# Глубоководная смерть

Ник Картер

Картер Ник


Глубоководная смерть


Deep Sea Death


Перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Десятитысячетонное исследовательское судно «Сэр Уилфред Лорье», войдя в проход Перл-Харбора по особому разрешению, было перехвачено атомным фрегатом ВМС США «Дж. П. Джонс» у мыса Хамнер. После обмена сигналами судно под конвоем проследовало мимо полуострова Ваипио к Юго-Восточному шлюзу и штаб-квартире Тихоокеанского флота. Визитер выглядел безобидно на фоне боевых кораблей, мимо которых он проходил — лучших образцов, которые американский флот мог предложить в водах Пацифики.


Первым с корабля сошел капитан Пол Харт, за ним следовали доктор Джулиус Флинн и доктор Барбара Уолл. На пристани их встретил мичман, который отдал честь и попросил следовать за ним. В его распоряжении был эскорт из четырех моряков в касках и с белыми повязками на рукавах. Троицу вели быстро, почти военным маршем, к внушительному зданию из белого камня в ста ярдах от берега. Между американцами и их канадскими гостями не было произнесено ни слова.


Барбара Уолл считала всю эту затею с остановкой в штабе флота пустой тратой времени. Они были учеными. Они не несли вооружения и интересовались лишь исследованием вулканических и песчаниковых формаций Гавайской гряды. «Типично для мужчин, играющих в свои игры», — думала она, неохотно плетясь следом и постепенно отставая. Обычно Барбара не «плелась» — её походка была атлетичной, под стать телу, которое она довела до совершенства, ежедневно изнуряя себя физическими нагрузками. Она была сложной женщиной, одним из «светлых умов» Фонда океанических исследований (FOR) — частной исследовательской организации, работающей под эгидой Национального исследовательского совета в Оттаве, департамента канадского правительства.


Насколько ей было известно, разрешение было запрошено и получено их министром иностранных дел во время одного из его личных визитов к госсекретарю в Вашингтоне. Это была простая формальность. Наши страны — лучшие друзья, стоящие на пороге заключения беспрецедентного торгового соглашения. Всё это — вся эта бесполезная бравада — была лишь потерей времени.


Группа вошла в десятиэтажное здание. Энсин (младший лейтенант) отдавал честь, проходя мимо охранников, расставленных на каждом стратегическом посту. Они втиснулись в маленький скоростной лифт в задней части здания и за считанные секунды достигли цели. Вестибюль на верхнем этаже представлял собой квадратное помещение примерно двадцать на двадцать футов. Там находился лишь пост охраны из четырех человек и одна огромная стальная дверь.


Металлическая дверь открылась нажатием невидимой кнопки, и канадцев провели мимо еще полудюжины охранников к резной деревянной двери, ведущей в кабинет, который совершенно поразил доктора Барбару Уолл.


Он был огромен. Одна стена, добрых сорок футов длиной, выходила на гавань, открывая вид на большинство кораблей на рейде. Стены были отделаны дорогими панелями из вишневого дерева, украшенными полотнами французских мастеров в мягкой подсветке. Мебель, расставленная двумя группами, была из тончайшей кожи. Единственный функциональный предмет — до блеска отполированный письменный стол простых линий — стоял перед панорамным стеклом. На нем лежала единственная папка оранжевого цвета. Справа от сидящего находился телефон. Хозяин кабинета встал при их появлении.


По мнению Барбары Уолл, только одно слово могло описать адмирала Чарльза «Крошку» Бреннера — «динамичный». Энергия, казалось, исходила от него, как статическое электричество. Оправдывая прозвище, данное ему подчиненными, он был сложен как футбольный защитник, но уменьшен до роста в пять футов десять дюймов. Его волосы, не длиннее полудюйма, были светлыми, переходящими в седину, что контрастировало с густо загорелым лицом, на котором ярко выделялись голубые глаза.


Первое впечатление Барбары было как о суровом человеке, приверженце дисциплины, но пока она наблюдала за ним, кожа на его лице собралась в морщинки у глаз, и его улыбка искупила тот холодный прием, который они встретили до сих пор.


— Добро пожаловать. Пожалуйста, садитесь и располагайтесь поудобнее, — сказал он.


Когда они сели, а стюарды подали им дымящийся кофе в кружках с личным гербом адмирала, он посмотрел на каждого своими удивительными ледяными глазами. Барбара заметила, что он не тратил время на представления. Он знал, кто они такие, а они знали, кто он. Но она ошибалась, если думала, что его интерес был поверхностным. Он дал им понять, что досконально изучил их досье.


— Позвольте мне убедиться, что моя информация верна, — сказал он, обратившись сначала к капитану. — Капитан Пол Эдвард Харт. Коммодор ВМС Канады в отставке, награжден Военно-морским крестом моим правительством за действия в Японском море во время Корейской войны. Принял командование только что введенным в строй океанографическим судном «Сэр Уилфред Лорье» ровно пятнадцать месяцев назад.


Капитан Харт сидел, пораженный такой детализацией; его крупная фигура оставалась неподвижной в кресле. Он был в парадной белой форме, с золотыми капитанскими нашивками и четырьмя рядами орденских планок на левой стороне груди. Его круглое лицо почти полностью скрывала густая, аккуратно подстриженная борода.


— Доктор Джулиус Цезарь Флинн. Бакалавр биологии Университета Макгилла в Монреале, магистр археологии Университета Торонто, докторская степень по океанографии в Гарварде, — продолжал адмирал. — Работали над проектом «Титаник», в прошлом году возглавляли океанографический проект в Арктике совместно с группой Кусто. Женат, трое детей, все названы в честь библейских персонажей — уступка вашей супруге, имеющей духовный сан.


Барбара никогда раньше не видела, чтобы Флинн в изумлении открывал рот. На самом деле, она никогда не видела его по-настоящему удивленным, даже когда они совершали открытия в сотнях футов под водой.


— Меня не должно было удивить присутствие доктора Барбары Элис Уолл в этой экспедиции. Докторская степень в Стэнфорде, участие в нескольких примечательных экспедициях, — продолжал военный. — Но я был удивлен, узнав, что у вас черный пояс по карате и вы можете выжать от груди вес, вдвое превышающий ваш собственный. Это не слишком утомительно, доктор Уолл?


Это был первый момент, когда канадцам представилась возможность вставить слово. Барбара была ошеломлена. Она не знала, что второе имя Джулиуса — Цезарь, или что кто-то знает её собственное второе имя. Оно не значилось ни в каких документах, даже на протяжении её блестящей академической карьеры.


— Очевидно, адмирал, вам никто не сообщил о целях нашей миссии, — ответила она. — Мы интересуемся археологией пещерных жителей не меньше, чем океаническими исследованиями. Многие острова, сформированные из вулканических пород и песчаника, скрывают огромные каверны. Некоторые из них были заселены тысячи лет назад, задолго до того, как на этих островах появилось население. Удивлена, что вы сами этого не узнали, когда потерпели крушение менее чем в пятистах милях отсюда. Вы потеряли корабль, который пытались поднять после сражения в Японском море примерно в то время, когда капитан Харт был на службе. Насколько я знаю, вы были единственным выжившим и провели несколько недель в одиночестве на острове, изобилующем пещерами.


Адмирал усмехнулся, а затем разразился хохотом, от которого задрожали стены. Офицер и двое сержантов заглянули в кабинет с оружием наготове, но отступили так же быстро, как и среагировали.


— Туше, доктор Уолл. Открою вам секрет. Самый грозный адмирал Тихоокеанского флота страдает клаустрофобией. Вы никогда не затащите меня в подводную лодку. Максимум, на что я был способен — это центр управления огнем глубоко в чреве крейсера. Пещеры я не исследовал — это не в моем вкусе.


Лед был сломан. Линия фронта, которая могла пролечь между военным, привыкшим вести дела в строжайшей тайне, и группой гражданских, собирающихся совать нос в его владения, так и не материализовалась.


— Мы постараемся не путаться у вас под ногами, адмирал, — заверил его Флинн. — Мы намерены бросать якорь у каждого клочка скалы в радиусе тысячи миль отсюда и исследовать их на наличие пещер. Вы, вероятно, нас даже не заметите.


— Не всё так просто, доктор Флинн, — сказал Бреннер. — Мои радары засекают муху на океане в трехстах милях отсюда. Моя морская авиация совершает вылеты и учебные маневры над всей зоной, которую вы планируете покрыть. Мы будем знать, где вы находитесь, в любой момент времени.


Барбара слушала эти слова, чувствуя работу его натренированного ума. В ней снова всплыла давняя неприязнь ко всему военному. Ей не нравилось, что за каждым её шагом следят. Мало того, что их отслеживают спутники, когда выдается свободное время от разведки. То, что современные технологии позволяют следить за ними по желанию, тревожило ученого, которому хотелось чувствовать себя в милях от цивилизации, возвращаясь на века назад по следам, оставленным древними народами.


— Простите мой вопрос, адмирал, — сказал капитан Харт, — но верфь, похоже, находится в состоянии полной боевой готовности, почти как в военное время. Я бывал здесь раньше. Сегодня всё иначе.


Адмирал замолчал на несколько минут. Очевидно, Харт задел больное место, и адмирал решал, как поступить. — У нас в сухом доке стоит сверхсекретный корабль на финальной доводке. Наши враги дорого бы дали, чтобы хоть глазком взглянуть на него. — Было ясно, что больше он ничего не скажет. Вместо этого он встал и нажал кнопку на стене. Карта его сектора бесшумно опустилась из скрытого паза в потолке. — Я был бы признателен, если бы вы держались подальше от этого района, пока мой новый подопечный не покинет зону, — сказал он, указывая на остров к западу, за атоллом Куре. — Там ваше новое судно будет проходить испытания? — спросил капитан Харт. — Разве это обычно не засекречено? — Верно. Они будут под секретными приказами. Но мой расчет — они будут за Куре. — Мы следуем по хребту Неккер на юго-восток, — сказал доктор Флинн. — Первые скалистые выходы, которые мы будем исследовать, находятся к западу от горы Горизонт. Мы не приблизимся к атоллу Куре ближе чем на четыреста миль.


— В таком случае я не вижу проблем, — подытожил адмирал, решительно возвращаясь к столу. Очевидно, аудиенция была окончена. К тому времени, как трое ученых вышли за дверь, стюарды уже убрали кружки и подносы, и кабинет был так же безупречен, как и в тот момент, когда адмирал пришел сюда утром.


— Дай мне побольше троса, — сказал Флинн, спускаясь на каменный уступ на четвертом уровне. Они вошли в пещеру четыре часа назад и уже обнаружили два подземных озера. Проведя тщательные подводные поиски, они каждый раз находили протоку, ведущую в следующую каверну. За собой они тянули оранжевый страховочный линь, закрепленный у точки входа. — Как насчет того, чтобы сделать перерыв на ланч? — предложила Барбара, когда все пятеро собрались на уступе.


В спуске Джулиуса Флинна и Барбару Уолл сопровождали трое студентов — крепких молодых людей. В пещере была бы полная тьма, если бы не мощные фонари с долговечными аккумуляторами, которые нес каждый участник группы. — Я умираю от голода, — признался один из парней. «Он всегда умирает от голода», — подумала Барбара. И не только в плане еды. Он всегда первым садился за стол. Он был первым и единственным, кто подошел к ней во время долгого морского перехода из Ванкувера. И он был единственным, кто делил с ней постель. Её внешность была как проклятием, так и благословением. Длинные светлые волосы и карие глаза дополняли почти безупречное тело. На протяжении всей академической карьеры она пыталась скрыть свою красоту под непривлекательной одеждой и очками в темной оправе. Теперь же, став ученым с установившейся репутацией, она расслабилась — и это ей иногда выходило боком.


Когда он попытался приударить за ней, ей было скучно, и мысль о физическом удовольствии не казалась ей лишней. Его аппетит был ненасытным. Это случилось лишь однажды — минутная слабость во время скучного путешествия, поступок, о котором она не собиралась сожалеть. Но её отказы не мешали ему продолжать попытки.


— Давайте сделаем перерыв на полчаса, — согласился Флинн. — Нам всем нужно отдохнуть.


У них были сэндвичи в водонепроницаемых контейнерах внутри рюкзаков, и у каждого был термос с кофе. Барбара несла бутылку бренди на случай чрезвычайной ситуации. Она уже видела, как гипотермия поднимает свою уродливую голову в других экспедициях, и знала благотворную силу тепла спиртного, вливаемого в замерзшее горло. Бренди лежал в одном из нагрудных карманов водонепроницаемой рубашки, которую она носила поверх гидрокостюма. В другом кармане она носила справочник по редким морским существам, который написала сама.


— Удивлен, что тебя это заводит, — сказал Род Лэнг, присаживаясь рядом с ней. — Это то, о чем я мечтаю, когда нахожусь на суше, — ответила она, позволив себе легкую улыбку. — А когда мне холодно и я голодна, я мечтаю о суше. — Вот это мне и нравится. Сложная женщина, — произнес молодой человек, не отрывая взгляда, не давая ей забыть об их времени, проведенном вместе. — Тебе бывает страшно? — спросил он. — Раньше бывало. Первые два или три спуска были самыми тяжелыми: ну, знаешь, проталкиваться сквозь узкую подземную реку, не зная, что на другой стороне, и надеяться, что твое снаряжение ни за что не зацепится. — Как думаешь, на какой мы глубине? — Мой глубиномер показывает шестьсот футов, но он может ошибаться процентов на двадцать. Посмотрим, — она нахмурила лоб в раздумьях. — Первый спуск был около пятидесяти футов. Трудно оценить первую реку... возможно, мы опустились еще на тридцать футов до первой большой каверны. — Та каверна была высотой не меньше ста футов, — вставил он. — Значит, это чуть меньше двухсот футов. Я полагаю, первая водная дыра, которую мы исследовали, была футов пятьдесят глубиной, а река, по которой мы шли, опустилась еще на сто пятьдесят. — Итого триста пятьдесят? — И остальное — по тому извилистому туннелю на триста футов вниз. — Да, — сказал он без энтузиазма. — Ползти на коленях или на животе то, что показалось двумя милями. — Жалеешь, что пошел? — спросила она полушутя. — За исключением одной ночи. Вся экспедиция стоила той одной ночи. — Говори тише, — она толкнула его локтем в ребра. — Здесь слышно, как чертова иголка падает. — Ну и что? Пусть все узнают. Зачем это отрицать? — спросил он, снова поймав её взгляд и ухмыльнувшись.


«Боже, какая же я была дура», — подумала она, доедая сэндвич. У неё оставалось еще пол-термоса кофе, и она закрутила крышку, прежде чем тот остыл.


— Я всё еще считаю чудом находить воздушные карманы, даже огромные каверны так глубоко под поверхностью океана. Кажется, что гравитация здесь вообще не работает, — сказал он. — Давление воды нейтрализуется внутренними озерами и реками, — пояснила она, поправляя снаряжение. — Что-то вроде сифона под раковиной, который не пускает канализационные газы. Я видела каверны размером с футбольное поле в сотнях футов под морем. Именно там мы делали свои лучшие находки. — Что ж, эта поездка помогла мне определиться с будущим. Когда я думаю о том, что нахожусь на шестьсот футов ниже поверхности, у меня внутри всё переворачивается. Это пугает. — Может, привыкнешь. Попробуй еще раз. — Та последняя река, по которой мы спускались? Та, что была такой узкой? Я пару раз чувствовал, что застрял, и чуть не запаниковал. Это просто не для меня. — Мы все боялись первые несколько раз, — сказала она, пытаясь его подбодрить. — Ты когда-нибудь думала о том, что случится, если мы потеряем направляющий трос? — спросил он.


Дрожь пробежала по её спине. Это было единственное, от чего она просыпалась с криком посреди глубокого сна. Если они когда-нибудь потеряют направляющий трос, они трупы. Никто не сможет запомнить все повороты и изгибы, сделанные в подземном переходе. — Давай подумаем о чем-нибудь другом, — сказала она. — Кроме тебя, я ни о чем другом и не думаю. — Перестань, Род. Та ночь была приятной, но всё кончено. И если ты позволишь себе психовать во время спусков, тебя запрут на корабле. — Не самая плохая идея. Сколько спусков мы уже сделали? — Дюжину. — И мы не нашли ни черта. — Никто не говорил, что антропология — это сплошное веселье, — ответила она. — Иногда неделями ничего не находишь, ни единой царапины на стене. А потом первой находкой может стать простой рисунок или целая панорама. В этом и заключается азарт. — Как, черт возьми, древние люди попадали в эти пещеры? У нас лучшее оборудование, и то это нелегко, — заметил он, придвинувшись слишком близко, заставляя её отодвинуться, чтобы сохранить личное пространство. — Как они выносили холод воды? Как задерживали дыхание в длинных узких реках и глубоких прудах? — Кто знает? Может, своды пещер сместились. Возможно, годы назад они были ближе к поверхности. Это и делает работу такой интересной. — Интересной, — он пожевал это слово несколько секунд, погруженный в свои мысли. — Зачем мы это делаем, Барб?


Она ненавидела, когда её называли «Барб». Особенно этот красавчик-студент, которому она сглупила позволить соблазнить себя в минуту слабости. Но она задумалась над вопросом. — Любой ответ прозвучит банально, Род. «Потому что они существуют» — такой же хороший ответ, как и любой другой.


Маленькая пещера содрогнулась на секунду или две. — Боже мой! Что это было, черт возьми?! — воскликнул Род, гораздо громче, чем тот шепот, на котором он говорил с ней до этого. — Это активная вулканическая зона, — объяснил Флинн. Он был поглощен обсуждением с двумя другими студентами и не слышал их разговора. — Подобные толчки здесь постоянно — они чувствуются за сотни миль. — Но толчок чуть посильнее может перекрыть те узкие проходы, через которые мы прошли, — сказал Род, искренне встревоженный. — Вот почему вам пришлось подписать отказ от претензий, — пошутил Флинн. — На самом деле, не парьтесь. Шансы на реальный сдвиг пластов — несколько миллионов к одному.


Пока он говорил, грохот более сильный, чем первый, сотряс стены. Сверху на них посыпались камни. Один попал Роду в висок, отбросив его в сторону, в глубокий водоем. Барбара опустилась и ухватила его за руку. — Тяните за вторую руку! — крикнула она остальным. Флинн и один из юношей схватили её за свободную руку, а другой подхватил Рода за подмышку, и они втащили его обратно на плоский каменный уступ.


— Он в порядке? — спросила Барбара. — Пульс сильный, — сказал Флинн. — Вероятно, сотрясение. Нам нужно срочно доставить его на поверхность. — Не раньше, чем он придет в себя. Он должен сам управлять своим аквалангом, — напомнила она ему, осматривая рану. Это был глубокий порез, кровь лила ручьем. Она потянулась к своему рюкзаку за водонепроницаемой аптечкой. — А как же толчок — возможный сдвиг? — спросил один из молодых людей. — Как думаете, у нас будут проблемы с возвращением? — Шансы в нашу пользу, — серьезно ответил Флинн. — Не стоило мне об этом шутить. Мы в порядке — правда.


Барбара занималась раной и размышляла над словами Флинна. Он обязан был это сказать. Остальные были молоды и неопытны. Им нужна была вся уверенность, которую он мог в них вселить. — Как думаете, что это было? — спросил другой студент. — Да что угодно — небольшое землетрясение, хотя надеюсь, что нет, или извержение вулкана в сотнях миль отсюда. Или просто обычный сдвиг земной коры. — Почему вы сказали «надеюсь, что нет»? — Потому что за ним могут последовать афтершоки. — А что насчет взрыва? — спросил первый студент. — С чего бы здесь чему-то взрываться? — спросил Флинн, явно устав от вопросов. — Ну, может, у ВМС США учебная миссия. Или... — Забудь об этом, — отрезал Флинн. — Как он? — спросил он Барбару. — Приходит в себя. Думаю, через несколько минут сможем его забирать. — А где направляющий трос? — спросил первый студент, поднимаясь на уступе, держа фонарь и балансируя рукой о скалу. — Он был привязан ко мне всё время. Я отвязал его всего пару минут назад. — Идиот! — вскрикнул другой юноша. — Как мы теперь вернемся? — Хватит вам. Посмотрите вокруг. Он должен быть где-то здесь, — сказал Флинн. — Он не мог уползти сам по себе, — сказал первый парень, почти в панике. — Он лежал прямо здесь, рядом со мной, когда я ел.


Пока они спорили, вода в пруду, который они планировали исследовать после ланча, начала менять цвет. Из иссиня-черной, нарушаемой лишь отражениями их фонарей, она стала серой, затем светло-желтой. Несколько источников света разделились и пошли вверх, набирая силу. — Что это? — прошептала Барбара, поддерживая Рода перед собой. Она прижалась спиной к каменной стене, раненый мужчина лежал на ней.


Флинн на этот раз лишился дара речи. Двое студентов держали фонари перед собой, прикрывая глаза ладонями, пытаясь разглядеть, что поднимается к ним из глубины. Лучи света прорезали поверхность воды и почти ослепили их. Люди прижались к скале. Из пруда появились темные тени в водолазном снаряжении такого типа, которого они никогда раньше не видели. — Кто вы такие? — спросил Флинн, наконец выйдя из оцепенения.


У пятерых пришельцев всё еще были во рту загубники автономных дыхательных аппаратов, а их лица закрывали странные маски. Они отвели фонари в сторону, и в их других руках обнаружились зловещие гарпуны. Без единого слова пловцы из глубин одновременно нажали на спусковые крючки, и шипение сжатого газа заглушило звук зазубренных наконечников, вгрызающихся в мягкую плоть.


Флинна и остальных отбросило назад к стене каверны; они рухнули в лужи собственной крови. Каждый был прошит через сердце и умер еще до того, как коснулся камней. Гарпун прошел сквозь Рода и ударил Барбару Уолл, отбросив её голову назад на скалу. Боль была мучительной. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Но она не потеряла сознание. Она парила где-то между чернотой смерти и слабым мерцанием жизни.


— Это все? — услышала она. — Все, — ответил голос сверху. Она едва осознавала голос над собой, но её ищущий мозг уже разгадал загадку исчезнувшего троса. На них напали с двух сторон. — Другая группа разобралась с лодкой, — сказал один из пловцов. — Она уже на дне. Я почувствовал ударную волну даже здесь. — Хорошо. Наша работа закончена. Пошли докладывать вандалу (andal), — произнес голос сверху, затихая, пока она не перестала слышать что-либо.


Медленно огни исчезли. Наступила полная тьма. Она не была в обмороке. Просто было темно. И боль утихла; теперь это была скорее глубокая пульсация, чем резкая рана. Она отодвинула Рода от себя на скользком каменном уступе. Возможно, она была без сознания несколько минут, но теперь её чувства обострились. В воздухе пахло смертью — металлическим запахом крови. Каким-то образом она завела руки за спину Рода и толкнула. Гарпун вышел, и она освободилась. Зазубренный наконечник, прошедший сквозь Рода, застрял в её справочнике.


Она прикинула, что на груди у неё останется синяк размером с футбольный мяч, но это, похоже, было самым серьезным из её повреждений. Голову защитил капюшон гидрокостюма.


Род соскользнул в холодную воду у её ног, и она едва не закричала, когда он ушел в свою водяную могилу. Но она не могла кричать. Они — кем бы они ни были — могли вернуться.


Барбара ощупала поверхность скалы, её рука скользнула в лужу. Она оцарапала колено и порвала гидрокостюм; наконец её пальцы нащупали конец шеста. Она вела рукой вдоль древка, пока не коснулась тела Флинна.


Она продолжила поиски. Двое других исчезли; вероятно, они разделили ту же участь в водяной могиле. Она осталась одна.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Окно номера Ника Картера в отеле «Шератон Каанапали» выходило на Тихий океан, в сторону острова Ланаи через пролив Ауау. Он пробыл здесь неделю — ровно столько отдыха его деятельный ум мог выдержать между делами, прежде чем начинал зудеть в предвкушении нового задания. Неделя прошла без происшествий. И хотя многие женщины в отеле пытались поймать его взгляд, на сей раз он не подмигивал в ответ — в такое положение дел его босс, Дэвид Хок, ни за что бы не поверил.


Но всё вот-вот должно было измениться. Ранее на этой неделе друг привел его в частный клуб, имевший лицензию на собственное казино только для членов. Единственная женщина, которая его заинтересовала, была членом этого клуба. Стоя перед зеркалом и поправляя черный галстук-бабочку, он почувствовал прилив адреналина в предвкушении охоты.


Из зеркала на него смотрел темноволосый мужчина с грубовато-красивым лицом и темными глазами, в которых читался опыт насыщенной жизни. Он улыбнулся, предвкушая интересную ночь за зелеными столами казино, интригующую женщину и удовольствие, которое неизбежно последует за этим.


Клуб был почти пуст. Он был роскошным в своей сдержанной манере — никакого блеска и шума, как в Вегасе. Немногие присутствующие были в вечерних нарядах. Минимальная ставка составляла двадцать пять долларов. Ник сверился со своим «Ролексом». Было еще рано, но это не имело значения. Он решил поиграть в блэкджек, пока она не появится.


Картер предпочитал играть один на один с дилером, полагая, что у него как раз хватит времени на сотни раздач, необходимых для гарантированного успеха. Он попросил установить за столом минимум в сто долларов и выложил на сукно двадцать стодолларовых купюр. Дилер сложил перед ним стопку из двадцати черных фишек. Картер поставил одну.


Руки дилера двигались быстро. У обоих были «пограничные» карты — между двенадцатью и шестнадцатью очками. Ник решил не добирать, зная, что у дилера такого выбора нет. Дилер проиграл и выплатил выигрыш. Картер, ведущий агент AXE — сверхсекретной разведывательной организации, созданной много лет назад по просьбе президента, — подал знак, что ставка остается прежней.


Картер довел серию побед до шести. Он поставил три фишки на третью руку, четыре на четвертую, четыре на пятую и пять на шестую — система прогрессии, которой его научил Майк Гудман в «Дюнах» в Лас-Вегасе несколько лет назад. Игра шла на молниеносной скорости и начала привлекать внимание.


Пока пит-босс предлагал бесплатные напитки, часто менял колоды и даже прибегнул к смене дилера — на всё, лишь бы остановить «кровотечение», — та самая красавица, которую Картер видел ранее, подсела к столу и рассыпала перед собой горсть зеленых фишек.


Пит-босс вздохнул с явным облегчением. Он не мог бы желать большего, даже если бы эта женщина была у него на службе. Томным жестом она заказала коктейль с шампанским и уговорила победителя взять такой же.


Картер не собирался разорять казино. Его истинной целью было прекрасное создание, сидящее сейчас рядом с ним. Она положила фишку в прямоугольник перед собой.


Она была одной из самых потрясающих женщин, которых он когда-либо видел. Брюнетка с кожей цвета слоновой кости. Её глаза, как и его, были темно-карими, почти черными. Её рот был совершенством, а высокие скулы намекали на туземное происхождение. И если её лица было недостаточно, чтобы привлекать мужчин, то фигура довершала дело.


— Здесь минимум сто долларов, мадам, — произнес дилер самым почтительным тоном. Она одарила его ослепительной улыбкой, пододвигая стопку зеленых фишек в прямоугольник перед собой. Он раздал две руки и замер.


Женщина взглянула на свои карты и сунула их под стопку фишек. У Картера были пятерка и шестерка против открытой пятерки дилера — идеальный момент для удвоения. Он добавил к ставке еще семь фишек. Дилер сдал ему девятку на пятерку и шестерку, что дало Картеру двадцать очков. Он жестом отказался от других карт. К этому времени за его спиной стояло уже добрых двенадцать человек, шептавшихся и указывавших на него пальцами.


Дилер перевернул свою закрытую карту. Это была шестерка, что дало ему одиннадцать очков. Без колебаний он сдал себе еще одну карту, пока зрители затаили дыхание. Семерка. Картер снова выиграл.


Дилер выплатил ему четырнадцать фишек и перевернул карты женщины. Семнадцать. Он сгреб её стопку зеленых фишек и стал ждать новых ставок. — Черт! — сказала она. — Это так скучно. — И что бы вы предпочли? — спросил Картер. — Прогулку по территории. Парус под луной. Что угодно, только не это.


Это был тест, и он это понимал. Ни один уважающий себя игрок не уходит из-за стола на «горячей» серии, выиграв почти три тысячи долларов за несколько минут. И дело было не в сумме — игроки ставят и проигрывают больше. Дело было в профессионализме, с которым он это делал.


— Я Натали Форман, — сказала она, блеснув своими великолепными карими глазами с длинными ресницами. — А вы?.. — Картер. Ник Картер. Почему бы нам не попробовать сады? — предложил он. — Обналичивай, — бросил он пит-боссу. Между ними прошел понимающий сигнал. Картер знал, что мог бы продолжать и серьезно ударить по кассе заведения. Пит-босс понимал это не хуже. На языке игры Ник был «жестким» игроком. Очевидно, некоторые вещи были важнее денег.


Зрители ахнули, поняв, что победитель уходит. Так просто не делалось. Окутанные мистикой выигрышей и проигрышей, они предпочли верить, что он может выигрывать по своей воле. Им и в голову не пришло, что он готов отказаться от тысяч ради женщины.


Когда они оказались в его номере — прогулка по садам была забыта, — она задала ему тот самый вопрос, который хотели задать все в казино: — Зачем уходить, когда ты впереди? — Я играл по всему миру: Момбаса, Макао, Лондон, Багамы, Лас-Вегас. Столы никуда не денутся. — Но ты мог выиграть тысячи. — Я гораздо больше хочу быть здесь с тобой. — Как галантно, — сказала она, улыбаясь и принимая предложенное им шампанское. — Галантно и любезно. — Просто практично, — ответил он. Она никогда не узнает, сколько правды было в этих словах. Картер вел жизнь, в которой деньги были бесполезны. Он редко оставался без задания дольше недели или двух. Когда на работе ему требовались деньги или снаряжение, его обеспечивали. Его жалованье не было чрезмерным, но оно накапливалось, пока он был на затяжных объектах. У него был отреставрированный «Ягуар XKE» и особняк в Джорджтауне. Когда он хотел развлечься, у него всегда хватало средств, а такие подарки судьбы, как сегодняшний, время от времени подслащали жизнь. Это была жизнь, которую мало кто понял бы. Даже среди коллег по профессии он был уникален. И он был лучшим. Когда он занимался своим делом, каждая унция его энергии и незаурядного интеллекта использовалась по максимуму. Но когда он отдыхал — он делал это с блеском, с размахом. Он был из редкой, вымирающей породы.


Картер поставил бокал. Он подошел к Натали и нежно приподнял её подбородок. Когда его губы встретились с её губами, он услышал глухой звук бокала, упавшего на глубокий ворс ковра. Его руки скользнули по ней, пробираясь под облегающее платье с открытой спиной. Он притянул её ближе. Она пошла навстречу охотно; жар её рта был верным мерилом её намерений, когда их языки переплелись.


Он спустил одну тонкую бретельку с её плеча, затем другую. Когда он слегка отстранился, платье упало до её бедер. Под ним на ней ничего не было, и её грудь гордо выдавалась вперед; он смотрел вниз на ту красоту, которая никогда не переставала вызывать в нем трепет. Платье прилегало к коже, и без поддержки бретелек оно соскользнуло мимо бедер и замерло на полу.


Он стоял в стороне, пока она принимала позу модели: руки на бедрах, плечи назад, подчеркивая конусы груди, вес перенесен на одну ногу. На ней были только трусики-бикини и золотистые босоножки на высоком каблуке. Эффект был бы нелепым, если бы она не была так невероятно красива.


Он снова подошел к ней и подхватил на руки, вновь завладев её губами. Её жар довел его до такой степени страсти, которую было трудно контролировать. Ему придется действовать очень медленно, иначе он выставит себя дураком, словно мальчишка в первый раз.


Он уложил её на кровать и лег рядом, проводя руками по её телу, сдвигая клочок нейлона вниз по ногам, чувствуя, как твердеют её соски под его прикосновением, целуя её от шеи до бедер, пока она не застонала, вцепляясь в его одежду. Ему пришлось помочь ей. С пиджаком, галстуком и рубашкой она справилась, но ему пришлось перекатиться на спину, пока она стягивала с него брюки. Это заняло считанные секунды, но показалось, что они были в разлуке целую вечность.


Она была не просто красивым лицом и телом. Её кожа была натянутой, мышцы — гибкими, а сила — значительно выше средней. Эта мысль мелькнула лишь мимолетно, но она также подсказала, что женщина обладает выносливостью. Он намеренно сдерживал себя, чтобы сделать эту ночь незабываемой, и в ответ на свои усилия слышал шепот требований и чувствовал сильные руки, притягивающие его на себя.


Он был готов уже давно, но планировал растянуть удовольствие. Было начало двенадцатого. Они не включали свет, но полная луна заливала их кремовым сиянием. От неё пахло банным мылом и чем-то еще — безошибочным мускусом, который исходит от женщины, готовой, неистово жаждущей удовлетворения.


Она нащупала его, и её мягкая рука подействовала как оголенный провод. Она направила его к себе и подалась навстречу, целуя его и глухо стоная в горле, принимая его всего глубоко внутрь себя. Он пытался удержать её на месте, чтобы насладиться моментом, но она извивалась под ним, заставляя двигаться вместе с ней, доводя трение их соития до предела — силы, которой он не мог сопротивляться.


С рыком страсти он сомкнул объятия и крепко прижал её в своей мощной хватке, повинуясь её негласному приказу.


Она стонала, а под конец закричала, когда он доводил её от одной кульминации к другой. Она требовала от него лучшего, и она это получила. Она предоставила «сосуд», а Картер был полон решимости сделать так, чтобы ей больше никогда не пришлось гадать, что такое истинное удовлетворение.


Путешествие казалось бесконечным. Её выносливость, как он и подозревал, не уступала его собственной. Они вместе прошли через последний долгий оргазм, который вознес их на редко достигаемую вершину — вершину, дарующую тот редко испиваемый нектар, что предназначен богам.


Когда всё наконец закончилось, они прижались друг к другу. Она шептала ему на ухо ласковые слова, которые он почти не слышал, а он мягко поглаживал её, пока она не вернулась на землю, обратно в комнату, на простыни, ставшие их проводником в небеса.


Когда они разомкнули объятия, она увидела его сигареты на ночном столике и попросила одну. Он зажег своей золотой зажигалкой «Данхилл» две сигареты, изготовленные по спецзаказу, и передал одну ей.


Она приподнялась на локте над ним, глядя на его мускулистый торс. Время от времени она наклонялась над ним, чтобы стряхнуть пепел, и каждый раз на её лице проступала хмурая складка. — Шрамы, — сказала она наконец. — Несчастный случай? Нет, — поправила она себя. — Тут нечто большее. Некоторые старше других. Одни сморщены, как маленькие бутоны роз, другие — блестящие, как следы от ножа. Но ни один из них не был оставлен врачом. — Она на мгновение замялась, словно боясь спросить: — Кто ты такой, черт возьми, Ник?


Это был вопрос, от которого ему слишком часто приходилось уклоняться. — Большую часть времени я иностранный корреспондент. «Амальгамейтед Пресс» и Службы новостей. Работаю из Вашингтона, когда они могут меня найти. — Это не было ложью до конца. «Амальгамейтед Пресс» служила прикрытием для штаб-квартиры AXE в Вашингтоне и её многочисленных офисов по всему миру.


— Да ладно тебе. Иностранных корреспондентов так сильно не отделывают.


Фраза была полна двусмысленности, но он решил оставить её без внимания. — Я немного повоевал, прежде чем заняться журналистикой, — солгал он. В игру вступило его шестое чувство. Последнюю неделю на островах он был слишком расслаблен. Что, черт возьми, случилось с его подготовкой? Это вполне могла быть вражеская шпионка, прощупывающая его якобы невинными вопросами. Стоит дать достаточное количество безобидных ответов, и враги выстроят схему, которая расскажет им больше, чем AXE хотела бы раскрыть.


Его мысли прервал телефонный звонок. В тишине комнаты он прозвучал как пожарная тревога. Ник взял трубку и отошел в дальний угол комнаты, таща за собой длинный шнур. — Ник? Это Джинджер. Он прикрыл трубку ладонью. — Да? — С тобой кто-то есть? — Можно и так сказать. — Ах, романтичные Гавайи... — Она на секунду замялась, не желая, чтобы её истинные чувства вырвались наружу. Она была правой рукой Дэвида Хока; много лет назад у них с Картером был короткий роман, но они вовремя поняли, что такая связь глупа и опасна в их профессии. — Хок застрял в Бангкоке. Вчера вечером мы потеряли агента.


— И Хок отправился разбираться сам? Почему не поехал Смитти? Он глава оперативного отдела — это его работа. — Ты еще не слышал. Смитти в больнице. Какой-то вирус.


Для Хока было необычно покидать Вашингтон. Картер знал: должно было случиться что-то вроде серьезной болезни Руперта Смита, чтобы выманить босса из штаб-квартиры AXE на Дюпон-Серкл. Потеря агента — это всегда тяжело. Обычно требовалось подчистить концы и сделать новые назначения.


Картер не стал спрашивать, кого именно они потеряли. Почти всегда это оказывался кто-то, кого он знал или с кем работал. И прямо сейчас он не хотел этого знать. Он усвоил, что боль притупляет реакцию, а скорбь мешает концентрации. — Полагаю, этот звонок важен, — пробормотал он.


— Да, Ник. Очень, — ответила она. — Пропала канадская исследовательская группа. Им было дано разрешение на изучение не нанесенных на карты островов вокруг Гавайев. — Подробности? — спросил он, сводя свои реплики к минимуму. — Довольно крупная экспедиция. Десятитысячетонное судно, экипаж из десяти человек. С ними два эксперта — специалисты по антропологии, археологии и немного по океанографии. Также три или четыре студента. — Их миссия? — Достаточно проста. Поиск обширных каверн в формациях песчаника в Тихом океане. У них есть благословение нашего госсекретаря. — Оборудование? — Вот что странно. Десятитысячетонное океанографическое судно «Сэр Уилфред Лорье», недавно введенное в строй, названное в честь одного из их ранних премьер-министров.


Картер заметил, что Натали ушла в ванную и закрыла дверь. Он едва слышал шум душа. — Даже такой большой корабль, как их, может легко затеряться в Тихом океане, — сказал он. — В чем причина суеты? — Всего несколько дней назад они нанесли визит вежливости адмиралу Бреннеру в штаб Тихоокеанского флота. Сначала он мог отслеживать их по радару из штаба, а затем связь пропала. Адмирал отдал приказ всем судам и самолетам в их районе докладывать о местоположении.


— Понимаю, к чему ты клонишь. С учетом всех их тренировочных вылетов должны были быть сотни визуальных контактов. Мы не могли связаться с ними по радио? — Гробовая тишина. Словно они исчезли с лица земли. — Хок оставил какие-то инструкции? — Не слишком конкретные. Он хотел именно тебя, потому что ты на месте событий. Твоим связным по этому делу будет Говард.


Говард Шмидт был их экспертом по идентификации и специалистом по гаджетам. Он был буквально помешан на устройствах и при каждой возможности пытался всучить Картеру свои последние изобретения. Некоторые из них были довольно странными, но порой оказывались бесценными. Несмотря на все свои причуды, Шмидт был одним из немногих настоящих друзей Картера в их, по сути, очень одинокой профессии. — Что у Говарда на уме? — спросил Картер. — Он уже вышел из военно-морской базы Сан-Диего на одном из самых быстрых сухогрузов торгового флота. У него есть какая-то лодка, которую он хочет, чтобы ты испытал в деле.


— Он никогда не сдается, верно? Что мне делать тем временем? — Садись на самолет до Гонолулу. Военно-морской эскорт доставит тебя к адмиралу Бреннеру. Он согласился снарядить тебя для исследования пещер и высадить в последнем известном месте нахождения экспедиции. — А как Говард должен меня догнать? — Он отправил пару гаджетов военным самолетом. Они должны ждать тебя в кабинете адмирала. — Для небольшой операции Говард задействует все ресурсы, — заметил Картер. — Эти люди могут быть в какой-нибудь защищенной гавани. Возможно, они просто не хотят, чтобы их нашли.


— Знаю. И Говард может пустить наш бюджет по ветру в погоне за призраком. — Пока кот из дома, мыши в пляс... — задумчиво произнес Картер. — Ну ладно. Бедняга большую часть времени заперт в своем подвальном кабинете, и мы, вероятно, его недостаточно ценим. Пусть развлечется на этот раз. Это может быть интересно. И последнее, — добавил он. — Дай знать Стоунволлу Кухуху. Я когда-то нырял с ним. У него свой магазин снаряжения для дайвинга на пляже Вайкики. Получи для него допуск и пусть он встретит меня в кабинете Бреннера.


— Сделаю. Удачи, Ник, — сказала Джинджер. Она всегда заканчивала разговор этой фразой. Они оба знали, что он выживал дольше всех не благодаря удаче. Он был лучшим — физически и интеллектуально — среди всех агентов Запада и превосходил любого, кого враг выставлял против него. Через несколько часов он узнает, достоин ли этот вызов его таланта.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Кабинет на верхнем этаже был заполнен офицерами в парадной белой форме. Стюарды с подносами напитков обходили группу. Картеру показалось знаменательным, что присутствующие — сплошь коммандоры и выше по рангу — примолкли. Гражданское лицо здесь было совершенно неуместно. Бреннер решил проблему приватности, отведя Картера в соседний со своим кабинет. Казалось, этот человек заполнял всё помещение своим присутствием. Он стоял, словно глыба гранита, его лицо было абсолютно лишено эмоций. «Один из тех военных умов, которые ненавидят иметь дело с любой скрытой разведкой и относятся к людям вроде Картера с презрением», — подумал Ник.


Но это не обещало стать серьезной проблемой. Задание было слишком простым. Пропала группа ученых. Вероятно, они в какой-нибудь уединенной бухте, защищенной от радаров и недоступной для сканеров пролетающих самолетов. — Для вас это должно быть просто, Картер, — сказал адмирал Бреннер. — Я читал ваше досье — то немногое, что смог получить. Впечатляет. Не понимаю, зачем им ставить вас на такое дело.


Значит, Картер недооценил адмирала. Обычно он ни о ком не судил заранее. — По какому случаю вечеринка? — спросил он. Выражение лица адмирала сказало само за себя. Он явно разрывался между абсолютной секретностью «только для ваших глаз» и непреодолимым желанием похвастаться новым приобретением. — У вас есть все высшие допуски, — произнес он, — так что, полагаю, нет вреда в том, чтобы сказать вам. Мы завершили финальное оснащение корабля «Лэнс» (U.S.S. Lance).


— Наш эксперт по идентификации давал мне сводку по нему в прошлом месяце. Невероятный образец техники, — сказал Картер. — У нас теперь не просто «образцы техники», Картер, — смягчил тон Бреннер. — Это электронное чудо. Эсминец, несущий шесть ядерных ракет, две дюжины установок для ракет класса «корабль-воздух», устройства электронного обнаружения, выходящие за рамки официально заявленных достижений науки. — И он выходит на испытания? — Завтра. Он будет под секретными приказами непосредственно из офиса начальника штаба. Я почти уверен, что знаю, куда его направят, и это не там, где пропали канадцы. Мое предположение — его отправляют за атолл Куре в цепи островов Мидуэй. Он будет один, но мы сможем мониторить его отсюда.


— Желаю успеха, адмирал. Какие распоряжения вы сделали для меня? — Мы устроили канадцам королевский прием. «Дж. П. Джонс», один из наших атомных фрегатов, сопровождал их при входе и выходе, — сказал Бреннер, допивая остатки из своего стакана. — Их капитан, Пол Харт, и наш коммандор Стрейт обменялись парой историй. Стрейт знает не меньше любого другого о том, куда они направлялись, и у него есть наши последние координаты их местонахождения. Он доставит вас в тот район. — Я просил своих людей связаться с местным человеком, чтобы он помог мне.


— Мистер Кухуху уже на борту «Дж. П. Джонса». Всё ваше снаряжение погружено, и они готовы выходить, как только будете готовы вы, — сказал адмирал, направляясь к двери и увлекая его обратно в свой кабинет.


Уровень шума упал на децибел-другой, и большинство взглядов обратилось к командующему. Он подвел Картера к высокому худощавому человеку в дальнем углу. Группа, стоявшая вокруг коммандора Стрейта, распалась и разошлась, когда мужчины приблизились.


— Коммандор Стрейт, это Николас Картер, — произнес Бреннер звучным голосом. Представления были почти выкрикнуты в окружавшем их гуле голосов. — Вы оба получили свои приказы. Предлагаю приступить, — сказал он, развернувшись на каблуках.


— Сказано достаточно ясно, — заметил Стрейт. Он наклонился к столику и поставил свой почти полный стакан. — Пойдемте отсюда к черту, Картер. Вы дали мне отличный повод сбежать от этой проклятой скучной обязанности. — И заменили её скучной поездкой вдоль хребта Неккер. — Когда под ногами сталь моего корабля, Картер, скучно не бывает. Очевидно, вы не человек моря. — Я провел в море достаточно времени. — Кто же вы такой? Какой-то шпион? Что такого важного в этой группе?


— Это сразу три вопроса, коммандор. Во-первых, я просто специалист по решению проблем из Вашингтона, — невинно улыбнувшись, ответил Картер. — Я делаю свою работу и держусь подальше от политики. И последнее: группе было дано разрешение нашим госсекретарем на исследование некоторых наших территорий. Похоже, он чувствует некую ответственность за их безопасность.


Они шли от здания штаба к причалу, где стоял «Дж. П. Джонс». Фрегат был изящным, выглядел быстроходным и производил впечатление корабля, способного постоять за себя в любом бою при равных шансах. Они поднялись на борт. Стрейт представил его своему старшему помощнику и исчез, чтобы переодеться в рабочую форму. — Проводите мистера Картера вниз к мистеру Кухуху. Он захочет проверить свое снаряжение, — бросил он на ходу.


Стонуолл Кухуху сидел в окружении завороженных матросов. Свободные от вахты моряки, вытаращив глаза, слушали истории, которые бывалый островитянин травил им о женщинах островов и о том, как они занимаются любовью. Он был одним из самых искусных рассказчиков, которых Картер когда-либо встречал, и величайшим лжецом. Это был человек цвета кофе с телосложением тяжеловеса; его лицо было сценой, на которой эмоции разыгрывали полный репертуар, а черные как смоль волнистые волосы доходили до плеч. Его глаза были темными, как у Картера, но окруженными морщинками, которые могли появиться только в результате тысяч улыбок и бесчисленных часов на солнце. У него не было ни одной борозды от тревог.


Старые друзья обнялись по островному обычаю, где эмоции никогда не скрывали. — Парень, я не видел тебя с тех пор, как та проклятая старая акула чуть не оттяпала мне ногу, — сказал Кухуху, демонстрируя шрамы там, где зубы рвали мышцы. — Где тебя черти носили? — Был то тут, то там, старый друг. Давай проверим снаряжение. Поговорим позже.


Картер последовал за Кухуху через водонепроницаемую дверь по трапу в кормовую часть корабля. В квадратном стальном отсеке на корме моряки приготовили для них большую надувную лодку, оснащенную парой 75-сильных моторов «Джонсон». — Что насчет альпинистского снаряжения? — спросил Картер. Кухуху откинул край брезента, открыв столько оборудования, сколько им могло понадобиться: всё было похоже на снаряжение горных альпинистов, за исключением одежды. У них были гидрокостюмы и облегающее термобелье к ним. Среди снаряжения был и подъемный блок.


— Лучше, чем камуфляж. Я покажу тебе, когда доберемся. Взгляни на эту спецпосылку из Вашингтона, — предложил Кухуху. В стороне стоял открытый ящик размером четыре на четыре фута. Сверху был приклеен водонепроницаемый конверт. Говард Шмидт уже прислал посылку. Как он умудрился доставить её сюда так быстро, человек из AXE не мог и представить. Хотя через Хока у Шмидта был доступ к весьма влиятельным связям.


Картер вскрыл коробку ножом, который Кухуху выхватил из-за пояса своего халата. Могучий островитянин, как обычно, был босиком. В пластиковом кармане лежала записка:


Ник, Этого должно хватить, пока я не прибуду с оборудованием посерьезнее. Твое оружие в этой партии, как обычно. Я включил сюда мою новую экспериментальную игрушку для дайвинга и наземную станцию. Только что из лаборатории на Дюпоне. Не давай никому в руки. Инструкции прилагаются к обоим приборам. Не влипай в неприятности. Буду через пару дней. Говард.


Старый добрый «матушка» Говард — и кормилец, и вечный паникер. Картер осмотрел ящик в поисках оружия. Его 9-миллиметровый «Люгер», «Вильгельмина» — старая подруга, выручавшая его из таких передряг, о которых и вспомнить страшно, — лежал в своей обычной кожаной кобуре. Длинный тонкий стилет, который он назвал «Гюго», был в чехле из замши. Он вынул его и осмотрел лезвие — чистое и острое как бритва. Наконец он взглянул на предмет размером не больше небольшого лайма — смертоносную бомбу, которую он часто приклеивал к внутренней стороне бедра, словно третье яичко. «Люгер» и стилет были с ним годами; бомбы же обычно оставались на месте действия — две половинки, катающиеся по чужому полу, испускающие газ, смертельный для любого, кто сделает хоть вдох. Иногда, когда было необходимо взять пленных для допроса, он использовал газовую бомбу, предназначенную для усыпления врагов.


В последние годы Шмидт также включал в набор кожаный кейс размером с карманный справочник, в котором находились шприцы и три вида препаратов: один — чтобы вырубить объект, второй — чтобы вытянуть правду из нежелающих говорить врагов, и третий — чтобы привести смертный приговор в исполнение максимально тихо и быстро.


Он отложил оружие в сторону. Без него он чувствовал себя голым, но скоро им предстояло надеть гидрокостюмы, и оружие, скорее всего, придется уложить в водонепроницаемый рюкзак.


Новое снаряжение для дайвинга было удивительно маленьким, но полностью оправдывало свою аббревиатуру — акваланг (scuba). Вместо баллона со сжатым газом, системы трубок, клапанов и загубника, новая штуковина Шмидта представляла собой трубку из нержавеющей стали длиной около четырех дюймов. На ней была резинка и еще одна записка от Шмидта:


Вытащи черный пластиковый овал в центре трубки. Используй его как загубник и зажми зубами. У тебя будет десять минут воздуха. Постарайся не использовать на экстремальных глубинах.


Типичная магия Шмидта, подумал Картер, пока рослый островитянин рядом с ним осматривал вторую трубку-акваланг, присланную изобретательным гением AXE.


В другом свертке из промасленной коричневой бумаги находился набор треугольных металлических деталей, электронный блок и аккумулятор. Сверток тоже был перетянут резинкой с запиской. Картер начал чувствовать себя школьником, которого водят за нос.


Если твой затуманенный мозг сможет с этим совладать, мы сможем связаться, когда я буду рядом. Это моя новая наземная станция. Треугольники соединяются в тарелку диаметром около фута. Вставь сенсор в центр тарелки и подключи к электронному блоку. На нем увидишь три шкалы: направление, громкость и кнопка связи. У аккумулятора свой разъем, а на блоке есть четко маркированный штекер. Не дай источнику питания попасть в чужие руки. Он ядерный и полностью засекречен. О нем пока знаем только я и Хок. Он пригодится для питания многих новых инструментов в будущем.


Картер перечитал записку и поднес спичку к обоим листкам. Пепел едва успел исчезнуть, когда появился коммандор. — Что это за гаджет? — спросил он, потянувшись к разобранной наземной станции. — Как к нам попал этот ящик? — парировал Картер, не делая попыток показать детали.


— У вас, должно быть, связи на самых верхах. Его доставили на прототипе бомбардировщика B-2. Мы таких здесь никогда не видели, и аэродром очистили от всего персонала на время его посадки и взлета, — произнес Стрейт с долей уважения в голосе. — Так что это за чертовщина? — Она так же засекречена, как и тот бомбардировщик, коммандор. Мне не положено её никому показывать. Но у вас есть право знать, что именно вы везете, — уступил Картер. — Это экспериментальная модель. Полноценная наземная станция. С её помощью я могу связаться со своими людьми из любой точки земли. — Почему её нет у военных? — Скорее всего, будет. Большинство наших новых игрушек со временем оказываются у военных. — Картер не всегда горел желанием использовать новые устройства Шмидта, предпочитая справляться привычными методами, но он гордился гением своего друга и не собирался допускать малейшей утечки информации.


— А что это за стальные стержни? — спросил Стрейт, потянувшись к тому, что держал Кухуху. Большой островитянин повел плечом на дюйм-другой, убирая акваланг из зоны досягаемости. — Это наше снаряжение для дайвинга на случай чрезвычайных ситуаций, — признал Картер. Стрейт презрительно скривил губу. — Значит, вы мне не доверяете. Ладно. Я доставлю вас максимально близко, и на этом наши пути расходятся. Пройдемте в штурманскую рубку.


Коммандор развернул навигационную карту размером четыре на четыре фута. — Последние данные, что у нас есть: 19 градусов 13 минут южной широты, 172 градуса 47 минут западной долготы. Они планировали сначала исследовать цепь подводных гор Маркус-Неккер — это шельф, тянущийся на сотни миль на юго-запад. — Каково ваше личное мнение, коммандор? — спросил Картер. Теперь они общались в сугубо формальном тоне. Картер понимал позицию этого человека. Ни одному капитану не нравилось, когда на его собственном корабле от него что-то скрывают. И этот капитан знал: у незнакомца, которому ему приказали помочь, есть влияние, выходящее далеко за пределы его круга. Жаль. Это случалось слишком часто и делало работу Картера такой, что большую часть времени он оставался в одиночестве.


— Мое мнение — они сидят и пьют чай, или что там пьют канадцы, и греются на солнышке в тени какой-нибудь безымянной скалы. — Сколько топлива вы сможете мне выделить? — У нас есть и свои гаджеты, Картер. Но мы не так чертовски скрытны насчет них, — сказал Стрейт, к этому моменту его тон стал горьким. — Мы высадим вас рядом с координатами. Опустим на морское дно бочку с топливом на тысячу галлонов с плавающим заправочным шлангом. Эта проклятая штука выглядит как альбатрос, качающийся на волнах. — Годится. Я заметил, что у лодки есть топливные баки под давлением, их хватит на два дня пути. Бочка на дне будет нашей базой.


Он вернулся к Кухуху и застал великана за тем, что тот надевал термобелье и гидрокостюм. Воды вокруг островов были теплыми, но подводные озера и реки, с которыми им предстояло столкнуться, могли быть ледяными. Картер разделся догола и закрепил «Пьера» — его давнее прозвище для крохотной бомбы — на внутренней стороне ноги, прежде чем надеть длинное белье. — Погоди минуту, — сказал он, глядя на маленькую трубку акваланга. — Примотай трубку к бедру, прежде чем надевать костюм. — Зачем, Ник? Будет же неудобно. — Просто сделай это, Стонуолл. Я тебя когда-нибудь подводил? — Пока нет, парень. Но все боги говорят, что ты не можешь быть прав всегда.


Волны у обломка скалы, где их высадил Стрейт, были футов шесть высотой — не проблема для большой лодки, но достаточно, чтобы их скорость была меньше десяти узлов. «Дж. П. Джонс» скрылся из виду, оставив их одних в пустом море. Было около полудня. Солнце над головой палило нещадно, поэтому оба мужчины надели широкополые белые парусиновые шляпы для защиты. Картер начал жалеть, что они не подождали с переодеванием в гидрокостюмы до тех пор, пока не найдут землю.


Фальшивый альбатрос плавал рядом с ними. Картер взял пеленг по двум легко узнаваемым скалистым выступам — их нельзя было назвать островами, но они служили отличными метками, — и нажал на кнопку электростартера. Двойной «Джонсон» взревел, оживая.


Он переключился на передний ход и дал газу обоим моторам на четверть мощности. — Мы опишем круг вокруг этих двух обломков скал, прежде чем начнем поиски по схеме, — прокричал он на ухо Кухуху, перекрывая рев моторов. — Они могут быть обманчивы. В таких скалистых выступах могут быть каверны, уходящие на тысячи футов ниже поверхности.


Большой гаваец, казалось, был вполне доволен тем, что Картер принимает все решения. Пока Киллмастер правил к одной из каменных башен, Кухуху достал два якоря — старых «кошек», которые выглядели так, будто повидали немало на своем веку, — и приготовился закрепить один за борт, а другой за корму. На этой груде камней они явно не собирались искать место для швартовки.


Оба мужчины надели снаряжение. Акваланг представлял собой единую конструкцию, пристегнутую к стропам, которые также удерживали их рюкзаки. Когда они вошли в воду, их силуэты были максимально обтекаемыми. Им нужно было иметь минимальное сопротивление, чтобы преодолеть подводные реки и узкие проходы, которые могли встретиться на пути.


Воды хребта Неккер были теплыми. Картер плыл первым; они обогнули каждую из выступающих скал от заякоренной лодки, но ничего не нашли. Они обследовали каждый угол скалы до глубины пятидесяти футов, но не обнаружили даже десятифутового углубления.


На поверхности, покачиваясь рядом с лодкой, Кухуху выплюнул загубник. — Что теперь? — спросил он.


Картер перебрался через борт. — Исследуем всё в пределах прямой видимости. Здесь должно быть десять или двенадцать не нанесенных на карты скальных образований, торчащих из воды. Мы занесем их в наши карты, проведем поиск по квадратам, а затем с каждым днем будем расширять зону. — С запасом топлива всего на два дня мы не сможем охватить всю цепь Неккер. — Будем надеяться, что нам повезет. Радары флота должны быть первоклассными. Они должны быть где-то здесь, в пределах нашей досягаемости.


— Почему бы нам не попробовать твой новый гаджет, не попытаться вызвать их по радио? — Флот посылал им постоянный сигнал с момента их исчезновения. В ответ — только тишина. — Так к какому обломку скалы ты держишь путь?


Картер завел моторы и указал направо. — Тот самый большой. Давай проверим его.


Он разогнал лодку примерно до пятнадцати узлов и направил её к возвышающейся скале, идя под углом к волнам. Ветер дул им в спину. Они достигли острова (если его можно так назвать) с наветренной стороны.


Это заняло добрых пятнадцать минут. Наветренная сторона представляла собой сплошную скалу, уходящую в небо. Море подточило камень, вырезав вогнутый склон у основания, где порода была мягче. Гранитные плиты остались неизменными с того момента, как они были вытолкнуты из моря. На скалу невозможно было взобраться, здесь нельзя было высадиться, и на ней не было даже морских птиц.


— Я собираюсь обойти весь остров, прежде чем мы нырнем, — крикнул Картер на ухо Кухуху.


Подветренная сторона оказалась сюрпризом. Стоило им обогнуть обдуваемый ветром угол скалы, как им замахали ветвями пальмы, и поманил небольшой песчаный пляж. — Что думаешь? — спросил Кухуху. — Вытащим лодку на берег и обследуем всю скалу до глубины пятидесяти футов, а может и больше. Если они нашли вход в каверну, то он должен быть с наветренной стороны.


На подветренной стороне они развили скорость в двадцать пять узлов и уже через несколько минут были на пляже, вытаскивая резиновую лодку на мягкий песок.


— Быстро осмотрим наветренную сторону, потом вернемся сюда и чего-нибудь приготовим, — предложил Картер. — Я буду готов к твоему островному пиршеству, как только мы всё здесь прочешем.


Оставляя ластами странные следы на песке, двое мужчин вошли в воду и направились мимо скалистого выступа обратно к наветренной стороне. Остров имел около мили в окружности на уровне моря. После одного круга и тщательного осмотра они устанут и проголодаются, и на этом, вероятно, закончат день.


Сильно работая ластами, которые толкали его сквозь воду, с фонарем в одной руке и гарпуном в другой, Картер вел их вокруг острова на глубине около двадцати футов. Он видел каждый изгиб скалы до тридцатифутовой глубины. Кухуху плыл сзади — «вторая пара глаз», следя за тем, чтобы Киллмастер не пропустил отверстие, которое могло бы означать конец их поисков.


Они обогнули остров до подветренной стороны и повернули обратно, проходя тот же путь, но на глубине пятидесяти футов. Картер заметил это первым. Там, где желтый свет их фонарей падал на камень, от темной дыры в скале ничего не отражалось. Картер подплыл ближе. Вход выделялся черной пустотой на фоне сияющей породы.


Двое мужчин зависли перед входом. Картер жестом велел Кухуху следовать за ним. Свет фонарей показал им пещеру, заполненную водой. У входа она была двадцати футов в ширину, а в стороны расширялась до сорока футов и более. Сначала казалось, что пещера никуда не ведет, но затем Картер заметил уклон, и свет его фонаря выхватил проход шириной не менее десяти футов, который постепенно уходил вниз.


Кухуху порывался начать исследование немедленно, но Картер остановил его взмахом руки. Он подал знак, что нужно детально осмотреть первый зал, прежде чем двигаться в неведомые воды.


Через несколько минут Кухуху посветил фонарем на Картера и отчаянно замахал рукой. Картер рванулся к нему, яростно работая ластами. Великан указал на рым-болт, вбитый в трещину в стене, к которому был привязан короткий кусок веревки. Картер осмотрел веревку. Она была чисто перерезана в нескольких дюймах от стены. Разлохмаченный конец колыхался перед ними, приведенный в движение турбулентностью, которую создали двое ныряльщиков.


Картер жестом велел Кухуху ждать у веревки. Он указал вниз и поднял пять пальцев. Кухуху кивнул.


Мускулистая фигура агента AXE в тонком термобелье и гидрокостюме плавно двинулась вперед, используя только ласты. Склон вел вниз еще на двадцать футов, а затем переходил в ровную площадку перед другим проходом, примерно таким же большим, как первый.


Он нашел другой конец веревки. Она была неровно смотана в расщелине в дальнем конце второй затопленной каверны, как будто кто-то пытался её спрятать. Один конец был разлохмачен, а другой, покрытый илом, тянулся к углу большого прохода. Он исчезал из виду в маленьком отверстии размером не больше человеческих плеч — человека его комплекции, но слишком узком для такого мужчины, как его напарник.


Всё это пахло неприятностями. Веревка была желтой — обычно такую используют спелеологи в качестве направляющей, чтобы вернуться в безопасность. И она была перерезана. Если кто-то проследовал по веревке вниз к ученым и втянул другой конец обратно, люди, которых он искал, всё еще могли быть там.


Но как они могли продержаться там так долго? Возможно, они нашли каверну достаточно большую, чтобы поддерживать их интерес в течение многих дней. Но что с их судном? Разве оно не должно было всё еще стоять на якоре с подветренной стороны острова? Зачем кому-то прятать этот конец веревки и оставлять обрубок в другой каверне?


У Картера не было возможности ответить на эти вопросы, не пройдя по следу веревки. Но он не собирался делать это прямо сейчас. Он повернул назад к Кухуху. Они разобьют лагерь на острове, перекусят, а затем вернутся, чтобы попытаться разгадать эту тайну.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Кухуху был мастером ловли рыбы, запекания её в песке под костром и доведения её до кулинарного совершенства. Он нашел корнеплоды, завернул их в листья и приготовил пиршество, достойное короля Камехамеха. Но это был долгий процесс. Картер потратил время на то, чтобы собрать треугольные металлические пластины в коническую тарелку. Подключив её к передатчику и подсоединив аккумулятор, он начал вращать её, ловя спутник. На передатчике была таблица расположения спутников. Ближайший находился прямо над Оаху, поэтому он направил тарелку почти вертикально вверх и смог передать свой идентификационный код N3 в компьютер AXE.


— Ники. Прошло много времени, — воскликнул медовый голос компьютера. Шутник, которого Хок нанял для обновления компьютерных систем, обладал извращенным чувством юмора. Синтезированный голос звучал как запись из какой-нибудь службы «секс по телефону».


Как обычно, Картер проигнорировал запрограммированные реплики и изложил суть дела. — Соедини меня с Говардом Шмидтом, — скомандовал он, используя трубку передатчика с кнопкой вызова. — Где ты, Ники? — спросил компьютер, пока искал нужный канал, чтобы поймать Шмидта в море.


На этот раз Картер не сопротивлялся. Иногда было полезно, чтобы компьютер точно знал его местоположение. — У тебя есть координаты места, где меня высадили? — спросил он. Пауза. — Да. — Мы примерно в десяти милях к югу у скального выступа, не нанесенного на карту.


В разговор ворвался голос Шмидта. — Ник? Как ты, дружище? — Пока нормально. — Он передал Шмидту координаты острова, насколько смог их определить. — Мы нашли доказательства того, что экспедиция была саботирована. Планируем во всем разобраться, как только поедим.


— Нам еще тридцать шесть часов до твоего местоположения. Где ты будешь к тому времени? Сможешь подать сигнал? — Не знаю. Если будем здесь — подадим. Если нет — ждите поблизости. — Принято. — Что ты здесь делаешь, Говард? Это ведь не вопрос глобальной безопасности, потрясающей основы мира, понимаешь? — Может быть. А может и нет. У меня есть кое-какое снаряжение, которое тебе, вероятно, понадобится. — Например? — Для начала — подводный буксировщик. — Я мог бы достаточно быстро получить его у флота. — Но не такой, как мой, — хмыкнул мастер гаджетов.


У Картера были сомнения по поводу всего этого задания. Перерезанный страховочный трос не давал ему покоя. Но исчезновение десятитысячетонного океанографического судна беспокоило его еще больше. Сценарии, крутившиеся в его голове, варьировались от простой смены планов ученых, которую не засек радар, до того факта, что они могут быть мертвы, а корабль — лежать на дне океана.


— Ладно. Мы пройдем по следу перерезанного троса так далеко, как сможем. Попробую подать тебе сигнал через тридцать шесть часов.


— Этот корабль должен прибыть в Пёрл-Харбор через сорок восемь часов. У нас в запасе всего восемь часов люфта. — Я сделаю всё, что смогу, — ответил Картер, раздраженный ограничениями. Откуда ему было знать в тот момент, что могут скрывать эти каверны? — Я отключаюсь. — Погоди минуту, — настойчиво произнес Шмидт. — Мне следовало подумать об этом раньше. Оставь наземную станцию там, где она сейчас. Включи красный тумблер на левой стороне передатчика. Это сигнал местоположения. Мы сможем навестись на него. Картер щелкнул переключателем. — Готово? — спросил он. — Громко и четко, — ответил Шмидт.


Киллмастер быстро прикинул место для станции, а затем вернулся к костру и своему талантливому другу. Картер чувствовал запах еды, которую готовил Кухуху. Он и не осознавал, насколько проголодался. Кухуху выкопал рыбу и разложил полноценный обед на широких листьях у огня. — Что там слышно? — спросил он. Картер вкратце обрисовал ситуацию, набрасываясь на еду. Он был истощен. Рыба была восхитительной, как и корнеплоды, которых он никогда раньше не пробовал.


— Я хочу замаскировать лодку, — объявил Картер, закончив трапезу. — Без проблем, — ухмыльнулся Кухуху. — Старый полинезийский трюк. Он потащил резиновую лодку вглубь острова; его колоссальная сила превращала эту задачу в легкую прогулку. Он достал из запасов блок и тали, взобрался на высокую пальму, чтобы закрепить толстую веревку, и поднял лодку вместе со всем снаряжением под навес из десятков пальмовых ветвей в роще. — Никто никогда не смотрит вверх, — пояснил он, улыбаясь в своей неподражаемой манере.


Картер перенес наземную станцию в кольцо камней, где её было почти невозможно заметить, затем засыпал костровище и замел их следы и отметины от лодки метлой из сухих пальмовых листьев. — Мы обойдем песок по краю, а затем спрыгнем с каменного шельфа, чтобы вернуться к пещере, — сказал он. — Место выглядит так, будто здесь никого не было годами.


Их оружие было запечатано в водонепроницаемые пакеты, пристегнутые вплотную к баллонам. Они старались сделать свои силуэты максимально обтекаемыми. Картер шел первым, опрокинувшись спиной в воду. Он с безошибочной точностью привел друга к пещере, держа фонарь впереди и чуть сбоку.


Во второй маленькой каверне веревка все еще была там, где они её оставили. Картер вбил альпинистский зажим в расщелину и привязал к нему желтую веревку. Он проверил её на прочность и подал знак Кухуху, что спускается.


Мускулистый Кухуху никогда и ни одной живой душе не признавался в том, что глубины подводных пещер приводят его в оцепенение. Плавание с аквалангом в кишащих акулами водах не вызывало у него ужаса, но страх перед неизвестностью и чернильная тьма подводных исследований внутри скальных образований вызывали холодный пот, который не мог скрыть даже гидрокостюм.


Теперь он следовал за мелькающими ластами друга через две каверны к узкому отверстию. В свете фонаря Картера он видел, что желтая веревка уходит в этот узкий лаз. Картер махнул ему следовать за собой, и его ласты медленно исчезли в дыре.


Кухуху колебался, вспоминая те немногие случаи, когда он соглашался на исследование пещер, и те моменты, когда клаустрофобия хватала его за внутренности, доводя почти до паники. Медленно и с ужасом перед тем, что ждало впереди, великан оттолкнулся ластами и вошел в лаз, освещая фонарем стены на двадцать футов вперед. Картер уже скрылся из виду.


Каменные стены скребли по рюкзаку у него на спине. Дважды он цеплялся за острые выступы и тянулся вперед, чтобы протащить себя, понимая, что человек менее сильный не справился бы. Продвижение вперед тревожило его. Возвращение тревожило его. Всё в этой работе тревожило его.


Как далеко он прошел с момента входа в подземную реку? Казалось, прошла вечность, но на деле — лишь минуты. Он прижал руки к бокам, пожертвовав светом в надежде сделать свой профиль уже. Он протискивался вперед, пока его массивные плечи не застряли окончательно. Он работал своими мощными ногами, но заклинило его еще крепче, и он слегка развернулся лицом к боковой стене.


Назад. Это было единственное решение, пока страх оказаться в ловушке нарастал в груди. Он попытался вытянуть руки вперед, чтобы оттолкнуться, но не мог пошевелить ими. В этой попытке ладонь соскользнула с фонаря, и тот пролетел мимо его лица вниз по реке, подхваченный слабым течением. Стало темно и тихо.


Свет Картера стал ярче, проходя лишь через несколько дюймов воды, когда он вылетел из потока и был вынужден ухватиться за выступ, чтобы не рухнуть через темную каверну на каменную платформу внизу. Он взобрался на скальный шельф рядом с обрывом и посветил фонарем вниз.


Маленькая река каскадом спадала по стене каверны глубиной футов тридцать. Желтая веревка следовала вдоль водопада, тянулась к дальней стороне каверны и исчезала в другом отверстии в скале. Картер вытащил загубник и проверил воздух. Он был свежим. Он перекрыл вентиль для экономии воздуха и продолжил осмотр каверны.


Пока луч его фонаря был направлен на конец веревки, фонарь Кухуху вылетел из реки и упал на дно пещеры внизу. В то же время поток воды, казалось, иссяк. Луч упавшего фонаря светил на одну из стен, освещая всю каверну.


Кухуху был в беде. Картер понял, что его друг застрял в туннеле и остался без света.


Картер снял рюкзак и достал молоток и стальное зубило. Снова вставив загубник, он начал пробираться назад по туннелю, который теперь почти освободился от воды. В двадцати футах от входа он нашел своего напарника: глаза того безумно вращались за маской, а огромное тело намертво заклинило в туннеле.


Картер работал лихорадочно; мелкие осколки камня летели мимо него, пока молоток и зубило вгрызались в породу. Он думал о том, сколько воздуха у них осталось, но не мог тратить время на то, чтобы смотреть на часы.


Медленно массивные плечи начали проскальзывать сквозь расширенное отверстие. Напор воды, скопившейся за спиной Кухуху, начал выталкивать его через узкий туннель, как пробку из бутылки шампанского. Но набранная ими скорость могла быть так же опасна, как и само заклинивание. Если они вылетят из реки в каверну, они могут погибнуть на месте или разбиться так сильно, что никогда не выберутся.


Картер уперся ластами в стены и подал сигнал Кухуху двигаться медленно. Его призыв не возымел действия. Они пронеслись по туннелю слишком быстро и вылетели из него прямо в каверну.


Правая рука Картера перехватила желтую веревку, и он качнулся в сторону в момент вылета. Левой он попытался поймать Кухуху, но гидрокостюм великана был слишком скользким. Киллмастер беспомощно наблюдал, как Стонуолл Кухуху пролетел мимо него и рухнул грудой далеко внизу. Фонарь Картера рядом с ним освещал лужу, которая начала образовываться под телом. Это было похоже на кровь, но Картер не мог сказать наверняка с такого расстояния.


Картер спустился по веревке, перехватывая её руками. Он недооценил расстояние в тусклом свете. До камней внизу было скорее футов сто. Он добрался до массивного тела за секунды, но время теперь не имело значения. Сторона головы Кухуху была раздроблена, и пока Картер смотрел, отважное сердце перестало качать кровь из разбитого черепа.


Окровавленный загубник болтался на шланге рядом с его ртом. Картер перекрыл вентиль на своем снаряжении и закрыл тот, что Кухуху больше не требовался.


Картер посмотрел на тело друга и решил освободить его от ноши. Он снял рюкзак и отложил его в сторону. Снаряжение для дайвинга он запихнул в глубокую расщелину в темном углу каверны. Он оттащил великана к краю пещеры и накрыл его тело камнями, разбросанными вокруг. Некоторое время Картер неподвижно стоял над могилой друга, вспоминая добрые времена, которые они делили в прошлом.


Он не спешил. У него была вся вечность, чтобы оплакать друга. Он рассудил, что ученые либо мертвы, либо в безопасности в какой-то другой каверне.


У Картера оставался лишь один логичный путь. Он подполз к концу желтой веревки и изучил отверстие, где она снова исчезала. Бросив последний взгляд на могилу Кухуху, он прополоскал загубник в ближайшем водопаде и вставил его в рот. С одним фонарем в правой руке и вторым, заткнутым за пояс, он начал спуск по второй реке.


Кто будет там, чтобы вытащить его, если он застрянет, как Кухуху? Что там, в конце реки? Как глубоко он находится и как далеко ему еще идти? Проклятия в адрес судьбы из-за потери старого друга и поток вопросов затопили его мозг. За годы он потерял слишком много напарников, но никогда — из-за такой нелепой случайности.


Эта река была круче, но шире. Насколько он мог судить, он прошел около ста пятидесяти футов, прежде чем вышел в заполненную водой каверну, дававшую больше свободы для исследования.


Ничего интересного в подводной каверне найти не удалось, кроме желтой веревки, которая неумолимо вилась вниз, в очередной узкий проход. На этот раз вода каскадом падала в дыру шириной около десяти футов, а веревка тянулась через несколько футов в сухой туннель.


Физика подводных пещер была для Картера загадкой. Как могли некоторые каверны, находящиеся так далеко ниже уровня моря, избегать затопления? Почему он сейчас в сухом туннеле, который все еще ведет вниз? Должно быть, воду отвели в другом направлении. Такие отводы были единственным объяснением, которое он мог придумать. Каверна, где лежал Кухуху под грудой камней, не заполнялась, потому что отток был как минимум равен притоку. Но откуда взялся свежий воздух?


Сухой туннель вел вниз, иногда выравниваясь, чтобы затем снова нырнуть глубже. Он прикинул, что находится примерно в пятистах футах ниже уровня моря, и все же веревка продолжала тянуть его вперед.


Он вышел в частично заполненную водой каверну, на этот раз гораздо меньшую. Вода уходила через другой туннель, в то время как желтая веревка змеилась через сухой лаз в десяти футах над уровнем воды.


Картер попытался подтянуться на веревке, но она свободно пошла к нему — на другом конце она была не закреплена. Ему пришлось карабкаться по отвесной скале, используя собственные силы и стальные альпинистские зажимы. Наверху он вошел в сухой туннель и прошел по следу веревки пятьдесят футов, где она закончилась аккуратно смотанной бухтой.


Туннель продолжался прямо. Он посветил фонарем, но видел лишь каменные стены прохода диаметром около шести футов.


Нужно было идти дальше. Туннель привел к другой каверне, эта была заполнена водой почти до самого верха. Он отдохнул несколько минут, чтобы сберечь драгоценный воздух в баллоне, а затем обследовал подводное озеро в поисках выхода.


Он нашел его на другой стороне, примерно в двадцати футах внизу. Снова, спустя примерно двадцать футов, вода ушла в подземный водопад, оставив его в туннеле, сухом и темном.


Он проверил воздух. Он был зловонным. Он быстро воспользовался дыхательным аппаратом и начал искать в своей усталой памяти знакомый запах, отравивший воздух. Это было несложно. Он достаточно часто вдыхал вонь разлагающихся тел.


Туннель вывел на уступ над другим маленьким озером. Он обвел фонарем вокруг. Тело мужчины — или то, что от него осталось — было заклинено у задней стены, из груди торчал гарпун. Морские крабы копошились на останках, медленно пожирая их. Он с содроганием отвернулся.


Картер повел лучом света по остальной части шельфа, но ничего не нашел. Он посветил на поверхность озера и обнаружил два раздутых тела, наполовину погруженных в воду, покрытых десятками прожорливых крабов.


Он нашел своих ученых, и задание внезапно приобрело совершенно иное измерение. Кто-то убил их, кто-то, у кого была веская причина, кто-то, кому наверняка было что скрывать.


Картер тщательно обследовал воду и нашел еще одно тело. Вес снаряжения был слишком велик для того количества плавучей плоти, что осталось. Он все еще мог определить, что это был мужчина. Итого — четверо мужчин, у всех из объеденной плоти торчали гарпуны.


Но где была женщина?


Единственным путем был путь вниз. Он сверился с часами. Учитывая наличие свежего воздуха в кавернах и проходах, он израсходовал лишь половину своего часового запаса кислорода. Но «половина» означала, что на собственных баллонах ему на поверхность уже не выбраться. Он мог бы задерживать дыхание часть пути, а дыхательная трубка Шмидта дала бы ему еще десять минут, но этого было бы недостаточно, если он продолжит спуск.


Загрязненное озеро привело его к очередной подземной реке, на этот раз более широкой, с более быстрым течением. Вода подхватила его и потащила за собой, так как уклон стал круче. Он чувствовал себя тараканом, которого затягивает в слив раковины — кружащийся вихрь, переходящий в настоящий водоворот у самого дна.


Внезапно он оказался в свободном падении, отчаянно хватая руками не сопротивляющийся воздух и думая о судьбе, постигшей его друга Стонуолла Кухуху.


Он не успел додумать эту мысль, как рухнул в другой водоем. Разум играл с ним злые шутки. Возможно, виной тому был сжатый воздух, которым он дышал. Во время падения, перед самым столкновением с поверхностью очередного озера, ему показалось, что он увидел сказочную страну красок и людей в парадных вечерних костюмах, гуляющих вдоль берега.


Картер вынырнул у основания гигантского фонтана, извергавшего воду на высоту пятидесяти футов. Он подплыл к краю озера и обнаружил, что на него смотрят десятки любопытных лиц — все они глядели вниз и улыбались


ГЛАВА ПЯТАЯ


Возраст людей варьировался от двадцати до пятидесяти лет, и всех их объединяло одно: они были максимально совершенны — без морщин, счастливые и улыбающиеся. Вечерние наряды, которые Картер принял за галлюцинацию, оказались реальностью. На женщинах были платья самых разных фасонов: длинные и короткие, яркие и темные, некоторые были украшены драгоценными камнями в филигранной серебряной или золотой оправе. Мужчины были в смокингах, фраках, некоторые — в парадной военной форме. Все выглядели безупречно и красиво.


Четверо мужчин, ростом не менее шести футов шести дюймов (около 2 метров), осторожно расступились в толпе и вытащили Картера из воды. Они раздели его до нижнего белья, конфисковав «Люгер» и стилет, и увели прочь под воркование восхищенных женщин.


Картера оставили без охраны в роскошной спальне, которая могла бы соперничать с номерами бангкокского отеля «Ориентал», признанного лучшим в мире за последние несколько лет. Комод был заполнен нижним бельем всех размеров. Шкафы ломились от одежды на любой вкус: рабочая, повседневная, официальная.


Агент AXE решил, что лучше всего будет плыть по течению. Он обыскал ванную комнату на предмет подслушивающих устройств и убедился, что зеркало не является прозрачным с обратной стороны, прежде чем снять крошечную газовую бомбу и дыхательное устройство Шмидта.


Он принял душ в огромной ванной из розового мрамора, вернул свое снаряжение на старое место (закрепив пластырем) и надел шорты-боксеры, которые захватил с собой в ванную.


Картер закончил одеваться в спальне и вскоре стоял перед ростовым зеркалом в смокинге. Одеваясь, он гадал, как им удалось доставить сюда материалы, мрамор, одежду и мебель. У них должен был быть входной порт, достаточно большой для прохода подводной лодки, причем такой величины, чтобы провезти почти что угодно.


Должно быть, у охраны была скрытая камера в спальне, и они наблюдали, как он одевается. Как только его галстук был выровнен, а волосы причесаны, за ним пришли те же четверо мужчин в такой же военной форме — все четверо абсолютно одинаковые по телосложению и чертам лица, словно горошины из одного стручка.


«Я сплю?» — задался вопросом Картер.


Его вели из комнаты в комнату мимо сотен красивых людей в вечерних нарядах, через массивные залы отдыха и, наконец, в личные апартаменты, по сравнению с которыми выделенная ему комната показалась лачугой. Стены были покрыты чем-то похожим на глянцевый силикон, который сам излучал свет. Мебель была мягкой и манящей. На возвышении в одиночестве сидел человек, улыбаясь Картеру сверху вниз.


Это был мужчина среднего роста, ничем не примечательный на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении его глаза оказались похожими на глубокие озера ртути — гипнотические, властные; такие глаза, увидев раз, уже не забудешь. Его черты лица были идеальными, кожа гладкой, зубы — ровными и белыми, волосы — густыми и блестящими. Он жестом предложил Картеру сесть рядом с ним в похожее кресло, но расположенное на уровне двумя футами ниже. Когда им подали дымящийся напиток, по вкусу напоминавший кофе с ликером, он заговорил впервые. Его голос звучал как запись с неестественно приглушенными басами.


— Сначала мы выясним, кто вы такой. Смотрите прямо перед собой, пожалуйста, — произнес голос, чей тон действовал как наркотик — властный, но без грубой силы или угрозы.


Картер подчинился. Экран перед ними ожил: тысячи лиц проносились со скоростью сотен в секунду. Внезапно Картер увидел собственное лицо. Оно задержалось на экране на мгновение, прежде чем исчезнуть, и за ним последовало досье:


Николас Картер. Возраст неизвестен, предположительно от 35 до 45 лет. Рост — 6 футов 1 дюйм (185 см), глаза и волосы темно-коричневые, на теле многочисленные шрамы. Картер — агент с самым высоким рейтингом в AXE, сверхсекретном разведывательном агентстве, известном лишь немногим. Картер носит кодовое имя N3, "Киллмастер", уполномочен на ликвидацию при исполнении служебных обязанностей.


Экран на мгновение погас, а затем продолжил:


Агентство AXE, действующее под прикрытием «Объединенной службы прессы и телеграфа» на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, возглавляется неким Дэвидом Хоком, доверенным лицом президента США и некоторых членов кабинета министров. Хок, считающийся лучшим специалистом в своем деле на Западе, начинал под руководством Донована еще подростком в УСС (OSS) во время Второй мировой войны.


Отчет продолжился описанием Хока и подробностями внешности и обязанностей Джинджер Бейтман, Руперта Смита и Говарда Шмидта. Все закончилось одним комментарием:


В случае успеха миссии рекомендована ликвидация всего персонала AXE, высокий приоритет.


— Кажется, вы знаете обо мне больше, чем я о вас, — сказал Картер, выбирая сигарету из изящной серебряной шкатулки на столе и прикуривая её соответствующей зажигалкой. — Ксанакс Зендал, — произнес голос. — Это моя главная база. Здесь вам будет удобно... временно. — Меня не привело в восторг последнее заявление на вашем экране, — сказал Картер настолько небрежно, насколько смог. — Ничего личного, мистер Картер. Все разведывательные службы со временем должны быть ликвидированы. Представляется разумным убрать лучших первыми. — Чтобы достичь ваших целей, — закончил за него Картер. — Именно. Как приятно общаться с посторонним, который понимает суть дела.


Картер вздохнул, затянулся сигаретой и подумал о том, сколько людей, подобных этому, он уже встречал. Мысль была мимолетной — одна из тех, что занимают микросекунды и не отвлекают внимания от собеседника. Что бы подумал обычный человек с улицы, если бы знал о существовании всех этих сумасбродов, возомнивших себя полубогами и мечтающих в итоге захватить мир? Картеру не нужно было разжевывать сценарий, но чтобы составить собственный план, ему нужно было узнать об этом человеке как можно больше. Насколько обширна его организация? Когда он планирует свой первый крупный удар? Какова его конечная цель? Как налажено снабжение и где подводные лодки входят в их королевство? Это место казалось весьма обширным.


Однако была одна черта, общая для всех людей типа Зендала: они гордились своими достижениями и легко оправдывали свои действия. Обычно они были не прочь похвастаться планами.


— Стены, — начал Картер. — Кажется, они светятся. — Процесс напыления, изобретенный одним из моих людей. Я думал о стеклянном куполе, но он убедил меня, что нас будет сложнее обнаружить, если мы измельчим миллионы тонн песчаника, выкачаем пыль вакуумом и покроем стены его новым флуоресцентным силиконом. Мы окружены вулканической породой — лучшая опора, которую только можно найти. — Выглядит масштабно. — Вы видели лишь малую часть каверн, — сказал Зендал. — Они тянутся более чем на милю. — Он махнул рукой одному из высоких охранников, несущих поднос. — Здесь мы пьем только фруктовые соки, Картер. Чего желаете? — Я пасс. Фруктовый сок никогда не входил в список моих пороков. — Декаданс. Вот что... — начал было Зендал, его лицо на мгновение налилось кровью, прежде чем он восстановил самообладание. В эти несколько секунд Картер вспомнил кадры старой кинохроники с Гитлером в моменты раздражения.


— Что касается людей, — Картер сменил тактику. — Все они выглядят такими счастливыми, здоровыми. Кажется, у них праздничное настроение. — Каждый мужчина и женщина в мире — в вашем мире — хотят быть привлекательными и здоровыми. Ваше общество не может этого гарантировать. Я — могу. — Фонтан молодости Зендала? — спросил Картер, стараясь убрать насмешку из голоса. «Где он взял это имя? — размышлял он. — Из какого-то детского научно-фантастического комикса?»


Этот человек был выше сарказма. Безумцы редко распознают критику, если она не выражена прямо. — Пластическая хирургия, — ответил он. — Лучшая стоматология, полная программа трансплантации. Никто не должен страдать или чувствовать себя старым. Никто не должен быть одиноким или неоцененным. — Значит, вы излечили все недуги, известные человечеству? — Пока нет, — ответило гигантское эго, словно проблема не была недосягаемой. — Отбор, Картер. Вы находите гения, страдающего болезнью почек, затравленного мегерой-женой, не признанного безразличным правительством... — человек посмотрел на Картера, потягивая напиток оранжевого цвета. — Мои агенты подходят к нему, убеждают, что он достоин лучшей жизни. Редко когда ученый настолько националистичен, что ставит патриотизм выше собственного комфорта.


— И ваши агенты прошли «обработку». Они похожи на тех красивых людей, которых я видел раньше. — Вы быстро учитесь, Картер. Женщины вербуют мужчин. Мужчины вербуют женщин. Иногда — нечасто — мы находим настолько блестящий ум, что нарушаем правило и посылаем мужчину за мужчиной. — Очень мило с вашей стороны, — сказал Картер. — Вы уверены, что у вас где-нибудь не завалялось виски с содовой, джина с тоником или, может быть, бренди?


Ослепленные собой монстры калибра Зендала не реагировали на тонкие уколы в адрес их философии, но бурно реагировали на прямые атаки. Картер уже имел дело с подобной породой. Его намерением было держать человека в напряжении, не заходя слишком далеко. Его обычной уловкой было заставить их хвастаться достижениями и показывать больше, чем благоразумно. Обычно это удавалось. Каким бы блестящим ни был ум, представителями этого типа двигало тщеславие, и это самомнение в конечном счете становилось их ахиллесовой пятой.


— У вас, должно быть, сложная система снабжения, чтобы кормить и одевать всех ваших подданных, — легко заметил Картер. — Не такая уж и сложная, на самом деле. Моря огромны, Картер. У меня есть транспортные субмарины и суда снабжения. В этих водах сотни не нанесенных на карты бухт для разгрузки. Лучшие радары в мире не могут покрыть весь земной шар. — Я бы хотел увидеть доки для субмарин. — И вы их увидите, — сказал он, поворачиваясь в кресле к Картеру. — У вас есть два варианта. Вы либо присоединитесь к нам, либо умрете. В любом случае, я буду рад показать вам все мое предприятие.


Выражение его лица в момент этого заявления было классическим. Такой взгляд был у Гитлера. Если бы история могла это зафиксировать, то у Сталина, Чингисхана, Александра Македонского — у всех завоевателей с таким же раздутым эго — был бы тот же взгляд. Это был своего рода вид безумия, нежелание признавать правила общества — любого внешнего общества, любые правила, которые не были бы их собственными.


— Как те ученые, которых я нашел по пути сюда? — Досадно. Какая растрата ресурсов. Боюсь, это дефекты наших клонов. Они среагировали слишком быстро. Проблема уже устранена. — Официант? — спросил Картер. — Тоже клон, как и остальные? — Любому созидателю нужно обслуживание. Но рабство порождает недовольство. Простое решение — это либо клонирование, либо робототехника. На данный момент мы продвинулись дальше в клонировании. Мои создания имеют некоторую электронную поддержку — можно сказать, бионические клоны. — Недолюди. — Даже не это, Картер. Синтетическая плоть, немного электроники, немного человеческих клеток, чтобы покрыть внутренности и придать им человеческий вид. — А как насчет финансирования? Вы же не можете сидеть здесь и печатать собственные деньги, — сказал Картер, понимая, что, возможно, только что изрек истину. — Старомодно. Небрежно. Слишком много места для ошибок. Нет, мистер Картер, мы используем более изощренные средства, — сказал Зендал с довольной улыбкой на красивом лице. — У меня лучшие компьютерные умы современности. Забирать деньги из банков и переводить их на мои счета для них — детская забава. Это стало игрой, вроде того как обычная семья играет в настольные игры в дождливый день. Мы следим за прогрессом всех наций и используем переводы как форму наказания. Конечно, они не знают, куда ушли деньги и почему. Мы же просто получаем внутреннее удовлетворение от того, что хорошо сыграли партию.


«Он еще безумнее, чем я думал», — сказал себе Картер. Чем скорее он выберется, тем лучше. Он свяжется со Шмидтом по радио и добьется, чтобы правительство задействовало армию для расправы с этим психопатом. Но как убедить их в правдивости своих слов? Это звучало как ночной кошмар, а не как рациональное объяснение гибели горстки ученых.


Для начала нужно было выяснить, как этот безумец собирается захватить мир — или что там еще значилось в его извращенном плане. — Ваш компьютерный экран показал, что вы планируете уничтожить мою организацию. Почему именно мою? — спросил он. — Вы, должно быть, невнимательно слушали. Я сказал, что мне придется ликвидировать все разведывательные агентства. — Потом политиков, потом всех офицеров, потом учителей, — закончил за него Картер. — Не обязательно в таком порядке. Но да, они должны уйти. — Чтобы вы могли построить «новое общество», — сказал он, на этот раз не скрывая сарказма. — Почему в итоге это всегда звучит одинаково? Вы ведь знаете лучше других, верно? Вы не совершите тех же ошибок? Нужно иметь чертовски раздутое эго, чтобы думать, будто можно править миром, не совершая ошибок простых смертных. — Идемте, мистер Картер. Я вижу, вас нужно убеждать, — сказал Зендал, поднимаясь с кресла и ведя Картера к массивному транспортному средству в своей камере.


Они сели в двухместную машину и на высокой скорости умчались из апартаментов Зендала. Через несколько минут Зендал с помощью специальной пластиковой карты открыл стальные двери. Войдя, они увидели массу трубок и проводов, опоясывающих трубчатую конструкцию, которая, казалось, уходила в самый свод каверны. — В этом нет ничего экстраординарного, Картер. Лазер увеличенного размера. С его помощью я могу прорезать трехдюймовую сталь на расстоянии двадцати миль. — Впечатляет. — Следующее впечатлит еще больше, но вы этого не увидите. Если только не решите присоединиться к нам. — Магнитные лучи. Научно-фантастическая чепуха, я полагаю, — съязвил Картер. — Откуда вы могли знать? Кто мог вам сказать? — спросил Зендал почти в ярости.


— Полагаю, у вас есть мощные устройства для глушения, которые сбивают показания компасов и делают радиосвязь бесполезной, — продолжал он прощупывать почву. Зендал сдержался и ничего не ответил. Но в данном случае его молчание было многозначительным. Безумные идеи, которые высказал Картер, были близки к истине. Лазеры, магнитные силовые поля, глушилки. Это выглядело логичным, учитывая, сколько талантов этот человек заставил работать на себя.


Поскольку Зендал не отвечал, Картер решил, что тишина — лучший выход. Он просто шутил, но, очевидно, задел за живое. — Где стоянки подводных лодок? — спросил он наконец. — Следующая остановка экскурсии, — похвастался Зендал, уже забыв об инциденте.


Картер снова невольно сравнил этого человека с другими, подобными ему, встречавшимися на пути за эти годы. Мозг этого человека казался разделенным на отсеки. У него было не только туннельное зрение, но и туннельное восприятие. Он не слышал предложений, которые не вписывались в его планы. Если он и позволял чужеродной мысли проникнуть внутрь, его мозг немедленно отвергал её.


Машина мчалась по узкой дороге со скоростью около тридцати миль в час, и в тесных коридорах эта скорость казалась вдвое выше. Картер запоминал каждый поворот на маршруте и засекал время в пути от одной точки до другой. В его голове формировался общий план подземного города.


Внезапно они свернули за угол и оказались в тени двух подводных лодок, пришвартованных к цементным пирсам. С обеих шла разгрузка. Груз включал в себя людей, пристегнутых к носилкам; они казались без сознания. — Доноры, — добровольно пояснил Зендал. — Их нелегко найти. Это должны быть неимущие, относительно здоровые и совершенно одинокие люди. Совместимость тканей на материке — очень сложный процесс. Нужно иметь целую организацию.


Он говорил об этом так, будто его мясные лавки были лишь мелким неудобством, а невольные доноры — неблагодарными существами. Картер узнавал больше, чем рассчитывал, но он всё еще не знал главных шагов, которые планировал Зендал.


— Стационарные лазерные лучи и магнитные поля с ограниченным радиусом действия не заставят мир подчиниться. Что вы собираетесь делать дальше — построите ядерную бомбу? — спросил он. — Очень хорошо, мистер Картер. Высший балл. У меня есть люди, способные это сделать. Я могу украсть плутоний. Но я не хочу идти длинным путем. Слишком медленно. И в итоге я получил бы устройство второго или третьего поколения вместо первого. — Что же тогда? — Украду то, что мне нужно. Ваш флот отправляет новый эсминец на ходовые испытания. Это самоуверенные жирные коты, которые думают, что их маленький корабль неуязвим. — Вы не сможете украсть его и управлять им силами своих людей. Флот поднимет все силы, если потребуется, и разнесет вас в щепки. — Мне не нужен корабль, Картер. Мне нужны шесть ядерных зарядов, которые он несет. — Как... — Разведка. Вы видели мое досье и данные, которые у нас есть на вас. У меня свои люди в Пентагоне, Госдепартаменте, Белом доме. — Но приказы нового корабля будут запечатаны. Даже адмиралу Бреннеру не дали копию. — Я видел приказы до того, как их запечатали и доставили. Корабль пройдет в десяти милях от этой базы. Я могу сбить его с курса, заманив в зону досягаемости, а затем использовать лазеры, чтобы вскрыть его у ватерлинии, как консервную банку с горошком. Он пойдет ко дну как камень, — хвастался Зендал с широкой улыбкой. — Мои клоны будут ждать его на глубине двухсот морских саженей. У меня здесь и на еще одном острове есть пусковые камеры.


Пока они ехали обратно в главный обеденный зал, Картер прокручивал в голове всё увиденное. Он заметил свой гидрокостюм и рюкзак в караульном помещении недалеко от стоянки субмарин. Ему нужно было выбраться и передать информацию Шмидту, чтобы тот предупредил флот.


Но поверят ли они ему? Военные питали естественное недоверие к информации, исходящей не от их собственного начальства. У них тоже хватало раздутого самомнения. И что случилось с женщиной-ученым из группы, которую он пришел спасать? Проводят ли они её «обработку» сейчас? Станет ли она одной из них — с идеальной прической, маникюром, подтянутым животом и зубами, которым позавидовала бы Фэрра Фосетт?


А что будет с сотнями, тысячами людей, которые находятся здесь сейчас? Если флот поверит его рассказу, они разнесут эти каверны в пыль. А если не поверят и ему придется останавливать этого безумца самому, как он выведет отсюда разочарованных невинных людей? И смогут ли они, выбравшись, снова вписаться в мир наверху?


Ответы, которые давал его потрясенный мозг, были тревожными. Он не мог позволить флоту или любой другой силе уничтожить тысячи людей только потому, что их ввел в заблуждение маньяк с манией величия. Каким-то образом этих людей с промытыми мозгами можно было снова сделать полезными членами общества. Так что в конечном итоге всё зависело от него. Он предупредит флот, чтобы те защитили свой корабль, но это — предел того, что он собирался сделать.


Пока он размышлял, они прибыли в обеденный зал, который выглядел как салон первого класса на лайнере «Куин Элизабет 2». За столами сидели люди, болтая и смеясь. Струнный квартет исполнял сонату Бетховена. Официанты разносили блюда, пахнущие так, словно они вышли из кухонь элитных ресторанов Нью-Йорка. Клонов, очевидно, можно было обучить как простым, так и сложным навыкам. Им не хватало воли, чтобы менять или совершенствовать себя. Они существовали исключительно для служения своим хозяевам. Это была по-настоящему контролируемая, современная форма рабства двадцатого века.


Картер оглядел остальных обедающих. Он почти сомневался, что этих людей когда-нибудь можно будет вернуть в реальный мир или что они уйдут по доброй воле. Но он не мог уничтожить их вместе с базой. Это была чертовски сложная проблема.


Во время первого блюда, пока Зендал пребывал в благодушном настроении, Картер задал последний вопрос, вставляя последний фрагмент в свою мозаику: — Мужчины в каверне, убитые вашей охраной... кто-нибудь выжил? — Выжил? К сожалению, нет. Насколько я понимаю, один был доктором наук в области океанографии и имел магистерскую степень по археологии. Или наоборот? — Странно, что в группе был только один ученый, — заметил Картер. — У них была женщина, доктор антропологии. Должно быть, пошла ко дну вместе с кораблем. Прискорбная потеря. Мы могли бы использовать их обоих.


«Пошла ко дну вместе с кораблем». Челюсть Картера сжалась. Значит, они потопили «Сэр Уилфред Лорье». Он лежит на дне где-то рядом с островом. Сволочь! Совершенно хладнокровная. А женщина — как её звали? Доктор Барбара Уолл — должно быть, утонула вместе с судном. Не было причин оставлять её на борту во время спуска в пещеры, если только она не была больна. Возможно, так и было: она приболела и осталась на судне. Теперь это не имело значения. В любом случае она мертва.


Он осматривал комнату, без аппетита ковыряя свой стейк тартар. Все выглядели такими чертовски счастливыми. Было ли всё это грандиозным фарсом, или их чем-то подкармливали? Он отложил вилку и посмотрел на тарелку. Он съел всего один кусочек мяса. «Лучше не доедать», — подумал он. Зендал мог заманить их в каверны добровольно, но удерживать их в состоянии эйфории он мог с помощью наркотиков в еде и питье. Возможно, в этом причина запрета на алкоголь. Одурманенное население не переносит спиртного.


Картер возился с едой, ничего не съев, и оглядывал комнату. Они были под охраной. У входов стояли клоны со странными на вид автоматическими винтовками. Он знал, где видел нечто подобное. Шмидт показывал ему новейшие безгильзовые боеприпасы. Эти пистолеты-пулеметы могли выпускать тысячу пуль в минуту без ощутимой отдачи. У снарядов не было гильз, поэтому квадратные магазины, составлявшие основную часть их объема, вмещали сотни патронов вместо привычных двадцати-тридцати у обычного оружия.


— Где здесь уборная? — прошептал Картер своему хозяину. — Нет проблем. — Зендал хлопнул в ладоши, и четверо официантов, поставив подносы, окружили Картера, чтобы сопроводить его. Последний взгляд на обеденный зал запечатлел более пятисот человек, увлеченных оживленной беседой и наслаждающихся едой, совершенно не подозревающих о чужаке под конвоем. Это не было естественным. Впрочем, в этом месте ничего естественного не было.


Картер понимал, что у него мало времени. Пятеро охранников стояли снаружи, пока он находился в уборной. Он быстро осмотрел помещение — здесь не было окон, а стены из розового мрамора были монолитными. Единственным выходом была дверь, за которой его ждали клоны с безгильзовыми автоматами.


Он подошел к раковине и включил воду, чтобы создать шум. Ему нужно было добраться до своего снаряжения в караулке, но прежде всего необходимо было нейтрализовать охрану и найти способ связаться со Шмидтом. Если Зендал действительно собирался использовать лазеры против эсминца в ближайшие часы, каждое мгновение было на счету.


Картер выключил воду и выпрямился. Он поправил галстук-бабочку, за которым был спрятан один из его последних козырей. Он глубоко вздохнул, настраиваясь на предстоящую схватку. Нужно было действовать быстро, бесшумно и предельно жестоко. Эти существа могли выглядеть как люди, но они были лишь инструментами в руках безумца.


Он подошел к двери и слегка приоткрыл её, изображая расслабленность гостя, закончившего свои дела.


— Джентльмены, — произнес он с легкой улыбкой, выходя в коридор.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Картер чувствовал себя провинившимся солдатом, которого ведут на расправу к командиру, но эта ситуация была куда более необычной. Четверо охранников были на несколько дюймов выше него, все они выглядели одинаково, шагали в унисон и, казалось, думали об одном и том же — если они вообще были способны думать.


У входа в уборную рядом с обеденной зоной к ним присоединился еще один вооруженный охранник. Шестеро мужчин вошли в облицованное белой плиткой помещение, где несколько человек как раз справляли нужду. — Всем очистить помещение, — произнес один из клонов, пока Картер закрывался в пустой кабинке.


Шум в комнате стих почти до предела, осталось лишь дыхание пяти охранников. Очевидно, остальные посетители поспешно удалились. Картер сел на унитаз, спустив брюки и боксеры до щиколоток, и принялся быстро отклеивать пластырь, удерживающий «Пьера». Заодно он отклеил и маленькое дыхательное устройство, сунул его в правый карман пиджака и поблагодарил свою счастливую звезду за то, что охранники пропустили эти два предмета при первом обыске. Он понимал, почему они не нашли «Пьера», но то, что они не заметили выпуклость от дыхательной трубки под его длинным нижним бельем, было удачной оплошностью.


Время пришло. Он застегнул брюки, спустил воду и вышел, держа в руке маленькую бомбу. Глубоко вдохнув, он прокрутил две половинки бомбы и бросил её на пол прямо в центр группы ошеломленных охранников.


Они оказались способны на эмоции: удивление сменилось страхом, но они не вдыхали. Что-то в их устройстве — плоть, пластик или электроника — велело им имитировать действия пленника.


Картер не стал ждать, пока они перехватят инициативу. Он ударил кулаком охранника, державшего пистолет-пулемет, и вырвал оружие, пока клон судорожно глотал смертоносный газ и оседал на пол.


Остальные двинулись на него. Картер молниеносно нанес двум удары прикладом в живот, затем резко развернулся и применил дзюдоистский прием против двух оставшихся.


Эта сцена была привычной для Киллмастера. Один удар обычно заставлял врага сделать вдох, а «Пьер» доделывал остальное. Вскоре он остался единственным, кто стоял на ногах. Ему потребовалось менее двух минут, чтобы переодеться в одежду одного из охранников, выйти наружу и найти один из двухместных транспортных каров.


Вооружившись современным смертоносным автоматом, он направился к караульному помещению, где видел свой гидрокостюм и рюкзак. Никто его не остановил. Пока он сидел за рычагами управления, слишком большая форма не бросалась в глаза. Лишь когда он прибыл к караулке, стало ясно, что он не один из них.


На посту было двое охранников. Они вскинули оружие, но каждый получил по три пули из безгильзовых патронов в грудь прежде, чем успел среагировать. Они отлетели к стене, а затем сползли на пол, оставляя за собой уродливые медленные струи.


Картер затащил их в караулку и выглянул наружу, проверяя, не привлекла ли стрельба внимание. Это была почти безлюдная часть огромной каверны. Никого не было видно. Он натянул сухое белье, которое носил под гидрокостюмом, и с трудом натянул сверху плотную резину костюма. Форму охранника он надел поверх черной резины для маскировки. Проверив свой рюкзак, он убедился, что тот не тронут.


Коридор все еще был пуст, а транспортер стоял снаружи. Насколько он знал, тревогу еще не подняли. Прошло около пяти минут с тех пор, как он покинул уборную. Зендал уже должен был понять, что его система безопасности взломана.


Путь к докам субмарин пролегал мимо жилых помещений клонов — дортуаров с койками, расставленными по-военному. Один из них предназначался для женщин-клонов.


Приблизившись к докам, он заметил больше движения. Клоны и люди в белых лабораторных халатах суетились вокруг двух субмарин, на которых все еще шла разгрузка. Он припарковал транспортер и уверенно подошел к ученому, который в одиночестве работал за пультом управления. Он ткнул стволом автомата мужчине в грудь. — Как мне попасть в шлюз? — спросил он. — Кто вы, черт возьми, такой? Вы не охранник... — Человек уже собирался поднять тревогу, когда Картер с силой вдавил ствол ему в диафрагму, заставив того скорчиться от боли. — Не будь дураком. Ты ведь не хочешь умереть прямо сейчас, — прошипел он. — Покажи, как отсюда выбраться.


Человек в белом халате в оцепенении повел его вперед. Никто не обращал на них внимания. Он привел Картера к воздушному шлюзу и по его приказу закрыл за ними дверь. — Заполни камеру водой и открой внешнюю дверь, — скомандовал Картер, когда они оказались в безопасности и вне поля зрения. — Но я же утону! — воскликнул мужчина, его голос превратился в писк, когда страх взял верх.


— У тебя есть один шанс, — сказал Картер. — Я выберусь так быстро, как смогу. Задержи дыхание и закрой внешнюю камеру, как только я выйду. — Но я не смогу! — Тогда ты умрешь. Живее! — крикнул Картер, услышав сигнал общей тревоги — вой сирены, приглушенный герметичной комнатой.


Раздался звук сжатого воздуха или сработавшей гидравлики, когда ученый повернул вентиль. Одна стена комнаты начала открываться в море, и вода хлынула им под ноги. Картер приготовился к выходу, закинув автомат на плечо на ремне, чтобы освободить обе руки. — Я утону! — закричал мужчина, пока Картер пытался прорваться наружу против мощного встречного потока воды. Последним, что он увидел, был человек, стоящий по пояс в бурлящей темной воде.


Море было черным, а давление — сильнее, чем всё, что он испытывал раньше без акваланга. Самая большая каверна должна была иметь глубину футов двести, а он спустился еще на несколько сотен футов глубже. Если он попытается всплыть слишком быстро, то получит кессонную болезнь (декомпрессию). Если будет двигаться слишком медленно — его будут ждать на поверхности.


Благодаря годам занятий йогой он мог задерживать дыхание на четыре минуты, а при необходимости и дольше. Но под таким давлением лучше было рассчитывать на три минуты. Маленькое дыхательное устройство, по словам Шмидта, должно было дать ему еще десять минут.


Он работал руками, загребая воду и следя за тем, чтобы не подниматься слишком резко. Вокруг была полная тьма. Он не знал, день сейчас или ночь, осветит ли солнце воду у поверхности или он вынырнет в темноте. Выбирая из двух зол, он предпочел бы темноту, но это означало, что он так и не поймет, на какой глубине находится.


Прошло, должно быть, три минуты, и легкие Картера начали требовать воздуха. Он вытащил пластиковый загубник из маленького баллона, зажал его зубами и нажал.


Сжатый кислород потек ему в рот со скоростью, зависящей от того, насколько сильно он сжимал пластик. Он предпочел бы потренироваться с этим гаджетом заранее, но время вышло. Ему приходилось вдыхать ртом и выдыхать носом. Потребовалось не меньше полуминуты, чтобы приноровиться к ритму.


Давление моря больше не раздавливало его так сильно, как при выходе из дока. Прошло уже минут десять, а поверхности всё не было видно. У него оставалось воздуха не более чем на три минуты, и он почувствовал, как симптомы декомпрессии начинают крутить живот.


Он поднимался слишком быстро. Пузырьки азота в крови, возможно, не были критическими, но вызывали сильную боль. У него не было выбора: либо легкая форма кессонной болезни, либо смерть от утопления.


Хотя он понимал, что поверхность близко, он также осознавал, что опасность не миновала. Он слышал винты поисковых катеров, видел, как они вспенивают воду над ним. Он дождался момента относительного спокойствия и высунул голову из воды, позволив дыхательной трубке пойти на дно, пока сам делал долгожданный вдох свежего воздуха.


Вдалеке он насчитал шесть катеров. Казалось, они веером расходятся в море. Сначала они, должно быть, обыскали остров, а затем прибрежные воды.


Луна была полной, но скрывалась за облаками, делая море и остров темными и зловещими. Картер доплыл до пляжа и выбрался на берег, держась темных очертаний скал. Песок был взрыт поисковыми группами, но сейчас остров казался безлюдным.


Он вскрыл один из мешков и вооружился. Спрятав вещи и держа захваченный автомат взведенным и наготове, он провел быструю разведку. Он не хотел оказаться уязвимым, пока будет спускать резиновую лодку.


Лодка и снаряжение были слишком тяжелыми, чтобы один человек мог их просто спустить, поэтому он обернул веревку вокруг искривленного ствола кокосовой пальмы, освободил блок и тали и сел, упершись ногами в ствол, медленно потравливая веревку.


Все припасы Картера были на месте. Он добавил к ним спасенные мешки, затем оттащил лодку к берегу и столкнул в невысокий прибой. Он знал, что оставаться на этом острове нельзя; любое место было безопаснее этого. Потребовалась минута, чтобы заправить баллоны от качающегося на волнах фальшивого «альбатроса», после чего он одновременно дернул рычаги переключения передач и газа. Спаренные «Джонсоны» взревели, вспенивая иссиня-черную воду на полных оборотах. Он сделал это. Он доберется до ближайшего острова, вызовет Шмидта по наземной станции и будет ждать подкрепления.


Луна вышла из-за облака. Картер впервые смог разглядеть линию горизонта. Вдалеке над остальными возвышался один остров, и он направился к нему, заблокировав общий румпель спаренных моторов и проводя инвентаризацию того, что было на борту. Он не собирался распаковывать собственное оружие — оно слишком долго служило ему, чтобы пропитывать его соленой водой. Он осмотрел трофейный пистолет-пулемет. Его необычный дизайн делал прямоугольный магазин водонепроницаемым. Он взвел затвор, дослав патрон в патронник. Вода могла попасть в ствол и спусковой механизм, но Картера не заботило долгосрочное воздействие рассола. Оружие прослужит ровно столько, сколько ему потребуется.


Он просмотрел содержимое сумок. В одной была наземная станция, другая была забита аварийным кухонным снаряжением и припасами. Хорошо. Он сможет поесть, когда выберется на сушу.


Но чувствовать себя в безопасности было рано. Он входил в зону патрулирования катеров, которые веером разошлись на его поиски. Они заметили одинокую резиновую лодку среди стальных корпусов, и погоня началась.


Картер понимал, что не сможет уйти от них: его семьдесят пять «лошадок» на моторах «Джонсон» были бессильны против их водометных двигателей. Поэтому он шел напролом, взвел оружие и ждал, когда они подойдут на дистанцию выстрела.


Сначала это было похоже на расстрел пресловутой рыбы в бочке. Они шли вперед, не обращая внимания на его огневую мощь. Он «очистил» три катера от пассажиров, оставив их неуправляемо нестись в море, прежде чем один из них предпринял маневр камикадзе. Катер пошел прямо на него, паля из всех стволов и сминая его судно, в то время как пули со стальной оболочкой рвали жесткую резину лодки.


Маленькое суденышко не выдержало такой тактики. Даже если бы стальной корпус не переехал лодку, пробоины от пуль калибра 7,62 мм всё равно бы её потопили.


Картер снова оказался под водой. Он метался из стороны в сторону в поисках потерянных сумок и нашел их — они медленно погружались в черную бездну. Ему удалось собрать их и накинуть лямки на одну руку, удерживаясь на плаву. Вес водонепроницаемых мешков и его собственные усилия уравновесили друг друга на глубине около двадцати футов.


Он снова ждал, затаив дыхание и наблюдая, как море вокруг него бурлит от водометов и винтов, проносящихся над головой.


Прошла вечность, прежде чем наверху всё стихло. Картер отсчитывал секунды. Когда он дошел до двухсот, то решил, что всплывать безопасно. Он выдернул чеку на камерах плавучести своих сумок, и они вынесли его на поверхность, заполнившись сжатым воздухом.


Остатки небольшой флотилии были уже в полумиле, направляясь к своей базе. Скала, которую Картер выбрал своей целью, находилась примерно в пяти милях отсюда и, вероятно, в десяти милях от неестественного королевства Зендала.


Картер взял в каждую руку лямки от двух-трех сумок и начал работать ногами, используя удар «дельфин» . Он не мог постоянно держать голову поднятой, поэтому приподнимал её каждые несколько секунд, чтобы свериться с направлением, и упрямо плыл вперед.


Пять миль не были серьезным испытанием для Киллмастера. Ему случалось проплывать и по двадцать миль, но он всё еще страдал от легкой формы кессонной болезни, а морской бой истощил его силы. Когда он, наконец, обогнул возвышающуюся скалу и нашел маленький уединенный пляж, он был практически на грани изнеможения.


Картер оттащил свои припасы в тень зарослей приземистых ананасовых пальм и повалился на песок, чтобы восстановить силы. Боли от декомпрессии почти исчезли, но он замерз и был голоден. Он снял гидрокостюм и хлопковое белье, которое было под ним, и развесил их на кустах пальметто сушиться. Ночь не казалась холодной теперь, когда он снял мокрый костюм. Теплый тихоокеанский бриз ласкал его кожу. Было тихо и тепло.


Первоочередной задачей Картера была связь. Он собрал наземную станцию и направил её в сторону неба над Гавайями. Потребовалось лишь немного подстройки, чтобы вывести её на полную мощность.


Он нажал кнопку вызова и передал опознавательный сигнал: «N3 вызывает HS». Он повторил вызов трижды, прежде чем Шмидт ответил.


— Шмидт на связи. Нам еще двенадцать часов ходу. Ты всё еще в той же точке? — Отрицательно. Я примерно в десяти милях к югу. Вам нужно найти способ добраться до меня, не вызывая подозрений. — Повтори. Подозрения у кого? — Это прозвучит безумно. Ты поверишь, потому что знаешь меня. Но больше никто не поверит. — Излагай. — У нас тут безумный ученый. Прямо сюжет из комиксов, но парень реальный. — Опасен? — Подтверждаю. Он заманил к себе отборную группу ученых. Они разработали мощные магнитные поля и самый большой лазерный луч, который я когда-либо видел. Они могут натворить дел. — Оттуда — вряд ли, — возразил Шмидт.


— Не будь так уверен. Флот отправляет новый эсминец на ходовые испытания — новейшее оружие, которое у них есть. Этот сумасшедший по имени Зендал знает, что корабль пройдет мимо его острова. Он планирует притянуть корабль поближе магнитным полем и вскрыть его лазером, как банку с кукурузой. — Зачем топить? Почему просто не захватить? — спросил Шмидт. — Он попытается, но отдай должное флоту — они не сдадутся без боя. Он разрежет его, затопит на глубине около семидесяти саженей и украдет шесть ядерных ракет, находящихся на борту. — Что в этом нового? Каждая безумная банда фанатиков сейчас пытается украсть ядерное оружие. Я слышал, палестинцы заполучили одну на прошлой неделе.


Картер не хотел вдаваться во все подробности, но он должен был дать Шмидту хотя бы минимум информации. — Слушай остальное. Там с ним почти тысяча человек — своего рода подводное королевство. Они ведут себя слишком весело — как будто под наркотиками. Я уверен, он заманил их туда законными стимулами, но теперь держит их в «розовом облаке», чтобы они не передумали. Мы должны освободить их, прежде чем уничтожим его. — Так пусть это сделает флот. — Не думаю, что это получится. Какую бы тактику они ни выбрали, начнется война. Большинство невинных людей погибнет. — Кстати о невинных, что случилось с теми, за кем ты отправился? — Мертвы. У этого Зендала целая армия — слушай внимательно — клонов. Они убили канадцев и потопили исследовательское судно. Но у меня есть чувство, что женщина-ученый жива. Нутром чую, он держит её, возможно, пытается перевербовать, потому что её знания по океанографии ему очень пригодятся. — Что ты планируешь делать? — Не знаю. Но мне нужен транспорт. На этот раз я буду рад увидеть любые гаджеты, которые ты сможешь достать из своей шляпы. — Как сработала дыхательная трубка? — Как часы. Расскажу как-нибудь, но не сейчас. Мне нужна лодка и оружие. — Будет и то, и другое. Есть идеи, как лучше добраться до тебя незамеченными? — Вы близко к каким-нибудь торговым путям? — спросил Картер.


Он слышал, как Шмидт советуется с капитаном. — Капитан говорит, мы всего в десяти милях от одного из маршрутов Гавайи-Таити. — Отлично. Идите по этому маршруту, чтобы Зендал принял вас за мирное судно. Сможешь сам спустить мой транспорт? — Без проблем. — Нам понадобится уникальный камуфляж. — Я уже об этом подумал. — Ты должен предупредить адмирала Бреннера. Я предвижу его реакцию, но мы обязаны ему сказать. — Он может понадобиться нам позже, чтобы забрать тех невинных, о которых ты говорил. Как ты планируешь доставить их в безопасное место? — Я об этом позабочусь. Просто извести Бреннера и пусть всё идет своим чередом. Если я хоть немного знаю военную психологию, он решит, что мы психи, и не отдаст никаких приказов. — Это всё? Я могу связаться с тобой в любое время? — Я никуда не ухожу, Говард, старина. Просто доставь мне эту чертову лодку или что там у тебя, и как можно быстрее.


Зендал сидел в своем тронном зале в окружении начальников службы безопасности. — Мы уверены, что этот человек, Картер, мертв? Он слишком много знает, чтобы оставаться в живых.


Они не собирались напоминать ему, что знания Картера — это его собственная вина. Это была часть проблемы его непомерного эго, с которой им приходилось сталкиваться ежедневно. — Он мертв. Мы видели, как он пошел ко дну вместе со своей лодкой. — Помните, что он уже выжил, сбежав из одной из наших камер. Как вы это объясните? — Мы не можем, Ваше Превосходительство. Но на одном из катеров был один из моих лучших людей. Нам не нужно полагаться на слова клонов. Картер мертв. — Как долго вы кружили над местом затопления? — спросил Зендал. Картер уже обманывал его раньше. Он не мог позволить себе рисковать. На кону стояло слишком многое. — Пять минут, Ваше Превосходительство. Ни один человек не смог бы выжить после нашей атаки. — Очень хорошо. Мне сообщили, что наша цель покинула Пёрл-Харбор, — объявил Зендал, и его необычные ртутные глаза вспыхнули от возбуждения. — Когда она достигнет ближайшей к нам точки, мы приступим к нашему проекту.


Они встали, чтобы уйти.


— Вы не смеете вставать в моем присутствии! — закричал на них Зендал. Они все сели и ждали, пока он сам поднимется и уйдет. Затем они расходились по двое и по трое; каждый ворчал из-за того унижения, с которым им приходилось потакать эго этого человека. Они были такими же пленниками, как и все остальные — те, кого он по-королевски кормил и одевал. Они ненавидели его, но теперь уже не собирались отступать. Если бы не все те деньги, которые он обещал.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Первым делом Картер занялся поиском сушняка для костра. Вскоре у него уже горел огонь, а на сковороде в тонком слое растительного масла скворчали куски морского окуня и картофель фри. Рыбу он добыл в море после десяти минут терпеливого выжидания на мелководье с острой палкой в правой руке. Картофель и масло нашлись в одном из мешков.


От запаха готовящейся еды у него потекли слюнки. Когда он наконец выложил еду в армейский котелок, она показалась ему самой вкусной из всего, что он пробовал за долгое время.


Картер отдраил кухонную утварь пляжным песком и убрал всё в мешки — всё, кроме наземной станции связи. Её он пристроил на плоском камне у песка, где она не мешала, но оставалась под рукой.


Песок под спиной был теплым. Небо прояснилось и было усыпано «драгоценными камнями», которые сияли над Картером, точь-в-точь как на фотографиях из туристических брошюр. Всё было не так уж плохо. У него выдался чертовски тяжелый день, но вот он — на острове в Тихом океане, ласковый бриз гладит кожу, в море полно рыбы, а его старый приятель Шмидт уже в пути, чтобы пополнить запасы. Лишь гибель Стонуолла Кухуху омрачала его душу.


Он уже собирался достать личные вещи и проверить их, когда из темноты на него что-то прыгнуло. Существо было меньше его ростом, с длинными волосами и острыми когтями. Первым же броском оно вышибло из Картера дух, приземлившись всем своим весом ему на живот.


В долю секунды Картер был на ногах, жадно хватая ртом воздух, но нападавший оказался быстрее. Прежде чем Картер успел принять стойку, удар ребром ладони пришелся ему в незащищенный живот, а круговой удар ногой с разворота настиг висок. Он рухнул, оцарапав голову о камень. Красная пелена застлала глаза; он получил еще два удара по ребрам, которые едва не переломали кости.


В его затуманенном сознании проносились всевозможные ужасы, пока он пытался сориентироваться. Был ли это один из одичавших японских солдат, скрывавшихся после войны? Или эти пустынные скалы всё еще населяют аборигены? Он соображал достаточно ясно, чтобы отбросить последнее предположение: нападение совершил мастер боевых искусств.


Противник атаковал яростно, тяжело дыша и кряхтя от страха и усилий. Пока Картер не успел оправиться, существо снова бросилось на него, вытянувшись в струнку в футе над песком. Оно снова навалилось сверху, выбив остатки воздуха из легких.


В отчаянии Картер перехватил запястья врага и крепко сжал. Запястья были тонкими, но жилистыми. Копна мягких волос закрывала обзор, хлестая его по лицу, словно плети, пока владелец волос дергался взад-вперед, пытаясь высвободиться.


Сигналы от всех частей тела начали поступать в мозг Картера. Голова всё еще гудела от удара, но сигналы были знакомыми, и эта узнаваемость окончательно сбила с толку его усталый разум.


Грудь подсказала ему, что к нему прижата пара мягких женских грудей. Бедра передали сообщение, что трущиеся о него ноги — знакомые и волнующие. Нос уловил запах волос и тела: это была женщина.


— Подожди! — сумел прохрипеть он в разгаре схватки, как раз когда колено противника рванулось к его паху. — Стой! — выдавил он, извернувшись, чтобы избежать удара; колено задело внутреннюю сторону бедра — опасно близко. — Черт возьми, да подожди ты минуту!


Женщина сверху перестала вырываться. Он опустил её руки, но продолжал крепко держать за запястья. Направление его эмоций сменилось с боевого азарта на интерес, и в паху начало нарастать напряжение. При свете звезд он увидел, что она прекрасна. Он отпустил её руки; она отползла в сторону и встала в бледном сиянии далеких светил.


Она была действительно великолепна: блондинка ростом около пяти футов восьми дюймов (173 см), пропорционально сложенная, мускулистая — настоящий мастер боевых искусств. Но что она здесь делала? И почему она была совершенно нагой?


— Ты кто такая? — спросил он, потирая ссадину на голове. — Ты американец? — ответила она вопросом на вопрос. — До мозга костей, — сказал он. — Где ты научилась так драться? — Ты можешь вытащить меня отсюда? Они убили моих друзей, — произнесла она, и по её щекам покатились слезы: шок от встречи с ним начал давать о себе знать. — Вы доктор Барбара Уолл, — медленно проговорил он, удивляясь, как не догадался раньше. — А я-то думал, Зендал запер вас где-то глубоко под землей.


Он подошел к остаткам костра, сел и жестом пригласил её присесть рядом на гладкий камень, выступающий из песка.


— Какое у вас может быть прибежище? Другой университет и те же проблемы по кругу? Иностранное правительство, которое станет слушать? Подозреваю, это случается слишком часто, — продолжал он, наблюдая за её реакцией. — Как вы думаете, где он взял сотни недовольных, которых я видел у него на службе? — спросил он. — Все они были чем-то разочарованы. Не говорите мне, что вы сами не страдаете от постоянной нехватки средств и поддержки. — Он подбросил в костер еще одну деревяшку и повернулся к ней. — Мы относимся к нашим ученым как к детям, а к политикам и военным лидерам — как к богам. По-моему, всё должно быть наоборот.


— Кажется, вы мне понравитесь, Ник Картер, — сказала она с ослепительной улыбкой. — Но знаете, что привлекло меня к вам в первую очередь? — Мое искрометное обаяние? — Ваша отличная стряпня. Запах еды разнесся по всему острову. Я не могла выйти на след, пока вы не прибрались и не уселись отдыхать. — Что-то мне подсказывает, что вы голодны, — с ухмылкой сказал он, поднимаясь, чтобы снова достать снаряжение из рюкзака. — Вы умеете ловить здесь рыбу? — Никогда не училась. У вас есть удочка? — Нет. Нужно использовать методы местных жителей. Сделаем так: вы поддерживайте огонь и налейте масла в сковороду, а я вернусь через несколько минут.


Пока его не было, Барбара, выполняя нехитрую работу, получила возможность подумать. Она нашла в рюкзаке сублимированный картофель, горох и кукурузу, приготовила их и начала помешивать в тонком слое масла. Ей с трудом верилось, что для спасения всей экспедиции прислали всего одного человека. Но, рассудила она, это многое говорило о нем самом. Да, он был крупным, сильным и казался очень компетентным. И еще... она не смогла сдержать улыбку — он был чертовски чертовски хорош собой.


Картер вернулся с двумя рыбинами, еще бившимися на острие палки. Он достал острый стилет и умело разделал рыбу на филе. Он выложил бескостные куски на сковороду к полуготовым овощам и занялся её ужином, пока она наблюдала за ним. Через несколько минут он прикрыл её бедра несколькими широкими листьями, затем выложил всю порцию еды на другой большой лист и устроил его у неё на коленях.


— Я пойду искупаться, — небрежно объявил он. — После схватки с тигрицей в песках окунуться в приливную заводь — истинное удовольствие.


Она сидела и смотрела, как он плывет к коралловому рифу, образующему заводь, и присоединилась к нему, как только закончила с едой. Они поплавали вместе несколько минут, затем бок о бок вышли к плоскому камню недалеко от берега и растянулись на нем, глядя на звезды.


— Во всем этом есть что-то странное, — сказала она первой. — О чем ты? — Мы оба обнажены. Мы никогда не видели друг друга одетыми. — Туземцы на этих островах не знали одежды, пока не пришли миссионеры, — заметил он. — И они часто занимались любовью? — спросила она. — Это была естественная потребность, которой они предавались каждый раз, когда возникало желание, а возникало оно часто. Цивилизация подавляет свободу действий, мешает делать то, что велит природа.


— Вы очень серьезный человек, — сказала она, поворачиваясь на бок и приподнимаясь на локте. — А ты — прекрасная женщина. Не могу представить, что такую красоту можно испортить одеждой.


— Раз уж заговорили о том, чтобы «делать то, что велит природа»... разве эта ночь и эта ситуация не кажутся тебе подходящими? — Должен признать, эта мысль посещала меня.


Она рассмеялась — приятным, легким и искренним смехом. — У вас поразительный самоконтроль, Ник Картер. — Необходимый ингредиент в искусстве любви. Женщина не хочет, чтобы её просто бросили на землю и овладели ею. Она хочет, чтобы за ней ухаживали, восхищались, давали почувствовать собственную ценность. И в конечном счете она хочет, чтобы её любили нежно — нежно, но основательно.


— Ваши познания в женщинах кажутся весьма основательными... Он потянулся к ней. — Я много знаю о жизни, Барбара, а женщины и любовь — это её часть...


Их губы встретились, и они потянулись друг к другу так, словно близость была сейчас самым важным в мире. Её язык дразнил его губы, умоляя впустить, и, оказавшись внутри, сплетался с его языком, словно теплая змея любви, стремящаяся свести его с ума. Она вызвала в нем желание так быстро, что ни одному из них не потребовались долгие предварительные ласки. Он оказался сверху, и она раскрылась ему навстречу; он словно окунулся в пламя, которое тлело внутри неё часами.


Она была готова так же, как и он. Короткая схватка и магия их островного убежища подействовали как афродизиак, заставляя её утолить жар страсти, которого требовало тело — не через несколько минут, а прямо сейчас. Она прижималась к нему, двигалась в такт и чувствовала приближение оргазма, который, как она инстинктивно знала, они разделят вдвоем.


Страсть нарастала в обоих, подстегивая их; они были похожи скорее на двух бойцов, чем на любовников. Они перекатывались по песку, ведя битву за приз, который был так близок, обещал так много и был уже в их руках.


Волна чувств и возбуждения, подобная внутреннему огню, поглотила их; они сплетались, двигаясь в ритме, который граничил с физической болью. Это чувство не отпускало, пока они не исчерпали силы поддерживать этот нечеловеческий темп. Они начали смаковать первые мгновения послевкусия, которое длилось гораздо дольше, чем биение сердец и жжение в легких — потребность прижиматься друг к другу и осыпать поцелуями благодарности и восторга.


Они неподвижно лежали на песке, все еще тесно прижавшись друг к другу, пока чья-то рука не шевельнулась, чтобы приласкать, а ступня не скользнула по песчаному бедру.


— Что это было? — прошептала Барбара. — Откуда это взялось? Это было необыкновенно. — Виной всему эта сумасшедшая ситуация, — рассудил Картер. — Такие вещи невозможно спланировать. — Я слышала, что близость насильственной смерти может пробуждать в людях великую страсть, — сказала она глубоким, охрипшим голосом. — О, я не знаю. Я просто потрясена. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного.


Он перевернулся на бок и посмотрел на неё сверху вниз — на золотистый ореол волос, рассыпавшийся вокруг головы, на отражение звезд в её карих глазах. Она была женщиной, которая пробудила бы в нем всё самое лучшее при любых обстоятельствах.


Её глаза встретились с его глазами, и лицо озарилось улыбкой. — Я не встречаю таких мужчин каждый день. Обычно меня окружают чопорные старики или чересчур ретивые аспиранты. Академическая среда — не самое подходящее место для романтических свершений, — добавила она, потянувшись в его объятиях, а затем отстранилась и побежала к приливной заводи.


Он смотрел ей вслед, любуясь её упругими ягодицами. Он уже собирался вскочить и последовать за ней, когда наземная станция связи ожила, издав треск неразборчивого голоса.


Он схватил трубку и заговорил как можно отчетливее, глядя, как она ныряет в воду. — N3. Повторите. Я не слышал ваше первое сообщение. — Вызывает Шмидт. Подождите его, — ответил гнусавый голос. — Ник. Ты в порядке?


Картер едва не рассмеялся, но сдержался. В тот момент он был более чем в порядке. — Сойдет. Ты где? — Прохожу мимо твоей позиции по обычному морскому пути. Я отделяюсь на отдельном судне и буду у тебя через два часа. — Два часа. Вас понял. Что за судно? — Прогулочный катер. Не волнуйся, я всё продумал. Мне нужна защищенная бухта с подветренной стороны твоего острова. Юг или север? — Попробуй запад. К счастью, подветренная сторона — это противоположная сторона от странного королевства Зендала. — Жди меня через два часа. Конец связи.


Картер положил микрофон и подумал о своем старом друге. Ему не хотелось видеть архивариуса AXE, их штатного гения по гаджетам, так близко к опасности. Но ему нужна была помощь, и, возможно, Шмидт придумал способ остановить Зендала.


Его внимание привлек всплеск воды: Барбара резво плыла через заводь. Инстинктивно он бросился к воде и вошел в неё ласточкой. Он проплыл под водой и подхватил её, когда она разворачивалась на следующий круг.


Они вынырнули, тяжело дыша. Её рот нашел его губы. Вода доходила ему до груди; он твердо стоял на песчаном дне, поддерживая их обоих. Она обхватила его ногами, не отрываясь от его губ. Она стонала от его прикосновений, зная, что последует дальше. У них было два часа рая, прежде чем реальность их целей настигнет их. И они намеревались использовать это время по полной.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Поначалу всё, что Картер смог найти в своем рюкзаке из одежды для Барбары, — это майка-алкоголичка. Когда она стояла перед ним, ткань, туго натянутая на её высокой груди, выглядела очень вызывающе. Они увидели на горизонте судно Шмидта, и им нужно было спуститься к бухте, чтобы встретить его. Чтобы прикрыть нижнюю часть тела, лучшее, что он смог придумать, — это пара своих бикини-брифов универсального размера. В них она выглядела еще сексуальнее.


Держась за руки, они пересекли несколько неровных выступов скал и вышли к естественному разлому в отвесной стене утеса. Бухта была клиновидной формы, глубиной в сто футов и пятьдесят футов в ширину в самом широком месте. Скалистый уступ, гладкий как бильярдный стол, выступал из скалы в десяти футах от кромки воды.


Шмидт привел пятидесятифутовый катер «Крискрафт» с мастерством, которое можно было приобрести только за бесчисленные уик-энды, проведенные за штурвалом собственной яхты на водах Потомака и Чесапикского залива. Крупный мужчина, заросший свежей щетиной, бурно поприветствовал Картера, а затем с изумленным восторгом уставился на скудно одетую красавицу рядом с ним.


— Это Барбара Уолл, — сказал Картер, сияя как мальчишка, хвастающийся новым самокатом. — Доктор Барбара Уолл. — Клянусь, Николас, ты бы обзавелся спутницей, даже если бы застрял посреди Калахари, — сказал он, называя Картера полным именем, как он делал всегда, когда был либо раздражен, либо слишком удивлен. — Но нам явно нужно раздобыть ей какую-нибудь одежду.


— Это подождет. Люди Зендала могли заметить твое приближение. Нам нужно что-то предпринять, чтобы сбить их с толку и замаскировать этот плавучий дворец. — Ни слова больше, старина, — сказал Шмидт, направляясь на мостик. Он нажал кнопку, и зажужжал электромотор.


На палубе центрального кокпита открылся скрытый люк, и начала подниматься мачта, пока не замерла в тридцати футах над их головами. При нажатии другой кнопки верхушка мачты начала раскрываться, как огромный неуклюжий зонт; тонкие стальные ребра раздвигали ткань в стороны, пока её края не коснулись скал с обеих сторон и не прилипли, словно на клее.


— Я же говорил тебе про этого персонажа, — гордо сказал Картер, ухмыляясь. — Он действительно мастер. — Желаете бис? — спросил Шмидт. — Да, пожалуйста, — попросила Барбара, с улыбкой глядя на покрытие, которое было почти сетчатым. Оно не преграждало путь солнечному свету, но, несомненно, маскировало судно от любого, кто находился дальше чем в ста футах.


Пока она с изумлением разглядывала огромный навес, Шмидт щелкнул другим переключателем, и в нескольких местах на куполе выросли искусственные пальмы, чьи листья естественно колыхались на морском бризе.


— У меня в камбузе готов обед, достойный королей, Ник, и твое любимое красное итальянское. Хотите поесть или увидеть еще немного магии Шмидта? — Давайте посмотрим, что вы привезли, — попросила Барбара, хлопая в ладоши, как ребенок в ожидании рождественского утра. — Сначала мы достанем тебе одежду, — сказал Шмидт, всё еще поглядывая на изгибы её груди. — К черту одежду! — ответила Барбара. — Показывайте ваши изобретения.


Они последовали за ним в кормовую каюту, которая была переоборудована в зону запуска. Там было темно. Шмидт не стал включать свет. Они увидели, что пневматические рычаги удерживают всю корму закрытой. На их глазах Шмидт опустил стальную обшивку кормы до уровня воды, и свет открыл два подводных буксировщика (слейда), непохожих ни на что, виденное Картером ранее. Они были заострены у носа, плоские с кормы и приводились в движение двумя цилиндрами каждый с гребным винтом. Над плоской поверхностью аппаратов на полудюжине ракетных стоек крепились снаряды неизвестного Картеру типа.


— Что это? — спросил он. — Ты слышал о кассетных бомбах? — спросил Шмидт. — Конечно. — А я нет, — ответила Барбара, завороженная увиденным.


— Кассетные бомбы можно сбрасывать с любого самолета. Их можно настроить на взрыв на любой высоте выше ста футов. При срабатывании они выбрасывают сотни маленьких бомб, которые разлетаются веером и взрываются над головами противника, — объяснил Шмидт. — И в чем здесь сходство? — спросил Картер. — Эти работают по тому же принципу. У каждой три взрывателя: на двадцать, пятьдесят и сто футов. Нажимаешь на спуск, и на заданном расстоянии они взрываются, выпуская сотни дротиков по дуге в девяносто градусов.


Картер с изумлением посмотрел на старого друга. — Не знал, что ты балуешься такими вещами, — сказал он. — Обычно нет. Маленькое устройство, чтобы помочь агенту выбраться из беды — это по моей части, но редко что-то подобное этому. — Что заставило тебя создать это? — Сон, который мне приснился на Чесапике одной ночью. Чертовски реалистичный. Увидел, как ты ведешь рукопашный бой под водой с дюжиной человек. Это показалось несправедливым. С тех пор я возился с этой идеей.


— Почему ты привез это именно сейчас? Я думал, ты просто примеряешь на себя роль большого начальника, пока Хоук в отъезде. — Ничего подобного, — возмущенно сказал Шмидт. — Я узнал, что твоим заданием было найти ученых, использующих подводное снаряжение. Я припрятал кое-какие фонды AXE на экстренный случай и спроектировал это и буксировщики. Бомбы были уже запоздалой мыслью. Я едва их не бросил.


— А это что? — спросила Барбара, указывая на оборудование, висящее на стенах. — Новый вид аквалангов. Я как-то обсуждал с Кусто улучшенную версию. Это была его идея. Не знаю, реализовал ли он её когда-нибудь. — Как они работают? — спросила Барбара, снимая один со стены и просовывая руки в ремни как эксперт.


— Двойная система клапанов. Каждый буксировщик работает на атомной тяге. Энергоблок питает кислородную установку, подобную тем, что используются в космосе. Вы подключаетесь к системе буксировщика, когда он тащит вас за собой. Когда отсоединяетесь, срабатывает ваш собственный клапан, и подача идет из вашего баллона. — Что происходит с буксировщиком, когда его отпускаешь — если нужно оставить его для атаки или разведки? — спросил Картер. — Он опускается на дно и ждет, — гордо ответил Шмидт. — Когда вы снова подключаетесь к его системе, двойной входной клапан перезарядит ваш баллон. — А если вода очень глубокая? — Никаких проблем. Они погружаются очень медленно. — Фантастика! — сказала Барбара, обнимая толстяка. — Ну всё, теперь я точно должен найти тебе одежду, — пошутил Шмидт. — Я слишком долго был вдали от таких экземпляров, как ты.


Он провел для них экскурсию по катеру. Даже с учетом того, что кормовая каюта использовалась для нужд дайвинга, в их распоряжении оставались просторная хозяйская каюта и две поменьше. — Я займу одну из этих, — сказал Шмидт. — Вы двое можете распоряжаться остальными как хотите. В хозяйской каюте есть любая одежда. Осмотритесь пока, а я разложу еду. Десять минут, идет?


Когда они вышли в главный салон, переодетые в джинсовые шорты и белые рубашки, стол был накрыт на троих. У каждого прибора стояли бокалы с рубиновым «Вальполичелла», а на подогреваемых подставках ждали формы с лазаньей и каннеллони. Шмидт как раз раскладывал порции.


— Моя любимая еда! — воскликнула Барбара, пробуя лазанью и запивая её терпким красным вином. — Боже, это чудесно, Говард. Ты еще более удивительный, чем говорил Ник.


Пока они ели, до них донесся шум мотора — мимо прошел патрульный катер. — Один из людей Зендала, — заметил Картер. — Удивительно, как они не учуяли запах еды, — вставила Барбара, прервавшись лишь на секунду. — Тент фильтрует загрязнения и удерживает запахи внутри, — небрежно пояснил Шмидт. Затем он перешел к сути дела: — Какой план?


— Мне нужно проникнуть на объект Зендала и прикинуться одним из них на несколько часов, — сказал Картер. — Я не верю, что все люди, которых он туда заманил, — злодеи. Охрана — возможно, но не ученые. Я не хочу убивать их всех только для того, чтобы остановить его. — Ты прав. Они могут находиться под гипнотическим воздействием, — предположила Барбара, вытирая рот салфеткой. — Не верится, что столько ответственных ученых стали бы сознательно угрожать обществу.


— Я убежден, что он что-то подмешивает им в еду, — сказал Картер. — У меня две задачи: подтвердить факт отравления и саботировать систему оповещения, чтобы объявить об эвакуации. Угроза взрыва или что-то в этом роде. — Но как они выберутся? — спросил Шмидт. — У Зендала всегда под погрузкой или разгрузкой минимум две подлодки. Без груза и оружия они смогут вывезти всех, пока он будет занят эсминцем. — Я помогу с аудиосистемой. В моей мастерской на борту есть электроника для дистанционного управления. Радиус действия можно увеличить до десяти миль.


— Как это будет работать? — спросила Барбара. — Ник встроит сообщение в их систему вещания. Мы запишем его за пару минут. У меня есть компактный рекордер с дистанционным запуском. Мы активируем его, когда захотим. — Ты связался с адмиралом? — спросил Картер. — Да, но он был настроен скептически. — Можешь соединить меня с ним сейчас? — Почему нет? Если он на месте, — Шмидт повернулся к рации. — Шмидт вызывает базу ВМС США, Пёрл-Харбор. Срочно адмиралу Бреннеру. Код «двойной желтый».


— Что такое «двойной желтый»? — прошептала Барбара. — Немедленно. Только для ваших ушей. — Боже мой, — вздохнула она. — Мальчишки играют в войну. Картер промолчал. Спорить было бесполезно. Он ждал Бреннера.


— Спецсвязь готова, — раздался бесстрастный голос. — Вы готовы? — Дайте Бреннера, — сказал Картер. — Бреннер на связи, — затрещала линия. — Снова этот Шмидт? — Нет. Ник Картер. Говард Шмидт передавал мои разведданные. — Это больше похоже на правду. Значит, я получаю информацию от какого-то супершпиона, работающего на агентство, о котором никто никогда не слышал. Великолепно, — прорычал адмирал, брызжа сарказмом.


— Слушайте внимательно, адмирал. Я был в логове этого безумца. У него есть оружие, которое вам и не снилось. Он отберет у вас «Ланс», если вы не предпримете немедленных действий. — Заткнись, Картер. Ты такой же сумасшедший, как и тот человек, о котором ты мне втираешь. Вся эта история — полнейший абсурд. — Линия затихла.


Барбара и Шмидт слушали через внешний динамик. — Ну и ну! — с отвращением сказала она. — И это ваши военные? Боже, неужели мои коллеги такие же? — Только те, чье эго не помещается в голове, — заметил Шмидт. — Что будем делать, Ник? Мы могли бы попросить Хоука выйти на самое руководство.


Картер прикинул варианты. Понадобится время, чтобы связаться с Хоуком, который находится в пути. Главе AXE придется задействовать связи в Вашингтоне, там начнут осторожничать, чтобы не задеть самолюбие Объединенного комитета начальников штабов. Бреннер получит приказ лишь через несколько дней. — У нас нет времени, — отрезал Картер. — Я проникну туда один. Но мне нужна ваша помощь в планировании. Первым делом — как мне попасть внутрь?


— Ты не пойдешь туда один. Ни за что! — горячо воскликнула Барбара. Оба мужчины удивленно посмотрели на неё. — Я эксперт по кавернам. Если это место такое огромное, там обязана быть вентиляция. Я найду её быстрее тебя. — А я дам вам металлоискатели, — добавил Шмидт. — Лучше идите вдвоем.


— Я сам веду свои дела, Говард. Ты это знаешь. Она остается. — Она идет, — парировала Барбара. — Ты предпочтешь, чтобы я шла с твоего согласия, или чтобы я просто увязалась следом? Картеру не раз приходилось сталкиваться с упрямыми женщинами, и он редко выигрывал такие споры. Но, черт возьми, многие из них погибали в подобных операциях. Он привел этот аргумент, но её это не убедило.


— Я смогу разобраться с делами на кухне и этим наркотиком, пока ты будешь заниматься электроникой. Это вдвое ускорит процесс. Быстро вошли, быстро вышли. Это лучше, чем если ты будешь светиться дважды... — Ладно! — перебил он. — Твоя взяла. Но я не уверен, что тебе стоит заниматься наркотиком. Кого-то придется заставить говорить, а для этого нужна сила. — А у меня её нет? — Я не это имел в виду, — сказал он, слишком хорошо помня обстоятельства их знакомства. — Возможно, придется угрожать смертью. Ты сможешь?


Она на мгновение задумалась. — Раньше я была убежденным пацифистом. Но нельзя позволять им вытирать о себя ноги. Они убили моих друзей... — Её голос дрогнул. — Как насчет моего набора препаратов? — предложил Шмидт. — Ты часто ими пользовался раньше. — Что это? — спросила она, возвращаясь к нормальному тону. — Три препарата в маленьких шприцах в компактной упаковке: снотворное, сыворотка правды и смертельный яд, — пояснил Шмидт. — Господи, не хотелось бы их перепутать. — Тогда возьми только сыворотку правды.


Картер слушал их и смирился с тем, что она идет. У неё было на это право. Они убили её коллег и пытались убить её саму. Он видел огромный синяк у неё на груди. — Я сделаю для тебя миниатюрный медкомплект в водонепроницаемом чехле. Что-нибудь еще? — спросил Шмидт. — Пока ничего. Мне не нравится, что ты окажешься на линии огня, — сказал Ник старому другу. — А я и не окажусь. Останусь здесь. Займусь рыбалкой, я взял снасти. — Ни в коем случае. Не высовывайся из-под камуфляжа. Это жесткое правило. Я бы предпочел, чтобы ты вообще убрался отсюда. — Эй, я не вылезу отсюда и за миллион долларов. Во всяком случае, не сейчас. Просто представляй, что я сижу тут у борта с удочкой, холодным пивом и включенной рацией.


Картер рассмеялся и поднялся. — Думаю, нам всем пора поспать пару часов. — Я помою посуду и скоро приду, — сказала Барбара. — Ну уж нет, юная леди. Мой корабль — моя посуда. Вы не рабы на галерах. Марш в постель.


Она последовала за Картером в каюту, и когда уже собиралась закрыть дверь, сзади донесся голос гения из AXE: — И постарайтесь действительно поспать. Хотя бы час или два.


В это время внутри огромных каверн, тянущихся под водой далеко от острова, где укрылся Шмидт со своим катером, Зендал сидел в тронном зале. Перед ним по стойке «смирно» стоял начальник службы безопасности. — Вы хотите сказать, что наш радар засек крупную цель, отделившуюся от сухогруза, а затем она исчезла с экранов? А сенсоры? Вы зафиксировали шум винтов?


— Да, Ваше Превосходительство, — ответил Шнайдер. — Два винта. Довольно крупное судно. По нашим оценкам, не менее пятидесяти футов, вероятно, прогулочный катер. — «По оценкам»? «Вероятно»? Что это за ответы? Я хочу точно знать, что это было и куда делось! — Но мы выслали все наши надводные суда на поиски, Ваше Превосходительство. Его там просто нет. — Вышлите их снова, идиот! — закричал он на Шнайдера. — Каким был курс, когда вы слышали винты? Где вы его потеряли? Прочешите этот район снова и снова, и если не найдете катер, пусть люди обшарят каждый дюйм скал в радиусе двадцати миль от места исчезновения! — Будет исполнено, Ваше Превосходительство.


— В вашем голосе не слышно энтузиазма, — сплюнул Зендал. — Позвольте мне перечислить ваши неудачи. Сначала вы позволили вражескому агенту проникнуть на объект. Затем вы позволили ему сбежать. Вы потеряли при этом нескольких бойцов. Вы думаете, я могу штамповать новых клонов по первому требованию? — Нет, Ваше Превосходительство. — Вы сказали мне, что Картер не выжил, но вы не видели его трупа. Готов поспорить, он жив. Я знаю таких, как он. Он хочет уничтожить меня. Он вернется, и мы должны быть наготове. Теперь вы понимаете, почему мы не можем просто прекратить поиски? Найдите мне этот катер, или можете не возвращаться!


Когда Шнайдер, отдав честь, поспешно удалился, Зендал вызвал человека, курирующего научный персонал. — Доложите о степени готовности, — приказал он. — Эсминец «Ланс» покинул Пёрл-Харбор на рассвете. Он идет в нашу сторону. Учитывая программу испытаний, он будет здесь примерно через сорок восемь часов. — Вы знаете, что я не терплю приблизительности, — проворчал Зендал. — Да, мне известно ваше стремление к точности, — признал начальник оперативного отдела. Это был человек чуть старше средних лет, немец, говоривший по-английски четко, но с гортанным акцентом. — Но капитану «Ланса» предоставлена некоторая свобода действий. Мы будем внимательно следить за его перемещениями и не окажемся застигнутыми врасплох.


— Отлично. Через сорок восемь часов я хочу увидеть, как наше магнитное поле притянет его к нам. Я хочу видеть, как он пойдет ко дну, — сказал Зендал с предвкушением в глазах. — Потребуется ювелирная точность выстрела, Ваше Превосходительство, — заметил ученый. — Мы должны потопить его, пока он еще на шельфе Некер. Если мы просчитаемся, он окажется на глубине пяти тысяч футов, и мы никогда не доберемся до груза раньше, чем нас обнаружит флот.


Зендал нахмурился, глядя на гражданского. Его конечные цели не допускали ошибок. — Если он затонет не там, если после всей моей подготовки вы просчитаетесь, я воспользуюсь аварийным выходом и затоплю весь этот объект. Вы все умрете ужасной смертью, мой друг. Все до единого.


Высокий ученый с почти белыми волосами вышел из комнаты. Сердце его бешено колотилось. «Ублюдок, — подумал он. — Хладнокровный ублюдок».


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Когда они отдохнули, Картер и Барбара направились в салон и обнаружили Шмидта, вынимающего из духовки блюда с яичницей, ветчиной и сосисками. Запах свежего кофе наполнял роскошные жилые помещения. Крупный мужчина, свежевыбритый и опрятный, стоял, улыбаясь им — причем Барбаре досталась особенная улыбка. Она и Картер уже переоделись в термобелье, которое будет их единственной одеждой под гидрокостюмами. Тонкая ткань подчеркивала каждую линию её великолепного тела.


— Знаю, что сейчас середина ночи, но я приготовил завтрак, — сказал Шмидт. — Присядьте и поешьте перед выходом. — Мне только кофе и тост, — ответил Картер. — Не люблю идти на дело с полным желудком. — Ну, а мне нужна энергия, — заявила Барбара, усаживаясь и накладывая гору еды в тарелку.


— Я провел финальную проверку, пока вы были готовы, — сообщил Шмидт. — Мне нужно еще кое-что показать вам в буксировщиках.


Картер закончил завтракать и сидел с сигаретой и второй чашкой кофе. Он наблюдал, как женщина «заправляется» перед грядущим боем. Иногда он жалел, что не может позволить себе того же. Но для него это стало ритуалом: избыток пищи делал его вялым. Некоторые люди легко сжигали лишнюю энергию, но он — нет.


Шмидт сидел, потягивая свой кофе и не сводя глаз с золотоволосой женщины между ними. Картера забавляло поведение этого мастера гаджетов, которого он, как ему казалось, читал как открытую книгу. Он никогда не видел Шмидта настолько ослепленным женщиной, но, с другой стороны, он обычно видел его лишь в его собственной стихии.


Барбара, казалось, не замечала ни того, ни другого. Еда для неё была скорее призванием, чем необходимостью. Три яйца, два ломтика ветчины и полдюжины сосисок были перемолоты безупречными белыми зубами и исчезли в кажущейся бездонной пропасти её пищеварительного аппарата.


Наконец Барбара промокнула рот салфеткой и откинулась на спинку стула, удовлетворенная. — Посмотрим, что ты там сделал, — сказала она Шмидту, одарив его одной из своих сокрушительных улыбок.


Он отвел их в кормовой отсек. Они присели на скамьи у переборки, пока он открывал герметичный люк на цилиндре левого борта. — Атомный двигатель занимает лишь малую часть моторного отсека. Передняя секция имеет свинцовое покрытие, чтобы компенсировать вес кормы. Это создает идеальный отсек для хранения. Здесь можно держать ваше снаряжение — кейс с препаратами, личное оружие Ника, одежду для суши.


— А что со связью? — спросила Барбара. — В шлемы ваших гидрокостюмов встроены миниатюрные передатчики, — объяснил Шмидт. — У них две частоты. На одной вы можете общаться под водой. Радиус действия невелик. На другой — можете связаться со мной. Для этого вам придется всплыть. Дальность связи полностью не тестировалась, но она составляет минимум десять миль.


— Когда мы найдем вентиляционные шахты, как нам по ним спуститься? — поинтересовалась она. — В большинстве шахт есть внутренние лестницы. Если их нет, у Ника будет инструмент, который ему хорошо знаком: тонкий трос вокруг талии с прикрепленной «кошкой». — А спустившись, как мы попадем внутрь? — Мы должны суметь вскрыть их люки, — предложил Картер.


— А если не получится, у меня есть вот это, — сказал Шмидт, доставая два странных предмета. Один был похож на переросшую зажигалку, другой — на обтекаемый пульверизатор. — Это, — он указал на первый объект, — горелка. Второй выпускает мелкодисперсную струю кислоты, которая проедает сплавы или алюминий, но не сталь. — Он вручил каждому по маленькой дыхательной трубке. — Используйте их, пока будете резать металл. — Но мы же будем шуметь. Нас могут обнаружить изнутри, — возразила Барбара. — В блок связи, встроенный в ваши шлемы, встроено дополнение, работающее как стетоскоп, — ответил Шмидт с самой лучшей своей улыбкой. — Было бы неплохо оставить шлемы, даже когда снимете акваланги и гидрокостюмы.


Картер молча слушал этот сеанс вопросов и ответов. Обычно Шмидт инструктировал его, и он просто слушал. Казалось естественным, что вопросы задает Барбара. Она не была профессионалом. В отличие от Картера, она не привыкла импровизировать по ходу дела. — Что в кожухе правого двигателя? — спросил он, когда Барбара, казалось, исчерпала свои вопросы. — Я бы предпочел приберечь это на случай, когда мы заставим их бежать, — сказал Шмидт, взглянув на часы. — Уже за полночь. Сейчас лучшее время для вашей вылазки. Есть еще вопросы? — Думаю, дальше мы разберемся сами, — сказал Картер. — Один момент. Что это за сопла на моторах? — Черт! Рад, что ты напомнил, — спохватился Шмидт. — Буксировщики обычно идут на скорости до двадцати узлов. Но у них есть реактивная тяга. Ускоритель на левой рукоятке. Поверни его по часовой стрелке, и включатся джеты. Они удвоят вашу максимальную крейсерную скорость. — Сорок узлов? — спросила Барбара. — Это безопасно? — Ваши костюмы специально разработаны для этого. К тому же, это безопаснее, чем всё, что может за вами гнаться.


Они надели гидрокостюмы. Говард настоял на том, чтобы помочь Барбаре, показывая ей наушники связи и петлю вокруг шеи. Наконец Шмидт открыл кормовую переборку в кромешную тьму ночи. — У вас есть фары, но я не рекомендую ими пользоваться. Остров Зендала находится на пеленге ноль-восемь-ноль градусов. Компасы у вас на контрольных панелях. По моим расчетам, до него одиннадцать миль. На двадцати узлах вы доберетесь туда чуть более чем за тридцать минут. На панели есть сонар. Ник разберется.


Инструктаж был основательным. Всё снаряжение должно было пригодиться, а работа Шмидта была безупречной. Пока они двигались бок о бок, привыкая к управлению и тестируя систему связи, Картер поражался мужеству встреченных им женщин. Барбара была особенной. Теперь, когда они были в пути, он был рад, что она с ним. Его работа была крайне специфической. Кто-то должен был её делать, но это была одинокая доля. Когда ты там один, зависишь лишь от своего ума и оружия под рукой — это похоже на открытый космос, холодный и неприветливый.


Он взглянул на сонар и увидел, что сигналы стали вдвое мощнее, чем в начале пути. Сверившись с дайверскими часами, он отметил, что они в воде уже пятнадцать минут. Оба индикатора подтверждали: они на полпути. На глубине пятидесяти саженей тьма была всепоглощающей.


Они были как пилоты реактивного самолета, полностью полагающиеся на приборы. Когда сонар показал пять градусов до максимума, Картер скомандовал Барбаре снизить скорость до пяти узлов, и через несколько минут они увидели в сумраке грозное основание острова.


Они добрались. С этого момента им предстояло работать на суше, а не в черных глубинах. Картер уже собирался начать подъем по стене скалы, когда из темноты на них вынырнуло полдюжины огней.


— Маневрируй за мной! — приказал Картер. — Я включу свет, чтобы увидеть, с кем мы имеем дело. Они оказались лицом к вражеской линии, когда Картер включил свои мощные прожекторы. Гарпуны и копья посыпались на буксировщик Картера, когда облака пузырей поднялись к поверхности от газовых пусковых механизмов.


Враг стрелял первым, откладывая вопросы на потом — если останется у кого спрашивать. Картеру не хотелось использовать кассетное оружие, но выбора не было. Он сманеврировал так, чтобы буксировщик оказался лицом к приближающимся дайверам, и нажал спуск, установленный на пятьдесят футов.


Он не был готов к результату. В долю секунды снаряд вылетел вперед и выбросил облако дротиков всего в пятнадцати футах перед дайверами. Дротики были около шести дюймов в длину. Они выглядели как четыре лезвия сабельной пилы, сваренные вместе, с шестью стабилизаторами сзади. Зона поражения в пятнадцати футах от момента выброса составляла около двадцати футов в диаметре. Дротики поразили пятерых мужчин, которых видел Картер. Облако крови заполнило луч его прожектора, закрыв обзор.


Пятеро из шести? Он должен был быть уверен. — Оставайся на месте. Свет не включать! Один ушел. — Мне не улыбается торчать тут одной, — пришел ответ. В голосе Барбары впервые послышался страх. — Так нужно. Я постараюсь быстро.


Он выжал полную мощность; лучи его света рыскали по воде и скалам впереди. Через секунды он заметил одинокого дайвера, спешащего к укрытию в зубчатых образованиях. Картер обязан был его достать. Нельзя было допустить, чтобы Зендал узнал об их близости.


В двадцати футах от пловца Картер бросил управление буксировщиком и поплыл сам. Киллмастер был меньше ростом, но куда искуснее. По размеру и очертаниям дайвер походил на одного из клонов. Зендал, вероятно, использовал их для самых опасных заданий.


Картер догнал его и применил «железный» захват в области виска. Клон пытался сопротивляться, но захват лишил его сознания за считанные секунды. Картер вырвал шланг у него изо рта и оставил тело дрейфовать, медленно погружаясь на дно.


Буксировщик тоже начал погружаться, но ушел недалеко. Ник развернул его, чтобы вернуться к Барбаре, и обнаружил стаю молотоголовых акул, соперничающих с мелкими песчаными акулами за тела клонов. Море перед ним превратилось в бурлящую массу из крови и растерзанной плоти. Он выключил свет, включил джеты и в считанные секунды обогнул это кровавое пиршество.


— Мигни светом один раз, — приказал он Барбаре. Увидев вспышку, он направился на сигнал, не включая своего освещения. Он не хотел наткнуться на другой патруль. Пока их не обнаружили, но патруль хватятся очень скоро, и эти воды будут кишеть ищущими клонами.


Картеру не нравилась идея оставлять буксировщики на дне. Он хотел, чтобы они были там, где их легко забрать. Он подвел Барбару ближе к скале и поднял аппараты к поверхности. Вышла луна — желтый шар среди занавеса звезд.


Остров возвышался над ними. Картер нашел более спокойное место и обнаружил скалистый уступ прямо под поверхностью воды. Он привязал буксировщик, отобрал нужные инструменты и направился к поверхности, используя акваланг. Барбара следовала за ним. Она взобралась по скале с большей ловкостью, чем он ожидал, несмотря на груз в виде металлоискателя и рюкзака с инструментами.


Как и планировалось, они разошлись веером, каждый со своим металлоискателем, и начали обследовать скалу в поисках вентиляции. Время тянулось медленно. Было уже за два часа ночи, когда Барбара просигналила: она нашла колпак воздуховода на металлической трубе, почти скрытой камуфляжным пенопластом, имитирующим окружающую скалу. Колпак был приварен к трубе — Зендал не рисковал.


Они сменили гидрокостюмы на сухую одежду и кроссовки, но оставили шлемы и средства связи. Сварочная горелка, которую нес Картер, за считанные минуты срезала верхушку трубы, оставив рваный край. — Осторожно, край острый, — предупредил Картер Барбару, начиная спуск по тросу, который он размотал со своей талии. Трос удерживался «кошкой», которая выглядела как швейцарский армейский нож, пока он не раскрыл все зацепы.


Спуск казался бесконечным. Он гадал, будет ли это лучшим путем для отступления. Если они воспользуются любым другим выходом, у них не будет подводного снаряжения и они могут не найти буксировщики. Шахта тянулась, казалось, вечно. Картер чувствовал раскачивание троса, когда Барбара спускалась в нескольких футах над ним. Всё это время он слышал зловещий гул гигантского вентилятора внизу. Если трос лопнет или они сорвутся, на дне их ждет многолопастная мясорубка.


Фонарик Картера высветил проем примерно в десяти футах над лопастями вентилятора. Он подал сигнал Барбаре остановиться, пока сам обследовал отверстие. Края были развальцованы, поэтому он не мог просунуть щуп сбоку, но вскоре обнаружил, что замок представляет собой обычный металлический язычок, удерживающий дверцу. Очевидно, он был соединен с запертой ручкой на другой стороне.


Сначала он снял прибор (стетоскоп) с шеи и прислушался. Он не слышал ничего, кроме гула вентиляторов — того, что обслуживал их шахту, и нескольких других неподалеку. Обычных звуков человеческого присутствия — шагов, кашля или дыхания — слышно не было.


Картер достал горелку из ранца и перерезал дюймовый металлический язычок, удерживающий дверь. Он медленно приоткрыл её, но ничего не увидел и не услышал. Протиснувшись в квадратный проем шириной в два фута, он жестом приказал Барбаре следовать за ним.


Эта дверь была техническим входом, используемым для чистки шахты или удаления посторонних предметов. Они оказались в квадратной комнате, окруженной дверями, ведущими в другие шахты. Картер снял капюшон и повесил его сразу за дверью. Когда Барбара последовала его примеру, он закрыл дверь и подпер её. Затем он подошел к двери на другой стороне комнаты и приоткрыл её на щелку. В коридоре снаружи никого не было.


— То, что произошло снаружи, кассетное оружие... это шокировало тебя, — сказал он, желая убедиться, что Барбара справится с тем, что их ждет впереди. — Я не совсем привыкла к... Когда моих друзей убили, я запаниковала. Со мной всё будет в порядке. — Умница. Все охранники здесь безмозглые, почти как роботы. Мы должны относиться к ним как к роботам, — объяснил он. — Они расходный материал. Если мы хотим спасти остальных, мы не можем проявлять брезгливость, убивая стражу.


— Ты в порядке? — спросил он, прежде чем открыть дверь. — Справлюсь. Я понимаю логику, но я не убийца, — сказала она, сжимая в руке «Беретту» с глушителем, которую ей дал Шмидт. — Я уже говорила вам, я была убежденной пацифисткой, пока Зендал не убил моих коллег. Странно. Никогда не думала, что когда-нибудь изменюсь.


Картер сочувствовал женщине. Она прошла через ад. Но работа не ждала. Он снял свой небольшой рюкзак и расстегнул его. Поверх рубашки он надел белый лабораторный халат. Его «Люгер» был на месте под левой мышкой, а стилет — в ножнах на правом предплечье. Барбара последовала его примеру и заткнула «Беретту» за пояс.


— Хорошо. Сначала попытаемся связаться с учеными. Нам нужны разведданные и идентификация, — сказал Картер.


Они двинулись по коридору к двери, из-под которой пробивался свет. Картер жестом велел ей держаться позади, повернул ручку и с молниеносной быстротой ворвался в комнату.


Они оказались в тускло освещенной лаборатории. На каменных столах лежали частично завершенные клоны; рядом с ними, готовые к установке, лежали бионические руки и ноги. Груди двигались в унисон — человеческие сердца отбивали ровный ритм. Глаза следили за ними по комнате, но никто не произнес ни слова, тревога не была поднята.


— Это ужасно, — сказала она, прижав руку ко рту. — Может, оно и к лучшему, что ты это видела, — сказал он, стараясь говорить как можно тише. — Вспомни этот сборочный конвейер, когда придет время защищаться от них.


Они максимально тихо подошли к следующей двери. Картер распахнул её, и через долю секунды оба были внутри.


Двое клонов сидели у пульта с видеоэкранами. В отличие от обычных людей, они не колебались и не выказывали удивления. Они вскочили со своих стульев и бросились к Картеру почти так же быстро, как он вошел.


Картер уклонился от первого клона, и острое, как игла, лезвие Хьюго (стилета) скользнуло между ребер второго. Прежде чем Картер успел повернуться к близнецу умирающего клона, гигант со стальной хваткой уже вцепился агенту AXE в горло смертельной хваткой.


Когда перед глазами поплыли красные пятна, а стилет со стуком упал на пол, Картер услышал глухой хлопок, и руки разжались. Он упал на колени, всё еще чувствуя головокружение, и увидел Барбару с пистолетом в руке — она направила дымящееся дуло на клона. Смертельно раненное существо рухнуло на Картера, сбив его с ног.


— Вы в порядке? — спросила Барбара, оттаскивая от него мертвого охранника. — В норме, — сказал он, потянувшись за Хьюго. Она выглядела лучше, чем несколько минут назад. Действие оказало на неё успокаивающее влияние вместо шока. Хорошо. С ней всё будет в порядке.


Картер на мгновение выкинул мысли о ней из головы и осмотрел стену перед собой. Там была разложена и подписана схема всей подводной установки. — Посмотри сюда, — сказал он, подзывая её. — Большая часть пространства разделена на секции. Квартиры ученых здесь. — Он указал на секцию на доске. — Похоже, мы сейчас здесь. — Не очень-то близко, — вздохнула она. — Мы и не думали, что будет легко. Пошли.


Они переходили из коридора в коридор, стараясь выглядеть довольными и уверенными, словно имели полное право здесь находиться. Они почти добрались до жилого сектора гражданских, когда их остановили.


На этот раз никто из них не колебался. Как только двое подозрительных охранников спросили их имена и начали снимать с плеч винтовки, один получил пулю в грудь из «Беретты», а другой — стилет в сердце.


— Здесь кладовая, — прошептала ему Барбара, придерживая дверь, пока он затаскивал внутрь мускулистых клонов. — Нам нужно идти дальше, — поторопил он. Прежде чем двинуться дальше, он вытер кровь с пола одной из голубых туник, которые носили все клоны.


Гражданские апартаменты выглядели так же, как и все остальные комнаты, выходящие в коридоры. Они были просто пронумерованы. — Нам нужна одна пара. Мы попытаемся выйти на них, чтобы они послужили связующим звеном с остальными. И нам нужны пропуска, — сказал он, положив руку на ручку первой двери справа.


В дальнем углу на кровати спал одинокий мужчина. — Это может быть сектор для одиночек, — прошептал он, закрывая дверь.


Барбара попробовала дверь на другой стороне. В комнате на двуспальной кровати спала пара. Обстановка была спартанской. Помимо кровати, в комнате были только два стула, комод, одно зеркало и одна картина.


— Зажми женщине рот ладонью и приставь пистолет к её голове, — приказал Картер, перебрасывая Хьюго в правую руку и прижимая острие к шее мужчины. — Просыпайся, — прошипел он на ухо мужчине. — И не двигайся, иначе ты труп.


Мужчина вздрогнул, выходя из глубокого сна, так что стилет вонзился ему в кожу. Глаза жены были полны ужаса над тонкой рукой Барбары. — Замрите, и мы не причиним вам вреда, — сказал Картер как можно спокойнее. Он кивнул Барбаре: — Всё в порядке. Убери руку.


— Кто вы? — первой спросила женщина, пребывая в ужасе. — Агенты правительства Соединенных Штатов, посланные спасти вас, — сказал Картер. — От чего? — искренне удивился мужчина. — Неужели вы не знаете? Зендал — угроза для всего мира. Он планирует украсть атомное оружие и шантажировать США и другие державы, — добавила Барбара. — Это чепуха, — усмехнулся мужчина. — Доктор Зендал — гений. Те, кто управляют правительствами, просто не ценят его вклад в науку. — Вы продолжите работать на человека, который намерен потопить американское военное судно, чтобы украсть ядерное оружие? — спросила Барбара. — Что вы за люди?


Картер отмахнулся от неё. — Дай мне кожаный футляр и держи их на мушке, — приказал он. Он ввел дозу усыпляющего препарата, который вырубит их на несколько часов. — Бесполезно, — сказал он ей во время работы. — Они не поймут нашу логику, пока не закончится действие препарата для контроля сознания, на котором он их держит. Забираем их пропуска и делаем то, за чем пришли, — сказал Картер, убирая шприцы обратно в футляр и кладя его в карман её халата. — Ты помнишь, какой из них — «сыворотка правды»? — Без проблем, — ответила она. — Согласно схеме, которую мы видели, кухни находятся на следующем уровне, недалеко отсюда. — Мне нужно пройти чуть дальше. Встретимся у вентиляционной шахты через час. Мы не можем позволить себе задерживаться дольше, — сказал он ей. — Увидимся там, — сказала она, направляясь к двери. — Барбара, — окликнул он её. — Выбери повара, который спит один, желательно постарше остальных. И его нельзя оставлять в живых, чтобы он не предупредил Зендала о том, что ты нейтрализовала его наркотик.


— Что, черт возьми, это значит? — «Сыворотка правды» Ховарда очень тяжела для сердца. Передозировка вызовет фатальный сердечный приступ. — Я не уверена, что смогу это сделать, — сказала Барбара, и по её левой щеке покатилась слеза.


Картер сделал два шага к ней и прижал её к себе. — Я никогда не убиваю, если в этом нет крайней необходимости, — прошептал он ей на ухо. Он гладил её по спине, пока она не успокоилась. — Если повар сообщит людям Зендала, все здесь в конечном итоге погибнут вместе с ним. Мы должны освободить сотни людей. — Но разве я не могу использовать снотворное... — Ему, возможно, придется пробыть в отключке сорок восемь часов или больше, — напомнил ей Картер. — Этого недостаточно. — Я смогла выстрелить, когда... ну, вы знаете... когда вы были в опасности... те клоны. Но это... это так хладнокровно.


— Я знаю, — мягко сказал Картер. — Но этот повар, вероятно, знает, что он делает с этими людьми. Скорее всего, он делает это ради денег... тот же тип мышления, который оправдал бы смерть твоих друзей просто потому, что они встали на пути.


Она молчала целую минуту, тяжело дыша в его объятиях. — Послушай, Барбара, я вообще не хотел, чтобы ты подвергалась этому. Жди меня у вентиляционного канала и держи наш путь к отступлению открытым. — Нет, — твердо сказала она. — Я сказала, что сделаю это, и я сделаю.


Он поднял её лицо к своему, чтобы заглянуть ей в глаза. Её карие глаза покраснели от пережитых эмоций, но челюсть была плотно сжата. — Пошли, — сказала она.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Коридоры походили на многие из тех, что Барбаре доводилось видеть раньше: сборные секции, которые легко соединялись, но выглядели стерильно. Неподалеку от комнаты, которую она только что покинула, ее внимание привлекла красная табличка «Выход». Она открыла дверь, ведущую на лестничную клетку. При тусклом свете она взглянула на приколотый к одежде идентификационный бейдж. Согласно ему, она была доктором Рут Маршалл. Фотография не имела с ней даже отдаленного сходства.


«Что, черт возьми, я здесь делаю?» — спрашивала она себя, поднимаясь по ступеням. Все казалось таким нереальным. Было почти невозможно осознать, что она находится на глубине тысячи футов ниже уровня моря и выслеживает шеф-повара с намерением его убить.


К счастью, она никого не встретила, когда открыла дверь на следующем уровне и огляделась. Стояла глухая ночь. Охрана была на посту, но это был лишь дежурный состав. Если повезет, она сможет закончить свое дело, не столкнувшись ни с кем.


Барбара не сомневалась, что цель близка. Она чувствовала запах кухни — безошибочный аромат недавно вымытых раковин, отдраенных кастрюль и остатков еды в труднодоступных местах. Чего она не знала, так это спят ли повара поблизости. Это было лишь предположение. Ей следовало спросить об этом Рут Маршалл.


Она толкнула одну из дверей. Петли протестующе скрипнули, и какой-то мужчина перевернулся во сне. В комнате пахло несвежей едой — характерный признак работника кухни. Комната была маленькой и неопрятной, совсем не такой, какую ожидаешь увидеть у шеф-повара.


Еще три такие же комнаты. Она проверила их все, но не нашла того, кто ей был нужен. Однако кухни располагались рядом с дверью, которую она открыла последней. Она побрела по тускло освещенному пространству, мимо раковин из нержавеющей стали, разделочных столов и рядов подвешенных ножей, которые отбрасывали жуткие тени на кафельные стены.


В дальнем конце она обнаружила кабинет; беглый взгляд на бумаги показал, что это счета за продукты и утварь. Кабинет человека, которого она искала.


Дверь из кабинета вела дальше, и она толкнула ее. В спальне гораздо большего размера спал мужчина. Ночник, включенный в розетку у другой двери, освещал внутреннюю часть ванной комнаты. Мужчина повернулся на спину и захрапел. Звук вдоха и выдоха был ужаснее, чем хрюканье свиньи у корыта. Огромная туша мужчины содрогалась при каждом вдохе, а стакан на прикроватной тумбочке, наполовину заполненный зеленой жидкостью, в которой плавали его вставные зубы, мелко дрожал, из-за чего жидкость находилась в постоянном движении.


Это был ее объект. Она закрыла дверь и заперла ее на замок. Кожаный футляр со шприцами, хоть и был небольшим, казался тяжелым в руке. Она открыла его и наполнила шприц «фирменной» сывороткой правды Шмидта.


Этот страдающий ожирением человек на кровати казался идеальным кандидатом на сердечный приступ даже без ее помощи, подумала Барбара, убирая ампулу обратно в отделение.


Барбара Уолл положила шприц на прикроватный столик. Она вытащила «Беретту» из-за пояса, прижала ствол ко лбу спящего и надавила.


Сначала открылся один глаз, затем другой. Круглое, обрюзглое лицо пошло морщинами, когда он скривился от страха. Комнату наполнил запах мочи. У мужчины был слабый мочевой пузырь, что объясняло и ночник, и открытую дверь в ванную. Это не помогало. Барбара догадывалась, что она, вероятно, напугана гораздо сильнее, чем он.


— Я не причиню вам вреда, если вы будете сотрудничать, — сказала она, взяв одну из его рук в свою и заламывая запястье. — Не больше, чем необходимо, — добавила она, зная, что это ложь.


Шеф-повар издал стон, когда его запястье отозвалось резкой болью. Это был излюбленный полицейский захват для конвоирования строптивых заключенных. Когда люди стоят, это обычно заставляет их подняться на цыпочки. В постели же мужчине оставалось только терпеть.


— Перевернись на живот, — приказала Барбара, все еще удерживая вывернутое запястье. Он осторожно зашевелился, оберегая руку и пытаясь ослабить давление. Когда он оказался на животе, уткнувшись лицом в подушку, стоны прекратились, и он начал плакать. — Не бейте меня... не убивайте меня... — умолял он.


— Где ты прячешь наркотик, которым кормишь людей? — спросила она, надеясь, что есть какой-то способ избежать убийства. Она засунула пистолет обратно за пояс и потянулась за шприцем. — Я никого не кормлю... Не надо, пожалуйста, — заскулил он, растягивая последнее слово в мольбе о пощаде.


Она подняла шприц вертикально, чтобы выпустить воздух, хотя на самом деле было неважно, вызовет ли она у него эмболию, а затем вонзила иглу в мягкую часть предплечья. Он дернулся и вскрикнул: — Вы убили меня! Что вы...?! — вопрос оборвался, когда его тело обмякло. Она отпустила его запястье и с большим трудом сумела перевернуть его на спину.


У Барбары не было опыта в допросах, но однажды она видела, как психиатр использовал сыворотку правды. Первым вопросом, который тот задал, было имя пациента. Возможно, это был своего рода тест.


— Как тебя зовут? — спросила она. — Бенджамин... Бенджамин... — Твое полное имя? — потребовала она. — Солтер. Бенджамин Солтер.


Впервые за много часов она немного расслабилась. Дверь была закрыта. Остальные спали — стояли ранние предрассветные часы, и самую трудную часть работы она выполнила.


— Хорошо, Бенджамин. Слушай мой голос и скажи мне, почему ты здесь? Почему ты работаешь здесь шеф-поваром? — Почему? — казалось, он переспросил самого себя. — Они мне платят. — Платят больше, чем другие? — Больше. За риск. — Но за эти деньги ты должен что-то делать. Что еще входит в твои обязанности? — Просто кормить их всех. Кормить рабочих. Кормить охрану. Кормить других поваров, всю прислугу, кормить хозяина и его людей.


Она помедлила перед следующим вопросом. Его лицо начало приобретать розоватый оттенок. Дыхание стало прерывистым. — Ты подмешиваешь рабочим в еду что-то особенное, не так ли? Очень хитро. Это держит их в узде, чтобы они делали то, что хочет хозяин. — То, что хочет хозяин, — повторил он; его дыхание стало тяжелым, лоб покрылся потом, а руки начали судорожно скрести грудь.


— Где ты это хранишь? — тревожно спросила она. Ей не нравился его вид. — Что ты добавляешь им в еду? — Мука. Особая мука. Жестяная банка на верхней полке. С добавкой, которую мне дал Зендал. — Какого она цвета? Как она выглядит? — спросила она, видя, как на его лице проступает выражение сильной боли. — Красная банка. Красная металлическая банка. — Остальные знают? Те, кто работает с тобой? — Дураки, — проговорил мужчина, затихая на кровати; его руки упали вдоль туловища, простыни пропитались потом. — Они просто трутни. Что им знать?


Она принесла полотенце, смоченное в холодной воде, и начала вытирать ему лоб. Он замер. Слишком неподвижно. Она приложила руку к сонной артерии на его шее и не обнаружила пульса. — О Боже! — простонала она, опускаясь на колени. — Я убила его!


Картер быстро шел по коридору, производя впечатление человека, занятого важным делом. Его идентификационный бейдж был ничуть не лучше, чем у Барбары. Доктор Фрэнк Маршалл на фото был лысым. Картер потратил мгновение, чтобы подправить фотографию, но это мало помогло.


Центр связи находился почти в самом сердце огромного комплекса, гораздо дальше, чем место задания Барбары. Картер запоминал каждый поворот в лабиринте коридоров, через которые он пробирался к своей цели. Ему встретился только один охранник, и этот здоровяк — клон — не обратил на него внимания. Следующий вопрос заключался в том, кто окажется в помещении в такой час и удастся ли ему провернуть свой грандиозный блеф.


Бесконечные коридоры из сборных секций наконец закончились у огромного зала в каверне, который Картер уже видел раньше. Узел связи представлял собой огромное застекленное помещение на своего рода антресольном этаже. Туда можно было подняться по винтовой стальной лестнице, идущей от пола каверны. Картер был бы на виду с того самого момента, как ступил бы в главную пещеру, и до тех пор, пока не оказался бы внутри стеклянного бокса.


Волоски на загривке встали дыбом. Это всегда было для него верным признаком того, что за ним наблюдают. Это была одна из причин, по которой он не питал любви к технологиям, связанным с его уникальными талантами. Это сверхъестественное шестое чувство не раз спасало ему жизнь, но оно не работало против видеокамер или электронного прослушивающего оборудования.


Он дошел до основания винтовой лестницы и начал подъем. Никто его не остановил. Окликнули его только тогда, когда он вошел в центр связи и оказался лицом к лицу с двумя дежурными техниками.


— Вы кто? — спросил один из них, оторвавшись от технического руководства. Перед ним на верстаке лежал разобранный видеомонитор. — Фрэнк Маршалл, — ответил он без колебаний. — Где здесь пульт системы оповещения? — Вы откуда взялись? — настаивал мужчина. Второй техник поднял глаза от работы над электронной схемой, но ничего не сказал.


— Прибыл сегодня. Чтобы добавить несколько автоматических объявлений в систему, — сказал Картер, помахивая небольшим прибором перед лицом первого техника. — Распоряжение Его Превосходительства. — Вон та стена, вторая полка, — сказал мужчина.


Картер больше не произнес ни слова и занялся своим делом. Когда он закончил подсоединять прибор к сети, он почувствовал, что первый техник стоит у него за плечом. — Что вы делаете? — спросил тот. — Записываю объявление, которое Его Превосходительство сможет активировать дистанционно, когда будет готов. Что-то вроде инструкции по эвакуации, — сказал Картер, зная: чем ближе его легенда к правде, тем больше шансов, что она сработает.


— Эвакуация? — переспросил второй. — Пожалуй, в этом есть смысл. Нам придется убираться отсюда к чертовой матери, когда всё закончится, — сказал он, возвращаясь к своему верстаку. — Когда «всё» закончится? — спросил Картер. — Вам не сказали? — Нет. — Значит, вам и не положено знать. Так здесь всё устроено, приятель, и тебе лучше к этому привыкнуть. — Хуже, чем в гребаной армии, — проворчал Картер, стараясь оставаться в образе.


— Только не вздумай говорить такое при них. Эй, вы куда? — спросил техник. Из этих двоих он явно был старшим. — Я вообще-то не на смене, — сказал Картер. — Просто меня беспокоило, что эта мелкая работенка не сделана. — Только не будь слишком уж старательным, — осадил его мужчина. — А то мы на твоем фоне будем плохо выглядеть. Ты меня понял? — Конечно. Извините. Я усвоил урок. За что платят, то и получают, верно? Ни больше, ни меньше. — Вот именно. Увидимся позже в столовой.


Упоминание о еде направило мысли Картера к Барбаре. — Во сколько завтрак? — спросил он, открывая дверь на лестницу. Мужчина посмотрел на часы, и Картер тоже глянул на него. — В шесть часов. Через полтора часа.


«Полтора часа... Барбара может закончить как раз к тому моменту, когда кухонный персонал заступит на смену», — подумал он. Он спустился по лестнице и пересек огромный амфитеатр каверны с хмурым видом.


— Киллмастер, я полагаю? — произнес голос позади него, и в его тоне сквозил явный сарказм.


Картер резко развернулся, уже сжимая в руке «Люгер», но обнаружил Зендала в окружении полудюжины клонов, каждый из которых наставил на него винтовку. Он знал, что их скорость реакции почти не уступает его собственной. К тому времени, как он успеет сделать хотя бы один выстрел, они изрешетят его сталью из шести винторок, выпускающих более семисот пуль в минуту. Он мог бы убить Зендала, но тогда погиб бы сам, а Барбара осталась бы в ловушке. Это была слишком высокая цена. Он решил выжить, чтобы продолжить бой в другой раз.


Стоя на коленях, пока под ней лежало тело огромного мертвого человека, Барбара Уолл услышала звуки позади себя. Помощники повара уже встали и начали готовить завтрак. Она выругалась сквозь зубы. Что, черт возьми, ей теперь делать?


Она взглянула в зеркало в ванной. Ей пришла в голову идея. Она распустила свои длинные светлые волосы, которые были собраны в пучок во время задания, и они в беспорядке рассыпались по плечам. Она взъерошила их пальцами, перестегнула лабораторный халат так, чтобы пуговицы не совпадали с петлями, и направилась к двери.


На полпути к выходу ее осенила еще одна мысль, и она вернулась к постели. С отвращением она стянула пижамные штаны с огромного зада мертвеца, оставив его голым ниже пояса. Она расстегнула его куртку и сходила в ванную за парой полотенец. Она разбросала их двумя смятыми кучами на полу рядом с кроватью, затем отступила, чтобы оценить работу. Перед ней был типичный образ пресыщенного мужчины — человека, совершенно вымотанного ночной оргией и едва успевающего вовремя приступить к работе.


Замок громко щелкнул под ее рукой. Все четверо работников кухни посмотрели на дверь, когда она выскользнула наружу и медленно закрыла ее за собой, позволив им на мгновение мельком увидеть мужчину на кровати.


Мужчины замерли с ложками в руках, их белые колпаки упирались в потолок; они ухмылялись ей.


— Я должна проверить приправы, — сказала она, направляясь к полке, на которую указал покойник. — Вы из какого отдела? — спросил один из мужчин с похотливой ухмылкой. — Странные у вас часы работы. — Из медицинского, — огрызнулась она, делая вид, что пытается правильно застегнуть халат и смущенно поправляя волосы рукой. — Обязана проверять кухни раз в месяц. — Никогда не слыхал ни о каких проверках, — вставил другой повар. Он был не самым сообразительным и не сразу понял «шутку». — Выборочные проверки, — отрезала она. — И что же вы проверяли в спальне шеф-повара? — спросил первый, едва сдерживая смех. — То да се, — ответила она, глядя ему прямо в глаза и удерживая взгляд, пока он не отвернулся.


Она нашла красную жестяную банку, которую искала, и попробовала содержимое кончиком пальца. Она была уверена, что нашла именно то, что нужно. — В этой муке личинки, — заявила она, вываливая содержимое банки в ведро с отходами, где оно осело на дно среди кофейной гущи, вытопленного жира и яичной скорлупы. — Ваш босс просил передать, что он проспит подольше, — добавила она, направляясь к выходу. — Уверена, вы справитесь и без него, — сказала она, впервые улыбнувшись и выдав при этом лучшую актерскую игру в своей жизни.


Пот лил ручьями по ее спине, пропитывая халат, когда дверь за ней закрылась. Она услышала взрыв хохота на кухне и невольно улыбнулась сама, когда к смеху присоединились все мужчины.


Маршрут назад к вентиляционной шахте выжегся в ее памяти. Если Картер уже ждет, они смогут выбраться отсюда немедленно. «Пожалуйста, Боже, пусть он меня ждет», — твердила она про себя. Если она придет первой, она не знала, выдержат ли ее нервы такое напряжение. Когда она огибала угол коридора, погруженная в свои мысли, она наткнулась на группу клонов, которые вели Картера. Человек, которого она приняла за Зендала, шел следом.


Барбара потянулась за «Береттой», но один из клонов вскинул винтовку и ударил ее прикладом в подбородок. Она тяжело рухнула, ударившись головой об пол.


Картер пришел в сознание и почувствовал пульсирующую боль в голове. Сцена произошедшего восстановилась слишком ясно. Когда Барбара упала, он бросился ей на помощь — и это было последнее, что он помнил.


Он попытался оценить ситуацию. Его запястья были связаны, он был обнажен и подвешен так, что подошвы ног едва касались пола. В районе поясницы и ниже ягодиц он был привязан к какому-то движущемуся объекту, который, как и он, раскачивался на веревке.


Это была Барбара. Они были привязаны друг к другу спина к спине, абсолютно голые. Ее голова склонилась набок, безвольно свисая, глаза были закрыты.


— Барбара, — позвал он. — Барбара. Он попытался пошевелиться, чтобы привести ее в чувство, но ему оставалось только ждать, когда она придет в себя сама.


Медленно она открыла глаза. — О-о-ох, моя голова, — простонала она. Затем она осознала, что привязана, обнаженная, к другому человеку. Она ахнула: — Что, черт возьми...?! — Не скромничай. Нам нужно выбраться отсюда, и для этого понадобятся все наши мозги. — Мои мозги слишком болят, — пробормотала она.


Внезапно дверь распахнулась, и вошел Зендал, сопровождаемый кем-то, кто не был клоном. Этот человек, по всей видимости, командовал клонами. «Возможно, начальник службы безопасности», — подумал Картер.


Барбара бессильно привалилась к нему, закрыв глаза. — Снимите их, — приказал Зендал. — Женщину положите на стол. Мужчину держите так, чтобы он мог видеть.


Их срезали, и восстановившееся кровообращение отозвалось болью в конечностях. Но это было лучше, чем висеть, как туша говядины. Он стоял между двумя клонами. Их стальные тиски держали его, пока Зендал занимался Барбарой.


Зендал налил стакан воды и поднес к ее губам. Она моргнула и посмотрела на него. Когда до нее дошло осознание происходящего, она открыла рот в немом крике и попыталась прикрыть наготу руками. — Что вы сделали с моей одеждой? — потребовала она ответа.


Картер стоял и восхищался ею. Она создавала именно ту атмосферу, которая была ему нужна. Будь клоны обычными людьми, они бы во все глаза пялились на нее, но они смотрели прямо перед собой. Однако на начальника службы безопасности это подействовало иначе. Роскошное тело и открытая грудь заставили его погрузиться в собственные эротические фантазии.


— Шнайдер, принеси поднос, — сказал Зендал. Шнайдер не шелохнулся. Его глаза были прикованы к руке, прикрывавшей ее пах. — Неси чертов поднос, я тебе сказал! — закричал на него Зендал.


Мужчина неохотно оторвал взгляд от женщины и поднес поднос со шприцами к маленькому столику рядом с Зендалом, после чего его глаза снова вернулись к «зоне интереса».


Зендал подготовил шприц и поднял его так, чтобы Картер видел. — Ты ведь знаешь, на что это способно? Она расскажет нам все, что знает, и превратится в «овощ». Почему бы тебе не избавить меня от лишних хлопот, Картер? — Она ничего не знает. Это пустая трата времени.


Барбара выбрала идеальный момент. Она убрала руку от паха и схватила Зендала за локоть. Другой рукой она всадила шприц в руку мужчины и соскользнула со стола.


Картер чувствовал, что произойдет нечто подобное, и вырвался из рук клонов, как только их хватка ослабла. Он сделал кувырок в воздухе и нанес каждому по удару пяткой в стиле карате, пока Барбара применяла свои лучшие приемы против того, кого звали Шнайдером.


Картер бросился к куче одежды у двери, где лежал его «Люгер». Барбара схватила свою «Беретту» почти так же быстро. Один из клонов, почти придя в себя, бросился на Картера, и две 9-миллиметровые пули из «Вильгельмины» (Люгера) снесли ему макушку. Пока Картер целился во второго клона, он услышал два глухих хлопка «Беретты» и звук пуль, вонзающихся в податливую плоть.


Когда второй клон сполз по дальней стене с 9-миллиметровой дырой в сердце, Картер обернулся и увидел Барбару: светлые волосы в беспорядке, карие глаза сверкают, а из опущенного ствола автомата снова идет дымок.


— Уходим отсюда, — буркнул он, начиная одеваться. — Это безумие. Я не чувствую ни капли вины, — сказала она. — Одевайся и уходим! — поторопил он ее. — У нас сейчас нет времени на передовицы.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Барбара бросилась к двери и в пустую комнату дальше по коридору, прижимая одежду к себе. Картер последовал за ней. Они одевались в темноте, а шум в коридоре подсказывал им, что плоды их трудов уже обнаружены.


Картер почувствовал себя чертовски лучше, когда оружие было на месте, а враг временно выведен из игры. Если бы он мог убить Зендала до того, как Барбара вколола ему препарат, это избавило бы их от многих проблем, но он должен был думать о сотнях невинных людей, все еще запертых в этой подводной тюрьме.


Им нужно было спешить. Место кишело клонами Зендала, и их становилось всё больше по мере распространения тревоги. Они вышли в коридор, спросили у заспанной пары, что происходит, и на несколько секунд смешались с толпой любопытных, пока не растворились в обстановке. Затем они ускользнули в направлении вентиляционной шахты.


— Служба безопасности Зендала окружит скалу водолазами, — предупредил Картер. — Нам нужно добраться до подводных буксировщиков как можно быстрее. — Я сразу за тобой, — сказала Барбара; в ее голосе слышался страх. Картер понимал это чувство. Было бы неестественно, если бы она не боялась. Вопрос был в том, выдержит ли она это напряжение.


— Вы куда собрались? — произнес металлический голос позади них.


Картер обернулся и увидел клона, вскидывающего винтовку. Грохот «Беретты» Барбары прозвучал как пушечный выстрел в тесном пространстве коридора. Его было слышно за сотни ярдов. Пока клон выронил оружие и рухнул на пол, Картер схватил ее за руку и потащил за собой, думая о том вопросе, который он только что задал самому себе. Она ответила на него с лихвой, среагировав в чрезвычайной ситуации в точности так, как это сделал бы он сам. Она была в порядке, даже более чем в порядке. Удивительно, как одни люди в критической ситуации способны на подвиг, в то время как другие пасуют.


Его раздумья не помешали им двигаться быстро. Когда они миновали последний поворот рядом со своей шахтой, ему пришлось выпустить ее руку и одним плавным движением пустить в ход «Вильгельмину». Он уложил одного клона выстрелом в голову, а охранника — точным выстрелом в сердце. Когда они пробегали мимо, клон сползал по стене перегородки, и его жидкости растекались по кафельному полу — разноцветные гидравлические смеси вперемешку с кровью. В ту микросекунду, пока эта картина запечатлелась в мозгу Киллмастера, они уже проскочили мимо и оказались в комнате, где находилось основание вентиляционных шахт.


Барбара замерла в замешательстве перед множеством шахт. Картер решительно открыл ту дверь, которую пометил нацарапанной звездочкой на краске.


— Надень капюшон гидрокостюма, чтобы мы могли общаться, — крикнул он ей уже из шахты. — И осторожнее с этим чертовым вентилятором. Он всё еще работает на полных оборотах.


Теперь он использовал систему связи Говарда Шмидта. — Ты меня слышишь? — спросил он.


Было бы неестественно, если бы она не боялась. Вопрос заключался в том, выдержит ли она это напряжение.


— Вы куда собрались? — раздался сзади металлический голос.


Картер обернулся и увидел клона, вскидывающего винтовку. Грохот «Беретты» Барбары прозвучал как пушечный выстрел в тесном пространстве коридора. Его было слышно за сотни ярдов. Пока клон выронил оружие и рухнул на пол, Картер схватил ее за руку и потащил за собой, думая о том вопросе, который он только что задал самому себе. Она ответила на него с лихвой, среагировав в чрезвычайной ситуации в точности так, как это сделал бы он сам. Она была в порядке, даже более чем в порядке. Удивительно, как одни люди в критической ситуации способны на подвиг, в то время как другие пасуют.


Его раздумья не помешали им двигаться быстро. Когда они миновали последний поворот рядом со своей шахтой, ему пришлось выпустить ее руку и одним плавным движением пустить в ход «Вильгельмину». Он уложил одного клона выстрелом в голову, а охранника — точным выстрелом в сердце. Когда они пробегали мимо, клон сползал по стене перегородки, и его жидкости растекались по кафельному полу — разноцветные гидравлические смеси вперемешку с кровью. В ту микросекунду, пока эта картина запечатлелась в мозгу Киллмастера, они уже проскочили мимо и оказались в комнате, где находилось основание вентиляционных шахт.


Барбара замерла в замешательстве перед множеством шахт, открывшихся перед ними. Картер решительно открыл ту дверь, которую пометил нацарапанной звездочкой на краске.


— Надень капюшон гидрокостюма, чтобы мы могли общаться, — крикнул он ей уже из шахты. — И осторожнее с этим чертовым вентилятором. Он всё еще работает на полных оборотах.


— Убирайся оттуда к черту как можно быстрее! — крикнул он, и его слова сопроводил лай «Люгера». — Что происходит? — крикнула она ему в ответ, стараясь не поддаваться панике и перебирая руками трос; она была уже почти у самого верха.


Сначала он не ответил. Она услышала еще два выстрела и треск автоматической винтовки. Звук казался далеким. Снизу по ней не стреляли. Но Картер находился между ней и врагом. — Вы в порядке? — позвала она, ее дыхание было прерывистым от последнего рывка к вершине. — В норме. Но нам нужно быстро влезть в гидрокостюмы и уводить отсюда буксировщики, — сказал он, выбираясь вслед за ней из верхней части трубы. — У тебя руки в крови, — добавил он, заметив кровь, капающую из ее порванных перчаток. — На. Надень мои перчатки поверх своих. Мы не можем оставлять кровавый след в воде. Акулы чуют и выслеживают малейшую каплю.


Картер натянул гидрокостюм, следя за тем, чтобы Барбара не отставала. Она уже надела свой и затягивала лямки воздушных баллонов. Когда он был готов к погружению, он осмотрел ее и понял, что длительные тренировки приносят плоды. Она была готова к воде так же, как и он. Ему не нравилось входить в незнакомую воду у берега головой вперед или даже кувырком назад, как с вышки. Он прыгнул с уступа «бомбочкой», поджав под себя ноги, стараясь сделать погружение как можно более неглубоким. Его расчет оказался верным. Его ноги коснулись другого уступа в нескольких футах под поверхностью, но не настолько сильно, чтобы получить травму. Он увидел, как она последовала за ним в нескольких футах в стороне, и когда пузырьки рассеялись, понял, что с ней тоже всё в порядке.


Буксировщики должны были быть где-то рядом, в нескольких футах под поверхностью. Он греб ластами, держа фонарь перед собой. Сзади он видел отсвет ее луча. У буксировщиков он наткнулся на двух клонов — те осматривали аппараты, хватаясь за поручни и пытаясь нащупать управление. — Гаси свет, — сказал он Барбаре, — и не двигайся.


К тому времени как он подплыл со стилетом в руке, буксировщики уже были отвязаны и свободно дрейфовали. Клоны пытались сообразить, как их запустить. Картер атаковал, помня о почти сверхчеловеческой силе этих существ. Длинный тонкий нож мелькнул один раз, и море наполнилось кровью из перерезанной артерии. В тусклом свете она выглядела как черное облако, почти скрывшее вторую фигуру. Тот уже отвернулся от буксировщика и наставил свое газовое оружие на Киллмастера.


Картер крутанулся в воде, ныряя под облако крови, в то время как гарпун просвистел над его головой. Он вынырнул сбоку от клона, скрытый темным пятном, и вскинул нож в молниеносной дуге, пронзив великана между третьим и четвертым ребром с левой стороны груди.


Их маски находились менее чем в футе друг от друга. Картер увидел выражение удивления в нечеловеческих глазах и начало агонии. Он не стал терять времени в кишащих акулами водах. — Чисто! Хватай свой буксировщик и убираемся отсюда к чертовой матери! — крикнул он. Барбара оказалась рядом через секунду; ее аппарат завелся и развернулся в сторону острова, где их ждали Шмидт и его яхта. — За мной, — сказал Картер. — Беру курс сто девяносто градусов. Сделаем широкий крюк и подойдем к Говарду, когда убедимся, что у нас нет хвоста.


— Я тебя вижу. Я... Внезапно наступила тишина. Картер обернулся и увидел ее позади себя, чуть правее. Небольшая акула вцепилась ей в ногу и дергала за конечность, пытаясь вырвать кусок плоти. — Вижу тебя, Барбара! Можешь говорить? — Пока он говорил, он видел, как приближаются другие акулы. — Она вцепилась в мою ласту, но я ничего не могу сделать! У нее... у нее слишком много сил! — Включай ускорители. Проверь, плотно ли сидит загубник, и давай на полную мощность.


Он ждал, наблюдая за схваткой. Акула, длиной не более трех футов, пыталась заглотить кусок побольше. Когда она раскрыла челюсти для очередного рывка, буксировщик рванул вперед, и ее острые как бритва зубы сомкнулись на краю ласты. Когда Барбара набрала скорость, почти скрывшись из виду, кусок резины остался в пасти акулы. Картер включил форсаж на своем буксировщике, едва удерживаясь, когда тот перешел на скорость, казавшуюся сверхзвуковой. — Ты в порядке? — спросил он. — В физическом смысле или в психическом? — парировала она. — Будешь в норме, — сказал он. — Подержим курс сто девяносто еще несколько минут, а потом вернемся к нашему острову на обычной скорости.


На скорости значительно выше сорока узлов они миновали полдюжины пловцов-клонов, которые обернулись, но не предприняли попытки погони. Хорошо. У врага будет совершенно ложный пеленг их курса. Когда они скрылись из виду, он приказал повернуть на запад и, наконец, вывел ее к их острову, к корме лодки Шмидта.


Пока Барбара методично отправляла в рот порции ростбифа, картофеля и салата, Картер ввел Шмидта в курс дела об их вылазке. — Плохо, что вы не смогли прикончить этого ублюдка, пока он был у вас в руках, — сказал Шмидт. — Слишком много неизвестных факторов. Мы знаем, что под его контролем находятся сотни ценных граждан. И я не мог быть уверен, что у него нет заместителя, который убьет их всех, если я прикончу Зендала. — А как ты соотносишь их жизни с новым военным кораблем и его экипажем? — Черт возьми, Говард. Я не Бог. Корабль — вещь заменяемая. Экипаж можно спасти, или большую его часть. Они профессионалы. А ученые — жертвы. — Он прав, — подала голос Барбара между укусами. — А что Бреннер? Он будет выслеживать новый корабль. Он может быть на месте через несколько часов. — Я на это и рассчитываю, — сказал Картер. — Если Зендал будет следовать плану, он разрежет корабль по ватерлинии. Не думаю, что потерь будет много. Суда поддержки Бреннера должны прибыть вовремя, чтобы спасти экипаж.


— Время должно быть рассчитано идеально, — заметил Шмидт. — Позвольте мне изложить, как я это вижу, и согласны ли вы. Вы двое должны быть наготове со своими буксировщиками неподалеку от корабля в момент удара. Вы подаете мне сигнал, и я запускаю оповещение для ученых, чтобы они убирались. — В самом простом виде — да, — сказал Картер. — Но я беспокоюсь о тебе. Мне не нравится оставлять тебя здесь. Ты будешь чертовски уязвим, если какая-нибудь разведгруппа Зендала в конце концов раскусит твой камуфляж. — Но я буду не один, Картер, — сказал Шмидт и ухмыльнулся. Затем он поднял руку, призывая к тишине. — У меня на острове расставлены датчики. Они подают сигнал. У нас группа незваных гостей, рыщут поблизости. — Можешь сказать, сколько их? — спросила Барбара. — Точно нет. От пяти до десяти. Ближе к десяти, — объявил Шмидт.


— У тебя есть какой-нибудь арсенал на борту? — спросил Картер. — Немного. Снайперская винтовка М-14 с глушителем. Часто используется спецназом. Иногда ее используют как инструмент ликвидатора. Укладывает полный магазин на тридцать патронов в пятидюймовый круг с двухсот ярдов. До того, как я ее немного подшаманил, ее называли ХМ-21. — Что еще? — спросил Картер, впечатленный М-14. — Я мог бы разобраться с ними с помощью винтовки, но что если их окажется реально много и они пойдут плотной группой? — Я адаптировал гранатомет от М-16 под эту М-14. Могу присоединить, если хочешь. Только это не совсем бесшумное оружие. — Сойдет, — сказал Картер, стягивая гидрокостюм и переодеваясь в черный комбинезон, найденный в рундуке. Немного грима на лицо, кепка грузчика — и он был готов к делу.


— Мне всё это совсем не нравится, — сказала Барбара, откладывая вилку. — Что если ты наткнешься на целую армию этих штук? — Позволь ему делать это по-своему, дорогая, — сказал Шмидт. — Это его работа. За его словами последовало долгое молчание. У Барбары из глаза выкатилась слеза, и она отложила столовые приборы. Не говоря ни слова, она поднялась из-за стола, протиснулась мимо них и направилась в носовую каюту. — С ней всё будет в порядке, — сказал Шмидт. — Конечно будет, — отозвался Картер, не особо в это веря. Ему совсем не нужны были истерики перед той жесткой вылазкой, которую он собирался предпринять. — Неважно. Я ушел. Погаси здесь всё, пока я не окажусь снаружи на безопасном расстоянии.


Шмидт щелкнул главным выключателем, и всё погрузилось в кромешную тьму. Картер стоял в салоне, проверяя расположение запасных магазинов и связок гранат. К тому времени, как он закончил проверку, его ночное зрение достаточно адаптировалось для выхода. Он подошел к лееру, приподнял маскировку и растворился в ночи.


Звезд не было видно. Плотные облака затянули небо, сделав ночь максимально темной. Киллмастер замер на мгновение, пока не начал видеть отчетливо, затем выбрал три ориентира, чтобы пометить путь назад к замаскированному кораблю. Он слышал голоса. Он застыл и прислушался. Десять. Нет. Больше. Как минимум дюжина.


Медленно, тщательно выбирая путь и осознавая, что нельзя шевельнуть ни единым камешком, он двинулся к самому высокому гребню маленького острова. Он увидел огни внизу справа от себя. Он поднес прицел винтовки к правому глазу и оперся на большой валун. Шмидт снабдил винтовку прибором ночного видения. Группа из шести человек стояла вместе, не двигаясь, вероятно, обсуждая стратегию. Он видел их так же ясно, как в полдень.


Одна граната покончила бы с ними всеми, но это подняло бы тревогу. Но куда делись остальные? Он повел прицелом влево и поймал одиночного часового. Убедившись, что человек совершенно один, он вдохнул, плавно нажал на спуск и почувствовал, как незнакомое оружие толкнулось в руках. Он быстро снова нашел цель. Тот лежал, в его голове была дыра размером с монету. Отлично. Таковы правила игры. Он видел комнату, где собирали клонов, и лениво подумал, не заменили ли они уже тех, кого он уничтожил. Сомневаюсь. Они с Барбарой не давали им скучать.


Он встряхнулся и выругался на свою несобранность. Он видел много хороших людей, погибших из-за подобных провалов в концентрации. Ладно. Где остальные? Он нашел часового слева и еще одного примерно в ста ярдах левее первого. Он вернулся к первому, вдохнул и плавно нажал на спуск. Мужчину отбросило на скалу за ним, непроизвольный стон вырвался из его губ. Картер мысленно выругался. Если он это услышал, то услышат и все остальные.


Он быстро снова перевел взгляд влево и обнаружил второго человека, который смотрел в сторону шума, поднимая винтовку и готовясь проверить, что случилось. Картер всадил пулю в стальной оболочке ему в грудь, а когда тот начал падать — еще одну в голову. М-14 была чудом. Он установил ее на одиночные выстрелы, но при желании мог стрелять и очередями. Отдача была контролируемой, а точность — идеальной. Звук каждого выстрела был не громче легкого хлопка. Единственным минусом был запах кордита, разносившийся в ночном воздухе.


Звук трения кожи о камень позади него привлек его внимание. Он дернулся вправо и вниз, когда нож ударился о скалу рядом с ним и упал у его ног. Преследователь был слишком самоуверен. Прежде чем тот успел пошевелиться, Хьюго оказался в правой ладони Картера, и лезвие нашло путь между ребер мужчины. Тот умер, когда Картер тихо опустил его на камни.


Четверо готовы. Он навел прицел на первую группу и обнаружил, что они всё еще стоят, пытаясь решить, что делать дальше. Возможно, он ошибся в подсчетах. Он просканировал остальную часть острова и обнаружил еще одного человека — одиночного клона, выставленного ниже и позади него. Он навел М-14 на последнего часового, сделал выстрел и услышал, как тот упал.


Он ждал и прислушивался. Группа внизу ничего не услышала. Ладно. Нужно идти за ними, и сейчас. Если они разделятся, задача станет вдвое сложнее.


Он двигался бесшумно, как тень. Прилив адреналина наполнил его энергией, обострив чувствительность каждого нерва в теле.


В пятидесяти футах Картер остановился и осмотрел лощину перед собой. Они всё еще были там, но спор, похоже, подошел к концу. Люди тянулись к оружию, которое отложили в сторону, готовясь к уходу.


Киллмастер пожалел, что у него не было времени получше освоить это уникальное оружие. Но раньше ему уже доводилось стрелять из подствольного гранатомета М-16. Он зарядил его, поднял ствол и нажал на спуск.


Звук выстрела показался вдвое громче, чем он помнил. Но до этого момента вокруг стояла мертвая тишина. Он увидел, как лица клонов и одного охранника повернулись к нему в тот миг, когда граната взорвалась в самой гуще группы.


Их разбросало во все стороны; все были ранены. Но Картер знал, что у маленькой гранаты не слишком большая убойная сила. Он забросил еще три штуки в круг поваленных людей, прежде чем боль, похожая на удар бейсбольной битой по черепу, окрасила всё в пурпурный цвет и закружила в черном вихре.


Картер боролся за самообладание. Только одно могло вызвать такой удар — невидимый враг. Он резко обернулся и увидел позади себя клона, державшего винтовку как дубину, уже занесенную для нового удара по голове Картера.


Хьюго оказался в его руке в результате рефлекторного действия. Когда огромная фигура снова опустила оружие, Картер ответил встречным ударом снизу вверх и пронзил нападавшего в грудину. Великан навалился на нож и рухнул Картеру на ноги. Голова всё еще шла кругом, и агент AXE не мог пошевелиться.


Он сидел, уязвимый, с тяжелым телом на ногах. Из-за двоения в глазах темное небо превратилось в холмы и овраги из бурлящих черных туч. Он сконцентрировался, собрав всю волю в кулак, и был вознагражден: как только он освободил руки, из-за скал выскочил еще один клон. Картер выстрелил ему в грудь и проводил взглядом его падение. Он вытащил ноги из-под мертвого клона, пошатываясь, поднялся и начал искать ориентиры, которые вывели бы его обратно к лодке Шмидта.


Путь назад был нелегким. В голове Картера пульсировала боль, а память давала сбои. Где, черт возьми, эта лодка? Он потратил драгоценное время, прочесывая всё побережье, пока не узнал выбранные ориентиры и не нащупал край маскировочного материала.


На мгновение он оказался залит светом, когда приподнял ткань и как можно быстрее скользнул под нее. Он только успел перелезть через банку лодки, еще не привыкнув глазами к свету, как к нему бросилась Барбара и обхватила его руками за шею.


— Ник! Мы думали, ты погиб! — воскликнула она, прижимаясь к нему так крепко, что он едва мог дышать. — Она слишком остро реагирует, — сказал Шмидт, поднимаясь по трапу из салона с широкой ухмылкой на лице. — Я говорил ей, что ты справишься. Ты всегда справляешься.


Картер высвободился из объятий, налил себе чашку кофе и сел в стороне от них. — Ну? — спросил Шмидт. — Пока чисто. Конечно, они пошлют группу на поиски пропавших. Наш худший враг — время. — У них и так хлопот полон рот, — сообщил ему Шмидт. — Экспериментальный корабль уже почти в зоне досягаемости. Скоро нам придется делать ход.


Картер посмотрел на Барбару. — Я не уверен, что мы все будем готовы, когда придет время, — сказал он. — Что это значит? — спросил Шмидт. — Это он обо мне, — ответила Барбара. — Он думает, что я расклеилась.


— Женщина может иногда поддаться эмоциям. Это не значит, что я не справлюсь с работой, — сказала она, откидывая волосы назад и начиная натягивать капюшон гидрокостюма. — Ты уверена, что сдюжишь? — спросил он тихим голосом, в котором слышалось неприкрытое беспокойство. — Великий Ник Картер понимает женщин не так хорошо, как я думала, — подразнила она его. — Конечно, справлюсь. Мое беспокойство о твоей безопасности не мешает мне выполнять свою работу. — А если меня зацепят? Ты всё равно закончишь задание или бросишь всё и бросишься ко мне под пули? — Мы не узнаем этого, пока не случится, верно? — Этого недостаточно, — сказал Картер, стараясь говорить твердо, но не отталкивая ее окончательно. — Если тебя зацепят, мне всё равно придется довести дело до конца. Я вернусь позже, чтобы помочь, если смогу, но работа — прежде всего.


Она не сводила с него глаз и молчала. Наконец она кивнула и продолжила надевать костюм. — Перед тем как я ушел, ты говорил, чтобы мы за тебя не волновались, что тебя здесь не будет, — сказал Картер, поворачиваясь к Шмидту. — Мне нужно иметь возможность видеть, что происходит в самом центре событий. Что-то вроде передового наблюдательного пункта. — И как ты намерен это сделать? Я не хочу, чтобы ты лез в пекло, — сказал Картер, качая головой. — Мне и за Барбарой приглядывать хватает. Не хочу потом стоять на ковре в управлении на Дюпон-Серкл, пытаясь объяснить Хоуку, как ты погиб и почему я позволил тебе подойти так близко к опасности. — Поднимитесь на палубу, — сказал Шмидт, направляясь по трапу из салона на носовую палубу, где была расчищена площадка в десять квадратных футов. Он сдернул брезент с груды оцинкованных труб и отступил.


— Что это? — спросила Барбара. — Вертолет, — ответил Шмидт, уже вовсю соединяя полые трубки друг с другом. Менее чем через пятнадцать минут он собрал легкую раму на колесах. Он поддел крышку небольшого ящика неподалеку и достал мотор из сплава. Тот встал под ротор и был подключен в считанные минуты. — На одном баке бензина он может продержаться в воздухе три часа. Если понадобится, использую один из спасательных кораблей как базу для дозаправки. Радиостанция на этой штуке будет достаточно мощной, чтобы подать вам сигнал, когда Зендал сделает свой ход, а я буду готов запустить оповещение в каверне. Вы действительно думаете, что ученые выберутся? — спросил он.


— Мы сделаем для них всё, что в наших силах, — сказал Картер. — Действие наркотиков должно прекратиться. Они уже задаются вопросом, почему они там находятся. — Думаю, они будут действовать быстро, когда услышат объявление, — добавила Барбара. — Меня беспокоит только то, сколько времени уйдет на разгрузку двух подлодок и выход в море. Возможно, им придется отбиваться от клонов. — Вы оба слишком много волнуетесь, — сказал Картер. Они вернулись в салон, и он начал надевать гидрокостюм. — Не думаю, что у Зендала сейчас есть лишние клоны. Кроме того, я видел, на что способны люди, когда стоят перед выбором: выжить или умереть. Мы говорим о нескольких сотнях высокоинтеллектуальных людей. Теперь всё зависит от них, верно?


— Он прав, Говард. Мы сделали для них всё, что могли, — сказала Барбара. — Когда выдвигаемся? — Я часами мониторил частоту Зендала, — сказал Шмидт, не сводя глаз с женщины. Даже в гидрокостюме с капюшоном она выглядела завораживающе. — Он сейчас в своем оперативном штабе, и корабль уже в его магнитном поле. Думаю, нам следует занять позицию как можно скорее.


— Хорошо. Пошли, — буркнул Картер. Шмидт проводил их к кормовому пусковому отсеку. Буксировщики втянули внутрь и окатили пресной водой из шланга. — Я скрыл одну деталь о буксировщиках. Вам стоит узнать об этом сейчас, — сказал он очень серьезно. Картер почувствовал, что его старого друга что-то гложет. Шмидт собирался раскрыть нечто, что вызывало у него муки совести. Картер никогда не видел его таким. — В чем дело, Говард? — мягко спросил он.


Шмидт ответил не сразу. Он открутил четыре массивных барашковых гайки с левой половины одного из буксировщиков, и весь цилиндр вместе с двигателем отделился как самостоятельная часть. — Что это? — спросила Барбара. — Похоже на маленькую... — Ядерную, — сказал Картер. — Это ядерный заряд, верно, Говард? Вот что тебя беспокоит. — Нужно повернуть конус спереди на полградуса, чтобы взвести его, и установить курс на этом циферблате, — сказал Шмидт, игнорируя вопрос.


— Ты всегда считал, что военные злоупотребляют наукой в использовании ядерной энергии, верно? — спросил Картер. Шмидт не ответил. Истина была написана у него на лице. — У нас нет времени на дебаты, — отрезал Картер. — Поговорим об этом, когда всё закончится.


Барбара Уолл подошла к седому ученому средних лет и поцеловала его в щеку. — Я понимаю, Говард. Такие решения никогда не даются легко. Эти торпеды могут помешать Зендалу убить миллионы людей ради его прихотей. Жизнь — это иногда компромисс. — Вторая половина буксировщика всё равно выведет вас из боя, если и когда вы используете торпеды. Не так быстро, конечно, но это гораздо быстрее, чем вплавь, — сказал Шмидт, стараясь не встречаться взглядом с друзьями. — Не используйте форсаж, когда у вас остается только половина аппарата.


Картер пожал ему руку — впервые на его памяти. Говард Шмидт всегда был для него особенным человеком, но никогда — в такой степени, как сейчас. Барбара обняла его. Затем они вывели буксировщики на глубину и исчезли под водой.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Доктор Барбара Уолл крепко держалась за поручни своего буксировщика, поглядывая на человека в десяти футах слева от нее. Его аппарат шел параллельно ее собственному; они держали курс к тыльной стороне острова Зендала.


Она невольно отвлеклась от текущей задачи, глядя на Картера и размышляя об их совместном времени, о том, что они уже совершили и что им только предстоит. Мысли путались. Что сталось с убежденной пацифисткой? Она изучала боевые искусства лишь для самообороны от уличных хулиганов дома. Но здесь она видела, как людей — или тех существ, что их заменяли — разрывали на части, превращая в корм для акул. Она сама стреляла в людей, порой в великой спешке, не зная наверняка, были ли они клонами Зендала или настоящими человеческими существами.


Теперь она шла в бой. Ее разум пытался вызвать образы предстоящего сражения, но ей не хватало опыта, чтобы представить это во всех деталях. Новый военный корабль будет распорот. Сотни моряков окажутся в бушующем море. Некоторые погибнут, так и не узнав причины. В фантазиях, рождавшихся в ее смятенном мозгу, она видела сотни людей Зендала в водолазном снаряжении, одержимых одной целью — забрать с корабля ядерное оружие.


Что предпримет адмирал Бреннер? Она была поражена его реакцией на предупреждение Картера. Поглощенная своей академической средой, она и не подозревала, что курс обороны диктуется политикой: сначала в залах Конгресса, а затем по прихоти старших офицеров. Она больше никогда не будет столь наивной. Говард Шмидт сейчас наверняка в воздухе, и она мысленно молилась, чтобы он остался невредим.


Буксировщик, тянувший ее за собой, сам по себе был смертоносным оружием. В самых смелых мечтах она не могла вообразить, что окажется так близко к атомной бомбе, и, что еще хуже, сама станет инструментом, который приведет её в действие.


Картер подал сигнал повернуть налево. Они приближались к острову. Когда они обогнут южную оконечность этой огромной скалы, её фантазии станут реальностью, и она не была уверена, что готова к последствиям.


Барбара Уолл никогда не была религиозной. Логика подсказывала ей, что вера — удел тех, у кого нет внутренней опоры. Но по мере приближения часа истины, когда должно было решиться, выживет она или умрет, ответы уже не казались столь очевидными. Она чувствовала себя слишком одинокой, слишком опустошенной, чтобы идти в бой без веры. Поэтому ее последние мысли перед тем, как они обогнули край острова, превратились в безмолвную молитву за себя и за человека, который был рядом с ней.


Каждое чувство Картера, каждое нервное окончание было сфокусировано на зрелище перед ним. Киль военного корабля казался расплывчатым пятном на границе видимости, даже в этих кристально чистых водах. На берегу, в точке сбора, столпились десятки людей. Все, что они могли видеть — это нижние части их туловищ и ноги в воде, облаченные в светло-голубые гидрокостюмы.


— Всплывем осторожно. Я хочу взглянуть, что происходит наверху, — сказал он Барбаре. — Когда будешь готов.


Он нажал рычаг управления от себя и вниз, и буксировщик поднялся с глубины в три сажени, на которой они шли, чтобы разорвать поверхность с минимальным всплеском. — Отключи винты, — приказал он, проделывая то же самое на своем аппарате.


Они покачивались на трехфутовой волне примерно в трехстах ярдах от берега. Перед ними высился военный корабль. — Командир корабля к этому времени уже должен был предупредить Бреннера. Скоро мы увидим реактивные самолеты, прилетевшие на разведку, — предсказал он. — Думаю, в ближайшие несколько минут начнется заваруха.


— Шмидт вызывает N3. Прием, Ник. — Слышу громко и отчетливо, Говард. Мы на поверхности. Похоже, сцена готова. — Я оповестил Бреннера. Очевидно, он узнал об этом за мгновение до моего звонка. — Он сначала присылает наблюдателей? — спросил Картер. — Верно. Я велел ему предупредить своих людей о моем вертолете и ваших буксировщиках. — Зендал использует какие-нибудь буксировщики, ты видишь их? — спросила Барбара. — Нет. Я вижу только группу водолазов, собравшихся в основной зоне высадки. Одеты в светло-голубое. — Мы их видели.


— Неужели мы ничего не можем сделать для корабля? — спросила Барбара, пока все трое рассматривали изящное судно с разных точек обзора. — Это кажется такой напрасной потерей. — Мы это уже обсуждали, — отрезал Картер. — Зендал должен быть полностью поглощен операцией, чтобы пленники могли сбежать. Говард запустит оповещение в каверне, как только начнутся лазерные фейерверки. — Я вас вижу, — сказал Шмидт. — Морские джеты должны легко вас идентифицировать. — Не рассчитывай на это. Я планирую провести большую часть боя под водой, — сказал Картер. — Сколько у нас времени, по твоим расчетам? — Двадцать, может, тридцать минут, — ответил Шмидт, чей аппарат сейчас находился прямо над ними.


— Две вещи, — сказал Картер. — Свяжись по радио с капитаном корабля, пусть очистит нижние палубы. Я собираюсь совершить глубокое погружение, чтобы посмотреть, какое здесь дно. — Я с тобой, — отозвалась Барбара. — Нет. Я хочу, чтобы ты встала у южной оконечности, погрузившись на пару саженей. Если всё начнется до моего возвращения, ты будешь моими глазами здесь, наверху.


Он вывел винты на полные обороты и начал спуск в темные глубины моря. Мощные прожекторы помогали ему видеть на пятьдесят и более футов вперед, пока он преодолевал первые две сотни футов. На последних двухстах футах дальность видимости сократилась вдвое. Он достиг дна, когда глубомер показал четыреста пятьдесят футов.


Картер находился прямо под кораблем. Прямо перед ним, еще в ста футах впереди, лежал на боку «Сир Уилфрид Лорье» с пробоиной в корпусе от носа до кормы. Он покоился наполовину на шельфе на глубине четыреста пятьдесят футов, а наполовину свисал над глубоким провалом, глубина которого должна была составлять еще несколько сотен, а то и тысячи футов.


Ему стало интересно, знал ли Зендал о шельфе. Человек должен быть идиотом, чтобы не знать, а Зендал идиотом не был. Значит, безумец подтянул корабль поближе своим магнитным полем, и тот пойдет ко дну недалеко от канадского судна, не дотянув до бездны.


Он подумал о предстоящем сражении. Его работа и работа Барбары заключалась в том, чтобы уничтожить группы пловцов-клонов либо до того, как они доберутся до бомб, либо сразу после. В его голове зародилась идея, которую он отложил на будущее. На данный момент он увидел достаточно. Он не мог допустить, чтобы всё началось без него, поэтому начал подъем к поверхности так быстро, как только мог, не используя форсаж. Он ни в коем случае не хотел снова заполучить кессонную болезнь. Даже легкий случай, который у него был, принес с собой мучительную боль.


Когда он достиг поверхности, то нашел Барбару там, где и велел ей быть. — Есть изменения? — спросил он ее, приблизившись к ее буксировщику на двадцать футов. — Водолазы ушли под воду. Они рассредоточились группами перед зоной высадки. — Группами? Логично. Сколько их? — Похоже, семь. По шесть человек в каждой. — Семь групп. Шесть ядерных ракет. Одна группа в запасе. — Что ты видел внизу? — спросила она.


Он рассказал ей о шельфе в ста футах за кораблем, но не упомянул о разбитом остове канадского судна на дне. Он чувствовал, что ей сейчас это ни к чему. — Значит, мы уничтожаем эти семь групп до того, как они доберутся до корабля? — спросила она. Она знала, что они уже прорабатывали план, но он мог захотеть изменить его после разведки морского дна.


Он изложил ей свой новый план, и она согласилась. Они находились на глубине в две сажени примерно в пятистах ярдах от вражеской зоны высадки. — Они исчезли, — сказала она с тревогой. — Исчезли? Куда? — спросил Картер самого себя так же, как и ее. — Они не могли двинуться к кораблю. Их бы затянуло вместе с ним, и они потеряли бы контроль, — предположила она. — Значит, единственный ответ — вниз, — сказал он. — Я предупрежу Говарда. Оставайся на месте, — приказал он.


На поверхности он не терял времени даром. — N3 — Шмидту. Прием. — Что случилось? — Водолазы заняли позиции на глубине. Мы идем за ними, — доложил он. — Значит, до часа «икс» остались считанные секунды, — сказал Шмидт. — Нам лучше найти этих ублюдков прежде, чем они совсем исчезнут. Сколько их...


Прежде чем он успел закончить фразу, луч янтарного света прорезал воздух между скалой и кораблем. Вся операция произошла так быстро, что ни один из мужчин не успел среагировать. К тому времени, когда Шмидт запустил по радиосвязи оповещение, корабль был разорван от носа до кормы по ватерлинии и уже кренился на левый борт.


Картер нырнул к Барбаре. — Началось, — передал он ей. — Нам лучше найти группы до того, как вода помутнеет.


Под предводительством Картера они кружили вокруг подбитого корабля, держась на достаточном расстоянии, чтобы видеть всю сцену целиком. Водолазов не было видно, но по мере того, как «Лэнс» набирал всё больше воды, они видели, как человек за человеком прыгали в море и медленно поднимались обратно на поверхность. Море покрылось спасательными жилетами, плотами и обломками задолго до того, как судно пошло ко дну.


Пара маневрировала на буксировщиках, описывая всё более глубокие круги под тонущим кораблем, но никого не находила.


Шмидт проверил приборы и обнаружил, что топлива осталось меньше чем на час полета. Он уже увидел достаточно, чтобы этого хватило на целую жизнь полевой работы, и спросил себя, почему он захотел влезть в самую гущу событий, как Картер, и встретиться с врагом лицом к лицу. Он видел гибель корабля. Видел, как тот кренится всё сильнее, наблюдал за моряками, прыгающими с палуб — одни выбрасывали вещи за борт, другие ничего не ждали, прежде чем покинуть судно. Они барахтались у левого борта, пока другие скользили по наклонной палубе, разбиваясь о леера; их тела подхватывали водовороты, когда судно уходило под воду.


Это было печальное зрелище. Корабль полностью перевернулся, задержав немного воздуха в корпусе, а затем медленно пошел ко дну кормой вперед, пока выжившие изо всех сил старались держаться подальше от затягивающего потока. Удалось не всем.


Он предупредил ученых внутри скалы при первых же признаках начала операции. Еще какое-то время он не будет знать, удастся ли им сбежать. Им придется самим пробивать себе путь, и он понятия не имел, какое сопротивление они встретят. Со своей высоты он видел первые реактивные самолеты ВМС, с ревом заходящие на цель, и спасательные суда, показавшиеся на горизонте. Им придется действовать быстро, чтобы свести потери к минимуму.


Он ничего не мог сделать там, где находился, поэтому направился к первому из спасательных судов, чтобы доложить то, что знал, и дозаправиться.


По всей огромной каверне гремело объявление:


«Внимание! Говорит агент правительства Соединенных Штатов. Вы находились под воздействием психотропных препаратов. Ваш лидер, человек, которого вы называете Его Превосходительством, в данный момент топит корабль ВМС США, чтобы украсть ядерные ракеты. Его необходимо остановить. Идите к докам подводных лодок и помогите с их разгрузкой. Ваш единственный шанс на спасение — освободить место на лодках для всех. Предупреждение: большая часть вашей охраны покинула каверну для участия в операции наверху, но некоторые могли остаться. Вооруженные люди в светло-голубой форме могут попытаться остановить вас. Если вы не одолеете их, вы погибнете в каверне — если не сейчас, то позже. Зендал безумен. Он крайне опасный человек...»


— Вы должны спасаться! Уходите немедленно! Внимание! Говорит агент Соединенных Штатов...


Зендал сидел в своей операторской. Он видел, как затонул «Лэнс», видел моряков, барахтающихся в воде. Кто-то из его сотрудников вывел трансляцию объявления в рубку управления. Зендал сидел, оглушенный, слушая монотонный гул предупреждения.


— Приведите Шнайдера! — взревел он. — Он был убит во время поисков, которые вы приказали провести, — ответил один из охранников. — Где его помощник? — Сбежал, сэр. — Что за чертовщина?! — взвыл он, и его голос заполнил всё помещение. — Спускайтесь туда и остановите эвакуацию! Сколько солдат в вашем распоряжении? — Двое. Мы многих потеряли, а вы их не заменили. — Забирайте их и удерживайте этих яйцеголовых у доков. Если они уйдут, вы — покойник.


Начальник охраны, наемник, подписавшийся на это дело ради обещанной добычи, понял, что его песенка спета. Он бросился в караульное помещение, где двое клонов ждали приказов. Он выхватил оружие у одного из них, передернул затвор и выпустил в них весь магазин. Оставив в маленькой комнате запах крови и кордита, он направился к жилому сектору ученых, прихватив лабораторный халат — его пропуск на свободу через доки подлодок.


Видимость упала до нескольких футов, когда корабль осел на дно. Люди всё еще покидали корпус, медленно всплывая к поверхности — одни в неуклюже надетых спасательных жилетах на безжизненных телах, другие просто дрейфовали в водоворотах и течениях, вызванных погружением судна.


Картер заставил себя игнорировать мертвых и сосредоточиться на водолазах. — Видишь кого-нибудь? — спросил он Барбару. — Нет. — Продолжаем движение, не теряй меня из виду. — Внезапно он указал влево. — Вон там! Одна из групп! — Он развернул свой буксировщик навстречу врагу. Но пока он поймал их в прицел, они исчезли, а он не собирался стрелять наугад, чтобы не попасть в выживших моряков.


— Над нами спасательные катера. Людей подбирают, — сообщила ему Барбара. — Отлично, но смотри в оба здесь, внизу.


Она довернула свой аппарат на несколько градусов вправо, а затем выпустила кассетный заряд. Картер не успел понять, что произошло, пока в пятидесяти футах перед ним не рванула бомба, буквально разорвав группу водолазов. Они оказались на участке чистой воды, и Барбара среагировала идеально. — Хороший выстрел, — сказал он. — Спасибо, — дрожащим голосом ответила она. Слова звучали в интеркоме металлически, но страх скрыть не удалось.


— Мы потеряли слишком много времени. Группы могли проскользнуть мимо нас и уже забрать ракеты, — сказал Картер, меняя тактику. — Обойдем остов и попробуем перехватить их с другой стороны. — Я возьму левый борт.


Он предпочел бы держать её в поле зрения, но понимал, что она права. Если они пойдут вместе, вражеские группы могут обогнуть обломки с другой стороны и вернуться в каверну. — Докладывай обо всём, что видишь. Если наткнешься на них, немедленно давай свои координаты. — Можешь на это рассчитывать.


Больше не было сказано ни слова; они разошлись в разные стороны. Ил уже начал оседать на дно, часть его рассеивалась и редела, уходя в сторону от корпуса. Лучи прожекторов прорезали мутную воду, обеспечивая почти сто футов четкой видимости.


Теперь он ясно видел «Лэнс». Корабль лежал на боку, орудийные башни смотрели на него, а пробоина осталась на другой, невидимой стороне. Картер включил ускорители на полную мощность и вцепился в поручни; буксировщик потащил его сквозь ил и мимо дрейфующих тел на скорости сорока узлов. Он обогнул корму и увидел начало разрыва в корпусе. Казалось, кто-то прошелся по нему резаком, а само судно было сделано из масла. Мощь лазера была невероятной.


Но он никого не видел. Никого живого. И никаких водолазов рядом с разорванным корпусом. Он перевел аппарат на нормальную скорость и направился к пролому. Дыра была шириной в десять футов — невероятная рана, и он без труда маневрировал внутри.


Он нашел отсеки, в которых находились ракеты. Ключевое слово было — «находились». Ракет не было. — Картер — Уолл. Я внутри «Лэнса». Ракеты пропали. — Я их только что заметила. План «Овчарка» в действии. Увожу их в открытое море. — Не делай глупостей. Я буду у тебя так быстро, как только смогу. — Я в двухстах футах от носа, прошла его, иду курсом двести десять градусов. — Сколько их ты видишь? — спросил он, переходя на полную мощность. — Две группы. У них что-то вроде строп из плавучего материала. Похожи на шестерку носильщиков на похоронах. — Будем надеяться, мы отправим их прямиком в ад!


Барбара преследовала две группы, уводя их всё дальше от базы в сторону бездны, как и планировал Картер. Что они делали? Разделялись. Логично. Она не теряла времени, направив свой буксировщик на ту группу, что была слева, и выстрелив в нее. Она нажала не на тот рычаг, и заряд сработал всего в двадцати пяти футах перед ней. Сотни смертоносных дротиков разлетелись веером, прошивая группу, как и было задумано, но лишь малая часть из них попала в цели.


Похоже, это не имело значения. Все шестеро клонов были ранены и истекали кровью. Они выпустили ракету, и та рухнула в глубину, скрывшись из виду. Раненые фигуры забились в воде, создавая огромное облако крови. Откуда ни возьмись появилась акула, промелькнувшая мимо аппарата Барбары так, словно та стояла на месте. Через секунду в её челюстях оказался один из клонов; акула трясла его, как тряпичную куклу.


— Что там происходит? — в ужас, разворачивающийся перед ней, ворвался голос Картера. — Они разделились. Мне пришлось убрать одну группу. Здесь полно акул. — Где вторая группа? — Идет к тебе. — Тогда убирайся оттуда к черту! Обходи акул по левому борту и ищи остальные группы. — Поняла. Именно это я и собиралась сделать.


Картер был более чем доволен действиями Барбары. В конце концов, она была исследователем и ученым, а не обученным агентом, привыкшим к подобным операциям. «Если бы только закончить это и сохранить её в целости», — подумал он. Но его мозг переключился с мыслей о безопасности Барбары на текущую задачу, когда перед ним возникла группа, которую она заметила.


Они явно видели, что случилось с другой командой. Двое клонов в центре отделились и выстрелили в него; их гарпуны прошли в считанных дюймах. Остальные оглянулись и увидели, что он нагоняет. Что-то в глубине их искусственных мозгов подсказало им спасаться, и они, словно по сигналу, бросили ракету. Они рассыпались в разные стороны, уплывая от него так быстро, как могли.


Картер направил буксировщик в центр группы и нажал на спуск. Как и в случае с Барбарой, многие дротики прошли мимо. Но ему нужен был максимальный охват и достаточно попаданий, чтобы вывести из строя каждого. Убивать их было не обязательно. Ракета уже погрузилась в океанские глубины. Всё, что ему требовалось — это вывести их из игры.


Он оставил шестерых раненых клонов и повернул налево. Он скорректировал курс, которым, по его расчетам, должна была идти Барбара. Это позволило бы перехватить обходной путь, которым клоны могли возвращаться на остров — или на какой-то другой остров, о котором они не знали.


— Вижу две группы, — её голос ворвался в его мысли. — Пеленг двести двадцать пять, в полумиле к юго-западу от «Лэнса». — Иду к тебе. Если можешь сделать чистый выстрел — стреляй. Если появятся акулы — держись за другой группой и докладывай. — Заряд установлен на пятьдесят футов, — сказала Барбара. — О, Господи! Я никогда к этому не привыкну. Здесь вода чистая. Достала их всех, в клочья... О, Ник, кажется, меня сейчас стошнит. — Держись. Если тебя вырвет, ты захлебнешься. Если не можешь сдержаться — всплывай и сделай это наверху. — Сволочь. Ты думаешь, это шутка.


— Не шутка. Скажи мне, где вторая группа, и всплывай. — Я в порядке. Правда. Ухожу отсюда. Снова акулы. Другая группа повернула вправо. Ты должен перехватить их в любую минуту.


Картер увидел их издалека. В лучах своих мощных прожекторов он едва различал их очертания. Он нажал на кнопку ускорителя и быстро нагнал их. Эта группа видела уже слишком много поражений. Они бросили ракету и разом развернулись к нему, выпустив залп гарпунов.


Картер замедлил ход. Гарпуны со звоном ударились о переднюю часть буксировщика, два отскочили от ядерной боеголовки. Хотя он знал, что она не взорвется, пока он её не взведет, по рукам под гидрокостюмом пробежали мурашки.


Он выстрелил. Клонов разорвало, а облако крови и изувеченной плоти привлекло обычную стаю ненасытных акул. — Ты где? — спросил он. — Ты достал ту группу? — ответила она вопросом. — Да. Итого четыре ракеты. Осталось две. — Я в четверти мили слева от тебя. Вижу твои огни. Поворачиваю к тебе. Видишь мои? — Вижу. — У тебя или у меня? — спросила она. — Есть идеи? — Значит, большому боссу нужны идеи. Ладно. Думаю, остальные где-то между нами и берегом. — Тогда пошли. Я буду южнее тебя. Обыщем все воды между этим местом и островом.


Время тянулось медленно. Они пробыли в воде уже очень долго. Его руки затекли от того, что он так долго цеплялся за буксировщик. Он гадал, как там Барбара. После пятнадцати минут тишины он снова включил микрофон. — Видишь что-нибудь? — спросил он. — Ничего. — Как самочувствие? — Примерно так же, как у тебя. Устала и злюсь. — Мы их достанем. Дай нам еще полчаса. — Они уже могут быть в тихой гавани. — Исключено! Эй! Вижу одну! Пытается прокрасться назад с юго-запада, — сказал Картер, разворачивая аппарат навстречу врагу и выключив огни.


Он не стал ждать, пока они приблизятся. Он нажал на спуск для выстрела на максимальную дистанцию и через пять секунд включил свет. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как заряд выпускает свои зазубренные снаряды. Группа замерла на месте, ракета выпала, море заполнилось привычным черным облаком крови и конечностей.


Картер направился к ракете и проследил за её падением вниз, не будучи уверенным, что они уже за краем шельфа. Волноваться не стоило. На глубине пятьсот футов она всё еще продолжала падать в черную бездну. Пять готовы, осталась одна.


Он медленно начал подъем, потратив на это добрых полчаса. Барбара дважды вызывала его, и он объяснял, что уже в пути и старается не всплывать слишком быстро. Она встретила его, когда он показался на поверхности. Прежде чем они успели заговорить, в эфир ворвался Шмидт.


— Шмидт вызывает N3. Прием. — N3 на связи, Говард. Говори. — Господи всемогущий! Я пытаюсь связаться с вами почти час. Где вас, черт возьми, носило? — Делали свою работу, Говард. Взяли пять. Одну упустили.


— Это даже лучше, чем я ожидал. Не беспокойся об этом. Я тут немного покружил и почти уверен, что вычислил их пусковые площадки, — сказал Шмидт, и в его голосе, пробивавшемся сквозь помехи несовершенной связи, звучала уверенность. — Я договорился насчет коек для вас обоих на одном из спасательных судов.


Картер посмотрел на Барбару, и она покачала головой. Он ухмыльнулся ей и показал большой палец. — Мы не вернемся, пока всё не закончится, Говард. Так что лучше покажи нам, где пусковые установки. — Не будь таким чертовски упрямым. Нам некуда спешить. Они никак не смогут нанести удар раньше чем через двенадцать часов. Бреннер может перебросить туда штурмовые группы в мгновение ока. — Исключено, Говард. Нам не нужен судебный процесс над безумцем за счет налогоплательщиков. Нам не нужно шоу для прессы. Мы закончим это дело тихо и чисто. — Ты называешь ядерную аннигиляцию «тихой и чистой»? — Мы не вернемся, пока всё не кончится. По возможности очисти район. У нас есть место, где можно передохнуть час-другой. Мы вызовем тебя, когда будем готовы.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ


— Что дальше? — спросила Барбара. — Что мы на самом деле собираемся делать? — Прежде чем сделать передышку, я хотел бы прощупать почву. Насколько сильно ты устала? — У меня открылось второе дыхание. Мне любопытно взглянуть на всю картину. Почему бы нам не осмотреться? — Мои мысли в точности. Начнем с доков для подлодок. Меня беспокоят ученые. Раз уж Зендал знает, что проиграл, он может выместить зло на них.


Он не стал ждать ответа, развернул буксировщик на 180 градусов и направился к острову-скале, служившему штаб-квартирой Зендала.


В доках кипела жизнь. Две огромные дизельные подлодки были разгружены, а гражданские сбились в кучу возле рубок. Они прятались за ящиками, перебегая по трапам к рубкам по несколько человек за раз. Очереди из стрелкового оружия прижимали их к месту. Пока Картер и Барбара наблюдали за этим, закрепив свои аппараты у входа, пара женщин были сражены градом пуль; их тела упали в воду.


— Кто здесь главный? — потребовал ответа Картер.


Группа мужчин обернулась к нему, удивленная тем, что кто-то пришел со стороны входа. — Думаю, можно сказать, что я, — отозвался один из них. Это был высокий изможденный мужчина, слишком старый для той задачи, за которую взялся. Он выглядел так, будто ему самое место на пенсии или в лаборатории с белыми мышами и микроскопами. — Я пытаюсь погрузить всех на борт, но мы под обстрелом, как видите. — У вас есть оружие? — спросил Картер. — В каждой подлодке есть оружейный шкаф, но я не могу до них добраться. Они находятся в бывшей офицерской кают-компании.


— Мой нож и пистолет в отсеке буксировщика, — шепнул он Барбаре. — Принеси их, пока я посмотрю, что тут можно сделать. — Сколько у них людей? — спросил он гражданского. — Не знаю. Стреляют из трех точек. — Он указал на сектора обстрела, и пока он это делал, один из стрелков открыл огонь, выбивая крошку из камня рядом с тем местом, где они стояли. — АК-47, — констатировал Картер. — Откуда вы знаете? — По звуку. У некоторых пушек специфическое звучание. И я видел оранжевую вспышку у одного из них. — Оранжевую? — У них оранжевые пластиковые магазины. Они изогнуты как бананы и почти того же цвета, — пояснил Картер. — Расскажите мне про оружейную стойку внутри. У каких-нибудь пистолетов-пулеметов есть дополнительные трубки снизу? — У ПП? — У пистолетов-пулеметов. — Я видел один с дополнительной трубкой и чем-то похожим на вторую спусковую скобу. — К сожалению, это на той лодке, что дальше от нас.


Пока они говорили, вернулась Барбара с его оружием, завернутым в пластик. — Ты возьмешь «Люгер», — сказал Картер. — Держи всех в укрытии и обеспечивай мне прикрытие. В пистолете один магазин и один запасной. Когда они откроют огонь по мне — отвечай. Экономь патроны, насколько возможно.


Он не стал ждать подтверждения. Она уже доказала, что способна выполнять приказы и умеет обращаться с оружием.


Пробраться к дальней подлодке оказалось гораздо проще, чем он ожидал. За правый леер рубки была зацеплена веревочная лестница. Она находилась вне линии огня противника. Всё еще в гидрокостюме, но босой, Картер нырнул в воду огромного дока и вынырнул только под самой лестницей. Он оставался незамеченным до самого последнего момента, пока не перемахнул через комингс и не пригнулся к решетчатому полу рубки. У врага была лишь доля секунды, чтобы заметить его, и совсем не было времени на реакцию.


Внутри подлодка была забита теми, кто уже успел прорваться. Они жаждали уйти, но не собирались бросать своих друзей. — Где кают-компания? — спросил Картер одного из мужчин. — Какая именно? — Офицерская. — За мной, — ответил тот. Он был моложе руководителя снаружи и в гораздо лучшей физической форме. Возникал вопрос, почему роли не распределены наоборот, но у Картера на уме были более важные вещи. — Вы ищете оружие? — спросил мужчина. — Верно. Почему вы его не достали? — Зачем? Мы не умеем им пользоваться. — Вы могли бы... — начал Картер, но решил не вступать в дискуссию. Он не понимал, как можно быть в осаде и не пытаться использовать всё, что под рукой, но он не мог поставить себя на их место. — Пришли.


Шкаф был взломан, на столе лежала самозарядная винтовка. Картер видел такую в каталоге в информационном отделе подвала Шмидта. Она называлась XM-15 и была оснащена магазином на сорок патронов. Рычаг взвода заклинило, но он поддался довольно легко, когда Картер отсоединил магазин и извлек патрон, застрявший в казеннике.


В шкафчике нашлись еще две такие же винтовки и несколько запасных магазинов. Он взял только одну, планируя стрелять очередями по три патрона. Если он не сможет убрать их всех за восемьдесят выстрелов, у них у всех большие проблемы.


Оружейный шкаф преподнес и один приятный сюрприз. Гранатомета он не нашел, но внизу к брезентовому поясу были пристегнуты три осколочные гранаты. Он надел пояс, засунул под него запасной магазин и направился к выходу.


На этот раз он не собирался возвращаться вплавь. Он выждал в рубке, пока не увидел вспышку выстрела, и ответил очередью из трех патрон. Он был уверен, что ни в кого не попал, но эффект неожиданности позволил ему спрыгнуть с рубки на палубу подлодки и занять позицию за надстройкой.


Когда все три точки открыли по нему огонь, он позволил им тратить время и патроны, рикошетящие от толстой стальной обшивки, а затем дал очередь сначала из-за задней части рубки, а через несколько секунд — из-за передней. В последовавшем затишье он спрыгнул на край причала и через секунду уже сидел на корточках рядом с лидером гражданских.


— Как они там, внутри? — спросил пожилой мужчина. — Нервничают, но в безопасности. — Он повернулся к Барбаре. — Я слышал твое прикрытие. Спасибо. Придется сделать это снова. — Какой план?


Он изменил тактику, пока пробивался обратно к ним. — На, возьми эту пушку. Поставь на одиночные и стреляй по ним каждый раз, когда кто-то высунет голову. Мне всё равно привычнее с моим собственным оружием. Пока они говорили, он пристегнул «Люгер». С найденным внутри брезентовым поясом, плечевой кобурой слева и «Хьюго» в замшевых ножнах на правом предплечье, он выглядел как заправский коммандос. Это не было намеренным образом, но в деле не мешало использовать любой инструмент.


Без лишних инструкций Киллмастер двинулся вперед; его босые ноги с грубыми мозолями ступали бесшумно. Он скользил от камня к камню, всегда оставаясь вне зоны обстрела. Одна из огневых точек открыла огонь по позиции Барбары. Пока враг был отвлечен, Картер выдернул чеку одной из гранат и метнул её прямо на вспышку выстрела. Взрыв потряс скальное основание каверны с такой яростью, что у любого в радиусе ста ярдов заложило уши.


Из обстрелянной зоны не донеслось ни звука, и Картер понял, что попал в цель. Пока он осматривал сектор с высоты, на которую забрался, другой снайпер противника попытался перебежать в укрытие, и Барбара сняла его — одним выстрелом в плечо и вторым в грудь, когда клон завертелся и упал.


Двое готовы. Осталось устранить последнего? Он пробирался от одного скального выступа к другому в нижней части каверны, пока не заметил последнего человека. Тот притаился за камнем. Босиком Картер сумел подкрасться к нему сзади и прикончить быстрым ударом по горлу. Он вытер кровь с «Хьюго» и махнул Барбаре.


— Это был последний! — крикнул он ей. — Грузите всех и отчаливайте. — А ты куда? — Хочу узнать, здесь ли еще Зендал. Если я возьму его, всё будет кончено. — Ладно, но, пожалуйста, будь осторожен. Я буду ждать с буксировщиками, когда ты вернешься.


Картер переходил от камня к камню, пока не нашел неровную тропу, ведущую наверх. Он прополз по ней с «Люгером» в руке, пока не достиг лабиринта коридоров и перегородок, отделявших жилые помещения и рабочие зоны от остальной части каверны.


Ему казалось, что он чувствует на спине чей-то взгляд, пока буквально летел по коридорам к залу управления — навстречу безумцу, породившему весь этот кошмар. За любой дверью мог скрываться враг, но он сомневался в этом. По расчетам Картера, у Зендала осталось чертовски мало людей. На двоих с Барбарой они уничтожили почти сотню клонов и полдюжины охранников.


Подсчет жертв пришел ему в голову только сейчас, когда нужно было оценить шансы. Он не был массовым убийцей. Ему часто приходилось убивать по приказу, и он имел право на ликвидацию, когда это было абсолютно необходимо в ходе важного задания. Его кодовое имя N3 указывало на высокий статус в разведывательном сообществе. Но убийство сотни человек, пусть даже существ, созданных для убийства, оставляло тяжелый осадок.


«Ничего не поделаешь», — оправдывал он себя. Прежде чем это закончится, ему, скорее всего, придется убить снова.


Пока эти мысли занимали часть его мозга, он оставался начеку, ловя любой знак того, что он не один. Комната управления связью, расположенная высоко на стене каверны, была погружена во тьму. В штабе Зендала горел свет, но там было пусто. Он никого не видел.


«Они должны быть где-то здесь», — знал Картер. Возможно ли, что они перебрались на другой остров неподалеку? Шмидт упоминал, что видел пару возможных пусковых площадок. Зендал, вероятно, был на одной из них.


Обыскивая верхний ярус, где Зендал правил безраздельно, Картер заметил большую стальную дверь в дальней стене скалы. Он подбежал к ней, достал гранату и выдернул чеку. Оставив гранату у основания двери в одном из углов, он нырнул за штабель ящиков с оборудованием.


Взрыв ударил по барабанным перепонкам. Когда пыль и обломки осели, Картер вышел осмотреть повреждения. Результатов не было. Граната вырвала изрядный кусок скалы из угла дверного проема, но на самой стали не осталось даже царапины.


«Ну и черт с ней», — проворчал Картер про себя. Зендал был либо за этой дверью, либо в том другом месте, которое засек Шмидт. Им придется добираться до безумца иным путем.


Ожидание никогда не было сильной стороной Барбары Уолл. Она ждала, пока Картер пробирался в подлодку, изредка постреливая по врагу. Она прикрывала его, пока он змеей скользил между камней, уничтожая огневые точки. И она содрогнулась до глубины души, когда услышала далекий взрыв, означавший, что он столкнулся с сопротивлением в недрах каверны.


Когда она наконец увидела его, спускающегося по тропе сверху, слезы облегчения наполнили ее глаза. Лодки были полны, дизельные двигатели вибрировали — экипажи выводили их на полные обороты для проверки.


Первая субмарина медленно двинулась к выходу, за ней последовала вторая. Когда ее рубка проходила мимо Барбары — одинокой фигуры на цементном причале, — трое мужчин и женщина в рубке помахали ей рукой. Она почувствовала на плече руку Картера и прислонилась головой к его плечу; они вместе помахали в ответ.


Лодка выскользнула в ночь, оставив каверну гулким и пустым местом. — Что это был за взрыв? — спросила она. — Там наверху никого не осталось. Огромная стальная дверь, возможно, ведет в другую часть каверны. Зендал может быть там, готовит ракету к запуску. — Значит, это место должно быть уничтожено. — Верно. — Жаль. Оно могло бы иметь археологическую ценность. — Найдешь свидетельства в других пещерах.


Он взял ее за руку и повел к буксировщикам. Он швырнул винтовку XM-15 в воду, следом полетел брезентовый пояс. Свое личное оружие он снова упаковал в пластик и убрал в отсеки. — Идем, — сказал он. — Возвращаемся на поверхность.


Они едва успели выбраться из доков, как вызвал Шмидт. — Шмидт — N3. Прием. — Его голос звучал нетерпеливо, будто он вызывал их часами. — N3 на связи. Мы проверяли подлодки. — Я видел, как они ушли. Были проблемы? — Немного. Ничего такого, с чем бы мы не справились. Как успехи у тебя? — Всё под контролем. Есть две пусковые площадки. Одна на другом конце этого скального массива. — Логично, — заметил Картер. — Другая примерно в двадцати милях отсюда, пятый остров к юго-западу в этой гряде. — Хорошо, — сказал Картер, вспоминая остров, где они встретились с Барбарой. Это был третий остров в той гряде. — Мы собираемся взять передышку, которую себе обещали. — Э-э, не уверен, что это сейчас хорошая идея. — Бреннер собирает ударную группу. — Дерьмо! Черт бы побрал этого человека! — Картер рыкнул от разочарования. — Передай ему, что он должен отвести свои силы минимум на десять миль отсюда. Если он этого не сделает, то потеряет еще больше своих драгоценных кораблей. — Не думаю, что он станет слушать. — Используй все рычаги, какие сможешь, вплоть до президента. Скажи ему, что мы выставим напоказ его слабость, если он будет упрямиться. Министру ВМС будет очень интересно узнать о его действиях — о том, как он проигнорировал реальную угрозу из надежного источника, — продолжал Картер, окончательно раздосадованный поведением Бреннера. — Кажется, министр — друг Хоука? — Да. Так ему и скажи. — Ладно. Мы атакуем через четыре часа, — сообщил ему Картер. — Сейчас без четверти четыре. Почему бы не назначить на восемь утра? Не стоит рассчитывать время в обрез. — Пусть будет восемь. И обязательно убери отсюда Бреннера и его людей. — А как же вы двое? Вас накроет приливной волной. — Такая вероятность есть. Мы укроемся за самым дальним островом, до которого сможем добраться. Конец связи. — Погоди минуту, я хотел сказать... — Но связь прервалась. Всё, что великан мог видеть из своего вертолета — это два буксировщика, уходящих на глубину в поисках уединения, которое могла дать им только бездна.


— Я бы хотел кое на что взглянуть, прежде чем мы направимся к острову, — сказал Картер Барбаре, когда они отошли на приличное расстояние. — На что именно? — Все ли выжившие подобраны. «Лэнс» на дне. Ил уже должен был осесть. — Веди.


Они преодолели большую часть пути от острова до района крушения, прежде чем он снова заговорил: — Ты уверена, что хочешь видеть свой корабль? — Я справилась с этим, Ник. Стоит взглянуть напоследок, раз уж я здесь. Возможно, мне придется разговаривать с родственниками погибших.


Спасательная операция была завершена. Всех моряков, оставшихся в живых, вытащили из воды. Картер был уверен, что флотские попытались бы достать и тела погибших, но тех, кого не успели поднять, уже наверняка обглодали акулы. Ни единого обломка, ни одного выжившего не было видно в воде вокруг армады судов, покачивающихся на двухметровой волне.


— Я спускаюсь, — крикнул он Барбаре. Два буксировщика синхронно ушли на глубину 450 футов. Два корабля лежали в пределах ста футов друг от друга. Картер осматривал американское военное судно, пока Барбара кружила вокруг «Сира Уилфрида Лорье», прежде чем вернуться к нему. — Хочешь что-нибудь забрать оттуда? — спросил он. — Нет. Всё, что мне нужно, они достанут сами, когда будут поднимать судно. — Не будь так уверена. — Что ты имеешь в виду? — Корабли лежат близко к обрыву. Наш последний акт может вызвать достаточно сильную обратную волну, чтобы столкнуть их в бездну. — О нет! — Она надолго замерла, прежде чем развернуть нос своего аппарата к их островному убежищу.


Он выдвинулся вперед, возглавив путь. Им предстояло медленно подниматься к поверхности, чтобы избежать образования пузырьков азота в крови. Пока они держались за поручни, и буксировщики уносили их прочь, он размышлял о «незначительном инциденте», который его попросили расследовать, и усмехнулся про себя. Кто бы мог поверить, что безумные ученые всё еще существуют? Кто мог поверить, что он сумеет подговорить стольких людей помогать ему — недовольных или нет?


Казалось, запас зла в этом мире неисчерпаем. Но с другой стороны, если бы всё вокруг было в розах и черной икре, не было бы нужды в таких организациях, как AXE. Он посмотрел на женщину, которая поравнялась с ним. В идеальном мире он мог бы проводить время на тропических островах с такой умной, смелой и великолепной женщиной, как Барбара Уолл, и никогда не быть рабом телефонного звонка из Вашингтона. Картер вздохнул. К такому миру он мог бы очень быстро привыкнуть.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ


Картер развел костер в укрытии их бухты. Они стали называть это место «своим островом» — убежищем, где они открыли друг друга и свою дружбу. Но ни один из них не думал о физической стороне их отношений в тот момент. День сменился ночью, морской бриз был теплым. Он омывал их кожу, пока сохли гидрокостюмы и тонкое хлопковое белье, которое они надевали под них. Они снова были обнажены, сидя у костра и предпочитая быть единым целым с природой, а не нежиться в роскоши катера «Крис-Крафт», всё еще стоявшего в бухте неподалеку.


Картер запекал рыбу в углях, как это делал Кухуху всего несколько дней назад. Они откинулись назад в ожидании готовности, заложив руки за головы и устремив взгляды в небо, усыпанное солнцами других галактик. — Не верится, что я была частью всего этого, — сказала Барбара, поворачиваясь к нему и прижимаясь грудью к мягкому песку. — Я всегда была пацифисткой. Даже когда занималась карате, после месяцев практики и инструктажа, я внутренне содрогалась каждый раз, когда бросала или случайно задевала кого-то. — Тебе не обязательно через всё это проходить, ты же знаешь. Почти всё уже позади. — Я должна довести дело до конца. Я просто так устроена. — Я заметил. Ты особенная женщина. Мне будет тебя не хватать.


Она снова повернулась на спину и посмотрела в небо. — Неужели ты никогда не берешь отпуск? Ты мог бы позвонить. — И я позвоню. Мои короткие каникулы всегда внезапны, иногда между ними проходят месяцы. — А я в это время буду на каких-нибудь раскопках или в пещерах на далеком острове в Тихом океане. — Почему бы нам не взять то, что мы можем сейчас? Я не имею в виду прямо сию минуту — нам нужно отдохнуть, — но когда мы разберемся с Зендалом раз и навсегда. — Почему бы и нет? Мы могли бы вернуться сюда, сами добывать еду, спать под звездами, заниматься любовью...


То, что он планировал на самом деле — это несколько дней на Мауи или, возможно, на Большом острове. Он знал несколько уединенных гостевых домов вдали от туристических маршрутов. Это место могло превратиться в руины после финала шоу. Если ядерные устройства Шмидта окажутся достаточно мощными, чтобы разнести острова всего в десяти милях отсюда, этот рай может стать пустошью. Но он не собирался лишать её иллюзий. Они вернутся сюда и постараются, чтобы всё получилось, если это будет в их силах.


Он посмотрел на неё, впитывая её красоту с головы до пят, прежде чем закрыть глаза. — У нас есть час до того, как еда будет готова. Я разбужу тебя. Он закрыл глаза, поставив свои внутренние «часы» на час, и провалился в сон прежде, чем его утомленный мозг успел породить еще хоть одну мысль.


Она проснулась первой и сверилась с часами, прежде чем будить его. Шесть утра, всё еще темно. С того момента, как они задремали, прошло всего пятьдесят минут. Она осторожно убрала его руку со своей груди и перешагнула через него, направляясь к приливному бассейну.


Вода была теплой. Когда она вышла из моря и пошла по пляжу к нему — сияющая богиня из бездны, с мокрой кожей и прилипшими к плечам волосами, чья фигура казалась совершенной в свете звезд, — она чувствовала себя бодрой и посвежевшей.


Картер проснулся несколько минут назад и наблюдал за ней. Он поражался тому легкому взаимопониманию, которого они достигли за столь короткое время, их способности накапливать энергию, не испытывая потребности немедленно растратить её на близость. Это придет позже. Он всё еще беспокоился о ней. Он думал об этом, разгребая горячие угли и раскладывая их трапезу на больших плоских листьях. Последний акт этой битвы казался достаточно простым, но он не мог быть уверен, что у Зендала нет второй линии обороны. Он не мог быть уверен даже в том, что адмирал Бреннер со своим многомиллиардным флотом, дрейфующим всего в нескольких милях, не сорвет сделку и не создаст им проблем.


Когда она подошла ближе, он отогнал эти мысли. Они ели в тишине, глядя на Тихий океан. Луна, выглядывающая из-за обрывков облаков, превращала воду в расплавленное золото; реки золотой лавы струились по природной сцене, подгоняемые легкой рябью.


Закончив, они откинулись назад, каждый со своей сигаретой и своими мыслями. Это было похоже на канун битвы: воины задумчивы, слишком хорошо осознают, через что прошли и что могут потерять, но не знают, что уготовила им судьба.


Казалось, они были настроены на одну волну: одновременно решили, что пора идти, затушили окурки, натянули высохшую одежду и расправили резину гидрокостюмов, пока те не сели удобно. Они не проронили ни слова, пока не оказались у кромки воды, готовые запустить свои буксировщики.


— Свяжемся с Говардом и уточним цели. Ты когда-нибудь видела записи первых атомных взрывов? — спросил он. — Испытания на Бикини? — Очень давно. — Они поднимают чертовски огромную волну. Когда мы выпустим наши торпеды, мы будем находиться примерно в миле от цели. Нужно будет развернуться на сто восемьдесят градусов и уходить на полной мощности, на форсаже. Я даже не уверен, что мы успеем выбраться из опасной зоны. — Мы встретимся здесь? Обещаешь?


Это было последнее, что она спросила перед тем, как надеть маску. Он посмотрел в её карие глаза с золотистыми искорками, в которых сейчас стояли слезы, и кивнул. — Мы встретимся здесь.


Картер запустил двигатель и повел буксировщик к месту рандеву со Шмидтом и флотом. На полпути он вызвал старого друга по открытой линии. — N3 — Шмидту. Как слышно? — Слышу громко и отчетливо. — Где ты? — На одном из крейсеров Бреннера. Взлечу через пару минут. Использую один из его ударных вертолетов. Это штука посолиднее, чем моя связка оцинкованных труб.


Пока они говорили, откуда ни возьмись появился F-15 и обстрелял позицию Барбары. Цепочки смертоносных 50-миллиметровых снарядов прошли в считанных дюймах от нее. — Говард! Эти чертовы пилоты Бреннера обстреливают нас! Убери их отсюда к чертовой матери! Уведи весь флот! Иисусе! Этот F-15 заходит на второй круг. Я ныряю. Выйду на связь через пятнадцать минут!


Он отключил связь и резко ушел на глубину, пока пушечный огонь истребителя вспенивал воду над головой. — Ты цела? — спросил он Барбару. — Да. Это был один из наших?


Он не знал, как это объяснить. Как растолковать гражданскому человеку, что на войне ошибки — обычное дело, что люди нервничают и палят во всё, что движется? — Кто-то напортачил. Всё будет в порядке, — сказал он. — Говард во всём разберется.


На палубе флагмана Бреннера Шмидт шагнул к адмиральской рубке и рванул дверь с такой силой, что та грохнула о переборку. Если бы стекло не было ударопрочным, оно бы разлетелось на тысячи осколков. — Что здесь, черт возьми, происходит? — потребовал ответа Бреннер. — Я скажу тебе, что происходит, ты, задница. Твои джеты расстреливают моих людей. Я велел тебе убрать их из воздуха. А теперь я говорю тебе — убирай весь свой проклятый флот с моей дороги.


Присутствовавшие старшие офицеры никогда не слышали, чтобы кто-то так разговаривал с их командиром. Они ждали взрыва, который неизбежно должен был последовать. Бедняга сейчас на себе почувствует гнев Куба Бреннера.


Но Бреннер не успел вставить ни слова — Шмидт был быстрее. — Я могу довести это дело до самого президента. Тебе конец. Я велел тебе не вмешиваться, но тебе обязательно нужно было играть в свои гребаные силовые игры. А теперь — вон из этих вод! — Это мои воды! — выкрикнул Бреннер в ответ, но он говорил уже в пустоту. Шмидт вышел и направился к своему вертолету.


В воздухе Шмидт пытался связаться с Картером. Очевидно, его друг еще не был готов к всплытию. — Кружи над этим районом, пока не установим контакт, — приказал Шмидт пилоту. Его сердце всё еще бешено колотилось. Он был так взбешен на адмирала Бреннера, что едва мог соображать.


— N3 — Шмидту, — наконец отозвался Картер. — Уладил дело, старина? — Отчасти. Истребители нам больше не мешают, но Бреннер ни в какую не хочет уходить. Он собирается красоваться как герой, когда всё закончится. — Забудь о нем. У нас есть работа, — отрезал Картер. — Ты уверен, что это пятый остров? — Первый и пятый. Я разведал оба и не могу с уверенностью сказать, где именно он спрятал украденную ракету. — Ладно. Значит, берем оба. Держись подальше, Говард. И попытайся всё-таки заставить Бреннера отвести людей. — Бесполезно, Ник. Он упрям как мул. — Барбара берет штаб Зендала, первый остров, — сказал Картер. — Пригляди за ней после взрыва. — Я поднимусь в воздух, как только смогу, но до того момента, как всё кончится, я буду на корабле. — Сделай всё, что в твоих силах. — Ты вернешься к флоту, когда всё закончится? — спросил Шмидт. — Мы вызовем тебя. Но вернемся не сразу. — Удачи, Ник.


Тишина сомкнулась вокруг них, как саван, когда голос Шмидта затих. Громада того, что им предстояло совершить, почти подавляла. — Ты хочешь, чтобы я взяла штаб-квартиру, — сказала она, наконец нарушая молчание. — Да. Ты помнишь, как отсоединить и запустить снаряд? — Да. Ты уверен, что мы попадем с расстояния в милю? Мне кажется, она может сбиться с курса. — Это ракета с магнитной головкой самонаведения. В кавернах достаточно металла, чтобы удержать её на курсе, и ничто её не отвлечет. — Ну, тогда всё. Будь осторожен, Ник. — И ты. Ты уверена, что всё еще... — Уверена, — перебила она. — Давай сделаем это. — Хорошо. Не хочу звучать как герой старого военного кино, но нам лучше сверить часы. Стреляем одновременно. Если уж нам предстоит пережить два ядерных взрыва, я бы предпочел пережить их как один. Сейчас восемь минут девятого. Оба стреляем ровно в девять. — Тебе хватит времени, чтобы занять позицию? — Вполне. Увидимся на нашем острове, — сказал он, отключаясь и поворачивая на юго-запад, к своей цели.


Когда он ушел, она почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо в жизни. Странно, но она не думала о собственной безопасности. Впрочем, время на мрачные мысли тратить было нельзя. Она сверилась с часами — уже половина десятого. Она еще не на позиции, а ей нужно было время, чтобы проверить инструкции Шмидта.


Десять минут спустя она была на месте — или настолько близко к нему, насколько могла определить без приборов. Еще десять минут ушло на то, чтобы отсоединить ракету от буксировщика и просмотреть инструкции. Что насчет скорости? Они не говорили о скорости. У ракеты был свой ускоритель. Нужен ли Картеру обычный ход на полных оборотах или форсаж?


— Уолл вызывает Картера. Ты в зоне доступа? Он ответил слабым голосом. — У ракеты есть форсаж. Что ставить? — спросила она. — Ставь обычный режим, полные обороты, — ответил он сквозь помехи. — То есть без форсажа? — Подтверждаю. — Ник, мы гадаем насчет расстояния. Обычно я хорошо определяю дистанцию на глаз, но на уровне воды я не уверена. — Сделай всё, что сможешь. Идеальной точности не будет. Просто убирайся оттуда к черту сразу после пуска. — Окей. Я готова. Пять минут до пуска. — Подтверждаю. Конец связи.


Ей было трудно одной рукой удерживать ракету, а другой направлять буксировщик. Две минуты до пуска. Перед самым выстрелом она отпустит буксировщик, а затем подберет его, когда ракета уйдет. Остров высился перед ней — гористый и пугающий. Она была уверена, что до него миля, но он казался таким близким.


Пятнадцать секунд до девяти. Она активировала взрыватель, нацелила ракету в центр острова и выжала рычаг пуска до упора. Ракета сорвалась с места, как испуганный заяц. Барбара тут же отпустила её, но к тому моменту, когда она убедилась, что снаряд на курсе, её саму протащило вперед на пятьдесят футов. Она яростно заработала ластами, возвращаясь к буксировщику, нашла его на глубине десяти саженей, развернула в противоположную от острова сторону и рванула рычаг форсажа.


Время сократилось до двух минут и стремительно истекало. Картер был готов. Всё, что оставалось — взвести ракету и отпустить её.


Внезапно в воде у его головы промелькнул гарпун, другой срикошетил от ракеты. Он обернулся и увидел в двадцати футах от себя полдюжины клонов в аквалангах. Одна минута до залпа. Он никогда не бегал от драки, но сейчас было не время принимать вызов. Он прижал ракету правой рукой и начал маневрировать, уходя от клонов на половинной мощности буксировщика.


Когда он оказался в двухстах футах от них, он развернулся, нацелил ракету на остров и выпустил её. Снаряд пролетел мимо клонов, идя прямым курсом к цели. На секунду Картеру показалось, что ракета может навестись на металл их баллонов и они взлетят на воздух все вместе, но она шла ровно к острову. Когда она преодолела четверть пути, он развернул буксировщик и на полном форсаже покинул место событий.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ


Глубокий басовитый голос гремел в зале управления:


— Настраивайте эту чертову штуку! Флот снаружи может высадить десант в любую минуту! — орал Зендал на нескольких ученых, оставшихся с ним, пока остальные совершали побег. — Если я не смогу в ближайшее время позвонить президенту, мы проиграем. Вы слышите, ослы? Мы можем проиграть!


Люди в белых халатах двигались со скоростью стада черепах, подготавливая ракету к запуску. Они не получали его психотропных препаратов уже почти двое суток и теперь прекрасно понимали, какая роль им отведена. Они работали «по правилам», делая ровно столько, сколько требовалось, чтобы не быть убитыми на месте.


Глаза, которые когда-то казались мудрыми и гипнотическими, теперь выглядели безумными и рептильими. Зендал был сумасшедшим, монстром. Если бы не полдюжины вооруженных до зубов клонов в зале, гражданские набросились бы на него, как рой шершней.


Барбаре казалось, что после запуска ракеты она цеплялась за несущийся буксировщик всего несколько секунд, прежде чем мир вокруг нее взорвался.


— Только не смотри сейчас, но потолок над нашими головами — это сокровищница древних рисунков, именно таких, какие я искала всю свою сознательную жизнь. — Как они выглядят? — спросил он. Его пыл поостыл, но в тот момент это не имело значения. Он был счастлив просто лежать с ней, не шевелясь. — Ты ни за что не поверишь. Эротические сцены, похожие на те, что я видела в Таиланде и Малайзии. По меньшей мере десять поз.


Она начала смеяться, и её тело задвигалось против его тела; это движение создало крошечное трение между ними, которое снова зажгло в нем огонь. — Это даже лучше, чем те спальни в Лас-Вегасе. Ну, знаешь... со зеркалами на потолках?


Он оценил юмор ситуации. Но это не способствовало продолжению той близости, которую они начали. Теперь, когда он знал, что она в безопасности, больше всего на свете ему хотелось спать. Его страсть снова утихла. Они смогут любить друг друга сколько угодно через несколько часов.


Он слегка приподнялся над ней, чтобы взглянуть на прекрасное лицо. Её дыхание стало медленнее, глаза закрылись. Она спала с улыбкой на губах.


С гребня скалы, где он её оставил, донеслось шипение ожившей радиостанции. — Шмидт вызывает N3, — услышал он слабый голос. — Прием, N3. Срочное сообщение от Хоука. Прием.


Но человек из AXE не собирался отвечать. Он осторожно скатился со спящего тела и лег рядом. Он чувствовал, как сердце Барбары бьется о его грудь. Её дыхание было теплым в ложбине его шеи; она прижалась ближе, что-то бессвязно бормоча во сне.


Всё было именно так, как и должно быть. Сейчас для него это был весь мир. Остальное могло подождать.


Аннотация (с обложки)


«Американский Джеймс Бонд» — The New York Times


НИК КАРТЕР: СМЕРТЬ В ГЛУБОКОМ МОРЕ


Канадское исследовательское судно бесследно исчезло неподалеку от отдаленного архипелага в Тихом океане. Штаб-квартира AXE призывает Киллмастера для беспощадной операции по поиску и уничтожению, которая должна пресечь любые попытки жестокого саботажа и предотвратить крупный дипломатический кризис.


Но то, что обнаруживает агент N3, оказывается смертоносной подводной империей — шедевром биоинженерии, которым правит одержимый властью фанатик. Он планирует превратить свое королевство в мировую ядерную державу, угрожающую всему человечеству.


И N3 планирует неумолимую атаку, полную крови и насилия, в морских глубинах...