# Глава 2 - Новый мир

Николь, Рун Ирга

Брошенный мир. Часть 1, глава 2. Перенесён в сводный файл.

## Глава 2 - Новый мир


Робин медленно открыл глаза. Крышка люльки, виновато пожужжав, откинулась вверх. Над контрольной панелью капсулы возникла голограмма Куинна. Некоторое время мальчик и пир смотрели друг на друга.


- Мы живы? - угрюмо спросил Робик. Не то чтобы насчет этого брали сомнения, но спросить же что-нибудь надо было. Квань кивнул. - А есть почему так хочется?


- Ты пролежал в капсуле сутки, - пир неожиданно отвёл глаза, чего за ним сроду не водилось. - Сотрясение мозга. И ещё, ты плакал... Очень. Мы говорили с автопилотом и автодоком. Сканер ничего крупного из живности поблизости не обнаружил. Опасности нет... С высокой вероятностью нет, - уточнил Квань. - Будить тебя сразу, так потом очень долго восстанавливаться. В капсуле док пообещал поднять тебя за сутки. Инструкция допускает оба варианта. Выходить из шаттла на чужой планете в таком состоянии всё равно было нельзя. Не способствует шансам на выживание. Я решил - сначала восстанавливаться. Капсула вколола тебе успокоительное. Автодок говорит, что это приглушит... стресс.


Робин выбрался из люльки, прошел коротким коридором в голову шаттла и, поколебавшись, сел в отцовское кресло. Пир тут же появился на панели рядом. Мальчик кивнул на затемнённые стёкла:


- Что там?


- Лес. Начинается рассвет.


- Покажи.


Рассветный лес впечатл. Ложбина между высокими холмами, в которую приземлился корабль заросла алой растительностью, покрывающей его склоны огненными золотисто-алыми облаками. Редким башнями возвышались гигантские деревья. Кора, похожая на сосновую, только не тусклого рыжего, а цвета красного янтаря, сверкала в лучах солнца, которое поднималось между двумя пиками далеких гор. Освещённый первыми лучами лес казалось, пылал лесным пожаром, а факела огромных деревьев только подчёркивали это впечатление.


- Это мы подожгли?


- Нет, вчера так же было. Это рассвет.


- Красиво.


Солнце поднялось чуть выше и находящееся невдалеке озеро отразило огненный, почти рубиновый луч, похожий на вспышку боевого лазера "Надежного". Мальчик на миг даже зажмурился.

Робин прислушался к себе. Да, стресса не осталось. Боль, сосущая, тянущая, не в теле, а где-то там, внутри, была, но воспринимал он ее глухо и отстраненно. И да, если бы она была сильнее, если бы автодок не вколол ему чего-то там, что обезболивает душу, он бы плакал. И просидел бы вот так еще долго.


- Что с нами случилось? Город стрелял?


- Стрелял, - отозвался Квань. - Не в нас. Мы уходили в сторону, до нас ему не было дела. Стреляли в корабль. Я мониторил канал связи. Вначале капитан вызывал космопорт, но никто не отвечал. Потом Город вдруг связался с "Надёжным" и предупредил, что планета на карантине, сесть можно, а взлететь нельзя. А потом началось что-то странное. Корабль перестал слушаться. Была короткая межзвёздная связь, капитан вызывал адмирала, но потом связь исчезла вообще.


- Думаешь, сработала дыра в системе? - не отрывая глаз от леса спросил мальчик.


- Скорей всего, - согласился с ним пир.


- Значит, родителей убила корпорация, - ровным голосом отметил напрашивающийся факт Робин. - Будем мстить.


- Или адмирал Эстобаро. Тоже исключить нельзя. Выживем - узнаем. И да, будем мстить, - ответил Куинн и продолжил отчет. - Когда "Надёжный" взорвался, нас ударило обломком. Дефлектор отработал, но корабль кувыркнулся. Вот тогда мы и отрубились.


- И ты?


- И я. Я знаю, что так не бывает, но... Последнее, что я помню, это какой-то канал связи. Как будто на нас что-то посмотрело, очень большое. А потом я отключился. Посадку выполнял автопилот, он и посадил нас на поляну возле ручья. И уже сутки сканирует окрестности и эфир.


- Он молодец.


Пир на миг замешкался.


- Он говорит, что выполнял свою работу. Он всегда выполняет свою работу.


- Что ещё говорит?


- Мы проанализировали запись посадки. Поблизости есть два посёлка. Мы ближе к тому, что на севере, у большого озера. Ещё говорит, что атмосфера нормальная, аллергенов нет, микрофлора тоже не опасная. Это ему автодок сказал. Сканер не засёк ничего крупного. Люди не появлялись. Мы с автопилотом считаем, что посёлки заброшены. Но взлетать на шаттле нельзя. Мы не знаем, на какой высоте Город будет стрелять, так что пробовать рисково. Так что, придётся пешкодралом...


Солнце поднялось чуть выше и огненной лавой загорелся ручей, вытекающий из озера, и каскадом водопадов спускающийся в долину. Небольшое озерцо, неподалёку от шаттла засверкало разлитым по ущелью жидким золотом, подсвечивая огнём стволы возвышающихся на его берегу гиганта.


- Какое тут всё яркое... Нам нужно выходить?


- Ага. Не мир, а картинка с выставки. Рано или поздно нам надо будет выходить. Сейчас утро. Опасности нет. Если ты можешь...


- Я... Мне... - Робин задумался, а потом встряхнулся. - Мне лучше походить снаружи.


Пир кивнул.


- Лёгкий скафандр в нише по коридору. Рядом стойка с оружием. По инструкции тебе положен только станнер. Ставь в режим шокера, он слабый, отпугнёт хорошо, но вреда не причинит. Если стреляешь три раза подряд, то каждый выстрел становится сильнее, вплоть до парализатора. Четвёртый скорей всего убьёт, если цель небольшая.


- Я помню, - кивнул Робик, направляясь к холодильнику.

Как говорит Курт, бродить по чужим планетам на голодный желудок не способствует. Как говорил Курт...


Солнце поднялось выше и яростно пробивающаяся сквозь кроны деревьев магия огня начала рассеиваться. Туман, который и создавал ощущение пылающих облаков, быстро перетекал в сиреневое марево. Чуть фиолетовое небо начало заполнять лес ровным мистическим светом. Вскоре проявились и другие цвета - растительность, которая в рубиновых лучах восхода казалась чёрной, завораживающе медленно начала наливаться зелёными, а изредка и синими красками. Сине-зелёный, подсвечиваемый небом и туманом внизу и алый с золотом лес вверху усиливали впечатление нереальности происходящего. Робик за свою недолгую жизнь уже успел побывать в нескольких обитаемых мирах, но таких ярких красок не видел нигде.


- Что это?.. - завороженно прошептал мальчик, стоя с задранной вверх головой и пытаясь разглядеть крону удивительных деревьев. На минуту он представил, что было бы, если бы шаттл проскочил поляну и завис в их ветвях ... С них же не слезешь! Такой ствол не то что ногами и руками обхватить, обежать ещё попробовать надо!


- Секвойи Токи, - деловито сообщил Квань. - Форма жизни с их мира. У нас таких нет, а на Реке, говорят, почти всё ими засажено. Правда на картинках они немного другие. Им вообще-то климат подходящий нужен.


- А тут подходящий?


- Ну, раз растут, надо думать, подходящий. Влажно и тепло им надо. Влажно есть, вон озеро, туман с утра, аж почти ничего не видно было. И по показаниям внешнего анализатора не холодно. Автопилот специально тут шаттл сажал, под прикрытием деревьев. Мы вообще-то на большой поляне в этом лесу. Выход с неё вон там, вдоль ручья, а потом к озеру.


- Красиво... - оценил Робик.


- Вчера в окрестностях дрон летал, пока не сдох. Не так далеко найдётся пара мест для укрытий, если что. Здесь крона свет плохо пропускает, так и хорошо, днём тень будет.

Робик кивнул и оторвавшись от деревьев, стал оглядывать остальную местность.


Беглый осмотр поляны подтвердил первоначальное впечатление: здесь вполне себе мирно уживались как растения похожие на земные, адаптированные под местные условия, так и местные. А в его мире считалось, что подобный симбиоз невозможен. Насекомые спокойно ползали и по тем, и по другим в лесу, куда он, не удержавшись, всё-таки отправился на посмотреть поближе чудо-секвойи, Робик заметил, что гусеница, откусив краюху от зелёного листа, проползла чуток дальше и принялась жевать синий. В лесу было спокойно, местная живность попискивала где-то в стороне. Ничего крупного сканер так и не обнаружил.


В озере водилась рыба. Её даже с берега было видно в прозрачной воде, причём много. И большая, и маленькая, так что Робик смотался на шаттл за удочкой и уселся рыбачить на берегу озера. Не то что настроение было подходящим для рыбалки, просто инструкция рекомендовала по возможности наловить этой рыбы и закинуть в люльку на анализ. Недокументированная возможность, дядя Кварри рассказывал. Закидываешь кусок мяса на своё место, а потом втыкаешь иглу тестера автодока. А дальше смотришь на реакцию: начнёт верещать - не съедобно. Главное, это получается куда быстрее чем мурыжить в анализаторе.


Мелкий дрон, закинутый в воду, по шустрому заилился и, выставив над местом своего самозахоронения любопытный глаз, оперативно подсказывал что на что клюёт. Мелкая рыба кидается на упавших в воду гусениц. Не всяких, мохнатых не трогает. Крупная рыба реагирует на блеск и характер движения. Жаль только, что дроида хватило всего на полчаса, после чего какая-то рыбина отклевала ему единственный глаз. Видимо приняла за червяка. Но тем не менее, ещё через час возле Робика на траве набралась приличная кучка всякой мелочи.


- Саи! - пискнуло что-то сзади.


Робин обернулся. Совсем рядом с его уловом, в шаге, наверное, совершенно по собачьи сидела ящерка размером со щенка. Золотисто-алое чудо со сложенными за спиной крылышками. Мальчик завороженно замер, боясь спугнуть зверушку. Таких в его мире точно не водилось. Это и Квань тут же подтвердил.


- Саи? - ящерица посмотрела на рыбу, заглянула в глаза Робику и облизнулась. Тот неожиданно для себя улыбнулся.


- Бери!


- Са-аи? - не поняла та.


- Рыбину ей кинь, только осторожно, - посоветовал Квань. - Не напугай.


Робик снял с удочки свежевытащенную, почти лимонно-жёлтую рыбешку, протянул гостье, подождал пока та заинтересуется и осторожно кинул подарок на траву перед её мордой.


Ящерица, хотя какая ящерица, настоящий маленький дракончик с крылышками, поднялся, и чуть косолапя подошел к угощению, принюхался, перевернул лапой.


- Сай-и! - забраковал он добычу и деловито двинулся к остальному улову.


Ещё одна жёлтая рыбёшка была брезгливо откинута, лупоглазики всех цветов и оттенков пренебрежительно отодвинуты, зато крупный краснопёрый карась извлечён из кучки и аккуратно перетащен на лист лопуха.


- Ся!


Робин смотрел, как дракончик сосредоточенно разделывает рыбину и улыбался.


Ноющая боль внутри не ушла, но отступила. А где-то в глубине Робикового комбинезона ощутимо расслабился Квань, который уже успел обменяться впечатлениями с автодоком. Автодок остался высокого мнения о своей химии, а пир смотрел глазами Робина на красно-золотого ящера и пытался сообразить, а почему они с мальчиком так хорошо его понимают. И, главное, совершенно не опасаются.


- Вот тебе и анализатор, - пробормотал он в ухо Робику. - Но проверить всё равно надо.


- Сяи? - дракончик поискал глазами ещё одного карася, но не нашёл.


- Ещё хочет. Лови большую! - посоветовал Квань.


- Щ-щас поймаем, - мальчишка кивнул гостю, припомнил картинки, показанные дроном и, насадив на крючок подходящего лупоглаза, закинул удочку почти на середину озерца.


- Саи-и... - восхитился дракончик наблюдая вначале за полетом наживки, а затем за покачиванием поплавка.


- Надо же, как будто знает, как рыбу ловят, - удивился Квань.


- Может, и видел раньше удочку, если тут посёлки есть, - пожал плечами Робик. Дракончик повёл ухом на голос мальчика, но взгляда от поплавка не оторвал.


- Саи! Сяу! Ся! - заплясавший поплавок вызвал немедленную реакцию их нового друга.


- Ся! - согласился Робик, и нажал на кнопку разрядника.


Вытащенная на берег почти метровая рыбина, похожая на угря, вызвала у дракончика самый настоящий экстаз, выразившийся в исполнении над оглушенной дичью полноценного танца победы. Судя по всему, о поимке такой добычи он раньше и не мечтал, скорее могло быть и наоборот, так что авторитет Робина как Охотника На Большую Рыбу возрос до небес.


Робин вытащил нож, отделил от угря голову и хвост и подвинул их гостю, с интересом наблюдая, что тот выберет.


- Сяй-и! - поблагодарил дракончик, утаскивая к себе на лопух оставшуюся без хвоста и башки тушку.


- Не, ну ты посмотри на нахала, - восхитился Квань зверёнышем. - Ловим ещё!


Основательно объевшийся угрём дракончик, тем не менее принимал активное участие и в дальнейшей рыбалке. На какую-то рыбу он шипел, какую-то откровенно браковал, а какой-то выказывал всецелое одобрение, что выражалось в сосредоточенном жевании хвостового плавника. То, что очнувшаяся от электрошока добыча как-то раз свистнула зверёнышу хвостом по мордочке, ничего не изменило. Это - добыча, и в системе ценностей маленького ящера таков был её социальный статус.


Домой, к шаттлу, шли уже ближе к вечеру. Робин тащил куски рыбы, нанизанные на лианы - это ужин для себя, и пакет с кусками рыбы, забракованной дракончиком - а это добыча для автодока. Дракончик бежал вприпрыжку, скаком цирковой лошади, держа в пасти хвост от самого первого пойманного угря.


Впрочем, в шаттл новый друг заходить отказался категорически. Перед самым трапом остановился, как-то странно посмотрел на Робина, не выпуская хвоста, мотнул головой, и скрылся в траве.


- Не переживай, - успокоил пир расстроенного мальчика. - Даже вот так рядом бежать редкий зверь станет. Значит, он тебя своим признал. И завтра на рыбалку опять придёт. Вчерашнего добра брюхо не помнит.


- Он не зверь, - пробормотал Робик. И Квань, неожиданно для себя, с ним согласился.


Насчет того, вернётся новый знакомый или нет, Робин беспокоился зря. С утра, когда он собрался закопать в лесу забракованную автодоком рыбу, то первый, кто вылез ему навстречу из густого утреннего тумана, был маленький дракончик.


- Саи! - мелкий ящер возню с сорной рыбёшкой явно не одобрил.


- Привет, - обрадовался Робик. - Сейчас вот это прикопаю, и на рыбалку пойдем!


- Ся! - На слово "рыбалка" ящер заметно оживился, видно, запомнил со вчерашнего дня. Удивительно умный зверёк.

Впрочем, ловить рыбу сразу не стали. Для начала Робик натаскал на берег сухих веток, чтобы развести костёр и сразу зажарить часть улова в фольге на завтрак. По папкиному рецепту. Дракончик в стороне не остался, уже со второй ходки он понял, чем занят мальчишка и, выбрав ветку себе по силам, поволок её следом за ним к берегу. А вот на костёр отреагировал совершенно неожиданно. Вместо испуга, которого ожидал от него Робин, ящер воспринял огонь с восторгом, примерно, как их пес, Рок, первый снег. Разве что не вывалялся в нём.


- Ся! Ся-я-я-я-у! - повизгивал и подвывал дракончик, прыгая вокруг языков разгорающегося пламени, а Робин завороженно смотрел на резвящегося ящерёнка и то, как причудливо отражается огонь на его золотисто-алой шкурке, словно тот скачет в самом пламени.


- Саламандра! - прошептал Квань на ухо мальчишке. - Огненная ящерица!


- Саламандра мелкое земноводное, тритон. Типа жабы. И без крыльев, - не согласился Робин. - А про огонь вообще легенда.


- Ну может, и не совсем легенда, - задумчиво посмотрел на ящерку Квань. - Хотя он явно не земноводное.


Ящерка же, услышав голос мальчика остановилась, фыркнула и вопросительно заглянула ему в глаза.


- Саламандра? - спросил тот, и ящерка опять фыркнула. - Значит всё-таки Саламандра... Нет, пусть лучше будет Саламандрик. Мне почему-то кажется, что ты мальчик.


Дракончик снова фыркнул, подошел к Робику, ткнулся в ногу мордочкой, подставляя голову под ласку.


- Сай! - утвердил он своё новое имя.


Улов и сегодня не обманул ожидания Робина, и завтрак получился совершенно роскошным. К слову сказать, жареную рыбу дракончик тоже трескал за милую душу. И ещё оказалось, что на "Салик" он откликается так же охотно, как и на "Саламандрик", поэтому с именованием своего нового друга мальчишка больше не заморачивался. А после завтрака Робин с Саликом оправились вдоль ручья на прогулку. Удочку дракончик оставить на берегу не дал, вцепился зубами и поволок. Робик намёк понял, и взял её с собой. Не тяжело ведь.


Минут через десять они вышли на мощёную дорожку, которая тянулась вдоль не то речки, не то канала Её берега были выложены плитами из странного, чуть просвечивающего материала. Салик быстро запрыгнул на мостик, перекинутый через их ручей и двинулся направо, в ту сторону, где по данным автопилота, находилось большое озеро.


- Вот хитрец, - усмехнулся Квань, и мальчик с ним полностью согласился. - Вот почему он удочки не захотел оставить. Большое озеро, значит большая рыбалка. А к той рыбе, видать, он сам и подходить опасается.


Идти пришлось долго. Солнце уже пекло во всю, и Робик жалел, что нельзя проделать этот путь по лесу, даже сорвал какой-то огромный лопух и пристроил его себе на голову, как шляпу. Но вот устать, он совершенно не устал. Слишком много вокруг было интересного и нового. Особенно для паренька, привыкшего проводить своё свободное время в ограниченном космическим кораблём пространстве.


Правда, был ещё вирт, где можно включить хоть джунгли, хоть пустыню, но разве же он мог сравниться с настоящим живым миром? Нет, там тоже есть и звуки, и запахи и даже дуновения ветра как бы ощущаешь... Но именно что как бы. И это и рядом не стояло с настоящим живым, когда случайно задетая паутина с куста щекочет щёку, или тёплый ветер проходится по волосам едва слышным касанием, и крылья любопытных летающих ящерок едва не задевают лицо...


Вот что тут было особенно удивительно - ни звери, ни птицы совершенно не боялись человека. Нет, под ноги не лезли, но и кидаться прочь при появлении не спешили, скорее любопытствовали. А ящерки так и вовсе чуть не крыльями задевали. Из куста выскочил какой-то толстенький полосатый зверёныш, похожий на знакомого Робику енота, но покрытый не чёрными, а рыже-зелёными полосами и удивленно хрюкнул, увидев мальчика. Оскалился на дракончика, но прятаться и не подумал, только отскочил чуть в сторону на безопасное расстояние и провожал глазами, пока они шли мимо. И огромная жирная - Робик вначале едва даже не испугался, но спокойное поведение Салика, презрительно фыркнувшего на зверушку, его успокоило - похожая на пушистую свинку белка, завидев мальчика и дракончика, даже не перестала обгладывать куст, а продолжала жевать, только любопытствуя, встала на задние лапки и так и провожала их глазами.


Первое, что Робин увидел на подходе к озеру, это посёлок. Мальчик замер, с минуту поколебался, а затем, бросив удочку, помчался к строениям. Увы. Городок действительно оказался пуст. Чтобы это понять, хватило одного взгляда вблизи: хотя издалека домики казались стоящими на ухоженных лужайках из-за того, что дикий кустарник вокруг них почти не рос, а тот, что был, явно когда-то высаживался в соответствии с замыслом ландшафтного дизайнера. Но никто давно эти кустарники не подстригал, и траву не стригли. А какие-то вьющиеся белые цветы заплели сплошной сеткой двери, беседки у крыльца и некоторые окна по самую крышу.


Салик, притащивший в зубах брошенную мальчиком удочку, как собака палку, взглянул на дома, на грустного Робика и посочувствовал.


- Сянь...


- Ну да, сянь, - согласился Робин.


- Ся! - ободрил приунывшего мальчишку дракончик и вприпрыжку помчался к озеру.


Озеро впечатляло. Огромное, с красивым песчаным пляжем и торчащими на берегу скалами, с противоположной стороны оно замыкалось огромным водопадом. Огромным - это значит огромным, если даже с такого расстояния всё выглядело вот так... масштабно. Даже секвойи слегка бледнели перед ним. С невообразимой высоты вода гудящим потоком даже не падала, рушилась в стоящие один под другим каскады скал. Радужные брызги взлетали чуть ли не до середины водопада.


- Больше километра, - выдохнул Квань. - Четыре каскада метров по триста. И он ночью светится, мы с орбиты видели.

- Саи! - позвал Робина Салик. - Ся!


Мальчик подошел к Саламандрику, сидевшему на самом краю пирса и окинул взглядом озеро уже не с эстетической, а с практической точки зрения. Да, рыбалка тут будет определённо сильная.


Робик потрогал воду. Мелководье, вода тёплая, а главное - безопасно. Скинул скафандр и с разбегу влетел в воду. Но при попытке отплыть подальше от берега, ящерёнок ощутимо забеспокоился. Понимая, что уж местному жителю виднее, мальчик рисковать не стал и выбрался на берег. И только тогда увидел причину паники Салика - мелькнувший там, где он только что плескался, плавник и огромный хвост, ударивший по воде... Да, рядом с обладателем такого плавника лучше быть осторожным.


Но зато, когда обладателя подобного плавника они вытащили на берег, Саламандрик устроил целое представление, совершенно по-щенячьи нападая на лишённую привычной среды обитания рыбину. Рыба отчаянно билась и подпрыгивала, ящерка изворачивалась и норовила тяпнуть её за хвост или плавник. Видимо не простые отношения с местными водоплавающими складывались у маленького охотника. И впервые в звонком голосе Саламандрика прозвучали рычащие нотки.


- Саир-р-р! Сяр!


Возвращались домой уже вечером, после того как налюбовались переливающейся подсветкой водопадов. Дорожка, оказывается, в тёмное время суток тоже подсвечивалась, идти в свежей ночной прохладе было даже приятнее, чем днём под жарким солнцем, и Робик, весело болтая с Кванем и Саликом, и не заметил, как добрался до своего ручья. И вот тут Салик резко остановился.

- Сар-р-х-х-х! - неожиданно злобно зарычал он на распустившийся прямо возле начала их тропы красивый цветок, дружелюбно подмигивающий из темноты огоньками-светлячками внутри соцветия.


Робин непроизвольно сделал ещё шаг вперед, и еле успел отшатнуться от мгновенно ожившей и бросившейся на него толстой "ветки", на конце которой и "рос" чудо-цветок. Ветка оказалась никакой не веткой, а огромной змеёй с раззявленной страшной пастью... Миг, и Саламандрик, вцепившись в загривок похожего на цветной шланг шипящего и извивающегося гада, покатился по светящейся дорожке.


- Ся!!! - жалобно пискнул дракончик, вынужденно выпустив противника, который, изловчившись, обвил его кольцами, напоминавшими огромную пружину, и принялся медленно, но неотвратимо сдавливать, грозя задушить.


- Чего стоишь? Парализатор! - Крикнул в ухо Робику Квань.


- Вижу, не ори, - огрызнулся Робин, который уже успел достать оружие. - Где он начинается?


- В цветок лупи, - подсказал пир.


- Точно! На!!! - по шлангообразной туше пробежала дрожь и кольца змеюки расслабились.


- Сяи... - пожаловался выбравшийся из объятий удава малыш, а потом, поглядев во внимательно наблюдающие за ним немигающие глаза змея, взвизгнул. - Саиррр! - и снова вцепился в шею врага прямо у загривка.


Змея, оказывается, не то что не была парализована, но и оглушена не до конца. Робин снова вскинул парализатор, но змей вдруг развернул кольца, свернулся в какой-то замысловатый узел, дернулся, пытаясь сбросить дракончика, а затем расслабился и, наконец, затих. Свечение цветка на его хвосте медленно гасло.


Робин бросился к дракончику и присел возле него, осторожно поглаживая по голове. Тот тяжело дышал, слегка попискивал и тыкался мордочкой в ладошку мальчика, но вроде бы был цел.


- Ощупай его, вдруг сломал что-нибудь? - посоветовал Квань.


Не сломал. Посидели ещё минут десять. Лес оживал, и звуки, доносившиеся из чащи, звучали как-то не очень по-доброму.

Наконец Салик вздохнул, тихо пискнул, поднялся на лапы и побрел вдоль ручья. Робин, не испытывая желания оставаться одному, пошёл за ним, сжимая парализатор слегка вспотевшей ладошкой.


Дракончик довёл мальчика до самого шаттла. Входить внутрь он, как и вчера, наотрез отказался, ткнулся носом в предложенный ему рыбий хвост, подхватил добычу и исчез в зарослях.


- Знаешь, - проговорил в ухо Робину Квань. - Теперь и я вижу, что он не зверь. Мне кажется, что он разумен.


И Робин с ним согласился.


К большому облегчению Робина, Салик рано утром поджидал его у трапа с таким видом, как будто вечером ничего не случилось.


- Ся! - обрадовался он удочке в руках мальчика.


- Надо же, - озадачился Робин, присматриваясь к своему приятелю. - А Салик вроде как вырос?


- Ничуть не удивлюсь, - фыркнул Квань. - Он за эти дни столько рыбы сожрал, что как жив-то остался!


- Сегодня идём в посёлок, - сообщил Робик Саламандрику. - Будем большую рыбу ловить, у меня на неё даже удочка другая.


- Сяпь! - словарный запас драконыша явно расширялся. Ну да, после таких приключений-то.


Место, где они оставили вчерашнего змея, было идеально чисто. И даже трава кем-то аккуратно подлизана, так что никаких следов вчерашней битвы ни мальчик, ни дракончик не обнаружили.


- Сям! - удовлетворился осмотром Салик и потрусил к посёлку.

Ловить рыбу с берега Робин не стал, решил пройтись по пляжу, поискать местечко получше. И таки да, сразу за скалами обнаружилось очень правильное место.


Пирс, выступающий далеко в озеро, и, главное, полтора десятка эллингов, причем заметьте, не запертых эллингов, ввиду отсутствия ворот. А внутри не слабый такой флот. От громадной океанской яхты, метров в сто пятьдесят, расположенной в сухом доке, до мелких катерков, подвешенных на ремнях в самом ближнем к пирсу эллинге.


Самое интересное там и нашлось: прямо возле выхода над водой тихо покачивался небольшой катер, отличающийся от всех прочих тем, что был включен. Разумеется, Робин тут же подошел к расположенной на пьедестале управляющей панели и ткнул пальцем в большую зелёную кнопку. А то он в дебильных интерфейсах не разбирается.


- Для управления прогулочным ботом вам требуется лицензия Маринер А-один, - уведомил Робина этот самый интерфейс. А ничего так, вполне по человечьи излагает, разве что с каким-то акцентом.


Робик пнул ногой пьедестал.


- Получить лицензию вы можете, прослушав вводный теоретический курс и пройдя курс практического вождения прямо на боте, - интерфейс сделал вид, что совсем не обиделся.


- Ну так, спусти катер, дикобразина, - потёр ушибленную ногу мальчишка.


- Вам следует коснуться ключом панели управления для её активации.


- А где его взять?


- Положите руку на панель управления.


- А ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Квань, и сунулся в панель.


- Не снимайте руку с панели управления, - услышал Робик, и в палец что-то кольнуло, а Квань с возмущенным ойком вылетел наружу. - Вы не зарегистрированы в головном офисе базы отдыха. Желаете провести регистрацию сейчас?


- Так это что, курорт, что ли? - удивился мальчишка.


- Курортно-медицинский комплекс первого энергоблока концерна "Синтия". Добро пожаловать в Рыбное, на базу отдыха номер три. Мы надеемся вам у нас понравится. Не снимайте руку с панели управления.


Интерфейс помигал какими-то символами, и вокруг запястья мальчишки обвилась чёрная лента.


- Это ваш идентификационный ключ посетителя базы отдыха. Не снимайте его. Он действует в течении всего вашего пребывания на территории комплекса. Не забудьте зарегистрировать его в головном офисе при выделении вам жилья.


- А долго я могу пребывать? - осторожно поинтересовался Робин.


- Сотрудники Первого энергоблока и члены их семей могут пребывать в зонах отдыха предприятия столько, сколько пожелают.


- А я сотрудник энергоблока? - изумился мальчишка.


- Раз вы находитесь в этой долине, вы либо сотрудник Первого Энергоблока, либо член его семьи.


- А если я сотрудник второго энергоблока?


- Каждое подразделение концерна "Синтия" имеет свой курортно-медицинский комплекс. Но мы рады, что вы выбрали именно наш, - уведомил интерфейс, и Робику показалось, что над ним сейчас чуть-чуть поиздевались.


- А если я не сотрудник концерна?


- Все жители материка являются либо сотрудниками концерна, либо членами их семей, - и Робик с Кванем готовы были поклясться, что этот жизнегадостный, по собственной классификации Робика, интерфейс сейчас веселится от души.

- Так лодку-то как взять? - буркнул мальчишка.


- Коснитесь ключом управляющей панели для идентификации. Нажмите зелёную кнопку для спуска бота на воду. Перейдите на бот и коснитесь ключом панели искина для активации транспортного средства. Вам доступна единственная опция управления: прохождение обучающего курса. Прослушайте теоретический курс и выполните задания по вождению. Слушайте указания искина. По окончании вы получите лицензию Маринер А-один и сможете управлять ботом самостоятельно, без вмешательства искусственного интеллекта. Не забудьте зарегистрировать свой ключ в головном офисе базы отдыха. В этом случае все ваши достижения будут перенесены в ваш профиль, и вы сможете управлять транспортными средствами подобного класса на всей территории планеты. Счастливого плавания.


- Ур-р-род, - прокомментировал спич интерфейса Робик, ткнул браслетом в панель и нажал загоревшийся зелёным символ.

Заурчавшая лебёдка нежно спустила бот на воду. Робик, прихватив удочку, перебрался на его борт и уселся у штурвала, Салик, с таким видом, словно он проделывал это регулярно, примостился рядом.


- Добро пожаловать на прогулочный бот АС -двенадцать-сорок два. Для начала вам следует осуществить обязательный технический осмотр транспортного средства, а затем освободить его от ремней лебёдки. Пожалуйста, коснитесь мигающего символа на панели управления.


Робик ткнул в пиктограммку. Та из зелёной стала оранжевой, а где-то на корме зажужжал мотор.


- Подойдите пожалуйста к кормовому отсеку. В нём находится элемент питания. Убедитесь, что номинальное напряжение и ток генератора совпадают с указанными на крышке отсека. Обратите внимание на первые две строки панели генератора. Первая указывает на срок, который прошел с момента активации энергомодуля, вторая - на срок службы данного модуля. Прочтите эти значения.


- Активация пять с половиной лет назад, срок службы семь лет. Осталось полтора года.


- Хорошо. Запрещается использование энергомодуля, если оставшийся ему срок составляет один месяц или менее. Можете вернуться и закрыть отсек энергомодуля. Движение с открытым отсеком категорически запрещается.


Робин аккуратно, с привитой ему отцом и братом скрупулёзностью, выполнял все указания искина. Нужно сказать, что зануден тот не был, не надоедал, отвечал на вопросы, подробно и понятно объяснял, что, а главное, почему надо делать, сам задавал вопросы для проверки, и наконец, дал добро на выход в озеро.


Салик всё это время сидел рядом, подбадривал, когда считал нужным и тактично не намекал на затянувшееся ожидание рыбалки.


Лодочка, при всей простоте управления (аж один рычаг и один штурвал баранкой!), требовала внимательного к себе отношения. Удивительно подвижная и вёрткая, она с лёгкостью уходила в глиссирование, и подсказки искина были очень к месту - где и когда можно ускориться, а где наоборот, сбросить газ, как следить за волной, и прочие мелочи. Искин заставил выполнить серию движений вокруг буйков, затем предложил чуть ускориться, замерил время, похвалил, но попросил ещё ускориться. Затем была отработана швартовка и, наконец, искин остался удовлетворён и, отметив выдающиеся способности Робина к управлению именно этим видом транспорта, разрешил ученику кататься самостоятельно. При условии хорошей погоды, разумеется.


Робин широко улыбнулся и потянулся за удочкой, а Салик заметно оживился. Ловить стали с пирса, а добычу складировали в бот. Робин решил доставить улов к шаттлу вначале по каналу, а затем по ручью, посудинка вполне позволяла это сделать. Удочку Робин взял ту, что отец называл "промысловой", с разрядником, так что за какой-то час наловил с десяток настолько огромных рыбин, что их, даже оглушённых и не сопротивляющихся, вытащить из воды получилось с трудом. Подвывающий от счастья Салик не сводил восторженных глаз с поплавка, а заодно следил, чтоб уложенная в бот снулая рыба при пробуждении вела себя в рамках.


А после обеда Робин решил всё-таки сделать то, что так настоятельно рекомендовал ему интерфейс эллинга - оправиться в головной офис курортной зоны и зарегистрировать свой ключ. Ну, а вдруг там и связь с живыми людьми есть? А то вокруг словно всё вымерло...

## Часть 2


## Пролог


Вождь Синеголовых Детей Великой Горы, который в этот раз открывал Большой Сход, резко поднял руку, и рокот барабанов, наполнявший долину Сбора, стих. Все молчали.

- Пусть говорит шаман.

- А что говорить, - старый шаман, стоявший по правую руку от вождя, шагнул вперёд, повернулся к Светлому древу, на поляне у подножья которого и происходило собрание, и зябко поёжился.

Подвешенные на ветвях черепа трёх детёнышей лещаков, потревоженные ветром, разошлись тихим перестуком, словно что-то советуя своему хозяину. Тот прислушался к их голосам, подумал, кивнул и уже с выражением уверенности на лице обернулся к вождю. По толпе, стоявшей вокруг поляны, пролетел шорох. Шаман ткнул скрюченным пальцем куда-то в небо и провозгласил:

- Вы и сами всё видели. Боги возвращаются, а их посланцы уже здесь. Упавшая звезда говорит об этом предельно ясно.

- Что нам ждать?

- А что можно ждать от богов? - пожал плечами старый шаман. - Придут и будут говорить. А потом решат.

- Будут ли боги к нам благосклонны?

- Они всегда благосклонны к тем, кто блюдёт чистоту духа и тела. Грехов у нас как щапов на лесной брехухе. Но Заповедей мы не нарушали. Вернутся... Вернутся, будем говорить. Боги милосердны, а Народу нечего от них скрывать.

- Что нам нужно делать сейчас?

- Выжить. До того, как мы сможем встретиться с богами, нам нужно дожить.

- Ну, тут ничего нового, - усмехнулся вождь и повернулся к слушавшим их людям. - Передайте охотникам! Пусть ищут всё, что могло бы быть связано с богами. Пошлём гонцов к Рыжакам и Красноголовым. Шаманы отправятся к хозяевам Синих Гор и будут спрашивать их совета. В таком деле нельзя действовать, не подумав.

***

- Неська, держи его! За роглы хватай, шею выворачивай! Давай, парень, как я тебя учил! Молодец! - Сулим перевел дух и вытер пот со лба.

Мальчишка справился! Им ещё предстоит успокоить и повернуть стадо, отвести его к загонам, потом эти самые загоны починить, но самое главное сделано - его младший сын сумел подчинить вожака и остановить безумный бег скотозавров, очумевших от внезапного грохота и вспышки в небе. А то бы и до беды недалеко - стадо неслось в сторону поселения.

В суматохе Неська исхитрился ещё у загонов найти среди беснующегося стада быка-предводителя и запрыгнуть ему на спину, проявив при этом завидное хладнокровие и сноровку. Вместо того, чтобы, как и все погонщики, хватать за гриву ближайшего зверя и лезть на него, пока не затоптали, огляделся, проскользнул ужиком между копыт мечущихся скотозавров, уцепился за гриву и вскочил на широкую спину вожака.

Чудом же не погиб, засранец, но сегодня он герой стойбища. Что ж, его Неск стал настоящим кнурдом, стало быть, ещё до ухода на зимнее пастбище получит своё собственное взрослое седло и бич погонщика. И это в неполные семнадцать! А главное, право взять жену и поставить отдельную юрту. А ведь не иначе, что из-за этого и рисковал, мерзавец.

Но у него всё получилось, так что теперь он в своем праве, и отец может только поздравить мальчишку с взрослением. Да по чести сказать, есть с чем. Ведь если бы не он, могли и не остановить стадо. Но про такой исход и думать не хотелось. Сулим видел однажды, как обезумевшие скотозавры ворвались в стойбище, и совершенно не хотел на это смотреть ещё раз. Там не то, что людей, целых обломков дерева не найдёшь, всё в кашу перемелется.

Из-за ошалевших от ночного зарева животных пастухам не осталось времени удивляться самим, а удивиться было чему. Не часто людей перед рассветом будит гудящий огонь, осветивший всполохом полнеба, и пролетевшая чуть не у них над головами горящая звезда, оставляющая за собой пылающий след. Прямо, как в сказаниях про Божью колесницу и Посланца небес. Да что там, не часто, такого и припомнить-то никто из стариков не мог. Так что, когда вопрос со стадом был закрыт, нашлось время и для разговоров.

- Мобуть, прям в город попала, - поёжился молодой Куюш. - Туды ж летела... Башню точно снесла. Наверное...

- Вочки твои где? На рожцах, как у квыли? И близко не в город, - уверенно покачал головой старик Рушан, покачиваясь в своем седле на широкой спине большой коровы. - Это у скотов мозгов нет, им и ненадоть, а ты-то должон уметь видеть, инать, чавой ты за погонщик? - наставительно сказал он. - Вот им и вставилось-та, что Звезда уже под хвост угодила, они и неслись, как укушенные. А на самом-та деле, она по-над дальними скалами прошмальнула, там, где долины старых баронов. Туда кудай-та. Но не в самуйную долину. Где-то дале, среди скал пряхнулась.

- Ну и хорошо, али так, - рассудительно кивнул Сулим. - В долине Буянка с водопадов воду берёт. Коли её источину камнюками завалит, вся долина иссушится. Да и город бы задело, так людям горе. А так-то, мне тоже видится, что по-над скалами, а город, так и тем более перевёрзла. Там, должно, тоже народ сейчас на небо вскинулся. Кумекаю, ставлянник в храм за толкованием сразу пошлёт, там-то уж точно скажут, что теперьча делать. На торгу будем, поспрашаем...

- А нам чаго до того, что они скажут? - скривился Куюш и тут же получил пинок в ляжку от своего старшего родича, подъехавшего на разговор.

- На йух намажут! Сколь тебе говорено, нет своей мозги, так замолчь и старшин слухай, - обругал тот парня. - Если то Знамение, так всем до него дело буть. Потому как просто так такие звёзды с неба не валятся. А эта звёзда не просто так, она именно к нам сюды вцелилась. Чёй-то теперьча будет?..

***

- Ты уверен, что это разумно, Моравис? Отправляться в паломничество тебе самому с тремя мальчишками? Дороги в княжестве небезопасны. И это ведь были не боги?

- Нет, Кронторх, разумеется, не боги, - вздохнул Старший наставник, укоризненно глядя на главного жреца храма Аука. - Боги не станут связываться с нами через алтари, они просто вернутся в Часовой Пояс. Мы услышим об их возвращении по общей связи. Но ты сам знаешь, эти мальчики лучшие. Да что там, они, наверное, самые толковые наши абитуриенты за пару поколений. Удивительно, что именно они оказались в эту ночь на посту. Тут поверишь, что и впрямь, они избранные.

- Это да, - хмыкнул Старший жрец. - На этих троих, наверное, больше розг потрачено, чем на всех остальных из их кубрика. А они всё равно спрашивают. Небось, и тебя первым делом спросили, почему Дальний Алтарь называется Дальним?

- Не поверишь, сами догадались, - улыбнулся Моравис. - Вернее, услышали, что я отвечал капитану и сопоставили. В тот момент странно, что они вообще чего-то соображать могли.

- Да ты что?! Так и сказали: пост дальней космической?

- Вот именно. Запомнили, что я отвечал этому бедолаге-капитану.

- Да, похоже, и правда лучше сразу перевести их в посвящённые. Меньше трёпа в кубриках будет, - серьезно покивал Кронторх. - И что, и вопросов у них не было совсем?

- Как это не было? Еле остановились, - хмыкнул Старший. - Например, что значит космическая. Но первое, что спросили, так это про ритуал Пробуждения. Почему он такой тупой.

- И что, ты им так и сказал: потому что боги так развлекались со своими малолетками во время посвящения их в студенты, а другого входа в систему у нас после войны и не осталось? Значит дал им полный допуск?

- Дал. И звание абитуриентов досрочно присвоил. Потому и беру с собой, много рассказывать придётся. А по возвращении сразу определим в Лабиринт. Возвращать их в старый кубрик уже нельзя в любом случае. Теперь о главном. Синие вышли на связь?

- Да, хотя и прошлись на этот счёт, разумеется, - скривился Кронторх. - Вот же снобы! Как же, низовые невежды отвлекли их от дел. Правда, как только узнали новости, спесь с них мигом слетела. Даже заговорили, как люди, хотя крыльями похлопали. Я так понял, падение корабля они видели, но вот связи у них нет. И не догадывались, что у нас сохранилась. Позвали своего Академика и пяток Деканов. Сравнили наши и свои данные, отследили направление и обещали выслать экспедицию в район падения.

- Что предпринимают?

- Ищут. К дичкам гонцов уже послали. Обещали быть на связи. Хотя я честно предупредил, что вряд ли там кто выжил. А вот про шаттл в закрытой долине Красных гор, и что там кто-то живой мог остаться, я им не сказал. Всё равно от нас туда ближе. Но они правы, главное, имперцев опередить, а то эти уж точно ни с кем говорить не станут, они могут и войска выслать. Если есть, кто живой, заберём в Лабиринт, там не найдут. Вот в обломках корабля имперцам ни к чему копаться, и Синие об этом позаботятся. А вот северяне точно в Княжество сунутся. Нам нужно действовать быстро.

- В княжество? Не посмеют, - покачал головой Моравис. - Открыто не посмеют. Хотя... - озабоченно вздохнул он. - Северные найдут, кого в нашей столице подключить. Да и южане не растеряются. Чует мое сердце, к Странной войне, будь она неладна, и те, и другие руку приложили... Но идти надо, нас уже про Знамение, кто только не спрашивал. Все храмы наперебой озаботились толкованием, но пока не знают, что это, и чего ждать, а если кто знает, то молчит, вот так же, как мы и имперцы. Даже в горах, где дички живут, барабаны всю ночь гудели. У сорных вообще всякие шевеления прекратились, как вымерли они там, стало быть, тоже видели. Вот потому и надо поспешить, мы должны успеть найти того, кого капитан назвал Робиком. Похоже, он мог выжить.

***

- Почему мы оставили Жемчужину? Если без традиционной толики пропаганды?

Вопрос, наконец был задан, и Вальдир откинулся в кресле ожидая ответа. Человек, сидящий перед ним задумчиво, покатал напиток на дне большого хрустального бокала.

"Размышляет, что можно сказать, а что не стоит", - решил Вальдир и потянулся за своим.

Нет, вопрос доверия перед его собеседником не стоял, если бы не доверял, волшебник вообще не затеял бы эту беседу. Просто, сидящий перед Вальдиром с виду спортивный и молодой, пожалуй, немного моложе тридцати лет, мужчина был одним из самых старых, и самых лучших в мире Реки учителей. И он всегда тщательно выбирал то, что можно сказать ученику, чтобы дать ему максимум для начала работы и не перекрыть возможные варианты своим мнением. Очень авторитетным, надо сказать, мнением.

- Ну, если без пропаганды... Несколько причин. Первая, это чистая биология. Вот то, что у тебя в бокале, эликсир Токи. Лучший коньяк, придуманный человечеством. И даже не очень редкий.

"Ага, не очень", - ухмыльнулся про себя Вальдир. - "То, что налил мне ты, то, что могу найти я, и то что продают всем, ну прям таки одно и то же."

- Его основа, это цветы секвойи Токи и древесина из неё же, которая идет на изготовление бочек. Но вот беда. Правильно растёт это дерево только в родном мире Токи, и ещё они умудряются поддерживать рощи на берегах Реки, где у них поселения. Во всех остальных мирах они вырождаются в обычную секвойю, а напиток из неё отдает плинтусом и живущими за ним тараканами. Провал попытки вырастить что-то вне их селений признал даже принц Сансара. Видишь ли, изменение, это мутация, а любая мутация со значительно большей вероятностью ухудшит работу организма, особенно мозга, чем улучшит.

Вальдир напрягся. Вот теперь пошла информация.

- Изменённые Жемчужины начали вырождаться?

- Не только они. У нас уже больше двух сотен одичавших миров. Что до Жемчужины, наши наблюдения показывают, что у изменённых этот процесс уже начался и стремительно набирает силу. С небольшой, но не нулевой вероятностью может появиться устойчивая разумная раса, но для того, чтобы обрести право на собственное будущее, им придётся вкалывать неимоверно. И отказаться от многих вещей, которые мы квалифицируем, как человеческое начало. То есть, первая причина, это просто подождать.

- Ясно. Ещё?

- Мы никому не закрываем выбор. Они его сделали. Всем желающим была предоставлена возможность уйти. Это толика пропаганды, - усмехнулся учитель, заметив легкую тень, непроизвольно промелькнувшую в глазах Вальдира. - Правда же жизни заключается в особенностях нашей расы. Если мы будем заставлять людей оставаться людьми силой, мы очень быстро деградируем. На Жемчужине наметилась тенденция упрощения существования человека ещё до Изменения.

- Поясни, - напрягся Вальдир, отставляя свой бокал. - Это связано с моим заданием в этом мире?

- У тебя... Очень комплексное задание. Давай-ка я тебе обрисую ситуацию. Вкратце. Особенность нашего вида состоит в колебаниях массы нашего мозга. Мозг штука затратная, она потребляет до четверти ресурсов организма. Предки выделились из дикого состояния как раз потому, что наращивали массу мозга. И это стало возможно, так как делало их конкурентоспособными с теми, кто имел преимущество по части наращивания зубов, когтей и панцирей. И когда они перешли критическую массу, появился разум. Не у одного нашего вида, между прочим. Нас было семь разумных рас на планете. Хоть и произошли от общего предка, но... Мы даже не скрещивались. Выжили только мы. И получив лучший из всех разум, мы получили и громадное преимущество, став доминирующим видом на планете. И начали строить стадное общество.

- Стадо как-то плохо звучит, - скривился Вальдир.

- Стая звучит ещё хуже, - качнул головой волшебник. - Общество можно строить разными способами. Так или иначе, но как любой другой разумный вид, мы начали строить общество и начали его усложнять. А в сложном обществе, зачем сложные мозги каждому индивидууму? Садовник растит цветы, художник рисует картину, инженер делает деталь машины... Всё общество усложняется, но отдельному человеку-то зачем сверхсложные и затратные мозги? И тогда естественный отбор начинает эти мозги уменьшать. А когда масса падает ниже критической, то мы дичаем. Стремительно. Так уже было.

- То есть мы бросили жителей мира дичать?

- Почти. Это "почти" заключается в том, что дичать они начали до того, как мы их оставили. У них обнаружился уникальный ресурс.

- Нейрит?

- Нейрит. Сверхчистый нейропластик с уникальными свойствами. Мы можем его делать, и очень дорого. А они его могут копать. И очень дешево. А для накопать смолки из болота особо крупный мозг не нужен. И для продать его, тоже.

- Их мозг начал усыхать? - изумился Вальдир. - Но это же длительный процесс.

- Десятки тысяч лет, - кивнул волшебник. - Но одичание начинается существенно быстрее биологического вырождения. Вначале падает уровень образования. Зачем готовить умных, если можно готовить специалистов? Как только мир выбирает этот путь, он делает первый шаг к бездне. А если есть уникальный ресурс, позволяющий сохранять приличный уровень жизни без особых умственных затрат, то падение в бездну неизбежно. Потомственного умного нам вывестить не удалось. И потомственного одарённого тоже. Зато потомственного президента или директора прииска мы вывели очень просто.

- Он пошли по пути наследственной передачи власти?

- Там есть несколько групп с разным уровнем... нет, не развития. Скажем так - деградации. Первая группа, цивилизационная. В неё входят две империи и одно княжество.

- Империи?

- Именно так. По нашим меркам они, конечно, совсем микроскопические, но все признаки классических империй у них присутствуют. После нашего ухода они не продержались и ста лет. Сложная структура высокоразвитого общества им стала просто не по карману. Ещё до Исхода наметилось её упрощение, они даже пытались навязывать свою гегемонию соседям по кластеру и превратить их в классических сателлитов, обслуживающих их общество.

- Соседям это не понравилось, - кивнул головой Вальдир.

- Соседи поставили перед нами вопрос об исключения Жемчужины из их кластера. А после Исхода они и вовсе упростили социум до псевдо-феодализма. Северная империя образовалась там, где располагался Пригород. Она подала пример, первой учредив институт аристо из изменённых. Их вариант изменения нестабилен, точнее рецессивен, его надо поддерживать в поколениях. Так что биологически аристо оправданы, но они потеряли, а точнее уничтожили, пассионарность основной массы населения.

Волшебник чуть помолчал.

- Таким образом демографическая подушка, откуда и появляется основная масса одаренных, была разрушена, - продолжил он. - Вернее, загнана в такие условия, что у одаренных нет ни малейшего шанса даже узнать о наличии у себя дара. Сейчас северяне и вовсе скатываются к абсолютизму, причём, в его самой агрессивной форме. Именно из-за этой тенденции Жемчужину, в своё время, исключили из кластера.

- Ясно. Теперь понятно, почему ты туда именно меня отправляешь.

- Нужен спец по деградирующим веткам развития, - согласно кивнул волшебник. - Лечить саморазрушающиеся миры мы пока не умеем, приходится довольствоваться профилактикой. Лучшее, что придумано для этого, это институт Предтеч. Даёт хороший импульс пассионарности, но и эту ветку они потеряли. Ты в этом направлении наш самый лучший специалист, и решение просить тебя отправиться на Жемчужину лично, мы приняли с тяжёлым сердцем.

- Полевой опыт у меня есть. И при нашей экипировке мне мало что может там угрожать.

- Против угрозы, что обнаружена нами в том мире, экипировка мало помогает. Пойдёшь к Сансаре, он введёт тебя в курс дела лучше меня. Пока что скажу, что и он еле унес от неё ноги.

- Принц Сансара? Еле ноги унёс? Да он же мелкий планетоид в полплевка разносит, даром что зелёный! - поперхнулся эликсиром Вальдир.

- Загадка Южной империи. У них изменение пошли чуть иначе, чем у северян. Они вырождаются до потери способности самостоятельно размножаться. Но при рухнувшей системе высшего образования, силами только одной талантливой девочки и выученных ею жрецов, они умудряются проводить изменения, которые поддерживают этот вид на плаву больше семи ста лет.

И вот именно там, перед самым уходом, Сансара отловил одно живое существо непонятного происхождения. Во всяком случае, среди фауны планеты ранее ничего подобного замечено не было. Паразита, который опутывает мозг человека и создает дубликат нервной системы. Заражённый имеет несколько стадий преобразования. Пойманный экземпляр уже начал превращать разумного во что-то инородное, причём наделённое странной силой.

- В чём странность?

- Его сила в чем-то сродни нашей.

- Волшебников?

- Да. Основа нашей силы ПИФы. Мы умеем создавать небольшие пространства с измененной физикой. Но для нас это наука. Мы создаём устройство, рассчитываем параметры ПИФа, изучаем... Это нейропластик я формирую по собственному желанию, а ПИФ... Это кусочек Вселенной с другими законами. И этот кусочек ограничен пространством прибора. А паразит заставлял плыть законы физики вокруг него. И эта штука пыталась подсадить свои споры самому Сансаре.

- Них!... Заразить принца Зелёного дома? - от удивления Вальдир чуть было не выплеснул эксклюзивный коньяк, бутылка которого стоила, как участок земли в столице кластера.

- И у этой твари почти получилось, - кивнул волшебник. - Поэтому этот мир нам пришлось поставить на карантин. Да и самим несколько изолироваться от мира Реки. Ну, во всяком случае, пока не поймём, что это такое и как этому можно противостоять. Разумы волшебников связаны в единую сеть. Если хотя бы один из нас будет захвачен... Сам понимаешь.

- Вот значит как. То есть то, что волшебники отстранились от прочих миров, не просто так? - Вальдир собрался. - Что ещё по югу?

- Рабство. Они упростились ещё больше. Из цивилизационных проектов осталось разве что Княжество. Бывшая корпорация Синтия со столицей в Киенне. Власть там взяли специалисты. Изменение под запретом, это даже прописано в вычислителях. Производственный комплекс изменённому подчиняться не будет.

Но власть и там передаётся по наследству. Образование доступно исключительно элитам, научные школы сохранились только при храмах. Благодаря жрецам, которые набирают своих последователей среди простолюдинов, были сохранены начальные школы. Но после большой войны и массовом разорении населения их становится всё меньше и меньше. Длительное обучение детей не по карману их родителям, так как в семье нужны рабочие руки, а кое-как читать и писать ребёнка можно научить и за год. Так что, наука сакраклизована и знания передаются в виде ритуала. Таким образом, приток одарённых к управлению технологиями оказался перекрыт, и на данный момент от всего производственного комплекса остались одни обломки.

- Получается, этот мир безнадёжен?

- Нет. Есть королевства. Условное и очень мягкое технологическое средневековье. Могли бы выжить и дать начало новой ветке развития, но их неизбежно снесут сцепившиеся в драке империи. Ещё Синие, точнее кластер в Синих горах. Но их исчезающе мало, и так как они очень дорожат своим уровнем жизни, сознательно встали на путь самоизоляции. Сохранили науку, но с технологиями туго, машинный парк изнашивается, а мощностей для его восстановления нет.

- Ясно. Тут ничего нового, живы до первого катаклизма. Правят, небось, академики. Ещё?

- Ещё есть дички. Ушли в леса во время первых имперских войн, потеряли почти все технологии, зато живут только за счёт ресурсов планеты и, вероятно, они единственные, кто имеет шанс выжить, когда накроются остатки нашего наследия.

- То есть, перспективная группа у нас есть?

- По сути, это уже аборигены. Шансы есть, и они развиваются. Охотно учатся у Синих. Есть ещё одна группа - сорные.

- Как?

- Сорные тролли. Так они зовутся в местной традиции. Те, у кого изменение пошло вразнос. В основном, отбраковка изменённых юга, те у кого пошло дикое изменение. По сути, уже не люди. О них данных мало. Возможно, из них возникнет устойчивая группа изменённых, которых можно будет трактовать, как полноценную инопланетную расу. Но , как я уже говорил, для этого им придется сильно повкалывать. Но это всё лишь в том случае, если щиты климат-контроля останутся рабочими хотя бы триста-четыреста лет.

- Ясно. В чём конкретно мое задание?

- Во-первых, оценить обстановку на планете. Докладов искинов Часовых городов стало недостаточно, связь там почти легла, а наблюдатель перестал выходить на связь.

- Давно?

- Лет триста. Во-вторых, зафиксирована попытка проникновения на планету цивилизацией Ушедших. Есть основания полагать, что такие попытки будут повторяться. Нам нужно понять обстановку. Там по соседству есть мир с нестабильной звездой, они ищут убежище. Но наш источник указывает на интерес именно к Жемчужине. В-третьих, требуется оценить общее состояние цивилизационного проекта. Если есть шансы на возрождение мира силами аборигенов, проверить состояние критической инфраструктуры. Падение погодных щитов может уничтожить всё и всех, включая завезённые виды и гибриды на их основе.

Волшебник поболтал содержимое бокала, отчего по комнате поплыл изумительный пряный запах.

- И последнее, отправляйся к Сансаре. Он даст ту информацию, которая засекречена его домом, но они согласились раскрыть её тебе в виде исключения. Кстати, у него на Жемчужине любимый внук оставался, там есть закрытая долина, изолированная от местных. На первое время сможешь обосноваться там.

Вальдир хмыкнул.

- Что не веришь, что у почти бессмертных волшебников могут быть любимые внуки? - правильно понял его ухмылку волшебник.

- Почему же верю, - рассмеялся Вальдир. - Хотя бы потому, что никогда в них не состоял, дед.

- Много ты понимаешь в любимчиках, - буркнул тот. - Ладно, двигай давай. Часовой пояс Жемчужины будет включен в течение Реки через сутки. Ты должен быть готов.