# Директор

Леонид Викторович Харламов

Молодой пенсионер Кубарский на днях устроился на новую работу. По объявлению. До этого трудился Леонид Ильич на частном предприятии, но тамошние порядки ему пришлись не по нраву. В их фирме сотрудникам осенью материальную помощь на покупку овощей не выдавали. Не было там и путевок в профилакторий. Экономили буржуи на рабочем классе, получая при этом свои сверхприбыли. Поэтому Кубарский принял решение вновь пойти трудиться в какую-нибудь государственную контору. До этого мужчина двадцать лет верой и правдой отслужил в МЧС. Успешно отслужил: пенсию заработал и сумел за эти годы слить со своей служебной автомашины почти железнодорожную цистерну топлива. Личный автомобиль Леонида за годы службы хозяина на заправку только несколько раз и заехал. И то только для того, чтобы Кубарский воспользовался там бесплатным туалетом или агрегатом для подкачки шин. А в частной фирме так работать не получалось, да и спортом в рабочее время заниматься Леониду не разрешали. А вот в МЧС Кубарский каждый год около четырех месяцев проводил на соревнованиях и на спортивных сборах. И это не считая отпуска.

В кругу своих знакомых Леонид имел два прозвища: "Брежнев" и "Пожарник", но мужчина считал их обидными. Не помогало даже то, что время правления его тезки-генсека считалось "золотым веком" почившего союза. Новая же страница в трудовой книжке Кубарского теперь была связана с министерством образования. Штатная должность звучала так: водитель школьного автобуса. Дело нужное, аккурат, когда на носу у вас первое сентября.

По мелочам Леонид Ильич не разменивался, поэтому работу в новой должности начал с главного - материальной базы. Свой почти новый ПАЗик мужчина изучил вдоль и поперек: утром залез в радиатор, вечером вылез через выхлопную трубу. По результатам мониторинга Кубарский составил акт осмотра, в который внес список выявленных неисправностей. Затем, под угрозой применения физической силы, заставил подписать этот документ старшего механика, которого он с трудом нашел по приезду в райцентр. Товарищ попался тяжелый: дремучий и невежливый. В боксах на стенах у механика красовались плакаты с полуголыми девицами из давно позабытого журнала "Плейбой". Рядом висел выгоревший флаг СССР, а в углу православный календарь. Глубинный народ, все как и констатировал Максим Горький: "Множество суеверий и никаких идей". Леня знал, что в таких ситуациях либеральничать нельзя. Эти товарищи литературного языка не понимают, с ними надо по-другому разговаривать.

- Я на этом автобусе не дрова, а детей возить буду. Поэтому до 25 августа вы должны мне предоставить все запасные части из этого списка. На "дурака" тут не получится. Аккумулятор на моем автобусе установлен не родной, а списанный. Он на пять лет старше автобуса. Ремонтировать буду сам, у вас в боксах. Только на балансировку колес меня запишите, - твердо озвучил свои требования Леонид.

- Ты что себя тут директором возомнил? Знаешь, сколько в районе автобусов? Тебе и так повезло, твой один из самых новых. Не ты мне будешь тут задачи ставить! Твое дело - сторона, "баранку крутить" и "помалкивать в тряпочку", - ответил главный механик.

- Если вы не услышали, то повторю. Крайний срок двадцать пятого. Учтите, что я еще и на печатной машинке хорошо строчить умею. Двадцать шестого августа в районную прокуратуру уйдет копия этого акта и мое заявление. Для дачи правовой оценки бездействию должностных лиц по обеспечению безопасности детей. Поверьте мне на слово - лучше со мной не "бодаться", - спокойным голосом предупредил Кубарский.

По итогу этих закрытых дебатов запчасти появились в гараже вовремя. К началу учебного года автобус был приведен в состоянии даже лучшее, чем было у него в Павловске, во времена, когда желтый ПАЗик съезжал с конвейера. Для нормальной работы Леониду оставалось теперь лишь одно - изучить маршрут движения и своих новых пассажиров. Восемь окрестных деревень, четырнадцать школьников.

С момента трудоустройства прошло три недели. За это время директора школы Леонид видел лишь пару раз. Первый, когда ходил на собеседование к Алексею Геннадьевичу, второй раз на днях. Мужчины вдвоем окашивали школьную территорию. Территория немаленькая - половина Бельгии. Директор оказался в этой цепочке слабым звеном. Хватило Геннадьевича тогда лишь на час работы с бензокосой, Кубарский докашивал газон уже один. А ведь он старше директора почти на десять лет. Но в целом первое впечатление от нового руководителя было положительным: "С таким можно работать. Сработаемся".

В среду Кубарский позвонил директору в обед.

- Алексей Геннадьевич! Автобус к началу учебного года готов на все сто процентов. Сегодня я турники на стадионе все перекрасил, так что после обеда свободен. Вы обещали проехаться со мной по всему маршруту, - напомнил водитель.

- Леонид Ильич, сегодня у меня никак не получится. Съезди, пожалуйста, один. Там несложно, лишь одна дорога "подгулявшая", та, что к хутору Бужимских ведет. Но там родители в курсе ситуации. Когда распутица, они Катю сами на остановку в соседнюю деревню провожают, - пояснил директор.

- Нет. Так дело не пойдет. Мы уже и так дотянули до крайнего срока. Суть любого дела в нюансах. А я их еще и не знаю. А пассажиры мои - дети. Так что я буду вас ждать хоть до ночи. Сделаем дело и забудем, - возразил своему руководителю Леонид.

- Упертый ты как баран, Кубарский. Ну что с тобой поделаешь? Сам ведь тебя на работу брал. Подгоняй автобус к калитке и жди меня в салоне. Спокойно и помереть не дашь, - ворча, согласился уставший директор.

А как тут не устать? Сдать школу комиссии к началу нового учебного года - это то еще испытание. Турники третий раз перекрашиваем. При Брежневе все было намного проще. У Лени в домашнем фотоальбоме хранится фотография, где он 1-го сентября стоит на крыльце школы со своим 1 "Г" классом. На черно-белом фото видно, как прямо на ступеньках, под ногами школьников, из бетона пробиваются сорняки. Да и в школу их тогда никто на автобусе не возил. Леонид каждый день ходил три километра прямиком через колхозное поле. И психолога в штатном расписании не было. Был учитель труда, который любил "профилактировать" школьников деревянной указкой по спине. А "удобства" в его школе были на улице, в неотапливаемом помещении, куда лучше было и вовсе не заходить.

Но времена изменились, сделали мы шаг вперед. Так и должно быть, формула прогресса общества несложная: "Дети должны жить лучше, чем их родители". Но у наших геостратегов на всех сразу денег не хватает, поэтому формулу эту они немного переписали: "Дети элиты должны жить лучше, чем их родители". Так и живем. Поэтому и неудивительно, что Алексей Геннадьевич порою собственноручно своих учеников стрижет. Понимает директор, что родители ребят, работая в сельском хозяйстве, экономят на всем. Барбершоп в деревне точно будет лишним.

Руководитель освободился только через три часа. Даже толком не осмотрев отремонтированный автобус, директор сразу сел на переднее сиденье и сухо сказал, даже и не подумав оплатить проезд.

- Поехали. Только спокойно. Представь, что это не автобус, а лимузин из кортежа правительства. Там для тренировки во время движения полный стакан воды на капот машины ставят. Я это не понаслышке знаю, лично наблюдал. Я, браток, как и ты, сам девять лет погоны на плечах носил. Комиссовали меня коновалы...

- Довезем в лучшем виде. Зуб даю. Алексей Геннадьевич, а мы с вами на "ты", или на "вы"? - нескромно намекнул простодушный Леонид.

- Давай будем на "ты", но в школе надо на "вы". Субординация. По-другому там никак нельзя. Авторитарный стиль управления мною используется, так как коллектив сплошь женский. "Чтобы добрым быть, я должен быть жесток". А за автобус тебе Леня отдельное спасибо. Наслышан, как ты из механика всю душу вынул. Не ошибся я в тебе. Приятно, когда люди за общее дело болеют. На днях попробую в колхозе тебе магнитолу попросить, они спонсорскую помощь нам иногда оказывают. Мировой там председатель, ни разу ни отказал, - пообещал директор.

- Геннадьевич, спасибо, но не стоит. Магнитолы сейчас за копейки продаются. У меня дома бесхозная блютуз-колонка пылится. Я ее сюда и приспособлю.

- Какой богатый нашелс! Ты такой щедрый видно потому, что краник уже нашел, - предположил директор.

- Какой краник? - удивился водитель.

- Тот, с которого водители топливо обычно сливают, - пояснил руководитель.

- Я не по этим делам, - соврал Леонид.

- Смотри внимательно. Впереди указатель "налево", но ты двигайся прямо. В этой деревне двое школьников, но мы забираем их не у остановки, а у магазина. Так им получается идти намного меньше, да и зимой можно в магазине погреться, - пояснил Алексей.

- Толково, - кивнул в ответ Леонид.

- Тут сплошь одни самогонщики живут. Когда я работал участковым инспектором, то за счет этой деревни всегда годовой план вытягивал. Председатель колхоза "красавчик", всем желающим алкашам кодировку оплачивает. Помогает, правда, это ненадолго. Девчонку, которую будешь забирать, зовут Снежана, у нее всегда волосы в хвостик резинкой собраны. Она у меня молодец, по бегу второе место в районе стабильно держит. Парня же зовут Николай, он всегда и зимой, и летом в одной черной куртке ходит. Только на зиму подстежку добавляет. Лаботряс редкостный. Но ты скоро и сам всех узнаешь. Работа интересная и непыльная. Молодец, что к нам устроился. Мы с твоим приходом спартакиаду среди учителей выиграем. Спортзал для тебя всегда открыт. А летом я детей всегда в походы вожу, почти на неделю. Так что теперь рассчитываю в этом деле и на твою помощь, - сообщил директор.

- Спасибо за доверие, - поблагодарил водитель.

Директор, хоть и выглядел неважно, но всю информацию выдавал на "ура". После этой поездки уже и сам Леня мог этнографические экскурсии по деревням организовывать. Теперь он знал и где расстрелянные в революцию священники захоронены, и где при оккупации немцами гетто было организовано. Полезное мероприятие они провели, не зря казенные углеводороды в тот день спалили.

В школу вернулись уже затемно. Директор устало, но любезно попрощался с Леонидом, и стал заводить свой видавший виды Ниссан. Беглого взляда на автомобиль было достаточно, чтобы понять, что этот агрегат подустал уже безнадежно. Алексей, перед тем как исчезнуть за поворотом, еще раз попрощался с Леонидом "аварийкой". Впереди у него был двадцать один километр до районного центра. А там - недавно купленная в кредит "хрущевка", на шестиметровой кухне которой его уже заждалась жена. Попадет сегодня директор в зону критики.

Леня хоть и подустал, но все же загнал автобус под навес. Завтра нужно будет помыть ПАЗик, сегодня на грунтовых дорогах он сильно запылился. А так - неплохо все пока для него складывается. На днях Кубарский заберет заказанную им "подмотку" для спидометра, спортзал в школе отличный, а осенью еще деньги на овощи выделят. И это не считая пенсии. Можно жить!

Утром погода испортилась, и пошел затяжной мелкий дождь. Леня подумал, что при таких условиях скошенный им газон вновь скоро быстро отрастет. "Эта песня хороша - начинай сначала". А тут как-никак половина Бельгии! Вскоре настроение еще испортила и завуч - некрасивая женщина с мужской походкой.

- Скажите мне, до какого времени вы вчера катались? - с раздражением спросила она.

- Мы не катались. Мы работали. До девяти вечера. Обследовали маршруты. Можете по регистратору проверить, - с раздражение ответил Леонид.

- А у вас что, карты нет? Или навигатором пользоваться не научились? В пяти деревнях один заблудитесь? - продолжила критиковать водителя завуч.

- Не нужно со мной так разговаривать. В чем суть претензии? - с вызовом ответил ей Кубарский.

- С сегодняшнего дня я исполняю обязанности директора. Алексей Геннадиевич ушел на "больничный". Вы хотите, чтобы он и к первому сентября не вышел? Или вы не знаете о его болезни? - спросила завуч.

- Не знаю... - растеряно ответил Леонид.

Вот так поворот! Невеселый поворот. Машину он изучил досконально, а про коллектив ничего толком и не знает. Вечером Кубарский позвонил директору.

- Подвел я тебя вчера, Алексей Геннадьевич. "Мариновал" уважаемого человека весь вечер по духоте, да по сельским ухабам. Я ведь ничего не знал про твое самочувствие. Прости.

- Извинения не принимаются. Виноватыми обычно чувствуют себя те люди, которые ни в чем и не виноваты. Так что извиняться тебе, Леня, не за что. Краник уже нашел? - пошутил директор.

- Даже и не искал, - снова соврал в ответ водитель.

Первого сентября на работу директор так и не вышел. В учительской общее праздничное настроение было омрачено информацией от завуча. Все как в песне: "Нехорошие вести несет нам с тобой почтальон".

- Супруга Алексея Геннадьевича рассказала, что во вторник в онкологическом диспансере после компьютерной томографии им отказали в дальнейшем лечении. Больному выписали морфий и отправили назад домой.

Повисла зловещая тишина. Всем сразу стало понятно, что директор в свою школу больше не вернется. Леонид сразу подумал о том, что в тот их последний вечер Алексей "аварийкой" попрощался уже не только с ним, но и со своей школой. В голове водителя зазвучал Высоцкий: ""Сегодня на людях сказали: "Умрите геройски!" Попробуем - ладно! Увидим, какой оборот". Леонид хоть и мало успел пообщаться с директором, но был точно уверен, что держаться Алексей Геннадьевич будет молодцом: "До нового года должен дотянуть".

Молчание нарушитель учитель физкультуры.

- А знаете, как у нас на втором этаже три новых пластиковых окна в этом году появилось? - спросил мужчина.

- Конечно, - ответила завуч, - в мае был ураган. Рамы были гнилыми и их вырвало сильным ветром. В области выделили деньги на устранение последсвий стихии и нам поставили новые окна. Я сама тендер проводила. Никакой тут высшей математики.

- Это вы так считаете. А Алексей Геннадьевич решал такие вопросы иначе. С нарушением действующего законодательства. Я тогда дежурил в школе. Тем вечером, когда погода стала уже совсем лютовать, директор вернулся и привез из дома небольшой ломик. Фомкой мы и помогли матушке - природе. Сама бы она с этими окнами никак не справилась...

Через три недели Кубарский созвонился с женой директора и, наконец, согласовал свой визит к ним домой.

- Леонид Ильич, вы как ни позвоните, а Алексей в это время спит. У него поменялись местами день и ночь. Он очень рад был, когда узнал, что вы звонили. Передавал привет. И все про какой-то краник спрашивал. И улыбался. Приезжайте, наверно, завтра к шести утра, к семи он уже обычно засыпает. Только ничего ему не везите, он у нас на специальном питании, - сообщила Татьяна.

- Договорились, ровно в шесть часов я у вас. Я пунктуальный. Когда подъеду к дому, то наберу на телефон. Продиктуйте, пожалуйста, мне свой номер, я лучше вам сразу буду звонить, - попросил Леонид.

Ну, вот и наступил момент истины. Что можно привезти умирающему? Все богатства мира ему теперь бесполезны. Радует простой рассвет, глоток воды и рука жены на голове. Но понимаешь это только на краю...

Леня стал готовиться к поездке. При этом мужчина подметил, что он немного побаивается грядущей встречи. Мандраж как перед соревнованиями. Вдруг он не найдет нужных слов? Да и о чем в такой ситуации принято говорить? А о чем нельзя? Помог интернет, там оказалось много материалов и советов по данной тематике. Выходит не одного Леню мучали подобные сомнения. Кубарский подготовил несколько тем для беседы и даже два анекдота. Все это записал в блокнот, чтобы в машине утром повторить. Будильник поставил на пять утра, побрился с вечера. Времени у него будет с запасом. Но проснулся он уже в четыре утра. На вибрирующем на тумбочке телефоне высветилась надпись "Жена директора".

Леонид все понял сразу. Поэтому он приветствовал Татьяну фразой "Здравствуйте", а не стандартным "Доброе утро". То утро никак не могло быть добрым...

Все как всегда. Пары минут и не хватило. Да хотя бы и одной. Но нет и ее. И не будет. Недосказанность уперлась в вечность.


28.12.2025