# Однажды в Твери

Игорь Горностаев

- И снится мне как на яву... - Мужчина наваливается грудью на стол так, что седая борода чуть не коснулась столешницы, покрытой подскатерником, устремляя взляд своих серо-зелёных глаз куда-то в переносицу слушателя напротив. - ...я будто у себя на полатях, а на угловом сундуке, вальяжно так, развалился кто-то. Я вижу, значит, что там кто-то есть, но лица не разгдядеть. А этот кто-то бубнит как пономарь, что завтра случится. И советует, как лучше поступить...


- ????????


Голосом не своим, а чуть повыше и явно передразнивая кого-то знакомого, пожилой мужик принялся твердить:


- "Пойдёшь к Ывану, на тебя на улице пёс выскочит... Иди как идёшь, пустолайка только - соб! соб!, - да под ворота убежит. А что не на привязи, так ты на работных люднй того двора не сквернословь. То невместно."


- С отцом Никифором про то разговор имел? А, Опанас? - заискивающе произнёс слушатель. Второй мужчина за столом был в тех же летах, но волос светло-рыж, а с того и седина в глаза не бросалась.


- Да что отец Никифор! - седобородый отвернул лицо, и маханул мадонью, будто муху от уха отнонял: - Я с самим владыкой Геннадием...


Мужчина умолк, не закончив мысль.


Стол стоял в просторной горнице , имющей три оконных окнами и один дверной проёмы. Одно из окон, самое маленькое, забранное то ли бычьем пузырём, то ли пузырём белуги, выходило на внутренний двор и света пропускало не много. Даже сейчас, в маиа. На зиму маленькое оконце и вовсе укрывали деревянным щитом, который убрали лишь в априли... Два других окна были у купца Опанасия Тверитина как в тереме у боярина. Одно - слюдяное, а другое и вовсе стеклянное, составленное на манер церковного витража из кусочков малых. На зиму оконные проёмы тоже забирались второй рамой. Только не глухим щитом, как то оконце что выходило на задний двор, а настоящими рамами, с натянутым на деревянною основу мелкой сеткой-вуалью, залитой тонким слоем рыбьего клея.


- И? - в голосе рыжего сквозил нескрываемый интерес.


- "И", - передразнил его Опанасий, - Ты по порядку слушай. Про всё что есть поведаю. Только уж ты - никому!


- Побойся Бога! Чай не первый год мы с тобой плечом к плечу по путям гостевым подошвы трём как товарищи. Не обижай уж так-то...


- Ладно, ништо... К нашему-то Никишке я даже дергаться не стал. Жидковат он, да и... Ну, мало ли кому чего снится...


- Это да: помнишь, мне в Константинополе...


- Помню! - оборвал его Опанасий. - Потому и говорю с тобой, а не с тем же Андреем. Так вот, все те сны что мне были с тем непонятным, сидящем на сундуке, вещими оказались. Что топать к Никишке? Хвалиться, что божий ангел меня в снах посещает? Я и не ходил... А тут такое привидилось, что посетил я самого владыку... Благословение получать надо, мол, ...


Рыжий с трудом сдерживался от того, что б не поторопить сказителя.


- ... а тот "Нет", говорит. "С этим", - говорит мне, - "тебе к игумену монастыря в Калязин, к отцу Макарию надо. На такое лишь он благословить может".


- Не может сам владыка? И зачем тебе к Макарию в Калязин?


Седобородый нахмурил брови и выдал неожиданное:


- Чтоб благословил на хожение в Индию.


- Ах! Куд...Куда? В саму Ындию?!


- Что ахаешь? Чего кудахтаешь? Сам жешь поминал наш с тобой тот хожд в Византию... Неужто про хороссанца запамятовал? Что он нам сулил?


- Да-да-да... Что-то там такое было... Так тож пьяный трёп, просто кагора перебрали.


Опанасий вздохнул.


- Так и я о чём... А во сне мне явлено было про Индию. И не в одну лишь ноченьку явлено , а многократно... Как идти, когда , с кем, какие случаи ждут и что в пути приключится. И как избегнуть опасностей. - Новый вздох. - И подумалось мне: А что я, грешный, теряю? Бог не выдаст, свинья не съест. Если еще и вещие сны продолжат сниться, так и вообще благодать.


Вновь вздохнул Опанасий, продолжил:


- У нас же тут, ведаешь ли, что твориться начнёт? Да сам знаешь, мы покеда со всех сторон московскими землями не обложены. Но долго ль Иван будет самоличность князя Михаила терпеть? А мне сказано было в вещем сне, что не пойдёт и пяти лет, как станут Новгородские земли под руку Ивана. Думай сам, чем пахнет...


- Дык как же это?! Они ж вот-вот зарубу начали. Неужто пять лет воевать станут?..


- Ох, сказано мне было, что к листопаду замирятся, а потом опять... Но не суть, как любит говорить отец Никифор. Будет наше княжество князю Ивану как соломина в глазу. И отымет он княжество у нашего Михаила. Ты что это, Федот?


А рыжий на словах "у нашего Михаила" зачал мелко-мелко хихикать...


- И будешь ты, Опанас, тогда не Опанас, а цельный Афонасий! И сын не Микитин, а Никитин!!!! Ой, насмешил. Даже в слезу пробило...


- Да какие уж тут хиханьки. Стану Афонасий Никитин, что ж... С волками жить, по волчьи выть.


- А так-то, поразмыслив если, так новгородским и надо. Когда Михаил Ярославич сто пятьдесят годков назад рубился с московитами, не приблудись они по пути с Устьян на Ловати, так иначе бы всё срослось.


- Не нашего ума дело. Оданако, получу грамоту от великого князя, да и... Пойду вниз Волгою... Там пристану к кораблям Папина от Ивана Великого... Он подарки татарскому ширваншину везет. Так-то путь знакомый... До Дербента, а там до Баку... Но никто из наших дале Баку не хаживал... А с Баку мне путь на юг моря дербентского , в Чабакар. А уж там до моря индийского, сухом в Гурмыж. Пристанище у нашего доброго хозяйочи Махмета обрету. А там уж - Индийское море, по нему до Чивиля.


Федот не удержался:


- А что за товар повезешь? Или у Махмета Хороссанца жымруг на русскую землю укупишь?


(Федот по молодости ходил офеней по сёлам и деревным и словечки "по фене" нет-нет да и мелькали у него ненароком. Так и переиначенное задом наперёд слово Гурмыж - обозначавший на фене жемчюг)


Последующий вздох сына Микитина был огобенно глубок.


- Вишь, дело какое... Не след мне с собою товар бать. А надо мне брать сто рублёв, да на прожиток добавить. Да две серебряных плошки... Ну, так во сне было сказано. Мне Василий сын Луки, что у Спаса святого златокузницу держит, смастерил требуемое.


Опанасий нагнулся, поднял с пола котомку и выставил на стол пару посудин. Одна широкая, коническая. Другая же меньше, похоже на обычную сковороду без ручки.


- А теперь, мы с тобой изведаем то, что с их помощью получил... Как мне было сказано "Не нужно золота тебе, когда простой продукт имеешь". Вот и спробуем на тебе простой продукт. Я-то уже давно пробую.


Опанас повернул голову в сторону дверного проёма и проорал:


- Ванька!!! Тащи!!!!


Вопреки ожиданиям Федота никакого Ваньки-домочадца из дверей не появилось. Понабежали служивые девки, которые споро, хоть и суетливо, принялись за дело: поверх богато укпашенного вышивкой подскатерника на стол застелили скатерть, в шесть рук заставили её корчагами и тарелями - пустыми и с закуской. А там предстал и Ванька - домочадец, который торжественно выставил два достакана, по семейному приданию, принадлежавшие еще прадеду Опанаса.


Хозяин три раза подряд небрежно махнул рукой, показывая челяди, чтоб они оставили его с гостем наедине.


Федот смотрел выжидательно.


- Вот тут, - Опанас принялся указывать на корчаги по мере уменьшения размера, - вино доброе. Тут у меня, вино простое. Здесь - вино второе. А тут - заборское.


Опанас привстал и самолично наполнил прозрачно-желтоватые стеклянные кубки добрым вином.


- Погоди, Федот малёхо, надо бы молитву прочесть. Что б всё честь по чести...


Выдохнул обреченно и произнёс:


- "Во имя Господа милостивого, милосердного. Господь велик, Боже благой, Господи благой. Иисус дух Божий, мир тебе. Бог велик. Нет Бога, кроме Господа. Господь промыслитель. Хвала Господу, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Бога милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Господа. Он царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель, он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всеведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благой." - И добавил, - Ну, как говорится, поехали!


Первую выпили, смакуя каждый глоточек.


- Сладкая, - похвалил Федот, зедая выпитое корочкой от пышного ржаного хлеба


- А то! - самодовольно согласился Опанасий, - На медовухе сотворена. А ты вон, бери из той тарели, там мясо раков, уже чищенное.


- Неуждо вино сам выкурил? - польстил гость хозяину.


- А то ж! Но не сам придумал, а раскрыли тайну приготовления мне в вещем сне. Дело оказалось не хитрым. Окромя медовухи и пиво годится, и буза, да даже квас. Берёшь ведро медовухи, опускашь плавать в медовуху вот эту лохань , - Опанасий звонко щелкнул по малой серебряной плошке, а перед тем как закипит , снимаешь с огря ведро и затыкаешь его вот этим, - Щелчок по конической посудине. - А туда наливаешь холодную воду. Когда остынет, вот тут будет вино доброе. Выливаешь в корчагу, и по новой так же. Отведай теперь вина простого...


- Между первой и второй перерывчик небольшой, - заежжено пошутил Федот протягивая кубок.


- А простое вино готовится уже из доброго вина. Точно так же, только в ведре не медовуха, а доброе вино. И в плошке будет вино, которое называют "вторым". Но оно крепкое, так что я его разбавляю водой. Как нам завещали дрвние греки. Ха-ха.


- Ха-ха-ха! - с готовностью поддержал хозяина Федот, которого уже начало с непривычки развозить.


Держа в одной руке кубок, Федот взял в другую ложицу побольше и зачерпнул рачье мясцо.


- Давай выпьем за то, что б у нас всё было, а нам за это ничего не было!


Выпили. Закусили.


- Опанас... Ты , конечно, извини... Но я так понял, что в вещих снах тебе не только про события завтрашнего дня говорят, верно? Вот ты про ту же Москву и Новгород рассказали... Нет, ты уж извини, если что. Может тебе нельзя про это...


Опанасий Микитович помолчал, подумал...


- Отчего ж, мне не запрещали... Но тут оно как? Мне порассказали столько, что в голове просто напросто не уложилось. А если в голове у меня этого нет, что поведать? Бог Русь без призора не оставит. Житьё на Руси с каждым годом будет лучше и лучше. Иван Московский почитай все княжества возьмёт. Да потмки его почитай полтысячи лет на граде сидеть будут. А потом, как в Новгороде, - вече на всей Руси настапит. Люди на небо залезут. Мне рассказали как, но я не понял. Как-бы на небо залез тут, а спустился - и уже в Иерусалиме, у гроба Господня. На заутренней был в Твери, а на обедне уже в Иерусалиме. Или в церкве святого Якова в Сантьяго-де-Компостела...


- Ишь ты, - замотал головой Федот.


- Да что нам, мы с тобой до тех времен не доживём... И внуки не доживут. А так.... Как у нас Затьмачье страдало от ежегодных паводков, так и будет страдать. Как Тверь горела так и будет гореть. Чума, голод, война... Всё мне сказали будет.


- Но жить год от году станет лучше?


- Так глаголилось мне в вещих снах.


- Ну, тогда еще по одной? Пробуем твое второе вино?


Попробовали. Хорошо пошла. Вещие сны плохому не научат.


- А про конец света тебе говорили, Опанас? А про второе пришествие Христа?


Опанасий ответил честно:


- Так, что бы напрямую, не говорили. Но кое-какие намёки были. Если коротко: "Не греши и будет тебе счастье".


- Ну, это как водится. "Не укради. Не прелюбодействуй. Возлюби ближнего своего." Вот только боярам можно красть, прелюбодействовать, презирать ближних ...


- Эк тебя развезло, Федот! Говорил же, закусывать надо. Давай по еще одной. и Ванька тебя до дому проводит.


- Ой! Я тя умоляю. Чего тут идти то?! Сам дойду!


- Н-да? А ну, попробуй , встать из-за стола...


Федот попробовал... Потом снова попробовал... И в третий раз встать тоже не плучилось...


- Вот ведь... Гулящая баба... А голова такая ясная. А ноги не слушаются... - пожаловался рыжий.


Седобородый наставительно поднял указательный палец вверх:


- То-то и оно! Велено мне по пути в Индию делать в дороге остановки, где на месяц, где и на полгода, готовить вино и торговать им.


- А не дорого ли выйдет? У них там мёд, поди не так дёшев как у нас...


- Тю, - отмахнулся Опанасий. - Мне сказали, там сладких фруктов всяких столько, что ими скотину кормят, те же финики... Дней пять побродит, и буза готова! Задружился с местными купцами, угостил, попродавал. А потом продал идею, и иди дальше.


- Ловко! - восхитился Федот. - А что про сто рублей?


- А это мне надо на коня и его прокорм...Выгодное дело... Говорят.


- Неужто?


- Угу. Тавлеи у хоросанца помнишь? Шах, ферзь, конь... А фигура, которая называется "слон", потому что она по склону только ходит... Вот, в Индии рождаются только слоны. И быки с коровами. А лошади в Индии не родятся. Перегонять коней в Индию - выгодно.


- Так ловчих птиц выгодней!


- Телушка полушка, да рубль перевоз. В Польше ловчий сокол триста рублей стоит. Но продавать запрещено, вот и стоит триста. Конечно, у тебя своя голова на плечах, хошь - пробуй нажиться на птицах, а мне сказано:"коня".


- Хорошо тебе. Думать не надо , делай что велено и всё.


- Это тебе только так кажется. А винокурение это тебе не просто так. Сей науке научиться надобно. По первости у меня медовуха часто закипала, к примеру. Сколько я её перевёл, пока наловчился.... Ужас. А как брагу ставить? Да, рассказать-то мне как сделать пневмозатвор из бычьего пузыря рассказали. Но он получается одноразовый. А вот гидрозатвор, до сих пор не получается отладить...


- Гидрозатвор? - старательно выговорил Федот непонятное слово. - Что за зверь?


- Ставлю кастрюлю... Это по латыни, чугунок по нашему, с брагой... В корыто ставлю. На дно корыта наливаю воды... А кастрюлю сверху накрываю перевернутой ендовой. Брага ходит, пузырится... И тут бульк! Из носика ендвы лишний воздух и вышел. Через воду. Но тут надо так подгадать, чтоб уровень воды над уровнем носика был минимальным. Вот в чем вопрос. Ой. Не лез бы ты Федот со своим свиным рылом... Что-то мне по шарам тоже ударило... Ну, еще по чуть-чуть? Заборского, а? Это уже это вот второе вино третий раз прокапанное.


- Ладно, Опанас, не серчай. А что значит "прокапанное"?


- Что значит? То и значит... Ты молоко кипятил когда нибудь?? Воооотттт... Крышкой накрыл... Поставил остыть... Потом крышку снимаешь, а с неё кап-кап-кап-кап.... Водичка... Вот так и вино заборское капает... Ну, давай, а то выдохнется. За то, чтоб моё хожение в Индию закончилась удачно! Вздрогнем....


Вздрогнули.... Зажевали.


Заборская оказалась и впрямь забористой.


- Опанас, ты давеча молитву читал... Я в црквах такой отродясь не слыхивал. Во сне выучил поди? А что теперь в храм зачастил, так тож, верно, стережешься, как бы чего не вышло... И, прости, не просил ли ангел сей чего взамен? Услуги какой? Иль, не преведи Господь, жертвы, как от проотца всех живущих Авраама?


- Что значит "просил"? Указ получен прямой: всё случившееся при хожении запоминать да записать. Ну и будет с тебя продукт переводить... Ванька!!!! Отвести Федота Лукича в евойный терем!!!


И пока челядь примчалась, пока извлекала рыжего Федота из-за стола, Опанасий читал про себя очистительную молитву, выученную во сне:


"Во имя Господа милостивого, милосердного. Господь велик, Боже благой, Господи благой. Иисус дух Божий, мир тебе. Бог велик. Нет Бога, кроме Господа. Господь промыслитель. Хвала Господу, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Бога милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Господа. Он царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель, он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всеведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благой."


Ласково выводимый под руки гость напоследок выдал:


- Ты, главное, оттуда ничего этакого не привези, болезни какой. - Невнятно пробормотал Федот.


- А! - отмахнулся Опанасий, - Сейчас всё лечится. Постом и молитвой.


Федот-Федот... Как сглазил. Подарили чорные жонки, охочие до детишек от белого человека, подарок Афрнасию Никитину... Как сглазил Федот.

Мистика прям какая-то.