# Волчок. Главы 2,3,4

Наталья Оленева

Глава 2. Влад. Глава 3. Мост, улица, фонарь и кто-то. Глава 4. А может, а может...

## Глава 2 Влад


Настенный светильник окрашивал тусклой, но уютной рыжиной старые обои, заваленное одеждой кресло, гору тарелок на столе и небоскребы коробок, еще не разобранных с переезда. Уже полгода они могучей крепостью подпирали почти пустой шкаф. В его темной лаковой дверце отражалась незаправленная кровать, на которой прямо в одежде вытянулся Влад.


Черные волосы распластались по подушке раздавленным вороном. На животе, почти мурлыча, пригрелся ноутбук. Выпавший наушник увещевал:'... у меня засыпа-ай.... Засыпа-ай под пенье дождя...'. Но Влад не спал. Он работал. А глаза закрыл, чтобы думалось лучше.


Что-то звякнуло у мамы на кухне, вырвав Влада из царства работы. Он провел пальцем по сенсорной панели и 'разбудил' погасший монитор.


Из меню фоторедактора смотрела незнакомая, но уже намозолившая глаза парочка: прыщавый парень а-ля знойный кентавр и девушка с эльфийскими ушами и губами уточкой. Заказчик просил "всего-то" неумело подставленные с фотографий лица в анфас "естественно и красиво" развернуть боком и сделать так, чтобы этот продукт слепого амбидекстера-рукожопа превратился в поражающий реалистичностью шедевр фэнтезийного жанра.


Влад уже одолел стадии 'гнев' и 'торг' и как раз впал в смирение, размышляя о том, как далеко могут зайти в своих отношениях существа с разным количеством ног.


Послать бы заказчиков с такими запросами куда подальше, но гордость не велела. Редактировать фотографии - это единственное, чем мог заработать девятнадцатилетний Владислав Зайцевич в Славных Упырях.


Нет, нормальная работа в поселке нашлась бы, а у Влада были на нее и силы молодецкие, и желание. Вот только...


Мама не разрешала.


Всю жизнь Влад был у нее как на поводке. В гости с ночевкой нельзя, с классом в кино нельзя, гулять до темноты с друзьями нельзя. Да и друзей-то можно было по птичьей лапке пересчитать. Переезжая каждый год в новый город, невозможно с кем-то толком сблизиться.


В школе он показывался раз десять за год от силы - для вида, и чтобы кое-как сдать экзамены.


Влад такому расписанию только рад был. С одноклассниками все равно никогда не ладилось.


Для отмазки мама успешно доставала разные справки, хотя в поликлиниках Влад бывал еще реже чем в школе. Он там существовал только в виде однажды заведённой медицинской карты. Здоровья же у него было хоть отбавляй.


Но если в детстве чрезмерная опека казалось естественным - родители и так всем всё запрещали, - то у повзрослевшего Влада старые правила вызывали законное возмущение.


Однако расспрашивать маму было себе дороже. Каждый раз она почему-то сердилась и уходила от темы, а если Влад ослушивался правил, то демонстративно замыкалась в себе, становилась равнодушной, 'убитой'. Влад не переносил её расстроенного вида и отчуждения и обещал больше никогда и никуда.


А потом он научился обманывать и подыгрывать, успевая и в кино с друзьями сходить и тайно подрабатывать у знакомых репетитором английского языка, курьером или уборщиком. Когда мама узнала об этом, они подозрительно шустро переехали из небольшого городка в крохотные Славные Упыри.


Тут кроме очереди в продуктовый магазин, ничего многолюдного не происходило, а понятия 'репетитор' и 'иностранный язык' вызывали у местного населения только усмешки.


Единственной возможностью заработать остался интернет. Но и это маме не нравилось. Она настаивала, что, если сыновьям что-то нужно, она готова это купить. Несмотря на постоянные переезды, денег у них было в достатке. Но каждое новое жилище оказывалось все хуже и дальше от цивилизации.


Влад нащупал выпавший наушник, но не успел вернуть его в ухо, как внезапная вибрация под спиной заставила его забыть про музыку. Он выскреб нагретый мобильный телефон. На экране светилось имя 'Алиска'. Брови Влада удивленно поднялись, а заспанные, то есть, утомленные работой, глаза раскрылись чуть шире.


Он нервно ухмыльнулся и ответил на звонок:


- Приве... кхм, - начал он охрипшим голосом, прочистил горло и поздоровался как было принято. - Привет, Ты!


- Привет, Ты! Спишь? - удивилась девушка, даже не подумав извиниться.


- Работаю, - важно заявил Влад, зевая. - Меня нет дома.


- У тебя свет включен.


Путаясь в проводных наушниках, Влад спихнул с себя ноутбук, сполз с кровати и выглянул на улицу. Алиса стояла на дороге за домом и махала ему с энтузиазмом Робинзона, увидевшего вдали корабль - придуривалась, как обычно.


- И че ты там машешь? - замученный голос не выдал улыбку. - Поднимайся.


- Да, я только спросить.


- В твоих авантюрах я больше не участвую. Еще с прошлого раза трясет.


- Ты тогда сам говорил, что тебе скучно!


- Ты права. Пока, Алиса.


- Ладно-ладно, на этот раз никаких плаваний за утиными гнездами! - торопливо пообещала девушка. - Тем более, плот кто-то увел.


- Негодяи! - с плохо скрываемой радостью рассердился Влад.


- Так вот. Ты вроде говорил, что увлекаешься фотографией.


- Так это когда было... А что?


- К нам родня далёкая припрётся, мы с ними поедем на озеро.


- Дальня... - хотел поправить Влад, но вовремя одернул себя, чтобы не влезать в спор, в котором проиграет. Алисе лучше знать, дальняя у нее родня или далёкая. - Да, ты говорила.


- В общем, если ты не против... У меня телефон снимает в режиме 'мыло мыльное'. А там будет день рожденья, озеро, лес.


- Приглашаешь что ли?


- А ты поедешь? - удивилась Алиса, не пожалев скепсиса.


- Нет, но могла бы сказать 'да' хотя бы из вежливости.


- Вот как раз из вежливости 'да' говорить никогда нельзя. Ну так что?


- Что 'что'? - Влад потерял нить разговора.


- Фотик. Одолжишь?


- Ты только что сказала, что из вежливости...


- Сла-ав.


- Фу, блин! - фыркнул Влад на ненавистное сокращение своего имени и услышал в ответ довольный смех. - Жди. Щас.


Метнувшись к коробкам, он споткнулся о кабель зарядки и чуть не скинул с кровати ноутбук.


Первые несколько переездов Влад еще как-то сортировал вещи по типу 'Одежда', 'Книги', 'Что-то нужное', но последние пять раз просто утрамбовывал всё подряд как попало. И только в этом году, спустя более десяти переездов, догадался вообще не распаковывать.


Но теперь не мог вспомнить, где что лежит. Вскрывая коробку за коробкой, он перекапывал их содержимое и выкидывал ненужное на кровать. Оттуда все валилось на пол.


На грохот прибежала мама.


Свет из коридора холодным слепящим квадратом отсек полкомнаты и очертил угловатую, крепкую фигуру женщины, которую звали Анна. Пшеничные волосы и веснушчатая бледность подчеркивали ее принадлежность к скандинавским народам.


Владислав отличался большей смуглостью, остротой подбородка, черными жесткими и непослушными волосами - как у цыган, голубыми выразительными глазами. Да и стройность больше роднила его с семейством палочников, чем с мамой и братом.


Вытирая руки кухонным полотенцем, Анна придирчиво оглядела беспорядок. На усталом, но добром лице появилось неубедительное недовольство.


- Что это с тобой?


- Инвентаризация. Выйди, а то заразишься.


Ноутбук подпрыгнул на кровати, когда рядом с ним плюхнулась тяжеленная энциклопедия 'Искусство фотографии'. Купил на свои деньги, очень этим гордился, а в итоге открыл раза три. Но упрямо таскал её с собой.


- Ну-ну. За полгода мог бы все распаковать и разложить как нормальный человек.


- А еще через полгода опять все складывать?


- Что это еще значит... - возмутилась было Анна, но искра недовольства быстро потухла, не получив поддержки от совести.


- Вот именно, - спокойно заметил Влад. - Ты даже не отрицаешь, поэтому не начинай.


- Владислав! Я тебя...! Я тебя в угол поставлю! На колени, на горох.


Влад победно рассмеялся.


- А не получится! В углах тоже коробки!


Он выудил из клубка техники, проводов и кабелей старый, но рабочий цифровой фотоаппарат и зарядку к нему.


Чмокнув на ходу растерявшуюся мать в щеку, он прошмыгнул в прихожую.


- Погоди, а куда это ты на ночь глядя?


- Я быстро.


- Я спрашиваю не на сколько, а куда.


- Влад, ты уходишь? - из зала выглянул Пашка, щекастый и светловолосый, как купидон с картины эпохи возрождения. - Купишь чипсов?


- Не знаю.


- А еще лимонад и чебуреков, и вафли...


- Ничего не слипнется? - осадил Влад, в позе припадочного журавля надевая второй кроссовок. - На обратном пути. Если магаз будет открыт.


- На каком обратном? Там темнеет уже, - возразила мать. - Куда тебя понесло?


- Я Алису только провожу.


- Интересное дело! А тебя кто проводит?


Влад поставил обутую ногу и сурово глянул на мать.


- Мам. Мне почти двадцать годиков. Что со мной будет? В крайнем случае, попрошу какого-нибудь доброго, ни разу не подозрительного дяденьку меня проводить.


Влад сдернул с вешалки свою серую ветровку, повесил на шею фотоаппарат и вышел, почти ювелирно хлопнув дверью.


## Глава 3. Мост, улица, фонарь и кто-то.


Из-за набежавших туч стемнело рано. В такую погоду Славные Упыри походили на заброшенный городок после апокалипсиса. Пустые улицы накрывала кромешная тьма, в которой обитали монстры: бродячие собаки и пьяный сброд разного возраста и в разном количестве. Редкие фонари создавали островки света. По одному на улицу.


Влад и Алиса стояли у соседнего подъезда, над которым горела лампочка, и разбирались в тонкостях обращения с фотоаппаратом. На включенном Владу было бы удобнее объяснять, но фотоаппарат не видел зарядки уже больше года.


- Карта памяти внутри есть. Можешь с нее все удалить.


- Ты что, я все сохраню. Вдруг там что-то интересное?


- Осторожней с желаниями.


- А ты не боишься, что я его утоплю?


Влад цыкнул и флегматично посмотрел на подругу. Он полагал, что, когда одалживают дорогую вещь, обещают хозяину о ней заботиться. Но Алиса все делала наоборот.


- Тогда можешь утопиться вместе с ним.


- Просто я думала, у тебя найдется ненужная 'мыльница'. Этот слишком шикарен.


- Может, он вообще не работает. Я могу тебе всю коробку вынести. Но там такие же.


Какие именно у остальных камер поломки, Влад не помнил, но надеялся, что интуитивно выхваченный 'Никол' его не подведет.


- А почему больше не фоткаешь? - поинтересовалась Алиса шепотом, будто спрашивала что-то неприличное.


Влад посмотрел на нее, думая над ответом.


Поначалу в каждом новом городе, куда приходилось переезжать, он пытался искать и фотографировать что-нибудь интересное. Потом, повзрослев, осознал, что это просто способ найти что-то принципиально хорошее в переезде, чтобы не расстраиваться. В итоге расстроился из-за этого еще больше и обозлился на дело, которому отдал столько времени, денег и стараний.


- Просто надоело. Пошли, - он медленно двинулся от подъезда по дороге.


- Куда?


- Я тебя провожу.


- Да я сама... - попробовала оптимистично отказаться Алиса.


- Я не хочу прямо сейчас идти домой, - занудным тоном признался Влад.


- А-а. Опять поссорились?


- Да нет. Так, - махнул он рукой.


- А вообще-то и правда как-то темно. Одной так страшно идти! - Алиса взяла друга за локоть.


- Переигрываешь.


- О! Хочешь страшилку расскажу? Про наш поселок.


- Как будто про него можно рассказать что-нибудь другое....


- Это было еще сто лет назад, на окраине, где сейчас гаражи. У одного деда был козел, которого все боялись и поэтому не любили хозяина. Грубили и даже кидались в него и его козла камнями. И вдруг этот дед взял и умер.


- Какой ужас. Как же так случилось?


- Да погоди. Самое страшное - дальше.


***


Они шли мимо старых пятиэтажек, бесстрашно ныряя в космическую черноту между домами и сокращая через дворы. Раньше Влад как лань, дергался на любой внезапный выкрик или звук. Но быстро привык к посёлку. Здесь мало чего было: пара магазинов, школа, садик, кругом гаражи да дачи. В первые дни он думал, что покинуть и забыть Славные Упыри будет проще всего. Он привык быстро привыкать, а главное быстро отвыкать.


А потом встретил Алису. Дерзкую и добрую, мрачную и жизнерадостную, раздражающе правильную и до смешного безалаберную.


Её готически-расхлябанный вид, черные блестящие волосы, черная кожаная куртка, футболка с портретом рок-певца и нечитабельным названием группы никак не вязались с крестиком на нитке висящим прямо между дьявольских рогов солиста. На запястье у нее болтались черные шипастые браслеты и цепочки, уютно соседствуя с разноцветными четками на резинке и косичкой из ленточек с нанизанным на нее серебряным ангелочком.


Как дочь набожных родителей она знала молитвы и разбиралась в религии. Как обычный подросток она слушала гремящую музыку и сыпала опасными затеями и чудными историями.


- И вот приходит Митя домой, а там все в крови лежат, - произнесла Алиса таинственным шепотом. - Кишки наружу. Глаза выколоты. Пацан в истерику, и вдруг слышит на чердаке перестук маленьких копыт. И кто-то как будто с чердака по лестнице спускается. Митька в комнате на крючок закрылся и как раз вовремя. Кто-то стал в дверь ломиться. Всю ночь он так и просидел с мертвыми родителями, слушая жуткое блеянье, цокот копыт и удары в дверь. Говорят, этот козел до сих пор ходит по поселку и ищет обидчиков своего хозяина.


- И?


- Что?


- А где 'Отдай мое сердце!'?


- Это ж не какая-нибудь глупая байка. Это - правда.


- А, ну да. Я забыл.


- Может, поедешь с нами на озеро? - предложила Алиса, как всегда, неожиданно сменив тему.


- Кормить комаров и клещей? Нет, я-то только за, но мать мне весь мозг съест. Она будет пострашнее козла.


- Понимаю.


Алиса при всей своей прямолинейности стала первым человеком, которому Влад легко мог сказать: 'Меня мама не пускает'. Девушка умудрилась понравиться Анне, удивив Влада хорошими манерами. Но за дружелюбной улыбкой матери все равно читалась тревога и настороженность.


Припоминая это, Влад давно хотел наплевать на запреты и поехать хоть на другой конец мира. Поступить как мужчина. Но куда там поехать на озеро. Он даже сейчас, выйдя на ночь глядя, Влад знал, что мать переживает. И знал, что виной ее тревоги, была его самая его маленькая душевная слабость.


Влад не мог за себя постоять. Физически. Каждый раз, когда он хотел дать отпор, что-то ломалось в его сознании, и тело не слушалось, а порой его даже выворачивало. Из-за этого он побаивался даже в шутку кого-нибудь пихнуть или хлопнуть по плечу.


- Давай мы ей все объясним, - предложила Алиса.


- Я пробовал. Тут проще смириться.


- Смириться всегда проще. Но неинтересно.


- Зато спокойно. Когда ничего не ждешь, то и не в чем разочароваться.


- Короче, мертвецы не потеют, - поняла по-своему Алиса.


Влад посмотрел на нее оценивающе.


- Да. Именно это я и имел в виду.


Они приближались к небольшой речке с зеленовато-коричневой рифмой и соответствующим запахом. Мелкий, но широкий проток разделял поселок на две кривые половины, которые так и назывались: Правая и Левая. Правда с возникновения поселка и по сей день не угасали споры, где - какая.


Единственный фонарь на берегу словно в театре выделял над рекой дощатый мост и стоящего на нем человека. Ничего необычного, местные часто курили здесь и кидали окурки (и не только) в воду.


Однако этот человек просто застыл, навалившись на перила, словно кого-то ждал. Дорогая меховая куртка и пузатый рюкзак выдавали в нем чужака - либо чьего-то родственника из города, либо приунывшего туриста, не нашедшего в Славных Упырях, кроме самого названия, интересных достопримечательностей. В тени, под распахнутой курткой он держал что-то, похожее на вешалку. Или на арбалет, если отпустить вожжи бурной фантазии.


Влад всё равно насторожился - всяких психов в жизни повидал, - и переглянулся с подругой, собираясь предложить пойти к другому мосту. Но Алиса, не выказав ни малейшего смущения, опасения или иной здравой реакции, зашагала по скрипучему настилу с беззаботностью Красной Шапочки. Еще и вприпрыжку, нарочно раскачивая мост. Владу пришлось идти за ней.


Незнакомец зевнул и лениво повернул голову к парочке.


***


Странную погоду они выбрали для прогулки, - решил Север про себя и чуть подобрался, на всякий случай сделав себя невидимым в их глазах. Но, похоже, усталость и недосып сказались на качестве морока, потому как девчонка прошла мимо, ничего не заметив, а ее дружок уставился прямо в глаза. Да еще так, будто Север ему денег должен.


***


Обменявшись настороженными взглядами с чужаком, Влад прибавил шаг, нагоняя подругу. Они поднялись по вкопанным в землю ржавым железным ступеням на асфальтовую дорожку и пошли вдоль труб изрисованных граффити. Громким словом 'граффити' здесь назывались непонятные росчерки и имена людей с их туалетным званием или диагнозом через тире.


- Тогда в следующем году поедешь с нами в тайгу? - с надеждой предложила Алиса.


Влад не сразу вернулся на рельсы их беседы.


- М? Ага, - иронично фыркнул он, все еще поглядывая на подозрительного типа. - В следующем году мы и так там окажемся. С вещами. Прямо в лесу. Не переживай, поездок мне в жизни хватает.


- Да брось. Куда вы денетесь? Невозможно столько раз переезжать.


- Мать тоже так говорит каждый год. Но чую, скоро будем жить в чуме на краю земли, разводить оленей и торговать носками из оленьей шерсти.


Влад шутил, а сам содрогался внутри, понимая, что в каждой шутке есть лишь доля шутки.


- Тебе не хватает веры. Я буду за тебя молиться! - с пафосной возвышенностью изрекла Алиса, вызвав у Влада истеричный смешок.


- От тебя это вообще звучит как оскорбление.


- Я от всего сердца вообще-то.


Влад от души рассмеялся. Он давно поражался, как родители Алисы, верующие до мозга костей, не замечали саркастичное отношение дочери даже тогда, когда ее актерская игра под слугу божью заслуживала обстрел помидорами. При этом и отец, и мать в воспитании были на редкость понимающими и современными.


Влад даже немного завидовал Алисе.


Ему всегда было неловко общаться с ровесниками из дружных, активных семей, в которых считается нормой вместе кататься на лыжах, ездить в гости к родне или путешествовать. Он-то не мог быть частью даже чужого веселья. Когда вскрывалась его маленькая особенность, от него вскоре отворачивались. Влад перестал заводить друзей в новых городах, обходясь холодной вежливостью с теми, кто пытался с ним сблизиться.


Только вот с Алисой это не работало. В их первую встречу девушка сбила его на велосипеде, и с тех пор не оставляла в покое ни на день. Влад пытался ее мягко оттолкнуть, но она игнорировала намеки и втягивала его в свои опасные забавы. Алиса была даже не в его вкусе. Но с каждым днём он привязывался к ней все сильнее и с ужасом ждал тот день, когда она отвернётся от него.


Влад отвлекся от своих мыслей, заметив на себе пристальный взгляд подруги.


- Что?


- Ты когда задумываешься, у тебя вид такой загадочный. Как у голубя.


- Спасибо. А у тебя как у казуара, - ответил взаимностью Влад.


- Ты такой романтичный, просто жесть, - призналась Алиса, тормозя их прогулку на углу кирпичного общежития, за которым стояла ее пятиэтажка. - Ну. Это... Ты иди домой, пока все спокойно.


- Да ладно, провожу уж до подъезда, не помру от страха, наверное.


- Да я не про то. Если мои увидят тебя в окно, они мне весь мозг происповедуют, почему я тебя заставила провожать.


- Н-ну-у, ладно, - недоверчиво согласился Влад.


- Ты сам подумай. Если б я считала тебя чухлей беспомощной, разве я бы взяла тебя хоть на одно дело?


- Дело - это спасение утячьего гнезда без их спроса и позорное бегство от мамы утки?


- Ты доблестно принял ее на себя, - честно похвалила Алиса. - Ты ж мамоустойчивый.


- Ладно, - со смешком сдался Влад. - Ухожу.


Довольная победой, Алиса ухмыльнулась и расставила руки, приглашая в примирительно-прощальные обнимашки. Влад даже не попытался отвертеться. В конце концов, объятия с ней никогда не были неловкими, как с другими девушками. Они ничего не значили в романтическом смысле, но давали столько уюта, что Владу хотелось стоять так всю жизнь.


- Приятного аппетита, - пожелал он, отпуская девушку.


- Чего?


- Клещам передай. И звони, если по фотику будут вопросы.


- Конечно позвоню! Славочка, спасибо тебе большое! - отозвалась Алиса, оглядываясь на ходу и рассмеялась с того, как Влада перекосило от ее приторно девчачьего тона. - Не скучай, я скоро вернусь!


Влад помахал в ответ и, когда за Алисой с писком домофона закрылась железная дверь, рванул домой.


***


Погода стремительно портилась. Зашлепали первые крупные капли дождя. Ветер гонял по пустым улицам мусор и шевелил похожие на чудищ кусты. Черные силуэты почти облетевших деревьев мотались точно разъяренные великаны.


Влад не верил в страшилки и мистику, только в научные доказательства. Но собственной фантазии ничего не докажешь, если она уже начала рисовать черных козлов за каждым углом.


И все же, в Славных Упырях водились своеобразные упыри. И появились они, как всегда, не вовремя.


- Сла-авочка! - услышал Влад за спиной знакомый мерзкий голос местного дворового авторитета Борьки и гогот его дружков.


Этот паренек в свои пропитые семнадцать выглядел на все тридцать, а криминального прошлого имел на все пятьдесят. И то и то считал за великое достижение.


Влад привык к вниманию со стороны подобных личностей, но быть побитым отморозком младше себя было как-то особенно унизительно. Ещё больше возмущал тот факт, что чем ниже морально опускался человек, тем больше у него было товарищей.


Понимая, что добежать до деревянного моста он не успеет, Влад решил попытать удачу с другим, и ланью метнулся в темные дворы.


## Глава 4. А может, а может...


Север никогда не задумывался о том, откуда его чутье знает, где что искать.


Собирая грибы, он просто брал их, будто видел лес насквозь. Так же легко он находил делянки с самыми спелыми ягодами. И когда ставил ловушку для рыбы, не сомневался, что утром в ней будет рыба. Для него это было так же обыденно и просто, как для его сестры отобрать у него игрушку.


И вот, минуту назад он по указанию чутья стоял на мосту, любовался речкой, представлял как приедет в деревню и обрадует мать с сестрой, что они в город переезжают. А когда спохватился и проверил чутьем, в правильном ли месте он все-таки стоит, оказалось, что оборотень уже в другой стороне.


Что же получается, тот странный паренек с подружкой и был оборотнем? В открытую вышел, подлец, в глаза охотнику посмотрел, и дальше пошел.


Севра бросило в пот. Сердце разогналось так, будто хотело вырваться и догнать оборотня, если хозяин такой растыка.


В самом деле, чего он ждал? Леденящего душу воя? Или криков растерзываемой жертвы? Да. И да. Всего вышеперечисленного и обязательно запах псины - так ему объясняли. И в книгах так написано: 'Мерзкие, кровожадные хищники без ума и совести. Воняют псиной'. Хотя, если полагаться не только на чутье, но еще и пошевелить мозгами, то становилось очевидно, что оборотень не дурак и не станет расхаживать среди людей в волчьей шкуре.


Не удивительно, почему его на охоту не хотели пускать, и почему другие охотники его недолюбливали. Что толку от компаса, если он в руках идиота.


А может, это и не он был? В конце концов, у того парня даже глаза в свете уличного фонаря не сверкнули. А то, что он заметил охотника - чистая случайность. Душевнобольные, дети и животные тоже видят сквозь морок. А еще навяне. Может, это как раз такой случай? Может, тот пацан - шизик? Или переселенец из Нави. А оборотень мог перейти реку по другому мосту - их в поселке несколько, можно и перепутать. Со страху. Коря себя за рассеянность, Север отправился к другому мосту, где, если верить чутью, он точно встретит оборотня.


Река в этом месте была чуть шире и над ней чернел металлический мост. Север перешел на другую сторону и спрятался под кустами сирени.


Долго сидеть не пришлось. Уже через пару минут из темного двора выскочил тот же самый юноша. Но в этот раз с ним было четверо ребят. Точнее за ним. Подбегая к мосту, пацан споткнулся и на всем ходу спикировал на бетонную плиту под фонарь. Ребята громко гогоча, принялись пинать его и толкать по кругу.


- Что, Зайцыч? - победно ухмылялся Борька. - Вылез из норы и сразу к Алиске? Те-ж сказали не лезь на нашу половину! По-нормальному не понимаешь?!


Север поднял арбалет, готовясь усыпить оборотня до того, как он разделает обидчиков на шашлык. Внутри он содрогался в ожидании жуткого зрелища, но рука оставалась твердой. Двенадцать лет в охотничьем лагере не прошли даром. Хотя при виде странной раны, жуткого перелома или даже забоя скотины у Севра всё ещё перекручивало желудок.


И вот сейчас страха уже не было. Но внутренности стягивались в узел, когда избитый пацан, мелко трясясь, начал сгибаться пополам. От толчка в спину он упал на колени и схватился за живот, издавая звуки сдерживаемого рвотного приступа. Парень собирался, как говорили в Нави, 'прикормить водяного'.


Север озадаченно опустил оружие. Может, всё-таки оборотнем был не этот мелкий затюканный малец, а кто-то из четырех других? Кто? Сивый дылда, который улыбается шире всех и попинывает жертву вполсилы? Или второй, со сваливающимися штанами. А может, тот нескладный приземистый тип с рыжими волосами, которые будто корова жевала. Ах да, старшие говорили, что оборотни были темноволосыми. Значит, вон тот, с вытянутым лицом, близко посаженными глазами и дебильной ухмылкой, что скачет вокруг, будто примериваясь к удару, но так и не решаясь.


А чего тут гадать? Есть надёжный способ убрать неверные варианты.


- Приехал тут мордой своей светить! - глумливо скривился Борька, схватив побитого Влада за волосы и пытаясь ткнуть его головой в жидкую грязь. - А если подправить? Что останется? Да ничего! Никому не нужен выродок вроде тебя.


- Как это никому? - пропыхтел Влад, сопротивляясь Борьке и рвотному позыву. - Ты за мной давно бегаешь. Но вынужден тебя разочаровать, я больше по девочкам.


- Че ты там вякнул?! - обозлился рыжий.


Влад закрылся рукой, принимая плечом очередной пинок и готовясь к новым. Но следующего удара не последовало. Обидчики вдруг попятились, показывая пальцем куда-то в сторону прибрежных кустов.


- Пацаны, смотрите! Че эт за хрень?!


- Это что? Козел?!


От кустов отделилась темная всклокоченная фигура. Бесформенное, лохматое существо с рогами вытянуло к людям морду на неестественно длинной шее, раззявило огромную пасть, обнажив ряд тонких зубов, и потусторонним голосом проблеяло:


- Наше-е-ел! Буду кушать! Ку-ушать!


Парни сначала онемели от страха, затряслись, а потом, спотыкаясь друг о друга, ломанулись прочь быстро исчезнув во дворах. Возможно, кто-то из них сегодня бросит пить, а кто-то начнёт заикаться. В любом случае, они разболтают, что видели. Но пока слухи дойдут до Сомнии, Север будет уже далеко.


***


Влад перетерпел тошноту. Напряжение исчезло вместе с обидчиками. Уши заткнула вечерняя поселковая тишина. Светил фонарь, начал накрапывать дождь. Надо вставать и идти домой. К черту Пашкины вкусняшки, доползти бы до квартиры, выслушать от мамы лекцию, заткнуть уши музыкой и спать.


Вспомнив, что ребята перед тем, как убежать кричали про какого-то козла, Влад повернул голову к мосту. Никакой скотины он не увидел, а вот крепкого мужчину в меховой куртке узнал. Виделись уже на другом мосту. Это он прогнал Борьку с его шайкой? Зачем? Чтобы сделать что-нибудь похуже?


Бежать не было сил. Тело ломило от накатившей слабости, и голова кружилась. Поэтому Влад просто ждал, что будет делать незнакомец.


А тот ничего не делал. Он стоял слишком далеко от фонаря, и Влад не мог разглядеть его лицо, но видел, как он переминается с ноги на ногу.


***


Север и правда сробел. Еще бы - остался один на один с оборотнем, который после трепки скорее всего был на взводе. Теперь, без свидетелей, в любую секунду он мог сбросить шкуру беззащитной овечки и кинуться на первого встречного. Страшно. С другой стороны, если пацан этого не сделает, то как понять, что он оборотень? Привести князю обычного мальчишку нельзя. Севра не за этим посылали. Что уж там, его вообще не посылали. И от того вдвойне опаснее возвращаться без оборотня. Тогда его точно куда-нибудь пошлют.


Как он ни спрашивал чутьё, оно упрямо указывало на этого мальчишку.


- Спокойно, я тебя не трону, - миролюбиво заговорил Север, убирая арбалет за спину. - Скажи, ты ведь оборотень?


- Чего, блин?


Север подошел поближе.


- Если да, у меня к тебе выгодное предложение. Ай, черт! - он вдруг дернулся, выронив оружие. Между костяшек пальцев из руки торчал шприц с белой опушкой.


Стряхнув его, Север поднял мальчишку за куртку и толкнул в сторону моста.


- Беги! Быстрей, дурак!


***


Приказывать и обзываться было не обязательно. Влад рванул прочь, как только его за шкирку поставили на ноги.


После наплыва слабости от резкого подъема помутнело в глазах. Ноги волочились, будто веревки. Но пришлось шустро работать какими есть, чтобы бы убраться подальше от подозрительного заступника и загадочного невидимого стрелка.


Перебирая руками холодные ржавые перила, Влад достиг середины моста и решил, что оторвался. Теперь его не поймают, даже если погонятся. Мимолётная радость придала сил.


Что-то больно ужалило его сзади в левое бедро. Влад сбился с темпа.


За следующие три шага отнялась нога, затем вторая. Он повалился вперед, но не успел выставить руки и спикировал лбом. Встреча с железным настилом моста прозвучала как удар в гонг. Сквозь вечерний звон Влад услышал ругань, доносившуюся с берега. Его заступник с кем-то спорил. Словесная перепалка перешла в кулачную. Около минуты оттуда доносилось воинственное пыхтение и звуки борьбы. А потом все стихло.


Влад хотел встать, но смог лишь повернуть голову. Руки и ноги не слушались, хоть и продолжали все чувствовать: и мокрый холод металлического пола и быстрые шаги по нему. Прямо как во время сонного паралича он понимал, что над ним кто-то стоит, но не мог посмотреть кто.


Рядом с головой об пол стукнул белый камень и рассыпался на облако ослепительных искр.


Ледяной настил пропал и живот подвело, словно на высоких качелях. Глаза перестало слепить. Река, берега и пятиэтажки вдали исказились будто в отражении на боку пузатого чайника и свернулись в темноту.