Что-нибудь в этом роде.

Идите к черту, - подумал Макалистер, - стало бы отличным вступлением к диалогу с представителями другого биологического вида. Это вдохновляюще смотрелось бы в школьных учебниках. Он сразу же начал придумывать другие трогательные первые строчки. Зарубите себе на носу, кретины.

Тащите свои несчастные задницы на ближайшем поезде из города.

Извините, ребята, но мы здесь не общаемся с незнакомцами.

Он вздохнул. Представил себя шерифом стародавних времен, тихо стоящим в сумерках с шестизарядным пистолетом на бедре и наблюдающим, как трое всадников крадутся прочь.

Эрик был искренне расстроен. Всю свою жизнь он наблюдал, как другие люди возвращались на кораблях Академии после побед. Мы нашли здесь древний город. И новый тип биоформы. Мы спасли гумпов. Мы сделали это и сделали то. И его всегда ждал целый мир восторженных криков. Эрик возглавлял процессию приветствий. И вот теперь первый контакт с технологически развитым видом был, наконец, в пределах досягаемости, золотое яблоко, главный приз, а его оттеснили в сторону.

Он подумал о том, чтобы связаться с Хатч и потребовать, чтобы она изменила директиву. Но знал, что она этого не сделает. Она ни при каких обстоятельствах не стала бы рисковать девочкой.

В этот момент в Академии лихорадочно подбирали персонал для следующей миссии и направляли ее сюда. Миссию поручали кому-то другому, группе толстых ученых, которые всю жизнь провели в аудиториях, и именно они будут здороваться с всадниками. А потом вернутся, и все будут пожимать им руки.

И снова Эрику досталось бы расточать всю эту похвалу.

Вега расположена в созвездии Лиры, на расстоянии двадцати пяти световых лет от Земли. Это бело-голубой карлик главной последовательности, диаметр которого примерно в три раза превышает диаметр Солнца, а яркость - почти в шестьдесят раз больше. Она намного моложе, ей всего 350 миллионов лет. Но из-за ее размеров и скорости, с которой она сжигает водород, его запасы исчерпаются уже через 650 миллионов лет.

На дальних орбитах находится пара гигантов-Юпитеров, оба более удаленные, чем Плутон. Существует несколько планет земной группы, в том числе одна в биозоне, которая находится в семь раз дальше солнечной, но на ней нет жизни.

Вега была популярной остановкой в Голубом туре из-за присутствия Ромула и Рема, пары заключенных в тесные гравитационные объятия планет земного типа почти одинакового размера, обе с атмосферами. Технически, они тоже входили в биозону, но едва ли соответствовали требованиям жизни, находясь на дальнем краю зоны, где зима по-настоящему никогда не заканчивалась.

Безжизненные, они, тем не менее, были прекрасными мирами, разделенными всего 160 000 километрами, что составляет половину расстояния между Землей и Луной. На обоих были океаны и континенты. Большую часть суши покрывал снег; океаны представляли собой смесь льда и воды, которая не замерзала полностью из-за приливов. Система была неземной, хрустальной, как космическое рождественское украшение.

На туристических кораблях в сувенирных лавках были выставлены графические изображения, видеозаписи и модели этой системы. Они легко продавались лучше, чем все остальное на полках магазинов.

Валя подождала, пока они не подойдут достаточно близко, чтобы получить полный эффект, прежде чем показать два мира-близнеца. Это было захватывающее зрелище. Как и следовало ожидать, Эми завизжала от восторга, и Макалистер признал, что она права.

- Знаете, - сказал Эрик, - то, что Эми с нами, действительно добавило что-то в это путешествие.

Макалистер устало улыбнулся. - Верно, добавило.


Они вышли на орбиту вокруг Ромула. - Планеты в этой системе, - сказала Валя, - довольно молодые. Как и их солнце. Они все еще находятся в процессе формирования.

- Что это на самом деле означает? - спросил Макалистер.

- В основном то, что на них падает много мусора, Мак. Поблизости нет гигантов, которые могли бы расчистить скалы и гальку, так что это будет продолжаться еще долго.

Макалистер заметил одну или две полосы в атмосфере внизу.

- Кто-нибудь хочет спуститься и посмотреть? - спросила она.

Это вызвало новый прилив энтузиазма у Эми. Эрик сказал, что да, конечно, он пойдет.

- А как насчет вас, Мак?

- Вы говорите, там внизу нет ничего живого?

- Нет. Совсем ничего. Ни единого микроба.

Его интересовали землетрясения и извержения вулканов. Миры были так близки друг к другу, и он подозревал, что там происходят всевозможные тектонические сбои. После своего опыта на Малейве III он стал более осторожным. Но не мог снова отступить. - Хорошо, - сказал он. - Конечно. Почему бы и нет?

Валя ознакомила их с процедурами использования умных скафандров, и все они надели их. Прошли процедуру проверки, спустились вниз и забрались в посадочный модуль.

Через несколько минут двери перед модулем открылись, и они увидели ночное небо. Оно было усеяно звездами, а над ними возвышались две планеты, обе наполовину освещенные дневным светом. - Хотите сказать что-нибудь, Мак? - спросила она.

Эми ободряюще кивнула.

- Сомневаюсь, что я очень надежный пилот, Валя.

- Билл возьмет на себя всю тяжелую работу. Просто скажите ему, чтобы он спустился.

- Хорошо, - сказал он. - Конечно. Выведите нас на поверхность, Билл.

- Как пожелаете, Мак, - сказал ИИ.

Машина оторвалась от пола и мягко проплыла сквозь двери. Миллионы звезд смотрели на них сверху вниз. Слева от них находился центр Млечного Пути, а серебристые и голубые планеты плыли одна внизу, другая над головой. Для Макалистера это был прекрасный момент. Он был рад, что пошел.

Посадочный модуль перешел на более низкую орбиту, и Рем скрылся за горизонтом. Они пересекли терминатор, перейдя на ночную сторону, продолжили полет и, наконец, вошли в атмосферу. Билл повел их вниз сквозь рассеянные облака. На планете было темно. Мак даже не мог сказать, были ли они над сушей, пока Валя не включила дисплей, на котором отображались изображения с сенсоров. Вероятно, инфракрасных. Это был океан с разбросанными островами и штормом на юге.

Валя передала управление Биллу и приземлилась на одном из островов. Она раздала кислородные баллоны, и они провели еще одно упражнение. Ради бога, научитесь дышать. И будьте осторожны: сила тяжести всего 0,8 земной.

Макалистер сидел сзади, рядом с Эриком. Он смотрел на песчаную полосу. Прибой был сильным, и океан мягко колыхался под звездным светом. Внутренняя часть острова состояла в основном из замерзшего ила. Там было несколько разбросанных холмов.

- Хорошо, - сказала Валя, - активируйте скафандр.

Макалистер нажал на большую синюю кнопку на поясе, и вокруг него сформировалось поле Фликинджера. Начал поступать воздух.

- Все в порядке? - ее голос теперь звучал по комлинку.

Они все проверили скафандры. Валя включила пару навигационных огней, чтобы было видно. - Мак, - сказала она, - скажите Биллу, чтобы он разгерметизировал кабину.

Чувствуя себя глупо, но не желая поднимать шум, он подчинился. - Билл, - сказал он как можно скучнее, - разгерметизируйте.

Он услышал шипение воздуха. Затем люк открылся, и они с Эми во главе выбрались наружу и встали на песке. Песок был твердым, как камень.

Всегда было что-то сюрреалистичное в людях в повседневной одежде, стоящих на замерзшей поверхности другого мира. На нем были серые слаксы и сине-золотая хоккейная футболка Маринеров с номером семнадцать и фамилией ЛЕВИНС на спине. Футболка была рождественским подарком от двоюродного брата, задуманным как шутка из-за его публичной позиции, что хоккей - игра для идиотов. Левинс, по-видимому, играл за Маринеров, одну из канадских команд. Он не был уверен, за какую именно. Но это было удобно и, казалось, соответствовало настроению вечерней прогулки.

Валя была в комбинезоне Сальватор. Эрик был одет в спортивную одежду с надписью Проксмайр Эккаунтинг. Именно Эми задавала тренд моды. На ней был синий пуловер, синие шорты и мокасины. Вокруг нее завывал ветер, а температура, должно быть, была ниже тридцати градусов. Макалистеру стало холодно от одного взгляда на нее.

Он увеличил температуру в своем костюме и задался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы замерзнуть, если электроника выйдет из строя. Самих умных скафандров не было видно, за исключением краткого мерцания вокруг владельца, когда свет попадал на него под нужным углом.

Они направились к воде. Волны, вероятно, взбудораженные массой и близостью Рема, набегали на берег. Это было, в некотором смысле, необычайно красивое место. Это его первый визит в стерильный мир. Было тревожно смотреть на океан, который мог бы быть Атлантическим, и знать, что ни на одном из его пляжей нет ни ракушек, ни водорослей, нигде нет ни единой живой клетки.

Замерзший песок хрустел у него под ногами. Они вошли в полосу прибоя, и Макалистер почувствовал, как вода разбивается о его голени и пытается втянуть его в себя. Это было приятное ощущение.

Валя указала на зарево на горизонте, над водой. - Мы очень удачно рассчитали время, - сказала она.

Эрик вышел, когда волны уже доходили ему до бедер. Рем поднимался из-за горизонта.

Они простояли так несколько минут, разговаривая ни о чем, наблюдая за золотистой дугой, поднимающейся из моря. Это было великолепно.

- Красиво, не правда ли? - сказала Эми.

Это была не маленькая голая луна, поднимающаяся над океаном. Это был яркий, мерцающий желтый мир с океанами, континентами и реками, окруженный мягкой дымкой атмосферы. - Он выглядит иначе, чем с корабля, - сказал Эрик.

Валя тоже вышла из модуля и встала рядом с ним. - Это все ожидания. Вы на земле, как дома, и ожидаете увидеть Луну. Вместо этого получаете это.

- Знаете, - сказала Эми, - мой отец думает, что видел это. Он смотрел симуляции. Но лучше смотреть отсюда.

Эрик кивнул. Свет попал в его защитное поле, и оно замерцало, создавая спектральный эффект. - Может быть, - сказал он, - ты могла бы привести его сюда в конце концов.

- Нет. Он бы не захотел уезжать так далеко от Вашингтона. - Она покачала головой. - Интересно, насколько бы изменилась жизнь на Земле, если бы у нас была такая луна и если бы на ней были города, которые мы могли бы увидеть.

Макалистер сделал мысленную пометку приглядывать за малышкой. Если бы она не стала пилотом, он предложил бы ей работу в Нэшнл. Может быть...

- Смотрите! - Эрик указывал в противоположном направлении, за холмы. По небу пронеслась полоска света.

- Опять лунные всадники, - сказала Эми.

Валя положила руку ей на плечо, когда объект взорвался снопом искр. - Я так не думаю, моя дорогая. Это всего лишь метеорит. Здесь их много.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Правительственные источники сообщили сегодня, что корабль Академии столкнулся с лунным всадником в системе 36 Змееносца, примерно в двадцати световых годах от Земли. Световой год - это расстояние, которое свет проходит за один год со скоростью около 300 000 километров в секунду. Сообщается, что лунный всадник направил астероид по курсу, который привел бы его к падению на Терранову, первый живой мир, обнаруженный за пределами Солнечной системы. Однако ожидается, что это произойдет не раньше, чем через два десятилетия. Ученые, близкие к Академии, говорят, что подобное событие на Земле, вероятно, положило бы конец цивилизации и в любом случае привело бы к массовому вымиранию. Похоже, никто не в состоянии предложить объяснение, зачем инопланетянам понадобилось это делать. Жасмин Аллен, известная физик, работающая в музее авиации и космонавтики, говорит, что для нее это звучит как чистая мстительность. - Если эти твари действительно существуют, - сказала она, - и они действительно это сделали, то я бы сказала, что мы должны держаться от них как можно дальше.

- Блэк Кэт Нетуорк, суббота, 11 апреля


АРНСВОРТ: У БИМЕРА ЕСТЬ ОСНОВАНИЯ БОЯТЬСЯ АДА

Пострадавший Пуллман объявил молитвенное шествие, помогая начать "усилия по перевоспитанию"


ГЛАВА 24


Почему люди так отчаянно хотят пожать руки потусторонним существам? Что даже настаивают на том, будто видели гостей из Спики, парящих над их дворами? В другие времена это были призраки, феи, гоблины и голоса в ночи. Неужели общество представителей нашего вида настолько скучно, что нам нужно придумать что-то другое? С другой стороны, возможно, это все объясняет.

- Грегори Макалистер, "Галактическая кофейня"


Нэшнл состоял в основном из политических и социальных комментариев. В нем также публиковались обзоры книг, иногда короткие художественные статьи, научная колонка, колонка профессионального скептика и несколько карикатур. В настоящее время в нем работала группа корреспондентов и значительное число публиковавшихся время от времени авторов. На него влияли взгляды его редактора. Он не доверял правительству, не доверял людям, стоящим у власти, в целом, и руководствовался в качестве своей максимы предупреждением Бена Франклина: "...мы дали вам республику - если вы сможете ее сохранить".

Интересы Нэшнл распространялись широко. Он выступал за создание системы здравоохранения для всех жителей планеты. Поддерживал усилия по укреплению Всемирного совета. Хотел, чтобы программы были направлены на то, чтобы никто не голодал и у всех было место для ночлега. Он также выступал за сбалансированность бюджетов, сокращение численности правительства и возвращение смертной казни. Представители различных политических кругов настаивали на том, что всего этого добиться невозможно. Макалистер с гордостью ответил, что, если вы принимаете такое решение, вы обязательно правы.

Они и близко не подошли к тому, чтобы добиться самого широкого распространения в этой области, но им нравилось чувствовать - и они громко заявляли об этом, - что люди, которые добились успеха, или те, кто мог бы просто ждать, пока прорвет плотину, - все они читают Нэшнл. В общем и целом, им многое в этом не нравилось. Макалистер и его легион регулярно ставили под сомнение честность политиков, здравый смысл ученых, целеустремленность религиозных кругов и вкусы широкой публики.

Поскольку Нэшнл ограничивался комментариями, его не интересовала повседневная актуальность. Вулфи Эстерхаус узнал о лунных всадниках в Змееносце от Мака за несколько минут до того, как об этом стало известно всему миру. Но у него был отчет очевидца, который появился как раз вовремя, чтобы включить его в предстоящий выпуск. Он хотел бы большего, чем то, что босс мог ему дать. Настоящей проблемой, помимо природы самих лунных всадников, была реакция на высоком уровне.

Этот вопрос поднимался на нескольких пресс-конференциях в Северной и Южной Америке и по всему миру. Но все отмахивались от этой истории. Это звучало слишком похоже на предыдущие сенсационные репортажи. Лунные всадники похищают двух человек на отдаленном шоссе в Манитобе. Лунные всадники управляют частным самолетом. Лунный всадник упал в океан.

У Вулфи был источник в Белом доме. Роджер Шуберт был заместителем помощника советника по национальной безопасности. На то, чтобы дозвониться, ушло два часа.

- Вулфи, я все гадал, когда же ты позвонишь. - Последовал искренний смех. Шуберт был невысоким парнем с узкими плечами и напряженным, нервным выражением лица. Но голос у него был внушительный. Голос профессионального борца. - Хочешь узнать о лунных всадниках?

- Пожалуйста. Ребята, у вас есть что-нибудь, что не было обнародовано?

- Ничего.

- Как реагирует президент?

- Так же, как и все мы, Вулфи. Ждет подробностей. На данный момент это звучит не слишком убедительно.

- Тебе не кажется, что история с астероидом звучит безумно?

- В том-то и дело, что это слишком безумно, чтобы в это поверить. Давай подождем и посмотрим, каковы факты. Вот что я тебе скажу: если там действительно есть инопланетяне, и если они решили сбросить камень на стадо китов, или что там у них на Терранове, им придется иметь дело с Обществом защиты животных. И нет, конечно, президенту это не понравится. Он, вероятно, осудит это. Но подобные вещи далеки от того, чтобы представлять угрозу.

Шуберт сидел за своим столом, скрестив руки на груди. - Послушай, Вулфи, я знаю, это звучит жутковато. Но мы пока даже не знаем, насколько точен прогноз. Семнадцать лет - долгий срок. Возможно, цифры неверны. Может быть, это совпадение. Не исключено, они просто отрабатывали процедуру посадки. Но я могу сказать тебе вот что: если лунные всадники приземлятся на лужайке перед Белым домом, президент будет готов их приветствовать.

Вулфи был идеальным вторым номером для Макалистера. Он разделял философию своего босса, но при этом был дипломатичен и мягкосердечен. Он нравился всем, и в Нэшнл его считали человеком, склонным к умиротворению, голосом разума и сдержанности. Многие сомневались в мотивах, побудивших его работать на Макалистера, но были рады его присутствию на редакционной странице. Одному богу известно, каким было бы издание, если бы не он.

На самом деле Вулфи восхищался своим редактором. Макалистер не всегда был прав, но он был достаточно умен, чтобы понимать это. Он был готов изменить свое мнение, когда факты указывали в другую сторону. Уже одно это качество ставило Макалистера в уникальный класс.

Вулфи начинал свою карьеру в качестве офицера береговой охраны. Он прослужил восемь лет, участвовал во множестве спасений людей, которым не хватило ума держаться подальше от штормов. Репортер Балтимор Сан написал о нем очерк. Эта история была дополнена книгой, в работе над которой помогал Вулфи. Он обнаружил в себе писательский талант, написал серию рассказов об операциях береговой охраны и, наконец, полностью посвятил себя журналистике, сначала в Сан, а затем в Вашингтон Пост и Ночной федеральный округ, для которых он по-прежнему время от времени выполнял задания.

Но его сердце и душа были связаны с Нэшнл. Это было издание, которое читали и которого боялись те, кто принимал решения. Вы не хотели попадать в поле зрения Макалистера.

Вулфи как раз начал закрывать следующий выпуск, когда пришла очередная передача от "Сальватора". Босс был в рубашке с короткими рукавами и выглядел раздраженным. У него было еще несколько подробностей о наблюдении вблизи 36 Змееносца. В какой-то момент монитор отключился, и его пришлось ремонтировать. "Сальватору" было приказано убраться оттуда. Первоначальный брифинг Академии оставил впечатление, что "Сальватор" просто отправился дальше после осмотра астероида. Но, очевидно, высокопоставленные сотрудники Академии относились ко всему серьезно.

Он добавил кое-что еще: - Вулфи, мы подходили к астероиду. Это гора. Я не могу представить, как что-то настолько маленькое, каким казался лунный всадник, могло сдвинуть эту штуку с места. Если это так, то их технологии намного опережают наши. Подумайте об этом, а затем примите во внимание тот факт, что они ведут себя как дети, которые хотят отрывать ноги кузнечикам. Не хочу поднимать панику, так что не цитируйте меня, но мне не по себе.

Позже в тот же день Всемирное общество защиты животных опубликовало заявление, в котором осудило нацеливание астероида к падению "теми, кто несет за это ответственность", и потребовало от Академии принять меры.

Вулфи позвонил в Академию, представился и попросил поговорить с Присциллой Хатчинс. Искусственный интеллект сказал ему: - Извините, она недоступна.

- Я друг Грегори Макалистера, - сказал он. - Думаю, она согласилась бы поговорить со мной.

Ему было велено подождать. Через семь или восемь минут в трубке послышался ее голос. Изображения не было. - Чем могу быть вам полезна, мистер Эстерхаус? - ее голос звучал отстраненно. Почти раздраженно. Есть занятия поинтереснее, чем общение с журналистами.

- Эстерхаус. Мисс Хатчинс, извините, что беспокою вас. Уверен, что вы сейчас заняты.

- В значительной степени. Какой у вас вопрос?

Она ответит только на один? - Насколько вы уверены в информации, поступившей сегодня от 36 Змееносца?

- Что вы имеете в виду?

- Инопланетяне существуют?

- Мистер Эстерхаус, Вольфганг, ваше предположение так же верно, как и мое. Уверена, что данные, переданные нам "Сальватором", точны. Мы еще не сделали выводов.

- Хатчинс, если данные точны, становится ясно, что инопланетяне ненормальные. Психопаты. Возможен ли какой-либо другой вывод?

Она задумалась над этим. - Думаю, нам нужно немного подождать, прежде чем мы сможем как следует разобраться в том, что происходит.

- Итак, Академия считает...

- Давай подождем немного, Вольфганг.

- Хорошо, могу я задать еще один вопрос?

- Конечно.

- Что вы собираетесь делать с Террановой?

- Вы имеете в виду, собираемся ли мы отклонить астероид в сторону? Свернуть с курса?

- Именно это я и имею в виду.

- Это не мне решать, Вольфганг. Я не знаю, что было решено.

- Хотите сказать, что есть вероятность, что мы просто отойдем в сторону и оставим все как есть?

- Я говорю, что еще не получила инструкций. Если вы хотите узнать больше, вам придется подняться выше в организации.

В течение нескольких часов внимание всего мира было приковано к объекту, который средства массовой информации начали называть скалой Террановы. Это было во всех новостях. Вулфи попробовал переключиться на другие шоу. Корреспонденты и их гости были встревожены. Конечно, это было обычным делом. В эпоху тотального проникновения глобальных средств массовой информации конкуренция была жесткой, и если вы падали с крыши в Шанхае, жители Литл-Рока узнавали подробности. Ведущие сообщали шокирующие новости из Шанхая. Жизнь и смерть в тени Великой Китайской стены. Да, это был не лучший час журналистики. Но, как часто утверждал Макалистер, его никогда и не было. Однако именно по этой причине люди ценили Париж Уотч, Атлантик и Нэшнл. Они были спокойными, аналитичными, серьезными.

Странные объекты в небе появлялись на протяжении веков. Некоторые энтузиасты утверждали, что их видели в библейские времена, ссылаясь на первую главу книги пророка Иезекииля. Были и другие проявления, но широкое распространение получили наблюдения во время Второй мировой войны, когда пилоты нескольких военно-воздушных сил заявили, что видели объекты, которые они назвали фу-файтерами. В середине двадцатого века они стали летающими тарелками, или НЛО. Сто лет спустя это были призрачные огни. Теперь они были лунными всадниками. Всегда считалось, что с ними сталкиваются только сумасшедшие, поэтому было достаточно легко опровергнуть эти сообщения. Любой, кто утверждал, что видел их, мог ожидать, что его больше не будут воспринимать всерьез при жизни.

Когда люди отправились к звездам, они продолжали сообщать о странных объектах. Время от времени на Земле все еще происходили наблюдения, не имевшие убедительных доказательств. Но когда их фиксировали сверхсветовые аппараты, это становилось другой историей, потому что обычно оставались записи. Таким образом, возникло предположение, что изображения, воспроизводимые ИИ, были гремлинами в программном обеспечении, проявлениями несогласованных уравнений или небрежного программирования, а не реальными объектами. Или же они могли быть отражениями или, возможно, даже квантовыми флуктуациями. Но скала Терранова изменила все это. Это была интригующая история. Камень был там, и в конечном счете он направлялся к живому миру.


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

...Поспешное принятие идеи о том, что у нас есть гости и что они представляют угрозу человечеству, не так уж и преждевременно, как некоторые пытаются нас убедить. Нам следует подумать о том, каким будет наш статус, если прибудет технологически более совершенный вид и начнет предъявлять требования. Или, что еще хуже, если они открыто враждебны. В случае с Террановой факты указывают на тот уровень злобы, который, как можно было бы надеяться, не типичен для существ с высоким уровнем технологических возможностей. Если это действительно так, то какова будет наша позиция, если они решат развлечься и за наш счет? Какая у нас защита? На данный момент военно-космического флота не существует. Взаимодействие было бы несколько односторонним. Будем надеяться, что либо Всемирный совет быстро примет меры по уменьшению риска, либо эти соседи, если они действительно там, не пойдут этим путем.

- Джерузалем пост, суббота, 11 апреля


БИМЕР: - Я БЫ СДЕЛАЛ ЭТО СНОВА

В интервью обвиняемый в нападении не раскаялся в содеянном


ГЛАВА 25


Удивительно много планет земной группы расположены в теплых местах, где много воды, но нет жизни. Они воспринимаются как места, где что-то пошло не так. Они "стерильны". Возможно, так оно и есть. Я склонен думать о них как о "чистых". Если мы будем честны с самими собой, то поймем, что жизнь на самом деле - это инфекция. На Альфе Цефея III приятный климат и триллионы микроскопических живых существ. На Альфе Цефея IV также приятный климат, и вокруг нет ничего ползучего. Где бы вы предпочли провести свой отпуск?

- Грегори Макалистер, "В движении"


Альфа Цефея. Находится на расстоянии сорока девяти световых лет от Солнца. Самая удаленная точка в Голубом туре.

Когда в двадцатом и двадцать первом веках роботы покинули Землю, они искали признаки жизни. Исследователи, да и вообще широкая общественность, надеялись найти что-нибудь на Марсе. О вымышленных существах Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери, конечно, давно забыли, но была надежда найти окаменелые бактерии. Или какие-то другие свидетельства того, что на Красной планете когда-то существовали живые существа.

Но Марс был таким же стерильным, каким он выглядел 20 июля 1976 года, когда посадочный модуль "Викинг I" приземлился на равнине Хриса. Было сухо, пыльно и это стало горьким разочарованием для миллионов людей по всему миру, которые надеялись и, вероятно, ожидали увидеть хотя бы несколько кустарников.

Следующей надеждой была Европа.

Долгое время считалось, что жизнь может быть найдена в океане, который укрыт под толщей льда толщиной до двадцати километров. Там была жидкая вода, которая сохранялась относительно теплой благодаря приливным эффектам.

В третьем десятилетии двадцать первого века была отправлена автоматическая экспедиция. Она пробурила лед, но не обнаружила никакой жизни или каких-либо признаков того, что она когда-либо существовала.

Некоторое время велись разговоры о том, что кометы могут стать источником жизни, но и это не принесло результатов. Итак, по прошествии столетия стало очевидно, что Солнечная система, за исключением Земли, бесплодна. Спектрографический анализ атмосфер планет в близлежащих звездных системах не выявил никаких признаков кислородно-углекислотного цикла. В то время никто всерьез не верил, что люди когда-либо покинут Солнечную систему. Поэтому, когда вскоре после своего восьмидесятилетия программа SETI была закрыта и объявлена неудачной, казалось, что вопрос о жизни в других местах закрыт.

Затем, в первый день Нового 2079 года, зонд сфотографировал вырезанную фигуру на неровной поверхности спутника Сатурна Япета. Сначала исследователи подумали, что это иллюзия, как и лицо на Марсе и зигзагообразная стена на Миранде. Но пилотируемая миссия принесла потрясающее подтверждение того, что кто-то посетил систему Сатурна. Фигура была пугающей, кошмарное создание с когтями, сюрреалистическими глазами и текучими мышцами. Одновременно гуманоидное и похожее на рептилию, оно напоминало существо из сериала ужасов, и все же в его выражении было какое-то тихое умиротворение. Его возраст был определен примерно в десять тысяч лет.

Судя по отпечаткам в пыли, изображение было автопортретом.

Его происхождение оставалось загадкой на протяжении большей части столетия. Пока Джинни Хэйзелтайн не доказала, что сверхсветовые путешествия, вопреки общепринятому мнению, возможны. А затем продемонстрировала, как это можно осуществить. В течение двух лет первые световые корабли, как их тогда называли, отправились к Альфе Центавра и Лаланду 8760, а также к Эпсилону Эридана и Проциону. Эти путешествия были великолепными достижениями, но праздничное настроение снова испортилось, когда пришло сообщение о том, что никакой жизни не обнаружилось.

Самым разочаровывающим было то, что на Лаланде и Проционе были видны миры земного типа, с широкими водными океанами и теплым солнечным светом. И ни одной травинки. На какое-то время вернулась вера в то, что люди были продуктами особого творения. Фигура Япета стала, по мнению многих, мистификацией. Другие считали, что ее оставили дьявольские силы. И идея о том, что люди одиноки во Вселенной, завоевала доверие.

Пятая экспедиция отправилась к Альфе Цефея, где они обнаружили две планеты земной группы в пределах биозоны. Если смотреть с орбиты, обе выглядели стерильными. И действительно, на Альфе Цефея IV не было жизни. Но его соседний мир был золотой картой.

Он кишел живыми существами. Они были одноклеточными, но они там были! Сегодня, спустя полвека, ученые все еще спорят, как это получается, что в биозоне могут существовать два мира с одинаковыми условиями в обоих. И жизнь начинается с одного, но не с другого.

Когда "Сальватор" прибыл в эту историческую систему, Макалистер размышлял о той первой экспедиции и задавался вопросом, что же именно побудило человечество искать жизнь в других местах. Он давно отбросил это стремление к иной жизни как инфантильное. Его позиция была абсолютно рациональной: нам будет лучше, если соседи, какие бы они ни были, будут держаться на расстоянии. Однажды он написал, что Бог все сделал правильно, когда установил такие огромные расстояния между технологическими цивилизациями. Как во времени, так и в пространстве.

- Вот она, - сказала Валя, выводя -на дисплей изображение Альфы Цефея III. У нее была большая луна, которая, по-видимому, необходима для создания приливов и предотвращения колебаний планеты, а также две луны поменьше. Океаны покрывали около 80 процентов поверхности планеты. Она имела наклон в шестнадцать градусов и ледяные шапки на обоих полюсах. Телескоп увеличил изображение, и Мак увидел холмистые равнины и реки. Но место выглядело унылым. Никаких лесов. Никаких лугов. Он мог себе представить чувства экипажа того первого плавучего маяка.

Как он назывался?

- "Галилео", - сказала Эми, которая была впечатлена меньше, чем ожидал Макалистер. - Он действительно выглядит мертвым. - И этим она отмела открытие, которое в свое время было провозглашено величайшим за все время. Что ж, дети никогда особо не интересовались историей. Как, впрочем, и все остальные. По опыту Макалистера, большинство людей считают, что все, что произошло до их рождения, не имеет большого значения.

К счастью, не было никаких признаков лунных всадников. Было любопытно, насколько резко изменилось мнение Макалистера. Когда они отправлялись в путь, почти три недели назад, он был бы рад увидеть черные шары в небе. Но не сейчас. Эти твари были слишком непредсказуемы. Он очень хотел, чтобы все поскорее закончилось. Это означало, что он отправится домой без ответов, что вряд ли можно назвать здоровым отношением к журналистскому долгу. Но, по крайней мере, вернется домой.

Валя запустила монитор и через несколько часов вывела его на орбиту вокруг Альфы Цефея III.

Вскоре после открытия "Галилео" Всемирное космическое управление создало базу на западном побережье одного из континентов. Биологи, обрадованные возможностью изучать внеземную жизнь, выстроились в очередь за назначением, и с тех пор Альфа Цефея III продолжала принимать исследователей. База все еще существовала, с годами превратившись в крупное предприятие, где работали команды специалистов, которые, как подозревал Макалистер, не могли найти себе лучшего занятия, чем жить за счет государственных средств и университетских грантов.

- Вы не хотите спуститься и поздороваться? - спросила Валя. - Я так понимаю, они проводят экскурсии.

Эми объявила, что лучше останется на корабле и присмотрит за лунными всадниками. Эрик согласился. Макалистера не интересовали ни одноклеточные существа, ни люди, которые их изучали. - Они когда-нибудь сообщали о чем-нибудь необычном? - спросил он.

- Вы имеете в виду биологически?

- Я имею в виду лунных всадников.

Она сверилась со своим ноутбуком. - Несколько раз, - ответила она. - Последний раз это было в прошлом году. Одна из исследователей сказала, что видела, как над головой пролетело формирование.

- Она все еще здесь?

- Вернулась в Рим.

Макалистер изучал историю наблюдений. До двадцати лет назад, когда они впервые начали появляться на сверхсветовых маршрутах, не было ни одного случая, который нельзя было бы объяснить как игру воображения или мистификацию.

Самое раннее наблюдение в глубоком космосе произошло на Триасе II. Грузовой корабль, доставлявший припасы на планетную станцию, заметил странные объекты, движущиеся в облаках. Снимки, переданные домой, произвели сенсацию.

В течение первых нескольких лет такие наблюдения были редкостью. Но их частота начала увеличиваться. В прошлом году их было одиннадцать, больше, чем когда-либо сообщалось за один год. Они были распространены среди звезд Голубого тура, а также Сириуса и Проциона. Дальше ничего не наблюдалось, ни с Бетельгейзе, ни с Ахернара, ни со Спики, ни с Беллатрикс. Конечно, эти звезды не были включены ни в один из туров. Итак, лунных всадников интересовали только планеты, расположенные рядом с Землей? Или они были повсюду?

Они согласились, что каждая остановка заслуживает определенного времени. Что если они просто войдут, выгрузят монитор и уберутся восвояси, то пренебрегут важным аспектом своего задания: проведением активного поиска. Макалистер не был уверен точно, когда миссия изменилась, когда она перешла от установки мониторов, и, возможности, если нам действительно повезет, то мы что-то увидим, к проведению агрессивного поиска и переводу мониторов более или менее в ранг второстепенной цели.

Валя сообщила об их появлении людям на наземной станции. Когда, по настоянию Эми, она спросила, не видели ли они чего-нибудь необычного в небе, те рассмеялись.

Тем временем пришло сообщение от Вулфи. Он собирался расширить материал о лунном всаднике в следующем номере, опубликовав не только отчет Макалистера, но и реакцию на него в стране. - Люди взволнованы, - сказал он. - Думаю, было бы интересно взглянуть на политические последствия этого. Белый дом пытается сделать вид, что все идет своим чередом, но, как я понимаю, есть некоторые закулисные проблемы. Согласен ли Макалистер с этим? - Он приложил подборку новостных сообщений.

Хатчинс переслала обзор реакции СМИ, так что он уже знал, что скала Терранова вызвала бурю негодования. Теперь "говорящие головы" задавались вопросом, почему инопланетяне держали свое присутствие в секрете, если у них не было злого умысла. Макалистер отверг это предположение. Лунные всадники, конечно же, не скрывали своего присутствия. Они летали прямо на виду у всех. Что он почувствовал с их стороны, так это презрение. Им было все равно, видим мы их или нет.

Он передал Вулфи, чтобы тот продолжал. - Вы все правильно поняли, - сказал он. - Настоящая история здесь не о лунных всадниках, а о чрезмерной реакции СМИ. Это значит, давайте покажем публике, что они делают. Напишите это на обложке и играйте изо всех сил.

Он совершил ошибку, передав разговор Эми и Эрику. Эрик выглядел озадаченным. - Это правда, - настаивал Макалистер. - СМИ вышли из-под контроля. И пришло время, чтобы кто-нибудь обратил на них внимание. Все, что они хотят сделать, это продать рекламные площади. Поэтому они берутся за любую сенсационную статью за день и продвигают ее до тех пор, пока она не исчерпает себя или не появится что-нибудь еще. Мы превратились в крупный таблоид. Скандалы, убийства и лунные всадники. Это все, что нас волнует.

- Это включает в себя Нэшнл? - спросил Эрик. - Я имею в виду, что вы жалуетесь на чрезмерную реакцию прессы, но помещаете это на обложку.

Макалистер рассмеялся. - Мы будем говорить о состоянии средств массовой информации, а не о лунных всадниках. И это серьезный бизнес.

- Вам не кажется, - сказала Эми, - что средства массовой информации передают то, что люди хотят услышать?

Макалистер кивнул. - Конечно, так и есть, - сказал он.

Это был не тот ответ, которого она ожидала. - Разве это не то, что они должны делать?

- Нет. - Разве в школе больше ничему не учат? - Средства массовой информации должны говорить людям то, что им нужно слышать. Не секс и скандал. А то, что замышляют их представители.

Они провели на орбите Альфы Цефея III целый день, что было минимальным временем, которое они согласились потратить на каждую станцию. Самым захватывающим событием, которое произошло, была игра в шахматы между Эриком и одним из исследователей на наземной станции. (Исследователь победил, как и предсказывал Макалистер.)

Затем они были на пути к Арктуру. Он погрузился в чтение биографии, в которой безжалостно критиковали предыдущего президента.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


ПОЯВИЛСЯ "ЛУННЫЙ ВСАДНИК"

За семьдесят два часа, прошедшие с тех пор, как появилась история со скалой Терранова, резко возросло количество сообщений о летающих объектах в САС и по всему миру...


БАННИСТЕР ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О НЕМИНУЕМОЙ АТАКЕ

Полковник в отставке Дж. Фрэнк Р. Баннистер, основатель и президент Общества мерцаний, которое расследует случаи появления лунных всадников и другие паранормальные явления, предупредил вчера, что у нас остается мало времени. Баннистер утверждает, что правительство годами скрывало правду. Завтра он возглавит демонстрацию у здания Капитолия.


ЛУННЫЕ ВСАДНИКИ ПРИБЫВАЮТ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ОДЕЖДЕ

Начиная с понедельника, Поппер Индастриз представит на продажу линейку футболок лунных всадников. На футболках изображен ряд огоньков и такие девизы, как "СЛЕДИТЕ ЗА СВОИМИ КАМНЯМИ" и "ВТОРЖЕНИЕ ВО ВТОРНИК".


ОРГАНИЗАЦИИ, ЗАЩИЩАЮЩИЕ ПРАВА ЖИВОТНЫХ, ТРЕБУЮТ ПРИНЯТИЯ МЕР В ОТНОШЕНИИ ТЕРРАНОВЫ

Вчера консорциум организаций, защищающих права животных, выступил с серией широкомасштабных протестов, требуя, чтобы Всемирный совет вмешался и отвел скалу Терранова. Организация "Друзья животных", штаб-квартира которой находится на Ямайке, заявила, что бездействие является "таким же варварством, как и..."


ТЕЙЛОР ПРЕДОСТЕРЕГАЕТ ОТ ПОСПЕШНЫХ СУЖДЕНИЙ

Сенатор Хайрам Тейлор (штат Джорджия) заявил сегодня, что "мы еще далеки от понимания того, что на самом деле произошло на Змееносце", и что правительству следует подождать, пока не станут известны факты, прежде чем принимать решение о том, какие действия предпринять. "Если таковые будут".


РЕЙНХОЛЬД СЧИТАЕТ, ЧТО СКАЛА ТЕРРАНОВА ДОЛЖНА ОСТАВАТЬСЯ НА ПРЕЖНЕМ КУРСЕ

- Мы не знаем, чего они пытаются добиться", - заявил сегодня бывший президент Германии после пресс-ланча. - Если в этом действительно замешаны инопланетяне, они могут проводить какой-то эксперимент. Мы просто не знаем, и я бы поостерегся вмешиваться, пока у нас не будет больше информации. Кто бы это ни сделал, он, по-видимому, обладает как минимум нашим уровнем технологий, а возможно, и значительно более высоким. Мы можем все выиграть и ничего не потерять, если подождем, пока не будем уверены в том, что происходит. Конечно, при сроке подлета в семнадцать лет существует достаточно возможностей для рассмотрения.


САЙКОНИС БУДЕТ СУДЬЕЙ ПО ДЕЛУ "АДСКОГО ПЛАМЕНИ"

Максимум Джордж уже неоднократно назначал суровые наказания


ГЛАВА 26


Развитие технологий, позволяющих двигаться быстрее света, расширило психологические и физические границы человечества. В первые годы XXI века угроза безопасности человека могла исходить только от сумасшедших, фанатиков и свихнувшихся политиков. То есть от других людей. За пределами Плутона царила лишь нерушимая тишина. Никто даже не задумывался об этом, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о какой-либо угрозе из дальнего космоса. Даже отдельные сумасшедшие авторы, которые писали о таких вещах, не воспринимали это всерьез. Но когда в марте 2171 г. "Центавр" сбросил свои ограничения и включил новый двигатель Джинджер Хэйзелтайн, мир изменился больше, чем кто-либо мог себе представить.

- Грегори Макалистер, "Пришельцы на чердаке"


Субботний вечер, 25 апреля.

Хатч бездельничала дома, когда поступил звонок от Питера из "Юниона". Он был в своем кабинете. Повсюду были разбросаны бумаги, светились дисплеи, чипы с данными были сложены в коробку из-под конфет. - Мы получили сообщение от Ориджинс. Я подумал, что вы захотите это услышать. - Ориджинс работал под эгидой Международного научного агентства со штаб-квартирой в Париже. - Сообщение было отправлено в их оперативный центр. "Юнион" прислал нам копию несколько минут назад.

Все входящие сообщения проходили через центральный коммуникационный центр в "Юнионе", где они передавались соответствующим адресатам. А также часто передавались в качестве "информационных копий" другим агентствам, которые могли быть заинтересованы. Официально эта практика была запрещена, но, тем не менее, имела место. И поскольку от этого выигрывали все, никто не жаловался и не пытался всерьез остановить ее.

- Хорошо, Питер, - сказала она. - Спасибо.

Это было движение на плоском экране. Сначала была показана эмблема проекта Ориджинс, с протянутой к Адаму рукой Бога, как у Микеланджело, а затем появился директор Махмуд Стейн. Стейн слыл блестящим актером, но, по мнению Хатч, он был чопорным, официальным, с чувством собственного достоинства, заученным. Все, что он говорил, звучало отрепетированным.

Он был среднего роста, лет шестидесяти, с темными волосами и глубоко посаженными глазами. Он постоянно косил. - Дэвид, - сказал он, - у нас еще одно наблюдение. - Надпись внизу экрана указывала на то, что искусственный интеллект переводит с французского.

Она не знала, кто такой Дэвид, но подозревала, что это может быть Дэвид Клайд, один из помощников директора в МНА в Париже. - Это мы тоже не записывали. Мы просто не подготовлены к такого рода вещам. Но трое наших сотрудников видели его. Они работали на путях, снаружи, когда он появился. Большая черная сфера. Света не было. - Он сидел, выпрямившись на стуле, с серьезным видом. - Когда она приблизилась, примерно на километр, то остановилась. Витала. Просто просидела там почти пять минут. Наши люди позвонили, и мы попытались что-то с этим сделать, но это было слишком поздно, и у нас просто не было времени. - В его глазах промелькнуло раздражение. Ему не нравилось иметь дело с лунными всадниками. Это было вторжение, что-то, не предусмотренное должностными инструкциями. - Я поговорил со всеми, кто имел отношение к делу. По отдельности, как вы и предлагали. Все они рассказывают одну и ту же историю. Дэвид, нет сомнений, что они что-то видели. В конце концов, она улетела, как летучая мышь из ада, без кавычек.

- Инцидент произошел возле кольца 66. Если это повторится, я вам перезвоню.

Что происходит? Хатч включила передачу во второй раз. Что бы ни происходило, это начинало ее пугать. Час спустя позвонил сенатор Тейлор. - Извините, что беспокою вас дома, Хатч. Я не смог дозвониться до комиссара. По правде говоря, я все равно предпочел бы поговорить с вами. - Он выглядел несчастным. - Я продолжаю слышать все эти истории о лунных всадниках. Я беспокоюсь за Эми.

Она тоже беспокоилась, хотя, казалось, для этого не было никаких оснований. - Проблем быть не должно, сенатор. Нет никаких сообщений о каких-либо враждебных действиях, предпринятых этими существами. Никогда.

- За исключением перенаправления астероида.

- Мы пока не совсем понимаем, что это было.

- Звучит безумно.

- Знаю.

- И злонамеренно.

- Сенатор, Валентина - один из лучших специалистов в своем деле. С ними ничего не случится.

Он пригнулся, словно опасаясь, что его подслушают. - Вы можете это гарантировать?

Хатч покачала головой. - Вы же знаете, что я не могу, - сказала она наконец. - Я не смогла бы гарантировать безопасность Эми, даже если бы она сидела в моей гостиной. Но не думаю, что есть повод для беспокойства.

Его взгляд стал отсутствующим. - Мне жаль, что я позволил ей улететь.

- Сенатор, вы хотите, чтобы я вернула "Сальватор"? Я могу это сделать. - В данный момент это, вероятно, не имело значения. Миссия стала почти ненужной.

Этот рассеянный взгляд был обращен внутрь себя. - Если бы вы это сделали, она бы знала, что я несу ответственность.

- Я бы не стала ей говорить.

- Это не имеет значения. Она бы знала.

- Вам решать, сенатор. Мы поступим так, как вы пожелаете.

- Как долго они еще будут там находиться?

- Они планируют посетить еще три места: Арктур, Капеллу и Волосы Вероники.

- Хорошо, - сказал он. - Постарайтесь уберечь их от беды.

Десять минут спустя позвонил Асквит. - Мы проводим импровизированную конференцию, - сказал он. - Я подумал, что вы, возможно, захотите принять в ней участие. - Он сидел в кресле в своей гостиной, держа в одной руке бокал вина. На коленях у него лежал ноутбук.

Тор наблюдал за игрой в бейсбол. Она извинилась, удалилась в свой кабинет, закрыла дверь и вывела комиссара и его кресло на рабочий стол. Появился Чарли Драйден, сидевший за столом. И еще две женщины и мужчина, которых она не знала.

Асквит представил их друг другу. Незнакомцами были Шандра Колчевска из Космик, Арнолд Прескотт из Монограм Индастриз и Мириам Клаймер из МикроТек. - Хатч, - сказал он, - вы должны знать, что мы получили разрешение на отклонение скалы Терранова от курса.

- Хорошо. - С политической точки зрения это был беспроигрышный шаг. - Уже решили, как будем это делать?

Он повернулся к Колчевска. - Шандра, вы не хотите объяснить?

Она производила впечатление энергичной, волевой женщины. Блондинка средних лет, она была бы довольно привлекательна, если бы не ее глаза, в которых светился дух соперничества. - Мисс Хатчинс, - сказала она, - это будет командная работа. Космик выделит два грузовых судна, предназначенных для утилизации. - Кивок в сторону Прескотта. - Они установят приводные устройства. МикроТек занимается проектированием систем для нас, и они предоставят ИИ.

Клаймер подхватила объяснение. - Грузовые корабли будут отправлены на Терранову...

- Под пилотажем ИИ?

- О, да. Конечно. Корабли будут в опасности. Но мы уверены, что сможем доставить их туда. Как только они прибудут, мы посадим их на носу астероида. Курс и скорость останутся прежними.

- И, - сказал Прескотт, - гравитация сделает все остальное. У кораблей достаточно массы, чтобы разогнать астероид. Он пролетит мимо Террановы с существенным отрывом.

- Очень хорошо, - сказала Хатч. - Я впечатлена.

- Мисс Хатчинс, - сказал Прескотт, - когда нужно внести свой вклад, мы можем объединиться.

Она посмотрела на Драйдена, задаваясь вопросом, какую роль играет Орион Турс.

Асквит расплылся в широкой довольной улыбке. - Хатч, - сказал он, - мы хотим объявить о проекте на совместной пресс-конференции завтра утром. Вы можете ее организовать?

- Конечно, Майкл. Я могу это сделать.

Он посмотрел на остальных. - В девять часов вас устроит? - Ни у кого не возникло проблем. - Мы тоже хотим, чтобы вы пришли, Хатч, - сказал он.

Она повернулась к Драйдену. - Чарли, могу ли я предположить, что Орион тоже примет участие в этом проекте?

- Да, действительно. - Он широко улыбнулся ей. - Мы направляем команду инженеров для восстановления грузовых кораблей, чтобы они могли совершить полет.

Асквит просиял и продолжил рассказывать о том, что для всех них это был знаменательный момент. - Многие люди, и я имею в виду, в первую очередь, профессиональных циников, таких как ваш друг Макалистер, будут отрицать, что крупные корпорации могут сотрудничать в общественных целях. - Он улыбнулся каждому из них по очереди. - Леди и джентльмены, - сказал он, - я думаю, мы все можем откланяться.

Вот вам и тихий домашний вечер. Она попросила одного из сотрудников Эрика разослать уведомления о пресс-конференции, объяснив, что это связано с "недавними событиями в Змееносце". Это вызвало бурю запросов, которые он должным образом передал ей. Были ли какие-то дополнительные события? Другие наблюдения? Онлайн Экспресс хотел узнать, правда ли, что инопланетяне высадились в Аризоне.

Ее рабочая нагрузка значительно снизилась, поскольку количество миссий сократилось. Теперь у нее было время бродить по коридорам, гулять по территории, слушать шум фонтанов. Она задавалась вопросом, где будет через год. Возможно, сидя на крыльце над сочинением своих мемуаров.

Она скучала по пилотированию. Вселенная стала меньше, сузилась до полоски Вирджинии и округа Колумбия. Больше всего ей нравилось ходить с Тором и Морин на берег моря.

Время от времени она задавалась вопросом, не было ли это замужество ошибкой. Она любила своего мужа и обожала Морин, ей ничто так не нравилось, как играть с ней в пятнашки, бегать по лестнице, а девочка хихикала у нее за спиной. Она с нетерпением ждала появления на свет второго ребенка. Тем не менее, ее жизнь приобрела ту пресность, которую она могла бы вынести достаточно легко, если бы была уверена, что однажды это закончится и она сможет вернуться в далекие межзвездные пространства.

В те годы она была более живой. Или, может быть, жила по-другому. Ее страсти были сильнее, а чувство выполненного долга - острее. Полет над миром, которого никто прежде не видел, приносил с собой такое возбуждение, с которым никогда не могла сравниться жизнь в бюрократическом аппарате - или, если она осмеливалась признаться в этом самой себе, в браке.

Однажды она уже увольнялась с административной работы. Примерно через год после того, как они открыли чинди, согласилась на штатную должность, на повышение, отчасти потому, что это было то, что от нее требовалось. Они спросили ее, не хочет ли она провести остаток своей жизни на кораблях. Принять решение было достаточно легко, потому что она влюбилась в Тора, и никакое будущее с ним не представлялось возможным без работы на земле.

Она продержалась четырнадцать месяцев, пыталась найти что-то еще, что могло бы ее заинтересовать, сдалась и - с его благословения - вернулась к пилотированию на год или около того. В конце концов, она устроилась помощником директора по эксплуатации. Вскоре после этого она получила нынешнюю высокую должность.

Там хорошо платили. Это было непросто. Иногда, как сейчас, это было даже увлекательно. Но она многое отдала бы, чтобы побывать на "Сальваторе" с Маком и остальными. Это было то, к чему она стремилась.

- Хатч, - голос искусственного интеллекта. - Снова звонит доктор Асквит.

Дважды за один вечер. Она подумала, не скучно ли ему. - Все в порядке? - спросила она.

- Хатч, я хочу, чтобы вы кое-что увидели. - Он приказал ИИ запустить видеозапись. - Рита прислала это. Они только что получили. - Рита была дежурным сотрудником контроля "Юниона".

Появился мужчина, которого она никогда раньше не видела. Стоя у иллюминатора, через который она могла видеть усыпанное звездами небо и очертания планеты. - Шанна, - сказал он. Его голос был напряженным. - У нас проблема. Сюда приближается астероид. Очень большой. - Он и обзорный экран исчезли, и на их месте появился сам объект. - Его диаметр составляет шестьсот километров.

Асквит остановил изображение. - Это из Галактик, - сказал он. Отель, который Орион строил в Капелле. - Боже мой, Хатч, это атака.

Это была не просто очередная крупная скала. Представьте размер от Бостона до Вашингтона. На этот раз это была маленькая планета. - Давайте не будем торопиться с выводами, - сказала она. - Когда это произойдет?

- Не знаю.

- Ладно, послушайте. Это не то, что вы думаете.

- Почему же? - По его голосу было не похоже, что он был в настроении обсуждать детали.

- Отель строится на орбите Капеллы V?

- Да.

- Это стерильный мир. Никто не собирается его бомбить.

Он покачал головой. - Хотел бы я понять, что происходит.

Мужчина у иллюминатора вернулся. - Есть еще, - сказал он. Он был плотного телосложения, с черной кожей и бородой, лет сорока, с чертами лица, которые говорили о том, что ему нравится хорошо проводить время. В данный момент он выглядел испуганным. - Это разрушит отель. - Он с трудом сохранял спокойствие в голосе. - Эта чертова штука летит прямо на нас. Прямо в цель. Мне говорят, что она не заденет планету. Но прихлопнет нас. Эти ублюдки стреляют в нас. - Он на мгновение замолчал. Попытался успокоиться. - У нас на станции есть корабль, но он недостаточно велик, чтобы вывезти всех. Шанна, вы должны увезти нас отсюда. Быстро. Пожалуйста, посоветуйте как быть.

Изображение заменил логотип Орион Турс.

- Боже мой, - сказала Хатч. - Когда это произойдет?

Асквит пожал плечами. - Вы знаете столько же, сколько и я. Судя по тому, как он говорит...

- Сколько у них там людей? На стройплощадке?

- Понятия не имею.

- Ладно. Полагаю, Драйден попросил о помощи.

- Я пока ничего от него не слышал. - Он вскочил на ноги и принялся расхаживать взад-вперед. - Тот астероид, который пролетел мимо нас несколько недель назад. Интересно, за этим тоже стояли они?

- Он промахнулся, Майкл.

Он снова пожал плечами. - Значит, они облажались с ним.

- Майкл, к нам постоянно прилетают инопланетяне. Мы просто не заметили, как это произошло. Но что-нибудь диаметром в шестьсот километров? Если лунные всадники могли перемещать что-то настолько массивное, могли нацелить это на движущуюся цель размером с отель... - С чем они столкнулись?

- О чем вы думаете? - спросил он.

- Если у них есть возможность сдвинуть с места скалу размером с Аризону, зачем им беспокоиться?

- Что вы имеете в виду?

- Если у них есть такая технология и они хотят избавиться от отеля, то наверняка у них есть более изощренный способ сделать это, чем запустить в него маленькой луной. Почему бы просто не подойти и не разбомбить его? Или не использовать пучок частиц? С какой стати им бросать камни?

- Я не знаю, - сказал он. В его голосе послышались истерические нотки. - Может быть, когда мы подойдем к ним поближе, вы сможете спросить.

Асквит вызвал Драйдена. Чарли просто сидел, качая головой. - Не могу в это поверить. Зачем им делать что-то подобное? Что не так с этими существами? - Его голос стал жестким, и он выглядел готовым убивать.

Комиссар наклонился вперед. - Когда это будет сделано?

- Мы пока не знаем. Хартиган забыл сообщить нам, когда именно. Мы ждем ответа.

- Сколько у вас там людей? - спросила Хатч.

Он сверился с дисплеем. - Тридцать три. Мы можем поместить одиннадцать из них в "Лин-Као". Но это все, что у нас есть. - Он отвернулся. - Подождите минутку. Сейчас мы кое-что узнаем.

Чарли передал им это. Это снова был человек у иллюминатора. Предположительно, Хартиган. - Я собираюсь начать переводить людей на "Сервейор", - сказал он. "У "Лин-Као" будет время совершить два рейса. Так что я могу забрать большинство из них таким образом.

"Сервейор" был историческим кораблем, который сейчас хранится на Арктуре как музей. Если повезет, он находился в полутора днях пути от Галактик. - Итак, у нас есть как минимум три дня, - подытожила Хатч.

Капелла V показалась ей странным местом для проведения отпуска. Она находилась примерно в пяти днях пути от Земли, что, по ее мнению, было далековато. Она вспомнила, что первоначально поговаривали о строительстве отеля на Ромуле/Реме в системе Веги.

В любом случае, "Сальватор" был в состоянии помочь. - Это хорошо, - сказал Питер, когда она связалась с ним. - У "Юниона" нет ничего готового к работе.

- Этого не может быть, - сказала Хатч.

- Это правда. Места пустуют. Обычно у нас в порту стоит семь или восемь судов. Я обзвонил все вокруг. Пара судов прибывает, но поблизости нет ничего, что могло бы помочь.

- И ничего, что можно было бы изменить?

- Да.

По счастливой случайности, Валя направлялась в тот же музей "Сервейор" на Арктуре. Возможно, она уже там. Хатч ввела название корабля и его местоположение в свою базу данных и передала на экран Асквита. Он увидел это и кивнул. - Чарли, - сказал он, - "Сальватор" в зоне досягаемости. Вы хотите, чтобы мы передали это?

- Сколько человек они могут взять на борт? - спросил Драйден.

Асквит посмотрел на Хатч. Она одними губами, молча произнесла "семь".

- Семь, - сказал он.

- Ладно. Да. Пожалуйста, сделайте. Я ценю это, Майкл.

Поведение Асквита изменилось. Он начал получать удовольствие от роли человека действия. - Хорошо, Хатч, - сказал он. - Свяжитесь с Валей и заставьте их начать.

Час спустя, ближе к вечеру, ей снова позвонил комиссар. - Это произойдет в четверг утром, - сказал он. - У нас есть почти пять дней.

Скорее всего, четыре с половиной. - Когда в четверг утром?

- По нашему времени, около десяти.

"Сальватору" предстояло совершить два рейса. Время было, но его оставалось немного.


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

Обязаны ли мы защищать живой мир от случайных нападений? Скорее всего, нет. Какие моральные или юридические нормы применимы? Насколько мне известно, таких нет. Рискуем ли мы оказаться втянутыми в конфронтацию с видом, возможности которого могут быть намного больше наших собственных? Казалось бы, так оно и есть. Это заставляет нас прийти к выводу, что разумнее всего было бы остаться в стороне. Пусть гремлины делают, что хотят, а мы тем временем соберем о них как можно больше информации.

Но остается открытым еще один вопрос: если мы позволим этим незваным гостям наносить серьезный ущерб биосистеме без видимой причины, уничтожать целые виды, не скажет ли это многое о том, кто мы есть на самом деле? И что для нас важно? Как это согласуется с нашим представлением о самих себе? Готовы ли мы жить с этим?

- Чарлз Драйден, интервью каналу Блэк Кэт Нетуорк, суббота, 25 апреля


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


ХОДАТАЙСТВО О ПЕРЕНОСЕ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА "АДСКИЙ ОГОНЬ" ОТКЛОНЕНО

Сайконис: Обвиняемый может добиться справедливого судебного разбирательства в Дерби


80 ЛЕТ НАЗАД БЫЛ ЗАМЕЧЕН АСТЕРОИД, КОТОРЫЙ ЕДВА НЕ ВРЕЗАЛСЯ В ЗЕМЛЮ

Исследования показывают, что тогда думали, будто он может врезаться в Землю

Предупреждение было обнародовано, а затем забыто

- Это не могло произойти сегодня, - заявляет Белый дом


ГЛАВА 27


Изобретение печатного станка, вероятно, знаменует начало упадка цивилизации. Как только он появился, сразу же за ним последовала наука. Не успеешь оглянуться, как у идиотов появляется оружие получше. Затем - атомные бомбы. Тем временем социальная организация становится все более зависимой от технологий, которые становятся все более уязвимыми для ошибок или саботажа. Если судить по нашему собственному опыту, то это выглядит так, как будто у вас есть печатный станок, а затем около тысячи лет. После этого все возвращается к деревьям.

- Грегори Макалистер, "Огонь в ночи"


Арктур, суббота, 25 апреля.


Три яркие звезды освещают северное небо Земли: Вега, Капелла и самая яркая - Арктур. Это самый удаленный из трех гигантов, расположенный в тридцати семи световых годах от Солнца, оранжевый гигант класса К. Он стал знаменитым, когда его свет был использован при открытии Всемирной выставки в Чикаго в 1933 году. Этот свет покинул звезду всего через несколько лет после предыдущей Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. Она яркая и большая: в 113 раз ярче Солнца. В двадцать шесть раз шире. Она исчерпала свой запас водорода и сжигает гелий.

Его название происходит от греческого слова arktos, означающего медведь. Температура поверхности звезды составляет чуть менее 4300 градусов по Кельвину. Данные свидетельствуют о том, что Арктур возник в небольшой галактике, которая слилась с Млечным Путем примерно семь миллиардов лет назад. Его планетная система состоит из двух газовых гигантов и планеты земного типа. Последняя находится в центре биозоны. На ней есть океаны и все необходимые для жизни вещества, но, как и во многих других местах, она остается бесплодной.

То, что существует всего три планетных мира, подтверждает теорию слияния галактик. В системе также присутствует историческое судно "Сервейор", популярное среди путешественников Голубого тура.

Более чем за полвека до этого Эмил Хайтауэр, капитан "Сервейора", его команда из трех человек и группа исследователей собирались покинуть этот район, когда у корабля отказал двигатель. На корабле быстро отключилась система жизнеобеспечения. Хайтауэр приказал всем убираться, а сам послал сигнал бедствия Чан Хо Парку, с которым они работали в паре. (В то время было принято, что в случае подобной чрезвычайной ситуации корабли всегда действовали парами.) Все, кроме Хайтауэра, выжили.

"Сервейор" был сильно поврежден, и спасти его было невозможно. Он дрейфовал по системе более тридцати лет, пока не сформировалась комиссия Хайтауэра и не организовала его перемещение на стабильную солнечную орбиту, где он был восстановлен и превращен в музей. Он стал одним из главных событий Голубого тура.

Макалистер с удовольствием пропустил бы посещение музея и отправился прямиком в Капеллу, где они должны были провести ночь в Галактик. Ему стало скучно, и он хотел поскорее вернуться домой.

Но Эми хотела встретиться с "Сервейором". Так, конечно, они и поступили бы. Корабль был подлинной исторической ценностью, и он не мог оправдать поднятый шум.

Эрик тоже начал казаться вялым. Возможно, он скучал по работе. Или по своей бурной общественной жизни. - Не знаю, в чем дело, - признался он Макалистеру. - Когда я прибыл, то думал, что смогу что-то сделать. Может, помогу установить мониторы. Постою на страже. Сделаю что-нибудь. - Он попытался отшутиться. - Но все автоматизировано. Корабль следит за лунными всадниками. На нем подают еду. Выключают свет на ночь. Если кого-то утащит через воздушный шлюз, я полагаю, корабль справится со спасением. На самом деле нам мало что остается, кроме как плыть вперед.

- Вам повезло, Мак. Вам есть, что написать. В этом ИИ не может помочь. Вы должны это делать. Даже Эми: Она хочет полетать на такой штуке, так что начинает это чувствовать. Я же просто слоняюсь без дела.

Как и все мы, - подумал Макалистер. Ему стало интересно, на что Эрик надеялся в своей жизни. Какими были его ранние мечты? Он сомневался, что они имели какое-то отношение к поступлению в Академию.

Но парень был прав. Макалистеру повезло, и он это знал. Он хотел стать репортером, но надеялся на гораздо большее. Он хотел влиять на литературу и политику. Он хотел стать проводником здравого смысла в обществе, которое, казалось, утратило его в большинстве случаев. В какой-то момент он также хотел стать профессиональным футболистом. Но сломал нос на школьной игре и обнаружил, какую боль может причинять футбол. После этого он сосредоточился на журналистике. Он задавался вопросом, каково это, когда люди вступают в зрелый возраст и понимают, что их жизнь сложилась не так, как они надеялись. Что мечты развеялись. Что, может быть, хуже всего, жизнь, о которой они мечтали, так и не осуществилась, потому что они по-настоящему не прилагали усилий.

Дома не проходило и нескольких дней, чтобы к Макалистеру не обратился кто-нибудь с идеей книги. Обычно это были мемуары, или, может быть, роман, или сборник стихов, и по выражению лица человека он понимал, что это станет краеугольным камнем его или ее существования. Обычно книга еще не была закончена. Обычно в ней было восемь или девять глав, но это всегда был проект, который длился годами.

Естественно, им нужна была поддержка Макалистера. Желательно, чтобы он проявил энтузиазм. Часто они думали, что он книгоиздатель и может ухватиться за эту идею, как будто никому раньше не приходило в голову написать книгу о детстве в Миссисипи или о миротворческих операциях в Африке.

Эрик сидел, наблюдая за неизменными звездами на двух дисплеях. На мостике было слышно, как Валя разговаривает с Биллом. Затем раздался другой голос. Вероятно, это была передача из "Юниона". Когда она вернулась, вид у нее был довольный. - Они собираются свернуть с курса скалу Терранова, - сказала она.

Эми подняла кулак. - Я знала, что мы не будем сидеть сложа руки и не позволим этому случиться.

- Это довольно большой камень, - сказал Эрик. - Как они собираются это сделать?

- Они установят перед ним пару грузовых кораблей. Их гравитация ускорит полет, и он не попадет в Терранову.

- На кораблях есть гравитация? - спросил Эрик.

- Конечно, - ответила она. - У тебя есть гравитация, Эрик.

- Более или менее, - сказал Макалистер, понизив голос.

- Это займет много времени, но сработает.

"Сервейор" был огромным кораблем по современным меркам, больше похожим на грузовик, чем на исследовательское судно. У него были большие двигатели, большие трубы и закругленный нос. Было видно несколько иллюминаторов. На корпусе большими черными буквами было написано "ЕВРО-КАНАДСКИЙ АЛЬЯНС". (Хайтауэр отправился в путь за год до того, как американо-канадский пакт объединил две страны.)

Когда они приблизились, зажегся свет, и объект поздоровался. - Добро пожаловать на историческое судно "Сервейор". - Голос был женским. Затем появилась она, аватар в корабельном комбинезоне. - Мы рады, что вы решили посетить нас, и сделаем все, что в наших силах, чтобы у вас остались приятные впечатления. - Она, конечно, была привлекательной. Каштановые волосы, голубые глаза. - Меня зовут Мередит, - добавила она.

- Думаю, нам стоит провести здесь час или два, Мередит, - сказала Валя по комлинку.

Макалистер наблюдал, как открывается секция корпуса, чтобы принять их. - Кто платит за это? - спросил он.

- Вечный скряга, - с улыбкой сказала Валя. - Этим заведением управляет Орион под эгидой Академии. Они обеспечивают техническое обслуживание.

- И получают прибыль, - продолжил он.

- Вы серьезно, Мак? Прибыли нет. Плата номинальная. Все, что они получают от этого, - это связи с общественностью. Это все. Официально это некоммерческая организация, но каждый год они теряют здесь приличную сумму денег. Кстати, если бы они этого не делали, корабль был бы просто брошен на произвол судьбы и забыт. - В ее голосе послышалось раздражение. Макалистер подозревал, что зашел слишком далеко, знал, что это будет ошибкой, еще до того, как что-то сказать, но в такие моменты что-то внутри него срабатывало автоматически. Он просто не мог противиться порыву.

Они поравнялись с гигантским кораблем. На нем зажглись навигационные огни, и Валя завела "Сальватор" в зону стыковки. Движение вперед прекратилось, что-то привязало их к причалу, и двигатели выключились. Он отстегнул ремни.

Валя вернулась с мостика, и люк шлюза широко распахнулся.

Мередит стояла снаружи, в освещенном коридоре. - Рада, что вы с нами, ребята, - сказала она. - Пожалуйста, следуйте за мной в центр приема.

Эми вышла и исчезла прежде, чем Макалистер успел подняться на ноги. - Историческое судно "Сервейор" полностью автоматизировано, - сказала Валя.

- Я не удивлен, - сказал Макалистер, выходя в центр приема. - Здесь есть искусственная гравитация.

- Ее установили через два года после того, как она стала доступна, Мак. - Ее голос все еще был холодным.

Он попытался объяснить, что не хотел никого обидеть.

- Я знаю, - сказала она. - Просто... - Она покачала головой. - Давайте просто забудем об этом, Мак. Вы такой, какой есть. Не нужно извиняться.

Они последовали за Мередит по коридору в центр приема, где подавали горячий кофе, пончики и карту музея. По всей комнате в беспорядке были расставлены стулья и столы, а терминал служил местом, где можно было зарегистрироваться, чтобы стать членом Международного общества геодезистов, и получать последние новости. В одном конце был открыт сувенирный магазин, а в другом - закусочная. Двойные двери вели дальше к экспонатам. - Реставрация "Сервейора", - сказала она, - изначально финансировалась фондом Эмила Хайтауэра. Работа началась и продолжалась в течение двенадцати лет. Сегодня проект финансируется компанией Орион Турс, которая предлагает самые захватывающие межзвездные экскурсии, доступные широкой публике.

Корабль был полон артефактов прошлого века. Вдоль стен были развешаны портреты капитана, трех членов экипажа и пассажиров - всего их было одиннадцать. Каюта капитана была обставлена так, что выглядела "почти так же, как во время полета". В числе мебели были фотографии Хайтауэра с его сыном и дочерью, которым в то время было восемь и семь лет соответственно.

Они осмотрели корабельную лабораторию, которая показалась им архаичной, хотя Макалистер не смог бы объяснить почему. И кают-компанию, в четыре раза большую, чем на "Сальваторе". И зону для тренировок, где аватар пригласил их опробовать оборудование. Работала виртуальная реальность, и они увидели часть репортажа о ранних путешествиях "Сервейора".

Инженерный отсек был разрушен взрывом. Поврежденный участок был отгорожен смотровым окном, чтобы посетители могли видеть, где взорвался двигатель, и могли смотреть в пустоту. В виртуальной реальности была представлена анимированная демонстрация того, что пошло не так.

В отличие от современных кораблей, на мостике "Сервейора" было два рабочих места. Одно, конечно, принадлежало капитану. Другое занимал штурман/офицер связи, который также служил дублером капитана в случае аварии. Дублером Вали, конечно же, был Билл. С 2179 года ИИ прошли долгий путь.

Музей нельзя было назвать ярким и жизнерадостным, но он был на много световых лет впереди "Сальватора". Макалистер был рад возможности прогуляться по новому месту. Он останавливался у каждого дисплея и просматривал изображения "Сервейора" во время испытательных полетов, Хайтауэра и его команды во время подготовки к полету, различных исследователей, не способных скрыть свой энтузиазм по поводу путешествия к другой звезде. Только одна из одиннадцати, климатолог средних лет из Женевского университета, совершила раньше такой полет. Она напомнила Макалистеру школьную учительницу английского, которая взяла его под свое крыло.

Он вызвал ее аватар и поговорил с ней. Слушал, как она обсуждала экстремальный возраст Арктура и его семейства миров. - Он настолько древний, - сказала она, - что, если бы жизнь развилась, она была бы на миллиарды лет старше нас. Представьте себе, на что могла бы быть похожа такая цивилизация.

Мертвая, - подумал Макалистер. - Вот на что это было бы похоже. Тот факт, что за все эти годы не было найдено ни одного технологически продвинутого вида, ясно давал понять, что эти проклятые твари не выживут. Это можно было увидеть дома, где, начиная с холодной войны, уже было несколько опасных ситуаций.

Это объясняло парадокс Ферми. Никто не посещает нас, потому что взрывает себя, не успев зайти так далеко.

За исключением, может быть, лунных всадников.

Валя слушала свой комлинк. И выглядела расстроенной. Она заметила, что он наблюдает за ней, и покачала головой. Где-то проблемы.

Он подождал, пока она закончит. - Что не так?

- Снова наши посетители, - сказала она.

- Что на этот раз? Еще один монитор?

- Нет. - Она прикусила губу. - Там еще один астероид.

- Что? Направляется в тот же мир? В Терранову?

- Этот, по-видимому, нацелен на Галактик.

- Галактик? Вы имеете в виду отель? Куда мы направляемся дальше?

- Тот самый. Оперативники говорят, что это монстр. По сравнению с ними скала Терранова выглядит как камешек.

- Что, черт возьми, происходит с этими тварями?

- Не знаю. Но, похоже, у них действительно маниакальные наклонности.

- Они действительно собираются обрушиться на отель? - Это было невероятно.

- Это то, что сказали.

- Когда?

- В четверг утром. Около десяти.

Сейчас был субботний вечер. Эрик нахмурился. - Они смогут всех вывезти?

- Не знаю, - ответила она. - Думаю, это недалеко.

- Мы можем помочь, - сказала Эми. - Тут близко.

Валя кивнула. - Мы собираемся. Но, послушайте, мне придется совершить две поездки. Я должна вернуть их сюда.

- У нас есть на это время? - спросил Эрик.

- Может быть. Если я полечу сейчас.

- Если полетите вы, - сказал Макалистер. - Мы останемся здесь?

- Мне нужно лететь одной, Мак.

В музее не было предусмотрено мест для ночлега. Первоначальные жилые отсеки для пассажиров и членов экипажа были обставлены виртуальной мебелью. - Мы заберем наше снаряжение с корабля, - сказала Эми. - Можем разбить лагерь прямо здесь. В центре приема.

- Мы уверены, - спросил Макалистер, - что больше никто не сможет провести эту спасательную операцию?

- Нам помогают. У отеля есть корабль, который, вероятно, уже начал работу с некоторыми людьми.

- Их обязательно привозить сюда? - спросил Макалистер.

- Это самое близкое место. Здесь их высадят и вернутся за второй группой.

- Тут скоро будет многолюдно.

- Ничего не поделать, Мак. Мередит сказала, что здесь много еды, так что все должно быть в порядке. Как только появится возможность, "Юнион" пришлет корабль, чтобы забрать всех. - Она выглядела обеспокоенной.

- Повезло, что мы оказались на месте происшествия. - Макалистер с трудом подавил недовольство.

- Поговорим позже. Нам нужно двигаться. Вам, ребята, нужно забрать свои вещи с корабля. - Она развернулась на каблуках и направилась к выходу.

Эрик встал сразу за ней. - Надеюсь, они принесут свои одеяла, - сказал он.

Макалистер сложил свои туалетные принадлежности в сумку, взял запасную одежду и полотенца и огляделся, пытаясь сообразить, что еще ему может понадобиться. Валя стояла у шлюза и разговаривала по комлинку, пока они заканчивали собирать вещи. - ...Сейчас ухожу отсюда, - сказала она. - Сообщу вам время прибытия, когда доберусь до этого места. Я могу нести девятерых. Это немного тяжеловато, но для короткого перелета нас хватит. "Сальватор" связь закончил.

- Валя, - сказал Макалистер, - здесь ведь есть водопровод, верно?

- Да, Мак. Это не должно стать проблемой. И рядом с центром приема гостей есть два туалета.

Он схватил подушку и одеяло, свой ридер, лампу, одежду и туалетные принадлежности и вытащил все через люк. Он подумал о горячей воде, но это было в другой раз.

Эрик уже был в коридоре музея со своими сумками. Эми вышла, тоже нагруженная, и Макалистер протянул ей руку помощи. - Ребята, вы все собрали? - спросила Валя.

Они надеялись на это. Эрик вспомнил, что забыл свой ноутбук, и поспешил обратно в каюту.

- Это будет не самый комфортный сон в мире, Мак, - сказала Валя, - - Но посмотрите, какую историю вы услышите.

- Эта история началась в отеле.

- Ладно. Давайте посмотрим, как будут обстоять дела после первого рейса. Если смогу взять вас на второй, я так и сделаю.

Комментарий удивил его. Он не думал, что его чувства настолько очевидны.

Эрик вышел со своим ноутбуком, и они попрощались с ней.

- Если у вас возникнут какие-либо вопросы, - сказала Валя, - просто спросите у аватара. Кстати, я велела ей перейти на восточное время, чтобы освещение музея было привычным для вас. Вы можете связаться со мной, если понадобится. Мередит знает, как установить связь. - Она шагнула в шлюз. - Если все пройдет хорошо, я вернусь во вторник вечером. С несколькими людьми, которые составят вам компанию. - Она закрыла за собой люк, и Макалистер внезапно почувствовал себя одиноким.

Он присоединился к остальным в центре приема. Снаружи ничего не было видно, но они почувствовали, как задрожали стены, когда "Сальватор" тронулся с места. Затем снова все стихло. Он прислушался к шуму воздуха, проходящего по воздуховодам.

- Чем мы собираемся заняться в ближайшие несколько дней? - спросил Эрик.

Эми огляделась. - Кто-нибудь принес шахматы?

Они переглянулись. По-видимому, ни у кого не было.

- В сувенирном магазине есть видео, - сказала Эми. - И проигрыватель.

- Неплохая идея, - сказал Эрик. - Давайте поищем, что посмотреть.

Но все фильмы были документальными о межзвездных исследованиях или триллерами о космических монстрах и черных дырах. Они выбрали более или менее наугад один из них, "Атака гелиотропов", притащили стулья в сувенирный магазин и устроились смотреть. Макалистер никогда не был поклонником подобных мероприятий, но ему показалось забавным присоединиться к ним.

Через двадцать минут он больше не мог выносить это. Это было неловко, потому что Эми и Эрик оба были увлечены представлением. Но он притворился, что устал, и спросил, не будет ли кто-нибудь возражать, если он приглушит свет в главном зале. Затем он отошел от гелиотропов, разложил подушки, наклонил лампу и позаботился об освещении. Он просмотрел список литературы и выбрал книгу Артура Халлинана "Ром, мятежники и красные гиганты: интеллектуальная история западной цивилизации от войн в пустыне до начала межзвездной эры".

Макалистер знал Халлинана лично. Он был капризным сукиным сыном, человеком, который не допускал разногласий и не верил в здравый смысл других людей. Макалистера раздражало, что его трижды заставляли давать положительные отзывы на его книги. Но он был хорош.

Издалека, словно из другого мира, до него доносился рев двигателей и гул лучевого оружия, когда объединенные флоты Земли сражались с гелиотропами.

Эми знала, что видео было детским, что оно было чрезмерным, что в нем добро противостояло злу и не было места сложностям. Но все равно это было весело. Это было то, что ей нравилось, и она надеялась, что никогда не настанет день, когда она забудет, сколько радости можно найти во вторжении инопланетян. Эрику это тоже нравилось. И когда все закончилось и хорошие парни победили, особенно хороший парень с карими глазами и красивой попкой, она откинулась на спинку стула с чувством восторга.

Они вышли в главный зал. Было темно, если не считать светящихся полос над головой и указателей над выходами и туалетами, а также лампы Мака. Но Мак спал, тихо похрапывая.

Было уже поздно. Она сама приготовила себе постель, пока Эрик ходил в закусочную. Раньше она этого не замечала, но это место вызывало много откликов.

Она поймала себя на том, что думает о "Сальваторе" и о том, что они были одни в музее. Новость о втором астероиде нервировала ее, и ей не очень нравилось находиться здесь, в окружении помешанных на высоких технологиях. Ей было трудно разобраться в своих чувствах. Она наслаждалась собой, не хотела бы оказаться где-нибудь еще, но в этом приподнятом настроении было что-то особенное.

Она вызвала искусственный интеллект музея. - У меня к вам вопрос, Мередит.

- Да, Эми?

- Если бы астероид приближался к музею, вы бы знали об этом?

- Сенсоры зафиксировали бы его, - сказала она.

- Насколько близко он будет, когда они это сделают?

- Это зависит от размера астероида.

- Два километра в поперечнике.

- Мы бы обнаружили его на расстоянии около трех тысяч километров.

Эрик вернулся с булочками и фруктовыми напитками. - С какой скоростью они движутся? - спросила она его. - Астероиды?

Он пожал плечами. - Понятия не имею. Вероятно, десять или двадцать километров в секунду.

- Пусть будет десять, - сказала она. - Медленно. Это дало бы нам пять минут на предупреждение.

- Не очень много, - сказал Эрик.

Она посмотрела на Мака. - Его ничто не беспокоит, не так ли?

Эрик ухмыльнулся. - Нет, не похоже, что беспокоит.

- Вы боитесь, Эрик?

Он кивнул. - Немного.

Она удалилась в одну из ванных. Душа там не было, поэтому ей пришлось воспользоваться раковиной, чтобы умыться. Закончив, надела ночную рубашку, халат и вышла в центр. Эрик выключил лампу Мака.

Он ушел в другую ванную, откуда было слышно, как он плещется. Все постельное белье, которое они привезли из "Сальватора", было разложено посреди помещения. Она подумывала о том, чтобы перенести свое место в сувенирный магазин, чтобы уединиться, но не была уверена, что хочет находиться так далеко от остальных. В любом случае, они могли обидеться, если она уйдет одна.

Она забралась на подушки, что не очень-то помогло. Она не могла пошевелиться, не соскользнув на пол. Наконец, привела себя в порядок, легла на спину, прошептала Маку "Спокойной ночи" и закрыла глаза. Через несколько мгновений появился Эрик. - Не очень удобно, - сказал он, понизив голос.

- Все в порядке.

- Тебе что-нибудь нужно, Эми?

- Я в порядке, - сказала она.

- Хорошо. Увидимся утром.

Это было одно из тех мест, где при выключенном свете постоянно слышался шепот. Воздух циркулировал по воздуховодам. Едва слышные всплески и стрекотание электроники. Скрипы и шорохи доносились из коридора, который вел вглубь музея. Звук текущей воды где-то вдалеке.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

В ответ на нападение на отель Галактик Джереми Уикер (штат Огайо) вчера представил законопроект, требующий, чтобы все межзвездные транспортные средства были вооружены. В связи с этим в настоящее время существует двухпартийная поддержка критерия Броктона-Шульца, что потребует от Всемирного совета начать строительство космического флота.

- Оверсайт, суббота, 25 апреля


ГЛАВА 28


Смелость - это, пожалуй, самая замечательная черта нашего характера. Мужчина или женщина, обладающие ею, способны идти напролом, невзирая на опасности, на предупреждения, на всевозможные опасности, чтобы выполнить поставленную задачу. Часто это неотличимо от глупости.

- Грегори Макалистер, "Герой на чердаке"


Эми дважды просыпалась за ночь. Во второй раз ей показалось, что она что-то услышала во внешнем коридоре, который вел дальше к выставочным залам. Несколько минут она лежала, едва дыша, но вокруг были слышны только обычные музейные звуки: скрип, электронный шепот, движение воздуха и едва слышное жужжание системы очистки, убирающей пыль с экспонатов. Она почувствовала легкое давление на внешнюю переборку, вызванное движением "Сервейора" вокруг своей оси. Затем она услышала это снова.

Шаги.

В коридоре.

Мак и Эрик оба спали.

- Мередит? - Она прошептала это имя, но ответа не получила. Недостаточно громко. Она подумала о том, чтобы разбудить кого-нибудь из мужчин, но это ничего не дало бы, и в конце концов она почувствовала бы себя глупо.

И вот опять.

Она встала, накинула халат и прошлепала по коридору. В коридоре было темно, но света было достаточно, чтобы разглядеть, что он пустой. - Мередит? - позвала она, на этот раз громче.

В нескольких шагах от нее появился аватар. - Да, Эми? Тебе что-нибудь нужно?

- Мы здесь одни? Есть здесь еще кто-нибудь?

- Нет, - сказала она. - Вас только трое.

- Хорошо, - сказала она. - Спасибо.

Мередит подмигнула. Коридор был пуст. Она могла видеть весь путь до воздушного шлюза и дальше, почти до мостика. В другом направлении находились двери, ведущие в основные выставочные залы. Дальше, где находились камеры виртуальной реальности и некоторые специализированные дисплеи, коридор терялся в темноте, если не считать двух пятен звездного света, отбрасываемого обзорными экранами.

Это было страшно, но она была слишком взрослой, чтобы пугаться теней и странных звуков. Помнила, как иногда пряталась ночью под одеялом, когда ее отец уходил на эти неизбежные вечеринки, а она оставалась дома одна с искусственным интеллектом. Он никогда не знал, что она чувствовала, и никогда бы не понял.

Она сделала несколько шагов к дверям выставки. ИИ услужливо включил для нее освещение. Заглянула в выставочные залы, и там зажглось еще больше огней. Они молчали. Она посмотрела в один из иллюминаторов на звезды. Сам Арктур не был виден, но его свет освещал часть крыла и пару двигателей. Она прошла мимо, проверила каюты экипажа, заглядывая в каждое помещение. (Они были запечатаны, так что вы могли смотреть на них, но не могли войти). Она заглянула в камеры виртуальной реальности и инженерные помещения. И, наконец, вернулась по своим следам, миновала центр приема и воздушный шлюз и поднялась на мостик.

Все было в порядке.

Она гордилась собой. Все в порядке, капитан. Ей нравилось думать, что она поступила бы так же, как Эмил Хайтауэр. Она представила, как движется по искалеченному кораблю, видит, как пассажиры и команда выходят, затем возвращается сюда, не тратя времени на то, чтобы надеть один из неуклюжих скафандров, которые у них тогда были, на это нет времени, нужно добраться до рации.

Чан Хо Парк, это Тейлор на борту "Сервейора". Взрыв в маршевых двигателях. Код два. Код два.

Она опустилась в капитанское кресло и повторила сообщение, код два, прибыть немедленно, занять следующую позицию, пока сгущающаяся темнота не заставила ее откинуться на спинку.

Она никогда раньше не видела мостик без иллюминаторов. Капитан полагался на дисплеи. Вероятно, в этом не было ничего плохого, но ей было бы неудобно, если бы она сидела в командирском кресле.

Что-то шевельнулось у нее за спиной, и она подпрыгнула на фут, но это был всего лишь Эрик. - Проблемы со сном? - спросил он.

- Не совсем. Мне показалось, я что-то слышала.

Он огляделся. - Наверное, мыши.

- Вы шутите.

- Может быть. - Он уставился на панель управления. - Заметил, что тебя не было. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

- Я в порядке.

- Ладно. Пойду снова спать. - Он улыбнулся ей. - Ты же не собираешься нас никуда везти, правда?

- Я подумала, может, в Куракуа, - сказала она.

Он рассмеялся. - Давай отложим это до утра. - И посерьезнел. - Не оставайся здесь слишком долго, Эми. Тут прохладно.

Он вышел через люк в полутемный коридор. Она задумалась, каково это - вести корабль в систему планет и выводить его на орбиту вокруг живого мира.

Если бы у нее была своя команда, она никогда бы не уволилась, как Хатч. Никогда бы не устроилась на офисную работу. Пока могла дышать.

Должно быть, она заснула. Свет потускнел, и на мгновение она не поняла, где находится. Но панель управления была прямо перед ней, и она затылком ощутила жесткую обивку капитанского кресла.

И тут она услышала что-то позади себя.

Снова Эрик.

Она развернула кресло. В коридоре кто-то был. Светящиеся панели все еще были включены, но фигура, тем не менее, была скрыта в темноте. И постепенно она разглядела, что это женщина.

- Привет, - сказала Эми, ее голос был почти шепотом. - Кто там? Мередит? Это вы?

Проекционная система музея, очевидно, вышла из строя.

Женщина приближалась, двигаясь плавно, почти по воздуху. Она добралась до люка и остановилась. Эми все еще не могла разглядеть, кто это был. Это была проекция, проблема с программным обеспечением. Должно быть так.

- Эми.

Знакомый голос. И она поняла, что произошло. "Сальватор" вернулся. Но голос принадлежал не Вале. Чей это был голос?

- Эми, послушай меня.

Темнота, окутывавшая фигуру, рассеялась. Женщина была высокой. Изящной.

Это была Хатч.

Эми уставилась на привидение. Этого не могло быть. Хатч была за много световых лет от нее. И фигура была слишком высокой. - Хатч, это вы?

- Ты должна кое-что сделать. - Женщина появилась из люка, хотя, казалось, она не ходила. Она действительно выглядела точь-в-точь как Присцилла Хатчинс. Но, должно быть, была на фут выше. Возможно, это из-за того, что Эми сидела.

На женщине была та же белая блузка и темно-синие брюки, что и на Хатч, когда они прощались в "Юнионе". - Кто вы? - Ее голос дрожал.

- Тебе не нужно бояться, дитя, - сказала она. - У тебя есть миссия, которую ты должна выполнить.

Эми хотела подняться на ноги, но они у нее подкашивались. - Вы похожи на Хатч.

- Да.

- Но вы не она, не так ли?

- Нет.

Ей захотелось убежать. Позвать на помощь. Убежать от этого существа, чем бы оно ни было. - Вы - проекция. Что-то не так с искусственным интеллектом.

- Сохраняй спокойствие. Я не причиню тебе вреда.

- Чего вы хотите?

- План. Проект Ориджинс.

Она выглядела точь-в-точь как Хатч. За исключением роста. И глаз. Они были того же цвета. Но отличались от нее так, что это нервировало ее. Не как у человека. - Что с ним? - спросила она.

- Мы собираемся уничтожить его.

Голос Эми дрожал. - Кто вы?

- Мы дадим вам время эвакуировать всех, кто там находится. Но делайте это быстро.

- Подождите. - Эми подумала, не сошел ли призрак с ума. - Они меня не послушают. Они будут смеяться надо мной.

- Делай это быстро, Эми. Не испытывай наше терпение. - Это был голос Хатч.

- Кто вы? Это вы напали на отель?

Женщину становилось все труднее разглядеть. Казалось, темнота снова сгущалась вокруг нее. - Мы ни на кого не нападали. Следите за Ориджинс.

Эми откинулась на спинку сиденья, как это бывает, когда набираешь скорость. Она смотрела, как Хатч исчезает из виду. Как голограмма.

Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем она нашла в себе силы выйти в коридор и вернуться в центр приема. Мак и Эрик уютно устроились на своих простынях.

Она, дрожа, опустилась на колени рядом с Маком и потянула его за руку. - Мак, - сказала она, - они были на борту. Я поговорила с одним из них. Они сказали, что мы должны предупредить...

- Что? - прорычал он. - Эми? Кто был на борту?

- Лунные всадники. Я думаю. Одна из них. Она была похожа на Хатч.

Он улыбнулся в своей самой отеческой манере. - Тебе это приснилось, милая.

- Нет. - Она знала, что это неправда.

Затем они оба заговорили одновременно, она пыталась объяснить, что призрак сказал о проекте Ориджинс, он пытался попросить ее подождать минутку, притормозить, вернуться к началу. - Ты говоришь, это была Хатч?

- Только крупнее. Выше. И она сказала, что мы...

- Подожди. Подожди. Остановись на секунду. Подумай об этом минутку. Как это звучит для тебя?

Эрик уже проснулся и смотрел на них.

- Я ничего не выдумываю, Мак. Я была на мостике и не спала.

- Все в порядке. И что там говорилось?

- У нее даже голос был как у Хатч.

Мак потянулся к ней. Попытался обнять, но она держалась на расстоянии. - Эми, - сказал он, - тебе нужно успокоиться.

- Я спокойна.

- Хорошо. - Он сел и завернулся в одеяло. - Расскажи мне еще раз, что она сказала.

- Она сказала, что они собираются уничтожить проект Ориджинс. Что-то насчет плана.

- Что?

- План. Я не знаю, о чем это было.

- Хорошо.

- Что такое план? Вы знаете, Мак?

- Это архаичный термин. Раньше планы использовались при создании архитектурных проектов.

- Ладно. Может, я что-то не так расслышала. Но она велела мне убрать всех. Пока они этого не сделали. Как я должна это сделать?

- Помаши волшебной палочкой, малыш, - сказал Эрик. - Она сказала, почему они собираются уничтожить это?

- Нет. Только то, что они собирались это сделать.

- Когда? Когда они собираются это сделать?

- Я не знаю. - Она была близка к истерике. - Она не сказала. Сказала, что я не должна испытывать ее терпение.

Мак начал раздражаться. - Она объяснила, почему они вообще бросали камни во все подряд?

- Нет. На самом деле она сказала... - Эми пришлось остановиться и подумать. - Я спросила, нападали ли они на отель. Она ответила, что нет.

- Вот, пожалуйста, - сказал Мак. - Это, должно быть, сон.

- Вероятно, это неисправность искусственного интеллекта, - сказал Эрик. - Такое иногда случается.

- Я спросила ее об этом. Она сказала "нет".

- Это часть неисправности, Эми.

- Ну, это достаточно просто проверить, - сказал Мак. - Мередит?

- Да, мистер Макалистер? - На этот раз только голос.

- Полагаю, у вас есть система безопасности?

- Да. У нас стоит "Хорнет-26". Она самая лучшая.

- У вас есть данные о времени, которое Эми провела на мостике этой ночью?

- Нет, у меня их нет.

- Как так вышло?

- Я фиксирую только события определенного характера. Кражи, вандализм. Если бы началась драка, я бы это зафиксировала.

- Значит, на мостике не произошло ничего необычного?

- Ничего, что соответствовало бы требованиям безопасности.

- Это помогает, - сказал Эрик.

Мак выглядел несчастным. - Не знаю, что тебе сказать, Эми.

- У нас передача, - сказала Мередит. - От "Сальватора".

- Соедините, пожалуйста.

В центре комнаты появилась Валя. - Мак, монитор Арктура сообщил о появлении в вашем районе лунных всадников. Возможно, это не проблема, но имейте в виду.


ДНЕВНИК МАКАЛИСТЕРА

Я видел это раньше. Люди в тяжелых обстоятельствах, под давлением, напуганные. У них начинается истерика. Думаю, подростки особенно восприимчивы. Нам нужна еще одна женщина в офисе. Не знаю, как с этим справиться. Эми злится на нас обоих.

Пока я пишу это, свет выключен, только пятна и моя лампа. Но она и не думает ложиться. Она сидит в кресле, запрокинув голову. Ее глаза закрыты, но она не спит. Валя, где ты?

Воскресенье, 26 апреля


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

По результатам опроса, проведенного в течение ночи, 66 процентов жителей стран Совета считают, что лунные всадники реальны. Из них 78 процентов считают, что они представляют серьезную угрозу. Явное большинство выступает за вооружение на случай возможного нападения. Конечно, почти половина населения считает, что Земле 6000 лет.

- Барселона Таймс, воскресенье, 26 апреля


ПЕРВАЯ ПОПРАВКА СНОВА ПОД ОГНЕМ КРИТИКИ?

Судебный процесс "Адский огонь" напоминает дело Коэна против Национального института здравоохранения (НИЗ)

Знаменательное дело, ограничивающее родительское право на пропаганду ненависти


ГЛАВА 29


Вдохновители вечно твердят тупицам, что у них все получилось бы лучше, если бы те поверили в себя. Но они уже верят. Вот почему они такие тупицы.

- Грегори Макалистер, "Иллюзии за обедом"


Они ей не поверили. И никогда не собирались ей верить.

Она и сама почти не верила в это, но, черт возьми, Хатч была там, что-то там было. Она дышала и говорила голосом Хатч.

У тебя есть миссия, которую нужно выполнить.

Эми пожалела, что не протянула руку и не коснулась ее. Не сказала женщине, что у нее не было возможности эвакуировать Ориджинс. Почему она выбрала ее? Как она могла подумать, что кто-то поверит ей?

- Собиралась уничтожить это.

Они осмотрели мостик. Они прочесали все переходы. Даже выглянули наружу, чтобы посмотреть, нет ли там лунных всадников. Но небо было безмятежным.

Теперь они снова были в центре приема. Эрик спал, а Мак притворялся спящим. Они сказали, что утром с ней все будет в порядке. Тогда будет легче говорить об этом.

Она никогда не хотела больше оставаться в этом месте одна.

Когда она проснулась, Мак и Эрик уже были в закусочной. Она почувствовала запах бекона и кофе. Взяла кое-какую одежду, направилась в ванную, вымылась и переоделась. Когда, наконец, присоединилась к ним, они оба выглядели смущенными.

- Это случилось, - сказала она.

Они кивнули и посмотрели друг на друга.

Она решила, что лучше всего оставить все как есть. - Есть у кого-нибудь новости?

- Не совсем, - ответил Эрик. - Больше не поступало сообщений о лунных всадниках.

- Это хорошо. - Они ели блинчики с беконом. Она села и заказала себе. - Валя сказала, что первая группа людей из отеля прибудет сюда во вторник вечером, верно?

- Это верно, - сказал Мак. Его голос отдавался слабым эхом.

- Им повезло, что поблизости была пара кораблей. - Ее голос затих. - Вы как-то странно на меня смотрите.

- Извини, - сказал Мак. - Я не хотел. Я просто хотел узнать, все ли с тобой в порядке.

- Я в порядке, - сказала она.

- Хорошо.

- Эми, - сказал Эрик, - это была странная поездка. И в музее, когда мы здесь застряли и в нем никого нет, может быть довольно жутковато...

- Забудьте об этом. - Ей принесли завтрак, и она взяла тарелку, встала и отошла к другому столику. Подальше от них.

- Эми, - сказал Мак, - я бы не хотел, чтобы ты расстраивалась.

- Я не расстроена. - Она полила блинчики кленовым сиропом. - Мак, подумайте, что бы вы чувствовали, если бы сказали мне что-то важное, а я бы вам не поверила.

Когда Эрик и Мак закончили, они удалились в центр приема гостей, а Эми осталась в закусочной. Мак открыл свой ноутбук, а Эрик опустился на стул, закрыл глаза и запрокинул голову. Он не знал, что делать. Но сидеть и притворяться, что проблема исчезнет, только усиливало напряжение.

Он устало поднялся и вернулся в закусочную. Эми едва притронулась к еде. - Привет, - сказал он.

Она подняла голову. - Привет.

- Мы можем поговорить?

- Конечно.

Он сел рядом с ней. - К тебе это не имеет никакого отношения, - сказал он.

- Что вы имеете в виду?

- Не то чтобы мы верили, что ты стала бы нам лгать. Мы оба знаем, что ты бы этого не сделала. Но иногда люди видят то, чего на самом деле нет. То, во что ты просишь нас поверить, не обязательно невозможно, но противоречит здравому смыслу.

- Знаю.

- Если бы кто-нибудь из нас рассказал тебе ту же историю, ты бы в это поверила?

Она задумалась. - Я не знаю, - сказала она.

- Будь честной.

- Наверное, нет.

- Ладно. Есть старая поговорка: - Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств. - Она молча сидела, наблюдая за ним. - Если хочешь, чтобы люди поверили, что ты видела, например, лунного всадника, то должна уметь ввести его в комнату. Давай зададим ему несколько вопросов. Может быть, проведем проверку, чтобы убедиться, что ИИ не вышел из-под контроля. Даже тогда я, вероятно, не поверю в эту историю. Понимаешь, о чем я говорю?

- Да, - сказала она. - Понимаю.

- Гораздо более вероятно, что увиденное тобой прошлой ночью было результатом чрезмерного волнения, или того, что была одна в незнакомом месте, или того, что съела слишком много картофеля фри, а может быть, и то, и другое сразу, чем то, что это на самом деле было посещение.

Она отрезала кусочек от блинчика, посмотрела на него, выдохнула и положила в рот.

- Возможно, это действительно произошло. Я не говорю, что этого не было. Я хочу сказать, что...

- Я понимаю, о чем вы говорите, Эрик.

- Ладно. Хорошо.

- Но если я права, а мне никто не поверит, то погибнет много людей.

- Я слышу тебя. - На это он не смог придумать ответа. - Почему бы нам просто не потратить немного времени и не прогуляться? Осмотреть достопримечательности. Может, это прояснит наши мысли.

Он надеялся, что это прояснит и ее мысли. Она все еще злилась. И напугана. Не может быть, чтобы она не была напугана. Но он не хотел, чтобы она сидела и дулась весь остаток дня.

Она попыталась сосредоточиться на фотографиях и экспонатах. Там был портрет жены Хайтауэра, получающей посмертную благодарность от Всемирного научного фонда. И еще один, на котором был изображен запуск "Сервейора", силуэт на фоне Луны. Вы могли бы посидеть и поговорить с аватаром Хайтауэра или с другими членами экипажа или исследователями. Вы могли бы воссоздать запуск, дополнить его современным освещением в СМИ. Или понаблюдать за тем, как "Сервейор" пролетает по низкой орбите над Бета Центавра III.

Когда они вернулись в центр приема, незадолго до полудня, Мак все еще был погружен в свой ноутбук. Он поднял глаза, когда они вошли. - Вы, ребята, действительно устроили отличное утро. Я как раз собирался отправлять морскую пехоту за вами.

Эрик рассказал, чем они занимались, и порекомендовал ему самому потратить некоторое время на то, чтобы осмотреться.

Эми встала так, чтобы видеть из-за плеча Мака. - Пишете статью для Нэшнл? - спросила она.

- Не совсем, - ответил он. - Здесь нет ничего, заслуживающего внимания прессы. Эта история закончилась в Галактик.

Эми почувствовала, как к щекам прилила краска. Но ничего не сказала.

Эрик поднял с пола свое постельное белье и бросил его на стул. - Возможно, она сможет взять вас на второй рейс, Мак, - сказал он.

- Может быть.

Эми все еще стояла у него за спиной. - Хотите узнать секрет, Мак?

- Конечно, малыш.

- Я думаю, вы ей нравитесь.

Он засмеялся. - Твой дядя Мак нравится всем.

- Эрик прав. Она захочет, чтобы вы вернулись с ней. В Галактик.

- Скажу тебе правду, Эми: это все больше и больше напоминает "Войну миров". Если это так, то я не уверен, что хочу в это ввязываться.

- Вы мне верите.

- Я знаю, что ты говоришь мне то, что считаешь правдой. Кроме того, я придерживаюсь непредвзятого мнения.

- Не знаю, как вам это доказать.

- Да, - сказал он. - Было бы намного проще, если бы она дала тебе что-нибудь. Какое-нибудь доказательство. - Он постучал стилусом по экрану. - В любом случае, сейчас я не уверен, что хочу находиться где-то рядом с Галактик.

- Я думала, что именно так и поступают репортеры, - сказала Эми. - Отправляются в места, где кипит жизнь.

- Я не репортер, дорогая. Я редактор. Хорошие редакторы держатся подальше от линии огня.

Она дала ему понять, что понимает его шутку.

- Конечно, мы ничего не боимся.

- Верно, - сказала она. - Мак, как вы думаете, что происходит?

- Не знаю, - сказал он. - Честно говоря, я не могу этого понять. Если у них есть технология перемещения астероидов, то они могли бы найти лучший способ атаковать нас, чем бросать камни. Я имею в виду, что все, что они делают, это предупреждают нас о своем присутствии. Если бы они действительно хотели напасть на нас, они бы использовали огнестрельное оружие, верно? Или ядерное оружие, или что-то в этом роде. Они бы поразили стратегические цели. Не отель, который еще даже не достроен. И пустой мир. - Она долго стояла, глядя на него сверху вниз. - Как ты думаешь, Эми?

- Возможно, они действительно древняя раса, - сказала она.

- И что?

- Может быть, их не волнует, предупреждены ли мы. Может быть, они настолько опережают нас, что не видят в нас угрозы. Может быть, они играют с нами в игры. Или, может быть, друг с другом, используя нас как фигуры. Как пешки.

Мак закрыл ноутбук. - Посмотрите, кто из обезьянок сможет попасть камнем в других обезьян. Дополнительные очки за большой камень. - Он откинулся на спинку стула. - Возможно, у тебя что-то получится.

Она выдавила из себя храбрую улыбку, но, когда услышала это в таком тоне, по ее телу пробежал холодок.

Эми провела вторую половину дня за домашним заданием. После ужина они поиграли в политическую игру, которая нравилась Маку и в которой нужно было выбрать стратегию, позволяющую очернить оппонента и в то же время защитить себя как можно лучше. У него это получалось особенно хорошо.

У Эми не было повторений ее видения. Но потом она больше не оставалась одна. Они понаблюдали за симулятором, и к одиннадцати она была измучена и рада была забраться под одеяло.

Эрик тоже рано ушел спать. Для него день тоже выдался утомительным. Он будет рад, когда все закончится. Мак выспался и работал, сидя в кресле с лампой, установленной рядом с ним. Остальная часть центра приема была погружена во тьму.

Эрик вспомнил, как на мгновение проснулся и увидел, что Мак выключил свет. Затем он снова задремал и проснулся от тихого голоса Мередит. - Эрик, звонит "Лин-Као". Вы хотите ответить на звонок или предпочитаете, чтобы я ответила?

- Я буду говорить из сувенирного магазина, - сказал он. Он поднялся на ноги и прошлепал по холодному полу. В магазине зажегся свет. Он вошел и закрыл за собой дверь. - Хорошо, Мередит, - сказал он.

Капитан "Лин-Као" выглядел человеком уже в годах. У него были седые волосы, черты лица с проседью, голубые глаза стального цвета. - "Сервейор". - Он выпрямился. - Мы только что совершили прыжок в ваш район. Будем там примерно через пять часов.

- Хорошо, "Лин-Као", - сказал он, чувствуя себя настоящим профессионалом. - Будем ждать. - Он почувствовал, что должен сказать что-то еще. - Возможно, вы слышали, что появились сообщения о лунных всадниках в окрестности. Рады сообщить, что они исчезли. Насколько нам известно.

Сигналу потребовалось примерно три минуты на путь туда и обратно, после чего последовал ответ. - Хорошо, - сказал капитан. - Я действительно рад. - Судя по его тону, на него не произвели особого впечатления дикие истории. - У нас здесь все в порядке, "Сервейор". Если не считать того, что мы опаздываем. Со мной одиннадцать человек. И всем им не терпится сойти с корабля. Увидимся, когда прибудем на место.

Он как раз успел завернуться в одеяла, когда Мередит вернулась. - Еще один звонок, - сказала она, понизив голос. - "Сальватор".

- Хорошо. - Эрик направился обратно в сувенирную лавку. - Давайте послушаем.

Появилась Валя, сидевшая в командирском кресле. - Я буду в Галактик через несколько часов, - сказала она. - Заберу этих людей и отправлюсь обратно так быстро, как смогу.

Загорелась зеленая лампочка, приглашая его ответить. - Мы будем ждать. - Возможно, ему следовало остановиться на этом. - Валя, Эми думает, что вчера вечером она что-то видела в музее. Она думает, что это мог быть один из лунных всадников. Она утверждает, что он был похож на Хатчинс. И что он подсказал ей, что они, кем бы они ни были, собираются уничтожить Ориджинс. Она настаивает, что это был не сон. В любом случае, я подумал, вам следует знать.

Он отключился, не уверенный, что это сообщение было хорошей идеей.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


ХАРРИЕТ НАПРАВЛЯЕТСЯ НА ПОБЕРЕЖЬЕ МЕКСИКАНСКОГО ЗАЛИВА

Завтра на сушу обрушится чудовищный ураган, приказано эвакуировать людей


АСТЕРОИД ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ОРБИТАЛЬНОМУ ОТЕЛЮ

Галактик должен был стать первым в своем роде

Строительство велось шесть месяцев

Спасательные работы продолжаются


В НЕБРАСКЕ ВИДЕЛИ ЛУННЫХ ВСАДНИКОВ

Сотни людей возле Омахи наблюдают за огнями в небе


ГРУППА СОБИРАЕТСЯ НА ВЕРШИНЕ ГОРЫ В ОЖИДАНИИ СПАСЕНИЯ

Приверженцы "Города спасения": Господь грядет сегодня вечером

Тысяча семьсот человек собрались и готовы к отъезду

Разбили лагерь на вершине горы Кэмелбэк в Поконосе


ЛУННЫЕ ВСАДНИКИ МОГУТ БЫТЬ СЛЕДСТВИЕМ ГРУППОВОЙ ИСТЕРИИ

Исследование: наблюдения являются бредовыми

Скопления камней, отражения, воображение объясняют эти явления

- Люди видят то, что хотят видеть


КОМИТЕТ ПО ЛУННЫМ ВСАДНИКАМ: ОНИ СУЩЕСТВУЮТ

- Слишком много наблюдений, чтобы отмахиваться от них


ЭКШН-ИГРУШКИ "ЛУННЫЕ ВСАДНИКИ" СТАНОВЯТСЯ ПОПУЛЯРНЫМИ

Инопланетян сметают с полок магазинов


АССОЦИАЦИЯ ЦЕРКВЕЙ РЕКОМЕНДУЕТ ПЕРЕСМОТРЕТЬ УЧЕБНЫЕ ПЛАНЫ

НАЦ: Слишком много внимания уделяется проклятию?


ГЛАВА 30


Для мужчин секс подобен бейсболу. "Бей и убегай". Или выгони кого-то за пределы поля, обегай базы и забивай, отправляйся в душ и убирайся оттуда. Такое поведение обязательно расстраивает женщин. Но в этом нет ничьей вины. Так устроены люди, и ничто никогда этого не изменит.

- Грегори Макалистер, "Любовь и брак"


Эми наблюдала на одном из экранов центра приема, как пришвартовался "Лин-Као", и была у подножия трапа, когда открылись люки и в зал вошли работники Галактик. Это была шумная компания, шесть женщин и пятеро мужчин, которые несли свои пожитки. Плюс капитан, которого звали Хьюго Как-его-там. Они оставили свои сумки, Хьюго обменялся несколькими словами со своими пассажирами, рад, что смог помочь, как-нибудь увидимся дома, задержался на минутку, чтобы помахать Эми, и пожал руки Маку и Эрику. - Мне нужно идти, - сказал он. - Надо забрать еще кое-кого. - И так же быстро исчез.

Вновь прибывшие были рады сойти с корабля. - Там было немного тесновато, - сказала Эми одна из женщин. - Воздух становился спертым.

Все они везли с собой припасы. Прибыли сюда, полагая, что в музее будет мало еды, и поэтому захватили значительное количество ее из отеля Галактик. У них также были одеяла и подушки. Некоторые из них поселились в центре приема гостей, другие заняли более отдаленные места.

Тень, нависшая над Эми, рассеялась, и образ Хатч на мостике внезапно показался ей далеким. Этого не могло быть. Возможно, Эрик и Мак были правы.

Позвонила Валя, чтобы сказать, что она забрала свой отряд и уже направилась обратно. Через несколько минут пришло сообщение от "Кавалера". Его капитан, молодой человек, который выглядел едва ли старше Эми, сказал им, что он летит из "Юниона", чтобы обеспечить транспортировку домой. - Мы будем у вас через четыре дня. - Это объявление было встречено одобрительными возгласами.

Эми подружилась с одной из женщин, Вэнни Троттер, специалистом по дизайну из Торонто. Вэнни была дружелюбной и обнадеживающей, смуглой женщиной с черными волосами и неутомимо оптимистичным характером. Она была довольно взрослой, около тридцати, и дома у нее были муж и сын. Она завоевала расположение Эми, расспрашивая ее о лунных всадниках и о реакции Эми на них. Сначала Эми ничего не говорила о том, что произошло на мостике. Вэнни относилась к ней серьезно, и она не хотела делать ничего, что могло бы поставить это под угрозу. Но в конце концов не смогла больше сдерживаться и рассказала все Вэнни.

- Это действительно произошло? - спросила Вэнни, когда она закончила.

- Да.

- А что сказали остальные? Те двое парней, которые были здесь с тобой?

- Они думают, что мне это приснилось.

- А ты?

Теперь это казалось таким далеким. Что-то, чего не могло произойти. Но она вспомнила, что почувствовала, когда увидела изображение, и насколько уверенной была сама, когда умоляла Мака и Эрика. - Не приснилось, - сказала она.

Вэнни улыбнулась и придвинулась к ней поближе. Они сидели на одной из мягких скамеек, которые стояли вдоль стен в одном из выставочных залов. В помещении доминировал посадочный модуль "Сервейора". - Не будь к ним слишком строга, - сказала она.

- Вы верите мне, Вэнни?

- После того, что я увидела, - сказала она, - готова поверить во что угодно. Конечно. Может быть, они пытаются передать сообщение.

- Но почему мне?

- Не знаю, детка. Возможно, ты была здесь единственной, у кого было непредвзятое мнение.

- Не знаю, что делать, Вэнни. Люди подумают, что я сумасшедшая.

Она кивнула. - С кем ты можешь поговорить, кому можешь доверять?

Она задумалась. - У меня есть несколько друзей в школе.

- Кто-нибудь из взрослых? Как насчет твоих родителей?

- Мой отец никогда бы в это не поверил.

- Кто-нибудь еще?

- Может быть, Хатч.

- Хатч? Кто он?

- Хатч - это она. Это она устроила так, что я приехала сюда.

- Ладно. Не беспокойся больше об этих парнях. Они уже приняли решение. Когда у тебя будет возможность, поговори с этой Хатч.

- Ты правда думаешь, что она мне поверит?

- Ты же убедила меня, Эми.

После того, как в музей прибыло больше людей, посещать его стало гораздо легче. Для Макалистера это было необычной реакцией. Обычно он предпочитал, чтобы его оставили в покое. Но в этом месте шум и компания были явным преимуществом. Откуда-то появился запас пива и спиртных напитков. Несколько человек играли на духовых и струнных инструментах. К полудню понедельника вечеринка была в самом разгаре.

Поздно вечером во вторник позвонила Валя и сообщила, что она вернулась в район Арктура.

Он был рад возможности снова поговорить с ней. Хотя для этого пришлось столкнуться с задержками, вызванными ее удаленностью от музея. Он вышел на связь и поздоровался. Отметил, что люди, прибывшие из отеля, чувствовали себя как дома. Сказал ей, что "Кавалер" уже в пути. Здесь все хорошо.

Ее изображение замерло, пока шел сигнал, и через несколько минут ответ пришел снова. - Мак, я рада, что все хорошо, - сказала она. - Похоже, вы неплохо проводите время. - Он был в сувенирном магазине, дверь которого была закрыта. Вечеринка уже закончилась, и большинство людей ушли смотреть какой-то фильм ужасов. Но из-за тонких стен все еще доносилось пение. - Никаких проблем?

Это было условным обозначением Эми. Валя никак не могла знать, кто будет с ним, когда поступит сообщение.

- Нет, - сказал он. - Кажется, она уже прошла через это. - Он нашел стул и сел. Это отличный способ поддержать беседу. Вы что-нибудь скажете, затем сходите выпить кофе, почитаете что-нибудь.

Он отправил сообщение и вышел из магазина, взял свой ноутбук, принес его в магазин, просмотрел последние выпуски новостей.

В конце концов, ее изображение снова ожило. - Это потому, что вы делаете это недостаточно часто, Мак, - сказала она. - Вам нужно почаще выходить наружу.

- Я, конечно, сейчас не в настроении, - сказал он. - Действительно, не в себе. В любом случае, мы скучали по вам.

- Конечно. Не с кем подраться. Никаких признаков лунных всадников?

- Нет. Они так и не появились. Сколько человек еще осталось в отеле?

- Не думаю, что Хьюго уже добрался туда. После того, как он заберет свою часть, их останется четверо. Астероид может появиться до того, как я смогу вернуться. Итак, план таков: когда он приблизится, они воспользуются одним из шаттлов и улетят. Я подберу их с шаттла.

- Вы видели астероид?

- Да. Он довольно большой.

- Послушайте, Валя. Вам, очевидно, снова нужно улетать отсюда, как только высадите своих пассажиров. Мы говорили о том, чтобы я вернулся с вами. Я хочу это сделать. Буду готов, когда вы причалите.

Она выглядела довольной. - Хорошо. Мне бы не помешала компания.

"Сальватор" прибыл незадолго до полуночи. Несколько строителей задержались, чтобы поприветствовать своих коллег. Валя последней прошла по соединительной трубе. Она помахала Макалистеру и направилась в его сторону, но увидела в коридоре Эми. Она жестом попросила Макалистера набраться терпения, подошла и отвела девушку в сторону.

Беседа была короткой. Она выглядела достаточно дружелюбной, но в ней не было оживления. Валя задавала вопросы, Эми качала головой "да" и "нет", но ответы казались краткими. Конечно, это было понятно. Было уже очень поздно, но Эми настояла на том, чтобы не ложиться спать и дождаться "Сальватора". А может, просто не ложиться.

В конце концов Валя кивнула, сжала плечо девушки и ушла.

- Я просто не знаю, что и думать об этом, - сказала она Макалистеру. Затем ее взгляд сфокусировался, и она, к его удивлению, обняла его. - Я рада снова видеть вас, Мак.

- Я вас тоже. С ней все в порядке?

- Это вы мне скажите. - Она глубоко вздохнула и посмотрела на часы. - Ваша зубная щетка с вами?

Через несколько минут она провела его через воздушный шлюз в "Сальватор" и дальше на мостик. - Воздух плохой, - сказал он. От него не столько плохо пахло, сколько давило. Скученностью.

- У нас здесь было слишком много народу, - сказала она. - Предполагалось, что мы рассчитаны на семь пассажиров. Просто подождите немного, и все проветрится. - Она быстро просмотрела свой контрольный список, дала несколько указаний Биллу и буквально подтолкнула Макалистера к правому сиденью. Села рядом с ним, пристегнула ремни и спросила, готов ли он лететь, одновременно отключив магниты, которыми "Сальватор" был зафиксирован к причалу. Затем они отправились в путь.

- Да, - сказал он. - В любое время, когда вы будете готовы.

Она рассмеялась. Это был звук, который ему нравилось слышать. Проклятые женщины. Природа делает дураков из нас всех. Валя велела Биллу взять курс на Капеллу, затем откинулась назад и выдохнула. - Я буду рада покончить с этим.

Макалистер кивнул, когда изображение музея на навигационном мониторе уменьшилось. - Что она сказала, когда вы с ней разговаривали?

- Эми? Она, по сути, предложила мне уйти. Сделала это вежливо, но в этом и был смысл. Что вы, ребята, сделали? Сказали ей, что это было ее воображение?

Макалистер решил, что никогда не поймет женщин. - Это было ее воображение.

- Конечно, - сказала она. - Это не значит, что надо было это говорить ей.

- А что бы вы сделали?

- Просто выслушала бы. Согласилась бы, что это был страшный опыт. Именно она должна решить, что этого на самом деле не было.

- Она хотела, чтобы мы сказали ей, что делать.

- И вы сказали. Ограниченное мышление. Теперь она точно знает, как вести себя. - Она попыталась смягчить это. - Мне жаль. Это действительно не ваша вина.

Верно. Мужчины от природы тугодумы. - Вы сексистка, - тихо сказал он.

- О, Мак, вы просто видите меня насквозь, не так ли? - Ее взгляд стал серьезным. - Ночью в музее, наверное, было страшновато. Вам не следовало позволять ей бродить там одной. - Она покачала головой. - Неудивительно, что у нее начались галлюцинации.

- Валя, ей шестнадцать. Не думаю, что она хотела, чтобы мы ходили за ней по пятам.

- Ей пятнадцать. И она все еще ребенок. - Она похлопала его по руке. - Все в порядке, Мак. Вы хотели как лучше.

Это было то, что он часто говорил о политиках и епископах.

Они оба смертельно устали. Вернулись в кают-компанию, где Билл выдал им сыр и ананасовый сок. На вкус все было неплохо, но не слишком изысканно. Валя уснула в кресле, так и не притронувшись к закуске.

Макалистер сидел напротив нее. Он приглушил свет, и она показалась ему почти неземной: голова откинута на спинку кресла, рыжие волосы обрамляют тонкие черты лица, одна рука на коленях, другая лежит на столике рядом с бокалом сока.

Он сходил в свою каюту, нашел стеганое одеяло, принес его и накинул на нее.

Затем вернулся к своему креслу, совсем выключил свет, закрыл глаза и сидел, прислушиваясь к ее дыханию.

Да, моя дорогая, наконец-то я остался с тобой наедине.

Она разбудила его. - Мак, вам нужно пристегнуться. Мы совершим прыжок через несколько минут.

Включилось дневное освещение. Он посмотрел на часы. Было почти десять.

- Полет до системы Капеллы займет двадцать два часа, - сказала она. - Это означает, что мы будем там примерно в 08:00 четверга.

- Когда прибудет астероид?

- Сразу после десяти.

- Это дает нам достаточно времени, чтобы снять их, не так ли?

- Было бы хорошо выйти из прыжка поближе, - сказала она. - Но нам повезет, если мы доберемся до цели за три часа. Нет, безопаснее всего придерживаться плана А: предположить, что камень доберется туда первым. Они воспользуются шаттлом, чтобы убраться подальше от опасности.

Он последовал за ней на мостик, занял свое место и активировал страховочный ремень. Он уже начал представлять, как эта история появится в СМИ. Известный редактор отправляется на помощь.

Макалистер спасает четверых в гонке с астероидом.

Макалистер выигрывает премию "Америкус" за рассказ о галактических испытаниях от первого лица.

- Было бы неплохо, - сказал он, - если бы мы смогли добраться туда раньше астероида. Снять их прямо с решетки.

Она начала обратный отсчет вместе с Биллом. - Почему?

- Это делает историю лучше.

- Если мы не подоспеем вовремя, чего, скорее всего, не случится, есть большая вероятность, что они погибнут.

Макалистер ухмыльнулся. - Это тоже была бы хорошая история.

Она наклонилась и стукнула его, и они оба рассмеялись. - Но вы ведь на самом деле не шутите, не так ли?

- Не совсем, - сказал он. - Если бы мы опоздали, они все равно смогли бы улететь, верно? Я имею в виду, у них есть шаттл.

- Забудьте об этом, Мак. Астероид размером почти с Аризону.

- Одну минуту, - сказал Билл.

"Сальватор" растворился в межпространственном тумане, а вместе с ним и разговор. Они перешли в кают-компанию, поговорили о журналистских пристрастиях Макалистера и о том, почему Вале нравится пилотировать межзвездные корабли и почему она не рассматривает другую работу. Почему Макалистеру нравилось доставлять неприятности людям, которых, по его мнению, нужно было держать в узде. Почему Вале нравилось одиночество. - Большинство людей говорят только о себе, - сказала она. - Это было бы нормально, если бы у них было немного воображения. Но я устаю слушать истории о супругах, которые ничего не понимают, или о непонятных физических экспериментах, или о том, какие симуляции они недавно смотрели. Это пустая болтовня, и, если вы не будете осторожны, она может вытеснить вас из вашей жизни. Здесь, наверху, тихо, и ты наедине с собой.

- Спасибо, - сказал он.

- За что?

- За то, что взяли меня с вами.

- Мак, - сказала она, - у вас есть свои проблемы, но полеты с вами действительно интересны.

Он сидел тихо, наслаждаясь моментом. - Знаете, Валя, когда мы вернемся домой, я бы хотел сводить вас в "Морской ястреб".

- "Морской ястреб"?

Все в Арлингтоне знали "Морского ястреба". Но он играл в ее игру. - Самый красивый клуб на Потомаке, - сказал он.

- О, да. Я слышала о нем. - Она посмотрела на туман за окном. - Да, это было бы здорово. - Ее взгляд скользнул по нему, вернулся обратно, задержался на нем. Она что-то обдумывала.

- Вы не очень высокого мнения о мужчинах, не так ли, Валя?

- С ними все в порядке. С некоторыми из них.

- В чем их основная проблема? - Макалистер был удивлен, но старался этого не показывать.

- В чем суть? - спросила она.

- Пожалуйста.

- Не обижайтесь, Мак. Большинство парней не слишком сообразительны.

Макалистер не видел причин обижаться. - Большинство людей, как правило, не очень сообразительны.

- У мужчин есть еще одно измерение.

- Секс.

- Все гораздо сложнее. Но да.

- Что еще?

- Разве этого недостаточно?

- Возможно. Но это еще не все. Вы не умеете скрывать свои чувства.

- Парни более эгоцентричны. Вот почему всегда слышно, как одни лишь мужчины говорят о том, что все это значит.

- Объясните.

- Для женщины все самоочевидно. Жизнь такая, какая она есть. Короткая прогулка при солнечном свете. Возможность наслаждаться жизнью в течение столетия или около того. Любовь. Будьте любимы. Выпейте немного, пока огонь в камине не погас. Но парни думают, что должно быть что-то большее. Вот почему все крупные религиозные деятели - мужчины. Они заявят, что мир просто не может существовать без них. Должна быть жизнь после смерти. Должно быть что-то большее. Так что они хотят продолжать жить, как святые или что-то в этом роде. Парни на самом деле никогда не хотят вставать из-за стола. - Ее губы изогнулись в улыбке.

Макалистер почувствовал тепло. - Вы прелесть, Валя, - сказал он.

Улыбка стала шире. - Вот и я о том же. Даже вы, Мак.

- Что? Наслаждаюсь обществом красивой женщины? Это просто часть прогулки при солнечном свете.

Она спросила, каково это - чувствовать страх перед таким количеством политически влиятельных людей. Макалистер понял, что она почувствовала, что разговор зашел слишком далеко, и попыталась перевести его на более безопасную почву. Что было нормально. - Я действительно не думаю об этом, - сказал он.

Она вздохнула. - Конечно, вы об этом не думаете. В конце концов, кто бы захотел быть парнем, которого боятся все влиятельные люди?

- Вы немного преувеличиваете.

Она наслаждалась собой. Знала, какой эффект производят эти сияющие глаза. Добавьте к этому энергичный характер, и вы получите необыкновенную женщину. И все же в ней всегда была какая-то часть, которая казалась отчужденной, которая оставалась в стороне от разговора, удивленная, отстраненная. Как будто она делала все это раньше.

- Извините, что прерываю, - сказал Билл. - У нас входящая передача.

Дома Тилли мог отключиться. Он не всегда присутствовал, всегда держался на заднем плане, как, казалось, и Билл. В конце концов, Мак и Валя были не совсем одни.

Посреди комнаты появился один из строителей. Ему было около сорока. У него была смуглая кожа и черная борода, и он слишком много ел. Он выглядел испуганным и усталым. - Валентина, - сказал он, - я просто хотел, чтобы вы знали, что мы готовы к отлету. Будем признательны, если вы сообщите нам свое время прибытия, как только сможете. - Он колебался, не желая отрываться. - Мы будем рады вас видеть.

Изображение исчезло. - Думаю, у вас есть поклонник, - сказал Макалистер.

- Да. В следующий раз, когда вы спросите меня, почему я зарабатываю этим на жизнь...

Настала очередь Макалистера улыбнуться. - Я уверен, что вам приходится спасать людей по крайней мере раз в месяц.

- Хорошо. Одного раза достаточно, кардула му.

- Я немного подзабыл греческий.

- Это означает "упрямый".

- Я в это не верю.

- Стала бы я вам врать?

- Я собираюсь посмотреть.

- Имеете на это право. - вздохнула она. - Билл.

- Да, Валя.

- Ответ отелю.

- Готово.

Освещение слегка изменилось, когда Билл приблизил ее изображение. - Карим, мы совершим прыжок из гипера в ваше пространство примерно через восемнадцать часов после того, как вы получите это сообщение. Как только будем на месте, я дам вам знать. Подождите немного. Вы отделаетесь без проблем.

Свет снова вспыхнул и погас. Все вернулось к норме. - Вы так и не женились, Мак, не так ли?

- Я был женат, - сказал он. - Много лет назад. Моя жена умерла.

- Мне жаль.

Он пожал плечами. - Такое случается.

- У вас репутация женоненавистника. Если я вас правильно поняла, вы ее тщательно культивируете. Я бы не подумала, что вы хотели бы, чтобы в вашей жизни была женщина.

У него не было семьи, не с кем было по-настоящему поговорить. Он держал всех на безопасном расстоянии. А вот и пилот-гречанка на краю поляны. - Дженни была особенной, - сказал он.

Ее глаза закрылись, скрывая этот лазурный взгляд. - Должно быть, она была такой. Не хотите рассказать мне об этом?

- Рассказывать нечего, - сказал он. - Она умерла молодой. Болезнь Кацмайера.

- Должно быть, это было тяжелое время.

- Да.

Она видела, что он не хочет продолжать, поэтому после долгой паузы отступила. Рассказала об обратном полете от Капеллы с переполненным кораблем. Спросила, как продвигаются репортажи для Нэшнл. Собирался ли он упоминать о видениях Эми?

- Нет, - сказал он. - На самом деле они ни к чему не имеют отношения.

- Если только не взорвется проект Ориджинс.

- Этого не произойдет.

- Если это случится, да еще без предупреждения...

- Валя, они бросают камни, которые видно издалека.

- Эрик сказал мне, что призрак опровергает истории об астероидах. Если Эми поняла правильно, там погибнет больше сотни человек.

- Если бы что-то случилось, у нас было бы время их спасти.

- Возьмем наихудший сценарий. Если бы это произошло внезапно, неожиданно для всех, что бы вы почувствовали? Когда все эти люди мертвы?

- Я не занимаюсь гипотезами, Валя.

- Конечно, занимаетесь. Это хлеб насущный для СМИ. А что, если она права? Я имею в виду, лунные всадники были там, не так ли? Неподалеку от музея?

- Мы ничего не видели.

- Монитор засек их.

- Мы разместили монитор далеко от музея.

- Черт возьми, Мак, они могли быть у входной двери, и вы бы их не увидели.

- Вы действительно собираетесь утверждать, что она на самом деле разговаривала с инопланетянином?

- Я говорю, как вы и сказали: гипотетически.

Он устал от истории Эми. - Послушайте, предположим на минуту, что лунные всадники хотели поговорить с нами. Предупредили нас, что собираются снести крупный объект. Зачем им передавать сообщение Эми? Почему не мне? Или Эрику?

- Может быть, они думали, что с ней будет легче всего разговаривать.

- Хо-хо. - Он говорил мягким тоном. Давая понять, что не собирается обижаться. - Хотя в проекте Ориджинс есть что-то зловещее.

- В самом деле? И что это?

Он рассказал ей о звонке Энтони Дилоренцо.

- Будь я проклята, - сказала она. - Он действительно так сказал?

- Да, это так.

Она задумалась. - Просто не могу поверить, что это возможно, Мак. - Они сидели, глядя друг на друга. - Нам нужно сменить обстановку, - сказала она.

Она вернулась в свою каюту. Он слышал, как она разговаривала с Биллом. Затем вернулась с бутылкой вина. - Учитывая, что на борту находится знаменитый Грегори Макалистер, капитан имеет право объявить это событие особенным.

- Можно произнести речь?

- Давайте.

- Вы самый красивый капитан по эту сторону Сириуса.

Она потянулась за открывалкой, пока он рассматривал бутылку. - Не уверена, Мак, но, возможно, это не слишком большой комплимент.

- Примите это в том духе, в котором намеревались.

- Конечно, приму.

Они открыли бутылку и наполнили два бокала. - Вы замечательный парень, знаете это?

- Спасибо.

- Иногда вы можете немного напрягать, но, видит бог, как я, кажется, уже говорила ранее, с вами всегда приятно общаться. В любом случае, если нас вот-вот захватят лунные всадники или засосет во вселенскую черную дыру, нам, наверное, стоит выпить, пока есть возможность. - Она наполнила их бокалы. - Когда вернемся домой, я приготовлю для вас ужин. Если хотите.

- Да, - сказал он. - Мне бы очень хотелось этого.

Он начал подозревать, что она предлагает ему себя. Макалистер никогда не был силен в светских тонкостях, сопутствующих романтическим отношениям. И все же нельзя было ошибиться в сияющем выражении ее лица, в движениях, в растущей хрипотце ее голоса. Но что-то его предостерегало. За эти годы у него было немало интимных встреч, так что не то чтобы он был новичком в подобных вещах. Но что-то его сдерживало. Возможно, это была вечная бдительность искусственного интеллекта, ощущение того, что любая игра на "Сальваторе" обязательно была мошенничеством. Или, может быть, это казалось неприличным, когда они должны были мчаться на выручку четверым попавшим в беду рабочим-строителям. Что бы это ни было, это казалось слишком поспешным. Переспал с ней при первой же возможности. Что бы это сказало о нем? И все же он удивлялся, почему колеблется. С какой стати он так заботится о приличиях?

Секс с Валентиной означал бы нечто большее, чем просто перепихон с одной из поклонниц, которые часто искали встречи с ним. Это не было бы быстрым перепихоном на сеновале, а затем возвращением в повседневный мир. Даже если бы за люками был обычный мир. Но это было еще не все. Затащив Валентину в свою постель, он понял, что никогда больше не будет свободен. Возможно, уже слишком поздно. Он поймал себя на том, что думает о ней в неурочное время, гадая, что она может делать в данный момент, гадая, как бы она отреагировала, если бы он признался, что очарован ею.

Хатч как-то сказала ему, что правила запрещают капитанам вести себя неподобающим образом с пассажирами. Поразмыслив, он решил, что это разумное, хотя и нереалистичное ограничение. Поэтому промолчал.

Они говорили о политике, книгах и видео, которые нравились им обоим. (Макалистеру многие из них не нравились.) Они размышляли о лунных всадниках, возвращались к видению Эми, задавались вопросом, удастся ли когда-нибудь узнать что-нибудь вразумительное в Ориджинс. Макалистер упомянул, как хорошо она выглядела, и она заметила, что для репортера у Мака было много опыта.

В конце концов, это стало просто невыносимо. Возможно, она с самого начала этого хотела. А может, и он. Как бы то ни было, она подошла слишком близко, или это сделал он, позже было невозможно вспомнить, кто именно, и вдруг ее губы прижались к его губам, и он помог ей снять блузку. Нигде не было пуговиц. Просто потянул в нужных местах, и одежда упала. - Нам не следовало этого делать, - прошептала она.

На этот раз Мак не нашелся, что сказать.

Она потянула его за пояс, но остановилась и попросила подождать минутку. Она прошла по палубе на мостик, обнаженная по пояс. Огни потускнели и погасли, оставив лишь несколько светящихся полосок. Она превратилась в темную фигуру, двигавшуюся к нему, сбрасывающую на ходу одежду.

- Почему ты просто не сказала Биллу, чтобы он это сделал? - спросил он.

- Билл в спящем режиме, - сказала она.

Он даже не знал, что существует спящий режим.

Диван не был пышным, но и кровати в каютах тоже. Преимущество дивана заключалось в том, что он предоставлял больше места. Он подумал о том, что "Сальватор" не создан для романтики, а она, безусловно, создана. В последний момент у него мелькнула мысль, что ему не следует позволять этому продолжаться. Затем в нем проснулся здравый смысл.


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

Не знаю, испытывал ли я когда-нибудь такой же восторг, как в ту ночь, когда мчался среди звезд, зная, что все это время астероид приближался к группе несчастных, застрявших в отеле Галактик. Это был один из тех случаев, когда перестаешь быть просто репортером, а становишься участником событий.

- Записные книжки Грегори Макалистера


ГЛАВА 31


Огромные размеры астероида Капеллы и мысль о том, какие технологии должны были потребоваться, чтобы перенаправить его и нацелить в Галактик, чтобы он прибыл в точное время и в нужное место для перехвата отеля, несет в себе одно ошеломляющее послание: лучший способ для человечества справиться с лунными всадниками - это спрятаться под столом.

- Грегори Макалистер, дневники


Он очнулся от глубокого сна и увидел, что она возвращается с мостика, завернутая в простыню. - Что-то не так? - спросил он.

- Просто разбудила Билла. - Она на мгновение остановилась, изображая невинность, чтобы дать ему возможность получше рассмотреть себя.

- Обнаженная сингулярность, - сказал Макалистер.

- Мак, ты бесстыдник.

- Или, может быть, "Обнаженная в Капелле".

- Пробуешь заголовки?

- Как ты догадалась?

- Для Нэшнл?" Или твоей автобиографии? - Она плотнее завернулась в простыню, открывая больше. - Как насчет "Оргии в Змееносце"?

Больше, чем когда-либо, он ощущал ограничения, налагаемые перегородками. Ему хотелось бы пригласить ее куда-нибудь, в парк, или в ресторан, или просто прогуляться по центру города. Он хотел показать ее всем.

- Прошлая ночь была очень приятной, Мак, - сказала она. - Думаю, ты сам не веришь в то, что говоришь.

- Что я должен сказать?

- Что существует законная точка зрения на безбрачие.

- Я никогда этого не говорил.

- Ты это подразумеваешь.

- Это потому, что семья - это такая проблема.

- У тебя она есть? Дети есть?

- Нет.

- Тогда что ты об этом знаешь?

- Бизе тоже никогда не был на корриде.

- Это звучит как миф. Как кто-то может знать, был он на корриде или нет?

- Все, что нужно сделать, это послушать людей, которые прошли через это. У тебя есть дети?

- Нет.

- Ладно. Большинство людей, которые были родителями, скажут тебе, что, когда они впервые задумались о браке, им следовало бы отправиться на вершину горы и заняться философией.

- Мак, - сказала она, - ты делаешь такие обобщения, и они одновременно забавные и порочные. Но мы оба знаем, что жизнь намного сложнее. Стране повезло, что у нее есть ты. Хотя я хотела бы спросить, где бы ты был, если бы твой отец вел себя так, как ты предполагаешь?

Макалистер принял душ и оделся. Затем она показала ему фотографии отеля. На местах были некоторые стены и панели, и даже появилось несколько окон, но по большей части Галактик по-прежнему представлял собой всего лишь раскинувшуюся сетку. Когда здание будет завершено, оно будет напоминать хрустальный дворец.

Просмотр изображений, казалось, произвел на Валю угнетающее впечатление. - Ты в порядке? - спросил он.

- Я в порядке.

- Что-то не так.

Она не ответила.

- Отель?

- Нет, - сказала она. - Все в порядке.

- Они могут построить новый отель, Валя. И все улетят.

- Черт возьми, Мак, мне плевать на отель.

Ой. - Мы говорим о прошлой ночи.

Она пожала плечами.

- Никаких обязательств, - сказал он.

- Знаю.

- И что тогда?

Он видел, что она колеблется, стоит ли отвечать. - Назови это сном с врагом.

- Я не враг, - сказал он.

Она кивнула. - Я знаю, Мак. Знаю.

На Капелле четыре солнца. Два из них стали видны сразу по прибытии в систему. Они были желто-белыми, класса G, один немного ярче другого. - Эти два, - сказал Билл, - оба намного больше Солнца. Диаметр каждого из них составляет около четырнадцати миллионов километров.

Макалистер попытался вспомнить размеры Солнца.

- В десять раз больше, - сказал Билл, очевидно, прочитав его мысли. - И намного ярче. Капелла А светится в восемьдесят раз ярче. Капелла В примерно в пятьдесят раз ярче.

- Похоже, что они сжигают много топлива, - сказал он.

- Это верно. Каждый из них завершил фазу сжигания водорода. - Он сделал паузу. - Это умирающие гиганты, Мак.

- Билл, - сказала Валя, - открой канал связи с шаттлом. - ИИ подчинился, и она отправила сообщение Кариму, сообщив ему об своем местоположении и времени прибытия. Примерно через полчаса после того, как должен был прибыть астероид.

Десять минут спустя они получили ответ. - У нас все в порядке, - сказал Карим. - Мы уже далеко от астероида.

- Хорошо, сидите смирно. Мы подлетаем, чтобы забрать вас. - Она снова переключилась на ИИ. - Билл, дайте мне информацию о векторах и расходе топлива.

Когда они ускорились по направлению к шаттлу, Макалистер спросил о двух других солнцах.

На навигационном экране появились две тусклые красные звезды. - Они оба относятся к классу M, Мак. Красные звезды. Как вы можете видеть, довольно тусклые. Сама по себе это двойная звезда, с расстоянием почти световой год между компонентами.

Желтые солнца казались довольно близкими друг к другу.

- Так и есть, - сказал Билл. - Их разделяет всего сто миллионов километров. Примерно такое же расстояние от Венеры до Солнца.

- Это одна из причин, по которой они хотели построить отель именно здесь, - сказала Валя. - Это потрясающее небо.

Билл заменил красные звезды изображением голубого мира крупным планом. - Обычно вокруг близкой двойной системы нет планет, - сказал он. - Если планеты выживают, то чаще обращаются вокруг одной из звезд или другой. Когда звезды расположены так близко друг к другу, как сейчас, как правило, планеты выбрасываются, и вы просто не найдете их. Капелла - исключение. Здесь у нас не один мир, а два, вращающиеся вокруг центра притяжения между двумя солнцами. Отель расположен на Альфа Капеллы II.

- Насколько я понимаю, - сказал Макалистер, - Альфа II - это не живой мир. Верно?

- Это верно. Но предполагается, что там отличные условия для катания на лыжах. И на самом деле, они утверждают, что там есть на что посмотреть. Высокие горные хребты, длинные цепи островов, изрезанные побережья.

- А атмосфера пригодна для дыхания?

- К сожалению, нет. Кажется, я где-то читал, что в ней много метана.

- Тогда сомневаюсь, - сказал Макалистер. - Я бы предположил, что люди, планирующие провести отпуск в другом мире, захотят динозавров. И я знаю, что они предпочли бы кислород.

Валя рассмеялась. - Возможно, кислород. Но ящерицы? Я видела несколько крупных ящериц вблизи. Можешь взять их себе.

Билл выводил на экран изображения местности. Каньоны. Горные вершины. Речные долины. Водопады.

Макалистер нахмурился. - Я говорил не о себе. Но большинству людей нравятся животные.

Она смотрела на экран. Она не сводила с него глаз. - Это прекрасный мир, Мак. Он немного больше Земли. И здесь великолепная речная система, по сравнению с которой Миссисипи просто позор. Она идеально подходит для сплава на плотах.

- Это похоже на Эрика. Ты могла бы заняться связями с общественностью.

- Нет, спасибо, - сказала она. - У меня есть то, чего я хочу. Я собираюсь остаться здесь, пока за мной не придут.

Звонил Карим. - Мы оставили в отеле камеру, чтобы понаблюдать за приближением объекта. Хотите, передадим вам видео?

- Да, пожалуйста, - сказала Валя.

Астероид был больше похож на планету, чем на камень. В остальном он был заурядным: деформированный, покрытый шрамами, кратерами, хребтами здесь и гладкими, когда-то расплавленными породами, там. Он был едва виден за краем света. Возможно, он поднимался из-за океана. - Насколько он большой? - спросил Макалистер.

- Диаметр астероида в самом широком месте составляет примерно шестьсот километров. - Она показала ему. Вывела на экран изображение музея "Сервейор". Астероид и "Сервейор" оказались примерно одинакового размера. Она передвинула музей поближе к астероиду. Его вид изменился, и он увидел, как астероид уменьшается. Уменьшается до размеров насекомого. И в конце концов исчезает. - Он не столкнется с отелем, - сказала она. - Это будет больше похоже на хлопок.

- И не ударит по планете?

- Нет. Он пронесется мимо, прямо в верхних слоях атмосферы. Смахнет отель и улетит обратно.

- Отличный удар, - сказал Макалистер. - Интересно, играют ли эти парни в бильярд?

Астероид медленно вращался. Чтобы увидеть это движение, нужно было задержаться на нем на несколько минут. Пока он наблюдал, на горизонте появилась цепочка кратеров.

Внизу, на поверхности планеты, в атмосфере бушевали штормы. И громоздились кучевые облака. На шапках и на вершинах некоторых гор лежал снег. Но не было зелени. Альфа II была похожа на песчаник. Это была красивая женщина без мягких линий.

Валя переключилась на изображение Галактик. - Это снято с шаттла, - сказала Валя.

Отель сверкал в лучах двух солнц - вытянутый, почти открытый каркас. - Как долго они здесь работают? - спросил он.

- Думаю, около девяти месяцев.

- Не похоже, что они продвинулись слишком далеко.

- Не знаю, - ответила она. - Я не в курсе строительных проектов.

С точки зрения камеры наблюдения в отеле, астероид поднимался все выше и выше над изгибом планеты. Становясь все больше. Заполняя небо.

Билл появился в форме капитана. - До столкновения осталась одна минута, - сказал он. - Объект приближается со скоростью тринадцать километров в секунду.

Он закрыл солнце.

Макалистер затаил дыхание.

- Двадцать секунд, - сказал Билл.

Кто-то в шаттле разразился ругательствами.

Перспектива изменилась. Он смотрел на лунный пейзаж, и ему показалось, что они находятся на тонущем корабле. Опускаясь.

Затем экран погас.

Они без происшествий подобрали Карима и трех его спутников. Макалистер принял благодарность от всех за спасение, хотя сам был всего лишь попутчиком. Валя налила еще вина, и они превратили обратный полет в праздник. Говорили о том, каким большим был астероид и как приятно было попасть на борт "Сальватора". Как приятно снова иметь возможность уютно устроиться за перегородками.

Макалистер никогда раньше не задумывался о человеческой склонности повсюду возводить стены. Он всегда думал об этом как о потребности в уединении от других людей. Но решил, что еще важнее то, что стены - это способ отделить часть пространства от остального творения, отгораживать необъятность, которая, будучи увиденной слишком ярко, ранит душу.

Это была именно та фраза, которую он бы высмеял, произнеси ее кто-нибудь другой. Что, черт возьми, это значило?

Как бы ему ни нравилось, когда Валя была одна, что-то изменилось, и Макалистер был благодарен за новую компанию.

- Я вам скажу, - сказал Карим, - мы никогда не были уверены, что находимся в стороне от этой штуки. Я все думал, а вдруг цифры неверны. Или сенсоры что-то напортачили? Этот сукин сын продолжал увеличиваться в размерах. Предполагалось, что мы будем держаться подальше, но, сидя там и наблюдая за происходящим, этого не скажешь. И вокруг было много мусора.

Две из трех остальных были женщинами. - Я закрыла глаза, - сказала одна из них. - Думала, мы погибли.

Позже, когда они наслаждались шумным ужином, Карим заметил, что руководство, должно быть, все-таки знало, что делает.

- Что вы имеете в виду? - спросил Макалистер.

Второй мужчина рассмеялся и взял себе немного винограда.

- Мы отставали на три или четыре месяца, - сказал Карим. - Они пригласили нас сюда, но нам всегда не хватало ресурсов. У нас никогда не было людей, которые могли бы выполнять работу должным образом.

- Судя по тому, как все обернулось, - сказал парень с виноградом, - это даже к лучшему.

Большую часть обратного пути они пели. Одной из их любимых песен была "Я работал на платформе".


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

Известный редактор Грегори Макалистер помог спасти группу строителей, оказавшихся на пути гигантского астероида. Макалистер был на борту "Сальватора", когда тот прибыл в систему Капеллы, чтобы забрать четырех человек, спасавшихся со стройки на шаттле...

- Лондон Дэйли Телеграф, четверг, 30 апреля


ГЛАВА 32


Платон прав насчет демократии. По сути, это правление толпы. И как только толпа вбивает себе в голову какую-то идею, ее практически невозможно ни опровергнуть, ни изменить каким-либо образом. В эпоху массовых коммуникаций и безответственных СМИ это может стать смертельно опасной чертой.

- Грегори Макалистер, "Женщины и дети остаются последними"


Новости из "Сальватора" и музея были неизменно хорошими. Они вывезли инженеров и строителей из Галактик без сучка и задоринки; вскоре должен был прибыть "Кавалер", чтобы забрать их и доставить домой; а средства массовой информации уже распространяли рассказ Макалистера о спасении от первого лица. В музее Эрик упомянул что-то об Эми и ее дурном сне, но это вряд ли имело какое-то значение. - С ней все будет в порядке, когда она вернется домой, - добавил он. - Ночью в этом месте становится довольно жутковато.

Сенатор Тейлор, наблюдавший за репортажами, пока астероид приближался к отелю, сказал Хатч, что они с Эми больше не пройдут через нечто подобное. Хатч знала, что в конечном итоге это будет решение Эми, но оставила свое мнение при себе.

Она увидела сообщение о том, что Орион подал заявление о возмещении суммы страховки отеля. Риск, конечно, был распределен между полудюжиной компаний, и уже ходили слухи, что они откажутся платить, потому что полис не покрывал военные действия.

Позвонил Чарли Драйден и спросил, где Асквит. - Я никогда не могу дозвониться до него, когда он мне нужен, - пожаловался он.

Комиссар был на конференции в Де-Мойне. У него был талант уезжать из города, когда надвигались кризисные ситуации. Он утверждал, что его сотрудники должны иметь возможность принимать решения без него, поэтому часто отключал свой комлинк. Все было бы в порядке, если бы не то, что он не поддерживал своих сотрудников, когда они принимали решения, с которыми он был не согласен, или которые оказывались неудачными. Одно дело - отвести подчиненного в сторону и объяснить, как лучше поступить, и совсем другое - публично отступить и намекнуть средствам массовой информации, что кто-то в организации действовал без полномочий. Он всегда утверждал, что не называет имен и тем самым защищает своих людей, но все знали правду. Хатч несколько раз проходила через это, ставила его перед фактом и даже угрожала уйти в отставку. Когда его припирали к стенке, Асквит всегда извинялся в частном порядке и обещал, что такого больше не повторится, но, похоже, ничего не мог с собой поделать.

Драйден сидел у окна с видом на водоем. На нем был светло-голубой пиджак и галстук-бабочка. - Я хотел поблагодарить вас за то, что вы вывезли наших людей из Галактик, - сказал он. - Если бы не "Сальватор", мне страшно подумать, что могло бы случиться.

Хатч улыбнулась в ответ. - Нам было очень приятно, Чарли. Я рада, что мы смогли помочь.

- Насколько понимаю, никто не пострадал.

- Они сообщили, что все в порядке. Завтра в это же время все должны быть на пути домой.

- Хорошо. - Он откинулся на спинку стула, расслабившись. Через его плечо она могла видеть парусник, покачивающийся на сильном ветру. - Кстати, что вы думаете об этих лунных всадниках?

- Честно говоря, не знаю, что и думать, Чарли. Я не знаю, что это такое, и не могу представить, что они пытаются сделать. Не похоже, что мир готов иметь с ними дело.

- Мы стали самодовольными.

- Думаю, так оно и было. - Конечно, так оно и было. Широко распространилось мнение, что все, что мы видим в окружающем космосе, принадлежит нам. И не было никого, кто мог бы это оспорить.

- Думаю, нам нужен военно-космический флот, - сказал он.

- Боевой флот?

- Да.

- Он стоил бы целое состояние.

Стая то ли уток, то ли гусей опустилась на воду. - Хатч, это цена за безопасность. В трудные времена.


Двадцать минут спустя одна из ее сотрудниц прислала фрагмент "Часа Бланш Хардэуэй", который, по ее мнению, мог представлять интерес.

Бланш была высокой, хрупкой на вид, но совершенно безжалостной блондинкой. Она вела ежедневное шоу для таблоидов, в котором было много скандалов, много нравоучений, много самой дешевой политики, регулярных нападок на Академию как на пустую трату денег.

У нее был гость, но он просто сидел там, пока она произносила тираду. - ...Чтобы больше не ждать и не рисковать с сумасшедшими инопланетянами, - говорила она, - Конгресс должен взяться за дело и принять меры. Мы не хотим ждать, пока начнет действовать Всемирный совет. Это не тот вопрос, который можно обсуждать до смерти и по которому можно будет принять законопроект в следующем столетии. Я уже много лет говорю, что мы не можем считать себя одинокими, как делали это до сих пор. И не можем рассчитывать, что все, кого мы там встретим, будут настроены дружелюбно. Нам нужны вооруженные корабли. Оружие, Фредерик. Военно-космический флот. Вооруженный флот, который продемонстрирует этим существам, кем бы они ни были, что с нами лучше не связываться. Итак, я права? Или что-то упустила?

Фредерик был слишком большим. Ему было около семидесяти, у него были темные волосы и вид человека, который забрел не в ту студию. Он сменил позу и принял, как ему казалось, профессорский вид. - Без вопросов, - сказал он. - Насколько я понимаю, что нам нужно сделать...

Она убавила громкость. Смотрела, как здоровяк, грозя пальцем, читает лекцию аудитории. В последнее время такого было много. - Марла, - сказала она, - выполните для меня проверку, пожалуйста. Прошло шесть часов. Я бы хотела увидеть комментарии, придерживающиеся той же позиции: лунные всадники представляют угрозу, и нам нужно создать флот, чтобы справиться с ними.

- Очень хорошо, - сказала Марла. - Это займет не одну минуту.

- А пока можете закрыть Бланш и Фредерика.

Картинка исчезла.

Ей дважды звонили по административным вопросам, затем вернулась Марла. - Готова к работе.

Первым выступил Ред Даудинг, предупредивший зрителей в своей обычной, будничной манере, что "для человечества", возможно, истекает время. Джудит Генри, завсегдатай столичной тусовки, посоветовала не позволять себе роскошь ошибаться в своих предположениях. А Омар Роллинджер в программе Санрайз с Омаром прокомментировал, что найдутся слабаки, которые скажут, что нам не следует торопиться, но, возможно, уже слишком поздно. В очереди стояло еще с десяток шоу.

Было много фотографий. Астероид, сметающий отель, "Сальватор", забирающий выживших с шаттла, подготовка к отправке пары грузовых кораблей, чтобы обезопасить скалу Терранова. Некоторые комментаторы считали, что миссию не следует начинать, пока не будет обеспечено вооруженное сопровождение.

Асквит вернулся в тот же день, выглядя взволнованным. - У меня нет времени на разговоры, - сказал он ей.

- Что происходит, Майкл?

- Еще одно слушание.

- Опять комитет по ассигнованиям?

- Нет.

- Кто?

Он доставал из шкафа сменную одежду. - Оборона. Они пытаются решить, представляют ли лунные всадники угрозу. Правда в том, что это, вероятно, политика. Люди взволнованы, поэтому они должны что-то предпринять. Они созвали заседание комитета без предварительного предупреждения. - Он скрылся в своем кабинете, а затем снова появился. - Люди обеспокоены тем, что слышат.

- СМИ просто взбесились.

- СМИ всегда приходят в бешенство. В Монтане ребенок упал с велосипеда, и они уже вовсю обсуждают это. Пока не случится что-нибудь еще. Однако на этот раз опасения могут оказаться реальными.

- Майкл, - сказала она, - вам не кажется, что все это немного чересчур?

- Кто знает? - Выражение его лица казалось застывшим. - Кем бы ни были лунные всадники, они явно недружелюбны. Если на нас нападут, чем мы будем сражаться? Мы были бы беспомощны.

- Если у них есть возможность отклонить что-нибудь столь массивное, как галактический астероид, и направить его прямо на отель, мы будем беспомощны, несмотря ни на что.

Асквит улыбнулся. - Я просто представляю, как Конгресс говорит что-то подобное избирателям.

- Меня не волнуют избиратели. Я не политик.

- Вам лучше побеспокоиться, Хатч. Избиратели платят вам зарплату.

- В данный момент это не имеет значения. Я пыталась донести свою точку зрения.

- Я тоже. Если станет известно, что мы не можем конкурировать с этими сумасшедшими после всех тех денег, которые были вложены в программу за более чем шестьдесят лет, а на самом деле и дольше, то по окончании всего этого мы с вами окажемся на улице. И заслуженно.

Был прекрасный весенний день. Пожалуй, немного теплый. На безоблачном небе сияло яркое солнце. - Что вы собираетесь сказать комитету, Майкл?

- Попрошу их увеличить наше финансирование, чтобы мы могли усилить программу наблюдения, которую только что возобновили. Отследить этих тварей. Выяснить, что это такое. Чего они хотят.

- Нам понадобятся корабли. Новые.

- Верно. Это то, о чем я собираюсь просить. И предоставить нам какое-нибудь вооружение. Мы должны решить проблему лицом к лицу. - Он на самом деле выглядел огорченным. - Нам нужно привлечь Всемирный совет. Если они не захотят, то САС должен действовать в одиночку с нашими союзниками. Все, что нужно. Это то, что они хотят услышать. Так что они на это купятся.

- Хорошо.

- Нам нужно подумать о том, какое вооружение следует разместить на кораблях Академии. Я хочу, чтобы утром у меня на столе лежало предложение.

- Майкл, я ничего не смыслю в вооружении.

- Спросите кого-нибудь. Пучки частиц, лазеры и ядерное оружие. Это то, что нам нужно. И все, что сможете придумать.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


АТАКА ИЗ КОСМОСА НЕИЗБЕЖНА?

Под смех Всемирный совет обсуждает варианты


ЛАНБЕРГ БЕРЕТ "АМЕРИКУС"

Уроженец Виннипега выиграл премию за физику черных дыр


ПОХИЩЕНИЯ ДЕТЕЙ ПО ВСЕЙ СТРАНЕ

Эксперты выступают за устройства слежения


"КАВАЛЕР" ПРИБЛИЖАЕТСЯ К МУЗЕЮ "СЕРВЕЙОР"

Инженеры Галактик отправятся домой завтра

Орион перестроится "и не испугается сумасшедших", - говорит гендиректор


СВЕРХСВЕТОВИКИ ОТВЕДУТ СКАЛУ ТЕРРАНОВА

Корпорации-гиганты сотрудничают, чтобы спасти первый живой мир

Космик, МикроТек, Орион, Монограм объединяют ресурсы


СЕЗОН УРАГАНОВ: ШТОРМОВ БОЛЬШЕ, ОНИ БОЛЕЕ ИНТЕНСИВНЫЕ

Продолжается сокращение численности населения на аллее ураганов

Дакота, Саскачеван и Манитоба переживают бум


КОНГРЕСС: ОГРАНИЧЕНИЯ СРОКОВ ПОЛНОМОЧИЙ НЕ ВЫЙДУТ ИЗ КОМИТЕТА


ПРЕДЛАГАЕТСЯ ЗАПРЕТИТЬ КУРЕНИЕ В ДОМАХ В ПРИСУТСТВИИ ДЕТЕЙ

Законопроект штата Айова обещает серьезные столкновения

Каковы пределы полномочий правительства?


В ВАЙОМИНГЕ ВОЗНИКАЕТ ПРОБЛЕМА С ОБРАЩЕНИЕМ С ДОМАШНИМ СКОТОМ

Есть ли права у бычков?


В ФИНИКСЕ ОТКЛЮЧИЛИ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО

Произошел сбой в системе электроснабжения

Город на шесть часов погрузился во тьму


ОГЛЯДЫВАЯСЬ: ПОСЛЕДНЯЯ АТОМНАЯ СТАНЦИЯ БЫЛА ЗАКРЫТА 100 ЛЕТ НАЗАД


СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС "АДСКОЕ ПЛАМЯ" С ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫМ ОСВЕЩЕНИЕМ

начинается в четверг


ГЛАВА 33


Подавленная правда вполне может возродиться. Но есть причина, по которой ее подавляют. Обычно она нам не очень нравится.

- Грегори Макалистер, "Почему мы все любим Швецию"


Когда "Сальватор" пришвартовался в "Юнионе", его уже ждали официальные лица, журналисты и доброжелатели. Валя и ее пассажиры вышли из люка и были встречены криками и аплодисментами. Эми заметила в толпе своего отца. Рядом с ним была Хатч. Он помахал рукой и протиснулся сквозь толпу. - Рад тебя видеть, милая, - сказал он, обнимая ее. Все фотографировались. - Рад, что ты дома. Я волновался.

- Я в порядке, папа, - сказала она. - Это был хороший полет. - Это прозвучало глупо, но она не знала, что еще сказать.

Люди начали забрасывать ее вопросами. Возникло замешательство; некоторые из них подумали, что она была с Валей во время спасательной операции в Галактик. Когда обнаружили, что она оставалась в музее, то отправились к другим.

В конце концов Хатч удалось подойти к ней. - Привет, чемпионка, - сказала она, - добро пожаловать домой. Вы, ребята, отлично провели время.

Она потянулась, чтобы обнять девочку, но Эми застыла. Позволила этому случиться, но не ответила. Хатч была слишком похожа на женщину на мостике.

Хатч поняла намек и отпустила ее. - Что-то не так, Эми?

Эми нужно было поговорить с ней наедине, но это было бы трудно сделать. Она задалась вопросом, рассказали ли ей другие о том, что произошло. Малышка свихнулась. Говорит с людьми, которых там нет. Говорит с вами, Хатч.

- Я в порядке. - Она знала. Эми могла сказать ей.

Мероприятие превратилось в пресс-конференцию. Что почувствовал Макалистер, когда увидел, как астероид врезался в отель? Беспокоился ли он, что лунные всадники могут напасть на него? Поддержит ли он..?

Макалистер прервал последний вопрос. Ему быстро надоели вопросы, и он указал всем на Валю. - Вот молодая леди, которая спасла нас, - сказал он. - Она та, с кем вы хотите поговорить. - И Эми услышала, как он прошептал пилоту: - Удачи.

Валя ответила на несколько вопросов и быстро передала дело Эрику, который был опытен в таких вещах. Который был почти в восторге от того, что оказался в центре внимания.

Правда ли, что возле музея были обнаружены лунные всадники? Они их видели? (Разочарование, что никто не видел). - Вы когда-нибудь чувствовали, что ваша жизнь в опасности?

- Нет, - ответил Эрик. - Мы держали двери запертыми. - Он ожидал, что комментарий вызовет смех. Но его не последовало. - Не думаю, что кто-то из нас когда-либо чувствовал прямую угрозу. - Он огляделся в поисках подтверждения и получил его от Макалистера и Вали. Это было не то, что хотели услышать СМИ.

Невысокий бородатый мужчина, одетый так, словно представлял подпольную прессу, спросил, не думают ли они, что нам следует вооружить корабли.

- Да, - сказал Эрик. - Безусловно. - Они видели людей, прибывших из Галактик, особенно последнюю группу, тех, кто был выброшен в космос на несколько часов. - Что бы это ни было, они не уважают человеческую жизнь.

Джессика Дэйли из Блэк Кэт хотела знать, говорит ли Эрик за всех.

- Он говорит за меня, - сказала Валя.

- А как насчет вас, мистер Макалистер?

- Думаю, да, - неохотно согласился Макалистер. Он выглядел неуверенным.

Эми никто не спрашивал.

Журналисты последовали за ними в шаттл, где было еще больше вопросов и фотографирования. Наконец-то настала очередь Эми оказаться в центре внимания. Каково это - вернуться в школу теперь, когда она стала национальной знаменитостью? Это так сильно удивило ее, что она могла только улыбнуться и спросить, когда же она успела стать знаменитостью.

В терминале Рейгана их ожидало еще больше людей. Красивая женщина с каштановыми волосами бросилась в объятия Макалистера. (Эми заметила странное выражение в глазах Вали, но оно быстро прошло, и пилот отвернулась). Один из журналистов отвел ее отца в сторону, и она увидела свой шанс. Хатч стояла всего в нескольких шагах от нее, разговаривая с Эриком.

Разговор прервался, когда она подошла. Хатч предложила помочь ей с сумкой.

- Все в порядке, - сказала Эми. - Мне нужно с вами поговорить. - Эрик обнаружил, что у него есть еще кое-какие дела, и покинул их.

К ним направлялась группа новостников. Хатч кивнула. - Знаю. Но сейчас неподходящее время. Позвони мне вечером.

- Хорошо.

- И, Эми?..

- Да?

- Что бы это ни было, мы позаботимся об этом.

Эми не была близка со своим отцом, хотя он всегда старался поступать правильно. Когда она выступала в школьном театре, он был там. Он всегда приходил посмотреть, как она играет в софтбол. Он говорил с ней о домашних заданиях и ее будущем и делал все, что мог, чтобы заменить мать, которая бросила их обоих много лет назад. Но он так и не научился слушать. Их разговоры всегда были односторонними. Поэтому, когда она вернулась домой из музея "Сервейор" с историей, в которую никто бы не поверил, она не села рядом с ним и не рассказала о том, что произошло.

Кроме Хатч, ей не к кому было обратиться. У нее была пара равнодушных парней, но ни один из них не смог бы понять, о чем она говорит. Они оба подумали бы, что она что-то приняла. И еще была учительница математики, которая была разумной и отзывчивой, но и слишком рациональной, чтобы поверить в историю, подобную ее собственной.

Она отбросила все сомнения, которые у нее могли быть относительно реальности пережитого. Образ чересчур рослой Хатч, выходящей из темноты и изрекающей это смертельное предупреждение, был слишком ярким. Это случилось.

Проклятые лунные всадники.

Почему они вообще к ней прицепились? В их распоряжении были сотрудник Академии по связям с общественностью и редактор Нэшнл. Но эти болваны сами пришли к ней. Что ей оставалось делать? Рассказать об этом директору?

Она поехала домой одна. Ее отец сослался на важные дела в сенате и посадил ее в такси. Пятнадцать минут спустя она была в своем доме в Джорджтауне, снова и снова прокручивая в голове произошедшее.

Постепенно она начала осознавать тишину, которую каким-то образом нарушали голоса снаружи. И лай собаки.

Она включила виртуальную реальность. Запустила "Клубок", свое любимое шоу. Найди свой путь в лабиринте. Не отвлекайся на парней, показы одежды, неправильные названия, ложные следы. Но она не могла сосредоточиться на этом и, наконец, поняла, что ее могут увидеть в новостях. Она переключилась и увидела неприятности в Центральной Африке. В Орегоне разгуливает серийный убийца, имитирующий убийства, совершенные в популярном прошлогоднем фильме "Безжалостный". Казалось, что маньякам-убийцам не будет конца. Сенатский комитет проводил слушания по вопросу о том, поддерживать ли создание вооруженного межзвездного флота. Это был бы первый в мире космический флот. Затем, да! Вот она. Стояла в сторонке в "Юнионе", пока Эрик отвечал на вопросы.

Что ж, сегодня вечером она поговорит с Хатч и расскажет ей обо всем. Та была большой героиней. Пусть она об этом беспокоится.

Эрик был счастлив вернуться домой. И доволен собой. Во время поездки на такси из космодрома Рейгана он также наблюдал за собой в новостных передачах и решил, что выглядит довольно неплохо. Скромный, героический и всегда готовый пошутить. Наконец-то появился настоящий Эрик Сэмюэлс.

Одна из его соседок, Клео Фитцпатрик, проходила мимо, когда он забирал багаж из такси. Она широко улыбнулась ему, сказала, что скучала по нему, и сообщила, что читала о нем. Клео была врачом. А еще она была сногсшибательна и никогда раньше не обращала на него особого внимания. - Как хорошо, что вы вернулись, Эрик, - сказала она с приглашающей улыбкой.

Приятно было вернуться. Оказавшись внутри, он бросил свой багаж и поздоровался со своей ИИ. Она гортанно прошептала приветствие. - Приятно снова видеть тебя, Большой мальчик. - Он задумался, как повлияло на его жизнь то, что больше всего ему не хватало своего искусственного интеллекта. Он опустился в кресло, закрыл глаза и наслаждался моментом.

Он добился того, к чему стремился. Был частью чего-то значительного. Это было выше его самых смелых мечтаний. Они подтвердили существование лунных всадников и спасли персонал Галактик. Неплохо для парня, чьим самым большим достижением до сих пор была благодарность за отличную учебу в пятом классе.

Но он не мог выбросить из головы Эми.

Дети такие гибкие. Она бы это пережила. Он внезапно почувствовал необъяснимую усталость. Было так хорошо вернуться домой. Снова устроиться на удобном диване. Растянуться в укромном месте, задернув шторы от полуденного солнца.

Это была хорошая жизнь.

Макалистер видел выражение лица Вали, когда Тара Несбитт появилась в космопорту Рейган. Тара иногда была его подругой, а иногда и чем-то большим. Идеально подходила для того, чтобы вызвать легкую ревность.

Он велел Тилли позвонить Вале и почувствовал, как участился его пульс, когда она появилась в комнате. - Привет, Мак, - сказала она. Она избавилась от комбинезона и рабочей одежды, сменив их на шорты и пуловер университета Канзаса. Эта женщина всегда выглядела хорошо. Не имело значения, что на ней было надето.

- Привет, Валентина. Я просто хотел убедиться, что ты благополучно добралась домой.

- Да, я в порядке, спасибо. - Греческие нотки в ее голосе звучали как-то отчетливее, чем на борту корабля.

Они продолжали в том же духе несколько минут. Она сидела на диване, освещенная солнечным светом. Ее рыжие волосы блестели, и она, казалось, была искренне рада его видеть. Между ними возникло взаимное влечение. Не обязательно хорошее, подумал он. Он избегал эмоциональных привязанностей всю свою жизнь. За исключением одного раза. И заплатил за это немалую цену. - Как долго собираешься пробыть дома?

- Я еще не получила следующего назначения. На данный момент у них больше пилотов, чем кораблей, так что, думаю, какое-то время останусь без работы. - Она откинулась на подушку. - Возможно, мне придется поискать работу у Бродбента. - Бродбент был сетью магазинов мебели.

- Ты же не думаешь, что они серьезно сократят расходы?

- Они уже это сделали. Трудно представить, что еще они могли бы сделать при нынешнем положении дел. Но, - она пожала плечами, - для таких, как я, всегда найдется работа.

- Я хотел спросить, - сказал он, - не согласишься ли ты поужинать со мной. Мы договорились провести вечер в "Морском ястребе".

- Хотела бы я это сделать, Мак. Но совершенно выбита из сил. Собираюсь лечь и проваляться в отключке до конца дня.

- Как насчет завтра?

- У меня завтра родственники. Как насчет четверга?

- Конечно, - сказал он. - Звучит заманчиво.

Эми позвонила ровно в семь.

- Я так понимаю, в музее что-то случилось, - сказала Хатч.

- Да, мэм. Кажется, я разговаривала с кем-то из них. - Эми была в своей спальне. На стенах висели фотографии кораблей Академии.

- С одним из лунных всадников?

- У меня не было возможности узнать наверняка. Но что-то, что не было человеком.

- Ты считаешь, что это произошло.

- Это случилось, Хатч.

- Ты уверена?

- Да.

- Ладно. Опиши это для меня. Расскажи мне все. Что ты видела. Что слышала. Ничего не упускай.

- Хорошо.

- Я собираюсь записать это.

Хатч слышала, что призрак более или менее принял ее облик. Теперь она внимательно слушала, как Эми рассказывала свою историю. Как она не могла уснуть. Сидя на мостике. Как фигура, окутанная тьмой, спускалась по коридору.

Что это была Присцилла Хатчинс. Но более высокая версия.

И ее послание. План. Проект Ориджинс.

- Мы собираемся уничтожить его.

- Она сказала почему?

- Нет. Когда я спросила, почему, она просто попросила меня всех вывезти. Что они не будут ждать вечно. Или что-то в этом роде.

- Ладно. Давай вернемся на минутку назад. Что такое план?

- Это старый термин, обозначающий чертежи здания.

- Нет. Я знаю об этом. Мне просто интересно, что это означает в данном контексте.

- Я не знаю. Я спросила ее, чего она хочет, и она сказала "план".

- Было ли что-нибудь еще?

- Нет. Подожди. Она отрицала, что они на кого-либо нападали.

Что такое "план"?

- Джордж. - Домашний ИИ.

- Да, Хатч.

- Выполните поиск по "план". Я хочу знать...

- Да?

Что она искала? - Есть ли какая-то связь с неизвестными воздушными или космическими явлениями?

Было выпущено несколько видеороликов от План Энтертэйнмент, в которых различные герои сражались с космическими монстрами.

И 250-летний план лунного всадника - тогда их называли НЛО - первоначально был получен супружеской парой, которая утверждала, что объехала на этом транспортном средстве всю Солнечную систему.

И "План Армагеддона", опубликованный в двадцать первом веке, - книга, предсказывающая нападение инопланетян. В ней даже были фотографии этих существ, но ни одно из них не было похоже на Хатч.

В Мэдисоне, штат Висконсин, также существовала городская легенда о бегущем на свободе существе, которое оставляло чудовищные следы и истекало синей кровью. Власти, предположительно, замяли это дело. По не названному плану.

И картина маслом "Космический план", написанная кем-то, о ком она никогда не слышала, изображающая два корабля, один из которых явно инопланетный, наблюдающие друг за другом на переднем плане планеты, окруженной кольцом.

Она задумчиво посмотрела на инопланетный корабль и поняла, что упустила очевидное. - Джордж.

- Да, Хатч.

- Давайте попробуем еще раз. Пусть это будет "план" и "проект Ориджинс". - Она потерла глаза. Это был долгий день, и она устала.

- У меня более семнадцати тысяч ссылок, - сказал ИИ. - Вы хотите сузить круг поисков?

Бинго. - Да. Исключите все, что связано с проектированием самого объекта. Сколько их осталось?

- Четыре тысячи триста семь.

- Выберите один наугад. Дайте-ка я посмотрю, о чем они говорят.

- Подавляющее большинство - это просто технические документы.

- Выберите один.

Джордж вывесил титульный лист: "План", подписанный двумя именами, которые были ей незнакомы, и заполненный текстом и уравнениями, которые для нее ничего не значили, ссылками на гибридные переплетения и монолитные инверсии.

Она просмотрела еще несколько документов, все похожие, но непонятные, и перезвонила Эми. - Ответь мне на один вопрос, любимая.

- Да, мэм.

- Что ты знаешь об Ориджинс?

- Только то, что узнала во время полета. А что?

- Ты знала о каких-либо инициативах, в которых они участвуют? О чем-нибудь, что они делают?

- Я знаю, что они сталкивают частицы друг с другом. Вот и все.

- Кажется, "План" - это название одного из их проектов. - Эми прикусила губу. - Мой вопрос в том, могла ли ты узнать об этом где-нибудь еще? До того, как попала в музей?

- Нет, - сказала она. - Я никогда о таком не слышала.

- Ты уверена?

- Да.

Она позвонила Эрику. - У них есть план, - сказала она.

- Ого. У кого есть план? О чем мы говорим?

- Ориджинс.

- Вы уверены?

- Да.

- Я не знал об этом. Вероятно, она где-то это увидела и запомнила.

- Это была моя первая мысль. Эрик, она настаивает, что этого не было.

- Это очень странно.

- Вы, ребята, сверялись с ИИ, верно? У нас нет никаких записей об этом посещении, кроме слов Эми.

- Это верно. - Эрик глубоко вздохнул. Закрыл глаза. - Хатч, у них там много людей. В Ориджинс. Если есть хоть малейший шанс, что она права...

- Ладно. Нам лучше разобраться с этим. Я собираюсь поговорить с комиссаром. А вы сделайте несколько звонков. Воспользуйтесь своими контактами. Может быть, вам удастся выяснить, о чем идет речь в Плане. И спросите их, когда они им занимаются.

- Офис по связям с общественностью находится в Париже. В это время он закрыт. Я могу попытаться разыскать кого-нибудь из людей, которые участвуют в этом.

- Сделайте это. Перезвоните мне, как только что-нибудь узнаете. Но, Эрик?..

- Да?

- Не говорите им ничего о лунных всадниках. Хорошо?

Она использовала свое время, чтобы узнать больше о заведении Ориджинс. Сколько человек в данный момент там находилось. Регулярно ли они держали корабль на станции. (Они этого не делали.) Что за человек был администратор всего проекта Поль Аллар.

Эрик перезвонил. - Я разговаривал с Доналдом Гаспаром, - сказал он. - Он входит в команду консультантов Плана.

- Ладно. Так в чем же дело?

- Как у вас с физикой?

- Попробую.

- Это как-то связано с использованием коллайдера для создания маленьких черных дыр.

- Черные дыры?

- Маленькие. Микронные. По-видимому, они делали это всегда. По словам Гаспара, в течение многих лет. Проект План станет продолжением работы. Но он говорит, что никакой опасности для объекта нет. Дыры быстро исчезают. Почти сразу. По-моему, он сказал "в течение микросекунд".

- Зачем они это делают? В чем смысл?

- Это помогает им определить параметры других измерений. Он сказал, что их восемь или девять. Других измерений.

- Девять, - сказала она.

- Суть в том, что они пытаются отодвинуть историю Большого взрыва в прошлое. Чтобы выяснить, как это произошло. Что находится по ту сторону. И как мы пришли к настройкам нашей вселенной.

- Вот почему они называют это Планом.

- Я так думаю. Не совсем понимаю, что это значит.

- Но они еще не начали это делать?

- План? Нет.

- Когда собираются начать?

- Гаспар не знал. Он не уверен, что они уже назначили дату.

- Хорошо, спасибо, Эрик. Дальше я разберусь сама.

Гаспар был в Нью-Йорке. Она записала его код и попросила Джорджа связаться с ним.

Он был физиком, работавшим связующим звеном между лабораториями Манхэттена и консорциумом, базирующимся в Марселе. Она была удивлена его внешностью. Он выглядел ненамного более взрослым, чем старшеклассник. У него была яркая улыбка и много энергии. Волосы цвета корицы, такие же глаза и длинный нос. Она сразу подумала о молодом Шерлоке Холмсе. Но он быстро развеял это представление, заговорив с явным французским акцентом. - Да, - сказал он, когда она представилась, - я разговаривал с вашим мистером Сэмюэлсом.

- Мы восхищены тем, что вы делаете, профессор. - Это показалось странным названием для столь молодого человека. - Вы действительно надеетесь, что сможете проникнуть за пределы Большого взрыва?

Он просиял. Его любимая тема. - Да, - сказал он. - Нет никаких сомнений.

- Вы можете мне это объяснить? Скажите, что вы собираетесь делать?

- Это доставит мне удовольствие, мадам. - Он пустился в описание частиц, уравнений, испаряющихся дыр, возможностей коллайдера. Она пыталась следить за ним, но быстро заблудилась. Это не имело значения. Она задавала безобидные вопросы: - Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы добиться такого результата? Сколько энергии потребуется? - И, наконец, вопрос, который ее заинтриговал: - Каких результатов вы ожидаете? Что вы обнаружите?

- На этот вопрос невозможно ответить, мадам Хатчинс. Мы находимся только в начале изучения трансвселенской физики. На данный момент мы почти ничего не знаем.

Она недоумевала, зачем кому-то понадобилось уничтожать эти усилия. Это казалось достаточно безобидным. - Вы предполагаете возможность того, что мы получим от этого оружие?

- Оружие? - Он дал ей понять, что вопрос абсурдный. - Не могу себе представить, как. Но кто знает? Почему вы спрашиваете?

- Праздное любопытство, профессор. Я впечатлена тем, что вы можете манипулировать черными дырами. Я бы подумала, что это сопряжено с определенным риском.

- Ни в коем случае, - сказал он. - Это никогда не было проблемой. Мы всегда работали с черными дырами. Они довольно маленькие. Микроскопические. Нестабильны по своей природе. - Он пожал плечами и улыбнулся. Вуаля.

- Вы сказали Эрику, что не уверены, когда они запустят План?

- Это верно. Они еще не назначили дату, но я подозреваю, что это неизбежно. Большая часть их вспомогательного персонала уволилась на прошлой неделе.

- Вы не собираетесь?

- О, да. Я улетаю во вторник. Но буду там только в качестве наблюдателя.

- Понимаю.

- Если все пойдет как надо, это будет историческое событие.

- Это звучит так, как будто они собираются работать с более массивной дырой.

- О, - сказал он, - дыры не обладают массой. Но для практических целей это правда. Нам нужно больше энергии, чем мы могли производить ранее. Проект План будет масштабнее, чем все, что мы делали раньше. В этом преимущество гиперколлайдера. И это только начало. Мы вступаем в совершенно новую эру, мадам. Я бы очень хотел быть там, когда проект будет завершен.

- Вы имеете в виду конструкцию Ориджинс.

- Да. Когда это наконец будет сделано, я думаю, для нас все будет открыто.

- Безопасна ли большая дыра?

- О, да. В этом нет сомнений. Мы бы не стали этого делать, если бы это было небезопасно.

- Она рассосется сама по себе?

- Безусловно.

- Вы, кажется, сомневаетесь, профессор. - На самом деле, он выглядел в высшей степени уверенным в себе.

Гаспар покачал головой из стороны в сторону. Усмехнулся. - Ну, конечно, когда имеешь дело с совершенно новой областью исследований, никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Ни в чем.

- Что может пойти не так?

- На самом деле, ничего.

Она улыбнулась ему. Да ладно, Гаспар, мы все здесь друзья. - Наихудший сценарий.

Он обдумал это. - Существует небольшая вероятность, чрезвычайно малая вероятность того, что эксперимент может привести к разрыву.

- Чего...?

- Пространственно-временной ткани. Но вероятность того, что это произойдет, настолько мала, что, по сути, равна нулю.

- Если бы он произошел, профессор, такой разрыв в пространственно-временной ткани, каков был бы результат?

Он выглядел смущенным. Попытался отмахнуться. - Это нарушило бы порядок вещей.

- Каких именно?

- Практически всех.

- Мы говорим о потере объекта?

- Ну, да. Вместе с...

- Всем остальным.

- Да. Но этого не произойдет.

- Как это будет происходить? Мгновенное отключение света для всех нас?

- О, нет. Это будет ограничено скоростью света.

- Из-за ее конечного значения?

- Да.

- Мы говорим о возможности уничтожения, что ли, всего космоса?

- Я пытаюсь объяснить, что на самом деле это не имеет значения...

- Может быть, так и должно быть.

Правда заключалась в том, что Хатч не хотела верить, что то, что случилось с Эми, произошло на самом деле. Не только потому, что перспектива перестрелки с видом, обладающим, по-видимому, передовыми технологиями, не радовала, но и потому, что сама идея появления призрака в уединенном музее просто напрашивалась на то, чтобы ее списали на чье-то воображение.

Она должна была решить, поверила ли она в эту историю или нет. Если бы поверила, ей потребовалась бы поддержка комиссара. С ним не могло быть никаких осторожных заявлений, никаких наблюдений, которым у нас были бы основания верить. Либо это было так, либо нет.

Она нашла его в ресторане в центре города. Он был в компании и недоволен, что его побеспокоили. - Да, Хатч, - устало сказал он. - Что у вас? - Она слышала приглушенный разговор на заднем плане и случайный звон посуды или столового серебра.

- Извините, что беспокою вас, Майкл. Я подумала, что вы должны знать, что происходит. - Они были только на аудио, но в его голосе безошибочно угадывалось смирение. - У нас была прямая встреча, разговор с лунными всадниками.

- Мы говорили с ними? - Его голос стал одновременно тихим и пронзительным. - Подождите минутку. - Она услышала, как его стул заскрипел по полу. Он заверил кого-то, что скоро вернется. Затем: - Мы говорили с ними по радио? Вы уверены?

- Не по радио. В музее.

- Они заходили в музей?

- Да. В некотором смысле.

- Хатч, о чем вы говорите?

Она описала инцидент, умолчав лишь о том, что лунный всадник был похож на нее. - Если она права, то они все там в опасности.

- Эми? - В его голосе звучало отчаяние.

- Да.

- Что ж, это просто замечательно. Сенатор знает?

- Я так не думаю.

- Я должен буду сказать ему. - В его голосе звучала боль. - С какой стати они все это делают?

Ей не хотелось упоминать о своих подозрениях по поводу Плана. Он бы захотел опровергнуть это. И мог бы использовать это, чтобы опровергнуть все. Но рано или поздно это всплывет. И она рассказала ему все. К ее удивлению, он слушал спокойно. Когда она закончила, она услышала его дыхание. Затем: - Боже, помоги нам. Вы действительно думаете, что в этом что-то есть?

- Да.

- Хорошо. Дайте мне поговорить с Тейлором. Тогда...

- Майкл, ничего не говорите ему до завтра. Дайте мне возможность перезвонить Эми. Предупредить ее, чтобы она могла сама ему сказать.

- Вы говорите, они собираются запустить этот проект в ближайшее время?

- Похоже, что они сделают это в течение недели или двух.

Такого не бывает. - Это ребенок с чрезмерно активным воображением, - сказал он. - Так и должно быть.

- Она рассказала остальным о Плане сразу после того, как это произошло. Слишком много совпадений, Майкл. Насколько мы влиятельны в Европе?

- Не очень. Послушайте, даже если я расскажу об этом, то не могу в этом поклясться. Никто в это не поверит. - Он разговаривал сам с собой вполголоса. - Ладно. Я пойду домой. Оставьте канал открытым. Мы поговорим с Алларом после этого.

Мы?

Она предупредила Эми, которая разозлилась. - Я бы не хотела, чтобы он втягивал в это моего отца.

- У нас на самом деле нет выбора.

Некоторое время она молчала. - Хорошо, я передам ему.

- Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать. Мы постараемся не упоминать твое имя, но сомневаюсь, что у нас это получится. Тебе, вероятно, снова придется иметь дело со средствами массовой информации. На этот раз они могут быть немного более агрессивными.

Асквит был в смокинге, когда появился в домашнем кабинете Хатч. Он также был в плохом настроении. Возможно, не помогло то, что шел дождь и он выглядел мокрым. - Почему вы не рассказали мне об этом сразу, когда это случилось? - потребовал он.

- Я не думала, что в этой истории что-то есть. Сейчас это не имеет значения. Нам нужно позвонить европейцам. Предупредить их.

Он опустился на стул, отвернулся, поиграл своими манжетами. - Как? - спросил он. - Как я могу приказать им эвакуировать двести человек, если единственное доказательство, которое у нас есть, - это грезы ребенка? Как мы будем выглядеть?

- Вам также захочется попросить их отменить проект План.

- Хатч, это безумие. На кону моя карьера. Как и ваша.

- На кону гораздо больше, чем наши карьеры, Майкл.

- Легко сказать. Знаете, возможно, это всего лишь игра воображения ребенка.

Хатч устала. Это был ужасно длинный день. - Давайте согласимся с этим. Итак, мы предупреждаем их, но ничего не происходит, и мы с вами выглядим глупо. Но предположим, что все наоборот, и мы будем сидеть сложа руки, и двести человек погибнут?

- Знаю. Это непростой вызов.

Не говори того, что думаешь, Хатч. - У нас нет выбора, Майкл. Если хотите, то можете исчезнуть, а я позвоню. Если что-то пойдет не так, вы можете отрицать свою причастность.

- Нет. - Он галантно поднялся со стула. Расправил плечи. - Это моя работа. - Это было прямо из видео. - Вы, пожалуйста, отойдите, я возьму удар на себя. - Он велел ИИ позвать доктора Аллара. Затем повернулся к Хатч. - Устраивайтесь поудобнее. Это может занять некоторое время.

Это заняло всего несколько секунд. Официальная должность Аллара - директор Европейской комиссии по исследованию дальнего космоса. Хатч встречалась с ним на официальном ужине несколько лет назад, но у нее никогда не было возможности поговорить с ним по-настоящему. В Париже было четыре или пять часов утра, но, тем не менее, он, казалось, был в своем кабинете. - Привет, Майкл, - весело сказал он. - Чем обязан такому удовольствию?

Хатч находилась вне поля зрения Аллара, очевидно, с единственной целью - оказать моральную поддержку.

Асквит повел речь о посещении "Сальватором" проекта Ориджинс. Великолепная концепция и все такое. Очень хорошо.

- Спасибо. - Скромный поклон. - Но я знаю, что вы позвонили мне в такой поздний час не для того, чтобы расхваливать достоинства инициативы. - Аллару было за шестьдесят, резкие черты его лица смягчались чувством абсолютного спокойствия. Он был не из тех, кто приходит в восторг. У него были умные глаза, широкий лоб и козлиная бородка. - Разве "Сальватор" не тот же самый корабль, который участвовал в спасательной операции на Галактик?

Комиссар утвердительно кивнул и начал свою речь. - Ханс, ваша организация участвует в проекте под названием План.

- Это так. Мы запустим его через несколько дней.

- У нас произошел любопытный случай, когда наши люди были в музее "Сервейор". Мы думаем, что, возможно, вступили в контакт с инопланетянами.

Глаза Аллара слегка расширились. - Инопланетяне?

- Да. Мы почти уверены.

Хатч отрицательно покачала головой. Вы должны быть абсолютно уверены в этом. Это произошло. Мы не думаем иначе. Но он отмахнулся от нее.

- Могу я спросить, каким образом был установлен этот контакт?

- Детали не важны, Ханс...

- Детали не важны? Как вы можете так говорить, Майкл?

Асквит продолжал настаивать: - Инопланетяне обеспокоены проектом План. Они заявили, что собираются уничтожить Ориджинс.

- Боже мой, Майкл. Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышал.

- Тем не менее, это так. - Он говорил твердым голосом, и она гордилась им.

- Как это случилось?

- Это случилось в музее... - Он описал посещение. Упомянул предупреждение о том, что поблизости находятся лунные всадники. Что они специально упомянули "План". Что Эми понятия не имела, что такое "План".

Аллар некоторое время сопротивлялся. Закатил глаза. Стиснул челюсти. - Когда? - спросил он. - Когда они собираются это сделать?

Двое мужчин уставились друг на друга. - Мы не знаем, когда именно. Но, похоже, логично, что они не позволят вам начать эксперимент.

- Таким образом, они собираются уничтожить проект в течение следующей недели или около того.

- Да.

- Как выглядели эти инопланетяне? Были ли у них лица?

- Из них была только одна. Она выглядела как молодая женщина.

- И эта молодая женщина сказала, что они собираются уничтожить Ориджинс? В этом нет сомнений?

- Да.

- Я так понимаю, больше никто этого не видел?

- Нет.

- Есть ли какие-либо независимые доказательства того, что это произошло?

- Ничего, кроме того, что я упомянул.

- Майкл, вы же знаете, что проект План - это не совсем секрет. Это было в средствах массовой информации. Этот человек мог легко увидеть его и забыть о нем. И у вас больше ничего нет?

- На данный момент нет.

- Очень хорошо. Спасибо, что предупредили меня. Я обязательно приму это к сведению.

Когда он исчез, Асквит остался сидеть с удрученным видом. - Я же говорил вам.

- Может быть, - сказала Хатч, - мы сможем предоставить ему доказательства, которые он хочет.

- Вы предлагаете нам самим отправить туда корабль, чтобы поискать камни?

- Да. Это именно то, что нам нужно сделать.

- Хатч, я действительно ненавижу все это.

- Это не имеет значения. Мы не можем просто стоять в стороне и надеяться, что мы что-то неправильно поняли.

- У нас есть корабль?

- На самом деле нет. "Сальватор" зарезервирован для группы московских партнеров.

- Хорошо. - Он пожал плечами. Какого черта. - Отмените их.

- Это будет уже во второй раз, Майкл. Они будут недовольны.

- Тогда не надо. Оставьте это.

- Я отменю и позвоню.

- Сделайте это. И что, Хатч? Давайте постараемся держать это под контролем, хорошо?

Она позвонила Вале домой и все объяснила.

- Вам нужен доброволец?

- Да. Вы - самый подходящий кандидат для этой миссии.

- Вы хотите, чтобы я отправилась в Ориджинс, провела проверку и убедилась, что там никого нет.

- Да.

Она была в синем халате и потягивала напиток. - Хорошо.

- Мне не нравится просить вас так скоро снова куда-то идти. Я могла бы найти кого-нибудь другого.

- Нет. Я сделаю это. Просто это кажется пустой тратой сил.

- Вы не верите в историю Эми?

Она сидела за кофейным столиком, на котором лежала раскрытая книга. - Нет, - сказала она. - Не совсем. Я думаю, у нее началась истерика. Но что я знаю? Меня там не было. Я почти уверена, что Эрик ей верит.

- А что насчет Мака?

- Мак не хотел говорить об этом. Думаю, боялся задеть чувства ребенка. В этом и заключается ответ на ваш вопрос. - Она поставила стакан и откинулась на спинку стула. - Когда я улетаю?

- Вы сможете быть готовы к отлету к четвергу?

- Даете мне выходной?

- На техническое обслуживание корабля нужно время.

- Хорошо. Я полечу.

- Еще кое-что, Валя. Я пытаюсь разграбить запасы воздушных баллонов "Юниона". Собираюсь взять на борт столько баллонов, сколько смогу достать.

- Почему?

- Наихудший вариант развития событий. На случай, если на нас обрушится скала, и мы окажемся слишком близко, чтобы организовать спасательную операцию. У вас не хватит сил, чтобы спасти всех, но вы сможете помочь нескольким.

- Хатч, а вы не слишком остро реагируете?

- Конечно. И я не против послушать шутки, если в них нет необходимости.


НАУКА В НОВОСТЯХ

Эксперимент План дает надежду на то, что мы, возможно, впервые сможем собрать воедино события, которые привели к Большому взрыву. До создания проекта Ориджинс ученым не удавалось разогнать достаточно массивные частицы, чтобы достичь желаемых результатов. Однако теперь мы можем создавать черные дыры достаточного размера, чтобы при их рассеивании генерировать достаточные уровни энергии, позволяющие выявить характер измерений, которые не воспринимаются нашими органами чувств, но объясняют квантовое действие. Проще говоря, мы, возможно, наконец-то прорвемся сквозь предельную сингулярность и узнаем, как все это произошло.

- Вторник, 5 мая


ВАТИКАН ВЫПУСКАЕТ ЗАЯВЛЕНИЕ, ПОДТВЕРЖДАЮЩЕЕ РЕАЛЬНОСТЬ АДА

Папа Римский: - Кто предупрежден, тот вооружен.

- Лос-Анджелес Таймс, 5 мая


ГЛАВА 34


Люди, как правило, хорошего мнения о своих ближних. Мы считаем их, по большей части, щедрыми, благородными, храбрыми. Восхищаемся их стойкостью в трудные времена, их готовностью пожертвовать собой ради общего блага, их добротой к нуждающимся. Такое восприятие обычно проистекает из другой человеческой черты: нашей неспособности обращать внимание.

- Грегори Макалистер, "Спускаясь по скользкой дорожке"


В среду Макалистер впервые провел полный рабочий день дома. Он не планировал ничего делать, кроме как валяться без дела. Он провел короткое утреннее совещание с Вулфи и повесил на него подготовку к выходу текущего выпуска Нэшнл. Поступило несколько звонков с просьбой об интервью и приглашением выступить в качестве гостя. Он принял несколько звонков, согласился дать интервью в тот же вечер и уже собирался забраться на диван, когда Тилли сообщил о звонке Джейсона Глока.

Он совсем забыл о суде над Бимером.

- Начинается завтра, - сказал Глок. Он был очень высоким, на голову выше Макалистера, который сам был ростом более шести футов. Светлые волосы, безупречно одет, глаза, которые смотрели сквозь тебя.

- Как у нас дела, Джейсон?

Глок всегда создавал впечатление, что все под контролем. - Я не настроен оптимистично, - сказал он. - Этот вопрос явно противоречит Первой поправке к Конституции. Люди имеют право говорить детям о религии все, что они хотят.

- Имеют ли они право настаивать на человеческих жертвоприношениях?

- Конечно, нет, Мак. Но это не человеческие жертвоприношения. Это всего лишь церковная школа.

- Я не уверен, что эффект будет другим.

- Как бы то ни было, мы никогда не убедим судью.

- На что мы ссылаемся? Временное помешательство?

- Мы собираемся доказать, что ущерб, нанесенный психике Генри, был настолько серьезен, что, столкнувшись с проповедником, он потерял рассудок.

- Почему не помешательство?

- Судья на это не купится, поверьте мне на слово. Я провел исследование. Но он готов согласиться с доводом о том, что оправданный гнев заставил нашего клиента взять дело в свои руки. Он все равно будет признан виновным, но я думаю, мы сможем добиться минимального наказания. Возможно, это будет штраф.

- Сделайте это, и церковные школы продолжат отравлять умы детей.

- Мак, моя обязанность - заботиться о моем клиенте. А не лишать церкви бизнеса.

- Что на самом деле произошло, Джейсон? Как произошло нападение?

Глок сидел за столом, заваленным бумагами. - Генри был в магазине. Он стоял в очереди, чтобы оплатить несколько романов, одним из которых был "Янки при дворе короля Артура". Вошел преподобный Пуллман. Бимер увидел его и через несколько мгновений вышел из очереди и последовал за проповедником в конец зала. Там, в секции самообслуживания, они вступили в громкий спор, который быстро перерос в толчки. Когда Пуллман попытался уйти, Генри взял одну из книг, положил остальные и пошел за ним. Проповедник услышал его приближение и повернулся как раз вовремя, чтобы получить удар Марком Твеном. - Он не смог сдержать смеха.

- К счастью, обошлось без серьезных травм. Менеджер магазина и сотрудник его службы безопасности оттащили Генри от Пуллмана. У Пуллмана были заметны синяки, но он отказался от медицинской помощи. Прибывшая полиция арестовала Генри. Когда они вытаскивали его из магазина, он кричал, что Пуллман разрушил его жизнь.

- Парень никогда не будет уверен, - сказал Глок, - что не попадет в ад.

- Что он за человек? - спросил Макалистер. - Я имею в виду, нарушает ли он заповеди на регулярной основе?

Адвокат улыбнулся. - Насколько я могу судить, нет. Вероятно, не больше, чем все мы. Но он утратил уверенность в том, что Библия истинна в буквальном смысле. И Пуллман довольно ясно дал понять во время уроков, какое за это полагается наказание.

Суд должен был начаться в девять. Для Макалистера было зарезервировано место.

Он решил, что пропустит суд, по крайней мере, в первый день. Если бы он пошел, то не вернулся бы вовремя, чтобы поужинать с Валей.

Он включил новости. В Блэк Кэт показывали клип Чарли Драйдена, который говорил, что, ей-богу, никто не спугнет Орион Турс. - Можете не сомневаться, что будет еще один Галактик. Однако мы решили, что Капелла, возможно, не самое лучшее место для этого.

- Это будет где-то в другом месте? - спросил интервьюер.

- У нас всегда были разногласия по поводу места. Было много причин порекомендовать Капеллу, но мы пришли к выводу, что люди предпочли бы мир, где они могли бы увидеть животных. Поэтому собираемся строить в Терранове.

Это в точности соответствовало представлениям Макалистера. Лично он предпочитал спокойный мир. Но всегда знал, что большинству людей нужны животные. Кто-то, кому они могли бы бросать хлебные крошки.

Таким образом, они построят еще один Галактик. Что-то шевельнулось в его памяти. Комментарии Карима и остальных после того, как "Сальватор" спас их. Отставание на три или четыре месяца.

У них никогда не было людей, которые могли бы выполнить работу должным образом.

Как бы все ни обернулось, это было даже к лучшему.

Макалистер не считал себя циником. "Реалист" было бы более точным описанием. Однако примечательно, что, отдавая должное своему характеру, он не был циником. Как работающий журналист, он постоянно сталкивался со злоупотреблением властью, чрезмерной жадностью, лицемерием. Нынешний всплеск интереса к созданию вооруженного флота и расширению межзвездного присутствия принесет огромную пользу Орион Турс, которая владеет и управляет тремя из шести станций дальнего космоса. Другие гиганты также выиграют. Монограм получит выгодные контракты на строительство военных кораблей. Полдюжины компаний получили бы прибыль от разработки систем вооружения. Большая часть программного обеспечения была бы создана и установлена компанией МикроТек. А еще были такие компании, как Космик, которые были вынуждены уйти из бизнеса по терраформированию, когда желание колонизировать землю так и не осуществилось. Космик был бы рад возможности помочь в создании военно-космических баз вокруг рукава Ориона.

Если бы Всемирный совет серьезно отнесся к угрозе со стороны лунных всадников, в дело были бы вовлечены триллионы долларов.

Триллионы.

Солнце было красным пятном на его занавесках.

Он позвонил Хатч, и его сразу же соединили.

- Я на бегу, Мак, - сказала она ему. - Чем могу быть полезна?

- У меня вопрос. Насколько я слышал, астероид Галактик был слишком большим, чтобы его можно было направить на отель с помощью чего-либо, что у нас есть. Это верно?

- Да.

- Вы уверены?

Она подозрительно посмотрела на него. - Вы знаете что-то, чего не знаю я?

- Нет, не совсем. Я просто хотел узнать, было ли возможно, скажем, с помощью пары грузовых кораблей перенаправить эту штуку?

- Нет.

- Никаких шансов?

- Не больше, чем вам сдвинуть с места здание правительства. Возможно, можно было бы сдвинуть его в ту или иную сторону, если бы установить несколько двигателей. Но чтобы одним точечным ударом? Не оставив следов? Нет. - Она отмахнулась. - Это невозможно. Без каких-либо технологий, которые мы можем себе представить.

- Хорошо, - сказал он. - Спасибо.

- Кстати, Мак, мы хотели бы пригласить вас на ужин. Вы завтра свободны?

Хатч согласилась бы, если бы он попросил разрешения привести Валю, но это могло бы поставить ее в затруднительное положение. Начальники, подчиненные и все такое. Это была еще одна проблема в отношениях. Они все усложняли. - Придется отказаться, Хатч. У меня есть обязательства. Может быть, как-нибудь на следующей неделе?

Он позвонил Вулфи. - Вы когда-нибудь слышали какие-нибудь истории о том, что строительство Галактик идет с отставанием от графика?

- Отеля?

- Да.

Вулфи был в своей квартире. Там был кто-то еще, кого не было видно. Несомненно, женщина. Вулфи с энтузиазмом относился к женщинам и алкоголю. Но он был хорошим журналистом. - Насколько я помню, нет, - сказал он. - Хотите, разберусь с этим?

- Да. Не делайте из этого проекта. Но попытайтесь выяснить, есть ли в этом какой-то смысл. И если да, то почему?

Он отключился, налил себе стакан бренди, вернулся на диван и спал, пока его не разбудил Тилли. - Валя на связи, сэр. - Его дыхание снова изменилось. Возможно, ее родственники ушли домой пораньше.

Однако, как только она появилась снова, он понял, что дело не в этом. - Мак, - сказала она, - мне придется отказаться от завтрашнего ужина. Извини.

- Мне жаль, - сказал он. - Что-то не так?

- Нет. Я в порядке. Собираюсь уехать на некоторое время. Меня снова отправляют в командировку.

- Уже?

- Похоже.

- Когда?

- Завтра утром.

- На "Сальваторе"? Я имею в виду, у тебя есть миссия?

- Да.

- Не так уж много времени прошло, верно? Куда ты направляешься?

- Умеешь хранить секреты?

- Ты серьезно?

- Я серьезно, Мак.

- Конечно.

- Они отправляют меня на поиски астероидов.

- Хочешь, поговорю с Хатч? Возможно, смогу добиться отмены.

- Нет. Это моя работа.

Черт. - Хорошо. - Он вздохнул. - Мы говорим об Ориджинс?

- Да.

- Они воспринимают Эми всерьез.

- Да.

- У европейцев есть свои собственные ресурсы. Почему они никого не пришлют?

- Думаю, они не верят в эту историю. Хатч говорила об этом довольно расплывчато. Я подозреваю, что она не уверена, как действовать дальше. Они, вероятно, не хотят давить слишком сильно, потому что это безумие.

- У них есть что-то еще, кроме видения Эми?

- Что еще у них может быть? Я думаю, это глупая затея, но Хатч попросила, и я не поняла, как можно было отказаться.

- Думаю, что нет.

- Хочешь пойти со мной?

Это было заманчиво. Но это означало бы провести еще неделю или две в этой консервной банке. У него было много работы. И еще был суд. - Я вынужден отказаться, Валя. С тобой кто-нибудь пойдет?

- Нет. Но дело не в этом.

- Понимаю. И ценю твое предложение. Я просто не в состоянии заниматься этим прямо сейчас.

- Хорошо.

- Увидимся, когда вернешься?

- Обязательно. Еще поговорим, Мак.

Мысль о том, что сон Эми может иметь какое-то отношение к реальности, выбила Эрика из колеи. Он не хотел проводить время в одиночестве в своем скромном двухэтажном доме за границей Фоллс-Черч. Комиссар оставил сообщение, в котором просил его посетить собрание сотрудников Академии во второй половине дня. Несколько недель назад он тут же согласился бы. Но это был прекрасный день, и он никогда не был на собрании персонала, на котором что-то решалось. Поэтому решил отказаться. Историю придумает позже. Вместо этого он переоделся и вышел прогуляться. Еще два года назад он регулярно бегал трусцой, но у него затекали колени. Теперь он ходил пешком. Обычно шел быстрым шагом, но сегодня решил не торопиться.

У него всегда была с собой аудиокнига. На этот раз он приступил к "Командованию и контролю", анализу военного и политического руководства за последние шестьдесят лет. В начале книги рассказывалось об экономическом соперничестве, возникшем между Канадой и Соединенными Штатами в прошлом веке, и о том, как оно в конечном итоге привело к их объединению. Он слушал рассказ о "тресковых войнах", когда его линк завибрировал. Это была Хатч.

Он остановился на краю поросшего травой поля и подумал о том, чтобы позволить ответить ИИ, но Хатч его не выдавала. - Да, мэм?

- Эрик, мы снова отправляем Валю в Ориджинс, чтобы она осмотрелась. Что-то о миссии, вероятно, просочится в прессу. Это означает, что вы можете узнать об этом из СМИ позже сегодня или вечером.

- Хорошо.

- Официально это обычный рейс. После инцидентов в Терранове и Капелле мы просто соблюдаем осторожность. Хорошо? В этом нет ничего особенного.

- Неофициально, вы думаете, она собирается найти другой камень?

- Может быть, даже два. Насколько мы знаем, может быть, лунные всадники думают ударить по коллайдеру с обеих сторон.

- Кто поедет с ней?

- Никто. С ней все будет в порядке.

- А если она увидит приближающегося?

- Тогда мы сможем поднять тревогу.

- Когда она улетает?

- Завтра утром.

- Знаете, она не верит, что это произойдет. Когда я разговаривал с ней в последний раз, она считала, что Эми все выдумала.

- Ничего не изменилось. Она думает, что я жму на тревожную кнопку.

- Хорошо.

- Это не имеет никакого значения. Она сделает свою работу.

Эрик колебался. Судьба ждала.

- У вас что-то еще?

Валя собиралась отправиться туда, засечь пару приближающихся астероидов, поднять тревогу и спасти сотню-другую жизней. - Да. Я бы хотел присоединиться.

Ориджинс находился в двадцати четырех световых годах отсюда. Пятьдесят пять часов полета, чтобы добраться до этого района, плюс все, что потребуется, чтобы добраться до объекта.

Хатч пришло время решить, готова ли она пройти весь маршрут из-за видения Эми. Безопасного пути не было.

Она позвонила в операционный отдел и позвала Питера. - Возможно, мы захотим срочно доставить некоторые ресурсы в Ориджинс. Есть ли у нас что-нибудь под рукой, если возникнет такая необходимость?

- Поблизости ничего нет.

- А как насчет "Релинга"? - Он должен был доставить домой двух важных персон с Нока. Но должен находиться в пределах досягаемости от места отправления. Он мог вместить всего восемь или девять человек, но это было бы уже что-то.

- Он еще не покинул Нок.

Она уставилась на изображение Питера. Он был раздражен, но старался этого не показывать. Он тоже думает, что я схожу с ума. - Скажи им, чтобы вылетели сейчас же. Я хочу, чтобы они добрались до Ориджинс.

- Вы уверены в этом? Предполагалось, что они вернут Отри и Каллена домой. Эти ребята будут недовольны.

- Все равно сделайте это. У нас есть что-нибудь еще?

- Не ближе, чем через пару недель.

- Ладно. Позаботьтесь об этом, Питер. И дайте мне знать, как выглядит график.

- Сделаю.

- Кое-что еще. Мне нужна сводка обо всем, что произойдет в "Юнион" в течение следующих двадцати четырех часов. Я не думаю, что одна из "Звезд" находится в порту?

- Ответ отрицательный. Они все равно не отправили бы такую штуку. Не имело бы значения, что за чрезвычайная ситуация произошла.

- Конечно, отправили бы. Все зависит от того, как попросить.

Он рассмеялся. - Ладно. Вы получите резюме через несколько минут.

Она позвонила Асквиту. - Майкл, я переключаю "Релинг". Отправляю его в Ориджинс.

- Что? - Он выглядел озадаченным. - Почему? Разве вы уже не отправили туда "Сальватор"? Разве этого недостаточно?

- Это мера предосторожности. Если в Ориджинс случится какое-то происшествие, мы вряд ли сможем что-то для них сделать.

- Ради бога, Присцилла, это не наше дело. Ориджинс - это не наши операции. Пусть об этом беспокоится Аллар. Мы его предупредили. Мы подстрахованы.

- Уже сделано, Майкл.

- Кто там летит? Есть кто-нибудь, кто может доставить нам неприятности?

- Каллен и Отри.

- Это просто здорово. Они будут вопить до небес.

- Майкл, если случится нападение, мы не хотим оказаться в ситуации, когда могли бы что-то предпринять, но просто сидели сложа руки.

- Поступайте по-своему, Присцилла. Но я думаю, что это безумие. - Он был в Капитолии, предположительно, на совещании с рабочей группой Конгресса. Выглядел немного помятым.

- Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали, Майкл.

- Что еще?

- Позвоните Драйдену. Объясните, что у нас есть, и спросите его, может ли Орион отправить пару кораблей к Ориджинс.

Он прижал кончики пальцев к вискам, как человек, у которого болит голова. - Я не могу этого сделать.

- Почему?

- Смотрите. - Отец обращается к дочери. - Вы хотите поставить на карту свою репутацию из-за того, что у этого парня эротические мечты, давайте. Но я не собираюсь продолжать в том же духе. Если вы так настаиваете на этом, то позаботьтесь сами. Если хотите, можете сказать ему, что выступаете от моего имени.

- Хорошо.

- Но давайте не будем делать вид, что это срочно. Верно? Этого не произойдет. Мы это знаем. Он об этом узнает. Это просто мера предосторожности. Или, возможно, пиар-ход. Но если что-то пойдет не так, вы останетесь одна. Понимаете? - Он уже собирался отключиться, когда кое-что вспомнил. - Кстати, завтра я уезжаю по делам Академии. Посещаю конференцию в Копенгагене. Вы остаетесь за штурвалом, пока я не вернусь.

Хатч знала эти симптомы. Асквит думал, что все это взорвется, и старался держаться как можно дальше от последствий.

- Почему? - спросил Драйден. - В чем проблема?

- Есть вероятность, что на Ориджинс произойдет атака.

- Вы же не серьезно.

- Немного странно слышать это от вас, учитывая, через что только что прошел Орион.

- Приближается еще один астероид?

- Насколько нам известно, нет, но у нас есть основания полагать, что столкновение может быть неизбежным.

- Хатч, послушайте, я не могу просто взять несколько лайнеров и отправить их в погоню за дикими гусями. Какие у вас доказательства?

- Не имею права говорить.

- Тогда я действительно ничем не могу помочь. Уверен, вы понимаете. Мы были бы рады сделать все, что в наших силах, но вам нужно войти в наше положение.

- Забудьте, - сказала она.

Ей также нужно было предупредить Ориджинс. Не было никаких указаний на то, что Аллар может передать опасения Академии. Она знала нескольких человек в учреждении. Но если бы связалась с ними напрямую, для них это было бы равносильно неповиновению директору. Если бы ничего не случилось, Академия была бы серьезно смущена, а она бы рассыпалась в извинениях. Может быть, был способ получше. Она попросила Марлу вернуть Мака на сцену.

- Привет, красавица, - сказал он. - Что вам нужно?

- У вас есть какие-нибудь контакты в Ориджинс?

- Я знаю там нескольких человек. Что нужно?

- Вы можете отправить им предупреждение? Не привлекая Академию?

- Что вы хотели, чтобы они услышали?

Питер прислал расписание, в котором перечислялось все, что было в настоящее время в "Юнионе", или что ожидалось в течение следующих двадцати четырех часов.

Многие люди на орбитальной станции были обязаны Хатч. На протяжении многих лет Академия предоставляла корабли и информацию практически всем внеземным корпорациям. Она проводила обучение их персонала и даже иногда приходила им на помощь. Она привлекала их важных персон к участию в обследованиях, когда это было возможно, и поощряла технических специалистов Академии помогать там, где они могли.

Она просмотрела список кораблей, их текущий статус и вместимость. Затем позвонила Францу Хофферу из компании Тор Транспорт, которая специализировалась на обслуживании станций дальнего космоса. - Вероятно, это не будет проблемой, - сказала она, - но если вы сможете организовать так, чтобы корабль был доступен на случай, если он нам понадобится, я была бы признательна.

- Мы можем предоставить вам "Кэролин Рэй", - сказал Франц. - Он вмещает всего двадцать человек. Но это все, что у нас есть.

- Мы возьмем его, Франц. И спасибо.

Франц был невысоким, худощавым мужчиной. Светлые волосы. Усы. Всегда идеально выглаженный и причесанный. - Нам нужно кое-что подготовить.

- Хорошо.

- Пригласите пилота. Он может вылететь в пятницу.

Через два дня. - Хорошо, - сказала она. - Спасибо.

Нова Индастриз перевозила капитальное оборудование на строительные межзвездные площадки. В последнее время бизнес шел медленно, и они официально законсервировали "Рикарт Блумберг". Но его можно было подготовить к запуску за пару дней. - Здесь могут разместиться тринадцать человек, - сказали они.

Из Маракайбо пришлют представительскую яхту "Элис Берген". Они извинились. На ней могут разместиться только пятеро, но это все, что у них есть. Они немедленно пришлют пилота. Отправятся в путь поздно вечером в четверг.

Пекин СС согласилась отправить "Чжэн Шаймин", как только они смогут заправиться и провести проверку систем. Вероятно, в пятницу вечером. Не позднее субботнего утра. Он был рассчитан на двадцать шесть пассажиров. Мицубиси пожертвовала "Эйко Танаку", экспериментальный летательный аппарат, который проходил испытания. Это дало ей еще шестнадцать мест.

Компания УайтСтар, которая обслуживала большие круизные лайнеры, могла бы решить проблему, если бы у нее был в наличии любой из трех своих лайнеров. Но их не было. Однако они могли предоставить два служебных корабля. - Не очень удобно, - сказал ей Мити Хоган, начальник их технического обслуживания, - но в каждом из них поместится по четыре пассажира, и они смогут улететь, как только мы дадим им пилотов.

- Сколько человек в экстренной ситуации?

Мити подумал об этом. - Пять. Но не на длительный период.

Французское правительство могло перенаправить транспорт. "Кристоф Гранвилль". - Он может вместить двадцать два человека и будет на месте через несколько дней, Присцилла, - сказал их оперативный руководитель. - Вы хотите, чтобы мы изменили маршрут?

- Пожалуйста.

- Сделаем.

Норвежцы предоставили "Коннор Хааверстад" вместимостью четырнадцать человек. Однако он проходил техническое обслуживание и не сможет отправиться в путь в течение трех дней. - Пришлите его, когда сможете, - сказала Хатч.

- Мы постараемся поторопить события.

Когда она вернулась домой тем вечером и рассказала Тору о том, что натворила, он поддержал ее настолько, насколько мог, учитывая, что, по его мнению, она совершила грубейшую ошибку в высшей лиге. Погубила свою репутацию и карьеру. Когда она лежала рядом с ним той самой темной ночью, то в глубине души подозревала, что он был прав.


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

Наш предварительный обзор состояния глобальной обороны показывает, что оснащение транспортных средств, эксплуатируемых Академией, Альянсом межзвездного развития и Европейской комиссией по исследованию дальнего космоса, в лучшем случае будет временным решением. Суровая правда заключается в том, что мы не можем обеспечить безопасность от врага, возможности которого неизвестны и могут намного превосходить наши собственные. Как бы то ни было, флот кораблей, оснащенных самым современным вооружением, не даст долгосрочного ответа. Нам нужно начать серьезно задумываться о боевом флоте, возможности которого будут на самом высоком уровне, который только могут поддерживать наши технологии.

- Совместный доклад палаты представителей и сената, среда, 6 мая


Массовое распространение оружия - это еще одно замечательное достижение. Мы живем на этой планете уже миллион лет или около того, и до сих пор нас никто не беспокоил. Последнее, что нам нужно, - это боевые крейсеры в космосе. Если там действительно есть разумные инопланетяне, мы, конечно, можем с ними поговорить. Мы даже не пытались. В любом случае, существует множество пустых миров. Почему они должны нас беспокоить?

- Богоявление, среда, 6 мая


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


ВАЛЯ


ГЛАВА 35


Большинство людей, за исключением политиков и руководителей компаний, действуют из лучших побуждений. Проблема редко заключается в их намерениях. Скорее, это связано с их склонностью присоединяться к суперорганизмам, политическим партиям, вероисповеданиям, нациям, местным комитетам действий и от их имени поддерживать действия, которые они никогда бы не предприняли в одиночку.

- Грегори Макалистер, "Испытание адским пламенем"


Эрик успел на восьмичасовой рейс из Рейгана в "Юнион". Валя уже была там. Она прилетела на "Рассветном всаднике". Он был доволен собой. В нем чувствовалось что-то героическое. - Мы готовы отправляться?

- Да, действительно. - Она помогла ему донести сумки, и он снова поднялся на корабль по посадочной трубе. - У меня такое чувство, будто я возвращаюсь домой.

- Думаю, так оно и есть, - сказала она. - У нас было два дня на земле, и вот мы снова здесь. - Она заколебалась. - Не хочу, чтобы вы неправильно поняли, но я не могла взять в толк, зачем вы поехали в первый раз. Может быть, осматривать достопримечательности. Как бы то ни было, я понятия не имею, почему вы сейчас здесь, Эрик. Я спросила Хатч, и она просто сказала, что вы хотите лететь.

- Мне нравится летать с красивыми женщинами.

- Серьезно.

- Я серьезно. - Он дал ей понять это. Несколько недель назад он бы не решился говорить ей такие вещи. - Мне также пришло в голову, что может произойти атака. Если это так, вам, вероятно, не помешала бы помощь.

- Чтобы сделать что? Дать им отпор?

Он рассмеялся. - По правде говоря, я просто хотел быть там. На случай, если что-то случится.

- Вы будете разочарованы, - сказала она. - Мы поедем туда и будем кататься по кругу неделю или около того и ничего не увидим. А потом вернемся домой.

- Может быть.

- Да ладно, Эрик, мы оба знаем, что девочка была напугана. Она была напугана, а вы с Маком спали.

- Может быть.

- Я просто думаю, что это пустая трата времени. Но я рада, что вы со мной.

- Валя...

- Да?

- Если вы так считаете, зачем летите?

- Это моя работа, Эрик. Хатч сказала "вперед", и я пошла. - Она поднялась на мостик, и он услышал, как она щелкает переключателями и разговаривает с искусственным интеллектом и оперативным персоналом. Он вернулся в свою прежнюю каюту и распаковал вещи.

Примерно через двадцать минут она попросила его пристегнуться. Он подумал о том, чтобы присоединиться к ней, но решил, что ей будет приятнее побыть одной. Он знал, что Хатч планирует оставить "Сальватор" на станции, пока не будет завершен проект. Вероятно, недели две. До него дошли слухи о возможности космической катастрофы. Если бы это произошло, он был бы там, чтобы увидеть это.

Он заговорил в комлинк. - Валя?

- Да, Эрик?

Они начали двигаться. - Если произойдет разрыв во времени и пространстве...

- Что?

- Разрыв во времени и пространстве. Вы знаете, что это такое?

- Звучит не очень хорошо.

- Если бы это случилось, смогли бы мы избежать этого?

Центр города Дерби, штат Северная Каролина, был наводнен демонстрантами, которые несли плакаты с надписями "АДСКОЕ ПЛАМЯ ПРИЧИНЯЕТ БОЛЬ", "СПАСАЙ СВОЮ ДУШУ, ПОКА МОЖЕШЬ" и "ПЕРВАЯ ПОПРАВКА НА СУДЕ". Другие размахивали плакатами с надписями "ДОЛОЙ ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ДЕТЬМИ" и " АД ИЗОБРЕЛИ ЛЮДИ, А НЕ БОГ". Полиция делала все возможное, чтобы они не встретились. Они выстроились вдоль улиц на протяжении нескольких кварталов во всех направлениях. Продавцы продавали футболки с надписями от обеих сторон конфликта. Другие доставали из грузовиков Библии. В утреннем воздухе звучала органная музыка, и повсюду были журналисты местных и сетевых СМИ.

Глок прислал Макалистеру пропуск, который тот должен был предъявить три или четыре раза, чтобы попасть в здание суда. У двери усталого вида полицейские еще раз проверили его, сравнили с его удостоверением личности и впустили его. Зал суда был маленьким и битком набитым. Были установлены видеовизоры, чтобы материалы можно было разослать по всему миру. Он потерял целый день с Валей, но это того стоило.

Глок, стоявший впереди, помахал ему рукой и указал на свободное место рядом со столом защиты. Генри Бимер, обвиняемый, нервно сидел рядом со своим адвокатом, который был намного выше его ростом. Он был бледным и худым, по внешнему виду - интровертом. Не женат. Макалистер, оценив мужчину, решил, что это не его выбор. Он был похож на человека, который серьезно относится к власти. И в этом, Генри, подумал он, и заключается твоя проблема.

Он протиснулся сквозь толпу и сел. Глок откинулся назад и пожал ему руку. - Рад вас видеть, Мак, - сказал он.

Каждый раз, когда двери зала суда открывались, с улицы доносился шум, люди кричали, звонили в колокола и распевали гимны. - Идиоты разошлись вовсю, - сказал Макалистер. - Что у нас за судья?

- Максимум Джордж. Несмотря на имя, с ним все в порядке. Как я сказал вчера, он не отменит первую поправку, но и не безрассуден.

Преподобный Пуллман сидел на противоположной стороне скамьи в облачении священника и с одной из тех елейных улыбок, которые провозглашают монополию на истину.

Присяжных не было. Глок решил оставить этот момент на усмотрение судьи, на которого, по его словам, религиозные обряды повлияют меньше, чем на толпу граждан, как бы тщательно они ни были подобраны.

Ровно в девять утра вошел Максимум Джордж. Судебный пристав призвал всех к вниманию, судья занял свое место за скамьей и дважды стукнул молотком. Зал успокоился, и судебный процесс начался.

После нескольких вводных слов поднялся обвинитель, чтобы произнести вступительное заявление. Он был высоким и худым, как палка, со среднеатлантической дикцией, наложенной на южный акцент. Он описал неспровоцированное нападение на ничего не подозревающего преподобного Пуллмана. Мистер Бимер подошел к проповеднику в книжном магазине "Буклор", расположенном прямо через дорогу от здания суда, ваша честь. Он обвинил проповедника в пропаганде Евангелия. Не удовлетворившись ответом проповедника, он начал толкать его. И, в конце концов, набросился на озадаченную жертву с книгой.

Книга лежала на столе обвинения. Макалистер не смог прочитать название, но знал, что это "Янки при дворе короля Артура". Он не смог сдержать ухмылки. Если бы вы с кем-нибудь отправились за одним из этих парней из "адского пламени", то Марк Твен был бы именно тем, кто вам нужен.

Обвинитель выразил искреннюю надежду на то, что уличные демонстрации не отвлекут внимание от основных и относительно ясных фактов по делу. И так далее.

Наконец, он сел. Глок встал и объяснил, что защита докажет, что нападение не было неспровоцированным и что потерпевшей стороной на самом деле был мистер Бимер. - Думаю, - заключил он, - это очень скоро станет очевидным, ваша честь.

Внимание Макалистера вернулось к книге.

К сэру Боссу.

К его попыткам привнести в Камелот технологии и капитализм девятнадцатого века.

К эпизоду, который он запомнил наиболее ярко: янки, приговоренный к сожжению на костре, вспоминает о приближающемся солнечном затмении и использует это знание, чтобы напугать Мерлина, короля и всех остальных, объявив, что затмит солнце, а затем, по-видимому, делает это. Неправдоподобный вымысел, конечно. Тем не менее, это был захватывающий эпизод.

- Обвинение вызывает своего первого свидетеля.

Это был экземпляр в кожаном переплете, красно-коричневый, с красной лентой, с золотым заглавием.

- Мисс Пирсон, это правда, что вы были на дежурстве в книжном магазине "Буклор", когда обвиняемый беспричинно и преднамеренно напал на преподобного Пуллмана?

- Протестую, ваша честь. Обвинение не представило никаких доказательств...

Страницы были покрыты позолотой.

- Поддерживаю. Перефразируйте, обвинитель.

- Совершил нападение, ваша честь.

Все дело было в золоте.

Со стороны обвинения в этом деле было не так много информации. Четверо свидетелей дали показания, описывающие, как Бимер стоял со стопкой книг, собираясь оплатить их, когда внезапно развернулся и направился в заднюю часть магазина. Один свидетель показал, что он явно следовал за преподобным Пуллманом. Двое из них видели, как он подошел к проповеднику сзади, все еще держа в руках его книги, и спросил, знает ли Пуллман, кто он такой. Когда Пуллман возразил и попытался отодвинуться, Бимер последовал за ним. - В угрожающей манере. - Наконец, обвиняемый положил книги на пол - один свидетель настаивал, что он просто уронил их, - схватил самую большую книгу из стопки и попытался ударить ею проповедника по голове. Преподобный Пуллман защищался от ударов руками, умоляя обвиняемого остановиться. И в конце концов упал. Несколько присутствующих оттащили все еще бьющегося Бумера в сторону.

Глок не предпринял серьезных усилий для перекрестного допроса свидетелей. Он сказал судье, что защита не оспаривает тот факт, что нападение произошло именно так, как описано.

Они сделали перерыв на обед. Во второй половине дня в качестве свидетеля выступил Пуллман. Обвинитель спросил, понимает ли он, почему на него напали.

Пуллман сказал "нет". - Мистер Бимер утверждал, что несколько лет назад был моим учеником в церковной школе, и сказал, что я разрушил его жизнь. Он продолжал кричать на меня.

- Вы пострадали во время нападения?

- У меня были серьезные ушибы. Когда приехала полиция, они хотели отвезти меня в больницу.

- Но вы не поехали.

- Я не люблю больницы. В любом случае, я не чувствовал, что серьезно пострадал. Хотя это была не его заслуга. Не то чтобы я его не простил.

Глок выступил вперед для перекрестного допроса. - Преподобный, вы говорите, что в момент инцидента вы не знали, что спровоцировало нападение.

- Это верно.

- Теперь вы понимаете, почему мистер Бимер был расстроен?

- Мне сообщили о том, что он сказал. И я должен добавить, что сотни детей посещали нашу школу, и это первый инцидент подобного рода.

- Никто раньше не жаловался, преподобный?

- Нет. На что тут жаловаться? Мы учим слову Божьему.

- Могу я спросить, сколько лет ученикам, которые посещают эту школу?

- Это классы с первого по шестой. - Он задумался над вопросом. - Примерно с семи до тринадцати лет.

- Преподобный, каково слово Господа об адском огне?

- Что он вечен. Что это предназначено для тех, кто не принимает Господа и Его учение.

Обвинитель возразил на том основании, что все это не имеет никакого отношения к предъявленным обвинениям.

- Мы пытаемся найти логическое обоснование, ваша честь. Преподобный Пуллман не понимает, почему мистер Бимер был на него сердит. Важно, чтобы мы все знали, что побудило человека, который ранее не нарушал закон и не прибегал к насилию, напасть на бывшего учителя.

- Очень хорошо, мистер Глок, - сказал судья. - Я разрешаю это. Но давайте перейдем к делу.

- В частности, преподобный Пуллман, адский огонь звучит как суровое наказание, не так ли?

- Это, безусловно, так. Да.

- Как вы думаете, насколько он горяч?

- В Библии об этом не говорится.

- Что бы сказали вы?

- Я не знаю.

- Достаточно, чтобы обжечь руку?

- О, да.

- Достаточно, чтобы обжечь плоть?

- Я так думаю.

- И это продолжается тысячу лет?

- Это продолжается вечно.

- Без остановки?

- Без обеденных перерывов. - Пуллман широко улыбнулся присутствующим.

- Очень хорошо, преподобный. А теперь, если бы мне было, скажем, двенадцать лет, что я мог бы сделать, что повлекло бы за собой такое наказание.

- Вы имеете в виду ад?

- Да.

- Есть разные грехи.

- Не могли бы вы привести нам несколько примеров?

- Убийство. Прелюбодеяние.

- Двенадцатилетний ребенок, преподобный. Позвольте мне пояснить вам это следующим образом. Возможно ли, чтобы двенадцатилетний мальчик заслужил ад?

- Да.

Макалистер поймал себя на том, что снова зациклился на "Янки при дворе короля Артура".

- Что он мог такого сделать, чтобы заслужить такое наказание? Кроме, возможно, убийства?

- Он мог пропустить воскресную службу.

Он увидел янки во дворе, когда день уже клонился к закату.

- Этого было бы достаточно само по себе?

- Да. Конечно.

- Что еще?

- Танцы.

И он подумал об отеле Галактик.

- Танцы?

- Да. Это категорически запрещено. Я знаю, что безбожникам в безбожном обществе бывает трудно понять эти доводы.

Макалистер потерял нить слушаний. Внутренний двор Камелота поплыл перед его глазами и постепенно растворился в скелетообразной сетке отеля Галактик. Он видел его таким, каким видел с "Сальватора": медленно вращающимся, отражающим свет от близлежащей Капеллы.

Он наблюдал за увеличивающимся на одном из экранов астероидом. Вспомнил, как трудно было оценить его размеры, пока он не приблизился к отелю, который, в конце концов, превратился лишь в короткий проблеск гаснущего света.

И он знал, как это было сделано.

Но когда он подумал об этом и осознал последствия, его сердце упало.

Глок вызвал психиатра, который обследовал Бимера. - Нет, он не был клинически невменяем, - сказал психиатр, - но был психически неуравновешенным. Мистер Бимер страдает от радикальной формы паранойи, вызванной религиозной средой, которая была навязана ему в детстве. В основе этой среды лежали учения церкви и ее школы о божественном наказании.

Когда заседание закончилось, Макалистер коротко поговорил с Глоком. - Правда в том, - сказал адвокат, - что судят не того человека.

На улице кто-то из толпы узнал Макалистера. - Попробуй время от времени ходить в церковь, - крикнул кто-то. И еще: - Ты проклят, Макалистер. Покайся, пока можешь. - В него бросили семена подсолнуха. Семена представляли собой аргумент в пользу того, что человек должен стремиться к свету и избегать тьмы. Некоторые из верующих поверили в существование заговора с целью отменить Первую поправку и закрыть церкви. Эта идея получила широкое распространение, и хотя не было никаких шансов на то, что это произойдет, и на самом деле Макалистер не видел никакой вероятности того, что Бимера не признают виновным, тем не менее были люди, которые разжигали именно эти опасения.

Орган, который полиция отключила на время судебного разбирательства, снова заработал. Он играл вдохновляющую мелодию, в то время как толпа пела "Иду на встречу с моим Господом". Они увеличили громкость, когда Макалистер проходил мимо.

Бимер и Глок вышли через боковую дверь, и полиция увела их.

Это было похоже на путешествие во времени, на повторный взрыв сверхновой в 2216 году. Должно быть, примерно так же обстояло дело в Теннесси тремя столетиями ранее, во время судебного процесса над Скоупсом. Он вернулся в свой отель и прислушался к шуму толпы на улицах. Демонстранты на другой стороне, к сожалению, были такими же фанатиками. Они, вероятно, закрыли бы церкви, если бы могли. В данный момент они пытались перекричать органиста и его хор. Макалистер безнадежно огляделся. Его сторонники были такими же ненормальными, как и те, кто стоял по другую сторону баррикад.

Настоящим врагом, по его мнению, был фанатизм.

СМИ сообщили, что прибыла полиция штата, чтобы оказать помощь местным силам. И судебный процесс "адского пламени" стал для них историей дня. Были вытеснены даже лунные всадники.

Он закрыл жалюзи, спасаясь от толпы, и пожалел, что не может заглушить шум. Снять гостиничный номер в городе оказалось неразумным решением. Он ожидал некоторого беспорядка, но не такого же. Судебный процесс, вероятно, закончится завтра. Он подозревал, что дальше будет только хуже.

Он позвонил Вулфи.

- Они отставали в строительстве, - сказал он. - Но я не смог выяснить причину. Официальная версия заключалась в том, что возникли проблемы с поставками. Но это было сфабриковано.

- Хорошо, - сказал он. - Мне не нужны подробности.

Вулфи ухмыльнулся. - Что за шум? Там, внизу, все еще пытаются спасти вашу душу?

- Толпа становится немного раздражительной. - Он услышал, как где-то разбилось стекло. И крик.

- Вы были во всех новостях, Мак. Выглядите довольно привлекательно. Один парень бросает вызов толпе. Держу пари, вы не знали, к чему придете.

- Вы внимательно слушаете, Вулфи?

- Конечно.

- Я хочу, чтобы вы выяснили, когда были поданы документы на разрешение строительства Галактик.

- Это должно быть достаточно просто.

- Затем я хочу, чтобы вы отследили эту дату, скажем, за семилетний период. За это время кто-нибудь должен был провести изыскательскую работу в системе Капеллы. Проверьте судовые декларации, журналы перемещений, что угодно.

- Хорошо.

- Возможно, вы также захотите ознакомиться с научными статьями, опубликованными за этот период. Где-нибудь вы найдете на планете кого-нибудь, скорее всего, какого-нибудь физика, который участвовал в проекте.

- В чем заключалась суть проекта?

- Не знаю. Не имеет значения. Нам нужно имя этого человека.

- Хорошо.

- Если нам повезет, мы также обнаружим связь с Орион Турс. Особенно с Чарлзом Драйденом.

- Кто такой Драйден?

- Тамошний руководитель. Вулфи, я хочу, чтобы вы занялись этим прямо сейчас.

- Будет сделано, босс.

- Дайте мне знать, как только что-нибудь появится.


Хатч была истощена. Заменять Асквита никогда не доставляло удовольствия. Всегда были политические совещания, вопросы по связям с общественностью и множество административных деталей. Большинство решений можно было бы принять автоматически, установив политику, или, что еще лучше, передав их руководителям более низкого уровня. Например, кадровые вопросы, или каким научным организациям следует предоставить места в первых рядах на следующей конференции по звездообразованию. Но Асквит никогда не был силен в делегировании полномочий, поэтому подчиненные ему люди не привыкли действовать самостоятельно. Когда Хатч передавала решения им, они, как правило, терялись и впадали в панику.

Питер поддерживал с ней связь и сообщал ей последние координаты кораблей "Кэролин Рэй", "Берген" и "УайтСтар". "Релинг" покинул Нок и был в пути. Все остальные будут в пути примерно через день.

Когда у нее выдалось время, она посмотрела "суд адского пламени". Она сочувствовала Бимеру, но не верила, что у него есть шанс. Гордилась тем, что Мак встал на его сторону. Через несколько минут после того, как судья объявил перерыв в заседании, она получила сообщение от Маркуса Каллена, одного из пассажиров "Релинга". Оно было адресовано лично ей, а не комиссару. ИИ сообщил ей, что сообщение длилось всего минуту или около того. Она могла бы отложить его, но терпеть не могла откладывать неприятности на потом. Каллен был чудаком. Он пользовался большим влиянием, хотя его коллеги-физики не питали к нему особого уважения. Казалось, он был разочарован в своей жизни, парень, который так ничего и не добился, даже никогда не участвовал в гонке за крупными призами. Поэтому он сосредоточился на накоплении власти. Он был президентом университета Дьюка и близким другом президента.

- Хатчинс, - сказал он, - я недоволен вашими действиями. Вы добавили несколько дней к перелету, который и без того был достаточно утомительным. Каждый день, который я вынужден проводить здесь, дорого обходится моему университету. Я понимаю, что мы собираемся спасти, что бы это ни значило, персонал Ориджинс. Насколько я могу судить, от несуществующей угрозы. Вам лучше, черт возьми, знать, о чем вы говорите, или вы потеряете работу.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


КОМИТЕТ "ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ" ПЛАНИРУЕТ УСТАНОВИТЬ КОНТАКТ С ИНОПЛАНЕТЯНАМИ

Мы будем искать возможность поздороваться с инопланетянами, бросающими камни

Харпер: - У нас есть возможность добиться значительных успехов

- Возможно, мы на миллион лет опередим человечество


КОНГРЕСС РАССМАТРИВАЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ МЕРЫ

Законопроект о вооружении будет принят без особых сложностей

Глобальные усилия по созданию оборонительных сооружений

Галлен: - Если они придут за нами, мы будем готовы


МОРСКИЕ ПЕХОТИНЦЫ НА ОРБИТЕ

Спецназ готовится к космическим операциям


ФУНДАМЕНТАЛИСТЫ ОТРИЦАЮТ СУЩЕСТВОВАНИЕ ИНОПЛАНЕТЯН

- Еще одна попытка опровергнуть библейское учение


ВСЕМИРНЫЙ СОВЕТ ЦЕРКВЕЙ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО БИБЛЕЙСКАЯ ИСТИНА ОСТАЕТСЯ НЕИЗМЕННОЙ

- Ничто в Библии не запрещает других

- Все мы дети Божьи


ШАРЫ-ЛУННЫЕ ВСАДНИКИ - ПОСЛЕДНИЙ ХИТ ПРОДАЖ ИГРУШЕК ЭКШН

Как выглядят лунные всадники? Производители игрушек начеку


СООБЩЕНИЯ О НАБЛЮДЕНИЯХ ПОЯВЛЯЮТСЯ ПО ВСЕМУ МИРУ

Шары видят повсюду

Власти настаивают на том, что "лунные всадники" не приближались к Земле


"ПОХИЩЕННЫЕ" ЛУННЫМИ ВСАДНИКАМИ ПРЕДУПРЕЖДАЮТ

- Они наблюдали за нами годами

- Никто не хотел слушать


НА БРОДВЕЕ НАЧИНАЕТСЯ ПРЕМЬЕРА "МЕЖЗВЕЗДНЫЙ БЛЮЗ"

Идеальное время для мюзикла о пропавшем инопланетянине


ПО СЛОВАМ БРАУНСТЕЙНА, "ЛУННЫЕ ВСАДНИКИ" ВСЕ ЕЩЕ ПРИМИТИВНЫ

- Если им придется бросать камни, нам нечего бояться


РЕАКЦИЯ НА "ЛУННЫХ ВСАДНИКОВ" СРАВНИМА С ИСТЕРИЕЙ 20-ГО ВЕКА ПО ПОВОДУ НЛО


МЫ РАЗРАБАТЫВАЕМ ЭТИ ВОЕННЫЕ СЦЕНАРИИ УЖЕ МНОГО ЛЕТ

Военные говорят, что они готовы


ГЛАВА 36


Люди, по большому счету, трусливы и достойны презрения. Они льнут к начальству. Больше поддерживают личность, чем принципы. Не обращают внимания на серьезные должностные преступления.

- Грегори Макалистер, "Жизнь и времена"


На второй день судебного разбирательства Глок представил показания ряда психиатров, лечивших людей с различными расстройствами, которые можно было объяснить чрезмерным религиозным обучением в молодости. Психолог утверждал, что он ознакомился с учебными программами школ вселенской церкви Создателя, и заявил, что учащиеся, воспитанные в этой традиции, при поступлении в колледж неизменно отставали от других как в гуманитарных, так и в естественных науках. - Их разум был закрыт, - сказал он. - Дело было не только в том, что им внушали заведомо ложную информацию, например, что эволюционные процессы происходят только на микроскопическом уровне, но и в том, что их учили противостоять конкурирующим идеям. Не принималось во внимание ни одно понятие, которое не соответствовало бы общепринятой доктрине.

Глок представил копию учебной программы и несколько исследований в качестве доказательства.

Обвинение представило экспертов, которые показали, что религиозное воспитание помогает людям приспособиться к беспорядочному и часто пугающему миру. Религиозные люди живут дольше. У них меньше шансов попасть в полицию. По большинству измеримых стандартов они более довольны своей жизнью. Преподобный Пуллман просто обеспечивал воспитание нравственности и порядочности, которых родители во всем мире желали для своих детей.

Это продолжалось, в то время как толпа на улице становилась все больше и шумнее. Глок просил о простой справедливости, о понимании того, что обвиняемого преследовали видения его юности, и он не должен быть наказан за то, что набросился на человека, который так жестоко обращался с ним в те ранние годы.

Протестую, ваша честь. Жестокость - это большая натяжка.

Последнее слово было за обвинением. - Защита пыталась привлечь к суду преподобного Пуллмана и само христианство. Преподобный Пуллман не сделал ничего, что не было бы санкционировано Конституцией США. На самом деле, он не сделал ничего, кроме как выполнял свой долг перед церковью и обществом в целом, которому он служит. Мистер Бимер, с другой стороны, совершил обычное нападение. В этом нет сомнений. Есть свидетели. Защита этого не отрицает.

Когда обвинитель закончил, судья поблагодарил обе стороны и объявил перерыв.

- Что вы об этом думаете? - спросил Макалистер Глока.

Адвокат ободряюще улыбнулся Бимеру. - Все в порядке, Генри. Постарайтесь расслабиться. Я думаю, у нас все будет в порядке. - Он повернулся к Макалистеру: - Мы просим суд признать это противоречащим Конституции. Этого не произойдет. Этого не может быть. Но Генри, скорее всего, приговорят к минимальному сроку. И я думаю, что мы начали общенациональную дискуссию.

Макалистер выписался из отеля перед тем, как отправиться в зал суда. Он вернулся за своими вещами и поймал такси. Час спустя уже летел на скоростном поезде в Александрию.

В некоторых отношениях он так и не повзрослел. В детстве у него была модель поезда, и он до сих пор любил кататься по сельской местности. Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на холмы и поля. В основном это были сельскохозяйственные угодья. Страна, где выращивали апельсины.

Через некоторое время он встал и пошел в вагон-ресторан. Он не обедал и просматривал меню, когда позвонил Вулфи. - Есть некая Элинора Делесандро, - сказал он, - которая шесть лет назад проводила исследование астероидов в системе Капелла. Она опубликовала свои результаты в журнале "Плэнетэри филд джорнел" в мае 2230 г.

- Хорошо. Есть ли какие-нибудь упоминания о гигантском астероиде? Я пытаюсь вспомнить его размеры.

- Шестьсот километров. Но этого нет в ее результатах.

- Где она сейчас? Делесандро?

- Преподает физику в Брокен-Брук.

- Где именно?

- В Фарго.

Он подошел к барной стойке, заказал салат с помидорами и сыром и вернулся с ним к своему столику. Затем открыл свой ноутбук и нашел статью Делесандро. Она называлась "Капелла: звездные ветры и фаза сжигания оболочки".

На взгляд Макалистера, это было слишком сложно. Он прочитал все несколько раз, прежде чем смог разобраться в аргументации. Капелла А - гигантская звезда, и, следовательно, у нее был период, когда она сбрасывала внешние слои своей атмосферы. Делесандро, по-видимому, пыталась определить природу этого солнечного суперветра, был ли он равномерным или распространялся в виде струй.

Если бы ветер дул равномерно, орбиты астероидов имели бы тенденцию становиться круговыми. Если бы газ извергался струями, был бы явно выражен эксцентриситет.

Если в системе существует доминирующий газовый гигант, астероиды будут обращаться вокруг звезды в два раза быстрее, чем такой гигант. Ситуация в Капелле осложняется тем, что две звезды образуют единый гравитационный центр. Но к сложностям можно было приспособиться, и, по-видимому, именно этот вызов изначально заинтересовал Делесандро.

В Капелле находится планета типа Юпитера. Она совершает оборот по орбите каждые пятнадцать лет. Тогда среднестатистическому астероиду при нормальных обстоятельствах и с учетом формулы Делесандро потребовалось бы семь с половиной лет, чтобы совершить оборот вокруг Солнца. Влияние ветра изменило бы это соотношение. И меньшие астероиды будут подвержены большим возмущениям, чем более крупные. Таким образом, изучение разницы между малыми и крупными астероидами дает исследователю существенную информацию.

Наступление фазы звездного суперветра сигнализирует о начале сжигания оболочки. В этот момент синтез гелия из водорода начинается в оболочке, а не в самом ядре, которое, конечно же, состоит из гелия. (Конечно, так оно и есть, подумал Макалистер).

Это стадия, на которой звезда начинает удаляться от главной последовательности и расширяться, превращаясь в красного гиганта.

Делесандро включила в список таблицу астероидов с указанием их размеров и периодов обращения. Один пункт довольно точно соответствует размеру астероида, уничтожившего отель Галактик.

Он доел салат, просмотрел раздел астрофизики в Американском музее естественной истории, наугад выбрал астрофизика и позвонил. Искусственный интеллект сообщил ему, что этот человек недоступен, поэтому он спросил, кто доступен, и дозвонился до некоего Эдварда Мура. - Чем могу вам помочь? - спросил Мур хриплым голосом. Это был широкоплечий парень спортивного телосложения. Очевидно, он много работал. Седые волосы, густые усы, непринужденное поведение. На нем был белый лабораторный халат.

Макалистер представился. - Мы наблюдаем за астероидом, который врезался в конструкцию отеля Галактик.

- Да, - сказал он. - Я видел это. Странные вещи.

- Передо мной статья из "Плэнетэри филд джорнел" за май 2230 г. Она об астероидах вблизи Капеллы, автор Элинора Делесандро. Вы случайно не знакомы с ней?

- Нет, - сказал он. - К сожалению, вынужден сказать, что нет.

- Мы пытаемся выяснить, что произошло на самом деле.

- Хорошо, - сказал он. - Кто-то должен разобраться в этом. - Он попросил свой ИИ найти журнал. - Что именно вы хотели узнать?

- На странице 446 есть таблица астероидов.

- Минуточку. - Он нахмурился. - Да. Вижу ее.

- Ближе к концу есть один, 4477, диаметр которого составляет 613 километров.

- Да. Кажется, это верно. Это тот, который попал в отель?

- Это то, о чем я хотел вас спросить.

- Подождите секунду. - Он просмотрел страницы. - Вот прикрепленный файл с данными. Дайте мне несколько минут, чтобы взглянуть на цифры.

- Хорошо.

- Как я могу с вами связаться?

Вулфи перезвонил ему, когда он возвращался на свое место в вагоне. - У меня есть связь между Делесандро и Драйденом.

- Отлично, - сказал Макалистер. - Когда и где?

- На так называемом ужине в честь вручения премии Баннермана. Который ежегодно проводится в университетском городке Фарго. В 2229 году Драйден был одним из докладчиков. Делесандро была в списке приглашенных.

- Это было за два года до того, как было выдано разрешение на строительство.

- Это верно. Я также могу сказать вам, что в то время они планировали разместить отель в Терранове.

- Когда они передумали?

- Не уверен. Первое упоминание о Капелле, которое я смог найти, было в интервью, данном одним из руководителей Орион Турс через шесть месяцев после ужина по случаю премии.

- Он сказал, почему они поменяли место?

- Он вообще не упоминает Терранову. И еще кое-что: Делесандро сменила адрес в течение следующего семестра.

- Не говорите мне. Из бедной в богатую.

- Я не смог узнать подробности, босс, но взглянул на недвижимость. Новая определенно высококлассная.

Вулфи сказал, что даст ему знать, если узнает что-нибудь еще. Макалистер доехал на поезде до Александрии, сошел и уже направлялся на улицу, когда Мур позвонил снова. - Я проверил файл с данными, - сказал он. - И фотографии.

- И?

- Это не тот же объект.

- Вы хотите сказать, что астероида, который врезался в отель, в файле нет.

- Это верно.

- Но это был один из самых крупных объектов в системе, доктор Мур. Не кажется ли вам странным, что она не включила его в общий каталог?

- Не обязательно. Планетная система - это большое место. Она могла просто не заметить его.

Он вернулся домой, радуясь, что находится вдали от шума и суматохи в Дерби. Он бросил свои сумки у входной двери, рухнул на диван и позвонил Хатч. Она была на совещании, но перезвонила ему через несколько минут. - Что происходит, Мак?

- Насколько хорошо вы знаете Чарли Драйдена?

- Не настолько хорошо. А что?

- Не доверяйте ему.

- Я не знаю. С чего вы подняли эту тему?

- Почти уверен, что нападение на Галактик было инсценировкой.

Ее глаза на мгновение закрылись, а губы сжались. - Почему вы так думаете?

- Я все еще работаю над деталями. Когда смогу, передам вам все, что у меня есть,.

- Не понимаю, как это возможно, Мак.

Он объяснил, как это могло быть организовано.

- Это подразумевает, - сказала она, - что Терранова тоже инсценировка.

- Да.

- Насколько вы уверены, Мак?

- Не думаю, что у меня есть какие-то сомнения.

Темные глаза Хатч вспыхнули. - Если вы правы, то понимаете, что это значит для Вали.

Он знал. Да поможет ему Бог, он знал. - Но я не знаю, как она могла с этим справиться.

- Черт, - сказала она. - Это никогда не казалось правильным.

- Я думал о том же.

- Мне жаль. Я знаю, что вам будет нелегко.

- В каком смысле?

- Да ладно, Мак. Я же не слепая.

- Это не проблема.

- Хорошо. - Она поиграла ручкой. Бросила ее на рабочий стол. Молчание затянулось. - Хорошо. Позвольте мне не мешать вам.

- Что вы собираетесь теперь делать?

- Прямо сейчас ничего. Пока не выясню, что происходит в Ориджинс. Возможно, это тоже подделка. Мы собираемся взглянуть на монитор Змееносца.

- Почему?

- Чтобы прояснить ситуацию.

- Как, по-вашему, она это сделала? Она каким-то образом подключила монитор?

- Я бы поступила так же.

- Расскажите мне, как.

- Все, что Вале нужно было сделать, это загрузить в него модифицированный чип. Если бы она это сделала, то увиденное нами в Терранове, само зрелище и все остальное было бы чистым шоу-бизнесом.

- Но мы видели скалу. Видели ее с корабля. Мы почти приземлились на нее. Она действительно была там.

- Конечно. Но вы не видели лунных всадников. Вы не видели, что нацелило скалу в Терранову.

- Вы хотите сказать, что это мог быть обычный корабль?

- Да.

- Один из наших?

- Конечно. Астероид был не таким уж большим. Не таким, как на Капелле. С ним могла справиться любая из крупных корпораций.

- Это может объяснить, почему нам пришлось вернуть монитор для "ремонта".

- Я не знала об этом. Вам нужно было починить монитор?

- Да. Это было в личном кабинете Нэшнл.

- Я пропустила это. И, наверное, не так внимательно, как следовало, изучила отчет о поездке.

- Она убрала чип, - сказал Макалистер.

- Конечно. - Хатч глубоко вздохнула. - Как вы объясните, что случилось с Эми?

- Подкупили и заплатили? Как Валю?

- Нет, - сказала она. - Я в это не верю.

Час спустя он дозвонился до Делесандро. Она узнала его имя. - Это большая честь для меня, мистер Макалистер, - сказала она. - Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

Это была женщина средних лет. Светло-каштановые волосы, темно-синий свитер наброшен на плечи, в стороне виден камин. Позади нее книжный шкаф. Она выглядела испуганной.

- Да, доктор Делесандро. Думаю, что можете. Я хотел поговорить с вами о вашей статье в Плэнетэри Филд Джорнел. По Капелле.

Она потянула за свитер. - Это было несколько лет назад.

- Доктор, вы знаете об инциденте, произошедшем в Капелле на прошлой неделе.

- Конечно.

- Астероид, о котором идет речь, был значительного размера. Судя по вашей работе, во всей системе было всего несколько астероидов, которые были крупнее.

- Это верно. - Ее голос был тихим. Ему пришлось напрячься, чтобы расслышать ее.

- Астероид, который врезался в Галактик, нигде не упоминается в вашей статье.

- Да, я знаю. Я, очевидно, пропустила его. Когда проводила обследование.

- Как такое могло случиться?

Она подняла руку с браслетом в жесте "кто знает". - Планетные системы очень большие, мистер Макалистер. Много пустого пространства.

- Я это уже слышал.

- Я была бы удивлена, если бы не пропустила другие.

- Действительно?

- Любое общее исследование, подобное моему, - это всегда предположение о том, что произошло. Мы рассматриваем общую структуру системы; мы не пытаемся все классифицировать.

- Но астероид должен был находиться где-то во внутренней части системы.

- Кто знает? Если эти существа - лунные всадники - обладают теми способностями, которыми им, по-видимому, приписывают, то он мог появиться откуда угодно.

- Понимаю.

- Я могу вам еще чем-нибудь помочь? - Она изо всех сил старалась выглядеть непринужденной.

- Да. По моей информации, обследование такого типа по своей природе направлено на проведение всеобъемлющей проверки.

- "Всеобъемлющая" - понятие относительное, мистер Макалистер.

- Доктор, вам не кажется странным, что астероид, очень большой астероид, которого вы не заметили, оказался тем самым, который врезался в Галактик?

Она сглотнула. - Вовсе нет. Я...

- Как вы думаете, могли быть еще какие-нибудь предметы такого размера, которые вы пропустили?

- Я не знаю. Действительно не знаю. Это, конечно, возможно. На самом деле, скорее всего.

- Я так понимаю, вы знакомы с Чарли Драйденом. - Он просто констатировал факт.

Ей нужно было подумать. - Не очень хорошо, - сказала она.

- Вы понимаете, доктор, что Драйден и его люди сговорились подвергать жизни людей риску. Что вы были участником этого заговора.

- Прошу прощения, мистер Макалистер. Но я понятия не имею, о чем вы говорите.

Она была похожа на загнанного в угол кролика. Эта женщина не привыкла лгать. - Позвольте мне рассказать вам, что произошло, - сказал он. - Во время исследовательской миссии вы обнаружили, что один из астероидов, большой астероид, должен был сблизиться с Альфой II. Буквально скользнуть по верхним слоям атмосферы.

- Вы вернулись домой и начали сводить воедино свои результаты. В этот период вы познакомились с Драйденом на церемонии вручения премии Баннермана в Брокен-Брук. Возможно, вы были знакомы с ним раньше. Я не знаю. Но в ходе мероприятия вы упомянули об астероиде. Он заинтересовался и либо тогда, либо позже попросил вас исключить это из вашей статьи. И заплатил значительную сумму в обмен на то, чтобы вы вообще забыли об этом.

- Мистер Макалистер, у вас богатое воображение. Ради бога, я бы не стала искажать результаты подобного исследования. Спросите любого из моих коллег. Они знают, что я бы этого не сделала.

- Каждый может ошибиться, доктор.

- Я не обязана это слушать.

- Вы можете послушать сейчас или прочитать об этом в Нэшнл.

- Это безумие, - сказала она и прервала связь.

До принятия решения по предстоящему выпуску оставалось всего два дня. Макалистер вернулся к чтению статьи, посвященной анализу Арли Грант ("Волк в саду: почему тепличная война ни к чему не приведет") и Чиа Тэлботт ("Взгляд назад из Парфенона"). Также было опубликовано множество рецензий на книги, в том числе одна, которая вызвала гневную реакцию автора, историка, лауреата премии, который, по-видимому, потерял способность здраво мыслить. Его периодически прерывали звонками, в основном от его авторов.

Один из них был от Делесандро.

- Хорошо, - сказала она. Она сидела прямо.

- Что "хорошо", доктор?

- Вы правы. Но я понятия не имела, о чем идет речь. Я не знала, что он собирался делать, пока не услышала сообщения о том, что это ударит по отелю.

Он снова задумался о Марке Твене. - Они намеренно построили отель на его пути.

- Очевидно, так.

- Очевидно?

- Да. Вот что они сделали.

- Это была отличная инженерная разработка. Им нужно было точно рассчитать время.

- Да. Да, они это сделали.

- Когда вы поняли, что они натворили, вы поговорили с ним об этом?

- Да.

- Какую причину он вам назвал?

- Он сказал что-то о желании преподнести сюрприз группе туристов.

- И для вас это имело смысл?

- Нет. Конечно, нет.

- Но вы не задавали слишком много вопросов.

- Нет.

- Это была щедрая плата?

- Не стоит того, что я сейчас переживаю, нет.

- Хорошо.

- Вы не могли бы не упоминать мою фамилию?

- Нет. Извините, но это невозможно.

- Я так и думала.

- Расскажите мне подробности, и я обещаю, что история не вызовет у вас неприязни. Сомневаюсь, что вам стоит беспокоиться об официальных обвинениях.

- Вы не понимаете. Моя репутация будет погублена, мистер Макалистер. Это будет концом моей карьеры. - Она выглядела отчаявшейся.

- Мне жаль, - сказал Макалистер. - Я не могу это контролировать.

Он уже написал эту историю. Когда закончил, снова вывел ее на экран, внес несколько незначительных изменений и озаглавил: "Мистификация Капеллы: Орион Турс придумывает нескольких лунных всадников".

Он не сомневался, что к концу расследования против полудюжины крупных корпораций будут выдвинуты обвинения в заговоре. Он прочитал это еще раз. Удовлетворившись, отправил копию Драйдену, предложив ему прокомментировать.

Затем позвонил Хатч. Она была на другой встрече, поэтому он оставил информацию ее ИИ.

Макалистер всегда читал перед сном. В тот вечер он приступил к книге о расточительстве и коррупции в правительстве под названием "Последний честный человек". Он еще не закончил вступление, когда Тилли сообщил ему, что ему звонят. - Драйден? - спросил он.

- Да, сэр.

Макалистер накинул халат и прошел в свой кабинет. Перед ним стояло изображение Драйдена. Мужчина был абсолютно бледен. - Что вы хотите этим сказать, Макалистер? - спросил он, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Он помахал в воздухе несколькими листами бумаги. Но его рука дрожала. - Если вы напечатаете хоть что-нибудь из этого, я подам в суд. В конечном итоге я стану владельцем Нэшнл.

- Это ваш комментарий? - ровным голосом спросил Макалистер.

- Помогите мне...

- Ладно. Мы подождем до завтра. Если вы хотите ответить, у вас есть время до шести вечера, чтобы отправить ответ мне. Спокойной ночи.

Макалистер дал знак Тилли прервать связь. - Он перезвонит, - сказал он. - Скажите ему, чтобы изложил это в письменном виде. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

Проект Ориджинс является одновременно самой амбициозной научной и инженерной операцией в истории. Открытия, которые нас ожидают, пока могут быть только предметом спекуляций. Больно осознавать, что никто из моего поколения не доживет до завершения строительства.

- Поль Аллар, Нью-Йорк Таймс, пятница, 8 мая


ГЛАВА 37


Ложь скрепляет цивилизацию. Если люди когда-нибудь всерьез начнут говорить друг другу то, что они на самом деле думают, мира не будет. Прощай, тактичность. Прощай, вежливость. Прощай, терпимость к шутовским выходкам других людей. Наши утверждения, что мы восхищаемся истиной, вероятно, являются самой большой ложью из всех. Но это часть шарады, часть того, что делает нас людьми, и мы даже не задумываемся об этом. По сути, мы лжем самим себе. Ложь достойна презрения только тогда, когда она предает доверие.

- Грегори Макалистер, "Жизнь и времена"


Хатч смотрела материалы Макалистера с нарастающим гневом. Валя предала их всех. Признание Делесандро подтвердило это.

Это объясняло, почему Асквит так настаивал на том, чтобы Валя была пилотом миссии. - Марла, - сказала она, - соедините меня с комиссаром.

Что из этого было правдой, а что - выдумкой? Было ли хоть что-то из сказанного правдой?

- Хатч, из офиса комиссара сообщают, что он уехал по личным делам. Недоступен до понедельника. Майерс исполняет обязанности. - Сотрудник отдела кадров.

Конечно, это было в его духе. Если что-то взрывается, пусть кто-то другой берет вину на себя. Спасательный флот, созданный Хатч, уже в пути. Всего девять кораблей, плюс "Сальватор". Если ее также ввели в заблуждение относительно планируемого нападения на Ориджинс, а интуиция подсказывала ей, что так оно и было, то она будет выглядеть чрезвычайно глупо, как и Академия. Средства массовой информации проведут с ней целый день. Более того, ее действия сыграли бы непосредственно на руку Тейлору и другим, кто пытался оказать давление на организацию. Когда она пробиралась сквозь облака над Малейвой III, то была менее напугана,.

Это поставило ее в странное положение - она надеялась на катастрофу. Это было не то, в чем она была готова признаться самой себе, не говоря уже о ком-либо еще. Но так оно и было. И вместе с этим пришло непреодолимое чувство вины. Она была готова увидеть, как люди подвергаются риску, чтобы доказать свою правоту.

Марла прервала ее размышления. - Поступило сообщение от "Сальватора".

Она дрожала от ярости. - Продолжайте, Марла, - сказала она. - Давайте посмотрим, что скажет эта сучка.

Появилось изображение Валентины, сидящей на мостике. На ней был комбинезон Академии синих оттенков. Видео было коротким.

- Мы совершили выход в пространство Ориджинс, - сказала Валя. - Предварительное сканирование с большого расстояния показало отрицательные результаты, но до подхода еще далеко. Прибытие на объект ожидается через шесть часов.

Через несколько минут она вернулась и сообщила еще кое-что: - Я поговорила с Восточной и Западной башнями, и они не сообщили ни о чем необычном.

Хатч остановила изображение. Валентина была надежным пилотом Академии в течение пятнадцати лет. Она задавалась вопросом, как это произошло. Ее купили? Или она сделала это из-за какого-то неуместного идеализма? Хотя это не имело значения.

Она на мгновение задумалась, не поддалась ли бы она сама искушению подстроить ситуацию, чтобы спасти Академию. Эту мысль она быстро отбросила.

- Буду держать вас в курсе. "Сальватор" связь закончил.

Ключевые слова были "Связь закончил".

Валя и Хатч никогда не были близки, никогда не работали вместе на длительных операциях. Но Хатч начала уважать ее. Она, конечно, уволила бы эту женщину. Вопрос был только в том, следует ли ей также подавать в суд. Она предпочла бы оставить все как есть, пока "Сальватор" не вернется. Затем разобраться с этим лицом к лицу. Но Макалистер знал, и Драйден знал, так что это должно было распространиться, и она не сомневалась, что кто-то из них свяжется с ней: Драйден, чтобы посоветовать ей быть осторожной, Макалистер, чтобы выплеснуть свою ярость из-за того, что ее обманули.

- Марла, - сказала она, - сообщение для "Сальватора".

- Как будете готовы.

- Обычный приоритет. Только для капитана.

- Очень хорошо.

Она несколько мгновений сидела, собираясь с мыслями. Ей не в первый раз приходилось кого-то увольнять, но никогда прежде это не казалось таким личным. - Валя, - сказала она. - Я бы предпочла сделать это здесь. Возможно, вы получите сообщение от сотрудников Ориона, и я подумала, что сначала вам следует услышать это от меня. Мы знаем, что произошло в Терранове и в Галактик.

- Мы не учли опыт Эми. Если вы можете пролить свет на это, если вы точно знаете, что это очередной розыгрыш, тогда давайте просто забудем об этой поездке на пони. Развернитесь и возвращайтесь домой.

- Если у вас нет объяснений тому, что с ней случилось, оставайтесь на месте в Ориджинс, пока мы не сможем вас сменить. Вы, конечно, знаете, что, если произойдет нападение, мы понятия не имеем, какую форму оно может принять.

Она хотела сказать больше, выразить свое чувство предательства и возмущения, но то, что она сказала это в передаче, где не могла увидеть реакцию, просто не принесло ей того удовлетворения, которого она хотела.


ГЛАВА 38


Истина ускользает не потому, что ее трудно постичь, а потому, что мы предпочитаем наши предубеждения, наши предвзятые мнения, наши мифы. Вот почему народы так часто подчиняются таким людям, как Наполеон, Гитлер и Гуагамейл. Почему люди до сих пор покупают натуральные средства от атеросклероза. Почему мы нанимаем разнорабочих для ремонта крыш.

- Грегори Макалистер, "Покажите мне деньги"


Оперативники миссии постоянно держали Валю в курсе того, кто идет за ней следом. И когда они должны были прибыть в Ориджинс. Весь график, конечно, зависел от того, насколько хороши были прыжки. Что за дурацкая тренировка.

Но она подыграла, покачав головой из-за переполоха, вызванного выходкой одного истеричного подростка. Она была удивлена, что Хатч купилась на эту историю. Обычно эта женщина была слишком трезвомыслящей, чтобы попасться на удочку.

Она чувствовала себя неуютно в этой ситуации. Ей не нравилось обманывать друзей, не нравилось утаивать информацию. Она думала, что поступает правильно, оказывая Академии столь необходимую поддержку. Но события вышли из-под контроля. Когда она соглашалась помочь Драйдену, кто бы мог подумать, что Эми заболеет чем-то вроде ночной потливости, заявит, что разговаривала с лунным всадником, и все превратится в хаос? Она казалась таким разумным ребенком.

Эрик сидел справа. Ему нравилось находиться на мостике, вероятно, он представлял, каково это - взять "Сальватор" в свои руки и направить его в док Восточной башни.

- Передача от Хатч, - сказал Билл. - Только для ваших глаз.

О-о-о.

Поскольку на борту не было никого, кроме Эрика, она могла представить только одну причину такой секретности.

Она сделала глубокий вдох и стала лучше осознавать ускорение. Она была в процессе коррекции курса, который вдавливал ее в сиденье, сжимал грудь и напоминал ей об огромной мощи машины, в которой сидела. Подумалось, что та похожа на хорошего мужчину. Много энергии, и она едва поддается контролю.

Несмотря на заверения Драйдена, она с самого начала подозревала, что рано или поздно их разоблачат. Но это не должно было случиться так скоро. Она говорила себе, что это выйдет наружу только после того, как план провалится и Академия снова свернет свою деятельность, или после успеха, когда большие звездолеты снова отправятся в новую эру исследований. В любом случае, это не имело бы особого значения. Конечно, в последнем случае она была бы более чем готова смириться с личным позором, будучи уверенной, что в долгосрочной перспективе ее вклад будет оценен по достоинству.

Но это было слишком рано.

- Я займусь этим у себя в каюте, - сказала она Биллу, пытаясь убедить Эрика, что такие дела - обычное дело. - Через несколько минут.

- Они же не собираются сообщить нам, что лунные всадники уже прибыли на место, не так ли? - спросил Эрик.

- Нет, - ответила она. - Наверное, это связано с персоналом. Они всегда так поступают. Вероятно, следующая миссия.

- Вы выглядите бледной.

Она выдавила улыбку. Отдаленно похожую. - Я в порядке. - Если ее уволят, каковы будут шансы найти общий язык с кем-нибудь из других перевозчиков?

Нулевые.

Двигатель выключился, и она отстегнула ремни безопасности. - Я вернусь, - сказала она Эрику.

- Хорошо, - сказал он. - Я буду здесь.

Он был невинен. Несмотря на репутацию людей, занимающихся связями с общественностью, за которыми закрепилась репутация коварных людей, Эрик на самом деле верил, что все играют по правилам. Ей было интересно, насколько хорошо он справляется со своей работой.

Она вернулась в свою каюту, закрыла дверь и сделала глубокий вдох. Ей следовало сказать Хатч правду, когда та заговорила о том, чтобы отправить сюда "Сальватор".

Теперь уже слишком поздно.

- Ладно, Билл, - сказала она, - давайте послушаем, что скажет ее высочество.

Хатч появилась в центре каюты. Она стояла, прислонившись к краю стола. Белая блузка, голубой шейный платок. Прическа идеально уложена. Взгляд напряженный. По выражению лица женщины было понятно, что она хочет сказать.

- Я бы предпочла сделать это здесь.

Ее сердце забилось быстрее.

- Вы, наверное, получите сообщение от сотрудников Ориона.

Будь все проклято. Неужели эта идиотка не понимала, что она сделала это ради нее? Хатчинс, если мы оставим будущее таким людям, как вы, то в конечном итоге окажемся на обратной стороне Луны.

- ...не учла опыт Эми. Если вы можете пролить свет на это, если вы точно знаете, что это очередной розыгрыш, тогда давайте просто забудем об этой поездке на пони. Развернитесь и возвращайтесь домой.

Хатч, по крайней мере, попытайтесь понять.

- Если вы не... останетесь на станции Ориджинс...

В конце Хатч, казалось, собиралась сказать что-то еще, но внезапно она исчезла, сменившись символом Академии. Свиток и лампа, обрамляющие голубую Землю Объединенного мира.

Что ж, эту женщину трудно было винить. Хатч была именно такой. Была готова сидеть там и руководить сворачиванием Академии, и, если уж на то пошло, обнулением космического будущего человечества, и храбро погибнуть вместе с кораблем.

Валентина Курос, с другой стороны, была не из тех, кто остается в стороне и смиряется с катастрофой. Она понимала, что Драйден и его друзья из корпораций использовали ее, но она тоже использовала их. Космическая программа снова набирала обороты, и если для этого понадобится чей-то катафалк, то так тому и быть.

Она задалась вопросом, будут ли возбуждены уголовные дела.

Что бы ни случилось, она могла рассчитывать на то, что проведет остаток своей жизни на земле.

Что ж, хорошо. Если это была цена, которую ей пришлось заплатить. - Билл, у меня ответ на сообщение. Только для глаз директора.

- Готово.

- Хатч, - сказала она, - я ничего не знаю об Эми. Мы отправимся, как указано, к Ориджинс, осмотрим местность и будем ждать помощи. - Она смотрела прямо перед собой, думая, что еще сказать. - Как вам будет угодно.

Когда сообщение было передано, она написала заявление об уходе. Оно было кратким. Вступало в силу по ее возвращении в "Юнион". И тоже отправила его.

Она вернулась на мостик. Эрик удобно устроился, вытянув ноги перед собой и заложив руки за голову. - Все в порядке? - спросил он.

- Конечно, - сказала она.

Они все еще были в нескольких часах лета от Ориджинс.

Эрик был словоохотлив, но Валя была не в настроении поддерживать разговор о пустяках. Она предложила перейти в кают-компанию и посмотреть видео. Он подумал, что это хорошая идея - Эрик всегда любил развлечения, - и они устроились поудобнее. Была его очередь выбирать, и, вероятно, из уважения к ней, он выбрал "Фермопилы", историческую драму о знаменитом противостоянии спартанцев. - Мы хотим сделать замены? - спросил он.

- Конечно, - сказала она. - Как вам будет угодно.

Эрик стал Деметриосом, капитаном небольшого отряда спартанцев. - Вам идет шлем с конским волосом, - сказала она ему, когда он стоял, разглядывая знаменитый перевал. Он скромно улыбнулся.

Исполнительница главной женской роли, теперь уже Валя, была афинской танцовщицей, которая влюбилась в Деметриоса. Они досмотрели его до конца, включая нелепую сцену, в которой двое влюбленных - она отказалась покидать его - отбиваются от небольшой армии персов, прежде чем окончательно сдаться.

Пока все шло своим чередом, она решила, что нет смысла скрывать правду от Эрика. Рано или поздно он все равно узнает. Итак, пошли титры, и создатели видео сообщили им, что самопожертвование спартанцев позволило выиграть драгоценное время и тем самым спасти западную цивилизацию, и она приготовилась к этому испытанию.

Когда зажегся свет, Эрик прокомментировал, что это было сильное шоу и как больно было видеть, как ее убили в конце. - Эрик, - сказала она, - я должна кое в чем признаться.

Ничто не могло испортить ему настроение. Он был человеком, выполняющим миссию. Жизнь его чего-то стоила. Может быть, не Деметриос. Но он был копьеносцем. Или, может быть, просто кем-то, кто подносил воду. И она уже собиралась сказать ему, что все это было обманом. - Вы отчаянно влюбились в меня, - сказал он.

Она взяла его за запястье. - Хотела бы я, чтобы это было так.

Его голос изменился. - Что случилось?

- Эрик, я лгала вам. Все это время.

- О чем?

Это произошло в спешке. Поддельная передача с монитора Змееносца. Как несколько месяцев назад пара грузовых кораблей Ориона нацелила астероид Терранова. Как другой астероид, тот, что у Капеллы, также был частью фабрикации. По ее словам, Орион знал об этом заранее, и они разместили отель точно в месте столкновения. - Я не думала, что они будут действовать так близко, - сказала она. - Они рассчитали время для спасения, но оно было на грани. Если бы я знала...

Он слушал, сначала просто хмурясь, но постепенно она заметила, как потемнело его лицо. Если бы на его месте был Мак, который часто выглядел раздраженным, это не имело бы такого значения. Мак привык иметь дело с лжецами. Но Эрик, спокойный, дружелюбный Эрик, был другим. Он был не просто рассержен, он был уязвлен.

Он пытался что-то ответить. И она задумалась, что он мог сказать после того, как она выставила их всех идиотами. Все в порядке, Валя. Никаких обид. Я понимаю.

- Мне жаль, - сказала она. А потом просто сидела там.

Он посмотрел мимо нее. На переборку. На открытый люк, ведущий на мостик. На то место, где афинская танцовщица и ее спартанский капитан сражались с персами. - Спасибо, что рассказали мне, - сказал он.

Казалось, он примерз к своему месту.

- Если хотите, Эрик, я высажу вас на станции. Хатч знает. Она пришлет другой корабль, как только сможет его найти. Чтобы сменить нас. Если вы не против подождать, то можете вернуться с ними домой.

- Хорошо, - сказал он. - Да. Возможно, это было бы неплохой идеей.

- Простите, - сказала она.

Он уставился на нее сверху вниз. - Я не тот, перед кем вам придется отчитываться.

Воздух в каюте стал теплым и спертым. - Я написала заявление об уходе. Мне повезет, если Хатч не выдвинет обвинения.

Он встал и направился к выходу. - Я говорил не о Хатч, - сказал он.

Валя никогда не видела лунных всадников. Она видела фотографии, предположительно сделанные вживую, но знала, как легко их можно создать. Она просто не верила, что лунные всадники существуют. Назовите это отрицанием. Назовите это провинциализмом. Для нее это был вопрос принятия своих инстинктов. Она ожидала увидеть инопланетян в сверхсветовых кораблях не больше, чем исследователи восемнадцатого века ожидали увидеть аборигенов тихоокеанских островов на больших кораблях.

Нынешняя миссия - предположительно, последняя - была бесполезной, но она была назначена, так что она будет делать то, что требуется, как делала всегда. Почти всегда. В любом случае, она не спешила возвращаться.

Они летели сквозь пустоту в напряженном молчании. Эрик пробыл в своей каюте всего несколько минут, прежде чем, очевидно, передумал о своей реакции. Он вернулся в кают-компанию и попытался вести себя так, как будто не бросал ее. Но обойти огромное облако недоверия, сгустившееся в середине помещения, было невозможно. - Я так понимаю, - сказал он наконец, - угрозы нет. Эми тоже купили?

Это было прямое попадание в цель. - Я не брала ни цента, - сказала она. - Я сделала это, потому что думала, что это необходимо сделать.

Черты его лица были напряжены. - Расскажите мне об Эми.

- Я ничего не знаю об Эми. Меня там не было. Насколько я знаю, это произошло на самом деле.

- Теперь я могу вам верить?

- Я не лгу, - сказала она.

- Конечно, нет. - Он взял ридер и начал листать страницы, стараясь вести себя так, как будто ее здесь не было.

- Эрик, - сказала она, - простите меня за все это. Мне жаль, что вы в это впутались. В этом не было ничего личного.

- Я знаю, - сказал он. - Так или иначе, это не имеет большого значения.

Он притворился, что углубился в чтение, а она поднялась на мостик.

Когда "Сальватор" оказался в пределах досягаемости Ориджинс, она возобновила поиск. - Ищите астероиды, - сказала она Биллу.

- Здесь не будет астероидов, Валя, - сказал он. - Найти даже частицу пыли - дело не из легких. Это место было выбрано для проекта Ориджинс именно по этой причине.

- Все равно проведите осмотр, Билл, - сказала она. - Дайте мне знать, если что-нибудь увидите.

Она чувствовала себя полной дурой. Эрик так и не поднял глаз. Она прошла мимо него и спустилась вниз, чтобы провести инвентаризацию дыхательных аппаратов, которые прислала Хатч. Она насчитала восемь, у некоторых был двухчасовой запас воздуха, у большинства - четырехчасовой.

Что, по мнению Хатч, она должна была сделать с восемью аппаратами? В Ориджинс было почти двести человек.

Она оставалась внизу более часа. Закончив инвентаризацию, открыла люк посадочного модуля и скользнула в кресло пилота. В грузовом отсеке было темно и тихо. Она сидела, уставившись на стартовые двери. Наконец, слезы навернулись на глаза, и эмоции, которые она сдерживала, захлестнули ее. Боже мой, подумала она, что же я наделала?

Двери манили к себе. Она могла бы приказать Биллу отвезти Эрика в Ориджинс. Представила, как дрейфует в посадочном модуле, как заканчивается воздух, ожидая конца. Хатч качала головой и говорила, что она этого ожидала.

Она пыталась собраться с духом, чтобы сделать это. Покончить с чем-либо. Это был способ показать, что, несмотря на все, что о ней думали, она была благородной женщиной.

Мак, вероятно, тоже уже знал правду. Это был парень, который не умел прощать. Она могла представить, как он смотрит на нее своими воинственными глазами и качает головой. И уходит от нее.

Никогда не входи в мою дверь.

Она была близка к этому. По крайней мере, так думала. На самом деле она закрыла люк и сидела, пытаясь подобрать слова, чтобы попросить Билла сбросить давление в стартовом отсеке.

Но она пообещала, что проверит, нет ли астероидов.

Вот смеху-то было.

Был ли шанс, хоть какой-то шанс, что монстры появятся из ниоткуда на пути к одной из башен?

Тем не менее, она сказала, что проведет поиск.

Отчаянно хотела найти причину продлить свою жизнь. И это было все, что у нее было.

Когда происходит сброс давления, сначала можно услышать шум. Слышно, как выходит воздух. Через пару минут звук пропадает, потому что воздуха уже нет. Она вытерла глаза и пожалела, что нет способа все исправить.

Люди любят говорить, что они не боятся смерти. Валя боялась. Светлое время суток такое короткое, такое чудесное. Ей была ненавистна мысль о том, чтобы погрузиться в ночь. О последнем глубоком погружении в аннигиляцию.

Было бы легче, если бы она оставила после себя достойную восхищения запись. Если бы могла поверить, что Мак будет стоять ночью, смотреть на звезды и вспоминать, что она была частью его жизни. Если бы Хатч хоть немного пожалела о потере, и Академия, или, может быть, небольшая группа друзей, провели для нее панихиду, на которой кто-нибудь заплакал.

До посадки оставалось еще несколько часов, когда она затормозила, подключилась к лучу приближения объекта и внесла окончательные коррективы в курс. С этого момента она не будет использовать свои двигатели.

Предварительные осмотры, как она и предполагала, выявили только пустое пространство во всех направлениях. В конце концов "Сальватор" оказался в пределах видимости Восточной башни. Следуя процедуре, она отправила командованию миссии отчет, содержащий только аудио: - Мы обнаружили отсутствие объектов до расстояния 6,5 миллионов километров. Предполагая, что максимальная скорость сближения составляет двадцать пять километров в секунду, прогнозирую, что в течение следующих трех дней угроза не возникнет.

Вероятность обнаружить камень, приближающийся быстрее, была практически равна нулю.

Она могла представить, как Хатчинс сидит в своем кабинете и забавляется тем, что Валя вынуждена превратить свою последнюю миссию в погоню за диким гусем.

Впереди в темноте виднелась Восточная башня. Она была видна только как круг беззвездного пространства. Шла передача. - Добро пожаловать в проект Ориджинс, это Восточная башня.

- Здравствуйте, Восточная башня. "Сальватор" запрашивает разрешение на стыковку.

- Очень хорошо, "Сальватор". Мы доставим вас внутрь.

- Пристегнитесь, Эрик, - сказала она.

Он попытался разрядить обстановку. Сказал, что желает ей удачи, и сменил тему. Но атмосфера оставалась напряженной, и никто ничего не мог с этим поделать.

Под управлением комплекса гравитационных полей они вошли в док, и по каналу связи раздался знакомый голос. - Привет, Валя. Я слышал, что вы прилетите. - Это был Лу Касселл. - Мы не ожидали увидеть вас здесь так скоро. Все еще гоняетесь за лунными всадниками, не так ли?

Было приятно снова услышать непринужденный человеческий голос. Эрик полностью утратил способность разговаривать с ней. Его голос звучал то печально, то извиняющимся, то обвиняющим, то почтительным. Но старина Лу был как раз тем, в чем она нуждалась. - Вообще-то, есть некоторые опасения, что они могут прилететь сюда, - сказала она.

- Так мы слышали. Я поверю в это, когда увижу собственными глазами.

- Не думаю, что в этом есть что-то особенное, Лу.

- Вот что я вам скажу, Вэл, если они появятся здесь и начнут закидывать нас камнями, то вряд ли мы сможем что-то с этим поделать.

Она рассмеялась. - Расслабьтесь, Лу. Мы все немного сошли с ума.

Открылись воздушные шлюзы. Она освободилась от страховочных ремней и вернулась в кают-компанию. Эрик пошел в свою каюту за багажом.

Лу прошел через люк, и она сказала ему, как рада его видеть. Он выглядел удивленным тем, с какой силой его обняли. Его улыбка озарила комнату и заставила ее снова почувствовать себя человеком. - Рад видеть вас обоих, - сказал он. В этот момент она поняла, что Эрик уже здесь. - Кто-нибудь еще на борту? Нет? Что ж, проходите и устраивайтесь поудобнее. Вы собираетесь остаться на ночь?

- На день или два, - ответила она. - Если у вас найдется для нас место.

Они вылезли из люка и прошли по выходной трубе. - О лунных всадниках действительно ходят разговоры, - сказала она.

- Я знаю. - Лу, очевидно, счел эту тему смехотворной. - По-видимому, ваши люди связались с Алларом, и он дал нам знать. Мы также получили сообщение от репортера. В нем говорилось то же самое. Он просил нас быть начеку.

- Макалистер?

- Да. Возможно, это и была его фамилия.

Это вызвало приступ боли. - Наверное, все от души посмеялись.

Он пожал плечами. - По правде говоря, это нас немного потрясло. Звучит безумно, но если Академия отнеслась к этому серьезно, то и мы тоже. Я имею в виду, что дела в Капелле были действительно странными. - Он посмотрел на нее, затем на Эрика. - Вы не хотите рассказать мне, что все это значит? Понимаю, что вы видели лунных всадников на площадке "Сервейора", но не вижу, как это может вылиться в нападение на нас.

- На самом деле мы их не видели, Лу, - сказала она. - Монитор сообщил о каких-то движущихся темных объектах. Это все, что мы знаем. - Это удивило ее, когда все произошло. Но она подозревала, что этому есть естественное объяснение.

Эрик одобрительно кивнул ей. Да, не впутывай в это Эми. - В любом случае, - сказал он, - они просто хотели, чтобы мы зашли и убедились, что все в порядке.

На этот раз они познакомились с Махмудом Стейном, директором Восточного терминала. На вид Стейн был уже далеко за пределами пенсионного возраста. У него были черные волосы и карие глаза, которые, казалось, никогда не фокусировались. Он был ниже ее ростом, серьезный, с идеальной дикцией, четко выговаривающий каждое слово, как будто оно записывалось для потомков. Он пожал им руки и сказал, что рад с ними познакомиться. Но он также посмеялся над лунными всадниками. - Вы, ребята, действительно думаете, что на нас нападут маленькие зеленые человечки?

- Нет, - сказала она. - Думаю, Академия просто проявляет осторожность.

У Стейна были дела поважнее, и он дал ей это понять. - Это так похоже на Аллара, - сказал он. - Он предупреждает нас о чем-то подобном и не утруждает себя отправкой кого-либо на помощь, если это произойдет. У нас здесь семьдесят два человека, и при необходимости мы не смогли бы никого из них срочно эвакуировать. Думаю, это говорит о том, насколько серьезно он к этому относился.

Валя пожала плечами. - У вас здесь нет корабля, я полагаю?

- У нас есть два шаттла.

- Ну, - сказала она, - я бы не беспокоилась об этом. И у нас есть корабли на подходе. Чтобы быть наготове. На всякий случай.

Он покачал головой, как человек, работающий на идиотов. Что-то в этом жесте напомнило ей Мака. - Я подозреваю, что это пустая трата ресурсов, юная леди. Но, тем не менее, ценю вашу заботу. Приятно знать, что кому-то не все равно.

- У меня к вам вопрос, профессор, - сказал Эрик. - Валя говорит, что ракетам и другим реактивным аппаратам запрещено приближаться к коллайдеру.

- Это верно.

- Но у вас есть шаттлы.

- По два на каждой башне, да.

- За счет чего они двигаются?

- Некоторые из наших сотрудников сказали бы вам об этом - с помощью горячего воздуха.

- Я серьезно.

Стейн рассмеялся. - Они работают в магнитных и гравитационных полях, создаваемых станциями, расположенными вдоль трубы. Ориентируются с помощью гироскопов. Это довольно эффективно.

- А если возникнет чрезвычайная ситуация?

- При необходимости они могут маневрировать, выбрасывая теннисные мячи.

- Теннисные мячи.

Валя улыбнулась. - Директор разыгрывает вас, Эрик.

- Ну, - сказал Стейн, - на самом деле это управляемые ракеты. Но выглядят они как теннисные мячи.

Их снова представили нескольким людям, с которыми они познакомились во время первого полета. Джерри Бонэму, тихому, нервному парню из Сиэтла. Лу объяснил, что его специальностью была динамика потоков. - Он здесь уже шесть месяцев. Думаю, надеется сделать это место своим домом. - И Лайза Као Ти, инженер, которая входит в команду, занимающуюся продлением коллайдера.

- Сколько прошло времени с тех пор, как вы были здесь в последний раз? - спросила Лайза. - Мы примерно на триста километров длиннее, чем были тогда.

- А это Феликс Истман, - сказал он, представляя их мужчине с медной кожей в ярко-желтой рубашке. - Из Северной Дакоты. Феликс работает над проектом План.

Они сидели в гостиной. Присутствовало, вероятно, еще с полдюжины человек, и все разговоры прекратились, когда Эрик спросил, существует ли какая-либо общая опасность, связанная с проектом. - Небольшой риск есть, - признал Истман. Он был молод, ему еще не исполнилось тридцати. - Но шансы против того, что произойдет что-то серьезное, - улыбнулся он. Беспокоиться не о чем.

- Но, возможно, у вас могут возникнуть проблемы?

- Мистер Сэмюэлс, возможно все, что не запрещено. Да, конечно, такая возможность есть. Но она настолько мала, что нам действительно не стоит беспокоиться об этом.

- Если бы произошел этот несчастный случай, наихудший сценарий, что бы это повлекло за собой? Что произойдет?

- В худшем случае? - Он огляделся, и все они ухмыльнулись. - Отбой, я полагаю. - В его голосе действительно звучал энтузиазм по поводу такой перспективы. Валя молча наблюдала. Талант не всегда делает людей умными.

Другой молодой человек шагнул вперед. Опять же, он был совсем еще молодым. Но она видела, что он был высокого мнения о себе. - Может быть, я смогу помочь, - сказал он. - Меня зовут Ролли Клеменс. Я директор проекта План.

Эрик кивнул. - Рад познакомиться с вами, профессор. - Он пожал руку, но выглядел смущенным. Обращение к юноше "профессор", должно быть, показалось ему неуместным. - Расскажите мне о возможности катастрофы.

- Эрик, - сказал он, - не так уж много невозможного. - На его лице появилось снисходительное выражение. - Но я не думаю, что вам стоит беспокоиться.

- Вы уверены.

- Конечно.

- Если произойдет "отключение света"...

- Этого не произойдет...

- Побалуйте меня. Если бы это произошло, это затронуло бы и Землю, верно?

Клеменс пытался быть терпеливым. Они несли чушь. - Да, - согласился он. - Это потребует всего.

- Сколько времени пройдет, прежде чем эффект проявится? Дома?

- Чуть больше двадцати лет.

- Почему так долго?

- Потому что, - сказал он, переключаясь в режим лекции для медлительных студентов, - это вызвало бы раскол, и этот раскол распространился бы со скоростью света. - Он выглядел скучающим. Я уже проходил через все это раньше.

Какого черта, ты не можешь жить вечно.

- Если вы действительно беспокоитесь об этом, - продолжил он, - то для этого нет оснований. Вероятность того, что что-то подобное произойдет, настолько мала, что не поддается воображению.

Из толпы вышла женщина. Невзрачная, черноволосая, лет двадцати с небольшим. - Я бы не была так уверена, - сказала она. Этот комментарий вызвал у него сердитый взгляд. Но она продолжила: - Кто сказал, что этого не может быть? Кто подсчитывает шансы? Мы здесь на неизведанной территории.

- Да ладно вам, Барб, - сказал Клеменс. - Сколько раз мы еще будем об этом говорить?

- В конце концов, - сказал Истман, - ни в чем нельзя быть уверенным. Но чего стоит жизнь, если мы не используем случайный шанс? - Он пытался обратить это в шутку.

Она всплеснула руками. - Вы, люди, все это знаете. Мне не о чем беспокоиться.

- Вам не кажется, - сказал Эрик, - что если есть хоть какой-то шанс на катастрофу такого рода, нам не следует проводить эксперимент?

- Такова природа экспериментов, - сказал Клеменс. Что бы это ни значило.

Лу заказал для них ужин. После этого Эрик и еще несколько человек собрались послушать прогнозы о том, что человечество узнает из Ориджинс, когда строительство будет завершено, еще через полтора столетия. Думали ли они, что строительные работы действительно продлятся так долго?

Они все были убеждены, что так и будет. Валя подозревала, что еще до конца года они станут жертвой затягивания поясов.

Время в заведении было по Гринвичу, на несколько часов раньше, чем у Эрика и Вали. В результате хозяева в конце концов ушли и оставили их в пустой комнате.

Ей хотелось сесть за радиоприемник и продолжить разговор с Хатчинс. И Маком. Ей хотелось бы иметь возможность объяснить, почему она сделала то, что сделала. Они оба, вероятно, считали, что ее купили. Одному богу известно, что они о ней думали.

Она молча сидела, пока Эрик рассказывал об обратной стороне связей с общественностью, о том, как люди вели себя так, словно он был всего лишь неудачником, как они отказывались воспринимать его всерьез. - Они думают, что я всегда пытаюсь продать продукт, - говорил он. Через иллюминатор она могла видеть мягкое отражение коллайдера, уходящее в бесконечность.

И все же, если бы ей пришлось проделать это снова, она бы ничего не изменила.

Утром она сказала Эрику, что летит в Западный терминал. Хотел ли он пойти с ней?

Она знала, что он был рад вырваться из тесной каюты корабля и, вероятно, хотел бы сохранить некоторую дистанцию между собой и ею. Но он был галантным человеком. Скучным, но сердце у него было на месте. - Я пойду с вами, если вы не возражаете, - сказал он.

Они позавтракали в кафетерии, попрощались с Лу и группой новообретенных друзей Эрика, поднялись на борт "Сальватора" и включили систему управления гравитацией, чтобы запустить их. Трубчатая конструкция ускорителя светилась в их огнях. Они двинулись по ней, проплывая мимо автоматических машин, разматывающих проволоку с катушек и вяжущих ее в конструкцию.

Каждые несколько секунд они проходили мимо одного из опорных колец. В конце концов, примерно в часе полета от Восточного терминала, на расстоянии пары тысяч километров, они приблизились к средней части ускорителя, где частицы сталкивались бы друг с другом почти со скоростью света.

Эрик, казалось, чувствовал себя лучше, чем раньше. Он смирился с тем, что она сделала, и они даже смогли поговорить об этом. Он сказал ей, что понимает ее мотивацию и сделает все, что в его силах, чтобы помочь ей сохранить работу.

Этому не суждено было случиться. Она знала это, но ценила его доброту. Пыталась придумать ответ, когда Лу позвонил им с терминала. - Валя, - сказал он, - кажется, у нас появились лунные всадники.


СПОНТАННЫЙ ДНЕВНИК ЭРИКА СЭМЮЭЛСА

Я начинаю это, потому что есть вероятность, что запись событий может оказаться полезной позже.

Валентина призналась мне вчера, что участвовала в заговоре с целью проведения мистификации, которая заставила бы правительство потратить большие суммы денег на межзвездные исследования и оборону. - Правда в том, - сказала она мне, - что мы на самом деле не знаем, что там происходит. - Как бы то ни было, она доказала, что не заслуживает доверия. Я сожалею о ее действиях, потому что она не обдумала все как следует, прежде чем позволить втянуть себя во все это.

Однако она говорит, что не может объяснить происшествие с Эми в музее "Сервейор". Возможно, что стоящие за этим корпорации смогли организовать и это. Но я не понимаю, как, и не могу заставить себя поверить, что Эми могла быть участницей. Боже, помоги мне, я надеюсь, что нет.

- Воскресенье, 10 мая


ГЛАВА 39


Решения всегда принимаются на основе недостаточной информации. Если бы вы действительно знали, что происходит, решение пришло бы само собой.

- Грегори Макалистер, "Советы политикам", "Весь путь под горку".


Валя включила двигатели - хотя она не должна была делать этого вблизи ускорителя - и начала длинный разворот. Она передала сообщение Лу в оперативный штаб "Юниона", добавив, что возвращается в Восточную башню.

Пока "Сальватор" сбрасывал скорость и выходил из трубы, Лу держал ее в курсе ситуации: - Они просто плывут там. Их два. Примерно в двадцати километрах от нас. Черные шары.

- Нигде нет огней?

- Ответ отрицательный.

- Вы пытались поговорить с ними?

- Они не отвечают, Валя.

- Лу, - сказала она, - возможно, вам стоит подумать об эвакуации.

- У нас нет возможности это сделать.

- Вы не могли бы соединить меня со Стейном?

- На самом деле, он хочет поговорить с вами. Подождите.

Появился Стейн. Самодовольный и слегка надменный тон пропал. - Вы двое знаете что-то, о чем не сказали мне?

- Нет, - сказала Валя. Будь она проклята, если собиралась втягивать в это Эми. В любом случае, какая разница?

- Вы понятия не имеете, что это за штуки?

- Нет.

- Почему вы думаете, что они представляют угрозу?

- Это долгая история.

- Я слушаю.

- Возможно, кто-то из наших людей разговаривал с ними.

- И что они сказали?

- Она говорит, что они приказали ей организовать эвакуацию проекта Ориджинс. Потому что они собирались его уничтожить. Вот почему Академия связалась с Алларом.

- Почему? О чем это?

- Они упомянули План.

- Возможно, это помогло бы, если бы вы рассказали мне все это вчера вечером.

- Профессор, я не думаю, что вы бы мне поверили.

- Я не уверен, что верю вам сейчас.

- Мы теряем время. Что вы собираетесь делать с эвакуацией?

- Ничего особенного. У меня здесь семьдесят один человек. Считая меня, семьдесят два. У меня два шаттла. Что мне делать со всеми остальными?

- Посадите как можно больше людей.

- Вы действительно думаете, что они будут в нас стрелять? Если это так, то здесь мы в большей безопасности. Шаттлы слишком уязвимы.

Она не знала, что ему сказать. Не знаю, чему она поверила. - Может, нам стоит просто поверить им на слово?

- Что вы имеете в виду под "их словами"? Не могли бы вы, пожалуйста, описать суть разговора? Как это произошло?

- Мы подумали, что человек это выдумал. Сейчас начинает казаться, что за этим кроется нечто большее.

- Сукин сын.

- Вы уже сообщили в другую башню?

- Сейчас занимаемся этим. Черт. Я не верю, что это происходит на самом деле.

- Я тоже, профессор.

Он разбросал стопку ручек и чипов по своему рабочему столу. - Ладно. Я постараюсь освободить как можно больше людей. Но когда все это закончится, у кого-нибудь покатится голова.

- Мы прилетим так быстро, как только сможем. Можем взять с собой кого-нибудь из ваших людей.

Он отключился, и на мостике воцарилось неловкое молчание. - Та канаме таласса.

- Что это, еще раз? - спросил Эрик.

- Мы облажались.

- Нельзя же воспринимать сон всерьез, - сказал он. - На сколько хватит запаса воздуха в шаттлах?

- Не знаю. Они набьют их до отказа, что не поможет. - Она глубоко вздохнула. - Билл, это для Хатчинс.

- Готово.

- Хатч, у нас лунные всадники. Пока их два. Стейн эвакуирует Восточную башню. Насколько это возможно. Сообщите прибывающим кораблям. Я буду держать вас в курсе.

Вернулся Лу. - Никто не знает, что и думать. В это довольно трудно поверить.

- Знаю.

- Лунные всадники по-прежнему держатся на расстоянии. - Он остановился, чтобы что-то сказать кому-то, кого не было видно на снимке. Она услышала смех на заднем плане. И кто-то сказал, что он занят работой и может найти кого-нибудь другого. Затем чья-то рука передала ему записку. - Они говорят мне, что я ошибаюсь. Они приближаются.

- Вы уже загружаете шаттлы?

- Нет. Они оба были в полете. Один из них сейчас придет.

Они, наконец, завершили разворот и направились обратно к Восточной башне. По левому борту время от времени мелькали тонкие провода коллайдера, когда они проносились мимо. Валя посмотрела вперед и увидела только звезды.

- Хорошо, они приближаются. В этом нет сомнений. Далеко ли вы, Валя?

- Недалеко. Минут двадцать или около того.

- Вы думаете, у нас действительно проблемы?

Она почувствовала себя беспомощной. - Я просто не знаю, Лу. Как решают, кто полетит на шаттлах?

- Добровольцы.

Добровольцы? Оставаться или уходить?

- Итак, белый шаттл прибыл. Сейчас они запускают посадочный туннель.

- А мы не можем двигаться быстрее? - спросил Эрик.

- Мы на оптимальной скорости. Нужно еще суметь остановиться, когда доберемся туда.

- Открываемся, - сказал Лу.

Валя не знала, что ей делать, когда она доберется. Попытаться отогнать шары? Или причалить и взять на борт больше людей?

- Ладно. Вот так-то. Мы начинаем загрузку.

- Сколько человек можете посадить в шаттл?

- Восемь. Считая пилота.

- Что это за шаттлы?

- TG12. Оба.

Она посмотрела на индикатор состояния искусственного интеллекта. - Какие характеристики, Билл?

- TG12 рассчитан на шесть человек. Могут вместить восемь, но это будет неудобно.

- Сомневаюсь, что они заботятся о комфорте, - сказал Эрик. - Как далеко находится флотилия?

- Самые близкие - семь или восемь часов, - сказала она.

- Это не сильно поможет.

- Шары приблизились примерно на километр.

- Билл, попробуйте связаться с этими чертовыми штуковинами дьявола. Посмотрим, удастся ли нам получить ответ. И пока занимаетесь этим, свяжите меня с Западной башней.

- Слушаюсь.

- Шаттл переполнен, - сказал Лу. - Заканчиваем. Уже виден второй.

- Запад, - произнес мужской голос.

- Это "Сальватор". Вы в курсе ситуации в Восточной башне?

- Не совсем, "Сальватор". Мы не можем понять, что происходит.

- На вашей стороне происходит что-нибудь необычное?

- Все спокойно. Лунных всадников нет.

- Есть вероятность, что вскоре на вас нападут.

- Нападение? Почему? Какого рода нападение?

- Не знаю.

- Вы не так уж много знаете, верно?

- Приберегите юмор. Он может пригодиться вам позже.

- Валя, - сказал Лу, - белый шаттл улетел. Синий шаттл уже на подходе.

- Шары все еще приближаются?

- Отрицательно. Они держатся ровно.

- Ладно. Дайте мне знать, если что-то изменится. Запад, передайте тому, кто там главный, что им, возможно, придется срочно эвакуироваться.

- Я скажу ей, "Сальватор", но она вряд ли обрадуется.

Верно. Ее чувства в данный момент очень важны. - Билл, покажите мне картинку.

Экран навигации, на котором отображались изображения трубы коллайдера прямо перед ними, внезапно изменился. В поле зрения появились терминал и шары. Инфракрасные изображения. Шары находились рядом.

- Расстояние между ними, - сказал Билл, - один два ноль-ноль метра. Они управляют гравитационными полями. Объекты идентичны. Я могу различить устройства на корпусе. Датчики, антенны. Конусы, которые могут быть средствами связи или, возможно, оружием.

- Они отвечают на запрос?

- Нет. Молчат.

- Ладно. Продолжайте попытки.

- Объекты имеют семьдесят семь метров в диаметре. Идеальные сферы, за исключением ряда ребер или гребней.

- Загружаем синий шаттл, - сказал Лу.

У нее было плохое предчувствие. - Вы садитесь в него, Лу?

- Нет. Здесь я чувствую себя в большей безопасности.

Что-то в том, как выстроились в ряд две машины, заставило ее похолодеть. - Вы могли бы сесть, если сможете.

- С нами все будет в порядке.

- Звонит Западная башня, - сказал Билл. - Доктор Эстеван. Она заместитель директора.

Терри Эстеван была напряженной женщиной, которая выглядела так, словно никогда не улыбалась. Каштановые волосы начинали седеть. Тонкие губы. Не из тех, кто способен оживить вечеринку. - Что происходит? - спросила она.

Валя пережила разговор, похожий на тот, что был у нее со Стейном. Была ли это серьезная угроза? Во что она должна была поверить? Казалось, что во всем этом была вина Вали.

Кто-то должен был ответить на некоторые серьезные вопросы, когда все это закончится. Потом она отключилась, а Лу вернулся. - Голубой шаттл улетел, - сказал он.

- Хорошо, Лу. - Она смотрела, как он отходит от причала и направляется по туннелю в ее направлении.

- Что-то происходит, - сказал Лу.

Шары начали светиться. Билл переключился на телескопы, и они смогли разглядеть объекты, окутанные оранжевым сиянием.

Они начали двигаться. Приблизились друг к другу, пока почти не соприкоснулись.

"Сальватор" быстро приближался. Валя начала тормозить.

Шары покраснели.

Вспыхнула пара алых лучей. Как лазеры. По одному от каждого шара. Они пересекли друг друга и вышли за пределы объекта. Затем они пересеклись, объединившись в единый сверкающий луч. Он ударил в башню, которая тоже начала светиться.

- Осторожно, Лу, - позвала Валя.

- Что происходит? - спросил Лу.

Башня превратилась в огненный шар.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ

Представление о том, что любой человек, достаточно умный, чтобы создать звездный двигатель, не способен на злонамеренное поведение, теперь стоит в одном ряду с другими отвергнутыми идеями, такими как убеждение, что государство, способное создавать симфонии мирового уровня, не станет нападать на своих соседей, или что серийные убийцы всегда слабоумны.

- Роуз Битем, Блэк Кэт Нетуорк, воскресенье, 10 мая


ГЛАВА 40


Мудрость начинается с того, что мы признаем свою несостоятельность. Мы все немного медлительны. У нас бывают моменты, но в конце концов нам приходится прибегать к неуклюжести. Именно это делает осуждение таким вопиющим.

- Грегори Макалистер, "Платон и комедианты"


- дымящиеся руины...

В передаче Валя ровным голосом описывала разрушение Восточной башни, с трудом сдерживая эмоции.

- Башня разрушена.

Было воскресенье. Хатч разослала это сообщение по домам других руководителей департаментов и своих сотрудников.

- Шаттлы свободны, и лунные всадники, похоже, готовы их отпустить.

- Джордж, - сказала она, - у нас есть какой-нибудь способ связаться с комиссаром?

- Нет, мэм. Он по-прежнему недоступен.

Она опустилась в кресло и просто наблюдала. Изображение Вали погасло, и на его месте появились снимки с камер наблюдения "Сальватора". Дым, обломки и два черных шара.

- ...Все еще пытаюсь добраться до них, - сказала Валя. - Возможно, найду способ поговорить с ними. Если они разговаривали с Эми, то должны понимать английский, но я не получила ответа.

Звонил начальник отдела персонала. Дуг Эберлинг. Легковозбудимый парень, который нашел приют в Академии и не стремился ни к чему, кроме как держаться подальше от неприятностей. - Это правда происходит, Хатч? Боже мой, не могу в это поверить.

- ...Чтобы сообщить в Западную башню. Я разговаривала с дежурными. С ними все в порядке. Немного шокированы.

- Хатч, - сказал Эберлинг, - что мы можем сделать?

- Шаттлы сообщают, что в трубе отключено электричество. Они не получают ускорения от колец.

- Что это значит? - спросил Эберлинг.

- Это означает, - сказала Хатч, - что у них не так уж много двигателей. Всего несколько ракет, которые они могут запустить, и все.

Питер появился в сети. - Похоже, вы были правы, Хатч.

- Они движутся, - сказала Валя. - Лунные всадники снова движутся. - Ее голос повысился на несколько децибел. - Они следуют по туннелю. Хатч, они направляются к другой башне.

Приборы наблюдения "Сальватора" не отрывались от них. Они выстроились по обе стороны коллайдера и начали набирать скорость. Преследуя шаттлы?

Те отчаянно метались в стороны, пытаясь уклониться. Но шары спокойно проплывали мимо, не предпринимая никаких попыток преследовать их. Слава Богу, хотя бы за это.

Она сообщила об этом своему связному в правительстве, чтобы он мог передать это по цепочке командования. Всемирный совет, вероятно, еще не получил новости. Но это звучало так, словно началась война.

Валя разослала информационные копии сообщения на десять кораблей спасательной эскадры. Хатч добавила свое собственное предупреждение: - Они настроены враждебно. Не подвергайте себя ненужному риску. Мы отправим обновления, как только получим их.

Вале было отправлено еще одно сообщение: - Делайте, что можете, но не теряйте "Сальватор". По мере изменения ситуации, пожалуйста, держите нас в курсе. Продолжайте рассылать информацию прибывающим судам. Удачи.

Затем поступил звонок от Аллара. - Черт бы вас побрал, - сказал он. Мужчина буквально брызгал слюной. - У нас по меньшей мере пятьдесят погибших. - Он уставился на нее через огромную пропасть, изо всех сил сдерживая ярость. - Где Асквит?

- В данный момент он недоступен, профессор. Мне самой нужно ему позвонить, и я передам вашу озабоченность, когда смогу.

- Возможно, вы передадите больше, чем я. Что вам известно такого, о чем вы не сказали мне? Как вы могли допустить, чтобы это случилось?

Его голос дрожал, и она подумала, что у него вот-вот остановится сердце. - Мы передали вам все, что у нас было, профессор.

- Чепуха! Вы говорили мне что-то о сне. О призраке.

- Мы отдали вам то, что у нас было. Это было ваше решение - сидеть дальше. - Хотя она понимала, почему он предпочел проигнорировать их предупреждение. В конце концов, они сами не были убеждены.

Внезапно на глаза Аллара навернулись слезы. - Боже, помоги нам, - сказал он.

Новость стала достоянием общественности. Хатч несколько раз звонили из средств массовой информации. Она призналась, что да, произошло нападение, но на данный момент это все, что у нее было. - Я знаю не больше, чем вы.

Затем был Чарли Драйден. Она была слишком занята, чтобы высказать ему все, что о нем думает. Однако, когда он позвонил, было очевидно, что он знал о разговоре Мака с ней. Он был скорее неуверенным, чем, как обычно, решительным. - Хатч, - сказал он, - мне очень не хочется вас беспокоить. Но это правда?

- Да. У нас погибло много людей.

- Я в это не верю. - Он выглядел искренне потрясенным.

- Это случайно не потому, что вы думали, будто лунные всадники - ваше собственное изобретение?

- Ну, это не совсем так. Послушайте, Хатч, мы не хотели вас обидеть.

Интересно, что местоимение первого лица, которое он обычно употреблял, превратилось во множественное число. - Прекратите, Чарли. В любом случае, детали в данный момент не имеют значения. Я занята. Что вам нужно?

- Я надеялся, что смогу чем-нибудь помочь.

- Вы могли бы помочь три дня назад, когда нам были нужны два корабля.

- Послушайте, Хатч, - сказал он, - я знаю, вам не нравится то, что мы сделали...

- Все в порядке, Чарли. Мне нравится, когда мне лгут.

- Вы бы не согласились добровольно. Мы это знали. Но пытались спасти программу.

- У меня нет на это времени.

- У нас был корабль, стоящий наготове недалеко от Галактик. На случай, если возникнут проблемы. Никто никогда не был в опасности.

- Если у вас больше ничего нет, я должна работать.

- Нет, - сказал он. - У меня больше ничего нет. Я просто хотел, чтобы вы знали: мы чувствовали, что должны это сделать. Мы хотели защитить Академию.

- Оставьте меня в покое, Чарли. На самом деле вам и вашим приятелям наплевать на Академию, разве что вы хотите заполучить правительственные контракты для своей собственной компании. Был ли комиссар замешан в этом?

- Нет, - сказал он. - Он ничего об этом не знал.

- Ну, по крайней мере, вы не стукач, Чарли.

- Хатч, я был бы вам очень признателен, если бы вы смогли заставить себя не обращать на это внимания. Я хотел как лучше.

Она улыбнулась ему. - Я так понимаю, вы готовитесь к суду.

- Нет. Я так не думаю.

- Постараюсь это устроить. До свидания, Чарли.

Джордж обычно был довольно невозмутим. В конце концов, он был искусственным интеллектом. Но когда он прошептал имя Хатч через минуту или две после того, как она отключила Драйдена, это произвело на нее впечатление. - Звонок от президента, - сказал он.

Хатч подумала, что ей лучше присесть. - Соедините с ним, Джордж.

На экране появилась молодая женщина. Черные волосы, хорошо одетая, искусственная улыбка. - Пожалуйста, подождите президента Крэндалла, - сказала она.

Хатч попыталась привести себя в порядок. Постаралась выглядеть невозмутимой. Как будто президенты звонят каждый день.

На смену женщине пришел мужчина. Патрик О'Киф Крэндалл, первый президент из Канады, сейчас уже на третьем году своего срока. Он сидел в кресле и смотрел на документ - каким-то образом это был документ, а не просто лист бумаги, - но когда увидел ее, то встал. - Мисс Хатчинс. Я давно хотел пригласить вас в Белый дом. - Точнее, в новый Белый дом. Старый дом, который теперь превратился в остров, был музеем. Он излучал обаяние, которое помогло ему победить на последних выборах в пятидесяти двух штатах.

Она тоже встала. - Приятно познакомиться с вами, господин президент.

- Могу я называть вас Хатч?

- Да, сэр. Конечно. Все, что вам нравится. - Тупая.

Он рассмеялся. Все было в порядке. - Хатч, я понимаю, что объект Ориджинс подвергся нападению.

- Да, господин президент. Это так. Они разрушили Восточную башню.

- Мне также сообщили, что у вас есть прямой контакт с кораблем, находящимся на месте происшествия.

- Так точно, господин президент.

- Хорошо. Я хочу, чтобы вы были в курсе всего этого. И все, что поступает, должно направляться непосредственно мне. У вашего ИИ есть код.

- Да, сэр.

- Мне сообщили, что к ним направляется небольшая эскадра кораблей.

- Так точно, господин президент.

- Что они улетели пару дней назад.

- Да.

- Вы заранее знали, что на них нападут. - Он внимательно изучал ее, пытаясь составить о ней мнение. - Не могли бы вы объяснить, как это произошло?

Должно быть, ее нежелание проявилось.

- Все в порядке, - сказал он. - У нас безопасная связь.

И она рассказала ему все. Он слушал с невозмутимым выражением лица, время от времени кивая и объясняя, что понял, когда она описала свою реакцию на эту историю. Она добавила, что они приложили все усилия, чтобы имя Эми не упоминалось. Если бы эта история получила огласку, ребята в ее школе не давали бы ей проходу. И пресса набросилась бы на нее со всех сторон.

- И вы говорите, что это существо было похоже на вас?

- Да.

Его глаза заметно расширились. Это была реакция, с которой был знаком каждый в стране. - Что ж, - сказал он, - у них, безусловно, изысканный вкус.

Она улыбнулась в ответ на комплимент. - Я не знаю, откуда это взялось.

- Мы подумаем над этим. Хатч, спасибо вам за ваши усилия. И благодарны вам за то, что вы не стали откладывать отправку этих кораблей.

Она отправила предупреждение Вале, чтобы та знала, что ее сообщения передаются непосредственно в Белый дом. Пройдет два часа, прежде чем Валя получит это сообщение, возможно, слишком поздно, чтобы оно имело какую-либо практическую ценность, но это было все, что она могла сделать.

Она как раз закончила, когда пришло еще одно сообщение с "Сальватора". - Мы проверили оба шаттла. Пока с ними все в порядке. Я собираюсь предоставить им самим добираться до Западной башни. На борту шестнадцать человек. Никаких признаков того, что это удалось кому-то еще.

Хатч переслала сообщение в новый Белый дом и другим своим адресатам. Затем позвонила Эми.

- Я смотрела это в новостях, - сказала Эми, выглядя потрясенной. - Сколько человек погибло?

- Похоже, больше пятидесяти.

- Я же говорила вам. Никто не хотел слушать.

- Прости, Эми. Ты была права, а все остальные ошибались. Нам следовало довериться тебе с самого начала. Но в конце концов мы все-таки прислушались. Благодаря тебе туда направляется спасательный флот. На другой терминал. Множество жизней будет спасено.

Она покачала головой. - Пятьдесят погибших. Как вы могли допустить, чтобы это случилось?


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


НА ОРИДЖИНС СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ

На научном аванпосте насчитали пятьдесят шесть погибших


ВСЕМИРНЫЙ СОВЕТ ПРОВОДИТ ЭКСТРЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Пастури выступит с заявлением


ЭТО СДЕЛАЛИ ИНОПЛАНЕТЯНЕ?

Случайные атаки сбивают с толку экспертов


ПО СЛОВАМ ТРЭПЛИ, "ДЕСНИЦА БОЖЬЯ СЛУЖИТ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕМ"

- Есть вещи, о которых нам не следует знать

В рамках проекта изучалось сотворение мира


КРЭНДАЛЛ ЗАВЕРИТ НАЦИЮ

Президент выступит сегодня вечером


КОМИТЕТ ПО ОБОРОНЕ ПРИЗЫВАЕТ УВЕЛИЧИТЬ РАСХОДЫ


УРАГАН "ГАРРИ" ОБРУШИТСЯ НА СУШУ ЗАВТРА

Эвакуация в штатах Северная и Южная Каролина, Джорджия


ЗАПИСЬ В БИБЛИОТЕКЕ

В конце двадцать первого века, когда движение Лисистраты достигло пика своей мощи, а крупнейшие мировые державы были вынуждены распустить свои вооруженные силы, были те, кто предупреждал, что в конечном итоге мы пожалеем об этом поступке. Предполагалось, что государство-изгой тайно вооружится и посеет хаос в своем регионе и, возможно, во всем мире. Элдридж Вестин возглавил нападки на движение. - Те, кто стремится к миру, но не желает за него бороться, не обретут мира и быстро потеряют способность к чему-либо стремиться. - Американские женщины поблагодарили его, проголосовав за его отставку.

Похоже, что час возмездия настал. Мы подверглись нападению, но не со стороны себе подобных, а со стороны чего-то, что находится за пределами нашего опыта. Политики этого не признают, но, какой бы ни была эта сила, мы стоим перед ней голенькими. Если она придет сюда, у нас не будет другой защиты, кроме как швырнуть в нее спелым плодом.

Да поможет нам Бог.

- Марианти Голазко, Парфенон, воскресенье, 10 мая


ГЛАВА 41


Творческий акт требует как воли, так и интеллекта. Ломать вещи легко. Вам нужен только молоток.

- Грегори Макалистер, "В дороге"


На месте Восточной башни осталось лишь несколько обгоревших стоек и балок, которые каким-то образом все еще были соединены с трубой коллайдера. Черный дым и обломки разлетались во все стороны.

- Входящая передача, - сказал Билл. - С одного из шаттлов.

Было слышно только три или четыре испуганных голоса. - Кто они, черт возьми, такие?

- "Сальватор", кто-нибудь идет?

- Они убили их всех...

И снова Билл: - Другой шаттл тоже хочет с вами поговорить. Как и Западная.

Впереди что-то осветило небо. И стихло.

- Что это было? - спросил Эрик.

- Понятия не имею. - Она сказала обоим шаттлам, что поговорит с ними через минуту, и попросила Билла связаться с Западной башней. Это была Эстеван. Если раньше она была напряжена, то сейчас выглядела на грани срыва. - Что там происходит? - спросила она. - Мы отрезаны от башни.

- Она разрушена, доктор. Враждебными инопланетянами. Похоже, они направляются к вам.

- Боже мой. Чего они хотят?

- Мне кажется, они не одобряют кое-что из того, что вы делаете.

- О чем вы говорите, Валя?

- Давайте обсудим это позже. Стейну удалось эвакуировать нескольких своих людей. На них никто не нападал. Итак, что бы ни стояло за этими событиями, они хотят уничтожить здание. Не вас. Предлагаю вам увести с платформы как можно больше людей.

- И как я должна это сделать? У нас есть два шаттла, и все. - Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями. - Когда они прибудут сюда?

- Они только что миновали второе кольцо. - Она подсчитала. Кольца находились на расстоянии 150 километров друг от друга. Шарам потребовалось около десяти минут, чтобы добраться от первого кольца до второго. - Если они будут двигаться с прежней скоростью, у вас есть около пяти с половиной часов.

Почему они двигались так медленно?

- Возможно, это их максимальная скорость, - предположил Эрик.

- Сомневаюсь в этом, - сказала она. - Билл, давайте снова шаттлы.

- Очень хорошо, - сказал Билл. - Они в панике.

Он переключился. Из динамика донеслись крики. - Вы в безопасности, - сказала Валя. - Они ушли.

Послышался женский голос. Марго, кто-то там. - Я пилот. "Сальватор", вы видите этих ублюдков?

- Они уже далеко впереди. Удаляются от вас.

- На запад?

- Похоже. Слушайте, оставайтесь на месте. Помощь уже на подходе. Я прослежу, чтобы кто-нибудь приехал сюда и забрал вас. Они, вероятно, еще в шести или семи часах лету. Но просто сидите тихо.

Она в последний раз осмотрела окрестности на тот случай, если что-то пропустила. Но на комлинке никого не было, а сканеры нигде не обнаружили неповрежденных тел. - Ладно, - наконец сказала она Эрику. - Давайте убираться отсюда. - Она развернулась вдоль трубы и начала разгоняться.

Несколько минут спустя они миновали первое из колец, поддерживающих коллайдер. Оно было обуглено. Теперь они знали, что вспыхнуло. Второе кольцо было в таком же состоянии.

Прямо перед собой она различила шары. Они были темными и двигались неторопливо. Повинуясь внезапному порыву, она сбросила скорость и мигнула навигационными огнями. Шары мигнули в ответ.

Она попробовала во второй раз, но явление не повторилось.

- Они сносят все это, - сказал Эрик.

- Очевидно. - Она вернула Билла к действительности. - Какие последние новости о спасательном флоте?

- Валя, все уже в пути, но пока еще в гипере. Предполагается, что "Релинг" выпрыгнет в локальное пространство примерно через час. - После чего им потребуется некоторое время, чтобы добраться до башни. - На борту "Релинга" могут поместиться девять пассажиров. "Гранвилль" должен отставать от них на пару часов. Но если они хорошо прыгнут, то все равно опередят лунных всадников на пути к башне. "Гранвилль" может вместить двадцать два человека. У остальных практически нет шансов добраться сюда до того, как это произойдет.

Она снова связалась с Эстеван и сообщила ей последние новости.

Эстеван слушала, с трудом сдерживая ярость и разочарование. - Все эти годы работы, - сказала она. Ее голос дрожал.

Час спустя, когда они подходили к Западной башне, Билл объявил, что пришло сообщение от "Релинга".

- Валя. - Голос принадлежал Марку Стивенсу, пилоту-ветерану, с которым она несколько раз работала. - Мы только что завершили наш прыжок. Он получился удачным. Будем в Западной башне примерно через три часа.

- Сделайте это как можно быстрее, Марк.

Когда они высадились, их ожидала испуганная толпа. - Что это такое? - спросили они. - Что происходит? Все так плохо, как мы слышим?

- Помощь уже на подходе, - сказала Валя.

- И эти твари направляются сюда, верно? - спросил высокий долговязый молодой человек с рыжеватыми волосами и в куртке "Денверские Ястребы". - Зачем они это делают?

- Никто не знает, - сказала она. - Когда они прибудут сюда, вы можете спросить их.

- Мы все умрем, - где-то раздался испуганный голос. Кто-то еще захныкал.

- Мы можем забрать некоторых из вас на "Сальватор", - сказала Валя. - Другие корабли уже в пути.

Это не очень-то помогло.

Интерьер был зеркальным отражением Восточной башни. Столовая, которая там была справа, оказалась слева. Конференц-залы, библиотека и тренажерный зал поменялись местами. Они протиснулись внутрь, взяли сопровождающего и поспешили по коридорам, поднимаясь на верхние этажи, пока не добрались до кабинета Эстеван.

Заместитель директора выглядела так, словно наступил конец света. Она сидела в кресле с открытым ноутбуком на коленях, уставившись в противоположную стену. Она подняла голову, поздоровалась, поблагодарила женщину, которая их сопровождала, и жестом велела ей закрыть дверь, когда она будет уходить.

Стены были увешаны дизайнерскими схемами, изображающими людей на разных этапах строительства. Также там была фотография двух малышей. Вероятно, внуков директора. Эстеван была меньше ростом, чем на фотографии. Ее лицо было пепельно-серым, а на шее пульсировала жилка. - Ради бога, - сказала она, - что мы должны делать? Вы предлагаете мне эвакуироваться. Куда? Как? У меня нет кораблей...

- Они подлетают, - сказала Валя.

- Когда?

- "Релинг" будет через три часа. Остальные еще не совершили прыжок, так что нельзя быть уверенными. Но "Гранвилль" должен прибыть раньше лунных всадников. И, если нам повезет, может быть, еще один или два.

- Сколько человек они могут унести?

- Всего тридцать одного.

Эстеван закрыла глаза, борясь со слезами. - Это сводит с ума, - сказала она. - Потенциал этого сооружения... - Она попыталась избавиться от дурного настроения.

- Сколько человек на станции?

- Семьдесят восемь, считая меня. - В ее голосе звучала почти обида. - Вы выглядите удивленной. - Это было больше, чем ожидала Валя. - Так что же нам делать, Валя?

К черту это. Как получилось, что Валя стала главной? Это было намного выше ее должностного оклада.

"Сальватор" мог разместить на борту девять человек, не считая ее и Эрика. Это было значительно выше ее возможностей. Но она могла справиться с этим в течение ограниченного времени. Если предположить, что "Гранвилль" и "Релинг" прибудут сюда раньше лунных всадников", то на станции все еще останется тридцать восемь человек. - Вы сказали, что у вас есть шаттлы?

- Два.

- Они такие же, как те, что на другом конце? TG12?

- Да. Думаю, да.

- Это еще шестнадцать.

- Они вмещают только шестерых. Включая пилота.

- В экстренном случае они могут нести восьмерых.

Эстеван ей не поверила. - Они задохнутся.

- Воздух станет немного спертым. Но это только до тех пор, пока не прибудут другие корабли. И у нас есть посадочный модуль на "Сальваторе". Он вместит еще четверых. - Сколько остается? Восемнадцать. - Сколько в башне дыхательных аппаратов?

Эстеван набрала номер, чтобы получить ответ. Кто бы ни был на другом конце, ему пришлось проверить. Валя опустилась на стул. Эстеван выдохнула. Оглядела кабинет. Затем снова заговорила по линку. Она выслушала, кивнула, нахмурилась. - У нас шесть, - сказала она Вале. - Мне сказали, что обычно их бывает восемь, но неделю назад пару отправили в Восточную башню.

- И на каждом вашем шаттле их по два?

- Да.

У каждого дыхательного аппарата был запас воздуха на два часа. - Пусть они убедятся, что баллоны с воздухом заполнены и готовы к работе, - сказала она.

- Зачем? - спросила она. - Какой в этом смысл?

- Вы сажаете на корабли столько людей, сколько позволяет система жизнеобеспечения. Затем вы даете остальным дыхательные аппараты и тоже помещаете их на борт. Это будет неудобно, но они выживут, пока не прибудут другие корабли.

У Вали было восемь аппаратов из "Юниона" и два, которые обычно оставались на борту. Всего было двадцать. Если "Релинг" и "Гранвилль" прибудут сюда раньше лунных всадников, они смогут посадить всех.

Эстеван пригласила своих старших сотрудников, трех мужчин и двух женщин, и представила всех. Ларри Клейгманн, глава научного отдела, первым поблагодарил Валю и Эрика за то, что они пришли. - Рад, что кто-то заботится о нас, - сказал он, обменявшись взглядами с заместителем директора. Он был из штата Огайо, физик, вероятно, неженатый. - После всего, через что мы прошли, пытаясь заставить этих сукиных сынов финансировать коллайдер, - сказал он. - Нам потребовалось двадцать лет, чтобы убедить их согласиться, и посмотрите, что из этого вышло.

Энджи Судара была исполняющей обязанности начальника строительства. Ее босс работал в другой башне. Она была едва ли пяти футов ростом, средних лет, со светло-каштановыми волосами, привлекательная, хотя и растрепанная ветром. - Рада вас видеть, ребята, - сказала она.

Джули Халпер возглавляла медицинский отдел Западной башни. Джули была нигерийкой, явно занимавшейся спортом, с приятной улыбкой, но в данный момент с напряженным, испуганным выражением лица.

И Сантос Керр, высокий и худощавый, в белом спортивном костюме. Математик, который, как объяснил Клейгманн, работал в Ориджинс с самого его основания.

И, наконец, глава администрации Эстеван, Хо Смит. Это звучало как имя героя боевика, но он выглядел испуганным. У Хо были азиатские черты лица, но он говорил на оксфордском английском.

Не теряя времени, Эстеван приступила к делу. - На данный момент, похоже, что эти дикари будут здесь примерно через три с половиной часа. "Сальватор" прибыл, чтобы эвакуировать некоторых из нас, и Валя говорит нам, что все готово.

- При нынешнем положении вещей у нас все должно быть в порядке. Я бы хотела, чтобы мы могли что-нибудь сделать, чтобы помешать этим идиотам взорвать остальную часть объекта. Хо пытался связаться с ними, но они с нами не разговаривают. - Она взглянула на Хо. Тот кивнул. Да, он пытался, и нет, ответа по-прежнему не было.

У кого-нибудь есть предложения?

Ни у кого не было.

- Ладно. Тогда давайте поговорим с персоналом.

Эстеван прошла сквозь мрачные толпы в коридорах, стараясь при этом выглядеть ободряюще и улыбаясь, как будто все было под контролем.

Она вошла в столовую в сопровождении своих сотрудников, а за ней, как показалось Вале, все остальные посетители заведения.

Она сделала знак Вале и Эрику встать рядом с ней. Затем дождалась тишины. Когда это произошло не сразу, Клейгманн заорал, чтобы все "прекратили шуметь".

Она забралась на стул. Он немного шатался, и Сантос взял ее за руку, чтобы поддержать. Она начала с того, что заверила, что все покинут станцию до того, как появятся инопланетяне. Затем она представила Валю и Эрика, которые прибыли "на первом из нескольких эвакуационных судов". Это вызвало одобрительные возгласы. - Дамы и господа, вы уже имеете представление о том, что происходит. Но позвольте мне изложить вам суть.

Она была хороша. Произошла своего рода трансформация между дрожащей развалиной в офисе и женщиной, которая теперь доминировала над испуганной аудиторией. Напряженным, но будничным тоном она объяснила, что произошло и что делается для их спасения. - Буду честной, - сказала она. - Все это так же пугает меня, как и вас. Но у нас есть все основания для оптимизма. Помощь уже в пути. И хорошая новость в том, что эти существа, похоже, не намерены нас убивать. Очевидно, они просто хотят уничтожить объект.

- Почему? - спросил мужчина с толстой талией, стоявший у стены.

- Мы на самом деле не знаем, Гарри. Возможно, это как-то связано с проектом План. - Это вызвало вздохи, протесты и несколько "я же тебе говорил". - Я знаю, что среди нас были некоторые дискуссии о том, стоило ли нам продолжать. Сейчас это все спорно. Все, что нас сейчас волнует, - это как можно скорее убраться отсюда.

- Судя по тому, как развиваются события, пришельцы все еще находятся примерно в трех часах пути отсюда. Я не могу этого гарантировать, но пока они движутся с постоянной скоростью. Валя говорит мне, что, по ее мнению, они хотят дать нам время убраться подальше. Надеюсь, она права. В нашем непосредственном распоряжении один корабль, два шаттла и посадочный модуль. Мы ожидаем, что еще два корабля прибудут сюда раньше этих существ, кем бы они ни были.

- К счастью, этого будет достаточно, чтобы вместить всех. Некоторым из нас, возможно, придется носить дыхательный аппарат в течение пары часов, но это достаточно низкая цена.

- Мы собираемся посадить двадцать девять человек на два шаттла, "Сальватор" и посадочный модуль "Сальватора". Кроме того, у нас есть двадцать дыхательных аппаратов. Это значит, что мы можем разместить еще двадцать человек на "Сальваторе" или на любом другом корабле, который появится.

- Мест хватит? - спросил кто-то.

Эстеван посмотрела на Валю. - Будет немного тесновато, - сказала Валя. - Но с этим можно смириться.

- Мы могли бы дождаться "Гранвилля", - сказала Эстеван, - но считаем, что разумнее вывезти как можно раньше как можно больше людей. На всякий случай.

- Думаете, "Гранвилль" сюда не доберется? - спросил кто-то. Голос сзади.

- Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. "Релинг" может нести девять человек. У него также есть два дыхательных аппарата, которые мы заберем. Тех, кто останется, заберет "Гранвилль". Если вы оглянетесь на главную дверь, то увидите там Хо и Энджи с коробкой. В коробке лежат сложенные листочки бумаги, пронумерованные от одного до семидесяти двух. Возьмите один, когда будете выходить. Покажите им, и они запишут ваш номер. Эти цифры будут обозначать порядок отправления. Номер первый выйдет за дверь первым. Семьдесят второй уйдет вместе со старшим персоналом.

- Есть вопросы?

- Да, Терри. Когда мы ожидаем "Гранвилль"?

- Не знаем. На самом деле, в пути находится несколько кораблей. Ждем, когда они совершат прыжки, которые могут произойти в любой момент.

Мы будем откладывать старт "Сальватора" до последней минуты. Таким образом, сэкономим кислород. Старший персонал и я будем ждать "Гранвилль". Вместе с самыми большими номерами.

Она ответила еще на несколько вопросов, в основном повторяющихся, и решила закончить разговор. - С вами было приятно работать в команде, - сказала она. - Знаю, что у некоторых из вас были друзья в Восточной башне. Вы слышали, что там выжило только шестнадцать человек. Но их не предупредили заранее, как нас. - Она встала из-за стола и уверенно прошлась по комнате. Все обещало быть в порядке.

Через два часа поступили хорошие новости. - Это "УайтСтар II", - произнес женский голос. - Мы только что совершили прыжок у цели. У нас около двух с половиной часов полета. Может быть, чуть больше.

Замечательно. - Спасибо, "УайтСтар II", - сказала Валя. - Мы поставим для вас пиво на лед. Имейте в виду, что все зависит от того, кто придет первым - вы или психи. Рекомендую не терять времени. Сколько у вас на борту дыхательных аппаратов?

Произошла задержка при передаче сигнала. - Спешим, - сказал пилот. - Скоро будем на месте. Есть два дыхательных аппарата.

Она передала новость Эстеван, которая кивнула, как будто знала об этом с самого начала. - Ничего страшного, - сказала она.

Они взяли четыре аппарата для дыхания с двух шаттлов, погрузили по восемь человек на каждый и запустили их.

До подхода лунных всадников оставалось еще полтора часа, когда прибыл "Релинг". К сожалению, на его борту уже находились два пассажира. Марк Стивенс первым сошел с корабля и направился в приемную, где его ожидали около двадцати человек с разбросанным багажом. Он был симпатичным парнем, темноволосым, спокойным. В его глазах читалось беспокойство. В толпе раздались комментарии. Рады вас видеть. Слава Богу, вы добрались сюда.

Валя встретила его у шлюза. Он отреагировал на это болезненной улыбкой, и они обнялись. - Вы в порядке? - прошептал он.

- Это было страшно.

- Знаю. Держитесь. Все будет хорошо.

Появился один из пассажиров Стивенса. Судя по выражению его лица, к нему следовало относиться с уважением. У него были седые волосы, тонкие губы, узкие глаза под огромными бровями и, казалось, постоянное хмурое выражение лица. Это был Чарлз Отри из Приморского университета в Сиднее. Несколькими годами ранее Валя перевозила его в Нок. Во время путешествия он вел себя несносно. Сразу за ним появился Маркус Каллен, высокий и худощавый, аристократ по натуре, родившийся в богатой и влиятельной семье и так и не оправившийся от этого. Он был президентом университета Дьюка. - Просто одно за другим, - проворчал Отри. - Давайте отправим это шоу в путь.

Стивенс улыбнулся Вале. - Мы недовольны тем, что нас задерживают, - сказал он.

- Типичная ошибка, - сказал Отри. - Бюрократия в действии.

Каллен смотрел прямо сквозь Валю, как будто ее не существовало. Его пристальный взгляд без всякой реакции скользнул по комнате и вернулся к Стивенсу. Он вздохнул и посмотрел на часы.

Валя поборола искушение спросить, не согласится ли кто-нибудь из них остаться на "Гранвилль". - Марк, - спросила она, - у вас на борту есть дыхательные аппараты?

- У нас их два.

- Сколько кислорода?

- Запас на два часа для каждого. А что?

- Мы собираемся их забрать.

- Хорошо, - сказал он. - Добро пожаловать к нам.

- Не могли бы мы, пожалуйста, продолжить? - сказал Каллен.

Появилась Эстеван. - С первого по девятый, - сказала она. Девять человек подхватили свои сумки и двинулись вперед. Она отступила, освобождая им проход. - Приятного полета, - сказала она. - Увидимся в космопорту "Юниона".

В толпе послышалось какое-то движение. Несколько вздохов. Виноватые взгляды. Кто-то сзади сказал, что у нее дома ребенок. Кто-то еще объяснил, что вообще не собирался сюда приезжать. На него оказали давление.

Были рукопожатия и объятия.

Отри вслух поинтересовался, готовы ли они уже уходить.

Валя бросила на него сердитый взгляд, но он этого не заметил. - Капающие члены, - сказала она.

Стивенс положил руку ей на плечо. - С ними все в порядке. Они к этому не привыкли. Им пришлось сделать крюк, и теперь они должны возвращаться домой на переполненном корабле.

- Сочувствую.

- Я это вижу. - Его челюстные мышцы напряглись. - С вами все будет в порядке?

- Со мной все будет в порядке.

- Не ждите слишком долго, пока освободитесь сами. - Его новые пассажиры гуськом прошли через воздушный шлюз. Затем Каллен и Отри и, наконец, Стивенс. Несколько минут спустя, когда "Релинг" уже отходил от причала, они услышали, что "УайтСтар II" не отыграл ни секунды времени. Если ничего не изменится, он будет отставать от лунных всадников на несколько минут.

Вмешался Билл. - Передача с "Танаки".

- "Сальватор", прыжок завершен. По нашим расчетам, через три часа десять минут.

Всего через несколько минут на связь вышла "Кэролин Рэй". - Четыре с лишним часа полета.

- "Рэй", - сказала она, - у нас в непосредственной близости от Восточной башни два шаттла с шестнадцатью выжившими. Будете отвечать за них.

Все присутствующие старались подойти к Вале и Эрику и пожать им руки. - Не знаем, что бы мы делали без вас, - сказали они.

В целом, это была молодая компания. Большинству из тех, кто называл себя физиками, было за двадцать-тридцать. Административный персонал, как правило, был старше, как и инженеры.

Дэррил Мурильо, консультант строительной бригады, смог установить дисплей, который по отслеживанию разрушения колец точно показывал, где находятся лунные всадники. Мурильо был из Барселоны, высокий, хорошо сложенный парень лет тридцати пяти, говоривший по-английски с кастильским акцентом. - Когда вернемся домой, - сказал он Вале, - сочту за честь пригласить вас на ужин.

Давняя традиция в физике, конечно же, заключалась в том, что свою прорывную работу, если таковая вообще должна была быть, вы выполняли в течение первых десяти лет после обучения. В противном случае о ней можно было забыть. И не было более передового места, чем проект Ориджинс. Клейгманн выглядел гордым, когда они говорили об этом. - Здесь собрались лучшие люди планеты, - сказал он. Затем его взгляд стал отстраненным. - Мне неприятно думать о том, кого мы уже потеряли в другой башне. Там было много хороших ребят.

Эстеван взяла за правило не уходить в свой кабинет. Она патрулировала коридоры, заняла столик в одном из больших конференц-залов, оставаясь там, где ее могли видеть. Она смеялась и разговаривала так, как будто ничего необычного не происходило. Тем временем толпы людей толпились у дисплеев Мурильо.

Эрик также демонстрировал то, чего Валя раньше не замечала. - Я слишком часто проводил субботние вечера дома, - сказал он. - Вы знали, что мне почти сорок? - Это замечание показалось ей странным, пока она не задумалась над ним.

На самом деле, она бы предположила, что он на несколько лет старше. - В вашей жизни есть женщина, Эрик?

- Не совсем, - сказал он. - Может быть, одна. Джери Макайя. Но я никогда не встречался с ней. Никогда не приглашал ее на свидание.

- Почему нет?

- Она работает на меня. Это неразумно. Романтические отношения в офисе. На самом деле, у них есть правило, запрещающее что-либо подобное в отношениях между начальством и подчиненными.

Они просидели меньше часа за столиком в кафетерии, по соседству с конференц-залом, где Эстеван проводила собрание. - Это может стать проблемой, - сказала Валя. - Есть и другие женщины. Думаю, из вас получилась бы неплохая партия, Эрик.

Он застенчиво улыбнулся. - Спасибо. - Затем: - Она единственная, кто мне действительно нравится.

- Тогда нарушайте правило.

Он покачал головой. Не могу этого сделать.

- Вы должны решить, что для вас важно. Если она важна, вы не можете просто уйти. Если вы так поступите, то через двадцать лет все равно будете сожалеть об этом. - Пребывание на досуге в месте, которое, как ты знаешь, вот-вот разлетится на куски, производит любопытный эффект. Валя поймала себя на том, что пересматривает свою жизнь, думает о хороших временах, о старых друзьях, которые потерялись на ее пути, о моментах, когда она могла бы выбрать другой путь. Она не сожалела о многом, почти ни о чем, что она сделала бы по-другому. Может быть, о Терранове. (Ее отношение к этому постоянно менялось.) Может быть, Джейми Клеменс, которого она когда-то любила. Все еще любит. Но она ушла из его жизни, а позже передумала, но к тому времени он уже разозлился или был увлечен. Она так и не поняла, что именно.

И вот появился Мак.

Каким же он был бесшабашным, упрямым, непредсказуемым сукиным сыном. Она никогда не знала никого, даже отдаленно похожего на него. Неужели все журналисты такие? Она знала, что он обидится, заставит ее заплатить за обман. Но думала, что сможет исправить ситуацию, сможет держаться за него. Когда она вернется, то навестит его. И сделает то, что должна.

Тем временем становилось поздно. - Пора загружать наших пассажиров, Эрик.

Ее комлинк завибрировал. Это был Билл.

- У нас передача с "Гранвилля", - сказал он.

- Давайте послушаем, Билл. - Молись о хороших новостях.

- "Сальватор". - Голос звучал по-французски. - Мы только что совершили прыжок. Не удалось подобраться так близко, как мы надеялись. Но мы уже в пути и будем через три часа.

У нее упало сердце. Эрик уставился на нее. - Что?

- Опоздают на два часа. - Их кораблем был "Гранвилль". Она подтвердила это и еще раз подсчитала: "УайтСтар II" мог забрать пятерых. Семь с воздушными баллонами, которые должны быть у них на борту.

Сколько тогда остается?

Одиннадцать.


СПОНТАННЫЙ ДНЕВНИК ЭРИКА СЭМЮЭЛСА

Валя была великолепна. Она помогла Эстеван взять себя в руки и своей спокойной, невозмутимой уверенностью сумела убедить всех, что они все доберутся домой в порядке.

Но всего несколько минут назад сказала мне, что "Гранвилль" не прилетит вовремя. Сейчас сообщает Эстеван плохие новости. Я не завидую ей в этот момент. И ирония в том, что она знает, что ее уволили.

- Воскресенье, 10 мая


ГЛАВА 42


В глубине души мы трусливый вид. Но это и хорошо. Страх - это рефлекс, который помогает нам выжить. Но иногда он ослабевает. Когда это происходит, и жертвы обычно пренебрегают своими инстинктами, чтобы убраться восвояси, они часто не доживают до размножения. Учитывая все вероятности, трудно понять, почему в некоторых из нас еще остается смелость.

- Грегори Макалистер, "Жизнь и времена"


Терри Эстеван была потрясена этой новостью. - Неужели нет никаких шансов? - спросила она дрожащим голосом. - Совсем никаких? Может быть, одному из кораблей повезет, и он займет выгодное положение. Как "УайтСтар".

- Возможно, - сказала Валя. - Но это маловероятно.

- Ладно. - Они были одни. Валя освободила комнату, прежде чем сказать ей.

Долгую минуту обе молчали. Эстеван рухнула в кресло и с трудом подавила рыдание.

Валя не знала, что сказать. В конце концов, Эстеван и десять ее коллег должны были застрять тут, когда прибудут лунные всадники. Валя уже должна была улететь из башни. Она никак не могла их утешить. - Мы возьмем всех, у кого есть дыхательные аппараты, - сказала она. - Лучше не ждать "УайтСтар".

- Вы можете это сделать? Найдется ли место?

- Мы освободим места.

Эстеван вызвала своих старших сотрудников.

Клейгманн. Энджи. Джули Халпер. Сантос. И Хо Смит.

Как только они вернулись в комнату, то поняли, что случилось что-то ужасное. Эстеван смотрела мимо них. - "Гранвилль" не успевает, - сказала она.

Выражение лица Клейгманна стало каменным. Энджи склонила голову, и губы ее задрожали. Джули прислонилась к столу. Сантос пробормотал молитву. Он нашел где-то бутылку, налил себе, залпом выпил и предложил бутылку всем.

Эстеван собралась с духом. Сделала глубокий вдох. - Я, конечно, останусь. Извините, но я должна попросить вас, каждого из вас, присоединиться ко мне.

- Возможно, они не нападут сразу, - сказала Джули.

- Это возможно, - сказала Валя. - Они не торопились в Восточную башню.

- Я останусь с вами, - сказала Энджи.

Клейгманн кивнул. Да.

- А что произойдет, - спросил Сантос, - если я скажу "нет"?

- Не знаю. - Эстеван вытерла слезы с глаз. - Я, честно говоря, не знаю, что делать.

- Я тоже, - сказала Джули. - Я останусь.

- Я не хочу этого делать, - сказал Сантос. - Я ни на что подобное не подписывался.

- Знаю, - сказала она. - Но мы руководители отделов. - Она произнесла это так, как если бы сказала "воины". Или, подумала Валя, "спартанцы". - Мы не можем попросить других остаться, если уйдем сами.

- Мы должны быть в состоянии втиснуть в "Сальватор" еще несколько человек.

- Система жизнеобеспечения уже перегружена, - сказала Валя. - Больше она не выдержит.

- Я останусь, - сказал Хо. Он выглядел так, словно ему было больно.

Сантос покачал головой. - Я не собираюсь этого делать.

- У вас на самом деле нет выбора, - сказал Клейгманн. - Что вы собираетесь делать? Пойти туда и попросить дыхательный аппарат у одного из ваших подчиненных?

Глаза Сантоса закрылись. Его губы были плотно сжаты, а на лице застыла гримаса боли.

Если "УайтСтар" не прибудет вот-вот, придется остаться еще семерым.

Эстеван поймала взгляд Вали. - Лучше погрузите "Сальватор" и двигайте. - Она поднялась на ноги. - Мне лучше пойти и рассказать всем.

Валя искала возможность сбежать, и это было именно так. - Вы правы, - сказала она. - Я, пожалуй, пойду.

Все посмотрели на нее. Насколько слабо это прозвучало?

Эстеван встала. Пожала ей руку. Обняла ее. - Спасибо за все, что вы сделали.

- Жаль, что мы не смогли сделать больше. - Она попрощалась с остальными, пожелала им удачи и с огромным чувством облегчения или вины вышла оттуда.

Коридоры были почти пусты. Эрик загрузил "Сальватор". Валя собрала всех остальных, дав им аппараты, и приказала подниматься на борт. После того, как они прошли через воздушный шлюз, в башне осталось восемнадцать человек.

Две женщины остановили ее, чтобы спросить, не слышала ли она чего-нибудь нового о "УайтСтар". - Он прибывает примерно через двадцать минут, - сказала она.

Как и шары.

Одна из них объяснила, что должна была улететь на "Гранвилле". Это была привлекательная женщина лет двадцати пяти, черноволосая, темноглазая. С испуганной улыбкой. Старалась быть храброй. - Уже поздно, - сказала она.

- Знаю, - сказала ей Валя. - У меня нет подробностей. - Она вырвалась и, чувствуя на себе их взгляды, поспешила на корабль. Позади нее Эстеван звала всех в столовую.

Она с облегчением вернулась на "Сальватор", поднялась на борт и закрыла за собой люк. Поставила барьер между собой и башней.

Внутри было тесно. Тридцать с лишним человек на корабле, рассчитанном на семерых. Билл, зная, что шлюз закрылся, сделал свое объявление: - Все, у кого есть дыхательный аппарат, пожалуйста, наденьте его и начинайте пользоваться. Спасибо. Если вам понадобится помощь, дайте нам знать.

Эрик, казалось, помогал соблюдать правила. Несколько ее пассажиров столпились в кают-компании. Другие, как она знала, были внизу, в грузовом отсеке. Она обменялась с ними улыбками, протиснулась мимо и поднялась на мостик.

- Все на борту? - спросила она Эрика.

- Я надеюсь на это, - сказал он. Они были буквально сложены друг на друге.

- Как насчет посадочного модуля?

- Посадочный модуль полон. - Всего тридцать пять человек. Плюс Эрик и она сама.

- Лунные всадники в шестнадцати минутах хода, - сказал Билл.

- Где находится "УайтСтар"?

- Примерно в двадцати четырех минутах.

Что ж, она ничего не могла с этим поделать. Пришло время убираться отсюда. Убираться как можно дальше.

Она активировала общую связь. - Дамы и господа, мы отправимся в путь примерно через шестьдесят секунд. Мы будем действовать медленно, но все, кто не сидит на своих местах, пожалуйста, найдите, за что ухватиться. Я скажу вам, когда вы сможете свободно передвигаться.

- Что не так? - спросил Эрик.

Она покачала головой. Ничего.

Позади них на палубе в люке сидела пассажирка. Она использовала дыхательный аппарат.

Корабельные приборы наблюдения зафиксировали черные шары. Они приближались вплотную друг к другу, расположившись чуть выше трубы.

- Где находится "Гранвилль"?

- Они немного выиграли время, - сказал Билл. - Им лететь еще час пятьдесят три минуты.

На полтора часа отстают от лунных всадников.

- Билл, полагаю, вы не смогли с ними связаться?

- Да, - сказал он. - Я был на постоянной связи.

- С лунными всадниками?

- С "Гранвиллем". Прошу прощения. Я неправильно понял. Нет, я постоянно связывался с лунными всадниками. Они не отвечают.

- Нам лучше начать, не так ли? - голос Эрика. Как-то издалека.

- Да.

Он активировал свой страховочный ремень. Тот был ему не очень нужен, и он это знал. Посылал сообщение.

Никто не был хитрее Эрика.

- Валя.

- Нет, - сказала она.

- Что "нет"?

- Я не могу это сделать.

Снаружи длинный узкий причал был обращен к звездам.

- Не можете сделать что?

- Вы капитан, Эрик.

- Что?

- Я возвращаюсь.

- Что значит "возвращаюсь"? У нас нет времени.

Она встала. Женщина на палубе с любопытством наблюдала за ними. Эрик схватил ее за руку. Не отпускал. - С вами все будет в порядке, - сказала она. - Я вам не нужна.

- Вас убьют.

- Я возьму с собой защитный скафандр.

- Что вы будете делать с защитным скафандром?

- Если понадобится, спрыгну с платформы. - Она сердито покачала головой. Нет времени спорить. - Билл?

- Да, Валя.

- Когда Эрик скажет вам, я хочу, чтобы вы отошли на расстояние в триста километров.

- Хорошо.

- Делайте все, что скажет Эрик. Он будет моим заместителем, пока вы не услышите об обратном.

- Да, Валя.

- Эрик, "Гранвилль" будет здесь примерно через полтора часа. "Блумберг" и "Танака" следуют сразу за ним. Разработайте план встречи с прибывающими кораблями.

- Я не могу с этим справиться, - сказал он.

- Конечно, можете. Все, что вам нужно сделать, это сказать Биллу, что вы от него хотите, и он об этом позаботится. Переведите всех, у кого есть дыхательные аппараты, на один из других кораблей. Времени на это не так много, но оно есть.

- Хорошо.

- После того, как вы это сделаете, выведите людей из шаттлов. Шаттлы здесь.

- Черт возьми, Валя, я бы хотел, чтобы вы этого не делали. Не понимаю, что вы можете для них сделать.

- Эрик, пожалуйста...

- Просто скажите мне, почему.

У нее не было ответа. Может быть, она могла бы помочь. Возможно, она просто не могла смириться с мыслью, что Эстеван была лучшей женщиной, чем она. Или Энджи. Или куча других людей.

Она взяла из шкафчика для технического обслуживания скафандр. Но в нем не было кислорода. Баллон был передан одной из пассажирок. Она посмотрела на молодую женщину, сидевшую на палубе. - Можно мне взять баллон? - спросила она.

Женщина испуганно уставилась на нее в ответ. - Почему? - У нее был русский акцент.

- Все в порядке. Вам он не понадобится. Одним пассажиром станет меньше.


Она велела Биллу снова открыть шлюз. Эрик наблюдал, как она покидает мостик. Слушая, как она успокаивает своих пассажиров - теперь уже его пассажиров, - проходя через кают-компанию. Затем она исчезла, и люк воздушного шлюза закрылся.

Тупой.

Он пересел на другое место. Почувствовал, что его авторитет возрос. Он был капитаном.

Молодая женщина, которая отдала аппарат Вале, все еще выглядела смущенной. Он указал на кресло, которое только что освободил. - Забирайтесь, - сказал он.

Кроме Вали, в башне осталось восемнадцать человек, большинство из них собрались в столовой, прихватив все, что планировали взять с собой. Эстеван сидела впереди с Джули, Энджи и Хо. Они тихо разговаривали, ведя два разговора одновременно. Эстеван подняла голову и вздрогнула, увидев ее. - Что вы здесь делаете? - спросила она.

- То же, что и вы. Пытаюсь придумать, как всех выпроводить.

- Ничего не поделать, - сказал Хо.

- Вы сошли с ума, Валя, - сказала Эстеван. - Ваш корабль уже улетел?

- Возможно.

- Перезвоните.

- Вам нужна помощь.

- Что вы можете сделать?

- Я все еще думаю об этом.

- У вас есть скафандр, - сказала Энджи. - Вы можете запрыгнуть в него, если понадобится.

- Я могла бы это сделать. - Это было то, что она намеревалась сделать в случае необходимости.

Эстеван изучала ее. - Я испытываю искушение запихнуть всех на борт "УайтСтар".

- Их каюта слишком маленькая. Вы бы ни за что не смогли этого сделать, даже если бы у вас был запас воздуха, которого нет. Вам повезло, что в ней могут поместиться семеро. Они и так будут друг на друге.

- Что ж, - сказала Джули, - добро пожаловать в клуб любителей короткометражек.

На дисплее лунные всадники поджигали еще один комплект колец ускорителя. - Это последнее, - сказала Энджи. - Они будут здесь через десять минут.

Вышел на связь "Берген". - У нас был хороший прыжок, Ориджинс. Увидимся через два часа.

И "Чжэн Шаймин". - Через два с половиной часа, "Сальватор". Сможем забрать двадцать шесть ваших людей.

Они пили кофе, и никто почти не разговаривал. Эстеван вздохнула, отставила чашку и встала. - Далеко отсюда "УайтСтар"?

- Пятнадцать минут, - ответила Энджи.

- Не успеют.

- Не сдавайтесь так быстро, - сказала Валя. - Лунные всадники не откроют огонь сразу.

Эстеван выглядела измученной. - Хорошо, - сказала она, поднимаясь со стула. - Рада, что у вас все под контролем, Валя. - В ее тоне слышалось раздражение. Она встала, подошла к одному из столиков и спросила, как у них дела. Энджи и Джули обменялись шепотом словами, которые было нетрудно истолковать. Попрощались.

Все головы повернулись в ее сторону. Люди надеялись, что у нее есть новости, и сразу же понимали, что это не так. Эстеван выдавила из себя улыбку. - Я хочу, чтобы люди, которые отправятся на "УайтСтар", стояли у воздушного шлюза. Как только он прибудет, мы откроем шлюз, они сядут на корабль и уберутся. Хорошо?

Убедить их было нетрудно.

На экранах открылось телескопическое окошко. Они увидели огни.

"УайтСтар".

Время ожидания: тринадцать минут.

Эстеван осторожно вытащила Валю из кресла и посмотрела на дыхательный аппарат. - Вы тоже, - сказала она. - Идите с ними.

Валя хотела сказать "да, пожалуйста, заберите меня отсюда". Клейгманн кивнул, улыбнулся и показал ей большой палец. Энджи одними губами произнесла "Удачи". Кто-то упомянул, что у Энджи была семья. Трое детей.

И Джули, и Сантос, о которых она ничего не знала.

И Хо Смит.

- Мы вас видим, - сказал пилот "УайтСтар". - Валя, мы также видим лунных всадников.

Эстеван ответила: - "УайтСтар", не думаю, что вы сможете победить их здесь.

- Подготовьте своих людей к выходу. Им придется входить в шлюз и выходить из него.

- Мы будем готовы.

- Сколько вас здесь?

- Больше, чем вы сможете забрать. Нам нужно, чтобы вы взяли семерых, плюс двоих в дыхательные аппараты. И еще одного, у которого уже есть дыхательный аппарат.

- Семеро много для нашей системы жизнеобеспечения.

- Это продлится всего час или около того. Вы сможете разгрузиться, когда прибудут другие корабли.

- Вы возлагаете на меня ответственность.

- Это чрезвычайная ситуация, "УайтСтар". Пожалуйста.

- Ладно. Сделаем.

Валя ненавидела лунных всадников. Абсолютно и недвусмысленно. Она с радостью убила бы любого, кто летал на шарах, если бы смогла до них дотянуться.

Эстеван тыкала в нее пальцем. - Уходите, - сказала она.

Валя покачала головой. - Только не на "УайтСтар". Мне нужно, чтобы кто-нибудь достал мне ранцевый двигатель.

- Зачем? - спросила Эстеван.

- Может, я смогу выиграть немного времени.

- Что? Как?

- Мне нужна лампа. Самая яркая из тех, что у вас есть.

Она пристегнула ранец с двигателем и вышла через главный шлюз, мимо людей, ожидавших "УайтСтар". Прозвучала пара замечаний, как так получилось, что она улетает? Хотел бы я, чтобы у меня был такой же.

Затем она оказалась снаружи. Гравитационный блок был расположен в центральной части палубы. Он выступал в обоих направлениях, так что вдоль корпуса были четкие линии подъема и спуска. Это было непросто. Если бы у нее не было подъемного устройства, она не смогла бы маневрировать и, по сути, могла бы легко упасть с башни и уплыть прочь.

Она использовала двигатель, чтобы взобраться на башню, которая была слегка приплюснута к обоим полюсам. Вдалеке она увидела "УайтСтар", единственную светящуюся точку, которая становилась все ярче. Звезды казались очень далекими, а труба коллайдера терялась в темноте.

Как и лунные всадники. Она не заметила их, пока они не оказались прямо над ней. Два черных блестящих шара, казавшихся карликами рядом с башней. Она смотрела, как они приближаются, по-прежнему держась бок о бок. Она включила лампу и подняла ее над головой.

Эрик выбрал именно этот момент, чтобы позвонить. Она же собиралась подняться на борт "УайтСтар"? Что происходит?

- Сейчас нет времени, Эрик, - сказала она. - Поговорим позже.

- Вы же собираетесь объясниться, да?

- Да, - сказала она. - Позже. - Она поводила лампой взад-вперед, направляя луч на шары.

Они продолжали приближаться.

- Давайте, - сказала она. - Реагируйте.

Постепенно они изменили угол своего приближения и поднялись выше в небо. Они снижали скорость, следя за ней. Может быть.

Они встали над ней, прямо напротив того места, где она стояла. По одному с каждой стороны.

И остановились.

Хороший знак. Она надеялась.

Она открыла поисковый канал. Если у них был приемник, они не могли пропустить сообщение. - Меня прислала Хатч. - Она попыталась представить Хатч на случай, если в сообщении был элемент телепатии. И Эми. - Мы пытаемся эвакуироваться. Но нам нужно больше времени.

Ответа не последовало.

- Пожалуйста, не открывайте огонь по башне, пока мы не выведем всех. Это займет пару часов. - Они знали, что такое час? Она представила себе "УайтСтар". И где-то за ним "Гранвилль".

Ей было трудно говорить ровным голосом и без дрожи в коленках.

На связь вышла Эстеван: - Что они делают?

- Просто сидят тут.

- Ладно, Валя. Вы сделали все, что могли. Выходите. Уходите, пока можете.

- Если я уйду, они могут открыть огонь.

- Давайте об этом позаботимся мы.

Она хотела уйти. Боже, помоги ей, она хотела убежать как можно дальше. Но она думала, что знает, что произойдет. - Подождите еще несколько минут.

- Вы невозможны.

- Было бы полезно, - сказала она лунным всадникам, - если бы вы что-нибудь сказали. Мы знаем, что вы понимаете по-английски.

Эрик снова вмешался, умоляя ее сделать то, что хотела Эстеван. - Валя, уходите оттуда. Пожалуйста.

- Все будет хорошо, Эрик, - сказала она. - Расслабьтесь.

"УайтСтар" превратился в скопление навигационных огней. Красные и зеленые огни по левому и правому борту. Белый свет на корме.

На ее комлинке загорелись огоньки. "УайтСтар" разговаривал с Эстеван.

Валя шагнула к шарам. Посмотрела прямо на них. Они не сдвинулись с места.

Она прислушалась к движению воздуха внутри скафандра.

"УайтСтар" приблизился, замедлился, еще раз замедлился и исчез за изгибом корпуса. Она почувствовала вибрацию, когда он коснулся причала.

Шары наблюдали за ней. Она буквально чувствовала на себе взгляды.

Не стреляйте.

Внизу, должно быть, ждали, когда откроется шлюз. Она считала секунды. Отметила, какими торжественными были звезды. Какими далекими они казались от этого места.

Она старалась не думать о том, что сделали эти шары на другом конце гиперколлайдера. Зачем они пришли сюда. Скольких они уже убили.

Внизу, должно быть, открывались люки. И люди Терри толпились на корабле.

Шары ждали. Давая им время.

Она чувствовала, как бьется ее сердце. - Терри?

- Да, Валентина. Где вы?

- Все еще на крыше. Почему так долго?

- Мы движемся так быстро, как только можем. Еще минуту или две.

- Хорошо.

- Теперь вы можете убираться оттуда.

- Ладно.

- Мне пора идти. Занята.

Она задавалась вопросом, что произойдет, если она направится прямо к шарам? Столкнется с ними лицом к лицу? Откроют ли они люк? Предложат ли вина и вечерней беседы? Или начнут стрелять?

Под бортиком появились огни. "УайтСтар". Они удалялись.

- Терри.

- Да? Вы освободились?

- Я все еще здесь. Вы отправили их?

- Всех девятерых. А теперь, пожалуйста, уходите.

Она посмотрела на шары. Если встать под правильным углом, то можно было увидеть, как свет звезд отражается от того, что справа от нее. - Где "Гранвилль"?

- Восемьдесят три минуты.

- Может быть, они подождут.

- Валентина, - в ее голосе отчетливо слышалось раздражение.

Шары снова задвигались. Сближаясь.

- Кто бы вы ни были, - сказала она, - спасибо, что подождали. Нам нужно, чтобы вы подождали еще один корабль. Это займет некоторое время.

Внутри скафандра начинало холодать.

- Я знаю, вы можете меня понять. Знаю, почему вы хотите уничтожить проект.

Краем глаза она заметила какое-то движение. И услышала голос Терри. - Валя, отойдите.

От поверхности башни начала отрываться плита. Она была в форме диска, установленного в подставку, а подставка крепилась с помощью разгибателей к основанию.

- Можете занять это место, - сказала Валя. - Мы больше не будем пробовать ничего подобного. Просто, пожалуйста, дайте нам еще немного времени, чтобы всех вывезти.

- Валя, уходите оттуда.

На дальней стороне поднималась вторая тарелка. Тоже направляясь к одному из лунных всадников.

Каждая из них наводилась на шар.

Это были гравитационные генераторы, часть системы, используемой для управления местным движением. - Терри, это не очень хорошая идея.

- Ради бога, Валентина, мы не собираемся сидеть здесь и позволять им убивать нас. Вам все ясно?

Устройства нацелились на свои шары.

- Подождите!

- Сделайте это!

- Нет, Терри. Они...

Башня задрожала под ней, когда энергия потекла в генераторы. Лампы на цоколях начали светиться. Шары начали опускаться. Падать. Замигали красные огни, те же, что она видела на Восточной башне, и эти смертоносные лучи вспыхнули и пронзили небо. Задели один из генераторов. Он взорвался. Одновременно один из шаров врезался в корпус. Валя нырнула в укрытие, спрятавшись за антенной-тарелкой.

Металл задрожал под ней.

Когда она посмотрела снова, один лунный всадник исчез. Другой остался на прежнем месте, в то время как коралловые молнии заиграли по небу и прорезали зияющие дыры в башне. Она отпрыгнула в сторону, запуская ранцевый двигатель. Он подтолкнул ее вверх, прочь от пожара. На мгновение ей показалось, что у нее все получится.


ГЛАВА 43


Не могу представить себе, какой была бы жизнь без знания того, что смерть неизбежна. Именно благодаря этой единственной, подавляющей реальности у нас есть искусство, религия, иллюзия любви и, возможно, даже архитектура. Сомнительно, что если бы мы не считали себя беспомощными преходящими существами, то ценили бы жизнь такой, какая она есть. С другой стороны, быть благодарным - не такое уж большое дело.

- Грегори Макалистер, "Смерть в гриль-баре Мэнни"


Эрик отшатнулся, когда небо озарилось. Его пассажиры, наблюдавшие за изображениями на экранах корабля, выкрикивали непристойности, рыдали и цеплялись за корабль или друг за друга. Они с необузданной яростью проклинали лунных всадников и клялись отомстить. Они требовали объяснений от Бога. И они хотели знать, может ли "Сальватор" действовать быстрее.

Он слышал передачи Вали и не надеялся на нее. Тем не менее: - Билл, позовите Валю.

- Сигнала нет, Эрик.

- Я попробую. - Он наклонился к своему комлинку. - Валя, ответьте.

Ничего.

- Валентина. Где вы?

Там, где только что была башня, была только темнота.

Женщина с русским акцентом застыла на месте, не в силах поверить в то, что только что увидела. Эрик переключился на канал заместителя директора. - Терри. Вы здесь?

Шары затерялись в этой бойне. Он не мог сказать, были ли они еще там.

- Терри? Ларри?

Густой черный дым плыл дальше.

- Есть кто-нибудь? Кто-нибудь вообще?

Боже мой.

Он откинулся на спинку кресла, приказав себе не паниковать. Это казалось нереальным. Закрой глаза, сосчитай до десяти, и это пройдет.

Русскую женщину звали Алена. Каким-то образом они поменялись ролями, и она делала все, что могла, чтобы успокоить его. - Хорошо, - сказала она ему. - Все в порядке.

На связи послышались голоса.

Он проверил четыре шаттла. Один из шаттлов Западной башни сообщил о возможном сердечном приступе. Одна из инженеров Энджи. Они делали все, что могли, для пострадавшей.

Он попросил Алену вернуться и проверить пассажиров. Она кивнула, отстегнулась от ремней и покинула мостик.

Марк Стивенс сообщил ему, что с "Релингом" все в порядке. Пилот "УайтСтар" сказал, что в корабль попали обломки, "мне опалило хвостовое оперение", и он потерял маневровый двигатель. Несколько незначительных повреждений, но в остальном с кораблем все было в порядке.

- Эрик, - сказал Билл. - Лунные всадники ушли.

- Вы уверены?

- Да. Я потерял их во время атаки. Их там больше нет.

- Хорошо, Билл. Спасибо. - Он воспользовался системой связи, чтобы сообщить об этом своим пассажирам. Лунные всадники улетели. Непосредственной опасности нет. Последовало несколько восторженных комментариев. И несколько одобрительных возгласов. Затем он связался с прибывающими кораблями и описал, что произошло.

Он записал сообщение для оперативного отдела миссии: - Западная башня разрушена. Мы вывезли почти всех. Вероятно, десять человек погибли. Включая Валю. - Он помедлил, прежде чем передать сообщение, как будто реальность потери не станет очевидной, пока не поступит отчет. Затем включил передачу.

Через несколько часов выжившие были в полной безопасности, хотя и не без ловкого манипулирования воздушными баллонами, искусного маневрирования "Гранвилля" и своевременного прибытия "Кэролин Рэй" и "Чжэн Шаймина". И, как подумал Эрик, не без применения его собственных организаторских способностей.

Он перевел своих пассажиров на "Рэй" и все еще находился поблизости, надеясь на чудо, когда пришло сообщение от Хатч: - Эрик, мне жаль слышать о Вале и других. Академия гордится ею и вами. Если вы еще не отправились в обратный путь, пересадите своих пассажиров на одно из спасательных судов. Когда это будет сделано, проведите окончательный поиск пострадавших. Возможно, никого не найдете, но все равно поищите.

- Когда убедитесь, что никого и ничего не нашли, возвращайтесь домой. Билл сказал мне, что его проинструктировали поступать так, как вы прикажете, так что просто скажите ему, чтобы он шел домой, и он обо всем позаботится. Всемирный совет посылает пару кораблей для расследования, но не ждите их.

Он просмотрел это несколько раз. Несмотря на то, что она сказала, он знал, что Академия не будет гордиться им.

Билл нарушил молчание. - Я тоже сожалею о Вале, Эрик.

- Знаю, Билл. - Он не знал, есть ли у нее родственники. Но это не имело значения. Хатч постарается связаться с ближайшими родственниками. Он надеялся, что она расскажет им, как умерла Валя. - Давайте пойдем и осмотримся, Билл. Мы ищем тела.

Башня была разрушена, как и предыдущая. Корпус, на котором стояла Валя, был разворочен. Дым рассеялся; он увидел обугленные стойки, балки и несколько разбитых палуб.

Он пробыл там два дня. Прибыли другие корабли и распределили пассажиров по-другому. Они спросили, не могут ли они чем-нибудь помочь. И улетели.

Когда их не стало, он в последний раз осмотрел местность и попросил Билла отвезти его домой.


СПОНТАННЫЙ ДНЕВНИК ЭРИКА СЭМЮЭЛСА

У ИИ есть несколько режимов работы. Они могут быть веселыми или угрюмыми, могут быть любителями спорта или литературными снобами, могут играть в шахматы на самых разных уровнях, могут быть непочтительными или набожными. Чего бы ни требовал момент. Именно это убеждает нас в том, что сами по себе они нереальны. Это программное обеспечение и не более того. Никакая душа не управляет электронными синапсами, никакой разум не выглядывает из своих разнообразных сенсоров и линз. Когда вы наедине с искусственным интеллектом, вы одиноки.

Полет домой займет три с половиной дня. Большую часть времени я, вероятно, буду находиться впереди, на мостике. Где все еще ощущается присутствие Вали. И я все еще могу утешаться уважительным молчанием Билла.

- Среда, 13 мая


ГЛАВА 44


Фантастика не похожа на реальность, потому что у нее есть конец, развязка, которая позволяет героям счастливо или, возможно, просто более мудро пройти через кульминацию и перейти к эпилогу. Но жизнь - это гобелен. У нее нет удовлетворительного конца. Просто бывают периоды ускорения и задержки, победы и разочарования, приправленные периодическими столкновениями с реальностью.

- Грегори Макалистер, "Валентина"


Первые новости поступили с "Релинга", который передал информацию, полученную с "Сальватора", "УайтСтар II" и Западной башни. В них описывалось, как Валя стояла на вершине сферы, лицом к лицу с шарами. Пыталась отговорить лунных всадников, пока "УайтСтар" пришвартовывался и брал людей на борт. И отчаянный полет "Эйко Танаки", у которого взорвался двигатель, когда он пытался добраться туда вовремя.

Те, кто был свидетелем этого события, большинство из которых наблюдали за происходящим в телескопы на "Сальваторе" или с борта шаттлов, должны были быть поражены отвагой этой женщины. На ней был защитный скафандр, и она легко могла скрыться. Но осталась. Даже когда шары приблизились, явно готовясь к атаке, когда она должна была знать, что они готовятся открыть огонь по башне, все равно осталась. Отказалась оставить Терри Эстеван и остальных.

Но Хатч увидела кое-что еще. Она прокрутила сообщение, которое отправила Вале. - Я бы предпочла сделать это здесь. Но вы, несомненно, получите сообщение от сотрудников Ориона...

Черт. Почему она не подождала? Отправить что-то подобное женщине, находящейся одной на корабле. Одной, если не считать Эрика, что было то же самое.

- Мы не учли опыт Эми. Если вы можете пролить на это свет, если вы точно знаете, что это очередной розыгрыш, тогда давайте просто забудем об этой поездке на пони. Разворачивайтесь и возвращайтесь домой.

Она подозревала, что Валя была бы потеряна, независимо от того, что произошло в Западной башне.

Пришло сообщение о ее отставке, которое вступало в силу по окончании текущей миссии. Но Хатч подала заявление. Она не собиралась позволять ей самой уйти в отставку. Валя должна была быть уволена.

Так оно и было.

Хатч вздохнула. Боже мой. Что же она натворила?

Она без комментариев передала поступающий трафик Ориджинс в офис Асквита. Комиссар все еще отсутствовал, хотя и оставил сообщение о том, что прибудет позже в тот же день, "чтобы убедиться, что все работает должным образом".

Хатч велела Марле связать ее с Макалистером. Она знала, что СМИ, возможно, уже знают об этой истории, и не хотела, чтобы он узнал об этом таким образом. Но его искусственный интеллект сообщил ей, что он недоступен. - На конференции, - сказал Тилли. - Я сообщу ему, что вы звонили.

- Пожалуйста, попросите его сразу же перезвонить мне.

- Конечно, Присцилла.

Через тридцать секунд Мак был на связи. Темно-синяя куртка, из верхнего кармана торчит удостоверение личности, в руке ноутбук. Выглядел обеспокоенным. - Я только что узнал. Они попали в другую башню.

- Да, - сказала она.

- Сколько погибших?

- Похоже, десять. В отчете, который я видела, говорится, что они вывели большую часть своих людей.

- Что ж, слава Богу за это. С Валей все в порядке?

Хатч отвела взгляд и он сразу все понял. - Что случилось? Она была на корабле, не так ли?

- Очевидно, она пыталась бросить вызов этим проклятым тварям. Стояла на вершине башни и сдерживала атаку, пока они грузили людей и выводили их. - Она с трудом контролировала свой голос.

- Она стояла на крыше, когда они напали?

- Да.

Он опустился на стул и уставился на что-то, чего она не могла видеть. Она впервые увидела, что он не знает, что сказать. Наконец: - Вы уверены?

- Да.

Его глаза закрылись. - Ладно.

- Мне жаль.

- Мне тоже. - Он покачал головой. С трудом сдерживая слезы. - Мы планировали опубликовать в этом номере статью о Галактик. Но теперь она не к спеху. Думаю, мы подождем.

Они смотрели друг на друга через расстояние в несколько световых лет.

- Кое-что еще, - сказал он. Ему пришлось прерваться, чтобы восстановить контроль над своим голосом. - Пара моих людей разговаривали с некоторыми физиками-тяжеловесами. Вы помните идею о том, что гиперколлайдер может пробить дыру в пространственно-временном континууме? Что бы это ни было?

- Вы собираетесь мне сказать...

- Это, по-видимому, не так уж и неправдоподобно. Мы не можем найти никого, кто бы считал это вероятным, но многие из них говорят, что это могло произойти.

- Лунные всадники спешат на помощь.

- Вот как это звучит. В этот проект было вовлечено так много людей, что никто не хотел высказываться. Скажешь что-нибудь об Ориджинс, и конец твоей карьере.

Когда он отключился, она встала, подошла к окну и посмотрела вниз, на мощеные дорожки и фонтаны. Там, внизу, всегда были посетители. Они пришли посмотреть на Убежище, которое было перенесено из созвездия Близнецов и реконструировано к северу от Академии. И библиотеку, крыло которой было посвящено Джорджу Хакетту, которого она все еще любила спустя столько лет после его смерти на Бета Живописца III. Она никогда не рассказывала Тору о нем, потому что ей так и не удалось полностью забыть его. Бывали времена, когда она занималась любовью со своим мужем, представляя себе Джорджа.

Был вечер пятницы. Конец недели. И она увидела, как двое детей с собакой пробегают мимо библиотеки. Она знала, что Валя тоже никогда не уйдет.

Первое сообщение о том, что Асквит вернулся, пришло в виде записки. - Вы мне нужны.

Еще бы.

Она вошла в его кабинет и обнаружила, что он с кем-то разговаривает. Только звук. Он поднял глаза и указал на стул. Она осталась стоять на ногах. - Мне пора, Чарли, - сказал он. - Я вам перезвоню. - Затем она полностью завладела его вниманием. - Вы поступили правильно. Отправив спасательный флот на место.

- Спасибо.

- Поздравляю. Мне жаль, что мы потеряли Валю, но Академия выйдет из этого очень даже неплохо.

Она отмахнулась. - Много людей погибло. Возможно, нам следовало отнестись к Эми более серьезно.

- Послушайте, Хатч, мы не можем винить себя за это. Мы пытались предупредить их. - Он обошел стол, встал перед ним и прислонился к нему спиной.

- Вы разговаривали с Драйденом?

- Да. А что?

Она оставила вопрос без ответа. - Вы все это время знали, не так ли?

- Знал что?

- О Вале. О подставе. Вы знали, что происходит, и позволили этому случиться. Вы солгали мне. И вынудили меня солгать СМИ.

- Это не так.

- Драйден отрицал, что вы были частью этого, но без вас они бы не справились. Возможно, вы не знали подробностей того, что они делали, но знали, что что-то происходит. Вы настояли на том, чтобы я назначила Валю пилотировать первоначальную миссию. Вы все это организовали.

Он заколебался. Понял, что это бесполезно. - Ладно, я знал. И если бы у вас было хоть немного мужества, Присцилла, мне не пришлось бы вам лгать. Это было то, что нам было нужно. Вам и мне в профессиональном плане. Это было нужно Академии. И, клянусь Богом, если только вы не были готовы стоять в стороне и смотреть, как мы сворачиваем межзвездную программу и все, над чем работали, вы должны быть рады, что кто-то был готов рискнуть своей шеей.

- Мы могли бы сделать это без лжи.

- В самом деле? Как? Если бы вы знали, как это сделать, я бы хотел, чтобы вы меня просветили. И, пожалуйста, не стойте здесь с этаким выражением лица святоши. Я делал это не для себя.

- И чтобы внести ясность: никто никогда не был в опасности. У Ориона был корабль неподалеку от Галактик, готовый в случае необходимости посадить всех на борт.

Она долго смотрела на него. - Знаете, Майкл, вы просто жалки.

Он был выше подобных вещей. - Я думал то же самое о вас, Присцилла. Вы умеете руководить хорошо налаженной операцией. Но у вас не хватает смелости принимать трудные решения. У вас совсем нет храбрости.

- Верно. И как, по-вашему, будет выглядеть Академия, когда эта история выйдет наружу?

- Никто ничего не сможет доказать.

- Женщина, которая первой заметила астероид Галактик, сделала заявление Макалистеру.

- Я знаю это, - сказал он. - Имею в виду, никто не может доказать, что я был замешан. - Он пристально посмотрел на нее, словно провоцируя доказать, что был неправ.

- А может, и нет. Драйден мог бы прикрыть вашу спину, пока его будут таскать по судам. Как бы там ни было, я хочу, чтобы вы подали в отставку.

Выражение самодовольного превосходства исчезло с его лица. - Если вы попытаетесь донести на меня, Присцилла, я обвиню вас. И вы также погубите репутацию Валентины. Хотя я не думаю, что вас это волнует.

Прошло много времени с тех пор, как Хатч в буквальном смысле хотела кого-нибудь задушить. - Вы политический назначенец, Майкл. Никому не нужно ничего доказывать. Малейший намек на скандал, и вы исчезаете. Вы и так не очень нравитесь Хайраму Тейлору. Я ему тоже не нравлюсь, но это не имеет значения. Если бы он узнал, что вы в этом замешаны, вашей карьере пришел бы конец. И не было бы необходимости привлекать средства массовой информации.

Он побледнел. - Это шантаж.

- Почему бы вам не уйти в отставку, пока вы еще можете это сделать, сохранив свой послужной список?

- Ты сука, Хатчинс.

Она повернулась и направилась к двери. - Назовите личные причины. Семейные проблемы. Это всегда хорошо.

Мать Вали жила в Афинах, брат - в Санкт-Петербурге, а двоюродные братья и сестры - в Нью-Йорке и Олбани. Она глубоко вздохнула и сначала позвонила брату.

Он воспринял новость настолько хорошо, насколько она могла ожидать, и оставался на линии, пока она информировала мать. Когда все было закончено, Хатч была эмоционально истощена.

Следующей была Эми. Она поймала ее по дороге из школы домой. И не могла не почувствовать озноба. - Что вы хотели, Хатч? - спросила она.

- Эми, скоро увидишь репортажи в новостях. Лунные всадники атаковали Западную башню.

- Я видела, что они направились в ту сторону.

- Нам удалось спасти большинство людей, которые там были. Их было семьдесят. И еще шестнадцать с Восточной.

- Хорошо. - В ее голосе звучало облегчение. - Я рада это слышать.

- Я позабочусь, чтобы тебе воздали должное.

- Мне не нужны похвалы.

- Я знаю это, Эми. Тем не менее, благодаря тебе многие выжили после атаки. - Она улыбнулась. - СМИ захотят узнать, как это произошло. Тебе следует подумать о том, что собираешься рассказать им.

- Люди подумают, что я сумасшедшая.

- Нет, они этого не сделают. Только не после того, как мы тебя поддержим. После того, что произошло.

- Спасибо, Хатч. - Она немного смягчилась.

- Есть кое-что еще.

Она напряглась. - Что?

- Мы потеряли Валю.

- Что значит "потеряли"?

Хатч описала, что произошло. Когда она закончила, Эми спросила, уверена ли она, есть ли какой-нибудь шанс. - Мне жаль, - сказала Эми. - Я знала, что она вернулась в "Сальватор". В это трудно поверить.

- Знаю.

- Она была очень похожа на вас, не так ли?

- Хотелось бы так думать.


ПОДБОРКА НОВОСТЕЙ


РЫНОК РАСТЕТ НА НОВОСТЯХ ОБ УВЕЛИЧЕНИИ ПРИБЫЛИ

Акции Байэлог выросли на 36 % за квартал


ТРОЕ ПОГИБШИХ В ЛОДОЧНОЙ КАТАСТРОФЕ НА ОЗЕРЕ ВЕРХНЕЕ

Столкновение при ясной погоде - загадка


ПРЕМЬЕРА "МАНХЭТТЕНСКОГО ВАМПИРА" СОБРАЛА РЕКОРДНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗРИТЕЛЕЙ

Последний триллер Коула собрал миллионы в первые выходные


КАРМЕН И КУИГЛИ СОБИРАЮТСЯ ПОЖЕНИТЬСЯ

Пара объявила о помолвке на пресс-конференции

Запланирован медовый месяц на Карибах


ПОБЕДИТЕЛЬ ЛОТЕРЕИ НЕ УВОЛИТСЯ С РАБОТЫ

Уличный художник чувствует потребность творить


В САН-ДИЕГО ПРЕДЪЯВЛЕНЫ ОБВИНЕНИЯ В КОРРУПЦИИ

Хакелу и Коулману предъявлены обвинения

В отношении судей и полиции также ведется расследование


ПОДРОСТОК УБИВАЕТ РОДИТЕЛЕЙ СВОЕЙ ПОДРУГИ ТОПОРОМ

- Тихий мальчик, - говорят соседи

- Трудно поверить, что такое могло произойти здесь


ТОРНАДО ПОБЕЖДАЮТ ИЗ СЕДЬМОГО РЯДА

Ким Хуан Хомерс в десятом


ГЛАВА 45


Проблема не в вере как таковой, а в убеждении, в том, что человек не может быть неправ, что противоположные взгляды обязательно недействительны и даже могут быть невыносимыми.

- Грегори Макалистер, "Весь путь под горку"


Судья, участвовавший в процессе "адского пламени", не показался Макалистеру человеком, который был бы готов выступить против воли народа. Он также не отличался богатым воображением. Глок сообщил, что он пресвитерианин, время от времени посещающий церковь, семейный человек с тремя детьми. О его истинных религиозных убеждениях не сообщалось.

Максимум Джордж был невысоким, круглым человеком, лысеющим, с черными волосами и огромными бровями. В ходе судебного разбирательства выражение его лица ничего не выражало.

Макалистер наблюдал из своего кабинета, как он вошел в переполненный зал суда, где сразу же воцарилась мертвая тишина. Он без всякой необходимости пару раз стукнул молотком, сделал несколько предварительных замечаний, а затем объявил, что готов вынести вердикт по делу "Город Дерби против Генри Бимера". - Обвиняемый, - сказал он, - поднимитесь и предстаньте перед судом.

Бимер и Глок стояли рядом.

- Мистер Бимер, - продолжил он, - мне кажется, у вас есть все основания для недовольства своим ранним школьным образованием. В эти годы юные умы открыты, воображение особенно богато, и мы доверяем взрослым, когда они говорят нам, что именно должно являться несомненной правдой. То, что закладывается в нашем сознании в этот период, нелегко удалить или изменить. Я надеюсь, что преподобный Пуллман, несмотря на очевидную силу своих религиозных убеждений, примет это во внимание, когда в будущем будет проводить свои занятия.

- Тем не менее, я не могу найти, что преподобный Пуллман нарушил какой-либо закон, и даже если бы он это сделал, нападение на него само по себе было бы незаконным. Поэтому, мистер Бимер, я объявляю вас виновным и приговариваю к трем дням заключения в тюрьме округа. Надеюсь, сэр, что больше не увижу вас перед собой.

Глок позвонил позже.

- Вы не подали апелляцию, - сказал Макалистер.

- Это минимальный срок, Мак. Это все, на что мы можем рассчитывать.

Макалистер вздохнул. - Очень жаль. Нападение было оправданным.

- Возможно, - сказал Глок. - Но законы так не пишутся.


БИБЛИОТЕЧНЫЙ АРХИВ

Пока мужчины и женщины свободны, никто не будет в безопасности. Люди будут в опасности, потому что другие не умеют ответственно управлять транспортными средствами или метко стрелять. Потому что врачи иногда некомпетентны, а юристы нечестны. Но больше всего им будут угрожать идеи. Это цена, которую мы охотно платим за свободу. И мы не хотели бы, чтобы было по-другому.

- Мария Дисальво, "Затерянные в раю", 2214 г.


ЭПИЛОГ


Справедливости нет. Иногда случаются акты мести или сожаления, но настоящей справедливости не бывает. В естественном порядке вещей такое невозможно.

- Грегори Макалистер, "Валентина"


Драйден и еще шесть человек из Орион, Космик, МикроТек и Монограм были признаны виновными в сговоре с целью обмана правительства. Они получили значительные штрафы и были подвергнуты домашнему аресту на неопределенный срок с ограниченным использованием телекоммуникационного оборудования. Среди них были Шандра Колчевска и Мириам Клаймер, которые присутствовали на корпоративной встрече в офисе Асквита. Арнольд Прескотт из Монограм избежал осуждения по техническим причинам.

Асквит подал в отставку. Хатч ошиблась в своем предположении, что слухи о скандале погубят его. В конце концов, он был политиком. На момент написания этой книги он занимал должность старшего советника президента по науке. Драйден никогда не упоминал его имени в зале суда, что навело ее на подозрение, что где-то был подкуп. Макалистер, как и Хатч, отказался рассказать, что ему известно об инциденте с Террановой. Таким образом, Валя вышла из этого дела с незапятнанной репутацией. Мир, как где-то написал Макалистер, нуждается во всех возможных героях.

Различные корпорации, вовлеченные в эту мистификацию, процветают. Всемирный совет извлек урок, хотя некоторые говорят, что это был ошибочный урок. В настоящее время они вооружают правительственные суда. Исследования в области новейшего вооружения продвигаются вперед впервые более чем за столетие. Первые военные корабли поступят в эксплуатацию к моменту публикации этой книги.

Число наблюдений лунных всадников резко сократилось, и за последние месяцы не было зафиксировано ни одного случая, который можно было бы подтвердить. Высокопоставленные источники во Всемирном совете обещают, что, когда инопланетяне вернутся, мы будем к ним готовы.

Сегодня Валентина Курос стоит рядом с Джорджем Хаккеттом, проповедником Броули и другими героями Великой экспансии, людьми, которые отдали свои жизни за развитие человеческих знаний. Ее именем названы средние школы и библиотеки в десятке стран, в том числе одна в Афинах. Хатч, Макалистер и Эми присутствовали на церемонии присвоения. Как и четверо из тех, кто спасся на "УайтСтар".

Еще один пример для подражания Эми.

И, возможно, следует выразить признательность и Вэнни Троттер. Вэнни - женщина, которая оказывала поддержку Эми в музее. С тех пор они стали близкими подругами.

Через несколько дней после церемонии Хатч уволилась из Академии. - Я должна заботиться о своей дочери, - сказала она исполняющему обязанности комиссара. И у нее скоро родится сын. Когда Тор спросил об истинных причинах, она не смогла ему сказать. На самом деле она и сама не знала. За исключением того, что она не могла вернуться в офис, который занимала, когда отправляла Вале то последнее сообщение. В любом случае, возможно, настоящей причиной было материнство.

Эрик Сэмюэлс остается на своем посту директора по связям с общественностью. Те, кто работает на него, говорят, что он стал другим человеком, не таким, каким они его знали. Один из них сказал Хатч, что он научился быть хорошим начальником.

Сенатор Тейлор отказался от попыток урезать финансирование Академии. С появлением лунных всадников он утратил свой энтузиазм по этому поводу. - Окружающий мир, - сказал он в интервью Нью-Йорк Таймс, - просто не кажется таким безопасным, как раньше.

Никто до сих пор не смог объяснить феномен, который стал известен как "видение Эми". Ни один известный метод не позволяет проецировать голографические изображения через стальной корпус. Это, по-видимому, подразумевает некую телепатическую способность. Эта возможность подтверждается тем фактом, что лунные всадники смогли вызвать воспоминания о Присцилле Хатчинс. Но, опять же, метод передачи мыслей также неизвестен.

Не менее загадочный вопрос: почему инопланетяне выбрали подростка для передачи предупреждения, когда у них в распоряжении были крупный журналист и высокопоставленный сотрудник Академии? Лучшим ответом может быть то, что их методология не сработала бы с этими двумя. Некоторые эксперты полагают, что у молодого человека должен быть более открытый и, следовательно, доступный ум. Макалистер неоднократно заявлял, что эта идея абсурдна.

Сенатор все еще надеется, что его дочь образумится и проявит интерес к юридической школе. На данный момент это выглядит маловероятным.

Что касается атаки на Ориджинс, то, похоже, кто-то где-то уловил суть. Сначала раздались призывы начать восстановление гиперколлайдера в ускоренном темпе. Чтобы показать лунным всадникам, что они не смогут запугать нас. Но физики мира не предприняли никаких согласованных усилий, чтобы добиться этого. Некоторые из них даже высказывались в том смысле, что мы, возможно, были на волосок от гибели.

Макалистер остается у руля Нэшнл. Он по-прежнему время от времени ужинает с Хатч и ее семьей.

Борьба с парниковым эффектом продолжается. Демократические лидеры во всем мире неохотно повышают налоги, чтобы оплатить то, что необходимо сделать. Недавно Макалистер сказал, что Платон был прав, что демократия - это правление толпы, поэтому можно рассчитывать на то, что избиратели всегда найдут кандидата с наименьшими сомнениями и выберут его на пост. Друзья и знакомые заметили, что он чаще, чем раньше, ссылается на греческий язык.


БЛАГОДАРНОСТИ


Я благодарен за техническую помощь Майклу Шера из Американского музея естественной истории, Дэвиду Деграффу из Университета Альфреда и Афине Андреадис, автору книги "В поисках новой жизни" (Three Rivers Press, 1998). Говарду Блуму за его превосходную книгу "Принцип Люцифера" (Atlantic Monthly Press, 1995). Джинджер Бьюкенен за редакторскую поддержку. Ралфу Вичинанза за его постоянное подбадривание. Особая признательность Уолтеру Куирлу за проект Ориджинс. Спасибо Саре и Бобу Швагерам. И, как всегда, моей жене и самому первому редактору Морин.


Copyright Н.П. Фурзиков. Перевод, аннотация. 2024.