# Часть 2 глава 3

Татьяна Юрьевская

Глава третья,

в которой дети Всевышнего снова напоминают о себе, а прошлое надежно скрывается от любопытных глаз под снежной пеленой


Только от прошлого не уйдёшь -

Наши ушедшие с нами вечно...


Эрхат.

Шагина Арлет


Арлетта никогда никому не завидовала. Что было тому причиной - незлобивый характер принцессы или отсутствие достойного повода - неизвестно. Но сейчас, выбравшись из цепких объятий тумана под крышу Эрхат одновременно с Ирмой, уже успевшей сменить облик на человеческий, принцесса чувствовала что-то смутно схожее с завистью. Странное сожаление о несбыточном, всегда проявляющееся в тот момент, когда ты впервые осознаешь, что даже надежде отведены границы.

Крылья. Как это замечательно! Недосягаемое небо становится для тебя родным домом, ветер ласково ерошит перья и добродушно посмеивается над причудами одной из дочерей. С начала времен есть у человека мечта - прекрасная и невыполнимая - мечта о свободном полете.

Девушка искоса взглянула на сопровождающего ее демона. До сих пор истинное обличие демона было для принцессы чем-то вроде мифического зверя дракона - все говорят, но никто не встречал. Однако, убедившись в способности ничем не примечательной степнячки отращивать хвост и крылья, Арлетта впервые взглянула на Эриана другими глазами. И сразу же всплыла в памяти другая картина - черная тень, покоящаяся на ладони переплетающихся языков Пламени бездны.

Шагин. Правитель. Супруг, которого она не интересует. Хотя не у Эриана же осведомляться о причинах равнодушия Шагина?

"Ну дела, - удивилась сама себе принцесса. - Начала с крыльев, а чем закончила".

Стараясь отвлечься, Арлетта упрямо закусив губу, принялась внимательно изучать разметившие плиты двора трещинки. И не прекращала этого увлекательного занятия, пока Эриан не распрощался и не исчез, уведя с собой Ирму. Заняться было решительно нечем, и принцесса вознамерилась вернуться в библиотеку: хоть немного подремать в тишине и одиночестве. Уютно устроившись в кресле, девушка выбрала фолиант - потяжелее и позануднее на вид - и погрузилась в чтение.

Вошедшая чуть позже Марги подобрала с полу упавшую книгу и, укрыв госпожу теплым пледом, не стала нарушать ее сладкий сон.


Арлетту со всех сторон окружало белое марево, очень похожее на туман демонов. Она попробовала осмотреться, но в мелькающей карусели хлопьев не удавалось даже определить, где верх, а где низ.

Девушка протянула руку, и ладонь тотчас же украсилась белым кружевом. Движимая любопытством, она поднесла руку к лицу и лизнула.

Снег. Только какой-то необычный. Не легкая вязь зимней метелицы, не тяжелое мокрое крошево накануне весны. Нечто иное, больше похожее на вывалившиеся из распотрошенной подушки перья.

Принцесса пошла вперед, просто чтобы хоть куда-то двигаться.

Внезапно ей почудилось, что спокойное падение снега нарушила промелькнувшая черная тень. Девушка резко обернулась, пытаясь разобраться, примерещились ли ей окрашенные тьмой крылья или нет. Но танцующая пелена надежно укрывала их обладателя от ищущего взгляда.

Где-то позади ударила молния - белую мглу на мгновение пронизал огненный сполох. Затем еще один и еще. Все ближе и ближе.

Арлеттой овладело смертельно опасное оцепенение - так, чувствуя полную беспомощность, замирает жертва при виде убийцы, безропотно подставляя горло для последнего удара. Хотелось бежать, но она не могла даже пошевелиться. Оставалось лишь покорно следить, как уже рядом яростно раздирает в клочья белый полумрак сияющий бич.

И тут же, окружая ее спасительным полукругом, ворвалось в мир снежного безмолвия темное Пламя бездны. Однако напитанное холодным огнем стрекало успело на излете коснуться принцессы...


Арлетта проснулась внезапно, рывком перейдя из мира сновидений к реальному миру. Насмерть перепуганная Ирма упрямо трясла ее за плечо, пока не убедилась, что девушка действительно очнулась.

- Что... случилось? - Едва выговорила принцесса. Душой она все еще находилась в том пугающем сне. В горле пересохло, лихорадочно бьющееся сердце словно пыталось выскочить из груди.

- Не знаю. - Лицо степнячки уже успела покинуть тревога, и голос ее снова окрасили нотки прежней невозмутимости. - Вы кричали.

- Не помню... - Арлетта устало провела ладонью по лбу. И боль, засевшая тупой иглой в виске, вспышкой отозвалась на резкое движение, как во сне обжигая молнией плечо. Сдавленно простонав, девушка рванула ворот платья. Степнячка, не задавая лишних вопросов, сразу же пришла на помощь - ткань, не выдержав, поддалась совместному натиску.

На обнаженной коже ветвистым рубцом багровел след огненного бича. Ирма намеревалась его коснуться, но, так и не осмелившись, резко отдернула пальцы.

- Надо позвать Эриана.

- Не надо. Я уже здесь. - Демон аккуратно прикрыл за собой дверь.

Девушка, испуганно вскрикнув, постаралась прикрыться, но, встретившись взглядом с посланником, послушно показала ему отметину. Эриан ласково заправил за ухо Арлетты выбившийся из прически локон и положил пальцы на след, оставленный призрачным бичом. Боль послушно отступила.

Принцесса расслабилась, невольно зажмурившись - ей было не по себе от плещущейся в глазах демона ненависти и ярости. От яркого мельтешения отсветов темного Пламени.

Эриан убрал руки - лишь тонкая белая ниточка напоминала о прежнем уродливом рубце - и поднялся навстречу входившим Ирилуру и Армиту.

- Дети Всевышнего напали на Шагину, - сообщил посланник без всяческих предисловий. Ирилур перевел взгляд на съежившуюся в кресле Арлетту.

- Это люди, - свел брови Армит. - Крылатые не служат убийцам.

- Надо убрать их от Шагины, - легко согласился с ним Ирилур. - Ирма справится?

- Ирма справится, - отмахнулся Эриан. - Что делать со свитой Шагины?

Ирилур нехорошо усмехнулся.

- Лучше действовать наверняка.

Ошарашенная нашествием демонов Арлетта, наконец, сообразила, что Крылатые обсуждают ее будущее, и в этом будущем роль принцессы не столь значима, как ей представлялось прежде.

Ну уж нет, хватит. Сначала отец выбирает мужа, не спрашивая согласия дочери, теперь демоны решают ее судьбу, не удосужившись выяснить мнение самой Арлетты.

- Эй! - Увлекшиеся спорщики не сразу обратили внимание на Шагину. - Я могу сказать?

Эриан пожал плечами, разрешив:

- Говорите.

- Я против. Мне нужны мои люди. Ротас, Марги, Ирос... - начала перечислять Арлетта, придерживая порванное платье.

- Среди них может скрываться убийца, - оборвал ее на полуслове Армит.

- Нет! - Принцессу словно подбросило вверх. Злость разбудила пьянящее чувство вседозволенности, когда становится наплевать, кто твой противник. И окажись он даже Вестником Всевышнего, это бы не впечатлило разбушевавшуюся принцессу. Куда уж тут обычным демонам? - Я знаю своих людей. Никто из них не отважится причинить вред принцессе Карнаса. Ищите детей Всевышнего в другом месте.

Арлетта еще бы много чего поведала обнаглевшим Крылатым, если бы случайно не встретилась глазами с Ирилуром. Тот откровенно потешался над принцессой, не считая нужным это скрывать. Девушка сразу запнулась и сникла. Ораторский порыв прошел без следа. Демоны и не думали принимать ее всерьез.

- В конце концов, он же мог пробраться сюда вместе с нами и спрятаться. - Пролепетала Арлетта и замолчала.

- Почему бы и нет, - неожиданно поддержал ее Эриан, проявив неожиданную осведомленность в делах ордена. - Чтобы призвать Бич Всевышнего, не обязательно находиться рядом с жертвой. Ирма, помоги Шагине переодеться.

И, прежде чем принцесса успела возмутиться, степнячка выволокла ее прочь.


Эрхат.

Армит


Эриан всегда отличался непоследовательностью в решениях, но сегодня он превзошел себя. То устраивает переполох, то заявляет, что нападениями в Эрхат никого не удивить.

- Хотя бы увеличим охрану? - Армит действительно беспокоился о безопасности супруги повелителя.

- Нет, - чересчур резко отказался Ирилур. - Это его насторожит.

- Вы собираетесь использовать Шагину вместо приманки? - Армиту откровенно не нравилось происходящее. К выходкам Эриана он вроде бы привык, но чтобы обычно острожный Древний поддержал опасный план Ар-Шагина?


Снежное крошево в лицо. Острые грани впиваются в кожу, прикосновения холода становятся все назойливее и назойливее. Разодранное в клочья крыло бессильно волочится сзади. От уцелевшего тоже мало проку, но им хотя бы можно прикрываться от жалящих стрел бурана. Ноги по колено проваливаются в рыхлую массу.

Победитель был милостив, если считать милостью ледяную смерть.


- Если Шагина желает рисковать собственной жизнью, мы не вправе ей запрещать. - Эриан выдержал солидную паузу, позволяя осмыслить сказанное. - Зато нам удастся прихлопнуть того, кто прилетит на выставленную в окне свечу.


Холодно. Безумно, мучительно холодно. Хваленая чешуя защищает от металла, но не от мороза. Зачем все это было нужно? Что и кому он хотел доказать? И вот - доказал. Собственную глупость. Став для нее памятником. Надгробным. Если его тело хоть когда-нибудь обнаружат.


- Глупо, - Армит решил попытаться еще раз. - Девчонка - еще ребенок, она думает о глупостях и говорит глупости. Но когда с Шагиной что-нибудь случится - а если мы позволим ей вести себя так, то обязательно случится, - что вы ответите Великому? Особенно, ты.


Оцепенение навалилось как-то сразу. Он понял, что падает, лишь когда с размаху ткнулся подбородком в сугроб. Сил подняться уже не оставалось. Когтистая лапа бесцельно пыталась нащупать опору, но лишь беспомощно проскальзывала.


Эриан отмахнулся от его замечания, как от несущественного.

- Я сумею убедить Шагина.


Снег плотным одеялом с головой укрыл коленопреклоненную фигуру. Эриан едва нашел его. А, отыскав, долго ругался, нелестно поминая проклятых и на редкость неумных гордецов, волоча беспомощного Крылатого обратно в Эрхат.


Армит сухо попрощался и вышел.


Эрхат.

Ирилур


- Зачем ты так? - Ирилур вопросительно поднял бровь.

- Ему полезно, - зло припечатал Ар-Шагин. - Чтобы не возгордился.

- Эри, давно хотел спросить, что тогда произошло?


Солнце почти скрылось за горами, когда Эриан вернулся. Один, перемазанный кровью, своей и чужой. Попросил ждать его на площадке восточной башни, чтобы потом притащить туда еле живого Армита. Ар-Шагин никогда не рассказывал о случившемся, а Ирилур не расспрашивал. Захочет - поделится, когда время придет. Нет - так и не надо. Не стоит превращать свою душу в проходной двор, открывая тайные уголки чужакам.


- Ничего особенного. - Крылатый помассировал костяшки пальцев. - Кто-то немного зарвался, а я лишь вежливо указал ему на место. Все выжили.

Ирилур подозрительно покосился на слишком благодушно настроенного Эриана.

- Ну-ну. Других обманывай, не меня.

- Да так... - Ар-Шагин немного замялся. - Иногда приходится говорить больше, чем собираешься изначально. Но все давно в прошлом, быльем поросло. Вот что нам делать с детьми Всевышнего?

Древний сокрушенно покачал головой.

- А за девочку ты не беспокоишься?

- Она славная. - Эриан по-доброму улыбнулся. - Только я не сомневаюсь, что нашей милой гостье ничего не угрожает.

- Откуда? - Ирилур очень ловко изобразил удивление. Уверенность Ар-Шагина в большинстве случаев оказывалась мнимой.

- Знаю. Ведь теперь Арлет - наша Шагина. - Древний ожидал очередной шутки, но Крылатый ответил совершенно серьезно. - Впрочем, если тебе интересно - спроси темное Пламя, оно уже который раз выводит девчонку из-под удара.


Эрхат.

Шагин ад-Дориан


В зеркале с замысловатой резной рамой отражался край тяжелой бархатной портьеры, угол наполненного старинными книгами шкафа и верхнюю часть искусно выполненной фрески. Шагин ад-Дориан никак не мог оторвать взгляд от нарисованных птиц, отметивших точками безоблачно-голубую гладь небес.

Хорошо, что зеркало не показывало роспись целиком - сейчас ему бы не хватило сил еще раз встретиться с прошлым.

Крылатый поднялся мягким, слитным движением и прижался пылающим лбом к холодной посеребренной поверхности. Помогло, но ненадолго. Шагин ласково провел кончиками пальцев по завитушкам рамы и отстранился.

Время не оставляло следов на лице всемогущего Шагина, его пожирало изнутри другое пламя - Пламя бездны. Бороться бесполезно - стихия не ведает ни снисхождения, ни жалости. Пламя воспринимает мир через своего Шагина, и как ребенок, с холодным интересом исследователя бестрепетно засовывающий палец в чан с кипятком, совершенно не думает о последствиях для пальца. Хотя они грозили уничтожить их обоих.

Но Шагину глупо жаловаться: взамен Пламя бездны дарило ему ни с чем не сравнимое наслаждение единения, погружения в водоворот подвластной ему силы. Поэтому Древние и сходили с ума - они не умели жить без ощущения собственного могущества, без маленькой искры, бьющейся где-то под сердцем. Пламя бездны с циничной жестокостью бесчувственной стихии уничтожило предшественников Шагина, лишив их этого огня.

Крылатый горько усмехнулся, полированная гладь вернула ему полуулыбку.

На ад-Дориана снова наваливалась тоска. Сейчас он, как никогда, понимал Агидариса. Если бы Шагин встретил мятежного Крылатого теперь, не было бы никакого поединка с заранее предрешенным исходом. Не стала бы предательницей Алхат, не погиб бы славный Барга... и не затонул бы в глубинах океана времени Великий Кагул. Нет, не тот, что теперь начинался в предгорьях, а настоящий, древний. Выстроенный Агидарисом Шан-Хет-Ка, где каждый камень помнил прикосновение созидающей мощи Темного пламени.

Древний обрек себя на поражение - он искал покоя и освобождения от мучительного безумия, но покой даровала только смерть.

Шагин закрыл глаза. Почему то, к чему он прикасается, обращается в пыль? Где и когда он ошибся, с какого момента все пошло не так?

Откуда-то потянуло дымом костра и полынной горечью. Предостерегающе крикнула птица. И бесстрашно шагнула в пропасть маленькая фигурка...

Нет. Не время.

Ад-Дориан усилием воли отогнал подальше минувшее. Дети Всевышнего в Эрхат, и это он впустил врагов в свой дом.