# Глаза тигра

Ник Картер

Ник Картер


Глаза тигра


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Название оригинала: The Eyes of the Tiger


## Глава 1


Прошлой ночью в Портофино была та девушка, которая страстно и нежно отдалась Нику. У нее были темные волосы, эльфийское тело и красивая улыбка, и она делила с ним радость мягкого итальянского вечера. Она также поделилась с ним вином, звездами, музыкой и, наконец, его кроватью. И Ник Картер, всегда находившийся на грани опасности и всегда находившийся в тени смерти, взял девушку, был благодарен ей и оставил ее спящей. Он уехал в Турин и Женеву. Задание Тигра началось!


Теперь была еще одна девушка. Она тоже спала, но это потому, что Ник только что дал ей несколько капель в качестве меры предосторожности, Микки Финн!


В противном случае это была бы девушка, о которой можно было бы забыть обо всех мерах предосторожности. Блондинка, красавица и шустрая; североевропейский тип с красиво вылепленным патрицианским носом над полными чувственными губами. Ее рот был слегка приоткрыт; безмолвное приглашение. И это на шатком диване в дешевом гостиничном номере Ника в Женеве.


Киллмастер прибыл в Швейцарию рано утром. Он переправился с последней лодкой из Тонона во Франции. Он был одет как матрос, и выглядел так, как будто на самом деле работал матросом, и он мог понять, все, что положено матросу, если понадобилось.


Но это начинало выглядеть красиво, как если бы кто-то действительно узнал об этом - а если бы он узнал, и пламя было бы взорвано прямо сейчас. Задача Тигр провалилась еще до того, как началась! Ник Картер, агент N3, мастер-убийца агентства AX начал это понимать.


Ник нахмурился, глядя на спящую девушку. Конечно, он не стал расслабляться. Как только он позволил себе это сделать, он понял, что все кончено. Он делал свою чертову работу почти идеально и знал это. И хвастаться было нечем. Если бы вы работали на AX, пока был жив Ник Картер, вы были бы настолько хороши, насколько это возможно, на работе, настолько совершенным, насколько это было бы возможно. Очень просто.


Ник ходил взад и вперед по грязной комнатке. Он все еще был в рваной грязной рабочей одежде. В AX в Вашингтоне никто бы его не узнал, возможно, даже Хоук, но это можно было изменить за десять минут. Он взглянул на девушку - она, вероятно, проспит еще час или два - и продолжал расхаживать взад и вперед, как тигр в своей клетке. Его глаза беспокойно двигались - исследуя и вдумчиво оценивая. Его глаза никогда не останавливались.


В этой комнате не было ничего, чего следовало бы опасаться: ни скрытых микрофонов, ни бомбы замедленного действия, ни даже подслушивающего устройства. Это была просто грязная комнатушка в дешевом отеле в Женеве. Таких приготовлений никто не мог сделать. Никто не знал, что он сюда придет.


Либо это? Это казалось невозможным, но как насчет этой девушки? Ник провел рукой по коротким волосам; оборвал это так кратко, как часть его маскировки для этого задания.


Назначение? Возможно, уже не было порядка. В самом деле, это начинало выглядеть так, как будто миссия Тигр на самом деле уже села на мель! Если Ник Картер и стонал когда-нибудь, то он почти стонал. Он с нетерпением ждал назначения на операцию Тигр, потому что это обещало быть долгожданным изменением. Ему просто нужно было украсть самого дорогого тигра в мире из самой охраняемой клетки в мире. Тигр был около фута в высоту, семи дюймов в длину, а его глаза были двумя самыми большими рубинами в мире. По совпадению, он был сделан из чистого золота. Не было смысла выражать его стоимость деньгами, потому что его нельзя было оценить. По многим причинам. Многие люди хотели заполучить этого тигра; также по многим причинам.


А теперь эта девушка! Она тоже охотилась за этим тигром?


Ник подошел к дивану и окинул взглядом ее тело. Она спала как младенец. Как красивый ребенок! Однако сейчас у нее не было ничего, что выглядело бы так молодо. По оценкам Ник, ей было за тридцать. Теперь, когда она спала, на ее лице появились морщинки, указывающие на то, что она прошла через многое и даже страдала. «Ее тело в простом, но дорогом платье было длинным и гибким, красивых форм, - подумал Ник. Прекрасные формы.


Она беспокойно повернулась во сне. Ее короткая юбка слегка приподнялась. Ник задумчиво смотрел на ту часть ее стройных, стройных ног в бежевых чулках, которую он должен был видеть. Колени у нее не были полностью вместе.


Ник Картер наблюдал эту приятную сцену с несколько странным выражением лица. Он потер подбородок и пощупал щетину, не обращая на нее внимания.


Он принял решение. Это была всего лишь мелочь. Он не хотел обидеть девушку. Во всяком случае, пока. И он что-то почувствовал, когда они здесь в такси столкнулись друг с другом.


Ник наклонился и задрал девушке юбку. Никакой неприятной работы, чтобы заработать ежемесячную зарплату; но с другой стороны, это было именно то; это была его работа! Его работа!


Ему повезло. Вот вам две широкие черные подвязки на тонких белых бедрах. К каждой подвязке прилагалась небольшая кобура! А в кобуре, совершенно невинно укрытые на белом атласном фоне, лежали небольшой нож и маленький пистолет.


Он осторожно вынул оружие из их тайника, стараясь не касаться кожи спящей девушки. Он спустил ее юбку и поднес оружие к единственной лампе в комнате.


На самом деле это был не нож, а небольшой стилет. Подлая маленькая шпажка испанского производства. Пистолет был самым маленьким автоматом, произведенным Webley. Лилипут. Ник подержал его в ладони и усмехнулся. У этой штуки был тот же звук, что и у дробовика, но она была смертоносной, как Кольт 45-го калибра, или как его собственного пистолета, короткостволого люгера Вильгельмины, которая раньше поразила так много парней. Парней, которые думали, что они быстрее, чем он, Ник Картер, и достаточно сумасшедшие, чтобы с ним столкнуться.


Ник подошел к скромной кровати в углу комнаты. На ней был тяжелый плоский портфель, одна из тех моделей Гладстона. Он был сделан из кожи носорога и покрыт старинными наклейками отелей и городов. Фотографии были расположены таким образом, чтобы другие агенты AX могли распознать портфель как собственность Ника и прочитать сообщение. Этот Гладстон, нежно подумал Ник, кое-что пережил. Если быть точным: столько же, сколько и он сам. Единственный в своем роде, у него было двойное дно, потайные стенки и целая куча отделений и мешочков с пузырьками, колбами и инструментами.


Старый мистер. Пойндекстер, глава отдела спецэффектов и маскировки AX, разработал его дизайн специально для Ника. Подумав об этом, Ник слабо улыбнулся. Старый добрый Пойндекстер был одержим изобретением трюков и странных устройств, и то, что он сделал, было сделано отлично!


Ник вложил в Гладстон маленький пистолет и стилет. Собираясь повернуться, он заколебался. Он уставился на чемодан. Хмурый взгляд на его обычно гладком лбу. Разве на этот раз взять с собой портфель Гладстон не было ошибкой? Подходил ли этот багаж моряку, плывущему по Женевскому озеру? Такие ошибки могут привести к смерти! Даже палача могут иногда повесить.


Ник пожал плечами и вернулся к работе. Было уже слишком поздно. Он никогда не оглядывался назад. Только вперед. Но кто-то ошибся! Где-то. В любом случае.


Он снова вопросительно посмотрел на спящую девушку. Она все еще лежала там, высокая, гибкая и красивая, но на ее красивом лице были видны слабые морщинки страха и беспокойства. Он приподнял ее юбку и во второй раз осмотрел сумочку. У нее не было с собой багажа.


Это ничего не дало. Обычные вещи: пудреница, бумажные салфетки, три помады, кошелек с мелочью, пачка сигарет, которая все еще была наполовину заполнена. Французских и немецких денег более чем достаточно, но швейцарских франков нет. Это было не так уж и странно. она вместе с ним переплыла озеро - фактически подобрала его на лодке - потом у нее не было времени поменять деньги.


Ее паспорт был таким же интересным и загадочным, как когда он пролистывал его в первый раз. Западногерманский. Баронесса фон Штадт. Эльспет фон Штадт. Элспет? Но ведь это было английское имя? Он должен спросить ее об этом когда-нибудь в будущем; если бы у них было будущее.


С паспортом в руке Ник подошел к дивану и снова посмотрел на спящую девушку. В этом не было никаких сомнений. Это была баронесса! Может быть, пока разумнее было сказать, что фотография в паспорте баронессы принадлежала самой девушке.


«Она вполне могла быть баронессой», - подумал он. Ее одежда была шикарной и дорогой. Фактически, несмотря на ее скрытые доспехи, у нее был класс и то определенное отличие, которые невольно приписывают таким женщинам. Ник Картер знал довольно много, и, переспав с большинством из них, он считал себя авторитетом в этом вопросе.


Ник сунул ее паспорт обратно в сумочку и уставился в грязный потолок. Он еще не совсем понял этого. Это был маленький гордиев узел! Или на самом деле это был огромный гордиев узел! Если она действительно была настоящей баронессой фон Штадт, почему она бросилась на него, как обычная шлюха? Почему она навещала его и явно была влюблена в него? Почему обратила внимание на него!


Потому что он был или не был вульгарным парнем? Это был некто Рубли Курц, докер и матрос, родившийся в Цюрихе. Он несколько раз нарушал закон. Мелкие проступки: слишком много пил. У него были документы, подтверждающие все это. Он говорил на всех четырех языках Швейцарии - французском, итальянском, немецком и в довольно прилично на ретороманском. И если Ник Картер в роли Киллмастера работал и играл определенную роль, на самом деле он не играл. Он жил в этой роли.


Ник снова посмотрел на девушку. Ему было любопытно. Были женщины, женщины из высшего сословия, которые выбирали вульгарных типов и ходили с ними в грязные отели. Они не могли повеселиться с мужчинами своего ранга. После того, как они удовлетворялись, они возвращались в свой мир и забывали обо всем.


Ник покачал головой. Нет, тоже случайное совпадение. Всю свою жизнь он не верил совпадениям. В любом случае, после того как она уговорила его пойти с ним в отель Люкс, она немного забеспокоилась. Тогда ей уж точно не хотелось скинуть одежду! Или оторваться от него. Конечно, он не мог просто отпустить ее. Сначала он должен был узнать о ней все.


Может, она даже была чем-то вроде самого Киллмастера. Может, она контршпионка. Может, она работала на себя и пыталась много заработать. Может, она была высококлассной шлюхой, которая любила возиться с большим, сильным, грязным чуваком! Но он должен был убедиться!


Поэтому он взял бутылку хорошего вина, старался всегда оставаться между девушкой и дверью, и налил им обоим по бокалу. Он добавил в ее напиток порцию специального снотворного средства старого доброго Пойндекстера!


Теперь она спала; что, черт возьми, он должен был с ней делать?


Скоро будет светло. Ему нужно было быстро выбраться отсюда, поговорить с Хоуком связавшись с AX и выяснить, что происходит. Возможно, Миссия Тигр уже провалилась . А может, эта маленькая леди была просто эксцентричной шлюхой. Он должен выяснить.


Ник Картер доверял снотворному, который AX так щедро предоставил ему, но никогда не рисковал, когда этого можно было избежать. Он взял из своего портфеля специальные ремни и кляп и через минуту получил баронессу именно такой, какой он ее хотел. Она останется в таком состоянии, пока он не вернется. Он отнес портфель из кожи носорога в маленькую ванную комнату. Через несколько минут личность герра Рубли Курца была смыта в засаленную раковину.


Мистер. Фрэнк Мэннинг из Кливленда, штат Огайо, США, вышел из ванной и подошел к спящей девушке. Она бы не подавилась кляпом во рту. Он удостоверился, что она нормально дышит. Он стянул с нее юбку. Странно, как эта юбка все время сползала вверх. Он задавался вопросом, имеет ли это какое-либо отношение к ее характеру или ее профессии. Он не надеялся ни на что. Мистер. Фрэнк Мэннинг из Кливленда был хорошим парнем. Он желал девушке только добра.


Но мистер был солидный человек, он начал немного толстеть. Его волосы начали седеть, и он имел живот, который, в зависимости от обстоятельств, мог надуть. Честно говоря, мистер Фрэнк Мэннинг был немного толстоват.


Ник Картер полностью изменился.


Картер наклонился над спящей девушкой и легонько поцеловал ее в губы. Он всерьез надеялся, что ему не нужно будет убивать эту симпатичную девушку.


Картер выругался. Слышно и горько. Проклял себя. Как он мог быть таким чертовски беззаботным? Он упустил из виду одно из лучших и самых нормальных мест для тайника у женщины!


Мистер. Фрэнк Мэннинг вздохнул и на мгновение отошел. Он был слишком джентльменом для таких вещей.


Картер нет. Он расстегнул тонкую блузку девушки с кружевным воротником, обнажив изгибы ее белой груди, выступающие из полчашек ее черного бюстгальтера. появился. Ник не потратил больше одного взгляда на мягкие, твердые грушевидные изгибы, розовые нимбы, вишневые вершины. Он взял серебряный медальон за цепочку и медленно вытащил его из щели между ее грудями.


Он был большим. Примерно размером с доллар. Ник открыл его. Долго изучал фото внутри.


Даже Ник Картер, который видел столько смерти и разрушения, грубости и жестокости, даже Ник Картер не мог подавить чувство отвращения.


## Глава 2


Лицо на медальоне - если можно назвать такой извращенный и пугающий вид лицом - было лицо старого немецкого офицера. Его форменная куртка была расстегнута на шее. Значки были сорваны. Ник все еще видел провода.


Лицо этого человека, даже в последней мучительной боли его ужасной смерти, все еще несло неизгладимый отпечаток старой прусской школы.


Юнкера! Они ненавидели Гитлера, и Гитлер ответил на эту ненависть. В этом случае Гитлер победил. Ник сразу понял, что это за фотография: одна из серии сделанных после войны кадров из фильма о казни немецких офицеров, участвовавших в июльском заговоре с целью убийства Гитлера.


Этот человек был подвешен на проволоке вместо веревки - проволока полностью проникла в опухшую плоть - и вместо обычной виселицы был использован крюк для мяса. Это был удобный, простой и ужасный метод.


Палач намотал струну рояля на шею осужденного, привязал ее к крюку для мяса, свисавшему с балки, и отбросил стул, на котором стоял человек. Даже Ника тошнило при мысли о мучительной боли, которая последовала за ним. В этом случае не было даже милосердного акта палача сломать шею. Их душили медленно и от мучительной боли, они не могли даже крикнуть и танцевали в воздухе со сдавленным горлом, которое уже никогда не будет не дышать.


Смерть, ужасно противоречащая человеческому достоинству. И это было именно то, что задумал Гитлер.


Но кто был этот повешенный? И что делала его фотография в серебряном медальоне между парой прекрасных грудей?


Ник засунул медальон туда, откуда он его достал, и застегнул блузку. Он нежно похлопал ее по щеке.


«Ты одна из них, - сказал он, - кем бы ты ни была! Пистолет, нож и ужасное фото на шее. Либо у тебя есть чертовски веская причина для всего этого, либо ты сумасшедшая ».


Девушка зашевелилась и застонала во сне. У нее был румянец на щеках, и ее светлые волосы вьющимися прядями лежали на лбу. Ник скинул их с ее лица. Она повернулась на кушетке, и он посмотрел на очаровательный белый каньон между ее бедрами. Он стянул с нее юбку.


«Я буду держать тебя так», - сказал он ей. - Вы меня интересуете, баронесса. Действительно и искренне. Время покажет ему, кем и чем она была на самом деле.


Время!


Ник бросил последний быстрый взгляд на заброшенную комнату. Замок двери работал нормально. В ванной не было окна. Единственное окно в грязной, грязной комнате тоже было заперто. На первый взгляд, комната была герметичной.


Он выглянул в окно сквозь корку грязи на ржавую пожарную лестницу. Винтовая лестница спускалась на четыре этажа и выходила во двор. Ник увидел тени ящиков, ящиков, мусорных баков и понял, что скоро начинает светать.


В холодном, странном свете, который уже отбрасывал тени, Ник шел по глухим валунам. На перекрестке он увидел двух полицейских, приближавшихся к перекрестку. Он нырнул на крыльцо и постоял в ожидании, но они свернули на другую улицу. Ник вздохнул с облегчением. Он не хотел иметь никаких неприятностей с женевской полицией, а придумать правдоподобную историю для серьезного и респектабельного бизнесмена мистера Блэка было бы не так просто. Мэннингу, который в этот час бродил по чужому городу.


Он прибыл на набережную Монблан и нашел стоянку такси. Тупого вида водитель был раздражен тем, что его вытащили из дремоты. Он открыл было рот, чтобы пожаловаться, но тут же закрыл его. Если этот седеющий пузатый американец хотел во что бы то ни стало отправиться в одну из убогих женевских трущоб, пусть будет так. Он пожал плечами над рулем своей старой машины и поехал. В любом случае, у его пассажира было что-то в глазах, что его беспокоило. В сером утреннем свете они казались ясными глазами, но глаза их были суровы. Такой взгляд проходит сквозь тебя, как рапира. Странные глаза. Они не очень хорошо сочетались с остальной частью этого одутловатого американца.


«Аллонс», сказал человек позади него. «Битте!»


«Мерде!» сказал водитель.


Но он сказал это себе.


Двадцать минут спустя Ник вошел в небольшой и превосходно укомплектованный склад в подвале невзрачного и заброшенного здания. Сомнительно, чтобы кто-то, кроме дворника и тех немногих, кто время от времени им пользовался, знал о его существовании. Уж точно не швейцарское правительство и женевская полиция. А если и знали об этом, то не показывали вида. Американское золото, поставляемое в больших количествах американскими налогоплательщиками, может творить чудеса.


Одним из второстепенных чудес здесь был малогабаритный, но чрезвычайно мощный радиопередатчик, который при желании можно было сразу подключить к системе связи AX в США.


Когда Ника впустили в депо, там находились двое мужчин. Он что-то сказал, подал знак, показал карту. Засовы были отодвинуты от тяжелой двери. Теперь ему предстояло встретиться с Хоуком. По крайней мере словесно. Ник почувствовал облегчение от того, что это были только слова. У него всегда было плохое предчувствие, что он вел себя так или иначе.


Если это действительно так… что ж, Хоук не был мягок с агентами, которые вели себя глупо. Даже по радио. Ник видел, как он это делал. Хоук, совершенно прямой, худой и с холодным взглядом, жевал сигару, которая погасла, когда он ругал человека, о котором шла речь.


Но даже если бы он мог спасти ею свою грешную и, вероятно, обреченную душу, он не мог представить, как глупо он поступил сейчас!


Все шло гладко, пока на его не появилась эта баронесса.


Даже маленькое приключение в Портофино не имело значения. Ник часто позволял себе такие небольшие прогулки. Приятные маленькие приключения с весельем, женским обаянием, шалостью и небольшим количеством вина. Они не могли причинить никакого вреда, пока у него было на это время. Этого не произошло с этой работой, с заданием Тигра. По крайней мере, так ему сказали, когда он получил свои последние инструкции. Сейчас ему не нужно было тратить время понапрасну, но и торопиться было некуда. Ник с нетерпением ждал этого задания именно потому, что теперь, по крайней мере, у него будет немного времени для себя. Постоянная работа и отсутствие отдыха сделали даже Ника Картера скучным джентльменом. Голос Хоука по радио прозвучал холодно и сухо.


— Очень мило, что ты позвонил нам, Ник.


Ник был возмущен таким тоном, но сдержался.


Ты не спорил с Хоуком.


Он сказал: «Прости. Я объясню позже. Я считаю, что у нас здесь проблемы. Он быстро рассказал историю девушки.


Хоук выглядел скорее облегченным, чем удивленным или встревоженным.


— Значит, она все-таки связалась с тобой, не так ли? Хорошо. Я уже забеспокоился. Я думал, что все пошло наперекосяк. Нам пришлось работать чертовски быстро. Но все в порядке.


'Ах, да? Кто она тогда черт возьми? Голос Хоука начал звучать раздраженно. — Что ты имеешь в виду под «кто она»? Разве она не сказала, кто она такая? Я знаю, что мы не могли сделать все это по правилам, не тогда, когда мы должны были торопиться, но ей было приказано связаться с вами - если это будет возможно: до того, как вы прибудете в Женеву - сообщить вам о себе и сказать вам, чтобы позвонили мне прямо сейчас, чтобы получить подтверждение о ее делах. Вот почему ты мне так не нравишься, Ник. Я жду сообщения от тебя уже двенадцать часов. Она связалась с тобой недавно?


Ник решил списать все это на время. Он мало что понимал в ситуации. Если бы он держал рот на замке, возможно, он мог бы где-нибудь поймать связь.


Поэтому он сказал: «Да, она только что связалась со мной. Я расскажу тебе все позже. Зачем понадобилось так внезапно связываться?


И Рейдер, и Хондо начали действовать. Очевидно, они оба направляются в Женеву. Возможно, они уже там. Возможно, тебе не придется прилагать усилий, чтобы вытащить этого золотого тигра из дивана, Ник. Может быть, они — или один из них — сделают это за вас.


Мысли Ника вернулись к тому моменту, когда он получал инструкции. Макс Рейдер и Сикоку Хондо были теми двумя людьми, за которыми следили годами, AX и полдюжины спецслужб из многих других стран терпеливо ждали, когда они начнут действовать в отношении золотого тигра. Теперь они сделали это.


И быстро!


«Я надеялся, что кто-нибудь другой украдет этого тигра», — мягко сказал Ник. — Тогда я просто отберу его у парня. Намного легче. Я никогда не умел грабить банки. Особенно плохо я разбираюсь в швейцарских банках».


Хоук заговорил. «Конечно, то, что они оба вступили в действие, не случайно. Хондо уехал из Токио два дня назад. Место назначения: Женева. Он назвал причину своего визита: продажа фотоаппаратов.


«Хммм, обычно это не такое уж плохое прикрытие. Но в данном особом случае это кажется мне менее удачным выбором.


'Да.' Голос Хоука стал немного теплее. «У меня почти сложилось впечатление, что нашему японскому другу все равно, заметят его или нет. И мне это не нравится. Это признак чрезмерной самоуверенности с его стороны. Эти двое кажутся довольно уверенными в себе.


— Посмотрим, — сказал Ник. «Я бы сказал, что если они действительно смогут заполучить этого тигра, то пусть добиваются своего. Как только он у них появится, они попытаются убить друг друга. Может, это у них получится, кто знает. Если они избавятся друг от друга, я просто возьму этого тигра и вернусь домой».


Голос Хоука надломился. — Не так уверен в этом, сынок. И не стоит недооценивать Макса Рейдера. Он мозг пары.


«Я никогда никого не недооцениваю, — сказал Ник.


'Хорошо. Вы не должны этого делать. Поэтому Макс Рейдер, вероятно, тоже направляется в Женеву. Вчера он уехал из Гамбурга. Вот почему у нас много проблем. Или, скорее, у вас.


Хоук усмехнулся.


Ник горько усмехнулся в ответ. Его боссу нравился юмор висельника. Ник сказал: «Как я уже собирался сказать вам, я считаю, что вся миссия в опасности! ... Если это так, мне просто нужно выйти и открыто сразиться с ними. А вы знаете, как швейцарцы любят драки на своей территории!


Впервые голос Хоука звучал обеспокоенно. И удивленно.


— Что заставляет вас думать, что дело провалено?


— Эта девушка, черт возьми! Вы говорите, что она должна была связаться со мной, что у нее нет надлежащих документов, но она скажет мне, кто она такая, и что я могу попросить у вас подтверждение!


Но она всего этого почему то не сделала. Во всяком случае, пока. Она... она только что встретила меня на лодке. По причине, которая была слишком очевидной. Я понятия не имел, кто она такая, и она ничего не сказала. Она была слишком занятой, чтобы вести себя как...


К большому удивлению Ника, Хоук расхохотался. 'В этом что, все? Представьте, что Ник Картер беспокоится об этом прямо сейчас . Я никогда не слышал ничего подобного! Разве ты не понимаешь, что это ее прикрытие? Она бы достаточно быстро отступила, если бы ей действительно нужно было доказать это. Тем не менее... Хоук снова начал становиться серьезным; это успокоило Ника. - «Я не могу понять, почему она так сыграла. Но она, без сомнения, объяснит это.


— Конечно, — сказал Ник, — но пока есть несколько вопросов. Я...'


Хоук прервал его. «Позвольте мне задать вам несколько вопросов.


Есть только одна причина, по которой мы в таком беспокойстве... это потому, что вы вчера не сообщили из Турина. Я ждал твоего звонка и собирался сообщить тебе об этой девушке, я имею в виду баронессу.


Ник сглотнул. Так что это действительно была его собственная глупая ошибка. Он не смог найти этого человека в Турине. Там был только один человек, и ситуация постоянно менялась, и если вы не могли связаться с ним, вам просто не повезло.


Он сказал Хоуку, что не смог найти этого человека.


Хоук не выглядел злым или раздраженным. Эти вещи происходили постоянно, и они всегда происходили в неподходящее время. — Это не твоя вина, — сказал он. «Бедняга внезапно скончался. Инфаркт. Состояние было довольно запутанным, и потребовались часы, чтобы его опознать. Мы не смогли вовремя послать к вам еще одного человека.


Ник молчал. Это была его вина. После приключения в Портофино он попытался наверстать упущенное. Это не так уж важно, подумал он. Это была легкая работа, не так ли? Во всяком случае, когда после первой попытки он встретил человека и не смог найти его в Турине, он сдался и отправился в Женеву. В результате он не контактировал с AX дольше разрешенного времени. Проклятие! Такие вещи всегда случались, когда вы начинали становиться беззаботными!


— Эта девушка, — сказал Хоук, — довольно хороша. Не в AX, конечно. Разведывательная служба Западной Германии. Это баронесса фон Штадт.


— Я польщен, — сказал Ник. - «Мне не каждый день приходится работать с баронессой. Но чтобы было понятно: зачем она мне? Ты же знаешь, я не люблю работать с женщинами!


В голосе Хоука снова послышалось что-то смутно похожее на смешок. — Но она тебе нужна, — сказал он. — О, как она вам нужна! И вы должны ценить работу с ней. Я слышал, что она очень хорошенькая.


Ник догадался, что Хоук наслаждается чем-то, о чем знал только он сам. В этих ледяных, холодных глазах и легкой ухмылке на тонких губах Хоука даже мелькнула искра удовольствия. Ник почувствовал, что его обманывают. Хоук знал , как ему нравится работать с женщинами. Так что, если бы ему действительно пришлось работать с одной из них, она действительно была бы ему нужна, это оказало бы старику большую услугу. Он просто оставил бы это так. У обоих были опасные профессии, в которых не признавались заслуги, а единственной наградой была могила. Если бы вы могли смеяться время от времени, это было бы намного лучше. Но он так и не понял, как...


— Вы доверяете этой баронессе?


Сразу же Хоук снова стал самим собой, в прежней кислой манере.


«Доверяю ли я когда-нибудь кому-нибудь? Но мы ей доверяем в разумных пределах. У нее хорошая репутация в западногерманской разведке. Они используют ее. В любом случае, она была лучшей, что мы могли получить за такое короткое время. Конечно, вы не должны говорить ей больше, чем это абсолютно необходимо для этого задания. Она была послана к вам, чтобы помочь вам. И, как я уже сказал, она тебе очень понадобится.


'Почему?'


— Потому что лицо Макса Рейдера изменилось! Пластическая хирургия. Его фотография, которая у вас есть, теперь бесполезна. И твоя новая девушка, эта баронесса, единственная, кто знает, как он теперь выглядит!


Это делает все намного веселее, — сказал Ник. «Я не могу работать без нее! Моя маленькая личная мисс Кливз.


— Вот об этом, да. Следи за всем, Ник. Если Рейдер действительно охотится за тигром, что еще ему нужно? - его не остановить. Он, должно быть, уже в Женеве. И если твое прикрытие раскроется, он узнает, кто ты; или он может вас узнать. Вы же его не узнаете. Но он может быть уверен, что вы его не знаете — или мог бы быть уверен, если бы на нашей стороне не было бы баронессы.


Ник вздохнул.


— Еще одно, и тогда я вернусь к работе. Как эта баронесса могла узнать меня на лодке? И почему она не заявила о себе должным образом?


— Я могу ответить на первый вопрос, — сказал Хоук. - «Я сам совершил незначительное нарушение наших мер безопасности. Мне пришлось. Помнишь, в Турине не было ни одного нашего человека? Поэтому я рассказал Бонну о некоторых способах, которыми можно было бы попасть в Женеву. И я рассказал им о чемодане Гладстон. Я сказал баронессе, как она может узнать вас по наклейкам на вашем чемодане.


"Как это пришло вам в голову?", сказал Ник. «В любом случае, мне по-прежнему не нравится работать с женщинами. Женщины нужны после работы.


«Просто запомни это. Баронесса — агент, временно работающий на AX. Обращайся с ней ласково, мальчик, обращайся с ней очень ласково! Что же касается Макса Рейдера, то она опознает его. Без нее вы не узнали бы Макса, даже если бы он попросил у вас прикурить.


Ник нахмурился. Все это начало нравиться ему все меньше и меньше.


«Почему она единственная знает новое лицо Макса Рейдера?»


— Пусть она сама объяснит тебе это. А теперь возвращайся, Ник, и будь с ней добр. Я полагаю, у вас уже есть адрес. Не могли бы вы дать мне это, просто чтобы быть уверенным?


— Сейчас это отель «Люкс». Вероятно, не намного дольше. Я буду на связи.'


'Я понял. Что-нибудь еще?'


— Эта баронесса… она, я имею в виду, немного сумасшедшая, что ли?


«Не то, чтобы я знаю; у нас есть довольно приличное дело на нее. Бонн, конечно, располагает полными данными. Почему?'


Ник рассказал ему о фотографии повешенного. Он не объяснил, как он его получил.


— Это, должно быть, ее отец, — сказал Хоук. — О нем есть история… какая-то легенда или что-то в этом роде. Я понятия не имею, что правда об этом. Его повесили...


— Я видел фотографию, — сказал Ник.


'Да. История гласит, что Макс Рейдер имел к этому какое-то отношение. Баронесса носит с собой этот медальон как постоянное напоминание о том, что в какой-то момент она должна убить Рейдера. Она ненавидит его как чуму, по крайней мере, так говорят. Вы же знаете, что в этой профессии всегда много сплетен.


Ник сказал:


— Это все довольно случайно, не так ли?


— Не так уж и случайно, как кажется. Мне сказали, что она годами следила за Рейдером. Она ждала, когда он совершит ошибку. Может быть, он сделает ее сейчас. Видишь ли, Ник, она тебе поможет. Она ненавидит Рейдера. Она горит желанием указать на него. Если ты не будешь осторожен, она сама убьет его, если у нее будет шанс. Позаботься о ней. Что, ты сказал, ты сделал с ней? Она с вами в отеле «Люкс»?


— Действительно, — сказал Ник. 'Она спит. Она чудесно спит. Я дал ей Микки Финна».


## Глава 3


Выходя из депо, Ник Картер увидел слепящее сентябрьское утро. Воздух был чист, а небо сверкало, как прекрасное швейцарское вино. Раннее солнце бросало свои золотые лучи на голубые воды Роны, пересекая узкий мощеный мост. Ник решил вернуться в отель «Люкс». У него было достаточно времени. Девушка будет спать еще как минимум час. Ему нужно было размять свои длинные, мускулистые ноги, которые пришлось использовать немного стесненными в фигуре Фрэнка Мэннинга. Ему также нужно было все обдумать; это задание стало похоже на сборку пазла на глубине двадцати футов под водой.


Перейдя небольшой мостик, он остановился, чтобы приспособить свою походку к животику и характеру мистера Уайта Мэннинга. Затем он огляделся, чтобы увидеть, где он находится. Вдалеке он увидел возвышающееся здание старой Лиги Наций. Внушительный каменный памятник былым надеждам. Ник остановился покурить, чтобы посмотреть. Здание находилось к северо-востоку от города, недалеко от парка Ариана. Ему пришлось повернуть налево и вернуться при первой же возможности. За полчаса он мог просто сделать это.


Толстый лавочник с выпученными глазами снял ставни на своих окнах и сказал Нику «добрый день» . Ник ответил на его приветствие в Mr. Фрэнк Мэннинг и пошел дальше. Флидж знал, что мужчина смотрит ему вслед. Что ж, для производителя из Кливленда было немного рано начинать работу. Ник немного ускорил шаг и задохнулся, как человек в плохой форме. Он выбрал как можно больше узких переулков, чтобы избежать главных улиц. Его мысли вернулись в то время, на три месяца назад, когда он впервые узнал об этом задании.


Это был короткий разговор! Хоук сказал со своим обычным мрачным видом: «Может быть, ты скоро поедешь в Швейцарию, N3. Не для приятного путешествия, конечно, так что можешь оставить свои горные ботинки и горную палку дома.


Ник любил эти разговоры с боссом АХ. если там никакие немедленные действия не были неизбежны, мог там хоть пошутить.


Он ухмыльнулся худощавому, чопорному мужчине, с которым у него были почти отношения отца и сына, и сказал: «Я однажды поднялся на Маттерхом, сэр. Много лет назад. Но теперь от этого никакой чести не будет. Может быть, на этот раз я смогу попробовать подняться на «Монте-Розу» или «Брайтом».


Хоук поднял тонкую иссохшую руку. - «Пожалуйста, избавьте меня от подробностей ваших достижений! Я знаю большинство из них; особенно те, которые вы сделали в вертикальном положении. Ваши горизонтальные боевые подвиги интересуют меня лишь постольку, поскольку они затрагивают вашу работу. В любом случае, прежде чем куда-либо идти, надо подготовиться. Через несколько недель снова придет ваша очередь, не так ли?


Ник сказал, что это действительно так. ПУРГ, сокращение от PURGatory, что означает испытание, но также и чистилище, было короткой, но интенсивной репетицией, которой каждый агент AX должен был подвергаться раз в год. Название отразило характер и важность курса. Агент, который прошел это, буквально поплыл между небом и адом; между еще одним годом действительной службы и выходом на пенсию. Если вы выдержали это испытание, а оно было действительно жарким, вы могли вернуться на действительную военную службу. Если ты не преуспел, ты вылетел. Навсегда!


Хоук задумчиво посмотрел на Ника. — Надеюсь, ты переживешь и это время, чувак. Я хочу, чтобы вы получили это задание. Это может быть яйцо всмятку, но оно может быть и чертовски твердым!»


Итак, Ник за короткое время переехал в ОЧИСТКУ . Было так же жарко, и тоскливо, и тяжело, как обычно. Точнее: ОЧИСТКУ проходил в каком-то аду, где-то в засушливых пустынях американского юго-запада. Даже Ник не знал, где. Между прочим, копы тоже этого не знали. Тайна, ОЧИСТКИ был просто одним из принципов политики AX: ни один агент не должен знать больше, чем ему нужно для выполнения своей работы. Во время ОЧИСТКИ они научились самым изощренным и современным методам пыток; ибо что бы они ни задумали там, мог бы придумать и враг. Там прекрасно знали, что шпиона, способного продолжать сопротивление, не существует. ОЧИСТКА финансировалась из особого и неиссякаемого фонда. Даже Конгресс не знал, как тратятся деньги. И если бы член этой прославленной организации увидел группу проржавевших хижин из рифленого железа, он, вероятно, усомнился бы в разумности финансовой политики и полезности ОЧИСТКИ. † Посвященные, однако, знали лучше. Курсы, организованные в этом пустынном уголке, проходили агенты AX; почти все.


Итак, Ника отвезли в ОЧИСТКУ на обычной затемненной машине. и начался его собственный личный ад. Ни женщин, ни вина, ни пения. Даже вода была нормирована. ОЧИСТКА не была сладкой жизнью. Учения начинались на рассвете, и до наступления темноты не было ни минуты отдыха. Упражнения, которые совершенно убили бы нормального мужчину: кажущиеся бесконечными полосы препятствий, ну, вернее: бег с препятствиями; походы на пятьдесят километров с пол-литром воды и патронташами с камнями на туловище; дни на полигоне со всем оружием, которое может использовать спецагент: от самых легких пистолетов до самых тяжелых пулеметов; лазание по канату, чтобы укрепить мышцы рук и плеч и почти вывихнуть руки; дзюдо и каратэ; завязывание узлов — миллиона узлов, как ему казалось, — от булиня до двухмачтового браса.


А в этом году впервые преподавали саватэ : французскую форму пешего боя. Челюсти Ника несколько недель болели от пинков, которые он получил во время этих занятий.


Потом было долгое сидение в жарких бараках из рифленого железа. Курсы радистов. Код, и шифр. Передача и прием по радио. Инструкции по использованию и защите от мечей, ножей пневматических пистолетов и т. д.


В ОЧИСТКЕ был полицейский музей, в котором Скотленд-Ярд хранил детскую коллекцию.


Настоящие бои с палицами, деревянными шпагами, кастетами и штыками, бои, которые инструктор останавливал только в последнюю минуту, часто перед самым ранением. Мелкие травмы не в счет и проливалось много крови.


Однажды, незадолго до окончания курса, Ника повели на личное собеседование в комнату, где было жарко и душно. Его инструктором был мускулистый молодой человек в рваных джинсах и футболке. Его красивые белые зубы блестели на невероятно загорелом лице. Он сказал, что Ник может сесть. Там было два жестких стула и маленький стол.


«Ты отдохни, N3 ,' сказал инструктор. — Я имею в виду, чтобы сел. Нам обоим повезло.


Ник Картер со вздохом усталости опустился на стул... У Картера было все, что можно пожелать от лучшего агента AXE. Он был находчив, смел и решителен. И у него не было никаких сомнений. Тем не менее, ОЧИСТКА подвергала их всех испытаниям снова и снова.


Он вздохнул и закурил одну из трех своих дневных сигарет. - 'О чем это? Что бы это ни было, мне это нравится. Этот стул лучше тридцатимильного марша с сорока килограммами камней на шее.


Его инструктор кивнул. - 'Я с тобой согласен. Итак, давайте перейдем к делу. Это будет специальный урок по двум довольно любопытным темам: швейцарские банки и французские ключи. Это вам что-то говорит? Не мне, но меня обучили по этим двум вопросам, и я должен передать вам то, что я узнал.


«Кажется, у меня есть идея», — признался Ник, думая о замечании Хоука о том, что он может получить задание в Швейцарии. Ник ненадолго затянулся сигаретой. — Да, я знаю, о чем идет речь. Я мало что знаю об этом; немного. Может начнем? Что такое, черт возьми, французский ключ?


Инструктор усмехнулся. - 'Не так быстро. Я думаю, мы ставим телегу впереди лошади. Он выдвинул ящик стола и вытащил стопку бумаг, которые напоминали банковские выписки. На мгновение он пролистал бумаги, затем откинулся на спинку кресла, положил ноги на стол и насмешливо посмотрел на Ника. — Что именно вы знаете о швейцарских банках и их методах работы?


— Чертовски мало, — признал Ник. «Так же, как и все остальные, я думаю: что большая часть денег в мире, которые плохо пахнут, вложены в швейцарские банки. Они охраняются швейцарским законодательством, поэтому добраться до них могут только законные владельцы — ха-ха. Я слышал и читал, что швейцарцы как таковые так же честны, как и любые другие люди, но известно, что их банки и используемые ими методы приводят в ярость честных полицейских во всем мире. Даже Интерпол ничего не может сделать с их системой. Любой диктатор, гангстер, контрабандист оружия, торговец наркотиками, белые рабыни, кто угодно, может положить свои деньги в швейцарский банк, и никто не сможет до них добраться».


Инструктор кивнул. Он закурил еще одну сигарету, и Ник с тоской смотрел на него. У него была только одна на весь день. Мужчина ухмыльнулся Нику и дыхнул дымом в его сторону. 'Будь благодарным, N3 . По крайней мере, ты все еще чувствуешь его запах. Другие не могут даже этого».


— Спасибо, — горько сказал Ник. — Продолжайте, Великий Инквизитор! Продолжайте об этих швейцарских банках.


— Хорошо, — весело сказал инструктор. Он снова взглянул на свои бумаги. «То, что вы знаете о швейцарских банках, по сути верно. Они крепкий орешек. На самом деле орех, который нельзя расколоть; который никогда не был взломан.


«До сих пор», — подумал Ник немного сомнительно. Бьюсь об заклад, Хоук хочет, чтобы я взломал его!


«Есть много важных причин, — сказал его инструктор, — почему швейцарскую систему нельзя сломать.


Во-первых, это чертовски хорошо охраняется законом! Банковская тайна защищена Конституцией Швейцарии. Даже швейцарское правительство не может заставить банк раскрыть имя клиента, остаток на счете, дату или сумму денег, которую он вносит или снимает. Если бы правительство попыталось сделать это, швейцарцы, вероятно, начали бы революцию. Если бы это сделала какая-либо другая страна, швейцарские военные, вероятно, вступили бы в бой. Вот видите: это своего рода национальный заговор».


Ник согласно кивнул. - «Глупая история. Вы мало что можете с этим поделать. Как Алиса в стране чудес, он становился все более и более любопытным. Какого черта Хоук ожидал от него? Чтобы он украл несколько миллионов, чтобы помочь Министерству финансов США справиться с проблемами?


Его инструктор усмехнулся. - 'Хорошо. Но это только половина. Чтобы еще больше усложнить ситуацию, швейцарские банки, которые в основном расположены в Берне и Женеве, используют секретные коды для своих клиентов. Их учетные записи настолько хорошо защищены, что ничего никогда — и помните об этом — никогда не помещается на бумагу. Кодовые числа просто запоминаются.


Ник уставился на него. - «Боже мой, я могу понять, что клиент может запомнить свой собственный кодовый номер, но как менеджер банка...?»


"Очень легко," - прервал его инструктор. — У них просто целая куча адвокатов и помощников. У каждого из них всего несколько клиентов. Так что это не так сложно. Любой может запомнить, скажем, десять простых чисел. И если их нужно знать только двум людям, они могут быть простыми. Все немного усложняется, когда речь идет о проверке подлинности телеграфных платежных поручений, выдаче документов или предоставлении информации». Теперь он читал бумаги, которые держал в руках.


«Внимание.., N 3 . Код города — это не заученный наизусть кодовый номер — номер района составляется путем прибавления фиксированного номера кода к дате отправки телеграммы плюс цифра или цифры, указанные в последнем бюллетене Нью-Йоркской фондовой биржи. появился за день до отправки телеграммы. Инструктор откинулся назад и ухмыльнулся Нику.


Все, что мог сказать Ник, было: «Господи!»


'Скажи это. Когда швейцарцы заявляют, что их банки самые безопасные в мире, они не рассказывают сказки. И это еще не все, N3.


Ник застонал.


— Ты хочешь сказать, что их будет больше?


'Верно.' Инструктор снова взял что-то из ящика. — Вот французский ключ. Очень гениальная вещь. Вот, проверьте. Я сейчас объясню, как это работает. Он бросил Нику небольшой стальной стержень.


Ник внимательно осмотрел эту штуковину. Она была чуть толще обычной коктейльной палочки, примерно такой же длины. Он постучал ею по стулу. Она издала пронзительный звук.


— Не похоже на ключ, — сказал Ник. - «Что вы можете с ним сделать, когда сейф заперт? Или открыть с его помощью?


'Ничего такого. Это не то, для чего это нужно. На самом деле, французский ключ немного старомоден. Он больше не используется. Но я должен был тебе об этом сказать. Работает это так: этот так называемый ключ заменяет кодовый номер, который вы должны выучить наизусть. Обычно используется при аренде подходящего сейфа. Не для маленького шкафчика, где хранятся только бумаги. Этот стержень или ключ вставляется в специальное отверстие посередине двери сейфа. После того, как сейф был заперт в присутствии клиента и доверенности, в это отверстие вставляется французский ключ. Затем его разрезают специальной пилой, которая оставляет на обеих частях ключа определенные знаки. Часть ключа остается в двери. Вторую половину забирает клиент. Дверь сейфа не откроется снова, пока обе половинки ключа снова не скрепятся и не встанут на место. Каждая клавиша вырезается специальной пилой, которую затем выбрасывают. Не может быть двух одинаковых ключей. Вы понимаете, что это значит?


— Да, — сказал Ник Картер. «Единственный, кто может открыть этот сейф, — это парень с этим особым куском ключа. Конечно, он может отдать его кому-то другому. Или его могут украсть.


Правильно, — сказал инструктор. 'Именно так.' Он встал и потянулся. — И поскольку я знаю кое-что, хотя и немногое, о том, чем обычно занимаются вы, агенты AX, я осмелюсь сказать, что за этим должно стоять убийство и непредумышленное убийство. В любом случае, вы уже прочитали проповедь о швейцарских банковских делах и французских ключах. Надеюсь, я не слишком утомил вас.


Это все же лучше, чем тридцать миль с камнями на спине, — признал Ник Картер.


Так что ОЧИСТКУ он в очередной раз прошел хорошо. Он финишировал лучшим в классе, на что и рассчитывал — у N3 не было ложной скромности — и после последнего прыжка с парашютом его отпустили. Хоук даже дал ему несколько выходных, в течение которых он мог утолить свою сильную жажду и восполнить недостаток сна — как с девушками, так и без них. После этого он выполнил несколько небольших поручений, все время чувствуя, что главные события у него впереди.


Однажды Хоук вызвал его. В комнате для брифингов, спрятанной где-то в огромном комплексе зданий, составлявших штаб-квартиру AX — которая сама была скрыта за фальшивым фасадом United Press and Telegraph Service на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия, — Ник Картер, N3, Killmaster из AX, который получил очень интенсивный инструктаж в течение дня. На следующий день он был в пути.


*************************


И теперь он был здесь; но где, черт возьми, это было?


Ник Картер, он же Mr. Фрэнк Мэннинг из Кливленда с изумлением смотрел на высокую стену рушащихся красных камней прямо перед ним. Через мгновение он понял, что произошло. Он был в тупике. Он был так погружен в свои мысли, что свернул куда-то не туда. Г-н. Мэннинг тихо выругался, снял свою типичную американскую шляпу, чтобы почесать свою типичную американскую голову, и застенчиво улыбнулся пожилой женщине, которая выбирала цыпленка в витрине закусочной напротив. Старуха, в свою очередь, улыбнулась ему беззубой улыбкой и понимающе покачала головой. Эти американские туристы были безнадежны. Они всегда ходили по тупиковым улицам!


Г-н. Мэннинг повернулся. Он вернулся тем же путем, которым пришел, и нервно пошел по узкой мощеной улочке, как бы стыдясь такой глупости. Его резиновый живот выпирал перед ним. Улицы начали заполняться жителями Женевы, идущими на работу. На пухлого американца не обращали особого внимания. Велосипеды и автомобили звенели и сигналили. Прошло полчаса, а солнце уже поднялось выше и покрыло даже самую узкую аллею кое-где золотом, которое, однако, приносило мало тепла. Первые признаки осени были заметны в ветре, дующем с Женевского озера.


Ник Картер - Mr. Фрэнк Мэннинг автоматически продолжает играть свою роль, давая при этом свободу своему разуму. Выйдя из тупика , он взглянул на очень необычные часы AX на своем запястье. Вероятно, это были лучшие часы в мире, и N3 слегка позабавило, что они сделаны здесь, в Женеве. Они стоили по тысяче долларов каждые, и швейцарцы так и не узнали, для кого они предназначались.


Он увидел, что шел уже двадцать пять минут. Еще три минуты, и он вернется в отель «Люкс».


Оставалось ровно две минуты. Толстый американский джентльмен неторопливо свернул на Аллею Наполеона — широкое название такой мрачной трущобной улицы — и резко остановился. Быстро, но без признаков шока или тревоги, он повернулся и заглянул в окно маленького букинистического магазина. Лицо г-на Мэннинга исчезло. Ник Картер вступил во владение своим телом, все его чувства были начеку, все его мускулы были напряжены, чтобы приступить к действию. Были люди, которые искали отель «Люкс».


Их было двое. Крупные парни в темных плащах и фетровых шапках стояли на ветру. Они бесцельно стояли, куря, у голого частокола напротив гостиницы и мрачно и скучающе смотрели на унылый фасад гостиницы.


Ник сделал вид, что изучает стопку толстых запыленных медицинских учебников на витрине. Он задышал быстрее и почувствовал, как знакомое чувство возбуждения плюс крошечный приступ страха охватили его. Здоровая тревога. Животный инстинкт — в сто раз сильнее, чем у среднего человека — предупредил его об опасности. Много раз он был обязан ему жизнью. Может полиция? Через долю секунды мозг Ника проверил эту возможность. На его тренированный взгляд они не были похожи на копов. Не было и причин, по которым они должны быть полицейскими. Бумаги, которые герр Рубли Курц принес с собой, были в полном порядке. Полупьяный ночной портье, которому он заплатил — давайте, mein Herr , — едва взглянул на девушку. Для него девушка была просто еще одной шлюхой, которая оказалась хорошо одетой и должна была уйти через несколько часов. Не о чем беспокоиться. Он дал ему ключ и продолжал храпеть на кушетке.


Ник осторожно доковылял до угла, из за которого только что вышел. Шаг за шагом он отходил в сторону, не сводя глаз с двух мужчин. Он увидел, как один из них посмотрел в его сторону. В дряблом теле мистера Мэннинг трудно было опознать Ника Картера. Он сделал паузу. Если бы они его обнаружили, если бы девушка действительно опознала его, это был бы Курц. В отличие от Фрэнка Мэннинга. И все же вы никогда не могли знать.


Мужчина, посмотревший в его сторону, швырнул окурок в сточную канаву и сплюнул. Он что-то сказал своему спутнику. Они оба рассмеялись, а затем снова посмотрели на отель «Люкс» со скучающим видом.


Ник выскользнул из-за угла. Его маскировка под мистера Мэннинга исчезла, как снег на солнце. Он ускорил шаг до того, что чуть было не побежал, и направился в небольшой переулок за отелем. Он видел его из своего окна.


Девушка, баронесса фон Штадт, все еще находилась в том грязном гостиничном номере, связанная и с кляпом во рту. Может быть, даже еще без сознания. Если она действительно на его стороне, то ей грозит серьезная опасность. Если она не на его стороне, он тоже должен это знать. Если эти люди перед отелем не из полиции, то они могут быть только людьми Макса Рейдера или Сикоку Хондо. Или обоих. Скорее всего, они оба уже были в Женеве и, возможно, уже работали вместе.


Ник свернул за угол, вошел в переулок и побежал. Он вытащил пробку из своего резинового живота и выпустил воздух. Живот начал ему мешать.


На бегу он проверил трех своих верных и надежных товарищей: «Вильгельмина» - «Люгер», из которого не обязательно были удалены все кусочки дерева или стали, был надежно закреплен в пластиковой кобуре на внутреннем гребне его ремня. Хьюго, смертоносный стилет, который мог вылететь, как змеиный язык, был наготове в его рукаве. Пьер - баллончик наполненной смертоносным газом, ждал в кармане сигнала к атаке. На бегу Ник обдумывал, какое оружие использовать, если придется. Он просто надеялся, что в этом не будет необходимости. Вильгельмина производила слишком много шума, и это было не слишком хорошо, если вы не хотели привлекать внимание. А в маленьких гостиничных номерах не было места для распыления ядовитого газа. Так что это должен быть Хьюго. Хьюго, молчаливый и смертоносный, как ядовитая змея.


Ник вскочил на высокий забор за отелем «Люкс», ухватился за край, подтянулся и перелез через него одним плавным движением. Может быть, он ошибался, думал он, идя по захламленному двору, может быть, он видел опасность там, где ее совсем не было. Возможно, эти люди просто смотрели. Возможно, за этим вообще ничего не было, но он не верил в это. Его хорошо натренированные чувства и его чутьё дали сигнал тревоги о том, что есть опасность для девушки, для него, для обоих. И система сигнализации Killmaster-а редко ошибалась.


Ник Картер быстро поднялся по ржавой пожарной лестнице. Он не шумел. С исчезновением резинового животика, мистера Мэннинга гротескного для его стройного, мускулистого тела. Подойдя к окну своей комнаты, Ник замедлил шаг, согнулся и проскользил последние несколько ярдов так же бесшумно, как тигр, выслеживающий свою добычу. Он осторожно заглянул в свою комнату через грязное окно. Он мрачно поджал губы от увиденного. Это определенно было не то, что он ожидал. Баронесса фон Штадт была в опасности. Но это была не та опасность, которую Ник ожидал.


Г-н. Сикоку Хондо, бывший обитатель тюрьмы в Токио, определенно не был джентльменом. Теперь он стоял в грязной комнате, глядя вниз на девушку, которая все еще лежала без сознания на диване. Он провел языком по губам и открыл рот в благодарной ухмылке, обнажив слегка выступающие зубы. Наблюдавший за ним Ник почти слышал, как маленький японец шипит про себя: «Ах, да! Как красиво! Как мило! Да... и такая беспомощная! Она даже не заметит, что я сделаю. О да!'


Затем Хондо, казалось, что-то придумал. Он подошел к двери комнаты и запер ее. Я должен был это знать, подумал Ник. Этот замок многого не стоил. И не только у меня есть такая удобная отмычка.


Хондо вернулся к девушке и остановился прямо перед ней. Ему конечно не приходило в голову заглянуть в окно. Он был слишком напряжен. Наблюдающему за ним N3 показалось, что Хондо очень похож на тощую, угрюмую, шафранового цвета обезьяну в опрятном деловом костюме.


Хондо придвинулся еще ближе к девушке. Баронесса фон Штадт, по-видимому, ворочалась во сне, потому что ее юбка была высоко задрана на бедрах. Хондо наклонился и поцеловал оба обнаженных белых бедра. Если у Ника и были какие-то сомнения относительно его намерений, то теперь они исчезли. Он напрягся и приготовился к действию, но на мгновение замер. Пусть этот маленький антропоид повеселится. Это было бы недолго. И с девушкой ничего не случится. Ник быстро огляделся. Во дворе отеля было тихо. Никто не видел, как он поднимался по пожарной лестнице. Мужчины у входа в отель ждали, пока Хондо закончит свои дела и покинет отель.


Но г-н. Сикоку Хондо был человеком, который любил совмещать полезное с приятным. Теперь он встал на колени перед девушкой и ослабил ремни вокруг ее лодыжек, пока его глаза пировали на ней. Ник усмехнулся. Наверняка Хондо задался бы вопросом, кто связал девушку и оставил ее такой.


Но нет, он ошибся. В этот момент Хондо думал только об одном: изнасиловать эту очаровательную девушку, которая не могла защитить себя; что в обыкновенной жизни никогда бы не соизволила взглянуть на него, чтобы даже плюнуть на него.


Ник начал злиться. Он определенно не ожидал, что Хондо будет образцом добродетели. Большинство его клиентов такими не были. Но это был новый минимум человеческой испорченности. Изнасиловать спящую девушку!


Хондо расслабил лодыжки девушки. Он отбросил ремни. Ник смотрел, как слюна течет по его подбородку. Хондо аккуратно раздвинул длинные белые ноги девушки на диване, образуя расклешенную букву V. Человек-обезьяна не торопился. Он продолжил почти неохотно. Он наслаждался каждым моментом в полной мере. Внезапно Ник вспомнил японскую легенду о монахе, пришедшем к принцессе ночью. Возможно, этот маленький развратный Япончик тоже помнит эту историю. Возможно, он думал, что он какой-то желтокожий бог, который собирается зачать в теле этой прекрасной белой женщины новую расу.


Наконец Хондо начал торопиться. Он задрал юбку баронессы до талии. Теперь ее нижняя часть тела была полностью раздета. Большие мускулы Ника были готовы к действию. Возможно, сказал он себе, он ждал так долго из-за огромного удовольствия, которое доставит ему одурачить этого жалкого маленького ублюдка!


Хондо пошарил в штанах. Он шагнул вперед между расставленными ногами девушки и наклонился для последней и самой приятной части своей работы. Он зацепил своими тонкими пальцами ее крошечные штанишки.


Киллмастер был полностью знаком с техникой ныряния через оконное стекло таким образом, чтобы не получить серьезных травм. Он сделал шаг назад, чуть повернулся спиной к окну и нырнул в него мстительно и как безжалостный таран.


## Глава 4


Все произошло сразу.


Хондо повернулся с криком удивления и страха, его раскосые глаза расширились настолько, насколько могли; его тощий желтый коготь вцепился в шею, как будто внезапно зачесался.


Нож, подумал Ник. Япончик достал из ножен на шее метательный нож! Хондо, видимо тоже хотел произвести как можно меньше шума.


Они оба согласились на это.


Хьюго был готов в рукаве, но Ник не думал, что ему нужен стилет. Хондо был удивлен и запаниковал. Если Ник кинется на него, он наверняка промахнется.


Он прыгнул на Хондо, затем внезапно замедлился и скользнул в сторону, как призрак. При этом он увидел, как девушка открыла глаза и попыталась крикнуть, несмотря на кляп во рту.


Хондо прицелился. Метательный нож просвистел в воздухе там, где только что стоял Ник. Хондо медленно поднимался с пола. Он потерял равновесие. Ник подумал, какая это замечательная возможность применить недавно выученный прием саватэ на практике. Он сделал три шага к японцу. Он высоко подпрыгнул, полуобернулся и сильно ударил Хондо в пах.


Когда его подкованная железом пятка коснулась самой деликатной части анатомии Хондо, Ник Картер жестоко усмехнулся и сказал: Получай!


Хондо закричал от боли. Слюна текла из его широко открытого рта. Он медленно согнулся пополам и обеими руками схватил свои изуродованные гениталии. Его глаза вылезли из орбит. Теперь его лицо было скорее зеленым, чем желтым. Хондо упал на землю. Все еще сложенный пополам, все еще кричащий и теперь извивающийся на полу, как змея, разрезанная пополам.


Сквозь крики Хондо Ник вдруг услышал удар. Он взглянул на кушетку. Девушка упала на пол со связаная и кляпом во рту. Ее красивое лицо было искажено страхом, глаза расширились от шока, с которым она проснулась. Она попыталась встать, но потерпела неудачу и упала, с глухим стуком болтая в воздухе своими длинными ногами.


Не всё сразу. Баронесса могла немного подождать. «Слава богу, у нее во рту был кляп», — подумал Ник, прыгая к Хондо, который все еще ползал по полу. Она, наверное, может закричать даже громче, чем Хондо!


По мере развития событий здесь в любой момент могло появиться несколько агентов. Ник нагнулся и поднял японца, как тюк с мукой. Это был шанс вывести из строя одного из его врагов с самого начала, и Ник Картер был не из тех, кто упустит такую возможность.


Для мощных мускулов Ника тощий Хондо был едва ли тяжелым. Он поднес его к разбитому окну. Даже несмотря на мучительную боль, которую он испытывал, Хондо догадался о намерениях Ника и начал бить и царапать здоровяка.


Ник напряг мускулы, дважды прокрутил япошку над головой, затем швырнул его в разбитое окно. Он увидел, как худое тело ударилось о перила пожарной лестницы и какое-то время лежало на них, покачиваясь.


Хондо попытался схватиться за ржавое железо, но не смог и с криком упал на землю.


Ник вернулся к баронессе фон Штадт. Теперь нельзя было терять ни минуты.


Ей удалось подняться. Она отшатнулась от него. Ник грубо толкнул ее обратно на диван и удержал, положив свои большие руки ей на плечи. Она уставилась на него, ее темно-серые глаза теперь были затуманены истерией.


— Послушайте, — рявкнул Ник Картер. 'Слушайте внимательно! я Картер от АХ . Ник Картер! Теперь ты в порядке. Все безопасно. Ты понимаешь меня?'


В ее темных глазах не было понимания. Она яростно сопротивлялась и пыталась ударить его стройным коленом.


— Прости, — сказал ей Ник. «Мне тоже не нравится это делать, но у нас нет времени». Он ударил ее по лицу так сильно, что на ее щеке остался красный отпечаток. Девушка издала стонущий звук, который можно было услышать даже с кляпом во рту, и упала на спину на диван.


Ник схватил ее за уши и приблизил свое лицо к ее лицу.


— Слушай, черт возьми! Вы должны понять меня. Полиция будет здесь в любой момент. Я Ник Картер из АХ! Прошлой ночью ты подобрала меня на лодке. Плевать, как я сейчас выгляжу! Я замаскировался! Слушай внимательно. Я Ник Картер, а вы баронесса фон Штадт, и мы должны работать вместе над заданием "Тигр"! Поняла?'


Черт возьми, подумал он. Проклятый Ястреб! Вот что получается, когда приходится работать с женщиной!


Но удар, который он ей нанес, возымел действие. Он видел, как ее серые глаза снова стали нормальными.


Внезапно она перестала сопротивляться его хватке и кивнула.


— Слава богу, — сказал Ник. Он развязал ее руки так быстро, как только мог. Осталось не так много времени. Он не мог понять, почему до сих пор не приехала полиция. Офицеры здесь были медлительны, самодовольны и очень деловиты в своей торжественной манере. Могли ли месье и мадам устроить вечеринку? Но, конечно, мы это понимаем. Такие жалобы в отеле «Люкс» уже были. Но конечно! Но шум, мсье? Громкий! А у кого есть объяснение этому телу во дворе, мсье?


Он выдернул кляп изо рта девушки, не пытаясь быть осторожным. Она глубоко вздохнула и оттолкнулась от него. В ее глазах снова появилось сомнение.


— Ты… ты действительно Николас Картер? Я не знаю... Я... я так запуталась!


Ник дернул рукавом и разорвал рубашку. Он показал ей маленькую отметину AX на внутренней стороне локтя.


«Вы видите это? Я действительно Ник Картер. У нас сейчас нет времени болтать! Соберись, ради бога. Ваша обувь, сумочка, одежда; все, что у вас есть. Нам придется бежать. У Хондо внизу была парочка подручных. Я не думаю, что нас это будет сильно беспокоить сейчас, но полицию будет. Нам нужно торопиться, девочка. Ну, быстро!


Говоря это, он быстро прошелся по комнате. Он не слишком много двигался. Он взял свой чемодан из кожи носорога, положил в него ремни и кляп, а тем временем своим орлиным взглядом осмотрел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы дать полиции ключ к разгадке; или что может быть ключом людям Хондо; или для людей Макса Рейдера, или для всех их. Теперь все были против них. Вступи в ряды AX, и ты будешь работать один против всех, яростно подумал он, вытряхивая пепельницу из своего чемодана.


Позади него он услышал, как девушка занята своей одеждой. Она тяжело дышала, и ее одежда шуршала. Внезапно он услышал, как она начала задерживать дыхание. Он быстро повернулся и увидел, что она возится со своими чулками, с поднятой юбкой. Она остановилась посреди своей работы, глядя на маленький тайник с подвязками, которые теперь были пусты.


— Забудь об этом, — грубо сказал Ник. «Твои друзья в безопасности! Они у меня здесь.


Он постучал по чемодану.


Баронесса отпустила край юбки и уставилась на него с ярко-красным лицом. — Да, — грубо сказал Ник. — Я видел твои красивые ноги! Очень хорошо! А теперь поторопитесь! Он подтолкнул ее к двери. — Открой дверь и жди меня в холле. Я буду именно там. И будь готова ко всему, дорогая, потому что мне кажется, что теперь нам не так повезет.


Он услышал, как захлопнулась дверь. Он быстро прошел в маленькую ванную и в последний раз осмотрелся. Ничего такого. Он побежал обратно в комнату и уже собирался схватить свой чемодан, когда увидел что-то на полу в углу.


Он подпрыгнул и поднял его. Черт возьми, вставные зубы! Верхний протез. Несмотря на спешку, Нику пришлось немного посмеяться. Протез Хондо. Конечно, он потерялся, когда тот так пускал слюни.


Чемодан Гладстон уже был заперт. Нет больше времени, чтобы открыть его. Ник сунул зубы в карман и побежал к двери.


Баронесса фон Штадт ждала в холле. Она поднесла палец к губам.


«Кажется, я слышу кого-то на лестнице. Вы думаете, это полиция?


— Это, наверняка не Маленький Палец, — отрезал Ник. 'Ну давай же! На носочках!


Он поднял тяжелый чемодан, как игрушку, и побежал по сумрачному, затхлому коридору к лестнице. Он остановился прямо перед лестничной площадкой и внимательно посмотрел на перила.


Поздно! Двумя лестничными пролетами внизу уборщик волновался и жаловался на безумного Франса. Позади него Ник увидел плоские кепки двух полицейских. Консьерж был занят, объясняя, что это был приличный отель и что он не понимает, что происходит. Просто подожди, малыш, пока они не найдут это тело у тебя во дворе!


Ник схватил девушку и потащил ее через лестничную площадку.


— Мы не можем идти вниз, — прошептал он. — Нам нужно подняться наверх и надеяться, что мы сможем выбраться через крышу. Беги сейчас же, и ни звука.


Ник отпустил девушку. Он призвал ее ускориться и толкнул ее перед собой. Он боялся, что она сломает свои высокие каблуки и выдаст их. Они были всего на несколько минут впереди; минуты, когда полицейские будут думать о пустой комнате и разбитом окне.


Наверху лестницы Ник увидел два маленьких световых люка, стоящих рядом. Он побежал туда. У него снова появилась надежда. Возможно, они еще смогут избежать этой ловушки.


Когда он увидел окна вблизи, его надежды рухнули. Они были невероятно старые, ржавые и грязные. Рядом не было лестницы. Окна были примерно в десяти футах над его головой. Само по себе это не было большой проблемой — ему самому было бы нетрудно в них вылезть, — но там не было ничего, за что можно было бы ухватиться. Ни цепи, ни куска люка, свисающих вниз. Только грязное стекло и ржавые петли. Ник выругался. Был ли это очередной тупик? Последний?


Он не сомневался, что, если его поймают, он поладит с этими швейцарскими полицейскими; даже если бы там была девушка, хотя это усложнило бы дело. Но он хотел общаться полицией только в крайнем случае, или идти на конфликт. В AX было железным правилом никогда, никогда, никогда не иметь ничего общего с полицией. Хоук не переставал повторять это.


Ник горько усмехнулся. Если бы только Хоук был здесь сейчас.


Потом он увидел пожарный шланг на катушке на грязной желтой стене. Даже в таком захудалом отеле, как Hotel Lux, в здании должны были быть пожарные шланги. Пожарный шланг был старым, подгнившим и висел там, свернувшись, как давно мертвая и гнилая змея, но он мог с этим справиться. Рядом с ним, в ящике с небольшим окошком перед ним, была кнопка тревожного звонка.


Баронесса стояла, глядя на него. Она тяжело дышала, ее глаза были широко раскрыты, и она схватилась за грудь одной рукой. Ник поставил чемодан из кожи носорога прямо под световые люки. «Держи его крепче, — скомандовал он, — чтобы я не упал!»


Он подбежал к пожарному шлангу и стянул его с скрипящей катушки. С тяжелым медным краном в руке он наступил на стоявший вертикально чемодан. Теперь окна были в трех футах над его головой. Ник посмотрел на девушку. Она стояла на коленях рядом с чемоданом, изо всех сил стараясь удержать его с весом почти сто восемьдесят фунтов.


Ник ухмыльнулся ей. - 'Дорогая девушка! Это наделает много шума! Мы должны быть очень быстрыми, потому что эти копы будут добираться сюда с паршивой скоростью. Я разобью окна, затем перекину этот шланг через центральную железную стойку и потяну его вниз. Затем вы лезете и поднимаетесь на эту крышу. Быстро! Думаешь, сможешь?


— Я… я не знаю. Я не такая сильная. Я попробую.'


— Не надо пробовать, — грубо сказал Ник. - "Вы должны сделать это!" Сейчас стонать было некогда. Время! Им требовалось гораздо больше времени. Его глаза переместились на тревожную кнопку рядом с катушкой. Им нужно было время. Так что отвлекающий маневр, финт. Может быть, только может быть!


Ник выпрыгнул из чемодана и снял пиджак. Он бросил его на пол и сорвал с себя рубашку. Непоколебимый Mr. Фрэнк Мэннинг. Накладной живот!


Баронесса фон Штадт посмотрела на широкую грудь и плечи Ника, похожие на коричневый бетон.


'Что это...'


«Самая старая уловка», — сказал он. — Я немного отвлеку наших друзей внизу. Он снова надел куртку и подобрал порванную рубашку. Он поднял девушку на ноги и подтолкнул к тревожной кнопке. «Если я уроню эту рубашку на лестничную клетку, ты нажмешь эту кнопку; и давайте скрестим пальцы, чтобы эта чертова штука все еще работала».


Она кивнула. Но не успел он сделать и пяти шагов, как она тихонько позвала его: «Ник! Я... я не могу открыть этот шкафчик. Все проржавело!


Он быстро побежал обратно и увидел, что она была права. Он похлопал ее по плечу.


'Дорогая девушка. Рад, что вы попробовали это первой. Шаг назад.'


Он намотал рубашку на кулак, затем врезал в шкафчик. Зазвенело стекло.


Ник посмотрел на нее.


«Помни, как я уроню эту рубашку, ты должна быть готова к действию!»


Он на цыпочках прошел по коридору к лестнице и внимательно посмотрел через перила. Ничего не было видно. Он слабо слышал голоса. «Теперь им действительно будет о чем поговорить», — подумал Ник, вытаскивая из кармана зажигалку.


Он держал порванную рубашку на расстоянии вытянутой руки и поджег ее. Вскоре вся рубашка загорелась. Затем пламя переплелось на его руку, и едкий запах гари начал наполнять лестничную клетку. Ник снова посмотрел на девушку. Она держала палец на тревожной кнопке. Ник бросил горящую рубашку на лестничную клетку. Она медленно падала, горя и дымя, как клочья лопнувшего воздушного шара.


Когда он бежал обратно по коридору, то услышал приятный звук пожарного колокола где-то в здании. слава Богу! Это сработало. Если бы им сейчас хоть немного повезло, они бы выиграли немного времени.


Через десять секунд он снова оказался на чемодане, и медный кран ударил по стеклу, как дубина. Он разбил окна двумя ударами. Он снова хлопнул краном по остаткам стекла. Он работал в ливне осколков стекла, время от времени ощущал жжение и защищал глаза руками. Он слышал, как непрерывно гремел пожарный колокол.


В мгновение ока Ник полностью очистил одно окно в крыше от стекла. Он перекинул кран через центральную стойку, схватил его и спрыгнул со ствола. Он сделал несколько витков и привязал к полу.


Ник повернулся к девушке. «На спину», быстро. Обними меня руками за шею и крепко держи. Мы идем наверх!


Она обвила его шею своими мягкими, благоухающими руками. Он чувствовал ее грудь и слышал ее тихое дыхание. Ее тело было слегка надушено; тонкий аромат, который смешивался с ароматом ее кожи.


Как тоскующий по дому ангел, Ник взобрался по шлангу. Он перекинул одну руку через железный край окна, а другой подтолкнул девушку на крышу. Ее зад был мягким и твердым. Ник усмехнулся. Простите, леди. У нас сейчас нет времени на любезности.


Баронесса потеряла туфли; они упали прямо мимо его лица. Сверху он услышал: «Черт возьми!» Ник сначала подумал, что она сказала это, потому что потеряла туфли, потом увидел, что она зацепилась за одну из ржавых петель. Она извивалась, брыкалась, чтобы вырваться на свободу, и беспрестанно ругалась. Она тихо выругалась и тяжело дышала, перейдя с французского на немецкий.


— Заткнись, — приказал Ник. — Я отвяжу тебя. Сейчас не время вести себя скромно.


Ему пришлось задрать ей юбку, чтобы получить отцепить от петли. Это сработало только через некоторое время. Ник положил большую руку на ее зад в черных кружевных шортах и сильно толкнул ее.


«Ну вот!»


Она вылетела в окно, как пробка от шампанского. Ник услышал ее задыхающиеся проклятия, когда она приземлилась на крышу.


Ник усмехнулся, сползая по шлангу. Девушка, которая могла так ругаться, прошла через многое! Она могла быть баронессой, но она не вела уединенной жизни!


Им снова повезло. Когда он поднял чемодан из кожи носорога, он все еще слышал сигнал тревоги. Внизу раздались крики. Ник усмехнулся. Эти офицеры, должно быть, думали, что попали в сумасшедший дом. Если бы только они не нашли тело Хондо поскорее, у него и девушки было бы много времени.


С чемоданом в руке он снова взобрался по шлангу. На этот раз ему пришлось использовать свои ноги. Он поставил чемодан на край окна и выглянул. Девушка сидела верхом на крыше, лицом к нему. Ее красивое лицо испачкалось, и она покраснела от напряжения. Она посмотрела на него сбоку. «Николас! Эта... эта крыша! Как нам выбраться отсюда?


Ник огляделся. Он тихо свистнул. Это была покатая крыша. Старые желоба были скользкими и ненадежными, с крутыми склонами. Он подумал о человеке, который планировал ступить на берег в темноте после кораблекрушения, но через мгновение понял, что это был кит.


— Держись крепче, — сказал он. «Все будет хорошо. Ты не боишься, не так ли?


К его удивлению, ее красные губы изогнулись в улыбке. Это была сомнительная улыбка, но все же! На своем мягком английском с едва заметным акцентом она сказала: «Честно говоря, я в ужасе. Я никогда не испытывал ничего подобного. Но это не имеет значения… что нам делать ?


Хорошая девочка, подумал он. Его сердце — или то, что мужчина из AX принял за сердце, — забилось для нее немного быстрее. Он начал надеяться, что с ней все в порядке. То, что Хоук сказал ей о ней, было правдой. Сидеть на крыше отеля «Люкс» без обуви, с растрепанными волосами и одеждой, с высоко задранной юбкой — это была просто очаровательная, хотя и несколько невероятная картина.


Даже в этот момент спешки и опасности Ник не мог сдержать свой сарказм. — Знаете, баронесса, для меня это особый опыт. Я никогда не видел никого из знати в том положении, в котором вы сейчас находитесь.


Улыбка исчезла и сменилась надменным выражением лица. — Мне не нравится твое чувство юмора, Ник. Лучше вытащите нас отсюда. Не придет ли в ближайшее время полиция и осмотрит эту крышу? Они не настолько глупы, понимаете?


'Я знаю. Ты прав.' Он посмотрел мимо нее на другую сторону крыши. «Переходи туда, делай это, как ты делала в детстве. Нам нужно посмотреть, что на другой стороне.


Он последовал за ней по крыше, крепко держа чемодан. Его он совершенно не мог потерять. Лучше потерять девушку, чем этот драгоценный чемодан. Ник признал, что это была не очень благородная мысль, но он имел это в виду.


В конце крыши Нику удалось пройти мимо нее, чтобы увидеть, что находится за зданием. Он немного вспотел, и не только от напряжения. Многое зависело от того, что он там увидит. Если они попадались в ловушку, то для полиции они были яйцами всмятку. Полиция будет держать их под прицелом через окно в крыше и заставлять вернуться. Даже у Ника не было бы шансов в такой ситуации. Тем более, что на кону стояла и жизнь девушки. Он выглянул за край здания. А тремя метрами ниже была плоская крыша соседнего дома. Он глубоко вздохнул и прыгнул.


Просмоленная плоская крыша хорошо чувствовалась под его ногами. Он поднял взгляд и протянул руки. - Давай детка. Прыгай. Я поймаю тебя".


Она спрыгнула, как грациозная, слегка помятая кукла. Ник подхватил ее на руки. На мгновение ее гибкое тело прижалось к его, большому и крепкому телу. Ник легонько поцеловал ее в губы.


Баронесса фон Штадт оторвалась от него. Она смотрела на Ника широко раскрытыми глазами. Она была огненно-красного цвета. Несколько грязных пятен на ее лице увеличивали ее привлекательность.


— Не злись, — сказал Ник. «Думай об этом как о своего рода медали».


'Медали?'


'Да. Потому что ты такая смелая девушка. Ты очень хорошо держишься. Но давай уйдем отсюда. Там есть пожарная лестница. Быстро.' Он подобрал свой чемодан.


Она спотыкалась рядом с ним. "Ооо... мои ноги. Этот гравий — я потеряла туфли. Она вдруг остановилась и с ужасом посмотрела на него. - «Николас! Мои туфли. Как я могу... Я имею в виду, мы привлечем слишком много внимания, если я пойду по улице без обуви. Середина сентября.


Ник вытащил по туфле из каждого кармана куртки и протянул ей. - 'Пожалуйста. С комплиментами от АХ. Мы делаем все возможное, чтобы сделать всех счастливыми. А теперь, ради всего святого, надень их и давай уйдем. Нам не следует слишком сильно испытывать судьбу.


Втянув ноги в туфли, она уравновесила себя, положив свою красивую руку ему на плечо. — Да, — пробормотала она. — Нам очень повезло, не так ли? Может быть, мы приносим друг другу счастье? Вам не кажется? Какое-то время она смотрела на него сбоку.


— Я думаю только об одном, — сказал Ник. 'Надо торопиться!' Он толкнул ее к пожарной лестнице. Лестница выходила в узкий переулок.


Никого не было видно.


Он жестом велел ей спуститься вниз. - 'Ты иди первым. Возможно, сейчас мы в бегах, но у нас еще есть шанс. Тело Хондо отвлечет их на какое-то время. И люди Хондо, вероятно, вернулись к Максу Рейдеру, чтобы отчитаться. Так что у нас есть немного времени. Во-первых, теперь нам нужно найти место, где мы сможем так долго прятаться, чтобы привести себя в порядок».


Взгляд Ника стал жестче. — Нам с тобой есть о чем поговорить.


Незадолго до того, как баронесса собралась спуститься по лестнице, она посмотрела на Ника.


— Я не была на тебя зла, ты же знаешь.


Ник нахмурился.


'О чем ты говоришь?'


«Насчет этой медали. Это самая красивая медаль, которую я когда-либо получала».


Следуя за ней, N3 вспомнил предостережение своего начальника: баронесса фон Штадт — шпионка, пассивно работающая на AX. С ней следует обращаться как с таковой... и т. д. и т. п. Может статься, что будет трудно подчиняться этой команде.


## Глава 5


"Мой Готт" — сказала баронесса фон Штадт. Впервые с тех пор, как Ник Картер встретил ее, она сказала что-то по-немецки. Не считая проклятий на крыше отеля «Люкс». «Майн Готт, — повторила она, — я никогда не ожидала, что произойдут такие безумные вещи! Фантастика! Ужас! Как говорится: конец!


Ник окинул взглядом небольшое рабочее бистро , где они в это время сидели, наслаждаясь шоколадом и булочками. У стойки матрос грустно смотрел в свой стакан, и ещё там было несколько рабочих, но никто не обращал на них внимания. Ник был этому рад. Баронесса переоделась и теперь могла незаметно передвигаться среди толпы, но Ник Картер или Фрэнк Мэннинг, если угодно, выглядели ужасно! Его волосы все еще были в порядке, но его лицо было в нескольких местах изранено, на нем не было рубашки, и его деловой костюм был испачкан. Без резинового живота он болтался вокруг него, как мешок.


Однако их вход в бистро не вызвал абсолютно никакого волнения. Coq d'Or , по - видимому, не был разборчив в выборе клиентов.


Ник взглянул на свои часы AX. Ему было трудно поверить, что было всего без четверти девять утра — сине-золотое сентябрьское утро. Женевское озеро лежало перед ним гладкое, как лист стекла. Это было похоже на искусственное озеро в японском саду. Он наклонился над столом и похлопал девушку по руке. — Как я уже говорил, ты устояла! Но мой босс сказал мне, что вы долгое время работаете в Бонне; почему ты удивлена? Я имею в виду, если вы какое-то время работали шпионкой...


Она схватила его за пальцы на мгновение, затем убрала свою руку. — Я никогда не видела ничего подобного, Николас. Ложь -, видят небеса нет! Я действительно долгое время работала в Бонне, но вскоре меня это начало раздражать. Скучно. Было так много рутинной работы и так много конторской работы. Я часто был на грани того, чтобы сдаться, но тогда я всегда чувствовала, что, возможно, таким образом я лучше всего служила своей стране. Но это… — Она вдруг засмеялась, схватила его руку и держала ее.


«Говорю вам, я никогда не испытывала ничего подобного». Она крепче сжала его руку. — Я никогда не видел таких, как ты, Николас! Ты был великолепен! Я начинаю верить рассказам, которые о тебе ходят.


Ник нахмурился. В этом была трудность, когда ты стал легендой. Люди слишком много знали о вас.


Он доел шоколад и снова огляделся. Не о чем беспокоиться. Он натянул куртку, которая была для него слишком свободна. Он действительно был похож на бродягу. Если сюда войдет полицейский, он может задать несколько неприятных вопросов. — Баронесса, — сказал он, — выпейте свой шоколад и съешьте бутерброд. Мы должны выбраться отсюда как молния. Не знаю, куда, но попробую что-нибудь придумать. Он думал, что их единственный шанс — добраться до склада до того, как их обнаружит полиция, люди Хондо или Рейдера. По крайней мере, он должен был поговорить с Хоуком и сказать ему, что Хондо мертв и все дело достигло решающей стадии.


Время шло. Возможно, Макс Рейдер в данный момент находился в небольшом частном банке Поля Шарде и Филса. Возможно, в этот момент он передает французский ключ, и ему откроют сейф и достанут золотого тигра с рубиновыми глазами.


Хоук, конечно же, всегда следил за делом со всех сторон. Другие секретные агенты посменно следили за банком. Но это было сделано до того, как они узнали что-либо о том, что Макс Рейдер сделал с его лицом. Как мрачно сказал Хоук, фотографии лица этого персонажа, которые у них были, теперь бесполезны.


Все дороги, ведущие к границе, были под охраной, но герметично закрыть целую страну чертовски сложно. Все может пойти не так. И если Рейдер намеревался пробить себе дорогу — а он, вероятно, так и сделает, — это означало, что на сладкую швейцарскую землю прольется много крови; а это было бы не очень приятно.


Как агент АХ попал в беду, он мог, по крайней мере, рассчитывать сделать это самостоятельно. В любом случае: «официальное» правительство США бросало вас безоговорочно. Как будто ты был вонючим скунсом. Черт возьми, зло сказал себе Ник, я должен что-то сделать! И быстро. Я не могу продолжать сидеть с баронессой здесь.


Баронесса! Эта желанная женщина, теперь такая добрая и доверчивая к нему. Ему нужно было задать ей несколько тысяч вопросов, и он очень хотел уличить ее во лжи. Хоук мог поверить ей, Бонн мог поклясться на груде Библий, что она «кошерна», но не Ник Картер. Еще нет. Он все еще с подозрением относился к тому, как она подобрала его прошлой ночью на лодке.


Но все это могло подождать. Теперь ему пришлось…


Баронесса похлопала его по руке. — Ты думаешь, Николас. Это потому что ты мне не доверяешь? Я права, не так ли?


Ее мягкий, мелодичный голос, очень легкий немецкий акцент, английский слишком совершенный для иностранца. Вероятно, она говорила на верхненемецком языке. Она говорила как очень образованная женщина. Фотография и ее паспорт были правильными. Она просто должна была быть баронессой Элспет фон Штадт. Почему он не мог принять это? Может быть, я становлюсь слишком подозрительным!


'Это так?' - повторила девушка напротив него. Сумасшедшая, подумала Ник, ей должно быть не меньше тридцати! Иногда она выглядит немного усталой, и все же я думаю о ней как о девушке.


— Так и должно быть, — настаивала девушка. «Вот почему ты накачал меня наркотиками, вот почему ты обыскивал меня, пока я спала».


Ник посмотрел прямо на нее. Она покраснела. У нее была светлая кожа североевропейского типа. Теперь она была красной.


«Это было обычным делом», — сказал он. Он сказал ей это, когда они пошли к озеру. Он не сказал ей, что пытался сделать Хондо. Она проснулась слишком поздно, чтобы понять, что имел в виду Хондо. Она видела их бой, не понимая этого. Ник не собирался говорить ей правду. Это был плохой секрет, который ему лучше держать при себе. Баронесса сказала, что не знает Хондо, никогда не видела его раньше и не понимает, какое отношение он имеет к делу Макса Рейдера.


Ник должен был это так и оставить. Хоук сказал не говорить ей ничего, что не является абсолютно необходимым. «Это было потому, что ты связалась со мной таким странным образом на той лодке», — наконец выпалил он. — Вместо того, чтобы назвать свое имя, ты разыграла шлюху! Я не понимаю этого. И еще: ты никогда не показывал мне какое-нибудь удостоверение личности. За исключением вашего паспорта, который может быть вашим, а может и не быть. Я тоже этого не понимаю.


Она отхлебнула шоколаду и загадочно улыбнулась. — Я думаю, все очень просто, Николас. Что касается последнего, мне никогда не давали удостоверения личности, чтобы никто никогда не мог связать меня с Бонном или AX. Мой начальник предположил, что если я так долго шпионила за Максом Рейдером, то он мог шпионить и за мной тоже! Может быть , он знает, что я единственная, кто может опознать его сейчас! Знаете ли вы, что это значит?'


— А если он вас узнает, — сказал Ник. «Он попытается убить вас как можно скорее».


Тень на мгновение скользнула по ее красивому лицу. Ник впервые заметил сиреневый оттенок в ее огромных серых глазах при определенном освещении.


Баронесса поставила чашку на блюдце. Она кивнула. - 'Но конечно. Мой босс не хотел, чтобы у меня нашли что-то, что могло бы связать меня с Бонном. Обычная мера.


Ник мог это понять. Он знал приемы шпионажа и контрразведки насквозь.


"А что касается игры в шлюху," продолжала она. — Конечно. Я просто не могла понять, что это действительно ты. Твоя маскировка была превосходна. Ты был похож на грязного моряка. Ты даже вонял. И ты был пьян.


N3 ухмыльнулся ей. Он начал терять часть своих сомнений. «Все это было частью игры».


— Ты очень хорошо сыграл, Николас. Даже слишком хорошо. Я могла бы просто взглянуть на наклейки на твоем чемодане. Это было при свете на набережной Тонона. Я думал, это показало, что ты секретный агент АХ, но я не была уверена. Всю оставшуюся часть плавания вы старались оставаться в тени на корме. Твое лицо, конечно, ничего для меня не значило. Я не могла подойти к тебе достаточно близко, без уважительной причины, чтобы еще раз взглянуть на эти наклейки. И я не могла раскрыть себя, пока не была бы полностью уверена. Насколько я понимаю, ты мог бы быть одним из подручных Рейдера. Так что… Тут баронесса пожала плечами и сделала это изящно даже в своем оборванном и помятом жакете. «Поэтому я сделала все, что могла: я стала шлюхой».


Ник должен был признать, что в этом что-то есть. — И у тебя не было возможности снова взглянуть на эти картинки, пока я не дал тебе снотворного от старого доброго Пойндекстера. Он достал шариковую ручку из кармана. «Вот оно. Она не пишет. Она впрыскивает.


Она не смеялась. — По крайней мере, похмелья не будет. Нет, у меня не было возможности посмотреть эти наклейки. Вы так ужасно спешили. И ты все время оставался в тени и в самых темных местах.


— Это полезно, — мрачно сказал Ник Картер. «То, чем я занимаюсь, не делается на Таймс-сквер в середине дня».


Она снова пожала плечами. — Я тоже так не думаю. Я же не могла попросить вас остановиться под фонарем, чтобы хорошенько рассмотреть эти наклейки, не так ли? Она должна была смеяться над этой безумной идеей.


«А как насчет того, что мы пошли в отель «Люкс»?» — спросил Ник.


Баронесса поджала губы и посмотрела на него. У меня не было ни секунды. Я не хотела придавать этому слишком много значения, а ты никогда не уходил от меня достаточно далеко. Я стал пугаться, думать, что я ошиблась и что ты... что ты...


Ник рассмеялся. «Что бы вы спросили у меня?


'Да. Потом вдруг все почернело вокруг меня... и ты обыскал меня! Я должна ненавидеть тебя за это.


"Но вы этого не делаете?"


'Нет. Ты не причинил мне вреда. Ты... ты ничего мне не сделал. Я бы заметила. Но я бы хотела вернуть своё оружие».


Ник постучал по чемодану. «Оно здесь. Вы получите его обратно в ближайшее время.


— Пойдем, Николас. Нет больше той баронессы! Элспет, пожалуйста. Мы становимся очень хорошими друзьями. Я уверена в этом.'


Ник Картер, Killmaster, N3 — с разрешением убивать, когда сочтет нужным — признался себе, что тоже в этом увкрен. Учитывая и приказ от Ястреба!


— Хорошо, — сказал Ник. — Тогда Элспет, если хотите. Но я буду продолжать думать о тебе как о баронессе, если ты не против. Он улыбнулся ей полунасмешливо, полусерьезно; улыбка, которая обращалась к темпераменту многих красивых женщин. Женщины, которые и понятия не имели о ледяной корке вокруг сердца Ника.


— Вы действительно похожи на баронессу, — сказал он.


«Я баронесса» , — сказала она с некоторой прежней гордостью. «Это старый титул. Моя семья была в Альманахе де Гота с тех пор, как...


— Забудь об этом, котенок, — сказал Ник. — Я сказал, что у меня на уме еще кое-что, а потом нам нужно выбираться отсюда. И то есть, как Хондо узнал, где вы были этим утром? Мне кажется, я знаю ответ, но мне хотелось бы услышать ваше мнение.


Она порылась в сумочке и достала пачку сигарет, которую Ник обнаружил, когда обыскивал ее. Когда он протянул ей зажигалку, она посмотрела прямо на него сквозь дым. — Думаю, я думаю так же, как и ты, Николас. Они не следовали за тобой. Они преследовали меня! Они были людьми Рейдера! Должно быть, прошлой ночью они следовали за нами с лодки.


Ник посмотрел на нее своими прищуренными глазами. Его мозг работал на полную мощность. Он согласился с ней. Не то чтобы сейчас это имело большое значение, за исключением того, что это могло повлиять на выполнение задания Тигра. Здесь она была в опасности. Ни Хоук, ни он сам не ожидали такого поворота. Баронесса должна была опознать Макса Рейдера для Ника, но одним своим присутствием она, в свою очередь, указала Максу Рейдеру на него! И он не мог просто спрятать ее где-нибудь, пока это не закончится. Он должен был держать ее при себе, чтобы опознать Макса Рейдера.


"Это становится запутанным," сказал он сердито. Если баронесса была честна, он должен был ее защитить. Это может легко провалить его собственное задание. Но у него не было альтернативы. Он должен был защитить ее; по крайней мере до того, пока это задание не будет закончено.


Она указала на него своей сигаретой. — Я знаю, о чем вы думаете: что я мешаю. Да?'


— Вообще-то да, — признал Ник. 'Но ты мне нужна. Ты единственная, кто может опознать для меня Рейдера.


Она смотрела на него своими огромными лилово-серыми глазами. «Я ценю эту откровенность».


Ник не стал комментировать. Его мысли были в другом месте. На данный момент он был более оптимистичен в отношении Макса Рейдера. Этот человек ничего не делает поспешно. Не теперь, когда он двадцать лет ждал шанса получить этого золотого тигра. Нет, Макс Рейдер не торопился и очень тщательно выполнял свои планы. И Николас Картер мог быть уверен, что это хитрые планы. У Рейдера было двадцать лет, чтобы усовершенствовать их.


Теперь, когда он все обдумал, с его стороны было глупо паниковать или беспокоиться о том, что Рейдер быстро вытащит тигра из сейфа Chardet et Fils. Только если бы Хондо был с ним. Ни один из них не будет доверять другому! Именно здесь Ник осмелился поставить свою жизнь на кон.


Он снова подумал о подробных инструкциях, полученных им в Вашингтоне три дня назад. Мыслители, аналитики, которые подготовили окончательный отчет и составили планы, придумали целую кучу веских причин, по которым Рейдер и Хондо должны были доверять друг другу. Одна из этих причин, вероятно, будет правильной. Нет, Нику не нужно было беспокоиться о том, что Рейдер сейчас попытается заполучить тигра. Теперь у них была передышка. Они оказались в центре урагана.


Ник нащупал в кармане пачку «Голуаз». Это была единственная любопытная причуда г-на. Фрэнка Мэннинга, но в минуту слабости отдал все свои американские сигареты девушке в Портофино. Не то чтобы это имело значение. г-н. Мэннинг исчез - финишировал. Ник Картер, как Ник Картер, мог курить все, что хотел.


Он посмотрел на баронессу. - 'Хорошо. Я считаю, что мы должны играть так: они охотятся за тобой, они еще не знают меня; Личность Герра Курца смыли в раковине отеля «Люкс»; Фрэнка Мэннинга они не знают, в конце концов, дежурные сегодня утром не ответили мне, а Хондо мертв. Так что с этой стороны бояться нечего. В любом случае, мы можем с уверенностью предположить, что Рейдер и его люди запутались так же, как и мы. Наверное ещё хуже. Смерть Хондо, вероятно, вызовет споры. Так что слишком открыто тусоваться возле отеля «Люкс» они не посмеют. Но и это нас не смущает.


Итак, наша проблема в том, как, черт возьми, я могу держать тебя рядом со мной и сохранить тебе жизнь, чтобы ты могла выполнять свою работу по обнаружению Рейдера, и в то же время не дать им ассоциировать меня с тобой и думать, что я секретный агент. , что я мог быть опасен для них? Я знаю только один способ. Какая у вас репутация, баронесса... Я имею в виду Элспет?


Ее красивые глаза расширились. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Николас?


Он показал свою самую очаровательную улыбку. — Ничего особенного, дорогая. Я говорю о рае, рае двух влюбленных. Мы с тобой должны влюбиться, дорогая. По крайней мере, для внешнего мира. Я имел в виду, если твоя репутация соответствует этому. Они сказали мне, что Макс Рейдер не сумасшедший, и вы говорите, что он может знать о вас столько же, сколько и вы о нем. Мы не смогли бы его обмануть, если бы у тебя была репутация сумасшедшей холостячки, которая никогда не выходит на улицу без пояса верности. До тебя начинает доходить?


Баронесса задумалась. Как молодо она выглядит, подумал Ник. Слишком молодо. Он ждал. Внезапно она начала смеяться. — Я думаю, тебе повезло, Николас. Всем известно, что у меня были любовники. Я говорю вам...'


Почему бы и нет? Это наше дело, не так ли?


Она прикусила влажную нижнюю губу маленькими белыми зубами. Ему показалось, что он увидел озорной огонек в ее глазах. Она немного поддразнивала его?


Она кивнула. - 'Но конечно. Чисто по-деловому, как вы говорите. Я считаю, что вместе мы можем очень хорошо сыграть роль влюбленных. Моя репутация, как вы выразились, соответствует этому. Но ты должен понимать, что это только работа, Николас. Теперь в ее глазах определенно было что-то дразнящее. Или она смеялась над ним?


Хорошо. Вот так и будем тогда играть. У нас есть хороший шанс, что это будет работать какое-то время. В конце концов, тот грязный матрос, которого вы подобрали на лодке, был там. Люди Рейдера видели его. Они последовали за нами в отель «Люкс». В конце концов, они думали и об этом».


'Конечно.'


Ник понял, что пачка сигарет Gauloises, с которой он играл, пуста. — Черт возьми, — сказал он.


Она подтолкнула свою пачку к нему. «Возьми одну из этих».


Ник пошарил в другом кармане. — Я должен… что это? Он поставил вставные зубы г. Сикоку Хондо на столе. Он совершенно забыл о верхних зубах, которые поднял с пола, когда они торопливо покидали отель «Люкс».


Баронесса в изумлении сложила губы в красивую букву О. Ник усмехнулся. - «Зубы покойного г. Хондо. Я не хотел оставлять это для полиции».


Она сделала брезгливое лицо. - «Ухх! Ужасно. Выброси это!'


Но Ник взял верхние зубы со стола. Ему они понравились. «Смотрите, они даже немного выдвинуты вперед, так что они похожи на его собственные зубы. Эти японцы уделяют чертовски много внимания деталям, не так ли?


— Давай, Николас, выбрось его. Меня тошнит от этого.'


Он уже собирался сказать ей, чтобы она не была такой чувствительной, как его глаза вдруг заметили любопытную деталь: челюсть треснула по диагонали. Ник увидел небольшой кусочек металла, блестевший среди красной пластмассы. Он попытался вытащить его пальцами. Это не сработало.


«Николас! Мы должны идти. Я думаю, что...


N3 властно поднял руку. - 'Тихо!'


Он мягко похлопал по столу вставными зубами. Щель в челюсти расширилась. Ник вдруг потерял терпение, схватил протез своими сильными пальцами и сломал его пополам. Блестящая палочка упала на стол и покатилась. Ник схватил её. Он сразу понял, что это было: часть французского ключа!


Решительный рот Ника Картера медленно растянулся в улыбке восторга и триумфа. Мыслители в Вашингтоне в конце концов были правы. Они подозревали или предвидели такую возможность, но Макс Рейдер и Сикоку на самом деле владели половиной французского ключа. У каждого был кусочек того, что осталось после того, как ключ вставили в сейф и отпилили. Неудивительно, что им приходилось доверять друг другу!


И теперь кусок ключа Хондо попал ему в руки, как манна небесная.


Он громко рассмеялся. Ни один швейцарский банк не примет половину французского ключа. Они были слишком подозрительны для этого. Ник снова рассмеялся. Макс Рейдер почти двадцать лет ждал, пока Хондо выйдет из тюрьмы, чтобы они могли вместе забрать золотого тигра, и теперь он был дальше от тигра, чем когда-либо. Хондо был мертв, а у Киллмастера была половина ключа. Рейдер должен был связаться с ним... Ник Картер поднял глаза и увидел сонного официанта, стоящего у его столика. Мужчина объяснил стук по столу намеком на вызов. Ник покачал головой и бросил на стол горсть франков. Он чувствовал себя богатым. Он чувствовал себя прекрасно. Просите, и вам будет дано. Иногда некоторые даже получали, хотя даже не просили. Он сунул обломок французского ключа в карман.


Ник встал. Он взял свой чемодан и подмигнул баронессе, плавно входя в свою новую роль. «Пойдем, дорогая. Нам пора уходить.


— Пора, — прошептала она, когда они подошли к двери. — Я все время пыталась тебе кое-что сказать. Полиция... там. Видимо кого то ищут. Они сейчас в том другом кафе.


— Тогда мы повернем направо, — сказал Ник. — И медленно иди к ближайшему выходу. Не торопись; рука об руку, как идут влюбленные. Он поднял воротник и натянул на себя свободный костюм, пока они проверяли ближнее кафе, вероятно, просто обычная проверка, но сейчас он не хотел бы, чтобы его задержали. Если бы они когда-нибудь обыскали его спецчемодан, были бы неприятности.


Нет, только не сейчас! Не тогда, когда у него были все карты в руках!


Баронесса взяла его руку в свою. Она прижалась к нему и преданно играла свою роль. «Мы пара грустных влюбленных», — весело подумал Ник. Но, похоже, это сработало. Не было окрика, рука не легла ему на плечо.


Рядом с ним баронесса тихо сказала: «Кажется, я знаю куда мы пойдем, Николас. Место, где мы можем спрятаться. Прекрасное место для влюбленных. это дом моей очень старой подруги. Она не использует его сейчас. Мне даже не нужно спрашивать ее разрешения. Я могу использовать этот дом, когда захочу. У нее там даже есть слуги. Пойдем туда?


Он посмотрел на нее сверху вниз. Ее светло-русые волосы доходили ему до плеч. «Где тот рай? Нам бы сейчас действительно пригодилось что-то подобное».


— Примерно в двадцати пяти километрах дальше по швейцарской стороне озера. Нам там будет очень удобно». Она взяла его под руку. — Я имею в виду, наш план притвориться, что мы любовники.


— Я только за, — сказал Ник. — Но как нам попасть в этот сад похоти? Плыть?


— Вы можете арендовать лодку. Вон там, прямо перед вами, у того причала.


«Давай, дорогая, давай, пусть игра начнется».


Они подошли к маленькому причалу, лежавшему деревянным пальцем в спокойном озере. Ник оглянулся через плечо. Полиции нет. Никто ими особо не интересовался.


Ветерок с озера был довольно прохладным и сильным. На пристани весело развевались на ветру флаги и транспаранты. К берегу была пришвартована небольшая белая моторная лодка, защищенная по бокам старыми покрышками.


Ощупывая под собой дерево пирса, баронесса сказала: — Что такого в этих вставных зубах, Николас, что вы вдруг так обрадовались? Это как-то связано с нашей работой? Или с тигром?


— Это имеет к этому отношение, дорогая. Он наклонился, чтобы поцеловать ее прекрасную шею. Она ускользнула, но все равно улыбнулась. - 'Идиот! Не публично. Не нужно переусердствовать.


Ник посмотрел на нее почти удивленно. 'Я не понимаю что ты имеешь в виду. Я думал, что это был такой план; разве мы не должны показывать публично ?


Она нахмурилась. — Вы понимаете, что я имею в виду. Но эта штука в этих зубах?..


— Позже, — пообещал он. 'Много позже.'


Ник Картер начал тихонько насвистывать: Все идет по-моему...


## Глава 6


Когда Ник Картер каждый день энергично занимался йогой — дыхательные упражнения, стойка на голове, поза кобры, поза трупа — он сделал то, что делал нечасто: он провел еще 15 минут в позе медитации. Сначала сиденье в виде лотоса, затем сиденье в виде полулотоса. Он оставался таким все остальное время.


Ник сделал две вещи, которые не одобрил бы его старый гуру — святой человек, давным-давно обучивший его йоге: он не закрыл глаза и не отгородился от звуков внешнего мира. Ник обнаружил, что даже с этими двумя вариантами йога приносит ему пользу. Возможно, кто -то был слишком глубоко поглощен своей медитацией и, таким образом, представлял собой как бы мишень для ножа в спину, пуле в голову или быстрой веревке душителя. Какая ему разница, в какой форме придет смерть? Он довольно часто встречал этого ухмыляющегося джентльмена и все же избегал его; и он намеревался продолжать в том же духе. Тем не менее, с тех пор, как он и баронесса фон Штадт прибыли на виллу Лимбо, он чувствовал растущее беспокойство. Ник был готов признать, что такое чувство стало для него почти второй натурой, своего рода профессиональной болезнью. Но каким-то образом чувство, которое он испытывал сейчас, было другим. Он смутно чувствовал, не имея возможности точно сказать, что происходит, что это касается его больше лично, чем его задания.


Теперь, когда он сидел неподвижно, как каменная статуя, в центре большой и удобно обставленной комнаты, он признал, что больше всего его беспокоит то, что он не знает, почему он испытывает такое беспокойство. На данный момент он был тем, кто мог дергать за ниточки. У него была половина французского ключа японца, а это означало, что Макс Рейдер находился в офсайде. Так что он должен что-то сделать, и, наконец, тоже должен появиться. Он должен играть в игру Ника. На местности, которую выбрал Ник. Чего еще Киллмастер мог желать?


Он и баронесса — Элспет — находились на вилле Лимбо уже несколько часов, и, насколько мог судить Ник, дом казался «безопасным». По крайней мере, на данный момент. Вилла стояла на скалистом острове метрах в двухстах от швейцарского побережья. Телефона не было.


Связь с материком поддерживалась с помощью алюминиевой лодки, которая стояла в гавани, куда их высадила моторная лодка. Весла были в лодке, но она была прикована цепью к тумбе, а цепь была закрыта на замок. Это и еще несколько вещей заметил N3, когда они с баронессой поднимались по крутой деревянной винтовой лестнице к вилле на скале.


«Вашей подруге должно быть комфортно с ней», — прокомментировал Ник.


Баронесса довольно туманно отзывалась о своей подруге во время путешествия из Женевы. Ее подругой была графиня де Ланкуок; старая, надежнная подруга, дружбой которой она очень дорожила и которая когда-то был известной пианисткой. Она была уже старой, страдала подагрой и жила в очень уединенном месте в Париже. Только в особых случаях она посещала виллу Лимбо. Тем не менее, она сохранила дом, оставила там прислугу, и баронессе фон Штадт всегда были рады. На самом деле баронесса сказала Нику, что Вилла Лимбо была ее вторым домом. Местом, где она проживала постоянно, был, конечно, Бонн. Но она часто ездила на виллу и имела там много своих вещей, таких как одежда, книги и так далее.


Сказав ему это, она резко сменила тему.


Не дрогнув, Ник взглянул на часы. Еще три минуты. Затем он включал драгоценный


« Телефункен » в углу у балконного окна и пытался поймать передачу женевской службы новостей. Возможно, что-то будет сказано об отеле «Люкс» и «Хондо».


Ник вышел из своей неподвижной позы с мрачной ухмылкой. Макс Рейдер мог бы делать то же самое.


Он заметил присутствие женщины у двери, которая теперь была приоткрыта, за целую минуту до того, как она заговорила. Он чувствовал ее запах; веселый запах, который многое прояснил для него. Среди прочего, что ему ничего не угрожало. Наконец он сказал: «Входите, Миньон. Что это?'


Ник ненадолго увидел постоянный персонал, когда они прибыли. Она состояла только из служанки Миньон Франшетт и огромного толстяка, которого баронесса называла просто Османом.Миньон Франшетт вошла теперь в комнату в шуршащем платье, надушенная и ничуть не смутившаяся. — Если м-сье не хочет, чтобы за ним шпионили, — смело сказала она, — не сидите на полу в нижнем белье. Приняв душ, Ник надел белые боксерские шорты. Это было ирландское белье, оно стоило ему целое состояние и резко контрастировало с его прекрасным загорелым телом.


У девушки был дерзкий взгляд, когда она остановилась всего в двух шагах от Ника и осмотрела его с головы до ног. Что-то дерзкое и что-то еще. То, что N3 видел в глазах многих женщин. Это имело мало общего с любовью, хотя некоторые женщины ошибочно называли это так.


Желание. Чистая похоть.


Ник, как правило, брал вещи по мере их падения. Он ухмыльнулся ей. — Я одет, — сказал он. Увидев смущение на ее грубом милом крестьянском лице, он добавил: — Старая сцена из мира театра, Миньон. Забудь это. Что здесь происходит?'


Миньон Франшетт не смотрела на него. У нее были блестящие черные как смоль волосы, зачесанные назад и завязанные узлом на затылке. Ее большие глаза , как и ее волосы, были черными как смоль. Они уже не смотрели на Ника, а бродили по его телу и ползали по его коже, как два черных муравья.


Ник начал чувствовать себя менее комфортно. Были какие то пределы.


«Миньон! Что это значит? Ты пришла сюда только для того, чтобы полюбоваться моим телосложением? Это тоже ни на что не похоже, подумал он. К тому же вся эта сцена постепенно напомнила ему старый французский фарс. Тот, который был плохо исполнен. Поводом для этого послужила крепко сложенная девушка в аккуратной черной форме с белым фартуком.


Неохотно Миньон поднял глаза. Ее взгляд встретился с его. Одно большое приглашение.


— Баронесса, — сказала Миньон, — хочет знать, собираетесь ли вы поплавать перед обедом. Теперь она посмотрела через плечо Ника на железный балкон и залитое солнцем озеро за ним. — Скажи ей, что я хотел бы прийти, — сказал Ник. 'Но где? Не слишком ли холодно в это время года на озере? Не для него конечно. Он был достаточно закален... Но для женщины? А как насчет женщины, которая только что провела довольно бурную ночь?


— У нас есть крытый бассейн, мсье. С подогревом. Баронесса уже там. Если м-сье желает, я покажу ему дорогу.


В ее глазах снова появился дерзкий огонек. Она подошла ближе и, казалось, сопротивлялась непреодолимому желанию прикоснуться к нему.


— Нет, — коротко ответил Ник. Она определенно не выглядела плохо. Возможно, немного жестковатой, но все было на своем месте. И она была поднесена ему на блюдечке с голубой каемочкой. Ник усмехнулся. В любом случае, Хоук ничего не мог бы сказать по этому поводу. Миньон с ним не работала.


Девушка услышала смех Ника. — Мсье рассердился?


— И да, и нет, — сказал Ник. — Теперь забудь это. Скажи баронессе, что я буду у нее через десять минут.


— Сказать, мсье? Ее довольно большие белые зубы блестели за ее полными, красными губами. Она подошла еще ближе. — Что это значит, мсье? Миньон, казалось, был рада сделать что-то вместе.


Ник отпрянул. — Ради бога... давай, выходи! Вон!' Он указал на дверь.


Но Миньон вышла не сразу. Вместо этого она протянула руку и сжала бицепс Ника. Кончики ее пальцев почти благоговейно ласкали его гибкие мускулы. — У вас крепкие мышцы, мсье. Удивительные. Грозные!


Ник рассмеялся. Он схватил ее за руку и решительно повел к двери. — Ты милая девушка, Миньон, и я думаю, что ты очень милая… по крайней мере, я восхищаюсь твоей бескомпромиссностью. Но исчезни! Скажи баронессе, что я буду через десять минут. Мне нравится бассейн.


В дверях она вдруг обернулась. Она прижалась своей полной твердой грудью к обнаженному торсу Ника. Запах ее духов и кожи был ошеломляющим. Миньон постучала пальцем по свежевыбритому подбородку Ника. — Здесь очень скучно, — сказала она дразнящим голосом. — Я здесь одна, и этот ужасный толстый ублюдок составляет мне компанию. Может быть, мсье, вы найдете время, чтобы пообщаться с Миньон? Я очень хороша в постели! И баронесса не заметит. Я очень осторожна.


— Я так не думаю, — сказал Ник. - «Девочка, выходи!» Легким толчком он вытолкнул ее в коридор. Миньон снова улыбнулась ему и двинулась прочь, покачивая бедрами и дрожащим задом.


Ник закрыл дверь и запер ее. О Боже! В конце концов, Вилла Лимбо не была таким безопасным домом! Ник ухмыльнулся самому себе в большом вращающемся зеркале в углу — когда-то это была женская комната — и прошел в маленькую боковую комнату, которая служила спальней.


Чемодан модели Гладстон, сундук из кожи носорога, лежал открытым на кровати. Ник перевернул содержимое вверх дном. У него была небольшая проблема. На самом деле у него было больше проблем. Одежда например. Он был почти без чистой одежды. Спортивная рубашка, брюки, клетчатая куртка, носки и коричневые туфли. Это все. На данный момент этого было достаточно. Позже - когда придет время - он снова сможет одеться в депо в Женеве.


Самой насущной проблемой был кусок французского ключа. Он вынул его из-под резинки боксерских трусов и стал изучать. Он изящным жестом поднес его к губам и поцеловал. Он не был быть отделен от этого. Еще нет. Он не мог оставить его в этой комнате, пока они с баронессой купались, ели и… и делали все, что могли. Где, черт возьми, он должен был спрятать эту штуку? Ходил купаться в трусах и карманов в них не было. «Я должен напомнить старому Пойндекстеру, — подумал Ник, — что отныне он должен предусмотреть для агентов АХ купальный костюм».


Пока он решал эту проблему, он достал из чемодана трех своих лучших друзей и проверил их. Все было хорошо.


Он должен оставить Вильгельмину здесь. Тяжело ходить с Люгером в трусах. У вас есть комментарий по этому поводу. И Пьер. Он мог положить Пьера в карман халата. Хьюго? Ник взвесил маленький удобный стилет в руке. Он засунул его между резинками шорт. Не так уж и плохо. Это может удивить баронессу, но так тому и быть. Она была на его стороне, не так ли? В любом случае, Ник Картер никогда не двигался с места, если с ним не было хотя бы одного из трех его товарищей. В его профессии было одно правило, которым точно нельзя пренебрегать: никогда не забывай свое оружие! Потом встал вопрос, что делать с французским ключом. Он даже не осмелился доверить его Гладстону. Ключ был слишком важен. Гладстон было почти невозможно открыть постороннему; при неправильном открытии небольшое устройство выстреливало струю слезоточивого газа в лицо взломщику, и в нем был был маленький сигнальный звонок, издававший оглушительный шум!


Гладстон мог выдержать почти все, но для французского ключа он все равно не годился.


Ник Картер вздохнул. Он сделал грустное лицо. Он знал, что делать. Делать было нечего. Он снова вздохнул. Проклятие! Вещи, которые должен был делать агент AX, не всегда были достойными!


Он достал из чемодана кусок резины в форме малька и небольшой тюбик вазелина. Он пошел в ванную. Возможно, Ник Картер немного смутился бы из-за этого, но французский ключ был в безопасности.


Когда Ник вышел из своей комнаты и запер дверь, он почувствовал себя немного взволнованным. Он знал, что дело было не только в операции Тигр. Ник всегда был честен с собой и распознавал симптомы. Его возбудила безумная встреча с Миньон Франшетт.


Он считал, что этот дом в безопасности. По крайней мере, если вы исключите Миньон. Баронесса фон Штадт была хорошенькой, она сама призналась, что у нее был случайный любовник, и он ее явно привлекал. За всей ее дружеской болтовней и поддразниванием их фальшивого романа Ник уловил правду. Он не верил, что она позволит ему ошибиться. Тогда почему бы не использовать день в полной мере? Даже если он еще не совсем доверял ей. Теперь было сейчас. Скоро было скоро. А красивая молодая женщина всегда любима!


Вилла Лимбо представляла собой большой дом с бело-розовыми оштукатуренными стенами. У него была красная черепичная крыша и балконы с красивыми металлическими конструкциями. Он стоял на скалах маленького острова, как вилла древнеримского принца. Остров был маленьким и густо заросшим деревьями и кустарником. Хвойные деревья стояли среди зарослей лиственницы, березы и дуба. Когда они в тот день подошли к дому, Ник заметил довольно много троп, ведущих к дому. Вероятно, они разбегались по всему острову и все выходили из виллы, как спицы из ступицы в колесе.


Спускаясь по широкой лестнице с железными перилами, он подумал, что мог бы также немного исследовать остров. Завтра утром, может быть. Он был человеком, который не мог остаться без работы, даже в постели, и исследование острова, по крайней мере, дало бы ему какое-то занятие, пока его не найдет Макс Рейдер. Или пока он не нашел Макса.


Тем временем баронесса все еще была там. Элспет!


Ник видел что-то вроде оранжереи, когда вел девушку на виллу. Он направился туда, выйдя из дома через черный ход и следуя по широкой гравийной дорожке, по обеим сторонам которой были живые изгороди. Это была извилистая дорожка, и, завернув последний поворот перед оранжереей, Ник заметил толстого слугу. Человек, которого баронесса называла Османом.


Даже Ник Картер никогда не видел ничего подобного. Он вспомнил, как в детстве видел рекламу шин с изображением человека, сделанного из шин. Толстяк с накаченными шинами. Осман напомнил об этом Нику.


Шины Османа были толстыми. У него были маленькие складочки и складки по всему телу с головы до ног, что-то вроде темного сала. Ник подумал, что Осман мог быть сирийцем или турком. Глупо было то, что он был одет как швейцарский альпинист. Когда он впервые увидел его, Ник изо всех сил старался не расхохотаться.


Пройдя поворот тропы и увидев Османа, сидящего на каменной скамье и курящего трубку, он снова едва не рассмеялся. Эта куртка, эта яркая рубашка, эти кожаные подплечники и эта маленькая зеленая шляпа с пером: это было безумие!


Осман поднял голову и увидел приближающегося Ника. Он поднялся мгновенно и удивительно быстро и гибко для человека, который весил бы сто пятьдесят фунтов. Ник запомнил этот факт. Не такой медлительный увалень, каким казался.


— Добрый вечер, сэр, — сказал Осман. "Прекрасный день, сэр." В его поведении было нечто большее, чем обычное раболепие европейских слуг. У него был такой вид, как будто он мог броситься в пыль в любой момент; как по команде он бросится прямо на землю и начнет целовать твои ноги. А потом его голос! Высокий и пронзительный, с редкими выбросами сопрано. Голос из этого огромного количества бекона очень смутил Ника.


Он вежливо сказал: «Добрый день». Мужчина остановился со шляпой в руке. Он явно нервничал и продолжал смотреть на Ника. Он был совершенно лысым, и между толстыми валиками жира виднелись маленькие поросячьи глазки. Ник вдруг почувствовал настоящую симпатию к Миньон Франшетт. Быть одному на острове с этим парнем действительно не очень интересно!


Ник вдруг понял, что Осман, хоть и покорный и корректный, смотрит на него очень осторожно. Он не смотрел на него нагло, он держал глаза более или менее опущенными, но ничего не упускал. Ник не мог ошибаться: его оценивали. Это случалось с ним раньше. Так что Осману было любопытно. И что бы это было? Вероятно, он был таким же одиноким и разочарованным — разочарованным точно — как и Миньон. И любопытным. По словам баронессы, в эти дни на виллу Лимбо приходило не так много гостей.


— Баронесса в той оранжерее?


— О да, сэр! Конечно, сэр! Она ждет вас, сэр. Если бы он не был таким толстым, Осман бы поклонился. Он махнул своей нелепой шляпкой в сторону «оранжереи». Его голос подскочил. — Она уже давно вас ждет, сэр.


Ник улыбнулся ему. Он совершенно не любил этого человека. Это не было чем-то необычным для Ника Картера; Он действительно мало кому нравился. Он слишком хорошо их знал. Но Осман выступал против него. Он не был вполне уверен, почему; он изо всех сил старался не показывать этого. Ник Картер был не против убить того, кто этого заслуживал, но он не любил намеренно наступать людям на пятки.


Пока он шел, он чувствовал, что Осман наблюдает за ним. Нику стало его немного жаль. Бедный папаша! Сто восемьдесят фунтов жира! Что происходило в этом человеке?


У него никогда не могло быть романа с женщиной. Даже не только физически.


Он толкнул стеклянную дверь и оказался в дымящейся атмосфере джунглей. Легкая куртка, которая была на нем, в кармане которой уютно устроился Пьер, вдруг стало теплой. Ник снял её и перекинул через руку. Какое-то время он стоял, оглядываясь вокруг. У графини де Ланкуок, подумал он, должен быть экзотический вкус. И она должна была быть очень богатой, чтобы позволить себе такой сад.


Это было похоже на прогулку по джунглям или тропическому лесу. Повсюду висел плотный полог, в котором были все оттенки зеленого и вкрапления прекрасных тропических цветов. Огромные бабочки с восковыми крыльями размером с летучих мышей порхали взад и вперед. Птицы пастельных тонов метались, как стрелы, между деревьями, в кусты и обратно.


Ник увидел пантеру, свирепо смотрящую на него с ветки дерева. Инстинктивно он схватил Хьюго. Затем он начал смеяться. Пантера была чучелом! Чертовски натуральным.


Несколько троп вели от двери в джунгли. Когда Ник нерешительно остановился, он услышал голоса. Голос. Радио. Он улыбнулся. Баронесса слушала новости. Он собирался послушать новости, но Миньон помешала. Он пошел по дорожке на металлический голос диктора. Тропа выходила на небольшую поляну в искусственных джунглях. Все было так реалистично и искусно устроено, что у него возникло ощущение, будто он действительно попал в джунгли.


Баронесса фон Штадт купалась в бассейне. Она была обнажена. Ник с удовлетворением наблюдал, как она бесцельно плыла, затем приподняла напряженные белые ягодицы и пригнулась. Она вернулась, отплевываясь и отдуваясь. Ее светло-русые волосы ниспадали шелковой вуалью на лицо, а вода капала с ее красивых грудей. Она не заметила, как Ник смотрит, и снова нырнула в воду.


Рядом с бассейном стояло несколько надувных матрасов. На одном был белый халат и две маленькие части золотого бикини. Рядом стоял серебряный кулер для шампанского с бутылкой в нем. Кроме того, большая плетеная корзина для пикника. На другом надувном матрасе стояло маленькое транзисторное радио, безадресно посылающее голос диктора в джунгли.


Баронесса вынурнула снова. Она ахнула, как фея, поднимающаяся из пены. Водяная нимфа, подумал Ник, вынырнув. Морская ведьма! Он должен быть осторожен. Он ведь также планировал переспать с ней.


Ник подошел к краю бассейна. — Я Тарзан, — усмехнулся он. — Ты, Джейн?


"Николас!" - Она подплыла к нему, ее красный рот улыбнулся. Она не пыталась спрятать свое тело. — Где ты был, Николас! Я послала к вам Миньон несколько часов назад.


— Ты имеешь в виду пятнадцать минут назад, детка. Но какой в этом смысл... ты чувствуешь себя немного лучше? Классно выглядишь.' Он дразняще ухмыльнулся.


Баронесса скрестила руки на груди. — Не смотри так. Я не стыжусь своего тела. Мне не стыдно за то, что я с ним делаю! А что касается твоего вопроса, я чувствую себя хорошо. Это такая милая вещь! Я приняла ванну и немного поспала».


Ник встал на колени у края бассейна и посмотрел на ее мокрую кожу. Мягко блестящая и красивая, как у щенка тюленя.


"Вы великолепны," сказал он. 'Потрясающий вид.'


Смеясь, баронесса прижалась к краю бассейна. Она убрала руки от груди и начала пальцами расчесывать мокрые волосы. Ник посмотрел на нее с непритворным восхищением. Он всегда считал себя экспертом по грудям: ее грудь была идеальной. Идеальной грушевидной формы, в правильном месте, в правильном твердом наполнении с маленькими голубыми прожилками, выступающими под кремовой кожей. Каждую грудь венчал маленький бутон красной розы.


N3 обнаружил, что поцеловаться с ней очень сложно. И разве старый Херрик не написал: «Срывай бутоны роз, пока можешь»? В профессии Ника это было одним из принятых вами правил.


Тем не менее, маленький дьявол заставил его рискнуть испортить настроение, сказав: «Я рад видеть, что ты, по крайней мере, не плаваешь с ним».


Баронесса подняла на него глаза. В зеленом свете ее глаза снова были лилово-голубого цвета с блестящими золотыми искорками.


"С чем я не плаваю, Николас?"


«С медальоном».


На мгновение на ее губах появилась слабая улыбка. Потом исчезла. Она посмотрела в другую сторону. — Я… я почти забыла, что ты обыскивал меня, пока я спала. Конечно, вы знаете об этом медальоне и о портрете. Но нужно ли говорить об этом сейчас? На данный момент?'


— Прости, — сказал Ник. Он имел в виду это.


Улыбка вернулась на ее лицо. — Тогда я прощаю тебя. Залезай в воду и пойдем купаться. Я выпью вина потом. И я попросила Миньон приготовить ещё кое-что. Она указала на корзину для пикника и серебряный холодильник для шампанского. — Но сначала мы поплаваем, хорошо? Ник Картер колебался. Холодным взглядом он осмотрел фальшивые джунгли вокруг себя. Ярко окрашенные птицы порхали взад-вперед и чирикали. Транзисторное радио звучало и звучало, то по-французски, то по-немецки. Ник свернул халат в небольшой узелок и положил его рядом с бассейном. Пьеру было хорошо до поры до времени. Ник наклонился и провел пальцами по холодному лезвию Хьюго, зажатому между резинками его шорт.


Он снова долго и пытливо оглядывался. Инстинкты подсказывали ему, что здесь безопасно. По крайней мере, на данный момент он был здесь в безопасности. И даже Киллмастер время от времени нуждался в отдыхе, баронесса фон Штадт обхватила лодыжку Ника своими твердыми влажными пальцами. Она посмотрела на него. В ее взгляде было странное и темное приглашение. Она сказала очень тихо: «Даже здесь ты все еще начеку. Даже здесь, прямо перед тем, как мы вместе ляжем спать, ты все еще напуган. Как ужасно, ужасно, что тебе всегда приходится так жить, душенька!


Ник наклонился и погладил ее мокрые светлые волосы. Он был рад, что она говорила таким простым языком; то, что она открыто призналась в своем намерении и назвала его милым, прояснило ситуацию. Им больше не нужно было оборачиваться. Позже, когда все было кончено… ну, это было позже.


— Да, — признал он. «Это дерьмовый образ жизни, но это жизнь, которую я веду. Но вы правы, мы не будем сейчас говорить об этом. Этот момент принадлежит нам... нам двоим.


Баронесса рассмеялась, потянула его за лодыжку и попыталась сбить с ног.


— Ты так думаешь, Николас! Ты так думаешь! Сначала тебе все равно придется меня поймать. На мгновение ее голос прозвучал там, в этих маленьких джунглях, лежащих в зеленых сумерках, как у школьницы.


— Я тебя достану, — пообещал Ник. Он нырнул и поплыл за ней. Она обернулась, смеясь и сопротивляясь. В своих руках он держал извивающуюся белую нимфу.


— Не дерись так, — прошептал Ник. «Кто-то может наблюдать. Мы бы просто притворились любовниками, не так ли? Он притянул ее к себе. Теперь он стоял в воде, которая была ему по грудь, и чувствовал мягкую, прохладную твердость ее грудей, касавшихся его кожи. Ее соски были твердыми.


Баронесса фон Штадт отказалась от всех претензий. Она перестала улыбаться и опустилась в его объятия. Она прижалась губами к его, ее рот был открыт, ее язык жадно искал его.


Они долго целовали друг друга, их рты склеились, их языки дрались, как две красные змеи в розовой пещере.


Наконец баронесса ахнула: — Я не притворяюсь, Никки! О, это серьезно! Я так в тебя влюбилась. Я хочу спать с тобой!'


Она обхватила его своими длинными белыми ногами, обняв тонкую талию. Но когда Ник осторожно попытался освободить ее ноги, она оттолкнула его и сказала: «Нет! Не здесь. Вынеси меня, милый. Неси меня. На надувной матрас...


## Глава 7


У них была только короткая прелюдия, они не дразнили друг друга и не усиливали свою страсть медленно. Баронесса хотела другого. Она была жадной, требовательной. Пока Ник нес ее к надувному матрасу, ее испытующие руки играли с его телом.


Он осторожно положил ее на надувной матрас и встал рядом с ней на колени. Но баронесса выпрямилась. Ее рот искал и находил его и удерживал его. Она была прекрасным призраком из кошмара, вцепившимся в его мужское достоинство, как пиявка. Она сопротивлялась, когда Ник оттолкнул ее. Она не хотела прекращать то, что делала.


Ник с силой прижал ее к надувному матрасу. — Нет, — сказал он громко. — Ты хочешь свести меня с ума?


«Я уже сошла с ума», — простонала она. «Безумно жду тебя, Никки». Она лежала под ним, тяжело дыша и задыхаясь, мотая головой из стороны в сторону. 'Давай давай...'


Через мгновение Ник понял, что почти нашел себе пару в постели. Это прекрасное существо, которое теперь рыдало, плакало и обвивалось вокруг него, было требовательным и ненасытным. Ник догадался, что у нее давно не было хорошего любовника. Он мрачно усмехнулся, пытаясь подстроиться под ее ритм. Баронесса никогда не встречала Ника Картера. Как это могло быть? Был только он один!


Тем не менее, во время их страстных занятий любовью и безумного наращивания темпа Ник понимал, что его испытывают как никогда раньше. Он едва успевал! Его идеальное состояние, его часы дыхательных упражнений и йоги были почти предпосылками для подчинения, господства и удовлетворения этого женского существа, которое было вне себя и стонало под ним.


Но он будет доминировать. И он бы ее тоже удовлетворил.


Я вознесу ее к вершине, которой она никогда не достигала.


Элспет фон Штадт, казалось, почувствовала его намерение. Они больше не разговаривали друг с другом. Были только животные звуки. Девушка стонала, задыхалась и бормотала непристойные немецкие слова. Ник был уверен, что она научилась этому не в поместье своей семьи. Ее длинные белые ноги казались резиновыми. Она обернула их вокруг него, как щупальца, затем отпустила, ударила ими по надувному матрасу и снова зажала вокруг него. Она подтолкнула свои тугие груди к его лицу, чтобы он поцеловал их, затем отняла их и снова прижала к его лицу.


Временами Ник становился намеренно грубым и деспотичным. Не потому, что он хотел причинить ей боль, а потому, что он был полон решимости владеть ею до самых глубин ее тела. Баронесса была совершенно вне себя и ответила на его усилия рывком вверх. Она отвечала на его дикие атаки с такой же яростью, как и он сам. Она была ненасытной зияющей красной пастью, которую нужно было как-то заполнить. В любом случае, ее нужно было приручить.


Когда они оба устремились к пропасти и долгому, глубокому падению в кроваво-красное нежное забвение, она немного расслабилась и позволила ему задавать темп. Она прижалась к нему, словно хотела прижаться к нему каждым квадратным дюймом своей бархатистой кожи.


Ник прибегнул к старой уловке, которая часто служила ему хорошо. Он не мог полностью сдаться. Маленькой частью себя, которая оставалась сдержанной, он посмотрел на баронессу.


Он видел это раньше. Это было грустное, восхитительное и ужасное зрелище. Красивая женщина, разорванная внутренне и внешне; кто был поглощен страстью, кто был во власти ее желания и кто яростно пытался вырваться из него. Все достоинство и обаяние исчезли. Фасад, маска, лицо, которое обычно видел мир, были полностью разрушены.


Не было больше ни денег, ни одежды, ни положения, ни статуса; просто дикое желание. В такие моменты женщина — каждая женщина — выходила из себя. Мышцы ее лица ослабли, глаза закатились в орбиты, она превратилась в нечто из податливой плоти, которая только и хотела, чтобы ее схватили и упоительно пытали.


Баронесса была сейчас почти в таком состоянии. Ее голова свесилась назад, сухожилия на длинной белой шее вздулись. Она держала глаза закрытыми. Ее красный рот был широко открыт, и она беспрестанно кричала: «Quel homme... quel homme... » Что за мужчина! Какой человек!


Она перешла на немецкий. Слова хрипло вырывались из ее горла. «Либхен! Либхен!


Они были уже близко. Она продолжила на своем английском с легким акцентом. 'Никки... давай... Никки... нет...


Да ... НИККИА † НИККИА † НИККИА † †


Она закричала так, словно Ник вонзил ей в сердце кинжал.


В тот же момент мир Ника взорвался, как большое розовое грибовидное облако. Он яростно схватил ее, и они прижались друг к другу, вонзая ногти, словно когти, в кожу друг друга. Потом началось их долгое, мягкое, свободное падение в космос и темноту.


Ник Картер, N3 , знал опасность этого. Он всегда боролся с этим. Такая медленная инерция может быть так же опасна, как змея. У смерти не всегда была такая ледяная маска, иногда она приходила в облике покоя и удовлетворения. Он выздоровел первым. Через несколько минут он снова пришел в себя и приспособился к окружающему миру.


Голос по радио, который продолжал говорить, медленно проникал в его мозг, который на самом деле все еще был занят сексом. Ни один из них не думал о том, чтобы бросить его, и им было все равно, и это продолжалось и продолжалось, пока они занимались любовью...


Диктор теперь говорил по-французски. «... Гостиница Люкс. Следов возможных преступников нет...»


Ник Картер внезапно выпрямился. Рядом с ним лежала баронесса. Она глубоко вздохнула. — Что такое, Никки?


'Тихо!'


Диктор продолжил: «Полиция просит герра Рубли Курца из Цюриха немедленно связаться с ней. Полагают, что герр Курц, снявший сегодня рано утром комнату с одной дамой в отеле «Люкс», может пролить свет на это странное дело...


Ник улыбнулся девушке, лежащей рядом с ним на надувном матрасе. — Они могут долго ждать появления герра Курца. Интересно, почему они ничего не говорят о теле Хондо. Может быть, мы просто пропустили это».


Она подняла руку. "Шшш... он продолжает."


После рекламы диктор продолжил. «По словам Джорджа Безанта, консьержа отеля «Люкс», люди в масках, похоже, что-то искали. Они обыскали комнату, которую раньше занимал герр Курц, и очень тщательно обыскали двор. М-сье Безан говорит, что все мужчины носили нейлоновые чулки на голове. Его удерживали револьвером, но больше с ним ничего не делали. Когда мужчины ушли, он немедленно сообщил в полицию, которая уже посетила отель «Люкс» в связи с герром Курцем. В деле Люкса есть и другие загадочные моменты, как это дело называет полиция. Мы будем держать наших слушателей в курсе дальнейших событий. И сейчас ...'


Мужчина продолжил с рекламой какого то Пемода. Ник выключил радио. Он нахмурил брови. У него снова появилось это чувство беспокойства. А где Хондо? Ни слова о его теле. Ничего такого.


Нику это не понравилось. Три варианта пронеслись в его голове:


1) Хондо мертв, полиция нашла его, но умолчала об этом;


2) Хондо был мертв, но его головорезам удалось убрать тело;


3) Хондо не умер!


Ник совершил ошибку, и он знал это. Он принял факт, не имея конкретных доказательств. И все же, как мог такой слабак, как Хондо, пережить такой ужасный удар в пах плюс тяжелое падение в бетон того двора? Пораженные так Киллмастером жертвы обычно были бы мертвы! Но так получилось, что это был тот единственный шанс на миллион... Элспет фон Штадт терпеливо ждала, пока он скажет, что он думает. Ее длинные пальцы нежно скользнули по его боку. Ее глаза были закрыты. Не открывая их, она сказала:


— Мы вернулись к делу, не так ли? Даже сейчас это должно быть. Даже здесь, в этом раю. Иногда я ненавижу мир. О, как я иногда ненавижу мир!


Ник смотрел на нее, пока она лежала в зеленом свете, который становился все темнее, поскольку день снаружи близился к концу. Он был поражен нежностью в собственном голосе. — Я знаю, милая, Элспет. Но ругаться нет смысла, потому что таковы уж дела. Нам всегда приходится возвращаться назад и смотреть жизни в лицо; жизни или смерт.'


'Почему?'


Ник снисходительно усмехнулся. Он похлопал ее по щеке. — Прекрати говорить как женщина. Откажись от этой привычки на данный момент. Как всегда говорит мой босс и приемный отец: работа для девушки на первом месте. Он признал, что на данный момент все было наоборот. Но Хоуку и не нужно было этого знать! Ник должен связаться с ним прямо утром. Поездка на депо в Женеве и возвращение назад вызовут некоторые проблемы, но он найдет способ.


'Теперь ты ведь снова работаешь на АХ,' — сказал он баронессе. — Ты временный агент, приставленный ко мне. Так что вперед, баронесса фон Штадт! Приложи все усилия!


Она вздохнула и поморщилась и похотливо потянулась. - «Я люблю тебя, когда ты так ругаешь меня, Либхен». Она нахмурилась. — Нет, я не люблю тебя. Не думаю, чтобы я когда-нибудь по-настоящему любила мужчину, но, о, мой Liebchen, какое нежное и похотливое чувство ты пробуждаешь во мне! Она протянула к нему руки.


Ник оттолкнул ее руку. - "Я знаю... ты любишь меня, но твое сердце принадлежит твоему папе, не так ли?"


Она на мгновение задержала дыхание. Он почувствовал, как напряглось ее гибкое тело. Ее веки дрогнули, но она не подняла их. Мягким, холодным голосом она промолвила: «Почему ты это сказал, Никки?»


Ник сказал, что не может сказать почему. Это правда. Это было одно из тех довольно бессмысленных, случайных замечаний, которые все делают время от времени. Но баронесса ответила.


Через секунду она успокоилась. Она положила руку ему на ногу. — Прости, Никки. Я действительно не хотела так расстраиваться, но это слово, папа. Я всегда так его называл, понимаешь? Никогда отец. Всегда папа.


Ник сказал: «Мне тоже жаль, дорогая. Я сказал это, не подумав об этом. Давай просто забудем об этом, а, и вернемся к нашему заданию. Нам действительно пора на работу. Хорошо?'


'Хорошо.' - Баронесса снова расслабилась. Она сложила руки под головой. Ее груди, уже не такие похотливые, покоились блестящими молочно-белыми полушариями.


— Мы можем работать здесь, не так ли? Я думаю, здесь очень приятно работать. Да, Никки? Больше нечего делать, не так ли? Нам не нужно никуда идти сегодня вечером, правда, Никки?


Ник подавил желание поцеловать ее плоский живот. Он был поражен своими мыслями, своим поведением. Это было почти невероятно, но баронесса фон Штадт произвела на него большее впечатление, чем сотни других женщин, которых он встречал.


— Действительно, — сказал он наконец. - «Наша работа будет в основном состоять из разговоров; то есть я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать. Прежде всего, я хочу узнать больше об этом доме. И о вашей подруге, графини де Ланкуок. Я верю, что сейчас этот дом в безопасности, но мне нужно убедиться. Я не люблю работать в темноте.


-- Вот и настало время, -- пробормотала баронесса, -- что я должна говорить...


Ник слегка толкнул ее чуть ниже левой груди. Не настолько сильно, чтобы причинить ей боль, но достаточно, чтобы она поверила, что он имел это в виду. Время игр закончилось.


— Проснись и поторопись немного, — строго сказал он. 'Я серьезно. А как насчет тех двух человек здесь: Осман и Миньон? Что ты знаешь о них? Они здесь постоянно работают? Они давно здесь?


Баронесса потерла бок и укоризненно посмотрела на него. — Тебе не нужно быть таким грубым сейчас, дорогой! Тогда все в порядке. Миньон только что приехала. Я тоже впервые увидела ее. Аннет, постоянная девушка графини, находится с ней в Париже. В последнем письме, которое я получила некоторое время назад от графини, она упомянула, что наняла Миньон.


— А Осман? Тот толстый? Он кажется мне странным джентльменом, которого здесь не встретишь.


'Возможно. Такое впечатление он производил на большинство людей. А ведь он служит здесь веками. Он намного старше, чем выглядит. Он уже был здесь, когда я впервые приехала на виллу Лимбо.


В ее голосе была странная нерешительность, и она не смотрела на него. В быстро темнеющих зеленых сумерках она была не более чем белым пятном рядом с ним. Ник решил немного поднажать. Что-то было не так. Может быть, это было связано с его заданием, а может и нет. Лучше бы он это узнал.


«Я думаю, вы что-то умалчиваете о графине и Османе», — сказал он. 'Я уверен. Я думаю, тебе лучше сказать мне это.


Она долго молчала. Затем она сказала: — Я бы предпочла этого не делать, Никки. Это не имеет к нам никакого отношения. Не совсем. Это также не имеет ничего общего с Максом Рейдером или нашим заданием. Даю вам слово.


«Я буду судить об этом. Рассказывай.' Его голос был суров. — Это приказ, баронесса!


Она глубоко вздохнула. 'Отлично. Я... Я познакомилась с графиней давным-давно, когда был еще очень молода. Мне тогда еще не было двадцати. Она полюбила меня, и когда я привыкла к этой ее странной привязанности, я тоже полюбила ее. Она была очень добра ко мне, и я отчаянно нуждался в сочувствии. Я не испытала много хорошего в своей жизни.


"В чем она была странной?"


Снова долгое молчание.


Затем: «Она… она не любит мужчин. Ей нравятся женщины.


— Ты имеешь в виду, что она лесбиянка, — сказал Ник.


'Да.'


А потом она взяла тебя под свое крыло? Когда ты переехала к ней? Здесь, на этой вилле?


Баронесса слегка шевельнулась в темноте. Зажглась спичка, она закурила сигарету. В желтом свете ее глаза смотрели прямо на него.


'Да. Мы жили вместе на этой вилле. Но очень коротко. Потом я ушла. Я... у меня нет такой склонности. Ты ведь и сам это понимаешь, Никки, после того, что мы только что сделали вместе?


«Тебе не нужно оправдываться передо мной, — сказал он. «Ваша сексуальная жизнь меня не интересует. Я просто пытаюсь посмотреть на дело со всех сторон.


— Но на этой вилле нечего открывать, Никки. Мы с графиней расстались друзьями. Как вы знаете, я могу пользоваться этой виллой, когда захочу, и у меня самой здесь много вещей. Я приезжаю сюда время от времени. А сегодня утром, пока мы были в бегах, я вдруг подумала об этом доме. Если бы я этого не сделала Рейдер или полиция уже могли бы нас поймать.


Ее тон был немного резким.


— Хорошо, — признал Ник. — Я могу с этим согласиться. По крайней мере с большей частью. Но я все еще не понимаю этого Османа. Почему-то он мне не нравится.


Он был немного удивлен, услышав ее смех. — Кажется, я знаю почему. Ты не первый настоящий мужчина — а ты мужчина, Никки, — который так реагирует на Османа. Ты просто еще не понял: он — евнух.


Так вот что это было! Это объясняло пронзительный голос, тучность и подобострастные манеры. Ник Картер и раньше видел кастратов, но это было давным-давно, когда он был на задании в Африке; все они были мальчиками. Он не ожидал найти взрослого евнуха на этом маленьком острове в Женевском озере.


«Да, все это звучит правдоподобно», — признал он. «Если вы знаете это о графине, это имеет какой-то странный смысл».


"Это был прекрасный слуга для нее," сказала баронесса. «Она терпеть не может мужчин рядом с собой. Осман не мужчина. Так что он идеальный слуга и сторож. Для графини!


— Давайте поговорим об этой графине… — Ник закурил. — Есть ли хоть малейший шанс, что она может иметь какое-то отношение к Максу Рейдеру? Или к Хондо? Есть ли вероятность, что Рейдер знает про эту виллу?


Баронесса хрипло рассмеялась. — Невозможно… по крайней мере, первое невозможно. Графиня никогда не имела ничего общего с политикой или насилием; и на кого-то вроде Макса Рейдера она бы плюнула. Она всегда держалась в стороне от всего, Никки. Чтобы действительно понять ее, вы должны знать ее. Все в ее жизни вращалось вокруг музыки. Вы должны понимать, что она была великой пианисткой. А теперь она просто обычная старушка с подагрическими руками, которая живет в Париже и часто думает о прошлом. Сейчас ей далеко за шестьдесят; ей было за пятьдесят, когда она, когда я… встретила ее».


Ник Картер вспомнил свои мысли, наблюдая за спящей девушкой в отеле «Люкс» тем утром. На первый взгляд она выглядела молодой, очень молодой. Но если вы внимательно посмотрите на морщины на ее лице, вы поймете, что она многое пережила и страдала. В любом случае, он, похоже, был прав насчет первого. Эта девушка очень необычная.


Он признался, что доволен графиней. — Но как вы думаете, мог ли Макс Рейдер обнаружить и эту виллу? Было бы это возможно? У него должна быть целая организация. Люди, ворвавшиеся в отель "Люкс" этим утром, были наняты им. Это должно быть. У Хондо не может быть такой организации, по крайней мере, в Женеве. Это были ребята от Рейдера, и они искали зубы Хондо».


В последней фразе ему пришло в голову нечто такое, что ему нисколько не понравилось. Если люди Рейдера искали зубы Сикоку Хондо, это могло означать только то, что Хондо сказал Рейдеру, где он спрятал свой кусок французского ключа. А потом что-то пошло не так. Хондо доверял Максу Рейдеру не больше, чем Рейдер доверял Хондо. Ник не мог представить, что Хондо придет с этим французским ключом, пока он и Рейдер не оказались вместе в банке. И то только после того, как он принял все возможные меры предосторожности, чтобы защитить себя! Нет... что-то было не так. По мере развития событий что-то было совершенно не так. Но Ник пока выбросил это из головы.


«Я полагаю, что Макс Рейдер мог знать об этом острове и вилле » , — сказала девушка. — Но я не совсем понимаю, как. Но все возможно. Особенно в этой безумной профессии.


Ник наклонился и коротко поцеловал ее в губы.


'Хорошо. Мы забудем об этом на время. Даже если Рейдер знает, что мы здесь, он все равно сейчас мало что может сделать. Он связан и знает это. У меня есть кое-что, что ему нужно, и он не захочет рисковать, чтобы со мной что-то случилось, пока ему это не будет удобно. Это означает, что это должно быть сделано в ситуации, которую он может контролировать, чтобы он мог получить то, что ищет, до того, как я умру.


Баронесса коротко коснулась его рукой. — Не надо, Никки! Пожалуйста, не говори так!


Ник сел рядом с ней на надувной матрас. Теперь было совершенно темно, как в теплице, так и снаружи. Сентябрьской ночью на улице было немного прохладно, но в оранжерее, среди экзотических цветов и деревьев, спящих птиц и чучела пантеры, царило ласкающее тепло тропической ночи. Запах тела девушки, который на данный момент был удовлетворен, проник в ноздри N3. Это был очень приятный опыт, который он никогда не забудет.


«Я еще многое хочу узнать о вас с Максом Рейдером и о вашей работе в Бонне», — сказал он. «Вещи, которые я обязательно должен знать. Вещи, которые я бы уже знал, если бы сегодня утром мы не начали с неправильного пути.


— Тебе не следовало накачивать меня наркотиками, — прошептала она. Она провела губами по его щеке.


«Все делают ошибки, — сказал Ник. Он задал ей тот же вопрос, что и Хоуку по радио тем утром. Хоук велел ему обратиться по этому поводу непосредственно к баронессе.


«Почему ты единственная, кто знает, как Рейдер выглядит сейчас, после того, как изменил свое лицо? Откуда вы знаете, что он занимался пластической хирургией?


— Пожалуй, — сказала баронесса фон Штадт, — мне следует начать с самого начала. Я буду краток. В Бонне меня научили лаконично докладывать. Начнем с того, что я родилась...


«Прекрати эту чушь».


— Это не чепуха, Никки. Сразу расскажу немного о себе, заодно и все остальное. Так вам будет легче меня понять. Например: почему я работаю в Бонне, хотя мне это не нравится. И если ты узнаешь обо мне больше, может быть, ты будешь мне больше доверять. Ты еще не совсем это делаешь.


— Я тебе доверяю, — коротко сказал Ник. — Я всего лишь самый осторожный парень на свете. Продолжай.'


'Хорошо. Так я родилась. Мой отец был граф фон Штадт, это очень старый дворянский род в Восточной Пруссии. Моя мать была англичанкой; они познакомились, когда Паппи работал в посольстве Германии в Лондоне..


— Элспет? Я подумал, это имя английское.


'Да. Так звали мою английскую бабушку. Но это не так важно. Я бы попала в самую точку, помнишь?


'Извиняюсь.'


«Они повесили моего отца; ты видел фотографию в моем медальоне. Они заставили меня смотреть».


Даже у Киллмастера может заболеть живот. Это случилось сейчас. «Я даже не знал, что нацисты способны на такое!»


«Вы не можете придумать ничего, чего они не могли бы сделать. Мне пришлось смотреть, как вешают моего отца... моего отца. Мне тогда было десять лет. Моя мать была мертва, но они пришли за мной, чтобы я присутствовала на казни. Это должен был быть урок… Я должна была знать, что случается с врагами Рейха . Нужно ли говорить вам, кто пришел забрать меня, отвезти на казнь, а потом отвезти обратно к тетке?


— Макс Рейдер?


'Именно так. Он был тогда близким другом Гитлера. Вы понимаете теперь, что я этого никогда не простила и не забыла? Мне часто снятся кошмары, в которых я вижу, как мой отец висит на этой проволке в агонии и медленно задыхается. Если это возможно, Никки, я буду рада сама разобраться с Рейдером.


Холодное чувство пробежало по его позвоночнику. Эта её красивая кожа была просто оболочкой поверх стали и льда.


"Я не могу обещать вам это," сказал он. «Если есть необходимость убить, я обычно это делаю сам. Продолжай.'


— Я даже не хочу думать о том, что я тебе сейчас говорю. Когда война закончилась, у меня осталась только моя старая тетя. Мне было всего десять лет, когда она умерла. До этого момента мы в значительной степени выживали; и не так уж плохо, потому что в доме моей тети расквартировались американские офицеры. Они были добры к нам. Некоторые, — горько рассмеялась баронесса, — некоторые даже пытались быть со мной слишком добры. На самом деле я не была молодой девушкой, хотя и выглядела так. Я повзрослела за одну минуту: в ту минуту, когда умер мой отец, висящий на этой струне. Поэтому, когда моя тетя умерла и правительство поместило меня в приют, я сбежала».


— Но ведь у тебя наверняка был кто-то, — сказал Ник. — Друзья вашего отца, родственники вашей матери в Англии, родственники в Пруссии?


"У меня никого не было!" - Кончик ее сигареты светился в темноте рядом с ним. Ник подумал о рубиновых глазах тигра, за которым гнался. Чего добивался и Макс Рейдер. Макс Рейдер: Шакал. Шакал в охоте на тигра.


— Как ты осталась жива? Он знал ответ, но хотел, чтобы она продолжала говорить. Он все еще пытался уличить ее во лжи. До сих пор казалось, что все в порядке.


Баронесса прижалась к телу Ника. Он почувствовал, как она пожала плечами. «Как выжить в оккупированном городе? Я делала то же, что и все остальные. Я бралась за любую работу, которую могла получить: торговала на черном рынке, работала в кабаре. Я... я продавала вещи! Ее голос сорвался. - "Себя в том числе!"


Внезапно она повернулась к нему и оказалась в его объятиях. «Никки, о, Никки! Если бы вы знали, сколько мужчин у меня было! Просто ужас! Она начала тихонько плакать. Ник прижал ее к себе и поцеловал в щеку; он попробовал соль ее слез. Это был один из немногих случаев в его жизни, когда он чувствовал себя не в своей тарелке.


Через мгновение она отпустила его. 'Извиняюсь. Я глупа. Позвольте мне продолжить. Я осталась жива. Даже баронесса должна что то есть. Я выжила. И я ни на мгновение не забывала Макса Рейдера!


— Я понимаю, — тихо сказал Ник. «Расскажи мне об этом ублюдке. Почему его не повесили после войны?


«Ему невероятно повезло. Я считаю, что дьявол заботится о своих детях. Рейдера судили за военные преступления… и оправдали».


«Невероятно».


'Да. Я и сама сначала не могла в это поверить. Но это было правдой. Один из свидетелей дал ложные показания, и Рейдер был освобожден. Но это не значит, что он был забыт. Не мной и не западногерманской разведкой. Она была основана вокруг старого ядра абвера .


'Я знаю.' Ник был хорошо осведомлен об относительно молодой, но превосходной западногерманской разведке.


Баронесса вздохнула. «Я была в ярости, когда Рейдер увернулся от наказания. У меня были определенные связи, и в итоге я пошла работать в разведку. Это была работа на полставки, понимаете? У меня были и другие работы. Но моя работа в разведке облегчала мне наблюдение за Максом Рейдером. Я не могла следить за ним все время и это было бы пустой тратой времени. Он держался очень тихо и изображал примерного гражданина и хорошего немца».


Ник усмехнулся.


— Он вел себя сдержанно, не так ли?


— Я не знаю этого выражения, но это не имеет значения. Рейдер поселился в Гамбурге. Там у него была работа и дом в одном из пригородов. Годами он ничего не делал. Время от времени я ездила в Гамбург, чтобы посмотреть, как у него дела. Затем я присматривала за его домом и замечал, когда он приходил домой и когда уходил. Я был уверена, что когда-нибудь застану его за чем-нибудь, за что его можно будет наказать. За что его даже могут казнить».


— Это было неправильно, — сказал Ник. «Плохая работа», как сказал бы мой босс. Рано или поздно тот, за которым наблюдают, заметит, что за ним наблюдают. Особенно, когда один и тот же человек ведет наблюдения. В этом должно быть разнообразие.


'Возможно. Но я всего лишь любитель. Вы должны понимать, что я делала это в свободное время. Служба, в которой я работал, не забыла Рейдера, но до этого момента против него не было еще никаких подозрений. Это профессионалы. С ними все совершенно по-деловому.


Для меня это было все личное: я его ненавидела! О, как я его ненавидела!


"Я могу представить это," сказал Ник. «Я видел медальон».


'Да. Так что вы можете понять. Так или иначе, я наконец кое-что обнаружила. Около полугода назад я была в Гамбурге. Как обычно, я пошла к дому Макса Рейдера. Он уехал. Он продал свой дом и уехал. Я была совершенно удивлена и зла. Я проверила все возможности, но ничего не нашла. Макс Рейдер, казалось, бесследно исчез; в самый важный момент. Свидетель - лжесвидетель на суде, умирал и решил сказать правду; срок, указанный в законе о сроках давности по военным преступлениям, не сохранили, а продлили. Я снова пошла наблюдать за его домом, ибо теперь все это не могло продолжаться долго. Но оказалось, что птица улетела».


Для Ника все больше и больше кусочков головоломки складывались на свои места по мере того, как он слушал рассказ баронессы. Давление на Макса Рейдера росло. Он, конечно, это чувствовал. Наверняка он заметил, что за ним наблюдают. Но до выхода из тюрьмы Сикоку Хондо мало что мог сделать. У Хондо была вторая половина французского ключа. Так что давление медленно и неумолимо возрастало, пока не взорвалась бомба. И вот бомба взорвалась! В мрачном полумраке Ник посмотрел вниз, на внутреннюю сторону своего локтя, где он все еще мог смутно разглядеть маленькую отметину AX. Так много предшествовало этому, так много работы было терпеливо проделано за кулисами, так много людей провели так много лет, наблюдая за ним, выполняя другую работу и спокойно ожидая. И теперь AX нанесет смертельный удар!


В тот момент, когда он ждал, что баронесса продолжит свой рассказ, Ник Картер понял, что это была одна из тех вещей, которые, если вы просто посмотрите и интерпретируете подсказки поверхностно, вы можете сбиться с пути... Хоук не рассказал ему всего об операции Тигр. В этом было нечто большее; намного большее. Но это был Хоук. Он сказал вам то, что, по его мнению, вы должны знать. Не то чтобы это имело значение. У Ника было задание, и он должен был его выполнить. Это было все, что имело значение.


Ник спросил: «Но как же вы тогда нашли его с новым лицом?»


Баронесса громко и холодно рассмеялась. «Он не уехал. Он тоже не продал свой дом, как мне сказали. Если его предупредил мой шпион, значит, он и его предал. Он просто сделал вид, что продал дом и уехал. Он изменил свое лицо, а затем вернулся как новый владелец дома».


— Красавчик, — признал Ник. «Он продал свой дом самому себе. Макс Рейдер исчезает, и кто-то переезжает в его дом и просто забирает его там, где его оставил Макс Рейдер. Как его называли, когда он вернулся?


«Будденбаум. Карл Будденбаум. Он сыграл эту роль очень ловко. Он якобы был болен. Высокое кровяное давление. Соседям он не мешал. Все продукты доставляли до дверей. Он никогда не выходил из дома, кроме как ночью, когда иногда выходил на прогулку».


«Конечно, за это время его лицо зажило».


'Да. Я поняла это только потом. Но позвольте мне просто рассказать вам, как я узнала, что это был он. Это было не из-за чего-то одного, а из-за множества мелочей. Он у меня был так долго под наблюдением, так долго я за ним шпионила, что знала все его особенности и привычки. Как он наклонялся, как чесал за ухом или тер подбородок. Как он стоял и ходил. И эти привычки предали его. Макс Рейдер иногда работал в саду. Я часто наблюдала за ним в бинокль из комнаты, которую снимала неподалеку. В мой последний день в Гамбурге, заметив, что Райдер исчез, я снова вернулась к его дому посмотреть.


Я молилась, чтобы он когда-нибудь вернулся.


Райдер не вернулся. Он никогда не уезжал. Я обратила пристальное внимание на человека, называвшего себя Карлом Будденбаумом, который работал в саду. Внезапно я поняла, что это был Макс Райдер. На следующий день я проследила за ним, пока он шел в город — должно быть, это был первый раз за несколько недель, когда он вышел за дверь. Я сидела прямо перед ним в автобусе. Тогда я хорошенько его разглядела.


— А он тебя, — сказал Ник.


«Он не обращал на меня внимания. И они отлично поработали над его лицом — кто бы это ни делал. Его собственная мать не узнала бы его.


— Но ты знаешь — из всех людей на свете только ты!


'Да. Только я.'


— Я думаю, он это знает, — сказал Ник. — Я считаю, дорогая баронесса, что мы должны очень хорошо о вас позаботиться. Пока Макс Райдер не умрет. Думаю, если бы это дело не закрутилось, ты бы уже была мертва. Вам повезло. Хондо вышел из тюрьмы в Токио и отправился в Женеву. На Макса Райдера оказывали всевозможное давление. Он еще не успел тебя убить. Он пытается похитить этого золотого тигра и убежать. С тигром и с новым лицом он будет считать себя в безопасности. Хондо имеет или имел связи с японскими коммунистами. Возможно, Райдер хотел скрыться за железным занавесом. Но он не может позволить себе ошибаться. А ты, детка, его самая большая ошибка.


'Я знаю это.' - Она прижалась к нему. Ее гладкая теплая кожа, теперь уже сухая, снова воспламенила Ника. Он встал и обнял ее. Она прижалась к нему, ее твердые груди плотно прижались к его обнаженному торсу.


— Нет, — сказал Ник. 'Не сейчас. Работа должна быть сделана. Лучше иди в свою комнату. Запри дверь. Увидимся утром. У нас будет напряженный день.


Баронесса вздохнула. — Если вы вооружены — но где моё оружие? Могу ли я получить его обратно?


— Завтра утром, — пообещал Ник. — Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.


— Но вся эта еда! Я голодна. А вино - мы его даже не пробовали. Это прекрасное вино - у графини отличный погреб. Это из вин Бона.


'Красиво.' Ник потянулся к корзине с обедом и достал из холодильника бутылку вина. 'Выпей это. В своей комнате и с запертой дверью. Тогда иди спать и не волнуйся. Я по соседству.


При свете зажигалки Ника она надевала свое маленькое золотое бикини и купальный халат. Когда она наклонилась, ее идеальные груди образовали восхитительный черно-белый этюд. Ник мельком увидел маленький треугольник медового цвета и понял, что она не обесцвечивала волосы. На темном фоне, в тусклом свете она снова выглядела совсем юной.


И снова он почувствовал, как эта странная нежность к ней поднимается у него.


У ее двери он сказал: — Ты абсолютно уверена, что узнаешь Макса Рейдера, когда увидишь его? Когда мы его увидим?


"Я узнаю его," - яростно сказала она. "Хотя бы он и лежал в могиле!"


Ник поцеловал ее на ночь. — Будем надеяться, — сказал он, — что мы его поймаем.


## Глава 8


В девять часов Вилла Лимбо погрузилась в глубокий сон. По крайней мере, так казалось. Ник не стал рисковать и решил подождать до полуночи, прежде чем отправиться в путь. Тем временем у него было много дел.


Он снова вынул кусок французского ключа и положил его в пластиковый пакет, напоминающий кисет для табака. Он засунул его за резинку трусов. Хьюго тоже получил там место. Из своего чемодана из кожи носорога Ник достал маленькие тиски со стальным покрытием и плоскогубцы. Он прикрепил тиски к одной из ножек кровати, выудил из чемодана маленький пистолет баронессы и принялся за работу. Он закончил работу небольшим молотком и положил инструменты и миниатюрный пистолет обратно в чемодан.


Ник запер чемодан и включил тревожный звонок и устройство со слезоточивым газом. Он посмотрел на свои часы. Время уходить.


Он выключил свет в своей спальне и разложил подушки и простыни на кровати так, будто на них кто-то лежит. Потом, едва дыша, прождал пятнадцать минут на маленьком балкончике с железными перилами.


На двухстах ярдах воды между виллой и материком он мог видеть несколько рассеянных огней. Уличные фонари, одинокий дом и близко друг к другу разноцветные огни того, что казалось ярмарочной площадью или каким-то цирком. Время от времени ветер нес к нему обрывки музыки с карусели . Через несколько мгновений музыка прекратилась, а цветные огни погасли.


Луна была еще не совсем полной и время от времени скрывалась за мчащимися облаками цвета слоновой шкуры. В воздухе витала свежесть ранней осени. Ник без усилий проскользнул мимо старой лианы к группе олеандров под балконом. Ловко передвигаясь, он проскользнул в лунном свете по открытому участку луга и простоял еще пять минут, прислушиваясь среди темных сосен. Отсюда он наблюдал за виллой. Только на кухне горела единственная лампа. Кроме того, везде было темно. Вероятно, — и Ник улыбнулся в темноте, — вероятно, Миньон Франшетт спала и видела свои похотливые сны, а толстый Осман храпел и вспоминал свою мужественность, которую он так давно потерял. И одному Богу известно, что было на уме у баронессы!


Ник подошел к деревянной лестнице, ведущей к маленькой гавани. Он двигался, как призрак, прыгая от дерева к роще, ожидая, пока несущиеся облака скроют серебряную луну.


Гавань была пуста, как он и ожидал. Алюминиевый скиф был прикован цепью и время от времени натыкался на причал, к которому был пришвартован.


Ник Картер мягко скользнул в воду. Там было теплее, чем наверху. Он пригнулся, держа наготове полиэтиленовый пакет и кусок веревки.


Благодаря своей йоге и дыхательным упражнениям Ник смог оставаться под водой почти четыре минуты. Он знал только одного человека, который мог продержаться дольше, — местного ныряльщика за жемчугом, с которым он однажды столкнулся во время командировки где-то в Тихом океане.


Ему потребовалось менее двух минут, чтобы надежно прикрепить пластиковый пакет к нижней части строительных лесов. Более трех метров ниже водной глади Женевского озера. Макс Рейдер должен был попытаться найти его там!


Ник снова всплыл на поверхность и только глубоко вздохнул, когда увидел это. Сигнальная лампа. С материка на остров в быстром темпе посылались сигналы. Лампа кокетливо мигала в ночи. С носом прямо над водой, Ник спокойно держался за причал и переводил азбуку Морзе.


Тот, кто подавал сигнал, использовал настоящую сигнальную лампу, а не фонарик. Точки и тире шли отточенным, плавным потоком.


КАРТЕР ЗДЕСЬ?


Да, пробормотал Ник себе под нос. Я действительно здесь! И я прекрасно тебя принимаю. Он бесшумно выбрался из воды, его глаза смотрели на темную скалу над ним. В любую минуту может...


Вот и ответный сигнал. Из небольшой рощицы на скале почти прямо над ним яркое око начало мигать обратно на материк. Ник остановился у подножия лестницы, чтобы расшифровать сообщение. Кто бы там ни был, он не был так искусен, как сигнальщик на материке. Его сообщение, однако, было очень коротким и ясным.


ДА


Наступила короткая пауза, затем в сторону берега мелькнул вопросительный знак.


Ник взлетел по деревянной лестнице, его босые ноги не издавали ни звука. Поднявшись наверх, он быстро соображал. Так что они знают, кто я и где я. По крайней мере, есть тот, кто знает, тот, что сигналит в тех кустах. Но он совершенно не знает, что со мной делать. Ему нужны инструкции. Когда он был почти наверху лестницы, он вытащил Хьюго. Сигнальная лампа на материке снова заработала.


ОСТАВИТЬ В ПОКОЕ


Ник ждал последнего сообщения. Он находился метрах в пятнадцати от куста, в котором прятался связист. Он мог позволить себе ждать. Когда тот, кто был в том кусте, вернется на виллу, его ждет приятный сюрприз. Ник мрачно рассмеялся, когда нажал кнопку Хьюго и услышал, как сверкнуло крошечное смертоносное лезвие.


Лампа на материке снова замигала: Ждите новых распоряжений .


Связист в кустах ответил буквой Р.


Международный знак для ПОНЯЛ.


Знак закрытия пришел с другой стороны.


В кустах зашевелилось. Ник удалился в самую темную тень и стал ждать. Он почувствовал капли пота на лбу. Это была холодная ночь, и он не боялся замерзнуть. Потом он понял, почему так сильно вспотел. - даже Киллмастеру противно протыкать ножом эту мягкую кожу, от которой так приятно пахло и которой он воспользовался лишь несколько раз. час целовал и ласкал раньше.


Луна выскользнула из-за облаков. Связист вышел из куста и теперь шел при ярком свете луны. Ник сделал еще один вдох, и чувство огромного облегчения нахлынуло на него. Это был Осман. Это был тот толстый евнух. Нику не нужно будет убивать женщин. Осман ковылял по лужайке. Слои его жира задрожали, и он все еще был одет так же, как и раньше. В опухшей руке он держал тяжелую коробку сигнальной лампы. Ник вышел из тени.


— Осман, мне нужно с тобой поговорить, — мягко сказал он.


Евнух повернулся с поразительной скоростью. Он уронил сигнальную лампу, и его рука полезла в карман этой нелепой альпинистской куртки. Рука снова появилась с ножом. Длинный клинок злобно блестел в лунном свете. Это был другой Осман. Теперь у него не было ничего более подобострастного, ничего услужливого. В крошечных глазках, полностью залитых жиром, горел дикий огонь.


— Значит, вы шпионите за мной, мистер Уайт. Картер? Ха-ха, может быть, я был недостаточно осторожен. Но я думал, я был уверен, что, проведя столько времени в объятиях этой шлюхи, ты будешь отдыхать, что ты поспишь. Это не так приятно, мистер. Картер. Мне это совсем не нравится!


Голос евнуха звучал сквозь ночь как пронзительный свистящий свист. Толстяк держал нож прямо перед собой, как меч, и начал кружить вокруг Ника.


Ник повернулся против часовой стрелки, Хьюго готов. Он уже составил свой план. Он начал почти незаметно пятиться, отступая к краю обрыва. Там была поляна, где лужайка без деревьев и кустов подходила прямо к обрыву.


Осман начал использовать свое очевидное преимущество. Он больше не вращался вокруг Ника, а медленно двигался из стороны в сторону, постоянно удерживая свое большое тело между Ником и виллой, подталкивая Ника к краю скалы. Именно то, что Ник хотел, чтобы он сделал.


Впервые с начала ножевой дуэли Ник что-то сказал. — Ты прав, Осман. Это действительно не очень приятно для тебя. Если ты меня убьешь, для тебя все будет еще хуже. Рейдер еще не хочет моей смерти. У меня есть кое-что, что он хочет получить! Он внимательно посмотрел в лицо толстяку.


Осман нахмурился. Пока он продолжал теснить Ника к краю пропасти, на его лице появилось обеспокоенное выражение.


— А если ты меня не убьешь, — с ухмылкой сказал Ник, — я тебя убью! Похоже, ты в затруднительном положении, толстяк. Даже если ты выиграешь, ты проиграешь!


Осман выругался. Невероятно быстро он подскочил к Нику и попытался пронзить его руку ножом. Ник едва смог избежать яростного выпада. Так вот в чем дело, подумал он, ловко отскакивая назад, он не хочет меня убивать! Он пытается обезоружить меня, только чтобы ранить меня. Он, вероятно, думает, что его вес сделает все остальное. И это вполне может быть, угрюмо подумал Ник. Сто восемьдесят килограммов бекона!


Осман остановился. Толстый евнух уже тяжело дышал. Он потряс своими массивными плечами. Слои жира свернулись и сморщились. Осман сбросил куртку и намотал ее на левое предплечье. Лезвие в его правой руке шевелилось, как змеиный язык. С курткой вокруг предплечья, словно щитом, Осман снова бросился в бой. Он подошёл ближе к Нику. — Думаю, теперь я вас достану, мистер. Картер. Но ты прав - я не хочу тебя убивать. Мой хозяин, конечно, не оценил бы это. Я раню тебя и обезоружу, и тогда мы поговорим.


Ник отпрыгнул назад, вне досягаемости от этого угрожающего лезвия. Он бросил быстрый взгляд назад. Это было недалеко. Может быть, еще метров двадцать до края скалы.


Он начал насмехаться над Османом. — У таких птиц без яиц, как ты, всегда есть хозяин, не так ли? Или любовница. Вы никогда не бываете сами себе начальником, не так ли? Да, да чуть не забыл, нельзя, конечно иметь любовницу, ведь ты ведь даже не мужчина?


Ник добавил несколько приятных комментариев о сексуальной жизни Османа, настолько подлой и грязной, насколько он мог себе представить.


Толстый ублюдок яростно бросился на него с ножом. "Я достаточно мужчина, чтобы расправиться с тобой," проревел он. Он наклонился и ударил ножом по гениталиям Ника. "Я сделаю тебя таким, какой я есть!" усмехнулся Осман. В ярком лунном свете его зубы были желтыми и гнилыми.


«Когда я закончу с вами, мистер Картер, ты больше не будешь большим любовником. Эта шлюха баронесса больше не будет вздыхать и жаждать твоих объятий. Ни одна женщина больше никогда так не сделает...!


Ник издал дразнящий смешок. — Что теперь, Осман? Я удивлен! Вы ревнуете!' Сказав это, он притворился, что поворачивается в другую сторону, чтобы Осман подумал, что хочет вернуться на виллу. Толстяк прыгнул, чтобы преградить ему путь. Он посмотрел через плечо Ника на край скалы, и его маленький мягкий рот рассмеялся. Он плюнул на Ника. «Теперь ты не можешь идти дальше», — сказал он, наслаждаясь собой. — Тебе придется стоять на месте и сражаться наконец. Тогда мы увидим, кто мужчина, мистер Кинг. Картер.


Все еще пытаясь разозлить его, чтобы повлиять на его тактику и технику, Ник сказал: «Мы должны быть такими формальными, толстый ублюдок? Вам не обязательно называть меня мистером . Я не твой хозяин - пока нет! Может быть, позже, когда я отрежу от тебя кусок этого бекона, ты сможешь целовать мне ноги и звать меня сахибом !


Осман поднял свое разъяренное лицо к яркой луне. Толстый ублюдок умолял Аллаха помочь ему уничтожить этого проклятого верблюда!


Ник мрачно ухмыльнулся. Осман действительно разозлился.


Пришло время стимулировать его еще немного. Без усилий, со скоростью и грацией газели Ник прыгнул вперед. Хьюго исчез глубоко в жирной плоти. Раз, два, три раза Ник воткнул стилет до ручки. Он старался не задеть жизненно важные органы. Он хотел взять Османа живым так же сильно, как жирный ублюдок хотел взять его. Осману пришлось бы поговорить.


Он отпрыгнул назад, вне досягаемости сверкающего лезвия. Осман взвыл от боли. На его рубашке появились темные пятна. Однако казалось, что он ничуть не пострадал. Пылая от ярости, он пошел за Ником. Он начал жалить низко, затем поднял лезвие поворотом запястья. Ник знал этот прием. Вы втыкаете нож низко в живот противника, а затем вытаскиваете его по диагонали вверх. Это была попытка разреза чьего-то живота.


Осман забыл о своих добрых намерениях. И о приказе. Теперь он нацелился на кишки Ника.


Ник снова вскочил. Он быстро нанес два удара стилетом, как боксер, наносящий хороший дразнящий удар левой, и исчез прежде, чем Осман успел зевнуть. Толстяк был теперь полностью залит кровью спереди. Со стилета тоже капала кровь, и Ник почувствовал на пальцах теплое, липкое вещество. В этот момент он понял, что у него могут быть небольшие проблемы. Было кое-что, на что он не рассчитывал. Осман слишком толстый! У него было так много жира. Хьюго был совершенно смертельным при обычных обстоятельствах, но стилет был не очень длинным. Ник начал сомневаться, что сможет убить Османа стилетом, если захочет. Если бы ему пришлось. И Хьюго был всем, что у него было с собой. Пьер и Вильгельмина были на вилле.


Ник был теперь близко к краю утеса. Это было не более полутора метров. Осман тяжело дышал, его большое тело истекало кровью из дюжины ран. Сквозь маску из крови и пота он ухмыльнулся Нику. 'Ха - попался! И куда же теперь, мой друг? Может быть, у тебя появятся крылья и ты улетишь?


Ник притворился испуганным и усталым. До сих пор он не получил никакой информации от толстяка. Нет даже подтверждения, что он действительно работал на Макса Рейдера. Конечно, так оно и было, но Нику нужны были доказательства. Он уже слишком много взял на себя для этого задания.


Пока Осман тяжело дышал, но триумфально готовился к своей последней атаке, Ник расслабился и притворился усталым. — Давай поговорим минутку, — выдохнул он. «Подожди-ка, может быть, мы договоримся… ты же сам сказал, что не хотел меня убивать!»


Сам Осман казался почти истощенным. Или он уже не был таким злым. — Ты прав, я этого тоже не хочу. Я даже не хотел ранить только в крайнем случае. Теперь, если вы будете благоразумны...


— Тебе также было приказано оставить меня в покое, — лукаво сказал Ник. — Но ты этого не сделал, Осман. Ты не выполнил приказ.' - Ник протянул дрожащую руку. — Смотри, как ты меня напугал! Но я прощаю тебя, Осман. Если я сдамся, ты обещаешь не убивать меня? Ты отведешь меня прямо к Максу Райдеру?


Толстый евнух клюнул на уловку. — Я не могу, — выпалил он. «Я всего лишь подчиненный. Я работаю только на герра Райдера. Но он непременно приедет к вам, не беспокойтесь об этом...


Внезапно Осман понял, что Ник обманом вынудил его это признание. Он резко остановился, вытер окровавленные руки о штаны и вернулся к Нику. — Так ты пытаешься меня обмануть! Отлично. Я, Осман, сыт по горло. Я убью тебя сейчас и за твой обман. Это будет стоить мне больших денег, без которых я действительно не могу обойтись, потому что Аллах знает, что я беден, но теперь ты умрешь... Картер!


— Вы забыли сказать, мистер , — усмехнулся Ник. "Ты забываешь свои манеры, папаша!" Он приготовился к штурмовой атаке Османа. Он полностью рассчитывал на эту бурю.


Он быстро бы нырял в сторону, бросился к ногам толстого ублюдка, а Осман полетел бы через край скалы. Ник не знал, что находится у подножия этой крутой стены. Камни или вода? Это не имело значения. Осман был всего лишь подчиненным.


В любом случае, ему и баронессе пора было уходить. Вилла Лимбо, по-видимому, больше не была в безопасности.


Но Осман не стал совершать штурмовую атаку. Медленно, очень медленно он начал ждать подходить к Картеру. Ник начал немного волноваться. Он выругался себе под нос. Осман оказался умнее, чем он думал. Как только эти большие, мясистые, кровоточащие руки уцепятся за Ника, он был бы повержен!


Теперь Ник стоял на самом краю скалы. Он осмелился бросить взгляд вниз и увидел отблеск лунного света на воде. До воды было около тридцати метров.


Ожидание дольше может быть фатальным. Со всей силы Ник швырнул Хьюго в толстяка. Стилет, сверкая, пролетел по воздуху и застрял в большом животе Османа, как дротик в мишени.


Осман посмотрел на нож, дрожащий в его плоти. Он посмотрел на Ника с улыбкой. «Хо-хо… ты думаешь, что убьешь Османа такой иглой?»


Евнух даже не удосужился вытащить стилет из своего живота. Он подошел к Нику с распростертыми объятиями. Его нож злобно пронзал воздух. Осман теперь был весь в крови. Ник подумал, что он выглядел так, словно пришел прямо из ада. И теперь он не мог терять времени. Он прыгнул вперед, уклоняясь от ножа Османа, и схватил толстяка за запястье своей сильной рукой. Он должен держать этот нож подальше от своего живота!


Осман рычал и пускал слюни, как разъяренный медведь. Ник отчаянно сопротивлялся. Он держал нож евнуха подальше, пока искал свой стилет среди кусков жира и грудинки. Рукоятка Хьюго была спрятана между большими складками жира и бекона, которые нависали друг над другом. Ему пришла в голову абсурдная мысль, что если сварить Осман, то непременно получится десяток бочек жира.


Ник мрачно держался, пока его свободная рука лихорадочно искала Хьюго. Евнух развернулся и выругался, пытаясь высвободить руку с ножом и оттолкнуть Ника. Теперь они боролись на самом краю скалы. Рука Ника нашла стилет. Рукоять была скользкой от крови Османа. Он выдернул нож из плоти и вонзил его обратно. И опять! И опять! Он пять раз вонзил стилет в грудь и живот евнуха. Кровь брызгала на все вокруг. Ник был так же в крови, как и Осман. И он начал впадать в отчаяние. Похоже, он пытался заколоть кита иглой.


Внезапно толстяк выронил нож. Он схватил Ника за горло окровавленными руками. В ярком лунном свете его глаза вылезли из орбит, рот раскрылся в звериной ухмылке. Его дурно пахнущее дыхание попало в ноздри Ника.


— Может быть, я умру, — проревел толстый евнух. «Может быть, я умру, но я возьму тебя с собой! Осман не умрет в одиночестве!


Кто бы мог подумать, что в этих пухлых руках столько силы? Они сомкнулись на шее Ника, как стальнные клещи. Он тщетно пытался освободиться. Он воткнул стилет в жирное тело как можно ближе к сердцу и повернул узкое лезвие вперед и назад. Рывок и поворот! Один поворот и один рывок! По крайней мере, сейчас он причинял боль гиганту.


Осман начал выть и всхлипывать. Но он вцепился в горло Ника, как гигантский бульдог.


Ник Картер начал слабеть. Он перепробовал все известные ему уловки, но не смог вырваться из хватки Османа. Над ним, в темном небе, серебристым фейерверком закружилась луна. Ник почувствовал, как его колени подогнулись. Его рука была парализована, в ней не осталось сил. Он не мог больше колоть толстяка стилетом


Вокруг него все стало чернеть — чернота вечной тьмы.


Край скалы рассыпался под их топающими ногами и обрушился. Осман и Ник вместе рухнули вниз.


Во время того долгого падения, во время которого они вместе делали несколько сальто, евнух ни на секунду не отпускал горло Ника. А N3 был уже так близок к смерти, что даже больше не дрался. Мир был темен и полон мучительной боли, которая никогда не кончалась. Удар, с которым они погрузились в воду, оторвал их друг от друга. Ник бросился в глубину и был достаточно в здравом уме, чтобы понять, что они оказались в глубокой воде, а не на скалах, и что у него все еще есть шанс выжить. Он слабо оттолкнулся от Османа и позволил вынести себя на поверхность. Дёргаясь и дыша глубокими глотками Ник вздохнул. Это был самый прекрасный воздух, который он когда-либо дышал, и он чувствовал себя человеком, которого повесили и спасли прямо перед тем, как он задохнулся. Его горло горело, и ему было очень больно глотать.


Он начал плавать на месте и осторожно огляделся. Он ждал, пока Осман выплывет. Казалось невозможным, чтобы у толстого парня остался хоть какой-то боевой дух. Просто то, что он останется жив, было бы чудом. Тем не менее, — неохотно признал Ник, — Осман вел себя достойно. С яйцами или без яиц — толстый евнух устроил настоящее сражение!


Луна вышла из-за небольшого поля облаков. Потом Ник увидел это. Он плыл прямо рядом с ним, мягко покачиваясь вверх и вниз на волне. Это было тело Османа. Наконец-то Хьюго нашел жизненно важное место.


Ник видел слишком много трупов, чтобы его можно было одурачить. Осман — в его огромном теле еще оставалось много воздуха — плавал там, лицом вверх. Его глаза, которые уже ничего не видели, смотрели в облачное небо. Словно огромная дохлая рыба, он покачивался на слегка колеблющейся воде.


Ник подплыл к трупу. К нему начали возвращаться силы. Он снова начал думать, склеивая кусочки событий и снова взвешивая все «за» и «против», «когда» и «но».


Он не хотел, чтобы Османа нашла полиция, по крайней мере, не сразу. Вскоре он и баронесса отправятся на поиски Макса Рейдера — или позволят Максу Рейдеру найти его, — но тем временем полиция должна была держаться подальше от этого.


Ник нашел Хьюго глубоко во плоти прямо над сердцем. Его последний отчаянный выпад наконец убил Османа. Он вытащил стилет из тела и вымыл его в воде. Затем он вонзил лезвие в рукоять и засунул нож обратно за резинку трусов. Хьюго сделал это еще раз, хотя это произошло как раз в самый последний момент. И что теперь ему делать с телом Османа?


Ник вспомнил эллинг, который видел днем. Он выглядел так, будто им никто не пользовался и он вот-вот рухнет, но пока что он мог с ним справиться.


Здание находилось на другой стороне небольшой гавани. Ник зацепился сильными пальцами за дряблый двойной подбородок Османа и поплыл. Маленький буксир, который тянет за собой большой океанский лайнер. Все прошло на удивление легко. Осман был легким, как наполненный воздухом пузырь.


Ник переплыл гавань и подошел к старому эллингу. Луна теперь отбрасывала непрерывный яркий свет, который выделял мельчайшие детали серебром на фоне теней. Лодочный сарай оказался немного больше, чем он думал сначала. Он стоял на скользких каменных пирсах и выдавался так далеко, что под крышей могла полностью уместиться лодка приличных размеров. В прошлом были водяные двери, но они сгнили. Изношенные и скрюченные, каждая висела на одной ржавой петле, как гнилые зубы в деформированном рту. Ник затащил труп в эллинг. Там, где дерево сгнило от крыши, остались дыры, пропускающие лунный свет. Посреди этого безлюдного месива, среди гнили и запущенности, грязи и паутины, Ник увидел пару старых каноэ и лодку. Сломанные весла и вонючие подушки, цепи и веревки, якоря и лодочные крюки, жесткие щетки и пустые ведра. Плюс запах гниющего брезента, дерева и краски, смешанный с вонючей водой и дохлой рыбой. И крысы!


Пока Ник продолжал топтаться в грязной воде, пытаясь понять, что делать с трупом, он увидел и услышал их. Они визжали и бегали взад и вперед по гнилым деревянным трапам по бокам строения. Маленькими злыми глазками, красными искрами в полумраке, они всматривались в незваного гостя. Нахальные суки, подумал Ник. Кажется, они меня не очень боятся.


Сначала он подумывал потопить толстяка. Возможно, ему удастся спустить его вниз, прикрепив несколько цепей и якорей, которые были здесь. Он решил, что это неправильный путь. Осман слишком легко дрейфовал. Это займет у него много времени, и ему придется навалить на него тяжелый вес, чтобы как следует опустить его на дно. Ник нашел кусок веревки и привязал ее к шее толстяка петлей. Другой конец он прикрепил к прогнившему куску лестницы, ведущей вверх с поверхности воды. Там он и оставил толстого евнуха. Он спокойно плавал на веревке по воде и смотрел на дырки в крыше. Ник знал, что в конце концов он утонет, и могут пройти недели или месяцы, прежде чем кто-нибудь вернется в заброшенный эллинг.


Ник быстро поплыл обратно к пристани и выбрался на берег. Ему нужно было спешить. Теперь он полностью оправился от пережитого им испытания. Поднявшись по лестнице на вершину скалы, он мысленно благословил тот факт, что прошел ОЧИСТКУ для того, чтобы его тело всегда было в идеальном состоянии и было таким же гибким и прочным, как и кожа. Они знали, что делали, эти ребята из ОЧИСТКИ, хотя их все равно никто не любил.


Подойдя к вилле, Ник увидел, что на кухне до сих пор горит только один свет. Он взглянул на специальные часы AX на своем запястье. Ни вода, ни кровь не могли повредить эти часы. Было уже несколько минут второго. Ник подумал, что можно поспать еще несколько часов, прежде чем им с баронессой придется покинуть остров. Осману были отправлены сигналы не беспокоить Картера и ждать дальнейших указаний. Это означало, что у них еще есть время. Завтра будут новые проблемы, но они будут решены. Часть кредо Ника Картера заключалась в том, чтобы рассчитывать на угрозы каждый день, но не слишком беспокоиться об этом. Ограничьте себя угрозами, с которым вы имеете дело прямо сейчас. Он не пошел прямо в свою комнату, а прошелся по вилле, пока не оказался под окном баронессы. У него был железный балкон, очень похожий на балкон его собственной комнаты. Вдоль балкона у стены была решетка.


Нику потребовалось всего мгновение, чтобы подняться и заглянуть внутрь. Через некоторое время он смог разглядеть тело в постели, прикрытой только простыней. Белые волосы разметались по подушке. Осторожно Ник попробовал окно — оно было заперто изнутри. Само по себе это, конечно, ничего не значило — вполне возможно, что она вышла, вернулась и снова заперла окно.


Ник снова посмотрел на шпалеру и все еще не верил, что она прошла мимо нее. Для него это было пустяком, для нее это было бы рутиной. Она не особенно хорошо лазала. Он был свидетелем ее борьбы с пожарным шлангом в отеле «Люкс». Она не играла в это. Нет, если бы баронесса прошлой ночью вышла из своей комнаты, если бы она, возможно, работала с Османом, она воспользовалась бы дверью. Он скоро об этом узнает.


Через несколько мгновений он уже был на вилле и осматривал дверь спальни баронессы.


Почти невидимая нить осталась нетронутой. Он положил её туда после того, как пожелал ей спокойной ночи. Прошлой ночью никто не входил и не выходил из этой двери.


Подойдя к своей комнате, Ник почувствовал облегчение и удовлетворение. Он начал думать, даже надеяться, что девушка ведет честную игру. И снова он почувствовал свою странную нежность к баронессе. Был бы он... Абсурд! Ник отбросил эту мысль. Сейчас было не время для таких мыслей. Никогда не было времени для таких мыслей — не для Ника Картера. Не для Киллмастера ! Он жил в другом мире — в мире, совершенно отличном от мира обычных людей.


В его комнате было так же темно, как и тогда, когда он вышел из нее, но в тот момент, когда он вошел, он понял, что что-то не так. Через мгновение он понял, что это было. Он чувствовал ее запах.


Ник услышал скрип кровати. Она проснулась и ждала его.


Ник тихо сказал: — Миньон? Какого черта ты делаешь в моей постели?


Миньон Франшетт громко расхохоталась в темноте. — Глупый вопрос, мсье Ник. Ты знаешь, что я делаю в твоей постели. Мы оба это знаем, не так ли? Я жду вас. Я так нетерпелив, что жду, мой великий мсье Ник. Давай прекратим этот глупый разговор. Ложись в постель и дай Миньон то, что она хочет, хорошо?


' Нет! Я очень устал, Миньон. Мне нужно спать. Будь добра и иди в свою комнату. Ее запах тяжело висел в комнате. Ник мог представить себе ее пухлое белое тело, ожидающее под простыней. Упрямая личность, эта крестьянская девушка. Она знала, чего хотела. И она, вероятно, получала это большую часть времени!


Тем не менее, он был совсем не в настроении для этого. — Не могу пройти, — коротко сказал он. 'Забудь это. Мы не будем больше об этом говорить, Миньон, будь добра и убирайся отсюда. Да?'


Она хихикнула. — Я не милая, мсье Ник. Я совсем не хочу быть милой девочкой. Я просто хочу, чтобы ты был со мной - ложись в постель и займись любовью с бедной Миньон!


Как я уже говориал, мсье, я могу заткнуться. Почему вы все еще колеблетесь, мой красавец мсье Ник? Никто никогда не узнает. Я больше ничего тебе не скажу. И если ты не хочешь, я больше никогда тебя не побеспокою. А теперь я настаиваю, чтобы ты лег со мной в постель и взяла Миньон на руки. Если вы этого не сделаете, мсье, я начну кричать. И я могу кричать очень громко. Я буду кричать, пока не придет баронесса, а потом обвиню вас в попытке изнасиловать меня. Это тоже будет не весело, да?


Нику захотелось вытащить ее из постели и дать несколько сильных шлепков по ее пухлому заду. Тем не менее, он думал, что это было забавно. Эта телка была очень горячей тетей! Интересно, знает ли она что-нибудь о покойном Османе? Сомнительно, но все же...


То, что Миньон сказала дальше, решило вопрос для Ника.


«Если вы плохо относитесь к Миньону, — сказала она, — я скажу полиции, что вы дрались с Османом и убили его!»


Тишина. Тогда Ник сказал: «Откуда ты знаешь?»


Она снова хихикнула. 'Я видела тебя. Я видела, как ты сражался при лунном свете, мой храбрый. Ты был великолепен. Я рада, что ты убил его, хотя я не понимаю, почему ты должен был это сделать. Он был свиньей. Ужасный. Кошон . Ник оставался настороже. — Откуда ты знаешь, что я убил его?


Он почти мог видеть, как она пожимает плечами в темноте. — Вы вместе упали со скалы, Вы дрались, как звери, и оба пытались убить друг друга, да? Ты возвращаешься один! Значит, толстяк умер! Алорс! Кого это волнует, cherie? Теперь обнимите Миньон. Ночь не длится вечно.


Ник в свою очередь пожал плечами. Если боги сговорились, что может сделать человек? Он не сомневался, что если он не залезет в постель к Миньон, она сдержит слово и начнет кричать. Он мог бы объяснить это баронессе.


Кроме того, он должен был объяснить ей все, что угодно. Но полиция, это что-то другое. Он не хотел бы, чтобы Османа скоро нашли.


Он подошел к кровати. — Ты единственная в своем роде, — сказал он горничной. — Вы еще и доносчица. Я предсказываю, что сегодня или завтра ты будешь по уши в беде.


Стоя рядом с ней в темноте, он быстро вытащил Хьюго и засунул его под матрас для быстрого доступа. Хоук не мог возражать против этого горизонтального эпизода, подумал он. На этот раз все дело было в обеспечении безопасности миссии Tiger!


В темноте ее руки начали теребить его штаны. Запах тела Миньон и ее духов наполнял маленькую комнату. Она обвила руками его сильные ноги и потянула в постель рядом с собой.


Она прошептала ему на ухо: «О, дорогая! Ты делаешь меня такой счастливой. Я тоже сделаю тебя счастливым! Вот увидите, мой великий мсье Ник! Миньон сделает с тобой все, что угодно ! Ее мягкие, пухлые и ароматные руки обнимали тело Ника. С удивительной силой она взобралась на него сверху. Ее тяжелые, похожие на дыню груди прохладно лежали на его груди.


Ник вздохнул и расслабился. Это не было неприятно. Нисколько. Для человека, который несколько минут назад был так близок к смерти, это было похоже на возвращение из могилы. Неважно, что это было лишь вопросом временного удовлетворения животных похотей. Через несколько часов рассветет, и нас ждут новые проблемы и новые опасности. Тем временем...


Ник Картер усмехнулся в темноте. Перефразируя старого мудреца Конфуция: когда изнасилование неизбежно, расслабьтесь и наслаждайтесь им.


## Глава 9


Когда Ник проснулся, он был один. Миньон сдержала данное шепотом обещание вести себя осторожно. Он почувствовал запах кофе и стук тарелок внизу. Судя по его часам, было чуть больше семи. Давно пора вставать и уходить. Как можно быстрее!


Но не убегать. Наоборот, столкнуться с опасностью.


За завтраком баронесса выглядела сияющей. На ней были зеленые брюки и толстый зеленый свитер, связанный крючком, который гармонировал с ее светло-русыми волосами. Потягивая кофе, Ник вынужден был признать, что она действительно обладала аристократической красотой. Этим утром в ней было что-то королевское.


Ник торопился с завтраком. Миньон все время ходила вокруг. Она вся улыбалась, и Нику было трудно избежать ее взгляда. Удовлетворенная на данный момент, Миньон была похожа на толстого гуся, пытающегося выразить свою благодарность. Она держала чашку Ника полной до краев. У него не было возможности сказать что-нибудь вразумительное баронессе. Если она и знала что-нибудь о событиях ночи, то ничего не сказала. Было слишком рано скучать по Осману или гадать, где он.


После завтрака Ник подмигнул сияющей Миньоне и последовал за баронессой на террасу. Это был еще один солнечный день, полный ярко-голубых и золотых красок начала осени. Листья только начали менять цвет.


Ник не терял времени даром. — Мы идем ловить рыбу, — сказал он баронессе. 'Ты и я вместе. Мы пойдем по озеру на лодке, а потом попробуем подобраться к другому берегу. Мы не вернемся, так что берите все, что вам нужно. Может быть, это хорошая идея - упаковать свои вещи в эту корзину для обеда - она кажется вместительной. Мы собираемся на рыбалку, поэтому возьмите что-нибудь поесть. Будь осторожна. Веди себя максимально естественно. Я почти уверен, что за нами наблюдают с берега. Поторопись, здесь опасно. Мы должны снова бежать.


Ее глаза расширились от удивления. — Но Никки, я не понимаю. Я думала...'


— Меня не волнует, что ты думаешь, — отрезал он. «Я тоже думал, что этот дом безопасен, но я ошибался».


Ник решил рассказать ей все грубо и внимательно следить за ее реакцией.


Он сказал: «Осман работал на Райдера. Райдер знает, что мы здесь. Прошлой ночью я поймал Османа на сигналах Райдеру и убил его.


Наблюдая за ней, как сокол подкрадывается к голубю, Ник вынужден был признать, что есть две возможности: либо она действительно была удивлена, либо она была величайшей актрисой на свете. Он не знал, что правильно. Вот именно - он ни хрена не знал!


Элспет фон Штадт смертельно побледнела. Она закусила нижнюю губу и приложила руку к груди — привычка, когда она была взволнована. Ее голос дрожал и звучал неуверенно, когда она наконец сказала: «Осман? Вы… убили Османа?


— Я должен был, — сказал Ник. «Он пытался меня убить. И ему это почти удалось. Евнух или не евнух, он был чертовски трудным противником. И его подбросил сюда Райдер.


Он чуть не добавил: очень кстати, что его подсадили здесь. Заходи в мой дом, сказал паук мухе. И все же Ник мог бы поклясться, что она действительно была потрясена и удивлена. Он уже поймал много лжецов, и удивление баронессы, похоже, было естественно.


Наконец она сказала: «Я… я просто не могу понять. Осман был с графиней в течение многих лет. Она бы поручилась за него жизнью.


— Может, — коротко сказал Ник. — Но мы этого не делаем. Каким-то образом он связался с Максом Райдером. Я тоже не все понимаю, но у нас больше нет времени. Собирайте вещи и будьте в гавани через пятнадцать минут. Не забывайте, что за нами следят. Ладно... четверть часа.


Собираясь уйти, она сказала: «Может быть, теперь я смогу вернуть свой маленький револьвер и нож?» Ее красные губы изогнулись в улыбке. «Возможно, мне придется защищаться, не так ли?»


— Пошли, — сказал Ник. Он провел ее в свою комнату. Он взял из чемодана маленький пистолет и нож и передал их ей. 'Пожалуйста. Готоы к использованию. Но тебе не придется их использовать, я позабочусь о тебе.


— По крайней мере, пока не закончится этот роман с Максом Райдером?


Она подошла к нему и прижалась к нему всем телом от плеч до колен. Со стилетом в одной руке и пистолетом в другой она обвила руками шею Ника. Ее большие глаза были полны мягких фиолетовых теней. Ее губы коснулись его. — Ты снова такой деловой сегодня утром, Никки! Ты меня пугаешь, я думаю, немного. Ты... ты же не забыл, что произошло совсем недавно, не так ли? . Я никогда этого не забуду.'


Ник поцеловал ее. Она прижалась к нему. Через мгновение он мягко оттолкнул ее от себя. — Я не забыл, дорогая. Но прошлой ночью я кое-кого убил, помнишь? На данный момент мы в опасности. Почему бы нам просто не забыть все это? Когда это закончится, у нас будет много времени.


Баронесса приложила палец к его губам. — Ничего не обещай. Я ненавижу обещания. Они всегда не выполняются. Увидимся в гавани через пятнадцать минут.


Ник признал, что это была не очень удачная уловка, но это был их единственный шанс. В алюминиевом скифе с чемоданом и корзиной для обеда было мало места. Нику приходилось грести осторожно, чтобы не опрокинуться даже на спокойных водах Женевского озера.


Впечатление, что они собираются ловить рыбу, усиливалось парой удочек, которые Миньон нашла в сарае. Ник какое-то время был наедине с девушкой на кухне. Она настояла на том, чтобы поцеловать его, и теребила его ширинку. Только в последнюю минуту Нику удалось вырваться и уйти, думая, что если он и баронесса не вернутся сегодня вечером, Миньон Франшетт будет действительно очень одинока.


Ник изо всех сил греб веслами, пока они не оказались достаточно далеко от виллы. Здесь было всего четыре с половиной мили в ширину, так что убежать от охранников на берегу было невозможно, если только они не были бдительны. Но он не мог рассчитывать на это.


Его проблема уже во многом была решена увеличением трафика на озере. Позже утром они обнаружили, что вошли в фарватер больших лодок. Люди на палубе смотрели, как мимо проплывали белые прогулочные катера, создавая такие большие волны, что маленькую лодку опасно качало.


«Нам повезет, если нам не придется плавать», — сказал он баронессе. «Еще одна волна, как последняя, и мы искупаемся».


Она была прямо посередине, в задней части скифа, пытаясь удержать равновесие. На дне лодки лежала корзина с обедом и чемодан из кожи носорога. Они выбросили удочки.


— Может быть, это хорошая идея, — сказала баронесса, — если мы притворимся, что утонули. Полиция находит перевернутую лодку и весла - никаких следов наших тел! Это было бы в газете. Возможно, нам даже удастся обмануть Райдера и его людей. В любом случае мы выиграем немного времени.


«Сомневаюсь, что нам удастся обмануть Райдера, — сказал Ник, — но это неплохая идея. Но сначала нам нужно найти то, к чему мы можем пойти. Мы не должны делать это слишком реальным.


Он отпустил ремни и огляделся. Вдалеке приближался большой белый катер регулярного рейса. Им это было ни к чему. Такая лодка останавливалась только тогда, когда вы были действительно в беде. И будет задано слишком много вопросов. Им нужна была частная лодка. Арендованная моторная лодка или... Ник обнаружил красный треугольник парусной лодки недалеко. В хорошую погоду на озере всегда стояла пара таких маленьких парусников. Это была возможность.


Оба заметили это одновременно. Туман! Влажный белый туман поднимался над озером сырым и холодным саваном. Он внезапно появился из ниоткуда и полностью затмил солнце. В то же время ветер начал медленно, но верно усиливаться. Вода, которая до сих пор была прозрачно-голубой, приобрела противный серый цвет и показала маленькие белые волнистые чашечки.


— Это молан, — сказала баронесса. «Порыв ветра. Я испытала это раньше. Нам лучше убраться с озера, Никки, иначе у нас будут большие проблемы.


'Я полностью с тобой согласен.' Ник вгляделся сквозь быстро сгущающийся туман. Один из парусников лавировал. Теперь он направлялся к гавани и должен был пройти совсем рядом. Ник схватил весла и начал грести как сумасшедший. Он рулил так, чтобы пересечь путь парусной лодке. Ему больше не нужно было беспокоиться о том, наблюдают за ним или нет. Туман прояснил это.


Когда он окликнул лодку, она опустила паруса. Она подошла покачиваясь на бушующих волнах. Те, кто был на борту, молодой человек и девушка, оба выглядевшие загорелыми, чрезвычайно сильными и здоровыми, помогли баронессе подняться на борт. Ник швырнул вслед за ней чемодан «Гладстон», корзину с обедом и поскользнулся. При этом ему удалось опрокинуть алюминиевую лодку. Когда молодой капитан поднял парус и увез их, они оставили опрокинутую лодку с веслами рядом с ней, одиноко покачиваться. Ветер теперь стал намного сильнее.


— Позвольте мне поговорить с этими людьми, — сказал Ник баронессе по-английски. — Вам лучше спуститься вниз и подождать меня там. Я расскажу им красивую историю и дам им в руки несколько франков . Думаю, нам еще повезло.


Баронесса улыбнулась и спустилась по трапу в маленькую каюту. Ник прошел на кормовую палубу, где в кокпите, близко друг к другу, сидели парень и девушка. Они весело интересовались этим сумасшедшим американцем и его дамой - посреди Женевского озера в лодке, пока дул молан ! Сильный шторм!


Ник рассказал им интересную историю о том, что сбежал с чужой женой. Конечно, ее муж был чудовищем, и они действительно любили друг друга. Он был уверен, что они могли это понять, верно ? И они точно хотели высадить их в Женеве и держать рот на замке, да?


Если они не поверили его рассказу, то франкам , которые он дал им в руки, они поверили. Он оставил их одних, борясь с рулем. Корабль рассекал воду. Молодой человек сказал, что через несколько часов они будут в Женеве. Если бы им повезло. Ник спустился в маленькую каюту. Баронесса растянулась в узкой каюте своим гибким телом. Она выкурила сигарету и уставилась в низкий потолок. Ник легонько поцеловал ее в красные губы, а затем сел рядом.


"Похоже, мы сделаем это," сказал он, зажигая сигарету. «Эта буря была Божьим даром. Максу Райдеру потребуется еще немного времени, прежде чем он снова нас выследит. Конечно, он может это сделать.


Она пустила на него дым. — Но разве не в этом дело, Никки? Ты хочешь встретиться с ним, не так ли? Вы хотите, чтобы он появился, чтобы я могла указать на него, не так ли?


N3 кивнул. - 'Да. Но я хочу встретиться с ним в моем месте и в то время, которое я выберу. Конечно, он тоже это подозревает и постарается не играть мне на руку. Чего я не понимаю, так это почему он еще ничего не сделал. Он ждет. Но что? У меня такое впечатление, что Райдер тихо сидит и ждет, что что-то произойдет. Что-то я понятия не имею. Хотел бы я понять кое-что из этого. Ник затянулся сигаретой и нахмурился.


— Но у него было мало времени, Никки. Все прошло так быстро! Может, Максу Райдеру нужно время, чтобы построить свою организацию. Все меняется так быстро!


'Возможно.' Ник прислушивался к всплеску воды возле своей головы. Между ними и озером была стена толщиной в полдюйма.


На мгновение в каюте воцарилась тишина, затем баронесса вздохнула. — Тебе не кажется, что я была очень терпелива, Никки?


Ник посмотрел на нее одним глазом. 'Что?'


Она сделала ему гримасу и сцепила руки. — Я была очень терпелива, дорогой! Во всем. Этот золотой тигр - и штука, которую ты нашел во вставных зубах... фу... и теперь ты снова говоришь мне,что убил Османа. Я разрываюсь от любопытства, Никки. О, я знаю, что временно работаю на вас и AX, но мне все равно хотелось бы знать, зачем мы все это делаем. Давай, Никки? Теперь у нас есть время. По крайней мере, расскажи мне немного о том, что происходит.


Ник Картер на мгновение задумался. Хоук предупредил его, чтобы он не говорил ей больше, чем это необходимо. Так что он тоже не стал бы этого делать. Тем не менее, он не видел ничего плохого в том, чтобы объяснить ей кое-что о предыстории операции Тигр. В любом случае, она, вероятно, не поймет всей сути этого.


Он рассказал ей то, что услышал в Вашингтоне четыре дня назад.


Мыслители, аналитики АХ, много лет работал над предназначением Тигра. Ядро жестких


фактов и множество разумных предположений были включены в их окончательный анализ и план кампании.


Они рассказали об этом: золотой тигр с рубиновыми глазами был украден японцами из храма где-то на территории нынешней Индонезии. Полковник Сикоку Хондо был первым из воров. Вскоре после этого на Дальний Восток прибыл еще один полковник — полковник Макс Райдер, эсэсовец, лично назначенный Гитлером для налаживания хороших отношений между японцами и немцами.


Японцы также стремились понравиться Третьему рейху. Если, в конце концов, они собирались вместе делить мир, они тоже должны хорошо ладить.


Какому-то ловкому японскому политику пришла в голову идея подарить Гитлеру золотого тигра. Когда полковник Райдер вернулся в Берлин, он взял с собой тигра. Кроме того, его сопровождал полковник Сикоку Хондо, назначенный постоянным офицером связи в немецкой столице.


Гитлер был рад подарку, но не был любителем искусства. Он отдал тигра своему толстому маршалу авиации Герману Герингу, который больше ценил в жизни прекрасное.


Как известно, толстяк Герман был хитрым и жадным человеком. И осторожным. В начале войны он уговорил швейцарцев арендовать ему сейф в банке Поля Шарде и Филса. Тут баронесса Ник прервала. — Но как Герингу удалось это сделать? Швейцарцы такие упрямые и прямолинейные - такие нейтральные! Я не думаю, что для них хорошо, когда их шантажируют».


Ник закурил еще одну сигарету. — Разведчики говорят, что да, — что Геринг предложил освободить пять тысяч евреев из концлагерей, если они будут с ними сотрудничать. А если нет, угрожали всех уничтожить. Вы знаете, он хорошо справлялся с этим. Так они сотрудничали и


арендовали ему сейф. Все делалось, конечно, тайно, и все были вполне довольны. Герингу было где спрятать свою добычу, а швейцарцам приписали спасение пяти тысяч евреев».


По мере того как война затягивалась, Геринг собирал все больше добычи. Он использовал Макса Райдера, который тем временем стал генералом СС, чтобы переправить свои сокровища в Швейцарию. Иногда немца сопровождал Сикоку Хондо, который был еще полковником.


Герман Геринг не посылал золотого тигра в Швейцарию до ранней весны 1945 года, когда он был уже уверен, что война проиграна. Это было последнее курьерское путешествие Макса Райдера, и на этот раз его действительно сопровождал Хондо. И тогда немец и японец решили обмануть Геринга.


«Райдер, должно быть, знал, что это был последний шанс, — объяснил Ник. «Геринг приказал ему запечатать сейф и принести ему французский ключ. Специалисты считают, что Райдер выполнил приказ - в какой-то степени. Они также считают, что он и Хондо поменяли ключ! Они дали Герингу поддельный, а настоящий оставили себе. Не доверяя друг другу, они в очередной раз сломали ключ. Каждый сохранил кусочек. Они планировали воссоединиться после войны и вместе разделить сокровища Геринга. Все пошло немного иначе. Хондо предстал перед судом как военный преступник — похоже, ему нравилось обезглавливать американских солдат, — и ему посчастливилось отделаться от этого сроком в тридцать лет».


— Рейдер остался на свободе, — с горечью сказала баронесса. 'Проклятие!'


— Но не Хондо, — продолжил Ник. — И это все испортило Райдеру! Пока Хондо был в тюрьме, он ничего не мог делать, кроме как ждать. Теперь нет необходимости больше ждать. Хондо отсидел 20 лет своего заключения, и теперь его освободили. На прошлой неделе из Токио он отправился прямо в Женеву, и вся машина тронулась. Не только АХ, но целая куча людей ждала, когда этот бандит придет за золотым тигром. Потребовалось много времени, терпения, людей и денег, чтобы добраться до этой точки. Вот почему они поручили AX выполнить последнюю фазу. Сейчас никто не может позволить, чтобы что-то пошло не так».


Ник высунулся из своего отсека, чтобы затушить сигарету в пепельнице. Вокруг них были только шум бури, скрип и стон борющейся маленькой лодки.


Элспет фон Штадт повернулась и посмотрела на Ника. Она поддержала рукой свой маленький, хорошо очерченный подбородок и уставилась на него. В маленькой каюте было полутемно. В ее глазах появился странный блеск.


— Ты собираешься убить Макса Райдера, не так ли? Что они планировали тебе с самого начала. Вот почему они послали кого-то из AX. Вашему правительству нужен этот тигр, но они не хотят, чтобы из-за него был шум.Никто не имеет права задавать вопросы в любом месте и в любое время. В том-то и дело, не так ли?


— Большего я вам сказать не могу, — сказал Ник. — Вы во многом правы. Вашим людям, западным немцам, нужны деньги из этого хранилища. Индонезийцы хотят вернуть своего тигра. Мы готовы дать им это и сыграть для них роль большого, сильного друга. И ковать из этого политическое железо, пока оно горячо. Видит Бог, мы можем использовать такие возможности! Кроме того, Райдер и Хондо — военные преступники, и никто не будет скучать по ним или заботиться о них. Это может быть тяжело для них, но они не заслуживают большего. Ник пожал плечами. «Хондо отрезал головы американским солдатам — Райдер был в СС. Все выглядит просто.


— А ты палач. Она посмотрела на Ника странным, напряженным взглядом. Ее высокое красивое тело ненадолго шевельнулось. Ник догадался, что она взволнована. Он знал, что некоторые женщины стали такими из-за насилия. Или через истории о насилии.


Внезапно он попытался сменить тему. 'Я не палач, — сказал он. 'Я агент AX, вот и все. я иметь разрешение на убийство - по своему усмотрению. я делаю это только в случае крайней необходимости».


Она долго смотрела на него. Что-то в ее глазах вызывало у него беспокойство и возбуждение одновременно.


Тихо, очень тихо баронесса сказала: «Иди сюда, Никки».


## Глава 10


Было далеко за полдень, когда парусник вошел в гавань Женевы. Молан кончился так же резко, как и поднялся. Солнце снова осветило убывающие волны. На набережной Монблана фонтан в гавани выстреливал в воздух струей молочной пены примерно через семьдесят минут. В падающем тумане виднелись бесчисленные радуги.


Ник нес чемодан и корзину с обедом и торопил девушку. Он хотел уйти с набережной как можно скорее . Он сказал, что не думает, что они были обнаружены, но они не могут рисковать.


«Я должен оставить вас на некоторое время в покое, — сказал он, — но ничего не произойдет». Он не сказал ни слова о депо. Когда они свернули на улицу Гастон, его мысли были заняты планом, который оформился как раз перед тем, как баронесса превратилась в тигрицу, но он был совсем другим, чем тот, о котором они говорили.


Тигрица из плоти и крови. А она, как признал Ник, когда они торопливо мчались по оживленным улицам, была действительно ненасытной.


Он оставил ее на скамейке в городском парке с корзиной для ланча рядом с ней. — Ничего с тобой не случится, — заверил он ее. «Вы должны выглядеть так, будто ждете кого-то на пикник. Ты раздражена, потому что он опаздывает. Если копам станет любопытно, ты разыграешь небольшую драму. К тому же ничего не будет. Ты выглядишь слишком прилично. Если что-то выйдет из-под контроля — что ж, твое оружие всегда будут у тебя под подвязками». Он взглянул на ее красивые ноги, очень стройные в серых брюках. — Ты снова носишь его с собой, не так ли?


Она сжала его руку. — Да, но я надеюсь, что мне не придется его использовать. Возвращайся ко мне скорее, Никки.


"Как только смогу." Они остановились, и Ник купил в киоске пакет арахиса.


Он дал это ей. 'Пожалуйста. Просто покорми голубей, тогда ожидание не будет таким долгим. Он оставил ее одну и пошел в большой универмаг. Он смешался с бурлящей толпой и вышел через боковую дверь. Дважды он менял такси и последние шесть кварталов шел пешком. Когда он вошел в старое, покосившееся здание, в котором размещалось депо , он был уверен — настолько уверен, насколько может быть уверен агент AX, — что за ним никто не следил. Ник мрачно усмехнулся, спускаясь по полутемной лестнице, ведущей в подвал. Если бы он понял это правильно, они не были бы так заинтересованы в нем в данный момент.


Через пять минут он поговорил с Хоуком в Вашингтоне. Вкратце он рассказал своему боссу обо всем, что произошло. Хоук слушал, не перебивая и не комментируя.


Когда Ник закончил, Хоук сказал: «Теперь ты немного больше увлекаешься розами, не так ли? Но мы еще не стреляли в медведя. Еще не добрались.


— Вы немного странно используете свою метафору, сэр, — усмехнулся Ник. — Но я понимаю, что вы имеете в виду. Хотя мы еще не подстрелили медведя, я уже на пути к этому! Все, что я могу сделать, это подманить его к себе сейчас. Райдеру придется действовать очень быстро. А пока я хочу, чтобы вы попытались узнать как можно больше о графине де Ланкуок. Ланкуок, верно. Она живет в Париже. Раньше была довольно известной пианисткой.


'Немедленно.' Хоук прочистил горло. — Что-нибудь еще, что я должен знать? Вы хорошо ладите с баронессой фон Штадт?


— Я расскажу о ней через минуту, — сказал Ник. Он хотел оставить эту часть напоследок, потому что Хоук, вероятно, будет в ярости.


Вы отзываете посты в банке, — сказал он своему начальнику. «Уберите охранников на границе, а также всех других офицеров, причастных к этому делу. Мне они больше не нужны, и они бы спугнули Райдера...


Они могут напугать его и заставить сделать что-то, что мне не понравится. Я должен убедиться, что он выйдет на свет, и мне не нужно, чтобы кто-то делал это. Мне, кстати, это совсем не нравится - то, что он ведет себя тихо и спокойно и только и ждет, как будто у него есть время. Мне это совсем не нравится. Это хитрая птица, и, кажется, за ней стоит некоторая организация. Чем больше у него будет времени, тем сложнее будет его поймать. Я должен вытащить его из укрытия. Иначе мне его не поймать.


«Хмммм…» Хоук, казалось, сомневался в этом. Ник видел, как он сидит за своим столом. Тощий и худой, жующий свою вечную сигару, которую так и не закуривает, его хитрый старый мозг работает как компьютер.


Хоук все еще сомневался. — Ты уверен, что хочешь сделать это самостоятельно?


'Да. Я считаю, что это лучшее. Не забудь, у меня есть часть ключа Хондо. Ключ должен быть у Райдера, иначе он ничего не добьется. Он должен выйти из укрытия рано или поздно. Как я уже сказал, я немного обеспокоен, потому что он до сих пор не действует. Но ему придется. И очень скоро. Я играю в свою игру. Должно быть, я попался на его удочку. Теперь пришло время всё рассказать. Хоуку, вероятно, не понравится то, что ему сейчас сказали.


— Что ты имеешь в виду под наживкой? Голос Хоука был сухим и вопрошающим. Ник мог представить, что внимательно слушает.


— Я использую баронессу как приманку, — сказал Ник. «Я оставил ее в городском парке. Я почти уверен, что нас там преследовали, но я не сказал ей об этом. Если ее поймают, а я думаю, что поймают, дело пойдет.


Он долго молчал. По рации Ник услышал, как Хоук прочистил горло. Его старая сигара этого не выдержит, подумал Ник.


Затем: «У вас есть карт-бланш, N3. Конечно, ты это знаешь. Ник усмехнулся. Хоук называл его N3 только тогда, когда он был недоволен.


Хоук продолжил: «Я думаю, что это слишком рискованно. Она шпионка, предоставленная нам дружественной державой. В каком-то смысле мы несем за нее ответственность. Я бы этого не одобрил.


— У меня не было времени тебя спросить, — мягко сказал Ник. — Как вы сказали, сэр, у меня есть карт-бланш. Я думаю, это сработает».


Но, отдав им эту девушку, вы даете им оружие против себя.


Нет, сэр. Во всяком случае, я вижу это по-другому. Я только что нашел себе посредника с Райдером . Я не думаю, что он причинит девушке боль — во всяком случае не сразу.


Хоук закашлялся.


— В то время как она единственная знает его новое лицо? Думаешь, он оставит ее в живых?


— Нет, — признался Ник, — я тоже так не думаю. Я думаю, он намеревается убить ее.


— Тогда как, черт возьми, ты можешь… — начал злиться Хоук. — До этого не дойдет, — пообещал Ник. — Я оставил ее Райдеру — по крайней мере, я на это надеюсь вернуть её живой и невредимой.


— Ты чертовски уверен в себе, парень!


— Не больше, чем обычно, — сказал Ник Картер. «Послушайте, это так, сэр. Райдер не будет думать о девушке, пока не получит вторую часть французского ключа. Он должен получить этот ключ. Иначе все его планы плюс двадцать лет ожидания полетят к чертям. И чтобы получить этот ключ, ему придется иметь дело со мной. Он знает, что если он обидит девушку, я не буду иметь с ним дела. Другое дело, что у Райдера мало времени - девушка сказала мне, что они почти готовы снова привлечь его к суду за военные преступления. И швейцарские банки не хранят эти депозиты вечно. Я не знаю, как это работает по закону, но я верю, что не за горами то время, когда они смогут конфисковать все, что может быть в этом сейфе. Рейдер тоже это знает. Он почти зажат обстоятельствами. Я его единственная надежда! Он должен получить этот ключ от меня, а для этого он должен показать себя. Если он это сделает, я убью его, возьму его кусок ключа, и ты сможешь получить своего проклятого тигра и отправить его Сукарно, и мы будем играть в доброго, щедрого американского дядю Сэма. Я не думаю, что мы что-то получим на это, но это не мое дело.


«Я рад, что вы знаете об этом факте, N3.' Голос Хоука звучал довольно холодно. «И я хочу повторить то, что вам было сказано в ваших последних инструкциях: Госдепартамент хочет первым увидеть этого тигра. Так что, если вам случится заполучить его — я имею в виду, не просто вытащив его из хранилища — помните, Государственный департамент увидит его первым».


— Понял, — сказал Ник. — Я знаю, что в этом деле есть нечто большее, чем вы мне говорите, сэр. И меня это устраивает - чем меньше я знаю, тем меньше я могу сказать, действительно ли ситуация становится напряженной. Я не большой любитель цианида.


Ник никогда не говорил хорошего слова о тех маленьких смертоносных капсулах, которые носили с собой некоторые шпионы AX. Он был слишком уверен в своих силах, чтобы думать о самоубийстве.


Голос Хоука теперь звучал очень сухо. - «Я рад слышать, что вы можете согласиться с тем, как мы здесь ведем дела, N3. Я также уверен, что Президент будет очень доволен этим. И если вам от этого станет немного легче... есть только три человека, которые знают, почему нам действительно нужен этот тигр. Я, госсекретарь и президент Соединенных Штатов. Что-нибудь еще?'


'Да сэр. Мне нужна машина. Сразу сейчас. Один из «ягуаров» кажется мне наиболее подходящим.


'Хорошио. Просто попросите его в депо. Я дам им свое согласие позже. Это все?'


'Это все. Мне надо идти. Если мне повезет, и я привлечу несколько мух своей капелькой мёда — что ж, я уверен, что разберусь с этим делом за несколько часов. Пожалуйста, имейте в виду, что я бы предпочел, чтобы никто больше не вмешивался. Если я не позову на помощь! Я должен сделать это по-своему».


'Понял. Удачи, парень. И… Ник…


'Сэр?'


'Будь осторожен.'


'Конечно. Хорошего дня, сэр.'


Ник договорился с дежурными по депо , что в течение часа ему доставят «ягуар» на стоянку отеля «Эксельсиор». Автомобили AX были в основном новыми, но с ними обращались так, что они выглядели старыми и запущенными. Шины, которые были специально изготовлены для АХ, были пуленепробиваемыми, как и окна, и специально сконструированный кузов. АХ не особо занимался особыми техническими ухищрениями, но машины имели нормальную радарную и радиоустановки, которая была напрямую подключена к европейской сети. AX был подключен к этому.


Ник тихо присвистнул, выходя из депо и направляясь в городской парк. Он надеялся, что баронесса его не ждет. Он был уверен, что за ними следили из гавани. Он, кстати, этого и ожидал. Он сказал девушке обратное, но Ник был уверен, что видел человека, который следовал за ними. Невысокий толстяк в кожаной ветровке и шляпе с широкими вмятинами.


Вышло красиво. Выходя на озеро, Ник на самом деле не надеялся избавиться от людей Райдера. Эта внезапная буря, вероятно, тоже не смутила бы их. Они рассчитывали снова забрать Ника и девушку. У них оставался только один вопрос: куда делись Ник и девушка. У Макса Райдера, по-видимому, было много людей; он бы следил за каждой стоянкой, которая находилась в пределах их досягаемости.


По мере приближения к месту, где должна была ждать баронесса, Ник ускорил шаг. Казалось, он торопится и беспокоится. Если он хотел обмануть Райдера, ему пришлось отдать хорошую пьесу — если он вообще мог его обмануть.


Ник Картер добрался до того места, где оставил баронессу. Он нахмурил брови. Нет баронессы. Отличная работа. Значит, она у них была. Он был уверен, что они были очень умелыми и искусными. У нее не было бы шанса поднять шум и уж точно не использовать свое стрелковое оружие. Ник давно беспокоился об этом. Если бы баронесса сопротивлялась, кричала или иным образом привлекала внимание полиции, его уловка бы не удалась. Тогда все пошло бы ужасно неправильно. Люди Райдера испугались бы и убежали. Баронесса, вероятно, отправилась бы в тюрьму. А Ник и Райдер все равно бы зашли в тупик.


Итак, с чувством глубокого удовлетворения Ник ходил взад и вперед перед банком, где он должен был встретить баронессу. Он сделал вид, что не понимает, нахмурился, нервно потер подбородок и огляделся с выражением большого удивления на лице. Он закурил сигарету, сделал несколько нервных затяжек, затем выбросил ее. Он знал, что за ним следят. Он не знал кто. Но он это чувствовал. N3 почти никогда не ошибался в этом. Когда за ним подглядывали, у него щекотало в спине. И теперь он это чуствовал.


Ник Картер подождал десять минут. Он с тревогой смотрел на каждую проходящую мимо женщину. Он ждал баронессу и сильно проклянет ее, когда она вернется из путешествия. Время от времени он раздраженно пинал свой чемодан.


Наконец, когда он убедился, что тот, кто смотрел на него, понял это, он повернулся и вышел из парка. Он шел, как человек, глубоко задумавшийся.


Он отправился в центр города. Пятнадцать минут спустя он зарегистрировался в отеле «Эксельсиор», заплатил вперед и отказался позволить посыльному нести чемодан.


Лифт был старомодным. Этакая открытая клетка. Поднимаясь по лестнице, Ник выглянул в окно и увидел, как мужчина в шляпе с вмятиной вошел в отель и подошел к швейцару... Ник усмехнулся. Он вписал свое имя в гостиничный журнал крупными буквами. Николас Картер. Теперь все было готово для Макса Райдера. Он должен сделать следующий ход .


В депо пополнили его чемодан из кожи носорога. Теперь у Ника была новая одежда и другие, более смертоносные вещи. Он принял душ и надел чистую одежду. Он ждал. Его вызовут, он был в этом уверен.


Пока он брился, Ник тихо напевал.


Он только что закончил свою ежедневную практику йоги, когда зазвонил телефон. Ник взял трубку и сказал:


'Да?'


'Г-н. Картер? г-н. Николас Картер? Это был низкий, решительный и властный голос. Голос, который привык отдавать приказы.


Ник ухмыльнулся и стряхнул пепел с сигареты. 'Да. Я Николас Картер. А это генерал Райдер? Никогда не помешает правильно использовать титулы и ранги, подумал он. Даже самым умным из этих птиц все еще нужно немного сиропа, чтобы польстить.


Наступило долгое молчание, нарушаемое только гудением в линии. Затем голос сказал: «Да, я генерал Макс Райдер. Или я был когда то им. Мне льстит, что вы помните мой прежний чин, мистер Уайт. Картер.


— О, это ничего, — весело сказал Ник. — У нас есть на вас очень хорошее досье, генерал. Очень хорошее дело.


— Я тоже так думаю, мистер Картер. Но давайте двигаться дальше. Я звоню вам не для того, чтобы обмениваться любезностями. Я буду очень краток - о, и если вы иногда предпринимали шаги, чтобы узнать, откуда я звоню, вы бы оказались у обычного телефона-автомата.


— Я бы так и подумал, — сказал Ник. — Значит, я ничего не сделаю. Что у вас было на уме, генерал? Как будто он не знал!


— Я буду очень краток, мистер. Картер. У меня есть девушка - баронесса фон Штадт. Вы, наверное, уже догадались?


'Определенно да. С моей стороны было неосторожно оставить ее одну. Я думал, что мы оторвались от ваших людей на какое-то время. Я ошибся.' В его голосе слышались нотки беспокойства и намек на гнев. — Не трогайте ее, генерал. Я бы не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось. Предупреждаю — я возлагаю на вас личную ответственность за ее безопасность!


— Рейдер зарычал. — "Я с нетерпением жду встречи с тобой, Картер. Серьезно. Я много слышал о вас, но большую часть из этого я считаю ложью или принадлежностью к легенде, которой вы, кажется, стали. Но то, что они говорят о твоей наглости, кажется правдой. Вы, мой дорогой сэр, совершенно не имеете права вмешиваться в мои дела. Особенно, если вы заботитесь о баронессе.


— О, но я обязательно это сделаю, генерал. Я глубоко забочусь о баронессе. Поэтому я вас предупреждаю. Не допускайте, чтобы с ней что-то случилось, не делайте ей больно. Кроме этого, это тоже не нужно. Я полагаю, что мы, вероятно, сможем вести наш бизнес, и никто не попадет в беду».


Снова было тихо. Ник ухмыльнулся в трубку. Он испортил уже сформированные Максом Райдером мысли, и для этого пидараса всё стало намного сложнее.


Затем: «Значит, вы готовы сотрудничать? Обменять девушку на то, что я хочу? Райдер хорошо говорил по-английски с легким немецким акцентом.


— Это зависит от многого, — сказал Ник. — Я не люблю торговаться с такой фигурой, как ты, — я скорее убью тебя голыми руками. Но у меня есть кое что... И если есть необходимость в переговорах, я это сделаю. И я, кажется, совершил глупую ошибку. Вы меня поймали, генерал. Я хочу вернуть эту девушку.


Райдер рассмеялся. — По крайней мере, ты честен. Я вполне могу себе представить, что вы хотели бы убить меня. Я позабочусь о том, чтобы у тебя не было шанса. Что касается нашего обмена - пожалуй, мы сможем перейти к делу. Но я предупреждаю тебя, Картер. Я настоятельно предупреждаю вас - не шутите!


Голос Ника звучал немного подавленно. — Как вы сказали, генерал, я действительно не в состоянии иметь много шансов. Мне не нравится умирать из-за такого ублюдка, как ты. Но если надо, то надо — что ты предлагаешь?


— У меня есть основания полагать, что у вас есть часть французского ключа полковника Хондо, — сказал Райдер. 'Я хочу чтобы вы его мне отдали. Взамен я верну тебе девушку. Целой и невредимой.'


— Этого недостаточно, — сказал Ник. — Мне тоже придется что-то выжать из этого дела, иначе мое имя больше ничего не будет значить. До сих пор я в значительной степени облажался, и я могу начать думать о своей собственной шкуре. Я могу оставить вам тигра — хотя моему боссу это совсем не понравится — но мне нужно остальное, что в сейфе. Вся добыча Геринга. Если я получу это, может быть, меня не расстреляют. Что скажете, генерал? Я получаю девушку и содержимое сейфа. Ты получишь тигра и хорошую зацепку.


Райдер так долго молчал, что Ник начал опасаться, что он сыграл слишком грубо. Он не мог надеяться убедить человека в том, что ведет абсолютно честную игру. По крайней мере, не по телефону. Но Ник надеялся, что сможет заставить Рейдера хоть немного усомниться, что до него дошло, что есть шанс, что Ник ведет честную игру.


Настоящая слабость его положения заключалась в легкости, с которой они завладели девушкой. Ник знал это и боялся этого. Тем не менее, до Рейдера, похоже, до сих пор не дошло. Казалось, он проглотил тот факт, что Ник совершил глупую ошибку.


Наконец Рейдер что-то сказал. — Мы уже достаточно поговорили по телефону, — коротко сказал он. 'Очень много. Нам просто нужно поговорить об этом наедине, Картер. Так что возвращайся на виллу Лимбо и жди там. Это все. Просто подожди меня. Я свяжусь с вами очень скоро. И помните - никаких трюков! Или ты больше не увидишь баронессу фон Штадт живой.


— А ты, — любезно ответил Ник, — никогда не заполучишь кусок французского ключа Хондо. И говоря о твоем противном друге - что случилось с его телом? В полиции об этом ничего не говорят.


Макс Райдер снова начал смеяться. На этот раз о чем-то действительно веселым. «Полиция ничего не знает о Хондо. И он жив!


— Черт возьми, — сказал Ник, — я действительно начинаю слабеть!


— Полковник в моих руках, — продолжал Райдер, — и я разберусь с ним в свое время. Но не будем говорить о Хондо — это уже не имеет значения.


— Хорошо, — согласился Ник. 'Я это понимаю. Без половины этого ключа он бесполезен. Я предвижу могилу в волнах для полковника, не так ли? Он весело добавил: «Убедитесь, что у вас есть достаточно балласта, генерал. Мы же не хотим, чтобы он появился снова и причинил всем много неприятностей, не так ли?


«Хондо — идиот и получит по заслугам», — прорычал Райдер. — Достаточно — двигайся на виллу и жди там.


— Хорошо, — сказал Ник. — Еду в автобусе — о, да, думаю, мне придется сказать это еще раз. Я должен был убить Османа».


Это заняло мгновение, затем Райдер усмехнулся.


'Это не проблема. Он тоже не был важным агентом. Просто инструмент, но я действительно начинаю верить тому, что они говорят о тебе, Картер. Я должен быть очень осторожен с вами.


— Я тоже, — сказал Ник Картер. — Салют, генерал. Мы увидимся.


'Aw revoir, Картер. Как говорится, мы обязательно еще увидимся.


## Глава 11


«Ягуар» ждал Ника на парковке отеля «Эксельсиор». Ключи были внутри. Под этой обшарапанной краской и нарочито потрепанными крыльями скрывался совершенно новый автомобиль — XK-E. с максимальной скоростью 220 км. в час. Эти машины были еще настолько новыми, что даже у Ника не было ни одного такого, с которым можно было бы потренироваться. Теперь, чувствуя огромную мощь сильного двигателя, он надеялся, что ему никогда не придется давить на газ. Только не на тех швейцарских дорогах!


Он взял то, что, по его мнению, ему было нужно, из чемодана, а затем оставил его в «Эксельсиоре» на хранение. Отныне ему приходилось путешествовать с небольшим багажом. Легко и быстро.


Остаток дня он провел у себя. Ему не нужно было действовать тактически, потому что он не верил, что Макс Райдер позволит ему следовать за ним. Это не имело бы никакого смысла. Райдер и его люди отправятся на виллу вскоре после наступления темноты — Ник не мог себе представить, чтобы они делали это днем, — и они рассчитывали найти там Ника. И он был бы там. Он становился нетерпеливым с каждой минутой. Теперь нужно было серьезно заняться этим вопросом. Если ему придется убить Райдера — а он был почти уверен, — он хотел сделать это как можно скорее. Хондо не представлял бы для него угрозы. Если бы только Райдер сказал правду и Японец действительно был еще жив. И если Ник сможет заполучить ключ Рейдера, тем лучше. Если он не сможет его достать и если Рейдер будет так же ловок в выборе укрытия, как и сам Ник, AX придется убраться с места происшествия, а дипломаты займут его место. Это займет много времени, и тогда дело станет достоянием общественности. Соединенные Штаты этого не хотели бы. Что бы ни происходило с этим золотым тигром, что бы ни делало владение им таким важным — а Ник понятия не имел, что происходит на самом деле — он знал, что его правительство не хочет, чтобы об этом узнал весь остальной мир. Это стало ему ясно, когда он получил инструкции. Хоук и Государственный департамент хотели, чтобы дело решалось должным образом, должным образом и в тайне, и чтобы не осталось никаких следов. Ник тоже этого хотел. Он ненавидел неряшливость.


Прежде чем покинуть отель, он проверил и смазал Вильгельмину - 9мм. Люгер, лишенный всех второстепенных частей, был в отличном состоянии. Как и Пьер, уютно устроившийся в кармане Ника. Хьюго, засунутый в рукав, был вымыт с мылом, водой и спиртом, чтобы смыть с лезвия следы крови Османа. Пока он ехал вдоль озера в направлении Монтрё к обещанному хорошему обеду, Ник задавался вопросом, плавает ли Осман все еще на веревке в лодочном сарае. Возможно, он уже утонул. Это бы не помешало. Вероятно, первые несколько дней никто не войдет в этот эллинг, и только Миньон Франшетт и Макс Райдер знали о смерти Османа. Трудно сказать, кого из двоих это заботило меньше.


Ник отлично пообедал в маленькой гостинице, всего в двух шагах от старого Шильонского замка. Некоторое время он думал о мрачном стихотворении Байрона, затем выбросил его из головы. После краткого извержения Молана день все еще был очень красивым, и Ник хотел насладиться им. Он сделал маленький глоток своего вина Clos Vougeot и максимально растянул момент отдыха. Он подумал о баронессе.


Он должен был признать, что она повлияла на него больше, чем любая женщина. И не из-за ее буйного нрава, не из-за красоты и не из-за загадочности. Даже ее несчастливая жизнь до сих пор не была причиной этого чувства к ней. В глубине души Ник Картер не был таким уж сердечным человеком. Он знал разницу между чувствительностью и сентиментальностью. Мир был навозной кучей, на которой народы и отдельные люди вели ожесточенную борьбу за существование. От поражений у Ника осталось мало слез.


С абсолютной честностью, на которую он был способен в одиночестве, Ник задавался вопросом, влюблен ли он в баронессу. Абсурд! Шпионы AX не влюблялись. Эта нежность и страсть были для простого человека. Он был не таким. Для шпиона влюбиться было бы не чем иным, как катастрофой.


Тем не менее, Ник Картер какое-то время сидел в задумчивости за своим ст. Солнце уже село, когда он направился к вилле.


Была темная и ветреная ночь. Луна скрылась за низко нависшими облаками. С солнцем закончилась и прекрасная погода. В усиливающемся ветре Ник почувствовал влажный запах очередной бури. Это было не так уж плохо, подумал он. Темная ночь, подходящая для темных дел.


Он был где-то в пригороде Женевы. Было мало улиц и не так много фонарей. Он был здесь неизвестен и несколько раз заблудился, прежде чем обнаружил яркие огни маленькой ярмарочной площади, которую он уже видел прошлой ночью. Он использовал их как маяк и в конце концов нашел узкую дорогу, которая вела к озеру и выходила прямо перед островом и виллой. Он оставил «ягуар» в конце тропы под рощей серебристых берез. Очевидно, это было место, где встречались влюбленные, но, к счастью, сегодня оно не использовалось. Он подошел к берегу озера. Напротив него был остров с виллой. Свет бил из всех окон.


Ник задумался, когда увидел весь этот свет. Миньон, кто сопротивлялся темноте и одиночеству? Миньон, у кого может быть вечеринка с кем-то из ее друзей? Ник нахмурился. Это сделало бы вещи намного сложнее.


Он прислушался к звукам карусели на маленькой ярмарке, потом пожал плечами и начал искать. Иногда он использовал свой тонкий фонарик. Он думал, что Рейдер и его люди уже на острове.


Ему потребовалось пять минут, чтобы найти то, что он искал, — рыбацкую лодку, пришвартованную к маленькому гнилому причалу. Пока он тихо воровал лодку, он заметил, что сегодня вечером на озере было еще несколько лодок. Их белые, красные и зеленые огни рассеялись по темной поверхности воды, словно крошечные сверкающие драгоценности. Рядом с островом их не было. Оказалось, что большинство из них плыли к берегу, потому что ветер продолжал усиливаться. Дальше по побережью Ник мог видеть светящиеся прожекторы того, что казалось большим эллингом клуба. Большинство лодок направились в этом направлении. Взяв весла и попав в озеро, Ник подумал, что Райдер и его люди, вероятно, уйдут оттуда. Если только организация Райдера, которая все больше и больше впечатляла Ника, тоже не была оснащена моторными лодками. Но он все равно в этом сомневался. Он также сомневался, что Рейдер приедет на виллу лично. Он был слишком хитер для этого.


Ник обогнул остров, чтобы подойти к нему со стороны озера. К счастью, уключины были хорошо смазаны маслом, и он издавал очень мало шума. Минут пять он покачивался у берега. Он посмотрел на остров и прислушался. Лодка покачивалась на медленно вздымающихся волнах, которые ветер гонял по озеру. Это был переменчивый ветер. Каждую минуту он менял направление, и когда он выбрался с острова, Ник услышал тихую музыку. Миньон Франшетт слушала радио?


Он подвел лодку к грязному берегу и вытащил ее. В пятнадцати метрах начинались скалы. Наконец, с фонариком, Ник обнаружил неровную проторенную тропинку, ведущую вверх. Через пять минут он уже был среди деревьев за виллой и смотрел в ярко освещенные кухонные окна.


Дом излучал море света. Как сверху, так и снизу. Если это действительно была Миньон, то она вела ожесточенную битву со штормом и ночью. Вилла была похожа на маяк ночью. Теперь Ник мог отчетливо слышать радио. Звучал вальс Штрауса.


Он ждал. Ситуация ему нравилась все меньше и меньше. Отсутствовала крайне важная деталь. За жалюзи не двигались тени. И через открытые окна он не мог разглядеть Миньон.


На вилле Лимбо ничего не двигалось. Были только яркие огни и музыка.


У Ника снова появилось это предостерегающее чувство. Его кожу начало жечь. Он как будто смотрел на шумную, ярко освещенную гробницу. Было слишком мало движения.


И все же он не мог вечно стоять под этими деревьями. Все еще в тени, он повернул налево и присел около виллы. Он крался осторожно, как лесной полоз, осторожно, как тигр. Он подходил к каждой дорожке, ведущей к вилле, украдкой и осторожно. Ничего такого. Нет постов. Его никто не ждал. Остров и вилла были безлюдны, несмотря на шум радио и свет всех этих ламп. И это казалось более угрожающим, чем тени и тишина.


Ник обошел всю виллу и вернулся туда, откуда начал. Он остановился, чтобы проверить «люгер» за поясом, а также Пьера и Хьюго. Затем он побежал к кухонной двери виллы. Теперь он скоро всё узнает.


Ничего такого. Ник распахнул откидную дверь и проскользнул в большую кухню. Он резко остановился, его глаза были прикованы к тому, что лежало в центре кухонного пола. У Ника Картера встал ком в горле. Это был один из немногих случаев в его жизни, когда он чувствовал жалость. Она была такой веселой, обыкновенной и невинной девушкой!


Миньон Франшетт умерла тяжелой смертью. Она боролась и боролась за то, чтобы сохранить жизнь, которую так любила. Она лежала, как тряпичная кукла, посреди блестящего кафельного пола, раскинув милые пухлые ножки, а пушистые ручки все еще сжимали ногти.


Ее разбитые глаза, сверкающие белизной, ужасно смотрели в потолок.


Ник подошел к стене подальше от двери, затем остановился и прислушался. Радио было где-то внутри дома. Вероятно, в кабинете графини. Он вспомнил, как видел там телефункен, когда прочесывал виллу.


Он поспешил через кухню и встал на колени рядом с мертвой девушкой. Не было никаких сомнений. Она была мертва. Ее глаза, когда-то такие теплые, темные и полные страсти, теперь напоминали остекленевшие глаза мертвого животного. Ник снова почувствовал жалость... и гнев. Почему? И на кого? Он был уверен, что Миньон не имеет никакого отношения к Максу Рейдеру. Осман был нанят Рейдером, и Осман был мертв и плавал в маленьком эллинге.


Кто еще был на острове? Или все еще был?


Ник услышал, но не вовремя. Даже его великая отзывчивость здесь была неуместна.


То, что он услышал, было тихим скрипом открывающейся кухонной двери.


Что-то холодное вонзилось ему в шею.


Сикоку Хондо сказал: «Поднимите руки, пожалуйста. Картер.


## Глава 12


Ник Картер, агент N3 АХ, понимал, что он близок к смерти. Она была всего лишь вздохом — щелчком пальца по спусковому крючку — из вечности. Теперь у него не было пространства для маневра, и он не мог допустить ни единой ошибки. Сикоку Хондо каким-то образом обманул их всех. Нику Картеру пришлось проглотить эту горькую пилюлю, и теперь он должен был попытаться найти выход. Заставь свой мозг работать быстрее, Киллмастер !


У него все еще была та часть того французского ключа. Единственный актив, который у него был в руках.


Ник высоко поднял руки и обернулся. Очень медленно.


Хондо сделал шаг назад. Пистолет в его руке был твердо направлен Нику в грудь, хотя маленькому Япончику пришлось опираться на стул для поддержки. Он выглядел как призрак того, кто утонул и теперь воскрес из мертвых, чтобы охотиться на смертных. На нем не было ни пальто, ни галстука, рубашка висела кусками вокруг тела и была грязной от грязи. Он тоже не носил обуви. Его когда-то аккуратно выглаженные штаны теперь были смятыми и грязными.


Ник, отчаянно пытаясь выиграть время, открылся сложным первым ходом. Житель Востока сразу же овладел бы его страхом, чтобы воспользоваться им. Если бы он его немного разозлил, это могло бы смутить японца. Японцы никогда не знали, как реагировать на такие вещи.


— Ты выглядишь таким облажавшимся, — сказал Ник. Он сделал невозмутимое лицо и посмотрел на Хондо. "Ты получил это удовольствие от своего друга Райдера?"


Хондо бросил на него взгляд ненависти. Его обезьянье лицо выглядело как желтый пергамент, слишком туго натянутый на череп. У него не было передних зубов.


— Я знаю, что ты вооружен, Картер, — медленно сказал Хондо, скривив губы от боли. Он медленно опустился в кресло, на которое опирался. Пистолет не вибрировал ни секунды и остался твердо направленным в живот Ника.


— Я знаю, что ты вооружен, — повторил Хондо. — Так что я не буду пытаться вас обыскивать. К тебе я тоже не подберусь - я не дам тебе возможности проделать со мной свои грязные трюки убийц АХ. Но чуть-чуть — если ты только чуть-чуть опустишь руки — я тебя сейчас же ударю по самому больному месту!


На мгновение пистолет слегка сместился и нацелился на гениталии Ника. — Я буду стрелять в него, Картер. Я покалечу тебя, как ты покалечил меня. Я испытывал мучительную боль и до сих пор испытываю. Я буду рад немного поделиться ей с вами». Внезапно Хондо застонал и глубоко наклонился. Но он не отводил ни глаз, ни пистолета от Ника.


Ник злобно усмехнулся маленькому Япончику. — Ты это заслужил, — сказал он без малейших угрызений совести. — Ты собирался сделать гадкое со спящей девушкой. Ты получил именно то, что заслужил, грязный маленький ублюдок!


Он играл по-крупному и знал это. Он поспорил, что Хондо не убьет его сразу. Что он пока не может позволить себе убить его. И он попытался еще больше рассердить Хондо и разозлить его.


Желтый коготь Хондо на мгновение напрягся на спусковом крючке, а затем снова расслабился. Несмотря на боль, которую он, по-видимому, испытывал, ему даже удалось вызвать улыбку на лице.


— Ты очень храбрый, Картер. Или сумасшедший. Я не знаю, какое из двух относится к вам. Может, ты все еще думаешь, что и здесь ты главный?


Ник Картер стоял, высоко подняв руки над головой. Его руки ничуть не дрожали. Любой нормальный человек сейчас бы начал уставать и у него начинали бы дрожать руки. Ник знал, что может стоять в этой позе часами. Мог бы продержаться, но не собирался.


Он сказал: «Я верю, что в какой-то степени контролирую ситуацию, да. Ты хочешь что-то, что принадлежит мне. Без него ты ничто, Хондо. Вы совершенно растеряны, больны, сломлены и находитесь в бегах. Я не думаю, что вы хотели бы, чтобы ваш паспорт тщательно проверяли - они не дают паспорт бывшему тюремному заключенному, даже в вашей стране. Военным преступникам точно не дают. Макс Райдер больше не может вас использовать. Я так понимаю, ты знаешь, что он планирует тебя убить? Он сам сказал мне это.


Маленькие глазки Хондо заблестели. 'Я знаю это. Генерал пруссак и немного тупица. Но я был слишком мягок с ним — мне удалось сбежать из его темницы.


Ник сделал вид, что восхищается им. Он позаботился о том, чтобы не сделать его слишком заметно. Теперь он был уверен, что Хондо не знает, что сегодня ночью на виллу придут люди Райдера. В кои-то веки Ник был не прочь спуститься с насыпи в канаву. По странной иронии судьбы его враги могут стать теми, кто спасет его. Но было нелегко заставить Хондо говорить. Япончик уже одной ногой в могиле, и ему все равно, кого он возьмет с собой.


Ник пытался увлечь его. «Я не знаю, как вам удалось сбежать, — сказал он. «Райдер сказал мне, что хорошо охранял тебя».


Хондо показал свои десны, горько смеясь. «У нас, восточных людей, особый взгляд на вещи — мы обращаем внимание на очевидное. Очевидная вещь, которую вы, жители Запада, всегда упускаете из виду. Из моего подземелья выходил старый воздуховод, который использовался в прошлом, когда ров был глубже и вода была не такой высокой, как сейчас. Теперь вода выше, и конец этой трубы находится под водой. Эти идиоты и подумать не могли, что маленький человечек сможет пролезть в узкую трубку. И что можно задержать дыхание и плыть. Я сделал это. Я сбежал. Я думал, ты будешь здесь, потому что Рейдер выследил девушку. Он знает об этой вилле — уже много лет знает, что девушка время от времени приезжает сюда. У него есть парень, который будет присматривать за ней.


Острый как бритва мозг Ника собрался и вспомнил слова: ров - темница - воздуховод. Макс Райдер должен был спрятаться в каком-то замке! Но это не сильно облегчило дело. В этой части мира было много старых замков.


«Райдер убьет девушку, не так ли?»


Хондо кивнул. — Если это его устраивает. Она видела его новое лицо. Она его враг и ненавидит его. Она никогда не сдастся. Он должен убить ее.


Ник был удивлен. — Но вы… вы тоже видели его новое лицо. Разве ты не понимаешь, что это значит?


К его удивлению, Хондо покачал головой. Пистолет по-прежнему был направлен угрожающе на грудь Ника.


«Я не видел его нового лица», — сказал Хондо. «Когда мы встречались и разговаривали, он всегда носил маску. Это хорошая вещь. Я даже не хочу знать, как он выглядит. Пока я этого не узнаю, он не подумает, что ему нужно убить меня, если понадобится!


— Он все равно собирался убрать тебя с дороги, — усмехнулся Ник. — Он сам мне это сказал. Я посоветовал ему погрузить тебя глубоко в это озеро, Хондо. И навесить на тебя тяжелый груз.


Хондо скривился от боли и коротко застонал. Он сказал: «У вас есть пословица — не продавай шкуру, пока не подстрелил медведя ». Райдер знает это, и ты тоже! Это правда, что без моей половины ключа я ничто. Но как только я верну этот кусок, все будет по-другому. Тогда я снова понадоблюсь Райдеру. Мы возьмем этого тигра и расстанемся, и дело с концом. Но больше никакой болтовни, Картер. Я устал и плохо себя чувствую. Где моя половина этого ключа?


— Там, где ты никогда её не найдешь, — холодно сказал Ник. — Почему бы тебе не прекратить блефовать, Хондо? Ты знаешь, что не можешь позволить себе убить меня. И я это тоже знаю. Так что ты не можешь меня напугать. Вы ничего не добьетесь с этим. Лучше опусти пистолет и используй свой ум. Может, нам есть о чем поговорить. Ты ведь хочешь отомстить Райдеру, не так ли? Все это было довольно толсто, и у Ника не было особой надежды на то, что Хондо попадется на эту удочку. Но был шанс.


Ему не повезло.


Лицо черепа Хондо напряглось. Он ткнул Ника пистолетом, чтобы подкрепить свои слова. — Ты пытаешься выиграть время, Картер. Я не понимаю почему. Здесь не стоит ждать никакой помощи. И мое терпение не безгранично. Ты лучше скажи мне, где этот ключ - по крайней мере, теперь ты можешь говорить спокойно. Ведь скоро ты закричишь. Ты будешь умолять меня убить тебя. И я, Картер, не буду этого делать. Вам покажется самое прекрасное, что есть - смерть! Но ты не получишь её, пока не скажешь мне, где этот ключ! Нет, пока я не убедил себя, что ты не врешь. Тогда, когда я буду в хорошем настроении, Картер, я могу убить тебя! У Ника начали немного уставать руки. Только немного. Но он держал их над головой, не двигая ими. Он не хотел давать японцу повода стрелять в него. Последние слова Хондо заставили его похолодеть. Маленький ублюдок казался чертовски уверенным в себе. Ник вспомнил, что слышал о Хондо от Хоука и во время последнего инструктажа. Маленький зверюга любил обезглавливать пленных американских солдат. А меньше чем в шести футах от нее на кухонном полу лежала Миньон Франшетт... Он взглянул на ее мертвое тело. Может быть, ему удастся заставить Хондо говорить еще несколько секунд.


Ник кивнул в сторону мертвой девушки. — Тебе пришлось убить её? Она была совершенно безобидной фермерской девушкой. Она не имеет к этому никакого отношения.


Хондо даже не моргнул и посмотрел прямо на Ника. Он даже не взглянул на девушку. — Она мешала, — сказал он. «Она испугалась меня и начала кричать и сопротивлялась. И она была сильной - мне понадобилась вся моя сила, чтобы задушить ее. Если бы я отпустил ее, она бы вызвала полицию. Но какое это имеет значение? Она ничего не значит.


Хондо застонал, подтягиваясь. — Но ей повезло, Картер. Она умерла очень быстро. Это намного лучше, чем то, с чем вы будете имееть дело. Если только ты не скажешь мне, где этот ключ. В настоящее время! Сразу! И избавь себя от необходимости лгать, потому что мы со всем справимся. Ты сам отдашь его мне.


Ник позволил выражению отчаянного страха заполнить его лицо. — А если я это сделаю?


Хондо медленно кивнул. — Конечно, я убью тебя. Но я сделаю это милосердно. Вы получите пулю в ваш мозг.


— Не очень заманчивая сделка, — сказал Ник. "Что, если я не буду говорить?"


Улыбка Хондо была слабой, но очень злой. «Я гарантирую, что вы пожалеете, что не сделали этого. И вы в конечном итоге сделаете это в любом случае. А теперь никакой болтовни, Картер. Если ты скажешь еще хоть слово, я всажу тебе пулю в самое больное место. И снова Хондо направил свой пистолет на промежность Ника.


«Я буду считать до десяти», — продолжил японец. — Я буду считать до десяти очень медленно. Если ты не скажешь мне, где этот ключ, и не соврешь, я ударю тебя туда. Ты не умрешь. По крайней мере, не в первые несколько часов. Когда ты будешь корчиться на полу с криками, я начну игру, которую задумал. На моей родине это называют Смертью от Тысячи Порезов!


Лицо Хондо скривилось в гримасе полнейшей лжи, смешанной с садистским удовольствием. «Извините, мне придется сделать это немного быстро. У меня не так много времени, как хотелось бы. Мне придется сделать это смертью сотен порезов - но этого будет достаточно. Не сомневаюсь в этом. Тогда, я уверен, вам этого будет достаточно.


Хондо осторожно отступил назад. Он ни на мгновение не сводил глаз с агента AX. За его спиной Япончик открыл ящик буфета и достал длинный и блестящий мясницкий нож. Свет мерцал на лезвии, когда он махал им взад-вперед. «Сто порезов», — сказал он. «Каждый раз я буду отрезать от тебя крошечный кусочек, Картер. Здесь кусок мяса, там кусок мяса. Ухо. Кусочек носа. Кусочек губы. Сколько от тебя останется, Картер, к тому времени, когда ты захочешь открыть рот?


Уши Ника были намного острее, чем у Хондо. Острее, чем у любого среднего человека. Он слышал, как они осторожно приближаются к задней двери. Люди Райдера. Может быть, они ему помогут, а может и нет. Никто не мог сказать, сделает ли это его положение лучше или хуже. Но по крайней мере это означало отсрочку казни. И у Ника все еще было оружие. Может быть, он мог бы использовать их сейчас.


Чтобы отвлечь Хондо еще на несколько секунд, он сказал: «Это была глупая ошибка с моей стороны, что я не убил тебя тогда. Но я думал, что убил. Как вы пережили это падение?


Хондо ухмыльнулся. - «Мне повезло. Я упал на кучу коробок и другого хлама, и это смягчило мое падение. Люди Райдера нашли меня и отвели в замок. Ну вот, Картер, раз, два, три… Из дверного проема донесся грохот залпа. Хондо вскрикнул и обернулся. Его пистолет пролетел через всю комнату. Он медленно заскользил по блестящему кухонному полу, болтая ногами, тощими руками царапая окровавленные дыры в груди, словно пытаясь вытащить убившие его пули.


Человек в шляпе с вмятиной выстрелил еще три раза. Прямо в тело маленького Япончика. Хондо свело судорогой, и из его беззубого рта хлынула кровь. Потом он застонал и сказал что-то плачущее на родном языке. Потом это случилось: полковник Сикоку Хондо соединился со своими предками.


## Глава 13


«Больше не стрелять!»


Голос Ника Картера властно разнесся по кухне. Он вытащил Вильгельмину и Пьера молниеносно. Он держал «Люгер» в правой руке, слегка опустив ствол. Он разжал левую руку и показал им смертоносную газовую бомбу.


— Райдер не хочет моей смерти, — быстро сказал Ник. — Я не хочу тебя убивать! Даже если ты меня застрелишь, я брошу эту бомбу — ты умрешь, не успев и шагу сделать. Так что пусть все успокоятся!


Поверх трупа Хондо, лежащего на полу в странной позе, он смотрел на них. Человек в шляпе стоял в дверях кухни, а за ним двое мужчин. Как эта бомба будет катиться? †


Человек в шляпе с вмятиной медленно опустил пистолет. Теперь вместо кожаной ветровки на нем был плащ.


— Да, — сказал он с сильным немецким акцентом, — jawohl. это лучше. Ганс-Питер! Поняли?'


Его спутники дважды ответили «да». Они вынули руки из карманов и прошли на кухню. Ник указал на стулья вокруг кухонного стола. Он схватил стул, на который опирался Хондо, и отошел в угол. Очень медленно он положил Вильгельмину рядом с собой на пол. Но он держал газовую бомбу в левой руке, чтобы люди могли видеть.


— Давай мило поболтаем, — сказал Ник. — Успокойтесь, джентльмены. Извините, я не могу вам ничего предложить, но здесь было довольно жарко. А потом, как видите, наша девочка попала в аварию со смертельным исходом. Он кивнул на труп Миньон Франшетт.


Мужчина в шляпе-федоре уставился на мертвеца своими маленькими твердыми голубыми глазами. Он посмотрел на Ника: кто это сделал?


Ник указал на труп Хондо: «Твой бойфренд вон там. Человек в шляпе сплюнул на блестящий кухонный пол.


"Швайн!"


Ник кивнул. — В этом я с вами согласен. Он чувствовал, что человек в шляпе с вмятиной, с его приплюснутым носом и мягкими губами, сам более или менее похож на свинью. Он подумал, что сейчас лучше не произносить эту мысль вслух. Ник скрестил ноги и немного расслабился. Он надеялся, что они поймут его намек и сделают то же самое.


«Я чувствую себя плохо без сигарет», — сказал он им. «Могу ли я положить руку в карман, не ожидая выстрелов»


Человек в шляпе мгновение смотрел на него. Было видно, что он ничего не понимает в этом американце . Но он все равно сказал: «Все в порядке. Мы все курим, да. Он осторожно положил пистолет на стол стволом, направленным на Ника, и достал из кармана пачку сигарет. Двое его товарищей сделали то же самое, ни на мгновение не сводя глаз с Ника. Оба они были крепкими парнями, носили плащи и фетровые шляпы. Ник подумал, что это те самые, которых он видел перед отелем «Люкс». В любом случае, это были никчемные наемники. Мышцы, которые были в аренде. Они немногого стоили. Ник выпустил клуб дыма в потолок. Он наклонился вперед. — Ладно, — сказал он, — тогда приступим к делу? Я так понимаю, Райдер не мог прийти лично?


Человек в шляпе сурово посмотрел на Ника своими голубыми глазами. - «Дер Генерал послал нас отвезти вас в замок . Вы пойдете с нами и сразу же возьмете то, что хочет генерал, хорошо?


'Нет!' Ник посмотрел прямо на мужчину. — Я приду в замок, когда мне будет удобно, не раньше! Это очень скоро, но я не пойду сразу. Сначала мне нужно кое-что здесь сделать. Он указал на тело Миньон. 'Я любил ее. Ты понимаешь? Я был ее любовником. Я хочу сначала хорошо позаботиться об этом теле. И я должен убрать здесь беспорядок — я не хочу, чтобы полиция здесь что-то нашла».


Человек в шляпе упрямо посмотрел на Ника. «У нас есть приказ! Мы привезем к нему вас и имущество этого генерала!


Ник ухмыльнулся. — Хорошо — собственность генерала! Извините, друзья, но мы сделаем, как я скажу. Ты тихо вернешься и скажешь генералу, что я скоро его навещу. Я позвоню ему как раз перед этим, чтобы он мог рассчитывать на мой визит. В этом замке есть телефон?


Мужчина кивнул. 'Да. Есть телефон. Но я думаю, вам лучше пойти сейчас...


— Этого не будет, — резко сказал Ник. Он подбросил Пьера на полметра в воздух и снова поймал бомбу. За этим движением следили три пары глаз. «Я неплохой жонглер, — сказал Ник. — Но если вы, ребята, продолжите ныть, я могу стать неловким. Никто не хотел бы этого, не так ли? Так что давай просто сделаем то, что я сказал, хорошо?


Человек в шляпе сдался, но без удовольствия. 'Да. Мы сделаем все, что ты захочешь, но помни, что у нас есть девушка. И вы не приносите туда никакого оружия! Мы проверим вас перед входом в замок . Мы вас очень хорошо осмотрим - со всей вашей одеждой! Понял, нет?


Ник ухмыльнулся ему. - 'Да. Я понял тебя. Без оружия! Так что я предлагаю вам уехать сейчас и сказать генералу Райдеру, что я скоро приду. Я принимаю его любезное приглашение на бал. Скажи ему, что я люблю вальсы Штрауса. А теперь запиши номер телефона и скажи, как туда добраться. Затем уходи. И возьми с собой этот труп. Ник указал на труп Хондо. «Хорошо проверь его», — посоветовал он. "Мы бы не хотели, чтобы он вернулся снова, не так ли?"


Человек в шляпе прорычал приказ своим спутникам. Они обошли Ника, стараясь не приближаться к нему, и каждый схватил мертвого японца за ногу. Они вытащили его через заднюю дверь.


Он сильно кровоточил и теперь оставил большую лужу крови на кухонном полу. Человек в шляпе вытащил из кармана блокнот и что-то нацарапал в нем. Он вырвал страницу и бросил ее через стол Нику. 'Номер телефона. Замок расположен на реке Рона! Последний дом на авеню Бриссон. Понял?'


Ник знал, что сможет без труда найти замок. Частью подготовки к этому заданию было интенсивное изучение карт этой области. Он кивнул. 'Я приду. Это к востоку от города, не так ли? Где Рона входит в город?


'Да. На востоке.'


Человек в шляпе, не сводя глаз с Ника, поднял пистолет и осторожно сунул его в наплечную кобуру. "Вы приходите быстро," сказал он. «У генерала не хватает терпения. И он не такой, как этот цыпленок. Если ты пошутишь, с ней что-нибудь случится. Его мягкие губы раскрылись в злобной ухмылке, и обнажились темные кривые зубы. 'Кроме тебя, когда ты делаешь трюки, тоже случается что-то не очень смелое. Это старый Schloss, понимаете? У нас там хорошая камера пыток!


Глаза Ника похолодели. - 'Как мило! Крики по ночам, да? Дыба, плеть-кошка с семью хвостами и клеймом?


Мужчина кивнул. Он снова ухмыльнулся. «Да, да! У нас это все есть. В старой части замка. Давно лежат без толку. Но у нас все в порядке.


— Я тебе сразу верю.


Человек в шляпе снова кивнул. Он начал боком идти к двери и постоянно смотрел на Ника. 'Все в порядке. Вы скоро придете. Вы приносите то, что хочет генерал. И не обманите. Если вы попытаетесь одурачить нас, это не пойдет на пользу ни девушке, ни вам.


Ник встал. Он мило улыбнулся. - 'Обещаю. Я просто хочу вернуть девушку». Он скрестил два пальца. «Обещаю — никаких фокусов не будет».


'Да.. До скорого.' Человек в шляпе попятился к двери и исчез.


Ник посмотрел на часы. 9:45. Дел было много, и у него не было на это времени. Он быстро приступил к работе, нашел швабру и ведро и вытер кровь Хондо.


Он отнес труп Миньон Франшетт в свою комнату и положил его на кровать. Прежде чем натянуть простыню на ее мертвое тело, он на мгновение остановился и посмотрел на нее сверху вниз. Бедняжка. Она была так чертовски полна жизни — так чертовски чувственна, если бы это звучало лучше — и ей хотелось только немного повеселиться. И это был ее конец. Ник вздохнул и натянул простыню на ее лицо. Он не был особенно чувствительным, но это все равно беспокоило его, а смерть невинных статистов всегда причиняла ему боль. Но Хондо заплатил за это. Теперь ему нужно было спешить. Время шло. Если план, который становился для него все более ясным, должен был увенчаться успехом, ему нужно было спешить. Невозможно было всегда все предусмотреть заранее, и Ник не рассчитывал на то, что получится так, как сейчас. Он пошел в комнату мертвого Османа и нашел черное резиновое пончо размером с резиновую палатку. Хорошио. Это позволяло оставаться довольно сухим, и это было хорошей маскировкой в темноте.


Нич вытащил из кармана большой полиэтиленовый пакет. Он засунул туда люгер, газовую бомбу и стилет. Аккуратно упаковал его в пакет и постучал по нему.


— Я должен ненадолго с вами попрощаться, друзья, — пробормотал он. Ему это не нравилось, но делать было нечего. На этот раз ему пришлось действовать вопреки собственным принципам и противостоять врагу без оружия. Ник холодно усмехнулся. Никакого оружия, сказал человек в шляпе. И Ник согласился на это. Но он не сказал, как долго. Ник засунул пластиковый пакет с Вильгельминой, Пьером и Хьюго за пояс. Он принес запас полотенец из одной из ванных комнат и надел пончо Османа через голову. Он выключил весь свет на вилле и встал на один из железных балконов. Сейчас шел сильный дождь, и ветер усиливался. Холодные порывы дождя били ему в лицо. Он стоял в шепчущей и плачущей ночи и слушал. Сквозь завывание ветра он услышал мягкий треск подвесного мотора. Человек в шляпе и его люди едут домой. Решительный рот Ника скривился в холодной ухмылке. Он надеялся, что они хорошо утопили Хондо.


Час спустя Ник Картер повел «ягуар» по пустынной авеню Бриссон, а затем по узкой улочке, которая шла за замком Брунгильда . Отдел спецэффектов дал ему очень хорошую крупномасштабную армейскую карту. Теперь он наслаждался этим.


Ник продолжил движение с выключенным светом и осторожно поехал по переулку, усеянному грязными колеями. Она привела его к группе темных деревьев, раскачиваемых ветром. Он включил зажигание и прислушался к стуку дождя по брезентовой крыше спортивного автомобиля. Погода становилась все хуже с каждой минутой... и это устраивало Ника.


Он достал из кармана баллончик и начал мазать лицо обезжиривающим препаратом, который смог бы потом быстро и легко удалить. Он рискнул заглянуть в зеркало с помощью карманного фонарика. Достаточно хорошо, чтобы напугать даже меня самого, подумал Ник, снова выключая свет. Он был похож на дьявола, пришедшего прямо из ада. Пока ему приходилось извиваться в самых странных поворотах в маленькой машине, он быстро разделся. В конце концов, на нем были только маленькие черные шорты. Он намазал свое тело остатками пасты.


Ник засунул пластиковый пакет с оружием между шортами и с трудом влез в огромное пончо Османа. Он почти закончил. Он шагнул в бурную ночь и мягко закрыл дверцу машины. Дождь ударил его с яростной силой.


Он подошел к задней части «ягуара», открыл багажник и вытащил маленькую военную саперную лопату. Он надеялся, что эта штука ему не понадобится, но, в конце концов, никогда не угадаешь. Затем он направился к замку. Как большое одинокое животное, он шел сквозь ночь, борясь с бурей, время от времени останавливаясь.


Его продвижение было медленным, так как местность была коварной. Несколько раз Ник мягко падал на землю, ругаясь. Он пробирался через низкий подлесок. Ежевика цеплялась за черное пончо. Наконец он добрался до того, чего боялся больше всего – до высокого забора из колючей проволоки. За ним находилась старая часть замка, большое полуразрушенное средневековое здание с башенками, башнями и бойницами с отверстиями, через которые можно было выпускать стрелы. Вокруг блестела чернильная вода рва. Она текла вяло и выглядела угрожающе в свете молний, то и дело проносившихся по небу.


Ник старался не коснуться ворот. Был шанс, что они был электризованы, хотя он этого не ожидал. Это могло привести к несчастному случаю, причинить много неприятностей, и последнее, чего хотел Макс Райдер, — это привлечь к себе внимание.


Нет, они не будет электрифицированы. Но было ясно, что была включена какая-то система сигнализации. Если коснуться ворот, то в обитаемой части замка наверняка прозвучит сигнал .


Ник вздохнул и осторожно за лопату. Если вы не смогли справиться с этим, вы погибли!


В течение десяти минут он вырыл траншею, через которую мог протиснуться. Он пролез под воротами, не задевая их. Дождь смягчил землю, и Ник был благодарен за это.


Он оставил лопату у ворот. Он должен был не забыть забрать её, когда вернется. Он подошел к краю рва. Вода вокруг его ног была холодной. Ник как раз снимал пончо, когда услышал звук. Из темноты донесся дикий рык!


Доберман вылетел из ниоткуда, как черный, разъяренный, пускающий слюни призрак. Ник запутался в пончо, и именно толстая резина оставила его горло целым. Но кровожадный зверь, весом около семидесяти фунтов, тут же повалил его на землю.


На мгновение Ника охватил холодный ужас. Его поймали, когда он не был на страже и не имел в своем распоряжении оружия. Люгер, газовая бомба и стилет были в полиэтиленовом пакете, заткнутом между его ремнем. Он не успел сделать шаг в ту сторону... а если собака бы залаяла, то он пропал. Но доберман не лаял. Он ограничился диким рычанием, исходившим откуда-то из глубины горла. Животное вырвалось из блестящего пончо и с широко раскрытой пастью вернулось к Нику. Ник отбросил пончо и откинулся в сторону. Он схватился со зверем, когда тот прыгнул на него во второй раз.


Ему пришлось убить собаку голыми руками. Одной рукой Ник схватил добермана за блестящую шерсть вокруг горла. Его пальцы глубоко впились в массу мышц и нервов. Он сдерживал истекающего слюной зверя, пока не смог схватить его и другой рукой. Это было почти невозможно сделать, нечеловеческая задача. Он должен был напрячься до предела, и все же это было слишком даже для Ника. Доберман был подобен динамиту, но закутан в блестящий мех.


Ник выпрямился. Он изо всех сил держал собаку на расстоянии вытянутой руки и медленно выжимал из прекрасного животного жизнь. Неохотно. Собака была еще одним невинным статистом. Она просто делала свою работу. Люди так обучили её.


Животное умерло с трудом. Прошло целых три минуты, прежде чем у него случилась последняя конвульсия. Ник уронил теплое тело и встал, запыхавшись. Проклятие! Он должен был предвидеть, что могут быть собаки. Макс Райдер многое предусмотрел.


Он стоял и слушал еще минуту. Ничего, кроме шума ветра и стука дождя. Ник поднял мертвого добермана и отнес его к черной воде рва. В конце концов его найдут, но к тому времени это уже не будет иметь значения.


Ник подождал, пока собака немного утонет, и сориентировался. Он располагался прямо напротив старой части замка. Зубчатые стены были высоко над ним. Они осыпались и заросли грязью и сорняками веков. Где-то в полуразрушенной пирамиде из камней находилось подземелье, в котором побывал Хондо. И откуда он мог сбежать. И если Хондо смог выбраться из этого замка, то и Ник Картер определенно может войти. Ник начал плыть вокруг замка бесшумным брассом. Только его нос был над водой. Хороший «разведчик» всегда был в хорошей форме.


Он медленно и бесшумно двигался по мутной воде. Тихо и украдкой он пришел. Как приходит смерть. Местами валы старого рва обрушились и образовалось небольшое неглубокое озеро. Ник держался у стен замка. Он обогнул изгиб рва и увидел новую часть замка. Совсем новая, подумал он. Не старше ста лет. Она была построена из белого камня, потемневшего от дождя, и по форме напоминала тупую круглую башню. Большая четырехэтажная башня. Кое-где за окнами светил тусклый свет. Ник не мог поверить своим глазам. Подъемный мост. Настоящий разводной мост. Он встал, перекрывая современную подъездную дорожку, которая шла от авеню Бриссон к шлюзу. «Вероятно, там есть и решетка», — кисло подумал Ник. Этот генерал не упускает из виду многое.


Он услышал чей-то кашель и увидел искру сигареты где-то в темноте у подъемного моста.


Часовой. Нечем было его удивить. Конечно, там будет и охрана. Они ждали гостей?


Терпение, сказал Ник ничего не подозревающему часовому. Будь терпелив, мальчик. Я скоро приду.


Ник наполнил легкие воздухом и нырнул. Он пробыл под водой три минуты и плыл тихо и энергично. Когда он вынырнул, он был в задней части замка. Он плыл, пока не вернулся к исходной точке. Где-то под водой, среди этих грязных, скользких камней, находился старый воздуховод, по которому сбежал Хондо.


Ник снова спрятался и начал поиски. Ему потребовалось пять минут. Круглая трубка. Старая железная решетка перед ней проржавела. Это было немного узко для человека его роста. Это должно было быть достаточно легко для Хондо.


Ник Картер выплыл обратно на поверхность и на мгновение задумался. Он знал риск. Он не знал, что было в этой трубе. Часть ее была под водой. Труба должна была идти сначала вверх, а затем вниз, к подземельям внутри. Но если он застрял! Даже его большие легкие продержались всего четыре минуты. Это была бы самая неприятная смерть, ужасная смерть.


Ник сделал десять глубоких вдохов, чтобы подготовиться. Он втянул влажный воздух в легкие, пока они почти не лопнули. Он стряхнул с себя мысль, что это может быть последний воздух, который он когда-либо вдохнет. Дело должно было решаться таким образом. Внутри был Макс Райдер. Внутри также находилась баронесса фон Штадт. Он сказал Хоуку, что вытащит ее, так что он должен был это сделать. И самое главное, другая часть французского ключа тоже была внутри.


Ник сделал последний глубокий вдох, на мгновение почувствовал, что его оружие все еще на месте, и скрылся.


## Глава 14


В тот вечер, когда пробило двенадцать, Ник остановил машину перед подъемным мостом замка Брюнхильда. Буря продолжала усиливаться. Его дворники едва справлялись с проливным дождем. Ник сигнализировал рожком, как договорился о встрече с Максом Райдером по телефону. Три раза короткие гудки - два раза длинные - три раза короткие.


На другой стороне канала в каменной сторожке зажегся свет. Из-за современной лебедки мост скрипел и стучал. Мы позаботились обо всех удобствах, цинично подумал Ник. Даже древняя камера пыток!


Пока он ждал, пока мост будет закреплен должным образом, он взглянул в зеркало. После того, как он выбрался из подземелий, он умылся дождевой водой. Ник был придичным джентльменом, и всегда лучше хорошо выглядеть, когда приходишь в гости.


С последним стуком мост встал на место. Человек в промокшей от дождя шляпе подал Нику сигнал фонариком. Он загнал Ягуар в замок. Он услышал, как за его спиной снова заскрипел мост. Мышь оказалась в ловушке. Муха была в сети.


Ник зевнул. Кому-то давали тяжелую трубку покурить. Но вы никогда не могли знать. Иногда вам просто не везло. Он снова зевнул; сознательное усилие немного расслабиться. Вот оно. Великий расчет.


В маленьком дворике ему дали знак остановиться. Мужчина открыл дверь своей машины. Это был его старый друг, человек в шляпе с вмятиной. — Выбирайся, — приказал он. «Выходи и руки вверх, живо. Без шуток.'


— Конечно, — спокойно ответил Ник. — Я обещал это, не так ли? Без балды.' Он вышел из машины и стоял с поднятыми руками под дождем. Мужчина быстро провел руками по телу. Он бегло осмотрел его на наличие оружия, и Ник понял, что это только предварительное расследование. По диагонали позади него был человек, который держал Ника под прицелом из пистолета-пулемета.


Ник стоял неподвижно, его глаза осматривали темный, залитый дождем двор. Он ничего не пропустил. Он насчитал шесть человек, двое с автоматами, остальные с револьверами. Включая шляпу с вмятиной, всего получилось семеро мужчин. Достойная боевая сила. И, вероятно, внутри их было больше. Райдер хорошо всё организовал. Это стоило ему совсем немного. Ник вздохнул. Он пока не стал бы слишком нервничать. Если бы его план сработал, все получилось бы, а если нет, то, может быть, Хоук прислал бы венок.


Человек в шляпе подтолкнул его. «Ворвартс!» Он и человек с автоматом присоединились к Нику. Они привели Ника в маленькую голую комнату сбоку от главных ворот замка. В комнате был только стол и несколько стульев. С потолка свисала лампочка, заливая маленькую комнату ослепляющим светом. Человек в шляпе и человек с автоматом, встали у двери. Человек ухмыльнулся Нику. — Ты, американец, либо глуп, либо сумасшедший. Раздевайся, живо. Снимай всю одежду.


"Может быть, я и то и другое", мягко сказал Ник. — Я правильно вас понял? Хочешь, я разденусь?


'Да. И быстро. Мы теряем время. Генерал ждет.


— Хорошо, если надо. Ник начал раздеваться.


Затем он и его одежда были осмотрены самым внимательным и тщательным образом. Человек в шляпе знал свое дело. Одежда Ника была вывернута наизнанку. Было проверено каждое место, где он мог что-то спрятать, вплоть до отверстий. Все прошло нормально. Ник рассчитывал на это. Все это было включено в его планы. Он хотел, чтобы Макс Райдер чувствовал себя расслабленным и непринужденным, а не слишком настороженным.


— Эй, — сказал он обыскивающему. — Ты меня щекочешь! Пожалуйста, прекрати с этим, да!


Человек закончил свою работу и отступил назад. Озадаченное выражение его жестких голубых глаз говорило ему, что он никогда, никогда не поймет этих безумных янки. Вы не шутили в такой ситуации! Он отошел бросил одежду Ника. Ник начал одеваться. Он надел свои белые трусы. Он выбросил свои черные шорты, когда вернулся к машине. Он не хотел, чтобы задавали вопросы. Малейшего повода для подозрений было бы слишком много.


'Ну давай же' сказали ему. Ник последовал за человеком в шляпе. Человек с автоматом последовал за ним через шесть шагов. Они прошли через большой тускло освещенный зал с паркетным полом. В центре его находилась широкая винтовая лестница, ведущая в полутемную галерею, выходящую в зал.


В конце зала были большие двустворчатые двери. Человек в шляпе крепко постучал по одной из них и стал ждать. Он ни на мгновение не сводил глаз с Ника. Человек с автоматом остановился вдалеке, его оружие было направлено Нику в живот. Дверь открыл другой часовой. Он отошел в сторону, пропуская Ника. Человек в шляпе фальшиво ухмыльнулся Нику и обернулся. — Повезло, — сказал он.


Ник проигнорировал его. Он посмотрел на человека, сидевшего за тяжелым столом в другом конце большой комнаты. Мужчина встал и указал на стул перед столом. 'Добро пожаловать, г-н. Картер. Наконец мы встретились. Садитесь.


Охранник, стоящий позади Ника, толкнул его локтем. Поощрение, в котором N3 не нуждался. Он хотел покончить с этим как можно скорее. Теперь они добрались до сути дела. Теперь уже не было слабины, чтобы совершить еще одну ошибку. Он подошел к человеку за стойкой. По дороге он заметил несколько фактов и хорошо запечатлел их в памяти.


Психологически дело было решено очень умно. В комнате была только одна мощная лампа, и она была направлена так, что светила Нику прямо в глаза. Его стул был поставлен так, чтобы он сидел ниже, чем человек за столом, чье лицо также было затемнено. Очень умно сделано, признал Ник. Тем не менее, это не помогло бы Райдеру.


Он остановился рядом с отведенным ему креслом. Макс Райдер, бывший генерал СС , все еще стоял за своим столом. Теперь он сделал несколько шагов в сторону, чтобы на мгновение постоять на свету. Ник хорошо его видел. Рейдер указал на кресло тонкой, ухоженной рукой. 'Пожалуйста сядьте. Я обращаюсь к вам, мистер. Картер. Я думаю, мы можем согласиться, что это был бы лицемерный жест. Мы оба люди действия, собрались здесь, чтобы обсудить что-то практическое. Давайте перейдем к делу… но, может быть, вы хотите сначала выпить? Сигару?


— Нет, — сказал Ник. Он опустился в кресло, но не сводил глаз с Райдера. Он был немного удивлен, не совсем понимая почему. Это был красивый мужчина. Высокий, стройный, с сильным военным характером. По крайней мере, если бы он носил корсет, как это делали пруссаки, это было бы незаметно. У него была характерная голова. Гладкая хищная морда под густой копной седых волос. Выраженный нос над неприятным ртом. Мысленно Ник похвалил хирурга, изменившего лицо Райдера. Это сильно отличалось от крысиной морды, которую он видел на старой фотографии этого человека.


Теперь Ник мог слышать звуки вокруг себя, слабое шарканье в тенях по краям огромной комнаты. Они были не одни, конечно. Его глаза привыкали к чередованию света и тьмы. Чтобы еще больше встряхнуть Райдера, он сказал: «Поздравляю. Они проделали замечательную работу с вашим лицом. Но почему они не избавились от шрама от той дуэли?


Райдер, все еще стоявший у своего большого стола, подавил непроизвольное движение руки к шраму. Это был длинный морщинистый рубец, образовавшийся от пореза саблей и идущий от уголка левого глаза ко рту.


Райдер опустил руку и некоторое время смотрел на Ника, прежде чем ответить. "Это почетный знак, мистер. Картер. Или признак мужества, если хотите. Такие вещи не так просто выбросить. Но давай не обо мне - давай поговорим о тебе. О тебе, об этой прекрасной баронессе и французском ключе. Он у вас с собой?


Ник покачал головой. — Нет, — сказал он. — Я не взял его с собой.


В тени, сразу за кругом света, кто-то внезапно перестал дышать. Ник посмотрел в том направлении, откуда доносился этот звук. Он видел ее. Баронесса. Она сидела на стуле, явно не привязанном, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. На ней все еще были зеленые брюки и свитер. Даже в этом тусклом свете Ник мог видеть, что она очень бледна.


— О, Никки, — сказала она. «О, Никки… ты должен был принести этот ключ. Мы проиграли игру, Никки. И я... я так напугана.


Это точно звучало так, будто она испугалась. Испуганная, сбитая с толку и побежденная.


Ник наклонился вперед в своем кресле. Он ободряюще улыбнулся ей.


— Не переживай, девочка. Держи голову выше. Мы еще не полностью побеждены.


'Г-н. Картер.


Макс Райдер поднял тонкую руку, теперь почти превратившуюся в клешню. Нотка медовой вежливости исчезла из его голоса. Теперь раздался тот же громкий и высокомерный звук, который Ник слышал по телефону. — Вы действительно хотите мне сказать, мистер Картер, что ты не принес ключ? Я с трудом могу в это поверить. Вы, конечно, понимаете, в каком положении находитесь! Лицо Райдера начало приобретать что-то злое.


Ник скрестил ноги. Он медленно натянул носок. — Да, — признал он. — Я говорю вам, что у меня нет с собой французского ключа. Я солгал, чтобы попасть сюда. Мне нужно было поговорить с тобой, Райдер, и убедиться, что ты понимаешь свою ситуацию. И мою тоже.


Потому что я думаю, что у меня есть величайший козырь. У тебя должен быть этот ключ, и у меня он есть.


Макс Райдер какое-то время смотрел прямо на Ника. К нему вернулось хладнокровие. Он постучал по столу тонкими пальцами. Ник заметил — теперь впервые — что мужчина был одет во смокинг. На левой груди у него блестела награда — Железный крест первой степени.


Райдер сказал: «Это правда, что у вас есть ключ, мистер Картер. Но с другой стороны — и это точно, у меня есть ты!


— Кажется, ты много обо мне знаешь, — сказал Ник. «Кто я и и все такое, но откуда ты знаешь, что мои друзья не окружили этот замок? Секретными агентами? Или, может быть, швейцарской полицией?


Райдер покачал головой. 'Я не верю этому. Как и я, вы нелегально в этой стране. Швейцарцы предпочли бы, чтобы их страна не использовалась в качестве поля битвы. Если вас схватят, ваша страна откажется от вас. По крайней мере официально. Я немного разбираюсь в таких вещах. Как офицер СС я тесно сотрудничал с местной Sicherheitsdienst . нет, г. Картер, ты совсем один. И ты абсолютно не в том положении, чтобы предъявлять требования.


Ник пожал плечами. «Я думаю, что я в состоянии выдвигать требования». Он кивнул в сторону темной галереи, окружавшей всю комнату. — Там есть вооруженные люди? Как будто на этот вопрос был ответ, кто-то в галерее закашлялся и послышался скрежет ботинка по голому полу.


Райдер склонил голову. — Естественно. Прямо сейчас вас держат под прицелом автомата. Может быть, это и не так уж необходимо — ведь вас тщательно обыскали...


— Скажи мне, — перебил Ник. — У меня не было с собой оружия. Разве это не заставляет тебя задуматься, Райдер? Был бы я так застрял, если бы я не думал... если бы я не знал... что у меня есть величайшие козыри? И я скажу вам, почему они у меня в руках. Ник наклонился вперед и посмотрел прямо на человека за столом. Он слышал, как баронесса нервно дышит, но не обращал на это внимания. Ей было трудно, но так надо было играть.


— Я скажу тебе, — повторил Ник. — Потому что ты не можешь позволить себе убить меня. И я не позволю тебе мучить меня, Райдер. Безоружный, я одолеваю четверых ваших людей. Я прослежу, чтобы они не схватили меня живым. Я заставлю тебя убить меня! И если мне станет слишком тяжело, я выпью еще таблетку цианида, прежде чем твой ублюдок успеет это остановить.


— Это невозможно, — хрипло сказал Райдер. «Мои люди обыскали тебя…»


— На наличие оружия, — с ухмылкой сказал Ник. Он еще больше усилил свою ложь. — По оружию — да. Но таблетка только маленькая. Найти его не так-то просто даже специалисту. У твоего друга Геринга тоже была такая, помнишь? Ну, я тоже её имею. Надеюсь, мне не придется её использовать. Это зависит от тебя, Райдер. Я просто хочу убедиться, что вы понимаете ситуацию. Я человек у руля, а не ты.


Это был отчаянный блеф. Ник с нетерпением ждал успеха.


В следующий момент он подумал, что это сработает. Рейдер молча смотрел на него и провел тонкими пальцами по подбородку. В конце концов он сказал: «Давайте-ка, минуточку, мистер Картер, предположим, я согласен с вами. Что вы тогда предлагаете?


Ник Картер улыбнулся. «Я предлагаю прекратить всю эту мелодраматическую чепуху», — сказал он. Он кивнул баронессе, которая зачарованно наблюдала за ним со своего места. 'Отпусти ее. Скомандуй отпустить её своему бандиту. А потом, Райдер, рано утром мы с тобой отправимся в банк Поля Шарде и Филса и возьмем этого золотого тигра. После того, как я достану свою половину ключа, конечно.


Райдер коротко улыбнулся. «Вашу половинку, мистер Картер?


N3 кивнул. 'Я думаю так. Хондо мертв. Или ваши люди не сказали вам?


Райдер кивнул. 'Да. Хорошо, что мы от него избавились. Если бы Хондо не был таким подозрительным, я бы сейчас не оказался в этом тупике. Но он мне не доверял. А затем, в случае необходимости, он должен был лично ехать в отель «Люкс» и… — Редер оборвал себя. — Но я отвлекся. Пожалуйста, обьясните, что нам делать с этим вашим нелепым предложением, г. Картер. Я нахожу такую наглость почти освежающей. Что произойдет после того, как мы вдвоем пойдем в банк?


— Очень просто, — сказал Ник. — Я уже сказал это. Вы получаете тигра и приличную фору. Остальную добычу я получаю в хранилище. Там должны быть миллионы. Достаточно, чтобы сохранить лицо перед моим боссом. Как я сказал по телефону, Райдер, я должен что-то придумать. Если я не могу дать им этого тигра, мне придется дать им что-то другое. Если немного украсить рассказ, то прозвучит очень красиво. Вы знаете, что эти американцы думают о ценности человеческой жизни. Думаю, я должен подчеркнуть этот момент: единственный способ спасти свою жизнь и жизнь баронессы фон Штадт — отдать вам тигра. Может быть, они попадутся на это. Конечно, потом они снова придут за тобой… Ник пожал плечами. — Но это ваше дело!


Макс Райдер снова провел пальцами по столу. Он долго смотрел на Ника. Сейчас пятьдесят на пятьдесят, подумал Ник. Может замерзнуть, может оттаять.


Все пошло не так.


Райдер сказал: «Вы действительно удивительны, мистер Картер. Просто поверить на мгновение, что я попадусь на такую детскую уловку. Вы что-то забываете — у меня баронесса!


Так что это не удалось. Ник Картер быстро вжился в другую роль. — Что с баронессой? Он позволил своему голосу охладиться, стать скучным и безразличным. — Она не очень важна, Райдер. Она работала со мной только для того, чтобы опознать тебя, но сейчас все это не имеет значения.


Райдер злобно рассмеялся. — Наоборот, это очень важно! Очень важно! Я признаю, что не могу принудить вас обычными средствами. Я также признаю, что у меня нет абсолютно никакого желания убивать вас. А вот баронесса... это совсем другое! Я могу заставить вас смотреть, как ее пытают, мистер Картер. А вы, американцы, с этим никогда не справитесь».


Крик баронессы был слышен на всю комнату. 'Нет! Не надо! Я не смогу этого вынести, не позволяй ему сделать это, Никки!


Killmaster разыграл еще одну козырную карту. У него осталось их не так много. У него все еще был один большой козырь в рукаве. Но это было не то время и не то место, чтобы разыграть это. Он сказал: «Прости, детка. Это не было намерение вовлекать вас в это. Но, видимо, я ошибался... Я думал, что Райдер был порядочным человеком. Я думал, что он цивилизованный человек. Я все еще так думаю. Он блефует.


Макс Райдер пристально посмотрел на Ника. — Так ты думаешь, я блефую? А что ты сам сделаешь? Вы хотите сказать, что вас не волнует, что баронессу будут пытать?


Ник изобразил возмущение. - «Конечно, меня это волнует. Ты думаешь, я зверь? Я был бы несчастен, если бы ее пытали, но…


Райдер наклонился вперед.


'Но...?'


Ник откинулся на спинку стула. Он пожал плечами и сделал самое жуткое лицо, которое у него было. «Я не профессиональный герой, — выпалил он. «Я просто пытаюсь делать свою работу. Пытая баронессу, ты не получишь ключ, Райдер. Я умоляю вас не делать этого, но если вы это сделаете, у меня все еще есть лучшие карты. Ты мучаешь ее зря! Единственный способ получить этого тигра — согласиться с моим планом.


Баронесса издала крик недоверия. «Никки, ты позволишь им идти своим путем? О Боже!'


Ник не смотрел на нее. "Прости дорогой. Мне действительно очень жаль. Но я больше ничего не могу».


Голос Райдера был мягким и сухим. Это напомнило Нику змею, шаркающую по увядшим листьям.


«У нее светлая и очень красивая кожа», — сказал Рейдер. «Неинтересно думать, что её разорвут раскаленными плоскогубцами».


Ник вызывающе посмотрел на него. — Вы этого не сделаете. Ты блефуешь, Райдер.


Райдер откинулся на спинку стула. Он смотрел на Ника, как ястреб. — Ты блефуешь, Картер. И очень даже хорошо. Но просто недостаточно хорошо. Раньше я жил в Бруклине. Давным-давно. Одна из вещей, которым я научился в вашей стране, это покер. Я хочу увидеть твои карты, Картер. Посмотрим, сколько пыток баронессы ты сможешь вынести. Мы узнаем это очень скоро!


Райдер повернулся в кресле и пролаял приказ по-немецки. Баронессу грубо подняли на ноги.


«Отведите их в подземелья старого замка», — приказал Райдер. Он посмотрел на Ника блестящими глазами. - «Посмотрим, кто блефует!»


## Глава 15


Маленькая комната глубоко в скале под старым замком пахла преступлением и болью. Тусклые электрические лампы, встроенные в старые железные бра, мало портили это впечатление. Райдеру и его людям запретили носить капюшоны и маски палачей, но результат был тот же. Они были не чем иным, как убийцами, мучителями, палачами. И они были здесь, чтобы делать свою работу.


За своим беспокойным видом Киллмастер хладнокровно ждал, когда несколько из этих людей будут казнены.


Он угадал правильно. Вошел Райдер. Теперь они действительно были в камере пыток.


И Ник Картер был здесь раньше.


У двери стоял ржавый доспех. Внутри одной из железных перчаток был... Пьер! В другой... Хьюго! Верные друзья ждут его!


Но ещё была Вильгельмина, смертоносный 9мм. Люгер, на которого Ник полагался больше всего. Люгер был приклеен к нижней части стойки, на которую теперь поставили баронессу фон Штадт.


Ник бросил еще один быстрый взгляд на маленькую комнату. Здесь было полутемно, старые стены отсырели. Дверь позади него была деревянная, но очень прочная и тяжелая, с другой стороны тяжелая железная решетка.


Райдер стоял рядом с Ником. Он сказал: «Вы думаете, я все еще блефую?»


Ник сглотнул, он разыгрывал комедию, которую он исполнял. Он только надеялся, что будет выглядеть бледным и страдающим. Но он сказал: «Да, я так думаю. Вы все равно не будете этого делать.


— Райдер подал сигнал. Один из мужчин у скамьи для пыток начал дергать баронессу за свитер. Ее ноги уже были привязаны к стойке. Они раздвинули ей ноги, но руки все еще были свободны. Она сопротивлялась изо всех сил, время от времени крича, перемежая проклятия и вопли, которые он так хорошо знал.


«Никки! Ради бога, Никки! Останови их, Никки! Не позволяй этому случиться!


Ник почувствовал, как Райдер смотрит на него. Он позаботился о том, чтобы на его лице было выражение страха и растущей неуверенности. Он схватил носовой платок и вытер лоб.


С нее уже сняли зеленый свитер. Один из парней рывком разорвал ее белый лифчик. Ее твердые груди выпали, как спелый плод. Баронесса закричала и попыталась прикрыться, но ее схватили за руки и прижали к дыбе. В одно мгновение ее запястья были связаны. Ее лодыжки последовали за ней.


В прошлом опытные палачи сейчас бы сразу же начали рвать на себе волосы.


Двое мужчин у стойки стояли, глядя на ее полуобнаженное тело. Райдер отдал приказ. «Готовьте крюки, идиоты. Мы здесь не ради ваших вуайеристских удовольствий! Один из мужчин подошел к угольной жаровне, на которой раскалялись щипцы. Он использовал мехи, и уголь засветился ярко-красным.


Ник еще раз огляделся. Он столкнется с Райдером — он не верил, что тот был вооружен — и с четырьмя другими: двумя мужчинами у стойки и двумя мужчинами между ним и дверью. У одного из этих парней был автомат.


Человек у жаровни вытащил из огня пару жалких щипцов. Они были раскалены добела, испуская дым и тошнотворный смрад. На мгновение Нику действительно показалось, что он слышит крики ужаса и боли, эхом отдававшиеся в этой комнате смерти много веков назад. Влажные стены, казалось, надвигались на него, сокрушали его.


Рядом с ним Макс Райдер сказал: «Отлично, не так ли?» Он уставился на баронессу, которая была обнажена ниже пояса. «Я думаю, что было бы стыдно погубить ее». Он посмотрел на Ника. — Это у тебя в голове, Картер. Вы действительно можете вынести видеть ее изуродованной?


Давно пора. Ник снова вытер лоб носовым платком. Он сглотнул и сказал Райдеру: «Стой! Боже... ты выиграл. Я не могу этого допустить!


Макс Райдер коротко улыбнулся. «Теперь ты начинаешь умнеть». Он указал на мужчин у стойки. «Развяжите ее».


Ник сердито оттолкнул Райдера в сторону. — Не трогайте ее, ублюдки! Вы сделали достаточно. Я позабочусь о ней.


Райдер снисходительно улыбнулся и кивнул своим людям. - 'Хорошо.' В его голосе был саркастический оттенок. «Мы дадим любимым немного отдохнуть, а потом вернемся к делу!»


Ник склонился над баронессой. Она смотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами. Наклонившись над ней, чтобы развязать веревки, он прошептал: «Через минуту разверзнется весь ад . Если я закричу, сбеги - попробуй добраться до места снаружи и жди меня там. Спрячься, если необходимо. Не пытайся мне помочь! Поняла?'


Она кивнула. Ник развязал последнюю веревку, которая привязывала ее к стойке. Он залез под диван и нащупал холодный приклад «люгера» и клейкую ленту. Его рука сомкнулась вокруг него.


Ник столкнул девушку со стойки. Она упала на землю вне досягаемости огня.


'Давай!'


Ник мгновенно обернулся. Вильгельмина была уже занята и плюнула смертью в человека с автоматом, стоявшего у двери. Парень согнулся пополам, а затем рухнул. Автомат с грохотом упал на землю. Ник выстрелил в другого парня, когда тот пытался выстрелить. Пуля пробила куртку Ника, мужчина упал навзничь с черной дырой между глазами.


Теперь дело шло с головокружительной скоростью. Это было похоже на фильм, который крутили слишком быстро. Макс Райдер побледнел как мертвец и побежал к двери. Ник кинулся за ним в погоню.


На бегу он выпустил две пули в оставшихся мужчин. Они сидели в углу, закинув руки за головы. Для них бой уже был окончен. Райдер задержался у двери. Он с тревогой оглянулся, затем схватился за тяжелую дверь и начал ее захлопывать. Ник выстрелил в дверь в двух дюймах от его руки. Он не хотел убивать Райдера — он мог понадобиться ему как заложник.


Райдер издал писклявый звук от страха и повернулся, чтобы продолжить бег. Ник подошел к двери одновременно с баронессой и наткнулся на нее. Он быстро выстрелил еще раз в убегающую фигуру Райдера, который уже был почти невидим во мраке коридора подземелья. Если бы он только смог попасть в него! Он промазал и услышал, как пуля сильно отскочила от сырых стен. Ник выругался. Райдеру не следовало дать сбежать. Ник подобрал свое оружие, спрятанное в броне.


Он оттолкнул баронессу в сторону и захлопнул тяжелую дверь как раз в тот момент, когда изнутри начали греметь пули. Люди Рейдера начали набираться храбрости. Ник поставил железный прут на место. Давненько они к нему не прикасались. Ник вытолкнул баронессу впереди себя в коридор. Райдер тоже в любой момент собирался набраться храбрости.


Они вошли в нишу, в которой тусклая лампочка отбрасывала желтоватый свет. Ник толкнул баронессу в нишу. Она прижалась к нему, дрожа. Она была обнажена ниже пояса.


'Мой Готт - Боже мой! Она повторяла эти слова снова и снова.


Ник яростно встряхнул ее. 'Останавись. Никакой истерики! Мне нужно связаться с Райдером. Может быть, уже слишком поздно, но я должен попытаться. Здесь ...'


Ник снял куртку и протянул ей. Он засунул Пьера и Хьюго в карманы брюк. ....' Мы попытаемся незаметно выйти на улицу.. Мы сможем выбраться отсюда так же, как я добрался сюда ранее вечером.


Ник вышел из маленькой ниши и прижался к стене, из темных теней в глубине длинного сырого коридора не последовало ни единого выстрела. Он вытащил баронессу из ниши и сказал: «Хорошо. спрячьтесь. Увидимся, когда я заполучу Райдера.


Баронесса прижалась к нему, ее губы нашли его губы, ее обнаженные груди согрелись на его груди. «Никки... Я... Ох, Никки...»


Ник грубо оттолкнул ее. — У нас сейчас нет на это времени, — яростно сказал он. — Быстрее, черт возьми!


Не оглядываясь, она побежала в темный коридор.


Ник подождал, пока она завернет за угол, и осторожно последовал за ней. Его мозг работал на полную мощность, он взвешивал шансы и пытался придумать план действий. Теперь Райдер, конечно, мог добраться до новой части замка . Он смог закрыть дверь между старой и новой частью. Но будет ли он это делать? Теперь он знал — по спрятанному Ником оружию, — что тот раньше был в старом замке и знал, где его найти. Чтобы он мог входить и выходить по своему желанию. Так что перед Рейдером встала проблема: либо предотвратить их побег и присматривать за внешней частью замка с теми немногими оставшимися у него людьми, либо отправиться прямо за ними и выследить их здесь. На карту было поставлено многое. И время работало против него.


Ник быстро пронесся мимо тускло освещенного перекрестка коридоров. Он услышал слабый звук удаляющихся шагов. Баронесса. Она все еще бежала. Звук исчез, и на мгновение в старых подземельях стало очень тихо. Где-то капала вода. Это был единственный звук. До того как...


В угрожающей тишине он услышал новый звук. Ник напрягся. Тень метнулась в нишу более чем в полуметре от перекрестка. В это было трудно поверить, но то, что услышал Ник, было человеческим плачем, от страха, от боли.


Ник осторожно прошаркал вдоль стены к нише. Это, конечно, могла быть ловушка, но тогда она была очень любопытной. И, конечно же, это был Макс Райдер. Кто еще это может быть. Возможно, хвастовство храбростью — сам мужчина назвал шрам от той дуэли знаком чести — возможно, все это было чепухой. Железный крест сам по себе ничего не говорил. Многие несчастные трусы получили его. Как и многие товарищи, которые, несомненно, были храбрыми.


Ник подходил все ближе и ближе к нише. Как животное, он мог чувствовать его запах сейчас. Запах страха. От агонии. Теперь Райдер показал себя в своей истинной форме. Генерал СС был в истерике! Он жалобно умолял Ника не убивать его!


Нет, сказал себе N3. Это слишком просто. Там что-то не так.


Теперь он стоял рядом с нишей. Мужчина все еще отчаянно рыдал. Ник взял «люгер» в правую руку. Он еще раз огляделся. Тени были повсюду. Он схватил мужчину в нише стальной хваткой за воротник пальто. Ник узнал мягкую ткань. Смокинг. Боже мой, это был Рейдер!


Он выдернул всхлипывающего мужчину из ниши и с силой вонзил «люгер» ему в живот. — Нет… нет, — закричал мужчина. 'Не надо! Ради Бога, не убивайте меня! Я не Райдер - я старик! Я не борюсь с тобой! Оооо, пожалуйста, не убивайте меня!


— Тише, — рявкнул Ник. «Не двигайся. Мне нужно сначала увидеть тебя. До него дошло, когда он вытащил из заднего кармана маленький фонарик. Да. Киллмастер начал понимать, как его обманули. Как он вошел , как глупая утка!


Он поставил дрожащего человека на ноги и изучал его в узком луче фонарика. Это был Макс Райдер... и это был не он! Это определенно был человек, который сидел за столом — человек, который только что был в камере пыток. Теперь, когда он был так близко к перепуганному мужчине, он почувствовал что-то другое. Косметика! Ник почесал шрам от дуэли пальцем. Он отвалился. Макияж, и грим!


Ник Картер проклял самого себя. Каким глупцом он был, чтобы попасться! Даже если этот человек был хорошим театральным актером, он прекрасно сыграл свою роль.


Ник бросил мужчину на пол, как мешок с мукой. - «Хорошо… кто бы ты ни был, где настоящий Райдер?»


Двойник ползал по пыли. — Я не знаю… Клянусь, я не знаю! Думаю, где-то в замке. Он стоял… он стоял на галерее, когда мы разговаривали. Он снова начал громко плакать. 'Ты собираешься убить меня? Ради бога... не делай этого! Я просто делал свою работу. Я сделал только то, что мне сказали...


Ник сильно ударил его. Он на самом деле пнул самого себя. Он попал в ловушку и хорошо! Но каковы были намерения Райдера? То, что настоящий Райдер надеялся получить,…


Пуля отскочила от стены рядом с ухом Ника. Он перепрыгнул через ноющего мужчину и проскользнул в нишу, когда в коридоре раздался выстрел. Он уже получил ответ на свой вопрос. Теперь он знал, где настоящий Рейдер. Мужчина на полу все еще рыдал. Ник дал ему еще один пинок. 'Беги отсюда. Ползи в тот угол, — прошипел он. "Убирайся, черт возьми!"


Человек повиновался и пополз по земле, как червяк. Ник ждал в маленькой нише. Через несколько мгновений голос Райдера — настоящий голос — эхом разнесся по коридору. "Картер?" Голос эхом разнесся по древним стенам. Картер ... Картер... Картер. †


Ник не ответил. Он пытался рассчитать свои шансы. Райдер попытается выиграть время и удержать его в нише, пока его люди не пройдут вперед. Ник не мог терять времени! На полпути между ними на стене висела тусклая лампа. Он должен был выйти.


«Я знаю, что ты там, Картер, — продолжил Райдер. — Я заметил, что ты обнаружил и мою маленькую хитрость. К сожалению. Но он выполнил свою задачу. Антон действительно очень хороший актер, вы не находите? Но он старый и трусливый. Бедный парень. Вряд ли мы можем винить его. Я нанял его, чтобы он играл мою роль, а не воевал за меня. Я вполне способен сделать это сам.


Голос был почти таким же, заметил Ник. Актер действительно очень хорошо вжился в роль... но теперь стало ясно и другое. В голосе было что-то похожее на манию величия. Гитлер тоже страдал от этого. Мания величия! Болезнь, из-за которой ты думаешь, что ты Бог! Губы Ника Картера скривились в холодной улыбке. Это действительно был настоящий Рейдер. Крыса, которую нужно было уничтожить.


Ник нащупал в кармане запасную обойму для патронов. У него была только одна. Он быстро сообразил… в Вильгельмине должен был быть еще один патрон, потому что у него всегда был один в патроннике. Быстро, как молния, Ник высунулся из ниши и выстрелом разбил единственную лампу в коридоре. Стало совсем темно. Он прыгнул к противоположной стене и глубоко нагнулся. Райдер выстрелил слишком поздно, и его пистолет ярко вспыхнул в темноте. Когда пули просвистели мимо его ушей, Нику в лицо попали осколки камня. Он бежал большими прыжками, низко пригнувшись, к Райдеру. На бегу он вставил новую обойму патронов в «люгер».


На бегу Ник крикнул: «Стой, Райдер! Мы будем стрелять в темноте. Азартная игра, ... Вам не нужно ждать своей очереди, и каждый может выиграть!» Макс Райдер, который только что видел, как стреляет Ник, не чувствовал себя метким стрелком. Ник услышал, как он побежал, когда добрался до того места, где только что стоял Райдер. Шаги двинулись влево, в другой темный туннель. Ник тихо побежал за ним и последовал за звуком бегущих шагов впереди него.


На мгновение ему стало интересно, что делает баронесса. Успеет ли она уйти?


Затем он побежал за поворот в коридоре и не успел удивиться удаче.


Стараясь остаться в живых. Макс Райдер ошибся. Он зашел в тупик! Пули летели над ушами Ника, когда он ворвался в комнату в конце коридора и сразу понял, что произошло. Рейдер спрятался за каким-то оружейным шкафом. Через единственное окно, высоко в стене и зарешеченное, лил дождь. С потолка светила маленькая лампа. Ник нырнул за тяжелый стол, когда пистолет Райдера выстрелил через всю комнату. Пуля попала в стену рядом с головой N3. Ник тихо лежал за столом и слушал. Он мог слышать дыхание Рейдера. Ник решил не стрелять зря. Пусть Рйдер потратит патроны. Райдер, вероятно, чувствовал то же самое, потому что он не стрелял в лампу. В тусклом, желтоватом свете двое мужчин лежали в мертвой тишине, прислушиваясь и ожидая, когда другой совершит ошибку.


Ник оглядел комнату. Старый арсенал. Средневековые щиты и оружие на стенах. Все в пыли и ржавчине. Тут и там валялись груды топоров и огромных мечей. Ржавая кузница. Старый точильный камень. Долгое молчание стало невыносимым для Макса Райдера. Проявилась его крысиная природа. Он крикнул через комнату слегка дрожащим голосом: «Похоже, мы застряли, Картер. Вы хотите поговорить?'


'Нет.'


«Включи свой мозг, Картер. Какой смысл стрелять? Мы оба возьмем это. Так никто не выиграет! Из-за большого напряжения его английский начал ухудшаться.


— Мои люди будут здесь через минуту, — сказал он. — Тогда у тебя нет шансов! Нам лучше поговорить вместе, нейн?


Ник холодно рассмеялся. 'Нет! Ваши люди не придут. Ты тоже это знаешь. Теперь они больше заботятся о собственной шкуре. Бьюсь об заклад, они сейчас сходят с ума!


Райдер издал поток проклятий. На немецком. Внезапно он потерял голову и побежал к двери, стреляя. Не ранив его, пуля пролетела через рубашку Ника. Он получил незначительные травмы правого бедра.


С близкого расстояния Ник выстрелил ему четыре раза в грудь.


Он наклонился над умирающим и наблюдал, как его глаза остекленели. Ник выбил пистолет из ослабевшей руки Райдера. Он наклонился еще глубже над ним, схватил мужчину за волосы и поднял голову. Он внимательно рассмотрел лицо. Это лицо действительно изменилось! Ник мог видеть свежие розовые шрамы на глазах, ушах и под подбородком. Он был очень похож на актера — или наоборот — за исключением того, что в характере Райдера было что-то от хищника, с чем нож хирурга ничего не мог сделать.


Ник провел пальцами по лицу мертвеца. Он почувствовал шрам от дуэли. Этого было достаточно. Под его подбородком была выпуклость. Ник улыбнулся. Это было правильно. Он вынул Хьюго из кармана и порезал мертвое лицо. Он вонзил пальцы в рану и выудил блестящий кусочек металла размером с ключ, который он вынул из вставных зубов Хондо. Вот оно. Две половинки составляют единое целое. Все, что ему нужно было сделать сейчас, это пойти на тот берег и забрать тигра. Ник ухмыльнулся. Это было уже не так просто. Еще нет.


Он выпрямился, когда услышал приближающиеся тихие шаги. Он узнал этот шаг. Баронесса.


Ник быстро огляделся. Он обнаружил старую ржавую дубинку. Ужасное оружие, полное отвратительных железных наконечников. Он смотрел на разбитое лицо Райдера, когда баронесса вошла в комнату. В руке она держала маленький пистолет.


— Не смотри, — предупредил ее Ник. - «Мне пришлось выстрелить ему прямо в лицо. Вам будут сниться кошмары».


Она проигнорировала его предупреждение. Она оттолкнула его и некоторое время смотрела на изуродованное лицо. — Наконец-то, — тихо сказала она. «Наконец эта свинья мертва. Она мрачно улыбнулась Нику, наблюдавшему за ней. - Как я уже говорила... его собственная мать не узнала бы его.


— Да, — сказал Ник Картер. Он посмотрел на пистолет, который она все еще держала в руке. Баронесса отвернулась от трупа. Стоя спиной к Нику, она подвернула штанину своих длинных штанов и спрятала пистолет.


Ник сказал ей: «Что ты здесь делаешь? Ты не смогла уйти?


'Нет. Они заперли дверь, ведущую в новую часть замка. Я ждала, где ты мне сказал, Никки, но когда ты не появился, я испугалась. Я искала тебя. Она пришла в его объятия и прижалась к нему всем телом. — О, Никки, вытащи нас отсюда. Я больше не могу!'


Ник на мгновение прижал ее к себе. Он плотнее натянул на нее куртку, прикрывая ее торчащую белую грудь. — Хорошо, — пообещал он. — Ты немного промокнешь, но выберешься. Мы пойдем по той же дороге, по которой я пришел сюда раньше, по дороге, которую нашел Хондо. Я позвоню кому-нибудь из AX, кто заберет нас и отвезет в отель. Пусть швейцарская полиция разберется с этой неразберихой.


Ее губы блуждали по его лицу. — И ты останешься со мной? По крайней мере на время? Я... я не хочу сейчас оставаться одна, Никки. Я... я хочу, чтобы ты крепко обняла меня, Никки. Что ты меня любишь. Навсегда!'


«Всегда — это очень долго», — сказал Ник Картер. — Так что давай поторопимся.


## Глава 16


Снаружи буря все еще бушевала в барочных окнах отеля «Эксельсиор». Внутри, в комнате Ника, буря другого рода достигла своего апогея. Баронесса с криком провела ногтями по коже Ника, ее красивое тело корчилось от безумного возбуждения. Сам Ник завис высоко на облаке, которое внезапно взорвалось.


Потом все закончилось, и Ник вдруг осознал, что уже день и в комнате становится все холоднее. Что внутри него тоже становилось холоднее. Теперь это должно было случиться.


Он оставил ее в постели, тихонько дышащей и полусонной, и пошел в ванную. Выйдя снова, он включил дальний свет и начал одеваться. Он наблюдал за ней в большом зеркале и видел, как она открыла свои сиреневые глаза и удивленно уставилась на него.


Ник достал чемодан из сейфа отеля и наслаждался роскошью чистой рубашки и галстука. Надев ему галстук, баронесса сказала: «Никки, дорогая, что ты собираешься делать? Ты же не уедешь так скоро?


— А если, — сказал Ник. Он надел пиджак. Он проверил Вильгельмину, Пьера и Гюго. Все на месте. Он посмотрел на кровать. — Я ухожу, — сказал он ей. — И я бы посоветовал тебе, дорогая, сделать то же самое. Я даю тебе шанс — не то чтобы ты его заслужила, но мне противно арестовывать женщину, с которой я только что занимался любовью. Он цинично ухмыльнулся. — И хорошо провел время. Ты можешь это сделать, детка. Но на самом деле вы можете делать много вещей хорошо. Ты лучше всех умеешь лгать.


Баронесса вскочила. Ее лицо исказилось от ужаса. Она не пыталась прикрыть грудь.


— Как ты вообще мог такое сказать? Ты сошел с ума?'


— Я сошел с ума, — мрачно сказал Ник. «Я злюсь на себя. Ты почти достала меня, дорогая. Серьезно! Я чуть не зарыдал - и я был почти влюблен в тебя. Но теперь ты можешь перестать играть — игра окончена!


Она протянула к нему руки. Ее красивое лицо стало озабоченным. «Никки… дорогой, пожалуйста, не говори так. Иди... иди ко мне. Возьми меня за руки. Скажи мне, что происходит.'


На мгновение Ник почувствовал безумное желание подойти к ней, обнять ее, снова поцеловать и снова заняться с ней любовью. У этой шлюхи был талант обольщения. И она умела этим пользоваться. С раскинутыми руками и грудью, готовой к тому, чтобы ее снова поцеловали, она выглядела милейшей шлюхой. Затем момент слабости прошел, и он снова стал Киллмастером. Вы работали с Максом Райдером с самого начала», — сказал он. — Вы, наверное, знаете его много лет. Я точно не знаю, как это все работает. Вам каким-то образом удалось внедриться в разведывательную службу Западной Германии. Ты притворилась, что ненавидишь Райдера. И ты носила этот медальон, чтобы добавить к этой лжи.


Она открыла рот, чтобы возразить, но он жестом заставил ее замолчать. 'Позвольте мне закончить. Скоро вы сможете сказать мне, если я сделал ошибку. Если это еще важно. Значит, вы с Максом были старыми друзьями. Я точно не знаю, как эта вилка оказалась в розетке, но должно быть что-то в этом роде. Вы информировали его обо всем, что произошло. Вот как он узнал, что это снова начинает становиться для него опасным. Что они хотели опять его судить. И вот как он узнал, что в Женеву пошлют агента AX, чтобы помешать ему заполучить этого тигра. Вы знали, что его лицо было изменено, но не говорили никому об этом, пока один из вас не понял, что может использовать это в своих интересах.


Ник теперь ходил по комнате, не сводя глаз с женщины в постели. — Вам или Максу пришла в голову идея нанять кого-то, кто затем выдавал бы себя за него. Затем мне указавали на этого актера как на настоящего Макса Райдера. И ты укажешь ему на меня! В то время как я бы пустился в дикую погоню за этим странным человеком, Макс и Хондо быстро бы отправились в банк и забрали бы этого тигра. Тот актер был хорош. Должен признать. Как его звали?'


«Чак. Антон Чак. Раньше он был очень хорош, но его время прошло. Последние несколько лет он почти голодал..... Она сдалась. Она мрачно посмотрела на него. Она взяла простыню и прикрыла грудь. Ник кратко улыбнулся этому типично женскому жесту. Даже сейчас. Они больше не были парой!


Он кивнул. - 'Дорогая девушка. Я рад, что ты перестала играть в свои игры. Ты хочешь рассказать мне все сейчас?


Баронесса закусила губу.


— Что ты собираешься делать со мной?


Ник пожал плечами. 'Я? Ничего такого. Я же говорил, что дам тебе фору, детка? Я бы не знаю, где, черт возьми, ты можешь это сделать, но ты могла бы хотя бы попытаться.


У нее были слезы на глазах. — О, Никки! Я... я бы хотела, чтобы все было по-другому. Не все, что я делала и говорил, было ложью! Не совсем. Я… я могла бы любить тебя, Никки.


«В моей профессии, — сказал Ник Картер, — этого слова не существует». Он взглянул на часы. 'Тороплюсь. Мне нужно идти на работу.


Баронесса взяла с тумбочки сигарету и закурила. Она смотрела на него сквозь серый дым. Она надулась. — Да, — сказала она наконец. 'Я лгала. Мне пришлось. Чтобы спасти себя. Мы проиграли войну, знаете ли. Хотя это была не наша вина. Нас предали... предали такие идиоты и трусы, как мой отец! Ник тихо присвистнул. «Значит, так оно и есть. Хайль Гитлер?'


Она напряглась. Она посмотрела на него горящим взглядом. Да. Хайль Гитлер! Я была в Гитлерюгенд. Я ненавидела своего отца — он был против всего, во что я верила. Я была счастлива, когда его повесили. Я настояла, что Макс взял меня, чтобы видеть это. Он не хотел, но я настояла. Мне это понравилось - мой отец заслуживал повешения. Он предал Рейх ! Он пытался убить нашего великого лидера!


Жалость и гнев соперничали в Нике Картере за первенство. На самом деле, это была не ее вина. Гитлер сказал - дайте мне своих детей! В любом случае, нацисты имели успех с этим ребенком. У него возникла идея, и его желудок сжался. Он подошел к изножью кровати и посмотрел на нее. Баронесса вызывающе посмотрела в ответ.


Ник сказал: Ты сообщила о собственном отце, не так ли? Вы узнали об этом заговоре... для ребенка, наверное, это было не так уж трудно, - а потом донесли на отца!


"Он был предателем!"


У нее был ответ. На мгновение он почувствовал себя несчастным. Потом взял себя в руки. Такие вещи случались. Такие вещи продолжали происходить. Он был в этой грязи… не было причин жаловаться, если его время от времени тошнило.


Ник снова начал ходить взад-вперед. - 'А потом? Тебе дали медаль, когда твоего отца повесили?


Нет. Я вообще не привлекала ничьего внимания. Я должна была оставаться скрытной и тихо ждать будущего в тайне».


Они никогда не сдавались.


«Я стала любовницей Макса Райдера, — сказала баронесса. «Я не любила его… никогда не любила. Я никогда не могла выносить его физически. Но это был мой долг! Он был солдатом Рейха!


"Вы были немного молоды для всего этого, не так ли?"


Я была достаточно взросла. И... Тут баронесса деликатно улыбнулась. У меня... у меня были другие интересы. У меня были любовники.


Я хочу поспорить. Например, как графиня?


Ее красивые стройные плечи поднялись. 'Среди прочих. Как я уже говорила, я не совсем такая. У графини были деньги. И если хочешь знать, она не причастна к этому. Она ничего не знает.


Хоук бы уже понял это. Ник кивнул. 'Хорошо. Итак, Райдер скрылся, и тебе удалось отвлечь меня от него. Но когда мы сели на ту лодку из Тонона ты облажалась. Вы не могли быть уверены, что я был сотрудником AX, но люди Рейдера последовали за нами в отель. На всякий случай. К тому времени, как ты убедилась во мне, было слишком поздно — Хондо облажался, вмешавшись и потеряв зубы. И у меня была половина этого ключа. Это, должно быть, смутило вас, не так ли?


Теперь баронесса выглядела более непринужденно. Она улыбнулась ему сквозь дым своей сигареты. — Я не имела к этому никакого отношения. Моя работа заключалась в том, чтобы указать не на того человека... чтобы выдать Антона Чака за Макса Рейдера и заставить вас преследовать его. Он, конечно, рассказал мне о французском ключе, но я больше не имела к этому никакого отношения. Вы заметили, что я не предприняла никаких действий. Я не пыталась заполучить его или даже выяснить, где вы его спрятали. Я оставила это Максу Райдеру. В любом случае, я не имела с ним никакой связи. Я подумала, что лучше оставаться рядом с тобой, Никки. Баронесса улыбнулась ему. «И я рада, что сделал это. Ты большой парень, Никки!


Она вздохнула и потушила сигарету. — Хотела бы я провести с тобой неделю на вилле, дорогая.


— Но вы не знали об Османе, не так ли? Вы не знали, что он работал на Райдера.


Она наморщила лоб. 'Нет. Я тоже этого не понимаю. Обратить внимание на Османа! Конечно, Макс знал о моей дружбе с графиней. Он знал, что я часто бываю на вилле, но…


— Очень просто, — сказал Ник. Райдер даже не доверял тебе. Он нанял Османа, чтобы он присматривал за тобой задолго до того, как началась эта тигриная история. На самом деле, вам повезло, баронесса. Если бы Райдеру удалось заполучить тигра с вашей помощью, я не думаю, что он был бы вам благодарен. Думаю, тогда ты могла бы присоединиться к нашему другу Хондо.


Ему показалось, что по ней пробежала дрожь. Она скрестила руки на груди, как будто ей было холодно. Признаюсь, Никки, мне тоже пришла в голову эта мысль. Я больше не доверяла Максу... Я не думаю, что в последнее время он заботился о Рейхе . Он хотел только победить!


И все же вы продолжали играть с ним в свою игру. Как только я дал тебе шанс, ты пошла к нему... вчера в парке. Ты убеждала меня, что Антон Чак был Максом Рейдером... ты притворялась, что находишься в смертельной опасности, ты якобы почти обезумела от страха! Кстати, игра, которую вы устроили там, в той камере пыток, была потрясающей. Я был почти потрясен. Мне даже стало жаль тебя, но я должен был сыграть именно так. Мне пришлось отвести Райдера и его людей в тот подвал, где я прятал свое оружие.


Она посмотрела на него со странным блеском в серых глазах. — А когда ты узнал, Никки?


Ник громко рассмеялся. Когда я поймал этого актера, он плакал, как ребенок. Я никогда не доверял тебе, но это было решающим фактором. Вы заставили меня думать, что Чак был Райдером. Тогда вы были приманкой, и вы знали это. Вот почему ты пробрались за мной с пистолетом. Вы хотели узнать, узнал ли я правду. Если бы я убил этого актера, предполагая, что это Райдер. Если бы я узнал правду, вы бы меня убили. Но я перехитрил тебя, детка. Я разбил Райдеру лицо, чтобы вы его не узнали — сначала вы не знали, убил ли я Рейдера или Чака! И если бы я действительно выстрелил ему прямо в лицо, как я вам говорил, я бы сам этого не знал! Так что, возможно, еще не все потеряно. По крайней мере, вы так думали! Итак, вы продолжили свою игру, и вот вы здесь!»


Ник схватил свой чемодан из кожи носорога и пошел к двери. Он сказал: «Конечно, я выдам тебя». Так что лучше скрывайся, котенок, пока у тебя еще есть шанс. Я почти надеюсь, что вы преуспеете. Ты слишком красива, чтобы провести остаток жизни в тюрьме.


«Никки».


Ее голос был мягким, низким и сладким.


Он повернулся у двери. Она улыбнулась ему со своей кровати. В руке у нее был пистолет.


— Садись, Никки. Давай, не заставляй меня стрелять в тебя, Либлинг. Я не могу тебя отпустить. Если только мы не договоримся о встрече.


Ник прорычал: «Нет с тобой сделки».


Она поджала красные губы. — Тогда мне придется убить тебя, Никки. Мой маленький пистолет не производит столько шума. Но вы можете очень хорошо стрелять в кого-то из него. Я знаю это. Мне очень кажется, милый, но я не могу позволить тебе трубить правду обо мне. Я ничего не получаю от сокровищ, это правда, но я могу сочинить историю о твоей смерти и вернуться к работе.


— Ты сумасшедшая, — грубо сказал Ник. - И у меня больше нет терпения! Она направила пистолет ему в грудь. Ее палец лежал на спусковом крючке. — Я извиняюсь, Никки. Это действительно так. Я почти могла любить тебя!


Она нажала на курок. Ник начал смеяться.


— Не поможет, баронесса. Я уже вырвал твои маленькие острые зубки в первую ночь на вилле. Я вынул порох из патронов.


Ее лицо исказилось от гнева и недоверия. Она держала пистолет направленным на него, снова и снова нажимая на курок. Раздалась лишь серия глухих щелчков.


"Черт возьми!" Она метнула в него маленький пистолет. Ник отбил его рукой. Она уставилась на него. Ее лицо вдруг стало изможденным. Суровая действительность заставила исчезнуть ее красоту и кокетство. Баронесса сдавленно всхлипнула и уткнулась лицом в подушку.


Ник вытащил вещь из кармана. Он бросил его на кровать. — Пожалуйста, — мягко сказал он. 'Вот один патрон. Я нарочно сохранил его для тебя.


Он оставил ее одну.


## Глава 17


Маленький тигренок тускло блестел в свете настольной лампы Хоука. Мерцающие рубиновые глаза, в которых отражался свет, напомнили Нику пролитую из за него кровь. Это было не так уж плохо, подумал он. За эту золотую статую было пролито много крови. И, вероятно, в будущем на это будет потрачено больше денег. Но сейчас ему не о чем было беспокоиться.


С сигарой, которая, как обычно, была потухшей, во рту, Хоук сказал: «Посмотри на него хорошенько, чувак. Это последний раз, когда у вас есть такой шанс. Сегодня ночью он отправится в Индонезию под особой охраной.


Ник погладил тускло блестящую золотистую кожу. Он взял тигра и посмотрел на его живот. Он едва мог видеть тонкий шов, идущий от груди к хвосту. Это был единственный признак того, что тигра разрезали и снова тщательно закрыли.


Ник опустил тигра. — Так чего ты на самом деле хотел найти в этом тигре? Ваши люди хорошо поработали... едва видно, что его открыли.


Хоук кивнул. — Вы имеете в виду то, что хотел Государственный департамент. Я только выполнял приказы, как и ты. Но это была опасная работа, N3. Очень. Даже Иван ничего об этом не знал. слава Богу! Если бы к этому были причастны и русские, то был бы полный бардак. И если бы они заполучили этого тигра, у Запада было бы еще больше проблем, чем сейчас».


Ник встал и начал ходить взад и вперед по офису Хоука. Это случилось. Напряжение исчезло. Он всегда чувствовал беспокойство, когда у него было задание. Хоук вчера прилетел в Женеву. Он, Ник и представитель западногерманского правительства открыли сейф Геринга в банке Пауля Шарде и Филса. По небольшой ошибке, объяснил Хоук с каменным лицом, они забыли пригласить представителя Индонезии. Это, конечно, было ошибкой против протокола, и это было очень прискорбно, но такие вещи просто произошли. Через час Хоук и Ник уже были на пути в Вашингтон. Они путешествовали на военном самолете и имели на борту дополнительную охрану. Сундук, в котором перевозили золотого тигра, никогда не оставляли в покое.


Западная Германия потребовала остальную часть добычи, найденную в сейфе Геринга. Большая ее часть, по словам Хока, скорее всего, в любом случае пойдет на выплату военных долгов. Получилось неплохо.


Швейцарская полиция, получившая наводку по анонимному телефонному звонку, нашла тела только в замке Брунгильда . То же самое на вилле Лимбо. Если верить радиосообщениям и швейцарским газетам, власти были возмущены. Международные проводились на территории Швейцарии, а мусор оставляли швейцарцам.


Хоук сказал: «Ты проделал хорошую работу, Ник. Возьми недельный отпуск и постарайся не попасть в беду.


'Спасибо. С удовольствием.' Ник подошел к двери и остановился. — Я знаю, что это против правил, но мне немного любопытно. Не могли бы вы подсказать мне содержимое этого тигра?


Хоук почти улыбнулся. Он выбросил свою старую сигару и воткнул новую в свое худое старое лицо. Он не зажег её.


— Возможно, — сказал он. «Просто намек. Не официально. И вы никогда не говорите об этом?


'Конечно нет.'


'Хорошо. Это был искусный план того, что можно было бы назвать операцией «Четвертый рейх». Толстяк Герман был умнее всех. Задолго до других он понял, что война проиграна. Поэтому он начал строить планы на будущее. Он не мог представить, что его повесят».


«Его не повесили».


Хоук кивнул. 'Я знаю это. Я же говорил, что он был самый умный. Он выдолбил тигра и спрятал документы внутрь. Списки с данными о немецких мальчиках и девочках, уже вывезенных за границу контрабандным путем. Кого надо было воспитывать как граждан других стран. Невинная и справедливая — пока не придет Дер Таг !


Важный день! Ник вспомнил, как выглядела баронесса. Нет... они никогда не сдавались.


«Но для этих новых нацистов нужно было всё подготовить», — сказал Хоук. «Им потребуется оружие и другое снаряжение. Но прежде всего у них должны были быть деньги. И вот что касается этих двадцати подводных лодок. После войны, — продолжал Хоук, — у фрицев было на двадцать подводных лодок больше. На первый взгляд это было, конечно, не заметно. На бумаге число был правильным. Но когда ЦРУ Начав расследование этого дела, они выяснили, что немцы построили двадцать подводных лодок, которых они никогда не учитывали на бумаге. В конце концов, один из строителей выдал это. Но никто не знал, что случилось с этими подводными лодками».


Хоук указал на блестящего тигра. «В его желудке вместе с другими бумагами была также карта. На той карте было двадцать крестиков с правильными координатами. Их разбросали по всему миру — на полюсах, у берегов Африки, в Желтом море и даже недалеко от Ванкувера. Все на относительно мелководье.


Ник присвистнул. «Какие хитрые ублюдки! Они могли строить такие планы. Вы должны признать это.


Хоук посмотрел на изжеванный кончик своей сигары. 'Верно. Но и мы тоже не дураки. И мы выиграли эту игру. Спасибо за это тебе. Мы поднимем все эти подводные лодки и направим вырученные средства на дело мира, а не войны. И у нас тоже есть такие рамки. Будем наблюдать за немецкой молодежью, которую двадцать лет назад увезли за границу. Мы дадим им шанс забыть об этом и не сворачивать с пути, но за ними будут следить!


Ник снова подошел к двери.


— Спасибо, что сказали мне, сэр. Думаю, на этой неделе я возьму отпуск.


'Ник!'


Ник Картер остановился у двери и обернулся.


'Сэр?'


Хоук достал из корзины на столе тонкий лист бумаги. — Это вас заинтересует. Это проясняет еще один момент.


Ник взглянул на бумагу. Сообщение было коротким и милым. Баронесса Эльспет фон Штадт была найдена мертвой в номере отеля в Париже. В голову ей попала пуля из малокалиберного пистолета. Полиция думала о самоубийстве.


Ник вопросительно посмотрел на своего босса. «Самоубийство? Вы тоже в это верите, сэр? Она показала западным немцам неплохую фигу. Должно быть, они уже сделали большую уборку.


Хоук косо посмотрел на N3. «Кто скажет? Она тоже обманывала и нас, но мы ее не убили. В любом случае, ситуация не так плоха, как казалось на первый взгляд... она просто работала с Райдером. Дальше ни с кем. Те немногие вещи, которые она могла бы узнать, не сделали бы ее мудрее. Она знала бы только об этом тигре. И ни она, ни Райдер не знали, что было в этом тигре.


Ник Картер кивнул. Он подумал, не обратилась ли баронесса за помощью к своей старой подруге графине. А может и не получить никакой помощи. Если бы западные немцы тоже охотились за ней, она могла бы использовать средство, оставленное ей Ником. Пулю. Он попрощался с Хоуком и вышел. Был ясный сентябрьский день, и на Дюпон-Серкл было полно пешеходов. Большая часть из них состояла из симпатичных девушек с восхитительными ножками. Ник одобрительно посмотрел на новую моду на юбки. Он закурил сигарету и постоял некоторое время, наблюдая за шоу. Не одна девушка робко улыбнулась этому большому красивому парню, который просто стоял там.


Ник пошел дальше. Где-то его ждала девушка и бутылка вина. Это был способ забыть старое и подготовиться к новому.


Их не должно быть слишком сложно найти.


О книге:


Она была прикована к стойке камеры пыток в старом замке. Райдер и его люди не носили плащей и масок, но эффект был тот же. Они были мучителями и палачами. Но был еще кое-кто с миссией: Ник Картер! Киллмастер Картер! «Взломщик хранилищ» Картер в этом задании! И он, если сумеет предотвратить это, позволит одной из самых красивых женщин в его карьере секретного агента быть замученной, убитой или покалеченной на всю жизнь, даже если она двойной агент...


Ник Картер, главный агент AХ, сверхсекретной американской разведывательной организации, который получает приказы только от Совета национальной безопасности, министра обороны и самого президента. .Ник Картер, человек с двумя лицами, любезный... и безжалостный; известен среди коллег как «Киллмастер».