# Дружба чемпионов или союз ради бала

Black Ordmas

Танцевальный турнир "Летящее па" - одно из самых ожидаемых состязаний для учащихся аж пяти школ магии! Александру повезло стать чемпионом от своей школы. Но вот о том, что один из этапов может оказаться парным он как-то не подумал и партнерши у него нет. Благо, он всегда был дружелюбен и предприимчив, а помощь пришла откуда и не ждали! Правда, прежде придется немного выручить саму спасительницу.

Как и всякому школьнику, Александру бывать в директорском кабинете не слишком нравилось. Даже при том, что вызывали его туда за годы учебы всего трижды, и ни разу за его собственные проделки.

Однако раз ввязался в авантюру - будь любезен и отвечать за свои решения.

Впрочем, ввязался он в нее практически в начале учебного года, едва только ему напомнили, что в Лесной глубине вновь будет проводиться традиционный международный турнир "Летящее па".

Танцевальное состязание между учениками аж пяти школ магии разом!

Саша грезил об участии еще с тех времен, когда вместе с родителями посетил открытое финальное выступление девять лет назад, где в роли чемпиона российской школы блистала его старшая сестра! Так что, чем он займется в школе кроме учебы, вопроса даже не стояло.

Правда, было это не так уж и просто: танцевальные навыки достаточного уровня, достойная успеваемость, возраст, опыт общения с иностранными магами и знание языков (пусть и не на таком уровне, как требовалось от иностранных чемпионов) - учитывалось, кажется все. И даже у горящего своей мечтой парня получилось не сразу: когда он учился на втором курсе его даже не рассматривали из-за возраста, на пятом (турнир проводился раз в три года) - выбрали более способную семикурсницу с "Обязательства", и лишь на восьмом он хоть и не без труда, но все же вырвал для себя заветное чемпионство!

Увы, требующие преодоления препятствия не закончились и на этом. Результат одного из них и привел его в директорский кабинет вместе с чемпионкой Иолитовой маски - Хотару Мори.

Но вот дверь директорского кабинета наконец открылась, и сам глава российской школы магии - мужчина рослый, плечистый, с короткими темными волосами и окладистой бородой, с внимательным взглядом темно-синих глаз, облаченный в лаконичный темно-зеленый костюм, - неспешно прошествовал перед ними, устремляясь за свой стол.

- Прошу прощения, что заставил ждать, - вежливо извинился он. Голос его звучал негромко, но сильно, а некоторая картавость была едва заметна. - Итак, господин Журавлев, госпожа Мори. Чемпионы школ, значит, да еще и с просьбой ко мне.

Директор устроился в своем кресле и, тонко улыбнувшись, вопросительно приподнял бровь.

- Еще раз добрый вечер, Туманов-сама, - Хотару на общеславянском говорила далеко неидеально: акцент был заметен без малейшего прислушивания, и ударения девушка путала только в путь, но все же, в целом, говорила даже правильнее некоторых иностранных учеников с "Сумрака". - Простите за беспокойство, но мы бы хотели получить от Вас разрешение на нахождение в коридорах школы ближайшей ночью и на достаточно серьезное колдовство в упомянутый период.

Саша неуютно повел плечами. Ему вдруг показалось, что воздух вокруг сгустился, а ворот рубашки начал безжалостно сдавливать горло.

Так-то он был парнем далеко не робкого десятка, но затея его спутницы превосходила едва ли не все, на что бы ему самому хватило фантазии. Однако, чего не сделаешь ради разрешения возникшей щекотливой проблемы...

Директор же лишь чуть выше вскинул бровь.

- Хм-м-м, - протянул он задумчиво. - Ну и зачем же вам двоим бродить по школе ночью, позвольте узнать? Неужто целоваться романтичнее всего?

- Увы, господин директор, но наша с Лекс-куном проблема одновременно и сложнее, и прозаичнее, - японка сделала небрежный жест рукой, расправляя невидимую складку на своей золотистой мантии. - Видите ли, дело в том, что впереди бальный этап конкурса и у нас обоих... некоторые трудности с поиском пары.

Положение директорской брови сменилось с вопросительного на озадаченное, и на том пока все и закончилось.

- Ну и-и-и... - девушка словно наконец растерялась, смущенная его молчанием. - Мы пришли к Вам за разрешением.

Директор еще полную минуту вопросительно переводил взгляд с одного стоящего перед ним молодого мага на другую, принявшись постукивать пальцами, и только тогда наконец вновь подал голос.

- Хм. Я, простите, так и не понял, чем вам поможет мое разрешение. Я человек несколько старомодный, но, по-моему, ночью приличные "пары" обычно спят.

- Именно так, Туманов-сама, но наша цель несколько иного рода... Скажите, Вы помните ледяную статую, в северо-западном коридоре второго этажа вашей школы?

Директор нахмурился несколько больше.

- Ледяную в северо-западном? Скорбного юношу, что ль?

- Да!

- Ну помню. И что же?

- У нас с Лекс-куном уговор: я помогаю ему сойтись со своей сестрой, а он помогает мне в моей маленькой шалости.

Саша еле удержался от нервного вздоха. Он уже пару минут назад догадался, что его спутница ходит вокруг да около примерно из тех же переживаний, что снедают сейчас его самого, но нарушить уговор с ней - "директора упрашиваю я, Лекс-кун" - хотелось все сильнее. Директор же выдерживал очередную загадочную паузу.

Благо, долго не продлившуюся.

- Неужто Вы, сударыня, хотите нас от нее избавить?

- Именно так! - улыбка японки стала лучезарной, а ее спутнику вновь едва удержался от вздоха (правда, теперь облегченного).

- Ага... Учитывая, что вы двое явно собираетесь его расколдовать, спрашивать, знаете ли вы его историю, полагаю, бесполезно. Зачем вам это?

- Ну, зачем это Лексу я вам, Туманов-сама, уже сказала. А я просто очарована его историей и личностью! Да и, хоть мне и несколько стыдно признаться, я уже много лет мечтаю о собственном яндере!!!

Смущение смущением, а уже знакомое Саше восторженно-придурковатое выражение на лице девушки нарисоваться не замедлило.

И снова добрая минута молчания, сдобренного дробным перестуком директорских пальцев.

- Мда-м, - протянул он наконец. - Да простят мне мою непедагогичность, но, по-моему, Вам, госпожа Мори, с такими идеями надо не мое разрешение, а в больничное крыло... Впрочем, я всегда отмечал загадочность японской души, так что предположим. И почему Вы полагаете, что сможете его контролировать? Вы двое же понимаете, что просите у меня не только разрешить прогуляться по школе, но и дозволить ходить в одном общежитии со студентами "Сумрака" потенциальному убийце?

Парень и девушка, переглянувшись, кивнули.

- Понимаю, - кротко кивнула Хотару. - Я уверена в своих педагогических талантах и своей неотразимости - я увлеку его собой и ему будет категорически не до безобразий на территории школы.

- А я полагаю, что свое дело сделают культурный шок, любопытство и раскаяние, - наконец подал голос Саша. - Но да, ему будет совершенно не до безобразий. Тем более, что его и в танцах придется поднатаскивать.

- Ну а после конкурса, - вновь подхватила японочка, - он отбудет с нами в Японию, и это вообще перестанет быть Вашей проблемой!

- Хмых. Ну-ну, - директор покривился. Затем помолчал несколько минут, размышляя. - Когда, вы говорите, собираетесь это провернуть?

- Завтра же!

- Пойдете после завтра, - директорская ладонь решительно опустилась на столешницу. - Ночь с субботы на воскресение наиболее тихое время в школе, а я буду иметь время, чтобы чуть скорректировать распорядок дня. Приведете его сразу ко мне - я хочу с ним побеседовать.

- То есть, Вы согласны, Николай Дмитриевич?! - поразился Саша.

- Согласен. Я... еще в молодости сам размышлял над его историей, - директор задумчиво погладил бороду. - И мне всегда казалось, что кому-то в той истории не хватило педагогичности в работе с ним. А еще - она случилась задолго до меня, и, возможно, наш, н-де, пациент действительно не столь безнадежен, как о нем писали некоторые. Не говоря уже о том, что у наших менторов явно есть занятия поинтереснее, чем ходить по пятам за вами двоими, если бы вы не унялись в случае моего отказа.

Краткая многозначительная пауза... и вдруг - улыбка! Улыбка! Улыбка! Да при том кривая и ехидная.

- Ну, господин директор, если бы Вы не дозволили - я бы не стала вести себя столь... невежливо? - от языковой запинки Хотару смутилась даже еще сильнее. - В конце концов, я очень благодарна Вам за гостеприимство и за чудесную возможность проявить себя в танцевальном турнире, и не стала бы... э-э-э... делать так.

- Возможно, возможно, - Николай Дмитриевич неспешно покивал, подтягивая к себе листок бумаги. - Впрочем, разрешение у вас сейчас будет, и еще немного погодя я направлю распоряжение и нашей коллегии менторов...


Дверь директорского кабинета закрылась за ними, и только теперь Саша по-настоящему выдохнул.

- Поверить не могу, Хотару! - воскликнул он. - Ты действительно смогла договориться с Николаем Дмитриевичем!

На губах Хотару вновь расцвела смущенная улыбка.

- Я же говорила тебе, Лекс-кун: иногда достаточно просто попробовать, - заметила она, вновь небрежно оправляя мантию. - Хотя ваш директор - это даже не полбеды: главное для нас сейчас не облажаться с чарами.

Глаза парня решительно сверкнули.

- Ты меня уже почти спасла, Хотару-кун, и я сделаю все, что смогу, помогая тебе!


***

Ночь мягким покрывалом вкрадчиво окутала школьный замок. Они старались ступать осторожно, но шаги все равно тревожно вспархивали под каменные своды коридора.

- Забавно все-таки ходить по школе ночью, - прошептал Саша, беспрестанно озираясь (мало ли что). - Непривычно так.

- Ты никогда не выходил ночью из вашего общежития? - полюбопытствовала его иноземная спутница.

- Выходил и не раз - у нас тоже изучается астрономия на естествознании, - но организованный поход с однокурсниками на урок и прогулка вот так, вдвоем - совсем не одно и то же, - юноша пожал плечами. - Ладно. Расскажи мне, пожалуйста, ту историю еще раз, а то что-то мне не по себе немного...

Он немного нервно перетасовал в руках обрывки пергамента со схематичными набросками планов собственной школы.

- Мы же вместе ее читали, Лекс-кун! - хмыкнула девушка.

- Вместе, - согласился парень. - Но мне нравится тебя слушать, это успокаивает.

- Хи-хи, ты забавный, - Хотару хихикнула в ладошку. - Мне кажется, ты мог и без моей помощи склеить Ханако. Впрочем, ладно уж, раз тебе так хочется... Когда-то давным-давно, когда еще никого из нынешних живых обитателей Лесной глубины не было на свете, в вашей школе учились два парня - один с "Покоя", другой с "Устремления". Жили - не тужили, вроде бы даже дружили, пока однажды между ними не пробежала черная кошка человеческой наружности...

Девушка остановилась, озадаченно прислушиваясь, однако из окрестных коридоров не доносилось ни звука, и она двинулась дальше.

- В общем, как тебе известно, оба запали на одну и ту же девочку, и, понимая, что рискуют перегрызть друг другу шейки, заключили договор в духе "не доставайся же ты никому". Однако ученик "Устремления", не будь дурой...

- Дураком, - машинально поправил Саша.

- Ой, да, точно! В общем, этот паренек продолжал тайком бегать на свидания с нею, радуясь подобному "самоустранению" (как ему казалось) друга. Но друг, на его беду, идиотом не был, и обман раскрыл довольно быстро...

- Мы почти на месте, - заметил Саша, сверяясь в очередной раз с планом этажа. - Прости, что перебиваю.

- Спасибо, - японка благодарно кивнула и развела руками. - Ну и я уже говорила, что согласна с тобой: проследить за влюбленными, чтобы устроить сцену ревности, а после сперва убить ее на глазах друга, затем и его самого из мести - это еще надо было додуматься. Правда друг ревнивца, не смотря на стыд, покорно сдаваться не пожелал, и попытался остановить его, "предав в руки правосудия". Долго или коротко они бились неизвестно, но там же поблизости случилось некое артефактное зеркало. Оно-то, предполагают, и отразило одно из заклинаний ревнивца в него самого, попутно исказив его так, что вместо гибели парень обратился в ледяную статую. Правда, его соперник тоже не пережил схватки, чуть раньше получив некое проклятие, стремительно доконавшее его... Эту-то драматичную картину и нашли наутро: застывшую навеки подле двух хладных тел незадачливых возлюбленных статую из причудливого льда. Трагичная новость быстро облетела школу, собрались учителя, менторы, студенты, и пока все ужасались да расспрашивали друзей погибших, одна из тогдашних менторов изрекла стихотворное пророчество:


"Когда найдется та, подарит кто любовь,

То в злобе ольденевший вернется к жизни вновь.

И коль сему убийце отпустит кто грехи,

Получит его сердце, хи-хи, хи-хи, хи-хи."


Хотару кашлянула, маскируя неуместный смешок и остановилась одновременно с Сашей, достигнув цели и взирая на искомое ледяное изваяние.

- Забавная была тетя, умела разрядить обстановку, - хмыкнул парень, задумчиво обходя вокруг постамента. - Хотя я так и не понимаю, куда смотрели остальные тогдашние менторы.

- Ну и, в общем, пророчество записали, возлюбленных похоронили, а статую оставили в назидание потомкам, которые уже через пару поколений об этом позабыли, - скомкала конец истории Хотару, тоже осматривая статую. - Хотя зеркала я что-то и не наблюдаю.

- Убрали за годы, небось, - Саша пожал плечами. - Но блин, ты лучшая рассказчица, кого я знаю, Хотару-кун!

- Да ладно тебе, - смущенно отмахнулась девушка, уже принявшаяся за подготовку ритуала, рассыпая по полу смесь толченых кварца и аметиста и вычерчивая в них какие-то символы. - Скажешь тоже, "лучшая"... Давай уже приступать, а то до рассвета не управимся.

- И скажу! - не унимался парень. - Ты третья, на чьи лекции я бы ходил с удовольствием! Но да, согласен, нам лучше быть порасторопнее.

И, достав из кармана пузырек, он капля по капле сбрызнул получившийся узор тягучей белесой жидкостью.

Но вот приготовления закончены, и чемпионы двух школ стоят друг подле друга, воздев палочки.

- Хотару... ты ведь точно понимаешь, что мы собираемся расколдовать убийцу? - нервно уточнил Саша, которого вновь настигла неуверенность. - И что это может быть небезопасно?

В ответ - косой взгляд пронзительных карих глаз.

- Ты обещал мне помочь.

- Я и помогаю, но...

Девушка вздохнула, опуская артефакт.

- Он поступил очень жестоко, я уже говорила, но мне скорее жаль его. Даже ваш директор считает, что его чувствам просто никто не придавал внимания, а тогдашние менторы упустили ситуацию...

- А если нет?

- То мы с Туманов-сама это сегодня же и выясним! И, Лекс-кун, я понимаю, что могу пожалеть совсем в ином смысле... но я с юных лет мечтала о собственном яндере! - глаза волшебницы блеснули почти маниакально. - Ты правда думаешь, что я отступлюсь в полушаге от исполнения мечты?!

- Я так и не понял о ком ты мечтала и откуда упала перед этим...

- Потом расскажу. Давай уже, а то субстрат высохнет!

Парень только покачал головой.

- Хотару Мори, ты сознаешь, что сотворяешь своими чарами? - спросил он уже ритуально.

- Да. Я готова вернуть жизнь этому парню, не взирая на его деяния, и принять на себя ответственность за его освобождение. А ты, Александр Журавлев? Сознаешь ли ты, что собираешься сотворить?

- Меня ужасает то, что я знаю, но мне, в сущности, нет дела до драм многовековой давности, - твердо отозвался парень (и, в сущности, не сильно и покривил душой). - А еще я дал клятву другу, что пришла из-за морей, и пусть судьба будет на острие ее палочки...

Голос юноши плавно угас, и после небольшой паузы молодые маги заговорили уже вместе, негромким хором сплетая давно позабытые под сводами древней школы чары.

Осколки камней на полу заискрили и затрещали, наводя на невольные мысли о шипучей карамели, а с кончиков волшебных палочек медленно потекли сгустки магической энергии - точно незримый художник один за другим оставлял длинные небрежные мазки кистью с влажной акварелью. В воздухе остро запахло чем-то едким и отталкивающим, отчего у молодых людей немедленно свело скулы, но они упорно проговаривали строки заклинания одну за другой.

Лед медленно покрылся сетью мелких змеистых трещин и вдруг хлынул потоками талой воды на пол, безразлично смывая усердно вычерченные японкой магические узоры. Но они больше и не требовались: на постаменте, покачиваясь, стоял довольно стройный юноша, чьи влажные черные волосы грязными прядями ниспадали на плечи и лишь отдаленно напоминающее черную мантию одеяние, перехваченное у шеи темно-синим галстуком с узором в виде водопада. Глаза его были закрыты, лицо искажала гримаса из застарелой боли, обиды и невообразимо давнего отчаяния. Ноги его, очевидно, не держали, и если бы Хотару и Саша не подхватили бы его - расколдованный в лучшем случае осел бы на пол.

- Надо же, сработало! - восхищенно, но вместе с тем и несколько обескураженно протянул Саша.

Вздрогнув при звуках его голоса, расколдованный распахнул глаза, растерянно оглядываясь и мнительно щуря глаза.

- Чт-то п-произошло?.. Где Карп и Алана?.. И... и кто вы? Где я?! - растерянность в голосе расколдованного была безмерной. - Хотя... кажется, я припоминаю что б-было... о Богиня, я же...

Спохватившись, японка осторожно, но настойчиво прижала ладонь к его губам.

- Тихо. Не нужно кричать и вообще громко причитать, - с нажимом произнесла она. - Ты помнишь правильно, однако тела твоих друзей преданы земле и истлели уже много лет назад.

Взгляд парня наполнился почти священным ужасом.

- Такое осознать не просто, понимаю, но возьми себя, пожалуйста, в руки и не вопи, - продолжила Хотару. - Сейчас ты назовешь нам свое имя, а затем пойдешь в безопасное место, где и узнаешь все остальное. Ты меня понял?

Расколдованный неуверенно кивнул.

Скривив губы, японка с минуту понаблюдала, как ее партнер очищает заклинаниями пол, а затем медленно убрала руку.

- Итак?

- Я... меня зовут Глеб, - голос парня был приятным на слух, но хрипловатым и как будто слегка севшим. - Но что?..

- Не сейчас! - прошипела японка. - Лекс-кун, ты закончил?

- Агась, почти, - буркнул парень, обнаруживая и нейтрализуя последние потеки. - Потайной переход вон за тем гобеленом, а нам, Хотару-кун права, пора валить.


***

Саша едва заметил, как пролетели следующие дни: полмесяца перед новогодними каникулами у старшекурсников выдаются весьма напряженными, и парень с головой погрузился в учебу, не отвлекаясь лишний раз даже на подготовку ко второму этапу турнира.

Хотару же и вовсе пропала, тоже погруженная в учебу и свои полу-загадочные приготовления (даром, что иностранные делегации жили в том же общежитии отделения "Сумрак").

И лишь в ночь перед католическим Рождеством (которое в школе хоть и символически, но отмечали наряду с православным из уважения к учащимся иностранного происхождения) заскочившего между занятиями в спальню юношу возле изголовья кровати ожидала долгожданная записка:

"Ты знаешь, где нас искать, Лекс-кун. Не задерживайся, пожалуйста, мне без твоей помощи никуда."

Наконец-то!

Еле отсидев трансфигурацию, Саша кинулся в известное ему убежище, любезно предоставленное директором (хотя парня и терзали смутные сомнения, что подобные чудеса исчерпали его лимит везения на ближайшие месяцы и в дальнейшем на турнире ему придется несладко).

Беспрестанно оглядываясь (не спалил бы кто!), юноша добрался до заветной двери, убедившись, что за ним никто не наблюдает, отстучал кончиком волшебной палочки условный ритм. Едва палочка последний раз коснулась истертого дерева, как дверь немедленно стала полупрозрачной, позволяя ему шагнуть внутрь и немедленно отвердевая за его спиной.

Удовлетворенно кивнув сам себе, Саша сделал шаг вперед... и невольно отпрянул назад, упираясь в отвердевшую дверь: настолько неожиданным было зрелище просторного кресла, в котором переплелись парень и девушка, всецело отдавшись долгому сладкому поцелую. Их одеяния тоже словно бы смешались - черное с бледным золотом - невольным символом тесных отношений времен и народов. И даром, что он, в общем-то, прекрасно представлял себе, что его товарищи по заговору в свободное время не трогательные стихи друг другу читают.

С минуту неловко понаблюдав за происходящим, Саша все-таки негромко кашлянул.

- Мне это... наверно лучше попозже зайти, да?

Партнеры дернулись как ужаленные. Хотару выхватила невесть откуда палочку, направляя на неожиданного собеседника, а Глеб ограничился тем, что смущенно покраснел, отводя взгляд.

Выглядел расколдованный, к слову, теперь куда лучше, чем сразу после освобождения: лицо его несколько округлилось, потеряв нездоровый вид, фигура окрепла, добавляя чародею из прошлого хоть какой-то внушительности, сгинувшей было за период давнишнего стресса и заморозки, волосы были коротко острижены на современный манер (даже достаточно равнодушный к прическам Саша оценил), а на щеки вернулся здоровый румянец.

- Тьфу ты, это ты, Лекс-кун! - японка раздосадовано выдохнула, но палочку опустила. - Мы ждали тебя раньше.

- У меня еще один урок был, - пожал плечами Саша. - Как смог - сразу прибежал.

- Еще один? - озадачилась девушка. - Я что, не в то расписание посмотрела?.. А, ладно, неважно. Рада тебя видеть!

- И я рад, Хотару-кун! - Саша шагнул вперед, дружески приобнимая девушку за плечи и неожиданно для себя ловя пасмурный взгляд ее партнера. - Как успехи?

- Просто замечательно! - возгласила японка, поднимаясь на ноги. - За эту неделю я успела рассказать Глеб-чану о том, что произошло за время его невообразимо долгого сна, помогла слегка освоиться в новом мире, и он теперь даже вполне сносно танцует! Осталось только разобраться с его нарядом. Ты ведь поможешь нам?

Саша только скептически приподнял бровь, мол "ну в чем вопрос, подруга? Я же потому и пришел". Затем помедлил и, перейдя на общеазиатский язык, поинтересовался вполголоса:

- Слушай, Хотару... я тебя уже спрашивал об этом, но... ты точно уверена, что не ошиблась?

Японка коротко вздохнула.

- Лекс-кун, я же сказала, что уверена, - она скептически поглядела на него. - Мы с вашим директором поговорили с Глеб-чаном о произошедшем: легенда, в целом, была права, хотя и, как обычно, не учитывала некоторых нюансов (например то, что в школе ему жилось не очень-то и сладко, а тот друг был у него единственным). Но даже так - буквально остыв и осмыслив произошедшее, он весьма раскаивается в содеянном. Да и в любом случае, он дал достаточно серьезную клятву в том, чтобы, во-первых, не вредить мне, а во-вторых - не вредить никому в Лесной глубине вне пределов необходимой самозащиты (причем, заметь, он это первым и предложил!). Тебя устраивает такое объяснение?

Саша задумчиво покривил губы.

- Куда я, в сущности, денусь? - заключил он наконец, переходя затем вновь на общеславянский. - Но я рад, если Глеб адаптировался к новому миру, да еще и успел в тебя влюбиться, как ты и хотела. Я... буду откровенен, мне непонятны отношения с подобным типом людей, но я на вашей стороне и рад, если у вас все хорошо.

Хотару улыбнулась и благодарно склонила голову, принимаясь затем рыться на письменном столе импровизированного убежища.

- Саша, я уже говорил это Хотару-чан, но скажу и тебе - спасибо большое, что вы расколдовали меня, - голос Глеба все еще звучал хрипловато и неуверенно, но к нему словно вернулась часть былых красок. - И спасибо, что не осуждаете так жестко, как могли бы, зная мою историю...

Саша неловко пожал плечами и улыбнулся.

- А Хотару чудо, настоящее чудо! - воскликнул тем временем волшебник из прошлого, взмахивая руками и вдруг срываясь на пение, пропевая строчку из знаменитого мюзикла и вопрошая, отчего же его новая возлюбленная не явилась в этот мир раньше.

Саша изумленно кашлянул, отмечая про себя тот факт, что Глеб-то не только адаптировался и явно успел нахвататься знаний современной культуры, но и сам имеет немалую творческую жилку, влет переиначив четверостишие из мюзикла, который он сам некогда смотрел с родителями по телевизору.

И тут его словно подначило что-то:

- "Милый ребенок, чудесный,

Ужели Хотару твоя?.." - с ехидным выражением лица напел он, подделываясь под тот же мотив и обращаясь к новому товарищу.

Но парень, ожидаемо, поддерживать игру отказался, а в глазах его словно вспыхнуло пламя.

- Как это не моя?! - громко возмутился он. - Ты полегче - то, что я зарекся убивать, еще не означает, что я буду сложа руки смотреть, как у меня любимую отбивают!!!

Саша невольно попятился, вновь упираясь в дверь.

- Тише, Глеб-чан! Твоя я, твоя, не нервничай, он так шутит - заверила японка, подмигивая из-за спины любимого другу и демонстративно строя в сторону расколдованного влюбленные глаза, каких Саша еще никогда и ни у кого прежде не видел. - Хотя должна заметить на твое замечание, что родись я в твои времена - любить друг друга нам было бы сложнее. А, и да - Лекс-кун нужен нам целым и невредимым, учти! Во-первых, он наш помощник и друг, а во-вторых - мой соперник на Турнире, которого я хочу победить честно!

- Еще кто кого! - запальчиво воскликнул Саша, но японка только отмахнулась.

А затем, отыскав, наконец, заветный пергамент, она протянула его напарнику.

- Смотри, вот это - мужская парадная мантия. Здесь указаны размеры Глеб-чана и список необходимых мне материалов и недостающих инструментов (извини за неважное качество - мне лень было писать дважды, я просто скопировала заклинашкой). Можешь не сомневаться - здесь все точно, ведь шитье мое хобби (но вот прихватить все принадлежности я забыла, ме...), так что объясниться с торговцами тебе проблемы не составит. Постарайся, пожалуйста, раздобыть вот это все, ладно? Я бы и сама купила, но я толком не знаю, где в России что и как за пределами Лесной глубины, а домой мне мотать несподручно. На счет денег не волнуйся - сочтемся. Поможешь же?

Саша несколько минут разглядывал свиток в тщетных надеждах уловить нюансы, но потом вздохнул и просто кивнул.

- Ты прелесть! - японка обвила его руками и на миг прижалась щекой к плечу. - Ладно, мы с нетерпением тебя ждем! И да - не бойся нас прервать, хи-хик!


***

И вот заветный день - предпоследняя ночь перед Новым годом - настал! Времени полвосьмого, а в холле школы - традиционно яблоку негде упасть! Ведь предваряет - и продолжает! - состязание общий бал, в котором позволено принять участие всем желающим старше третьего курса.

Саша непринужденно стоял в сторонке вместе с другими чемпионами и их партнерами, придерживая под руку собственную партнершу - миленькую японочку по имени Ханако, с которой его, как и обещала, познакомила приходящаяся ей старшей сестрой Хотару, и которая согласилась на его предложение едва ли не раньше, чем он его озвучил - и задумчиво оглядываясь по сторонам. Хотару пока нигде не было видно. Парень, конечно, знал, что подруга со своим необычным партнером где-то неподалеку и появится в самый последний момент, но все равно немного нервничал.

"Я надеюсь, Хотару и правда знает, что делает, - с некоторой сумрачностью думал он в который раз. - Я-то, конечно, кажется, не подвел их двоих, но... и, блин, скорей бы уж, что ли? Хотару не Хотару, а мне ведь тоже танцевать у всех на виду этот вальс, чтоб его. Меня, конечно научили, но все же..."

А вокруг - шум, сутолока и пестрое многоцветие парадных нарядов: кто-то ищет партнера или друзей, кто-то уже нашел и теперь болтает с ним или ней, рядом крутятся не допущенные до танцев младшекурсники, которым, тем не менее, все любопытно и все обязательно надо знать, чуть поодаль - учителя, а тут и там - менторы.

И Саша неоднократно ловил на себе пасмурные взгляды тех из них, кто отвечал за организацию. Разумеется, их пришлось посвятить в происходящее, и теперь они закономерно опасались превращения бала в бардак и балаган (даром, что чемпионы клятвенно заверили их, что ничего предосудительно не затевают).

Впрочем, это-то настроения не портило совершенно. Куда больше парня беспокоило ближайшее будущее. Да еще и строчки из мюзикла после приснопамятной беседы с друзьями прицепились, крутясь в голове и будто издеваясь. Героям-то хорошо - у них бал был маскарадом, а сами они, кажется, аристократами, а вот ему, увы и увы, предстоит выступление без маски. А ведь насколько проще было бы танцевать, когда твоего лица не видно...

Негромкое, суховатое указание ментора, птицей порхнувшее над толпой - и двери Праздничного зала приоткрываются, пропуская внутрь первых гостей праздника.

- Скоро и нам идти, - голос чемпионки "Слова объединения" Ольги был тих, но в нем так и сквозило беспокойство. - Где же Хотару? Неужели она заболела?

- М-м-м, не должна была, - процедил Саша, продолжая озираться. - Думаю, она где-то тут, просто не хочет показываться раньше времени.

- Н-н-ну да, в чем-то я ее, конечно, понимаю... - протянула Ольга. - Надеюсь, она и правда мастерица держать паузу, а не просто опаздывает. Уже почти все зашли...

- Так ведь и мы уже тут!

Чемпионы на диво слаженно обернулись на голос. Саша не сдержал восхищенной улыбки, вместе со своей партнершей разглядывая пятую пару.

По меркам Лесной глубины с ее повседневными сдержанными тонами японские форменные парадные мантии уже выглядели броско и празднично (настолько, что некоторые зарубежные гости даже не заморачивались с нарядами), но Хотару это, по-видимому, не устраивало: на девушке красовалась изумрудно-зеленая мантия с вышитыми зазубренными золотыми листьями (Саша далеко не сразу с удивлением догадался, что вышита довольно обычная, в общем-то, крапива), на руках - тонкие тканевые перчатки до локтя того же изумрудного цвета, тонкий серебряный ободок на лбу ненавязчиво подчеркивал рассыпавшиеся по плечам волосы и все такие же изумрудные пуанты на ногах.

Глеб даже как-то терялся на ее фоне: бархатная черная мантия на японский манер, закрепленная на плечах на манер плаща, черные же рубашка и брюки, узкий галстук оттенком темнейшего сапфира и вновь черные туфли на ногах, с которых медленно стекали последние струйки маскировочных чар. Довольно фигуристый, в умело подогнанной одежде, с короткой прической - Саша даже почувствовал себя бледно в сравнении с ним (даром, что сам был одет почти так же).

А Ханако тем временем аккуратно потянула его за рукав.

- Это... это ваш студент? - недоуменно прошептала она ему на ухо. - У него определенно славянское лицо, но я готова поклясться, что никогда не видела его в школе! А он еще и ведет мою сестру!

- Наш, хотя есть один нюанс, - столь же тихо отозвался Саша. - Я тебе позже объясню.

Но Ханако оказалась не единственной, не узнавшей партнера японской чемпионки.

- Хотару, кто твой партнер? - недоуменно спросил Руслан - ученик "Покоя" и партнер Ольги.

Ольга тоже явно была озадачена, но молчала, во все глаза разглядывая соперников. Хотару же лишь тонко улыбнулась.

- А ты не узнаешь?

- Э-э-э... нет. Вернее, лицо, как будто, знакомое...

- Скорбный юноша, - подсказал Саша, тоже криво ухмыляясь.

- Э-э-э... - Руслан опешил еще больше. - Да он, вроде, не такой уж и печальный.

- Не вспомнишь - потом расскажем. А сейчас завязываем - Оксана Александровна уже сигнализирует, что наш выход через две минуты!..

А две минуты - это почти ничто, и вот чемпионы и их пары друг за другом вступают под своды Праздничного зала.

Саша и Ханако широко улыбались, смирившись со всеобщим вниманием и встречаясь взглядами с друзьями и соучениками.

- Чемпион "Блистательного берега" Али Йилдыз и Айлин Кайя! - голос Светланы Александровны, назначенной еще и объявлять вступающие в зал пары, звонко разносился средь покрытых зачарованным инеем стен. - Чемпион "Слова объединения" Ольга Ягеллонка и Руслан Иванов! Чемпион школы Святой Анны Логойской Алесь Хомич и Йонса Фират! Чемпион "Иолитовой маски" Хотару Мори и Глеб Белых! И чемпион "Лесной глубины" Александр Журавлев и Ханако Мори!

Вышагивающие последними на правах пары от принимающей школы, Саша и Ханако коротко взмахнули руками и склонили головы, приветствуя собравшихся. Но Саша не забывал и поглядывать по сторонам, не без удовольствия подмечая, как вытягиваются лица тех гостей, кто успел не только разглядеть, но и узнать необычную пару чемпионки японской школы. А узнавали, в отличие от Руслана, многие. И некоторые немедленно наклонялись к партнерам или соседям, оживленно перешептываясь.

"Бардак-бардак, почти скандал, да, - Саша был весьма доволен собой. - И, главное - с этим уже поздно что-либо делать, ведь вот уже и первые ноты вальса... баргул бы его побрал!"

Положив руку на талию заулыбавшейся еще шире партнерши, он сделал первые па...

Многие вещи звучат страшнее, чем они есть на самом деле, но времени смотреть по сторонам почти не осталось - не сбиться бы! Впрочем, Саша признался себе, что происходящее нравится ему все больше: чарующая инструментальная музыка, нежная улыбающаяся девушка в полуобъятиях, очаровательная подруга кружит неподалеку...

Да, надежды чемпионов-заговорщиков оправдывались сполна: хоть все больше пар присоединялось к открытому ими танцу, но все громче становился шепот учеников Лесной глубины вокруг, явственно различимый даже за полетом мелодии.

И, точно всего этого было недостаточно, завершив последний пируэт, Хотару привлекла Глеба к себе, бесстыдно целуя его прямо у всех на глазах.

Еще несколько нот и мелодия затихла. Саша прикрыл глаза, довольный собой и, не удержавшись, тоже обнял партнершу куда крепче, наслаждаясь ответными объятиями.


***

- Молодой человек, Вы задержаны до выяснения обстоятельств и по подозрению в убийстве.

Саша внутренне содрогнулся, вглядываясь в карие, внимательно прищуренные глаза инквизитора, с подозрением разглядывавшего их.

Чемпионы Лесной глубины и Иолитовой маски стояли плечом к плечу в углу Праздничного зала, загораживая спинами напряженно замершего Глеба. Перед ними стояли несколько правоохранителей, сплотившихся вокруг главы российской инквизиции, и внимание их не предвещало молодым людям ничего хорошего.

И хоть отступать Саша не собирался точно так же, как и его подруга, но на душе у него было пасмурно. Ему казалось, что они с Хотару предусмотрели все: и разрешение старших, и как подстраховать себя и окружающих от предполагаемых выходок Глеба (без которых, благо, обошлось), и укрытие... ан нет - то, что за школой, помимо прочего, постоянно наблюдают правоохранители, которые не преминут доложить "наверх" о любом подозрительном событии, они дружно не подумали. Как не предусмотрели и того, времени состязания окажется вполне достаточно для прибытия подкрепления...

А внимания инквизиции не ожидали уж и вовсе.

Впрочем, Судьба поспешила продемонстрировать, что не бросает их в одиночестве.

- Делегация Иолитовой маски заявляет официальный протест! - появившись словно бы из ниоткуда вполголоса заявил невысокий, округлый и лысый волшебник, которого Хотару представляла своему другу как заместителя директора и который возглавлял группу японских студентов.

- Вы находитесь под российской юрисдикцией, господин старший наставник, - парировал инквизитор, небрежно проводя рукой по волосам. - И, кроме того, чемпион Вашей школы...

- Лесная глубина также заявляет протест! - решительно поддержал японца завуч российской школы, решительно раздвигая локтями собравшихся зрителей и со скептическим прищуром обводя взглядом представителей ветингвета. - А я от себя добавляю персональный: Николай, вам не стыдно портить праздник детям?!

Правоохранители обменялись взглядами, однако их предводитель смотрел только на собеседников.

Не без удивления глянул и Саша: не такой уж и высокий, даже на, в общем-то, торжестве не изменивший своему неброскому наряду из коричневых пиджака и брюк и опирающийся на трость, завуч хоть и вызывал у него уважение своей решимость, но юноша никогда бы не подумал, что тот вступится за него в подобной ситуации.

- Ильдар Азатович, о каком стыде речь? - впрочем, голос главы российской инквизиции чуть смягчился. - Вы, как мне кажется, имеете неверное представление о происходящем. Вот этот юноша - Глеб Белых, - убийца, и...

- И ветингвету до него не было до него никакого дела! - завуч сделал еще полшага вперед, но, все же, тоже несколько снизил тон. - Николай, статуя, в которую была обращен обсуждаемый нами юноша, провела в школе больше сотни лет, из них несколько десятков - в моем ведении, и ветингвет ею совершенно не интересовался. Что мешало вам всем явиться сюда раньше и расколдовать его, если вам уж так важно торжество правосудия?! И что изменилось сейчас?!

Саша только головой уважительно качнул. Старый завуч набирал в его (да и, кажется, не только) глазах одно очко уважения за другим. Нет, понятно, что он, пожалуй, годился оппоненту в отцы (а то и школяром его знавал), но, все же, у самого Саши вряд ли нашлось бы столько смелости, чтобы не только вступаться за нового друга, но и столь откровенно пререкаться с главой инквизиции.

Впрочем, самого Николая это, кажется, не смущало.

- Ильдар Азатович, Вы прекрасно понимаете, что, - по-прежнему спокойно произнес он. - Однако, повторюсь, ситуация, сложившаяся...

- ...задолго, до рождения Ваших многоуважаемых родителей, устарела еще задолго до Вашего, Николай, рождения! - хмуро перебил его завуч. - Статуя, повторюсь, находилась у вас под носом многие десятилетия, Вы лично ходили мимо нее восемь лет на занятия и, в прошлом году, ваши люди десятки раз патрулировали мимо нее школу. Не говоря уже о том, что все сроки давности преступления этого юноши успешно истекли, о чем вообще может идти речь? Не мне, разумеется, решать, но...

- Оставьте это, пожалуйста, мне, Ильдар Азатович, - деликатно прервал его новый (но от того не менее знакомый и долгожданный!) голос.

Завуч, криво улыбнувшись, отступил в сторону, уступая дорогу директору школы.

Николай Дмитриевич тоже остался верен своему сдержанному наряду, лишь дополнив его галстуком темно-серебряного оттенка, подхваченного небольшим сапфировым зажимом. По виду же директора Саше показалось, что он скорее встретил давнего друга, чем одного из самых серьезных людей в правительстве.

Дошагав, директор тоже начал с того, что обвел собравшихся взглядом (правда, скорее лукавым) и погладил бороду.

- Николай Дмитриевич, мой дорогой друг! - директора Лесной глубины звучал даже выразительнее, чем обычно (хотя и не без ироничных ноток). - И в праздники ты трудишься не покладая рук своих! Это похвально, но что ж такое-то?! Только задержаний на балу нам и не хватало, ей-богине!

Глава инквизиции, оказавшийся куда большим тезкой директора, чем казалось поначалу, тоже улыбнулся куда искреннее, одна лицо его осталось бесстрастным.

- Николай Дмитриевич, дружба с тобой тоже большая отрада в нынешнее непростое время, - впрочем, иронии в голосе прибавил и он. - Но ты в курсе ли безобразий, творящихся в вотчине твоей?

- Обижаешь! - директор широко развел руки, точно собирался обнять всю делегацию правоохранителей. - Однако наш дорогой Ильдар Азатович прав - этому делу лет больше, чем нам с тобой и ним вместе взятым. Оставьте детей в покое, право - это их праздник, а сами извольте в мой кабинет - хоть прямо сейчас, хоть завтра утром, - и я спокойно, с толком объясню тебе эту ситуацию.

Лицо инквизитора наконец помрачнело.

- Это небезопасный прецедент, Николай, - заметил он, еще чуть снижая тон.

- Да полноте, Николай, с каких пор на просторах нашей необъятной завелось прецедентное право?! Но даже и если бы: мало того, что я вполне содержательно побеседовал со столь интересующим вас юношей, так еще и он уже неделю живет в школе - и до сих пор и не скрылся, и ни на кого не напал, хотя, казалось бы, правда? Если вам неймется "обеспечить безопасность" - хорошо, ради Богини, располагайтесь в зале, тут всем места хватит, а если нет - я таки настаиваю на продолжении банкета... ой, то есть беседы... у меня в кабинете. И господина Нагаи прихватим - у него тоже имеются интересные соображения по теме. А согласия на арест я не дам, уж прости - я в своем праве.

Саша едва сдержал облегченный смешок. Он уже почувствовал, куда клонится дело, и догадался, что как бы их вынужденный оппонент не был недоволен - ему, скорее всего, придется отступить.

И действительно, выдержав некоторую паузу, глава российской инквизиции недовольно качнул головой, однако полуотвернулся, отдавая спутникам несколько кратких команд. Затем повернулся вновь, цепко глянул на продолжающих загораживать расколдованного юношу школьников...

- Давление общественности - сильная вещь, - заметил он, как бы размышляя вслух. - Однако действительно ли я могу быть уверен, что найду завтра вас, господа чемпионы, и вашего... друга в кабинете господина директора? Все же дело куда серьезнее, нежели это представляет наш дорогой Николай Дмитриевич.

- Безусловно! - тут же отозвалась доселе молчавшая Хотару. - Я моего любимого вам так просто не отдам!

- Я знал, на что иду, - пожал плечами Саша. - Я буду там.

- Будут-будут, все трое - я лично прослежу, - усмехнулся Ильдар Азатович, будто раскаиваясь в своем заступничестве.

- Ну, раз уж Ильдар Азатович дал слово, то я спокоен, - инквизитор вдруг улыбнулся, разводя руками. А затем, помедлив еще с полминуты, дал спутникам отмашку: - Действуем, парни.


Выждав, пока сотрудники ветингвета разойдутся, Хотару с заметным облегчением выдохнула.

- Кажется, мы, все-таки, сравнительно легко отделались, - поделилась она. - И-и-и, блин... Лекс-чан, отныне ты один из моих лучших друзей, и чтобы не случилось - ты самый желанный гость в моем доме!

- Да ладно тебе, - смутился Саша.

- Нет, правда, спасибо! - поддержал ее Глеб. - И прости, что бывал резок с тобой.

Саша только вздохнул да кивнул. Верные друзья - это всегда хорошо, но, все же, подобное внимание ветингвета - не то, о чем мечтает любой маг...

- Лекс-чан, ты уже не занят?! - прервал его размышления звонкий, жизнерадостно-нежный голос.

Оглядевшись, Саша выяснил, что, во-первых, друзья успели тактично оставить его наедине с собственными размышлениями, а во-вторых - что перед ним, уперев руки в бока и состроив ехидное личико, стоит покинутая перед тем партнерша по танцам.

- Прости, Ханако, я тут это... - юноша повертел рукой, подбирая слова.

- Ты уже больше не "это"?! - уточнила Ханако.

- Да нет, в сущности...

- Тогда я предлагаю выйти во двор и продолжить с того места, на котором нас прервали! - с веселым нажимом произнесла девушка, одновременно недовольно косясь куда-то в сторону дверей Парадного зала. - Тоже мне, гвозди программы выискались, партнера у меня уводить! Пойдем-ка, милый!..

Саша, усмехнувшись, охотно взялся за протянутую руку девушки и направился следом. Продолжение вечера обещало быть весьма интригующим. Да и, кажется, не только оно.