# Залесье. Глава 14

Дмитрий Викторович Иванов

Наши герои продолжают исследование. На сей раз они отправляются в гробницу древнего чародея, дабы узнать о сути его экспериментов с магическими субстанцими

Глава XIV, где герои проникают вглубь гор и веков, а затем следует встреча, которая уже давно должна была состояться


После событий под стенами замка сэр Даргул почувствовал облегчение. Наконец-то Иан освободился от оков собственного происхождения и стал более открытым. Напряжение спало, и наследник знатного рода даже повеселел. Боль от утраты высокого положения, снедавшая его долгие годы, притупилась и отошла в разряд пережитого. В конечном итоге, бывший боярин оказался парнем хорошим, честным, благородным, надежным, и именно поэтому магистр захотел во что бы то ни стало ему помочь. Конечно, вокруг много добрых молодых людей, и каждого "усыновить" мастер не в состоянии, но этот прибился к нему сам, можно сказать, волею судеб. Кроме того, по древнему обычаю, если ты спасаешь человеку жизнь, то становишься ответственным за него до конца своих дней, а потому Угрехват прикидывал перед кем из лордов он сможет замолвить словечко за своенравного иностранца. То, что юношу возьмут, он не сомневался: хорошая родословная (и притом отсутствие притязаний на владения и звания в Гарнации), умение обращаться с оружием, прекрасные внешние данные и личные качества. Такого бойца мечтает получить в свиту любой пэр. Вот только у кого Иан вероятнее всего сделает достойную карьеру и сам получит хотя бы титул барона? Тут вопрос. А то ведь покровитель может выжать из него все соки, а продвигать не захочет. Нет, здесь нужно поступить с умом и не торопиться, а для начала узнать расстановку сил на родине.

Зато теперь у рыцаря есть оруженосец. Опытный чародей сразу понял: Тэдгар не шутил. Он искренне очень хотел помочь товарищу преодолеть боль от мучительного расставания с прошлой жизнью. Чудно получилось. Поначалу сэр Даргул думал, будто молодого мужчину приведет в более-менее равновесное состояние лишь полный отказ от статуса аристократа. На деле же оказалось, что разрыв с прошлым оказался слишком болезненным. Бедняга вышел из себя, и лишь испуг от содеянного вернул его в чувства. А вот юный маг проявил настоящую мудрость. Он решил сделать шаг навстречу и сгладил горечь утраты. Если исходить из положения дел, то мастер должен был винить помощника: как это он, человек, работающий на самого ученого, вдруг самовольно, не спросив своего хозяина, решил стать слугой другого господина. Но в действительности Угрехват сразу по достоинству оценил порыв ученика и понял, к чему должно было привести такое решение. Нет, правда, старик теперь думал: "С какими потрясающим людьми свела меня судьба. Наверное, эти двое - лучшие представители своего поколения. До того мне встречались одни лентяи, подлецы и самовлюбленные себялюбцы. А объединяла всех глупость, будто бы от века к веку люди стремительно теряют и гибкость ума, и объем памяти, и саму способность проводить простейшие мыслительные операции, а взамен обретают черствость, гордыню и недальновидность. Вот ты уверен, что уже давно знаешь человеческую природу, понимаешь все мотивы, целеполагания, образ мысли и действия окружающих. А вот нет. Уже под конец жизни совсем молоденький паренек преподносит тебе такой сюрприз, да и, пожалуй, урок".

Но теперь они - не просто рыцарь с оруженосцем. Они - настоящие друзья. Иан каждый день интересуется у Тэдгара, болит ли у него грудь. А тот неизменно отвечает, что уже все прошло. Хотя сам не может ни засмеяться, ни кашлянуть, ни резко вдохнуть. Видно, юноша бережет себя, и каждое неловкое движение может стоить ему нового приступа кинжальной боли. Кроме того, они теперь едут всегда вместе, постоянно беседуют между собой и даже шутят. Начинающий некромант отныне меньше общается с наставником, но сэр Даргул совсем не расстроился. Наоборот, ему было отрадно наблюдать единение своих подопечных. И порой Угрехват со вздохом вспоминал собственную юность, когда, несмотря на обилие приятелей, он так и не смог найти человека, близкого по духу.

После отбытия из Тёрцштайна наши герои вернулись в деревню, через которую их провозил крестьянин. Здесь они быстро нашли крышу над головой, пополнили запасы провизии и даже сумели приобрести неплохих лошадей, ведь, как я уже писал, местные жители знали, как угодить путешественникам, недаром их поселение стояло на главном торговом пути между Ульпией и Залесьем. Конечно, здешние клячи не шли ни в какое сравнение с благороднейшим конем Иана стоимостью целый мешок дукатов, но уж всяко лучше, чем идти пешком. На следующий день решили отправиться в Шэссинген. Во-первых, господина Мортимера все-таки манила гробница первичного мага и его эксперименты, а, во-вторых, хоть местные власти в лице кастеляна временно закрыли глаза на их присутствие, всё же, возможные убийцы Харнмаха не могли чувствовать себя безопасно на территории, относящейся к юрисдикции Кронбурга.

Как объяснил Иан, выходцы из Тальмарии основали в Залесье несколько колоний, возглавляемых так называемыми престолами. Столицей каждого из них был крупный город. Все они подчинялись королю Гунхарии, но вот между собой откровенно соперничали и старались всячески поддерживать собственную независимость. Молодой рыцарь заявил, что в соседнем регионе не будут сильно плакать по мошеннику Лудо, а потому лучше всего скорее пересечь условную границу и попасть в сферу другого правительства. И на следующее утро наши герои уже вовсю скакали в сторону Репсау. В том городе они решили заночевать, а потом со свежими силами тронуться на северо-запад в сторону Шэссингена, а там уже воспользоваться картой, найти ущелье, разыскать захоронение мага и перерисовать рельефы с его экспериментами. Далее, если никаких исключительных вещей в склепе не обнаружится, то уже более ничего не удержит сэра Даргула в Залесье. К тому же, денежки господина Хармаха подходили к концу, равно как и личные сбережения Угрехвата. На обратном пути он намеревался направиться в уже знакомый нам Хэрмебург а оттуда проследовать прямиком к границе и через Гунхарию вернуться обратно в родную Гарнацию.

Вечерами в тавернах Иан надиктовывал господину Мортимеру под запись перевод сочинений Аулона Дагмартора - всё то, что касалось обнаружения усыпальницы, и опытов самого "чародея крови". Как говорил ученый, большой смысловой нагрузки для собственно теории вампиризма данный текст не несет, однако научному сообществу крайне важно предоставить источник информации о происхождении кровососов, и в данном отношении записки расхитителя гробниц просто бесценны.

Итак, дорогой читатель, позволь мне теперь выпустить два дня, в течение которых наши герои только ехали по живописным дорогам Залесья и коротали ночи в трактирах. Хвала всевышнему, никто не попытался их выдать властям или арестовать, и путешествие прошло без особых приключений. Теперь же мы перенесемся сразу в глубокое ущелье в окрестностях Шэссингена, то самое, которое было изображено на карте в манускрипте из монастыря святого Ярфаша Волкоборца.

Скалы вздымались по обе стороны на головокружительную высоту, такую, что если бы поставить два, или три собора один на другой со всеми башнями, то их шпили едва бы показались над падью. Каменные стены хранили следы напластований, формировавшихся тысячи тысяч лет. Пестрые массы известняков откладывались горизонтально. Только вот иногда стихии угодно переворачивать горы, и часто приходилось видеть слои, идущие и так и сяк под разными углами. Ветер и вода веками точили породы разной степени податливости, а потому порой уступы обретали весьма причудливые формы. Стойкие и жизнелюбивые сосны буквально карабкались вверх, проникая цепкими корнями в каждую щель. Однако часто за риск приходилось дорого расплачиваться, и поваленные стволы преграждали путь примерно каждые тридцать шагов. Одни сочились пахучей смолой, их еще покрывала кора, а хвоя продолжала держаться на мертвых ветвях. Иные же полностью утратили изначальный покров, их древесина просохла и обрела оттенок тусклого серебра, а на месте кроны во все стороны торчали лишь куцые обломки сучьев. То справа, то слева на склонах виднелись настоящие каменные реки - неисчислимое множество валунов, булыжников, гальки заполняло их недвижимое русло. И страшно подумать, как они грохотали, неслись вниз, подскакивали и разили, когда устрашающая масса известняка вдруг с головокружительной скоростью устремлялась под откос.

Никаких троп здесь не имелось, и порой лошадям приходилось несладко. Сэр Даргул удивлялся, как вообще животные могут находить путь по дну ущелья. Но, видимо, местные клячи при всем своем неказистом виде имели одно неоспоримое достоинство: они были приспособлены к путешествиям по Венедам даже лучше, чем люди. Впереди ехал Иан с картой в руках, за ним следовал его новоиспеченный оруженосец, а Угрехват плелся последним. Так старик мог не только любоваться захватывающими пейзажами, но и исподтишка наблюдать за своими подопечными. Дни становились все холоднее. Солнце почти не грело. Хорошо хоть ветер здесь не пронизывал так, как на дороге из Репсау в Шэссинген. Ученый закутался в плащ, надвинул пониже капюшон и весь ушел в размышления об издании своей новой теории, как вдруг послышался крик Иана:

- Смотрите, вот и она!

Господин Мортимер вздрогнул, поднял голову и огляделся. Здесь проход резко расширялся, а скалы становились похожими на трибуны древнего амфитеатра. Между ними открывалась овальная площадка. В самом центре нее высилась каменная колонна. Массивный круглый столб сейчас высотой едва превосходил кронбургускую ратушу, возможно, ранее он мог соперничать размерами с колокольней Черной Церкви, но суровые землетрясения укоротили его почти наполовину. Ныне из многочисленных трещин торчала жухлая трава, а поверхность щедро покрывали мхи и лишайники.

- Что скажете, мастер? - голос Тэдгара окончательно вывел исследователя из оцепенения.

Юноша теперь смотрел на наставника и явно ожидал некого ошеломляющего вердикта. Старик улыбнулся ассистенту, тронул поводья и подъехал ближе. Залесские дожди, неумолимые ветра, а также регулярные смены сырости и засух сделали свое дело: рельефы оказались сильно повреждены. От прежних надписей фигур остались, по большей части лишь контуры. Мелкие детали, в основном, уже исчезли и сохранялись лишь на крохотных разрозненных участках.

- Памятник довольно поздний. Такие ставили на рубеже эпох Первичного Рассеяния и Вторичного Накопления. Возможно, он был возведен уже после гробницы кем-то из последователей покойного мага в память о нем. Хотя, думаю, вам ясно, что датировка весьма приблизительна. Здесь в нижних регистрах расположены сцены обрядов, связанных с почитанием покойного. Возможно, кое-где показаны некоторые события жизни чародея. Да, тут были надписи, но теперь от символов остались лишь силуэты. Большего сказать не могу, - он повернулся и посмотрел на парней. - Вы, конечно, хотели услышать нечто более конкретное, впечатляющее. Но, по крайней мере, это - правда. Может быть, при детальном изучении открылись бы занятные подробности. Но, друзья мои, мы не должны терять времени. Из опыта раскопок подобных сооружений мы знаем, что вне усыпальницы нет ничего особо ценного. Так, одна показуха. Истинные знания скрываются на стенах подземных галерей. А потому не будем задерживаться. Иан, куда нам дальше?

- Думаю, сюда, - показал рукой рыцарь.

- Хорошо, едем.

И все трое направились к скалам. Они не преодолели и мили, как снова остановились.

- Где-то здесь, - неуверенно проговорил латник, и кивнул на каменную стену.

Сэр Даргул применил внутривиденье и узрел светящийся контур в виде большой двери на отвесном склоне.

Вообще-то он думал обнаружить открытый вход. Но действительно, во многих захоронениях первичных магов предусмотрен механизм повторного запирания. Что ж, так даже лучше.

- Тэдгар, посмотри-ка сюда, мальчик мой, - обратился Угрехват к ученику.

Парень проследил за взглядом наставника, сотворил заклинание, и тут лицо ассистента расплылось в улыбке:

- Вижу, я вижу ее, сэр, - произнес юноша с мальчишеским восторгом.

- Молодец, - похвалил помощника господин Мортимер и похлопал его по костлявому плечу.

- Он там, вход в гробницу? - спросил воин, который не мог различать скрытые чары.

- Да, - хором ответили маги и рассмеялись.

Наши герои подъехали ближе и привязали лошадей, а сами направились к усыпальнице. Начинающий маг аккуратно вылез из седла и всё равно стиснул зубы от боли. Сэр Даргул обратил внимание, как нехотя он направился к ящику с походной лабораторией и как угрюмо исподлобья глянул на свою ношу. Парень медлил, будто приноравливаясь, как лучше взять ее, чтобы между ребер снова не кольнуло. Но тут сзади подошел Иан.

- Ладно, отдохни, приятель. Я виноват, а потому нести мне.

- Нет, ты не должен, это - моя работа. Затем меня и нанял мастер.

- Слушай, давай оставим глупые препирательства, - скривился рыцарь, отвязал сундук, подхватил его за ручки, повесил за лямку на плечо и, даже не обернувшись на протесты Тэдгара зашагал вслед за магистром.

Подступы оказались завалены камнями. Но все равно было видно, что здесь некогда проходила выравненная дорога со ступеньками. Вход обрамляли два резных столба с рельефами в виде обвивающихся змей, по телу каждой из которых тянулась надпись. Впрочем, и эти изваяния оказались сломанными, а в трещинах торчали жухлые лапчатые вайи костенца.

Сэр Даргул остановился на расстоянии вытянутой руки от плиты, закрывавшей проем.

- Поставь-ка сюда, - сказал он воину и указал на большую глыбу с довольно ровной поверхностью.

Наследник боярского рода бережно опустил ящик, а господин Мортимер открыл замок, распахнул створки и принялся рыться в отделениях. Наконец он извлек уже знакомый нам преобразователь излучения Мэрдока. Ученый прикрутил к трубке объектив для базионов и посмотрел на дверь.

- Конечно, я так и думал, - произнес Угрехват торжествующе. - Наш маг даже запирающее заклинание сделал на основе базионов. Держу пари, это и есть кантакироиды четвертого типа. Так, думаю тут система такая. Во внешних слоях видна небазионная магия. Она обеспечивает нахождение двери в состоянии левитации. То есть сейчас плита парит над неким, как это лучше сказать, щелевидным пространством, в которое уходит при открытии. Без этой магии она под действием собственной тяжести свалилась бы вниз. Силу этой системе обеспечивает базионный комплекс, находящийся глубже. Видимо, в обычных условиях он хорошо стабилизирован и не разрушается от того небольшого количества солнечных лучей, которые проходят через эту узкую щель. Но когда Аулон Дагмартор применил некий излучатель света, возможно, более интенсивного, чем дневной, то тогда базионный комплекс распался, ткань заклинания разрушилась, и дверь съехала туда, вниз, - исследователь показал рукой. - Однако, базионы имеют высокую потенцию к самовоспроизведению. Поэтому через некоторое время их нужное количество наработалось, механизм снова пришел в действие и вернул плиту в исходное подвешенное положение.

Сэр Даргул воззрился на Тэдгара. Тот понимающе закивал. "Не лжет, - догадался Угрехват, который за дни путешествия научился читать все эмоции ассистента, как открытую книгу. - Да и парень не из тех, кто изображает", - подумал ученый, и еще раз порадовался, что судьба подарила ему именно такого честного и открытого помощника.

- Вот только мы магией света не владеем, - демонстративно покачал головой мастер, - Как думаешь, сынок, чем из алхимического набора мы можем вызвать поток света?

- Не знаю, что именно у вас есть, - задумался юноша, - Но здесь может сгодиться пересыщенный индрисский ладан, древесина киддаэрнена, вода из солнечного колодца, но ее-то у вас нет точно, нифримский жемчуг, семена куилремнена, экстракт лозовидной железы парионского куполотела, ну, или какая-нибудь реликвия священников или паладинов.

- А ты - довольно сообразительный малый, - улыбнулся наставник, - я думал, что, как минимум, жемчуг и куполотела ты не вспомнишь.

- Зайчатки, сэр, - хитро усмехнулся Тэдгар.

Старик, конечно, смог бы назвать раза в два больше субстанций и знал, где посмотреть еще с десяток, но решил промолчать.

- Кое в чем ты прав, мой вечно небритый друг, - семена куилремнена. Правда у меня их нет. Зато есть семена оолембуса прямостоящего. Это - близкородственный вид. Если куилремнен - преимущественно, кустарник, то оолембус - дерево, растет оно севернее в горных лесах, а потому встречается реже, да и достать его плоды сложнее. Зато по концентрации виаталиридогенных субстанций они превосходят своего низкорослого собрата в три-четыре раза. Ну, а, как ты, должно быть, знаешь, виаталириды разлагаются с испусканием магического света, - сэр Даргул сделал паузу и посмотрел в глаза ученику, - Вот тебе важное задание, парень. Я положу сюда несколько семян, и ты направишь на них простой деструктивный поток. Самый обычный, ничего лишнего не придумывай. А я сконцентрирую разрозненное излучение в пучок и направлю на дверь.

- Отличный план, сэр.

- Справишься? - ехидно спросил исследователь и ухмыльнулся.

- Конечно, - заверил Тэдгар.

Угрехват засунул преобразователь излучения Мэрдока в мешочек у пояса, снова направился к ящику, достал небольшую шкатулку, извлек оттуда бархатный кисет, выудил из него три большие ореха, похожие на миндаль, и положил на камень. Их окружала легкая лучистость. Опытный некромант сделал пасс руками, и ладони начали испускать зеленоватый ореол.

- Я готов, - сказал Мортимер.

Иан уставился на плоды оолембуса, воин явно предвкушал яркое зрелище.

Тем временем молодой чародей отступил на шаг, и соединил запястья, оттуда, крутясь и извиваясь, с треском вырвалась фиолетовая молния и ударила в семена. Те вспыхнули сильнее, сияние сделалось сначала золотым, а затем уже белым. Рыцарь зажмурился и скривился. Сэр Даргул наставил пальцы на вход в гробницу, и свет проник в щель между проемом и каменной дверью. Вскоре раздался хруст, плита медленно опустилась вниз. Путь в усыпальницу открылся. Мастер прекратил ткать чары.

- Простите, сэр, а почему она ушла вниз плавно, а не упала и не разбилась, когда вы их разрушили? - спросил латник.

- Потому что базионы распадаются медленно, по крайней мере, не сразу, по мере, не сразу. По мере того, как их количество падает, сила, удерживающая дверь, уменьшается, и та опускается всё ниже и ниже.

- Понятно, - вздохнул наследник боярского рода.

- Видите, друзья мои, механизм двери работает так же, как и вампиры. Он разрушается на свету и восстанавливается в темноте. Вот и кровососы могут от света прекратить существование, но в темноте заживляют любые повреждения. Вот почему им нужно обязательно отрубить голову. Видимо, такие раны они залечить не могут.

С этими словами ткач заклинаний подхватил посох, зажег навершье и глянул внутрь.

- Ого, какой длинный ход! Конца не видно, - удивился он, помедлил, махнул рукой спутникам и прошел внутрь. За ним последовал верный Тэдгар, а уже потом в темном коридоре исчез благородный рыцарь с сундуком на плече. Да, мужчина действительно шагнул внутрь с опаской, и дорогой читатель не должен упрекать его в трусости. Дело в том, что представители военного сословия отважно бросаются в сечу на стену щитов, на полном скаку сшибаются с вражеским всадником, лезут на стену замка под шквалом стрел, но вот всё колдовское, а тем более еще и древнее им не особо понятно, и потому взывает оторопь.

Внутри царил мрак, через пару футов исчезли все звуки внешнего мира. Смертные проникли в царство замогильной тишины, прерываемой лишь их собственными шагами да эхом. Стены, как и писал Аулон Дагмартор, оказались неотделанными: никакой штукатурки или попыток выравнивания. Потолок нависал низко, и даже сэр Даргул опасался набить шишку на темени. Долговязым парням и вовсе пришлось несладко. Как и ранее, в монастыре святого Ярфаша, Иан с Тэдгаром вынуждены были сильно наклоняться. Магистру было одновременно жаль ребят и смешно, как иногда приходилось расплачиваться за рост. Угрехват поглядывал по сторонам, но так и не заметил никаких украшений, предметов, ниш или ответвлений. Тем временем проем всё уменьшался, превратился в светлое пятнышко, а затем и исчез вовсе. Сколько они прошли, ученый так и не понял. В подобных местах время и пространство воспринимаются по-другому, но через некоторое время исследователи подземелья уперлись во вторую дверь - большую прямоугольную плиту с надписью и символом в виде свернувшейся змеи. Притолока и косяки украшал строгий, но изысканный орнамент.

- Интересно, - протянул господин Мортимер, разглядывая символы. - А ведь гробница-то относительно поздняя. Я ошибся, когда говорил, будто колонну возвели после нее. Нет, они относятся к одному периоду: тому самому, когда разломы оказались по большей части исчерпанными, а могущество первичных магов здорово измельчало. И это нам на руку, так как символы более ранней эпохи расшифровать почти невозможно. Но чем ближе к нашему времени, тем они становятся понятнее. Лет двадцать назад я имел счастье изучать тот язык - то есть не язык вовсе, а универсальный код - коим пользовались первичные маги. То была полностью искусственная система, которую придумали, дабы представители разных народов людей и эльфов могли понять смысл послания.

- Ну, и о чем здесь говорится? - не утерпел Тэдгар.

- Вот верхняя строчка. Символ гробницы, мага, вечности, покоя, знания. То есть: "Перед вами гробница мага, где он упокоился в вечности со всеми своими знаниями". Нижняя строчка. Открывать, опасность, смерть, огонь, вредоносные чары, кара или наказание, голова, отрицание. То есть: "Тот, кто откроет эту дверь, подвергнет себя огромной опасности, он найдет там лишь смерть. Его ждет огонь, вредоносные чары, за свое вероломство он будет наказан, и нужно хорошенько подумать головой, прежде, чем входить внутрь. Разумно будет не входить". Так, или нечто подобное.

- Невероятно, - отозвался сзади Иан.

- Невероятно, когда разбираешь стандартные надписи. Они повторяют одна другую почти слово в слово от Тальмарии до Залесья, и даже в эльфийских землях можно найти похожие. Их уже хорошо изучили. А вот дальше будет сложнее, ведь, скорее всего, нам встретятся выражения и даже символы, которые ранее нигде не встречались.

Сэр Даргул достал преобразователь излучения Мэрдока и окинул взглядом конструкцию.

- Ладно, мой косматый друг, пора тебе снова поработать с семенами, - произнес он. - Я почти уверен, что эта дверь открывается так же, как и предыдущая. По крайней мере, трубка показывает то же самое.

Мастер снова достал кисет и положил орешки на пол. Ученику пришлось направлять деструктивный поток из-за спины наставника - не особо удобно, но в узком пространстве было не развернуться. Как и в прошлый раз, плита с грохотом и скрежетом опустилась вниз.

За ней открылся коридор - тот самый, который так хотел увидеть исследователь. Он был значительно шире и выше первого тоннеля. Долговязым друзьям больше не приходилось пригибаться. Рельефы изумительного качества покрывали стены от пола до потолка. У входа на путников сурово взирали огромные изображения самого покойного мага, в причудливом одеянии. В руках он сжимал посох с круглым набалдашником. Грозный взгляд исподлобья наводил трепет. Неужели именно так выглядел сам чародей? Хотя сэр Даргул понимал: подобные портреты делались весьма условными по строгим канонам с идеальными пропорциями. Портретное сходство минимально. Недостатки фигуры, будь то кривые и короткие ноги, толстый живот, сгорбленная спина скульптор никогда не показал бы, равно как и морщины, двойной подбородок, шрамы или родинки.

Далее следовали сцены жизни покойного. Вот он родился, отдан на обучение некому колдуну. А здесь какая-то стычка. За ней сцена боя. Но усопшего нет среди сражающихся. Он с учителем бежит в сторону гор. Далее юноша с наставником в каком-то лесу, потом они спускаются по склону в большое поселение. А вот взрослого заклинателя убивают, а его подопечный спасается от преследователей и отправляется скитаться в Венеды.

Конечно, к изображениям прилагались комментарии, но Угрехват решил не читать то, что касается жизни мага. История, конечно же, обещала быть интересной и поучительной, но так можно провести в склепе не один день, а старик решил до наступления темноты выбраться из ущелья. Быть может, сюда потом стоит направить кого-нибудь еще, но сейчас важно ознакомиться с изысканиями и экспериментами чародея.

После долгих странствий он наконец-то открывает разлом и присваивает его субстанции. Далее хозяин гробницы изучает их свойства, отправляется в некую деревню и с помощью кантакироидов превращает ее жителей в непобедимых воинов. Далее во главе отряда он захватывает большое поселение, видимо, то самое, в котором убили его учителя. Как водится, не обошлось без резни и показательных казней. Затем последовало несколько битв: видимо, новый правитель распространил свою власть на все окрестные земли. Последними показаны сцены поклонения владыке, принесения дани, сооружение усыпальницы и погребальные церемонии. Наверняка, последние композиции были вырезаны еще при жизни усопшего.

Вторая половина рельефов была посвящена экспериментам и демонстрации свойств соединений из разлома. Надписей здесь было гораздо больше, а изображения показывали проникновение магического субстрата в кровь, влияние его на организм, различные трансформации и ряд заклинаний. Да, работы предстоит порядком, но не так много, как в захоронениях более могущественных чародеев. Очевидно, умерший не мог похвастаться большим разнообразием методик, а сфера применения его находок была довольно узкой. Угрехват порадовался: действительно есть шанс вернуться в город до сумерек.

Однако, прежде чем начать монотонное копирование символов, сэр Даргул из чистого любопытства решил посетить сокровищницу. Мастер пошел вперед, спутники последовали за ним. По пути им попались обломки статуй, тех самых, которые судя по дневнику Аулона Дагмартора, напали на его банду. Неуклюжий Тэдгар споткнулся о них и чуть не растянулся на каменном полу.

"Странное чувство, как будто уже был здесь когда-то, а теперь вернулся", - подумал опытный некромант. Вот и портал точно такой, как описывал расхититель гробниц. Две стройные полуколонны с причудливыми капителями и высокими базами обрамляли проход. Над ними располагался треугольный тимпан. Из него еще когда-то выглядывала морда некого зверя. Именно оттуда должен был вырываться огонь. Сейчас изображение оказалось разбито. Видимо, грабители не удовлетворились действием свитка и решили для верности уничтожить и непосредственный источник пламени. Как-никак старый добрый колун выглядит всегда внушительнее кусочка пергамента. Справа и слева по углам стояли низкие постаменты без каких-либо украшений. Определенно с них и сошли изваяния, атаковавшие "приятелей" чародея крови. А вот сама плита, ранее закрывавшая проход, оказалась сброшена на пол и расколота.

Сэр Даргул обернулся на спутников:

- Я пойду первым, вы стойте здесь, пока не входите, потом позову, - сказал он и уверенно шагнул внутрь сокровищницы.

Помещение имело форму вытянутой вверх полусферы. Четыре фигуры титанов упирались мускулистыми ручищами в свод, напоминавший купол. Между ними виднелись образы самого умершего в длинном одеянии, диадеме и с посохом в руках. Выше на плафоне красовалась роспись. Четыре дракона: черный, красный, золотой и зеленый, -переплелись наподобие узлового орнамента с Иниш Мор. А между пересечениями чешуйчатых тел художник поместил стилизованные облака. В целом, сооружение имело традиционные черты подобного рода усыпальниц, но вот фреска явно отличалась от всего того, что доводилось видеть Угрехвату. "Наверняка здесь художник привнес народные мотивы, свойственные не культуре первичных магов, а населению Венед той эпохи", - подумал ученый. В центре зала, словно жертвенники в святилище, стояли большие прямоугольные блоки из белого камня. Видимо, на них и лежали кольца, амулеты посох и другие вещи усопшего. А в нишах стен стояли сосуды с субстанциями из разлома. Но теперь из былых богатств ничего осталось. Впереди виднелся большой портал с двумя пучками колонн и тимпаном, в котором был заглублен тонкой работы рельеф с символами смерти - вход в погребальную камеру.

- Заходите. Тут безопасно, - позвал спутников мастер и предостерег ребят: - Но не подходите близко к той двери, там могут быть ловушки.

Мастер сделал круг по сокровищнице и осветил посохом все изображения. Тэдгар восторженно взирал на изваяния великанов и суровые лики умершего. Кажется, пару раз он применил внутривиденье, чтобы обнаружить скрытые чары. Иан глядел по сторонам с опаской, иногда прислушивался и оборачивался, несколько раз воин сжимал рукоятку меча. Кажется, рыцарь думал, что если некроманты полностью утратили бдительность и предаются восторгам, то именно он из всей компании должен сохранять здравомыслие и быть начеку. Парень не мог обнаруживать заклинания, а потому он ожидал опасности буквально отовсюду.

- Ну, посмотрели? - спросил исследователь, когда изучил каждый фут помещения.

- Да, сэр, - отозвался ученик. - Прямо как я изучал в академии. Думал еще, что интересно бы побывать в таком месте, но не надеялся. А теперь вот я увидел всю эту красоту, и всё благодаря вам.

- Отлично, тогда приступим к работе, - деловито произнес господин Мортимер и вышел обратно в коридор с рельефами. Ребята последовали за ним. Угрехват взял у латника ящик, поставил на пол, открыл его и извлек оттуда стопку бумаг и карандаши, а также пару дощечек, которые собирался использовать в качестве подложек.

- Так, дружок, придется тебе немного потрудиться, - сказал магистр, - Будешь перерисовывать знаки и фигуры, - с этими словами сэр Даргул вручил помощнику половину писчих принадлежностей.

- Но, сэр, я ...

- Знаю, знаю, ты не умеешь рисовать. Как будто я умею. Уж извини, художника у меня нет, а потому постарайся.

- Ладно, - нарочито тяжело вздохнул юноша, - только сильно не ругайте.

- Когда я тебя сильно ругал? - изобразил удивление мастер. - Ругать - нет, превратить в лягушку - другой разговор, - ухмыльнулся наставник и потрепал парня по косматым волосам.

Опытный чароплет взглянул на бывшего аристократа. Тот, видимо, обрадовался, что ему не дали никакой работы. Просто любой ученик академии некромантии изучает первичных магов и знакомится с их знаками, а потому сможет воспроизвести их более точно, хотя надежды на мальчишку особой нет. А вот рыцарь и подавно ничего стоящего сделать не сможет.

- Послушай, Иан, мы тут надолго. Если хочешь, можешь подождать нас снаружи, - предложил Угрехват, хотя заранее знал ответ.

- Нет, как я вас брошу в таком опасном месте? Кто вас защищать-то будет? - улыбнулся воин.

- Хорошо, - согласился сэр Даргул.

Он еще раз просмотрел все изображения и отправил Тэдгара перерисовывать те сцены, которые, скорее всего, не понадобятся вовсе. А самое важное оставил себе.

Между прочим, если бы Аулон Дагмартор понимал знаки древних заклинателей, то ему бы не пришлось делать большинство опытов, которые он провел. Тут были и расчеты количества вводимой субстанции, и показатели зависимости эффектов от дозы, и выявление способности связываться или нет с различными вещественными и магическими субстратами. Очень многое мастер уже понял сам, когда изучал материалы из Бьерджаны, но вот некоторые результаты показались ему любопытными. Нет, ничего феноменального. Он мог бы прийти к таким выводам и самостоятельно. Просто зачем тратить время и силы, когда кто-то сделал всю работу до тебя? Некоторые фрагменты текста были совсем непонятными. Их ученый просто механически копировал, не вникая в смысл. Конечно, он собирался посмотреть незнакомые знаки в библиотеке, хотя заранее знал, что эти усилия ни к чему не приведут. Особое внимание магистр уделил реакциям разрушения соединений. Помимо света, усопший указывал еще несколько видов воздействий.

"Ух ты, интересно, а ведь это можно использовать для борьбы с вампирами", - подумал Угрехват, когда дошел до экспериментов с потоками гаспраноидов. Дело в том, что, в отличие от света, гаспраноиды способны проникать через землю, воду, деревянные и каменные стены, а потому, при достаточной мощности излучения, можно уничтожать кровососов даже в закрытых помещениях.

Когда локти начинали ныть, а подушечки пальцев от постоянного нажима - болеть, сэр Даргул отправлялся посмотреть, как работает Тэдгар. Юноша выписывал все элементы старательно, конечно же, мастерство оставляло желать лучшего, но парень явно подошел к заданию ответственно и выкладывался по полной. Угрехват довольно улыбался, но не преминул подшутить над художественными дарованиями помощника. Иан явно скучал, он бесцельно бродил туда-сюда по коридору и периодически подозрительно поглядывал на портал в сокровищницу. Однако ни столбы огня, ни оживающие статуи, ни толпы ходячих скелетов, ни сам умерший не появлялись. Лишь шаги наших героев нарушали тысячелетнюю тишину усыпальницы. В целом, дело продвигалось быстрее, чем предполагал магистр. Через некоторое время устроили обед, прямо здесь, в гробнице. Свежий хлеб, ломтики пряной ветчины и выдержанного сыра подняли настроение и прибавили сил.

Когда всё было закончено, по расчетам сэра Даргула часовой механизм надвратной башни Шэссингена еще не сменил фигурку, символизирующую день на ночь. Ученый еще раз прошелся по коридору от начала до конца и придирчиво оглядел обе стены. Нет, ничего важного не забыли, можно идти.

- Всё, пошли, - скомандовал он и направился к выходу.

- Наконец-то, - прошептал рыцарь, которому ужасно надоело торчать без дела в темной пещере, буквально пронизанной незримыми опасностями, а корме того, дышать спертым воздухом, в который вполне могли примешаться нездоровые миазмы из недр.

Наши герои миновали первый портал и пошли по низкому проходу. Бедолага Тэдгар тут же ударился головой. Иан, возможно, тоже, только не подал вида, ведь не пристало представителям боярства кричать и произносить бранные слова от маломальской шишки на темени. Вот и проем. Хоть посох и сиял ярко в темном тоннеле, даже послеполуденный солнечный свет после мрачного подземелья буквально ослепил исследователей глубин. Когда глаза немного привыкли, и он смог различить представшую перед взором картину, сэр Даргул понял: что-то не так. Но что именно определить не успел. Тут же со всех сторон из-за камней, будто по волшебству, вылезло больше десятка вооруженных людей в саладах и бригантинах, они наставили на путников арбалеты. Некроманты и рыцарь остолбенели в замешательстве, и тут перед ними показался командир отряда - немолодой мужчина с пышными щегольскими усами, в роскошной шапке с бархатным верхом и дорогом красном гунхарском кафтане в пол с застежками из золотой парчи. Под ним вполне могла скрываться кольчуга или даже кираса, но весь вид незнакомца говорил о том, что он обычно не сражается сам. И хоть на поясе и висел шестопер, скорее всего, в ход он шел исключительно редко.

- Приветствую вас, господа. И тебя, юный господин Кожокар, и тебя, господин Мортимер из Гарнации, и твоего помощника, - издевательски произнес чиновник с торжествующей улыбкой, - Неужели не рады встретить человека в этом безлюдном краю? - усмехнулся он. - А у меня к вам приглашение, друзья мои. Знаете, от кого? От самого короля. Как вы понимаете, на такое никак нельзя ответить отказом, так что следуйте за мной, и без глупостей. Мои ребятки, знаете ли, не любят резких движений и шума. Сразу стреляют. Ну, чего встали? Пройдемте, господа, к лошадям.