# Как люди любили Джоффри

Дмитрий Генаддьевич Каминяр

Короткий Фанфик по ИТ.

- ... И вообще, - Церси заявила в своей типичной грандиозной манере, - народ Джоффри любит!

Наступила неловкая пауза, ибо в ответ на это заявление была только... тишина, нарушаемая жужжанием пчёл, стрекотанием сверчков и кузнечиков, и тому подобными звуками, (все эти насекомые - они и в Вестеросе насекoмые). Люди же как-то не поспешили подтверждать заявление Церси пылкими утверждениями и жаркими подтверждениями - наоборот, они как-то растворились, оставив после себя одних только Ланнистеров, (и те были как-то подальше от Церси с Джоффри). А если точнее - то Джейме-таки пояснял Томмену за какой конец меч держать, а Тирион что-то разъяснял Мирцелле, а что было написано в каком-то письме. Все были ужасно озабоченными, ужасно занятыми, и как-то страстную и долгую речь Церси пропустили мимо ушей.

Церси прочистила горло. Её, якобы не услышали.

Церси повысила звук. Снова, реакции - ноль целых, ноль девятых.

Церси подняла звук ещё выше, (это она умела). Все остальные Ланнистеры вздрогнули, отвлеклись от дел текущих, попросили прощения у Церси и Джоффри, и как-то стали уходить от оного тандема по нарастающей.

- Куда? - Церси даже не взревела, а завыла. - Стоять! К ноге! Обратно!

- И что тут происходит? - спросил появившийся из неоткуда Тайвин. - Церси? Ваше Величество?

- Мама рассказывает, как люди меня любят! - заявил Джоффри безапелляционно.

Тайвин посмотрел на дочку и старшего внука... хорошо, если как на козявок, а не как на какашки. - Неужели? - только и спросил он. - Как интересно! Ваше величество, вас любит народ, а вот люди любят вашу маму, ясно?

Джоффри и Церси издали звуки, которые можно было с натяжкой считать согласием. Тайвин посчитал, и повёл их на занятия, которые он проводил для Джоффри в свободное у того времени от дел государственных (и от мучения кошек); Джоффри издавал звуки, (нечленораздельные) которые показывали, как он был тому рад.

...Все прочие Ланнистеры выглянули из-за кустов, углов, и подобных мест, увидели, что гроза миновала, и принялись за старое; все прочие люди - тоже.

Конец