# Тайны создания советской водородной бомбы и ядерной энергетики

С , Некрасов

Тайны создания советской водородной бомбы и ядерной энергетики. В 2001 году Олег Александрович Лаврентьев был официально признан автором идеи термоядерного синтеза и водородной бомбы. Берия называл его "Советский Ломоносов". Но завистники так и не дали раскрыться его гениальности в полной мере. Судьба талантливого физика. Десять лет назад в бумагах выдающегося советского физика Льва Арцимовича был обнаружен т.н. "список Головина", в котором по ранжиру были выстроены те, кто внес наиболее существенный вклад в создание советского термояда. Среди них были такие корифеи отечественной физики, как Курчатов, Леонтович, Велихов, Сагдеев и др. - всего около полусотни имен. Однако при этом три фамилии были выделены отдельно - с них, собственно и начинался список. И первым номером шло имя Олега Лаврентьева, а уже вслед за ним следовали Андрей Сахаров и Евгений Тамм. Такое внимание к человеку, который первым сформулировал идею управляемой термоядерной реакции, отцу советской водородной бомбы - было не случайным. Именно его изобретения в начале 50-х годов прошлого столетия обеспечили приоритет СССР в атомной гонке двух сверхдержав. Семьдесят лет назад, в 1949 году, в СССР прошли испытания первой советской атомной бомбы. Пройдет еще три года (12.08.1953) и над Семипалатинским полигоном взорвется первый водородный заряд под кодовым наименованием "изделие РДС6c". Главная проблема при создании подобного оружия заключалась в том, чтобы с помощью атомного взрыва "поджечь" тяжелые изотопы водорода - дейтерий и тритий, чтобы далее пошла неуправляемая термоядерная реакция. Первыми такое устройство создали и испытали в 1952 году американцы. В качестве "горючего" ими был использован жидкий дейтерий. При этом вся конструкция получилась высотой с двух этажный дом и весила она (по разным оценкам) до 97 тонн. Понятно, что доставить этот "заряд" в зону боевых действий было нереально. Перед физиками того времени стояла фундаментальная задача: найти термоядерное топливо для изготовления "сухой" бомбы. Считается, что ее решил Андрей Сахаров. Однако это не так: первым, еще в 1948 году, с ней блестяще справился рядовой Советской армии Олег Лаврентьев, опередив на тот момент аспиранта академика Тамма. Всесильный Лаврентий Берия позднее называл этого простого псковского парня "советским Ломоносовым", протежировал ему, помогал материально. Это обстоятельство (плюс - банальная зависть) и сыграло роковую роль в дальнейшей судьбе Олега Александровича. Аналогичная неудача постигла советский источник неисчерпаемой энергии - широко популяризируемый термоядерный реактор "ТОКАМАК" (тороидальная камера магнитная) - остановивший финансирование советской ядерной физики. Но работы продолжаются - Запад аплодирует. Авторами концепции советского токамака - устройства для управляемого термоядерного синтеза - являются Андрей Дмитриевич Сахаров и Игорь Евгеньевич Тамм. Они предложили теоретическую основу термоядерного реактора, где плазма имела бы форму тора и удерживалась магнитным полем. В отличие от них "самоучка и выскочка, да ещё протеже английского шпиона Л.П Берии" - О.А. Лаврентьев предложил электрическое поле, реализованное в советских ядерных реакторах АЭС. От идеи токамака америкацы, убедившись в нереализуемости - отказались в 2016 году, безуспешно затратив на него около 100 миллиардов долларов ("пусть делают, а мы купим, если у них получится"). mopolustrovo.ruelib.biblioatom.ruvedomosti.ruria.ruru.wikipedia.org*ru.ruwiki.ru Фрагменты истории создания советской термоядерной бомбы в четырёх частях. "В мире существует сообщество пострашнее бандитского: это сообщество ученых" - Нильс Бор.

С. Некрасов, Дзен.ру, М. Новиковский, В. Секверин.


Тайны создания советской водородной бомбы и ядерной энергетики.


ЧАСТЬ 1.


СЕРГЕЙ НЕКРАСОВ.


"СОВЕТСКИЙ ЛОМОНОСОВ" - ОЛЕГ ЛАВРЕНТЬЕВ, ГЕНИАЛЬНЫЙ ФИЗИК.


ИСТОЧНИК: sovsekretno.ru'История'"Советский Ломоносов"09 марта 2021.


ОГЛАВЛЕНИЕ.

Предисловие.

Идеи носились в воздухе.

Атомный секрет полишинеоя.

Путь к голубой мечте.

Не жизнь, а кино.

"А что думает по этому поводу товарищ Сахаров?

Историю пишут победители.

Итоги противостояния учёных.


ПРЕДИСЛОВИЕ.

В истории приоритетов "нет повести печальнее на свете", чем одиссея гениального физика Олега Александровича Лаврентьева. Его судьба лишний раз подтвердила правоту Нильса Бора, который как-то с горечью сказал: "в мире существует сообщество пострашнее бандитского: это сообщество ученых". Что научное сообщество "страшнее" бандитского - это зависит от конкретных обстоятельств. Однако риски, связанные с манипуляциями в науке, этическими нарушениями и сращением с политическими или экономическими интересами, могут иметь более масштабные и долгосрочные последствия для общества, чем деятельность преступных группировок.

Десять лет назад в бумагах выдающегося советского физика Льва Арцимовича был обнаружен т.н. "список Головина", в котором по ранжиру были выстроены те, кто внес наиболее существенный вклад в создание советского термояда. Среди них были такие корифеи отечественной физики, как Курчатов, Леонтович, Велихов, Сагдеев и др. - всего около полусотни имен. Однако при этом три фамилии были выделены отдельно - с них, собственно и начинался список. И первым номером шло имя Олега Лаврентьева, а уже вслед за ним следовали Андрей Сахаров и Евгений Тамм. Такое внимание к человеку, который первым сформулировал идею управляемой термоядерной реакции, отцу советской водородной бомбы - было не случайным. Именно его изобретения в начале 50-х годов прошлого столетия обеспечили приоритет СССР в атомной гонке двух сверхдержав.

Семьдесят лет назад, в 1949 году, в СССР прошли испытания первой советской атомной бомбы. Пройдет еще три года (12.08.1953) и над Семипалатинским полигоном взорвется первый водородный заряд под кодовым наименованием "изделие РДС-6c". Главная проблема при создании подобного оружия заключалась в том, чтобы с помощью атомного взрыва в самом ядерном заряде бомбы "поджечь" тяжелые изотопы водорода - дейтерий и тритий, чтобы далее пошла неуправляемая термоядерная реакция. Первыми такое устройство создали и испытали в 1952 году американцы. В качестве "горючего" ими был использован жидкий дейтерий. При этом вся конструкция получилась высотой с двух этажный дом и весила она (по разным оценкам) до 97 тонн. Понятно, что доставить этот "заряд" в зону боевых действий было нереально. Перед физиками того времени стояла фундаментальная задача: найти термоядерное топливо для изготовления "сухой" бомбы. Считается, что ее решил Андрей Сахаров. Однако это неправда: первым, еще в 1948 году, с ней блестяще справился рядовой Советской армии Олег Лаврентьев, опередив на тот момент аспиранта - будущего академика Тамма.

Всесильный Лаврентий Берия позднее называл этого простого псковского парня "советским Ломоносовым", протежировал ему, помогал материально. Это обстоятельство (плюс - банальная зависть) и сыграло роковую роль в дальнейшей судьбе Олега Александровича.

ИДЕИ НОСИЛИСЬ В ВОЗДУХЕ

Нет ничего удивительного, если одна и та же гениальная мысль приходит одновременно в головы сразу нескольким ученым - великие думают одинаково. В истории науки таких случаев не счесть. Например, подавляющее большинство землян убеждено, что принцип относительности был первым предложен великим Эйнштейном. Однако мало кто знает, что приоритет в этой области принадлежит французскому математику Анри Пуанкаре, который значительно раньше сформулировал математический аппарат преобразований координат и времени между различными системами отсчета. Сам же термин "теория относительности" принадлежит выдающемуся физику Максу Планку. Жизнь Олега Лаврентьева (1926 - 2011 гг.), как составная часть истории мирового атомного проекта, тоже достойна внимания хотя бы потому, что именно он предложил революционную идею отказаться от "тяжелой воды" и использовать в качестве термоядерного топлива твердый дейтерид-лития-6, что сделало водородную бомбу: а) компактной и б) транспортабельной. Таким образом "изделие РДС6с", в отличие от американского аналога, представлял собой бомбу весом 7 тонн, которая помещалась в люке бомбардировщика Ту-16. По словам Марата Крайнего, который долгие годы занимается изучением биографии "сержанта-ядерщика", этот факт ставит Лаврентьева на одну ступень с гениальным Ломоносовым.

"Похожи и ситуации, в которых они оказались, - продолжает собеседник специального корреспондента "Совершенно секретно". - Оба рано покинули отчий дом. Правда, в каноническом случае будущее светило отправился за знаниями в Москву вместе с рыбным обозом. В наше время Олег Александрович оказался совсем в другой стороне. Когда немцы заняли родной Псков, он был еще школьником. После освобождения города добровольцем пошел в армию, воевал в Прибалтике, а потом судьба занесла его на Сахалин. Тем не менее, удаленность от научных центров, не помешала ему сделать свои гениальные открытия. И не только в военной сфере. Лаврентьева без всяких скидок можно назвать "отцом управляемой термоядерной реакции", предложившим ее простое и оригинальное решение".


АТОМНЫЙ СЕКРЕТ ПОЛИШИНЕЛЯ.

Если же говорить о происхождении, то в этом корифеи тоже были до некоторой степени похожи. Будущий доктор физико-математических наук был выходцем из самых низов: его отец Александр Николаевич происходил из крестьян Псковской губернии и до войны служил делопроизводителем на заводе "Выдвиженец". Супруга Александра Фёдоровна, окончив церковно-приходскую школу, работала медсестрой в Доме матери и ребенка. Семья жила в одном из домов Поганкина переулка, рядом с, так называемыми, "Поганкиными палатами", где до сих пор располагается Псковский государственный музей-заповедник, а учился Олег поблизости - в образцовой школе No 2. Свое место в жизни четырнадцатилетний мальчишка определил сразу после того, как случайно прочитал научно-популярное издание "Введение в ядерную физику". Как позже напишет в своей автобиографической книге Олег Александрович, "так я впервые узнал атомную проблему, и родилась моя голубая мечта - работать в атомной физике". Следует отметить, что в 1941 году, когда Лаврентьев сделал свой жизненный выбор, уже было известно об открытии Отто Гана и Фрица Штрассмана (Германия), которые установили, что атомное ядро урана, находясь в состоянии неустойчивости, способно делиться, выделяя при этом огромное количество энергии. Практически одновременно к такому же выводу пришли француз Жолио-Кюри, венгр Лео Сцилард и итальянец Энрико Ферми. Более того, в 1939 году супруги Кюри подали заявку на патент (No 971-324) атомной бомбы, которым они, впрочем, не воспользовались. Скорее всего, тут сыграли свою роль соображения гуманистического характера - Кюри, как никто понимали, чем атомное оружие может грозить человечеству. При этом он отдавал себе отчет: что будет, если гитлеровцы сумеют первыми заполучить "вундер-ваффен". Не отставали в атомной гонке и в СССР. Так, в 1940 году советские физики Виктор Маслов, Фридрих Ланге и Владимир Шпинель - сотрудники Украинского физико-технического института (Харьков) получили авторское свидетельство на изобретение атомной бомбы. Самое удивительное заключалось в том, что они не делали из своей работы тайны, поэтому практически до середины войны эти материалы были, чуть ли, не в открытом доступе. На этот момент хочется обратить особое внимание: в последнее время стараниями зомбо-ящика в головы россиян усиленно вбивалась мысль о том, что атомный секрет Полишинеля, якобы, был украден у американцев советскими разведчиками, что облегчило Курчатову и группе ученых-физиков довести "изделие" до полигона. Как видно на примере группы Маслова, все было иначе. Однако с одним фактом спорить не приходиться: руководство профильных ведомств не оценило значение этого открытия. В частности, академик Виталий Хлопин, директор Радиевого института Академии наук СССР, когда этот проект попал ему на стол, наложил на него такую резолюцию: "Заявка не имеет под собой реального основания, идея атомной бомбы фантастична". На расчеты и выводы харьковчан обратили внимание только когда узнали, что американцы проявляют неожиданный интерес к этой теме. По странному стечению обстоятельств много лет спустя судьба приведет Олега Лаврентьева в Харьков, но сначала была война, после окончания которой, солдат оказался на Сахалине.


ПУТЬ К "ГОЛУБОЙ МЕЧТЕ"

Именно там Олег Александрович первые задумался, ни много ни мало, о проблеме создания водородной бомбы. Тем более что по его собственному признанию, свободного времени у него было достаточно, чтобы без остатка посвятить себя атомной физике. Удачно складывались и обстоятельства: благодаря тому, что Лаврентьев занимал сержантскую должность, он получал денежное пособие, которое полностью тратил на книги и журналы, которые выписывал по почте. Плюс к тому в 221-м зенитно-артиллерийском дивизионе, где служил юноша, оказалась неплохая библиотека с большим выбором технической литературы. Чтобы приблизится к своей "голубой мечте", он самостоятельно освоил дифференциальное и интегральное исчисление, проштудировал университетскую программу по механике, теплоте, молекулярной и атомной физике, электричеству и магнетизму, не говоря уже о химии. И далее цитата:

"Идея использования термоядерного синтеза впервые зародилась у меня зимой 1948 года. Командование части поручило мне подготовить лекцию для личного состава по атомной проблеме. Вот тогда и произошел "переход количества в качество". Имея несколько дней на подготовку, я заново переосмыслил весь накопленный материал и нашел решение вопросов, над которыми бился много лет подряд: нашел вещество - дейтерид лития-6, способное детонировать под действием атомного взрыва, многократно его усилив, придумал схему для использования в промышленных целях ядерных реакций на легких элементах".

Чтобы оценить всю значимость открытий Лаврентьева следует помнить, что их сделал не выпускник престижного вуза, не аспирант или инженер, а 22-летний юноша, у которого за плечами было всего семь (!) классов средней школы. На этот факт следует обратить особое внимание, хотя бы потому, что аттестат зрелости рядовой Лаврентьев получит лишь год спустя, в мае 1949 года. Дело в том, что в Советской армии на тот момент действовал приказ, который запрещал военнослужащим посещать вечернюю школу. Однако замполит сумел убедить командира части, чтобы тот разрешил учиться не только рядовому Лаврентьеву, но и еще двум другим его сослуживцам. И недаром: за один год он усвоил объем знаний сразу за 8, 9 и 10 классы, подтвердив свои успехи на экзаменах. В июле ожидалась демобилизация, уже готовились документы в приемную комиссию МГУ, но тут физику-самоучке неожиданно присвоили звание младшего сержанта, и про дембель пришлось забыть еще на год. А дальше начинается история, которая, как нельзя лучше, подходит для байопика о создании советской царь-бомбы.


НЕ ЖИЗНЬ, А КИНО.

В нем будет все, что присуще этому жанру: и письмо, отправленное Лаврентьевым из сахалинской глуши Сталину, в котором была всего одна строчка "я знаю, как сделать водородную бомбу". Проверка его автора на вменяемость: с точки зрения норм тогдашней партийной этики подобные способы привлечь внимание "вождя всех народов" могло закончиться этапом - в лучшем случае, а в худшем - расстрельной 58-й статьей. Вне всякого сомнения, в сценарий могла бы целиком войти и сцена, где академик Евгений Тамм и его аспирант Андрей Сахаров, с недоумением узнают, что принцип создания "сухой" термоядерной бомбы им - серьезным физикам предлагает какой-то солдат с 7-ю классами образования с далекого Сахалина. В этом случае лучше всего предоставить слово известному писателю Николаю Андрееву, автору фундаментальной монографии "Андрей Сахаров".

- Когда он (академик Тамм. - Прим. ред.) приехал на Объект, Сахаров и его немногочисленная группа уперлись в тупик... изделие получалось громоздким... Ни один бомбардировщик был не в состоянии поднять такую бомбу. Подсказка пришла - откуда не ждали. Тамм передал Андрею конверт. Обратный адрес - воинская часть.

- Переслали от Берии. Очередной прожект, как сделать бомбу. Лаврентий Павлович - человек увлекающийся, верит всему. Составьте ответ: спасибо за поиск, и объясните, что нужно много знать, чтобы сделать бомбу...

Сахаров вспомнил о письме только к концу дня. Начал читать. Первую страницу пробежал, а вторая заставила вчитаться, вернуться к началу. Неожиданно обнаружил: далекий автор дело пишет. В конце письма стояла подпись: матрос Лаврентьев. Заглянул к Тамму.

- Игорь Евгеньевич, моряк дело пишет. Интересные идеи выдвигает... Он предлагает получить высокотемпературную дейтериевую плазму с помощью системы электростатической термоизоляции. Это как раз поможет нам снизить вес изделия...

- Хорошо, - заключил Тамм. - Подумаем над этим. Моряка поблагодарите. Кто бы мог подумать, обыкновенный моряк!?


"А ЧТО ДУМАЕТ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ ТОВАРИЩ САХАРОВ?"

Одной из ключевых сцен могла бы стать аудиенция, которую дал Олегу другой знаковый персонаж сталинской эпохи, а именно Лаврентий Берия. Перегруженный кино-штампами, читатель легко может представить себе, как поздно вечером в его кабинет входит студент 1-го курса МГУ Лаврентьев - эту роль мог бы исполнить популярный артист Петров, хорошо известный публике по блокбастеру "Т-34". Правда, гримерам пришлось бы поколдовать над внешностью киногероя: у его реального персонажа были довольно круглые щеки. Собственно с этого и начался реальный разговор с всесильным наркомом.

- У вас болят зубы? - неожиданно спросил Берия, имея в виду припухлость щек, и тут же получил простодушный ответ: от рождения такие. После этого, разговор сразу зашел о бомбе: невысокий парень, не смущаясь, давал четкие, профессиональные пояснения.

- А вы что думаете по этому поводу товарищ Сахаров? - неожиданно перебил Олега нарком, обращаясь к еще одному гражданскому персонажу, который все это время внимательно слушал разговор. Аспирант академика Тамма почти по-военному ответил, что "автор ставит весьма важную и не являющуюся безнадежной проблему, необходимо детальное обсуждение проекта товарища Лаврентьева".

- Независимо от результатов обсуждения необходимо уже сейчас отметить творческую инициативу автора, - закончил Андрей Дмитриевич свой короткий спич. Берия одобрительно кивнул, потом вызвал помощника, дал краткие распоряжения и дружелюбно попрощался с гостями. Молодые люди вместе покидают Кремль, и пока идут до метро разговаривают сугубо о физике. При этом Сахаров предлагает работать вместе - не раздумывая, Лаврентьев с энтузиазмом соглашается. Правда, дальше "договора о намерениях" ничего не последовало. Тем не менее, первокурсник окрылен: ему кажется, что "голубая мечта", которая ему снилась в оккупированном Пскове, вот-вот исполнится. При этом он, правда, не знает, что для ее осуществления уже отданы соответствующие распоряжения:

Из письма Л.П. Берии от 04.01.1951 года, тт. Б.Л. Ванникову, А.П. Завенягину и И.В. Курчатову: "Мы не должны забыть студента МГУ Лаврентьева, записки и предложения которого по заявлению т. Сахарова явились толчком для разработки магнитного реактора... Я принимал т. Лаврентьева. Судя по всему, он человек весьма способный. Вызовите т. Лаврентьева, выслушайте его и сделайте совместно с т. Кафтановым С.В. (министр высшего образования СССР) все, чтобы помочь т. Лаврентьеву в учебе и, по возможности, участвовать в работе. Срок 5 дней".

Вскоре последовал ответ: "по Вашему поручению сегодня нами был вызван в ПГУ студент 1-го курса Физфака МГУ Лаврентьев О.А. Считаем целесообразным: 1. Установить персональную стипендию - 600 руб. 2. Освободить от платы за обучение в МГУ. 3. Прикрепить для индивидуальных занятий квалифицированных преподавателей МГУ: по физике Телесина Р.В., по математике - Самарского А.А., (оплату производить за счет Главка). 4. Предоставить О.А.Л. для жилья комнату площадью 14 кв.м по Горьковской набережной 32/34. 5. Выдать О.А.Л. единовременное пособие 3000 руб. за счет ПГУ". Подписана: Б. Ванников, А. Завенягин, И. Курчатов, Н. Павлов. 19 января 1951 года.


ИСТОРИЮ ПИШУТ ПОБЕДИТЕЛИ

Ну, а финальные серии нашей кино-эпопеи о "советском Ломоносове", который, имея доступ только к школьному учебнику физики, в одиночку, сделал то, над чем бились огромные коллективы по обе стороны океана, оказались, увы, трагические. Весной 1953 года умирает Сталин, а летом происходит государственный переворот. Одним из его кульминационных эпизодов стало физическое устранение Берии - генерал-полковник Павел Батицкий из именного пистолета не дрогнувшей рукой загоняет ему пулю в лоб. К власти приходит Никита Хрущёв, который после успешного испытания термоядерной бомбы в августе того же года, начинает щедро раздавать золотые звезды Героев Соцтруда, премии, прочие материальные блага. Однако, в списке награжденных, автора идеи, который, по словам того же Андрея Сахарова, вывел его группу из научного тупика, не было. Вместо награды последовали репрессии против всех, кто был близок к наркому, возглавлявшему советский атомный проект. По всей видимости, "чистильщики" отнесли к таковым и студента-физика Лаврентьева. Ему перестали выплачивать повышенную стипендию, потом обязали платить за обучение в университете, а на все недоуменные вопросы Олега "почему?" уже новый декан факультета ответил прямо: "Ваш благодетель умер. Чего же вы хотите?" Одновременно Лаврентьева под предлогом того, что его отец был репрессирован, лишили допуска секретности. В конец концов, ему удалось защититься с отличием, но в Лабораторию No 2 АН СССР, где он мечтал работать, занимаясь управляемым термоядерным синтезом, его не приняли. К тому же жить в Москве уже было негде: комнату, которую получил Олег по личному распоряжению Берии, отобрали. По совету одного из референтов Хрущёва, весной 1956 года Лаврентьев уезжает в Харьков, в физико-технический институт, где планировали создать новый отдел плазменных исследований. До конца жизни доктор наук Олег Лаврентьев, автор 114 научных работ, будет работать в знаменитой харьковской "пятихатке", время от времени узнавая, что его идеями пользуются другие, не давая себе труда даже просто упомянуть их автора. С другой стороны кто из академиков признается, что они раздергивают на цитаты "атомный доклад" солдата с 7-ю классами образования.


ИТОГИ ПРОТИВОСТОЯНИЯ учёных.

Однако не все мирились с таким положением вещей: в 2001 году от имени физиков Сарова в Российскую академию наук ушло письмо, в котором содержалась просьба восстановить в истории отечественной науки его доброе имя.

"Если кому-то и можно присвоить высокое звание "отца идеи управляемого термоядерного синтеза", то его следует дать только О.А. Лаврентьеву, инициировавшему работы по УТС в мире, - говорилось далее в послании. - Частичным исправлением допущенной несправедливости будет избрание доктора физико-математических наук, ведущего научного сотрудника Харьковского физико-технического института Олега Александровича Лаврентьева на ближайшей сессии РАН Действительным ее членом. И наконец, ходатайствовать о его награждение Золотой Звездой Героя России. Страна должна по делам оценивать своих Граждан!"

Для высокой оценки научного подвига Олега Александровича были все основания. Достаточно сказать, что по ту сторону океана первая водородная бомба, в основу которой был положен дейтерид лития-6, была взорвана 1 марта 1954 года - на год позже чем, в СССР. В этом проекте принимало участие 12 нобелевских лауреатов, которые заново открыли то, что сделал в 1948 году Лаврентьев. Увы, но, судя по молчанию академического сообщества, вклад Олега Александровича в обороноспособность страны так и остается недооцененным. Бытует даже мнение, что Лаврентьев тут вообще ни при чём: типа, это был коллективный проект, над которым трудились такие авторитеты, как Курчатов, Тамм, Гинзбург, Зельдович, Харитон и др. При этом пальма первенства и научная слава все-таки принадлежит Сахарову. Между тем последовательность событий и отзыв самого Андрея Дмитриевича о гениальном прозрении "тихоокеанского матроса" не оставляет сомнений в приоритете псковского "Ломоносова". Бывает и так, что Олега Александровича упрекают в том, что он, дескать, больше не предложил других прорывных идей. Подобный упрек можно адресовать и Менделееву: типа, маловато будет - всего одну таблицу и придумал. Или попенять Ньютону, который открыл силу гравитации. Надо было, не останавливаясь на достигнутом, сразу же придумать, как ее преодолеть - чего уж там! Воистину, прав был герой одного советского популярного фильма: вас послушаешь, так вся история населена двоечниками. Этот не догадался, тот не предусмотрел... В самом деле, мог ли простой парень из провинции предположить, что его идеи после ссылки в Харьков (будем называть вещи своими именами) за "связь с Берией" будут разрабатываться другими, дав впоследствии повод одному из академиков АН СССР с горечью резюмировать: "Угробили хорошего парня!"

И последнее... Справедливости ради следует сказать, что о научном подвиге земляка не забыли в родном городе. В 2010 году Олегу Александровичу было присвоено звание "Почетный гражданин города Пскова", а на доме, где жил мальчишка, который всю жизнь следовал за своей "голубой мечтой", установлена мемориальная доска. Тот же самый Марат Крайний не оставляет попыток привлечь внимание властей к идее создания квартиры-музея "отца советской водородной бомбы". Однако ему пока похвастаться нечем: на этот широкий жест у провинциального Пскова, как всегда, не хватает денег.


ЧАСТЬ 2.


Дзен.ру


Берия называл его - "Советский Ломоносов".


Но завистники так и не дали раскрыться его гениальности в полной мере. Судьба талантливого физика.


ИСТОЧНИК: dzen.ru'a/ZzZFaXs51SyVL8IW15 ноября 2024


Это был один из тех случаев в Истории, когда смелость и настойчивость была вознаграждена.

Представьте - военнослужащий срочной службы, младший сержант, служит за тысячи и тысячи километров от Москвы на Сахалине, увлекается физикой и после службы мечтает поступить на физический факультет МГУ.

Так вот, в 1950 году этот самый младший сержант написал и отправил совсем коротенькое письмо в Москву.

Правда, есть разные версии получателя письма - от ЦК КПСС и Совета Министров, до самого Сталина! В своем письме младший сержант сообщал, что знает, как сделать ... водородную бомбу!

Первая реакция на такое - а, как у него с головой? Тут, понимаешь, великие умы - ученые-физики ничего еще не придумали, а некий младший сержант из Сахалина (да, хоть откуда!) пишет, что знает как придумать!

И Сталину, главе государства, и в ЦК писали многие, это было в порядке вещей. Но в этом случае важное в другом - младший сержант писал правду!

Автором письма был Олег Александрович Лаврентьев, выдающийся физик, доктор физико-математических наук, инициатор работ по управляемому термоядерному синтезу в СССР.

Он с юных лет увлекся физикой, интересно было постигать суть физических процессов, думать над чем-то новым, еще не изведанным.

Идея Олега Лаврентьева о возможности удержания высокотемпературной плазмы электростатическим полем относится к концу 1940-х годов. Она была совершенно необычной и самобытной.

Известно, что негласным "отцом советской водородной бомбы" одно время считался академик, нобелевский лауреат А.Д.Сахаров, Что прописано в всех учебниках, в множестве книг о нём, дополнительно еще известный своим открытым диссидентством в правозащитной деятельности, ведомый своей женой Еленой Боннер. Но почему Сахаров считался "отцом термоядерной бомбы" - об этом ниже.

Это почетное, пусть и неформальное, звание следует отдать не Сахарову, а именно Олегу Александровичу Лаврентьеву.

О якобы "авторстве водородной бомбы" Сахарова любопытно прочитать в книге Б.С.Горобца "Ядерный реванш СССР", издание 2014 года -

"... На вопрос журналиста, а говорят, что водородную бомбу придумал Сахаров, Виталий Лазаревич ответил: "Нет - не тоько он. Ведь в чем там трудность была. Нужно, чтобы атомы дейтерия и трития соединились, и пошла реакция. Как их сблизить? Сахаров предложил свой способ сжатия - с помощью слоев твердого вещества и дейтерия. А Я предложил использовать литий-6. Дело в том, что для реакции нужен тритий - радиоактивный элемент, добывать который страшно тяжело.

Вот Я и предложил использовать такую реакцию, в результате которой тритий получается сам по себе - уже в бомбе. И эта идея пошла ..."

Упомянутый Виталий Лазаревич - это и есть академик Гинзбург.

Академик В.Л.Гинзбург (1916-2009). Физик-теоретик, доктор физико-математических наук, профессор. Академик АН СССР. Источник - https://ria.ru/20091109/192615057.html

В США, к слову сказать, первый экспериментальный термоядерный взрыв был 1 ноября 1952 года на атолле Бикини. Его мощность была огромной - 10 мегатонн. Но специально для этого создали гигантское устройство - только для демонстрации самого принципа. Устройство весило 74 тонны!

Идеи советских ученых дали СССР первую термоядерную бомбу РДС-6с, которую взорвали на год раньше.

А вот младший сержант Лаврентьев пришел к этой идее самостоятельно - еще на Сахалине. При этом раньше всех - зимой 1948 года.

Давайте поподробнее посмотрим на биографию Олега Лаврентьева.

Он родом из Пскова, из самой обычной семьи. Отец работал на заводе, мать была медсестрой. В 7-м классе Олег сильно увлекся темой атомной энергетики, прямо бредил ей. Только школу не закончил - война. Семья оказалась в оккупации, но все обошлось.

Когда советские войска освободили город, Олег, в возрасте 18 лет, добровольцем ушел на фронт, успел понюхать пороху - воевал в Прибалтике.

Источник - https://bibliopskov.ru/lavrentiev.htm


Великая Отечественная завершилась. Лаврентьева перевели для дальнейшего прохождения службы радиотелеграфистом в зенитно-артиллерийский дивизион на о.Сахалин. Это время он вспоминал так -

"... На Сахалине для меня сложилась благоприятная обстановка... Мне удалось переквалифицироваться из разведчика в радиотелеграфиста и занять сержантскую должность.

Это было очень важно, т.к. начал получать денежное довольствие и смог выписать через Посылторг из Москвы нужные мне книги, подписаться на журнал "Успехи физических наук" ... Идея об использовании термоядерного синтеза впервые зародилась у меня зимой 1948 г. ..."

Была там и неплохая библиотека. Он вспоминал -

"... В части имелась библиотека с довольно большим выбором технической литературы и учебников. Появилась четкая цель, и я начал подготовку к серьезной научной работе. По математике я освоил дифференциальное и интегральное исчисление. По физике проработал общий курс университетской программы: механику, теплоту, молекулярную физику, электричество и магнетизм, атомную физику. По химии - учебник Б.В.Некрасова и учебник для университетов Н.Л.Глинки. Особое место в моих занятиях занимала ядерная физика ..."

Просто представим - конец 1940-х годов, далекое захолустье на Сахалине, а в библиотеке такие книги... И еще - у Лаврентьева было образование всего 7 классов! Но была огромная тяга к науке!

В сентябре 1948 года Олег, проходя воинскую службу - стал учиться в вечерней школе, несмотря на строгий запрет командования на такие посещения военнослужащими. Но, как говорится - мир не без добрых людей. Замполит в воинской части, интуитивно понимая, что Лаврентьев - гений, талант, убедил командира сделать исключение. В мае 1949 года, пройдя за год обучение три класса, Олег наконец получил аттестат зрелости.

Он уже размышлял, как серьезный физик. В 1948 году пришел к идее термоядерного синтеза и водородной бомбы. Лаврентьев сформулировал идею электростатических ловушек для плазмы. В отличие от идеи магнитной ловушки - у Сахарова и Тамма.

А 29 июля 1950 Лаврентьев написал то самое свое письмо, где изложил идею управляемого ядерного синтеза с удержанием плазмы электростатическим полем, необжодимого для будущих АЭС. На этой же основе Олег предложил и схему водородной бомбы.

Стоит сказать, что в те времена о дальнейшем развитии мощности ядерного оружия всерьез думали американцы. Президент США Трумэн поставил задачу создания водородной бомбы. А Лаврентьев был уверен, что знает, как это сделать!

Письму был дан ход, приехал из округа офицер, командованию части было дано указание создать младшему сержанту Лаврентьеву все необходимые условия для его работы.

ИСТОЧНИК: Лаврентьев во время службы.-https://dzen.ru/a/XprOARdbb3HEWqX0


В июле 1950 года младшего сержанта Лаврентьева досрочно демобилизовали из рядов Вооруженных Сил. К тому времени он уже закончил свою первую научную работу. 29 июля 1950 года секретной почтой документ ушел в ЦК.

8 августа 1950 года Лаврентьев прибыл в Москву, его включили в группу опоздавших поступающих, стал студентом физфака МГУ.

В сентябре 1950 года состоялась его встреча с работником ЦК И.Д. Сербиным, который просил и далее сообщать обо всех новых идеях, поддерживать контакт, не теряться. Просто вдуматься - завотделом ЦК и простой студент! И завотделом при этом предлагает поддерживать контакт и далее!

В январе 1951 года Олегу сообщили, что его разыскивают, нужно позвонить по оставленному номеру телефона. Он позвонил, ему было предложено срочно прибыть в Кремль. В Кремль Олег прибыл вместе с незнакомым тогда молодым человеком. Они оба пришли в один кабинет, где их и познакомили. Этим незнакомым человеком и оказался тот самый Сахаров.

Лаврентьеву (как и Сахарову) сказали, что сейчас они встретятся с Л.П.Берией. Вначале в кабинет зашел Сахаров, а минут через 10 пригласили и Лаврентьева.

Олег Александрович в 2007 году так рассказал об этой единственной встрече с Лаврентием Павловичем -

"... - Олег Александрович, насколько я знаю, вы встречались с Лаврентием Павловичем Берией.

- Да, у меня была одна встреча с ним... Я был, кстати, вместе с Сахаровым.

- А когда это было?

- В 1951 году.

- Какие у вас впечатления от него?

- Хорошие... Во-первых, он был прекрасным организатором...

- Это я знаю, но меня он как человек интересует... Что вы об этом можете сказать? Какое впечатление он произвел?

- Хорошее... Во-первых, он вышел из-за стола, у него же большой стол был... Подошел, поздоровался за руку, сказал: "Здравствуйте", пригласил садиться... Его первый же вопрос меня огорошил... Он спросил: "У вас что, зубы болят?". Я удивился - Почему? Ничего не болят! А он спрашивает: "А почему щека распухла?". А они у меня всегда пухлые...

- И что потом?

- Стал расспрашивать о родителях. У меня же тогда отец в тюрьме сидел...

- А потом?

- А потом он написал хорошую записку Ванникову, Завенягину и Курчатову.

- А потом?

- Тоже все было хорошо. Комнату в Москве дали. Денег дали - Сталинскую стипендию я получал как отличник. На работу к Курчатову приняли. Программу мы подготовили...

- А потом?

- Потом Берии не стало, и на меня все шишки посыпались... Хотя я один только раз с ним и встречался ..."

Лаврентьев познакомился и с первым заместителем начальника Первого Главного Управления (ПГУ) Н.И. Павловым.

Павлов помогал встречаться с учеными, с интересом следил за их дискуссиями, проходившими иногда в жарких и бескомпромиссных спорах. Как вспоминал Лаврентьев -

"... Тогда для меня существовал только один авторитет - наука.

Если я в чем-то был уверен, то отстаивал свою точку зрения, не считаясь ни с чем ..."

Увы, в будущем такая бескомпромиссность обернется для него большими проблемами...

Павлов говорил, что иногда звонил Берия и интересовался делами Олега. Лаврентия Павловича интересовала работа пусть и талантливого, но все-таки еще студента!

Интересно - а сегодня высшие руководители находят время для таких студентов (если они есть) или для академиков?

А Берия талантливого студента не забыл и написал записку Б.Л. Ванникову, А.П. Завенягину и И.В. Курчатову. В ней он охарактеризовал Олега, как весьма способного, поручил пригласить к себе, выслушать, помочь в чем необходимо.

Вскоре Лаврентий Павлович получил ответ на свою записку -

"... по Вашему поручению сегодня нами был вызван в ПГУ студент 1-го курса Физфака МГУ Лаврентьев О.А. Считаем целесообразным: 1. Установить персональную стипендию - 600 руб. 2. Освободить от платы за обучение в МГУ. 3. Прикрепить для индивидуальных занятий квалифицированных преподавателей МГУ: по физике Телесина Р.В., по математике - Самарского А.А., (оплату производить за счет Главка). 4. Предоставить О.А.Л. для жилья комнату площадью 14 кв.м по Горьковской набережной 32/34. 5. Выдать О.А.Л. единовременное пособие 3000 руб. за счет ПГУ". Подписано: Б. Ванников, А. Завенягин, И. Курчатов, Н. Павлов. 19 января 1951 года".


Сам И.В.Курчатов предложил ускорить обучение в университете и окончить его быстрее. Лаврентьев перешел с первого курса на третий, был приглашен на работу в Лабораторию No 2 (будущий Институт атомной энергии).

Вот тогда он и узнал, что Сахаров и И.Е.Тамм занимаются вопросами удержания плазмы, правда, по другому принципу - за счет магнитного поля.

А уже в 1968 году Олегу Александровичу стало известно, что его сахалинская работа была отправлена на отзыв именно к Сахарову. Лаврентьев и не подозревал - никто и никогда об этом ему не говорил - его идея очень тогда заинтересовала Сахарова, который решил ей воспользоваться вместе с Таммом. А Тамм первоначально отнесся очень пренебрежительно. Мол, Берия прислал письмо, какой-то "солдатик" уже знает, как бомбу делать, хи-хи. Ну, Лаврентий Павлович - человек увлекающийся, но мы то знаем дело. Мол (к Сахарову), напиши ответ - благодарим, учтем и т.п. Сахаров так и хотел первоначально, а потом прочитал письмо и понял, что это очень интересное предложение. С обсуждением которого и пошел к Тамму.

Правда, в их варианте главным было магнитное поле. В итоге это направление привело к созданию реакторов под названием "Токамак". "Токамак" - тороидальная камера с магнитными катушками. Слово, вошедшее в мировые языки без перевода

Но, как вспоминал Лаврентьев -

"... При встречах со мной Сахаров ни одним словом не обмолвился о своих работах по магнитной термоизоляции плазмы.

Тогда я решил, что мы, я и Андрей Дмитриевич, пришли к идее изоляции плазмы полем независимо друг от друга, только я выбрал в качестве первого варианта электростатический термоядерный реактор, а он - магнитный ..."

Олег же стал работать в Лаборатории No 2, которую называли сокращенно ЛИПАН (Лаборатория измерительных приборов Академии Наук).

Работая в ней он познакомился с Л.А.Арцимовичем, большой фигурой в тогдашнем научном мире.

Арцимович был знаком с работой Лаврентьева, высоко ее оценил. Знакомится Олег и с Г.И.Будкером - будущим директором Института ядерной физики Сибирского отделения АН СССР. Он отнесся к Олегу очень доброжелательно.

Лаврентьев включился в работу со всей страстью. Но у него было ощущение, что все почему-то тормозилось, при этом тормозилось кем-то...

Он только удивлялся, почему Сахаров всегда уклоняется от темы той части сахалинского письма Олега, где речь шла о водородной бомбе. Корифеям тогдашней науки никак нельзя было признать, что какой-то мальчишка да еще и при поддержке Берии, оказался таким умным.

Это было просто непереносимо. Однако приходилось мириться с такой ситуацией, иногда плохо скрывая раздражение.

Олега воспринимали только, как протеже Берии. Когда проходили совещания, его под каким-либо предлогом заранее просили куда-то съездить, даже прогуляться, что-то подготовить и т.п. Лаврентьев вспоминал -

"... Однажды при мне сказали, что им не завезли конденсаторы. На следующий конденсаторы доставили, и все решили, что это я постарался - нажаловался куда надо. Но это было совпадение!

А когда набирали группу ядерщиков, которые поехали на Арзамас работать над бомбой, меня отстранили под глупым предлогом - мол, я был в оккупации. Было очень обидно!..."

А в октябре 1951 года, когда проходило обсуждение идеи Олега Александровича об электромагнитной ловушке, произошел один любопытный эпизод. Он вспоминал -

"... Присутствовал еще один человек. Он тихо сидел в углу, внимательно слушал мои объяснения, что-то записывал, но вопросов не задавал и в разговоры не вмешивался. Когда обсуждение подходило к концу, он тихо встал и вышел из аудитории ..."

Позднее Олег узнал, что это был один из его недоброжелателей (это уже было давно понятно) известный физик-теоретик И.Е.Тамм.

Спустя десятилетия Лаврентьев скажет -

"... Причины, побудившие его присутствовать на нашей встрече инкогнито, мне так и остались непонятны ..".

А Тамм в своих воспоминаниях даже и не укажет фамилию Олега, ни слова о нем не напишет. Но об этом чуть ниже.

В июне 1952 года Лаврентьев подготовил доклад по расчетам для своей ловушки и параметров удерживаемой плазмы. Он направил доклад на рецензию и оценку академику М.А.Леонтовичу, тоже известному специалисту. Вскоре состоялась встреча крупного научного авторитета и совсем молодого ученого, но признающего только один авторитет - истину.

Леонтович первоначально наговорил Олегу комплиментов, но потом стал убеждать в утопичности и не реализуемости предложенных им идей - ловушек, реактивного плазменного двигателя для использования в космосе. Подготовленные материалы Леонтович оценил отрицательно, однако предложил Олегу учиться у него в аспирантуре.

Позже Олег Александрович скажет -

"... Отрицательное заключение М.А.Леонтовича задержало начало экспериментальных исследований по электромагнитным ловушкам почти на пять лет. Это была большая потеря не только для меня, но и для всей нашей программы по управляемому термоядерному синтезу ..."

... А 26 июня 1953 года кардинально изменилась судьба Олега Лаврентьева. У него отобрали пропуск в ЛИПАН - а ведь начиналась практика и ему надо было писать диплом. Одновременно Олега лишают стипендии.

На все его вопросы, декан факультета ответил прямо в глаза - "Ваш благодетель преступник и английский шпион. Чего вы хотите?".

Причина всего этого - убийство Лаврентия Павловича Берия. Ну, а завистники в среде "научной интеллигенции" тут же стали сводить счеты со строптивым малым, который до хрипоты спорил со "светилами науки" и пользовался расположением "сексуального маньяка и английского шпиона Берии". Который, между прочим, называл Лаврентьева "Советским Ломоносовым". Банальная зависть менее талантливых коллег к этому, как они считали, "выскочке-самоучке" - сыграли свою отрицательную роль не только в судьбе Олега Александровича, но и на годы задержали развитее атомной энергетики СССР.

Оправившись от свалившихся напастей, спустя время, о своем видении науки Лаврентьев пишет письмо Хрущеву. Через несколько дней его вызвали в ЦК, где прошла встреча с научным референтом Хрущева Панасенковым. Здесь Олегу немного повезло - Панасенков, сам физик, быстро уловил предложенное. Помог и Арцимович - он подтвердил важность и ценность идей Лаврентьева.

Стипендию ему вернули, но недоброжелателей и завистников оказалось немало: защита диплома состоялась только через два года - в мае 1955. И еще полгода (!) Олег никак не мог получить честно заработанный диплом.

Нильс Бор, знаменитый датский физик-теоретик, в свое время сказал - "В мире существует сообщество пострашнее бандитского: это сообщество ученых".

В итоге Олега никуда не берут на работу, все двери перед ним закрываются. Всюду, куда возможно, звонят, дают самую негативную характеристику. Академик Арцимович при встрече сообщает Олегу, что очень хочет помочь, но не может - нет возможности. Получен жесткий запрет на прием его на работу в Москве. А в ЛИПАН, где занимались управляемым термоядерным синтезом, первооткрывателя этой идеи даже на порог не пустили. Комнату, которую ему выделили - отобрали. Мол, это "английский шпион Берия" распорядился, надо еще разобраться, почему он так решил.

Вот так и вышло - Лаврентьев отправляется работать в провинцию - в Харьков, где был физико-технический институт. Он приехал в Харьков со своими наработками, о которых хотел рассказать директору института К.Д.Синельникову.

Правда, Синельникову уже позвонили из Москвы некие "доброжелатели", предупреждая, что приедет скандалист, автор мутных и путаных идей, к тому же любимчик Берии. Рекомендовали работу Лаврентьева всячески "зарубить", а при случае избавиться, предлог найти можно.

Но стоит сказать, что в Харькове - к чести руководства института - прислушиваться и с выводами о Лаврентьеве спешить не стали, сначала присмотреться надо. Но условия там были совсем не московские: Лаврентьева, фактически создателя советской водородной бомбы, поселили в общежитие, в комнату, где уже проживало одиннадцать человек...

... В Харькове он и остался на всю жизнь, началась долгая работа многих лет. Но даже публиковать статьи в Москве оказалось для Олега Лаврентьева невозможным - везде ждал отказ. Ему приходилось печататься в малотиражном и довольно малоизвестном "Украинском физическом журнале".

Он много работает, проводит эксперименты, пусть и небольшом журнале, но печатает свои работы.

Однако в научных поездках за границу Лаврентьеву регулярно отказывают, игнорируются даже персональные приглашения в его адрес, где принимающая сторона готова сама все оплатить.

Только в 1974 году Олег Александрович впервые выехал участвовать в зарубежной научной конференции, проводимой тогда в ГДР.

Но значительно чаще в таких поездках ему отказывали без объяснения причин.

В отличии, к примеру, от однокурсника и бывшего соседа по общежитию в МГУ будущего академика Роальда Сагдеева. Сагдеев был властями обласкан, возглавлял одно время Институт космических исследований, сделал карьеру при Брежневе, много бывал за границей. Предатель Сагдеев передал американцам секреты советского термояда. В итоге благополучно эмигрировал на постоянное место жительство в США, где женился на внучке Дуайта Эйзенхауэра. Без комментариев.

В 1968 году, на встрече в Новосибирске академик Г.И.Будкер показывал на Олега Александровича и прилюдно сказал, обращаясь к окружающим - "Угробили умного, хорошего, толкового парня".

Лаврентьев на это отреагировал вот так -

"... Мои смутные догадки после этих слов обрели реальные очертания.

Меня просто "гробили", а когда "угробили", выяснилось, что я не пользовался высоким покровительством, никому и ни в чем не причинил вреда ..."

А потом было еще одно неприятное открытие. Олег Александрович в одной из книг наткнулся на статью упомянутого выше Тамма и прочитал буквально следующе, какую-то невнятную фразу о себе, даже без упоминания фамилии.

Тамм написал про "одного военного с Дальнего Востока", предложившего способ синтеза водорода. На этом все, как будто не знал имени и фамилии...

Тогда Лаврентьев решил отстаивать свой научный авторитет.

Он активно продолжал заниматься физикой, писал статьи, проводил эксперименты, доказывал.

Стал доктором наук, запустил в работу свои электромагнитные ловушки серии "Юпитер". Теперь это был ученый с мировым именем.

Как вспоминали современники, Олег Александрович понимал физику, догадываясь или представляя, как развиваются те или иные процессы. При этом не через уравнения (хотя знал их), а как чувствовали идею гении прошлого Паскаль, Галилей, Ломоносов.

К практическому созданию первой советской термоядерной бомбы шла целая группа ученых, но первым идею предложил Лаврентьев. А вот авторство Лаврентьева по идее управляемого термоядерного синтеза признано повсеместно.

И, как результат - в 2001 году Олег Александрович Лаврентьев был официально признан автором идеи термоядерного синтеза и водородной бомбы.

В 2007 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II за жертвенное служение Отечеству и огромный вклад в оборону - создание ядерного оружейного комплекса наградил Олега Александровича Почетной грамотой РПЦ.

Лаврентьев - "Почетный гражданин города Пскова". Он родился и вырос в этом городе.

Очень любопытный эпизод. В 2011 году в бумагах Л.А.Арцимовича, когда их разбирали исследователи, обнаружили т.н. "список Головина". В нем по ранжиру (не по алфавиту - это можно посмотреть!) перечислены все, кто внес существенный вклад в создание "советского термояда" - как написано у Арцимовича. Указаны такие научные авторитеты, как Курчатов, Будкер, Иоффе, Леонтович и другие.

Но три фамилии стоят выше всех, с них список и начинается. И первым написано имя Олега Александровича Лаврентьева, а уже потом Сахаров и Тамм.

Выдающийся ученый-физик Олег Александрович Лаврентьев скончался 10 февраля 2011 года в Харькове на 85-м году жизни. Там и похоронен.

Юный Олег Лаврентьев хотел дать людям энергетическое изобилие. Но для этого надо было подумать прежде, как защитить мир.

Сколько он мог еще сделать полезного, принести пользы Отечеству, если бы не интриги, зависть, ложь и высокомерие других, не смирившихся с его талантом и гениальностью ...


ЧАСТЬ 3.


Дзен.ру.


Лаврентьев: как сержант Советской армии стал изобретателем водородной бомбы.


ИСТОЧНИК: https://dzen.ru/a/XyZoHqNLxFQMfvpq 2 августа 2020


Оглавление

Сержант, который увлекался физикой

Переезд в Москву и знакомство с наркомом

"Забит копытами" конкурентов от науки.


В конце 1940-х годов над идеей управляемого термоядерного синтеза бился не только физик Андрей Сахаров, "отец" водородной бомбы, но и сержант срочной службы Олег Лаврентьев. На тот момент за плечами последнего была лишь семилетка. Но даже после получения образования Лаврентьев так и не удостоился никаких почестей: напротив, его выслали подальше от Москвы.


Сержант, который увлекался физикой

Олег Александрович Лаврентьев родился в 1926 году во Пскове. Родители его были простыми малограмотными крестьянами. Сам Олег, если верить изданию "Атомный проект СССР" под редакцией Л. Д. Рябева, окончил семилетнюю школу. Впрочем, тогда это не было редкостью. Но от своих сверстников Лаврентьев все же отличался: в школьные годы он увлекся ядерной физикой. Во время войны о дальнейшей учебе думать было некогда: сначала семья Лаврентьевых оказалась в оккупации, а в 1944 году Олега призвали в армию. Молодой человек успел поучаствовать в боях за освобождение Прибалтики и, вернувшись с фронта с несколькими медалями, продолжил службу на Сахалине.

В артиллерийском дивизионе в распоряжении сержанта оказалась прекрасная библиотека. Для Олега Лаврентьева это обстоятельство стало лишним поводом продолжить самообразование. Заметив интерес Лаврентьева к физике, командование поручило ему прочесть в части лекцию об атомной бомбе. Вот только сержант несколько перевыполнил задание. Именно Олег Лаврентьев стал автором, независимо выдвинувшим идею водородной бомбы, а также тем, кто первым в СССР предложил решение задачи управляемого термоядерного синтеза, ускорившего работы в данном направлении.


Переезд в Москву и знакомство с наркомом

Олег Лаврентьев сам заявил о своем открытии. Как пишет Сергей Кремлев в своей книге "Великий Сталин", в 1949 году военнослужащий написал письмо на имя Иосифа Сталина о том, что он знает "секрет водородной бомбы". Ответа он так и не получил, поэтому в 1950 году направил еще одно сообщение, но на этот раз в ЦК ВКП(б). Реакция была мгновенной. Лаврентьеву тут же выделили в части отдельную комнату, где он в течение двух недель и оформил свою первую работу по термоядерному синтезу. Работу отпечатали на машинке и выслали секретной почтой в Москву. Рукопись же уничтожили. Лаврентьев признавался, что ему было грустно смотреть на то, как сгорают бумаги, в которые он вложил столько труда.

К тому моменту Олегу Лаврентьеву не могли предложить ничего большего: участвовать в проектах подобного рода он не имел права. Однако, как утверждает автор книги "Бомба: три ада ХХ века", Станислав Пестов, после окончания десятилетки Лаврентьеву помогли перебраться в Москву и поступить в вуз. В 1950 году Олег Александрович стал студентом физического факультета МГУ. Мало того, Лаврентьев встречался с Андреем Сахаровым и Лаврентием Берией. По указанию последнего гений-самоучка получил повышенную стипендию, комнату с мебелью неподалеку от центра города, а также работу в Лаборатории измерительных приборов академии наук.


"Забит копытами" научных конкурентов.

Это покровительство Лаврентия Берии сыграло с Олегом Лаврентьевым злую шутку. После смерти наркома Лаврентьев, как выразился Максим Калашников, автор книги "Хроники невозможного. Фактор "Х" для русского прорыва в будущее", "был забит копытами академиков-физиков". Олега Александровича уволили из упомянутой лаборатории Академии наук и отправили на работу в Харьковский физико-технический институт. Мало того, Лаврентьеву не давали публиковаться в Журнале экспериментальной и теоретической физики, заклеймив как "скандалиста и автора путаных статей".

Так, по словам Сергея Кремлева, автора книги "Берия. Лучший менеджер ХХ века", ученые, в числе которых был и известный физик Михаил Леонтович, зарубили идею Олега Лаврентьева об электромагнитных ловушках. Позднее Лаврентьев сокрушался, что заключение Леонтовича притормозило исследования по ловушкам как минимум на пятилетку. Олег Александрович соорудил первую подобную ловушку лишь в 1958 году, уже в Харькове. Лаврентьев, который был всегда несколько наивен и не претендовал на первенство, до конца своих дней трудился в Харьковском институте. Там же, на Украине, ученый и скончался в 2011 году.


ЧАСТЬ 3.


Максим Новиковский.


Отец водородной бомбы Лавреньев Олег Александрович - совершенно не секретно.


ИСТОЧНИК: https://novikovski.livejournal.com/

Блог писателя и журналиста Максима Новиковского.


Отцы российской водородной бомбы идею изобретателя с семиклассным образованием, правда, забраковали и предложили удерживать плазму магнитным полем. В 1950 году Сахаров и Тамм провели расчеты и детальные исследования и предложили схему магнитного термоядерного реактора. Такое устройство представляет, по сути полый бублик (или тор), на который намотан проводник, образующий магнитное поле. (Отсюда и его название - тороидальная камера с магнитной катушкой, в сокращенном виде - токамак, - стало широко известно не только в среде физиков). Чтобы разогреть в этом устройстве плазму до нужных температур, с помощью магнитного поля возбуждается электрический ток, сила которого достигает 20 млн ампер.

Стоит напомнить, что современные материалы, созданные человеком, имеют дело максимум с 6 тыс. градусов по Цельсию (например, в ракетной технике) и после разового использования годятся разве что в утиль. При 100 млн градусов испарится любой материал, поэтому удерживать плазму в вакууме внутри "бублика" должно магнитное поле очень высокой напряженности. Поле не дает заряженным частицам вылетать за пределы "плазменного шнура" (плазма находится в токамаке в сжатом и перекрученном виде и похожа на шнур), зато образующиеся во время реакции синтеза нейтроны магнитным полем не задерживаются и передают свою энергию внутренним стенкам установки (бланкету), которые охлаждаются водой. Получающийся в результате пар можно направить на турбину, как и в обычных электростанциях.

В начале 50−х сходные мысли по обузданию термоядерной реакции возникли и у Лаймана Спитцера, американского астронома и физика, работавшего в Принстонской лаборатории. Он предложил несколько иной способ магнитного удержания плазмы в устройстве, названном "стелларатор". В нем плазма удерживается магнитными полями, созданными только внешними проводниками, в отличие от токамака, где весомый вклад в создание конфигурации поля привносит ток, текущий по самой плазме.

В 1954 году в Институте атомной энергии был построен первый советский токамак, популяризация которого достигла предельных высот и объявлялся не иначе как источнмиком неисчерпаемой энергии. Денег на воплощение идеи сначала не жалели: военные видели в таком реакторе источник нейтронов для обогащения ядерных материалов и производства трития. Вначале даже Сахаров полагал, что до практического получения энергии на таких установках осталось десять-пятнадцать лет. Но "воз и ныне там". Первыми неясность перспектив с использованием управляемого термоядерного синтеза поняли военные, и когда в 1956 году академик Игорь Курчатов попросил Хрущева рассекретить эту тему, они возражать не стали. Тогда-то мы узнали о стеллараторах, а американцы - о советских токамаках".

Так как же сложилась судьба Олега Лаврентьева после казни его покровителя Лаврентия Берия в 1953 году? Кстати, Лаврентьев отозвался о Берии в ТВ-передаче моего коллеги Андрея Караулова "Момент истины" очень уважительно ("хороший мужик!").

Журналистка Валентина Гаташ в статье Сверхсекретный физик Лаврентьев пишет: "Родился Олег Лаврентьев в 1926 году во Пскове. Прочитав в 7-м классе книгу "Введение в ядерную физику", он загорелся мечтой работать в области ядерной энергетики. Но началась война, оккупация, а когда немцев прогнали, Олег пошел добровольцем на фронт. Победу юноша встретил в Прибалтике, однако учебу опять пришлось отложить - нужно было продолжить срочную службу на Сахалине, в небольшом городке Поронайске.


Здесь он вернулся к ядерной физике. В части была библиотека с технической литературой и вузовскими учебниками, да еще Олег на свое сержантское денежное довольствие подписался на журнал "Успехи физических наук". Идея водородной бомбы и управляемого термоядерного синтеза впервые зародилась у него в 1948 году, когда командование части, отличавшее способного сержанта, поручило ему подготовить лекцию по атомной проблеме.


- Имея несколько свободных дней на подготовку, я заново переосмыслил весь накопленный материал и нашел решение вопросов, над которыми бился не один год, - рассказывает Олег Александрович. Кому и как об этом сообщить? В только что освобожденном от японцев Сахалине нет специалистов. Солдат пишет письмо в ЦК ВКП(б), и вскоре командование части получает из Москвы предписание создать Лаврентьеву условия для работы. Ему выделяют охраняемую комнату, где он пишет свои первые статьи. В июле 1950 года он отсылает их секретной почтой в отдел тяжелого машиностроения ЦК.


Сахалинская работа состояла из двух частей - военной и мирной.


В первой части Лаврентьев описал принцип действия водородной бомбы, где в качестве горючего использовался твердый дейтерид лития. Во второй части он предложил использовать управляемый термоядерный синтез для производства электроэнергии. Цепная реакция синтеза легких элементов должна идти здесь не по взрывному типу, как в бомбе, а медленно и регулируемо. Опередив и отечественных, и зарубежных ядерщиков, Олег Лаврентьев решил главный вопрос - как изолировать разогретую до сотен миллионов градусов плазму от стенок реактора. Он предложил на тот момент революционное решение - в качестве оболочки для плазмы использовать силовое поле, в первом варианте - электрическое. Олег не знал, что его послание сразу же было направлено на рецензию тогда кандидату наук, а впоследствии академику и трижды Герою Социалистического Труда А.Д. Сахарову, который так отозвался об идее управляемого термоядерного синтеза: "... Я считаю необходимым детальное обсуждение проекта тов. Лаврентьева. Независимо от результатов обсуждения необходимо уже сейчас отметить творческую инициативу автора".


В этом же 1950 году Лаврентьева демобилизуют. Он приезжает в Москву, успешно сдает вступительные экзамены и поступает на физический факультет МГУ. Спустя несколько месяцев его вызвал к себе министр измерительного приборостроения В.А. Махнев - так в царстве секретности называлось тогда Министерство атомной промышленности. Соответственно, Институт атомной энергии назывался Лабораторией измерительных приборов АН СССР, то есть ЛИПАНом. У министра Лаврентьев впервые встретился с Сахаровым и узнал, что Андрей Дмитриевич читал его сахалинскую работу, но поговорить им удалось только через несколько дней, опять ночью. Это было в Кремле, в кабинете Лаврентия Берии, который был тогда членом Политбюро, председателем спецкомитета, ведавшего в СССР разработкой атомного и водородного оружия.


- Тогда я услышал от Андрея Дмитриевича много теплых слов, - вспоминает Олег Александрович. - Он заверил меня, что теперь все будет хорошо, и предложил работать вместе. Я, конечно, согласился на предложение человека, очень мне понравившегося.


Лаврентьев и не подозревал, что его идея управляемого термоядерного синтеза (УТС) так понравилась А.Д. Сахарову, что он решил ее использовать и вместе с И.Е. Таммом тоже начали работать над проблемой УТС. Правда, в их варианте реактора плазму удерживало не электрическое, а магнитное поле. Впоследствии это направление вылилось в реакторы под названием "токамак".


После встреч в "высоких кабинетах" жизнь Лаврентьева изменилась как в сказке. Ему дали комнату в новом доме, дали повышенную стипендию, доставляли по требованию необходимую научную литературу. Он взял разрешение на свободное посещение занятий. К нему прикрепили преподавателя математики, тогда кандидата наук, а впоследствии академика, Героя Социалистического Труда А.А. Самарского.


В мае 1951 года Сталин подписал постановление Совета Министров, положившее начало Государственной программе термоядерных исследований. Олег получил допуск в ЛИПАН, где приобретал опыт работы в области нарождающейся физики высокотемпературной плазмы и одновременно постигал правила работы под грифом "Сов. секретно". В ЛИПАНе Лаврентьев впервые узнал об идеях Сахарова и Тамма по термоядерному реактору.


- Для меня это было большой неожиданностью, - вспоминает Олег Александрович. - При встречах со мной Андрей Дмитриевич ни одним словом не обмолвился о своих работах по магнитной термоизоляции плазмы. Тогда я решил, что мы, я и Андрей Дмитриевич Сахаров, пришли к идее изоляции плазмы полем независимо друг от друга, только я выбрал в качестве первого варианта электростатический термоядерный реактор, а он - магнитный.


12 августа 1953 года в СССР успешно испытывается термоядерный заряд, в котором используется дейтерид лития. Участники создания нового оружия получают государственные награды, звания и премии, зато Лаврентьев по совершенно непонятной для него причине в одночасье многое теряет.

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Все знали, что ему покровительствует арестованный к тому моменту Л.П. Берия/. В ЛИПАНе был снят допуск, и Лаврентьев лишился постоянного пропуска в лабораторию. Пришлось пятикурснику писать дипломный проект без прохождения практики и без научного руководителя на основе уже сделанных им теоретических работ по УТС. Несмотря на это, он успешно защитился, получив диплом с отличием. Однако работать в ЛИПАН, единственное месте в СССР, где тогда занимались управляемым термоядерным синтезом, первооткрывателя этой идеи - не взяли.


Весной 1956 года молодой специалист с необычной судьбой приехал в город Харьков с отчетом о теории электромагнитных ловушек, который он хотел показать директору института К.Д. Синельникову. Но Харьков не Москва. Изобретателя УТС вновь поселили в общежитие, в комнату, где проживало одиннадцать человек. Постепенно у Олега появились друзья и единомышленники, и в 1958 году в ХФТИ была сооружена первая электромагнитная ловушка.


- В конце 1973 года я послал в Госкомитет по изобретениям и открытиям заявку на открытие "Термоизоляционный эффект силового поля", - рассказывает Лаврентьев. - Этому предшествовали длительные поиски моей первой сахалинской работы по термоядерному синтезу, которую требовал Госкомитет. На запрос мне тогда ответили, что секретные архивы пятидесятых годов уничтожены, и посоветовали обратиться за подтверждением существования этой работы к ее первому рецензенту. Андрей Дмитриевич Сахаров прислал справку, которая подтверждала существование моей работы и ее содержание. Но Госкомитету нужно было то самое рукописное сахалинское письмо, которое кануло в Лету.


Но вот наконец в 2001 году в августовском номере журнала "Успехи физических наук" появляется цикл статей "К истории исследований по управляемому термоядерному синтезу". Здесь впервые подробно рассказано о деле Лаврентьева, помещена его фотография из личного дела полувековой давности и, самое главное, впервые представлены найденные в Архиве Президента Российской Федерации документы, которые хранились в особой папке под грифом "Совершенно секретно". В том числе и предложение Лаврентьева, отправленное с Сахалина 29 июля 1950 года, и августовский отзыв Сахарова на эту работу, и поручения Л.П. Берии...


Эти рукописи никто не уничтожал. Научный приоритет восстановлен, имя Лаврентьева заняло свое настоящее место в истории физики. Справедливость восторжествовала.


Такие дела


Вот ещё немного сладкого:

"Советские особо опасные химики" - https://novikovski.livejournal.com/602049.html


Максим Новиковский / Canon

Все предоставленные материалы являются собственностью автора.

При использовании любых материалов ссылка на этот сайт обязательна - http://novikovski.livejournal.com/

Если вас интересует сотрудничество - Я размещаю рекламу в своем журнале и с удовольствием подготовлю фоторепортаж о вашем продукте и идее, проведу конкурс среди читателей, отправлюсь в путешествие с вашим продуктом.

Добавить в друзья и подписаться на мой журнал можно тут:

Мой фейсбук / Мой в контакте / Мой инстаграм / Мой твиттер / Мой блогер / Мой гугл / Мой фотографер / Мой Расфокус / Мой ЮТУБ>


ЧАСТЬ 4.


В.И. СЕКВЕРИН.


Берия называл его "Советский Ломоносов".


dzen.ru'a/ZzZFaXs51SyVL8IW


Окончание и начало - тут, тут, и тут. Процитируем книгу, рассказывающую о настоящем "Отце (советской и американской) водородной бомбы" - уроженце и Почётном гражданине города Пскова Олеге Александровиче Лаврентьеве (1926-2011).

ИСТОЧНИК: В.И.Секерин. Тайна советской водородной бомбы. (http://macbion.narod.ru/s4/bomba.htm):

Примерно через месяц после директивы Президента США о начале работ по "Манхеттенскому проекту" (кодового названия программы США по разработке ядерного оружия) формально начавшееся 13 августа 1942 года. bigenc.ruru.wikipedia.org*ru.ruwiki.ru.

28 сентября 1942 года Государственный комитет обороны СССР также принял распоряжение "Об организации работ по урану", которое стало официальной точкой отсчёта советского атомного проекта. sovietmuseum.ru) - форсируются работы и в СССР.

26 февраля 1950 г. было принято Постановление СМ СССР "О работах по созданию РДС-6" (РДС-6 - шифр первой в мире водородной бомбы, взорванной на Семипалатиском полигоне на год раньше, чем США), которым предписывалось создание бомбы с тротиловым эквивалентом 1млн. т. и весом до 5 т. Постановление предусматривало использование в конструкции трития. В тот же день было принято Постановление СМ СССР "Об организации производства трития". На пути к поставленной Правительством цели просматривались трудно преодолимые проблемы...

Солдату срочной службы Советской Армии Олегу Александровичу Лаврентьеву удалось обойти возникшие трудности. Из его воспоминаний:

"С ядерной физикой я познакомился в 1941 г., когда учился в 7 классе средней школы. Я прочитал только что вышедшую книгу "Введение в ядерную физику" (автора я не помню), где нашёл для себя много интересного. Из неё я впервые узнал про атомную проблему, и возникла моя голубая мечта - работать в области атомной энергетики.

Дальнейшему моему образованию помешала война. В 18 лет я ушёл добровольцем на фронт. Участвовал в боях за освобождение Прибалтики. После окончания войны служил на Сахалине. Там для меня сложилась благоприятная обстановка. Мне удалось переквалифицироваться из разведчиков в радиотелеграфисты и занять сержантскую должность. Это было очень важно, так как я начал получать денежное довольствие и смог выписать из Москвы нужные мне книги, подписаться на журнал УФН. В части имелась библиотека с довольно большим выбором технической литературы и учебников. Появилась чёткая цель, и я начал подготовку к серьёзной научной работе. По математике я освоил дифференциальное и интегральное исчисление. По физике проработал общий курс университетской программы: механику, теплоту, молекулярную физику, электричество и магнетизм, атомную физику. По химии - двухтомник Некрасова и учебник для университетов Глинки.

Особое место в моих занятиях занимала ядерная физика. По ядерной физике я впитывал и усваивал всё, что появлялось в газетах, журналах, передачах по радио. Меня интересовали ускорители: от каскадного генератора напряжения Кокрофта и Уолтона до циклотрона и бетатрона; методы экспериментальной ядерной физики, ядерные реакции заряженных частиц, ядерные реакции на нейтронах, реакции удвоения нейтронов (n, 2n), цепные реакции, ядерные реакторы и ядерная энергетика, проблемы применения ядерной энергии в военных целях. Из книг по ядерной физике у меня тогда были: М.И.Корсунский "Атомное ядро"; С.В.Бреслер "Радиоактивность"; Г.Бете "Физика ядра".

Идея использования термоядерного синтеза впервые зародилась у меня зимой 1948 года. Командование части поручило мне подготовить лекцию для личного состава по атомной проблеме. Вот тогда и произошёл "переход количества в качество". Имея несколько дней на подготовку, я заново переосмыслил весь накопленный материал и нашёл решение вопросов, над которыми бился много лет подряд: нашёл вещество - дейтерид лития-6, способное сдетонировать под действием атомного взрыва, многократно его усилив, и придумал схему для использования в промышленных целях ядерных реакций на лёгких элементах. К идее водородной бомбы я пришёл через поиски новых цепных ядерных реакций. Последовательно перебирая различные варианты, я нашёл то, что искал. Цепь с литием-6 и дейтерием замыкалась по нейтронам. Нейтрон, попадая в ядро Li6, вызывает реакцию: n + Li6 = Не4 + Т + 4,8 МэВ.

Тритий, взаимодействуя с ядром дейтерия по схеме: Т + D = Не4 + n + 4,8 МэВ, возвращает нейтрон в среду реагирующих частиц.

Дальнейшее уже было делом техники. В двухтомнике Некрасова я нашёл описание гидридов. Оказалось, что можно химически связать дейтерий и литий-6 в твёрдое стабильное вещество с температурой плавления 700? С. Чтобы инициировать процесс, нужен мощный импульсный поток нейтронов, который получается при взрыве атомной бомбы. Этот поток даёт начало ядерным реакциям и приводит к выделению огромной энергии, необходимой для нагрева вещества до термоядерных температур".

В приведённом Лаврентьевым описании схема бомбы в элементах подобна той, что была передана К.Фуксом резиденту советской разведки, только в ней жидкий дейтерий заменён на тёрдый дейтерид лития. В такой конструкции не нужен тритий, и это уже не устройство, которое надо было бы подвозить на барже к вражескому берегу и подрывать, а настоящая бомба, при необходимости доставляемая баллистической ракетой. В современных термоядерных бомбах применяется только дейтерид лития.

Ниже даются выдержки из статьи О.А.Лаврентьева, опубликованной в Сибирском физическом журнале N 2, 1996 г., сс. 51-66, изданном тиражом 200 (двести) экземпляров.

"Что было делать дальше? Я, конечно, понимал всю важность сделанных мной открытий и необходимость донести их до специалистов, занимающихся атомными проблемами. Но в Академию наук я уже обращался, в 1946 г. посылал туда предложение по ядерному реактору на быстрых нейтронах. Никакого ответа не получил. В Министерство Вооруженных Сил направил изобретение по управляемым зенитным ракетам. Ответ пришёл только через восемь месяцев и содержал отписку в одну фразу, где даже название изобретения было искажено. Писать ещё одно послание в "инстанции" было бессмысленно. К тому же я считал свои предложения преждевременными. Пока не решена главная задача - создание атомного оружия в нашей стране, - никто не будет заниматься "журавлём в небе". Поэтому мой план состоял в том, чтобы закончить среднюю школу, поступить в Московский государственный университет и уже там, смотря по обстоятельствам, довести свои идеи до специалистов.

В сентябре 1948 года в г. Первомайске, где находилась наша часть, открылась школа рабочей молодежи. Тогда существовал строжайший приказ, запрещающий военнослужащим посещать вечернюю школу. Но наш замполит сумел убедить командира части, и троим военнослужащим, в том числе и мне, было разрешено посещать эту школу. В мае 1949 года, закончив три класса за год, я получил аттестат зрелости. В июле ожидалась наша демобилизация, и я уже готовил документы в приёмную комиссию МГУ, но тут совершенно неожиданно мне присвоили звание младшего сержанта и задержали ещё на один год.

А я знал, как сделать водородную бомбу. И я написал письмо Сталину. Это была коротенькая записка, буквально несколько фраз о том, что мне известен секрет водородной бомбы. Ответа на своё письмо я не получил. Прождав безрезультатно несколько месяцев, я написал письмо такого же содержания в ЦК ВКП(б). Реакция на это письмо была быстрой. Как только оно дошло до адресата, из Москвы позвонили в Сахалинский обком, и ко мне из Южно-Сахалинска приехал подполковник инженерной службы Юрганов. Насколько я понял, его задачей было убедиться, являюсь ли я нормальным человеком с нормальной психикой. Я поговорил с ним на общие темы, не раскрывая конкретных секретов, и он уехал удовлетворённый. А через несколько дней командование части получило предписание создать мне условия для работы. Мне выделили в штабе части охраняемую комнату, и я получил возможность написать свою первую работу по термоядерному синтезу.

Работа состояла из двух частей. В первую часть вошло описание принципа действия водородной бомбы с дейтеридом лития-6 в качестве основного взрывчатого вещества и урановым детонатором. Он представлял собой ствольную конструкцию с двумя подкритическими полушариями из U235, которые выстреливались навстречу друг другу. Симметричным расположением зарядов я хотел увеличить скорость столкновения критической массы вдвое, чтобы избежать преждевременного разлёта вещества до взрыва. Урановый детонатор располагался в центре сферы, заполненной Li6D. Массивная оболочка должна была обеспечить инерционное удержание вещества в течение времени термоядерного горения. Были приведены оценка мощности взрыва, способ разделения изотопов лития, экспериментальная программа осуществления проекта..."

Вторая часть письма - идея управляемого термоядерного синтеза (УТС), работы по которому ведутся, - пока безуспешно, - уже более 50-ти лет во всём мире.. Предложения О.Лаврентьева сменили направление работ в Советском Союзе по термоядерному оружию и побудили научные изыскания по управляемому термоядерному синтезу. По "странному" стечению обстоятельств уже через несколько месяцев после начала этих работ в СССР подобные работы интенсивно разворачиваются в США...

Здесь можно только сказать: "Долг платежом красен!" Американцы передали нам конструкцию атомной бомбы, мы им - водородной. Неясно только, кто именно эти долги передавал? Об этом мы, конечно, не узнáем. Л.П.Берия, при всей его проницательности, не смог вычислить "крота" среди своих подопечных. А в американской службе разведки болтунов, подобных нашему Бакатину и бывшему нашему - Сагдееву считается, что пока нет...

12 августа 1953 года в СССР испытан первый в мире реальный термоядерный заряд, в котором используется дейтерид лития. На участников создания нового оружия обильно сыплются лавровые листочки и золотые звёзды. Имени О.А. Лаврентьева в этой когорте нет. Составители списков на награждение, по-видимому, посчитали его человеком, случайно вытянувшим выигрышный билет в жизненной лотерее. Признание заслуг Лаврентьева ставило под сомнение научную репутацию многих лиц, поэтому после окончания МГУ О.А.Лаврентьев, по рекомендации Л.А.Арцимовича (руководителя экспериментальных работ по УТС в ЛИПАНе), был принят в Харьковский физико-технический институт..." (конец цитаты).

Ещё одна немаловажная деталь. Вернёмся по времени несколько назад:

"В мае 1951 года Сталин подписал постановление Совета Министров, положившее начало Государственной программе термоядерных исследований. Олег получил допуск в ЛИПАН, где приобретал опыт работы в области нарождающейся физики высокотемпературной плазмы и одновременно постигал правила работы под грифом "Сов. секретно". В ЛИПАНе Лаврентьев впервые узнал об идеях Сахарова и Тамма по термоядерному реактору.

- Для меня это было большой неожиданностью - вспоминает Олег Александрович.

- При встречах со мной Андрей Дмитриевич ни одним словом не обмолвился о своих работах по магнитной термоизоляции плазмы. Тогда я решил, что мы, я и Андрей Дмитриевич Сахаров, пришли к идее изоляции плазмы полем независимо друг от друга, только я выбрал в качестве первого варианта электростатический термоядерный реактор, а он - магнитный".

Журналистка Валентина Гаташ в статье "Сверхсекретный физик Лаврентьев" подробно описывает предшествующие события. (http://www.peoples.ru/science/physics/lavrentiev/):

"Олег не знал, что его послание сразу же было направлено на рецензию тогда кандидату наук, а впоследствии академику и трижды Герою Социалистического Труда А.Д.Сахарову, который так отозвался об идее управляемого термоядерного синтеза: "... Я считаю необходимым детальное обсуждение проекта тов. Лаврентьева. Независимо от результатов обсуждения необходимо уже сейчас отметить творческую инициативу автора".

В этом же 1950 году Лаврентьева демобилизуют. Он приезжает в Москву, успешно сдаёт вступительные экзамены и поступает на физический факультет МГУ. Спустя несколько месяцев его вызвал к себе министр измерительного приборостроения В.А.Махнев - так в царстве секретности называлось тогда Министерство атомной промышленности. Соответственно, Институт атомной энергии назывался Лабораторией измерительных приборов АН СССР, то есть ЛИПАНом. У министра Лаврентьев впервые встретился с Сахаровым и узнал, что Андрей Дмитриевич читал его сахалинскую работу, но поговорить им удалось только через несколько дней, опять ночью. Это было в Кремле, в кабинете Лаврентия Берии, который был тогда членом Политбюро, председателем спецкомитета, ведавшего в СССР разработкой атомного и водородного оружия.

- Тогда я услышал от Андрея Дмитриевича много тёплых слов, - вспоминает Олег Александрович. - Он заверил меня, что теперь всё будет хорошо, и предложил работать вместе. Я, конечно, согласился на предложение человека, очень мне понравившегося...

После встреч в "высоких кабинетах" жизнь Лаврентьева изменилась, как в сказке. Ему дали комнату в новом доме, дали повышенную стипендию, доставляли по требованию необходимую научную литературу. Он взял разрешение на свободное посещение занятий. К нему прикрепили преподавателя математики, тогда кандидата наук, а впоследствии академика, Героя Социалистического Труда А.А. Самарского.... (конец цитирования).

А теперь обратим внимание на примечательные строчки биографии И.Е.Тамма, особенно на датируемые 1950 годом. Они вам ни о чём не говорят? http://to-name.ru/biography/igor-tamm.htm:


"Игорь Евгеньевич Тамм - российский физик-теоретик, основатель научной школы, академик АН СССР (1953), Герой Социалистического Труда (1953)... В 1950 году предложил (совместно с физиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым) применять нагретую плазму, помещённую в магнитном поле, для получения управляемой термоядерной реакции".

Повторив в деталях схему Лаврентьева, Тамм и Сахаров внесли в неё лишь одно изменение: заменили электрическое поле, призванное удерживать плазму в заданном пространстве, на магнитное. Элементарная научная этика требовала в этом случае, как минимум, включить О.А.Лаврентьева в число соавторов. К тому же Сахаров сам предлагал ему работать вместе именно по проблеме УТС (управляемого термоядерного синтеза). Что же касается сахалинского предложения Лаврентьева по бомбе, то Сахаров в своём письменном отзыве о нём умышленно не сказал ни слова. Якобы по соображениям секретности Лаврентьеву позднее было объявлено, что его предложение представляет интерес, но разработка бомбы уже идёт по иному пути. Таким образом, автора двух актуальнейших и практически важнейших предложений дважды обманули и обокрали "учёные с большой дороги".

Первую кражу мы частично компенсируем, возвращая О.А. Лаврентьеву по праву принадлежащее ему почётное звание "Отца водородной бомбы" (имея в виду как советский, так и американский, а, по сути, один и тот же вариант её исполнения).

По второму же его предложению, касающемуся УТС, история уже сама отомстила "похитителям чужих научных идей": разработки УТС с удержанием плазмы магнитным полем, после неимоверных затрат времени и финансовых средств, зашли в тупик. Тогда как под руководством О.А.Лаврентьева, при крайне ограниченных финансовых и материальных средствах (не сравнимых с расходами бюджетных средств, например, на "Токамаки") в Харьковском физико-технологическом институте (ХФТИ) в 1958 году была сооружена первая электромагнитная ловушка для плазмы.

О.А.Лаврентьев рассказывает о дальнейших событиях (http://www.peoples.ru/science/physics/lavrentiev/):

- В конце 1973 года я послал в Госкомитет по изобретениям и открытиям заявку на открытие "Термоизоляционный эффект силового поля", -рассказывает Лаврентьев. - Этому предшествовали длительные поиски моей первой сахалинской работы по термоядерному синтезу, которую требовал Госкомитет. На запрос мне тогда ответили, что секретные архивы пятидесятых годов уничтожены, и посоветовали обратиться за подтверждением существования этой работы к её первому рецензенту. Андрей Дмитриевич Сахаров прислал справку, которая подтверждала существование моей работы и её содержание. Но Госкомитету нужно было то самое рукописное сахалинское письмо, которое кануло в Лету...

Но вот, наконец, в 2001 году в августовском номере журнала "Успехи физических наук" появляется цикл статей "К истории исследований по управляемому термоядерному синтезу". Здесь впервые подробно рассказано о деле Лаврентьева, помещена его фотография из личного дела полувековой давности и, самое главное, впервые представлены найденные в Архиве Президента Российской Федерации документы, которые хранились в особой папке под грифом "Сов. секретно". В том числе и предложение Лаврентьева, отправленное с Сахалина 29 июля 1950 года, и августовский отзыв Сахарова на эту работу, и поручения Л.П.Берии... Эти рукописи никто не уничтожал. Научный приоритет восстановлен, имя Лаврентьева заняло свое настоящее место в истории физики" (конец цитирования).

А нам на этом ставить точку не хотелось бы. Последнего слова ещё не сказало наше государство в лице его высших руководителей. В деле о создании советской водородной бомбы ещё остаются "белые пятна". Есть и "забытые герои", которые заслуживают того, чтобы о них вспомнили. И вернули бы им заслуженные ими, но оставшиеся не вручёнными, высокие государственные награды (пусть посмертно, но "лучше поздно, чем никогда").


Заключение.

Руководство нашей страны пытается начать реформирование отечественной науки с целью повышения её практической отдачи. Но пока дело сводится лишь к пересаживаниям чиновников от науки из одних руководящих кресел в другие, с "попутной" передачей управления бюджетными и иными финансовыми потоками от "плохих менеджеров", возможно, к ещё худшим (ведь никто не проверял), зато "своим".

А, в первую очередь, следовало бы принять меры к тому, чтобы восстановить истинный глубокий смысл научного знания и, соответственно, поднять на должную высоту дискредитированное и обесцененное в последнее время звание "первооткрывателя и носителя научного знания" - учёного. В связи с этим весьма актуальной и важной становится проблема повышения уровня морали и нравственности российских учёных.

Надо критически переосмыслить нынешнее (а, значит, и предшествующее, по крайней мере, за прошедшее столетие) состояние науки и приведшие к этому состоянию тенденции развития. А далее неизбежно потребуется "переаттестация" (умышленно не предлагаю более жёсткую процедуру "люстрации") как самих научных знаний, так и конкретных носителей этих знаний - обладателей учёных степеней и званий, включая звания членов-корреспондентов и действительных членов РАН.

Сейчас российская наука крайне "замусорена" псевдонаучными знаниями и, соответственно, псевдоучёными, ничего науке не дающими, а только паразитирующими на её теле. И надо не пересаживать их из кресла в кресло, а гнать из науки "поганой метлой"!


А чтобы просочившиеся в ряды учёных проходимцы не тешили себя надеждой укрыться за ранее приобретённые ими "по бартеру, близкому знакомству или родственным связям" учёные звания, следует продолжать расследование и предание гласности таких (не важно, далёких или близких) событий и процессов, как история создания советской водородной бомбы".

Ну, а соответствующие "оргвыводы" высоких инстанции на основе материалов, подобных вышеприведённому, должны последовать!

Дата публикации: 13 ноября 2014

Источник: SciTecLibrary.ru


PS/ Подборку интернет-информации для Интрнет-журнала М.Е. Мошкова "Самиздат" выполнил Гребенченко Ю.И. Волгоград, 2026, 20 апреля, 20:00.