# Воспоминание о перевороте 17 августа 1918 года

Яков Иванович Меньшов

Воспоминания рабочего Воткинского завода Якова Ивановича Меньшова о перевороте 17 августа 1918 г. в Воткинске и о пребывании в "баржах смерти"

ВОСПОМИНАНИЕ

Рабочего Воткинского завода о перевороте 17 августа 1918 г. Якова Ивановича МЕНЬШОВА.


Усилиями меньшевиков, правых эсеров, буржуазии был сделан переворот в Воткинском заводе, после которого был организован Исп.Комитет, председателем которого был выдвинут местный рабочий Паровозного цеха Николай Ксенофонтович ТАЛАНКИН, руководитель местное организации меньшевиков. Выше названный организатор был выдвинут правыми эсерами, буржуазией, меньшевиками, духовенством и деревенским кулачеством. Как вошёл наш меньшевик на престол немедленно приступили к организации руководящих аппаратов. Первым организовали комендатуру, во главе которой назначили царского офицера Юрьева, потом приступили к организации контр-разведки. Работа по организации названных аппаратов была произведена так быстро, очень немногим удалось отступить. Аресты и обыски приняли широкие размеры ответственных партийных советских работников, а также сочувствующих беспартийных рабочих и крестьян, бедняков и батраков.


Арестованных сажали в сырые подвалы и помещения, условия в которых были созданы ужасно тяжёлые, сырость, духота, а ночью полумрак. Обращение с арестованными невыносимое, в полном смысле слова зверское, за малейшую оговорку пускалась в ход приклады и кулаки. Но зверства этим не ограничивались. Не прошло и недели, как были убиты члены Воткинского Исполкома Константин Фёд.Казенов вместе с отцом и сестрой и первый редактор газеты "Путь" тов. Гилёв. Поименованные были убиты без суда. Несмотря на созданный тяжёлый режим для арестованных, контр-разведке казалось, что условия для арестованных не достаточно плохи, почему и стали их ухудшать, для чего все арестные помещения были заменены баржами, кои были поставлены на реке Вотке, за городом, против бань, где и были размещены все арестованные. Количество их определялось не менее 800 человек, где был усиленный караул из местных рабочих.


Характеристика о баржах. Они построены на Воткинском заводе для перевозки грузов. Имели они три люка и две жилых каюты носовую и кормовую, кои были предназначены для матросов. Во время действия или плавания в новигацию в товарных люках были устроены нары и установлены железные печи, где и помещались арестованные. При входе в люк были устроены иллюминаторы, через кои проникал слабый свет. В люке печи постоянно топились, от них на потолке палубы поучалось испарение в виде дождя. Днём мы через каждые 30 минут потолок люка обтирали, но достаточно было от переутомления забыться на час, на два, чтобы уснувши очутиться хотя под редким, но дождём. Свет также был слаб. Узнавали друг друга по голосу. [18]


Передача пищи была очень плоха, в особенности табак, передавали одну третью часть, пищу передавали половину. Особенной жестокостью отличался караульный начальник, царский офицер Юрьев и агенты контр-разведки, фамилии не помню. Под видом арестованных сажали на короткий срок подозрительных личностей (по нашему заключению это были агенты контр-разведки), кои старались нас вызвать на разговор об Учред.Собрании, о Юрьеве и на разные разговоры. Но мы им не доверяли и отделывались незнанием.


Среди нас распространялась, издаваемая штабом газета, название которой не помню, и которая на своих страницах распространяла ложь, в особенности в отделе фронтовиков. Также не обошла наша участь красноармейцев. Для них на баржах был отведён отдельный люк и через них мы знали положение на фронтах. С приближением красной армии к Воткинску режим усилился. Участились убийства наших товарищей. На расстоянии 25 саж. было вырыто несколько ям. С наступлением часов 11 ночи, вооружённые до зубов палачи выстраивались против люка, из которого был назначен к смерти товарищ. Один из них врывался в люк, командовал громко - "слушай". Мы, в ожидании быть вызванными, все, как один, не спали и быстро вскакивали с нар и стоя выслушивали палача. Вызвав с одного люка, переходил в другой. Вызванным товарищам связывали руки назад, подвозили к яме, а там четыре палача стояли наготове один против другого. Товарищи входили в середину, а палачи начинали свое гнусное дело. Кололи не сразу, а прежде поиздеваются, нанесут несколько ран, в среднем пятнадцать, конечно некоторые получали и больше, некоторые и меньше. Последние четыре были смертельные. И убитые товарищи, с завязанными назад руками, падали в яму. Нам хорошо были слышны их стоны. В это время в люках царила мёртвая тишина. Кровь останавливалась в жилах.


Были и такие случаи. Наверно это получалось потому, что палачи от издевательства уставали и некоторым товарищам уж не могли нанести смертельной раны, он падал в яму живым и по уходе с ям палачей, израненные, но живые товарищи, уползали, чтобы скрыться.


1-е бегство в день отступления армии Учр.Собрания, которую тогда называли народной. Нас разместили из трёх люков, разделили на три группы и, как сельдей в бочку, посадили в жилые каюты. Так как размер двух жилых кают равнялся одному люку, для нас настала новая жизнь. Хотя лежали мы в два ряда верхний и нижний, но зато в нашем распоряжении было два окна, через которые мы увидели свет. Так как десять дней до отступления нас из люков совсем не выпускали, благодаря чего мы устроили в люках сортиры. Через час мы увидели, что караульная рота выстроилась и по команде [19] направились к вокзалу Воткинска, выделив от себя для охраны баржи не более 12 человек. Орудийные выстрелы и треск пулеметов подходил все ближе и ближе, радости не было конца с одной стороны, а с другой что же с нами сделали? Настолько все были взволнованы, что время летело незаметно. Мы увидели шедший поезд от ст. Воткинск с отступающими. Поравнявшись с караульным помещением, остановился, простояв не больше пяти минут и тронулся вперёд, взяв с собой охрану. Настала мертвая тишина. Успокоившись, решили сделать попытку. Товарищи начинают делать попытку вылезть через окно, но туловище взрослого не проходило, на наше счастье с нами сидел лет 14 мальчик, который из"явил желание вылезть и открыть нам с палубы запертую крышку. Мальчик, хотя с трудом, но вылез. Только он показал голову на палубу, как услыхал возгласы одного оставшегося часового, которой стоял на берегу. Караульный начальник дал три выстрела, после чего и убежал. Мальчик открыл нам крышку, и мы вышли на свободу и начали освобождать товарищей из других люков. По выходе из баржей часть более сильных физически товарищей организовались и пошли обезоруживать белогвардейцев, слабые же разошлись по городу и скрылись, кто где мог.


Результаты террора. Убитых, которых я помню - 1. Загуляев, член исполкома, 2. Поскрёбышев тоже, 3. Сипугин, 4. Хватков, 5. Зорин, секретарь РКП(б), 6. Гилёв, 7. Штейнигер, инженер, 8. Швецов.


Всего трупов было извлечено из ям 103. Среди убитых были и крестьяне. Я привожу цифры жертв баржей, но расстрелы были и в других местах, так например: расстреляна максималистка Посаженникова и много без вести пропавших. Также и на Каме топили: 1. Юрист Юрасов, 2. Вощиков, 3. Тараканов.


Посадили в баржу с первой партией. Первое бегство было организовано в люке No12, подробности которого не помню, но участников бегства могу указать: 1. Шугарев, Андриан Иванович, сверловщик механического цеха, 2. Бердников, Григорий Емельянович.


За бегство сидел всего около трёх месяцев.


Баржевик Яков Ив. МЕНЬШОВ. [20]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.385.Л.18-20