# Вина и виновность

Леонид Викторович Харламов

Справочно: чувство вины является эмоциональным негативным переживанием по предмету уже свершенного проступка, а виновность - это доказанность факта совершения проступка конкретным лицом.


Торфобрикетный завод не сдавался. Держался ветеран энергетики на честном слове и на одном крыле. Уже не первый десяток лет. Часть рельсов узкоколейной железной дороги работники давно 'приватизировали' и свезли на свои дачи. Из этого металлопроката вышли первоклассные столбики для заборов, а сами вагоны работяги перестроили в сараи. Хорошо, что хоть тепловоз сторожу удалось отбить, поэтому транспортный цех свой самый дорогой актив сумел сохранить. Ценою двух выбитых зубов пенсионера, ВДВ не сдается! Некрасиво, конечно, поступили сотрудники, но и родной завод вел себя не лучше. Котельную, что отапливала все цеха и рабочий поселок, пару лет назад реконструировали. Перевели твердотопливные котлы с родного брикета на покупной природный газ. Получился сапожник без сапог, но так ведь и удобней, и дешевле. Зато на одних только кочегарах план по оптимизации персонала сразу перевыполнили. Подтянули плановые показатели всего района. А такое ценится.

Еще заводу и с местным народонаселением не повезло. Жители несознательные попались - постарели сельчане и почти поголовно переехали на кладбище. А их наследники доставшиеся им дома используют только как дачи, зимой в них не проживают. В итоге спрос на торфяные брикеты на местном рынке, мягко говоря, стал недостаточным. Патриотизм сейчас в дефиците, всем только удобства подавай. Непонятно только, за что наши идеологи зарплату получают. Они ведь сами ни одной тонны у завода не купили. В исполкоме на очередном совещании директор завода Новиков Петр Васильевич не смалодушничал, ответил на упреки. Взял он слово и покритиковал по этому поводу начальника отдела идеологии. Женщина на эти справедливые упреки ответила директору по-хамски. Эгоистично, ссылаясь на вовсе малозначительные обстоятельства: 'У меня однокомнатная квартира с центральным отоплением. Куда, по-вашему, я буду брикет выгружать? На шестиметровую кухню'? Новиков смолчал, но выводы сделал: 'Видно, спит эта недовольная мадам с председателем. Это она так намекает ему на необходимость расширения своей жилплощади. Ладно, зато вон слева подполковник улыбается. Так что есть надежда десять тонн в воинскую часть 'сплавить'. Предложу им бартер, нам запчасти к грузовикам как раз нужны'.

В общем на местную власть надежды не было почти никакой. А вот в министерстве энергетики умели люди работать. Там не ссылались на свои скромные жилищные условия, рыночную экономику, конкуренцию и свободный рынок. В общем на всякие глупости. Там пошли другим путем. Госзакупки творят чудеса. Чудеса неведомые даже мировым светилам экономической науки. И причинно-следственных связей тут не ищите. Тут главный показатель - местные виды топлива и их процент в экономике. Вопрос политический. Дедолларизация.

На заводе этих связей и не искали, тем более там и терминов таких не знали. Работать нужно, тем более, когда есть спрос. Сейчас самое главное соблюдать план поставок. Не поспоришь, приоритет у завода выбран правильно. Технология отработана поколениями: лес корчуется, торф добывается, затем сушится и прессуется. Это вам не микроэлектроника, тут допуски и посадки ограничиваются лишь одним размером - размером дверцы топки. Главное, чтобы готовый брикет туда поместился. А с этим справлялось еще и советское оборудование, запас прочности совсем неглупые инженеры придумали. Пятьдесят лет станкам, а они еще работают!

Брикеты раз в неделю заводские грузовики доставляли в райцентр на железнодорожную станцию. Все. Дело сделано, дальше- это уже заботы их концерна. В чужие логистические дела водители не лезли, но судя по стойкому кислотному запаху, тянувшемуся вдоль железнодорожной насыпи, догадывались, что их продукция убывала в северном направлении. Логично. Зима там долгая, а люди непривередливые - неизбалованные природным газом и субтропическим климатом.

Такие же брутальные граждане и в их рабочем поселке проживают. Выбирать тут не приходится - ни жилье, ни место работы. Где родился, там и пригодился, если, конечно, ты не поймал 'окно возможности', если оно у тебя было.

У Светланы Викторовны не было. Не было и специальности. Сразу после школы у девушки был лишь декретный отпуск и небольшие алименты, которые месяц за месяцем 'выбивали' ей судебные исполнители. Дай им, боженька, крепкого здоровья. Первая любовь девушки перебивалась лишь случайными заработками в райцентре. Типичное маргинальное лицо с низкой социальной ответственностью и ограниченным кругозором. Влюбленные глаза не видят того, что происходит.

Но были в поселковой жизни и плюсы. На общественный транспорт тратиться не надо - все тут в прямой шаговой доступности. В детский сад очереди нет, блат искать не нужно. А обучение в средней школе так и вовсе почти индивидуальное, считай, что к репетитору школьники ходят. В кирпичном трехэтажном здании училось всего сорок девять ребят. Понятно, что в таких обстоятельствах вопрос с детским садом у Светланы решился довольно быстро. С работой было немного сложнее: в местное сельхозпредприятие брали всех желающих, а вот на завод без рабочей специальности попасть было не так легко. Понятно - зарплата на заводе повыше, и есть еще главный бонус: всем рабочим бесплатно выдавались отличные зимние куртки. В них щеголяла половина жителей поселка, а некоторые даже спали в этих куртках на голой земле. Случалось это обычно в дни аванса и зарплаты. И не одного случая обморожения. Оно и понятно: съёмная утепляющая подкладка, с втачными рукавами, центральной бортовой застежкой с ветрозащитным клапаном на потайных кнопках, длинной ниже линии бедер. Слева фигурный карман, внутри этого кармана- накладной карман для телефона и очков. Справа вертикальный карман формата А4 с внутренним карманом для ключей со шнуром с карабином. Спинка со складками для свободы движения и кулиской по талии с регулировкой.

Немолодой Мартын даже попросил супругу, чтобы в фирменной куртке любимого завода его и похоронили. Но этого не случилось. И виноват в этом оказался сам Мартын: умер мужчина в жарком июле. Вот на его освободившееся место и была взята на работу Светлана Сорокина.

Трудоустроилась девушка довольно бюджетно. Для этого пришлось молодой женщине всего лишь оформить годовую подписку на ведомственную и районную газету, а также вступить в профсоюз и провластную молодежную организацию. Стоимость же медкомиссии завод ей полностью компенсировал. А желанную рабочую куртку обещали выдать ближе к зиме.

Обещали, но так и не выдали. И все из-за старого советского станка. На нем во второй половине сентября оторвало Светлане руку. Намотало конечность девушки на ролик транспортера по самый локоть. Некрасивое было зрелище в прессовочном цеху.

ЧП вызвало бурную реакцию местного населения, новость была незаурядная. Даже флегматичный директор завода не сдержался и проявил свой ранее скрытый сексизм: 'Сорок лет мужики на этом станке работали, и никаких проблем не было, а тут поставили бабу - и сразу беда. Эта дура могла туда и голову засунуть. Додуматься надо своей рукой проталкивать застрявшую матрицу прямо через транспортер! Хорошо, что хоть в журнале техники безопасности она успела расписаться и допуск к самостоятельной работе получила. А так бы нас еще и сделали виноватыми. Но все равно жди беды, сейчас целая комиссия разбираться приедет. Хоть ты себе больничный лист возьми и оформи. Давление позволяет'.

Светлана, выписавшись из больницы, впала в депрессию. Мама как могла пыталась мотивировать дочь: 'Посмотри вон, как люди жизни радуются'. На телефоне женщина показала дочери ролик, где молодой парень в госпитале танцует на одной ноге. Он искренне радуется ампутации, зная, что для него война закончилась. Назад на фронт без ноги не отправят. Впереди жизнь - демобилизация и бесплатный протез. А это лучше, чем пластмассовый 'веник' на могилку от страны, которая тебя призвала. Не при Юре Шевчуке сказано. Но Света политикой не интересовалась, а перспективы свои оценивала скептически. На 'кастинге невест' у нее теперь незавидные исходные данные.

Начальник транспортного цеха Виктор Степанович Соломин принял эту трагедию близко к сердцу. В поселке все друг друга знали, и Витя помнил Сорокину еще маленькой девчонкой. Он в отличие от руководства завода не винил в случившемся Светлану. Витя понимал психологию девушки, она как раз старалась на совесть. Если, как положено по инструкции, каждый раз останавливать технологический процесс из-за выпадающей матрицы, то работа цеха просто встанет. Будет итальянская забастовка в чистом виде. Но там профсоюзы могут отстоять сотрудников, которые строго исполняют свои должностные обязанности. У нас приняты контрмеры от этой формы саботажа - контрактная система. А у Светы ситуация была еще сложнее - она работала на испытательном сроке.

Износ советского станка превышал допустимые нормы, злополучная матрица выпадала постоянно. Главная ошибка Светы состояла в том, что категорически нельзя было ее поправлять, просунув руку через движущуюся транспортерную ленту. Но чтобы это понять, нужен был практический опыт, а передать его новичку было некому. Мартын ведь с июля лежал на местном кладбище, а мастер в цеху был никакой. У него в телефонной книжке даже Игорь был записан как 'Игарь'.

Чтобы подбодрить девушку, Вите пришлось потратиться. В счет будущей зарплаты он выписал на складе новую куртку, согласившись оплатить за ее 'недонос'. Зимняя одежда выдавалась на три года. Жена Соломина этот поступок не оценила, открыв на кухне диспут. Но мужчина в этот раз не стал слушать ее нравоучения:

- Закрой рот и не лезь не в свое дело, - отрезал он ледяным голосом.

Супруга нужный посыл считала сразу, и закрыла за собой дверь. В такие моменты лучше отступить без боя.

Подарок Светлане понравился, девушка десять минут крутилась в новой куртке перед зеркалом. А затем еще попросила Виктора поснимать ее в обновке на телефон. Ребенок в это время проводил 'тест-драйв' подаренному пластмассовому грузовику. Начальник транспортного цеха недолго думал при выборе подарка. Ну и что, что девочка! Вырастет - станет дальнобойщицей. Сейчас это модно. Вот тебе и 'окно возможностей' в их поселке. Неплохое дело посоветовал Соломин и покалеченной женщине.

- Вот что я тебе скажу, Света, ты никого не слушай. Езжай в столицу, там находится республиканский профсоюз. Тебе их юристы бесплатно составят исковое заявление в суд. Гражданский кодекс позволяет требовать компенсацию за производственную травму. Ты ничего не теряешь, ты никому ничего тут не должна. Технику безопасности ты, конечно, нарушила, но ведь комиссия установила, что на злополучном транспортере должно было быть защитное ограждение. Пенсия у тебя будет небольшая, а лишние деньги не помешают. Выиграешь суд - тогда с тебя пол-литра. Но учти, я тебе ничего не советовал, это ты сама додумалась. Помни, что Павлик Морозов плохо свою жизнь закончил.

Суд заявление принял. Но все было не так просто. Понадобилось шесть заседаний. Судье лично пришлось изучать технический паспорт злополучного станка, который не выпускался уже четверть века. Его госкомиссия смогла найти лишь в соседней области, на аналогичном заводе. Текст на документе еле просматривался, пришлось назначать экспертизу. Но 'защита от дурака' была предусмотрена даже в этой устаревшей конструкции. В инструкции было прямо прописано, что без защитного ограждения эксплуатация изделия запрещена. Вина должностных лиц, допустивших работу на аварийном станке, была доказана. Справедливость восторжествовала. Суд обязал завод выплатить компенсацию в полном объеме заявленных требований, а также возместить судебные расходы и расходы за экспертизу.

Света финансами распорядилась грамотно. Купила квартиру и переехала в райцентр. Ее даже взяли на работу в частную фирму. Налоговые льготы при трудоустройстве инвалида открывали ранее невиданные возможности. Жаль, что на личную жизнь это не распространялось. И с детским садом пришлось немного похлопотать.

Другие настроения царили в семье Соломина. После оглашения решения суда супруга Виктора загрустила. Пожаловалась она своей матери, получила от нее моральную поддержку и сразу попыталась вогнать мужа в зону критики. Но его ответ в этот раз был еще более резким, чем тогда, при приобретении рабочей куртки для Светланы.

Послал Витя свою жену в известном направлении. И в этот раз Арина нужный посыл супруга считала сразу. Поэтому развернулась и молча удалилась. От греха подальше.

Повод выражать недовольство у дамы конечно имелся. Завод выплатил пострадавшей девушке компенсацию, но Виктор теперь был вынужден компенсировать всю эту сумму заводу. С каждой зарплаты и до самой пенсии. Так решили юристы в концерне, на основании мотивировочной части решения суда. Судья во всем разобралась. Начальник прессового цеха в тот день был в официальном отгуле: копал человек картошку на торфяных разработках. Себе как руководителю он выписал аж семьдесят соток, так что имел право. Не в земле же урожай на зиму оставлять! А мастер цеха с утра не работу не вышел, по уважительной причине. Его ночью за пьяный дебош с женой забрали в РОВД. Председатель сельсовета 'постаралась': женщина на дух не переносила алкашей. Выпустили задержанного мастера лишь к обеду, а авария произошла в 10-25. Виктор считал, что при таких обстоятельствах за работу в прессовом цеху должен был отвечать главный инженер, но в должностной инструкции было прописано иначе. Там излагалось, что на период нахождения в отпуске начальника прессового цеха его обязанности исполняет начальник транспортного. Но суд решил, что это же правило распространяется и на отгулы. Сколько юристов - столько и мнений.

Виктор без боя сдаваться не планировал. Он ведь даже не знал, что на производстве в тот день не было мастера. И письменно о возложении на него новых обязанностей никто не известил. Да и устно не известили. На заводе про загул мастера никто не знал. И злополучный станок стоял на производстве без защитного ограждения еще с тех времен, когда он в школу ходил.

'Пободаемся' - сказал своей семье Виктор Степанович и поехал в столицу. Соломин уже точно знал, что там исковое заявление в суд юристы ему бесплатно напишут. Дорожка проторена. В электричке он раз за разом все прокручивал в своей голове. И чем ближе он подъезжал к столице, тем больше в нем росли сомнения. Он же не раз до аварии исполнял обязанности начальника прессового цеха. И станок все это время работал без защиты. Что мешало ему досконально изучить техпроцесс вверенного ему участка? Деньги же он за это получал. Если бы он, как прописано в инструкции, обеспечил безопасные условия труда работников, то беды бы не случилось. Судья ведь в этом деле был незаинтересованным лицом, но ответственным признал его.

Выйдя на вокзале, Витя уже не знал, как и поступить. Мужчина положился на судьбу: бросил жребий, используя для этого жетон метрополитена. Жребий посоветовал ему не заниматься ерундой, а ехать к юристам. Концерн у них не бедный, рассчитается сам по своим долгам.

Мудрое решение, но для его воплощения не хватило Вите всего триста шагов. Через три часа он вышел из метро с уже написанным исковым заявлением. Оставалось лишь подняться по лестнице и зайти в здание суда. Но в подземном переходе мужчина поднял голову и взглядом встретился с безногим попрошайкой. Сразу же в его голове всплыл образ окровавленного станка и лежащего на полу куска фаланги пальца с дешевым маникюром.

Посмотрев еще раз на безного мужчину, Соломин процитировал еврейскую пословицу: 'Боженька, спасибо, что деньгами'. Затем, достав из кармана новый жетон, он развернулся и пошел назад в метро.

Прокатился в столицу Витя не зря: вечером привез жене из города серебряную цепочку и кулон. Про суд пришлось соврать: 'Юристы сказали, что дело бесперспективное ...'

А вот бывший директор завода Кулик был солидарен с большинством: ни вины, ни виновности Виктора в этом происшествии он не видел. 'Это додуматься! Руку через транспортерную ленту просовывать! Берут на работу доярок и школьниц. Довели завод до ручки'. При нем такого никогда не было, даже когда он был начальником этого прессового цеха. Работал тогда за этим станком Мартын и неплохо работал. Даже выдвигали его на звание Героя социалистического труда. Но тогда урезали квоту на район, поэтому ограничились только орденом. А этот станок как раз при Кулике в цеху монтировали, еще во времена Брежнева. Защитное ограждение на пресс установить не было никакой возможности, так как при транспортировке его сильно деформировали. И взять запасной было негде, плановая экономика не предусматривала запасные комплекты в свободном доступе. Смонтировали без него, на план выпуска продукции это никак не повлияло. В отличие от Вити, Кулик своей ответственности в этом происшествии даже не усматривал. Не приходили в голову ему такие мысли. Как отмечалась выше, таких терминов как 'причинно-следственные связи' большинство в поселке просто не понимало. Беда всей страны - десятилетия отрицательной селекции.

А Виктор Степанович думать умел, поэтому он сразу понял, что его 'финансовое иго' лишь на время. Выплачивать ведь ущерб ему нужно без учета инфляции. И что-то подсказывало ему, что оптимистические финансовые прогнозы экспертов на государственных каналах не совсем соответствуют действительности.


P.S.


Эрих Мария Ремарк умер еще до рождения Соломина, но его психотип личности описал правильно: 'Совесть терзает тех, кто не виноват'.


06.02.2026